Этнопедагогическая афористика в формировании культуры межнационального общения младших школьников

Введение



Концепция государственной национальной политики Российской Федерации предполагает формирование и функционирование взвешенной и всесторонней системы мер государственного регулирования национальных отношений, направленных на создание оптимальных условий для социально-культурного развития народов и на предотвращение очагов межнациональной напряженности, на сохранение общности всех этносов России, укрепление единства и территориальной целостности государства.

В настоящий момент ситуация характеризуется нарастанием внутренней напряженности, опасностью обострения старых конфликтов и возникновением новых очагов нестабильности. Имеется свыше 150 различных факторов, провоцирующих осложнение ситуации в межнациональных отношениях. Особую опасность представляет использование национального фактора в борьбе за передел собственности, ресурсов, в целом за политическую власть. Эта борьба обостряется во время проведения предвыборных кампаний. Действуют также и другие факторы в исторических, культурных, языковых, религиозных сферах.

Показательно, что даже в относительно спокойных по уровню межнациональной напряженности регионах от 15 до 20 процентов опрошенных указывают на ущемление своих прав по национальному признаку. Нарастание межнациональных конфликтов несет в себе угрозу целостности Российской Федерации и ее национальной безопасности.

Вместе с тем, наши наблюдения и результаты социологических исследований последнего времени показывают, что в российском многонациональном обществе сохраняются еще достаточно большой потенциал толерантности и взаимного доверия, стремление к сохранению единства российской государственности, единого Отечества.

Данной проблеме посвящены труда известных ученых таких как Т.Ф. Иванчук, А.И. Кравченко, Ю.С. Гуровой, Т.В. Воликовой, И.И. Букиной, М.М. Алексеевой, Е.П. Арнаутовой.

Исходя из актуальности сформулирована тема курсовой работы: «Этнопедагогическая афористика в формировании культуры межнационального общения младших школьников».

Объект исследования – этнопедагогическая афористика.

Предмет исследования – культура младших школьников.

Цель работы – рассмотреть этнопедагогическую афористику в формировании культуры межнационального общения младших школьников.

Задачи работы:

		рассмотреть воспитание у младших школьников культуры межнационального общения;

		обосновать организацию учебно-воспитательной работы в школе с многонациональным составом учащихся.

Гипотеза исследования – этнопедагогическая афористика непосредственно влияет на формирование культуры межнационального общения младших школьников.

В работе использовались культурно – типологического метод, давший возможность выявить культурную обусловленность рассматриваемых форм взаимодействия; метод компаративистики с целью выделения общих элементов в понимании сущности формирования культуры межнационального общения младших школьников.

Этапы исследования. Исследование проводилось в два этапа: сбор информации, написание работы.

Практическая значимость работы заключается в том, что по данной проблематике проведено очень мало исследований.

База исследования – 27 школа г. Новосибирска.


1. Теоретические основы исследования формирования и воспитания межнациональных отношений младших школьников



1.1 Историография и современное состояние проблемы



Вся история российского государства с начала его становления до наших дней свидетельствует о том, что многонациональность России – это не слабость ее, а мощный созидательный потенциал. Но чтобы это не осталось красивой политической декларацией, важно умело и энергично на деле обеспечить единство многонационального государства при сохранении доброго самочувствия, самобытности и достоинства каждого российского народа. И в первую очередь необходимо создать прочную правовую базу для демократической модели развития наций и межнациональных отношений. Современные наука и педагогика выработали достаточно четкие критерии формирования образовательно-культурной среды, толерантности, которые включают в себя:

признание культурного разнообразия в качестве ценности, источника и фактора культурного обогащения общества;

эффективную защиту национальных меньшинств, прав и свобод лиц, принадлежащих к ним, в том числе права сохранять и развивать свою культуру и основные ее элементы (язык, религию, традиции), прав создавать религиозные учреждения, организации и ассоциации при условии соблюдения верховенства закона, территориальной целостности и государственного суверенитета;

соблюдение любым лицом, относящимся к этническому меньшинству, национального законодательства, уважение прав других людей, принадлежащих к основной группе населения или другим национальным меньшинствам;

определение принадлежности к национальному меньшинству на основе самостоятельного индивидуального выбора заинтересованного лица;

содействие со стороны государства климату взаимного уважения, понимания и солидарности между всеми лицами, проживающими на его территории, независимо от этнического происхождения или религиозной принадлежности, поощрения решения проблем с помощью диалога, основанного на принципах верховенства закона [4, 112].

Однако для того, чтобы именно эти критерии применялись в повседневной работе, огромное значение приобретает своевременное подключение к решению актуальных задач обучения и воспитания молодежи широкой научной и педагогической общественности, квалифицированных специалистов в области психологии, социологии и экологии, теоретиков и практиков обществоведения. Вообще вопрос о квалификации работника образования становится центральным – как никогда от него требуются высокая степень компетентности по самому широкому спектру гуманитарных проблем, отличные педагогические качества. Отсюда возникает необходимость постоянно расширять объем знаний, выходящих за рамки учебного процесса.

Толерантность во все времена считалась человеческой добродетелью. Она подразумевала терпимость к различиям среди людей, умение жить, не мешая другим, способность иметь права и свободы, не нарушая прав и свобод других. Толерантность также является основой демократии и прав человека. Нетерпимость в полиэтническом, поликонфессиональном либо в поликультурном обществе приводит к нарушениям прав человека, насилию и вооруженным конфликтам. Год толерантности (1995) предоставил возможность для поиска новых и осмысления старых идей, а также становления общественного сознания. Было представлено множество индивидуальных проектов, как то: использование традиционных и оригинальных методик преподавания, например, кукольные постановки для детей, выставки, музыка и фильмы, дающие знания о других культурах, религиях и образе жизни.

Школы стали центрами деятельности, проводимой в рамках Международного года. ЮНЕСКО выпустило и разослало в тысячи школ по всему миру пособие «Толерантность: путь к миру». При этом учитывались оценки и пожелания преподавателей. Повсеместно школы организовывали групповые обсуждения, конкурсы сочинений и рисунков, информационные недели, фестивали и обменные программы для учеников, посвященные теме толерантности.

Национальное сознание, национальное самосознание, культура межнационального взаимодействия – сегодня вряд ли кто-нибудь усомнится в актуальности этих понятий. Межнациональные конфликты как следствие отсутствия культуры межнациональных отношений – печальная реалия сегодняшнего дня. Один из путей выхода из кризисных ситуаций в межнациональных отношениях – этическое воспитание, сориентированное на межнациональное общение, причем начиная с самого раннего дошкольного возраста.

Как показывают исследования отечественных авторов, трех-четырехлетний ребенок уже вступает в первую стадию политического развития, когда у него зарождается чувство национального самосознания. Но в этом возрасте его еще характеризуют эмоциональная отзывчивость, открытость, доверчивость и отсутствие этических стереотипов, что позволяет ему вступать в свободное общение с людьми разных национальностей.

Задача гуманистической педагогики – сформировать у детей доброжелательное, уважительное отношение к представителям других этнических коллективов, приобщить дошкольников к культурным ценностям разных народов [5, 103].

Эффективность педагогической деятельности зависит от сотрудничества детского сада с семьями воспитанников, потому что именно семья предопределяет стартовое развитие личности и поведение ребенка в будущем. Однако, как показывает опыт, прежде чем планировать работу с детьми и с родителями, необходимо обратиться к самим педагогам: и они нуждаются в знакомстве с этнокультурным материалом, и им необходимо расширять свои знания в области межкультурного общения.

Межкультурное образование ориентируется на универсальные права человека: оно признает равноценность всех людей и рассматривает достоинство человека как неприкосновенное. В центре межкультурного образования стоит категорический императив И. Канта, который в межкультурной плоскости может означать, что каждый человек должен общаться со своими соседями, невзирая на их происхождение и цвет кожи так, какое поведение он ожидает от них по отношению к себе. Однако ценности межкультурного образования разделяются далеко не всеми. Признание плюрализма и демократических прав для всех граждан является проблемой для всех европейских обществ. Как отмечает генеральный секретарь Международной ассоциации по межкультурному образованию Питер Бателаан, «сегодня проблема заключается в том, что культурное, этническое, социальное разнообразие является явлением, которое создает проблемы для людей, поскольку они никогда не учились воспринимать и ценить разнообразие». Всегда есть склонность оценивать другую культуру с высоты своей. Межкультурное образование тогда легко становится «педагогикой сочувствия», «педагогикой для иностранцев» или «фольклорной педагогикой». И. Хайс утверждает, что межкультурное образование не имеет ничего общего с педагогикой сочувствия, т. к. жалость, милосердие к национальному меньшинству или людям иной (эмигрантской) культуры – это формы утонченной дискриминации. Отличие в мыслях и действиях других людей имеет свою собственную ценность и право быть понятым в своих собственных определениях [9, 81].

