Сравнительная характеристика голландского и фламандского натюрмортов

Реферат





по курсу "История зарубежного искусства"

на тему:









"Сравнительная характеристика

голландского и фламандского

натюрмортов".











   



ПЛАН



1.  Нидерланды конца ХVI – начала ХVII  века.

Размежевание 2-х национальных  культур.

Основные особенности голландской живописи ХVII века: 

Идеологические особенности голландского искусства.

Влияние кальвинизма на развитие жанров голландской живописи.

Отличительные, специфические качества голландской живописи.

Стилистические особенности голландской живописи.

Голландский натюрморт:

Родоначальники голландского натюрморта: Амброзиус Босхарт Старший, Балтазар ван дер Аст.

Развитие жанра: Питер Клас, Виллем К.Хеда и их последователи.

Создание "кухонного" натюрморта: братья Корнелис и Херман Сафтлевены, Флорис ван Схотен, Франсуа Рейкхалс, Филипс ван Ангел.

Питер де Пюттер – основоположник морской темы натюрморта.

5.  Натюрморт второй половины ХVII века:

Создатель роскошного натюрморта Вильям Калф.

Деятельность Вильяма ван Алста и Юриана ван Стрека.

                6.  Использование символики в голландском натюрморте.

                7.  Особенности фламандской живописи ХVII века.

Франс Снейдерс – основоположник фламандского        натюрморта.       

Школа Снейдерса: Пауль де Вос, Ян Фейт, Даниэль Сеггерс.

Моменты сходства и различия голландского и фламандского    натюрморта.

Особенности цветочного натюрморта голландских и   фламандских мастеров.

Сравнительная характеристика голландского и фламандского натюрморта на примере работ Ф.  Снейдерса "Битая дичь и омар" и В.Хеда "Завтрак с омаром".

Влияние на голландскую живопись конца ХVII века фламандского и французского академизма.

Голландский натюрморт конца ХVII века.

  Значение голландского искусства ХVII века и его влияние на западно-европейские страны.

 



В 50-х и 60-х годах ХУ1 века положение в Нидерландах становится крайне напряженным. Если в первой половине столетия тяжесть экономической эксплуатации Испанией до известной степени уравновешивалась для буржуазии выгодами, получаемыми от включения Нидерландов в мировую империю Габсбургов, что гарантировало безопасность торговли, то во второй половине ХУ1 века положение коренным образом изменилось. Зависимость Нидерландов от феодально-католической Испании превратилось в тормоз для дальнейшего развития страны. 

Усиление нажима на нидерландские провинции, налоговая система, подрывающая основы торговли, - все это задерживало развитие производительных сил. Свободное развитие буржуазии стало уже несовместимо с феодальной системой.

Выдвижение новых общественных сил повлекло за собой существенные изменения в господствующей идеологии и обусловило характерное для ХУ1 века развитие религиозных движений, охвативших разные слои населения. 

Особенное значение получил в Нидерландах кальвинизм. Трезвый практицизм нового вероисповедания, направленный на оправдание земной деятельности человека, содействовал широкому его распространению. 

Выступив против "идолопоклонства", то есть против убранства церквей иконами и статуями, кальвинизм тем самым немало способствовал расцвету мирского,  светского искусства.  Успех человека в мирских делах истолковывался кальвинистскими проповедниками как свидетельство избранности его богом, а вся будничная деятельность человека рассматривалась как богоугодное дело. 

Верный сын католической церкви – испанский монарх Филипп 11 всячески стремится воспрепятствовать распространению кальвинизма. В Нидерландах вводится инквизиция. Сотни людей обрекаются на смерть по одному лишь подозрению в приверженности к новому религиозному учению. Имущество казненных конфискуется.

Жестокие преследования еще больше обостряют положение в стране.  Борьба за свободу вероисповедания становится национальной идеей.  Политическому и религиозному гнету Испании противостоит все больше укрепляющая свои позиции нидерландская буржуазия и народные массы. 



В результате буржуазной революции конца ХУ1 века на севере Нидерландов образовалась независимая буржуазная республика Соединенных провинций (будущая Голландия).

Южные же области – Фландрия, Брабант и другие (будущая Бельгия) продолжали оставаться частью феодально-католической монархии испанских Габсбургов. 

Эти специфические особенности развития Нидерландов второй половины ХУ1, предвещавшие наступление новой эры, нашли свое выражение в изобразительном искусстве.



Размежевание двух национальных культур выявилось окончательно лишь в первой половине ХУ11 века. Этот век  был  для Голландии  временем активного строительства нового общества, новых общественных отношений и сложения голландской нации.

Объектом голландского искусства этого времени был новый человек – бюргер первой буржуазной республики. Мир его мыслей и чувств о самом себе и об окружающей действительности, в том числе  и  о природе как предмете его наблюдений и деятельности составляет основное содержание произведений голландских мастеров.

Развитая мануфактура, возникшая на базе морских промыслов и судоходства, огромное колониальное хозяйство и ведущая роль в мировой торговле обеспечили Голландии экономический подъем. Развиваются естественные науки, обслуживавшие возросшие потребности хозяйства. Расцветает культура.  Голландия становится центром европейского книгопечатания, всеобщей славой пользуются ее университеты. Значительные успехи делает художественная литература, появляется профессиональный голландский театр, выдающиеся произведения возникают в области архитектуры, расцветает графика, и, наконец, невиданных высот достигает самое характерное, специфически голландское искусство – живопись.

Мы отдаем должное смелым голландским морепроходцам,  уважаем достижения голландских оптиков и медиков, философов и юристов, но их славу в веках затмевают для нас голландские живописцы. Живопись Голландии является тем воистину неоценимым вкладом, который внес народ  маленькой страны в мировую сокровищницу достижений человечества.

Голландская живопись была не только ведущим видом искусства, но и важнейшей формой идеологической борьбы за новое общество. В ней получили свое наивысшее воплощение самые передовые и самые гуманные идеи времени и общенациональные интересы,  с наибольшей глубиной и полнотой отразилась жизнь голландского общества и наиболее ярко проявился художественный гений голландского народа.



