Молодежная субкультура хип- система

МОЛОДЕЖНАЯ СУБКУЛЬТУРА: ХИП-СИСТЕМА

Основные причины формирования молодежных субкультур

Формирование современных молодежных субкультур имеет, по крайней мере, три главных основания — «демографическое», «межпоколенное» и «статусное».

а) «Демографическое» основание. В течение многих веков человечество сохраняло иерархическую структуру, по «этажам» которой распределяло своих членов: экономическую, политическую, этническую, властную, престижную. Одной из таких структур была структура демографическая, согласно которой женщины стояли ниже мужчин (или наоборот, как при матриархате), а дети и молодежь — ниже взрослых и стариков. В традиционных обществах наиболее зрелый возраст обычно сам по себе считался признаком мудрости — высокоценимого накопления опыта (1, с. 300).

А юноша, пока не становился взрослым, рассматривался как «неполноценный» человек, которому еще только предстояло стать таковым. Отсюда — ограничение прав молодежи в смысле участия в делах общества, в управлении, в занятии важных постов и т. п. В этом отношении молодежь всегда составляла отдельное сообщество, занимающее промежуточное положение между детьми и взрослыми.

б) «Межпоколенное» основание. Традиционное, патриархальное общество ориентировалось, главным образом, на опыт прежних поколений, т. е. на традицию и ее живых носителей — стариков. Ускорение технического и социального развития сделало опору на опыт прежних поколений недостаточной. В воспитании влияние родителей стало нетолько уравновешиваться, но и перевешиваться влиянием сверстников. Отсюда и возникло растущее значение юношеских групп, появление особой молодежной субкультуры и ее противопоставление субкультурам взрослых и стариков.

Более того, как указывает М. Мид, темпы развития в наши дни стали настолько быстрыми, что прошлый опыт ужене только недостаточен, но часто оказывается даже вредным, мешая смелым и прогрессивным подходам к новым, небывалым обстоятельствам. Поэтому не только молодежь учится у старших, как это было всегда, но и старшие во все большей степени прислушиваются к молодежи. Раньше старший мог сказать юноше: «Ты должен слушаться меня, потому что я был молодым, а ты не был старым, поэтому я лучше тебя все знаю». Сегодня он может услышать в ответ: «Но вы никогда не были молоды в тех условиях, в которых нам предстоит жить, поэтому ваш опыт для нас бесполезен» (6, с. 423).

Это означает, что межпоколенная трансмиссия культуры включает в себя не только информационный поток от родителей к детям, но и встречную тенденцию: молодежная интерпретация современной ситуации и культурного наследия оказывает влияние на старшее поколение. «Молодежь,— писала М. Мид,— сама должна вырабатывать у себя новые стили поведения и служить образцом для своих сверстников» (6, с. 345). Эти процессы сопровождаются возникновением и развитием разнообразных молодежных субкультур, своеобразие которых было по-настоящему осознано лишь недавно.

в) «Статусное» основание. Другой особенностью современного развития является формирование новой модели жизненного цикла.

В традиционном обществе существовала жесткая модель жизненного цикла: юность связывалась с получением образования, зрелость — с началом трудовой деятельности, уходом из родительского дома и созданием своей собственной семьи, старость — с прекращением трудовой активности и выходом на пенсию. Эти периоды следовали один за другим, создавая некую единую цепочку. Жизнь была отлажена и размеренна, а каждому возрасту соответствовали определенные занятия, отношения с окружающими, интересы и образ жизни (3, с. 18).

Социальный статус при этом формировался в период перехода от юношеского возраста к зрелости. Для молодых мужчин вступление в социальный класс отождествлялось с началом трудовой деятельности, для женщин — с замужеством.

В настоящее время серьезные изменения затронули этап того жизненного цикла, который связан с трудовой деятельностью и приобретением социального статуса. Происшедшие сдвиги ученые связывают с появлением нового этапа в жизни человека.

В прошлом юность заканчивалась рано. Сегодня между окончанием учебы, приобретением постоянной работы и созданием собственной семьи проходят годы. Между двумя стабильными фазами жизни — юностью и зрелостью — формируется новый жизненный период, он распространяется на значительную часть молодых людей в возрасте от 16 до 28 лет. К его основным характеристикам относятся нестабильность социального и экономического положения, а также материальная зависимость от родителей или от системы социального обеспечения.

О новом этапе жизненного цикла, который образуется между юностью и зрелостью, пишут многие ученые. Появление нового возраста, который французский социолог О. Галлан называет «пост-юношеством», объясняется (для Франции) рядом причин.

Во-первых, более поздним началом трудовой деятельности для большинства молодых людей. Если в 1962 г. во Франции большая часть молодых людей в возрасте 16 лет уже работала, то в 1987 г. занятые в этой возрастной категории составляли лишь чуть более четверти.

Во-вторых, в последние десятилетия неуклонно повышался возрастной порог вступления в брак. Лишь с 1972 г. возраст вступления в брак отодвинулся на три года (13, с. 530-533).

В-третьих, в 80-е гг. с ростом безработицы и нестабильности форм занятости молодым людям было все сложнее найти постоянную работу, способную дать им социальный статус.

В традиционном обществе индивид был ориентирован на наследование социального статуса. В крестьянской и рабочей среде, кроме того, передавались по наследству трудовые навыки и секреты мастерства. Наряду с семьей, большое влияние на жизненные ориентации индивида оказывала система образования с ее установкой на успех, усилие и конкурентную борьбу. Однако прежняя модель сегодня переживает кризис. Все большее число молодых людей из средних и высших классов и девушек, независимо от их социального происхождения, формируют свою социальную принадлежность в отрыве от ценностей, усвоенных в семье и школе, и сознательно стремятся оттянуть вступление в зрелость (3, с. 19—20).

