Миротворческая деятельность ООН по урегулированию конфликта вокруг территории Западной Сахары

Реферат: Миротворческая деятельность ООН по урегулированию конфликта вокруг территории Западной Сахары




Современная Северная Африка по-прежнему остается ареной многочисленных затяжных межконфессиональных, межэтнических и межгосударственных конфликтов, одним из которых является длящийся уже несколько столетий спор за право обладания обширной и почти безлюдной территорией на западе пустыни Сахара с выходом к Атлантическому океану. На различных этапах его развития в конфликт были втянуты такие страны, как Испания, Марокко, Мавритания и Алжир, не говоря уже о попытках вмешательства в него ряда международных организаций, в частности, Организации Объединенных Наций (ООН) и Организации Африканского Единства (ОАЕ). Помимо территориального спора, который почти всегда принимает принципиальный и неуступчивый характер, в последние десятилетия в борьбе за Западную Сахару стал проявляться еще один аспект – право на разработку недр этого клочка пустыни, как выяснилось, богатого минеральными ресурсами – фосфатами, нефтью и железной рудой, а прибрежные воды – рыбными запасами.

Касаясь истории этого конфликта, следует отметить, что проникновение европейцев на территорию Западной Сахары началось в XV в. В декабре 1884 г. правительство Испании объявило о своем протекторате над центральными районами этой территории, которые чуть позже стали известны как Испанская Сахара. Ее границы, как и права официального Мадрида на эту часть африканского континента, были закреплены в четырех испано-французских договорах, подписанных в 1886, 1900, 1904 и 1914 гг. В 1958 г. Испания была вынуждена пойти на некоторое изменение статуса этой заморской территории, которая специальным декретом правительства была преобразована в ее «африканскую провинцию». Вместе с тем в конце 50-х годов XX в. в самой Западной Сахаре стало шириться сопротивление испанской колонизации, а в 60-е годы в мире начали набирать силу антиколониальные настроения, включая настойчивые призывы к деколонизации Африки. Особое место в этом процессе заняла ООН, которая, в частности, под давлением Марокко и Мавритании неоднократно обсуждала вопрос о ликвидации испанского колониального господства в Испанской Сахаре. Так, в 1965 г. XX сессия Генеральной Ассамблеи ООН приняла резолюцию 2072, которая рекомендовала правительству Испании немедленно принять меры по деколонизации Западной Сахары. На следующий год Генеральная Ассамблея ООН вновь вернулась к этой проблеме, признав право сахарского народа на самоопределение и призвав Испанию в соответствии с устремлениями коренного населения Испанской Сахары и после консультации с представителями Мавритании и Марокко и любой заинтересованной стороной, «установить порядок проведения референдума под эгидой ООН». При этом под «любой заинтересованной стороной» подразумевался Алжир, который впервые заявил о своей заинтересованности в решении судьбы пограничной с ним Западной Сахары. Под таким нажимом в 60-е годы правительство Испании неоднократно выступало с официальными заявлениями, в которых декларировалось его стремление предоставить право на самоопределение народу Западной Сахары путем проведения свободного референдума населения этой территории. Однако фактически это свелось только к созданию испанскими властями местного органа управления – Генеральной ассамблеи Западной Сахары (Джамаа).

Более того, достаточно быстро выяснилось, что Марокко, Мавритания и Алжир, немало сделавшие для деколонизации Западной Сахары, занимают различные и даже взаимоисключающие позиции относительно будущего этой территории. Так, марокканское руководство выступало за ее присоединение к Марокко, в то время как Мавритания настаивала на своих притязаниях на южную часть Западной Сахары, а алжирские власти требовали предоставления западносахарскому народу права на самоопределение в соответствии с резолюциями ООН.

На этом фоне четырехстороннего территориального спора, к урегулированию которого помимо ООН прилагали усилия еще две региональные структуры – Организация Африканского Единства (ОАЕ) и Лига арабских государств (ЛАГ), возник еще один субъект переговоров. Им стал Народный фронт освобождения Сегиет-эль-Хамра и Рио-де-Оро (Фронт ПОЛИСАРИО), официально сформированный 10 мая 1973 г. представителями западносахарского населения и провозгласивший своей целью вооруженную борьбу за освобождение от испанского колониализма. Тактика партизанского движения, выбранная руководством Фронта ПОЛИСАРИО и заключавшаяся в проведении быстрых вооруженных вылазок небольших групп бойцов Фронта против испанских военных гарнизонов на территории Западной Сахары, сопровождалась формированием независимых от Мадрида органов власти. Уже 27 февраля 1976 г. на территории Западной Сахары в пункте Бир-Лахлу руководителями ПОЛИСАРИО была провозглашена Сахарская Арабская Демократическая Республика (САДР). Функции законодательного органа САДР были переданы Временному сахарскому национальному совету. Спустя еще полгода, 26–30 августа 1976 г., прошел съезд Фронта, который принял конституцию САДР и избрал руководящие органы ПОЛИСАРИО и государства.

В сложившихся условиях Испания предпочла начать процесс ухода из своей заморской провинции, взяв за основу предложение ООН о проведении в ней референдума за счет финансовых средств этой международной организации. Реализуя это предложение, Мадрид заявил о том, что свободное волеизъявление западносахарского народа будет проведено в первом полугодии 1975 г. Основой для него должна была послужить перепись населения, проживавшего на этой территории, которая и прошла в 1974 г. В результате проведенной переписи выяснилось, что на тот период времени в Западной Сахаре проживало 95019 человек, из которых 73497 были западносахарцами, 20126 – европейцами, остальные – представителями других африканских государств. Кроме того, по данным испанских властей, еще 7–9 тыс. коренных западносахарцев временно проживали на территории соседних государств. Однако официальные представители Марокко заявили, что, по их оценкам, численность этой последней категории людей, населявших южные районы королевства, составляла 30–35 тыс. человек1. В последующем в рамках процесса подготовки референдума все эти цифры стали предметом острых споров.

Таким образом, был реализован начальный этап подготовки всенародного плебисцита в Западной Сахаре. В мае-июне 1975 г. специальная миссия ООН посетила эту территорию, а также побывала в Марокко и Алжире. Члены миссии провели переговоры с официальными лицами этих государств, старейшинами племен и беженцами как в самой Западной Сахаре, так и за ее пределами. Итогом этой поездки стало заключение о «всеобщем единогласии на территории в пользу независимости и против интеграции с любым соседним государством». Миссия также констатировала, что ПОЛИСАРИО полностью отражает мнение западносахарцев по вопросу о самоопределении и политической независимости. Членами миссии было отмечено отсутствие какого-либо другого значительного политического движения на той территории.

Тем не менее переговорный процесс пошел в другом направлении. Более того, ООН уступила давлению со стороны Марокко, которое предложило передать спор о Западной Сахаре на рассмотрение Международного суда в Гааге. После некоторого колебания эту инициативу поддержала Мавритания. Итогом этого стала резолюция, принятая Генеральной Ассамблей ООН от 11 декабря 1974 г. и обращавшаяся к Международному суду с запросом предоставить консультативное мнение по двум вопросам. Во-первых, требовалось дать ответ, являлась ли Западная Сахара во время ее колонизации Испанией «ничейной территорией», и, во-вторых, если она таковой не была, каковы были правовые связи этой территории с Королевством Марокко и Мавританией.

