Культура России в XVIII в.

Министерство образования и науки РФ

ФГАОУ ВПО «Российский государственный профессионально - педагогический университет»

Институт социологии

Кафедра истории России













КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ

Культура России в XVIII в.























Екатеринбург 2010


Содержание



Введение

1. Культура периода петровских реформ

2. Особенности российской эпохи Просвещения XVIII века

2.1 Общественная мысль, философия и литература XVIII века

2.2 Художественная культура XVIII века

Заключение

Библиографический список

Исторический портрет. Новиков Николай Иванович

Термины

Даты




Введение



В XVIII веке замечательный представитель немецкого Просвещения Иоанн Гердер говорит: «Нет ничего менее определенного, чем это слово - «культура», - и поясняет важность проблемы: «... В каких чертах следует усматривать культурность? Способствует ли культура счастью людей?». Такая постановка вопроса объяснима: само понятие было новым. Только в восемнадцатом столетии под культурой стали понимать «уровень развития духовных и практических навыков различных народов». Однако осмысление тех или иных сторон этого социального явления имело место уже в древних цивилизациях. Древние греки проводили различие между своей «воспитанностью» и «дикостью» варваров, тем самым определяя особенности культуры различных народов. Философы античности сопоставляли «природное» и «нравственное». В средние века в европейской философии сложился определенный комплекс идей, породивших впоследствии понятие «цивилизация», тесно связанное с культурой /2, с.75-105/.

Со времен Гердера прошло два столетия неустанных философских и эстетических поисков, однако и XX век свидетельствует: ни одно понятие общественных наук не вызывает такого расхождения во взглядах, такого многообразия суждений, как понятие «культура».

Как самостоятельное явление социальной жизни культура впервые была рассмотрена лишь во второй половине XVIII века, в эпоху Просвещения.

XVIII столетие в истории России стало поистине судьбоносным. Оно явилось временем коренных перемен, вызванных петровскими реформами. Своими преобразованиями Петр I круто повернул Россию на Запад. Этот поворот и его последствия для развития России и русской культуры стали предметом острого спора ученых и мыслителей, который с особой силой разгорелся в XIX. веке и продолжается по сей день.

Цель контрольной работы - изучить русскую культуру в XVIII веке, многоуровневую целостную структуру в единстве ее внешних и внутренних связей и определить ее влияние на дальнейшее развитие культуры России.




1. Культура периода петровских реформ



Семнадцатым веком завершилось русское средневековье, восемнадцатый начинает новое время в истории страны. На место Московской царской Руси приходит императорская Россия Петербурга. Социальная динамика века огромна: Россия вступает в него средневековой и довольно отсталой, а к концу столетия приходит сильной державой, активно влияющей на судьбы Европы. Мощный процесс развития связан с именем Петра I и его реформами.

Процесс был сложным и противоречивым. Это отмечают многие русские историки. В. О. Ключевский, например, о XVIII веке пишет: «Что же так осложнило русскую жизнь этого века? Реформы, начатые предшественниками Петра и им продолженные... До той поры русское общество жило условиями своей собственной жизни и указаниями природы своей страны. С XVII века на это общество стала действовать иноземная культура, богатая опытами и знаниями. Это пришлое влияние встретилось с доморощенными порядками и вступило с ними в борьбу, волнуя русских людей, путая их понятия и привычки, осложняя их жизнь, сообщая ей усиленное и неровное движение» /1, с. 13/.

Время Петра — это, прежде всего утверждение дворянской империи. Слагается новый административный аппарат. Петр образует взамен средневековых приказов немногочисленные, но действенные коллегии, убирает традиционную боярскую думу, основанную на наследственном представительстве. На арене российской истории появляется Сенат — правительственное учреждение, созданное для контроля и управления государством. Появление этого учреждения косвенно отделяет в сознании людей власть царя — хозяина от власти государства — учреждения для «блага подданных». Это для начала XVIII века было весьма актуальной и значимой культурной задачей. Даже относительно независимые прежде религия и церковь оказываются теперь под властной рукой государства. Абсолютная монархия, начало которой датируется еще XVII веком, теперь представлена как вполне сложившаяся форма государственного правления.

Новые явления в политической и социальной сфере явились толчком мощных процессов в области духовной культуры, в значительной степени определяя ее особенности. Каковы же эти особенности? Культуру XVIII века по типологии часто соотносят с западноевропейским Просвещением. Отметим сразу: это далеко не полное и даже не близкое соотношение имеет для России особый смысл. Как известно, западноевропейское Просвещение было подготовлено Возрождением и периодом Нового Времени, уже обеспечившими разрыв со средневековой богословской культурой и провозгласившими незыблемый авторитет научного знания. Русская культура конца XVII — начала XVIII века должна была решать задачи, на которые у Западной Европы ушло пять столетий. Такая небывалая в истории интенсивность духовного развития составляет первую особенность русской культуры рассматриваемого периода.

Уже в последние десятилетия XVII века в России создалась ситуация, которую мы сейчас называем кризисом духовной культуры, идеологических ценностей и идеалов. Допетровская Русь дожила «до нравственного банкротства», и не могла не дожить, связанная с головы до ног (от государственной системы правления до народного быта) религиозными догмами. Важнейшим из мероприятий, последовательно осуществленных Петром I, было окончательное отстранение церкви от вмешательства в дела государственные, а, следовательно, и ограничение «культурного поля» церковной деятельности. С уничтожением патриаршества в 1721 году руководство делами церкви было передано в руки Святейшему Синоду, подотчетному монарху. Церковь фактически была лишена доминирующей роли в области проведения культурно-идеологической политики именно в той области, где ее влияние было прежде особенно велико. Роль духовенства как источника просвещения, как представителя «духовного авангарда» русского народа кончилась. «С воцарением Петра Великого у нас формируется новая интеллигенция, которая во всем руководствуется «мирскими» интересами и идеями. Кристаллизационным ядром, вокруг которого слагаются эти интересы и идеи, является не идея вселенской религиозной миссии (хранение чистоты Православия), а идеал Великой России» /2, с.91/. Таким образом, вторая отличительная особенность духовной культуры нового этапа — ее секуляризация1.

С петровских реформ усиливается интерес русских писателей к человеческой личности, происходит углубление гуманистического начала в искусстве. В новой концепции человек уже окончательно перестает быть источником греховности, воспринимается как активная личность, ценная и сама по себе, и еще больше — за «услуги отечеству». Отсюда и изменение главного ценностного ориентира: на смену представлений о греховной природе человека, свойственных официальной культуре допетровской Руси, на смену культуре, направлявшей интересы человека к соблюдению чистоты христианской веры, приходила культура, основанная на представлениях о человеке как частице новой системы, социальной; иерархически упорядоченного монархического государства. Обращение к личности, гуманизм — это третья особенность духовной культуры не только периода петровских реформ, но и XVIII века в целом. Петр I, прорубивший «окно в Европу», поставил страну на путь европеизации, ввел Россию в круг европейского просветительского движения. Европеизация России начиналась с заимствования в области бытовой культуры: появляются Секуляризация (ср. лат. saecularis - светский) - освобождение от церковного подчинения общественной, интеллектуальной и художественной деятельности.

новые предметы домашнего обихода, идет подражание роскоши польских и немецких костюмов. Заимствуется этикет общения. 

Насаждение разных форм западного быта (одежда, снятие бороды, ассамблеи, свободное появление на них женщин и т. д.) происходит по строгому приказу Петра I. Надо отметить, что пределы распространения новой культуры довольно «узки»: двор, высшее чиновничество, столичное и в незначительной степени провинциальное дворянство. Нельзя не видеть также, что процесс европеизации русской культуры был достаточно противоречив: «в заимствовании было много ненужного и незрелого, часть перемен сводилась только к изменению формы, «внешней позолоте», под которой жила азиатчина» /3, с.423/. Но подражательность была логически необходима и неизбежна ввиду относительной культурной молодости России. В этом состояла четвертая особенность духовной культуры рассматриваемого столетия. Сближение с Западом, однако, внесло в русскую культуру не только заимствование и подражательность. Оно способствовало развитию российской самостоятельности, переходу от «узкого национализма к национальному творчеству культурной жизни..., предполагающему общечеловеческие впечатления и гуманные воззрения» /4, с.49/. В этом смысле XVIII век может быть назван «промежуточным периодом, нашего общественного самосознания» (П. Милюков), а духовная культура столетия — начальным этапом формирования общественного самосознания России. И это пятая особенность духовной культуры рассматриваемого периода.

