Русская святость в годы монголо-татарского владычества

Русская святость в годы монголо-татарского владычества 

Перевезенцев С. В. 

Татарское нашествие сыграло значительную роль в том, что в древнерусском сознании значительно укрепилось христианское миросозерцание. Начиная с XIII–XIV вв., православие становится главной составляющей всей общенациональной идеологии, играет определяющую роль при формировании всех значимых общественных идеалов. Ведь сохранение собственной веры, по убеждению мудрецов той поры, означало и сохранение независимости духовной жизни народа. А независимость духовная необходимо должна была привести и к восстановлению независимости политической. Поэтому идея защиты православия крепко и непосредственно стала связываться в сознании людей с идеей национально-государственной независимости. И недаром именно в этот период понятия "русский" и "православный" становятся синонимами. 

В этом отношении крайне важным становится новое осмысление русской святости. Жития русских святых, написанные в смутные XIII–XIV столетия, поначалу представляли собой преимущественно краткие сухие записи, напоминающие в большей степени "памяти" о святом, нежели настоящие жития. Но в литературно-философских памятниках XIII–XIV вв. появляются новые герои, чьи образы стали рассматриваться и как важнейшие общественно-значимые идеалы, и как примеры для подражания в личной жизни. Важнейшее место среди этих героев занимают новые мученики, погибшие за веру. Таковыми, к примеру, вскоре стали почитаться погибшие от руки захватчиков князья Юрий Всеволодович и Василько Константинович.  

Под 1239 годом в Лаврентьевской летописи появляется настоящий гимн убиенному в битве на реке Сити великому князю Юрию Всеволодовичу. Эта скорбная песнь, по сути дела, стала прологом к церковной канонизации князя: "...Бог наказывает разными несчастиями, дабы предстали как золото проверенное в горниле, христианам ведь через многие беду предстоит войти в Царствие Небесное; ибо Сам Христос Бог сказал: труден путь в Царство Небесное и преодолевшие трудности обретут его. Юрий, мужеству соименный! Кровью омылись твои страдания; ибо если не напасть, то не венец, если не мука, то не воздаяние; ибо всякий придерживающийся добродетели не может без многих врагов быть..." Позднее великий князь Юрий Всеволодович был канонизирован. День памяти — 4 (17) февраля. 

Еще большее внимание летопись уделяет подвигу князя Василько Константиновича Ростовского, который первым из русских людей стал именно новомучеником за веру, отказавшись подчиниться татарским языческим обрядам. 

Лаврентьевская летопись сообщает: "А Василька Константиновича вели с постоянным понуждением до Шерньского леса, и когда стали станом, принуждали его много безбожные татары принять обычаи татарские, быть в их неволи и воевать за них. Он же никак не покорялся их беззаконию, и много укорял их, говоря: "О глухое царство, оскверненное! Ничем не заставите вы меня отречься от христианской веры, хотя и нахожусь я в великой беде; как дадите ответ Богу, многие души погубив без правды? За их муки будет мучить вас Бог, и спасет души тех, кого погубили". Они же скрежетали на него зубами, желая насытиться его крови. Блаженный же князь Василько помолился... И в последний раз помолился: "Господи Иисусе Христе Вседержитель! Прими дух мой, да и я почию в славе Твоей". И сказал это и тотчас без милости был убит. И был брошен в лесу, и увидела его некая верная женщина и поведала о том богобоязненному мужу поповичу Андриану. И взял он тело Василька и обвил его саваном и положил его в укромном месте. Узнав об этом, боголюбивый епископ Кирилл и княгиня Василькова послали за телом князя и принесли его в Ростов. И когда понесли его в город, множество народа вышло навстречу ему, печальные слезы проливая, лишившись такого утешения. И множество народа правоверного рыдали, видя, что отходит отец сиротам и кормилец... И сего блаженного князя Василька сопричислил Бог смерти, подобно Андреевой, кровью мученической омылся он от прегрешений своих, с братом и отцом Юрием, великим князем. И это было удивительным, ибо и по смерти соединил Бог тела их: Василька принесли и положили в церкви Святой Богородицы в Ростове, где и мать его лежит... 

