Мифы и религия древнего Египта

Киевский Национальный Университет им. Т. Г. Шевченка





Реферат по предмету « Историческая антропология»



студента 5 курса

Радиофизического факультета

кафедры ТТЕ



Цяпы Сергея Михайловича









Мифы и религия древнего Египта.









Преподаватель     Кругляков А. И.



2000 г.

План.

	 Миф, как объяснение явлений мира.	3

	 Возникновение религии.	6

	 Религия Древнего Египта как идеологическая надстройка.	6

	 Многобожие Египетской религии.	9

	 Мировозрение древних египтян в разные эпохи.	12

	 Загробный мир во времена XVIII-XX династий.	16

	 Аменхотеп IV.	18

			Причины религиозного переворота.	20

			Извержения на острове Санторин.	20

			Роль Нефертити во взглядах Эхнатона.	23

			Египет и Библия.	25

			Список литературы.	31

























Миф, как объяснение явлений мира.

Миф, в нашем понимании, это есть способ массового и устойчивого выражения мироощущения и мировосприятия человека, ещё не создавшего себе аппарата абстрактных обобщающих понятий и соответственной техники логических умозаключений.

Человеку с самого начала его существования приходилось воспринимать различные импульсы из вне и в процессе своей жизненной деятельности реагировать на окружающее.

Когда целеустремлённое, но бессознательное действие встречает препятствие, возникает эмоциональная реакция. Естественный для живого существа перебор проб и ошибок у человека происходит в области воображения. Если успех недостижим, возникают фрустрация и различные заменители удовлетворения. Таким заменителем могу быть агрессия, или иная форма адаптации к возникшей ситуации, включая какое либо её объяснение « в пользу » субъекта – рационализацию, сублимацию.

Однако человеку, поскольку он был Homo Sapiens, приходилось, также с самого начала своего существаования, не только воспринимать известные сигналы из мира и непосредственно реагировать на них (причём реагировать одновременно практически и эмоционально), но, кроме того, и пытаться усвоить связи воздействовавших на него начал мира то есть, оценивать их, воспринимать их как ценность или антиценность.

Итак, сталкиваясь с некоторыми явлениями мира, человек не только испытывает известные эмоции, но и сознательно осмысляет его.

Древний миф был не только попыткой понять и прочувствовать мир, и не только и столько метафорой, передающей её закономерности, но часто и попыткой воздействовать на мир с помощью вытекающих из мифологических, метафорических ассоциаций магических действий, которые тогда казались в определённых областях жизни равноценными средствам рациональным. Поэтому и в верованиях и в культе – как дома, так и в храме – наиболее важную роль играл магический ритуал. [3]

Миф – это умственный и словесный след не только того, о чём думал, полагал, верил и что чувствовал древний человек, но и того, как он думал. Но прежде чем анализировать то о чём он думал, и как он думал, полезно представить себе, каков он был, как и в каких условиях жил. Само понятие  « миф » принадлежит позднейшему времени, а древний человек не делал различия между действительным и иллюзорным познанием.

Кажущаяся алогичность, произвольность мифологической фантазии, надо полагать, объясняется именно тем, что осмысление и обобщение явления мира происходят в мифе по семантическим эмоционально-ассоциативным рядам. Так, по семантическим рядам в египетском мифе Солнце, с одной стороны, золотая птица – сокол, парящая в небе, а с другой – глаз бога, охраняемый священной змеёй (семантический ряд « глаз – источник – вода - змея »), скрещивающийся с рядом по иному семантическому ряду, хлеб вырастает из мёртвого тела бога.

Дабы выразить мысль, что небо представляет собой свод и кровлю, опирающуюся на четыре точки горизонта, и одновременно, что оно – нечто, каждый день рождающее солнце, а также звёзды и луну, а в то же время нечто такое, по чему солнце движется ежедневно из конца в конец, можно было сказать, что небо – корова на четырёх ногах, женщина рождающая солнце, и река - по которой плывёт солнце. Это достаточно выражало представление, которое надо было передать, и никто не смущался тем, каким образом небо может быть одновременно коровой, женщиной и рекой, ибо все ясно чувствовали, что на самом деле небо – нечто иное, чем корова, женщина или река. Сравнение, толкование, само наименование предмета или явления воспринималось как нечто неразделимое и вещественное, например имя – как вещественная часть именуемого.

Поэтому не нужно удивляться, что древний египтянин мог приносить небу жертвоприношения и как божественной корове, и как женщине (богине).

Против нашего понимания « небесной коровы » выдвигается возражение такого рода: соответствующие изображения и тексты относятся уже к Новому царству Египта, то есть ко времени уже несомненной идеологизации египетской религии, и сам факт совмещения разных мифов, кодирующих, в сущности, один и тот же феномен, может быть проявлением уже идеологизированного религиозного мышления. [1]

Мифы, слагавшиеся некогда в долине Нила, сохранили нам ценный материал для изучения идеологии древнеегипетского рабовладельческого общества. Они исключительно интересны не только для истории египетской религии, но являются одним из источников для исследования всей культуры Египта. Так, без знакомства с дошедшими до нас записями подобных сказаний мы не сможем составить полной картины египетской литературы, ибо именно мифология была источником ряда литературных произведений. Привлечение мифологического материала  необходимо и при исследовании отдельных вопросов истории Египта, в особенности древнейших ее периодов, и для понимания ряда проблем египетского искусства. 

Однако значение египетских мифов этим не ограничивается: они дают ценный материал и для сравнительного изучения религиозных представлений на древнем Востоке, и для исследования идеологии греко-римского мира.  Бесспорно значение древнеегипетских мифов и для истории возникновения и развития христианства. Происхождение многих элементов христианской  догматики, мифологии, иконографии и ритуала, в том числе пасхальной и рождественской обрядности, иконографии "Страшного суда", богоматери и ряда  святых - все это осталось бы непонятным без привлечения соответствующего материала из области истории египетской религии и, в частности, мифов.

Трудности в изучения египетских мифов, вызываемые неполнотой материала, увеличиваются, с другой стороны, его крайним разнообразием. Кроме непосредственных записей самих мифов, главнейшими источниками для изучения египетской мифологии служат различные религиозные тексты. Наиболее значительными из них являются так называемые Тексты Пирамид, - древнейшие тексты заупокойных царских ритуалов, вырезанные на стенах  внутренних помещений пирамид фараонов V и VI династий (XXVII-XXV вв. до н. э.), затем Тексты Саркофагов, представляющие собой дальнейшее развитие Текстов Пирамид и сохранившиеся на саркофагах XXII-XIX вв. до н. э., и,  наконец, Книга Мертвых - сборник текстов, образовавшийся на основе заупокойных ритуалов с сокращением части древних изречений и с добавлением новых глав и песнопений. В ряде случаев очень существенный материал дают религиозные гимны, в которых иногда встречаются изложенные в поэтической форме целые отрывки различных мифов. Не меньшее значение имеют и заговоры, заклятия и другие магические тексты, так как в основе их обычно лежат эпизоды из сказаний о богах, при помощи уподобления которым надеялись обеспечить благополучные исходы болезней или предохранить себя от несчастий. Крайне важны и ритуалы храмовые и заупокойные, содержащие множество ценных сведений.

