Педагогика XVIII века

Введение.


              К XVIII веку Россия превратилась в обширное многонациональное феодально-абсолютистское государство. 

Усиленно развивалось мануфактурное производство и особенно металлургическая промышленность. Международное значение страны значительно возросло и укрепилось. Но несмотря на значительные сдвиги, страна продолжала отставать от западноевропейских государств. 
В интересах роста производства в стране и укрепления ее обороноспособности правительство Петра I осуществило различные реформы в области культуры, науки и техники, которые получили свое развитие и в последующей истории страны.    

Для развития педагогики и школы большое значение имели такие просветительские реформы, как введение гражданского алфавита и возникновение периодической прессы, в частности издание первой газеты «Ведомости», выпуск светской оригинальной и переводной литературы, учреждение Академии наук. Крупнейшим событием культурной жизни России было открытие первых светских государственных школ. 
На основании изложенного, рассматриваемая в рамках настоящей работы тема «Школа и педагогическая мысль в России XVIII в. Просветительские реформы. Создание государственных школ», является актуальной. 
              Актуальность темы обусловлена и тем, что изучение истории развития образования в России является важным на сегодняшний день, так как исследование ее способствует расширению общепедагогического кругозора, философской мысли, дает представление о важнейших педагогических концепциях прошлого, различных системах воспитания и обучения.

               Основная цель данной работы состоит в характеристике истории создания школ и развития педагогической мысли в России XVIII в., изучении просветительских реформ этого времени, а также создании государственных школ. 
            Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: 
1.Рассмотреть просвещение в России начале XVIII в. 
2.Проанализировать просвещение и школу после эпохи Петра I. 
3.Изучить просвещение в России в эпоху Екатерины Великой.
            Структура работы состоит из введения, основной части, заключения и списка использованной литературы.











































Просвещение в России в начале XVIII в.



В историю духовной культуры, важной составляющей частью которой является педагогика, XVIII в. вошел как век Просвещения. Особенностью русского Просвещения стало не только стремление освободить человеческий разум от церковных догм, но и переосмысление самого христианского учения.

От переосмысления уже сложившихся традиций в области духовной жизни русское Просвещение сделало шаг вперед к формированию новой национальной культуры в целом и во взглядах на воспитание в частности. Стремление создать сильное светское государство не могло быть реализовано людьми, мыслящими религиозно-догматическими категориями; только новый человек, светски образованный, обладающий широким взглядом на мир, сохраняющий в то же время национальные традиции, готовый на подвиг ради процветания Отечества — вот нравственный идеал, к которому стремились русские просветители.

Рассматривая школу и педагогическую мысль эпохи Петра I, следует иметь в виду, что уже до него ощущалось постепенное усиление воздействия на Россию как западноевропейских образцов устройства школьного дела, так и педагогических воззрений. Этот процесс исподволь создавал базу для коренного преобразования всех социальных институтов, включая и школьные реформы, осуществленные в царствование Петра I. Понятно, что для всего этого необходимы были достаточно подготовленные исполнители, что и вызвало к жизни создание в России системы общеобразовательных и профессиональных школ, включая высшие учебные заведения. Именно в это время вместо традиционного на Руси слова «училище» в русский язык прочно входит слово «школа». Петровские школы и академии отражали тенденцию приобщения России к западноевропейской секуляризованной культуре, науке и образованию.

История просветительской педагогики в России начинается с деятельности двух академий — Могилянской в Киеве и Славяно-греко-латинской в Москве. Обе они, доставшись в наследство XVIII в. от века XVII, претерпели значительную модернизацию, прежде всего в направлении «латинизации» образования, копирования уже устоявшихся на Западе схоластическо-богословских методов обучения, характерных для классического университетского образования.

Основанная еще в 1632 г., Киево-Могилянская коллегия в 1701 г. получила название академии и стала оплотом сохранения и дальнейшего развития славянской культуры там, где принудительно шел процесс ее католизации. Основателем коллегии был Петр Могила (1596/97-1647), сын молдавского господаря Симеона, человек, с именем которого связано просветительское движение, развернувшееся в России уже в XVIII в. в условиях ее сближения с Западом. Петр Могила был известен как богослов и философ, книгоиздатель и дипломат. В число предметов, преподававшихся в созданной им Киево-Могилянской коллегии, входили помимо традиционного для того времени богословия европейская философия, риторика, логика, латинский, старославянский, древнегреческий и древнееврейский языки и такие науки, как география, математика, астрономия, механика и др.