Философия нового возраста, по мнению Галлана, состоит в том, чтобы насладиться молодостью и насколько возможно отсрочить момент принятия на себя обязательств как по отношению к другим людям (семья), так и по отношению к своему собственному будущему (продвижение послужбе, карьера). «Пост-юношество», как считает ученый, соответствует появлению новой формы независимости, которая позволяет освободиться от семейной опеки, не заставляя человека немедленно замыкаться новыми ограничивающими себя рамками и давая ему возможность приобрести опыт в различных областях жизни (13, с. 549).

Появление нового периода в жизни свидетельствует о дифференциации культурных моделей при переходе к зрелости. Именно поэтому молодые люди из различных социальных групп по-разному проживают этот период своей жизни. Дети рабочих из пригородов в этом возрасте чаще всего продолжают жить с родителями, перебиваясь случайными заработками. Иную жизнь ведут выходцы из средних классов, проживающие отдельно от родителей и продолжающие учебу. Некоторые из них немного подрабатывают, имеют подругу или друга и много путешествуют. Следуетпризнать, что новый период в жизни остается в основном привилегией молодежи из обеспеченных семей, а связанный с ним образ жизни чаще встречается в среде средних и высших классов, а при равных экономических возможностях—в более образованных семьях (3, с. 21).

На наш взгляд, именно указанные три основания — «демографическое», «межпоколенное» и «статусное» привели в последние десятилетия к появлению многочисленных молодежных субкультур, в том числе наиболее крупной и устойчивой из них — субкультуры современных хиппи.

История хип-системы

Большая часть отечественных молодежных субкультур возникла первоначально в других странах — в США и в Западной Европе, и их «идеология» была привнесена в нашу страну извне. Так, субкультура хиппи возникла на рубеже 60-х гг. в США, Англии и других странах.В центр бытияхиппи ставили любовь. Уходившие к ним молодые люди искали сообщество, в котором можно любить и быть любимым. Своими кумирами они провозгласили Иисуса, Будду, Махатму Ганди и Франциска Ассизского. Цветы, их эмблема, символизировали красоту и яркость, дикость и примитивизм, открытость и естественность, тяготение к мягкости, ненасилию,, любви, ко всему природному и, как утверждали хиппи, «райски-телесному». Их носили в волосах, за ушами, разрисовывали тело изображениями цветов. Это был символ свободной человеческой индивидуальности.

Конец 60-х гг. ознаменовался торжеством хиппианской «этики любви», когда цветы раздавались полицейским. Хип-повская «цветочная революция» дала название хиппи: «дети-цветы». До сих пор «система» празднует свой символический день рождения 1 июня — в День защиты детей.

Хиппи никогда не были организованы и практически не применяли насилия. Как и их предтечи, богемно-битни-ческая молодежь 50-х гг., хиппи отличались инфантильным неприятием традиционного образа жизни. Молодые люди 16—26 лет, обеспеченные и ухоженные дети «верхне-среднего класса», уходили в хиппи в поисках «счастливого бытия». Каждый из них имел собственное представление о том новом мире, который он хотел бы создать. Перечень их требований был бесконечен — от ликвидации частной собственности и государства до превращения Непала в 51-й штат США, от прекращения войны во Вьетнаме до общности жен и детей.

Но как бы ни различались их оценки социальной реальности, хиппи были едины в стремлении уйти от рационалистической, бездушной системы, воплощенной в образе жизни современного общества. Эти попытки носили разный харак-тер: обращение к мистическим учениям азиатских культур, привлекающих отсутствием в них научного рационализма и возможностью за счет интуиции погрузиться в глубины собственной души, желание противопоставить традиционной системе ценностей иррациональную концепцию бытия.

Лозунг хиппи — «включись, настройся, выпади». Включись, т. е. покинь общество правил и предписаний, обрети свой мир. «Настройся», т. е. погрузись в себя, найди веру, смысл и цель. «Выпади» (drop out) — термин, имеющий самый сложный ассоциативный смысл,— уйди из мира бюрократического рационализма, покинь учебные скамьи, уйди от штампов окружающей жизни, составь поколение отверженных, посвятивших себя культу рока, наркотиков и любви (10, с. 387).

Движение хиппи было проникнуто ностальгией по староамериканскому Западу, культуре индейцев, диким землям, простой жизни. «Выпадение» приняло форму создания совместных поселений в сельских местностях, на окраинах некоторых городов и на территориях индейских резерваций (2, с. 98). В 1967 г. только в США было около 400 тысяч хиппи и еще около 100 тысяч «невидимых» хиппи — тех, кто работая и учась, тгак или иначе разделял ценности этой субкультуры (14, с. 206).

Первые российские хиппи появились в конце 60-х гг. как результат увлечения в элитной молодежной среде (прежде всего, среди детей «выездных» родителей) очередной зарубежной модой — на внешний вид, музыку, а затем образ жизни. Поскольку хиппизм первоначально прижился в среде так называемого «хай лайфа» (красивой жизни), он долгое время оставался элитарным, немногочисленным. Но постепенно социальная база движения расширялась и «демократизировалась», так как доступ к зарубежным и отечественным источникам информации, записям музыки, предметам модной одежды и т. п. стал возможным также для подростков и молодых людей из других социальных слоев (4, с. 100).

Вместе с тем вскоре появился новый, более модный молодежный стиль — панкизм, усиливший эпатажные тенденции хиппизма и отказавшийся от его романтических мотивов. Исчезла элитарность, исчез элемент новизны. Одно время даже казалось, что хиппизм отмирает, однако с 1985—1987 гг. он вновь оживился и 1 июня 1987 г. «система» отметила свое двадцатилетие.

Символика, нормы поведения, фольклор и даже внешний вид «тусовки» (собрания) хиппи воспроизводятся с впечатляющей неизменностью. Состав здесь почти полностью сменяется каждые три — пять лет, но субкультура остается практически неизменной. Она имеет уже двадцатилетнюю историю и насчитывает десятки тысяч сторонников во многих крупных городах (4, с. 99).

В отечественной науке исследованием зарубежных молодежных субкультур особенно интенсивно занимались Ю. Да-выдов и И. Роднянская, отечественную хип-систему специально изучали И. Мазурова, М. Розин и Т. Щепаньская.

