Краткие заметки об общинах ессеев и терапевтов

Краткие заметки об общинах ессеев и терапевтов 

О маленькой общине египетских евреев под названием терапевты сохранилось только одно свидетельство - это сочинение Филона Александрийского "О созерцательной жизни". Многие исследователи считали и до сих пор считают терапевтов частью ессейского движения. А о ессеях сохранилось значительно больше свидетельств: помимо Филона о них писали еще Иосиф Флавий, Ипполит в "Опровержении всех ересей" и даже Плиний Старший в своей "Естественной истории". Интерес к ессеям и терапевтам вызывается в первую очередь тем обстоятельствам, что их связывали с первоначальным христианством. Чтобы выяснить, что собой представляли эти общины и насколько они близки между собой, давайте просмотрим свидетельства этих древних авторов. 

Сначала напомню, что еврейская эмиграция из Палестины в Египет началась еще в VI веке до Р.Х. При Птолемеях поток еврейских поселенцев значительно возрос, так что к моменту римского завоевания Египта евреи уже расселились по всей стране. Наибольшее количество евреев сконцентрировалось в Александрии, где по свидетельству Филона Александрийского они занимали два городских квартала из пяти. Евреи были лояльными сторонниками Птолемеев, а затем и римлян, и получили еще от Птолемеев право жить в соответствии с законами предков. Они жили в замкнутых общинах, имели свои законы и обычаи, установления и должностных лиц. Строго следилось за соблюдением всех основных законодательных и религиозных норм иудейства: обрезание, суббота, посты, чистота пищи и т.д. 

Но эллинистическое окружение не могло не сказаться на жизни даже замкнутых общин. Постепенно верхушка еврейской диаспоры, а затем и рядовые члены восприняли греческий язык. Был осуществлен перевод Библии на греческий язык, а арамейский язык к I веку до Р.Х. был практически полностью вытеснен из деловой и повседневной жизни. Все это создало предпосылки для восприятия египетскими евреями идей греческой философии, хотя к греческой религии, мифологии и мистериям они относились резко отрицательно. 

Рассмотрим вначале сообщение Филона о терапевтах. В самом начале своего трактата Филон сообщает, что он будет описывать тех, кто предпочел созерцательную жизнь, в отличие от ессеев, которые вели жизнь трудовую. Он называет терапевтов теми, 

"кто посвятил свою жизнь и себя науке и созерцанию природы согласно священным предписаниям пророка Моисея". 

Филон сообщает о том, что терапевты перед вступлением в общину отдают свое имущество родным и близким, но совершенно не касается вопроса о том, каким способом они добывали себе средства для ведения хотя бы самого скромного существования. Расставшись с имуществом, терапевты без оглядки бежали от прежней жизни, избегали городов и селились в пустынных и уединенных местах. Согласно Филону терапевты селились по всему Египту, но их центром была колония, расположенная в окрестностях Александрии около Мареотидского озера. 

Смысл слова "терапевты" Филон раскрывает как врачевателей душ от всевозможных пороков и страстей и как почитателей Бога. На представлениях терапевтов о Боге Филон останавливается мельком, сообщая, что они почитают 

"Сущего, что лучше блага, чище единицы и первоначальнее монады". 

Именно к вИдению сущего и стремятся терапевты путем постоянного созерцания, то есть непрерывных теоретических размышлений, так как познание Сущего должно привести их к совершенному блаженству. Терапевты вступают на путь служения Богу проникнутые небесной любовью и пребывают в восторженном состоянии, пока не достигнут вИдения Божества. 

Прошу извинить меня, уважаемые читатели, за сухое изложение текста Филона, но других источников у нас нет, а излагать двухтысячелетние споры по этой проблеме очень уж скучно. Поэтому я буду и дальше излагать, в основном, содержание источников. 

Коротко расскажу о жизни терапевтов. Живут они по одному в очень простых и скромных хижинах, которые защищают их только от зноя и холода и находятся на некотором расстоянии друг от друга. В каждой хижине есть священное место, куда терапевты могут вносить лишь священные книги и где они совершают свои таинства. Кроме того, у терапевтов есть и общее святилище, в котором они собираются по субботам на собрания, а также празднуют свой самый торжественный праздник по пятидесятым дням. 

В течение шести дней терапевты, уединившись в своих хижинах, предаются толкованию Учения. Этим они занимаются с утра и до вечера. Они читают и иносказательно толкуют священные книги и сочинения основателей секты. Многие из них сами составляют в честь Бога гимны и песни на различные размеры и мелодии. Все время они думают о Боге, так что даже во сне они не видят ничего иного, кроме красоты Божественных добродетелей и сил. Благочестивая жизнь терапевтов предполагала обязательные утренние и вечерние молитвы при восходе и закате солнца. По седьмым дням, то есть по субботам, они собирались все вместе в общее святилище, где старейший, а, следовательно, и наиболее сведущий в учении, член секты предлагал толкование учения, а все остальные внимательно его слушали. 

