Классицизм в архитектуре Москвы

Классицизм в архитектуре Москвы

Выполнила ученица 9 класса “Б”

Москва 2011

Введение.

Классицизм — художественный стиль и эстетическое направление в европейском искусстве XVII—XIX вв.В основе классицизма лежат идеи рационализма, которые формировались одновременно с таковыми же идеями в философии Декарта. 

Как определенное направление сформировался во Франции, в XVII веке. Французский классицизм освобождал человека от религиозно-церковного влияния, утверждая личность как высшую ценность бытия. Русский классицизм не просто воспринял теорию западноевропейскую, но и обогатил ее национальными особенностями.

1.Появление классицизма в русской архитектуре.

В 60-ые годы 18 века Россия, подобно другим странам Европы, ступила на последовательный путь смены стилей и направлений в искусстве. На смену пышному барокко пришел строгий и рациональный стиль классицизм. К этому времени в русском обществе сложились основные черты мировоззрения, способствующие развитию данного стиля: рационалистическая философия, идея разумной организации мира, интерес к античности.

Кроме него существовал Екатерининский классицизм, Павловский романтизм, Александровский классицизм, русский ампир, который также называют петербургским. Первые образцы архитектуры классицизма носили подражательный характер, но довольно быстро новый стиль в России приобрел свои характерные черты.

После того, как в 1761 году император Петр III издал указ "О вольности дворянства", привилегии и права русской аристократии значительно расширились. Дворяне получили право беспрепятственно выезжать за границу, освобождались от обязательной военной (в мирное время) и гражданской службы, а те, кто находился на службе, получали возможность выходить в отставку. Многие вельможи устремились в свои загородные усадьбы, устраивая их по примеру заграничных.

На Москву жесткие градостроительные правила столичного Петербурга не распространялись, поэтому здесь большей частью сохранялся патриархальный русский уклад, что отражалось и на постройках. Постепенно крепла архитектурная московская школа. В отличие от Санкт-Петербурга, где каждый архитектор имел и оберегал свой стиль, московские зодчие с легкостью передавали свои начатые проекты от одного к другому, не особо заботясь о прославлении своего имени, поэтому часто нельзя точно назвать кто был автором того или иного здания.

Минусами подобного ведения дел были случаи разгильдяйства и личной безответственности при строительстве, Но, с другой стороны, подобная манера породила множество оригинальных необычных находок. Активная застройка Москвы зданиями, выполненными в новом стиле, началась в 70-х годах 18-го века. 

В Москве основной темой архитектурных исканий был барский дом и участок земли, с ним связанный. На протяжении XVIII века формируются новые типы городского дома и городской усадьбы. Структура города изменяется сравнительно мало на протяжении XVIII столетия. Зато глубокие перемены претерпевает план типичной московской усадьбы и типичного московского жилого дома. «Регулярность», управлявшая развитием Петербурга, не довлела над Москвой как городом. Но идея регулярности проникла внутрь отдельного усадебного участка, и здесь, в этом «малом мире», происходили процессы обновления архитектурных форм. Если в Петербурге дом стал в градостроительном смысле функцией города, то в Москве, наоборот, первичным оставался отдельный усадебный участок. Облик Москвы в XVIII веке в значительной мере складывался из сочетания бесчисленных усадебных владений, и «живописный», «беспорядочный» характер городского плана и архитектурного пейзажа Москвы обусловлен прежде всего именно этим.

Однако регулирующая сила классицизма сказалась со всей определенностью и в Москве. Она относительно мало повлияла на чисто городские комплексы (недостаточно выраженные и незавершенные попытки больших ансамблевых построений в центре города), но она, повторяем, глубоко проникла в организм городской усадьбы и городского дома. «Регулярность» и принципы классической композиции выразились прежде всего в общем построении барского дома с его главным корпусом и симметричными флигелями, в расположении служб, хозяйственных и малых построек на ограниченном участке городского владения. Регулярность в еще большей степени проявилась в своеобразном отборе типов городского жилого дома — характерном явлении русской архитектуры конца XVIII и начала XIX века. Типовое начало имело глубокие корни во всей строительной практике этого времени. В Москве застройка жилых кварталов центра, окраин и Замоскворечья не обходилась без типовых образцов, разработанных «архитекторской командой» Д.В.Ухтомского (в середине XVIII века), или «Комиссией по каменному строению столичных городов» (в 70-80-x годах этого столетия), или, наконец, отдельными московскими архитекторами начала XIX века.