Самоназвание и образ жизни

За свою историю субкультура несколько раз меняла название — хиппи, «система», «волосатые» и др., сохраняя неизменным лишь образ жизни и картину мира. Ныне она несколько иронически называет себя «системой». Сегодня трудно найти членов субкультуры, которые называли бы себя «хиппи». Они говорят: «я — волосатый», «я — пипл», «я — системный человек», «я — тусовочный человек», наконец, просто «я — человек», отказываясь от других обозначений.



На поведенческом уровне быть хиппи означает иметь внешний вид хиппи (о нем ниже), принимать участие в сборищах («тусовках»), в «сейшнах», (т. е. особенно торжественных тусовках, например, на концертах рок-музыки), время от времени употреблять наркотики (или рассуждать об этом), путешествовать автостопом. Во время тусовок хиппи беседуют, встречают знакомых, договариваются о делах, обмениваются информацией.

Хип-система выработала собственный язык (сленг), свои песни, стихотворения, манифесты и главное — множество фольклорных историй («телег», «системных анекдотов»), повествующих о деяниях легендарных хиппи. Участники объединений имеют многообразные личные связи (хиппи даже из разных городов всегда найдут общих знакомых),места сборищ («тусовки») и квартиры («флэты»), систему оповещения. Но, главное, эта субкультура опирается на общую, довольно своеобразную картину мира, впитавшую в себя (хотя и в сильно трансформированном виде) фрагменты древнейших религиозных культов, экзистенциализма, современного оккультизма, идей Руссо, авангардистов и ультралевых бунтарей (4, с. 99).

Картина мира

Жизнь в картине мира хиппи представляется некой рекой, единым потоком, не зависящим от воли пловца. Если люди, не понимающие этого, пытаются плыть против течения или прибиваются к берегу, то настоящий хиппи умеет отдаться потоку и не сопротивляться ему. Образы этой картины мира насыщены религиозной тематикой, связанной с идеей преодоления соблазнов: богатства, власти, благополучия — и вступления на путь отречения. Образы и дихотомия умирания-возрождения в картине мира хиппи также заимствованы из религии. В христианстве соответствующий этой идее символ — распятие и воскресение, в буддизме —нирвана, одновременно смерть и освобождение. Эти образы представляют тему ухода и отказа, а также тему возрождения, занимающие центральное место в картине мира хиппи (4, с. 114—117). Они строят ее, опираясь на опыт Востока и в чем-то — на условный образ американских индейцев, островитян Океании и т. д. (8, с. 92).

Легче всего этап отречения от общества можно начать, физически удалившись из той обстановки, которая определяла предыдущую жизнь. Отсюда — образ Пути, составляющий стержень картины мира в хип-системе. Он порождает культ путешествий во времени и пространстве. Формируется образ хиппи-путешественника: ни дома, ни вещей, ни денег, одежда постепенно изнашивается, отрастают волосы, борода. В картине мира доминирует образ хиппи, который в идеале никуда не возвращается и всю свою жизнь проводит в дороге (4, с. 107).

Важное место в картине мира хиппи занимает образ «Я» — представление о самом себе. Человеку, решившему стать «настоящим хиппи», предстоит существенно преобразовать свою личность, резко изменить образ «Я». Этому служит, в частности, смена имени. Попав в хип-систему, ее участники теряют имя, данное им при рождении, и получают новое. Его либо придумывают окружающие в память какого-либо события или подчеркивая какие-то черты характера того, кто будет его носить, либо человек сам выбирает его себе. Как правило, имена собственного изобретения не слишком объективно отражают характер своего владельца, а скорее тяготеют к некоторой романтической красивости (Пьеро, Сталкер, Солнышко, Шаман, Гуру). Нередко русские имена переделываются на иностранный манер: Андреи становятся Энди или Анжеями, Борисы — Бобами, Михаилы — Мишелями и т. п. (4, с. ПО).



Изменение образа «Я» требует полного стирания из памяти подлинного имени, фамилии, отчества, считая их закрепленными за человеком знаками, под которыми он существует в сознании родителей, учителей, всех, с кем общался до того, как попал в «систему». Поэтому отказаться от них — значит уничтожить образы данного человека, которые сложились вне «системы».

Человек наделяется символом — системным именем. Его толкование первоначально ограничивается указанием на группу, к которой принадлежит человек. Суть образа «системы» и ее ценности — совесть, человеколюбие, странничество, поиски Бога. Новое имя как бы включается в образ «системы» и через него «система» формирует у человека своеобразную картину мира (11, с. 107).

В реальности, конечно, сохраняется два имени: одно для «системы», другое — для семьи, учебных заведений и т. п.; они существуют как бы в параллельных плоскостях, помогая размежевать два образа: «Я» в «системе» и «Я» в миру. Создается два действующих лица и предполагается, что одно из них не может нести ответственности за поступки другого(4, с. ПО). Формирование членами «системы» своего нового образа, конечно, не сводится ни к изменению имени, ни к изменению внешности. Длинные волосы, «фенечки», джинсы в заплатах — это всего лишь обрамление существенной внутренней метаморфозы, которое состоит прежде всего в изменении образа собственного «Я» (4, с. ПО).

Трансформируя образ «Я», хиппи стремятся отказаться от всех привычных представлений о своей личности («я не мужчина, не женщина, не старик, не ребенок, не имею профессии, семьи, у меня нет закрепленного места в социуме...»). Чтобы довести эту тенденцию до логического конца, требуется отказаться и от самого названия «хиппи», что и делают участники движения.

Но чтобы окончательно расправиться с прежним «Я», человеку нужно стереть координатную сетку, разграфляющую его сознание, выйти в «иную реальность», отправиться в «психоделическое путешествие». Наиболее эффективное средство для этого — наркотики и рок-музыка (4, с. 113). Своеобразно отношение хиппи к психическому заболеванию: такой диагноз не только не является позорным клеймом, но даже бывает предметом гордости, так как психически больной человек «путешествует» постоянно, не нуждаясь в каких-либо дополнительных средствах. Любимое психическое заболевание хиппи — шизофрения (4, с. 113—114).