Был же Василько лицом красив, очами светел и грозен, безмерно храбр на охоте, сердцем легок, с боярами ласков. Кто из бояр ему служил и хлеб его ел и чашу его пил, тот никому другому князю, за любовь его не мог служить; особенно сильно любил Василько слуг своих. Мужество и ум в нем жили, правда и истина с ним ходили, во всем был искусен, все умел. И сидел он в доброденствии на отцовском столе и на дедовском, и скончался так, как слышали". За свой мученический подвиг князь Василько был прославлен Русской Православной Церковью. День памяти: 4 (17) марта. 

А уже вскоре Русь явила еще один подвиг мученичества. В 1246 г. черниговский князь Михаил Всеволодович, тесть князя Василько Ростовского, приехал в Золотую Орду, видимо, для того, чтобы получить ярлык на Черниговское княжество. Однако это посещение закончилось трагически — князь Михаил и его боярин Феодор были убиты по ханскому приказу. 

Через непродолжительное время было установлено церковное почитание невинно убиенных, и в те же годы (во всяком случае — до 1271 г.) было составлено краткое "Сказание" о Михаиле и его боярине Феодоре. Позднее, уже на основе этого "Сказания", возникли и другие повествования, в том числе и Житие Михаила Черниговского. Сюжет, связанный с гибелью Михаила Всеволодовича, стал крайне популярным в Древней Руси, ведь Михаил Черниговский и его боярин Феодор стали рассматриваться как одни из первых новомучеников за православную веру.  

В тексте "Сказания" очень важен тот момент, что Михаил сам проявляет инициативу совершить подвиг во славу Христову и не прельститься "славою света сего". Узнав об обычае хана Батыя заставлять христиан поклоняться языческим идолам, он, вдохновленный Божией благодатью и даром Святого Духа, сам вызывается поехать в Орду, что обличить батыево "прельщение" и доказать ему и всему миру, что вера христианская живет в сердцах русских людей. Получив благословение духовника, Михаил говорит: "По молитве твоей, отче, как Бог соизволит, так и будет. Я бы хотел кровь свою пролить за Христа и за веру христианскую". В этом желании князя поддержал и его боярин Феодор. 

Оказавшись в Орде, Михаил и Феодор не поддаются ни на уговоры царя, ни на просьбы бояр. Они стойко ждут своей участи, избранной ими самими. И когда посыльный татарского царя говорит князю: "Михаил, знай — ты мертв!", то Михаил твердо отвечает: "Я того и хочу, чтобы мне за Христа моего пострадать и за православную веру пролить кровь свою". А своим боярам он бросил под ноги свой княжеский плащ, как символ отказа от земной жизни: "Возьмите славу света сего, к которой вы стремитесь!" 

Смерть князя Михаила и боярина Феодора была страшна: сначала их долго и жестоко избивали, а затем отрезали головы. "И так, восхваляя Бога, пострадали и предали святые свои души в руки Божии оба новосвятых мученика" — заключает свой рассказ автор "Сказания".  

Таким образом, если летопись в сюжете о князе Василько Константиновиче наметила, то "Сказание" полностью сформулировало новый для русского религиозно-философского сознания идеал — мученика за веру, сознательно выбирающего смерть во имя Христа. Озабоченные погибелью Руси и ищущие ее спасения, древнерусские книжники видели путь спасения через мученичество во имя веры. Героическая смерть Михаила Черниговского — это своего рода жертва, принесенная русским народом во искупление своих грехов. Идея жертвенности становится крайне важной в XIII–XIV столетиях. Ведь добровольная и мученическая смерть — это не только подражание мученической смерти Христа, но и выражение Руси своей готовности пройти любые испытания, вынести любые тяготы во имя Божие. И, в итоге, заслужить спасение. Интересно, что позднее, в XVI веке, мученическая смерть Михаила Черниговского трактовалась уже с религиозно-мистических позиций. Так, появляются редакции Жития, в которых отрубленная голова князя чудесным образом остается живой после смерти. Голова, уподобленная голове Иоанна Крестителя, становится говорящей и произносит слова: "Я — христианин". Дни церковной памяти Михаила Черниговского — 14 (27) февраля и 20 сентября (3 октября). 