С точки зрения идеологических особенностей голландская живопись ХУ11 века отличается от живописи любой другой страны 

прежде всего своей ярко выраженной демократической направленностью, последовательным реализмом и жизнеутверждающим оптимизмом.  

Влияние кальвинизма проявилось не только по академической классификации в области "высшего" жанра – исторической живописи, оно сказалось и на развитии  "низших " жанров голландского искусства, достигших расцвета. Деление на "высшие" и "низшие" жанры было чуждо голландскому реализму.  В развитии голландской живописи наблюдалось как раз обратное явление  –   ведущее место в ней заняли именно "низшие" жанры – портрет, бытовая живопись, пейзаж и натюрморт.

Голландские живописцы сумели доказать, что большое, насыщенное жизненно важным содержанием искусство может существовать в многообразии,  прозаичности  будней и  содержать в себе не менее достойные сюжеты.

Обращение к изображению современника и окружающей его конкретной действительности безгранично раздвинуло рамки и возможности голландского изобразительного искусства, а тема современности стала его ведущей темой.

Алтарные образы для церквей, как правило, не писались в Голландии. Картина на религиозную тему была здесь не иконой, она имела, скорее, характер иллюстрации к глубоко почитаемому "Священному писанию" и украшала не церковь, а частное жилище. Поэтому трактовке  религиозных тем был присущ светский, жанровый характер.

 Сама тематика религиозных картин в кальвинистской Голландии была существенно иного характера, чем в католических странах Европы. Здесь почти не было изображений святых, зато, как нигде больше, уделялось внимание ветхозаветным сюжетам. Ветхий завет был очень хорошо знаком голландцам. Начиная с ХУ1 столетия здесь были распространены иллюстрированные Библии, а в ХУ11 веке Библия  на родном языке была настольной книгой в каждом доме, где практиковалось  ее ежедневное чтение в семейном кругу.



Голландцы, одержавшие победу в борьбе со значительно более сильным врагом, считали себя, подобно древним израильтянам, "избранным богом" народом.   Война голландцев с католической Испанией приравнивалась к борьбе израильтян с чужеземными тиранами-идолопоклонниками.

Проведение параллелей между событиями библейской истории и политическими судьбами Нидерландов стало для голландской литературы, публицистики, театра и изобразительного искусства общепринятым и как бы узаконенным.

Уже в области исторического жанра можно было отметить стремление на примерах своего героического прошлого, Библии или античной истории воспитывать гражданские качества бюргера первой буржуазной республики. Но если историческая живопись была призвана формировать высокие гражданские чувства, необходимые родине в минуту опасности, то другие жанры воспитывали качества, необходимые в повседневной жизни и в быту.

Многие сюжеты бытового жанра были направлены против мотовства, расточительности и бесхозяйственности; против продажной любви, когда обворовывают доверчивых  простаков или когда старики, забыв о приличии, стремятся с помощью денег вернуть себе утехи молодости.

Портретный жанр, особенно его характерная доля Голландии разновидность – групповой портрет, не только отражал рост национального самосознания и корпоративную общность интересов, но и способствовал развитию чувства коллективизма, указывал на общественные функции человека в жизни нации. 

Пейзажный жанр, так же как и анималистический принимал участие в воспитании любви к родине.  Прославленные голландские коровы, пасущиеся на тучных заливных лугах, были предметом гордости и показателем благосостояния страны.



Отличительными внешними признаками голландской картины являются ее небольшие размеры и продиктованная этим мелкофигурность, чрезвычайная детализация и тщательность письма. Небольшой, кабинетный размер голландских картин обусловлен их предназначением : они являлись в основном предметом украшения скромных бюргерских домов. Заказов на большие картины для церквей голландские художники не получали.  Крупных аристократов, владевших дворцами, которые нужно было украшать, здесь было значительно меньше, чем в других странах Европы.

Зато круг потребителей изобразительного искусства в  Голландии был гораздо шире, чем где-либо: картины покупали доже зажиточные крестьяне. К удивлению иностранцев, голландцы ценили картины больше, чем драгоценные камни  и украшения. Картины стали предметом широкой торговли на рынках и ярмарках. Они получили значение как предмет капиталовложения, как средство платежа.

Голландская живопись ХУ11 века в значительной мере является антиподом искусства западноевропейского барокко, с его внешней динамикой, пафосом и бурной экспрессией, с его подвижными, плавными, круглящимися линиями и пластическими формами. Сложной композиции противостоят в Голландии сдержанность, композиционная простота и некоторая угловатость форм, яркой красочности – скромный колорит со смягченным локальным цветом и приглушенной палитрой.

Композиционное решение голландской картины отличается внешней статичностью и внутренней динамикой.  Это не означает того, что в произведениях отсутствует всякое внешнее движение.  Напротив, голландцы умели наблюдать малейшие жесты и миму. Но движение, пронизывающее всю композицию и объединяющее ее в единое целое, отсутствовало в голландской живописи. Таким объединяющим фактором в картине явилась светотень, в том варианте, который нашел наиболее глубокое и полное решение  в творчестве Рембрандта.

К ряду качеств голландской живописи следует отнести строго очерченные рамки вполне определенного жанра. Именно в голландской живописи ХУ11 века окончательно складываются во всем своеобразии те жанры живописи, на которые принято делить ее и в настоящее время.

Голландских художников всегда отличало высокое знание своего ремесла и особого рода артистичность живописной техники. Эта артистичность лишена броской виртуозности мазка. 

 Манера письма голландцев отличается спокойной деловитостью, уверенностью, точностью  и энергичностью мазка и свидетельствует о большой добросовестности и любви к самому  ремеслу. Именно названные качества ценились в живописи  ХУ11 века голландской публикой, хвалившей художников прежде всего за прилежание и терпение.       Среди голландских картин  поэтому нередко встречаются  вещи бездушные, но технически выполненные  вполне добротно, или произведения в целом малопривлекательные,  но поражающие совершенством выполнения отдельных  частей,  в особенности деталей натюрморта.