2.Развитие Классицизма в архитектуре Москвы.

С развитием классицизма изменяются и основные композиционные схемы. Планы городской усадьбы становятся более городскими: более тесным сделался усадебный участок, иногда суживающийся до размеров миниатюрного палисадника перед уличным фасадом и маленькой дворовой площадки позади дома. Фасадный фронт улицы приобрел большую жесткость и прямолинейность, он давит на расположение «городской усадьбы», — это сказалось и на конфигурации дома. И все же последний оставался в принципе усадебным, хотя он и сократил свои размеры и приобрел облик ампирного особняка.

Типовые начала переносятся теперь также и на обработку фасада, на пластическое и декоративное его убранство. В этом — одна из особенностей поздней стадии московского классицизма, обычно именуемой московским ампиром. В эту пору (10-30-е годы XIX века) вырабатываются новые мотивы и пластические приемы фасадного убранства, наделяющие жилые и общественные здания столь характерным «ампирным» обликом. Здесь типовое начало проявляется с еще большей последовательностью. Жилярди и Григорьев — виднейшие московские архитекторы-практики этого периода — неукоснительно придерживаются выработанных ими композиционных схем фасадного убранства, а также типовых деталей в этом последнем. В зависимости от характера здания, его масштабов, его положения в городе варьируется все тот же строго ограниченный «набор» этих деталей, равно как и вся композиционная схема. В нее обычно включаются: гладко рустованный цокольный этаж с окнами, украшенными тройным замковым камнем, иногда с крупной лепной маской, далее — гладкая стена второго этажа с высокими окнами вовсе без наличников, отделенная во всю длину фасада горизонтальной тягой от третьего этажа, окна которого, обычно значительно более низкие, иногда квадратные, имеют вместо наличника две выступающие по нижним углам полочки; гладь фасадной плоскости оживляется крупными лепными деталями (венками, личинами и т. п.), поставленными поверх окон третьего этажа. Если речь идет о двухэтажном здании, то применяется та же схема с соответственными изменениями, причем в таком случае окна второго (надцокольного) этажа обычно украшены замковыми камнями. Это одна из простейших и наиболее распространенных схем фасадного убранства. Те же мастера (а также Бове, Тюрин и другие) охотно применяют в качестве декоративного приема арочное окно, расчлененное колонками или лопатками на три части под общим широким архивольтом с вдавленным лепным фризом, обычно разбитым на трапециевидные сегменты. 

Варианты этого мотива, излюбленного московскими мастерами, применяются в самых различных случаях: и для украшения боковых ризалитов главного дома и для портала садового павильона, и как декоративное решение центральной части фасада особняка он переходит даже в церковные постройки .

Самая композиция фасада предельно упрощается. Сочетание крупного портика (четырехколонного в небольших особняках, шести- и восьмиколонного в более крупных жилых и общественных зданиях, в отдельных случаях даже двенадцатиколонного) с гладкими стенами, вовсе не расчлененными по вертикали, но разделенными на горизонтальные полосы поэтажными тягами, определяет облик московского «ампирного» дома. Далее следуют характерные черты и детали этого облика. Если портик начинается с высоты второго этажа, то он бывает поставлен на выдвинутую вперед цокольную аркаду. Гладь стены подчеркивается рустовкой цокольного этажа и обычно не нарушается наличниками, так что окна кажутся как бы «врубленными» в стену. Вообще гладкая стена играет существенную роль в архитектурной эстетике позднего классицизма, и именно красота этой нерасчлененной стенной поверхности, составляющей выразительный фон для крупных пластических форм портика и для рельефа лепных деталей, старательно оберегается и подчеркивается в композиции фасада.

Чем проще сочетание основных элементов архитектурной композиции, тем большую роль играет в ней цвет. Классицизм вырабатывает свое отношение к цвету и свою гамму красок, особенно активную в архитектуре начала XIX века. Полихромия Растрелли, это бурное празднество цвета, отливающего бирюзой стен, золотом капителей и ваз, белизной бесчисленных колонн, отошла давно в прошлое. Но оставлена также и «классическая», точнее говоря — ренессансная, однотонность построек Кваренги. Художественной нормой в архитектуре позднего классицизма становится двухцветность. Этот принцип органически связан с композиционной системой. Два контрастных цвета соответствуют сочетанию крупных архитектурных элементов и деталей с большими фоновыми плоскостями. Белые колонны портиков, белый рельеф лепных украшений — масок, венков, фризов — четко выделяются на глади теплых, охристо-желтых стен, и эти два основных цвета взаимно обогащают друг друга. 

