Борьба энейцев за новое отечество

Борьба энейцев за новое отечество

Лациумом - страною, куда пристал Эней, - мирно правил престарелый царь Латин, сын Фавна, правнук Сатурна. У царя была единственная дочь Лавиния, руки которой домогались вожди и близких и далеких стран. Красивейшим женихом был Тури, вождь рутуров, из Ардеи, племянник Аматы, матери Лавинии. К нему царица была благосклоннее, чем к другим женихам. Но различные предзнаменования и предсказание Фавна, которого царь Латин вопрошал о том, возбраняли брак царевны с туземцем и указывали на другого жениха, который должен был прийти из далекой чуждой страны и вознести до небес славу их рода. Поэтому, когда Эней на другой день своего прибытия отправил блистательное посольство к царю просить места, где бы троянцы могли поселиться, то царь Латин, побуждаемый предзнаменованиями и предсказаниями, дал троянцам благосклонный ответ и предложил прибывшему герою Илиона руку своей дочери.

Но ненависть Юноны к Энею и троянцам еще не прекратилась. Хотя богиня и знала, что нельзя отвратить предназначенного судьбою брака и утверждения троянского владычества в этой земле, тем не менее хотела она отдалить это событие, и пролились потоки крови, прежде чем оно исполнилось.

С помощью фурии Аллекто богиня раздражила до бешенства престарелую царицу, противившуюся браку дочери с чужеземцем, и до того воспламенила гневом воинственного Турна, что он решился идти губительной войною на троянцев и на царя Латина. Не удовлетворившись этим, богиня поселила раздор между троянцами и подданными Латина по следующему случаю.

Асканий, охотясь на берегах Тибра, убил из лука ручного оленя, вскормленного одним из подданных Латина царя, Тирреем. Олень этот был утехою детей Тиррея и любимцем всех окрестных жителей. Когда раненое животное дотащилось домой и пало в изнеможении на землю, Тиррей, сыновья его и соседи, дыша злобою и мщением, бросились на Аскания, к которому в это время подоспели на помощь троянские юноши. Произошла жаркая схватка, в которой с обеих сторон пало много людей.

По окончании боя, когда латинцы принесли тела своих убитых в город, вспыхнуло яростное восстание. Амата, царица, и женщины, по ее наущению, стали поднимать народ на брань и все требовали войны против пришельцев, своевольно и дерзко ворвавшихся в чужую землю. Латин не мог утишить бури и заперся у себя в доме, предоставя бразды правления супруге своей и волнующемуся народу. Врата храма Януса, отпиравшиеся по старому обычаю при начале войны, открыла сама Юнона, и вскоре, по призыву Турна, восстала и вооружилась вся страна.

Во главе восстания стоял Турн, молодой, воинственный царь руту-лов; с ним был Мезеций, дикий, жестокий царь этрусков, изгнанный пародом и нашедший со своими приверженцами убежище у Турна. Кроме того, в войске были: Авентин, могучий сын Геркулеса; Катилл и Корас из Тибурта, Цекул из Пренесты, Мессап, Клавз и многие другие герои. Была тут и Камилла, героиня-дева из племени волоков, храбрая и красивая, как юная амазонка.

Увидя, что все народы поднимают оружие, Эней сильно встревожился и не мог придумать, как бы устоять против столь многочисленного врага. Тогда явился ему во сне Тиберин, бог реки, и посоветовал обратиться за помощью к Эвандру, царю Аркадии, поселившемуся на Палатинской горе, где впоследствии был построен Рим, ибо Эвандр был враг Турна и Мезенция. Эней послушался совета бога и на другой же день отправился с двумя кораблями вверх по Тибру к Палатинской горе. Эвандр принял его дружелюбно, дал ему в помощь четыреста всадников под предводительством доблестного сына своего Палланта и посоветовал отправиться еще за помощью в Этрурию, ибо этруски готовы идти войной па своего тирана Мезенция и ждут только вождя чужеземца, который обещан им предсказанием оракула. Эней отослал свои корабли и людей назад в лагерь, а сам с Паллантом и его войском отправился в Этрурию.

Между тем Юнона послала Ириду известить Турна об отсутствии Энея и повелела напасть на троянский стан. Троянцы же, исполняя приказание Энея, не вышли из лагеря, а ограничились только тем, что храбро отбивали нападение. Тогда Турн попытался сжечь корабли троянцев, поставленные в безопасное место, между рекою и валом, и это удалось бы ему, если б Зевс не спас чудом корабли от несчастной участи. Построены были они из леса, росшего на горе Иде и принадлежавшего матери богов, Кибеле, которой Зевс обещал, что корабли эти будут вечны. Поэтому, когда Турн приблизился с факелом к кораблям, они вдруг сорвались с канатов и погрузились в море, потом вынырнули, как лебеди, и понеслись подобно нимфам, рассекая грудью волны.

Тогда италийцы с удвоенным мужеством бросились на стан, думая, что теперь они погубят троянцев всех до одного, ибо отрезали им отступление. Но троянцы опять храбро отбили нападение. К вечеру Турн отступил и окружил стан сильною стражею с береговой стороны. Всю ночь троянцы стояли, наблюдая на валу и у врат стана, а неприятели в своем стане проводили время в питье и играх.