Взаимное обогащение культур в их диалоге не останется пустой фразой, если каждый будет прилагать усилия, чтобы «единство в многообразии» стало важнейшей образовательной ценностью. Межкультурное образование имеет свои истоки в «педагогике для иностранцев» и «фольклорной педагогике». Оно всегда находится под угрозой редуцироваться до одного из этих вариантов. Школы, имеющие в своем плане один – два межкультурных праздника с песнями, танцами и традиционными блюдами стран, откуда эмигрировали родители их учеников, не могут претендовать на то, что в их стенах обосновалось межкультурное образование. Культура – не только еда, одежда и песни. Это и образ мыслей, и быт, и способы общения. Концепция межкультурного образования – не очередной предмет «регионального компонента» в содержании образования, не дополнительный урок или праздник. Осознанная необходимость воспитания детей в уважении культурных различий требует от общества и государства специальных усилий по проникновению такой педагогики в жизнь каждой группы детского сада, каждого класса школы, каждой семьи.

Межкультурное образование постоянно подвергается критике за акцентирование культурных различий, невольно ведущее к усилению дискриминации, за изучение иммигрантской культуры, потерявшей свое функциональное значение в условиях миграции (ассимиляции большинством) и ставшей фольклором. Однако большинство исследователей подчеркивают именно здоровьесохраняющую функцию культуры для развития детской личности. Этноидентичность – один из важнейших механизмов адаптации, присущих только человеку. Наиболее «здоровой» является интеграция ребенка в новую культуру (культуру большинства) с сохранением тесной связи с родной культурой. Это приводит к взаимному обогащению культур и становлению нового вида культурных ценностей, расширяет репертуар поведения человека, делает психику более устойчивой.

Дети, отличающиеся от большинства по внешности, языку, религии испытывают первыми на себе враждебное отношение к иностранцам. Если взрослыми негативные культурные и этнические стереотипы используются в политических целях с опорой на конформизм и консерватизм основной массы общества, молодежью – для группировки на базе экстремистских целей и выброса возрастной агрессивности, то дети перенимают их бессознательно. Недостаток уверенности в себе, неумение отстоять свою точку зрения, незнание других культур, порождающее страх, дискомфорт – вот причины нетерпимого отношения детей к культурным отличиям. Поэтому становится наиболее популярным в межкультурном образовании в последнее время подход, ориентированный на конфликт, где главной целью является становление конфликтной компетентности. Анализ межкультурных конфликтов требует осмысления их причин, что ведет к снятию культурных стереотипов. Дополненный подходом, ориентированным на встречу культур, их диалог, предполагающим становление межкультурной компетентности (с информационным и языковым компонентами), конфликтоориентированный подход несет большую пользу для развития у детей толерантных установок в поведении. Доказано, что особенности межэтнического восприятия обусловлены возрастом и социальными условиями развития. С одной стороны, дети до 6 лет имеют достаточно размытое представление о своей национальности, в то же время уже в 4 года у ребенка начинает формироваться отношение к человеку другой национальности. По данным Ф. Уэссти, дошкольники и младшие школьники остаются в большинстве своем непредубежденными, но уже с 9 лет эмоциональные предпочтения складываются в устойчивые стереотипы, изменить которые становится очень трудно. К. Мок считает, что для маленьких детей поликультурность должна быть частью всего ранневозрастного обучения. Установлено, что уже к четырем годам у ребенка вырабатывается не только первоначальное представление о расовой принадлежности, но и о причинно-следственной связи фактора национальности с положением в обществе. С другой стороны, дети, вынужденные жить в ситуации этнической напряженности, в районах межнациональных и межрелигиозных конфликтов, очень рано осознают свою этническую принадлежность и становятся особенно чувствительными к усвоению как позитивных, так и негативных национальных стереотипов.

Влияние глобализации как мировой тенденции развития современных обществ ощущается все сильнее. Научно-технический прогресс создал всемирную транспортную инфраструктуру, а неравенство в развитии государств и обществ стало столь очевидным, что миграцию остановить уже невозможно. В то же время демографические проблемы большинства развитых стран побуждают теперь правительства этих государств не к закрытию границ, а к поиску новых путей совместного существования различных этносов и культур, конфессиональных и социальных групп. Миграция не является исключительным злом: в ситуации быстрого старения населения большинства европейских стран она дает шанс на сохранение возрастного, а, следовательно, и экономического баланса в обществе.

Мигранты приносят с собой особую культуру, которая воспринимается большинством в обществе как чужеродная и ассоциируется в первую очередь с языковыми и образовательными проблемами. Первые попытки решения образовательных и социальных проблем семей мигрантов подвели гражданское общество большинства европейских стран, а затем и государство к осознанию феномена мультикультурности существующего общества. С одной стороны, проблемы этнических меньшинств, постоянно проживающих на территории страны, стали отчетливее видны на фоне таких попыток, и общество «развернулось» к культуре меньшинства, стало более терпимо к специфическим запросам этносов и социальных групп. С другой стороны, в обществе нарастает напряженность, когда многие экономические и социальные проблемы связываются с иностранцами и ведут к возникновению националистических и экстремистских настроений. В то время как правительства озабочены правовой стороной проблемы: принимаются законы о государственном языке и языках народов, населяющих страну, о гражданстве, программы по формированию установок толерантного сознания и профилактике экстремизма и т.д., педагогическая общественность также пытается найти адекватный ответ на спровоцированные миграцией проблемы.

Педагогический опыт большинства принимающих мигрантов и изначально мультикультурных стран показывает, насколько важно принятие концепции межкультурного образования как ведущей парадигмы воспитания и обучения. В первую очередь это несет пользу коренному населению (или национальному большинству) страны: озабоченные сохранением социальной стабильности в обществе, в то же время родители не осознают, как своими шовинистскими установками готовят почву для развития ксенофобии и межкультурных конфликтов. Не вмешиваться в формирование детской личности в этот период – означает позволить «осесть» негативным национальным стереотипам в детское сознание, когда способность к критическому их осмыслению еще не сформирована. В будущем осмелиться противостоять консерватизму большинства, пойти «против отцов» сможет не каждая личность. Для детей – мигрантов или представителей национальных меньшинств межкультурное образование дает возможность равного жизненного старта, в то же время оставляя возможность возврата на историческую родину открытой. Общие цели межкультурного образования ведут личность через диалог, разрешение конфликтов, критическое осмысление собственной культуры и традиции «как чужой», преодоление этноцентрической фиксации к толерантности, признанию равенства шансов для всех, к сознательному, ответственному социальному поведению – и этим к взаимному обогащению всех культур, составляющих общество [6, 119].



1.2 Характеристика и основные критерии межнациональных отношений



Анализ мирового опыта межкультурного образования позволяет выделить специфическую ценность его реализации именно в детском возрасте, обусловленную высокой сензитивностью детства к формированию позитивных установок в межкультурном общении и развитию межкультурной компетентности. Дети повсюду «наталкиваются» на мультикультурность – она та среда, где взрослеют современные дети. Классы современных европейских, американских, австралийских, российских школ далеки от гомогенности: дети различаются в языковом (языки и диалекты), религиозном и мировоззренческом отношении, в географическом происхождении и личной истории (все больше отличаются дети села и города, за одной партой могут оказаться местный житель и мигрант или беженец). Каждый ученик имеет свою уникальную структуру личности, несущую отпечаток той культуры, в какой он воспитывался и рос.

