Психологические особенности учащихся с отклонениями в психическом развитии

Психологические особенности учащихся с отклонениями в психическом развитии

Второй по значимости причиной отклоняющегося поведения является трудновоспитуемость, т.е. состояние повышенной сопротивляемости личности воспитательным воздействиям, дисциплинирующим нормам и требованиям общества. Если педагогическая запущенность обусловлена внешними обстоятельствами развития личности, то трудновоспитуемость - в основном субъективными причинами, т.е. сугубо индивидуальными проблемами самой личности: ее психическим здоровьем, способностью к адаптации, качествами характера, степенью нестандартности и т.д. В педагогической практике наиболее значимо отклоняют стрелку поведения в нежелательную сторону две личностные причины: нарушения психоневрологического статуса и нарушения механизма адаптации личности.

Снижение психического здоровья - одна из острых медико-педагогических проблем современного общества. Психическое здоровье предполагает, во-первых, отсутствие психических расстройств, во-вторых, резерв сил для преодоления стрессов и трудностей, в-третьих, состояние равновесия между человеком и средой.

Педагог, как правило, имеет дело с относительно неглубокими нарушениями психического здоровья, которые не препятствуют участию человека в общественной и трудовой деятельности. Это неврозы и неврозоподобные состояния, т.е. группа пограничных психических заболеваний с нередко выраженными нарушениями психической деятельности. К неврозам относят только те заболевания, при которых нервно-психические расстройства обратимы, т.е. поддаются лечению, и отсутствуют видимые морфологические изменения в нервной системе.

Педагог должен помнить о неоднозначности связи неврозов с отклоняющимся поведением. Неврозы могут стать самостоятельной причиной проступка, срыва, конфликта у воспитанного, нравственно развитого учащегося. Однако чаще всего неврозы действуют в комплексе с педагогической запущенностью как фактор, сопровождающий и одновременно способствующий ее углублению и закреплению. Это подтверждается высокой частотностью неврозов у педагогически запущенных подростков.

Связь между психическими и нравственными отклонениями действует по закону взаимоиндукции: ослабленное психическое здоровье является питательной средой для появления неадекватных реакций на сложные требования общества, на стрессовые ситуации. В свою очередь, сами отклонения расшатывают нервную систему учащегося.

Акцентуации характера (крайние варианты нормы) особенно ярко проявляются в подростковом и юношеском возрасте…

Перейдем к рассмотрению другой, не менее значимой причины трудновоспитуемости учащихся профессиональных училищ - нарушений адаптационных механизмов личности.

Переход из школы в училище - переломное событие в жизни каждого новичка-первокурсника. Ему приходится осваивать новый вид деятельности - профессиональный, вписываться в незнакомый учебный коллектив и качественно новый - производственный, привыкать к новым средовым условиям: режимным, шумовым, температурным и т.д. Именно в училище с особой очевидностью проявляется значимость универсального для всего живого процесса адаптации, т.е. приспособления к условиям среды, деятельности, общения. Если учащийся не впишется в новые условия, не примет стиля, традиций, требований училища, то само развитие личности пойдет конфликтным, малорезультативным, безрадостным путем.

В училище одновременно осуществляются три вида адаптации в комплексе. В процессе физиологической адаптации организм привыкает к новым физическим и умственным нагрузкам. Активно протекает профессиональная адаптация, т.е. психологическое приспособление к характеру, режиму и условиям труда, развитие положительного отношения к профессии. И, наконец, осуществляется адаптация социально-психологическая, связанная с вхождением личности в социальное окружение.

Социальная дезадаптация создает "благоприятные" условия для формирования большинства типов акцентуаций характера. В подростковом возрасте именно в силу акцентуаций характера подросток не удерживается ни в школе, ни в интернате, быстро бросает ту работу, куда ещё недавно устроился. Столь же напряжёнными, полными и конфликтов или патологических зависимостей, оказываются семейные отношения. Нарушается адаптация к среде сверстников, которая ограничивается небольшой группой подростков, ведущих аналогичный, большей частью асоциальный образ жизни. Рассмотрим только некоторые типы, наиболее склонные к проявлению девиантного поведения, описанные.

Гипертимный тип. Гипертимные подростки с детства отличаются большой подвижностью, общительностью, чрезмерной самостоятельностью, склонностью к озорству, недостатком чувства дистанции в отношении со взрослыми. Первые трудности могут выявиться при поступлении в школу. При хороших способностях, живом уме, умении всё схватывать на лету обнаруживаются неусидчивость, отвлекаемость, недисциплинированность.