Однако все эти разнообразные источники относятся к различным временам. Более чем трех тысячелетнее развитие египетской культуры привело, естественно, к тому, что одни и те же явления нередко истолковывались по-разному, сначала - в зависимости от времени, места и среды их возникновения, позже - уже в классовом рабовладельческом обществе, в зависимости от среды, в которой бытовали сказания, или от тех социально-политических целей, в которых они использовались. [2, 13]

Возникновение религии.

Религия Древнего Египта как идеологическая надстройка.

Причиной возникновения религии является, как известно, бессилие первобытного человека перед грозными для него силами природы. Человек тогда был совершенно подавлен трудностями борьбы с природой за свое существование, и поэтому понятно, что при крайне неразвитом производстве эпохи господства первобытно - общинного строя существовала почти полная зависимость человека от сил природы, которых он не понимал и пытался объяснять их себе фантастическим образом, что и привело к сложению наивных религиозных представлений. 

Египетская религия - явление не только хронологически протяженное, но и многоаспектное. Это фетишизм и тотемизм, политеизм и монотеистическое мышление, теогония и космогония, культ, необычайно разнообразные и противоречивые мифы, не менее разнообразные и противоречивые представления о загробной жизни, это проблемы взаимодействия религии с этикой, наукой и искусством, организации клира и его положения в обществе, обожествления фараона и т. д. Все эти аспекты с течением времени, естественно, видоизменялись и порой весьма существенно.

Египетская религия, как и всякая другая, является идеологической надстройкой над материальным базисом общества. Возникновение и развитие религии - исторический процесс, а не « волюнтаристский акт ». Религия, как и всякая идеология, раз возникнув, приобретает известную, порой даже большую самостоятельность по отношению к базису. Вспомним, что идеи, овладевшие массами, становятся материальной силой. Но если религия в своем развитии совершенно отрывается от базиса, она либо вырождается и исчезает, либо ходом истории, так или иначе приводится в соответствие с базисом.

Иначе говоря, религия - это первое мировоззрение человека. Вполне понятно, что с религией теснейшим образом связаны первые шаги человека в любой отрасли знания и искусства, ибо и знание, и искусство были чисто эмпирические и над любой практической деятельностью человека господствовали религиозные воззрения.

Однако не только силы природы, но очень скоро, еще даже в пределах первобытного общества, в религиозных представлениях наряду с силами природы, выступают также и общественные силы, - силы, которые противостоят человеку и так же чужды и первоначально так же необъяснимы для него, как и силы природы, и подобно последним господствуют над ним с такой же кажущейся естественной необходимостью. Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил". [2, 13]

Идеологическое воздействие храма, мифа, обряда, жертвоприношения, жреческого авторитета на население (нельзя сказать на « верующее население », потому что неверующих не было) имело в древнейшие периоды истории Ближнего Востока совсем иной характер, чем в поздних религиях. Само собой понятно, что религия освящала существующий порядок. Иначе и быть не могло, хотя бы потому, что во главе всех культов стоял правитель государства. Но это не могло быть иначе ещё и потому, что при медленности общественного развития того времени мысль об общественных переменах вообще никому не приходила в голову. Египетская мифология эпохи Древнего царства « III тыс. лет до н. э. » насквозь пронизана идеологией жёсткой стратификации общества деспотической царской власти. Наиболее важные культы здесь это, во-первых, культ мёртвого царя – вождя и мёртвого бога плодоносящей земли – Осириса и,  во-вторых, солнечный культ. Очень разнообразны локальные пантеоны.

Итак, вера не только освящала и отражала существующий порядок, сколько сама была неотъемлемой частью этого порядка. Отказаться от совершения тех или иных действий, предписываемых культом, показалось бы столь же нелепым, как отказаться от того, чтобы есть, пить, рожать детей и возделывать землю. [3]

Развитие производительных сил и производственных отношений, постепенное накопление опыта, освоение технических навыков и изобретений, изменения в общественных отношениях - все это влекло за собой и соответственное отражение в религиозных представлениях. Развитие этих сил, приведшее к тому, что в долине Нила первобытнообщинный строй сменился рабовладельческим государством, в некоторой степени уменьшило зависимость человека от сил природы, но зато оно в еще большей степени связало его растущим социальным гнетом, что и нашло свое выражение в религии. Верования, существовавшие во времена древнеегипетской рабовладельческой деспотии, коренным образом отличались от представлений жителей долины Нила эпохи первобытно - общинного строя. Источники показывают, как в итоге длительного развития, на основе местных культов, сохранившихся и на протяжении всей последующей истории древнего Египта, возникали культы общегосударственные. В руках господствующей рабовладельческой верхушки общества религия стала могучим идеологическим орудием угнетения народных масс и укрепления авторитета этой верхушки и в первую очередь авторитета выразителя ее интересов - фараона, который был провозглашен "сыном по плоти" верховного бога солнца Ра. Всему этому способствовало выделение жречества, появление множества храмов с установившимися ритуалами и сложными богословскими системами.

В образах многочисленных богов отразились теперь уже в иной форме и олицетворения сил природы, и олицетворения общественных сил. Взаимоотношения богов строились по примеру взаимоотношений земных. Во главе богов отныне стоит верховное божество, явно отражающее в себе черты земного владыки - фараона. Почитавшиеся в различных центрах Египта боги, сохраняя господствующее значение в своем собственном городе, в то же время получают особые функции в официальном культе верховного божества. Так, бог города Шмуну Тот становится писцом верховного бога солнца Ра, боги Онурис и Гор - его могучими защитниками и т. д. Соответственно изменяются древние мифы и слагаются новые.

		  Многобожие Египетской религии.

По всей видимости, в Египте не было единой религии. В каждом номе и городе был собственный пантеон богов. Но Великий пантеон богов в разных формах почитали везде. Эннеада - изначальная девятка богов, древнейшая известная нам космогоническая система. 

Атум символизирует первоначальное и вечное единство всего сущего. Согласно гелиопольскому сказанию, Атум, создавший сам себя, возник из первобытного хаоса - Нуна вместе с первозданным холмом. Сам себя оплодотворив, родил, выплюнув изо рта богов-близнецов воздух Шу и влагу Тефнут. Рука Атума - богиня Хатор (Небо). Двойная корона на голове означает власть над Верхним и Нижним Египтами. В Мемфисе Атума отождествляли с Птахом. Причем Птах, создавший богов, предварительно задумал свое творение в сердце и назвал их имена своим языком. Птах творил мыслью и словом.