В то же время мультикультурное общество не отражается в содержании детских книг и школьных учебников, а дети больше знают об экзотических культурах других стран, чем о культуре соседей – этносов; часто история преподносится с точки зрения культуры большинства (т.н. история «суперэтноса»), не говоря уже о доминировании в учебниках мужской точки зрения на мир, игнорирования в учебном процессе половых различий в познании. Это несет большую опасность для становления детской личности. Для детей иной этнокультуры очень важно знать, что язык и культурные ценности их семьи уважаемы и приняты в обществе, по мнению Г. Люсиера и С. Чайклина, это положительно сказывается на социализации ребенка в группе сверстников и даже на школьных успехах. Если же детям навязывается государственная идеология или мировоззрение большинства, в классе может сложиться атмосфера скрытой вражды. Ребенок – мигрант, живущий под влиянием мигрантской субкультуры и наталкивающийся ежедневно на культуру большинства, находится в сложной кризисной ситуации: независимо от того, решила ли (и имеет ли возможность) его семья окончательно поселиться в этой стране, является ли он вторым и даже третьим поколением иностранцев, для здорового развития его личности необходимо достижение им позитивной этноидентичности и на этом фоне становление этнотолерантности. Здесь огромную роль играет педагогическая поддержка ребенка в выборе этноидентичности в форме занятий родным языком и религией, включения в содержание образования в детском саду и школе культурных архетипов (сказок, песен, игр). Все это способствует развитию языка общения между детьми доминирующей культуры и культуры меньшинства, ускоряет интеграцию ребенка в новую культуру, в то же время предотвращая опасность деэтнизации и маргинализации [8, 220].



1.3 Афористика как этнопедагогический феномен



Важную роль в формировании личности играет культура, в том числе традиционная культура воспитания, с самого раннего детства нацеливающая на сохранение свойственного ребенку пластичного контакта с окружающим миром, на следование непреходящим истинам, добру и красоте. В народных афористических изречениях (пословицах, поговорках, присловьях, благопожеланиях, клятвах, проклятиях, нефигуративных изречениях и т.п.) проповедуется жизнь в соответствии с логикой природы, гармонизирующей существование человека. Афоризмы – своего рода рецепты этой гармонии, сформулированные задолго до появления современных религий и заключающиеся в следовании простым и доступным предписаниям, делающим человека мудрым, доброжелательным и по-своему счастливым.

Тематически всеохватные народные афоризмы, предельно короткие по форме и беспредельно глубокие по смыслу, говорят о животрепещущих и вечно актуальных вопросах морали и истины в их взаимопроникновении. Эти два фундаментальных начала: познание и нравственность, а также взаимосвязь мира природы и внутреннего мира человека и определяют доминанту афористического творчества народа.

Афористическое наследие, как и вся народная культура, носит синкретический характер. Афористические формы, будучи выражением философских, педагогических знаний народа, вместе с тем являлись источником агрономических, астрономических, метеорологических, медицинских и пр. знаний, а также несли информацию эзотерического характера, неназойливо нацеливающую личность на восприятие человека как творца и созидателя добра, на приятие и бережное созидание мира, на передачу жизненного опыта, профилактику ошибок, индивидуальных и социальных бед.

Употребление в повседневной речи малых фольклорных форм придает ей образность, фигуративность, яркость, тот особый «восточный» колорит, который делает ее экспрессивной и действенной. «Я одним словом своим делаю из труса храбреца своего народа, вора превращаю в честного человека, на мои глаза не смеет показаться мошенник» – так определял весомость своей речи, полной афористических вкраплений, один из кабардинских гегуако, народных сказителей. Такие мудрые старцы, владеющие всем богатством культурного наследия народа, обладающие эзотерическими знаниями этноса, владели механизмом превращения народного афоризма в воспитательное средство, когда ситуация провоцирует использование сентенции, а заключенный в ней скрытый глубинный смысл и сила слова, экспрессия «работают» на улучшение, облагораживание личности.

Спецификой данного материала является то, что этнически разнящиеся афористические регламентации сходных жизненных ситуаций являются как бы вариантами некой единой инвариантной основы. Это положение можно проиллюстрировать сотнями примеров. Так, проповедуя единую идею необходимости и эффективности раннего начала воспитания ребенка, основанную на обширном опыте и многовековой воспитательной практике, различные народы в своих национальных афористических назиданиях говорят об одном и том же: «Ветку гнут, пока она сыра, ребенка воспитывают, пока он мал» (адыг.), «Если не согнул прутом, не согнешь никогда колом» (адыг.), «Воск мни, пока он горяч, человека учи, пока он мал» (адыг.), «Если прут сырым не согнешь, сухим его не согнуть» (абаз.), «Обруч, не свернутый из прутика, не свернешь из жерди» (чечен.), «Дерево гнется молодым (побегом)» (осет.), «Гни дерево, пока гнется, учи дитятко, пока слушается» (русск.), «Гни кол, пока он тонкий прут, вырастет – согнуть не сможешь» (балкар.), «То, чему научился щенком, не забыл и кобелем» (чечен.), «Если хочешь выпрямить дерево, делай это, пока оно молодо» (японск.), «Гни дерево, пока оно еще молодо, учи ребенка, пока он еще мал» (армян.), «Из молодого, как из воска, что хочешь, то и вылепишь».

Все перечисленные пословицы, подчеркивая гибкость и пластичность детской натуры через сравнение с молодой, податливой хворостиной (или другими предметами), соответствующим образом нацеливают родителей и воспитателей. В приведенных примерах виден общий для всех народов характер природосообразности традиционного воспитания. Пословицы, не имея возможности для детального развития очень важной проблемы, обыгрывают свойства различных природных материалов (своего рода «сопромат») и в образной, иносказательной tnple подводят к социальным, педагогическим заключениям.

При традиционном укладе жизни весома и действенна была значимость благопожеланий. Об этом говорит стремление получить благословение в ответственный момент жизни, безусловная вера в благопожелания старших, силу их напутственных слов. Такая вера существенно способствовала благоприятным прогнозам на успех, удачливость ребенка, способствовала повышению убежденности в собственной значимости, укреплению уверенности в своих силах. По мнению академика В.И. Абаева, ученого с мировым именем и человека исключительных нравственных качеств, его жизненную программу во многом определили благопожелания «Долго живи!», «Стань большим (великим) человеком!», которые он слышал вместо и наряду со «спасибо» мальчишкой от старших в ответ на оказываемые им услуги в родном осетинском селении.

Стремление получить в решающий момент своей жизни благословение – широко распространенная у многих народов традиция.

Очень весомо и чтимо это понятие в русском фольклоре, соответственно и духовной жизни русского этноса. Особое, магическое значение придавалось родительскому благословению, в то время как заслуживших родительское проклятие чурались, приводили в качестве отрицательного примера.

Герой киргизского эпоса Манас перед боем просит: «Благословите, предки, меня, счастливой сделайте битву мою!» В бурятском эпосе бабушка героя Абай Гэсэра упоминается с постоянным эпитетом «благословляющая»: «Манзан Гурмэ – бабушка, благословляющая и помогающая Гэсэру». При таком восприятии благопожеланий стремление ребенка получить их становится мощным стимулом его развития, а при условии гармоничного вплетения благопожеланий в повседневный быт ребенка – важным условием его комфортного существования.

Усилению воспитательного, психотерапевтического воздействия формул пожелания блага способствовало их произнесение в особые моменты психофизической жизни ребенка: праздники, минуты пробуждения и засыпания, в момент ушиба, травмы, когда словесное воздействие на него особенно значимо и сродни внушению. Этому же способствовал ритуал, сопровождавший некоторые благопожелания.

Так, ингушское благопожелание: «Пусть будешь крепче железа!», – произносилось с целью оберега в момент забивания гвоздя на месте ребенка. Последний при этом прекращал плакать, переключая внимание и забывая о своей боли. В аналогичной ситуации могли произносится другие благопожелания (или же все вместе, выстраиваясь в ряд): «Пусть будешь ты храбрее волка!» (ингуш.); «Пусть олень упадет на месте, где ты упал!» (ингуш.).

Благопожелание ребенку – не только моральный заряд, содействующий успеху, приобретению оптимизма. Способствуя установлению особого контакта между произносящим и тем, кому оно адресовано, благопожелание как бы программирует судьбу, поведение ребенка. Осознавая охранный и программирующий заряд благопожелания, древние давали детям имена, являющиеся усеченными или рудиментарными пожеланиями. Использование такой формулы в качестве имени повышало частоту его применения, чем достигалось повышение его действенности, более глубокое проникновение в подсознание. Не случайны с этой точки зрения были имена Царай (осет. Живи), Фидар (осет. Крепкий), Ахсар (осет. Отважный) в осетинских семьях с высокой детской смертностью, где не выживали первенцы. Пожелание привития физических качеств твердых металлов, горных вершин, ловких и сильных зверей присутствует в тюркских именах Аслан (Лев), Каплан (Львица), Булат, Казбек, Эльбрус. Общеизвестен смысл многочисленных русских имен Любомир, Владимир, Святослав, Любомудр; имена Надежда, Вера заключают не только утверждение, но и благословение – будь надеждой, опорой, верой. Имена-благопожелания, как и уменьшительно-ласкательные формы имен, служили средством выражения ласки, благорасположения к ребенку, средством имплицитного целепологания; взрослого же человека они обязывали соответствовать имени, блюсти его.

