Элементы мессианства в годы Второй мировой войны в нацистских концлагерях, гетто и лагерях для военнопленных

Элементы мессианства в годы Второй мировой войны в нацистских концлагерях, гетто и лагерях для военнопленных

A. Shneyer

В 20-м столетии люди легко отказывались от Бога. Но вряд ли отрицание Всевышнего кардинально меняло сознание человека, веру в высшую справедливость, в торжество силы, недоступной ему самому. Разница лишь во взгляде на источник этой силы. Разница между религиозным и не религиозным мессианством выражалась в том, что одни обращались к вере, к Богу, верили в его силу, а порвавшие с религией - надеялись на силу социальной, политической идеи, армии, государства, вождя. И тут происходила трансформация, подмена понятий.

Отношение к диктаторам становилось новой религией со всеми присущими религии атрибутами. 

Обращение "отец народов", так похоже на "Отче наш". Диктаторы писали новые библии, только для одних ею стала "Майн Кампф", а для других - "Краткий курс истории ВКП(б)". Своя символика, свои храмы. Каждое решение - единственно верное. Каждое слово - откровение. 

В 20 веке два государства взяли на себя функции мессии в мировом масштабе. 

Первое - СССР - с господствующей идеей освобождения человека от капиталистической эксплуатации, от религии и замена ее - коммунистическими воззрениями. Спасение мира по-советски состояло в торжестве коммунистической идеологии на всем земном шаре: "И водрузим на землею Красное знамя труда", что нашло отражение даже в советском гербе. Фантазия некоторых писателей допускала даже вселенский масштаб подобных действий, вспомним "Аэлита" А.Толстого. 

Ленин и Сталин - те же мессии. На смену 10 заповедям в 60-е годы пришел "Кодекс строителя коммунизма". 

Было и еще одно государство, которое заявило о стремлении к мировому господству: "Сегодня нам принадлежит Германия, а завтра весь мир". 

По словам Гитлера, "тысячелетний Рейх сошел с небес, как небесный Иерусалим. После этого всемирная история должна прекратиться" [1]. 

Однако миссия Германии менее глобальна, чем у СССР, но куда более конкретна: освобождения человечества от заразы, именуемой евреями, и установления нового порядка, по крайней мере, в Европе, на начальном этапе. А 2-я мировая война явилась средством для достижения этой цели. Нацистская Германия несет новые идеи человечеству, одна из которых освобождение от химеры совести, так как, по словам Гитлера, "совесть - жидовская выдумка" [2], а значит и от религиозной морали. 

В отношении религии политика обоих диктаторов совпадает, разве, что Сталин был более кровожаден по отношению к гражданам собственного государства. 

Антирелигиозные репрессии в СССР носили беспрецедентный характер. За 24 года Советской власти было расстреляно 130 тыс. представителей только православного духовенства [3]. 

Подобные репрессии коснулись всех религиозных конфессий, без исключения. В 1932 г. в СССР объявлена антирелигиозная пятилетка: к 1 мая 1937 г. должны были ликвидировать все церкви, мечети, синагоги, объявленные центрами, вокруг которых группировались антисоветские элементы [4]. 

В Германии для многих немцев, а не только нацистов, тем более для эсэсовцев, богом стал Гитлер, сам отрицавший христианство и видевший в нем происки иудаизма. 

Гитлер антихристианин-атеист. И об этом он заявляет в своем окружении: "...что одна вера, что другая, все равно. .." Ничто "не удержит меня от того, чтобы искоренить христианство в Германии, истребить его полностью, вплоть до мельчайших корешков" [5]. "Для нашего народа имеет решающее значение, будет ли он следовать жидовскому христианству с его мягкотелой сострадательной моралью - или героической вере в... бога природы, бога собственного народа, бога собственной судьбы, собственной крови. Хватит рассуждать. Старый Завет, Новый Завет, или даже просто слова Христовы... все один и тот же жидовский обман, жидовская выдумка" [6]. 

И если Моисей, принесший с горы Синай скрижали завета, и Христос заявили о моральных принципах, то Гитлер - мессия зла заявил: "Я освобожу человека от духовности, ставшей самоцелью, от грязных унизительных самоистязаний - химеры, называемой совестью и моралью..." [7]. 

Сам Гитлер ощущал себя мессией. Именно ощущение своего предначертания быть германским мессией явилась источником его власти [8]. 

Точно также и Сталин усилиями советской пропаганды в 30-е годы превращается в мессию, и, как справедливо отмечено М.Вайскопфом, происходит прямая реинкарнация: Сталин - это Ленин сегодня, причем советский диктатор приобретает черты нового Иисуса" [9]. 