Филон сообщает, что община терапевтов включала в себя и женщин, которые так же рьяно, как и мужчины, изучали закон и стремились к мудрости. Они строго и добровольно хранили девственность и вели целомудренную жизнь, отвергали все чувственные удовольствия и добивались только духовного союза с Богом. Женщины принимали участие в субботних собраниях вместе с мужчинами, но располагались в отдельном помещении. 

Филон особенно подчеркивал скромный и умеренный образ жизни терапевтов. Они принимали за основу жизни воздержание и лишь незначительную часть времени посвящают заботам о теле. Они едят хлеб с солью и иногда иссоп, а пьют родниковую воду. Едят и пьют они лишь для того, чтобы не чувствовать голода и жажды. Многие из терапевтов практиковали трехдневные и шестидневные посты. Одежда у терапевтов тоже была очень скромной и простой: зимой - грубый плащ, а летом - простая туника или кусок полотна. 

Более всего терапевты почитают скромность, так как она является началом истины, из которой проистекает обилие божественных и человеческих благ. 

Подробно Филон описывает самый торжественный праздник терапевтов, который они празднуют каждый пятидесятый день. В канун этого праздника все собираются в святилище, одетые в белые и чистые одежды. Вначале по сигналу распорядителя они встают в ряд по установленному порядку и совершают молитву, подняв глаза и руки к небу. Затем они располагаются в определенном порядке согласно давности вступления в секту. Отдельно для мужчин и женщин накрываются столы. Пиры терапевтов очень скромны и благочестивы. Циновки, на которых они возлежат во время пира, просты и дешевы и сделаны из местного папируса. Трапеза состоит из хлеба, приправленного солью и иссопом, и родниковой воды. Вино и мясо совершенно отсутствуют. Прислуживают во время пира новички, допущенные в секту после тщательного отбора. Они усердно и тщательно выполняют все необходимые услуги. Филон поясняет, что у терапевтов вообще нет рабов, так как по их представлением обладание рабами противоречит природе, создавшей всех равными. 

После того как все возлягут в определенном порядке, председатель при полном молчании присутствующих начинает толковать какое-нибудь место из Священного писания, стараясь, чтобы все могли легко понять его. Толкование заключается в раскрытии тайного смысла, скрытого в иносказаниях. Слушатели выражают одобрение улыбкой и спокойным поворотом головы. Непонимание они выражают тихим движением головы и указательного пальца правой руки. После того как председатель закончит толкование, и все окажутся удовлетворенными, он исполняет какой-нибудь гимн в честь Бога, или собственного сочинения, или один из старых. Вслед за ним исполняют гимны и все остальные в должном порядке, причем присутствующие хранят молчание и подают голоса только когда поют рефрены и окончания. 

После исполнения гимнов начинается их скромная трапеза, после которой начинается ночное празднество, которое состоит в том, что все участники пира создают два хора, мужской и женский, и поют в честь Бога гимны, составленные на всевозможные размеры и мелодии. Затем оба хора объединяются в один, и так они поют и приплясывают до утра. Когда же восходит солнце, они совершают утреннюю молитву и расходятся по своим хижинам, чтобы снова заниматься чтением и толкованием Священного писания. 

Вот что сообщил нам о терапевтах Филон Александрийский. Больше никто из его современников о терапевтах не сообщил ни слова, но с легкой руки Евсевия Кесарийского за терапевтами укрепилось представление, как о первых христианах. Впоследствии это не раз мнение подвергалось ожесточенной критике, и настоящее время уже не отождествляют терапевтов с первыми христианами, но и не подвергают сомнению существование такой секты.

О сектах ессеев известно гораздо больше, тем более что находки рукописей у Мертвого моря и археологические раскопки, проводимые в тех же местах, позволяют отождествить жителей этих мест с ессеями или очень близкой им сектой. Я уже упоминал источники, сообщающие нам сведения о ессеях. Но Плиний Старший, например, говорит о ессеях очень кратко. Он только сообщает, что ессеи жили на западном берегу Мертвого моря, очень уединенно и замкнуто, без женщин и не знали денег. Число ессеев постоянно увеличивается из-за постоянного притока людей, бегущих от городской жизни (т.е. цивилизации). Вот и все. 

Филон Александрийский сообщает о ессеях в двух различных трактатах: "Апологии" и "О том, что каждый добродетельный свободен". В "Апологии" ессеи изображаются как образец коллективной жизни и человеколюбия, а во втором трактате ессеи представляются примером истинно добродетельной, а потому и свободной, жизни. 

Во всех сообщениях о ессеях отмечается общность имущества, отсутствие какой-либо частной собственности и право каждого члена пользоваться общим имуществом по мере необходимости. Филон пишет, что 

" никто из них не имеет собственного дома, который не принадлежал бы всем сообща", 

и 

"у них имеется общая для всех касса и общие расходы; общими являются также одежда и питание... Ту плату, которую они получают за проработанный по найму день, они не хранят как свое собственное, но делают это общим, предоставляя желающим пользоваться своим доходом". 