Один из главных принципов просветительной культуры — синкретизм. На духовную культуру в целом воздействует характерная для Нового Времени идея закономерности и познаваемости окружающего мира (природы, самого человека и человеческого 

Синкретизм (гр. synkretismos - соединение, объединение) - слитность, нерасчлененность, существование в единстве всех видов творческой деятельности.

Общества). Отвлеченной книжной учености предпочитается знание, полученное в результате собственного опыта, собственной практической деятельности. Этот принцип был усвоен русской культурой XVIII века безоговорочно.

Синкретизм характеризует деятельность типичного представителя Просвещения — мастера-энциклопедиста. В этом смысле Россия XVIII века напоминала европейский Ренессанс. Среди деятелей русской культуры XVIII века людей, которые были бы только писателями, только музыкантами, только живописцами или архитекторами, — таких людей меньшинство. О Петре I принято говорить, что он знал 14 ремесел. В разных областях культурной, творческой деятельности, в науке и искусстве с одинаковым блеском работал Ломоносов.

Формирование новой культуры России начиналось с элементарного образования. Один из виднейших знатоков русской культуры П. Н. Милюков писал, что вся допетровская наука широких масс ограничивалась часословом и псалтырем. Не было, оперируя современными понятиями, спроса на грамотного человека со стороны государства, не было у различных слоев населения потребности даже в букваре. Теперь Россия нуждалась в просвещенном и образованном гражданине. Понимая это, Петр обращает внимание на развитие светского книгопечатания и издательского дела. В первую четверть века издательская продукция выросла в 18,6 раза, причем доля религиозной литературы значительно уменьшилась. Усиленно распространяется переводная литература. На русский язык переведены не только исторические повести и романы, но и политические сочинения и технические учебники. Создается русская журналистика, выпускается первая газета.

Спрос шестнадцатимиллионного населения на буквари составлял 2000 экз. ежегодно. Первая русская грамматика Смотрицкого, изданная в 1648 году, была переиздана только через 70 лет.

Но проблема не решается только принятыми мерами. «На традиционной грамотности нельзя было привить и развить европейское 

просвещение, ознакомить людей с кругом естественнонаучных представлений, основами математических и технических знаний. Грамотных в том плане, как это нужно было для участия в преобразовательской деятельности Петра, практически не было» /4, с.50/. Другими словами, ценить просвещение научила практическая нужда, и это определило господство утилитарного взгляда на школу. Теперь от школы требовалась выучка, соответствующая нуждам государства, преобразованиям армии и флота.

Поэтому в начальный период петровских преобразований были открыты специальные учебные заведения - Навигационная, Артиллерийская (1701), Инженерная (1712) школы, Медицинское училище (1707), первые горные школы на Урале.

Потребности общества в новых культурных ценностях всегда формируются достаточно долго. Потребность русского общества в общеобразовательной школе, преследующей чисто педагогические цели, формировались «с почину власти». Начало общеобразовательной школы относят к концу петровской эпохи. Год спустя после смерти Петра открылись двери новых храмов науки — университета и гимназии в Петербурге. Позднее, в середине века, открывается Московский университет и при нем — две гимназии: одна для дворян, другая для разночинцев.

Проводя реформы, Петр действовал смело и целеустремленно. По его указу были созданы особые учреждения, задачей которых стало культивирование научных знаний и приумножение их. Это не только Университет, но и Академия, Библиотека при Академии, различные кабинеты для научных занятий. Преодолевая веками сложившиеся традиции, начинает работать Кунсткамера - первый русский естественнонаучный музей. Определенные трудности испытывало библиотечное дело. Традиции допетровской русской культуры были таковы, что имеющиеся книжные собрания не могли быть использованы в научно-исследовательской работе. В XVII веке книги хранились в низких, полутемных, чаще всего каменных (во избежание пожара), комнатах, уставленных массивными сундуками («коробьями»). Шкафы с полками появились, вероятно, к концу XVII столетия и только потому, что владельцы книг пожелали продемонстрировать богатство и красоту переплетов, украшенных драгоценными камнями и прекрасно выделанной кожей. Сохранившиеся от того времени описи книг, как правило, подробно сообщают о переплете, но забывают сообщить название книги и ее автора. Расстановка книг производилась по формату и красоте переплета. По этому же принципу в первые годы существования расставлялись книги и в Библиотеке Академии наук /7, с.51/. В дальнейшем оказалось, что наладить библиотечное дело даже по имеющимся западным образцам совсем непросто /6, с.60/. 

Пример уважения к просвещению и науке подает сам Петр I. Он увлекается философскими беседами в кружке избранных, поощряет отношения с западноевропейскими учеными, преклоняется перед Лейбницем. Тем не менее, развитие научных знаний и просвещения сталкивается с множеством трудностей. Главное — это отсутствие социальных и экономических условий, благоприятных для этого процесса. Петр 1 не мог этого осознать, результаты проявились позднее. (В 1726 г. гимназия при Санкт-Петербургском университете насчитывала 112 учащихся, в 1737-м - 19. В Академическом университете в течение первых 6 лет училось 8 студентов, в 1731 году - ни одного. В 1783 году княгиня Дашкова, приступив к обязанностям Президента Академии, обнаружила в Университете двух студентов. В Московском университете в 70-80-х годах приходилось по одному студенту на каждый из трех факультетов.)

В 1866 году князь Дмитрий Голицын в письме из Парижа в Россию соглашается с тем, что для развития наук и художеств лучший залог — «основание академий». «Но опираясь на пример истории, — отмечает он далее, — боюсь, что средства эти окажутся слабы, если одновременно у нас не будет поднята внутренняя торговля. А она, в свою очередь, не может процвести, если не будет мало-помалу введено у нас право собственности крестьян на их движимое имущество». Обосновывая свое утверждение, Голицын ссылается на слова английского философа Давида Юма: «Если государь не воспитает у себя фабриканта, способного выткать сукно столь тонкое, чтобы оно достигло цены две гинеи за аршин, то тем менее воспитается в его государстве астроном» /5, с.37—38/.

Итак, главными препятствиями на пути петровских реформ были консервативные традиции духовной культуры и общественного сознания, с одной стороны, закрепощение и бесправие народных масс — с другой. Следует подчеркнуть и то, что новое просвещение и наука вводятся в начале XVIII века «сверху», декретами и указами, во главе преобразований становится власть, а не общественное мнение. Выяснилось, что общественное мнение России просто не готово ко многим реформам. Однако Петр не отступал перед задачей создания новой России на месте «старины». «Старина», со своим патриархальным укладом, аскетическим идеалом, боязнью науки, не давала возможности развития, живой личности было в ней тесно, и Петр Великий встряхнул застоявшуюся жизнь во всех углах, вывел новое поколение на широкое поприще общечеловеческого просвещения, на простор научного знания, в этом смысл его реформы» /3, с.434/.

Особенности российской эпохи Просвещения XVIII века. Общественная мысль, философия и литература XVIII века

Сознательное отношение к просвещению, к жизни Европы и нуждам России нашло свое выражение в деятельности ряда представителей отечественной культуры, и среди них, безусловно, первый по значимости — М. В. Ломоносов.

В самой натуре Ломоносова многое от требований петровского времени: ум, сметливость, трудолюбие, «преследование пользы России» /8, с. 147/. Для него наука становится не только «технической выучкой», но и серьезным, важным элементом общей культуры, знанием, которое освещалось философской мыслью и становилось, поэтому целой мировоззренческой системой. Он первый внес в отечественную культуру великое благотворное начало — сознательную работу разума, мысли как основу просвещения и подчеркнул необходимость такого просвещения. Ломоносов полагал, что великое значение Петра состояло в том только, что он возвысил Россию как государство, но «еще более в том, что он открыл для русского народа область науки, с помощью которой человек только и может достигнуть высоты своего умственного и нравственного достоинства» /9, с.513/.