В нацистской Германии христианские ценности были полностью вытеснены идеями национал-социалистической, культуры "сверхчеловека", а в СССР - советской социалистической культурой человека - строителя коммунизма. 

Такого рода политический мессианизм привел к государственно-политическому тоталитаризму. В результате чего обе идеологии, призывавшие к достижению светлого будущего, одна для германской нации, другая для советских людей, привели к насилию и созданию концлагерей, к гибели десятков миллионов человек. 

Таким образом, государственное мессианство в 20 веке наиболее ярко воплотилось в виде структуры концлагерей и аппарата тюремного и карательного. Концлагеря, по нацистским меркам, представляли также макет будущего устройства мира, где все народы вторичны и являются лишь неким материалом, который служит всего лишь единственной цели - создания высшего человека, равного богу. 

Таких нацистских богов были тысячи, один из самых известных - доктор Менгеле, который в Освенциме одним движением руки, или двумя словами: "налево, направо", или "годен, не годен" - решал судьбы тысяч людей во время селекции очередного транспорта евреев.

Таким же образом определялась и судьба советских евреев-военнопленных. Попавший в плен в августе 1941 г. красноармеец С.Абрамсон рассказал: "Привезли на городской стадион и пропускали по одному мимо фельджандармов. Стоит один и ничего не говорит и не спрашивает, но решает судьбу всех. Повернул голову направо - отводят и в 10 метрах расстреливают выстрелом в затылок, налево - на стадион. Никаких допросов" [10]. 

Все эти вершители судеб ощущали себя мессиями новой идеологии, имеющими "божественное" право решать вопросы жизни и смерти, т.е. освобождать узника от жизни, либо через страдания вести его к освобождению духовному либо физическому. Все они, эти "боги" были свободны от "химеры совести", и это характерно для нацизма и коммунизма-социализма. Узники были для одних "унтерменшами"- недочеловеками, для других - лагерной пылью. 

Так как концлагерь был некой моделью мира, он отразил в себе мессианство государственно-политическое - лагерь как госинститут со всем персоналом угнетателей и тюремщиков и мессианство, рождающееся в среде узников. 

Без мессианства угнетателей, которым кажется, что они правы, нет мессианства освободителей. Они враждебны и взаимосвязаны, неразрывны и противостоят. 

Мессианство - в лагере это противостояние, сопротивление существующему порядку. Оно проявлялось в нескольких формах. Пассивное и деятельное индивидуальное, и деятельное коллективное. 

Своеобразную роль мессии в лагерях брали на себя те, кто вселял в людей надежду, веру в освобождение, в избавление от мук, веру в разгром фашизма. Можно отметить, что те, кого условно можно назвать мессией, чаще были вожаками, лидерами той или иной группы заключенных. Причем, в условиях развлетвленной системы доносчиков, насаждаемых лагерной администрацией, в лагерях для военнопленных службой разведки - абвером, все эти люди могли высказать свои идеи лишь в узком кругу доверенных лиц, лагерного подполья, если таковое существовало. Кроме того, в условиях замкнутого лагерного пространства эти идеи не могли повлиять на значительную массу людей. В основном узникам всех лагерей свойственно пассивное ожидание смерти. 

Примером деятельного индивидуального мессианства может послужить Мать Мария (Елизавета Кузьмина-Караваева). Причем в долагерной жизни ее мессианство было обращено на коллектив: в оккупированном Париже она организовала спасение еврейских детей. Важно, что Мать Мария сосредотачивается на мессианстве истинном - жизни по евангельским заповедям. Еще до войны она писала: "мессианство" определяет собой … момент воплощения божественного начала в товарном мире" [11]. Вся ее жизнь явилась воплощением этого начала. Оказавшись в Равенсбрюке, она работала в инфекционном туберкулезном отделении лазарета, именно там она спасла жизнь военнопленной еврейке Г.Коган, о чем мне рассказала сама спасенная [12]. Да и смерть Матери Марии, была самопожертвованием. Согласно легенде, она заменила собой в группе, отправляемой в газовую камеру, женщину с ребенком. Не важно, так ли было на самом деле. Но именно такой поступок вытекает из ее жизни. Мемориалом Яд Вашем она посмертно удостоена звания Праведницы народов мира. 

Ярким примером индивидуального мессианства служит судьба узника Бухенвальда священника Шнейдера. В тишине, царившей во время переклички, вдруг раздавался голос священника. В пасхальное воскресенье заключенные услышали слова Шнайдера: "И сказал господь: Несу вам воскресенье и жизнь!" [13]. Больше одной двух фраз ему никогда не удавалось произнести. Охрана тотчас набрасывалась и избивала Шнайдера. Он неоднократно бросал коменданту лагеря упрек: "Я обвиняю вас перед судом господним! Я обвиняю вас в убийстве заключенных!" Шнайдер был объявлен сумасшедшим. Проведя более года в карцере, он скончался [14]. 