В создании национального натюрморта приняли участие многие местные центры художественной культуры Голландии. Характер их вклада определился конкретными условиями культурно-исторического прядка. 

Если Уртрехту, сохранившему доже во времена республики католическую пышность и любовь к нарядности, новый жанр был обязан разработкой проблем цветочного натюрморта, а Гаага с ее морским  промыслом подняла на невиданную высоту мастерство изображения рыб и других обитателей моря, то университетский Лейден  создал и   усовершенствовал  "ученый" натюрморт, а более демократический Роттердам – "кухонный" натюрморт; наконец, самый перспективный вид голландского натюрморта – жанр "завтраков"  возник в Харлеме.

Общность исторических судеб Голландии и Фландрии и единое в прошлом искусство, из которого та и другая школа черпала художественный опыт, породили  много общих черт в их живописи. Несомненную общность, особенно на первых порах, выказывает и жанр натюрморта, прежде всего та его область, родоначальником которой в Голландии был фламандский живописец цветов Амброзиус Босхарт Старший, (ок.1570 – 1621), а продолжателем – его ученик Балтазар ван дер Аст (1593 – 1656), работавший в Утрехте и Делфте.

"Натюрморт с фруктами" Б. ван дер Аста иллюстрирует раннюю стадию голландского натюрморта, для которой характерен подбор несколько необычных объектов изображения: диковинных раковин, экзотических птиц и плодов, ярких, пестрых насекомых и цветов. Кажется, будто художник, еще не уверенный в успехе нового жанра, пытается убедить зрителя в его достоинствах путем занимательного выбора и обилия изображенных предметов.  А поскольку он еще не может объединить это пестрое зрелище в единую картину средствами самого натюрморта (их еще нет!),  он привносит в натюрморт присущие другим жанрам живописи литературный сюжет и механическое движение.  Ссора двух попугаев, опрокидывающих корзинку с фруктами, которые падают и катятся, создала беспорядок, ставший основой художественного порядка в картине – искусного распределения предметов в неглубоком пространственном слое, параллельном плоскости картины. Пестрый, с сильным звучанием локальных цветов колорит и перегруженность композиции отличают и два других натюрморта ван дер Аста – "Тарелка с плодами и раковины" (1630) и  "Раковины".

Б. ван дер Аст, с его поисками внешней занимательности натюрморта, шел по ложному пути, отвергнутому его последователями, но беспредельная любовь художника к малым формам и мельчайшим деталям предметного мира стала национальной чертой голландского  натюрморта. Подобных бабочек, мух стрекоз, у которых тщательно выписаны все перепонки на крыльях, мы встретим позже у многих голландских натюрмортистов, вплоть до середины ХУ111 века. 



Однако главные черты натюрморта как жанра вырабатываются в харлемских "завтраках". Обилие яств и посуды в ранних работах харлемских  живописцев напоминает о происхождении этого жанра от торжественных стодол, изображавшихся на групповых корпоративных портретах. От показа этого обилия, способного удовлетворить аппетит  многих, жанр эволюционировал в сторону  скромного завтрака или закуски на одну персону, от праздничной торжественности и порядка еще не нарушенного следами пиршества, - к интимности и "живописному" беспорядку, учиненному присутствием здесь человеком.

Создателями более демократического варианта "завтраков" были харлемские живописцы  В. К. Хеда и П. Клас.  "Действующими  лицами" их натюрмортов стали немногочисленные и, как правило, очень скромные по своему внешнему виду предметы повседневного домашнего быта.  Голландский художник сумел увидеть за вещью человека, разглядеть в предмете общественно-историческое содержание.   Опрокинутый бокал, скомканная скатерть, небрежно поставленная тарелка – эти проявления незримого присутствия хозяина отражают его индивидуальный вкус, его образ жизни.

Питер Клас (1597 – 1661) был первым мастером, сосредоточившим все свое внимание на изображении предметов, окружающих человека в его повседневной жизни. "Трубки и жаровня" (1636) – лучший тому пример.

Глиняный кувшин и стакан с пивом, жаровня, в которой тлеет торф, две глиняные трубки из  Гауды, известного центра их производства, табак на оловянной тарелке и табакерка – что может быть обычнее? Художник так располагает предметы в пространстве и на плоскости, что образуется диагональ, объединяющая их и подчеркивающая направление светового потока. Приглушенная колористическая гамма позволяет все же оценить и серо-голубой цвет кувшина, и розовый  - грелки, и красно-коричневый – стакана с пивом. 

 Значительно тоньше сгармонирован по цвету "Завтрак с ветчиной" (1647). Локальные цвета  предметов подчинены нежному серебристому тону, прозрачная светотень мягко лепит объемы, очень сдержанно выявляя фактурное разнообразие вещей.

На этом этапе голландские натюрморты ищут в первую очередь качества, которые объединяют предметный мир в целостную картину. Питеру Класу принадлежит здесь честь открытия тона и световоздушной среды как главнейших средств выявления этого единства и даже честь создания целого жанра так называемых "монохромных завтраков".

Виллем Клас Хеда (1594 – 1680\82), автор "Завтрака с омаром" (1648), - второй ведущий мастер жанра "монохромных завтраков".   Колорит его произведений в большей степени, чем у Класа, подчинен тоновому началу, и его натюрморты состоят из предметов, почти лишенных ярких локальных цветов: цинковые кувшины, оловянные тарелки, прозрачное или зеленоватое стекло, серебряный или иногда, позолоченный кубок. Эти оттенки серебристо-серой гаммы тонко соотнесены с серым "воздушным"  фоном и белой или оливково-зеленой скатертью.

Композиция натюрмортов Хеды строго продумана и всегда крепко построена. За кажущей случайностью расположения вещей скрывается тонкий расчет на контраст различных материальных качеств предметов и настойчивое желание полнее рассказать о каждом из них. Этим же целям служит льющийся спокойным  потоком свет, посредством многочисленных рефлексов обобщающий все предметы.

Вокруг П. Класа и В.К.Хеды образовалась большая группа последователей, работавшая в традициях жанра "монохромных завтраков". Среди них амстердамские мастера Ян Янс Трек (ок.1606 – 1652) и Паулюс ван ден Бос (1614 – 1664).

