Язык символов — язык вечности

Язык символов — язык вечности

Елена Сикирич

I. Мало сказать, что мы живем в мире символов, — мир символов живет в нас

Далеко не всегда бывает возможно выразить словами все то, что мы чувствуем и понимаем. Есть вещи, состояния, события, суть которых невозможно «разложить по полочкам», объяснить математическими формулами. В глубинах загадочной человеческой души таятся жемчужины опыта, заключающие в себе тысячу и один смысл, тысячу и одно переживание, тысячу и одну тайну. В сокровищнице духовной культуры человечества хранятся бесценные знания о человеке, природе и Вселенной, великие идеи и творения человеческого духа, за которыми стоят длинные цепочки событий, причин и следствий, судьбы многих поколений. Для их постижения всегда был необходим особый подход ума и сердца, ибо всегда существовали вещи, выходящие за рамки нашего обыкновенного рационального познания. Испокон веков всякий раз, когда перед человеком вставала необходимость объять необъятное, соединить видимое и невидимое, связать между собой прошлое, настоящее и будущее, совершенно новое и поистине древнее; всякий раз, когда душа его рвалась к новым далям, для достижения которых нужно было преодолевать границы жизни и смерти, пространства и времени и постигать вечные законы бытия; всякий раз, когда для объяснения и выражения этого одних слов было недостаточно, — человек прибегал к удивительному языку символов. 

В предисловии к четырехтомному «Словарю символов», изданному в Париже, Жан Шевалье пишет: «Днем и ночью, когда мы беседуем, выражаемся жестами, видим сны, каждый из нас сознательно или бессознательно пользуется символами. Они придают форму нашим стремлениям и желаниям, подталкивают нас к действиям и новым начинаниям, моделируют наше поведение, лежат в основе наших успехов и неудач... Все науки, естественные и гуманитарные, искусство со всеми его направлениями — все, что составляет культуру человека, на своем пути встречается с символами. Все они должны объединить свои усилия, чтобы разгадать тайну символов и освободить энергию, сконцентрированную в них. Мало сказать, что мы живем в мире символов, — мир символов живет в нас». 

Наша жизнь действительно наполнена символами. Они сопровождают нас во сне и наяву, в общении и взаимоотношениях, в познании и творении. На самом деле, порой сами того не осознавая, мы часто встречаемся с символами и используем их, следуя таким образом за многими поколениями людей разных эпох и культур, которые на языке символов выражали свое состояние души, свое мировоззрение, свое понимание великих истин и тайн бытия. Ведь и мы постоянно сталкиваемся с явлениями, ситуациями, образами, предметами, существами, которые имеют для нас не только явно выраженные, общепризнанные характеристики и черты. Часто, сознательно или бессознательно, мы наделяем их другими значениями, не всегда связанными с их конкретными свойствами или функциями. Для нас они часто становятся напоминанием, символом неких чувств, переживаний, состояний и опытов познания, выходящих за пределы конкретной физической реальности. 

Когда в нашем сновидении появляется тетя Маша из соседнего двора, с которой мы ссоримся, проходим вместе через странные, фантастические ситуации и которая в конце сна превращается в чудовище, преследующее и пытающееся убить нас, совершенно очевидно, что речь не идет о конкретном человеке, знакомом нам из повседневной жизни. Наша душа просто использует образ тети Маши как символ своих определенных внутренних состояний и переживаний или какой-то внешней, еще не решенной нами проблемы. Таким ярким способом она предупреждает нас о наличии внутренней дисгармонии или конфликта, о том, в чем они состоят и через что проявляются, а также о том, что этот конфликт необходимо срочно решать, если мы не хотим, чтобы он закончился для нас плачевно. Более того, через один-единственный образ тети Маши и все ситуации, связанные с ней, наша душа также предупреждает, какие последствия ожидают нас в том случае, если мы не сумеем сделать верных конкретных шагов. Все это показывает нам сновидение в форме символов, и самая трудная задача — разгадать их значение. 