Никакие мессианские движения в лагере не могли возникнуть. Мессианство носила индивидуальный характер. Были люди, пользовавшиеся авторитетом, уважением за свою несгибаемость, верность идеалам, веру в победу над фашизмом. Слухи о таких людях передавались из лагеря в лагерь, так называемой лагерной почтой, узниками, перемещавшимися из лагеря в лагерь. Так лагерное подполье в Маутхаузене знало о Карбышеве. Однако мало кто и сегодня знает, что одновременно с ним такую мученическую смерть на морозе в феврале 1945 г. приняли еще 400 советских военнопленных [15]. 

Действия, поступки, поведение этих людей подобных Матери Марии, Шнайдеру не всегда приводили к активной деятельности по сопротивлению, однако это поддерживало человека, а значит, помогало выжить, то есть спастись от смерти. В преодолении страданий, в стремлении выжить и проявлялось у узников лагерей ожидание избавления. Однако где, в чем был источник веры в жизнь в ирреальном бытие повседневной лагерной жизни? Откуда узники черпали силы для противостояния смерти? На этот вопрос ответил Виктор Франкл в своей книге "В борьбе за смысл". Главный вывод Франкла: внутренняя сила узника черпается в отыскании некоторой цели в будущем. Он приводит слова Ницше, которые помогают понять, откуда лагерники, не сознавая того, черпали свои силы: "Если есть зачем жить, можно вынести почти любое "Как". 

Таким образом любовь к жизни в царстве смерти помогала победить смерть. В узниках поднималось могучее желание жить, появлялись силы, которые не могли проявиться в обычной жизни. Даже те, кто ставил перед собой простейшую цель - выжить сегодня, уже преодолевали повседневную смерть. Борьба за жизнь шла каждую минуту, час, день. Главное, ну, вот и еще один день выдержали. Вспомним "Один день Ивана Денисовича" А. Солженицына. 

Многие истинно верующие узники-христиане считали, что они страдают и принимают на себя муки в стенах фашистского концлагеря за грехи людские. Верующих христиан поддерживало и вдохновляло то, что когда они страдают, испытывают муки, издевательства, это их приближают к страданиям Христа, а значит, приближает к Богу. Ведь Господь пришел в этот мир, как человек, не только для того, чтобы учить людей, но и для того, чтобы разделять их горе и страдания. Это вдохновляло верующих христиан, поддерживало, помогало переносить голод и лишения. "Мы жили в условиях страданий - и Христос жил в условиях страданий" [16]. 

Один из тех, кто был в нацистском концлагере Флоссенбург, свидетельствует: "Я видел людей, которые с радостью шли в крематорий. Это были немецкие баптисты (вероятно, служители Иеговы. А.Ш.), которые отказались служить в армии, и их за это в концлагерь, и - крематорий, чтоб другим неповадно было. Они шли достойно, шли, вот искренне верующие люди, - с восторгом, они шли на встречу со своим богом" [17]. 

Большое значение в поддержке веры на избавление играли религиозные службы, проводившиеся даже там, где это было запрещено. Никакие религиозные праздники официально в лагерях не соблюдались. Однако всегда находились люди, которые помнили о них, особенно, если это были священники. Однако соблюдение и исполнение обрядов могло привести к смерти. Так, в Бухенвальде, когда у одного из священников за месяц до освобождения были найдены Святые дары, он был убит. И все-таки, тайно проводили соборование, исповедь. Особенно активное участие в тайной религиозной жизни Бухенвальда принимали священники чех Йозеф Тыльхе, поляк Дыдек, после его смерти югослав Богатинович, затем чех профессор Свобода, итальянец доктор Фаусто Пекорари [18]. 

В отличие от концлагерей, в лагерях для западных военноплен-ных религиозные службы проводились регулярно. Даже евреи-военнопленные западных стран, оказавшиеся в лагерях, имели воз-можность проводить религиозные церемонии. Так в Офлаге VI (C) неподалеку от г. Оснабрюк. содержалось около 400 югославских офицеров-евреев. Все они имели воз-можность соблюдать религиозные традиции. Этому способствовал попавший в плен раввин-капитан Херман Хельтгот. В одной из комнат барака была организована синагога. Кроме ежедневных молитв для желающих, в дни еврейских праздников организовывались специальные службы. Так, 29-30 сентября 1943 г. отмечались Рош Хашана (Еврейский новый год), 8-9 октября 1943 г. Йом Кипур (судный день). 26 декабря 1943 г. проводилась беседа о празднике Ханука [19]. Объявление о праздниках и почасовое расписание соответствующих молитв, написанное на иврите и на сербском языках, вывешивалось на дверях барака [20]. 8 апреля 1944 г. евреи-военнопленные праздновали Пасху [21]. Исход из Египта воспринимался как рассказ о грядущем спасении и гибель фараонова войска ассоциировалась с грядущим разгромом Германии и надеждой на счастливое справедливое устройство мира. 