В другом месте Филон пишет: 

"Никто не имеет вообще ничего собственного: ни жилища, ни раба, ни земельного участка, ни скота, ни другого имущества и источников богатства. Помещая все собранное в общее место, они сообща пользуются имуществом всех... У них общая не только трапеза, но и одежда". 

Живут ессеи все вместе, все время проводят в труде для общей пользы, занимаясь земледелием, скотоводством и ремеслами. Избранные казначеи собирают все доходы общины, контролируют общее имущество и заботятся о приобретении необходимых для жизни товаров. Общие трапезы у ессеев отличаются скромностью, так же как скромна и их одежда. Молодые члены общины заботятся о старших. Ессеи не женятся и не допускают в свою общину женщин. 

Об отношении ессев к рабству Филон сообщает: 

"У них нет ни одного раба, но все они свободны, взаимно оказывая друг другу услуги. Они осуждают господ не только как [людей] несправедливых, оскверняющих равенство, но и как нечестивцев, нарушающих установления и закон природы, которая, подобно матери, всех породив и выкормив равным образом, сделала людей законными братьями не только по названию, но и в действительности. Коварная и чрезмерно возрастающая жадность расшатала их родство, вместо близости создала отчужденность и вместо дружбы - вражду". 

Филон сообщает, что ессеи больше других людей думают и заботятся о Боге, не приносят в жертву животных и стремятся к благочестивому образу мыслей. Больше всего они занимаются философией, в основном моралью, и во всем руководствуются древними законами. В священный день субботу они собираются все вместе на собрание, где располагаются в определенном порядке и внимательно слушают чтение и толкование священных книг. Философия ессеев заключается в символическом и аллегорическом толковании текстов. Флавий добавляет, что ессеи очень усердно изучают древние тексты, а священные книги секты хранят в тайне. 

В своем стремлении к благочестию ессеи руководствуются любовью к Богу, любовью к добродетели и любовью к человеку. Любовь к Богу предполагает воздержание от клятв и лжи, целомудрие, веру в то, что Божественное является причиной только благ. Любовь к добродетели означает отвращение к стяжательству, равнодушие к славе и наслаждениям, стойкость, выдержку, скромность и незначительные потребности в жизненно необходимом. Любовь к людям проявляется у ессеев в чувстве равенства, общности и благорасположении к другим. 

Флавий писал о ессеях значительно позже Филона, поэтому у него вместе с большим количеством совпадающих сведений есть и отличия. Он отмечает священный характер трапез у ессеев, утренние молитвы восходящему солнцу, ритуальные омовения, вступительную клятву ессеев, наказание провинившихся, веру в предопределение, их способность предсказывать будущее, а также наличие среди ессеев течения, допускающего брак. Так, по Флавию, трапезе ессеев предшествовал обряд очищения, заключавшийся в ритуальном омовении. Сама трапеза происходила в священном помещении, куда допускались только полноправные члены общины, одетые в белые одежды. За приготовлением еды следили жрецы, один из которых перед началом еды и по ее окончании произносил благословение. Во время трапез царила полная тишина. 

Если нам ничего не известно о представлениях терапевтов о душе, то ессеи считают, что душа бессмертна, а тело обречено на гибель, так что тело рассматривается ими лишь как временная темница души. Ипполит же в своих заметках о ессеях сообщает, что многие их них верят также и в воскресение тела. 

Филон сообщал, что ессеи вообще не знают торговли, а Флавий пишет о том, что они ничего не покупают и не продают друг другу. Филон отмечал пацифизм ессеев, то Флавий сообщает об участии ессеев в Иудейской войне. Но эти расхождения в описании ессеев, сделанные с интервалом более чем в сто лет, вполне понятны и допустимы. 

Прочтение рукописей, найденных у Мертвого моря, и археологические раскопки Кумранской общины показали, что эта община была очень близка к ессеям, как их изображали Филон и Флавий. Так согласно "Уставу" Кумранской общины, каждый вступающий в общину обязан был внести 

"все свое знание, свою силу [т.е. труд], свое имущество в общину Бога". 

Все это передавалось 

"в руки человека, надзирающего за работой старших". 

Когда вступающий проходил испытательный срок, его имущество смешивалось с имуществом остальных членов общины. Отлученному члену общины возвращалось его имущество, а остальным членам общины запрещалось им пользоваться. Большинство исследователей в настоящее время прямо отождествляют Кумранскую общину с ессеями или рассматривают их как очень близкие движения. 

Я не буду дополнительно описывать сходство и различие между ессеями и терапевтами, так как те, кто добрались до этих строк, легко смогут сделать это самостоятельно, а утяжелять текст лишними рассуждениями и описаниями, наверно, не стоит.