Реакция эмансипации бывает особенно отчётливой. В силу этого с родителями, педагогами, воспитателями легко возникают конфликты. Наставления и нравоучения вызывают только усиление "борьбы за самостоятельность", нарочитое нарушение правил и порядков.

Реакция группирования проходит не только под знаком постоянного тяготения к компаниям сверстников, но и стремления к лидерству в этих компаниях. В отношении лидерства в неформальных группах сверстников гипертимы обычно достигают успеха. 

Гипертимные подростки склонны к групповым формам делинквентного поведения и нередко сами становятся вдохновителями правонарушений, на которые их толкает не только жажда развлечений или желание заполучить средства для удовольствий. Элемент риска также привлекателен для них. Алкоголизация представляет для гипертима серьёзную опасность с подросткового возраста. Выпивают они в компании с приятелями, предпочитают неглубокие эйфоризирующие стадии опьянения, но легко становятся на путь частых и регулярных выпивох. Могут проявлять интерес к наркотикам, особенно к "модным" суррогатам, успокаивая себя мыслью, что "наркоманом от этого не станешь". Любят "шиковать", легко пускаются в сомнительные авантюры. Незаконная сделка, мелкая кража в их глазах не выглядит серьёзным поступком.

Сексуальные реакции проявляются достаточно ярко, они рано пробуждаются и бывают сильными, это толкает на ранние сексуальные связи. Романтические увлечения встречаются, но они непродолжительны. Быстро возникает стремление вступить с объектом влюбленности в половую связь. К транзиторному подростковому гомосексуализму и иным аномалиям влечения особой склонности не обнаруживается.

Эпилептоидный тип. Многие особенности эпилептоидного характера являются компенсаторными при медленно развивающемся или неглубоком поражении мозга. Главной чертой эпилептоидного типа является склонность к дисфориям и тесно связанная с ней аффективная взрывчатость, напряженное состояние инстинктивной сферы, иногда достигающее аномалий влечений, а также вязкость, тугоподвижность, тяжеловесность, инертность, откладывающие отпечаток на всей психике – от моторики и эмоциональности до мышления и личностных ценностей. Дисфории, длящиеся часами и днями, отличает злобно-тоскливая окраска настроения, накипающее раздражение, поиск объекта, на котором можно сорвать зло. Аффективные разрядки эпилептоида лишь при первом впечатлении кажутся внезапными. Их можно сравнить с разрывом парового котла, который прежде долго и постепенно закипает. Повод сыграть роль последней капли может быть случайным. Аффекты не только очень сильны, но и продолжительны – эпилептоид долго не может остыть.

Рано могут обнаружиться садистские склонности – такие дети любят мучить животных, исподтишка избивать и дразнить младших и слабых, издеваться над беспомощными и неспособными дать отпор. В детской компании они претендуют не просто на лидерство, а на роль властелина, устанавливающего свои правила игр и взаимоотношений, диктующего всем и всё, но всегда в свою пользу. 

В подавляющем большинстве случаев картина эпилептоидной психопатии развертывается лишь в период полового созревания – от 12 до 19 лет. В этот период дисфории обычно выступают на первый план. Подростки сами начинают отмечать их спонтанность ("на меня находит"), проявляются они и апатией, бездельем, бесцельным сидением с угрюмо-хмурым видом. Такие состояния постепенно развиваются и постепенно ослабевают. Аффективные разряды могут быть следствием дисфории – подростки сами ищут повод для скандала. Повод для гнева может быть мал и ничтожен, но он всегда сопряжен хотя бы с незначительным ущемлением интересов. В аффекте выступает безудержная ярость – циничная брань, жестокие побои, безразличие к слабости и беспомощности противника и неспособность учесть его превосходящую силу. В драке обнаруживается тенденция бить по гениталиям. Вегетативный аккомпанемент аффекта также ярко выражен – в гневе лицо наливается кровью, выступает пот и т.д.

Сексуальное влечение в подростковом возрасте сильно выражено. Однако свойственные эпилептоидам повышенная забота о своем здоровье, "страх заразы" до поры до времени сдерживают случайные связи, заставляют отдавать предпочтение более или менее постоянным партнерам. Любовь окрашена мрачными тонами ревности. Измен, как действительных, так и мнимых, не прощает. Невинный флирт трактуется как предательство. Эпилептоидные подростки склонны к сексуальным эксцессам, а их половое влечение сопряжено с садистскими, а иногда мазохистскими стремлениями. В ситуациях, где нормальная половая активность неосуществима (например, в закрытом учреждении с однополым составом), подростки этого типа нередко вступают на путь перверзий. В гомосексуальных связях они обычно выступают в активных ролях и не довольствуются взаимным онанизмом, а принуждают партнёра к педерастии или другим формам грубых извращений. Обогатившись первым опытом, некоторые из них в дальнейшем способны совмещать нормальные сношения с гомосексуальными. У некоторых подростков на первый план выступают мазохистские желания – они причиняют себе боль нарочитыми ожогами, уколами, укусами.