В Киево-Могилянскую академию принимали всех способных к учебе молодых людей независимо от социального положения и этнической принадлежности. В первых четырех Классах им преподавали традиционные для Европы семь свободных искусств с добавлением поэтики стихосложения и языков — украинского, русского, польского и греческого. Два последующих года отводились изучению философии, а последние четыре года — богословия. Нужно отметить, что в процессе учебных занятий не обходились вниманием и достижения европейской науки — философские и специально-научные труды Лейбница, Спинозы, Ньютона, Паскаля, Эйлера и других ученых.

В лекциях соратников П. Могилы — Феофана Прокоповича по натурфилософии, Стефана Яворского по психологии — в центре внимания была идея о «самораскрытии» природы человека через науку и откровение Божие. Непременным атрибутом процесса познания признавалась «рассудительность», т.е. действие рассудка и ума. Эти мысли вполне соответствовали светски ориентированной культуре эпохи Просвещения.

Большое значение в этом учебном заведении придавали проблеме изучения человека, его месту в мире, воспитанию, духовно-нравственному совершенствованию. Целью обучения была подготовка образованных людей, способных решать различные задачи, прежде всего, в области просвещения и образования.

Преподаватели и выпускники академии и стали видными носителями и проводниками просветительских идей в России. Часть их, в первую очередь Феофан Прокопович и Стефан Яворский, стали ядром так называемой «петровской ученой дружины» — интеллектуального объединения деятелей русского Просвещения эпохи Петра I.

Московская славяно-греко-латинская академия, основанная как высшее учебное заведение еще в последней четверти XVII в. под названием эллино-греческой академии, в XVIII в. приобрела новый облик, сближавший ее во многом с Киево-Могилянской. Она была пронизана атмосферой западноевропейской образованности. Преподавание греческого языка было прекращено, резко ослаблено внимание к церковно-славянскому и русскому. Их место занял латинский язык, в школьный обиход были введены схоластические учебники и учебные пособия европейского типа на латинском языке.

Московская академия для обновляемой России была не просто традиционным богословским учебным заведением, но прежде всего учреждением, дававшим общее начальное, среднее и высшее образование, местом подготовки учителей практически для всех типов зарождавшейся государственной светской школы. Из ее стен вышли такие деятели отечественного просвещения, как Карион Истомин, В.К. Тредиаковский, Л.Ф. Магницкий, М.В. Ломоносов и многие другие.

В первые годы XVIII столетия основатели Академии, выходцы из Греции, братья Софроний и Иоанникий Лихуды были отстранены от преподавательской деятельности в Академии. Они боролись за то, чтобы в сфере российского образования не копировались западноевропейские образцы, а сохранялся православный характер. Однако победа была за сторонниками западноевропейской ориентации, покровителем которой был сам царь Петр I.

В 1706 г. братьями Лихудами была основана вторая высшая школа в Новгороде, где за 20 лет ими было подготовлено большое количество православной российской интеллигенции, но в 1726 г. она была закрыта.

Петровские реформы в области образования проводились выпускниками Киево-Могилянской и Московской академий и людьми, получившими западноевропейское образование.

Одним из первых поддержал преобразования Петра I Иван Тихонович Посошков (1652-1726), выходец из семьи зажиточного крестьянина-ремесленника, ставший новгородским предпринимателем, а с 1687 г. — соучастником преобразовательской деятельности Петра I. Свои реформаторские идеи И.Т. Посошков изложил в сочинении «Книга о скудости и богатстве», написанном в 1724 г. как своеобразное завещание потомкам. В этой книге изложены его философско-педагогические идеи, в частности мысль о том, что распространение грамотности среди населения, создание профессиональных и общеобразовательных учебных заведений являются основным путем к просвещению народа и к общему подъему русской православной культуры.

Идея организации общедоступных школ для крестьянства нашла отражение в тех проектах, которые были представлены И.Т. Посошковым Петру I. Однако его предложения не были приняты во внимание при осуществлении реформ просвещения, так как носили общегуманистический, идеально просветительский характер, а Петр I, император крепостной России, выдвигал на первое место быструю подготовку людей, достаточно подготовленных к конкретному виду деятельности и обладавших для этого нужными знаниями, сноровкой и деловыми качествами.

И.Т. Посошков, как и многие мыслители того времени, пытался соединить традицию старинного благочестия и воспитания с таким новым для Руси явлением, как государственная школа. Это отчетливо видно в его произведении «Завещание отеческое к сыну своему» (1705). Это педагогическое сочинение даже названо в духе древнерусской традиции, идущей от Владимира Мономаха. Однако содержание его вполне отвечало духу эпохи Просвещения. Главной задачей он считал «книжное научение», а основными языками обучения называл латинский и польский. В то же время И.Т. Посошков требовал от учащихся критического отношения к латинским учебным книгам. Достижения светской западноевропейской науки он советовал рассматривать с позиций православной традиции, а многое он просто не принимал, например, считая, что Коперник «Богу суперник».