После длительного рассмотрения Международный суд в Гааге дал ответ, датированный 16 октября 1975 г. В нем отмечалось, что отсутствуют свидетельства «каких-либо отношений территориального суверенитета» между Западной Сахарой, с одной стороны, и Марокко или Мавританией, с другой. Одновременно с этим Суд признал «свидетельства правовых отношений вассальной зависимости между султанами и некоторыми, всего лишь некоторыми, племенами этой территории». Вместе с тем Суд также установил определенные факты, дающие основание для существования прав на землю, которые установили правовые отношения между мавританским сообществом и территорией Западной Сахары. Однако Международный суд в Гааге заявил, что «не было обнаружено правовых связей такого характера, которые могли бы повлиять на применение резолюции 1514 (XV) по деколонизации Западной Сахары и, особенно, принципа самоопределения путем свободного и подлинного волеизъявления народа территории».

Таким образом, Международный суд в Гааге, признав право народа Западной Сахары на самоопределение, своими нечеткими формулировками дал представителям Марокко и Мавритании повод их двоякой трактовки в пользу своих территориальных претензий в отношении бывшей Испанской Сахары. В свою очередь Алжир сохранил свою позицию сторонника создания на этой территории независимого государства.

Сразу после получения такого судебного решения монархический режим Марокко интерпретировал его в качестве юридической поддержки своего права на суверенитет над этой территорией. Уже 17 октября 1975 г. король Марокко Хасан II объявил о готовящемся марше 350 тыс. марокканцев на территорию испанской колонии, целью которого являлось «признание прав (Марокко) на национальное единство и территориальную целостность».

Совет Безопасности ООН пытался предотвратить эту акцию, получившую название «зеленый марш», приняв 22 октября 1975 г. резолюцию с осуждением и требованием ее прекращения. Однако колоны марокканцев пересекли границу с Западной Сахарой, устанавливая контроль над частью этой территории. На следующий день после пересечения границы СБ ООН принял новую резолюцию, которая содержала осуждение «зеленого марша» и призыв к выводу его участников из Западной Сахары.

Одновременно с этим три заинтересованные стороны конфликта (Испания, Марокко и Мавритания) вели тайные консультации о будущем спорной территории. Их заключительная стадия началась 11 ноября 1975 г. и проходила в Мадриде. Их итогом стало соглашение, подписанное представителями трех выше перечисленных стран 14 ноября 1975 г. и получившее название «Мадридское соглашение». Несмотря на то, что детали этого соглашения не были оглашены сразу после подписания документа, известно, что Испания согласилась вывести свои войска и гражданскую администрацию из Западной Сахары 28 февраля 1976 г. В обмен на это официальный Мадрид получал право на 35-процентное владение западносахарской фосфатной промышленностью и ряд концессий на лов рыбы вдоль побережья, протянувшегося между Марокко и Мавританией. Однако главным в этом соглашении было разделение спорной территории между Марокко и Мавританией, в соответствии с которым Рабату доставалось две трети ее площади, где были обнаружены фосфаты, а Нуакшот довольствовался оставшейся третью территории2.

В январе 1976 г. Испания вывела свои войска из Западной Сахары, а в феврале того же года передала эту территорию под «временное административное управление Марокко и Мавритании». Вслед за этим Марокко и Мавритания ввели свои войска в бывшую испанскую колонию, фактически осуществив ее раздел. Несмотря на решительный протест алжирской стороны, отвергнувшей Мадридское соглашение и раздел Западной Сахары, который был расценен Алжиром как угроза его территориальной целостности, хотя никаких территориальных претензий вновь заявлено не было, Рабат и Нуакшот закрепили сложившееся положение подписанием двустороннего соглашения о новой границе между государствами.

Результатом этих действий стала открытая поддержка, в том числе военная, правительством Алжира, на территории которого в районе Тиндуфа к октябрю 1976 г. скопилось около 50 тыс. западносахарских беженцев, деятельности Фронта ПОЛИСАРИО и САДР.

С этого времени началось вооруженное противостояние западносахарских партизан, с одной стороны, и Марокко и Мавритании, с другой. Однако, выступая против ПОЛИСАРИО, Рабат и Нуакшот фактически продолжали оставаться соперниками в споре за эту часть Сахары. Это обстоятельство было благоприятным для руководства Фронта, которое могло использовать противоречия между двумя соседними странами в свою пользу. К концу 70-х годов прошлого века резко обострилась внутриполитическая ситуация в Мавритании, и соперничество в борьбе за Западную Сахару стало для нее непосильным бременем, тем более, что приглашенный в страну марокканский воинский контингент, призванный поставить дополнительную преграду вылазкам бойцов ПОЛИСАРИО, оценивался многими местными политическими силами как реальная угроза национальной независимости. В результате Нуакшот, осознавая возможные негативные последствия для своих двусторонних отношений с Марокко, пошел все-таки на подписание мирного соглашения с западносахарскими повстанцами в 1979 г. Правда, территории, с которых были выведены мавританские части, оказались оккупированными марокканскими войсками. Таким образом, с начала 80-х годов XX в. марокканское королевство осталось один на один с вооруженным сопротивлением Фронта, за которым зримо стоял Алжир.

В 1983 г. ОАЕ предложила новый мирный план, который включал широкое сотрудничество с ООН в попытке урегулирования ситуации вокруг Западной Сахары. Спустя два года, в 1985 г. уже ООН выступила с очередной инициативой по преодолению кризисной ситуации в регионе, которая заключалась в формировании совместной миссии доброй воли, в которую бы вошли представители двух заинтересованных международных организаций – ООН и ОАЕ. Итогом многолетних усилий этих двух организаций стало то, что 30 августа 1988 г. Марокко и Фронт ПОЛИСАРИО одобрили «предложения по урегулированию». Однако потребовалось еще два года переговоров между этими вовлеченными в вооруженный конфликт сторонами для достижения и реализации договоренности по прекращению огня и проведению референдума, намеченного на январь 1992 г.

Для реализации этих договоренностей и во исполнение резолюций 658 (1990) и 690 (1991) Совета Безопасности ООН была создана Миссия по проведению референдума в Западной Сахаре (МООНРЗС), приступившая к выполнению возложенных на нее функций в сентябре 1991 г. План урегулирования, реализация которого была поручена Миссии, предполагал формирование переходной администрации, уполномоченной на выполнение мер по соблюдению условий прекращения огня между вооруженными формированиями Марокко и ПОЛИСАРИО. Ее деятельность планировалась до оглашения результатов всенародного плебисцита в спорном регионе, финансирование подготовки и проведения которого взяла на себя ООН. В соответствии с этим планом на весь переходный период Специальный представитель Генерального секретаря ООН по Западной Сахаре, возглавлявший Миссию, наделялся «исключительной ответственностью по вопросам, связанным с референдумом». Более того, эта международная организация обязывалась вести мониторинг за соблюдением законности и порядка, регулируемых принципами международного права, на территории, охваченной конфликтом.

План урегулирования, реализовывавшийся Миссией, включал пять отдельных стадий. На первой стадии главной задачей являлось полное выполнение сторонами прекращения огня, которое вступило в силу 6 сентября 1991 г. Одновременно с этим в Западную Сахару прибыла идентификационная комиссия МООНРЗС и начала составление списков лиц, которые имели право на участие в референдуме. За основу для этой работы были приняты данные переписи населения, проведенной испанскими властями в 1974 г.