В те же годы своей праведной жизнь прославилась дочь князя Михаила Черниговского — преподобная Евфросиния Суздальская. Преподобная Евфросиния Суздальская (в миру — Феодулия Михайловна) (1212–1250) родилась в Чернигове и была старшей дочерью князя Михаила Всеволодовича и княгини Феофании. С детства Феодулия была сведуща в книгах, читала Аристотеля, Платона, Виргилия и Гомера. Особенно интересовалась “врачебной философией” античных медиков Галена и Эскулапа. В 15 лет была просватана за одного из сыновей владимиро-суздальского князя, но накануне свадьбы ее жених неожиданно скончался. После этого Феодулия постриглась в монахини Суздальского Ризоположенского монастыря под именем Евфросинии. В феврале 1237 г., когда на Суздаль обрушились орды Батыя, Евфросиния осталась в монастыре. Вскоре занялась врачеванием в монастырской больнице, спасла от телесных и душевных недугов многих тяжело больных людей. В 1246 г., узнав о поездке отца в Орду, решила поддержать его и в послании убеждала не поддаваться ни на какие уговоры, не изменять истинной вере и не поклоняться идолам. После смерти отца, поддержала намерение своей сестры Марии составить “Сказание” о мученическом подвиге Михаила Черниговского. После смерти преподобная Евфросиния была погребена в Суздале в Ризоположенском монастыре и сразу же началось церковное почитание инокини. В 1570 г. было найдено древнее Житие Евфросинии Суздальской. В 1571 г. преподобная была официально причислена к лику святых, а в 1699 г. были обретены ее нетленные мощи. День памяти: 25 сентября (8 октября).  

Вот так, XIII столетие явило миру удивительное чудо русской святости — трое святых оказались связаны узами родства: Михаил Черниговский, его зять Василько Ростовский и его дочь Евфросиния Суздальская. 

Но русская святость в XIII столетии не ограничивалась только образами новомучеников за веру. Одновременно в народном и церковном сознании возникают и образы князей-спасителей, способных мудростью своей и силой освободить, спасти Русь от иноземного "плена". И уже в первые годы монголо-татарского завоевания, среди других русских князей оказался князь, который, стал зримым символом будущего возрождения Руси. Это сын великого князя Ярослава Всеволодовича и внук великого князя Всеволода Большое Гнездо — Александр Ярославич Невский (ок. 1220–1263), получивший свое прозвание за победу над шведами на реке Неве. Александр Невский был не только выдающимся военачальником, но и мудрым политическим руководителем, не раз сумевшим путем дипломатических переговоров спасать Русское государство от разорительных татарских набегов и поборов. Уже при жизни он пользовался огромным уважением своих подданных, а вскоре после смерти было написано первое Житие великого князя, подчеркивающее истинную святость Александра Невского и ставшее начальным звеном в дальнейшей канонизации его, как русского святого. 

Самый ранний вариант Жития Александра Невского не имеет устойчивого названия и в разных рукописях именуется "житием", "словом" или "повестью о житии". Составление Жития относят к 80-м годам XIII в., а инициаторами его составления считают князя Дмитрия Александровича, сына Александра Невского, и митрополита Кирилла. Первым центром почитания Александра Невского, как святого, в те же годы стал монастырь Рождества Богородицы во Владимире, где был похоронен князь и где, видимо, возникла первая редакция Жития. Автор этой редакции неизвестен, но, судя по всему, он был книжником из окружения митрополита Кирилла и современником последних лет жизни великого князя. Всего же, с распространением почитания Александра Невского, сложилось более пятнадцати редакций его Жития. 

В этом Житие нет подробного изложения биографии Александра Невского, что, судя по всему, и не входило в задачу неизвестного автора. Зато он концентрирует внимание на основных эпизодах из жизни князя, которые позволяют воссоздать, с одной стороны, его образ героического князя-воина, а с другой стороны, образ князя-христианина.  

Решению первой задачи служат рассказы о воинских подвигах Александра Невского, из которых особо выделяются победы над шведами и немецкими рыцарями на Чудском озере. 