Для Ломоносова наука была выше беллетристики, его герои те, кто покровительствует миру и просвещению. Его благо — благо русского народа. Но, будучи гениальным ученым и патриотом, Ломоносов был и поэтом, влюбленным в красоты природы. Ярко и сильно выражает Ломоносов эстетическое любование природой в своих замечательных стихотворениях, и оно неотделимо от научного исследования. Из всех естественных наук больше всего любя химию, Ломоносов ценил ее за то, что она «открывает завесу внутреннего святилища натуры». Получив научное образование в Германии, Ломоносов знал философию Вольфа, был поклонником Декарта и постоянно защищал мысль Лейбница о том, что «закон опыта» нужно восполнять «философским познанием». «Для Ломоносова свобода мысли и исследования настолько... «естественна», что он даже не защищает этой свободы, а просто ее осуществляет» /2, с. 104/.

Позднее А. С. Пушкин назовет М. В. Ломоносова «первым нашим университетом», и этими словами, верно, обозначен основной смысл его деятельности. Она заключалась в том, что Ломоносов, «пролагая пути в самых различных отраслях науки и литературе, становился руководящим авторитетом в такой широкой области знания и поэзии, какой с тех пор не мог охватить ни один из наших писателей» /9, с.515/.

Литературная слава началась для Ломоносова вскоре после его первых трудов. Видных людей в науке России было немного, и даже коллеги-немцы в Академии наук, не любившие и враждовавшие с ним, должны были признать его энциклопедическую ученость. Читающая публика сумела понять силу его языка, высокое содержание его речей, похвальных слов и од. Отзывы о Ломоносове как о поэте позднее были различны. Время показало, насколько прав был Белинский, отмечая, что звание основателя и отца русской литературы и поэзии по праву принадлежит этому человеку.

Огромной заслугой Ломоносова в деле формирования и развития русской культуры является создание русского литературного языка. В XVIII веке закладывались основы века XIX: когда явился Пушкин, язык для него был готов. «Ломоносов... едва ли ясно видел размеры подвига, которые он совершил в этом отношении. Отлично чувствуя красоты и силы языка, он заранее верил, что найдет в нем все средства для выражения своих мыслей; создавать, казалось бы, ничего не нужно было, а между тем вышел новый язык, которым еще никто до него не писал» /10, с.35/.

По существу, Ломоносов и его современники отразили важную тенденцию русской культуры: переход к выработке единого комплекса культурно-идеологических установок с опорой на лучшие традиции, проверенные временем.

Роль М. В. Ломоносова в русской культуре огромна. Но, к сожалению, его наследие полностью не дошло до нас. «Очень печально, что потомки не сумели сохранить до нашего времени ни химической лаборатории, ни дома на Мойке, ни завода в Усть-Рудицах, ни многочисленных приборов, изготовленных собственноручно М. В. Ломоносовым или его помощниками и мастерами, — писал С. И. Вавилов. — На родине физико-химическое наследие М. В. Ломоносова было погребено в нечитавшихся книгах, в ненапечатанных рукописях, в оставленных и разобранных лабораториях. Многочисленные остроумные приборы М. В. Ломоносова не только не производились, их не потрудились даже сохранить» /11, с.16/.

Творчество М. В. Ломоносова свидетельствовало о тесной связи общественной, научной и творческой деятельности. Синкретизм, как было отмечено ранее, составлявший характерную черту русской культуры рассматриваемого столетия, находит выражение во всех формах духовной деятельности. Остановимся на литературе.

В XVIII веке в России начинает формироваться так называемая «новая литература». Ее принципы определились уже в XVII столетии. Главная особенность — нерасторжимая связь со временем. Отражая основные этапы становления русской науки и государственности, русская литература непосредственно вмешивалась в решение актуальных политических, социальных и нравственных вопросов. Надо отметить, что это меняет характер литературной деятельности. В петровскую эпоху выясняется, что писатель-профессионал, такой, например, как Симеон Полоцкий, Сильвестр Медведев и Карион Истомин, оттеснен на задний план. Петр не нуждался в услугах писателей и поэтов, занимающихся только художественной деятельностью, считая, что уровень европейской цивилизации достигается «производством не слов, а вещей». Литературе он отводил роль «служанки практических наук», и в петровское время ощущается нужда не в поэтах, а в переводчиках, литературных мастерах, работающих либо по заказу, либо по указу императора. Вот почему литератор этого периода в большей степени публицист и философ, нежели писатель. Таким литератором был один из ближайших сподвижников Петра — Феофан Прокопович.

Любопытны сами отзывы современников, русских и иностранных, об этом человеке. «В науке, философии новой и богословии... так учен, что на Руси прежде равного ему не было» (В. Н. Татищев), «красноречием столь великий, что некоторые ученейшие люди почтили его именем Российского Златоустого» (Н. И. Новиков).

Прокопович — автор многих трудов, среди которых особое место занимают «Правда воли монаршьей» и «Духовный регламент». Работы эти явились своеобразной теорией обоснования государственной политики. Прокопович был твердо убежден в том, что общественное благополучие и стабильность может дать только наследственная монархия. Власть монарха для него — это воплощение суверенитета самого народа, который «отдал государю своему» свои права. Государство обязано обеспечивать мир, общественный порядок, истинное правосудие, развитие промышленности и торговли, необходимый уровень образованности. Просвещение является важнейшим фактором совершенствования общества, «всеобщая образованность улучшит нравы», преодолеет суеверие и невежество, «возвысит человеческое достоинство». В просветительской деятельности Прокопович ставил задачу распространения тех наук, объектом которых является природа. Интерес к этим проблемам объединил в кружке, называемом «Ученой дружиной Петра I», ряд государственных деятелей и мыслителей того времени. Они — своеобразный «золотой фонд» русской культуры, наиболее полно сконцентрировавший идеи нового, «мирского», мировоззрения. Самым крупным мыслителем «Ученой дружины» был В. Н. Татищев.

Татищев считается первым русским историком, но кроме истории он занимался географией, философией, экономикой. Татищева называют «образованнейшим человеком», «одним из самых замечательных русских людей XVIII века». Его биограф К. Бестужев-Рюмин отмечал, что Татищев, уступая Ломоносову силою творческого гения, тем не менее, должен занять равное с ним место в историческом процессе. «Естествоиспытатель Ломоносов стремился возвести к общему философскому единству учение о природе, историк и публицист Татищев стремился, со своей стороны, найти общее начало человеческого общежития и человеческой нравственности» /4, с.434/. Таким началом Татищев считает «естественное право», которое основано на признании автономии личности. Ни церковь, ни государство не могут ослабить значения этой автономии. В сочинении «Разговор о пользе наук и училищ» Татищев настаивает на том, что «желание к благополучию в человеке, беспрекословно, от Бога вкоренено есть», что «естественный закон» человеческой природы есть такой же «божественный закон», как и тот, который записан в священном писании. Между ними нет, и не может быть противоречий. Татищев считает злоупотреблением церкви, если она запрещает то, что «человеку законом божественным определено». Отсюда закономерный для XVIII века вывод: церковный закон может не совпадать с божественным и в таком случае государственная власть должна ограничить закон церкви «пристойности ради». Иначе, церковь подчинена контролю государства. Понятие греха означает лишь совершение «вредных человеку» действий. Чтобы этого избежать, «надо познавать самого себя, надо вернуть уму власть над страстями» /2, с.92/. Татищев, блестящий знаток западной философии того времени, подчеркивает, что «истинная философия не грешна», она полезна и необходима, так как она дает «знания правил естественного закона».