Появление детей у Атума влечет появление двойственности. Тефнут и Шу породили Геба - бога Земли и Нут - богиню неба, после чего Шу их разделил. Данная интерпретация полярности неба и земли особенность только египетской мифологии. Во всех других известных мифологических системах Земля имеет женское начало, а небо - мужское. Прежде чем Шу разъединил своих детей, у них родились Исида и Нефтида, Осирис и Сет. Каждый бог эннеады держит в правой руке символ жизни - анх, а в левой - символ власти уас. Причем мужские фигуры находятся в движении слева направо. [10]

Отличительной особенностью египетской религии был культ животных. Многие божества изображались с головами животных или птиц на человеческих телах, в храмах жили "живые боги", считавшиеся священными: животные, птицы, змеи. Таких животных и птиц после смерти бальзамировали и хоронили в особых гробах на специальных кладбищах. Эту особенность египетской религии следует рассматривать в свете столь характерного для египетской культуры сохранения ряда пережитков таких явлений, которые возникли еще на предыдущих, порой весьма отдаленных этапах общественного развития, что было обусловлено известной застойностью, свойственной древневосточным рабовладельческим обществам. Причины такой застойности были заложены в самих основах хозяйства этих обществ; в областях искусственного орошения, при существовавшем тогда уровне производительных сил, было необходимо применение простейшей кооперации, которая способствовала длительному сохранению косной восточной соседской общины, не дававшей простора для более полного развития производительных сил. 

Нисколько не пренебрегая научными реконструкциями генезиса и древнейшего состояния египетской религии, в интересах полной объективности целесообразно начать ее описание, опираясь на письменные памятники, т. е. со времен Древнего царства. Уже в то отдаленное время египетская религия приобрела в основном все те характерные черты, которые были ей свойственны на всем дальнейшем протяжении ее существования. Это, конечно, не означает, что она не подвергалась изменениям. Но изменения эти не носили такого характера, который мог бы привести к качественно иному состоянию.

Типологически религия древнего Египта относится к тем религиям, которые характерны для древнейших классовых обществ, именно поэтому в египетский пантеон входили и не египетские боги - например, семитские божества Кадеш, Аштарта, Решеп и др.

Очень важно подчеркнуть, что государственной религии, в нашем понимании, в Египте никогда не было, как не было и единой церковной организации. В связи с этим не существовало обязательных для всей страны религиозных догматов, не наблюдалась унификация религиозных воззрений. Египетская религия представляет собой очень сложный феномен, соединение часто противоречивых, а порой и взаимоисключающих верований, возникших в разные времена и в разных частях страны. Было бы несправедливо утверждать, что древние египтяне не ощущали этих противоречий. Наука располагает безусловными доказательствами того, что жреческие коллегия крупных религиозных центров, таких, как Гелиополь, Гермополь, Мемфис, Фивы и др., стремились как-то упорядочить исторически возникшее хаотическое нагромождение религиозных верований и воззрений. Но осуществить это им так и не удалось. По-видимому, отсутствие последовательности, психологическая невозможность отказаться от древних религиозных взглядов, даже если они противоречат новым плодам теологического творчества, глубокая приверженность традициям в высшей степени характерны для религии вообще и египетской в частности.

		 Мировозрения древних египтян в разные эпохи.

В период Древнего царства ( 28 - 23 в. до н. э. ) Египет является крупным государством, распространявшим своё влияние на области Синайского полуострова, южную Палестину и Нубию. Именно в этот период, унаследовавший многое от более ранних эпох: каменные орудия, культурную особенность составляющих Египет областей с их пёстрым сонмом богов, магию, почитание животных, растений, сокральных предметов и т. д.- выявляется целый ряд особенностей египетской культуры, которые сохраняются до конца эпохи фараонов. И одной наиболее её ярких черт стало причудливое сочетание « первобытности » со сложным и зрелым мировосприятием, отличающим высокоразвитую цивилизацию.

Эпоха Древнего царства воспринималась самими египтянами как время могущественных царей и несравненных великих мудрецов - полубога Имхотепа и Джедефхора, Кагемни и Птаххотепа, как золотой век египетской культуры.

Свою цивилизацию египтяне изначально считали созданной богами. Согласно хронологии Манефона, основанной на священных текстах, до земных царей Египтом правили боги, затем - полубоги. В « Мемфисском богословском трактате », творении жрецов Птаха, восходящим к эпохе Древнего царства, сказано: « Умиротворился Птах, создав все вещи и божественные слова. Он породил богов, создал города, основал номы, поместил богов в их святилища, учредил их жертвоприношения, основал их храмы, сотворил их тела ради умиротворения их сердец ».

Существование государства не мыслилось египтянам без Маат - божественного Порядка и Истины. Боги-творцы уничтожают изначальный хаос, и в созданном ими человеческом обществе выступают в роли восстановителей всеобщей гармонии Маат. Подобно богам царь также должен стремиться " утвердить Маат на месте беспорядка ". ("Тексты Пирамид").

Порядок часто понимается как правопорядок, справедливость: боги и цари - как владыки и учредители законов. Не случайно египетские визири, начиная с эпохи Древнего царства, выступают в роли жрецов истины, что соответствовало их судейским обязанностям. Понятие Маат становится центральным в египетской этике. Одно из древнейших известных нам поучений - " Премудрость Птаххтепа " ( V династия) - провозглашает Маат принципом, на котором строятся правильные человеческие взаимоотношения: " Велика справедливость, и превосходство ( её ) непоколебимо, неизменна ( она ) со времён Осириса, и карают преступающего законы."

Боги для древних египтян - не только творцы городов, номов, правителей, собственного культа, порядка и законов, но и создателей ремёсел и искусств, письма и счёта, науки магии. Иероглифическое, то есть священное, письмо понималось как " слово бога ", и важнейшая роль здесь принадлежала богу мудрости Тоту. Владыке слова бога, создателю письменности, покровителю литературы и писцов. Сооружение пирамид, этих гигантских усыпальниц - яркое свидетельство того, сколь велика была  в Египте вера в особую божественную силу царя, распространявшуюся на подданых и после его смерти. Бог Благой ( или Добрый ) при жизни, бог Великий посмертно, царь является сосредоточением религиозной жизни, и от его земного благополучия и загробного блаженства, по представлениям египтян, зависела судьба страны.