В отличие от западных, советские военнопленные получили возможность отправления религиозных служб только в 1942 г. и то не в каждом лагере это соблюдалось. Однако священники допускались в лагеря военнопленных. Я сознательно опускаю политическую составляющую некоторых служб, а обращаю внимание лишь на духовное содержание. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II,будучи ребенком, помогал отцу священнику в проведении служб в концлагерях и лагерях военнопленных в Эстонии. Он рассказывает, что многие пленные просили их окрестить [22], ибо крещение вселяло надежду на спасение. Понятно, что это касалось рожденных в годы советской власти, к которым были обращены слова: "Никогда не знавши Бога, вы служили богам, которые в существе не боги" [23]. Исполнявшие службу находили такие слова и выбирали такие тексты писаний, молитв, которые вселяли надежду на скорое освобождение, например: "Тогда Господь, Бог твой, возвратит пленных твоих, и умилосердится над тобою…" [24], "Просите и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам" [25], "Скажите робким душею: будьте тверды, не бойтесь; Вот Бог ваш, придет отмщение, воздаяние Божие; Он придет и спасет Вас" [26]. 

Война, лагеря смерти привели многих верующих к кризису веры, поставили перед ними вопросы: "Где был Бог в это время ? "А был ли Бог в Освенциме?" Эти вопросы неоднократно ставились не только еврейскими интеллектуалами и религиозными деятелями, но обсуждались и на международной конференции "Богословие после Освенцима и ГУЛАГа и отношение к евреям и иудаизму в Православной Церкви большевистской России" в январе 1997 в Санкт-Петербурге. Однако на эти вопросы еще в 1939 г. ответил Герман Раушнинг, один из соратников Гитлера, порвавший с ним до войны и бежавший в Англию. Раушнинг в своей книге "Говорит Гитлер" приводит следующую историю: "Католический священник и еврейский раввин чистят уборную в концлагере. Они стоят по щиколотку в нечистотах, а караульный эсэсовец, насмехаясь над ними, спрашивает, где сейчас их Бог. Священник отвечает: "Мы не можем этого знать. Но кто ищет Бога, тот его найдет". А раввин говорит: "Бог - здесь. Бог вместе с нами"" [27]. 

И все-таки, основным, решающим фактором в укреплении надежды на спасение для большинства узников, вероятно, был не Бог, а фронтовые успехи Красной Армии и союзников. 

Еще одной формой выражения мессианства в лагерных условиях было творчество. Так как в основе мессианства лежит страдание, оно перестает быть лишь унизительной мукой, а порой способствует духовному росту, приводит к жертвенной любви, вспомним книгу Иова. Потеряв все, люди продолжают верить в лучшее. Как написал узник Маутхаузена Эйжен Веверис: 

"Чем глубже мы тонем 

В кровавом омуте, 

Тем чище мечгы 

И светлее" [28]. 

Поэтическое наследие узников лагерей, гетто дошло до нас не полностью. Однако даже на основе имеющихся текстов, мы можем сделать вывод, что все произведения узников пронизывали воля к жизни, вера в спасение и освобождение, а также тоска и любовь к своим близким, родной стране. Эти мотивы присутствовали даже в официальном гимне Бухенвальда - "Песне о Бухенвальде", написанном по приказу лагерного коменданта Редля в декабре 1938 г.: 

" О Бухенвальд, мы выдержим ненастье. 

И нам не страшен рок. 

Мы любим жизнь и верим в счастье, 

И день свободы нашей недалек! 

[…] 

Товарищ держись! Пусть кипит наша кровь! 

В сердцах сохраним мы к жизни любовь 

И твердую веру в свободу!" [29]. 

Эти строки написал Ленер-Беда, автор либретто для оперетт Легара, музыку - Леопольди - венский эстрадный певец. Ленер-Беда позже погиб в Освенциме, а Леопольди удалось выжить и эмигрировать в США [30]. 

В стихах написанных советскими военнопленными звучат иные мотивы. Например, стихи неизвестной узницы Равенсбрюка: 

Выше голову русские девочки! 

Выше голову, будьте смелей! 