Татищев явился представителем той части формирующейся в XVIII веке русской интеллигенции, которая внимательно следила за всем, что происходит в Западной Европе, но стремилась к созданию национальной духовной культуры, далекой от церковного мышления. А. Д. Кантемир — философ, поэт-сатирик, теоретик классического стихосложения и дипломат. Он переводит работы французских просветителей, дает популярное изложение основ естествознания в труде «Письма о природе и человеке». Но Кантемир интересен и своими знаменитыми сатирами, осмеивавшими врагов науки, носителей невежества всех социальных групп, епископов и судей, «дворян злонравных», правителей-временщиков. Порой эти обличения звучат очень смело, и предвещают борьбу за равенство и свободу, которой ознаменуется вторая половина века. Свой личный идеал как писателя Кантемир определяет так: чистая совесть, беспристрастие, бескорыстие, изучение нравов, умение отличить вред от пользы.

В течение всего XVIII века в духовной культуре идет процесс утверждения новых ценностей. Развивается постепенно поэтическое творчество. Русская интеллигенция увлекается вопросами не только обучения, но и воспитания. Появляется интерес к литературе — «наставнице нравов», и в этом случае образцом служит французская литература. Отвечая спросу, увеличивается количество издаваемых романов, повестей, любовных песен. В процессе создания культурных ценностей нового типа Россия, кроме школы и литературы, располагала еще одним новым средством — периодической печатью. В 40—60-е годы пример публицистической и журнальной деятельности подает Российская Академия наук. В периодических изданиях Ф. Миллера уже отражаются интересы времени: и польза (распространение научных знаний), и «увеселение» (нравоучительные рассказы, оригинальные и переводные повести). Закладываются основы русской сатиры. А. П. Сумароков издает журнал «Трудолюбивая пчела», в значительной мере ориентированный на обличение пороков русской действительности. Издает журнал «Полезное увеселение» М. И. Херасков. Публицистика в большей степени, чем любой другой вид литературного творчества, ориентирована на публику, но читательской публики еще нет, есть литературные кружки. В периодической печати и литературных кружках обсуждаются проблемы просвещения и воспитания, отношения к человеку и природе, заимствования западной культуры и развития национальной, русской. Именно периодические издания в России способствовали формированию и развитию идей Просвещения.

Как известно, эпоху Просвещения в Западной Европе отличала необыкновенная разносторонность умов, горячий энтузиазм в борьбе с застоявшейся мыслью, стремление к свободе. Россия на пути культурного самосознания не могла не проникнуться значимостью просветительского лозунга: человек, его природа — мера вещей.

Доказательств увлечения в России французскими философами-просветителями можно привести немало. Княгиня Дашкова вспоминала, что уже до пятнадцатилетнего возраста она прочла сочинения Вольтера, Монтескье, Гельвеция. Русские вельможи за границей посещали французских философов и даже предлагали им свои поместья в России (графы Орловы и К. Г. Разумовский). Понятно, как увлекалась новыми идеями русская молодежь, учившаяся за границей Миллер издавал «Санкт-Петербургские Ведомости», «Примечания» к ним, «Ежемесячные сочинения». («лейпцигские студенты» Ушаков, Радищев, Кутузов). Тамбовский помещик Рахманинов переводил и печатал в своей типографии сочинения Вольтера; переводы и оригиналы французских просветителей получили в России широкое распространение. Издавались хрестоматийные сборники «Дух Вольтера», «Дух Руссо», «Дух Гельвеция». По Монтескье читались лекции в Московском университете. Больше всего увлекались Вольтером.

Значительную роль в распространении идей французского Просвещения в России сыграла Екатерина II, почтительно называвшая Вольтера «мой учитель». Императрицу особо привлекала идея «просвещенного абсолютизма», на роль монарха-просветителя претендовала она сама.

Екатерина II пыталась сделать реальностью российской культуры философию и политику западного Просвещения, но еще большее значение она придавала педагогическим идеям Монтеня, Локка, Руссо, других мыслителей. Императрица с полным основанием полагала, что эти идеи станут основой создания нового типа россиян. Классом, монополизировавшим новую культуру, становится дворянство. Оно получает права и привилегии, его просвещают, в нем воспитывают особые нравственные качества. Считая дворянской привилегией «службу во славу самодержавного правления», Екатерина II способствует организации дворянского самоуправления и принимает ряд мер для подъема экономического благосостояния сословия. Воспитание на всех уровнях расценивалось Екатериной II как важное средство для достижения той же цели: политического и культурного формирования русского общества. Она не ошиблась — екатерининские реформы в XVIII веке дали новый толчок русской мысли и общественному самосознанию.

Однако процесс культурного развития имел и другой итог: в то время, как одни представители российского дворянства поддерживали идеи и действия «просвещенной императрицы», другие поставили под сомнение политическую реальную перспективу этих идей. К первым принадлежали М. М. Щербатов, Д. И. Фонвизин, Г. Р. Державин, ко вторым — Н. И. Новиков и А. Н. Радищев. Каждый из названных вносит особый, неповторимый вклад в духовную культуру России, каждый стоит на позициях просветительства и гуманизма. Но самый яркий след в русской истории оставили Н. И. Новиков и А. Н. Радищев.

Н. И. Новиков является типичнейшим общественным деятелем, стремившимся к общему благу, сознательным и принципиальным защитником просвещения масс, ценившим в литературе большую нравственную силу, как немногие из его современников. В конце шестидесятых годов Новиков предпринимает издание сатирического журнала «Трутень», затем — «Живописец». В журналистской деятельности1 он проявил себя человеком большого общественного долга, страстным «обличителем неправды» в русской жизни. И в сатирических журналах, которые Новиков издавал, он собирался не только смешить, а стремился к созданию такого общественного мнения, какого не было до того времени в России. Оставив сатиру, в которой стала дозволена лишь «веселая и легкая критика», он принялся за серьезный анализ общественных проблем. В журнале «Живописец» Новиков публикует отрывок из «Путешествия» — книги, которую справедливо называют «самым сильным выступлением в общей печати против крепостного права до «Путешествия» Радищева» /12, с.69/.

С именем Н. И. Новикова связано такое общественно- политическое движение, как русское масонство1. Оно проникает в Россию во второй половине XVIII века. Нравственная философия масонства с ее идеей самосовершенствования личности через просвещение, «деятельное человеколюбие» и общественная благотворительность привлекла в ряды масонов часть передовой дворянской интеллигенции, деятелей русской культуры и общественной мысли. В семидесятых годах активным деятелем ложи масонов стал

Н.И. Новиков. Вступив в масонское общество, Н. И. Новиков не отказался от просветительских идеалов. «Знаменитое новиковское десятилетие», — так называл семидесятые годы В. О. Ключевский, отдавая дань уважения размаху его общественной и книгоиздательской деятельности. В круг сотрудников и единомышленников Новикова входят писатели и переводчики, журналисты и книготорговцы, профессора и студенты Московского государственного университета.

Н. И. Новиков не мог не видеть положительных сторон идеологии масонства: признание человеческого достоинства, проповедь взаимной любви и помощи, всяческой терпимости — религиозной, национальной, сословной, побуждение к нравственному совершенствованию и поискам идеала. Как особое учение масонство способствовало и выработке целостного мировоззрения, включающего взгляды и на существующий мир, и на человека. Эти черты масонства мирили Новикова с его недостатками. Но в отличие от масонов, пассивно, «на словах», воспринимавших нравственное учение ордена и мало думавших о борьбе со злом и об утверждении равенства, терпимости, взаимопомощи, Новиков явился представителем «деятельного идеализма». В издаваемых Новиковым журналах разрабатывалась целая система воспитания и формирования нравов. При содействии своих читателей Новиков попытался создать частную общеобразовательную школу, много сил отдавал организации книжного дела в провинции. В голодный 1787 год, когда Екатерина II израсходовала свыше 10 млн. рублей на свою знаменитую экскурсию в Крым, он сплотил с небывалым успехом общественные силы в деле помощи голодающим.

Екатерина видела опасность масонства, ее беспокоила деятельность таких представителей российской культуры, как Новиков. Исход был предрешен: Шлиссельбургская крепость, из стен которой Новиков вышел через 15 лет больным и сломленным стариком.