Для решения второй задачи автор прибегает к более выразительным средствам. Прежде всего, описывая великого князя, он широко использует библейские образы, сравнивая качества Александра Невского с красотой Иосифа, силой Самсона, мудростью Соломона. Сам великий князь предстает перед читателями истинно верующим человеком. Он проявляет полную стойкость перед соблазном принять католичество в обмен на военно-политическую помощь Рима: "А от вас учения не примем", — гордо отвечает князь папским посланникам. Верный православному вероучению, Александр Невский каждый свой шаг освещает молитвой и упованием на Божию помощь. И Господь не оставляет его без Своей благодати. 

В Житие приводится рассказ о нескольких чудесах, явленных Господом в помощь великому князю. Так, перед битвой со шведами, старейшине земли Ижорской, некоему Пелугию явились святые братья Борис и Глеб, сказавшие: "Да поможем сроднику своему князю Александру". А во время Чудского сражения на помощь великому князю пришло "воинство Божие", которое видели в воздухе. И недаром сам Александр Невский, не раз проявлявший исключительную решимость, говорил: "Не в силе Бог, но в правде". Ведь, если Господь зримо являл свою помощь, то это значило, что правда находится на стороне русского великого князя и ведомой им державы.  

Образ святого князя-воина Александра Невского стал очень популярен в Древней Руси, а сам святой прославлялся как один из заступников за Русскую Землю. Позднее в разные времена и в разных памятниках будут записаны многочисленные свидетельства чудес, явленных святым Александром Невским. Он являл чудеса во время самых тяжелых и решительных периодов в истории Руси — во время Куликовской битвы, при взятии Казани. Иногда чудеса он совершал один, иногда со своими "сродниками" святыми Борисом и Глебом и другими князьями, признанными святыми. К Александру Невскому обращались с молитвами об исцелении от болезней. В 1547 г. был установлен общероссийский праздник в честь святого Александра Невского — 23 ноября, а в 1724 г. установили и новый праздник — 30 августа, в честь перенесения мощей благоверного князя из Владимира в Санкт-Петербург. Мощи святого князя-воина, заступника за Землю Русскую и по сей день хранятся в Санкт-Петербурге, в Александро-Невской Лавре.  

А уже вскоре после монголо-татарского нашествия у русского человека возникает потребность в осмыслении причин падения Руси. Одним из первых на эту тему стал говорить монах Киево-Печерского монастыря, а затем епископ Владимирский, Суздальский и Нижегородский Серапион. Сегодня известно пять его “Слов”, что, скорее всего, составляет лишь малую часть его творческого наследия. 

В основе религиозно-философской концепции Серапиона Владимирского (ум. в 1275 г.) лежит идея величия человека, созданного Господом: “Господь сотворил нас великими…”. И это величие проявляется в заповеди любви, заложенной в сердца людей Самим Господом, как самой главной: “Владыки нашего самая важная заповедь — любите друг друга, милость имейте ко всякому человеку, любите ближнего своего как самого себя”. И только любовью можно устроить нормальную человеческую жизнь: “Всегда пребывая в любви, спокойно мы заживем!”.  

Если же люди смогут соблюсти Божии заповеди, то Господь дарует им и радостную жизнь на земле, и вечное спасение и жизнь в Царствие Небесном после смерти, ради которого, собственно говоря, и были созданы люди: “И милость Господня на нас изольется, и все мы в радости поживем на нашей земле, по уходе от мира сего придем радостно, как дети к Отцу, к Богу своему и наследуем Царство Небесное, ради которого Господом созданы были”. 

Однако люди не способны пребывать в Господней благодати и соблюдать Его заповедания. Не справляющиеся со многими искушениями, люди впадают в грехи. Именно в нравственном оскудении русского народа, в забвении им христианских заповедей Серапион Владимирский видит главную причину нового, рабского, униженного положения Руси, завоеванной татарами. “Кто же нас до сего довел? — задает он риторический вопрос, и дает ответ: — Наше безверье и наши грехи, наше непослушание, нераскаянность наша!”. И Серапион с горечью и болью перечисляет грехи русского народа: ложь, клеветы, грабежи, воровство, разбои, сквернословие, прелюбодейство, зависть, злоба, ненависть, жадность… Серапион Владимирский не останавливается на перечислении лишь на этих, нравственных, греховных качеств. К грехам он относит и скверные и немилостивые суды, и неправедные лихоимства, безжалостное ростовщичество, т.е. социальные явления. Столь же греховным считает Серапион и возрождение языческих обычаев — колдовства, гаданий. А совсем тяжкое впечатление на него производит возрождение человеческих жертвоприношений: “Но вы еще языческих обычаев держитесь: в колдовство верите, и в огне сжигаете невинных людей, и тем насылаете на всю общину и город убийство”.  