В конце 5 династии в пирамиде царя Унаса впервые высекаются формулы царского заупокойного ритуала и связанных с ним представлений - " Тексты пирамид ", пронизанные идеей бессмертия и могущества царя, полагающегося теперь на вечность слова, запечатлённого в камне. Из заупокойных текстов Осириса известен как царь загробного мира, вершитель посмертной судьбы каждого египтянина на суде богов. [4]

Ни один другой народ древности не уделял столь пристального внимания загробному миру, как египтяне, для которых смерть была продолжением жизни. О смысле бытия жители Древнего Египта высказались бы примерно так: "Ты живешь, чтобы умереть. И умираешь, чтобы жить". Смерть была для египтян продолжением земного существования, умерший человек, считали они, имеет те же потребности и желания, что и живущий. Гробницу, "дом вечности", обустраивали так, чтобы там всего было в достатке. А для будущего воскрешения человека необходимо было сохранить его тело - то есть мумифицировать.
Изощренную процедуру бальзамирования описал еще Геродот, побывавший в Египте в V веке до нашей эры. Первым делом удаляли крюком через ноздри часть мозга, его остаток растворялся специальными составами. После этого из тела извлекали внутренности - легкие, печень, желудок, кишки. Их тоже бальзамировали и помещали в специальные каменные сосуды - "канопы". Брюшная полость очищалась растертыми специями и пальмовым вином, после чего заполнялась растолченной миррой и другими благовониями. Наконец тело зашивали и, судя по некоторым признакам, засыпали природной содой - натроном, которая вытягивала остатки жидкости.
        Процесс бальзамирования продолжался около семидесяти дней. После этого тело в последний раз обмывали и обматывали льняными бинтами, которые пропитывали смолами и благовониями для лучшей сохранности мумии. Под эти бинты клали амулеты, призванные защитить покойного на сложном пути в потусторонний мир. Пальцы, руки и ноги пеленались отдельно, а иногда на пальцы даже надевали золотые футляры.
        По рисункам на гробницах сановников и жрецов из Фив (1500-1000 годы до нашей эры) мы можем представить себе, как выглядела траурная процессия в Древнем Египте. Ее непременно сопровождали плакальщицы - специально нанятые девушки и женщины, которые издавали пронзительные вопли и рычания, рвали на себе волосы и посыпали голову песком. Слуги несли за гробом различные погребальные принадлежности: ложе, стулья, подголовники, сандалии, отделанные драгоценными камнями сундуки с одеждой, алебастровые сосуды, наполненные косметикой, украшения и даже настольные игры. У гробницы перед мумией совершали "ритуал отверзания уст и очей": жрец прикасался к глазам, носу, ушам и рту усопшего особым жезлом в виде крюка. Этот магический обряд предназначался для того, чтобы органы чувств покойного обрели новую жизнь, и он мог и дальше видеть, слышать, обонять, есть и пить, то есть жить. Все это сопровождалось заклинаниями, которые произносил жрец-чтец. Потом наступал черед заупокойной службы; проводили ее специально обученные жрецы. В ходе этой церемонии внутрь гробницы помещались жертвенные дары: мясо, дичь, овощи, виноградные гроздья, хлеб, пиво или вино - чтобы усопший мог питаться. Правда, лишь символически - ведь египтяне вряд ли на самом деле верили, будто покойник станет есть эти дары. За него это делали жрецы - в счет вознаграждения за свои труды.
Религиозная идея мумификации умерших восходит к мифу об Осирисе - судье мертвых и боге загробного мира. Осирис был на земле коварно убит своим братом Сетхом, расчленившим его тело. Исида, сестра и супруга Осириса, собрала эти части и передала их Анубису, богу бальзамирования. Он мумифицировал Осириса, чтобы тот мог ожить и получить власть над загробным миром, поскольку сохранность мумифицированного тела обеспечивала вечную жизнь.
 С образом Осириса связывались понятия о справедливости ещё в период 5 династии. Тогда же заметным становится рост этического элемента в общем контексте религиозной культуры Египта. Поступки и заслуги в земной жизни, уже могут оцениваться как угодные богам и царю в этом мире, и в загробной жизни. В гробничных надписях появляются уверования в том, что умерший был " любим своим отцом и хвалим своей матерью ", что он " подавал хлеб и одежды нуждающимся ". " Я - тот, кто говорит благое и сообщает желаемое. Никогда не говорил я дурного властелину против каких-либо людей, ибо хотел я, чтобы было мне хорошо перед Богом Великим", - повествуют о себе вельможи Хуфхор и Пепинахт. В одном из фрагментов « Книги мертвых » (около 1300 года до нашей эры) изображено как, Анубис, бог бальзамирования с телом человека и головой шакала, ведет усопшего в зал суда, где на троне восседает Осирис. Там же находятся весы. На одну их чашу кладется сердце умершего, а на другую -перо, символ Маат, богини истины и справедливости. Бог письма Тот с головой ибиса записывает результат. Если весы оставались в равновесии, значит, сердце человека "пусто от зла всякого" и ему будет позволено продолжать жизнь в потустороннем мире; однако если перевешивало сердце, отягощенное злом, то умершего проглатывала “пожирательница мертвых” - чудовищная химера с крокодильей пастью, туловищем льва и задней частью бегемота, - и он умирал во второй раз, уже окончательно. [6]

 Загробный мир во времена XVIII-XX династий.

Как представляли себе загробный мир (по-египетски "дат" - "то, что внизу") во времена XVIII-XX династий (1500-1000 годы до нашей эры), показывают росписи на стенах гробниц фараонов в Долине царей. В центре "Амдуат" (собрания магических текстов и рисунков "О том, что в загробном мире") изображена ладья Ра, бога солнца. На исходе дня он в облике старика опускается в Нижний мир, где за двенадцать ночных часов молодеет и на другое утро поднимается вновь на востоке. Ладью, на которой плывет Ра, ведут по подземной реке боги. При этом Ра подвергается великому множеству опасностей, потому что весь Нижний мир кишит змеями, враждебными солнечному богу. Один из них, ужасный змей Апоп, грозит выпить из подземной реки всю воду или поджечь корабль бога. Поэтому каждую ночь помощникам и проводникам Ра приходится вступать в сражение с Апопом, пуская в ход копья, ножи, стрелы и луки. Человечество восстало, заставив Ра подняться в небо, но он продолжал охранять порядок, маат, им установленный и ставший его жизнью. И вот всем живым существам приходится стареть и вновь становиться молодыми здесь, на Земле, подобно солнцу, подчиняясь бесконечному круговращению жизни (нехех), пока их не коснется перст смерти, и они не войдут, как Осирис, в застывшее царство мертвых (джет). Когда же и Атум вернется к своему изначальному покою, время и пространство перестанут существовать.