А. Н. Радищев, сын зажиточного помещика, в середине шестидесятых годов был отправлен на учебу в Германию. Он изучает естествознание, медицину, занимается литературой, философией и возвращается в Россию «с большим запасом знаний и навыками к систематическому мышлению» /2, с.97/. Радищев знакомится с трудами Лейбница, преклоняется перед Гердером, увлекается французскими материалистами, Локком и Пристли. Идеи «естественного права» принимаются им безоговорочно. «В человеке... никогда не иссякают права природы», — говорит Радищев. Поэтому для него «совершенное умерщвление страстей уродливо», поэтому он горячо протестует против всякого угнетения «естества» /2, с. 102/. Взгляды Радищева легли в основу его знаменитой книги «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790). Все, что по крупицам, по частям, в форме намеков и иносказаний уже было в обличительных произведениях русской литературы XVIII века, в «Путешествии» соединено в одно; сказано прямо и сильно. И в этом смысле книга Радищева представляет собой свидетельство зрелости русской мысли.

Крамольную книгу уже через несколько дней после издания доставили Екатерине II. Негодование императрицы было огромным, и на полях книги она написала о Радищеве: «...Не любит царей и, где может к ним убивать любовь и почитание, тут жадно прицепляется с редкой смелостью», «надежду полагает на бунт от мужиков» /13, с.345/. Судьба «Путешествия» и ее автора известна: книга была изъята из обращения, автор отправлен в сибирскую ссылку.

В ссылке Радищев написал большой трактат «О человеке, его смерти и бессмертии». Он не успел его доработать, и это обстоятельство в значительной степени объясняет несколько презрительный отзыв Пушкина о сочинении Радищева. Пушкин был не прав; по словам русского философа и историка русской культуры Э. Л. Радлова, «книга производит впечатление искреннего и добросовестного искания» /14. с. 104/. 

Н. А. Бердяев считает Радищева родоначальником русской интеллигенции уже потому, что он во многом предвосхитил и определил основные черты интеллигента в России. «Когда Радищев в своем «Путешествии из Петербурга в Москву» написал слова: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлена стала», — русская интеллигенция родилась. Радищев — самое замечательное явлении России XVIII века. ...Он замечателен не оригинальностью мысли, а оригинальностью своей чувствительности, своим стремлением к правде, к справедливости, к свободе. Он был тяжело ранен неправдой, крепостного права, был первым его обличителем. Он утверждал верховенство совести» /15, с.66/.

Творчество Радищева завершает XVIII век, который по праву называют «освободительным» и «философским». Давая ему оценку, Радищев восклицает: «...О, незабвенное столетие! Радостным смертным даруешь истину, вольность и свет. Мощно, велико ты было, столетие!» /9, с. 108/. Общественно-политическая и философская мысль, просвещение и наука представляют собой наиболее характерные сферы русской культуры XVIII века. 

Художественная культура XVIII века

Семь столетий длилась эпоха древнерусского искусства. Некоторые элементы художественной культуры нового времени проявляются уже в XVII веке / 13/, но только начало восемнадцатого столетия знаменует собой переход к принципиально иному искусству.

Что определяло формирование художественной культуры первых десятилетий века? То же, что обусловливало развитие философии, общественно-политической мысли, науки и просвещения — реформы Петра I. В начале XVIII века художественная культура имела ценность в первую очередь как одно из наиболее действенных средств утверждения государственной политики. Официальные круги, и, прежде всего сам Петр I, сознательно поощряли такие формы искусства, которые сочетали бы доступность массового воздействия с возможностями донести до общественного мнения необходимую информацию о целях и задачах политики государства. Отсюда популярность и особая роль в первые десятилетия века программных театрализованных зрелищ: маскарадных шествий по случаю военных побед, устройства «огненных потех» — фейерверков, а также строительства триумфальных арок. Отсюда особое внимание к театру и позднее — к развитию драмы. Идеи Петра I легли в основу строительства новых для России городов, с иной планировкой, другими смысловыми акцентами — Петербурга, Таганрога. В соответствии с новыми принципами идет перестройка Москвы. Что же представляет собой город, утверждаемый царем-реформатором? Это уже не город-крепость, символизирующий оборону от врагов и «твердость веры». Это основа развития «свободных искусств», науки, просвещения. Поэтому главное требование к застройке города — информационная открытость и деловитость. В центре Петербурга — Адмиралтейство, Фондовая биржа, царский дворец без традиционных высоких стен.

Задуманный Петром городской пейзаж — это Академия с ее музеями и залами для собраний и занятий, университет и другие учебные заведения, библиотеки.

Подчеркнем еще раз — художественная культура начала века подчинена в первую очередь политическим задачам. Но в русской истории такое подчинение не было новым. В чем же главное отличие искусства XVIII века от древнерусского? На основе каких идей формируется новая художественная культура? Напомним, что духовную культуру России XVIII века определяют принципы закономерности и познаваемости окружающего мира. Этим принципам подчиняется и художественная культура. Прежде всего, принцип познаваемости по-новому определяет творческий процесс. Он начинает восприниматься как явление, во многом закономерное и подвластное логике. Укрепляется мысль о возможности, и даже необходимости, заранее представить себе конечный результат, законченное произведение искусства. Теперь художник идет «от замысла к произведению через проектирование» (И. В. Рязанцев). В архитектуре уже не могут обойтись без чертежа и модели, выполненной в масштабе. Без проекта (эскиза) не работают и скульпторы, и живописцы. В изобразительное искусство приходит новый мир образов и сюжетов. Они черпаются теперь из окружающей действительности. Художники и зрители познают всемирную и отечественную историю, античную мифологию. Этим материалом пользуются, чтобы передать идеи и содержание русской действительности. Идею важности обращения «свободных искусств» к отечественной истории выразил М. В. Ломоносов в «Слове благодарственном на освящении Академии Художеств». Он последовательно и четко определил основные задачи скульпторов и живописцев «...представлять виды героев и героинь в благодарность заслуг их к Отечеству», «показать древнюю славу праотцев наших», видеть в собственной истории стимул для совершенствования искусства.

Окружающая действительность многогранна, это не только история, но и конкретный человек, и окружающая его природа. Все достойно художественного воплощения, а это значит, что необходимо добиться «правдоподобия», «похожести» изображения. Для того чтобы осуществить это, нужно уметь передавать пространство, расстояние, объемы предметов, изображать конкретный материал — металл или мех, ткань или стекло, показать особенности поверхности лица и рук, блеск глаз, мягкость или жесткость волос. Другими словами, в изображении требуется реализм. Всему этому надо учиться. И русские архитекторы, скульпторы, живописцы учились в зарубежных поездках, у приглашенных в Россию европейских мастеров и в утвержденной в 1724 году Академии наук с художественным отделением.

Можно только восхищаться умением и талантливостью русских мастеров, менее чем за столетие усвоивших традиции западноевропейского искусства, формировавшегося несколько столетий. В России появляются произведения, не уступающие европейским шедеврам, и прославленные академии Европы признают это: архитектора В. И. Баженова избирают профессором Римской, членом Флорентийской и Болонской академий, скульптора Ф. И. Шубина — членом Болонской академии, а Парижская академия удостаивает художника А. П. Лосенко трех золотых медалей.

Что касается скульптуры, то Россия в XVIII веке не имела преемственной связи с традицией средних веков, которая во всех западных странах играла большую роль. Однако благодаря усердию профессора Петербургской Академии художеств французского скульптора Жилле в конце XVIII века образовалась целая плеяда русских мастеров. Шедевр Фальконе „Медный всадник" также содействовал развитию вкуса к этому виду искусства.

В художественной культуре XVIII века возникают и развиваются самые различные виды и жанры искусства: круглая скульптура, пейзаж, батальная живопись. Остановимся подробнее на искусстве портрета — жанре, наиболее полно выразившем то новое, что появилось в художественной культуре восемнадцатого столетия. Искусство портрета определяется одной из главных идей восемнадцатого столетия — идеей прославления человечности и человека, восхищения красотой его тела, ума, чувств. Закономерен и повышенный интерес к активной, деятельной, просвещенной личности. Портретное искусство стало средством выражения этого интереса.