Вторая стадия предусматривала создание военного и гражданского офисов МООНРЗС, вывод половины марокканского воинского контингента, дислоцированного на территории Западной Сахары с последующей концентрацией оставшихся марокканских войск в специально определенных для этого районах. Ожидалось, что к завершению этой стадии идентификационная комиссия МООНРЗС обнародует списки участников плебисцита.

Третья стадия предусматривала организацию возвращения всех западносахарцев, ранее обосновавшихся в лагерях беженцев в алжирском Тиндуфе, в безопасные районы на территории Западной Сахары. Эта работа поручалась МООНРЗС и Управлению Верховного комиссара ООН по беженцам (УВКБ). Кроме того, предполагалось пригласить иностранных наблюдателей, в функции которых входил бы контроль над процессом волеизъявления и подсчетом голосов.

На следующей, четвертой стадии предполагалось в течение трех недель провести широкую кампанию по проведению референдума, правила которого должны были согласовываться и утверждаться в ходе переговорного процесса между ООН, Марокко и Фронтом ПОЛИСАРИО.

Заключительная пятая стадия предусматривала проведение свободного и справедливого всенародного плебисцита по вопросу о самоопределении народа Западной Сахары. Как ожидалось, на него должны были вынести всего два вопроса, ответы на которые участников референдума определили бы выбор в пользу национальной независимости региона или его интеграции в Королевство Марокко3.

Однако этот план урегулирования так и не был реализован, что было обусловлено продолжавшимися разногласиями по большинству проблем между представителями Марокко и Фронта ПОЛИСАРИО и, прежде всего по вопросу о составлении списков лиц, которым разрешено участие в постоянно откладывающемся референдуме. Так, в период с августа 1994 г. по май 1996 г. из примерно 230 тыс. человек, заявленных обеими сторонами в качестве потенциальных участников плебисцита, процедуру идентификации прошли только 60 тыс. человек4. Реакцией на неконструктивную позицию Марокко и Фронта в отношении усилий мирового сообщества по урегулированию неутихающего конфликта стало решение Совета Безопасности ООН о приостановке идентификационной процедуры в мае 1996 г. Одновременно с этим СБ ООН распорядился вывести из региона контингент гражданской полиции и сократить на 20% численность военного персонала МООНРЗС. Данные действия международной организации, с одной стороны, стали свидетельством зашедших в тупик переговоров по проблеме Западной Сахары и нежелания вовлеченных в конфликт сторон, прежде всего Марокко и ПОЛИСАРИО, идти на взаимные компромиссы и, с другой, решимостью ООН продемонстрировать свою готовность свернуть миротворческую операцию по урегулированию конфликта в случае сохранения нынешней ситуации.

Такое положение длилось почти год. Однако в этот период продолжались консультации между всеми участниками мирного диалога. Решительный шаг к прорыву в переговорах сделала ООН. 17 марта 1997 г. Кофи Аннан, незадолго до этого избранный на пост Генерального секретаря ООН, назначил своим Личным посланником Джеймса А.Бейкера III, который был призван внести коренной перелом в затянувшийся процесс подготовки референдума в регионе. Сразу после назначения на этот пост бывший госсекретарь США в администрации Джорджа Буша-старшего заявил: «Я буду рад сделать то, что смогу, для разрешения данной (западносахарской) проблемы и рассмотрю с вовлеченными сторонами все возможные варианты (урегулирования)…». Примечательно, что в тот же день Джеймс Бейкер получил письма от всех конфликтующих сторон с поздравлениями по случаю его назначения Личным посланником Генерального секретаря ООН и выражением поддержки его будущей деятельности. Не менее важно и то, что новый участник процесса урегулирования ситуации в Западной Сахаре получил одобрение Государственного департамента США, которое было отмечено в специальном заявлении этого ведомства от 18 марта 1997 г. Вместе с тем в заявлении было указано на «чрезвычайную сложность» миссии Бейкера.

Выполняя свои обещания, Джеймс Бейкер уже через месяц после назначения совершил свою первую ознакомительную поездку по государствам конфликтного региона. 23 апреля 1997 г., прибыв в Марокко, он встретился с королем Хасаном II, наследным принцем Сиди Мохаммедом и его братом Мулай Рашидом, а также провел переговоры с премьер-министром страны и министром внутренних дел королевства. На следующий день Личный посланник Генерального секретаря ООН провел консультации с лидерами политических, в том числе оппозиционных партий Марокко. В завершение своего краткого визита он вновь имел беседу с марокканским королем.

На следующий день, 25 апреля 1997 г., Джеймс Бейкер, прибыв в Алжир, провел серию встреч с президентом этой страны Ламином Зеруалем, председателем правительства и министром иностранных дел. По завершении этих переговоров он перелетел в Мавританию, где посетил лагеря западносахарских беженцев. 27 апреля 1997 г. он вновь вернулся в Алжир, совершив ознакомительную поездку в район Тиндуфа, где интересовался условиями жизни беженцев из Западной Сахары в размещавшихся там четырех палаточных лагерях.

Главным итогом этой поездки стал вывод о том, что все стороны, вовлеченные в конфликт, выразили поддержку усилиям ООН, включая деятельность МООНРЗС, в этом направлении на базе ранее реализовывавшегося плана урегулирования.

Личный посланник Генерального секретаря ООН Джеймс А.Бейкер сделал ставку на организацию прямых переговоров между конфликтующими сторонами, полагая, что это единственный реальный путь, способный привести к практическим результатам, которые невозможны без взаимных уступок. В прошлом ООН активно использовала возможности контактов участников спора о будущем Западной Сахары без посредников. Так, 17–19 июля 1993 г. Специальному представителю Генерального секретаря ООН по Западной Сахаре Сахабзада Якуб-Хану удалось организовать прямой диалог между делегациями Марокко и ПОЛИСАРИО, который прошел в штаб-квартире МООНРЗС в Эль-Аюне под эгидой этой международной организации. Несмотря на сложности в подготовке и проведении переговоров и другие проблемы, главным образом носившие процедурный характер, С.Якуб-Хан и наблюдатели ООН смогли обеспечить условия личных встреч двух делегаций. Хотя эти переговоры не принесли какого-либо заметного прорыва во взаимопонимании участвовавших в них сторон, их опыт был оценен мировым сообществом положительно, так как они продемонстрировали саму возможность диалога официальных представителей Марокко и Фронта.

Новая попытка прямых переговоров была предпринята 25 октября 1993 г. в Нью-Йорке. Однако они были сорваны. Причиной этого вновь послужил процедурный вопрос. В преддверии встречи уполномоченные лица Марокко и ПОЛИСАРИО подписали со Специальным представителем Генерального секретаря ООН меморандум о взаимопонимании, который гарантировал каждой из сторон право независимого формирования состава делегации для участия в переговорах. Однако включение в марокканскую делегацию ряда бывших деятелей Фронта было расценено другой стороной как факт, не способствовавший установлению климата доверия в ходе диалога.