На пути к дальнейшей демократизации жанра натюрморта важную роль играла "роттердамско-тенирсовская группа"  живописцев, создавшая тип "кухонного натюрморта", который имел распространение как во Фландрии, в кругу Д.Тенирса Младшенго, так и в Голландии, где в развитии этого жанра участвовали главным образом роттердамские мастера – братья Корнелис  и  Херман Сафтлевены,   С.М. Сорг,          Э. ван дер Пул,    а также харлемец    Ф. ван Схотен    и мастер из Мидделбурга    Ф.Рейкхалс.

Флорис ван Схотен (ок.1599 – после 1655), которого можно считать родоначальником жанра, воскрешает в своей большой картине "Домашняя утварь" традиции нидерландских мастеров середины ХУ1 века –               П. Артсена и И. Бекелара.    Он изобразил все эти горшки, кувшины, чашки, плошки, сковороды, котлы и бочки не в интерьере, а под открытым небом, на крестьянском дворе, куда их выносит во время уборки молодая хозяйка под наблюдением хозяина. Но это не жанровая сцена: присутствие человека здесь всего лишь одухотворяет предметный мир.

Такова позиция и Франсуа Рейкхалса (после 1600 – 1647), у которого на картине "Кухня" (1638)  хозяйка совсем затерялась среди кучи овощей и кухонной утвари.

Лучшие достижения кухонного натюрморта связаны с деятельностью братьев Корнелиса и   Хермана  Сафтлевенов.

Херман Сафтлевен Младший (1508 – 1685), обратившийся к этому жанру под влиянием старшего брата, Корнелиса, уделяет большое внимание пространственной характеристике среды. Главным выразительным средством у него становится тонко градуированная светотень, благодаря которой и многочисленные предметы, занимающие обычно весь передний план картины, и сопровождающие их люди органически вписаны в интерьер.

В картине "Кухня" (1659) Филипса ван Ангела (1616 – после 1683) тот же самый мотив обретает новое звучание. Металлическая посуда, стоящая вокруг бочки, вместе с битым петухом, висящим на столбе, образуют центр композиции, наиболее ярко высвеченный и выделенный цветом.  Остальное пространство строится по концентрическим кругам, расходящимся от этого центра и как бы затухающим в тоне и цвете.  Один из этих кругов включает кошку, охотящуюся за мышью, второй – женщину с ребенком, третий, почти совсем монохромный, - лестницу, окно и камин.

Главной особенностью этой разновидности натюрморта было, как мы видели, наряду с демократизмом тематики, большее, чем обычно при изображении предметов, внимание к окружающей среде и присутствию в ней человека.

Демократизация содержания и форм натюрморта проявилась и в творчестве  П. де Пюттера и А. ван Бейерена, создавших едва ли не самую популярную в Голландии разновидность этого жанра – изображение речной и морской живности.

Питер де Пюттер (до 1600 – 1659) может служить примером очень ранней узкой специализации голландского натюрморта.  Главной и почти единственной темой его творчества были рыбы, даже лишь  два их вида: щука и окунь. Подобное самоограничение в начале ХУ11 века было очень смелым шагом и свидетельствовало об уверенности художника в том, что избранный им жанр будет иметь успех у голландцев – нации рыбаков и мореплавателей. Его "Рыбы и кувшин на столе", простое по композиции и скупое по цвету произведение, привлекательно именно благодаря своей лапидарности.  Вся композиция строится на повторе  плавных линий тела окуня, лежащего на краю стола, в очертаниях других предметов – рыб, кувшина, изгибов скатерти, -  благодаря чему возникает единый волнообразный ритм.

Большой натюрморт "Рыбы на берегу моря"  принадлежит ученику де Пюттера, лучшему "живописцу рыб" Абрахаму ван Бейерену (1620\21 – 1690).   Морской улов, вываленный из корзины на берег,  включает – помимо  рыб – крабов, омара, устриц, ракушек, морских звезд.  Блестящая влажная чешуя, насыщенный  водяными парами воздух, свет и тени, бегущие по песчаным дюнам и синевато-серой поверхности воды, по рыбацким парусникам и фигурам моряков на берегу, создают правдивую картину жизни голландского побережья. Следует отметить, что               ван Бейерен писал также морские виды. Образцом его работы в этом жанре может служить пейзаж в глубине рассматриваемой картины. 

Тональный колорит господствует в натюрмортах мастера 1640 – 1650-х годов, хотя отдельные пятна красного, розового и синего цветов уже оживляют монохромное видение мира.  Бейерен,  конечно, знал работы своих фламандских современников  А. Адриансена и                    Ф. Снейдерса  (на это указывает  его стремление к монументальным композициям), но декоративное начало фламандского натюрморта было ему абсолютно чуждо. Голландский характер мастера обнаруживается, как только он переходит к более скромным вариантам темы.

Лучшим примером этого является натюрморт "Рыбы в корзине". Угол  стола и стены  с лежащей в корзине семгой и подвешенной на крюк камбалой  освещен  падающим слева направленным светом, создающим повышенный контраст света и тени;  в противопоставлении розового среза семги и зелени овощей намечается и цветовой контраст.

В поздний период творчества ван Бейерен обращается к теме "завтраков", но не в прежнем скромном, типичном для Класа и  Хеды, а в роскошном и пышном варианте, который будет характерен для второй половины ХУ!1 столетия.   "Закуска", где помимо краба , креветок, вина и фруктов, изображены золотые часы и серебряная чаша, свидетельствует о новых вкусах голландского общества, точнее – его господствующей верхушки.  Оранжево-красная скатерть, синяя ленточка часов, яркая желтизна лимона и серебристые рефлексы на стекле и металле говорят об отказе от монохромного начала, о новом понимании колорита.