Народные традиции активно поощряют произнесение благопожеланий: «Произносящий благопожелания сам благословен» (осет.), «Пожелание здоровья напрасно не проходит (для здоровья произносящего благопожелание)» (осет). Здесь угадывается своего рода эзотерическая народная информация о необходимости руководства своими действиями, мыслями и чувствами, целесообразности их направления в позитивное русло. Афористическая традиция не только накладывает вето на негативные проявления человека («Проклинающий сам испытает силу своего проклятия» (осет.), «Проклятия, как цыплята, находят приют дома» (англ.), имея в виду, что страх, ненависть и злоба для человека – путь духовного разорения, но и культивированию проявлений добра, постоянной позитивной настроенности человека, уже с самого детства предупреждая ребенка о серьезных последствиях его негативных проявлений, в том числе даже мысленных и эмоциональных.

Часто благопожелания апеллируются к высшим божественным силам. Прежде всего, это пожелания покровительства и благорасположения Бога, а также призыв и ожидание помощи от божеств языческого пантеона, с течением времени подвергшихся исламизации либо христианизации. Это своего рода благопожелания-молитвы, произносимые с соответствующим чувством и интонацией.

Мало кто не согласится с тем, что люди, искренне верящие, создают себе эгрегориальную защиту. Народная словесность: молитвы, молитвы-тосты, песни, предания, клятвы, благопожелания, пропущенные через умы и чувства множества поколений древнего этноса и каждодневно присутствующие в их духовной жизни, перестают быть только Словом.

Для проклятий характерно обращение к тем же явлением и образам, что и в благопожеланиях, но контрастным, антонимичным.

Если благопожелания метафоризируют восход солнца, то проклятия – его закат: «Пусть померкнет твое солнце!» (осет.). Поскольку идиоматические выражения: мое солнце, мое солнышко, мой очаг, зеница моего правого ока – иносказательные обращения к ребенку, резко негативная нацеленность такого рода пожеланий особенно рельефна: «Пусть погаснет твое солнце!»; «Пусть потухнет твой очаг!» (осет.). Семантика проклятия, как правило, выражает отрицательно маркированный член бинарных оппозиций: черный – белый, несчастливый – счастливый, мертвый – живой, больной – здоровый, бедный – богатый, призванных здесь ассоциироваться с вызываемыми ими психологическими ощущениями: «Пусть черный день настигнет тебя!» «Пусть кровавый дождь прольется на твою голову!» (осет.).

Посредством проклятий искоренялось, бичевалось все антиобщественное, аморальное, антигуманное, безнравственное.

Проклятия были эмоционально выраженным «красным светом» всему негативному, своеобразным «запретительным лозунгом». Использование в речи проклятий, несущих сильнейший негативный посыл, у всех народов ограничено рамками запретов (табу), прочитывается однозначно отрицательное отношение к их использованию: «Пожелавший другому зло, сам его получает» (осет.) (Ср.: «Произносимое ртом, носом» (чуваш.). Эзотерический смысл табу на проклятия, предполагающий наличие у говорящего сильных отрицательных эмоций, видится в проведении установки на всепрощение, гармонизацию человеческой жизни в соответствии с законами этики и находит свое подтверждение в работах современных практических психологов и древнейших восточноазиатских медитативных практиках.

Пресекающим, предостерегающим началом обладала даже возможность получить, навлечь на себя проклятие. Особенно страшной была угроза родительского проклятия. Щедринский персонаж Иудушка Головлев, исчерпав другие аргументы, угрожает детям родительским проклятием. Народное право у северокавказцев также свидетельствует: люди, заслужившие родительское проклятие, были как бы отрицательно маркированными членами общины, примером со знаком минус. Такая весомость родительского нерасположения в народной традиции смыкается с религиозными заповедями, современной энергоинформационной теорией: связь детей и родителей, близких родственников тесна и нерасторжима не только на физическом, но и духовном, энергетическом уровнях. Когда родитель адресует ребенку взгляд, жест и, тем более, слово, пронизанное отрицательной экспрессией, он дает подпитку негативным программам его жизни.

В своем живом функционировании паремии-проклятия могли быть частью синкретического фольклорного действа. У чеченцев и ингушей описан обряд сооружения карлага, «памятника осуждения» человека, который совершил тот или иной проступок, преступление. Воздвигаемый у дороги, в месте, ближайшем к месту преступного действия, карлаги складывались из камней, щепок, комьев земли под громкие выкрикивания проклятий, они надолго сохранялись и служили преступнику укором и наказанием, а другим, в том числе представителям новых поколений – предостережением.

Множество пословиц и поговорок призывает избегать ссор, негативных состояний духа, быть терпимым, не злословить, стойко переносить жизненные невзгоды, дает рецепты сохранения душевного равновесия. Народные афоризмы связывают самым непосредственным образом психофизическое здоровье человека с состоянием его души.

Современная психотерапия, кладущая в основу лечебного внушения полусонное, физически расслабленное состояние человека, заново открывает механизмы оздоравливающего действия воли, настроения, слова, зашифрованных в народных изречениях и используемых: «Держи в себе радость с утра в течение часа и она тебя будет держать весь день» (узбекск.), «Как свою жизнь с утра сам настроишь, так она у тебя и будет идти (в течение дня)» (осет.).

Зафиксированная в паремиях связь состояния здоровья с психикой человека подтверждается современными медико-биологическими исследованиями. Установлено, что эмоции сопровождаются определенным химическим составом крови: плохие мысли отравляют существование, разрушают здоровье, в то время как хорошие – способны улучшить самочувствие. Эти наблюдения как бы вторят народным установкам, рекомендующим сосредоточивать внимание на светлых и радостных сторонах жизни: «Берите пример с солнечных часов – ведите счет лишь радостным дням» (немецк.), «Плохой день не долог, век плохого человека короток» (осет.), «Гнев человеку сушит кости, крушит сердце» (русск.), «Сердитый человек рано стареет» (балк.).

Уныние, гнев и в религиозных установках трактуются как грех.

В христианстве одна из главных заповедей – никогда, ни при каких обстоятельствах не падать духом, так как внутренний настрой мыслей и чувств – главное оружие в борьбе с неприятностями, а оптимизм, как образ жизни, – панацея от множества заболеваний, тревог, страхов, беспокойств. Почти афористически звучит библейское: «Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости» (Прит., 17). Благопожеланием, наставлением звучат слова Христа: «Да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна. И радости вашей никто не отнимет от вас!» (Иоан., 8).

Апостол Павел настойчиво советует: «Радуйтесь всегда в Господе и еще говорю: радуйтесь!».

Современная экспериментальная медицина бесстрастно констатирует: наличие в организме достаточного количества гормонов повышает сопротивляемость болезням, а гормоны, эти жизнетворные вещества, множатся в организме только при радостном настроении. А вот лабораторные анализы крови человека, пребывающего в состоянии подавленности, раздражения, злости, гнева свидетельствуют о наличии в ней токсинов, отравляющих его внутренние органы; т.е. своими негативными эмоциями, на кого бы они не были направлены, человек наказывает прежде всего самого себя.

Иногда причину болезни народ связывал с действием сил, влиянием «иного мира». Так, например, в ингушском фольклоре существует своебразная формула пожеланий – заговаривание болезни («лазар хестор» букв. «хвалить болезнь»). В сопровождении определенных процедур такое славословие было призвано обмануть, привлечь внимание олицетворяемой болезни к другим местам обитания, чтобы ей разонравились существующие условия, и она ушла, покинула тело больного. Этот образ ингушской традиции родственен восточноазиатским представлениям об энергоинформационной сущности болезни: для того, чтобы болезнь пациента не перешла на них, китайские мастера цигун-терапии на сеанс лечения обязательно надевают на себя побольше золотых предметов, способствующих очищению организма от патогенной энергии. Российский целитель Порфирий Корнеевич Иванов предупреждал своих последователей: «С болезнью надо быть осторожным, чтобы она на тебя не перескочила».

В адыгских врачевальных песнях-заговорах, состоящих из набора однофразовых формул с просьбой исцелить, обращаются к мифологическому демиургу Тлепшу, именем которого клянутся и немилостью которого угрожают в проклятиях. Такие исцеляющие паремии произносил посетитель, первый раз навестивший больного, подойдя к нему, трижды ударив молотом по сохе. Целесообразность описанного древнего ритуала также подтверждают изыскания современной энергоинформационной теории: резкие хлопкообразные звуки, как и звон колоколов, бубенцов и т.д. вкупе с произнесением благопожеланий, заклинаний гармонизируют, облагораживают атмосферу помещения.