В последующие два года ООН предприняла ряд безуспешных попыток собрать вместе участников конфликта. Лишь в июле 1996 г. новый Специальный представитель Генерального секретаря ООН по Западной Сахаре смог организовать встречу делегаций Марокко и Фронта ПОЛИСАРИО, которая прошла в Женеве в обстановке полной секретности. Примечательно, что, несмотря на покровительство этой международной организации, ее официальные лица не принимали участия во встрече. Круг участников ограничивался только официальными лицами обеих сторон, реально уполномоченными на принятие решений. Кроме того, с целью обеспечения климата доверия и условий для конструктивной работы данные переговоры изначально не предусматривали какого-либо обязательного перечня вопросов для обсуждения. Итоги встречи были вполне оптимистичными и намечали проведение новой встречи в том же составе в Марокко в сентябре того же года. Как и планировалось, она прошла в установленные сроки, а ее участники решили встретиться вновь спустя несколько дней. Однако на ней глава делегации Фронта поднял вопрос о независимости Западной Сахары, перечеркнув ранее согласованную повестку дня, предполагавшую обсуждение возможности предоставления Западной Сахаре автономии в рамках Королевства Марокко. В этих обстоятельствах официальный Рабат дал понять руководителям ПОЛИСАРИО, что их встреча с марокканским монархом, на которую они рассчитывали, не может состояться до тех пор, пока Фронт не осознает, что в основу любых мирных инициатив о будущем этой части пустыни Сахара должно лечь только признание суверенитета Марокко над спорной территорией.

Джеймс Бейкер попытался придать новый импульс прямым переговорам между конфликтующими сторонами, взяв эти контакты под свое покровительство. Очередная после почти годичного перерыва личная встреча членов делегаций Марокко и Фронта ПОЛИСАРИО состоялась 11–12 июня 1997 г. в Лондоне. В качестве ее организаторов выступили МИД Великобритании и лондонское представительство ООН, хотя действительным вдохновителем этой встречи был Джеймс Бейкер. Важно, что в качестве наблюдателей в ней участвовали Алжир и Мавритания. Бейкер, выступая на этих переговорах в качестве посредника от имени ООН, попросил их организаторов обеспечить полную конфиденциальность. В связи с этим встреча не имела жесткой повестки, ее ход и итоги не стали достоянием гласности в прессе. Следующий раунд прямых переговоров состоялся менее чем через две недели, 23 июня, в столице Португалии Лиссабоне.

Примечательно, что еще в конце мая 1997 г., т.е. почти за месяц до начала прямых контактов конфликтующих сторон, США, поддержав миротворческие усилия Джеймса Бейкера, достаточно твердо призвали Марокко и ПОЛИСАРИО действовать в рамках предложенной формулы. В специальном пресс-релизе постоянного представителя США в ООН Билла Ричардсона, распространенном 22 мая 1997 г., отмечалось, что миссия Бейкера может стать самой большой, но последней надеждой на решение конфликта вокруг Западной Сахары. Далее в документе говорилось, что «Марокко и ПОЛИСАРИО должны продемонстрировать необходимую гибкость и политическую волю, если они хотят, чтобы США продолжили свою поддержку МООНРЗС» в ее нынешних усилиях.

Заключительный этап прямых переговоров между Марокко и ПОЛИСАРИО прошел в американском Хьюстоне, штат Техас, 14–16 сентября 1997 г. Вероятно, выбор этого города был не случаен, если принять во внимание, что тень США почти зримо просматривалась за каждым шагом Личного посланника Генерального секретаря ООН. Не менее важно и то, что в Хьюстоне располагался один из двух головных офисов юридической фирмы «Бейкер энд Боттс», одним из соучредителей которой являлся Джеймс Бейкер. В любом случае именно в этом городе, больше известном миру в качестве столицы американской астронавтики, были оглашены договоренности, достигнутые марокканской и западносахарской сторонами под эгидой ООН.

16 сентября 1997 г., подводя итог прямым контактам между Марокко и Фронтом ПОЛИСАРИО, Джеймс Бейкер заявил, что вовлеченные в конфликт стороны пришли к соглашению, которое заложило основу для завершения спора относительно Западной Сахары, договорившись о порядке подготовки и проведения референдума, который должен определить будущее территории. Хьюстонские соглашения включили шесть основных позиций. Во-первых, Марокко и Фронт признали управление ООН спорной территорией в ходе переходного периода с целью обеспечения организации прозрачного, свободного и справедливого референдума. Соглашения включили декларацию о задачах присутствия МООНРЗС в Западной Сахаре в период между окончанием процесса идентификации лиц, имеющих право участия в плебисците, и голосованием. Во-вторых, предусматривался порядок проведения избирательной кампании, рассчитанной на три недели. В соответствии с ним обе стороны, марокканская и западносахарская, получали возможность равного доступа к СМИ и гарантии свободы выступлений и передвижения в этот период. В частности, в соглашениях указывалось на то, что право отслеживать избирательную кампанию будет дано не только международным наблюдателям, но и членам Комитета в поддержку ПОЛИСАРИО, в котором будут представлены различные группы солидарности с борьбой Фронта. В-третьих, в соответствии с Хьюстонскими соглашениями на завершение работы по идентификации участников референдума отводится еще 8–10 месяцев. Однако этот пункт должен был стать предметом другого соглашения, которое установит условия возобновления идентификационного процесса и приемлемые для сторон критерии. С одной стороны, Марокко брало на себя обязательство не выставлять обширных списков кандидатов на прохождение идентификации, а члены уже заявленных племен смогут пройти эту процедуру в индивидуальном порядке. С другой стороны, ПОЛИСАРИО пошло на признание устных показаний шейхов и старейшин племен в качестве свидетельства, достаточного для прохождения идентификации. Такая формула предполагала ограничение общей численности лиц, получавших право голоса на референдуме, примерно до 80 тыс. человек. В-четвертых, Хьюстонские соглашения содержали компромиссную договоренность о дислокации марокканских войск и бойцов Фронта. В-пятых, в документе значился пункт об освобождении военнопленных и политзаключенных. Наконец, шестым пунктом соглашений стало положение о возвращении беженцев, нашедших убежище в палаточных лагерях в алжирском Тиндуфе, на территорию Западной Сахары. Таким образом, впервые за всю историю прямых переговоров между Марокко и ПОЛИСАРИО, проводившихся под эгидой ООН, их представители попытались решить проблемы, связанные с выполнением плана урегулирования.

Достижение договоренностей, сформулированных в рамках Хьюстонских соглашений, породило надежду на успешное и скорое урегулирование ситуации в Западной Сахаре. Эту точку зрения высказали как конфликтующие стороны (Марокко и ПОЛИСАРИО), так вовлеченные в территориальный спор страны – Алжир, Мавритания и Испания. В свою очередь ООН распространила официальное заявление, в котором говорилось: «Генеральный секретарь (ООН) чрезвычайно доволен, что благодаря усилиям его Личного посланника Джеймса А.Бейкера стороны спора в Западной Сахаре достигли соглашения по вопросам, которые приостановили реализацию плана урегулирования почти на два года. Генеральный секретарь поздравляет эти стороны и выражает высокую оценку профессионализму г-на Бейкера в деле заключения соглашения по этим сложным и комплексным проблемам. Генеральный секретарь надеется, что сотрудничество сторон с ООН в выполнении достигнутых ими договоренностей позволит осуществить план урегулирования».