У эпилептоидных подростков алкоголизация проявляется в особой манере поведения. После первых опьянений может возникнуть потребность пить "до отключения". В отличие от большинства современных подростков эпилептоиды предпочитают пить не вино, а водку и другие крепкие напитки. У них часто наблюдаются амнестические формы опьянения, когда совершаются поступки, о которых не сохраняется воспоминаний. Иногда такие поступки совершаются как бы автоматически, каким-то непонятным для самого подростка образом, и потом удивляют их и смущают не менее чем окружающих. Эпилептоидные подростки менее склонны к употреблению неалкогольных наркотиков. Такие формы расстройства, как дромомания и пиромания, встречаются относительно редко.

Серьёзные трудности для анализа представляет склонность к суицидальному поведению. В отличие от сходных поступков истероидов, добивающихся внимания к своей особе, здесь суицидальные демонстрации всегда были спровоцированы наказаниями, которые подростками трактовались как несправедливые и всегда были окрашены чувством мести в отношении обидчика и призваны доставить ему серьёзные неприятности.

Реакция группирования со сверстниками тесно сопряжена со стремлением к властвованию, поэтому охотно выискивается компания младших, слабых, обездоленных, неспособных дать отпор. В группе такие подростки хотят устанавливать свои порядки, выгодные для них самих. Симпатиями они не пользуются, и их власть держится на страхе перед ними. Они чувствуют себя нередко на высоте в условиях жёсткого дисциплинарного режима, где умеют угодить начальству, добиться определённых преимуществ, завладеть формальными постами, дающими в их руки определённую власть, установить диктат над другими и использовать свое положение в собственной выгоде.

Реакция увлечения обычно бывает выражена достаточно ярко. Почти все эпилептоиды отдают дань азартным играм. В них пробуждается почти инстинктивная тяга к обогащению. Коллекционирование их привлекает материальной ценностью собранного. В спорте заманчивым кажется то, что позволяет развить физическую силу.

Эпилептоидный тип характера является одним из весьма трудных для социальной адаптации. В случае явных акцентуаций при внешне удовлетворительной адаптации жизненный путь может быть переполнен конфликтами и поведенческими нарушениями, и даже при скрытой акцентуации возможны неожиданные тяжкие конфликты.

Истероидный тип. Его главная черта – беспредельный эгоцентризм, ненасытная жажда постоянного внимания к своей особе, восхищения, удивления, почитания, сочувствия. На худой конец, предпочитаются даже негодование или ненависть, направленные в свой адрес, но только не безразличие и равнодушие, только не перспектива остаться незамеченным. Внушаемость, которую нередко выдвигают на первый план, отличается избирательностью: от нее ничего не остается, если обстановка внушения не льет воду на мельницу эгоцентризма. Лживость и фантазирование целиком направлены на приукрашение своей персоны. Кажущаяся эмоциональность в действительности оборачивается отсутствием глубоких искренних чувств при большой экспрессии, театральности, склонности к рисовке и позерству.

Среди поведенческих проявлений истероидности у подростков на первое место следует поставить суицидальность. Речь идёт о несерьёзных попытках, демонстрациях, псевдосуицидах, суицидальном шантаже. Способы при этом избираются либо безопасные (порезы вен, лекарства из домашней аптечки), либо рассчитанные на то, что серьёзная попытка будет предупреждена окружающими (приготовление к повешению, изображение попытки выпрыгнуть из окна или броситься под транспорт на глазах у присутствующих и т.п.). Обильная суицидальная "сигнализация" нередко предшествует демонстрации или сопровождает её: пишутся записки, делаются "тайные" признания приятелям, записываются "последние слова" на магнитофон и т.п., нередко причиной, толкнувшей истероидного подростка на "суицид", называется неудачная любовь. Часто это просто выдумка. Действительной причиной обычно служит уязвленное самолюбие, утрата ценного для данного подростка внимания, страх упасть в глазах окружающих, особенно сверстников, лишиться ореола избранника. 