Таким образом, народная интуиция, выводящая на оптимальное поведение в конечном итоге лечит, гармонизирует, успокаивает человека. Не кажутся очень новыми и рекомендации некоторых западных психологов по урезониванию расшалившихся, из-за вседозволенности, нервов своих соотечественников, по налаживанию отношений с родителями и детьми. Бестселлером в Америке стала книга психолога К. Роджерса «Жизнь-101», в которой он увещевает: поздно переделывать родителей, бесполезно им возражать, по крайней мере внешне. Это вы к ним должны приноравливаться, терпеть, чтобы не было потом мучительно больно. Уважайте, прощайте, терпите – этот крест нести легче, чем мучительные сожаления, часто запоздалые и бесплодные. Все это, по идее, возврат в афоризмах установке уважения к старшим, родителям: «У старшего вытри нос и спроси у него совета» (осет.), «Молодого наставляют, старого не поучают» (адыг., абаз.), «Кто старшего не послушался, в большую яму упал» (чечен.), «Где нет хороших стариков, там нет хорошей молодежи» (адыг.), «Старый человек четверых молодых стоит» (чуваш.).

Нет отрасли человеческих знаний, на которую бы афористические тексты, как сгустки народно-педагогического опыта не выходили. Во многих из них содержится интуитивно-поэтически уловленная глубинная суть многих жизненных явлений, с течением времени осмысливаемая и объясняемая официальной наукой. Народные афоризмы, характеризующиеся плотностью информации, эмоциональностью, общей прогностической настроенностью, как бы нацеленной на вечность, и сейчас весьма жизнеспособны, а фиксированные в них наблюдения миллионов людей над собой и своими собратьями оказывают авторитетное влияние и на современного человека.

В учебно-воспитательной работе современной школы возможно самое широкое использование педагогического потенциала народной афористики, которая характеризуется устремленностью к духовности, нацеленностью на бесконфликтность, уступчивость, добро, истину, любовь.

Идея добра и любви в афористическом наследии народов – главенствующая. Множество смежных фольклорных (песенных, сказочных, эпических) проекций данной идеи позволяет осмыслить и отомкнуть соответствующий информационный блок народных знаний и представлений. В данном случае под словом любовь фольклорные тексты позволяют понимать не только и не столько сентиментальные чувства, не только привязанность к родным, но также чувство благодарности, дружбы, восхищения, сострадания и уважения, расположения. Именно такая семантика прочитывается в слове любовь, входящем во многие афористические тексты. Такая любовь – источник доброго отношения ко всем людям, природе. Наполненность такой любовью – основа единства со Вселенной, духовного роста, гармонизации чувств и одновременно – лучшая защита человека, ибо следование принципам духовности – это, вместе с тем, профилактика дезадаптации личности, невротических реакций и сопряженных с ними болезней души и тела.

Именно такая любовь – основа жизни, дающая человеку огромную энергию. Осознание фундаментальности любви, возведение ее в жизненную норму решает множество проблем. Даже простая проповедь любви и пожелания добра ближнему в народных благопожеланиях умножают ее силу, становятся попыткой прервать ставший порочным педагогический круг, ибо только «педагогика свободы и любви» (Г.Н. Волков) может выпестовать человека гармоничного, способного к гармонизации взаимоотношений с окружающими людьми, природой, что в конечном итоге сняло бы существенные проблемы экологии и политики.

В народных афоризмах подчеркивается необходимость любви к детям, всему подрастающему, нуждающемуся в защите, опоре. Все, что связано с воспитанием, пестованием детей, несмотря на вынужденную внешнюю суровость, порождено любовью. Безоглядной, неограниченной любовью к детям пронизаны и лаконичные образные изречения: «Лягушке ее головастик – что луч солнца» (осет.), «Своих птенцов и грач считает красивыми» (адыг.), «Когда предложили принести самую красивую вещь, ворона притащила своего птенца» (чечен.), «Ворон говорит: «Мои птенцы белоснежные» (чуваш), «Нет певчего для вороны против родного вороненка» (русск.), «И бобры добры до своих бобрят» (русск.), «Материны глаза слепы» (русск.), «Если даже юноша слеп, матери он кажется зрячим» (абаз, кабард.).

Народная традиция, в свою очередь, и детей нацеливает на осознание материнского труда, любовь к ней, преданность и благодарность: «Кто почитал мать, того почитали все» (чечен.), «Никто еще не заплатил долг матери» (осет.) «Ежедневно угощай мать блинами, испеченными на ладони, – и то не отплатишь ей добром за добро, трудом за труды» (чуваш.). Иногда пословица не просто уговаривает быть почтительным, явно другие интонации слышны в следующей чувашской афористической фразе: «Не пришлось бы раскаиваться у гроба матери». Культ матери во всех традиционных культурах воспитания безоговорочен. Паремии категорично заявляют: «Свою мать ведьмой никто не назовет» (осет.) приведенный категоричный императив гармонично стыкуется с итогом многолетних специальных наблюдений: «Ни одному воспитателю ни об одной матери нельзя отзываться отрицательно: с этим отзывом навсегда прекращается нравственное воздействие воспитателя на воспитуемого; нет плохих матерей: есть матери хорошие и несчастные» (Г.Н. Волков).

Другая важная гуманистическая идея народных афоризмов – смирение. И здесь религии вполне солидарны с проповедью народных стереотипов поведения («На все воля Божья»). Каждое событие, каждый человек, выводящие нас из себя, – часть природы, Вселенной и поэтому даже при физическом сопротивлении чему-то, вмешательству в обстоятельства человеку предписывается сохранение внутреннего смирения, сохранение гармонии с внешним миром. Призывом смириться, перетерпеть звучат очень популярные в народе афоризмы: «Плохой день и плохой человек недолговечны» (осет.), «Терпение и труд все перетрут» (русс.). Как правило, чаще всего они звучат в устах пожилых, умудренных жизнью людей, на практике испытавших, что вражду может остановить только любовь, прощение, но не ответная вражда; понявших, что некоторые житейские невзгоды, как плохую погоду, надо перетерпеть, и что никогда в мире насилие никого ни к чему хорошему не приводило. Такое осознание проблемы подводит к пониманию того, что ни смирение, ни компромисс не являются признаком слабости, рабства. Напротив, это прежде всего механизм духовного развития, а умение пойти на разумные взаимные уступки основа мира и в семье, и в обществе, и в мире.

Действенность пословичной информации велика и в оценке современного человека, а самый широкий спектр их тематической направленности помогает, наряду с развитием в ребенке отдельных качеств и свойств характера, связать эти свойства между собой. Не случайно известный современный американский социолог и педагог О.Х. Мур усматривает в россыпях народной мудрости, прежде всего в пословицах и поговорках, один из древнейших источников педагогического человековедения. Народные сентенции, зафиксировавшие наблюдения миллионов людей над собой, своими собратьями, по-прежнему актуальны и их влияние на современного человека вне всякого сомнения. Народные наставления учат всех и всему, а педагогической эффективности их функционирования как средств регулирования и коррекции поведения способствует то, что испокон веков они создаются и используются «…людьми, активно стремящимися не только передать свой опыт, но и заставить коммуниканта воспринять его и испытать некий страх оказаться социальным аутстайдером, если не присоединится к так называемому народному опыту…».

Функционируя как механизм сохранения и передачи этнической культуры воспитания, этнопедагогическая афористика, вместе с тем, отличается активным интернациональным началом. Сравнительное сопоставление афористических срезов этнопедагогического наследия разных народов убедительно подтверждает идею общности народных педагогических культур.

Использование воспитательно-образовательных возможностей афористического арсенала традиционного воспитания – важный фактор этнопедагогизации содержания домашнего воспитания. Краткость, тематическая всеохватность и глубокое смысловое содержание позволяют имплантировать афористические изречения в любую речевую ситуацию, диалог или монолог. Особая воспитательная ценность афоризма в том, что он, как знак, символ несет информацию обо всем том, что проповедует педагогическая традиция народа, смежные средства традиционного воспитания, но в отличие от последних, благодаря своей минимизированной форме, актуализируется в речи по мере возникновения такой необходимости, предопределяя модель поведения и влияя на самовыражение людей.



1.4 Формирование понятия многокультурного и поликультурного общества у младших школьников



Существуют два основных противоречия между множественным характером многокультурной образовательной среды и единичным субъектом образования – учащимся.