У одних из ворот троянского стана стояли на страже два друга. Старший из них - Низ, был сильным опытным воином, другой же - Эвриал едва вышел из детского возраста и был прелестнейшим юношей во всем троянском войске.

Когда друзья увидели, что во вражеском стане огни уже погашены и что всеми одолел сои, пришла им мысль пробраться тайком через неприятельский стаи и отнести Энею известие о положении троянцев. Все собравшиеся вожди и Асканий с радостью приняли их предложение. Юноши вооружились и, под покровом ночной темноты, прокрались вдоль рва в неприятельский стан.

Воины, отуманенные вином, беспечно спали глубоким сном. Оба троянца убивали сонных врагов одного за другим, пока не показался свет на востоке; тогда они поспешно вышли из стана. Вскоре повстречался им отряд конного войска, посланного Турном из города в стан, и окликнул их. Юноши не отвечали и бросились в ближний лес; но враги, которым местность была хорошо известна, окружили лес, так что выхода не осталось, а часть войска погналась за бежавшими. Низ счастливо избежал преследования и скрылся на ниве, поросшей хлебом, но оглянувшись и увидя, что друга его нет с ним, тотчас же поспешил назад. Отставший Эвриал был окружен врагами. Тогда Низ, чтоб спасти друга, притаившись, метнул копье, и один из всадников свалился с лошади. Метнул еще раз, и не стало еще врага. Взбешенный Волецент, предводитель конницы, бросился на Эвриала, крича: - Разочтусь я с тобой за обоих!

- Враг твой здесь! - воскликнул Низ. - Пощади невинного! Мое копье, не его, поразило их обоих.

С этими словами он в отчаянии бросился между Волецентом и Эвриалом, но не успел отклонить удара, и Эвриал, пораженный мечом врага, упал на землю, поникнув головой.

Так падает роскошный, пурпурный цветок, подрезанный острым плугом на ниве; так поникает мак головкою, отяжелевшею от дождя. В злобном отчаянье бросился Низ на окружавших его со всех сторон врагов, горя желанием отметить за смерть Эвриала; но наконец пал, истекая кровью из множества ран, на бездыханный труп своего друга. Головы обоих несчастных юношей, воткнутые на копья врагами, возвестили троянцам о печальном исходе попытки.

Утром Тури возобновил осаду стана, но так неуспешно, что Пандар и Битий, два могучих исполина, близнецы, родом с Иды, открыли ворота, у которых стояли на страже, и все троянцы бросились на врагов, привели их в замешательство и произвели сильное кровопролитие.

Турн, бывший на другой стороне, подоспел сюда, поразил Бития и произвел такое опустошение в рядах троянцев, что Пандар поспешно захлопнул ворота, забыв, что часть троянцев не успела еще войти и что Турн в стане. Заметив же его, бросился на врага, взбешенный смертью брата и думал, что Турн уже вполне в его власти.

Но Турн и посреди неприятелей не пал духом, сбил с ног нападавшего на него Пандара и стал свирепствовать, как тигр, попавший в овчарню. Избив множество народа, он кинулся с окровавленным оружием в руках в Тибр, протекавший по одной из сторон стана, и переплыл обратно к своим друзьям.

Эней между тем заключил союз с этрусками и шел с многочисленным их войском на кораблях к своему стану. По дороге встретил он морских нимф - в них Зевс превратил корабли Энея, - которые возвестили ему о бедственном положении троянцев. Эней заторопился.

Только они высадились на берег, завязалась жаркая битва, в которой, кроме Энея, отличался еще Паллант, сын Эвандра, по под конец и он пал от руки Турна.

Горя желанием отметить за молодого друга, Эней с удвоенною яростью бросается на врага и обращает его в бегство, с помощью Аскания, сделавшего в то же время вылазку из стана. В бою этом Турн нашел бы неминуемо смерть свою, если бы встретился лицом к лицу с Энеем. Но Юнона, покровительница Турна, вывела его из битвы, заставив преследовать ею созданный призрак Энея, бегущий к морю. Когда призрак взошел на корабль, и Тури бросился за ним туда же, богиня тотчас же оборвала причальный канат и направила корабль со своим любимцем к берегу Ардеи. Жестокий же Мезенций и сын его, Лавз, погибли в этом бою от руки Энея.

После этого заключено было перемирие, чтоб предать земле тела убитых. Труп Палланта послал Эней отцу его, престарелому Эвандру. В то время как большинство народа и царь Латин говорили даже о мире, а немногие - в том числе и воинственный Турн - противились этому, Эней окружил город. Конница шла со стороны равнины, а пехота, предводимая самим Энеем, шла со стороны гор. Турн устроил засаду на пути Энея, а против конницы послал Камиллу и Мессапа. Между конными войсками произошла жарская схватка. Амазонка Камилла показывала чудеса храбрости, но пала, пораженная в открытую грудь копьем Аррунса. Покровительница ее, Артемида, отметила за смерть ее, послав на поле битвы нимфу Опис, которая стрелою пронзила грудь Аррунса. Пораженные смертью Камиллы, рутулы обратились в бегство. Когда весть об этом дошла до Турна, он бросил засаду и поспешил с: своим войском на помощь бежавшим. Это дало возможность Энею пройти беспрепятственно ущельем и выйти на равнину. Под стенами города произошел бы ужасный бой, если бы наступающая ночь не разделила сражающихся. Оба войска укрепились в окопах недалеко от города.