В Москве в 1749 году была построена первая архитекторская школа знаменитого зодчего князя Д.В.Ухтомского, положившая начало профессиональному образованию в этой области.

Выпускниками этой школы были такие известные мастера как М.Ф. Казаков и А.Ф. Кокоринов. Крупной величиной в архитектуре периода классицизма был также В.И. Баженов, создавший неповторимые произведения искусства, некоторые из которых сохранились до наших дней. 

В. И. Баженов (1735 – 1799)

Сын бедного псаломщика, поступивший в Москве в ученики к живописцу, Баженов примкнул к школе Ухтомского, закончил гимназию при Московском университете.



Самое знаменитое сооружение Баженова – дом Пашкова в Москве на Ваганьковском холме против Кремля (1784 – 1786)

Пашков дом был построен в 1784—1786 годах по заказу капитан-поручика лейб-гвардии Семеновского полка Петра Егоровича Пашкова, сына денщика Петра I, предположительно, по проекту архитектора Василия Ивановича Баженова. На протяжении XX века высказывались различные точки зрения по вопросу его авторства, так как письменных свидетельств не сохранилось, и единственное, что доказывает принадлежность его Баженову, — это устная традиция и архитектурная баженовская манера.

Впечатляющий вид здания вызван отчасти местом его постройки. Пашков дом стоит на высоком Ваганьковском холме, как бы продолжая линию его подъёма, на открытом углу двух спускающихся улиц. Главный фасад ориентирован на солнечную сторону. По отношению к улице, а также к въезду с переулка, особняк поставлен не по прямой улице, а несколько скошено. Благодаря этому он лучше воспринимается с боковых, более далёких ракурсных точек зрения.

Место здания важно и символически: Пашков дом стоит на холме напротив Боровицкого холма, увенчанного Кремлём. Важно отметить, что Пашков дом был первым светским зданием в Москве, из окон которого можно было глядеть на башни и постройки Кремля не снизу вверх, а также наблюдать Ивановскую и Соборную площади. 

Здание имеет разнообразный и интересный силуэт, благодаря тому, что оно скомпоновано из трех компактных архитектурных объёмов: центральный корпус и боковые крылья-флигеля. Упрощенно говоря, особняк, являясь одновременно городской усадьбой, имеет П-образную планировку с открытым в сторону въезда парадным двором. Оригинальность решения — въезд располагается не со стороны главного фасада, а в переулке, традиционная планировка оказывается как бы перевёрнутой. Высокий холм создает подножие зданию. Некогда перед особняком находился сад.

У дома Пашкова два главных фасада — один смотрит на проезжую часть и имеет дворцовый, торжественный характер, другой — ориентирован во двор и имеет более уютный, усадебный вид.

Фасад, выходящий на Моховую, характеризуется протяжённостью. Композиция центробежно разворачивается во все стороны. Вправо и влево от центрального кубического массива отходят две одноэтажные галереи, завершающиеся двухэтажными флигелями. 

А в центральном корпусе с обеих сторон выдвигаются колонные портики. Ввысь поднимается цилиндрический бельведер. Это — излюбленные приемы классицизма.

М.Ф. Казаков (1738 – 1812)

Наиболее яркий выразитель идей московского классицизма. Он учился только в школе Ухтомского, работал помощником Баженова на строительстве Кремлевского комплекса, где прошел великолепную школу у великого архитектора. Казаков не закончил ни Академии, ни университета, но позже сам основал первое архитектурное училище.

Московский классицизм последних десятилетий XVIII века разрабатывает в качестве основной темы различные типы «усадьбы в городе». В деятельности Казакова эта тема занимает центральное место. Проекты и постройки Казакова кристаллизуют основные типы московской городской усадьбы. Дом связан в равной мере и с улицей, и со своим дворовым участком. План всего комплекса строго приноровлен к особенностям места.