1. Противоречивость между усвоением различных знаний-источников информации разных культур (поликультурное знание) одним и тем же учащимся.

2. Противоречивость между многокультурной (поликультурной) ученической аудиторией и единым фундаментальным образовательным компонентом.

Для разрешения данного противоречия в первом случае необходима дифференциация поликультурного знания на «элементарные приращения», которые носят монокультурный характер: монокультурный фундаментальный образовательный компонент становится понятным каждому «монокультурному» ученику.

С другой стороны, возникает потребность объединения, интеграции поликультурных знаний в единое знание, понятное поликультурной ученической среде.

Традиционная знаниево-ориентированная среда предполагает одностороннее воздействие многокультурного знания на цельный нерасчлененный мир учащегося. Практически во всех структурных компонентах традиционной знаниево-ориентированной образовательной системы – смыслах, целях, содержании формах образования отсутствует единство цельного и дифференцированного знания как образовательного динамического процесса, направленного на приобретение творческого опыта учащегося, доминирует приоритет внешнего воздействия учителя на внутренний мир учащегося.

Отклик внутреннего мира учащегося как потенциально содержащегося в нем нерасчлененного знания на поликультурное внешнее воздействие недостаточно эффективен для современной образовательной среды, претерпевшей изменения вместе с общественными изменениями. Вероятность сопряжения, адекватности образовательного ответа учащегося на поликультурный вызов образовательной среды оказывается низкая. Выглядит логически обоснованным обратный процесс, когда отклик учащегося становится вызовом или воздействием на поликультурный образовательный компонент. Здесь на первый план выходит внутренний диалог учащегося при постановке им вопроса (вызова), нежели диалог внешний. Такой приоритет позволяет рассматривать значимость эвристического диалога.

Сравнение и сопоставление общенаучных категорийных понятий, характеризующих развитие человеческого общества, таких как «цивилизация», «культура», «религия» и др., позволяют сделать вывод о том, что в философско-психологическом аспекте эти понятия связаны с различными системами вопросно-ответной деятельности человека.

Действительно, во многих древних религиях существует так называемый принцип подобия: подобие микрокосма макрокосму. Как отмечает К.Г. Юнг, «душа народа есть лишь несколько более сложная структура, нежели душа индивида».

Метод обобщающих аналогий философских и психологических аспектов понятий «религия» и «культура» в контексте с понятиями «мышление», «вопрос» и «ответ» позволил выявить, что взаимосвязь мышления и речи аналогична взаимосвязи культуры и цивилизации. Рассмотрение многогранности и глубины диалога в истории культуры позволил выделить приоритетную значимость вопроса в диалогическом взаимодействии. Поскольку вопрос является инструментом познания, возникает необходимость научить ученика ставить вопросы в своем учебном познании.

Мышлению человека свойственны две составляющие: мышление логическое (прерывное или дискретное) и мышление наглядно-образное (непрерывное). Анализ психолого-педагогической, философской литературы показывает, что мышление человека находит свое отражение в сущностных характеристиках восточного и западного типов цивилизаций, которые по многим признакам сравнения можно считать противоположными. Логическое мышление коррелирует с активностью западного типа цивилизации и дифференцированием ею окружающего мира, потерей нравственно-духовных основ человека. Наглядно-образное мышление соотносится в нашей аналогии с созерцательностью и исторической пассивностью, нравственностью восточного цивилизационного типа.

Анализ исследований философских, науковедческих, психолого-педагогических проблем вопроса позволил нам выделить две наиболее важные функции вопроса в диалоговом процессе обучения: интегрирующую и дифференцирующую.

Интегрирующая функция вопроса связана с многогранностью и целостностью объектов окружающего мира, на познание которого направлен вопрос. Развитие умений учащихся правильно задавать вопрос для получения нужной информации о познаваемых объектах неизбежно приводит к необходимости интегрировать межпредметные и внутрипредметные знания в учебном процессе.

Дифференцирующая функция вопроса неразрывно связана с понятиями внутренней и внешней речи. Правильно поставленный вопрос (серия вопросов) позволяет дифференцировать на составляющие части сложный объект, то есть по существу отделить знание от незнания.

Нами было показано, что проекция интегрирующих и дифференцирующих функций вопроса на процесс обучения согласуется с требованием усиления деятельностного обеспечения образования и предполагает рассмотрение использования эвристического диалога в проектировании содержания образования.

Взаимосвязь между приобретаемыми компетенциями в методе эвристического диалога основывается на том, что эвристический диалог позволяет обеспечить:

1. Взаимодействие внутреннего (образ) и внешнего (логика) диалогов, процессуальное единство дифференциации образовательной среды и ее интеграции; формирование логико-детерминированной части опыта творческой деятельности учащегося; интенсификация мыслительной деятельности; развитие креативных, когнитивных, оргдеятельностных качеств учащегося.

2. Усиление эмоционально-ценностного отношения к предмету и знаниям в целом как формирование образно-трансцендентной части опыта творческой деятельности учащегося. Действительно, взаимодействие внутреннего и внешнего диалога рождает эмоцию.

3. Повышенную мотивацию учащегося.

4. Изменить понятие учебного времени (времясберегающая функция диалога).

5. Формирование нравственности учащегося, сопряженное с цельностью учебного материала и фактором экономии времени.

Формирование общекультурной компетенции объясняется тем, что понятие эвристического диалога неразрывно связано с понятием «плодотворной» любви (Э. Фромм). Развитие способности ученика спрашивать учителя, чтобы узнать что-либо новое, связано с его способностью плодотворно любить. В этой связи метод эвристического диалога имеет ярко выраженную нравственно-формирующую функцию [3, 111].

Корреляция эвристического диалога с диалогом двух типов цивилизаций позволяет рассмотреть в формировании опыта творческой деятельности ученика две важнейшие аксиологические особенности восточной и западной культур: понятие «времени» и неразрывно связанное с ним понятие «нравственности». Причем развитие общекультурной компетенции на основе эвристического диалога имеет неразрывную связь с фактором экономии времени. Когда ученик «забывает» о времени, он приобщается к вечности, к цельности и завершенности, а, значит, и к миру нравственности. Идущий из внутренней цельности индивидуума, приоритет вопроса учащегося в эвристическом диалоге – это и свидетельство его активности, и цельности знаний одновременно.






2. Экспериментальная работа по формированию межнациональных отношений через этнопедагогическую афористику



2.1 Диагностика межнациональных отношений младших школьников



Для диагностики эстетического отношения младших школьников нами были использованы устный (1–2 классы) и письменный (3–4 классы) опрос, анкетирование, сочинение по фиксированному плану, в результате чего выявлено, что эстетические представления детей в большей степени связаны с внешним видом людей и их взаимоотношениями, с природой и бытом. Учащиеся начальной национальной школы не в полной мере различают виды искусства, в том числе и национальные, у них ярко не выражено отношение к родной истории и культуре. На наш взгляд, это обусловлено отсутствием регионального компонента в образовательной системе в течение длительного периода в прошлом.

Для выявления используемых педагогами методов, средств и форм воздействия на эстетическое воспитание обучаемых нами были использованы беседа и анкетирование.

Приведем полученные в ходе беседы и анкетирования учителей результаты. Так, 34% опрошенных учителей эстетическое воспитание понимают как формирование устойчивого эстетического вкуса к произведениям искусства, окружающей действительности; 32% – формирование эстетического отношения, включая сюда и художественный вкус, и эмоционально-ценностное отношение к окружающей среде; 27% – систему воспитательных воздействий, направленных на развитие эстетического сознания и 7% как формирование духовной культуры личности. При этом факторами, оказывающими влияние на эстетическое воспитание, выступили социальная среда (34%), взаимоотношения между людьми (25%), окружающая природа (24%); традиции, обычаи народов (23%), стремление к самосовершенствованию (16%), приобщению к культуре (14%). При этом 26% опрошенных в качестве основного средства эстетического воспитания рассматривают произведения искусства (литературы, музыки, изобразительной деятельности), из них 19% указывают на произведения устного народного творчества, 22% – экскурсии в природу, 17% – общение с ребенком, 14% – посещение музеев, выставок, театра; 9% – продукты детской деятельности, 8% – народные промыслы, изделия, 4% – архитектурные сооружения. Показательно, что почти все учителя (92%) составляют планы проведения уроков и руководствуются учебными планами и программами.