Одно из центральных мест в картине мира занимает «образ настоящего хиппи». Он ясно вырисовывается в рассказах членов субкультуры о своем жизненном пути. Рассказы эти тяготеют к единой схеме: вначале жизнь разворачивается в атмосфере абсолютного благополучия, потом возникает чувство неудовлетворенности, которое постепенно возрастает и достигает критической точки. Она и оказывается моментом прозрения, с которого начинается собственно хипповская биография. В результате прозрения приходит понимание того, что необходимо отречься от старых ценностей, порвать с миром привычных вещей и отношений. Так начинается второй этап в жизни хиппи — этап ухода. Третий, идеальный этап — полное освобождение от «шелухи» внешнего мира, некое благостное состояние, апофеоз свободы, любви, гармонии и слияния с природой (4, с. 105). Образ «настоящего» хиппи — собирательный образ всех тех, кто пережил подобный кризис.

Сохранение картины мира обеспечивает воспроизводство «системы» — ее традиций, образа жизни, норм поведения.



Символика

Живописные лохмотья, самодельные торбы, бисерные фенечки, которыми увешаны тусовщики, неряшливость в одежде, длинные, свободно развевающиеся волосы — все это символы. Символическое значение имеют не только атрибуты, но и те действия, которые становятся ритуалами (11, с. 104).

Все многочисленные символы «системы» так или иначе подчеркивают пребывание вне общественных структур. Очень популярна в этой среде символика пути, дорог, странствий, бродяжничества. По существу, члены системы обладают самосознанием странников. Поэтому именно «трасса» (путешествие «автостопом») стала главным ритуальным символом «системы». Популярна и символика сумасшествия. Специально демонстрируют разного рода отклонения в поведении, нарочно запутывают речь и т. д. Символика сумасшествия — знак исключенности из общества.

Непременный атрибут системы — символика детства (вспомним название хиппи: «дети-цветы»), которая означает невхождение в мир взрослых. Тот же смысл имеет и предпочтение самодельных вещей фабричным: символика бедности и грязи, естественности и природности.

Знаки выпадения из общества — и в символике криминальной среды. Так, часть субкультурного сленга — «туфта», «лажа» и т. д. — из тюремного жаргона; другая часть — в наркотической символике. Правда, в системе больше говорят о наркотиках, чем употребляют их. Для большинства это скорее символ.

Особенно характерно обращение к символам иных культур: сленг хиппи большею частью построен на англицизмах; религиозные искания — на обращении к Востоку. Прошлое или будущее популярнее настоящего; поэтому, скажем, Ленинград в «системе» всегда был Петербургом или Питером, а при письме часто ставили «ять»; очень популярно написание фантастических рассказов, в которых описывается бегство в будущее. Практикуется использование символики экзотических (индейской, африканской, древнекитайской или индийской) и просто чужих культур — один из способов отстранения от своего общества (4, с. 106).

Язык

Хип-система создала свой язык — «системный сленг», который используется для общения в среде примыкающей к ней молодежи.

Поначалу среда формирования сленга была элитарной, и своеобразным отражением этого факта явилась его перенасыщенность англицизмами. Однако в лексику системного сленга входят не только англицизмы. Он многое воспринял из существовавшей до него лексики вульгарного, заниженного разговорного стиля, впитал отдельные слова и выражения из предшествующих ему жаргонов (например, уголовный жаргон, жаргон стиляг и т. д.), создал множество новых слов, используя различные способы словообразования.

К примеру, одна из любимых словообразовательных моделей хиппи — прибавление суффикса -ак, -як к основе прилагательных (и иногда глаголов): «нижняк» — нижнее белье, «крутняк» — сложная или «крутая» ситуацця, «отходняк» — похмелье, «голяк» — полное отсутствие чего-то.

Из жаргона стиляг в системный сленг перекочевали такие, кажущиеся сейчас уже старомодными, но все же активно употребляющиеся слова как «чувак» (парень), «чувиха» (девушка). Надо отметить, что традиция использования в речи искаженных английских слов также унаследована хиппи от стиляг, но жаргон последних не был столь цельным и его отдельные элементы не группировались вокруг англицизмов. Для системного же сленга англицизмы представляют стержень, создающий его специфику (5, с. 120).

Одно из наиболее интересных явлений сленга — то, что сами хиппи называют «стебом» — иронически-издевательское отношение к тому, о чем идет речь. Ироничность заложена в самой природе сленга — он предполагает отстраненный, новый взгляд, переосмысление расхожих слов и штампов. Подобная ироничность преследует как эстетическую цель оживить избитые языковые средства, так и психологическую. Можно предположить, что «стеб» — своеобразный механизм защиты от «невкайфов», т. е. неприятных жизненных ситуаций.

В последние годы описываемый сленг вышел за рамки хип-системы. Этот язык с незначительными изменениями используют не только хиппи, но и все таю или иначе относящиеся к молодежным субкультурам — непрофессиональные или полупрофессиональные исполнители рока, «богемная» творческая молодежь и те, кто контактирует с ними. Таким образом, сленг вышел за рамки одной субкультуры и стал достоянием более широкой среды, хотя его употребление по-прежнему служит сигналом того, что говорящий является носителем вполне определенной картины мира (5, с. 120).

Искусство

Своеобразным жанром искусства хиппи служат «телеги» — обобщающее на сленге название любой более-менее длинной речи. Существует вполне определенный набор сюжетов и текстов, которые циркулируют среди членов хип-системы. В «телегах» зафиксировано нормативное отношение к некоторым явлениям жизни, с которыми часто сталкивается «настоящий волосатый»: например, «откос от армии», т. е. уклонение от службы в ней; «крэзовые дела» — психические заболевания и т. д. Употребление сленга в таких «телегах» придает им ироничность, поэтому в письменном творчестве хиппи, когда задача состоит в создании серьезной поэзии или прозы, сленг, как правило, избегается (5, с. 124-125).