Обращаясь к любимому человеку со словами «солнышко мое» или «мое золото», мы не задумываемся о том, что конкретное небесное тело и конкретный металл символизируют не только безграничную гамму наших прекрасных чувств, для которых не нужно много слов и объяснений. Сколько параллельных смыслов, значений, законов и истин скрывается в одних только символах Солнца и золота! Во все времена эти символы использовались в алхимии, астрологии, медицине, в мифах и легендах народов мира; их можно увидеть на портиках храмов, в лабиринтах гробниц и пирамид... Что делает эти на первый взгляд простые, всеми любимые понятия символами, содержащими в себе целые мировоззрения, глубокие познания о сотворении мира и великих законах Вселенной, о процессах трансформации, происходящих в природе и в душе человека? Сколько в них еще не познанного? Учитывая, что подобных символов существует бесконечное множество, мы вправе говорить о том, что символы — это не просто язык, которым пользуется душа человека, для того чтобы понять и выразить свои богатые многогранные состояния. Это целый удивительный мир, загадочная сокровищница духовной культуры человечества, в которой заключены не только вся мудрость поколений, но и еще не раскрытые таинства существования человека, природы, Вселенной. 

Когда нам снится, что мы горим, что нас охватывает большое пламя, проходя через боль, мы меняемся и становимся кем-то другим, мы просыпаемся в холодном поту и надеемся, что кошмарный сон больше не повторится. Подобные ощущения испытывали герои древних мифов Греции, Египта, многих других народов, с одной лишь разницей: впоследствии они узнавали, что прохождение через огонь обозначает процесс испытаний и изменений, ведущий к осознанию бессмертия и вечных принципов бытия. Символика сновидения, которое на первый взгляд показалось кошмарным, в мифах предстает в совершенно ином свете, хотя в обоих случаях за ней скрывается один и тот же смысл: она говорит о законах, этапах духовного развития как человека, так и человечества в целом. Таких мифов, легенд, сказок, в которых заключены целые символические комплексы, существует бесчисленное множество. Они очень схожи по форме, содержанию и по скрытым в них значениям; поражает тот факт, что они принадлежат совершенно разным эпохам, цивилизациям, культурам, не связанным между собой ни географически, ни исторически. 

Как объяснить тот факт, что практически те же мифологические содержания появляются в сновидениях людей, которые о них никогда ничего не читали и не слышали? Значит ли это, что существует универсальный источник всех познаний, который лежит и в основе самого языка символов? 

Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, необходимо вернуться к свойствам символа. 

II. Что такое символ?

Сегодня существует большая путаница между символами и простыми обозначениями. Трезубец Нептуна на банке селедки, царевна Лебедь на коробке стирального порошка, фигура Геракла на креме против облысения, Афродиты — на таблетках для похудения, Гермеса — на дверях нотариальной конторы — эти изображения ничем не отличаются от любых других обозначений, хотя в мифах, сказаниях, легендах, в некоторых ситуациях те же самые образы имеют глубокие и сокровенные свойства символов. Возникает вполне справедливый вопрос: почему в каких-то случаях некие образы, ситуации, персонажи, предметы, чувства и состояния приобретают свойства символов, а в других, имея ту же внешнюю форму, сводятся к простым обозначениям для новой зубной пасты, банка или марки автомобиля? 

В своей книге «Проблемы души нашего времени» К. Г. Юнг пишет: «Я ни в коем случае не понимаю под символом аллегорию или простой знак; скорее я понимаю под ним некий образ, который должен, насколько это возможно, охарактеризовать всего лишь смутно предполагаемую природу духа. Символ не заключает в себе и не объясняет, а указывает через самого себя еще и на лежащий в стороне, непонятный, лишь смутно предполагаемый смысл, который нельзя было бы удовлетворительно выразить никакими словами нашего современного языка». 

Многогранность, многозначность символа прекрасно определяет Р. Бекер: «Символ можно сравнить с хрусталем, пропускающим свет самыми разными способами, в зависимости от того, через какую грань этот свет проходит. Можно еще сказать, что символ — это живое существо, частица нашей собственной сущности, находящаяся в постоянном движении и трансформации. Когда мы в него проникаем, в тот момент, когда мы осознаем, что он является толчком для пересмотра и размышлений, изучая его, мы одновременно наблюдаем и изучаем свой собственный путь, перед нами открывается то направление, следуя которому наша душа улетит к новым далям». 