Педагоги внимательны к новшествам и внедряют новые технологии 43%, при этом 27% учитывают эстетическую сторону организации педагогического процесса. В качестве основной формы организации учебной деятельности признают урок (89%), наряду с ним и используют нетрадиционные формы 51% (урок-сказка – 16%, интегрированный урок – 9%, урок – диспут – 9%, урок – КВН – 9%, урок – путешествие – 8%).

Вопросы анкеты (и беседы) выявляли мнение учителей начальных классов относительно модернизации образования национальной школы. Особое внимание уделялось содержанию национально-регионального компонента, его научно-методическому оснащению и возможностям его использования в эстетическом воспитании младших школьников.

Анализ полученных результатов свидетельствует о том, что педагоги единодушны в усилении этнокультурной направленности содержания образования национальной школы, 92% считают необходимым улучшить соответствующее научно-методическое сопровождение и при отборе содержания учебного материала следует учитывать возможности его влияния на нравственно-эстетическое воспитание обучаемых.

Проведенный анализ анкетных данных учителей, сравнения и сопоставления их с информацией, полученной в ходе бесед с ними, позволяет сделать вывод относительно улучшения организации и осуществления эстетического воспитания в учебном (воспитательном) процессе. В условиях национальной (адыгейской) школы следует уделять внимание разработке дидактических средств с учетом этнорегиональных особенностей, акцентируя при этом внимание на содержание учебных программ и учебников, разработке интегрированных курсов, отдельных тем [15, 67].

Теоретический анализ психолого-педагогической литературы и результаты констатирующего эксперимента способствовали определить четыре уровня эстетического отношения и соответствующие им признаки.

Формирующий эксперимент проводился в естественных условиях на базе СОШ №2 Теучежского района в течение трех лет и охватил 203 учащихся. В качестве контрольных были определены учащиеся СОШ №9 Теучежского района. Выбор данных классов обусловлен тем, что они занимались по традиционным программам.

До начала экспериментального обучения нами ежегодно определялся первоначальный уровень развития эстетического отношения учащихся с помощью диагностирующих методик. Для развития эстетического отношения детей к окружающей действительности и, соответственно, повышения уровня их эстетического развития нами организовывалось экспериментальное обучение. Следует отметить, что отличительной особенностью обучения учащихся в экспериментальных классах (от контрольных) явилась организация обучения на интегрированной основе. Общими в организации учебного процесса экспериментальных и контрольных классов являлись единые учебные планы и программы, единство видов занятий и форм контроля знаний. В связи с этим нами отбирались критерии эффективности обучения. В качестве таковых в работе рассматривались приобретенные учащимися знания, умения и навыки, их отношение к изучаемым предметам.

Для определения качества знаний нами составлялись дидактические задания с учетом элементов знаний по каждой изучаемой теме, соответственно и разрабатывались эталоны знаний в соответствии с рекомендациями В.П. Беспалько.

В ходе экспериментального обучения апробировался предложенный нами интегрированный эстетический курс, анализировалась информация по избранной тематике уроков с целью корректировки предложенного курса, разрабатывались примерные конспекты занятий, проводились пробные уроки (репетиции). Эта работа включала также организацию обсуждений публикаций научно-методического характера соответствующей тематики (работы Э.Б. Абдуллина, Ю.Б. Алиева, З.У. Блягоза, К.И. Бузарова, Л.В. Горюновой, Л.П. Ильенко, Д.Б. Кабалевского, И.В. Кошминой, Е.Д. Критской, М.Р. Кудаева, А.М. Ланина, Л.Г. Масловой, Б.М. Неменского, Г.П. Сергеевой, Н.А. Терентьевой, Ю.С. Тюнникова, Т.Д. Чеучева, А.Б. Чуяко, И.А. Шорова, М.Х. Шхапацевой и др.) на заседаниях методических объединений учителей начальных классов экспериментальных школ. В выступлениях и личных беседах учителей стал проявляться повышенный интерес к возможности осуществления интеграции предметов с учетом национально-специфических особенностей обучаемых, к определению условий эстетического развития младших школьников в процессе обучения. В действиях учителей стало более гармоничным сочетание обучающей и воспитательной функций в характере преподавания учебных дисциплин.

Следует обратить внимание на то, что в начале обучения дети испытывали некоторые затруднения, вызванные необычностью проведения уроков. Однако логически выстроенное содержание изучаемого материала, адекватные ему методы и приемы обучения, используемые педагогами на уроках, способствовали активизации познавательной деятельности детей, повышению познавательного интереса. Основываясь на общепедагогических принципах доступности, наглядности и учитывая возрастные особенности младших школьников, нами подбирался изучаемый материал таким образом, чтобы он был доступным для восприятия, ярким и интересным для школьников [11, 196].



2.2 Методика формирования межнациональных отношений младших школьников через этнопедагогическую афористику



Нередко сегодня встает вопрос и о межнациональных отношениях уже в среде младших школьников: «других» детей дразнят, с ними не хотят дружить, им устраивают «бойкоты». При этом педагоги далеко не всегда пытаются предотвратить или изменить подобное отношение, а иногда и сами выступают в роли зачинателей конфликта.

Среди городских детей 34% знают, 65% не интересовались этим вопросом. Соотношение этих показателей у сельских детей почти такое же: 35% и 65%. Таким образом, в отношениях детей просматриваются в целом благоприятные предпосылки к развитию межэтнической толерантности. По мере формирования этнической идентичности личности, осознавания национальной принадлежности своих одноклассников важно создавать условия для становления у этих детей толерантных, позитивных отношений.

В семьях, где родители имеют одну национальность, трудностей с называнием своей национальности у школьников нет [12, 199].

В бинациональных семьях дети идентифицируют себя по-разному. Старшеклассники дают, как правило, уточняющие ответы, например: «русская по отцу, чувашка по матери». Младшие школьники и подростки себя относят обычно к одной национальности, например: сын матери-чувашки и отца-кумыка считает себя кумыком, дочь матери-польки и отца-армянина считает себя армянкой. Один ученик 11 лет (г. Чебоксары) назвал себя русским, при том, что отец – татарин, а мать – чувашка. Очевидно, свою роль сыграл русский язык, который был назван им в качестве родного.

В целом у опрошенных просматривается тенденция чаще считать себя русским, хотя количество родителей чувашской национальности по нашей выборке преобладает. Этот факт требует более глубокого исследования и анализа, так как может быть обусловлен неблагоприятной ситуацией для проявления межэтнической толерантности.

При выборе друга учащиеся начальной и основной школы руководствуются следующими установками:

В начальной школе:

– выбирают друга своей национальности – 23% гор. и 25% сел.;

– другой национальности – 5% гор. и 5% сел.;

– национальность не имеет значение – 72% гор. и 70% сел.

В основной школе:

– той же национальности – 19% гор. и 10% сел.;

– другой национальности – 4% гор. и 0% сел.;

– близко к своей национальности – 11% гор. и 5% сел.;

– национальность не важна – 66% гор. и 85% сел.

Таким образом, большинство младших школьников и подростков выбирают друга не по национальной принадлежности, что отражает доминирование отношений межэтнического принятия среди детей этих возрастных групп.

Учащимся старшей школы был задан вопрос об их отношении к браку ближайшего родственника с человеком другой национальности. Ответы распределились следующим образом:

– считают такой брак нежелательным – 9% гор. и 5% сел.;

– предпочли бы человека своей национальности, но возражать бы не стали – 23% гор. и 15% сел.;

– считают, что национальность в браке не имеет значения, если муж (жена) соблюдают обычаи народа жены (мужа) – 13% гор. и 10% сел.;

– считают, что национальность в браке не имеет никакого значения – 48% гор. и 55% сел.;

– затруднились ответить – 7% гор. и 15% сел.

Как видно из данных, у старшеклассников доминируют толерантные установки по отношению к бинациональным семьям.

Отношение в семьях учащихся к друзьям, людям другой национальности.

В начальной школе:

– считают, что в их семье будут рады друзьям другой национальности – 47% гор. и 30% сел.;

– думают, что не будут рады – 2% гор. и 10% сел.;

– не знают – 51% гор. и 60% сел.

В основной школе:

– утверждают, что в их семье принято относиться к людям другой национальности с уважением – 79% гор. и 75% сел.;

– с презрением – 0%;

– с равнодушием – 21% гор. и 25% сел.

В старшей школе:

– положительно – 42% гор. и 60% сел.;

– негативно – 1% гор. и 0% сел.;

– объективно, выделяя хорошее и плохое – 44% гор. и 20% сел.;

– равнодушно – 13% гор. и 20% сел.