По убеждению Серапиона Владимирского именно за эти прегрешения Русь и наказана Господом. В “Словах” Серапиона предстает яркая картина “казней Божиих”, которым она подверглась, самым страшным из которых стало татарское нашествие. Причем, по мнению мыслителя, Господь заранее предупреждал русский народ о Своем гневе. Серапион перечисляет многие предзнаменования, случившиеся задолго до татарского завоевания: голод, мор и землетрясение, обрушившиеся на Русь в 1230 году, солнечное затмение 28 февраля 1206 г., затмение луны 3 февраля 1207 г., появление комет в 1223 и 1230 гг. Все эти природные явления и были предупреждениями Господними о греховности русского народа.  

Как можно заметить, в религиозно-философских взглядах Серапиона Владимирского самую большую роль играет идея страха Божиего, как наказания за грехи. Однако испытание страхом Божиим — это и путь к спасению. В своих проповедях он постоянно взывает к пастве, объясняя, что гнев Господень до тех пор будет обрушиваться на Русь, пока сами русские люди не покаятся и не вернутся к Господу: “Молю вас, братья, каждого из вас: вникните в помыслы ваши, узрите очами сердца ваши дела, — возненавидьте их и отриньте, к покаянию придите”. И чем искреннее раскаяние, тем быстрее Всемилостивый Господь простит русских людей и вернет им свое покровительство. И недаром Серапион уверен, что Господь “ждет нашего покаяния, миловать нас хочет, хочет избавить от беды, хочет от зла спасти!”.  

В этом смысле Серапион Владимирский четко осознает и формулирует задачи, стоящие перед Русью — необходимо покаяние, избавление от грехов, духовное возрождение, без которого невозможно преодолеть внутренние распри и объединить силы в борьбе с врагом.  

В учении о страхе Божиим, которого придерживается Серапион Владимирский, вполне естественно можно усмотреть влияние византийской трактовки христианского вероучения. Однако, русский мыслитель, в соответствии в реальной исторической обстановкой, вполне творчески подходит к некоторым христианским положениям. Так, когда он в одной из проповедей перечисляет заповеди Господни, он, видимо, совершенно сознательно не упоминает заповедь “люби врага своего” — в реальной жизни подобный призыв можно было рассматривать как предательство. Следовательно, для Серапиона главным оказывается не просто призыв к христианскому благочестию, но духовное укрепление русского народа в борьбе за возрождение Русского государства. 

Несомненно, своими выступлениями Серапион способствовал духовному очищению народа, укреплению в нем чувства патриотизма. Более того, проповеди Серапиона Владимирского вселяли в сердца людей крепкую надежду на спасение и на неизбежное освобождение от тяжкого иноземного ига. Ведь, по его искренней вере, всех возвратившихся к Христовым заповедям, Господь простит и вновь наделит Своей Благодатью. И недаром в народе вплоть до ХIХ века Серапиону Владимирскому поклонялись как одному из заступников в тяжелые жизненные времена. А Русская Православная Церковь прославила его в Соборе Владимирских святых. 

Для русского сознания времен монголо-татарского нашествия, да и в позднейшие времена, крайне важным было сознание того факта, что Господь не оставил Русь в ее бедах, что Он не отвернулся от своих чад. И в этом отношении знаменательными становятся свидетельства о заступничестве за русских людей Пресвятой Богородицы. И русские сердца радовались, когда узнавали, что в XIII в., в годы татарского разорения, Богородица, являя русским людям Свой Благодатный Покров, несколько раз спасала русские города от разорения. Так произошло в Смоленске. В 1238 г. к Смоленску подошел один из отрядов Батыя и остановился в 32 километрах от города. Ночью в церкви свершилось чудо от Смоленской иконы Божией Матери. Богородица явилась пономарю и велела привести к ней воина Меркурия. Пришедшему Меркурию Божия Матерь повелела выступить на защиту города и обещала ему победу. Но эта победа будет достигнута великой ценой для самого Меркурия — его постигнет мученическая смерть. Так и случилось. Меркурий победил врагов, а чужеземцы, устрашенные чудесным явлением Самой Божией Матери над городом, в страхе бежали от города. Однако некий варварин отсек Меркурию голову. Обезглавленный Меркурий взял свою голову, вернулся в Смоленск и сообщил о победе. Тело воина положили в церкви. Вскоре он явился в видении пономарю и повелел повесить свой щит и копье над гробом. В некоторых случаях рассказывали, что тело Меркурия три дня лежало без погребения, пока за ним не явилась Сама Богородица и не положила в гробницу в соборном храме.  