На самом деле между символом и простым обозначением существует такое же различие, что и между живым человеком и его изображением на фотографии. Символом может стать буквально все: ситуация, образ, предмет, явление, существо, персонаж, — но для этого они должны приобрести определенные свойства, характерные для любой вечно живущей бессмертной сущности. Та вторая, загадочная параллельная жизнь, которую они содержат в себе и открывают перед человеком, должна выходить за пределы настоящего мгновения, за пределы данного физического существования. Свойства символа, о которых мы будем говорить, на самом деле характерны для всех истин, которые являются частью того, что древние философы называли Софией, — универсальной духовной мудрости, отражающейся в мировоззрении всех культур, религий и традиций. 

III. Каждый символ скрывает в себе многогранное, глубокое знание

Е. П. Блаватская в книге «Тайная Доктрина», пишет: «Недавние открытия выдающихся математиков и каббалистов доказали вне всякого сомнения, что все теологии, от самой древней до позднейших, возникли не только из общего источника отвлеченных верований, но от единого, всеобщего эзотерического, или Сокровенного Языка... Все слова этого сокровенного языка выражали одинаковые понятия для каждого человека, к какой бы национальности он ни принадлежал... Символика должна быть изучаема под всеми ее аспектами, ибо каждый народ имел свои особые способы выражения. Короче говоря, ни один египетский папирус, никакая индусская олла, никакие ассирийские плитки, ни еврейские свитки не должны ни читаться, ни толковаться буквально... Каждый символ на папирусе или на олле является многогранным алмазом, каждая грань которого не только заключает в себе несколько толкований, но также имеет отношение ко многим наукам». 

Все современные исследователи, серьезно занимающиеся языком символов, констатируют то, что давным-давно знали философы древности. Символ не только невозможно понимать буквально; даже зная, что в нем сокрыты глубокие познания о человеке, природе и Вселенной, его недостаточно просто исследовать обычным рациональным способом. Многоплановые значения символа не изучаются, а проживаются, открываются перед нашим внутренним взором постепенно, один за другим, иногда внезапно и неожиданно, иногда в результате длительных безрезультатных поисков, когда мы уже начинаем думать, что все усилия были тщетными. Так или иначе, символ никогда не раскрывает перед человеком всего своего содержания, а только ту часть, которая для него становится актуальной, которую он в состоянии понять, поскольку она созвучна изменениям в его душе, его духовным поискам и стремлениям. 

Древние философы говорили, что язык символов имеет как минимум семь ключей разгадки и понимания. Это значит, что существует по меньшей мере семь разных подходов к одному и тому же символическому материалу, и за каждым из них скрываются различные содержания и значения, каждый раз все более и более глубокие, относящиеся к разным граням существования и к разным наукам, но всегда дополняющие друг друга. Если нам открывается одно значение символа, на этом наша работа не заканчивается — напротив, она только начинается. Разгадывая одну загадку, мы на самом деле поднимаем лишь самую первую, самую поверхностную вуаль, скрывающую за собой другие вуали и другие тайны. Семь символических ключей — семь вуалей великой египетской богини Исиды; приоткрыв одну, остается только констатировать, что она ведет к другой вуали, к другой загадке, скрывающейся за ней. Язык символов сам по себе является великой загадкой. Е. П. Блаватская справедливо замечает: «Великая архаическая система, известная еще с доисторических времен, как священное Знание-Мудрость, обладала и обладает еще своим мировым языком... — языком Иерофантов, имеющим как бы семь «наречий», из которых каждое относится и особо приспособлено к одной из семи тайн Природы. Каждая из этих тайн имеет свой собственный символизм. Таким образом, Природа могла быть читаема во всей ее целости или же изучаема в одном из ее специальных аспектов». 

Даже в системе, согласно которой многие познания были закодированы на языке символов, есть простая и красивая логика, хотя она может показаться чуждой нашему рациональному восприятию, привыкшему рассматривать все подходы подобного плана как оригинальный плод фантазии. В своей лекции «О лунопочитании древнем и современном» Джеральд Мэссей рассказывает: «...Когда египтяне представляли луну как кошку, они не были настолько невежественны, чтобы предполагать, что луна была кошкою, также и подвижная фантазия не видела ни малейшего сходства между луною и кошкою. Миф кошки не был простым расширением словесной метафоры; также не было у них намерения создавать недоумения или загадки... Они подметили тот простой факт, что кошка видит в темноте и что ее зрачки становятся совершенно круглыми и особенно светящимися ночью. Луна была созерцательницей в ночных небесах и кошка была ее эквивалентом на земле; и, таким образом, обыкновенная кошка была принята как выражение, как естественная эмблема и живое воспроизведение луны... Кошка называлась по-египетски мау, что означает зрячий, от глагола мау — видеть... Луна, как кошка, была глазом солнца, ибо она отражает солнечный свет и потому, что глаз отображает изображение в своем зеркале. Под видом богини Пашт кошка стережет солнце, попирая лапою главу змия тьмы, именуемого его вечным врагом!» 