Иногда корпус дома отделен от улицы парадным двором, а самый дом расположен «покоем»; иногда он выходит непосредственно на линию улицы всем своим фасадным фронтом (дом Губина); в других случаях дом разрастается почти до размеров загородной усадьбы и обладает равноценными уличным и парковым фасадами (дом Гагариных, дом Голицыных); наконец, вырабатывается специфическая схема «наугольного» дома, выходящего на две улицы и образующего угол между ними.

Постройки Казакова носят всегда строго локальные признаки: они крепко привязаны к участку, они гибко отвечают особенностям места, его рельефу, его положению в городе; в этом — характерная, очень жизненная черта творчества выдающегося московского мастера. Но в то же время Казаков производит как бы отбор основных типов городской усадьбы, и мы можем говорить о «типе дома Разумовского», о «типе дома Румянцева»; индивидуальные черты этих построек являются одновременно фиксацией определенных типовых вариантов архитектурной темы московской «городской усадьбы».

Крупнейшие постройки Казакова.

Здание Сената в Кремле (1776 – 1787)

Церковь Митрополита Филиппа (1777 – 1788)

Здание Благородного собрания (80-ые годы)

Голицынская больница (1796 – 1801)

Старое здание университета (сгорело)

Петровский подъездной дворец на Петербургском шоссе.

Всего Казаков построил около 100 зданий.

Здание Сената в Кремле

Здание Сената в Московском Кремле - одно из самых значительных построек Казакова М.Ф. В этом сооружении, возведённом в Кремле, творческие принципы русской классической архитектуры второй пол.XVIII в. получили своё яркое выражение. Ведущим мотивом архитектурно-художественной композиции здесь является творчески переработанная античная ордерная система (портик, купола, арки, карнизы, пилястры дорического ордера, колонны ионического, дорического и коринфского стилей).

План здания имеет компактную и простую форму треугольника с внутренним двором, разделённым поперечными корпусами на три части. Вход в центральную часть двора оформлен на главном фасаде четырёхколонным ионическим портиком с фронтоном. Центром всей композиции Сената является круглый купольный зал; он расположен в вершине треугольника и своим фасадом обращён в сторону парадной (центральной) части внутреннего двора.

Украшающая его эффектная колоннада ионического ордера, размещённая на высоком рустованном цоколе, увенчана мощным раскрепованным карнизом, над которым возвышается на барабане купол круглого зала. Архитектор органически включил здание Сената в кремлёвский архитектурный ансамбль. Купол его круглого зала расположен на одной оси с Сенатской башней Кремлёвской стены, которая отмечает поперечную ось Красной площади и таким образом сливается с ней и со стенами Кремля в единый гармонический образ.

Карл Иванович Бланк

Поворот русской архитектуры в сторону классицизма в Москве ярче всего проявился в огромном ансамбле Воспитательного дома, воздвигнутом в (1764-1770 гг.), неподалеку от Кремля на берегу Москвы реки по замыслу архитектора К.И.Бланка (1728-1793 гг.). 

Карл Иванович Бланк (1728—1793) — московский архитектор и инженер-строитель, один из последних мастеров барокко и первый по времени архитектор раннего классицизма. Известен храмовыми постройками (храмы Троицы в Серебряниках, Николы в Звонарях) и зданием Воспитательного дома на Москворецкой набережной. Сын архитектора И. Я. Бланка.

Крупнейшим сооружением, задуманным и частично осуществленным Карлом Бланком, является Воспитательный дом на набережной Москвы-реки близ Кремля. Воспитательный дом должен был представлять собой сложное, многофункциональное общественное сооружение, не имевшее в России прототипов. Поэтому перед архитектором встали многочисленные вопросы. Бланк тщательно разрабатывал не только архитектурную, но и функциональную сторону проекта. 

Воспитательный дом, рассчитанный на 8 тысяч детей, должен был состоять из центрального четырехэтажного здания, увенчанного куполом, и двух боковых, квадратных в плане корпусов, охватывающих замкнутые дворы. Перед главным фасадом, выходящим на реку, предполагалось разбить регулярный партерный сад. Вокруг главных сооружений располагались дворы, обрамленные двухэтажными корпусами со складами, хозяйственными и жилыми помещениями для обслуживающего персонала. Проект не получил полного осуществления, но сохранилась гравюра, изображающая замысел Карла Бланка. 