На этом фоне следует обратить внимание на достаточно осторожные высказывания действительного триумфатора – Джеймса Бейкера. Личный посланник Генерального секретаря ООН заявил: «Мы договорились обо всем, что было необходимым для ООН для возобновления процесса (подготовки к референдуму)». Высказав мнение, что плебисцит может быть проведен через 10–11 месяцев, Бейкер тем не менее сделал примечательную оговорку, что нет никакой гарантии в том, что все, о чем было договорено в ходе последнего раунда переговоров, будет выполнено5.

В декабре 1997 г. был возобновлен идентификационный процесс, в ходе которого были созданы бюро по идентификации. В состав каждого бюро вошли представители ООН и шейхи племен, а также пять наблюдателей (по 2 человека от ПОЛИСАРИО и Марокко, а также 1 представитель Организации Африканского Единства). Основная ответственность за эту процедуру возлагалась на шейхов племен, которые должны были засвидетельствовать принадлежность того или иного человека к коренному населению района, опираясь на свою память и предания. Однако достаточно быстро идентификационный процесс вновь столкнулся с трудностями технического и содержательного характера, которые приводили к вынужденным задержкам и даже временному его прекращению. Лишь в октябре 1998 г. ООН смогла представить пакет проектов протоколов, касавшихся как самой идентификации, так и подачи апелляций, опротестовывавших ее результаты. Он был передан на рассмотрение конфликтующим сторонам в попытке разрешить остававшиеся проблемы. Прошли еще полгода, прежде чем Марокко и Фронт ПОЛИСАРИО формально одобрили эти протоколы и необходимые инструкции, хотя сделали свои оговорки. К концу 1999 г., как отмечалось в докладе Генерального секретаря ООН Кофи Аннана о ситуации в отношении Западной Сахары, идентификационный процесс в целом был завершен. Тем не менее на тот момент в офис МООНРЗС уже было подано 131038 апелляций от лиц, требовавших от МООНРЗС пересмотра решений об отказе им в праве участия в голосовании о будущем территории6. Переговоры конфликтующих сторон и усилия международных посредников, прежде всего ООН, вновь зашли в тупик.

В 2000 г., пытаясь найти решения, приемлемые для всех сторон, участвующих в урегулировании спора вокруг Западной Сахары, Личный посланник Генерального секретаря ООН в очередной раз прибег к организации прямых контактов между представителями Марокко и ПОЛИСАРИО с привлечением делегаций Алжира и Мавритании. Однако, как показали дальнейшие события, ни одна из сторон, кроме Джеймса Бейкера, не продемонстрировала желания к поиску компромиссов и не выдвинула никаких конкретных предложений, способных создать основу для результативного диалога. Тем не менее 8–11 апреля 2000 г. Бейкер вновь посетил регион, где провел предварительные переговоры и достиг договоренности со всеми соответствующими сторонами об организации очередной прямой встречи между ними, целью которой являлось рассмотрение проблем, препятствовавших выполнению плана урегулирования и Хьюстонских соглашений. В качестве места ее проведения был выбран Лондон.

Первый в 2000 г. раунд прямых переговоров между Марокко и Фронтом прошел в английской столице 14 мая 2000 г. Помимо конфликтующих сторон в них также участвовали представители Алжира и Мавритании. Эти переговоры позволили выявить те проблемы, которые, по мнению конфликтующих сторон, препятствуют выполнению плана урегулирования. Так, делегация Фронта ПОЛИСАРИО указала на два препятствия – порядок рассмотрения идентификационных дел и возвращение беженцев. Со своей стороны, марокканские представители отметили четыре вопроса, которые мешают продвижению в направлении урегулирования: порядок рассмотрения идентификационных дел; отмена решений об идентификации в отношении примерно семи тысяч человек; вопрос о западносахарцах, которые достигли возраста, позволяющего участвовать в голосовании, после декабря 1993 г., но не были вовлечены в идентификационный процесс; и, наконец, проблема возвращения беженцев.

Столкнувшись с нежеланием Марокко и Фронта ПОЛИСАРИО принимать технические решения, вырабатываемые ООН и нацеленные на преодоление существующих разногласий, Джеймс Бейкер в ходе второго раунда консультаций, состоявшегося в Лондоне 28 июня 2000 г., предложил конфликтующим сторонам предоставить свои предложения, которые бы способствовали устранению трудностей, препятствующих успешному диалогу. Не получив ответа на эту инициативу, Личный посланник Генерального секретаря ООН призвал присутствовавшие делегации к новой встрече с целью выработки политического решения. По его мнению, заявленные позиции сторон способны привести к заключению соглашения, которое сведется либо к полной интеграции Западной Сахары с Марокко, либо к предоставлению территории полной независимости. Учитывая бесперспективность диалога, если стороны останутся на прежних позициях, Бейкер высказал идею о том, что существует еще возможность поиска компромиссного решения, которое бы сочетало в себе элементы интеграции и независимости в отношении спорной территории. В связи с этим международный посредник предложил Марокко и Фронту не замыкаться на отстаивании своих уже известных позиций, но провести дискуссию по поиску политического решения, отличного от плана урегулирования, но не отвергающего его. При этом он сделал оговорку о том, что такое решение не будет одобрено в качестве «рамочного соглашения» до тех пор, пока все его детали не будут согласованы между сторонами.

После некоторого перерыва, 28 сентября 2000 г. стороны встретились в Берлине для проведения третьего раунда консультаций, которые вновь завершились провалом. Марокко и Фронт не нашли решений, которые бы удовлетворили обе стороны. Так, ПОЛИСАРИО признал, что сохраняющиеся разногласия могут быть преодолены в результате сотрудничества сторон, и даже выразил готовность немедленно провести содержательную дискуссию по вопросу о выполнении процедур рассмотрения поданных апелляций. Тем не менее делегация Марокко заявила, что сложности в реализации плана урегулирования в большинстве случаев носят не технический, а содержательный характер. Они заложены в самом плане, что исключает из процесса урегулирования тысячи людей, лишенных права участия в голосовании. Констатируя невозможность преодоления различий в подходах к решению территориального спора, Рабат в то же время заявил о готовности инициировать искренний и откровенный диалог с Фронтом ПОЛИСАРИО в целях выработки долгосрочного и окончательного решения, учитывающего суверенитет и территориальную целостность Марокко, а также специфику региона, в соответствии с принципами демократии и децентрализации, которые Марокко намерено развивать и применять, начиная с Западной Сахары. При этом Рабат подтвердил свою готовность всемерно поддерживать усилия ООН, включая действия Джеймса Бейкера, и продолжать сотрудничество во имя поиска справедливого решения конфликта.

Подводя итог трем раундам прямых консультаций между Марокко и ПОЛИСАРИО, Личный посланник Генерального секретаря ООН высказал скептицизм относительно эффективности продолжения практики переговоров в таком формате. Более того, Бейкер посчитал, что такие консультации могут стать контрпродуктивными, если марокканское правительство, осуществляющее административную власть на спорной территории, не проявит готовность предложить или поддержать определенную степень передачи своих властных функций всем жителям и бывшим жителям Западной Сахары, которая была бы подлинной, существенной и соответствовала бы международным нормам. По мнению Бейкера, ни одна из конфликтующих сторон не проявила должной политической воли в претворении в жизнь плана урегулирования. Однако, как заявил Джеймс Бейкер, существует много путей достижения самоопределения для Западной Сахары, включая войну или революцию, выборы, требующие политической воли, или соглашение, которое немыслимо без острых споров7.