Об отношении египтян к смерти многое мог рассказать популярный во времена Нового царства Праздник Долины. В этот день родственники приходили к гробнице и торжественно поминали покойного. А поскольку египтяне не считали смерть событием "окончательным", празднество было веселым. Люди надевали свои лучшие наряды и длинные парики; в руках у них были букеты из цветов лотоса, на шеях венки из листьев, парики тоже украшались благоухающими бутонами лотоса. Гости пили вино и пиво, ели и вспоминали умершего. Под стук кастаньет танцевали девушки в длинных льняных одеяниях или в одном только узком пояске вокруг бедер. А музыканты играли на арфах и пели о бренности всего земного перед лицом бесконечного бытия:
"Следуй же смело своему сердцу! Давай хлеб неимущему, чтобы осталось твое имя прекрасным навеки! Проводи счастливо день! Подумай о часе, когда тебя поведут в страну, куда боги забирают людей. Там нет никого, кто взял бы с собой свои богатства. И нет возврата оттуда". [6]

 По прохождению времени упадка, наблюдается восстановление культов богов, и прежде всего почитания Ра, тесно сросшегося с идей единоверия увещевает неукоснительно соблюдать все ритуалы и совершать жертвоприношения. Одновременно с этим в недрах египетской культуры зреет иная система мировосприятия, связанная с представлениями о загробном мире, всегда занимавшими центральное место в египетской религии. 

" Не выйдешь ты (больше) наружу, дабы видеть Солнце " - эти строки из " Спора Человека и Ба " находятся в полном противоречии с заупокойными текстами, одно из магических назначений которых - дать возможность умершему каждодневно созерцать Солнце, без чего не мыслима жизнь в мире ином.

Представления о загробном мире как стране вечного сна, тягостного мрака, где нет воды и воздуха, радостей любви, были достаточно широко распространены в Египте, встречаясь даже в гробничных надписях жрецов. И хотя подобные взгляды встречали отпор, хотя вновь и вновь напоминалось, что время жизни на земле - это сон и что взамен воды, воздуха и любовной услады дано будет " просветление ", а вместо хлеба и пива - " умиротворение сердца ", малочтущие некрополь не переводились.

" Песнь арфиста ", из гробницы царя Антефа, призывает « праздновать прекрасный день », не думая о смертном часе, ибо никто из умерших не вернулся, дабы поведать о своей участи  и успокоить живущих, никто из них не взял в мир иной своего достояния, и места посмертного успокоения даже великого Имхотепа и Джедефхора исчезли с лица земли.

Эти данные говорят о том, сколь сложны были представления египтян о проблеме жизни и смерти. И то, что в эпоху смут, впервые ощутимо для нас, египетская сакральная культура уже не предстаёт как единое целое, сосуществуя с идеями неортодоксальными, само по себе весьма знаменательно. Не исключено, что неортодоксальные  идеи возникли гораздо раньше, а годы великого социального и духовного потрясения лишь обнажили эти противоречивые  тенденции египетской культуры.

Мир и внешняя стабильность, казалось надолго установившиеся в Египте с воцарением Аменхотепа III после долгих войн, внезапно были разрушены в правлении его сына и приемника Аменхотепа IV. Аменхотеп IV, сын Аменхотепа III, внук Тутмеса IV, взошедшего на престол по воле Хармахиса, а не Амона, бросил дерзкий вызов всевластию Амона, царя богов, и вступил с ним в открытое единоборство. Подобно змею Апопу, он попытался нарушить миропорядок, установленный Маат, - и богиня покарала его смертью. [4]

		 Аменхотеп IV.

 Аменхотеп IV взошёл на престол в 1364 (по другой хронологии в 1375) г. до н.э. под тронным именем Неферхепрура ("Прекрасное существование Ра"), к которому на втором году правления добавил имя Уэнра ("Единственный, принадлежащий Ра"), тем самым декларативно подчёркивая свою приверженность гелиопольскому солнечному богу Ра, а не фиванскому Амну. Не позднее 4-го года царствования Аменхотеп IV женился на знатной египтянке Нефертити, презрев многовековую традицию царских браков: престол в Египте формально передавался по женской линии - фараоном становился супруг старшей дочери предыдущего фараона; Нефертити же не была дочерью Аменхотепа III. (Подобное пренебрежение к традиции выказал в своё время и Аменхотеп III, сделав своей "великой женой" дочь провинциального жреца Тию, будущую мать Аменхотепа IV.) [5]
Изменив вере своих предков, этот фараон – реформатор на двенадцатом году своего царствования окончательно порывает с традиционным египетским многобожием и учреждает культ солнечного диска – Атона. По приказу царя в египетских надписях делаются попытки уничтожить не только имена богов, но и само понятие « бог ». Слово это стремятся заменить словом « властитель », а знак бога – знаком, обозначавшим фараона. Само солнце на завершающем этапе реформы мыслится не как бог, а как царь. Отныне в мире правят только два царя: Солнце – Атон и его сын Эхнатон - « Угодный Атону ».

Эхнатон словно довёл до логического конца восходящую ещё к эпохе великих пирамид концепцию о царе как « сыне Солнца » и не менее древнее представление о Солнце как о царе. С другой стороны, полное игнорирование Эхнатоном осирических представлений, ставших центральным моментом веры египтян в загробное преображение, уничтожение в надписях на заключительных этапах реформы самого слова « бог » и знаков, обозначающих бога, придают учению Эхнатона оттенок намеренного богоборчества. Эхнатон же, « враг из Ахетатона », как его заклеймили более поздние тексты, « первый индивидуалист и религиозный гений в истории », один из самых жёстких египетских владык, творящих « силу против не знающего учения его » и « обрекающий мраку » своих противников, в конце своего правления весьма напоминает не просто отступника, еретика, но и несспровергателя веры в бога, заслоняющего собственной личностью своего « отца » Атона, несмотря на строгость соблюдений религиозной обрядности в служении Атону.

		Причины религозного переворота.

Политической причиной этого переворота была борьба фараона с фиванским жречеством, начавшаяся при Аменхотепе III. Однако, как указывают исследователи, "религиозный переворот Аменхотепа IV был, в сущности, чисто мировоззренческим, он не имел глубоких социальных корней. <...> Иногда приходится слышать или даже читать, что Аменхотеп IV задумал свою "реформу" как орудие ослабления влияния жречества в стране. Такое толкование противоречит фактам. И до и после Аменхотепа IV фараоны нередко конфликтовали со жречеством, но никто из них никогда и не помышлял о подобных мерах. Неугодных жрецов просто устраняли. Рассматривать переворот Аменхотепа IV как направленный в основном против влияния жречества - вульгарная социологизация истории".

		Извержения на острове Санторин.

Однако существует и другая точка зрения на смысл событий в Египте в период правления Аменхотепа IV, принявшего имя Эхнатон.

Вся предыстория говорит о том, что у молодого фараона при вступлении на престол не было никаких намерений существенно менять что-либо в том сказочно-великолепном мире, который оставил ему отец. Это видно из того, с какой необычайной щедростью включает он имя традиционного бога Амона в свою титула-туру...