Автором еще одного проекта был Федор Салтыков (ум. в 1715 г.) — представитель той части дворянской аристократии, которая поддерживала реформы. Сам Ф. Салтыков был родственником царя Петра, сыном тобольского воеводы, стольником и дипломатом. Он обучался в Голландии и Англии морскому делу. Его перу принадлежал проект учреждения Академии наук и другие проекты развития просвещения в России.

Ф. Салтыков исходил из того, что дело организации сети просветительских учреждений должно быть обязанностью царя, руководствоваться его указами. В каждой губернии он предлагал открыть одну или две «академии», использовав для этого доходы монастырей; в эти «академии» пригласить иностранных ученых и набирать учеников дворянского и других сословий, обязав отцов отвечать за образование своих детей от 6 и до 23 лет. Выпускники «академий» должны были переходить на гражданскую или военную службу.

Содержание обучения мыслилось им достаточно широко: языки — латинский, греческий, немецкий, английский, французский; грамматика русского языка, риторика, поэтика, философия, богословие, общая история; арифметика, геометрия, тригонометрия, навигация, фортификация, артиллерия, механика, статистика, оптика, музыка, скульптура, рисование.

Обучение родному языку Ф. Салтыков советовал проводить не по церковным книгам, как это было принято в его время, а используя светскую литературу. Ф. Салтыков считал необходимым развивать и женское образование. Кроме того, он советовал учреждать ремесленные и торговые училища. По мнению Ф. Салтыкова, если в каждой из «академий» будет обучаться по 200 студентов, то через 17 лет Россия сравняется с европейскими государствами во всех «свободных науках» и опередит их в дальнейшем.

Особое же место в кругу «ученой дружины» вокруг Петра I занимал Феофан Прокопович (1681-1736). Идеолог и интеллектуальный наставник этой «дружины» Феофан (в миру Елисей) Прокопович родился в Киеве в купеческой семье. Образование получил в Киево-Могилянской коллегии и коллегии св. Афанасия в Риме. В годы обучения он подолгу жил в университетских городах Швейцарии и Германии, в частности в Лейпциге и Йене. 

В 1704 г. Ф. Прокопович вернулся в Киев, где в это время ректором академии был его дядя, в честь которого, приняв монашеский постриг, он получил имя Феофан. В Киеве Ф. Прокопович был профессором, проректором, а затем ректором Киево-Могилянской академии. В ней он преподавал поэтику, риторику, философию, этику. Уже в эти годы Ф. Прокопович снискал себе славу великолепного ритора, проповедника, ярого сторонника широкого просвещения. Именно в Киево-Могилянской академии услышал Ф. Прокоповича Петр I, и его идеи просвещения понравились царю. После победы русских войск под Полтавой (1709) Петр I все чаще стал обращаться к Ф. Прокоповичу за советами, а в 1715 г. взял его в Санкт-Петербург, где тот руководил Святейшим Синодом, участвовал в создании Санкт-Петербургской академии наук и Московской духовной академии. В эти годы Ф. Прокоповичем были написаны важнейшие сочинения, ставшие обоснованием идеи просвещенного абсолютизма: «Правда воли монаршей», «Слово о власти и чести царской», «Духовный регламент».

«Гимн просвещению» — так оценивали современники содержание «Духовного регламента» (1721), в котором Ф. Прокопович изложил программу нового школьного обучения. Центром новой образовательной структуры должна была стать академия, как единая и всеобщая школа, многолетняя и многоступенчатая, все ступени которой взаимосвязаны. Академия, как единая и всеобщая школа, мыслилась как общеобразовательная; при ней планировалось создание семинарии по образцу монастыря. Образ жизни воспитанников такой семинарии должен был быть замкнутым, изолированным от окружающей жизни, от влияния родных и привычно» среды.

Задолго до эпохи Екатерины II Ф. Прокопович усматривал теснейшую связь между образованием как средством подготовки, формирования нового человека и прогрессом общественного развития, новым устройством государства.