Это явление находит свое объяснение в исторической обстановке в Голландии, когда после заключения Мюнстерского мира (1648) упрочилось международное положение республики и окрепла власть господствующих классов внутри страны, положив предел дальнейшему развитию многих прогрессивных и демократических явлений. Предметный мир в жизни Голландии второй половины века выступает все чаще в качестве свидетельства могущества национальной буржуазии.  Богатство и роскошь на одном полюсе и бедность и нищета – на другом заставили художников почувствовать  опредмеченные в вещах имущественные отношения. 

 Отныне предмет в натюрморте выступает главным образом не в его функциональной, повседневно практической роли, а в праздничной, подчеркивающей его "избыточные" свойства -  блеск, роскошь, изящество, соответствие изысканному вкусу.

Именно в этот период на основе реалистических достижений голландской живописи первой половины века и открытий Рембрандта в области светотени и колорита расцвело искусство самого выдающегося из натюрмортистов  Голландии – Виллема Калфа. 

 В истории многочисленных разновидностей жанра натюрморта Калфу выпала задача завершить создание  "роскошного"  натюрморта, который занял видное место в изобразительном искусстве второй половины ХУ11 века.

Уже учитель Калфа, автор "кухонных" натюрмортов Франсуа Рейкхалс, писал в последние годы жизни серебряные и позолоченные блюда и бокалы, китайский фарфор и венецианское стекло в сочетании с фруктами, омарами и другими изысканными яствами. "Плоды и омар на столе" (1940) -  одна из лучших работ Рейкхалса. Несмотря на перегруженность, композиция держится четким противопоставлением горизонталей и вертикалей, а сами предметы переданы тонким и острым рисунком с выявлением их фактурных качеств. Впечатление цельности композиции поддерживается единым серо-коричневым колоритом.

Виллем Калф (1622 – 1693), крупнейший голландский натюрмортист второй половины ХУ11 века, исходил в своем творчестве из достижений Ф. Рейхкале  и Я. Трека. К первому из них он был близок широтой тематики: у обоих можно встретить все разновидности жанра натюрморта – от "кухонного" до "роскошного".  К "кухонному" натюрморту Калф обратился еще в свои молодые годы, которые он провел в Париже.    Но обе ранние работы  - "Уголок кухни" и "Двор крестьянского дома" – написаны им позже,  в Амстердаме, после знакомства с творчеством Рембрандта,  влияние которого было решающим в становлении его как художника. 

Никто другой, включая и самых талантливых учеников Рембрандта, не мог достичь того богатства и тонкости светотени, той сочности и глубины как бы изнутри светящихся красок, того горячего золотистого колорита, какие отличают произведения Калфа.

 Изображая те же, что и его предшественники, обыденные, "демократические" предметы домашнего обихода: старую бочку, глиняный горшок и медный котел, - художник сумел открыть волшебное воздействие на вещи золотистого солнечного света, который превращал этот бедный крестьянский скарб в изысканные произведения ювелирного искусства.  В умении видеть живописную сторону предмета, в мастерстве перевода прозы материальных вещей  на поэтический язык живописи Калф не имел соперников.

Но  чаще это богатство живописных качеств сочетается в натюрмортах Калфа с роскошью и пышностью предметного мира, вошедшего в быт знатного буржуа второй половины ХУ11 века. 

Картина  "Десерт" – подлинный шедевр мастера. Она свидетельствует  о победе новых качеств  в натюрморте: яркой красочности, золотистого колорита, выразительной светотени и подвижной живописной пластики. 

Виллем ван Алст и Юриан ван Стрек в своих лучших произведениях не уступали Калфу в изобразительном мастерстве, однако никогда не достигали его поэтической силы.

"Натюрморт с фруктами" (1681) Виллема ван Алста (1625\26 – после 1683) отличается исключительно высоким и виртуозным, но уже несколько холодным мастерством. И персики, и вишни, и виноград исполнены очень точно, но безжизненно.    Несравнимо живее написан натюрморт "Закуска", созданный в более ранние годы.

Юриан ван Стрек (1632 – 1687) любил, как и Калф, изображать изящные предметы и изысканные завтраки. В его натюрморте "Закуска" с фарфоровым китайским кувшином соседствуют европейские часы, а южные апельсины и грецкие орехи – с голландской сельдью и  луком. Все эти предметы погружены в мягкую полутень, которая становится еще заметнее рядом с палевой занавеской,  перекинутой через медный прут.

Задуманный как "обман зрения" этот мотив деликатно введен в живописую ткань картины, подчеркивая глубину пространства и оживляя колорит. Часы, которые голландские натюрмортисты нередко включают в свои композиции, являются символом быстротечного времени. Богатая красочная гамма, сочный глубокий цвет, разнообразие тоновых переходов и тонкая светотень, отличающие произведения ван Стрека, ставят его в ряд крупнейших представителей голландского натюрморта.



Интерес к символике и эмблематике  был в ХУ11 веке особенно велик, особенно в Голландии. Но символика, демонстративно выставляемая напоказ в аллегорических картинах других стран, в Голландии включается в произведения иных жанров – бытовую сцену, натюрморт, портрет, даже пейзаж как их естественная деталь; она выступает здесь в завуалированной форме, раскрывая второй, подспудный смысл картины.

Нигде, пожалуй, кроме Голландии, не встречаются изображения карманных часов в натюрмортах типа "venitas".  Карманные часы вошли и в иконографию классического голландского натюрморта типа "Завтраков".   Они символизировали здесь идею "умеренности".  При этом особая любовь голландцев к тщательному выписыванию мельчайших деталей определила их обращение к изображению открытого часового механизма, что не по силам было, пожалуй, художникам других школ.





Искусство во Фландрии достигло расцвета уже в начале  ХУ11 столетия, в то время как в Голландии оно проходило  лишь период становления. Это связано с тема, что еще в ХУ – ХУ1 веках на юге Нидерландов были сконцентрированы основные художественные центры, так что и до Нидерландской революции искусство там было более развито, чем на севере. 

Наибольшего расцвета достигла живопись, во главе которой стоял Рубенс вместе со своими сподвижниками – Ван-Дейком, Снейдерсом, Иордансом, Броувером.