На исходе первого года его правления до Египта доносятся последствия первого крупного извержения на острове Санторин. По цвету пепла, отложившегося на Санторине (красный слой), это извержение можно было бы назвать "красным". По-видимому, до Египта дошли достаточно мощные цунами, мрачные ядовитые тучи, надолго закрывшие небо. Начались затяжные дожди, град, грозы с мощными раскатами грома и молниями...

Но главное, эта страна, всегда обласканная благосклонным к ней солнцем, вдруг лишилась его тепла и света. Народ воспринял это как страшное бедствие, трагедию. Жрецы Амона и других богов пытались справиться с бедствием, но напрасны были их моления и жертвы. Страну охватывает панический страх. А для Аменхотепа IV ситуация драматична вдвойне. Ведь в Египте фараон не только царь, он еще и бог. И потому все хорошее и все плохое в стране мистическим образом связывается с фараоном. Он лично ответствен за обрушившиеся несчастья. Аменхотеп IV понимает: отвести беду от страны – значит отвести ее и от себя.

Может быть, Солнце разгневалось на Египет из-за недостаточного внимания к нему? Может быть, египтяне молятся не тем богам, и статуи их в темных храмах не могут помочь людям? Надо молиться "Видимому Солнцу", а не старым богам, - с этой радикальной идеей Аменхотеп IV и выступает перед народом. Именно в это время он вводит в свою титулатуру слова "Единственный для Ра".

Действия фараона "достигают цели"! Спустя некоторое время извержение прекращается. Солнце вновь появилось над Египтом. Народ ликует. Тут и возникает идея о "ликовании на небосклоне", связываемая с "выздоровлением" Солнца. Не проходит и двух лет, как все повторяется. Но теперь фараон знает, что надо делать: молиться и приносить дары новому богу - "солнечному диску" Атону или его древнему предшественнику - Ра. Старые боги отодвигаются на второй план. И снова через некоторое время извержение прекращается. Опять - Солнце, опять - нормальная жизнь. На этом этапе двоеверие, хотя уже и ослабленное, сохраняется. И Атон этого "не прощает". На шестом году правления Аменхотепа IV начинается третье извержение, завершающееся, как мы знаем, гигантским взрывом Санторина.

Сопровождаемые гулом дальнего извержения огромные удушливые тучи, рассекаемые грохочущими молниями, закрывают непроницаемым пологом долину, принося с собой гибель десяткам тысяч людей. Кошмар продолжается день, другой, третий. Трудно представить себе весь драматизм этих беспросветных суток. Естественно, что в мятущихся толпах все больше должна была зреть жажда увидеть диск Солнца, олицетворяемый единственным богом - богом Солнца - Атоном. Обеты, жертвы, моления, клятвы. И вот, наконец, сквозь тучи прорезается багровый солнечный диск, что вызывает неописуемый восторг и покаянное стремление покончить с двоеверием. Аменхотеп IV становится Эхнатоном, начинается строительство новой столицы, посвященной Атону, где Эхнатон клятвенно обещает построить "дома ликования в небосклоне". Выбор места для новой столицы - Ахетатона вполне можно объяснить, например, тем, что именно здесь фараон увидел выглянувшее из-за туч Солнце или до этого места докатились волны разбушевавшегося моря. И все трагедии завершились. Жизнь входит в нормальную колею. Вскоре фараон узнает, что вулкан, грозивший гибелью Египту, угас.

Последняя вспышка усиления культа Атона - на 12-м году правления Эхнатона - могла иметь самые разные причины: это и слабые остаточные извержения, следы которых не дошли до наших дней; это желание Эхнатона логически оформить свое учение о "Солнечном диске". А может быть, было что-либо совсем иное... Как бы то ни было, Эхнатон, "спасший Египет от гибели", окружен почитанием. На него все надежды: а вдруг все начнется сначала! Он - гарантия солнечного света, без которого все живое гибнет...

И действительно, последующие за взрывом Санторина одиннадцать лет, до окончания его царствования, протекают без потрясений. Наступает время наследников - опять спокойно. Затаившиеся служители Амона поднимают головы. Ведь прошло много лет, выросло новое поколение, для которого все случившееся - почти сказка. А вот непрерывные потери земель на востоке и юге страны из-за активности соседних стран - реальность. С этим надо бороться. А кто был богом-воителем, защитником Египта? Амон! А как с ним обошелся Эхнатон? Может быть, вообще все напасти навлек на Египет этот еретик? Скорее предать его проклятию, вырвать с корнем все, созданное им... И только немногие знали, как было на самом деле. Но об этом теперь лучше молчать. [8]

Роль Нефертити во взглядах Эхнатона.

Возможно и другое объяснение изменения взглядов Эхнатона. В первые годы правления Эхнатона, до строительства Ахетатона - новой столицы - в надписях главного храма Атона в Фивах очень часто (чаще, чем Эхнатон) упоминается "жена царева великая", "божественная" Нефертити. Именно в эти годы ее изображают совершающей службу Атону без царственного супруга. Это дает основание некоторым ученым считать, что она вдохновила Эхнатона на реформу. Возможно, Нефертити имеет отношение к первоначальному учению об Атоне, которое представляется итогом развития тысячелетних традиций духовной культуры Египта. [9]

 Во времена царствования Эхнатона поклонялись Атону и приносили ему жертвы во дворах открытых храмов, молитвы обращали непосредственно к самому "диску". Изображения Атона на рельефах стел с культовыми ритуалами не связаны. Солнцепоклоннические храмы имели вид обнесённых каменной оградой открытых дворов с длинными рядами жертвенников по обе стороны от входа. Вход, как правило, был ориентирован на восток (за исключением храма "Проводы Атона на покой", вход которого был обращен на запад). Для древнеегипетского атонизма характерны два основных признака или, точнее, два религиозных устоя. Первый из этих устоев - любовь к "земной" жизни. Культ земной жизни хотя и не был прямо противопоставлен загробному культу, но явно над ним возобладал. На ахетатонских стелах, на стенных росписях Ахетатонского дворца - всюду изображается любовь Эхнатона и Нефертити, их родительская нежность к дочерям. В ахетатонском искусстве впервые в истории Египта появляется пейзаж, прославляется красота природы. Многие залы дворца были расписаны в "пейзажном" стиле: по полу вьётся тропинка, боковые стены - заросли камыша, выше - небо, по которому летают птицы. Вера в загробную жизнь в период атонизма не была связана с культом Осириса. Солнцепоклонники считали, что душа умершего проводит день среди живых людей, а ночью уходит на покой.