Вот почему XVIII век стал периодом высокого взлета русского портрета. Подготовленное парсуной XVII века в начале нового столетия расцветает творчество И. Н. Никитина и А. Матвеева. Именно эти художники начинают формировать новый образный язык русской портретной живописи. И тот, и другой стремятся передать реальный облик модели, показать не только внешний вид, но и внутреннюю жизнь портретируемого.

Эстафету приняли художники середины века, освоившие идейно-образную систему и язык новой художественной культуры — И. Я. Вишняков, А. П. Антропов, И. П. Аргунов. Эти художники создали мощный фундамент для деятельности нового поколения мастеров, поставивших русскую портретную живопись в один ряд с лучшими произведениями западноевропейского искусства. Это поколение наиболее полно представляют Ф. С. Рокотов, Д. Г. Левицкий, В. Л. Боровиковский. 

Развитие портретной живописи на протяжении всего века свидетельствует о своеобразной демократизации художественной культуры России. Это выражается, во-первых, в расширении круга моделей: в первой половине столетия это люди богатые, знатные, близкие к императорскому двору, во второй — литераторы и актеры, зодчие и музыканты, ученые и художники. Другими словами, во второй половине столетия портрет отражает ценность творческой личности, знаменитой своим талантом и знаниями, а не происхождением. Во-вторых, портрет становится массовым явлением, он распространяется по всей стране. Искусством портрета овладевает множество провинциальных художников. Ими создается обширная галерея образов, включающая представителей почти всех слоев населения различных областей России. Теперь художники-портретисты могут по праву гордиться результатами своего творчества: они не только освоили технику живописи, но и показали высочайший уровень мастерства в изображении внутреннего мира человека, его характера и даже настроения.

Уже с самого начала века новое буквально врывается в самые различные виды искусства. Русская архитектура осваивает неизвестные ранее разновидности зданий административного, промышленного, учебного и научного назначения. Важнейшим атрибутом1 архитектуры нового времени становится ордер2. Вся система ордера и каждый ее элемент, как известно, отработаны на протяжении многих веков искусством Западной Европы. Освоение этой системы дает возможность русским архитекторам приобщиться к европейской культуре, не забывая о накопленном национальном опыте предшествующих веков. В «золотой фонд» русской лучшие здания Петербурга и его планировка, замечательные творения М. Г. Земцова, И. К. Коробова. П. М. Еропкина, Д. М. Ухтомского, А.В. Квасова, грандиозные дворцы и парки Растрелли-сына. Русский классицизм XVIII века предпочитает более свободное расположение архитектурных масс, чем классицизм в других странах Европы. Архитектурная масса его зданий производит более органичное и живое впечатление.

Русский вкус в архитектуре сказался не только в характере декораций и стен, но и в общем расположении зданий. Начало перехода к регулярной застройке новых городов (Санкт-Петербург, Азов, Таганрог) улицами, пересекающимися под прямыми углами и с выносом фасадов по линии улиц. Строительство государственных, военных, производственных и гражданских зданий симметрично. Высокие шпили венчали важнейшие городские здания.

Отступление от классических канонов дает о себе знать и в выстроенном из розового кирпича мосте Царицына с его стрельчатыми арками. Стиль Баженова в Царицыне принято называть псевдоготическим или неоготическим. Между тем здесь нет характерных для готики ажурных конструкций. Архитектура Баженова более сочная, полнокровная, стена сохраняет в ней свое значение. Царицынский мост ближе к древнерусским традициям. Он напоминает мечети и айваны Средней Азии с их могучими стрельчатыми арками и красочными изразцами.

В гражданском правительстве Петербурга широко используется камень. Уделялось внимание освещению, мощению и уборке улиц, проводилось озеленение.

Создано централизованное управление по архитектурно-строительному делу - Комиссия по строению в Санкт-Петербурге.

В Россию были приглашены иностранные архитекторы, что способствовало слиянию западноевропейской культуры с русским зодчеством и формированию архитектурного стиля - петровского барокко. Новым явлением в архитектуры стало сооружение триумфальных арок. 

Черты петровского барокко:

-Симметрия фасадов, состоящих из трех выступов-ризалитов, одного центрального и двух боковых. Высокое парадное крыльцо.

-Высокие крыши с переломами, шпилями, башнями или башенками. Линия кровли усложнялась полукруглыми фронтонами, заполненными декоративным рельефом. Волнообразные или изломанные карнизы. 

-Вертикальные «лопатки» - ребра-выступы заменяли пилястры и колонны.

-Углы зданий либо первые этажи оформлялись «рустом» - имитацией крупных выступающих камней.

-Ритмическое расположение проемов, разные формы окон, обрамленных белыми наличниками.

-Отштукатуренный фасад окрашивался в два цвета, чаще всего в сочетании красного и белого.

-Внутренне убранство решалось по принципу анфилады - ряда примыкающих друг к другу помещений, дверные проемы которых расположены на одной оси, что создавало сквозную перспективу.

В первой четверти XVIII века было построено 22 храма. В строительстве церковных зданий произошло сочетание элементов ордерной системы (колонны, портики, фронтоны) с новомосковским барокко. Храмы были просторными, светлыми, в них присутствовало стремление к высотности, ярусности, использовалась скульптура. Богатый орнамент и башни-колокольни были характерным признаком. Возникли храмы центрической композиции, устремленные ввысь.

Развивалось деревянное зодчество. Всемирную славу получила Преображенская церковь на острове Кижи. Светское начало в архитектуре получило преобладание над церковным.

Культурные преобразования и нововведения XVIII века касались преимущественно привилегированных сословий русского общества. Низшие сословия они почти не затрагивали. Они вели к разрушению прежнего органического, единства русской культуры. К тому же эти процессы проходили не без издержек и крайностей, когда некоторые представители высших кругов общества начисто забывали русский язык и культуру, русские традиции и обычаи. Тем не менее, объективно они были необходимы и неизбежны. Культурные преобразования способствовали общему развитию России. Без современной светской культуры Россия не смогла бы претендовать на достойное место среди передовых стран.




Заключение



В первой четверти XVIII века в России осуществляются преобразования, непосредственным образом связанные с "европеизацией" русской культуры. Главным содержанием реформ в этой области было становление и развитие светской национальной культуры, светского просвещения, серьезные изменения в быту и нравах, осуществляемых в плане европеизации.

Тем не менее, русская культура XVIII века формируется как культура национальная. В то же время, как уже указывалось, она становится элементом мировой, а точнее — западноевропейской культуры. Русское искусство — литература, архитектура, театр и изобразительное искусство — развивается в рамках классицизма1, зачастую перерастая эти рамки. Подведем итоги развития русской культуры восемнадцатого столетия.

Во-первых, — это возникновение светского стиля культуры. Она формируется и развивается в различных направлениях. Движущей силой новой культуры является «освобождение мысли» от жестких религиозных догматов.

Во-вторых, свободомыслие выступает фактором формирования новой социальной группы — российской интеллигенции. Этот процесс широко развернется в XIX веке, но его истоки — в рассматриваемом столетии. 

В-третьих, среди проблем, особенно интересующих деятелей культуры, особое место отведено социальным и этическим. Итогом их рассмотрения стало развитие антропоцентрической картины мира, окончательно утвердившейся в русской культуре.

Русская культура XVIII века исполнила свою великую миссию: она стала культурой, одухотворившей русскую жизнь новыми идеалами, заложившей основы русского общественного самосознания. В художественной культуре сформировались принципы, наиболее полная реализация, которых определяет уже век XIX. Великая культура России нового столетия затмевает своей значимостью противоречивую, полную исканий и мучительного перехода от средневековой эпохи к эпохе Просвещения культуру века предшествующего. Но она — основа замечательных процессов развития русской духовности XIX и даже XX веков.




Библиографический список



1. Абрамов А.И., Егорова И.В. Русское Просвещение. М.,1991. 

2. Баггер X. Реформы Петра Великого. Обзор исследования. М.,1985. 

З. Берковский Н.Я. О мировом значении русской литературы. Л., 1975.

4. Боголюбов В.Н. И. Новиков и его время. М, 1916.

5. Бердяев Н.А. Русская идея в России и русской философской культуре. М., 1990. 