Нам терпеть остается недолго, 

Прилетит по весне соловей… 

И откроет нам двери на волю, 

Снимет платье в полоску с плечей 

И залечит глубокие раны, 

Вытрет слезы с опухших очей. 

Выше голову русские девочки! 

Будьте русскими всюду, везде! 

Ждать недолго осталось, недолго - 

И мы будем на русской земле [31]. 

Наряду с такой патриотической лирикой звучат жестко сформулированные мотивы коммунистической идеологии. Неизвестный автор в лагере Никополь в 1942 г. пишет: 

Наша справа буде права, 

Житиме вiки, 

А катюгу жде росправа. 

Ми - бiльшовики [32]. 

Конечно, такие строки, написанные представителями поколения, выросшим в атмосфере государственнной антирелигиозной пропаганды Союза Безбежников, не могли содержать мотивы религиозного мессианства. В этих стихах присутствовала вера в разгром фашизма, возмездие, освобождение, а у особо убежденных коммунистов вера в обожествленного Сталина. Вот примеры лагерного творчества политрука Александра Вейгмана, прошедшего множество лагерей под фамилией Арбеков: 

"Уж близок день освобождения. 

Будь беспощадным и не трусь!" 

В стихотворении, написанном в лагере Ганау в 1944 г., даже политрук вспоминает бога, как символ справедливости: 

"Германия - тюрьма народов. 

И есть ли бог в этой тюрьме? 

Все лагеря... Но где свобода?! 

Она дается лишь в борьбе" [33]. 

В одном из своих последних стихотворений констатация освобождения, вера в будущее, сливается с сомнениями о том, как советский бог-мессия Сталин - Отец отнесется к ним - бывшим пленным: 

"Красная Армия маршем с Востока, 

А с Запада - войско союзных нам стран... 

И, вот он, час гнева и мести жестокой: 

Раздавлен фашизм нашей воли тиран! 

В дружбе взаимной народы Европы 

Излечат все раны - несчастья войны. 

Мир справедливый на вечные годы 

Кровью своей писали Отчизны сыны. 

Братья и сестры! Товарищи! Дети! 

Мужайтесь, крепите в дорогу сердца - 

Нас Родина встретит заботой, приветом... 

Достойны ль мы будем любови Отца?" [34] 

В стихах разных авторов присутствуют порой одни и те же мотивы, что понятно, но чувствуется влияние русской классики, в частности мессианские строки Пушкина из стихотворений "К Чаадаеву" и "Во глубине сибирских руд". 

Комсомолец Бина Лурье, из Риги, погибший в августе 1941 г. в боях за Таллинн, вложил в комсомольский билет завещание матери и пушкинские стихи, в которых заменил лишь слово и одну строку: 

"Товарищ, верь: взойдет она, 

Заря (звезда) пленительного счастья, 

Фашизм будет уничтожен, 

И на обломках самовластья 

Напишут наши имена!" [35] 

Строки этих же стихотворений А.С.Пушкина вдохновили и Александру Свешникову, расстрелянную в мае 1944 г в Рижской тюрьме. В последнем письме, переданном на волю, она заменила несколько слов и объединила строки обоих стихотворений: 

"Товарищ верь! Придет (взойдет) она, 

Пора (звезда) пленительного счастья. 

И на обломках самовластья 

Напишут наши имена. 

Оковы тяжкие падут, 

Темницы рухнут, и Свобода 

Нас примет радостно у входа, 

И братья наши смиренно головы наклонят" [36]. 

В строках Александра Меркулова, расстрелянного в Крустпилсе в 1944 г, тоже вера в грядущую свободу, однако у него ярче заметны христианско-мессианские черты. 

Пусть пожар повсюду полыхает. 

Кто умеет пламенно любить, 

Тот придет, я это точно знаю, 

Чтоб оковы рабские разбить [37]. 

Иные строки рождались среди узников гетто. Причем в нерелигиозной среде звучали общие мотивы освобождения. Одно из стихотворений Иоганны Спектор, узницы Лиепайского гетто в Латвии, страстно пронизано желанием свободы: 

Хочется уехать 

На свободу, 

Хочется уехать 

В счастье, 

Вдаль, 

На чужбину 

И никогда больше 

Не возвращаться [38]. 

Там же в Латвии в лагере Пречу весной 1943 г. Яшей Рабиновичем была написана на идиш песня "Колыбельная", в которой каждый куплет песни заканчивается словами: "Светлое завтра когда-нибудь наступит, но вряд ли скоро. До рассвета еще далеко" [39]. 

В среде традиционно-религиозных евреев, находившихся в гетто и лагерях, создавались молитвы и песни, в которых содержится обращение к Богу, надежда на приход Мессии. Потому что только мессианское избавление, и неизбежность возвращения в землю Израиля могли оправдать страдания народа обреченного на продуманное тотальное уничтожение. 