С той поры начинается почитание чудотворной Смоленской иконы Божией Матери. Эта икона написана в иконографическом типе "Одигитрия" (Путеводительница): Богоматерь указывает рукой на Младенца Христа, показывая всем верующим, что истинный путь всякого человека — это путь ко Христу. По церковному преданию писана икона Святым Евангелистом Лукой.  

Смоленская икона Божией Матери — одна из самых загадочных икон в истории Русской Православной Церкви. Перенесенная из Иерусалима, она почиталась в Византии как защитница Константинополя от врагов и путеводительница в военных походах. На Русь икона попала в 1046 г. в качестве приданого за византийской царевной Анной, дочерью Константина Мономаха, вышедшей замуж за князя Всеволода Ярославича Черниговского. Его сын Владимир Мономах перенес икону в Смоленск. После этого икона получает именование Смоленской.  

О чудотворениях от иконы известно с середины XI в. В конце XIV — начале XV века Смоленская икона была принесена в Москву и поставлена в кремлевском Благовещенском соборе. В 1456 г. епископ Смоленский Мисаил прибыл в Москву и просил великого князя Василия II Васильевича Темного отпустить икону в Смоленск. По совету бояр и митрополита великий князь отпустил икону, оставив в Благовещенском соборе список с нее. При этом икону несли крестным ходом, великий князь и княгиня с сыновьями провожали ее до монастыря Саввы Освященного на Девичьем поле. 

В 1514 г., после присоединения Смоленска к Москве великим князем Василием III Ивановичем, икона стала почитаться символом единства Русских земель. В 1524 г. в Москве, в честь освобождения Смоленска от власти Литвы, был построен Новодевичий монастырь. Главный храм монастыря посвятили Смоленской иконе — собор Смоленской Божией Матери.  

В 1642 г. благодаря молению перед Смоленской иконой получил исцеление архимандрит Троице-Сергиева монастыря Адриан. Икона, явленная в селе Словинке в 1628 г., помогла Титу Гаврилову и отцу Евдокиму отыскать дорогу к заброшенному храму.  

Почитание Смоленской иконы продолжалось и позднее. В 1812 г. чудотворный образ привезли из Смоленска в Москву. В день Бородинской битвы икону обнесли вокруг Белого города, Китай-города и Кремля, а затем носили по военному лагерю на Бородинском поле и служили перед ней молебны. После окончания войны икону возвратили в Смоленск, где она и хранилась до XX века в Успенском соборе. 

К сожалению, древнейшего списка иконы не существует. Не сохранилась и икона, хранившаяся в Успенском соборе Смоленска. Она была изъята в 20-е годы XX века в музей и бесследно исчезла около 1939 г. Празднование в честь Смоленской иконы совершается 28 июля (10 августа). 

В годы ордынского ига произошло еще одно знаменательное событие — под Курском свершилось чудесное обретение иконы Божией Матери. Об этом событии рассказывает церковное предание, сохранившееся в рукописной “Повести о явлении чудотворной иконы Пречистыя Богородицы Честнаго и Славнаго Ея Знамения”, написанной в XVII в. и хранившейся в Курском Знаменском монастыре. Согласно преданию, 8 (21) сентября 1295 г. в день праздника Рождества Пресвятой Богородицы, “некий благочестивый муж” из г. Рыльска промышлял в лесу под бывшим городом Курском, разоренном к тому времени татарами, на берегу р. Тускарь. Здесь под корнями большого вяза он нашел икону, лежавшую ликом к земле. Как только он взял икону в руки, как на этом месте сразу же забил источник воды. Нашедший икону охотник поместил образ в дупло дерева, а затем вместе с товарищами соорудил рядом с источником деревянную часовенку. Найденная икона была небольшой по размеру, а на ней помещено изображение Божией Матери в иконографическом типе “Знамение”. Оттого, что икона была найдена возле корней дерева, она и получила свое именование — Курская Коренная чудотворная икона “Знамение”. 