Архитектура Воспитательного дома знаменует начало решительного поворота русского зодчества к новым для России того времени формам классицизма. В отличие от пышных декоративных приемов обработки зданий середины XVIII столетия стены Воспитательного дома обработаны, весьма скромно. Фасад здания разделен сильно подчеркнутыми горизонталями цокольного и венчающего карнизов. Несущая роль цоколя выделена рустовкой. Парадность верхнего яруса подчеркнута большей высотой этажей, изящными пропорциями окон и наличников. Центр парадного яруса предполагалось выделить портиком. Этими деталями, весьма скромными по сравнению с тем, что применяли Ухтомский и другие мастера барокко, ограничивается архитектурное убранство Воспитательного дома. Главная красота его проявляется в ясности объемной композиции и соразмерности пропорций. 

Воспитательный дом должен был занять вдоль набережной Москвы-реки участок протяженностью почти 400 м. В 1770 г. питомцы Воспитательного дома переселились наконец из временных деревянных построек в законченный к тому времени западный квадратный корпус. Это было грандиозное по объему здание, отличавшееся ровной гладкостью однообразно желтых стен с четким ритмом окон, одинаковых на всех необычайно протяженных фасадах, сугубо подчеркнутой симметричностью и упорядоченностью всей композиции. Его архитектура произвела на современников впечатление некоторой отчужденности, замкнутости, холодности. Лишь зодчие следующего поколения, продолжавшие идти по пути классицизма, смогли убедить своих современников в неоспоримых достоинствах этого стиля архитектуры. Тогда и здание Воспитательного дома стадо заметной художественной вехой 1760-х годов. 

Бланк смог возвести только западный и центральный корпуса. На завершение строительства не хватало средств. Лишь в советское время к зданию был пристроен восточный корпус; для него характерны значительное упрощение архитектуры фасадов и современная планировка помещений.

В те же годы Бланк, как наиболее опытный московский архитектор, приглашался на управление крупными строительными проектами, такими, как Екатерининский дворец и Сенатский дворец в Кремле. Однако именно от проектирования Сената он был отстранён в первый же год работ — проект был передан М. Ф. Казакову.

3. Ансамбли больниц XVIII – XIX веков

В конце XVIII – первой четверти XIX столетия в Москве по проектам М. Казакова, И. Еготова, а позднее О. Бове, И. Жилярди, Д. Жилярди и других зодчих был возведен ряд зданий больниц и госпиталей. Эти монументальные ансамбли являются памятниками архитектуры эпохи русского классицизма. В архитектуре их отразились принципы, характерные для крупных усадебных ансамблей. Даже в центральной части города здания располагались на обширных озелененных участках. Главный корпус ставился чаще всего со значительным отступом от проезда, на который выходили отдельно стоящие или соединенные с главным корпусом флигеля, образующие парадный двор. Дворовый фасад обычно был обращен в сторону пейзажного парка. 

Для большинства сооружений подобного рода, возведенных на рубеже XVIII–XIX веков, характерны не только монументальность и высокое качество архитектуры, но и целесообразная четкая планировка. 

Однако за долгие годы своего существования здания, о которых идет речь, обветшали, а их техническая оснащенность и оборудование перестали отвечать современным требованиям. Поэтому наряду с архитектурной реставрацией и укреплением конструкций в них проводилась реконструкция различных коммуникаций, однако при этом не нарушались какие-либо историко-художественные элементы памятников зодчества. 

В 1763 г. в Москве была организована Павловская (ныне 4-я Градская) больница (Павловская улица, 25). Ее первоначальные деревянные постройки в 1784 г. были уничтожены пожаром. Возведение новых корпусов было поручено В. И. Баженову. Сохранились прекрасно выполненные зодчим чертежи, однако проект остался неосуществленным. Главное здание ансамбля больницы построено в 1796 –1800 гг. по проекту М. Ф. Казакова. 

В 30-х годах XIX века архитектор Д. Жилярди возвел здесь, на Павловской улице, в числе других зданий два симметричных флигеля, образовавших со стоящим в глубине участка главным корпусом обширный парадный двор. В целях создания ансамбля в стиле ампир (позднего классицизма), видимо, тогда же упростили архитектуру фасадов главного корпуса и закрыли штукатуркой изящный скульптурный декор ризалитов. За последние десятилетия здание утратило и многие другие архитектурные детали. В плохом состоянии была роспись купола бывшей церкви, ныне аудитории. 