Все представленные на рассмотрение Петра I проекты организации образования в полной мере реализованы не были. Сам он видел необходимость в создании различного типа Школ, главной задачей которых была бы профессиональная подготовка. Различные по содержанию обучения — гарнизонные, русские, цифирные, артиллерийские, адмиралтейские, горнозаводские, медицинские, разноязычные или переводческие, архиерейские, типографские и другие школы создавались по указам и даже при личном контроле самого Петра I. Образцом для большинства «петровских школ» служила Школа математических и навигационных наук, открытая в Москве в 1701 г. в помещении Сухаревой башни. Деятельность этой школы находилась под непосредственным контролем и опекой Петра I. Специально для организации работы этой школы в Москву были приглашены профессор Эбердинского университета (Шотландия), математик и специалист в области мореплавания Г. Фарварсон и еще двое преподавателей этого же университета. Здесь же работал и выдающийся деятель отечественного просвещения, выпускник Славяно-греко-латинской академии Л.Ф. Магницкий.

















































Просвещение и школа после Петра I



Преемники Петра I — Екатерина I, Петр II, Анна Иоанновна, отчасти Елизавета Петровна — лишь декларировали продолжение образовательной политики своего великого предшественника. Петровские школы за редким исключением во второй четверти XVIII в. стали закрываться, акцент был перенесен на развитие сословных, прежде всего дворянских, учебно-воспитательных учреждений: кадетских корпусов, «благородных» пансионов, домашнего воспитания, когда гувернеры и «мадамы» учили языку и манерам, а домашние учителя — наукам и т.п.

Правда, нужно отметить, что в отдельных дворянских семьях того времени дети получали превосходное домашнее образование, дававшее им возможность даже поступать в европейские университеты. Например, известная российская деятельница эпохи Просвещения княгиня Е.Р. Дашкова, став матерью, специально изучала педагогическую литературу. Особенно ее привлекали идеи французских просветителей относительно всестороннего воспитания и энциклопедического образования, которые она использовала в процессе воспитания собственного сына, подготовив его к поступлению в Эдинбургский университет, где он в 13 лет получил степень «магистра искусств».

Домашнее воспитание зависело от множества факторов: благосостояния родителей, их социальной ориентации, характера деятельности главы дома, возможности приглашать действительно образованных гувернеров и профессиональных учителей. Именно в это время накапливался уникальный российский опыт домашнего образования детей в дворянских усадьбах, превращавшихся порой в своеобразные воспитательно-образовательные, культурные центры, такие как, например, усадьба вице-канцлера елизаветинской России графа М.И. Воронцова, известного покровителя М.В. Ломоносова, который выписывал из-за границы подготовленных учителей. Так в России постепенно складывался идеал особого дворянского воспитания.

             Оставшиеся школы, созданные при Петре I, после его смерти подверглись серьезным преобразованиям. Так, цифирные школы с 1744 г. слились с гарнизонными, архиерейские школы, в том количестве, как это предполагалось, созданы не были, а те, что действовали далеко, не походили на образовательные центры, какими их мыслил и создавал Феофан Прокопович.

С воцарением Анны Иоанновны одной из первых сословных дворянских привилегий стало открытие специальных школ для «шляхетских», дворянских детей. Оформилась и своеобразная система дворянского воспитания.

              Все дворянские дети в 7 лет должны были привозиться в Петербург на т.н. смотр и записаться у герольдмейстера или в Москве и губернских городах — у губернатора. Второй смотр проводился через 5 лет. К этому времени подросток, или как его тогда называли — «недоросль», должен был уметь хорошо читать и писать. Следующая ступень обучения, дома или в государственных школах, предполагала изучение арифметики, геометрии, закона Божьего. Эти учебные предметы охватывали все содержание обучения дворянских детей в возрасте от 7 до 16 лет.

В 16 лет знания юношей проверял Сенат. Содержание дальнейшего обучения, как домашнего, так и школьного, составляли география, фортификация, история. Учащиеся инженерной, артиллерийской, гарнизонной школ и кадетских корпусов в этом возрасте держали экзамен в Петербурге перед членами Военной коллегии или в гарнизонах и городах перед губернаторами, комендантами и другими «учеными людьми».

Данью традиции петровской эпохи в рассматриваемый период было сохранение права обучения даже в закрытых дворянских учебных заведениях для детей разночинцев, но содержание обучения здесь было дифференцировано: разночинцев не учили «дворянским наукам», таким как фехтование, танцы, верховая езда и т.п. Постепенно образование становилось средством обоснования привилегированного положения дворянства.

























































Просвещение в России в эпоху Екатерины Великой



В 60-80-е годы XVIII в., время правления Екатерины II, окончательно оформляется идея создания общеобразовательной школы для широких слоев населения, исключая крепостное сословие, с собственно педагогической, а не узко профессиональной и сословной, как в предшествующую эпоху, целью воспитания. Обществу нужен был просвещенный человек, сочетающий широкое общее образование с профессиональной выучкой.