Вскоре об обретенной иконе узнал рыльский князь Василий Шемяка и приказал перенести образ в Рыльск. Дважды переносили икону в Рыльск и дважды она чудесным образом возвращалась на прежнее место. А сам князь был даже наказан слепотой за свое упрямство. И исцелился только тогда, когда согласился оставить икону на своем месте. Местные жители окружили икону особым почитанием. 

Прошло почти сто лет. В 1383 г. курские земли вновь подверглись разграблению татар. Ограбили и сожгли они и часовню с чудотворной иконой, а сам образ, разрубив надвое, бросили в разные стороны. В то время в часовне подвизался рыльский священник по прозванию Боголюб. Его татары захватили в плен, из которого ему удалось освободиться только через несколько лет. Боголюб вернулся в родные края и вновь нашел разрубленную икону. Он сложил две половинки, и они тотчас же срослись. С той поры и сама икона, и место, где она находилась и свершала чудеса, стало крупным центром православного паломничества.  

В конце XVI в. об иконе узнал царь Федор Иванович. В 1597 г. он повелел привезти икону в Москву и сам встречал ее с крестным ходом. Тогда же государь повелел поместить икону в кипарисовую раму, на которой были изображены Бог Саваоф и ветхозаветные пророки. Кроме того, для иконы был сделан дорогой оклад, а царица Ирина вышила для нее драгоценную пелену. В том же 1597 г. по указу царя Федора Ивановича началось восстановление города Курска, а на месте обретения иконы была основана Курская Коренная Рождественно-Богородицкая пустынь 

Сначала икона хранилась в Воскресенском соборе г. Курска, а в годы Смутного времени она оказалась в Москве. В 1612 г. в Курске был основан Знаменский монастырь в честь Курской Коренной иконы и с 1618 г. чудотворный образ хранился в Знаменском соборе этой монастыря. В том же году, согласно церковному преданию, состоялся первый крестный ход с иконой из Курска в Курскую Коренную пустынь. Впоследствии эти крестные ходы вошли в традицию и стали одними из самых многолюдных и знаменитых в России. В дни крестного хода в Коренной пустыни, а с 1878 г. и в самом Курске действовала одна из крупнейших в России ярмарок. Как можно было заметить, именно почитание чудотворной иконы стало причиной возрождения Курска, а в более поздние годы Коренная и Курская ярмарка обеспечивали экономическое процветание губернии. И недаром художник И.Е. Репин одну из своих самых известных картин так и назвал “Крестный ход в Курской губернии”. 

Икона являла множество чудес, а в конце XIX в. икона явила миру новое чудо. 8 (21) марта 1898 г. в дни Великого поста эсеры-террористы, решив пошатнуть народную веру в курскую святыню, подложили под нее мощную бомбу (по некоторым сведениям в подготовке взрыва участвовал писатель М. Горький). Взрыв неминуемо должен был уничтожить и саму икону, и погубить множество верующих. Однако случилось чудо — бомба взорвалась ночью, когда в храме никого не было, а сама икона не пострадала, не получив ни единой царапины, хотя взрыв полностью разворотил чугунную сень, в которой хранился образ.  

Но в лихие годы Гражданской войны, в 1919 г. Курская Коренная икона была вывезена белыми войсками сначала из Курска, а затем и из России. Чудотворный образ Божией Матери стал почитаться как небесная заступница русских эмигрантов, Одигитрия Русского Зарубежья. До 1944 г. икона вместе с русскими эмигрантами находилась в Югославии, с 1945 г. — в Мюнхене, а затем — в США, где хранится и поныне. 

Дни церковного празднования Курской Коренной иконы Божией Матери “Знамение” — 8 (21) марта, 8 (21) сентября, 27 ноября (10 декабря).  