В субкультуре создается и используется своеобразная музыка. С ее помощью (так же как и с помощью нарко-тиков) хиппи могут осуществлять «путешествие в иную реальность». Эта музыка, которую называют иногда «психоделической», с одной стороны написана в состоянии наркотического опьянения, а с другой — ведет к измененному состоянию сознания при ее прослушивании. Четкий ритм, многократное повторение одной музыкальной фразы, непривычные звуки электронных инструментов, повышенная громкость — все это приводит подготовленную личность к тем психологическим эффектам, которые аналогичны наркотическому состоянию эйфории.

Оригинальным прикладным искусством является изготовление разнообразных «фенечек» — бисерных украшений, чрезвычайно популярных в субкультуре. Существует своеобразный фольклор субкультуры. Своеобразные мифы являются способом распространения соответствующих сюжетов и благоговейного отношения к ним в среде хиппи, независимо от степени их истинности.

Зафиксирована также и обширная довольно специфическая поэзия хиппи. Исследователи обнаружили в этой субкультуре множество поэтов (некоторых из них называют «стритовыми» уличными), сочиняющими целые циклы стихов и имеющих мало сходства с современной и традиционной поэзией.

Ценности, нормы и обряды

Нормы хипповской субкультуры довольно четки и определенны: ясно очерчен круг разрешенных действий, приемлемой одежды, «правильного» отношения к жизни — все остальное вызывает неприятие и осуждение. Можно говорить в этой связи о существовании образа некоего идеального хиппи, ориентироваться на который должен каждый член системы.

Где закодирован образ «настоящего хиппи»? Во-первых, во внешнем облике и образе жизни наиболее авторитетных членов «системы». Во-вторых, в многочисленных полуправдивых и вьщуманных историях, повествующих о действиях легендарных хиппи. В-третьих, в песенном фольклоре. При этом, как правило, «олдовые» (хиппи со стажем, от «old» — старый) прямо не объясняют норм и ценностей своего общества «пионерам» («тусующимся» недавно) — обучение происходит через подражание, в том числе через принятие сленга (5, с. 122—123). Хиппи помнит, какую одежду можно носить, какие украшения использовать, какие выражения, жесты, позы создают нужный эффект, наконец, какие поступки и происшествия хорошо вписываются в желаемую роль.

Главные ценности и нормы поведения, характерные для системной среды — терпимость, избегание конфликтов, творческая направленность личности и т. д. Так, одна из основных норм «системы» — «не спорить о мировых проблемах», позволять другому высказывать свои взгляды, даже если они тебе чужды и враждебны, и не ссориться из-за этого. Здесь практически у всех разные взгляды, и если бы они стали ссориться из-за идейных противоречий, тусовка моментально бы опустела. Образы решения проблем путем насилия попросту отсутствуют в формируемой картине мира. В системе норм доминирует избегание конфликтов и даже ситуаций, где возможно соперничество (в любом случае надо уступить); культивируется «любовь к ближнему», когда принято бескорыстно сделать ему приятное. Терпимость, отказ от насилия, стремление «любить, а не воевать» становятся атрибутами сознания. (Есть, правда, информация о том, что, когда в последние годы на хиппи началась «охота» со стороны наиболее агрессивных групп, они стали оказывать вооруженное сопротивление).

Особый комплекс норм можно обозначить «всегда вперед» — это предпочтение духовности, движения, пути — любой материальной цели или условиям ее достижения. Важно все время быть в движении, все время идти, а не приехать в какой-то определенный пункт. И образ жизни — это своего рода «проистекание», деятельность осуществляется не ради ее плодов, а ради самого процесса. Поэтому когда процесс перестает приносить радость, деятельность прекращается. Незачем, полагают хиппи, напрягать волю, прилагать усилия, работа должна быть «в кайф», а не «в лом». Такое же отношение существует и к жизни в целом: «нельзя идти против своего кайфа». Они не стремятся кем-то стать — достаточно «просто быть».

Еще одна норма «системного» образа жизни — пренебрежительное отношение к материальным ценностям (11, с. 108). В этой среде одна из ведущих норм — взаимовыручка: поделиться последним куском хлеба, отдать последнюю копейку (4, с. 108).

Сохранению нормативной картины мира способствуют традиций, обряды и ритуалы. Так, например, "расставаясь, обмениваются" феньками — дарят друг другу какой-нибудь значок, рисунок или браслетик из бисера. Вообще фенечки в системе служат знаками межличностных связей: ими обмениваются на память, предполагая, что в них мистическим образом сохраняется невидимая нить взаимной приязни (11, с. 109).

Еще пример обряда. В начале пути надо выйти на середину трассы, повернуться спиной к тому городу, откуда идешь, и кинуть монету через плечо, потом — идти вперед, не оборачиваясь. И лишь потом можно «стопить машину». Если же идешь прямо из города и проходишь мимо указателя окончания города, надо кинуть к нему монету. Или феньку какую-нибудь, что нашлась в кармане, в ксивнике,— отдать дань «трассе» (11, с. 106). А если не совершишь такого жертвоприношения, то везти не будет, все время пойдут помехи и путешествие окажется неинтересным (11, с. 108).

С помощью подобных средств субкультура обеспечивает устойчивость норм и традиций, трансляцию и усвоение картины мира: общность не просто навязывает индивиду свое видение мира, она добивается того, что новая картина мира постепенно создается самой личностью и тем самым становится для нее своей. Таким образом человек вводится в субкультуру, в систему составляющих ее межличностных связей (3, с. 109).

Одежда и внешний вид

Внешний облик хиппи довольно своеобразен. Нестриженные волосы, кожаная лента, охватывающая лоб и затылок; рваная одежда, немытое тело и обилие первобытных украшений: ожерелья, браслеты на руках и ногах, серьги у мужчин и женщин. Для внешнего облика хиппи самое главное — длинные, распущенные волосы и у девушек, и у юношей, расчесанные на прямой пробор (на сленге — «хайр»), старые, выцветшие джинсы в ярких, разрисованных заплатках, свитера до колен, куртки или старомодное пальто. Через плечо у многих перекинута брезентовая сумка (часто от противогаза), на ногах стоптанные кроссовки или старые туристские ботинки. Некоторые ходят босиком.