Несмотря на продолжавшуюся работу, включая различные контакты по линии МООНРЗС, с осени 2000 г. до весны 2001 г. не отмечалось каких-либо знаменательных событий. Однако такой режим деятельности позволил команде Личного посланника Генерального секретаря ООН Джеймса Бейкера подготовить проект «рамочного соглашения», которое предлагало «третий путь» урегулирования конфликта в Западной Сахаре, отличный от ее интеграции с Марокко и предоставления ей полной независимости. Основой для его разработки стало убеждение Бейкера в том, что Марокко как управляющая держава в Западной Сахаре готово поддержать этот документ. В апреле 2001 г. проект «Рамочного соглашения о статусе Западной Сахары» был готов. Он предусматривал передачу власти жителям территории, а ее окончательный статус подлежал определению в ходе референдума, проводимого через пять лет. Заручившись поддержкой проекта рамочного соглашения со стороны правительства Марокко, Личный посланник Генерального секретаря ООН отправился в Алжир для того, чтобы ознакомить с ним алжирское правительство и руководителей Фронта ПОЛИСАРИО. 5 мая 2001 г., прибыв в Алжир, он встретился с президентом этой страны Абдельазизом Бутефликой и другими высокопоставленными деятелями государства.

В тот же день Джеймс Бейкер посетил район Тиндуфа, где провел беседу с Генеральным секретарем Фронта ПОЛИСАРИО Мохаммедом Абдельазизом. В отличие от алжирского руководства лидер ПОЛИСАРИО отказался рассматривать или обсуждать рамочное соглашение, объяснив это тем, что любой иной план, кроме предоставления независимости Западной Сахаре, означает ее интеграцию в Королевство Марокко. Что касается Алжира, то 22 мая 2001 г. президент Бутефлика направил Генеральному секретарю ООН Кофи Аннану и его Личному посланнику Джеймсу Бейкеру письма, в которых изложил позицию своей страны касательно рамочного соглашения. В частности, алжирский руководитель, отметив миротворческие усилия Бейкера, указал на серьезные недостатки и несбалансированность предложенного документа. Кроме того, Абдельазиз Бутефлика высказал сомнение относительно успешного урегулирования конфликта, если одна из вовлеченных сторон не будет полностью удовлетворена его условиями или, по крайней мере, предложенные условия не будут предусматривать примерно равные выгоды для обеих сторон. В то же время, как говорилось в письме, Алжир готов продолжать сотрудничество с ООН, прежде всего с Джеймсом Бейкером, в поисках приемлемого пути урегулирования проблемы Западной Сахары8.

Основываясь на резолюции 1359 (2001), принятой Советом Безопасности ООН 29 июня 2001 г., Джеймс Бейкер организовал новую встречу в Пайндейле, штат Вайоминг, которая состоялась 27–29 августа 2001 г. На нее были приглашены высокопоставленные представители Фронта ПОЛИСАРИО, правительств Алжира и Мавритании. Однако, выслушав аргументы Личного посланника Генерального секретаря ООН об отмеченной гибкости марокканского правительства, делегации Алжира и ПОЛИСАРИО отвергли саму идею рамочного соглашения и отказались участвовать в обсуждении его проекта. Такой итог встречи привел Джеймса Бейкера к выводу о том, что отсутствуют какие-либо основания надеяться на то, что стороны в конечном счете согласятся с изложенным в проекте рамочного соглашения подходом по урегулированию существующего между ними спора вокруг Западной Сахары. Более того, Бейкер посчитал, что представленное правительством Алжира на встрече предложение, претендовавшее на роль альтернативы рамочному соглашению, об установлении суверенитета ООН над Западной Сахарой по своей сути идентично положениям плана урегулирования, и оно не имеет серьезных шансов на достижение скорейшего, прочного и согласованного решения спора в отношении Западной Сахары9.

2 ноября 2001 г. Джеймс Бейкер предпринял очередную попытку убедить алжирскую сторону в разумности подхода, предложенного в проекте «Рамочного соглашения о статусе Западной Сахары». Она была предпринята во время встречи Личного посланника Генерального секретаря ООН с президентом Алжира Бутефликой и высокопоставленными должностными лицами правительства этой страны, состоявшейся в Институте Джеймса Бейкера в Хьюстоне, штат Техас. Стремясь вывести сложившуюся ситуацию из тупика, Джеймс Бейкер посетил Марокко и дважды 24 и 25 января 2002 г. встречался с королем Мохаммедом VI и высокопоставленными правительственными чиновниками. В ходе поездки он проинформировал марокканскую сторону о несогласии Алжира и Фронта ПОЛИСАРИО с проектом рамочного соглашения. Эти контакты позволили Бейкеру прийти к заключению, что Алжир и ПОЛИСАРИО будут готовы приступить к обсуждению вопроса о разделении территории в качестве политического урегулирования спора в отношении Западной Сахары. В то же время марокканская сторона высказала категорическое нежелание обсуждать такой подход к урегулированию конфликта, исходя из того, что он нарушает краеугольные принципы суверенитета и территориальной целостности, которыми Рабат не может поступиться. Однако Джеймс Бейкер отметил непоследовательность позиции правительства Марокко, которое уже практически реализовало этот подход при решении территориального спора с Мавританией в 1976 г.

Тем не менее нежелание сторон идти на компромиссы привело к тому, что Личный посланник Генерального секретаря ООН в феврале 2002 г. воздерживался от каких-либо прямых контактов с их представителями. Более того, уже в докладе Генерального секретаря ООН Кофи Аннана, представленном Совету Безопасности 20 июня 2001 г. и подготовленном Джеймсом Бейкером, было отмечено, что десятилетний опыт усилий ООН в попытке обеспечить выполнение плана урегулирования вызывает серьезные сомнения относительно возможности его осуществления в его нынешней форме, что привело бы к скорейшему, прочному и согласованному разрешению спора вокруг Западной Сахары.

Исходя из сложившейся ситуации вокруг плана урегулирования западносахарской проблемы, Бейкер сформулировал четыре возможных варианта ее решения, которые нашли поддержку Генерального секретаря ООН и были включены в его доклад о ситуации вокруг спорной территории, представленный СБ ООН 19 февраля 2002 г. Первый вариант предполагает возобновление ООН своих попыток по осуществлению плана урегулирования, не настаивая на достижении согласия Марокко и ПОЛИСАРИО до принятия мер. Первым в списке мер значится пункт о начале процесса рассмотрения апелляций по итогам идентификации, что требует укрепления Комиссии по идентификации МООНРЗС и расширения масштабов миротворческой операции в Западной Сахаре. Однако такой подход не позволит избежать большинства тех проблем и препятствий, с которыми сталкивалась ООН в прошедшие годы. Вместе с тем Марокко заявило о своем нежелании прилагать дополнительные усилия по реализации плана урегулирования, на который делала ставку ООН. В этих условиях возникает серьезное сомнение в возможности проведения свободного и справедливого референдума, результаты которого были бы приняты обеими сторонами. Кроме того, мировое сообщество и вовлеченные в конфликт стороны так и не смогли создать действенный механизм, способный реализовать результаты этого плебисцита.