6. Ключевский В.О. Неопубликованные произведения. М., 1983.

7. Зеньковский В.В. История русской философии: В 2 т. Л., 1991. Т1,ч1.

8. Кузнецов Н.И. Социальный эксперимент Петра I и формирование науки в России/Вопросы философии. 2007. №3.

9. Копелевич Ю.Х. Возникновение научных академий. - Л.: - Наука. - 1974.

10. Липовский А. Итоги русской литературы XVIII века/ Итоги XVIII века в России. М., ИНФРА-М. - 2007.

11. Люди русской науки. Очерки о выдающихся деятелях естествознания и техники. М.Дело Лтд. – 2007. - 324с.

12. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры: В 4 ч. Спб., 1899. Ч. 3.

13. Пыпин А.Н. История русской литературы: В 4 т. Спб., 1902. Т. 3.

14. Страхов Н. Борьба с западом в русской литературе: В 2 кн. Спб., 1890. Кн. 2.

15. Палиевский П.В., Русская классика: Опыт общей характеристики. - М., из-во Дашкова - 2007. - 402с. 

16. Познанский В.В. Очерк формирования русской национальной культуры. М., ФИЛИНЪ - 2006. - 387с. 

17. Рапацкая Л.А. Русское искусства XVIII в. СПб. - Нева,- 2007. - 289с. 




Исторический портрет

Новиков Николай Иванович (1744 - 1818)



Юность

Родился 27апреля (8 мая) 1744 в родовом имении Тихвинское-Авдотьино, близ села (ныне города) Бронницы Московской губернии. Отец — Иван Васильевич Новиков (ум. 1763). Его семья относилась к дворянам среднего достатка. В детстве он учился у деревенского дьячка, затем, в возрасте 11-16 лет, в Московской дворянской гимназии при Московском университете (1755-60), откуда был исключен «за леность и нехождение в классы». В начале 1762 года поступил на службу в лейб-гвардии Измайловский полк и, как часовой у подъёмного моста измайловских казарм в день воцарения Екатерины II, был произведен в унтер-офицеры. Уже во время службы в полку Новиков обнаруживал «вкус к словесным наукам» и склонность к книжному делу: издал две переводные французские повести и сонет (1768).

В 1767году Новиков был в числе молодых людей, которым было поручено ведение протоколов в комиссии депутатов для сочинения проекта «Нового Уложения». Императрица считала это поручение делом высокой важности и предписала «к держанию протокола определить особливых дворян со способностями». Новиков работал в малой комиссии о среднем роде людей и в большой комиссии. Участие в работах комиссии ознакомило Новикова со многими важными вопросами, выдвинутыми русской жизнью, и с условиями русской действительности, стала важным этапом в формировании его просветительских взглядов. При докладах о работах комиссии Новиков стал лично известен Екатерине.

Начало журналистской деятельности

В 1768 Новиков вышел в отставку и стал издавать еженедельный сатирический журнал «Трутень». Журнал «Трутень» (1769—1771) проводил мысль о несправедливости крепостного права, вооружался против злоупотреблений помещичьей властью, бичевал неправосудие, взяточничество и т. п., выступая с обличениями против очень влиятельных сфер, например против придворных. По вопросу о содержании сатиры «Трутень» вступил в полемику со «Всякой Всячиной», органом самой императрицы Екатерины II. В полемике принимали участие и другие журналы, разделившиеся на два лагеря. «Всякая Всячина» проповедовала умеренность, снисходительность к слабостям, «улыбательную сатиру», осуждая «всякое задевание особ». «Трутень» стоял за смелые, открытые обличения. Борьба, однако, была неравная, «Трутень» сначала должен был умерить тон, совершенно отказаться от обсуждения крестьянского вопроса, а затем Новиков, получив намек о возможном закрытии журнала, в 1771 году перестает его издавать. В 1772 Новиков выступил с новым сатирическим журналом — «Живописцем», лучшим периодическим изданием XVIII века. «Живописец» проводил те же идеи, что и «Трутень»: в ряде статей, из которых одни принадлежали И. П. Тургеневу, другие приписывались А. Н. Радищеву, он сильно и горячо ратовал против крепостного права.

Издание памятников истории

Одной из важнейших задач Новиков считал борьбу против преклонения дворянства перед иностранщиной, за национальные основы русской культуры. Одновременно с сатирическими журналами он выпустил ряд исторических изданий. Среди них книга «Опыт исторического словаря о российских писателях» (1772), а также «Древняя Российская Вивлиофика…» — издававшиеся ежемесячно памятники русской истории (1773—1775), «Древняя Российская Идрография» (т. I, 1773 — описание московского государства, составленное при Фёдоре Алексеевиче), и другие издания исторических материалов. Он первым издал «Скифскую историю» А. И. Лызлова.

Новиков сознавал необходимость в издании исторических памятников палеографической точности, свода разноречий, составления алфавитных указателей и т. п., иногда прилагал эти приёмы при пользовании несколькими списками (например, в «Идрографии»). Материал для своих изданий памятников старины Новиков черпал из древлехранилищ частных, церковных, а также государственных, доступ к которым был разрешён ему императрицей в 1773. Новиков сам составил себе собрание рукописей исторического содержания. Много материалов доставляли ему Миллер, князь Щербатов, Бантыш-Каменский и другие, также Екатерина II, поддержавшая издание «Вивлиофики» щедрыми субсидиями.

Масонство

В своих взглядах на русскую старину Новиков не всегда отличался устойчивостью. Древние российские государи, по его словам, «якобы предчувствовали, что введением в Россию наук и художеств наидрагоценнейшее российское сокровище —нравы —погубятся безвозвратно»; но вместе с тем он — ревностный приверженец просвещения, почитатель Петра Великого и тех людей, труды которых на пользу русского просвещения он любовно заносил в свой «Опыт исторического словаря о российских писателях» (1772). Исход этих колебаний и противоречий Новиков нашёл в масонстве.

Первые связи Новикова с масонством начались в Петербурге. Друзья ещё в 1775 зазывали его в масонство, но он долго колебался, не желая связывать себя клятвой, предмет которой ему был неизвестен. Масоны, очевидно, очень дорожили вступлением Новикова, так как, вопреки своим правилам, сообщили ему содержание первых трёх «степеней» до вступления его в ложу. Новиков, однако, не был удовлетворен елагинской системой, в которую он вступил, и только позже он нашёл «истинное» масонство в системе Рейхеля, в которой «было все обращено на нравственность и самопознание».

«Утренний Свет»

В 1777 Новиков выпустил 22 номера «Санкт-Петербургских учёных ведомостей», выходивших еженедельно и примыкавших ещё к первому периоду его деятельности. Это был журнал учёной и литературной критики, ставивший себе целью, с одной стороны, сблизить русскую литературу и науку с учёным миром Запада, с другой — выставлять заслуги отечественных писателей, особенно исторических. Его считают первым русским журналом критической библиографии. Нравоучительный элемент в «Ведомостях» весьма слаб, но он становится господствующим в «Утреннем Свете» (1777—1780). Ежемесячный журнал Новиков стал издавать с сентября 1777, сначала в Петербурге, с апреля 1779 — в Москве. Он считается первым в России философским журналом. Здесь были опубликованы «Нощи» Юнга, «Мнения» Паскаля, но главным образом переводы из немецких писателей, моралистов, пиетистов и мистиков. «Утренний Свет» издавался при содействии целого кружка единомышленников, в числе которых были М.Н.Муравьёв и И.П.Тургенев, и притом с целями благотворительными: весь доход с издания предназначался на устройство и содержание в Петербурге первоначальных народных училищ. В этом сказались уже две основные черты позднейшей деятельности Новикова: уменье организовать общественную самодеятельность и стремление работать на пользу просвещения. Обращение к подписчикам журнала, с приглашением содействовать образованию училищ, вызвало обильный приток пожертвований.