Второй устой - любовь к "истине". Требование "следовать во всём только истине" ярче всего отразилось на искусстве: в противовес многовековым традициям монументализма и идеализации изображаемого, ахетатонские рельефы, скульптуры, росписи были подчёркнуто, натуралистичны и наполнены динамикой. Первоначально натурализм выступал даже в утрированной форме, но в период "поздних солнечных картушей" утрировка исчезает. М.Э.Матье отмечает по этому поводу: "Такой путь развития искусства <...> был закономерен. Новый стиль с его особенностями возник как декларативное провозглашение разрыва с традициями и наглядное средство борьбы с прошлым. Но овладение новыми художественными формами было нелёгкой задачей для мастеров. От привычных, поколения передававшихся композиций, обликов, линий, приходилось переходить к другим, часто противоречащим прочно привитым эстетическим нормам. Не удивительно поэтому, что на первом этапе развития, помимо полемической утрировки, произведения отличаются также несоразмерностью частей фигур, резкостью линий, угловатостью контуров. Чувствуется, что мастера не уверены в правильности творческого пути. Однако общая реалистическая направленность искусства Ахетатона, находившая поддержку в идеологии придворной среды, помогла художникам преодолеть и первоначальную заострённость, и некоторую растерянность перед новшествами".

Солнцепоклонничество, по сути, просуществовало лишь до окончания царствования Аменхотепа IV (1347, по другим хронологиям 1350, 1358 г. до н.э., когда фараон-реформатор умер в возрасте около 33 лет), да и то во многих номах Египта культ солнечного диска был воспринят чисто формально. Уже преемник Эхнатона, Сменхкара, переносит столицу обратно в Фивы и начинает восстанавливать Карнакскии храмовый комплекс Амона-Ра, немало пострадавший в годы солнцепоклонничества (в частности, из этого храма брали камень для нужд ахетатонского строительства). При фараоне Тутанхамоне, преемнике Сменхкара, фараона-еретика и его атонизм предают "анафеме"; Изображения царственной четы - Эхнатона и Нефертити - повсеместно уничтожаются. Однако в искусстве традиции ахетатонского периода укрепились прочно. На более поздних рельефах, статуях и т.п. отчетливо прослеживается влияние ахетатонского искусства. [12, 14]

Египет и Библия.

Как известно, термин "Библия" представляет собой перевод еврейского ha sepharim, что значит "писания". "Как исторический источник, Библия представляет высокую ценность: уже давно доказано, что те места ее, где говорится об Египте и Вавилоне, написаны людьми, хорошо осведомленными в жизни этих монархий; новые открытия все больше и больше убеждают, что эти люди были настоящими представителями господствовавшей в их время культуры; их сведения постоянно подтверждаются и выясняются". 

Текст Библии, состоящий из целого ряда "книг", был составлен в разные времена, древнейшие части Библии были написаны не позже XII-XI вв. до н.э., так как само поселение евреев в Палестине не могло иметь места раньше: из клинописных документов тель-амарнского архива (XIV в. до н.э.), в частности из писем правителя Иерусалима, по имени Абдхиба, фараону Эхнатону, известно, что евреев ни в Иерусалиме, ни в Палестине в то время еще не было, а в страну вторглись и частично опустошили ее хабири.

В конце VII в. до н.э. на острове Элефантина на Ниле, близ Асуана, появилось поселение евреев, существовавшее и в VI и V вв. до н.э. Еврейские поселения были также в Саккаре, Эдфу, Гермополе. Большое количество деловых писем и документов на арамейском языке, обнаруженных в этих местах при раскопках, являются бесспорным свидетельством самых тесных еврейско-египетских отношений в то время.  

Множество точек соприкосновения обнаруживают египетское и еврейское религиозное мышление, очевидна перекличка библейских и египетских литературно-религиозных образов. 

В еврейских общинах на территории Египта, поддерживавших тесную связь с иерусалимским храмом, под влиянием окружающей среды прививались культы египетских богов. В одном остраконе из Элефантины, написанном на арамейском языке, говорится: "Я благословляю тебя во имя Яхве и Хнума". Иными словами, верующие евреи почитали здесь не только "единого" еврейского бога Яхве, но и владыку Элефантины, искони египетского бога Хнума. Египетские религиозные обряды и обычаи, естественно, могли распространяться и на еврейского бога Яхве и таким образом внедряться в религию евреев.

Наиболее очевидные заимствования библейским текстом непосредственно из египетских текстов выявляются при сопоставлении Библии с вышеупомянутым "Поучением Аменемопе". 

В библейской книге Притчей Соломоновых (23, 4—5) сказано: "Не заботься о том, чтобы нажить богатство, оставь такие мысли твои, устреми твои глаза на него - и его уже нет; потому что оно сделает себе крылья и, как орел, улетит к небу". В "Поучении Аменемопе" (9/14-19, 10/4) читаем: "Не тщись найти выгоду, чтобы обеспечить свои потребности. Если ты приобрел богатства грабежом, они не проведут и ночи с тобой; на рассвете они уже вне дома твоего, их место можно узреть, но их уже нет... они сделали себе крылья, как гуси, и улетели к небу".

В Библии нашли отражение и египетские воззрения на загробную жизнь, в частности представления о психостасии. Библейские книги неоднократно упоминают о взвешивании как о методе (книга Иова, 31, 6; книга Притчей Соломоновых, 16, 2: "Господь взвешивает души", 21, 2: "Господь взвешивает сердца").

Наконец, следует отметить, что иудеи, жившие в Египте, вовсе не гнушались погребальных обрядов египтян, о чем прямо говорится в Библии. Изложение истории Иосифа в книге Бытия заканчивается описанием его смерти: "И умер Иосиф ста десяти лет. И набальзамировали его и положили в ковчег в Египет" (50, 26). Таким образом, одно из положительных лиц библейской истории, Иосиф, был погребен в Египте и по египетскому обычаю. Сто десять лет, по представлениям египтян, идеальная продолжительность человеческой жизни.

В 1932 г. английский ассиролог Сейс опубликовал очень интересную заметку, в которой тонко подметил общие моменты между библейской космогонией и одним из вариантов египетской. Систематизировав приведенные и разобранные К. Зете египетские тексты, Сейс составил схему гермопольской космогонии:

1) водная бездна, водный хаос;
2) витающий над ней дух;
3) сотворение света;
4) появление из бездны "первозданной суши". На основании библейского текста Сейс составил аналогичную схему библейской космогонии;
1) водная бездна, водный хаос;
2) витающий над ней дух;
3) сотворение света;
4) появление из бездны суши.