Пестроту одежды дополняют украшения: значки, засушенные цветы, «куриный бог» (камень с дырочкой) и т. д. На руках нанизано множество разнообразных браслетов: на одной — десяток ниток с бисером, на другой — деревянное кольцо; на щиколотках тоже красуется бисерная нитка, а на груди висит прямоугольный разукрашенный мешочек («ксивник«) для хранения денег и документов (5, с. 121).

Половые и возрастные различия

Соответствие образу «настоящего хиппи» предполагает стирание половых различий: длинные волосы, джинсы, украшения носят и юноши, и девушки. Мужчины предъявляют к своему внешнему виду определенные эстетические требования, скорее свойственные женщинам: уделяют много заботы и внимания своим волосам, нередко вышивают одежду, тщательно подбирают украшения из бисера или керамики. Хиппи-женщина, напротив, небрежно относится к своей внешности, косметика практически не используется. Равнодушно она воспринимает и антисанитарные условия, в которые часто попадает.

Стирание половых различий можно наблюдать также в поведении. У хиппи отсутствует представление о «настоящем мужчине»: они не только не решают конфликты кулаками, но не позволяют себе сколько-нибудь резких выпадов в адрес друг друга. В случае конфликтов с представителями иных, агрессивных групп молодежи обычно избирается непротивление. Решительность и энергичность также не входят в систему их духовных ценностей. Нет ярко выраженного стремления к лидерству.



Не принят в этой среде и такой важный элемент мужского поведения, как ухаживание, настойчивость, какие-то особые знаки внимания по отношению к женщине. В общении с женщинами хиппи-мужчины соблюдают меньшую дистанцию, чем обычно принято, эти отношения носят более раскованный характер, но они скорее братско-сестринские. Существует распространенное мнение о повышенной сексуальности и половой распущенности хиппи. Оно оправдано лишь в отношении частой смены половых партнеров. Но секс для «настоящих» хиппи во многом лишен своего эротического характера и оказывается в одном ряду с демонстрациями «всеобщей любви» к природе, ко всем людям, к Богу. Американский психиатр О. Гутманн назвал это «размытой чувственностью» (4, с. 111).

Возраст «настоящего» хиппи столь же неопределенен, как и пол. Ничего из того, что ассоциируется в обыденном сознании с «молодостью»,— большие планы и надежды, мечты, задор,— нет у хиппи. Нет и следов внимания к физическому здоровью, чаще встречается «стариковский» подход: «пока еще жив — и хорошо» (4, с. 112).

Инфантильность обнаруживается и в таких мелочах быта, как употребление в пищу детских молочных смесей, утрированное проявление детской наивности, бесхитростности, непрактичности. Причем эти качества проявляются у вполне взрослых людей.

Вообще говоря, в хип-системе этап зрелости отвергается, ибо он предполагает активность, социальную определенность, включенность человека в общественную жизнь. Зато хиппи приемлют младенчество и старость, так как именно в эти периоды человек еще (или уже) никто.

Роль семьи

Согласно требованиям хип-идеологии, ее адептам необходимо «выписаться» из структуры общества, чтобы ничто не манило назад и путешествие мргло продолжаться без конца.

Во-первых, необходимо покинуть семью родителей. Обзаводиться своей семьей также нецелесообразно. Нет, конечно, некоторые хиппи вступают в интимные отношения, иногда ведут совместное хозяйство и даже имеют детей. Но подобный союз, как правило, нигде не регистрируется и чаще всего оказывается недолговечным (4, с. 108).

Само отношение к браку у хиппи весьма специфично. Брак для них вовсе не означает необходимость иметь постоянное жилище, содержать и воспитывать детей. В образежизни ничего не изменяется. Распад подобной «семьи» не переживается как трагедия и при этом никогда не подчеркивается горечь. Бывшие супруги, встречаясь, по-прежнему по-дружески относятся друг к другу.

Условно в хип-системе представление об обязанностях родителей. Иногда даже трудно установить, кто отец ребенка, да это редко кого-либо интересует. Что же касается матерей-хиппи, то они либо отдают ребенка на воспитание родственникам, либо повсюду возят с собой.

Роль жилища, территории и жизненных средств

Покинув родительский дом, хиппи так и не обретает постоянного жилища, останавливаясь на «флэтах». На тусовку иногда приходят иногородние хиппи, желающие «вписаться», то есть найти ночлег «на флэту». Флэт — это квартира, где нет посторонних и живут хиппи, которые «всех „вписывают"».



Любопытно оформление хипповских «флэтов» — квартир. Стены здесь обычно оклеены газетами, паркет разворочен, обувь и одежда валяются где попало, на полу расстелены спальники или тряпки. Повсюду разного рода надписи, лозунги, указатели, содержание и место размещения которых должно вызывать улыбку. Стены сплошь украшены коллажами из объявлений, журнальных и прочих вырезок. Вырванные из контекста, они лишаются всякого смысла и производят впечатление словесного хаоса (7, с. 116—117).

Времяпрепровождение «на флэту» состоит в слушании музыкальных записей, чаепитии, разговорах. Нередко чай дополняется вином, водкой, наркотиками. Желающие могут уединиться. С приближением утра «квартиранты» засыпают на полу, укрывшись своей одеждой. Наутро совместно покупают еду, затем идут на очередную тусовку и возвращаются на флэт в обновленном составе (4, с. 101).

Хиппи имеют четко установленные места встреч на улицах каждого крупного города (тусовки). В Ленинграде до недавнего времени были наиболее известны такие места как «Сайгон», «Язва»; в Москве — «Гоголя», «Карман», «Турист», «Деревяшка». Последняя по времени возникновения тусовка называлась «Вавилон» (кафе на улице Герцена в Москве). Обычно тусовка «работала» в течение всего дня (с 11—12 час. до 23—24 час, но максимальный сбор участников—с 17—18 час).