Рубенс, закладывая основы новой фламандской живописи, отталкивался не от маломощных нидерландских романистов, а прямо от искусства Италии, где он прожил в молодости несколько лет. Его вдохновляли произведения венецианцев Высокого Возрождения. Собственно, итальянское барокко для   Рубенса не было образцом – вернувшись в 1608 году в Антверпен, он сам стал создавать фламандскую школу барокко параллельно итальянской, а не следом за ней.  

И как жаркий подмалевок на его картинах просвечивает сквозь прозрачные лессировки, так во фламандском барокко явственно просвечивает исконная нидерландская подоснова.  Он привил искусству барокко относительную вольность нрава, простодушно-грубоватую чувственность, заставил любоваться натуральным здоровьем и натуральной силой.



Франс Снейдерс (1579-1657), мастер, особенно близкий к Рубенсу по своему художественному мироощущению, в той узкой сфере деятельности, которую он себе избрал, - в натюрморте и изображении животных -  следовал основным принципам созданного Рубенсом искусства.

К  более раннему периоду творчества Снейдерса относится "Птичий концерт". Разнообразные представители царства пернатых изображены почти с педантической точностью настоящего орнитологического атласа. Отсюда – некоторая измельченность и сухость передачи, характерные и для старонидерландской традиции, к которой принадлежали все учителя  художника.

Но вскоре происходит сближение  Снейдерса с Рубенсом.  Отныне они не раз работают совместно.  Под непосредственным воздействием Рубенса возникают "Лавки"  и  "Кладовые"  Снейдерса: "Лавка дичи", "Рыбная лавка", "Овощная лавка", "Фруктовая лавка" "Битая  дичь и омар". 

Натюрмортами, т.е. изображениями неодушевленной природы эти произведения Снейдерса назвать трудно.  Живой мир, богатство и изобилие плодов земных, дарованных природой человеку, - вот что является их темой.  В картинах Снейдерса обыденные рыночные сценки превращаются в грандиозные торжественные зрелища, в апофеоз земного плодородия.

Он не только делает осязательно реальными свежие, сочные, ароматные плоды, но умеет придать монументальность и значительность даже простой  "Чаше с Фруктами на красной скатерти".

Люди, животные, целые сценки органически включаются в изображение.

Работы Снейдерса всегда имели декоративное назначение. Обычно они служили  для украшения аристократических замков и богатых патрицианских домов.  Так, например, некоторые "Лавки"  художником были написаны для столовой во дворце епископа Антония Триста в Брюгге; они должны были входить неотъемлемой частью в общий декоративный ансамбль помещения.



Снейдерс стал главой целой школы фламандских художников, писавших натюрморты и животных. Ближе всего к нему стоял его ученик Пауль де Вос ((ок.2596 – 1678).Мастерски передавая индивидуальные повадки различных животных, особенно собак, Вос в своих "Охотах" подчеркивает драматический момент, развертывая сцены яростной борьбы, ожесточенной травля хищников собаками.

Другой ученик Снейдерса   -   Ян Фейт (1611 – 1661) также продолжал передовые реалистические традиции своего учителя.  Воссоздавая  осязательную материальность вещей, окружающих человека, он обогащает эти изображения передачей тончайших оттенков цвета и освещения ("Фрукты и попугай" ).

Большое распространение получает особый вид натюрморта – изображение цветов.  Картины Даниэля Сегерса (1590 – 1661), ученика Яна Брейгеля Бархатного, имеют всегда декоративное назначение; обычно это венки или гирлянды, окружающие нишу со скульптурой или живописным изображением ("Цветы").

Среди фламандских живописцев цветов следует отметить Юлиана Теннирса Старшего (1572 – 1615), его ученика Гаспара ван дер Хуке (ум. 1648), Осиаса Беетра Старшего  (ум.1624) и Клару Петерс, начавшую в Антверпене и  продолжавшую в Голландии.





Цветочный натюрморт стал  развиваться  в Южных Нидерландах немного раньше, чем на Севере, и  северонидерландские мастера были фламандского происхождения или формировались под  прямым или косвенным влиянием  фламандцев. В дальнейшем развитие шло параллельно, более того, на Севере страны этот жанр получил большее распространение, чем на Юге, что было отчасти связано с огромным значением, которое имели в Голландии конца ХУ1 – начала ХУ11 века естественные науки. 

Сохранились документы, свидетельствующие о непосредственных контактах между ботаниками-садоводами и живописцами.       Композиция как фламандских, так и голландских произведений довольно стереотипна:  плотный букет, собранный в вазу или корзину, сочетается с несколькими цветами, разбросанными врозь. Проявляя столь характерный для времени интерес к многообразию форм природы, художники вводили в свои цветочные натюрморты изображения кузнечиков, бабочек, мух, ящериц, лягушек, раковин, даже редкостных птиц.

В наиболее пышных букетах можно насчитать до тридцати сортов цветов, притом цветущих в разное время года. Эти картины создавались, естественно не с натуры, а на основании предварительных штудий, и целью художника было показать богатство и красоту царства Флоры, независимо от времени года.

 Особенный интерес вызывали экзотические привозные растения: сорта тюльпанов из Ирана, "царские кудри" из Афганистана, бархатцы из Мексики, настурции из  Перу. Возможно, что в этих натюрмортах некоторую роль играло также символическое значение  цветка: в нижних частях букета очень часто изображались ландыши (девственность)  и фиалки (скромность).

Буквальное повторение отдельных мотивов облегчалось существованием штудий с растений.    Так, штудии Яна Брейгеля Бархатного имел возможность использовать Амброзиус Босхарт Старший. Это явствует из его произведений: белый ирис на верхушке букета в картине Амброзиуса Босхарта "Цветы в металлической вазе"  абсолютно схож с цветком на том же месте в цветочном натюрморте Яна Брейгеля Бархатного.  Белый нарцисс в натюрморте "Цветы в деревянной кадке" Яна Брейгеля повторен в   "Цветах в китайской вазе"  Амброзиуса Босхарта.