Уже в ноябре 1777 Новиковым было открыто Училище при церкви Владимирской Божией Матери на 30 или 40 человек, с пансионерами и приходящими учениками, платными и даровыми, впоследствии названное Екатерининским. В следующем году было открыто второе училище (Александровское, при церкви Благовещения на Васильевском острове). Оба эти училища существовали ещё в 1782 (в пользу их издавались следовавшие за «Утренним Светом» «Московское Издание» и «Вечерняя Заря»); дальнейшая судьба их неизвестна.

Москва

В 1779 Херасков, который был куратором Московского университета и также масоном, предложил Новикову взять в аренду университетскую типографию и издание «Московских Ведомостей». Новиков переехал в Москву, и здесь начинается третий и наиболее блестящий период его деятельности. Быстро приведя в порядок и значительно расширив университетскую типографию, Новиков менее чем в три года напечатал в ней больше книг, чем, сколько вышло из неё в 24 года её существования до поступления в руки Новикова.

Наряду с издательством книг, Новиков поднял и значение «Московских ведомостей», к которым стал прилагать прибавления разнообразного содержания; число подписчиков увеличилось всемеро (с 600 до 4000). В 1781 Новиков издавал продолжение «Утреннего Света», под названием «Московского ежемесячного издания». Затем следовали периодическое издание «Городская и деревенская библиотека» (1782—1786), в 1782 «Вечерняя Заря», в 1784—1785 «Покоящийся Трудолюбец», в котором Новиков возобновил свою борьбу с крепостным правом, первый русский детский журнал «Детское чтение» (1785—1789). Своей издательской деятельностью он хотел создать достаточно обильный и легко доступный запас полезного и занимательного чтения для обширного круга читателей, вовсе не ограничиваясь пропагандой своих мистических воззрений.

С целью удешевления книг Новиков вступил в сношения со всеми существовавшими тогда книжными лавками, заводил комиссионеров, отпускал книгопродавцам на льготных условиях товар в кредит(иногда по 10000 экземпляров), устраивал книжную торговлю в провинциальных городах, и в деревнях. В Москве, где до тех пор существовали только две книжных лавки, с оборотом в 10 000 рублей, при Новикове и под его влиянием число их возросло до 20. Они продавали книг ежегодно двести тысяч. Также он учредил в Москве первую библиотеку для чтения.

В обществе, где даже звание писателя считалось постыдным, надо было иметь немалую долю решимости, чтобы стать типографщиком и книжным торговцем и видеть в этих занятиях своё патриотическое призвание. Люди, близкие к тому времени к Новикову, утверждали, что он не распространил, а создал у нас любовь к наукам и охоту к чтению. Сквозь вызванную им усиленную работу переводчиков, сочинителей, типографий, книжных лавок, книг, журналов и возбужденные ими толки стало, по замечанию В. О. Ключевского, пробиваться то, с чем ещё не был знакомо русское просвещенное общество: общественное мнение.

Преследования

Деятельность Новикова была в расцвете, когда над ним собиралась уже гроза. Прежде всего, заявила к нему претензии (в 1784) комиссия народных училищ за перепечатку некоторых учебников, ею изданных. Новиков делал это по распоряжению московского главнокомандующего Чернышева и не для прибыли, а для того, чтобы в продаже было достаточно дешёвых учебных книг. Но Чернышев тем временем умер, и Новикову пришлось выдать комиссии вознаграждение.

В 1785 было повелено составить изданиям Новикова опись и передать их на рассмотрение московского архиепископа Платона, который должен был также испытать в вере самого Новикова. В своём донесении Платон разделил издания Новикова на три разряда: одни он считал весьма полезными при бедности нашей литературы; других, мистических, он, по его словам, не понимал; третьи, составленные французскими энциклопедистами, он считал зловредными. О вере Новикова Платон писал: «Молю всещедрого Бога, чтобы во всем мире были христиане таковые, как Новиков».

В 1790 в Москву назначен был главнокомандующим князь Прозоровский, человек невежественный, подозрительный, жестокий, выдвигавшийся угодничеством. Он посылал на Новикова доносы, вызвавшие отправление в Москву графа Безбородко для производства негласного дознания; но Безбородко не нашёл никаких поводов к преследованию Новикова. В апреле 1792 Прозоровскому послан был указ расследовать, не печатает ли Новиков, в противность закону, книг церковной печати. По приказу Прозоровского Новиков был арестован.

Ещё до окончания следствия императрица указом от 10 мая 1792 повелела тайно перевезти Новикова в Шлиссельбургскую крепость, где новые допросы делал ему Шешковский. Наконец, 1 августа 1792 императрица подписала указ о заключении Новикова в Шлиссельбургскую крепость на 15 лет. Новиков обвинялся в «гнусном расколе», в корыстных обманах, в деятельности масонской (что не было запрещено ни раньше, ни после), в сношениях с герцогом брауншвейгским и другими иностранцами (сношения эти касались исключительно масонства и никакого политического значения не имели). Все эти обвинения указ относит не к одному Новикову, а ко всем его соучастникам-масонам; пострадал же один только Новиков, хотя он даже не считался главой московских масонов. Даже князь Прозоровский был поражён исходом дела Новикова: «Я не понимаю конца сего дела, — писал он Шешковскому, — как ближайшие сообщники, если он преступник, то и они преступники».

Ещё Карамзин, выразивший сочувствие к судьбе Новикова в своей «Оде к Милости», искал причины осуждения Новикова не в официально выставленных против него обвинениях и на первом месте поставил раздачу Новикова хлеба голодающим, которая казалась подозрительной, так как не знали источника затраченных им при этом средств. Всего вероятнее, что Новиков пострадал за свою слишком, по тогдашним понятиям, самостоятельную общественную деятельность. Четыре с половиной года провел Новиков в крепости, терпя крайнюю нужду в самом необходимом, даже в лекарствах, хотя заключение его самоотверженно разделял д-р Багрянский.

Император Павел I в первый же день своего царствования освободил Новикова. Новиков был заключён в крепость ещё в полном развитии его сил и энергии, а вышел оттуда «дряхл, стар, согбен». Он вынужден был отказаться от всякой общественной деятельности и до самой своей смерти (31 июля (12 августа 1818) прожил почти безвыездно в своём Авдотьине, заботясь лишь о нуждах своих крестьян, об их просвещении и т. п.


Термины



Коллегии – Ведали определенными участками государственного управления и распространяли свою деятельность на всю территорию страны. Коллегию возглавлял президент, при нем были советники и другие должностные лица.

Синод – Духовная коллегия, во главе со светским лицом.

Сенат – Высший законодательный, распорядительный и исполнительный орган при царе.

Ассамблея – Общественные собрания.

Рекрут – Лицо, принятое на военную службу по найму или по повинности. В русской армии в 1705 – 1874 гг. лицо, зачисленное в армию по рекрутской повинности.

Подушная подать – В Росси XVIII-XIX вв. основной прямой налог. Заменила в 1724 г. подворное обложение. Облагались все мужчины податных сословий независимо от возраста. Отменена в 80-90 гг. XIX в. 

Империя – Государство, глава которого – монарх, король, император.

Абсолютная монархия – Форма феодального государства, при которой монарху принадлежит неограниченная власть.

Кондиции – Условия вступления Анны Иоанновны на престол.

«Просвещенный абсолютизм» - Политика абсолютизма в ряде европейских стран во второй половине XVIII в. Выражалась в уничтожении «сверху» и в преобразовании наиболее устаревших феодальных институтов (некоторых сословных привилегий, подчинение церкви государству, реформы – судебная, крестьянская, школьного обучения и др.). В России – время правления Екатерины II (до начала 70-х гг. XVIII в.). 

Секуляризация – 1) Обращение церковной и монастырской собственности в собственность светскую; 2) Изъятие чего-либо из церковного ведения и передача светскому; 3) Освобождение от церковного влияния.

Даты



1721 – Учреждение Св. Синода

- Разрешение покупать крестьян к заводам

- Принятие Петром I титула Императора

1725 – Учреждение Академии наук в Петербурге

1755 – Основание Московского университета

1762 – Манифест о вольности дворянства

- Начало царствования Екатерины II

- Запрещена покупка крепостных к заводам

1785 – Жалованные грамоты дворянству и городам.