На примере символики кошки мы можем проследить определенную динамику, по которой раскрывается каждый символ: начиная с самого первого, поверхностного содержания, одно символическое значение ведет к другому, более глубокому. Ведь «глаз солнца», «зрящий в темноте», «зеркало происходящего», «сражение со змеем тьмы» представляют собой уже новые символические образы, также имеющие многогранные и разнообразные значения, ведущие к новым далям и новым познаниям. Их мы можем встретить не только в рамках символики кошки, но и во многих других символических материалах. В зависимости от того, в каком ключе их рассматривать, они могут привести нас как к познанию законов видимой и невидимой природы, так и к внутреннему миру человека и скрытым в нем потенциалам, к этапам ученического Пути, к этапам сотворения мира и многому еще. 

Динамика раскрытия сокровенных значений символов, а также все процессы трансформации и эволюции, происходящие в человеке, природе и Вселенной, очень интересно и красиво прослеживаются в мифах, сказках, легендах. Е. П. Блаватская пишет об этом: «Ни один мифологический рассказ, ни одно традиционное событие в народных сказаниях никогда, ни в одну эпоху не были вымыслом, но каждый из таких рассказов имеет действительно историческую подоснову... Даже притча есть выраженный символ; вымысел или легенда, как думают некоторые; аллегорическая передача жизненной реальности, событий и фактов, говорим мы. Именно, как мораль всегда выводилась из притчи, причем подобная мораль была действенной правдою и фактом в человеческой жизни, так и историческое, реальное событие было извлекаемо теми, кто были сведущи в этих священных науках, из эмблем и символов, запечатленных в древних храмовых архивах. Религиозная и эзотерическая история каждого народа была уложена в символах». 

IV. Символ — хранитель тайны

Мудрецы древности учили, что каждый символ становится хранителем не только той актуальной для нас части Истины, которую мы в состоянии постичь на том или ином этапе своей жизни в зависимости от наших способностей, стремлений и духовных поисков. Он также охраняет ту таинственную, сокровенную часть великой Мудрости, которая останется для нас вечной загадкой, ибо чем более мы будем пытаться ее разоблачить, тем более она будет скрываться, преподавая нам очень полезный урок: чем больше мы познаем, тем больше расширяется круг Непознанного. Чем больше мы знаем, тем сильнее осознаем, сколько осталось еще неведомого, чего мы недостойны и пока не в состоянии понять. 

Таким образом, каждый символ является хранителем Тайны, за которой скрывается еще одна Тайна, и еще одна... и так до бесконечности. 

Первым шагом к постижению сокровенного содержания символов становится пробуждение в нас некоего предчувствия, еще ничего не объясняющего, ничего не утверждающего и не отрицающего, а только впитывающего происходящее вокруг, постепенно ведущего к формированию в нашей душе более конкретных образов, представлений и предположений. За каждым предчувствием следует новое предчувствие, еще одно, и еще одно... Это цепочка, не имеющая конца. На самом деле работа с символами — это целое искусство, в котором в равной мере сочетаются интуиция и разум. 

Когда сокровенное значение символа становится в один прекрасный день известным и доступным всем, он частично умирает. Об этом пишет К. Г. Юнг в книге «Психологические типы»: «Пока символ сохраняет жизненность, он является выражением предмета, который иначе не может быть обозначен. Символ сохраняет жизненность только до тех пор, пока он чреват значением. Но как только его смысл родился из него, т. е. как только найдено выражение, формулирующее искомый, ожидаемый или чаемый предмет еще лучше... символ мертв, то есть он имеет еще только историческое значение... Символ теряет свою, так сказать, магическую или, если угодно, освобождающую силу, как только осознается его разложимость. Поэтому действенный символ должен обладать свойством неприкосновенности. Он должен быть наилучшим из всех возможных выражений для данного миросозерцания, который по смыслу безусловно не может быть превзойден; кроме того, он должен быть столь далек от постижения, чтобы критический интеллект не имел никаких путей к его действительному разложению; и, наконец, его эстетическая форма должна столь убедительно действовать на чувство, чтобы против него не поднимались и аргументы чувства». 