В лагере Шаргород в Украине евреи молились: 

"О господи, Боже, 

К нам в Шаргород снизойди, 

Выведи нас и домой возврати 

С миром, амен и амен!" [40]. 

В другом лагере возникла и такая песня-молитва: 

Отец, где твои обещания? 

Или ты забыл о сыне? 

Помоги, помоги нам в изгнании, 

Пришли Своего Мессию. 

В трудовых лагерях венгерских евреев звучала песня: 

"Не поддаваться отчаянию и скорби, 

Помощь Бога - сегодня ты помни - 

Мы завтра увидим с тобой... 

Прозвучит благовестника голос! 

Мы будем добрыми, благочестивыми, 

Только б Мессия ступил на порог. 

Мир увидит: Господь - есть Бог!" [41] 

Известен факт, когда мессианские чаяния среди евреев выра-жались в политическом предвидении-предании о создания государства Израиль. В частности в гетто Лодзи пелось: 

Не горюйте, не плачьте евреи, 

Вам дожить до счастливых дней, 

Будет конец нашим бедам, 

Все евреи в Израиль уедут, 

Если на то воля Божья, 

В живых я останусь тоже [42]. 

Приведенные примеры, по-моему, свидетельствуют о том, что молитва о спасении вырастала в самих людях и их самодельные мольбы превращались в настоящую молитву, обращенную к Богу. 

Как говорилось выше, существовало и коллективное мессианство, выразителями которого были подпольные группы, возникавшие в местах заключения. Апогеем деятельного коллективного мессианства в лагере, по-моему, является восстание. Всем руководителям восстаний в лагерях смерти Треблинке, в Собиборе, и в 20-м блоке штрафного концлагеря Маутхаузена присущи черты мессианства. Одним из ярких примеров ожидания мессии, является восстание в лагере Собибор, где было уничтожено 270 тысяч евреев. В лагере уже существовала подпольная группа. Однако прибытие в Собибор группы советских евреев-военнопленных ускорило восстание. Надежды на них возлагались потому, что это были красноармейцы. С победой Советского Союза над Германией связывали узники лагерей свое спасение. Таким образом, Советский Союз и Красная Армия представлялись, пусть и неосознанно, коллективным мессией, а прибывшие советские военнопленные его посланцами, с которыми связывалась надежда на освобождение. Именно поэтому, сразу после прибытия в лагерь, военно-пленным предложили войти в уже существовавшую подпольную группу, а лейтенанту Александру Печерскому поручили возглавить подготовку и руководство восстанием. С его именем все узники связывали свое ожидание освобождения. Те же, кто непосредственно участвовал в восстании, видели в этом единственную возможность спасения от неминуемой смерти. И уже на 22-й день пребывания советских военнопленных в лагере, 14 октября 1943 г. в Собиборе произошло восстание. В результате было убито 11 офицеров-эсэсовцев, а около 500 узников вырвались на свободу [43]. В ходе преследования большинство из них было убито, всего около 30 человек пережили войну. И все-таки это было самое успешное восстание в нацистских лагерях смерти не только по числу убитых врагов, но и по числу освобожденных и спасшихся. 

Все эти восстания произошли после восстания в апреле-мае 1943 г. в Варшавском гетто. Сведения о нем дошли и до лагерей смерти. Отсюда можно сделать вывод о том, насколько важным становится влияние данного события или сведения о нем на последующие события и степень этого влияния. Причем это влияние - не часть самого события, оно вытекает из него. Так, принятое в Вильнюсском гетто 21 января 1942 г. решение о создание "Объединенной организации партизан" и наряду с главной целью организации - подготовкой восстания, указание на то, что организация будет распространять идею сопротивления в других гетто [44], стало переломным моментом в организации сопротив-ления в большинстве гетто Литвы и Польши, включая Варшаву. Так как посланцы из Вильнюсского гетто катализировали процесс осознания евреями необходимости и неизбежности вооруженного сопротивления и вселяли в них надежду на выживание или же на смерть в бою. 