Второй вариант предусматривает усилия Личного посланника Генерального секретаря ООН по пересмотру проекта рамочного соглашения с учетом опасений и замечаний, высказанных конфликтующими сторонами и организациями, накопившими опыт в составлении подобных документов. В соответствии с этим вариантом полномочия по пересмотру проекта должны быть переданы Совету Безопасности ООН, который бы представил итоговый доработанный документ, не подлежащий обсуждению или корректировке вовлеченными в спор сторонами. В этом случае все ранее существовавшие препятствия, мешавшие урегулированию в регионе, снимались бы автоматически. Такое развитие ситуации создало бы условия для дальнейшего сокращения численности МООНРЗС.

В соответствии с третьим вариантом Совет Безопасности ООН должен уполномочить Личного посланника Генерального секретаря Организации пригласить конфликтующие стороны к заключительному рассмотрению вопроса о том, готовы они или не готовы обсудить под его эгидой путем прямых или непрямых переговоров вопрос о возможном разделе территории при условии, что ничто не будет решено до тех пор, пока не будет решено все. При выборе этого варианта Советом Безопасности было бы необходимым установить крайний срок для ответа, и в случае неспособности сторон дать его соответствующее предложение о разделе Западной Сахары, подготовленное Личным посланником Генерального секретаря ООН, предъявляется сторонам и передается СБ ООН, который обязан вручить его в качестве официального документа конфликтующим сторонам, не обладающим правом ведения переговоров по нему. Тем самым данный вариант обеспечивает достижение политического решения, которое частично, но не полностью удовлетворяет заявленные требования обеих сторон. За образец раздела территории может быть взято соответствующее соглашение 1976 г. между Марокко и Мавританией, хотя это и не является обязательным условием. Реализация такого варианта решения проблемы может сохранить МООНРЗС в прежнем масштабе или даже несколько сократить масштабы Миссии.

Наконец, четвертый вариант заключается в том, что Совет Безопасности ООН вправе принять решение о прекращении деятельности МООНРЗС, тем самым признавая и подтверждая неэффективность затраченных на миротворческую операцию в Западной Сахаре финансовых средств в размере полумиллиарда долларов США. Одновременно с этим такое решение позволит ООН выдвинуть требование, в соответствии с которым одна или другая или обе стороны должны предпринять действия по выходу из тупика, от добровольного совершения которых ранее они отказывались10.

Обращает на себя внимание еще одно обстоятельство, свидетельствующее о серьезном внимании США к этому региону. Оно связано с назначением нового Специального представителя Генерального секретаря ООН по Западной Сахаре, одновременно являющегося главой МООНРЗС. Им стал еще один гражданин США Уильям Лейси Суинг, ранее занимавший различные дипломатические посты в американском Госдепартаменте. Он сменил на этом посту другого американца – Уильяма Иглтона. Уильям Лейси Суинг, распоряжение о назначении которого было подписано Генеральным секретарем ООН 1 ноября 2001 г., приступил к исполнению своих обязанностей с 1 декабря 2001 г. Первая рабочая встреча Джеймса Бейкера и Уильяма Л.Суинга произошла в штаб-квартире МООНРЗС в Эль-Аюне, которую Личный посланник Кофи Аннана посетил в ходе своего визита в конце января 2002 г.

Таким образом, с назначением Суинга произошли определенные изменения в отношениях между ООН и конфликтующими сторонами. Специальный представитель по Западной Сахаре взял на себя тактические задачи, связанные с проблемами урегулирования, в то время как на Личного посланника была возложена функция теоретической разработки нового подхода ООН к поиску решения существующего спора. В декабре 2001 г. – первой половине 2002 г. Уильям Л.Суинг провел серию ознакомительных встреч с должностными лицами правительства Марокко в Рабате и с губернатором Хамидом Чабарром, являющимся марокканским координатором при МООНРЗС в Эль-Аюне. Кроме того, он посетил район Тиндуф, где, в частности, имел встречу с Генеральным секретарем Фронта ПОЛИСАРИО Мухаммедом Абдельазизом и другими членами руководства Фронта. 14–17 января 2002 г. Специальный представитель по Западной Сахаре нанес визит в Алжир, где провел переговоры с президентом Абдельазизом Бутефликой и высокими чиновниками правительства этой страны. Помимо этого он встретился с должностными лицами Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) и Мировой продовольственной программы (МПП), которые занимаются осуществлением программ предоставления гуманитарной помощи в четырех лагерях беженцев в алжирском Тиндуфе. 27 января 2002 г. Уильям Лейси Суинг провел в Касабланке консультации с высокопоставленными должностными лицами УВКБ, целью которых было обсуждение приграничных мер укрепления доверия. 13–14 февраля 2002 г. Специальный представитель Генерального секретаря ООН по Западной Сахаре находился с рабочей поездкой в Нуакшоте, где провел переговоры с президентом Мавритании Маауйя ульд Сиди Ахмед Тайя. Одновременно с этим он обсудил ряд гуманитарных проблем с представителем УВКБ в Мавритании. 20 и 21 марта 2002 г. Уильям Л.Суинг в сопровождении командующего Силами МООНРЗС вновь посетил алжирский район Тиндуф, проведя там переговоры с Мохаммедом Буали, высокопоставленным представителем Фронта ПОЛИСАРИО, занимающимся вопросами обороны, и Эмхаммедом Хаддадом, координатором Фронта при МООНРЗС. 31 марта и 4–5 апреля соответственно Уильям Л.Суинг посетил Марокко и Алжир и имел встречи с руководителями этих стран11. Таким образом, несмотря на жесткую позицию ООН, прежде всего Джеймса Бейкера, поддержанного Кофи Аннаном, в отношении необходимости ужесточения мер по урегулированию спора вокруг Западной Сахары, Миссия ООН по проведению референдума на этой территории в лице ее главы и Специального представителя Генерального секретаря ООН продолжала достаточно интенсивные контакты с конфликтующими сторонами, решая неотложные задачи тактического характера.

На фоне усилий ООН, с одной стороны, оказать давление на стороны, вовлеченные в западносахарский конфликт, с целью принудить их проявить добрую волю в поиске путей выхода из переговорного тупика и, с другой стороны, обеспечить хотя бы минимальный уровень поддержания мира в регионе ни Марокко, ни Алжир, ни Фронт ПОЛИСАРИО не продемонстрировали готовности к взаимным уступкам. Более того, можно отметить определенные шаги по нагнетанию напряженности в споре вокруг Западной Сахары. Так, 27 февраля 2002 г. Президент Алжира Абдельазиз Бутефлика посетил лагеря беженцев под Тиндуфом, где встретился с руководством Фронта ПОЛИСАРИО и участвовал в праздновании 26-й годовщины провозглашения Сахарской Арабской Демократической Республики. Это событие примечательно тем, что впервые со времени возникновения лагерей западносахарских беженцев в 1976 г. их посетил глава алжирского государства. Ответом на этот шаг стала поездка короля Марокко Мохаммеда VI в территорию, где он посетил города Дакла и Эль-Аюн. В этой поездке марокканского монарха сопровождали члены правительства, проведшие в Дакле заседание своего кабинета, которое впервые было созвано в территории и на котором председательствовал король Мохаммед VI. Затем, остановившись в Эль-Аюне, где также расположена штаб-квартира МООНРЗС, марокканский король выступил с телевизионным обращением, в котором сообщалось о создании нового агентства социального и экономического развития территории12.