Алкоголизм или употребление наркотиков у истероидных подростков также иногда носит демонстративный характер. Выпивают истероидные подростки немного, предпочитают лёгкие степени опьянения, однако не прочь прихвастнуть огромным количеством выпитого, способностью пить не пьянея, или изысканным выбором алкогольных напитков. Однако они не склонны изображать алкоголиков, так как эта роль не сулит им ни ореола необычности, ни любопытных взоров. Зато нередко они готовы представить себя настоящими наркоманами. Наслышавшись о наркотиках или испробовав раз-другой тот или иной суррогат, истероидный подросток начинает расписывать свои наркотические эксцессы, необычный "кайф".

Делинквентность истероидных подростков обычно носит несерьёзный характер. Речь идет о прогулах, нежелании учиться и работать, так как "серая жизнь" их не удовлетворяет, а занять видное место в учёбе или труде не хватает ни способностей, ни настойчивости. Столкновения бывают также по поводу вызывающего поведения в общественных местах, шумных скандалов. В более серьёзных случаях приходится сталкиваться с мошенничеством, подделкой чеков или документов, обманом и обворовыванием лиц, к которым втерлись в доверие. Истероиды избегают тяжких преступлений, связанных с насилием, грабежом, взломом, риском.

Побеги из дома могут начинаться с первых классов школы или даже в дошкольном возрасте. Обычно они связаны с наказаниями, имевшими место, или ожиданиями, или обусловлены одной из детских поведенческих реакций – реакцией оппозиции. Эта реакция связана у детей и подростков чаще всего с утратой прежнего внимания со стороны близких. У истероидных подростков сохраняются черты детских реакций оппозиции и имитации и др. Чаще всего приходится видеть реакцию оппозиции на утрату или уменьшение привычного внимания со стороны родных, на потерю роли семейного кумира.

Реакция эмансипации может иметь бурные внешние проявления – побеги из дома, конфликты с родными и старшими, громогласные требования свободы и самостоятельности и т.п. Однако настоящая потребность в свободе и самостоятельности не характерна для подростков данного типа.

Реакция группирования со сверстниками всегда сопряжена с претензиями на лидерство или на исключительное положение в группе. Но они всегда оказываются лидерами на час – перед неожиданными трудностями пасуют, друзей легко предают, лишенные восхищенных взоров сразу теряют весь задор. Группа легко распознает за внешними эффектами их внутреннюю пустоту. В условиях замкнутых подростковых групп, например в закрытых учреждениях, с регламентированными режимами, где произвольная смена компании затруднена, для того чтобы занять исключительное положение, нередко избирается иной путь. Истероидные подростки охотно принимают из рук взрослых формальные лидерские функции – должности старост, организаторов всякого рода мероприятий и т.п.

Увлечения почти целиком сосредоточиваются в области эгоцентрического типа – хобби. Увлечь может лишь то, что дает возможность покрасоваться перед другими.

Сексуальные влечения истероидов не отличаются ни силой, ни напряженностью. В их сексуальном поведении много театральной игры. Подростки – мальчики предпочитают утаивать свои сексуальные переживания, уходить от бесед на эту тему. Девочки, наоборот, склонны афишировать свои действительные связи и придумывать несуществующие, способны на оговоры и самооговоры, могут изображать распутниц, наслаждаясь произведенным ошеломляющим впечатлением на собеседника.

Неустойчивый тип. В детстве они отличаются непослушанием, непоседливостью, всюду и во все лезут, но при этом трусливы, боятся наказаний, легко подчиняются другим детям. Элементарные правила поведения усваиваются с трудом. За ними всё время приходится следить. У некоторых из них встречаются симптомы невропатии (заикание, ночной энурез и т.д.).

С первых классов школы нет желания учиться. Только при непрестанном и строгом контроле, нехотя подчиняясь, они выполняют задания, всегда ищут случаи отлынивать от занятий. Вместе с тем, рано обнаруживается повышенная тяга к развлечениям, удовольствиям, праздности, безделью. Они убегают с уроков в кино или просто погулять по улице. Могут ради компании просто сбежать из дома. Все дурное словно липнет к ним. Склонность к имитации у неустойчивых подростков отличается избирательностью: образами для подражания служат те модели поведения, которые сулят немедленные наслаждения, смену легких впечатлений, развлечения. Ещё детьми они начинают курить. Легко идут на мелкие кражи, готовы все дни напролёт проводить в уличных компаниях. В подростковом возрасте тяготеют к более острым ощущениям – в ход идут хулиганские поступки, алкоголь, наркотики. Делинквентность этих подростков – это, прежде всего желание поразвлечься. Выпивки начинаются рано и всегда в компаниях асоциальных подростков. Поиск необычных впечатлений легко толкает на знакомство с наркотиками, разного рода их суррогатами. О возникающих при их действии необычных ощущениях и иллюзорных переживаниях делятся с приятелями.