Еще один аспект. С нападением Германии на СССР многие его граждане с надеждой ожидали прихода нацистов. Среди них были не только жители территорий ставших советскими в 1939-1940 гг. и пережившие массовые депортации. В Украине помнили голодомор, по всему Союзу коллективизацию, ликвидацию казачества, массовые репрессии. И хотя, не всюду встречали немцев с цветами, как это было в Риге, Львове, или хлебом-солью как в Киеве, Пятигорске, Кисловодске и многих других городах и селах, но в час вступления немцев несомненно, многие вздохнули полной грудью. "Убежденные враги большевизма видели в победе немцев разгром своего исконного врага; бывшие собственники - надежду на хотя бы частичное возвращение их имущества, репрессированные и жившие по фиктивным документам - освобождение от вечного страха перед НКВД, голодные - возможность насытиться..." [45]. Поэтому освобождение от большевиков некоторые связывали с Гитлером. "Гитлер-Освободитель" - плакаты с такой надписью были отпечатаны в Германии и миллионными тиражами распространялись на оккупированной территории. Ответ советской пропаганды был адекватный: плакаты художника В.И. Ладягина со словами: "Я ждал тебя - воин освободитель!", или "Ты вернул нам жизнь!" художника В.С. Иванова [46], только вместо фюрера изображение красноармейца. 

Наличие мессианских чаяний на оккупированных территориях отмечено в разведсводках. Так, в одном из сообщений советских разведчиков, рассказывающих об идеологических настроениях населения оккупированных областей сообщается: "Во многих селах распространяются листовки: "В Иерусалиме открылось небо, и был слышен голос Спасителя. Молитесь один раз в день "Отче наш" и вы будете спасены. Кто прочитает эту бумажку, должен переписать ее 9 раз и раздать людям, тогда он получит счастье через 7 дней, а если не перепишет и не раздаст ее людям, то его бог покарает через три дня". Некоторые старухи заставляют учеников переписывать эти бумажки и раздавать их другим [47]. 

Кроме духовного ожидания мессия, в результате нацистского террора появились конкретные мученики, которыми советская идеология не преминула воспользоваться. Погибшие на виселице Зоя Космодемьянская и ей подобные, - это символы советского коммунистического мученичества, стали в то время советскими мессиями. Они, претенденты на роль избавителей и пророков, должны были по мысли советских идеологов, сменить имена библейских пророков, впрочем, о которых к этому времени значительная часть советского народа не имела понятия. 

Вспомним прекрасный фильм Шепитько "Восхождение" по повести Быкова "Сотников". Герой - мессия, он и наделен всеми присущими мессии чертами, и гибнет как праведник. "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" сказано в Евангелии от Иоанна [48]. Сотников восходит на свою Голгофу. Фильм не случайно так и называется "Восхождение". 

Тот факт, что Папа Римский вручил писателю В.Быкову за повесть "Сотников" специальный приз католической церкви, говорит о том, какое общечеловеческое, нравственное начало усматривается в этом произведении. Страдания за народ, за веру всегда имеют смысл для человечества. Подвиг вселяет нравственную силу в других людей, сохраняет в них веру. 

Все мессианские движения - порождение отчаяния, безысходности. Во время любой войны пробуждается мессианский дух. Как писал Авраам Кук, главный раввин Израиля в 1921-1935 гг., "современная война таит в себе страшное ожидание... мира ждущего и надеющегося... Все культуры мира обновятся благодаря духовному обновлению, все мнения, понятия примут верное направление, жизнь засветится радостью нового рождения... Нынешнее разрушение - это подготовка нового возрождения, глубокого и идущего своими путями" [49]. 

И сегодня мы надеемся, что когда-нибудь в мире воцарится мир, будет побежден террор, все люди будут сыты, исчезнет ксенофобия, антисемитизм, люди будут лучше понимать друг друга. Иначе мы бы не собрались здесь. 

Список литературы

Герман Раушнинг . Говорит Гитлер. Зверь из бездны. "Миф". Москва, 1993,с. 149. 

Там же, с. 173. 

Священ. Георгий (Митрофанов). Церковный геноцид в большевистской России: его истоки и их христианское осмысление. См.: Богословие после Освенцима и ГУЛАГа и отношение к евреям и иудаизму в Православной церкви большевистской России. СПБ. 1997, с. 122. 

В. Энгель. Краткий курс лекций по истории евреев России. Государственная Еврейская академия. Лекция 15. http://beytenu.ru/history.htm 

Герман Раушнинг . Говорит Гитлер. Зверь из бездны. "Миф". Москва, 1993,с.С. 51. 

Там же, с. 51,173. 

Там же, с. 174. 

Вальтер Шелленберг. Лабиринт. Мемуары гитлеровского разведчика. М, 1991, с.103. 

М.Вайскопф. Писатель Сталин. М.,2002, с. 288-289. 

С. Абрамсон. Архив Яд Вашем. Видеоинтервью. VD-713. 30.01.1995 г. 

Воспоминания. 1992. Т. 1. С. 106 

Коган. Беседа с автором 9.10.1992. 

Бухенвальд. Документы и сообщения. Пер. с немецкого. Изд. Иностр. Лит. М., 1962, с. 459. 