Эта мысль созрела у Екатерины II не без влияния идей западноевропейских просветителей, прежде всего Джона Локка, чей педагогический трактат «Мысли о воспитании» в русском переводе стал в начале царствования ее настольной книгой. Несомненно и влияние на императрицу и ее ближайшее окружение идей французских философов-энциклопедистов. От Ж.-Ж. Руссо она восприняла мысль о необходимости изолировать детей от испорченного вредными традициями общества, от Дени Дидро — идею о правильном воспитании в специально предназначенных для этой цели учебных заведениях, от К.А. Гельвеция и Вольтера — энциклопедический характер образовательных программ, от русских просветителей — внимание к проблеме воспитания гражданина-патриота, созидателя великой России. В воспитании Екатерина II видела главное условие формирования, по ее выражению, «новой породы людей». Программным документом, определившим направление государственной политики в области образования и просвещения второй половины XVIII в. стал так называемый «Наказ императрицы Екатерины II».

Этот документ закрепил за каждым сословием строго отведенное ему место в общественной жизни: каждый человек должен был осознавать себя гражданином, преданным самодержавию, законопослушным, в рамках своего сословия. Задача формирования так понимаемого гражданина возлагалась на правильное воспитание. Воспитание должно начинаться с детства, с внушения «страха Божия» как основы приучения детей к выполнению функций, соответствующих их сословию. Далее, считала Екатерина II, надо прививать детям любовь к отечеству, уважение к законам и правительству. Детям с раннего возраста необходимо прививать трудолюбие, поскольку праздность является источником зла. При этом она особое внимание обращала на качества личности воспитателя, который сам должен быть образцом истинной гражданственности.

Идея создания «новой породы людей» была заимствована Екатериной II прежде всего у Ж.-Ж. Руссо, хотя в целом к его демократическим педагогическим взглядам она относилась отрицательно. У Ж.-Ж. Руссо эта идея имела иное содержание. Прочитав в 1763 г. его трактат «Эмиль, или О воспитании», она так выразила свое отношение: «Особенно не люблю я эмильевского воспитания: не так думали о нем в старое доброе время».

Антисословная, антипатриархальная сущность педагогической теории Ж.-Ж. Руссо была неприемлема для Екатерины II, но идея создания «новой породы людей», как таковая, пути создания, формы и методы, подсказанные французским просветителем, не могли не привлечь ее внимания.

Положив в основу создаваемой ею российской системы воспитания и образования сословный принцип, Екатерина II использовала идею французского Просвещения об изоляции ребенка от общества в период его обучения. Воспитанию «новой породы» людей просвещенных, трудолюбивых, преданных и послушных монарху должна была способствовать система закрытых учебных заведений. В школах, созданных по строго сословному принципу, учащиеся должны были получать ту сумму знаний, которая необходима для жизни представителю конкретного сословия.

В 1783 г. по приказанию Екатерины II была издана книга «О должностях человека и гражданина...», являвшаяся переродом труда австрийского педагога Иоганна Фельбигера. Перевод был отредактирован самой Екатериной II и рекомендован в качестве обязательного учебного пособия для всех создаваемых в России учебных заведений. Эта книга стала как бы манифестом педагогических воззрений самодержавия. В основе концепции этой учебной книги лежал тезис о богоустановленности существующих общественных отношений, поэтому основой воспитания должно было быть воспитание религиозное, воспитание в духе повиновения монарху и законам, даже тогда, когда человек в них сомневается.

Идеи книги «О должностях человека и гражданина» следовало закреплять в умах учащихся. С этой целью в начале 80-х годов Екатерина II сама написала произведения, носящие педагогическую направленность, — «Выбранные российские пословицы», «Продолжение начального учения», которые означали поворот к православному религиозному воспитанию, сочетающемуся с рациональным обучением.

Это направление педагогической мысли Екатерины II развивал ее ближайший сподвижник митрополит Платон Левшин (1737-1811), создатель и покровитель духовных училищ России, которые он превратил в своеобразные гуманитарные школы, ориентированные на вкусы и понятия светского «просвещенного» общества, но хранящие заветы религиозного воспитания добродетелей «ума и сердца». Обращение к традиции христианского воспитания характерно для выдающихся православных мыслителей XVIII в. Тихона Задонского (1724-1782) и Паисия Величковского (1722-1784), которые оказали сильное влияние на религиозно-педагогическую мысль России начала следующего столетия.