Деньги и документы как средства идентификации человека в социальной структуре в принципе отвергаются. Считается, что деньги надо и получать, и тратить легко и просто, без особого напряжения. Наиболее распространенный способ их обретения — «аск», т. е. попрошайничество. Правда, время от времени хиппи вынуждены работать, но короткое время. Но с паспортом лишь немногие хиппи решаются расстаться, несмотря на то, что наличие документа, удостоверяющего личность, а тем более прописки, вступает в наибольшее противоречие с образом «настоящего хиппи». Последний нигде не должен прописываться и выбросить паспорт. Однако на деле хиппи ограничиваются демонстрацией безразличия к прописке, зафиксированной в паспорте. Если его спрашивают, откуда он, хиппи отвечает: «сейчас из Москвы, ксива у меня на Минск, собираюсь в Питер». Этой фразой он, хотя и признает у себя наличие паспорта и прописки, но в то же время подчеркивает их условность, независимость от них. Документы и деньги служат лишь средством преодолеть трудности на трассе (4, с. 109).

«Трасса» как образ жизни и символ пути

Хип-система немыслима без «трассы», то есть путешествия «автостопом». Это обязательный элемент жизни хиппи. В идеале такое путешествие не имеет конкретной цели, маршрута, никак не ограничено во времени, свободно от каких-либо бытовых ограничений. Рассказываются в этой связи «телеги» о том, как, выйдя вынести мусорное ведро на лестничную клетку, человек неожиданно для себя от­правляется в странствие и становится хиппи (4, с. 106). Бытуют в «системе» и «телеги», повествующие, как хиппи ходят по горам без снаряжения, без теплой одежды, босиком, преодолевая любые препятствия. Много рассказывают, как приходится голодать, сутками «голосовать» проезжающим машинам, спать на земле и так далее. И все же на трассе важнее всего духовная компонента.

Главный этап в жизни хиппи — обретение своего места в «системе», и путь-трасса играет роль обряда посвящения, школы, экзамена, позволяющего войти в систему: только после того как человек «прошел трассу», он может считаться настоящим «пиплом». До этого, сколько бы человек ни ходил на тусовки, сколько бы ни украшал себя фенечками, он все равно останется «пионером» (11, с. 106).

Именно на трассе складываются «системные» репутации: говоря на тусовках о том или ином человеке, в первую очередь вспоминают, как он вел себя на трассе. Репутация «некайфового» сразу распространяется в «системе». С таким человеком разговаривают, но предпочитают не иметь общих дел. Таким образом, настоящая интеграция в сообщество ему будет затруднена.

Путешествуя, хиппи обычно передвигаются двойками, четверками, шестерками. Нужно как можно дальше проехать на электричке, выйти на большую трассу и здесь «поймать» грузовик.

Куда идут и едут странники? Внешне все вроде бы ясно: потусоваться, посидеть, пообщаться. С трассы сразу идут на тусовку, а там ищут, кто бы «вписал на ночь на флэт».Однако на деле трасса идет не столько через географические точки, сколько через места, олицетворяющие те или иные ценности, те или иные сообщества, и проезжающий примеривает их к себе: может, это и есть его судьба.

Есть места, куда специально едут из-за якобы их особого «энергетического» поля. Таковы, например, «Сайгон» — кафе на углу Владимирского и Невского проспектов в Петербурге, «Ротонда» — подъезд на пересечении Фонтанки и Гороховой там же, старинный заброшенный монастырь под Москвой, где часто видели НЛО.

Если речь идет о «ближних» путешествиях — то их конечными пунктами чаще всего бывают Петербург и Прибалтика, а «дальними» целями служат Крым, Кавказ, Средняя Азия, Дальний Восток (4, с. 102). Одним из наиболее престижных маршрутов считается Улан-Удэ, где вблизи города находится известный буддийский монастырь. Иногда «трасса» ведет на Алтай, что связано с нетрадиционным религиозным учением — Агни-Йогой. Столь же престижно путешествие в Среднюю Азию, где по бытующим легендам можно найти суфиев (мусульманских мистиков) (4, с. 103).

Конечные пункты (станции, «порты») на самом деле не Москва, Ленинград или Гауя, а разные сообщества. Но, кроме того, трасса — это еще и фильтр, допускающий в ядро сообщества только носителей норм «системы». Таким способом обеспечивается постоянное воспроизводство картины мира и не допускается ее изменение. Все это составляет довольно совершенный механизм самозащиты субкуль­туры (11, с. 109).

Коммуны у хиппи

На излюбленных хиппи маршрутах нередко организуются хипповские «коммуны». Это понятие не менее важно для характеристики образа жизни участников «системы», нежели «тусовка», «флэт», «трасса». Одна из более или менее постоянно действующих коммун существует около Пицунды, еще несколько — в Крыму, в Латвии. Время от времени возникают подмосковные коммуны .

Коммуна — это палаточный лагерь или несколько лагерей. Некоторые хиппи приезжают в них весной (с наступлением тепла), а уезжают только осенью. Они и организуют лагерь в качестве «хозяев». Другие обитатели (гости) коммуны приезжают на несколько дней. Времяпрепровождение обитателей лагеря почти ничем не отличается от жизни на флэту (4, с. 103).



Итак, хиппи реализуют четыре основные формы времяпрепровождения: в городе — это тусовка и флэт, за его пределами — трасса и коммуна. По идее, ничем другим хиппи и не должен заниматься (по крайней мере постоянно). В реальности же одни («олдовые») все время «тусуются», зимой перебираются с флэта на флэт, летом путешествуют; другие («пионеры») лишь на время включаются в хипповскую жизнь — например, подросток убегает из дома и неделю живет на флэту, в остальное время он учится или работает, ведет обычный образ жизни, ограничиваясь поддержанием контактов с другими хиппи на тусовках (4, с. 104).