V. Для понимания символа необходим резонанс

Если бы многозначность символа была его единственным свойством, его можно было бы назвать лишь содержательно богатым обозначением. Однако дело обстоит иначе: при каждой встрече хранителя Тайны с тем, для кого эта Тайна хранится, происходит сильная взаимная реакция. 

Понимает или не понимает человек сокровенное содержание символа, кажется ли ему его внешняя форма странной и далекой, символ всегда может воздействовать на человека и сыграть в его жизни роль Учителя и наставника, при условии если человек искренне нуждается в этом и не остается к нему равнодушным. 

Чтобы увидеть, как символ «оживает», нужно «ожить» самому. В момент истинной встречи человека и символа в душе человека наряду со смутными предчувствиями, далекими от конкретного понимания, происходит глобальная встряска, настоящее потрясение, не объяснимое никакими словами. Еще ничего не осознавая и не желая, человек более бессознательно, нежели сознательно начинает реагировать на символ. В его душе символ находит отклик, вступает с ней в резонанс. Никогда не бывает так, что сначала мы понимаем сокровенное содержание символа, а потом происходит все остальное; совсем наоборот. Сначала в каком-то уголке своей души мы вдруг находим созвучие с ним, открываем, что он нам очень интересен и близок. Мы начинаем осознавать, что символ стал для нас вызовом, подталкивающим к переосмыслению многого из того, что мы до сих пор понимали, чувствовали и знали, что многое внутри нас начинает меняться и что благодаря этому даже сама наша жизнь становится другой. Так начинается длительный путь трансформации души, которую вызывает и к которой подталкивает символ. А сам он становится зеркалом этого пути, всех его этапов, испытаний, сомнений и откровений. После истинной встречи с символом ничто не может оставаться таким, каким было раньше, да и сам человек уже не тот. 

В древних традициях на каждом этапе ученического Пути человека сопровождали особые символы. Когда в Древнем Египте на разных этапах символами ученика были анх — ключ жизни и смерти, уджат — глаз внутреннего зрения и справедливости, джед — колонна стабильности Осириса, скарабей — символ нового рождения и многие другие, задача состояла не в том, чтобы просто изучить их скрытое содержание. Иметь своим символом анх означало находиться в поисках ключей к таинствам жизни и смерти, быть готовым к связанным с этим испытаниям и трудностям. Уджат не только помогал понять, что такое внутреннее зрение, что такое справедливые взгляды, мысли и поступки и как они соотносятся с понятиями отдачи и жертвы, но давал возможность прожить это и почувствовать на собственном опыте. Благодаря джеду ученик приобретал внутреннюю стабильность, стержень, позволяющий держаться на основании обретенного смысла жизни. Скарабей показывал, что синтезом всего познанного должно быть цикличное возобновление, «новое рождение» всего существа человека. 

Если сказка о Золушке живо затронула мою душу, если мне снится, что я должна выполнить что-то совершенно невозможное, чтобы попасть на бал, то роль символа в данном случае заключается не в том, чтобы почувствовать сострадание к бедной девочке, которую никто не понимает, и радоваться, когда у нее все складывается хорошо, проводя какие-то параллели со своей жизнью. Если вспомнить даже всего один эпизод сказки — когда Золушка, получив задание, прекрасно зная, что его совершенно невозможно выполнить, все-таки берется за дело, и тогда на помощь приходят птицы небесные или добрая фея — совершенно неожиданно для нее, но вполне заслуженно; если представить, что, осознавая реальную невыполнимость задачи, она примирилась бы, опустила руки, и вся ее судьба сложилась бы совсем по-другому, — урок символа здесь вполне понятен. Подобная ситуация может сложиться и в нашей жизни, когда на практике мы должны будем показать, усвоили ли преподанный урок. Можно сказать это проще: если близок тебе символ Золушки, то будь готов стать ею, проходя через все то, что проходила она. 