Заимствуют друг друга другие живописцы цветов. Например, у Балтазара ван дер Аста в его картине  "Тюльпан, коломбина, раковины и насекомые" (1636)    изображена та же бабочка, что в натюрморте "Блюдо с фруктами и кувшин" Амброзиуса Босхарта Старшего.    Балтазар ван дер Аст повторяет не только отдельные детали, но и композиции Амброзиуса Босхарта Старшего: в "Букете и хрустальном бокале",  в "Букете в металлической вазе".

 Много заимствует у отца Иоханнес Босхарт, а в картине "Корзина с фруктами" он берет композицию Б. ван дер Аста. 

Подобные примеры можно было бы продолжить. Мы видим здесь и взаимовлияние, и тесный контакт современников.

Таким образом, в живописи  цветов данного периода весьма трудно разграничить фламандские и голландские компоненты, так и работу отдельных мастеров. 

Что касается других видов натюрморта, следует вспомнить картины круга Яна Давидса де Хема, одного из крупнейших голландских мастеров натюрморта, долгое время работавшего в Антверпене.

Вначале Ян Давидс де Хем пишет фрукты в духе Балтазара   ван дер Аста, а также типичные для лейденской школы (Голландия)  натюрморты " vanitas" с изображением книг и закуски, все в русле национального монохромного стиля: простая, уравновешенная композиция, мягкая серо-коричневая гамма, богатство рефлексов. Затем, в Антверпене, он оставляет спокойную упорядоченность форм, композиция становится шире, тона богаче, разнообразнее, в них нередко встречается сочетание красного с зеленым. Поздние работы художника, большие декоративные холсты, заполнены множеством предметов, поражающих разнообразием форм.  В третьей четверти ХУ11 века Ян Давидс де Хем является центральной фигурой в живописи фруктов и цветов. 

Однако, если натюрморты де Хема приобрели большую, чем у голландцев, декоративность и динамичность композиции и цвета, в тщательности выполнения, в подробной детализации, в общей теплоте тона он остался голландцем и создал свой особый стиль, нашедший подражателей в обеих частях страны, на Севере и на Юге.



Голландское искусство ХУ11 века не оставалось безразличным к достижениям живописи крупнейших фламандских мастеров. Однако это воздействие (бывшее к тому же взаимным) не могло стать определяющим для живописной школы, установившейся, окрепшей и достигшей расцвета. Сказанное относится даже к монументальной живописи, которая не являлась сильной стороной голландского искусства и где, казалось бы, больше был открыт доступ иностранным влияниям. Напротив, голландское искусство 1620 – 1660 годов само оказало воздействие на искусство стран  Западной Европы, и в частности на Южные Нидерланды.

Натюрморт – один из жанров, в  котором голландские национальные черты проявились особенно четко. 

Возьмем ли мы натюрморты, изображающие утварь скромного обихода, столь обычные в голландской живописи и очень редко встречающиеся во фламандской, или натюрморты с предметами быта зажиточных слоев общества, натюрморты Питера Класа и Виллема Хеды, окутанные холодным рассеянным светом, с почти монохромной красочной гаммой, или написанные позднее натюрморты Виллема Кальфа и Юриана ван Стрека, где по воле художника золотистое освещение вызывает к жизни из полумрака формы и живые краски предметов, - им всем свойственны общие национальные черты, которые не позволят смешать их с картинами другой школы, в том числе и родственной фламандской.

В натюрморте "Битая дичь и омар" крупнейшего фламандского мастера этого вида живописи Франса Снейдерса все подчинено задаче создания декоративного зрелища, поражающего взгляд своей динамичностью. Предметы грудой навалены и находятся в неустойчивом равновесии, формы извиваются и круглятся, не давая спокойных линий. Сверкают большие красочные пятна (у Снейдерса, например, одним из излюбленных мотивов была ярко-красная скатерть на столе).

В голландском натюрморте всегда ощущается спокойная созерцательность и особая любовь к передаче реальных форм осязаемо материального мира.

В "Завтраке с омаром" Виллема Класа Хеды  (1648) шелковистая поверхность скатерти, пористая шероховатая корочка лимона, тихое мерцание металла и стекла затягивают зрителя в "интимную" жизнь вещей, столь дорогих сердцу художников.

Стремясь к динамичности форм, фламандские мастера очень часто вводили в натюрморт изображения людей и животных (обычно дерущихся или преследующих друг друга). Спокойствие голландских натюрмортов, за редким исключением, не нарушается присутствием живых существ, но изображение вещей так проникнуто личным отношением, что в натюрморте всегда ощущается  близость человека и предметы как бы сохраняют следы его прикосновения.

Белая скатерть у Снейдерса – необходимое цветовое пятно. Трудно сказать, из какого материала она сделана, какова она на ощупь, - эти вопросы мало интересовали художника. 

 На картине Хеды тоже белая скатерть, но для голландского мастера едва ли не большее значение, чем роль этой детали в общем композиционно-цветовом построении, имело изображение самой вещи. Для него передать характерное было так же важно, как показать красивое.  Скатерть  написана с благоговейной тщательностью. Тонкие светотеневые переходы позволяют с поразительной тонкостью передать все особенности ткани - плотного, шелковистого полотна, гордости голландской хозяйки. Мы знаем, что скатерть  была накрахмалена и аккуратно выглажена – она сохраняет еще ровные, острые складки.

В обеих картинах белая скатерть лежит поверх другой, более темной, на фоне которой выделяются ее края.   Но если у Снейдерса плавные, круглящиеся мазки создают на краю скатерти впечатление подвижности в картине, то в голландском натюрморте четкий, застывший контур образует кое-где прямые углы и подчеркивает объем складок   –   бурной динамике фламандца у Хеды противостоит спокойный, "солидный", замедленный жизненный темп.

Голландский натюрморт не признает резких цветовых сочетаний, красочные тона подчинены градации света и тени.  В обеих картинах есть белые с синим фаянсовые блюда с почти одинаковыми узорами.  Но они служат для создания совершенно различных колористических эффектов. 

У Снейдерса это блюдо – одно из наиболее "броских" мест в картине: на нем лежит большой ярко-красный омар, цвет которого в сочетании с ярко-синим узором на блюде создает звучное декоративное пятно.     Эффект подчеркнут тем, что задний край блюда приподнят и оно повернуто внутренней стороной к зрителю, предоставляя, таким образом, большую площадь для обозрения.