Функция субкультуры

Социальный статус большинства «настоящих» хиппи неопределенен. Типичная фигура — художник-авангардист, работающий в котельной кочегаром. Дворники — философы, бомжи — основатели религиозных направлений, отчисленные студенты, обедневшие рок-музыканты. Они «выпали» из самых разных слоев — это дети уборщиц и генералов, но сами они — никто.

И вовсе не возраст (как это принято считать среди исследователей «молодежной субкультуры»), а неопределённость бытия становится «системообразующим» признаком, поэтому в «системе» есть сорокалетние, а некоторые «тусуются» и до шестидесяти лет (11, с. 104—105).

Социальная неопределенность для каждого в отдельности мучительна. Ее сопровождают отсутствие «смысла жизни», идей, ценностей, которые могли бы стать «своими»; отсутствие друзей, группы, к которой можно было бы принадлежать; наконец, нет своего дела, ради которого стоило бы жить. Ощущается острая потребность в социальной определенности. Тате Осознается главная задача практически каждого пипла — поиск «своего места» в социальной структуре (11, с. 106).

Вся «система» — временное соглашение самых разных людей, их прию/на период поиска. Потом каждый отыщет свою нишу в обществе и уйдет с тусовки (или не отыщет и уйдет из жизни). Пребывание в «системе» представляет собой перебор разных сообществ и поиск «своего». Одни задерживаются здесь надолго и, проникшись ее идеологией, остаются в «системе» хранителями ее традиций. Другие, пройдя «систему», в конце концов занимают ту или иную социальную ячейку: кто женится, кто поступает в вуз или завоевывает признание как поэт, художник, рок-музыкант, политический деятель (11, с. 112—113).

Трасса служит символом «системы» как пути, а места, куда приезжают, «порты»,— символами разных сообществ. Каждое — возможное решение главной для пипла задачи: найти «свое» сообщество, свое место в социальной структуре, преодолеть подвешенность и неопределенность. Каждое сообщество — берег, к которому можно прибиться.

«„Система" — это катализатор развития,— заявил исследователю один из „настоящих" хиппи. — В „системе" информация гуляет: начатки философии, религии. Системаускоряет то, что в тебе заложено,— если деградация, то (люди) деградируют, если творчество, то ускоряет. Что в тебе заложено — резко убыстряется, процесс развития или деградации» (11, С. 108).

Структура хип-системы

Субкультура хип-системы отнюдь не однородна. Внутри нее выделяются, как минимум, три слоя. Хиппи со стажем называются «олдовыми», новички — «пионерами». Между пионерами и олдовыми находится средний слой — «настоящие пиплы»; это базовая личность «системы», воплощение ее норм и ценностей, те, кто, собственно, и определяет ее лицо. Они понимают традиции тусовки и выполняют их. Олдовые же не всегда выполняют, потому что многие из них разочарованы, утратили тусовочный романтизм. Пионеры не следуют традициям просто потому, что не знают их, хотя и стараются освоить. Статус «настоящего пипла» пионер получает после того как прошел трассу.

В системе есть внутреннее ядро и внешнее окружение: так называемая «старая» и «новая» системы. Старая система состоит из взрослых людей (вплоть до сорока лет), для которых хиппизм — это вся жизнь. В большинстве случаев эти люди не имеют постоянного места работы, семей. «Новая» же система объединяет в основном лиц в возрасте 14—20 лет. Они «совмещают» хиппизм с учебой, работой, не всегда придерживаются заповедей об образе жизни «настоящих хиппи», но зато отдают предпочтение атрибутике, сленгу и т. п.

«Новая» система тесно соприкасается с панками и металлистами. Фактически она объединяет большинство подростков, «тусующихся» в центре города, которые используют самые разные субкультурные стили, так что часто даже трудно отнести их к определенной субкультуре. Старая же система контактирует в основном с неформальными группами социальной инициативы (экологистами и др.), со средой мистиков — (например, последователями учений Агни-Йоги), с группами авангардистских поэтов, художников, рок-музыкантов.

В лице хип-системы российское общество имеет устойчивую, развитую молодежную субкультуру, создавшую весьма своеобразную, резко отличную от культурного ядра картину мира. В зависимости от того, какое направление примут тенденции развития общества, эта субкультура будет либо разрастаться, либо уменьшаться. Но, представляется, вряд ли она в ближайшее время исчезнет совсем. Но в любом случае ее изучение имеет большое значение как для теории субкультурной стратификации, так и для практики современной культурной политики.

ЛИТЕРАТУРА

Бидуэлл Ч. Молодежь в современном обществе // Американская социология. М., 1972.

Давыдов Ю. К, Роднянская И. Б. Социология контркультуры (Инфантилизм как тип восприятия и социальная болезнь), м., 1980.

Лапина Н. Ю. Динамика социального развития современной Франции (социокультурные аспекты). М., 1993.

Мазурова А. И., Розин М. В. Развитие, структура и сущность хиппизма // По неписаным законам улицы... М, 1991.

Мазурова А. И. Сленг хип-системы//По неписаным законам улицы... М., 1991.

Mud M. Иней на цветущей ежевике. М., 1988.

Розин М. В. Психологические причины демонстративного поведения членов неформальных молодежных группировок//Общественные самодеятельные движения: проблемы и перспективы. М., 1990.

Сосновский Н. «Миф о люберецком „Гарлеме", или Наш последний интернациональный долг» // Знание — сила. 1992. № 4.

Сундиев И. Ю. Молодежные движение в контексте социальной самодеятельности // Общественные самодеятельные движения: проблемы и перспективы. М, 1990.

Хиппи // Политология: Энциклопедический словарь. М., 1993.

Щепанъская Т. Трасса — путь в «систему», путь в жизнь // Знание — сила. 1992. № 3. (Этнограф, изучающий символы и ритуалы — примеч. авт.).

Щепанъская Т. Процессы ритуализации молодежной субкультуры//Советская этнография. 1988. № 5.

Galland О. Un nouvel age de la vie // Rev. fr. de sociologie. Paris, 1990. № 31.

Cross H. J., Pruyn E. L. Adjustment and Counter Culture // Human Behaviour in a Changing Society. Boston, 1973.