А в XIII столетии в народном сознании очень влиятельной стала мечта о "земном рае". Вполне понятно, что утерянная государственная самостоятельность, сопровождавшаяся усилением поборов, как со стороны своих князей, так и со стороны завоевателей, помимо прочего сказывалась и на духовной жизни человека того времени. В ответ на все тяготы и появляется идея "земного рая". Впрочем, в причинах появления этой идеи следует усматривать и еще одну, а именно — все более глубокое освоение в русской религиозно-философской традиции христианской мифологии и эсхатологии. Ведь главная составляющая этой идеи — надежда на вечное спасение. "Земной рай" в этом случае оказывался материальным воплощением народных представлений о сущности спасения. Кроме того, размышления о "земном рае" — это еще и стремление понять Божий замысел в отношении Руси, ибо "гибель Руси", случившаяся в годы татарского завоевания, должна была иметь объяснение и смысл. Смысл же "гибели" мог видеться только в Божием Промысле. 

Одним из самых популярных сюжетов на эту тему стала "Легенда о граде Китеже". Позднее эта легенда особо почиталась в среде старообрядцев — именно в старообрядческой "Книге глаголемой летописец" до нас дошел наиболее древний вариант этой легенды. В своем окончательном виде "Книга глаголемая летописец" сложилась в XVIII веке, хотя корни ее восходят к веку XIII-му. 

Сама "Книга" состоит из двух частей. В первой части повествуется о великом князе владимирском и суздальском Юрии (Георгии) Всеволодовиче, который погиб во время битвы с войсками Батыя на реке Сити. По легендарной версии, именно князь Юрий княжил в Малом Китеже на Волге и основал Большой Китеж близ озера Светлояр. Во время нашествия Батыя Юрий сначала укрывался в Малом Китеже, а затем перешел в Большой Китеж. Здесь князь был убит, а город разорен. И тогда Большой Китеж стал невидим и исчез. 

Интересно, что легендарные сведения имеют под собой вполне историческую основу. С 1216 г. по 1219 г., еще до занятия великокняжеского стола, Юрий Всеволодович и вправду был удельным князем в землях, где располагался Малый Китеж. А в 1237 г. князь Юрии укрывался от татар в Ярославских землях, в пределах которых и находились оба города — Большой и Малый Китеж, и где состоялась проигранная русскими битва. 

Вторая часть, — "Повесть и взыскание о граде сокровенном Китеже", — это легендарное повествование об исчезнувшем Большом Китеже, лишенное уже всякого исторического фона. По своей форме это повествование принадлежит к типу апокрифических памятников, рассказывающих о "земном рае". 

Невидимый Китеж — это место, которое Господь "сокрыл" от "гибели" во время Батыева нашествия. Именно в Китеже покоренная татарами и "погибшая" Русь все же сохранила свою святость и свою красоту, укрыв, по Божией воле, и то, и другое в "сокровенном" граде. "И сей град Большой Китеж невидим стал и оберегаем рукою Божиею", — говорится в легенде. 

Однако образ града Китежа приобрел в сознании древнерусских людей гораздо более широкое значение, — он превратился в символ русской святости вообще. Видимо, и не могло быть иначе. Ведь, если татаро-монгольское нашествие рассматривалось как Божия кара за грехи русского народа, то, следовательно, русская святость должна быть укрыта не только от иноземных захватчиков, но и от русской же греховности. 

Поэтому и утверждается в легенде, что град Китеж никогда не будет доступен людям гордым, корыстным, развратным, лживым, Более того, по причине извечной греховности человека, град останется невидим до конца земной истории: "И невидим будет Большой Китеж вплоть до пришествия Христова". 

И, тем не менее, град Китеж открывает свои врата — для тех немногих, кто "хочет и желает спастись" всем сердцем, кто "никакого помысла" не имеет "лукавого и развращенного, смущающего ум и уводящего на сторону мысли". Поэтому в невидимом граде пребывают лишь праведники, гонимые злым миром, но собравшиеся в одном месте в ожидании второго пришествия Христа. 

Итак, невидимый град Китеж — это символ русской святости, образ "земного рая", в который может попасть каждый человек, всем сердцем верующий в Бога и жаждущий спасения души.