На следующий день Турн, видя упадок духа латинцев, согласился принять вызов Энея на единоборство, и сделаны были все приготовления к нему, несмотря на то, что Латин и Амата были против этого. Отмерили место для боя, принесли обычные жертвы и положили условия, скрепивши их клятвою.

Решено было, если победит Турн, то Эней с троянцами переселятся к Эвандру и не вступят в войну с латинами никогда; если же победит Эней, то получает в супруги Лавинию, и оба народа - троянцы и латинцы - вступают в вечный союз; но власть остается пока в руках Латина. Юнона между тем послала сестру Турна, нимфу Ютурну, чтоб она преисполнила сердца юношей рутульских заботою о жизни их царя и побуждала бы их нарушить договор. В следствие этого рутулы внезапно начали нападать на войско Энея; произошла общая схватка, в которой сам Эней был тяжело ранен стрелою. Он удалился, но тотчас же был исцелен Афродитой, и когда снова вернулся на поле сражения, окруженный своими верными соратниками, то Ютурна в страхе за жизнь брата вскочила в его колесницу, приняв вид возницы Метиска, и возила брата по тем местам поля сражения, где не было противника Энея.

А тот, утомившись бесплодно искать Турна, взял храбрейших из своего войска и отправился, по совету матери, к городу Лавриту, чтоб истребить его огнем и мечом и тем наказал врагов за нарушение договора.

В городе произошло ужасное смятение; одни просили мира, другие бежали к стенам для обороны; там и сям летали стрелы, и некоторые-дома и башни стали загораться, подожженные троянцами. Престарелую царицу, смотревшую с кровли дома своего на битву, охватило дикое отчаянье. Она думала, что Турн, вовлеченный ею в войну, убит и, считая себя виною его смерти, решилась умереть. Она разорвала пурпурное свое покрывало и повесилась на балке собственного дома. Весь город огласился криками и стенаниями, когда разнеслась весть о смерти царицы. Турн же, слыша эти крики, видя горящую башню, им самим построенную для защиты города, и, получив известие о происшедшем, не позволил сестре, которую давно уже узнал, удерживать себя долее и поспешил сквозь толпы неприятелей к городу, ища Энея, чтоб положить всему конец единоборством с ним.

Скоро герои сошлись. Метнув безуспешно копья, они бросились яростно с мечами друг на друга. Удары сыпались один за другим, пока наконец меч Турна разлетелся на четыре куска, ударившись о броню Энея, скованную Гефестом. Турн бежал, делая круги по равнине и натыкаясь то на стены города, то на троянцев. Никто из рутулов не мог подать ему другого меча. Копье же Энея, которое он метнул в Турна, вонзилось в корень дикой маслины, посвященной Фавну. Эней старался его вытащить, желая поразить им врага издали, ибо догнать его не мог, по тщетно.

Ютурна в это время, в образе Метиска, подошла к брату и вручила ему меч; Афродита также не оставила сына без помощи, явилась невидимо и освободила копье из корня маслины. Один с мечом, другой с копьем - оба героя снова мужественно выступили друг против друга.

Но участь Турна была решена на Олимпе. Зевс вселил страх и ужас в грудь героя, и не стало прежней его силы. Эней был уже близко; Турн схватился за тяжелый камень, желая метнуть его во врага, по едва в состоянии был поднять его и с трепетным сердцем ожидал взмаха копья противника. Как пронзительный вихрь, просвистело копье Энея, пробило щит и панцирь и вонзилось глубоко в бедро врага. Подкосились ноги Турна, он пал на колена и, малодушно простирая руку к победителю, воскликнул:

- Заслужил я это. Пощады не прошу, пользуйся своим счастьем! Но если тебя может тронуть горе моего старика отца, то сжалься над ним и возврати ему меня, если не живого, то труп мой. Я побежден и сдаюсь тебе, Лавиния - твоя. Не простирай далее своего гнева!

Сердце Энея склонилось уже к прощению, но вдруг он увидел на плече побежденного Турна перевязь Палланта. Воспоминание о кровавой кончине его любимого юноши-друга снова наполнило злобой сердце Энея, и он яростно вонзил холодный меч в грудь врага.

По смерти Турна, царь Латин охотно отдал Энею руку Лавинии, и латинцы и троянцы, до сих пор проливавшие свою кровь в боях, соединились в один народ. Эней построил себе близ Тибра город и назвал его, в честь супруги, Лавинией. Тридцать лет после основания Лавинии, Асканий, основал город Альба-Лонгу. Триста лет спустя Ромул и Рем, из рода Аскания, основали славный Рим, которому назначено было владычествовать над миром.