Не способные сами занять себя, они очень плохо переносят одиночество и рано тянутся к уличным подростковым группам. Трусость и недостаточная инициативность не позволяют им занять в них место лидера. Обычно они становятся орудиями таких групп. Угон автомашин и мотоциклов с целью покататься составляет существенную часть их делинквентности.

Сексуальные влечения не отличаются силой. Но пребывание в асоциальных группах ведёт к раннему сексуальному опыту, включая знакомство с развратом и извращениями. Сексуальная жизнь становится для таких подростков таким же источником развлечений, как постоянные выпивки и похождения.

Побеги из дома и интернатов – нередкий поступок неустойчивых подростков. В побегах они ищут асоциальные компании, подходящего попутчика, под влияние которого легко попадают. Первые побеги служат примитивным способом избежать неприятностей или, по крайней мере, отсрочить наказание. Повторные побеги нередко обусловлены уже поиском развлечений, тягой к "свободной жизни".

Слабоволие является одной из основных черт неустойчивых. Именно слабоволие позволяет удержать их в обстановке сурового и жёстко регламентированного режима. Но как только опека ослабевает, они немедленно устремляются в ближайшую "подходящую компанию". Слабое место неустойчивых подростков – безнадзорность, попустительство взрослых, открывающее просторы для праздности и безделья. Лживость собственно неустойчивых подростков всегда обусловлена ситуацией. Она более всего служит цели избежать наказания, выпутаться из трудностей, заполучить какие-либо блага.

Конформный тип. П.Б. Ганнушкин метко обрисовал некоторые черты этого типа – постоянная готовность подчиняться голосу большинства, шаблонность, банальность, склонность к ходячей морали, благонравию, консерватизму. Главная черта этого типа – постоянная и чрезмерная конформность к своему непосредственному, привычному окружению. Этим личностям свойственны недоверие и настороженное отношение к незнакомцам.

Представители конформного типа – это люди своей среды. Их главное качество, главное жизненное кредо – "думать как все", стараться, чтобы все у них было "как у всех" – от одежды и домашней обстановки до мировоззрения и суждений по животрепещущим вопросам. Под "всеми" обычно подразумевается непосредственное окружение. Конформная личность – полностью продукт своей среды. В хорошем окружении – это неплохие люди и неплохие работники. Но, попав в дурную среду, они со временем усваивают все её обычаи и привычки, манеры и правила поведения, как бы они ни противоречили уже имеющимся и каким бы пагубным оно ни было. Хотя адаптация у них в первое время протекает тяжело, позже новая среда становится таким же диктатом поведения, как раньше была прежняя. Конформные подростки, лишённые собственной критичности и инициативы, "за компанию" легко спиваются, могут быть подбиты на употребление наркотиков и других психоактивных веществ, могут быть втянуты в групповые правонарушения, на побег из дома или на расправу с "чужаком".

Мы остановились только на некоторых характерологических типах подросткового возраста, которые в большинстве своем составляют группу риска и требуют повышенного внимания как со стороны педагогов, так и со стороны психологов в организации профилактических мероприятий.

Список литературы

Гамезо М.В., Домашенко И.А. Атлас по психологии: Информ.-метод. Пособие к курсу «Психология человека»: - М.: Пед. общ-во России, 1999. – 397 с.

Зеер Э.Ф. Психология профессионального образования: Учеб. пособие. – Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. проф.-пед. ун-та, 2000. – 244 с.

Зеер Э.Ф. Психология профессий: Учеб. пособие. - Екатеринбург, Изд-во Урал. гос. проф.-пед. ун-та,1997. – 244 с.

Климов Е.А. Психология профессионального самоопределения: Учеб. пособие для вузов. – Р н/Д: Феникс, 1996. – 512 с.

Немов Р.С. Психология: Учеб. для студ. высш. пед. учеб. заведений. В 3 кн. 4-е изд. – М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2002. - Кн.1: Общие основы психологии – 688 с.

Немов Р.С. Психология: Учеб. для студ. высш. пед. учеб. заведений. В 3 кн. 4-е изд. – М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2002. - Кн.2: Психология образования – 496 с.

Петровский А.В., Ярошевский М.Г. Психология. Учеб для вузов. - М.: Издат. Центр «Академия», 2000. –512 с.

8. Глуханюк Н.С., Семенова С.Л., Печеркина А.А. Общая психология:  Учебное пособие для вузов. М.: Академический проект; Екатеринбург:  Деловая книга, 2005. 368 с.