Неспособность разрешения спора в отношении Западной Сахары и поиск путей вывода региона из кризисной ситуации вызвали серьезные споры внутри Совета Безопасности ООН. Однако на очередном заседании Совета, рассматривавшем вопрос о деятельности МООНРЗС и состоявшемся 30 июля 2002 г., была принята резолюция 1429 (2002), в соответствии с которой мандат Миссии был продлен до 31 января 2003 г.13 Вместе с тем содержащийся в ней призыв продолжать усилия по выработке политического решения затянувшегося спора вокруг Западной Сахары с учетом озабоченностей, выраженных сторонами, вряд ли может рассматриваться в качестве свидетельства единства СБ ООН и его готовности диктовать вовлеченным в конфликт сторонам свою волю во имя достижения мирного урегулирования в регионе. Этот вывод тем более актуален, если учесть, что проделанная ООН за многие годы работа хоть и привела к конкретным результатам, но ни один из них не может считаться окончательным или завершенным.

На основании докладов Генерального секретаря ООН о ситуации в отношении Западной Сахары, датированных 19 февраля и 19 апреля 2002 г., можно заключить, что ни одна из задач, поставленных перед Миссией ООН по проведению референдума в Западной Сахаре, так и не была полностью выполнена. Так, по состоянию на 15 апреля 2002 г. Комиссией по идентификации было обработано около 72 тыс. индивидуальных досье из общего числа в 244 643 досье на лиц, обратившихся с просьбой об их включении в список участников референдума. Кроме того, до настоящего времени не закончен процесс рассмотрения поданных апелляций лиц, не удовлетворенных итогами идентификации. Управлению Верховного комиссара ООН по делам беженцев не удалось реализовать комплекс мер, связанных с подготовкой к репатриации западносахарских беженцев из района Тиндуф и северных районов Мавритании и их участием в референдуме о будущем территории. Серьезной проблемой остается ситуация с удержанием Фронтом ПОЛИСАРИО многочисленных марокканских военнопленных.

Длящийся несколько десятилетий спор вокруг Западной Сахары и многочисленные безуспешные усилия по его разрешению, прилагаемые как на международном, так и региональном уровнях, подводили к пониманию того, что урегулирование конфликта требует выработки новых подходов и привлечения к процессу новых людей, неотягощенных грузом прошлого. В этой связи мировое сообщество возлагало большие надежды на смену поколений политических элит в странах, вовлеченных в этот конфликт и способных воздействовать на него с целью его прекращения. В апреле 1999 г. новым президентом Алжира был избран Абдельазиз Бутефлика, а уже 23 июля того же года скончался король Марокко Хасан II и бразды правления в стране перешли к новому монарху – королю Мохаммеду VI. Однако приход в политику новых людей, который мог способствовать нахождению компромиссов, не оправдал ожиданий. Свидетельством этого может служить нынешний курс Рабата.

Опыт трех с половиной лет правления короля Мохаммеда VI позволяет сделать заключение о том, что политика Марокко в отношении урегулирования территориальных споров стала еще более жесткой, чем была при его предшественнике. Правительство страны не только декларирует свою позицию всеми силами отстаивать принципы суверенитета и территориальной целостности, но и подкрепляет ее практическими шагами. Примером этого может служить инцидент на необитаемом островке Перехиль, находящемся под управлением Испании, но оспариваемый Марокко, в июле 2002 г. Применительно к ситуации вокруг Западной Сахары Рабат не прибегает пока к прямому применению военной силы и нарушению соглашения о прекращении огня с Фронтом ПОЛИСАРИО, однако демонстрирует свою готовность «идти до конца» в отстаивании своих национальных интересов. В частности, в своей речи, произнесенной 31 июля 2002 г., король Марокко предостерег всех от реализации плана раздела территории Западной Сахары, который, по его мнению, «таит в себе угрозы балканизации региона Арабского Магриба».

В настоящее время Марокко активно использует свою дипломатию в этом споре. В частности, марокканская сторона открыто обвиняет Алжир во вмешательстве в дела Западной Сахары, используя в качестве аргумента поддержку алжирскими переговорщиками идеи о разделе спорной территории между Марокко и Фронтом ПОЛИСАРИО. В частности, с таким заявлением выступил посол Марокко при ООН в Женеве Омар Хиляль в ходе заседаний 58-й сессии комитета ООН по гражданским правам в марте 2002 г. Сам характер этого заявления и место его оглашения представляются весьма примечательными, если учесть, что Рабат избрал в качестве важной составной части своей позиции по Западной Сахаре обсуждение вопроса об освобождении 1362 марокканских военнопленных, которые удерживаются Фронтом ПОЛИСАРИО в лагерях в районе Тиндуфа. По данным Международного комитета Красного Креста (МККК), непосредственно занимающегося этими военнопленными, 916 из них находятся в неволе уже более 20 лет. Следует признать, что избранная Марокко тактика оказалась успешной и эффективной, даже несмотря на то, что тот же МККК, помимо марокканских военнопленных, занимается вопросами выяснения судеб пропавших без вести лиц, включая бывших бойцов Фронта ПОЛИСАРИО. Так, выдвигая обвинения в нарушении норм международного гуманитарного права в адрес Фронта ПОЛИСАРИО и стоящего за ним Алжира, Марокко добивается от мирового сообщества оказания международного давления на них, с которым они не могут не считаться. В июле 2002 г. Фронт освободил новую группу военнопленных в составе 101 марокканца. Однако в плену по-прежнему остаются 1261 марокканских военнопленных, факт, который вряд ли можно считать выигрышным как для ПОЛИСАРИО, так и для Алжира14.

К сожалению, трудная миротворческая операция, проводимая ООН в Западной Сахаре и продолжающая ежегодно изымать из бюджета этой международной организации десятки миллионов долларов США, пока не принесла сколько-нибудь заметного продвижения в деле достижения урегулирования спора вокруг этой территории. Помимо нежелания вовлеченных в конфликт сторон идти на разумные компромиссы в деле поиска путей его решения, данная операция демонстрирует еще одну проблему, связанную с эффективностью работы механизма принятия и выполнения решений, созданного в рамках Организации Объединенных Наций. Это обстоятельство ставит вопрос о назревшем реформировании этой международной организации, призванной быть гарантом соблюдения норм международного права, но явно не справляющейся с этой функцией. Однако было бы неверным перечеркивать весь миротворческий опыт ООН, которой все-таки удалось прекратить кровопролитие в регионе, хотя это и остается, пожалуй, единственной или одной из немногочисленных заслуг деятельности МООНРЗС.




Список источников и литературы

западная сахара конфликт миротворческий

Новое время, 1998, № 10, с. 28;

Западная Сахара (МООНРЗС) – Основные сведения // Операции ООН по поддержанию мира. Секция информационных технологий Департамента общественной информации ООН, 2001;

Специальные/личные представители или посланники Генерального секретаря ООН // Операции ООН по поддержанию мира. Секция информационных технологий Департамента общественной информации ООН, 2002.

Резолюция 1429 (2002), принятая Советом Безопасности ООН 30 июля 2002 г., S/RES/1429 (2002);

РИА Новости, 24 июля 2002 г.; The Associated Press, 27.04.2002.