У Хеды синий цвет узора на блюде смягчен и дан в сочетании с серовато-оливковым тоном лежащих на нем маслин. Голландский художник наслаждается не декоративной прелестью красочных сочетаний, а тем, как объединены цвета с помощью освещения, его тонкими градациями, передачей световых бликов и красочных рефлексов.  Недаром почти  в каждом голландском натюрморте (и редко во фламандском) встречаются предметы из  стекла, дающие богатые возможности для решения разнообразных задач по передаче особенностей этого материала с помощью освещения.



Голландская культура конца ХУ11 – начала ХУ111 столетия утрачивает свои демократические черты.

Из энергичных, предприимчивых купцов и мореплавателей голландские буржуа превращаются в рантье. Они отходят от прежних строгих, пуританских идеалов быта, стремятся приобщиться в своем образе жизни к знати и стараются более всего подражать примеру Франции, где аристократическая дворянская культура получила в то время наиболее яркое выражение. 

Перерождается, утрачивает свои реалистические основы и изобразительное искусство. Отход от национальных реалистических традиций облегчает проникновение в голландское искусство иностранных влияний, в первую очередь французского и фламандского академизма.

В Голландии академическое искусство достигает значительного развития и принимает, в связи с французским воздействием, новые формы. В подражание французской Академии  академия для обучения художников возникла в 1682 году в Гааге, затем подобные школы появились в Утрехте и Амстердаме.

Французское влияние воспринималось голландскими художниками  главным образом через Южные Нидерланды, где было больше предпосылок для сближения с французской художественной культурой и где происходило взаимодействие с французским искусством на протяжении ХУ11 века.

Голландские буржуа, стремившиеся подражать в своем образе жизни аристократии, требовали помпезного и "облагороженного" изображения себя на портрете. Образцами для подражания служили работы Ван Дейка, Пьера Миньяра,  Питера Лели  и других последователей французских и фламандских портретистов.

Новые дома и их утварь – делались теперь по французским и фламандским моделям. Интерьеры украшались большими красочными декоративными полотнами, плафонами.

Национальная традиция декоративной живописи была весьма слаба в Голландии (слишком незначительна была потребность в таких картинах). Образцами для подражания здесь издавна служили  произведения  фламандских мастеров, которые и привлекались для выполнения такого рода работ.

Обычно к фламандским мастерам обращалась с заказами голландская аристократия.

Голландские художники, создававшие декоративные полотна, подражали фламандцам. И все же,  в голландских декоративных произведениях периода расцвета национальные черты настолько преобладают, что невозможна путаница в их атрибуции. 

Новые существенные изменения произошли и в голландском натюрморте – в нем окончательно побеждают декоративные тенденции. На первое место выдвигается жанр охотничьих трофеев как наиболее соответствующий вкусам аристократизировавшейся голландской буржуазии.

 Самыми крупными мастерами этого жанра были                            М. де Хондекутер и Я.Веникс. В свое время у П. Артсена битая дичь изображалась как предмет купли-продажи, фигурирующий на амстердамском рынке. Показанная в ряду других товаров, она не обладала для художника иными качествами, существенно отличающими ее, например, от овощей, фруктов или рыбы. Дичь писалась с тем же чувством, что и остальные предметы "рыночной сцены".

 В конце ХУ11 века, по мере аристократизации голландского буржуазного общества, когда крупные буржуа, отходя от дел, начинают приобретать поместья, угодья и, подражая знати, с упоением пользуются преимущественным правом охоты на своих землях, возникает потребность в специфической разновидности натюрморта - охотничьих трофеях.

У Ходнекутера и Веникса битая дичь обладает уже иными, присущими только ей качествами, наполняется новым содержанием, отражающим иное отношение к охоте: не как к промыслу, а как к развлечению высшего общества. Вследствие этого и на изображении трофеев охоты лежит печать особой изысканности.

 Ни Хондекутер, ни Веникс не отступают от натуры, но новое общественное содержание предмета заставляет их выискивать в нем особенно красивые повороты и ракурсы, претворять его цветовые и фактурные качества в эффект, подчеркивающий декоративные ценности, и помещать изображение на фоне роскошного, украшенного статуями и вазами парка.

"Охотничьи трофеи" Яна Веникса (ок. 1642 – 1719),  сына и ученика Яна Батиста Веникса, отвечают всем требованиям нового жанра. Молодой  художник удачно сочетает здесь традиционное для голландского натюрморта реалистическое мастерство в изображении животного мира,  особенно пернатых, с заложенными в самом жанре богатыми декоративными возможностями. "Охотничьи трофеи" (1682) Мелхиора де Хондекутера (1636 – 1696) обогащены еще одним мотивом: собака, лающая на битую дичь. Этот мотив отныне будет почти постоянно сопровождать трофеи охоты. 

Хондекутер был, кроме того, создателем "птичьих дворов" – разновидности жанра, где в одной композиции изображались в мирном соседстве или в "драматической" ссоре всевозможные виды пернатых, как домашних, так и диких, но чаще всего (ради богатого красочного оперения) – представители декоративных и экзотических пород. 





Расцвет реалистического искусства в Голландии продолжался недолго, на протяжении одного лишь ХУ11 века, но значение его выходит за эти узкие хронологические рамки. Передовые художники последующего времени высоко ценили произведения таких мастеров, как Рембрандт и Гальс, Поттер и Рейсдаль, находя в них высоту и совершенство правдивого изображения действительности, которое составляет основу подлинно реалистического искусства и обогащается на каждом новом этапе его развития. 

Голландское искусство сыграло большую роль в развитии передового французского искусства второй половины ХУ111 века,  способствовало укреплению реалистических основ в творчестве французских пейзажистов середины Х1Х века.

Высоко ценили творчество голландских мастеров, и в первую  очередь Рембрандта, великие русские художники- реалисты. 

Реалистическое искусство Голландии было ценным прогрессивным вкладом в мировую культуру.