После тщательных исследований в 1958 г. по проекту архитекторов А. Афанасьева и Д. Кульчинского были развернуты реставрационные работы. Раскрытая под штукатуркой и возобновленная лепная композиция на ризалитах фасада значительно обогатила внешний облик здания. Под позднейшими наслоениями была выявлена и реставрирована первоначальная роспись гризайлью в куполе. 

Реставраторы восстановили также полуразрушенную белокаменную ограду со скульптурами львов на пилонах ворот (они были воссозданы по сохранившимся фотографиям). Обширную территорию, примыкающую к Ленинскому проспекту, занимают смежные архитектурные ансамбли 1-й Градской и Голицынской больниц (Ленинский проспект, 8). Возведенная в 1796 –1801 гг.

Голицынская больница (ныне Институт сердечно-сосудистых заболеваний) – одно из лучших произведений М. Ф. Казакова. Стоящий в глубине участка главный корпус больницы украшен поднятым на цокольный этаж портиком. Здесь примечателен зал бывш. церкви, перекрытый двойным куполом. Его монументальным, свободно стоящим по кругу колоннам ионического ордера как бы аккомпанируют пристенные колонны малого ордера с коринфскими капителями. Исключительно хороша цветовая гамма искусственного мрамора колонн, основанная на сочетании теплого розового тона с холодным серо-зеленым. Декор ротонды дополняет живопись в духе гризайль. Соседний с круглым залом кабинет Голицына отделан сложным лепным декором и живописными пейзажами в романтическом духе. Когда-то обширный парк больницы с павильонами, в одном из которых была картинная галерея, доходил до Москвы-реки. Здесь на территории Центрального парка культуры и отдыха имени М. Горького до наших дней сохранились две белокаменные беседки. 

Работа реставраторов (И. Рубен, Г. Солодкая) преследовала цели – вывести здания ансамбля из аварийного состояния и восстановить лепной декор фасадов и интерьера. Это достаточно сложная задача, если вспомнить, что хрупкие и изящные лепные детали в постройках Казакова отличаются исключительной тонкостью и своеобразием. 

В тех случаях, когда отдельные элементы декора полностью отсутствовали, реставраторы должны были «вжиться» в характер этих деталей и в докомпоновках максимально приблизиться к творческому почерку мастера. Реставрация живописи в интерьере была проведена под руководством архитектора Л. Соболевой. 

Ансамбль 1-й Градской больницы (ныне городская клиническая больница имени Н. Пирогова) был создан в 1826 – 1832 гг. по проекту О. И. Бове. 

Завершенный фронтоном мощный восьмиколонный портик ионического ордера главного корпуса, обширная гладь его стен, фланкированных ризалитами, крупный масштаб сочно нарисованного лепного декора характерны для стиля ампир. 

Значительный интерес представила реставрация насыщенного скульптурным декором конференц-зала (бывш. церкви) со стенами и колоннами, отделанными искусственным светлым мрамором. Пробные расчистки на парусах (переходная часть от кубического объема к куполу) выявили под позднейшей живописью первоначальную масляную, представляющую большую художественную ценность. Реставрация ее была выполнена в 1955 –1956 гг. бригадой художников-монументалистов Авилова под руководством В. Крыловой. 

Это лишь небольшая часть труда, вложенного в дело восстановления памятников зодчества большой армией специалистов – архитекторов, инженеров, историков. Процесс изучения истории Москвы непрерывен. И еще долгое время в разных частях нашей древней столицы в процессе ее реконструкции из-под подчас малоценного облика зданий будут возникать драгоценные фрагменты архитектуры прошлых эпох. 

Заключение

Произведения русского классицизма составляют не только важнейшую главу истории русской и европейской архитектуры, но и наше живое художественное наследство. Это наследство продолжает жить не в качестве музейной ценности, но и как существенный элемент современного города. К зданиям и ансамблям, созданным в XVIII и начале XIX века, почти невозможно приложить наименование памятников архитектуры—настолько прочно сохраняют они творческую свежесть, свободную от признаков старости.

Список литературы

1. Пилявский В.И. История Русской архитектуры . 1984 г.

2. Д.Е. Аркин “Образы Архитектуры и Образы Скульптуры”, 1990 г.

3. А.В. Иконников “Тысяча лет Русской архитектуры”, 1990 г.

4. Компьютерная сеть Интернет

5. В. Я. Либсон «Возрожденные сокровища Москвы»