В целом в семьях подростков и старшеклассников преобладает хорошее, уважительное отношение к людям других национальностей. Чуть больше половины младших школьников не могут пока с уверенностью ответить на этот вопрос, возможно, потому, что недостаточно еще осознают этнические стороны отношений [10, 118].

Основной вывод проведенного исследования можно сформулировать следующим образом: у городских и сельских школьников разного возраста в целом доминируют установки межэтнической толерантности, что свидетельствует о благоприятности условий развития личности, создаваемых социокультурной и образовательной средой в республике. При этом все же отмечаются случаи межнациональной нетерпимости в окружении, в семьях что становится очевидным для некоторых детей.

Данные, полученные методом анкетирования, можно рассматривать как относительно достоверные, так как установки, проявляющиеся в реальных ситуациях общения, могут не совпадать с декларируемыми при ответах на вопросы в ходе исследования. Представленный нами опрос следует считать пилотажным исследованием. Для более полной картины формирования межэтнической толерантности у детей целесообразно использовать иные методы, позволяющие изучить неосознаваемые или просто маскируемые ценности и установки. Одним из перспективных методов в данной области исследований рассматривается психосемантический анализ. Безусловно, продуктивными станут поиски модификации проективных психодиагностических методик.






Заключение



В общеобразовательных школах г. Новосибирска обучаются дети более сорока национальностей. В последние годы этнический состав учащихся претерпевает существенные изменения в сторону уменьшения доли русской молодежи и, соответственно, увеличения доли других национальностей, которое происходит в основном за счет притока «новых мигрантов», выходцев из Закавказья, Средней Азии, Казахстана, Северного Кавказа. Многонациональными в новосибирских школах сегодня являются 73% классов, среди них наиболее многонациональны как по составу, так и по количеству наций являются начальные классы (80%).

Дети «новых мигрантов», особенно младшего возраста, испытывают существенные трудности адаптации в инокультурной школьной среде. Одним из важнейших факторов дезадаптации является плохое знание русского языка. Данный фактор не только препятствует успешному освоению школьниками предметов, но и осложняет общий фон межэтнического общения как педагогов с учащимися разной национальной принадлежности, так и самих школьников между собой.

Наиболее часто сталкивающиеся с проблемами адаптации и взаимоотношений детей разных национальностей педагоги (32%), считают необходимым введение в школах дополнительных факультативов по изучению школьниками истории, культуры, традиций разных народов, особенно тех, дети которых в значительном количестве обучаются в их школах. Многие из педагогов выразили согласие пройти курсы повышения квалификации по предметам, касающимся изучения культуры и традиций – 64,5%, истории – 51,0%, этнической психологии – 42,5%, языков – 29,3% и религиоведения – 28,1% разных народов, при условии наличия таковых.

Для гармонизации межнационального общения школьников города имеются существенные ресурсы: как в школах (есть апробированные в некоторых школах формы, методические приемы и содержание педагогической деятельности, опыт пожилых и позитивные установки в плане такой работы молодых педагогов), так и вне школы (специалисты и программы по этнопедагогике, этнологии, психологии, культурологии в педагогическом университете и институте повышения квалификации работников образования, культурный и политический потенциал национально-культурных обществ, национальные каналы телевидения).

Предложения по гармонизации межнациональных отношений среди школьников.

Органам государственной статистики осуществлять постоянный мониторинг этнического состава учащихся школ, дополнив необходимыми показателями формы годовой статистической отчетности школ, районных и городских учреждений народного образования для конкретизации учебно-воспитательной работы в многонациональных школах.

Новосибирскому государственному педагогическому университету, Новосибирскому институту повышения квалификации и переподготовки работников образования совместно с этносоциологами, этнопедагогами, историками, культурологами, представителями национально-культурных организаций и учителями:

работать над составлением методических программ и курсов по культуре, традициям, обычаям народов, проживающих в Новосибирске.

разрабатывать и применять уже существующие программы учебных курсов по повышению квалификации для педагогов, нуждающихся в изучении дисциплин этнопедагогики, этнологии, языков народов, культурологии, истории этнической психологии и религиоведения.

организовать подготовку учителей начальных классов со знанием языков и культуры тюркских и других народов, владеющих навыками преподавания русского языка как иностранного.

Мэрии г. Новосибирска:

объявить конкурс среди учителей на лучшие образовательные и воспитательные программы, разработанные с учетом этнокультурной специфики и многонационального состава учащихся;

совместно с национальным каналом телевидения и национально-культурными организациями провести цикл передач, создать банк уже существующих художественных фильмов, научно-познавательных и учебно-просветительских программ по истории, культуре, традициям народов с возможным их тиражированием и воспроизведением в соответствующих школах в учебно-воспитательных целях.

осуществлять всестороннюю материальную и финансовую поддержку деятельности внешкольных учреждений, клубов юных техников, кружков, национальных организаций, клубов интернациональной дружбы, развивающих различные элементы народного творчества и искусства,

обеспечить поддержку внеурочной, воспитательной деятельности учителей.

Администрации Новосибирской области:

принять меры по введению в школах дополнительных факультативных занятий для изучения культуры, традиций, обычаев и психологии разных народов,

дополнить существующие программы по истории, географии и обществознанию этнокультурологическими компонентами (познавательными материалами по обычаям, традициям, психологии разных народов)

В школах необходимо вводить дифференцированный подход к обучению языку детей, для которых русский язык является родным и детей, изучающих его как другой национальный язык и испытывающих затруднения при общении на нем;

педагогам школ, особенно с многонациональным составом учащихся, чаще проводить фестивали, недели/дни интернациональной дружбы, развивать различные формы интернационального воспитания, в том числе встречи школьников с известными людьми, представителями разных национальностей, творческими коллективами. Шире знакомить школьников с достижениями как русской, так и других культур, формируя установки позитивной этнической идентичности и толерантных позиций у учащихся.

Работникам науки и образования необходимо продолжать всесторонние, комплексные исследования проблем формирования этнического сознания молодежи и роли семьи, школы, системы профессионального образования, средств массовой информации в формировании межэтнической толерантности и патриотизма.






Список литературы



		Алексеева М.М., Яшина В.И. Методика развития речи и обучения родному языку дошкольников. – М.: Академия, 2000. – 360 с.

		Арнаутова Е.П., Иванова В.М. Общение с родителями: зачем? – М.: Просвещение, 1993. – 114 с.

		Асмолов А.С. Психология личности. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2003.

		Букина И.И. Взаимодействие образовательного учреждения с семьей как с главным партнером в организации воспитательного процесса // Материалы научно-практической конференции. – Ориенбург, 2003. – 321 с.

		Воликова Т.В. Учитель и семья школьника. – М.: Педагогика, 1979. – 220 с.

			Гуров Ю.С. Основы социологии. Чебоксары: Чувашского госуниверситета, 2001.-352 с.

			Зооровский Г.Е. и др. Введение в социологию. Екатеринбург: Уральского университета, 1999.-420 с.

			Иванчук Т.Ф. К вопросу о формировании значимой направленности личности. / Актуальные проблемы социальной психологии. – М.: Эксимер, 1997. – с. – 44 – 57.

			Комаров А.Г., Кудашев А.Р., Брандукова А.А., Муфтиев Г.Г. Современный менеджмент: теория и практика. – СПб.: Питер, 2004. – 432 с.

			Конт О. Дух позитивной философии (Слово о положительном мышлении). СПб., 2000. – 461 с.

			Кравченко А.И. Введение в социологию. М.: Новая школа, 2003. – 362 с.

			Красовский Ю. Управление поведением на фирме. – М.: Инфра – М, 2004. – 196 с.

			Краткий словарь основных социологических понятий. Социология. Практикум. М.: Социально-политический журнал, 2001.-352 с.

			Кузнецова И.В. Психологический анализ принятия решений о выборе профессии. – Ярославль: Марта, 1998. – 206 с.

			Лавриненко В.Н. и др. Основы социологических знаний. М.: Мос. ун-та менеджмента и коммерции, 2003.-429 с.

			Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. – М.: Педагогика, 1977. – 268 с.

			Немов Р.С. Психология. – М.: Просвещение: ВЛАДОС, 1995. – Т. 1. – 496 с.

			Нолику З.А. Установление психологического контакта. М.: Просвещение, 1989. – 154 с.

		Петрова М.М. Педагогика. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2004.

		Психологическая адаптация. / Вопросы психологии. – 1997. – №3.

			Смелзер Н. Социология. М.: Феникс, 2002–358 с.

		Столяренко Л.Д. Основы педагогики. Ростов-на-Дону: Феникс, 2001.