На самом деле работать с определенным символом всегда означает вызывать на себя соответствующие испытания Судьбы, когда от нашей реакции и усвоенных нами уроков будет зависеть, пройдем мы их или нет. Это так просто. 

VI. Символ — проявление священного

Испокон веков человек испытывает глубокую, исконную, неугасимую тягу к священному, к тому, что могло бы стать для него святыней. В работе «Священное и мирское» Мирча Элиаде пишет: «Современный представитель западной цивилизации испытывает определенное замешательство перед некоторыми формами проявления священного: ему трудно допустить, что кто-то обнаруживает проявление священного в камнях или деревьях. Однако... речь не идет об обожествлении камня или дерева самих по себе. Священным камням или священным деревьям поклоняются именно потому, что они представляют собой иерофании, т. е. «показывают» уже нечто совсем иное, чем просто камень или дерево... Священный камень остается камнем; внешне (точнее, с мирской точки зрения) он ничем не отличается от других камней. Зато для тех, для кого в этом камне проявляется священное, напротив, его непосредственная, данная в ощущениях реальность преобразуется в реальность сверхъестественную. Иными словами, для людей, обладающих религиозным опытом, вся Природа способна проявляться как космическое священное пространство. Космос, во всей его полноте, предстает как иерофания... Какие-то особые места, качественно отличные от других: родной пейзаж, место, где родилась первая любовь, улица или квартал первого иностранного города, увиденного в юности, сохраняют даже для человека искренне нерелигиозного особое качество — быть «единственными». Это — «святые места» его личной вселенной, как если бы это нерелигиозное существо открыло для себя иную реальность, отличную от той, в которой проходит его обыденное существование». 

Можно сказать, что каждый символ является не только хранителем Тайны, но также и хранителем святынь. Любое событие, предмет, явление могут стать символами именно тогда, когда они становятся для нас носителями священных, уникальных и неповторимых состояний, событий, моментов общения, взаимодействия и познания. Получается, что символ на самом деле живой — он становится формой, оживленной силой Священного. Благодаря постоянному присутствию символа сила Священного, заключенная в нем, действует также и на нашу душу, возобновляя все, что с ним связано. Когда я ношу на шее цепочку, подаренную любимым человеком, я благодаря посредничеству украшения, ставшего для меня символом, чувствую его рядом, ощущаю часть его заряда, силы и вдохновения. 

Символ как посредник между мной и всем, что для меня является священным, всегда передает мне частицу сущности, силы, тайны того существа или той мудрости, чьим посредником он является. Как жаль, что человек нашего времени живет в мире без символов, в мире без святынь; он много теряет. 

VII. Каждый символ — знак, разделенный на две части

В «Словаре символов» Жан Шевалье пишет: «...Изначально символ всегда представлял собой предмет, разделенный на две части... Два человека хранили каждый одну из двух частей: хозяин и гость, одолживший деньги и должник, два паломника, двое любящих, которые разлучались на долгое время... При новой встрече они объединяли две части символа в одно целое, вновь подтверждая таким образом свою любовь, дружбу, узы гостеприимства или долга чести. Для древних греков символ всегда был знаком узнавания, благодаря ему родители могли узнать своих детей, с которыми были разлучены... Символ разлучает и вновь объединяет. Он содержит в себе одновременно две идеи: разлуки и новой встречи. Он напоминает о единстве, которое было потеряно и которое вновь может быть возобновлено». 

Соответственно, хранить символ для философов древности означало осознавать еще одну давно забытую истину, состоящую в том, что где-то, далеко или близко, в пространстве и времени или за их пределами, в жизни или за гранью смерти существует таинственная вторая, дополняющая часть нас самих, неких идей, познания или мудрости, ожидающая новой встречи и нового объединения. Это значит, что при работе с символом не только мы делаем шаги, чтобы приблизиться к этой «другой стороне» Священного, бесконечного и непостижимого, но и это ценное дополняющее нас Нечто делает шаги, чтобы приблизиться к нам. Таким образом, символ становится знаком узнавания между «двумя сторонами», двумя существами, между всем тем, что «вибрирует» на одной волне. Он становится знаком узнавания между всем тем, что, будучи временно разлученным, является столь близким друг другу, что в один прекрасный день должно стать единым целым. Символ — это знамение подлинных связей, продолжающихся вечно.