Сейс вполне резонно отмечает, что тождество словесных моделей космогонии двух народов не может быть случайным. Далее Сейс подчеркивает, что религиозная реформа Эхнатона в конце XVIII династии успешно, хотя и временно, утвердила монотеистический культ Атона в стране, и культы других богов были либо преданы забвению, либо оттеснены. Гимн богу Атону, как известно, одно из лучших произведений египетской литературы, а 103-й псалом Библии, несомненно, эхо этого гимна. Ученый совершенно справедливо подчеркнул близость христианских сказаний к древнеегипетским, т. е. Египет он рассматривает как один из ареалов, и притом очень важных, в недрах религии которого зародились элементы, предвосхитившие религию христианства (эбониты, кумраниты, гностики, манихеи и т. д.). [5, 7, 12, 13, 14]

Доктор Г. Бругш выбрал из текстов всех периодов большое количество эпитетов, которыми египтяне наделяют богов. Они явно показывают, что идеи и верования египтян, касающиеся Бога, были почти идентичны еврейским и мусульманским представлениям более позднего времени. Вот что мы увидим, если классифицируем все эти эпитеты:

"Бог Один и Единственный, и никто другой с Ним не существует; Бог Единственный, Который все сотворил".

"Бог есть дух, скрытый дух, дух духов, великий дух египтян, божественный дух".

"Бог изначален, и Он существовал сначала, существовал издревле, когда ничего другого не было. Он существовал, когда ничего другого не существовало, и то, что есть, Он сотворил после Своего появления. Он - отец начал. "Бог - Вечен; Он вечен и бесконечен; и пребудет вовеки; Он существовал неисчислимые века, и будет пребывать вовеки. "Бог есть сокрытое Существо, и ни один человек не знает Его образ. Ни один человек не может искать Его облик; Он скрыт от богов и людей, и Он - тайна для Своих творений".

"Ни один человек не знает, как познать Его. Имя Его остается сокровенным; Имя Его - тайна для детей Его. Имена Его бесчисленны, они различны, и никто не знает число их".

"Бог есть истина; Он живет истиной, и Он питается ею. Он - Царь истины, Он опирается на истину, Он создал истину, и Он вершит ее во всем мире".

"Бог есть жизнь, и лишь через Него человек живет. Бог дает жизнь человеку, и Он вдыхает дыхание жизни в ноздри его".

"Бог есть отец и мать, отец отцов и мать матерей. Он рождает, но не был рожден; Он творит, но не был сотворен; Он родил Себя и сотворил Себя. Он создает, но не был создан; Он - создатель Своего образа и ваятель Своего тела".

"Бог Сам есть существование, Он живет во всем и живет надо всем. Он пребывает, не увеличиваясь и не уменьшаясь. Он умножает Себя миллионы раз, и Он имеет множество образов и множества членов".

"Бог сотворил вселенную и все сущее в ней; Он творец всего сущего в мире, того, что было, того, что есть, и того, что будет. Он - Творец мира, и Он - Тот, кто придал ему форму руками Своими прежде, чем было какое-либо начало; Он его утвердил тем, что от Него изошло. Он - Творец небес и земли, Творец небес, земли и глубин; Творец небес, земли и глубин, и вод, и гор. Бог распростер небеса и основал землю. То что сердце Его замыслило, - сразу сбылось, и, когда Он говорит, слово Его сбывается и пребудет вовеки".

"Бог есть отец богов и отец отцов всех божеств; Он заставил Свой голос звучать - и появились божества, и боги стали существовать после того, как Он заговорил устами Своими. Он создал людей и изваял богов. Он есть великий Мастер, изначальный Гончар, который сотворил людей и богов руками Своими, и Он изваял людей и богов на гончарном круге".

"Небеса покоятся на голове Его, и земля служит опорой Его ногам, небо скрывает дух Его, земля скрывает образ Его, и подземный мир заключает в себе тайну Его. Его тело - как воздух, небо покоится на голове Его, и новое русло [Нила] содержит образ Его".

"Бог милостив к тем, кто Его почитает, и слышит того, кто призывает Его. Он защищает слабого от сильного и слышит плач закованного в цепи. Он - судья между сильным и слабым. Он знает того, кто знает Его; Он награждает того, кто служит Ему, и защищает того, кто следует за Ним". [11]

Обращает на себя внимание сходство православной трактовки христианской Троицы и солнечной триады Эхнатона (или Нефертити?). Отец и Сын равноипостасны. Святой Дух, в своем качестве силы, которая одушевляет мир, сближается с образом Феникс - творящей солнечной души. Феникс - "ба" отеческого солнца, Ра или Атона, - и в православии Дух исходит только от Отца, а не от Отца и Сына, как в католичестве.

А двенадцать безмолвных молитв, произносимых священником в православной литургии? Не напоминают ли они о двенадцати часах ночного пути солнечной барки в сокровенных книгах Египта, о двенадцати ризах, в которые облачали посвященного в мистерии Изиды, как их описывает Апулей?

Философы Древней Руси для разъяснения сущности Троицы подчас привлекали примеры из окружающей жизни. Удивительный образ встречаем у Максима Грека: "Якоже глаголем дискос, свет, луча - едино солнце три сия, а не три солнца, сице и таинство святыя Троицы: аще бо глаголем Бог Отец, Бог Сын и Слово Его, Бог Всесвятый Дух, но не три Бози". Так раскрывается образ "тресветлого солнца". "Дискос", диск сопоставляется с Отцом, но ведь "дискос" - это буквальный перевод имени египетского солнца-отца, Атона! Богу-сыну у Максима Грека соответствует "свет", а Духу - "луча". В современном значении свет и лучи - одно и то же, но, видимо, четыре века назад это были разные понятия. Примечательно, что "луча" слово женского рода. [9, 15]

Переворот Эхнатона значительно повлиял на основы христианской религии что было, так или иначе отражённых в Библии. Не будет преувеличением сказать, что не случись такого « переворота » (не случись на Санторине взрыв), наш сегодняшний мир был бы существенно иным...



 































Список литературы.

Дьяконов И. М. « Архаические мифы Востока и Запада » 

Матье М. Э.  « Древнеегипетские мифы », 56 г.

Дьяконов И.М.  « История древнего Востока », 1983 г., ст. 146.

Бонгард - Левин Г. М.  « Древние цивилизации », 1989 г., ст. 38, 45

Рак И.В. « Мифы Древнего Египта » 

« Мерно шагая в бессмертие », GEO № 2, февраль 1999 г 

« Таинственный мир сынов Ра », Курьер ЮНЕСКО № 10, октябрь 1988 г 

« Загадка культа Атона », Наука и религия № 3, март 1990 г

« Египет и Русь солнечная связь », Наука и религия № 6, июнь 1989 г 

 Кузнецов С. В.  « Религия Древнего Египта »

 Уоллис Бадж  « Египетская религия » 

 Коростовцев М. А.  « Религия Древнего Египта » 

 Пьер Монте  « Египет Рамсесов », Смоленск, 2000 год

 Манфред Луркер  « ЕГИПЕТСКИЙ СИМВОЛИЗМ » 

 Египетская "Книга мертвых" "Книга Амдуат" (в изложении Е. Лазарева)



27



32