Там же. 460 

А.М. Иоселевич. Архив Яд Вашем. Видеоинтервью. VD-71. 

Выступления. Архиепископ Михаил (Мудьюгин) - профессор Основного богословия в Православной Духовной Академии и Семинарии, С.-Петербург. Богословие после Освенцима и ГУЛАГа и отношение к евреям и иудаизму в Православной Церкви большевистской России. Материалы международной конференции 26-29 января 1997. Санкт-Петербург, с.14. 

А.Шнеер. Перчатки без пальцев и драный цилиндр. Иерусалим, 2002, с.86. 

Бухенвальд. Документы и сообщения. Пер. с немецкого. Изд. Иностр. Лит. М., 1962, с.455- 459. 

A Memorial of Yugoslavian Jewish prisoners of War. Half a Century after Liberation 1945-1995. Tel-Aviv 1995. p. 39-41, 53, 

Праздник, отмечаемый евреями в честь освобождения в 138 г. до н.э. Иерусалима от греко-сирийских войск. В годы греко-сирийского владычества Храм был осквернен, поэтому его было необходимо освятить вновь. Для этого Священники должны были зажечь огни Меноры (храмового светильника), но во всем Храме не оставалось ни одного запечатанного сосуда с ритуально чистым елеем, оливковым маслом. После долгих поисков был найден маленький кувшинчик с нетронутой печатью первосвященника. Масла в нем могло хватить не больше, чем на одни сутки. Для того же, чтобы приготовить новое, требовалось восемь дней. И все же было решено зажечь Менору, не дожидаясь новой порции масла. И случилось чудо: огонь горел все необходимые восемь дней. В память об этом чуде евреи празднуют Хануку и зажигают ханукальные огни. 

A Memorial of Yugoslavian Jewish prisoners of War. Half a Century after Liberation 1945-1995. Tel-Aviv 1995. p. 53. 

A Memorial of Yugoslavian Jewish prisoners of War. Half a Century after Liberation 1945-1995. Tel-Aviv 1995. p..32-33, в ( ивритской нумерации ?, ?? ). 

Валерий Коновалов, Михаил Сердюков. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II: "…И пусть возликуют сердца!" В канун светлой Пасхи Христовой Предстоятель Русской Православной Церкви ответил на вопросы еженедельника "Собеседник". Служба коммуникации ОВЦС МП". 

К Галатам. 4:8. 

Второзаконие 30:3-6. 

Евангелии от Матфея. 7:7. 

Исайя. 35.4 

Герман Раушнинг . Говорит Гитлер. Зверь из бездны. "Миф". Москва, 1993,с.С. 186. 

Э.Веверис. Сажайте розы в проклятую землю. Поэтический дневник узника Маутхаузена. "Лиесма",Рига.1969, с. 58. 

Бухенвальд. Документы и сообщения. Пер. с немецкого. Изд. Иностр. Лит. М., 1962, с. 535. 

Бухенвальд. Документы и сообщения., с. 536-537. 

Н. Цветкова. 900 дней в фашистских застенках. В сб.: В фашистских застенках. Записки. Минск.1958, с. 84. 

Из лагерного дневника А.Вейгмана. Цитируется по книге А.Шнеера. Плен. Иерусалим 2003, с. 339. 

Там же, с. 336. 

Там же, с. 339. 

Говорят погибшие герои. Политиздат. М., 1973, с. 26. 

Там же, с. 242. 

Там же, с. 244. 

М.Лейнванд. Некоторые особенности музыкально-поэтического творчества гетто и концлагерей.(Пример Латвии и Литвы). Евреи в меняющемся мире. Материалы 4-й международной конференции. Рига, 20-22 ноября 2001 г. Рига.2002, с.187. 

Там же, с.188. 

Моше Прагер. Чистая молитва. Катастрофа и героизм еврейского народа. "Амана". Иерусалим, 1977, с. 110. 

Так же. 111-113. 

Там же, с.114. 

Архив Яд Вашем. М-331047,л.7. 

Ружка Корчак . Пламя над пеплом. "Алия", с.70 

Б. Двинов. Власовское движение в свете документов. Нью-Йорк. 1950, с. 24. (свидетельство офицера Алымова). 

Плакаты Великой Отечественной. 1941-1945. М., "Планета", 1985,с. 134,182 

Архив Яд Вашем. М-37569, л. 25. Из агентурных данных агента "Т" период 5.09-10.10.1941 г. 

Евангелии от Иоанна 15:13 

Страна Израиля и народ Израиля в учении рабби А.И. Акоэна Кука. "Амана".Иерусалим. 1978, с. 23-24.