О совместной педагогике

О совместной педагогике

Александр Васильевич Суворов, действительный член Международной академии информатизации при ООН, почётный международный доктор гуманитарных наук в Саскуаханском университете в США, доктор психологических наук, профессор Университета Российской академии образования.

Основная идея совместной педагогики - с как можно более раннего возраста организовывать содержательное общение любых детей: инвалидов и относительно здоровых, сирот и более-менее домашних. Не изолировать друг от друга, а, наоборот, стремиться так или иначе свести их вместе, организовать их содержательное общение. Это позволит более успешно решать как чисто учебные, так и воспитательные задачи. А главная воспитательная задача - именно задача содействия нравственному становлению личности. Трудовое, физическое, эстетическое, половое воспитание - это не равноправные формы воспитания наряду с воспитанием нравственным, а виды нравственного воспитания. Забываем о нравственности - забываем о воспитании как таковом. Цель - только нравственное воспитание. Трудовое, физическое, эстетическое и половое - средства, пути, конкретные направления воспитания нравственного. Совместно-педагогический процесс, пожалуй, ближе всего подводит нас к решению задачи нравственного воспитания, то есть к достижению цели воспитания вообще. Относительно здоровые дети учатся сочувствовать, учатся помогать больным детям и детям-инвалидам. Это ли не нравственное воспитание? А больные дети, дети-инвалиды (и другие обездоленные ребята, например, сироты), учатся не замыкаться в своей беде. Даже в экстремальной ситуации - ТЕМ БОЛЕЕ в ней! - учатся доверяться окружающим людям, опираться на их поддержку, организовывать себе эту поддержку. Учатся при всякой возможности самим, вопреки экстремальности собственной ситуации, поддерживать, помогать. Они учатся пониманию, что те или иные проблемы есть абсолютно у всех. Все без исключения нуждаются в поддержке, в помощи. И нелепо меряться, чьи проблемы тяжелее. Лучше, уж насколько можешь, взять на себя часть бремени проблем окружающих людей, так же как эти окружающие берут на себя часть бремени наших проблем. Таким образом, взаимная человечность оказывается единственно возможным нравственным пафосом совместной педагогики. Взаимная человечность - главный её принцип. Это её сущность. Нет взаимной человечности - нет и совместной педагогики. 

Всего в книге "Совместная педагогика" (М., УРАО, 2001) мною формулируется и подробно обосновывается четырнадцать принципов совместной педагогики. Я не знаю такой психолого-педагогической практики, где работали бы все четырнадцать, - может быть, теперь, когда существует их общая сводка, какой-то практик и задастся целью их все реализовать в своей работе. Но я не представляю себе и такой практики, в которой, пусть неосознанно, не был бы реализован хотя бы один из четырнадцати. Перечисляю эти принципы в том порядке, в каком они обосновываются в моей книге:

Принцип взаимной человечности; 

Принцип взаимной надёжности; 

Принцип взаимной интеграции; 

Принцип совместно-разделённой дозированной деятельности; 

Принцип преобладания индивидуальных форм работы над массовыми действами; 

Принцип постоянного поиска точного сочетания заботы и самостоятельности; 

Принцип постоянного поиска обходных путей решения проблем; 

Принцип самоопределения личности; 

Принцип полной разновозрастности; 

Принцип самосоревновательности; 

Принцип уединённого труда души; 

Принцип взаимного доброжелательного сравнения возможностей; 

Принцип взаимного обучения; 

Принцип индивидуального личностного Акме. 

Этот последний принцип, как и принцип взаимной человечности или принцип уединённого труда души, имеет стратегическое значение для психолого-педагогической работы. Методическое творчество психолога и педагога он направляет в сторону максимализма требований к самому себе. Принцип индивидуального личностного Акме нацелен на постоянную отмобилизованность всех сил личности, на постоянное напряжение и жёсткую самокритичность. Речь идёт о том, чтобы каждая личность в течение жизни достигала вершины своего развития - своего Акме. Но чтобы подняться на вершину всей жизни, надо постоянно стремиться к вершине всю жизнь. Надо идти от успеха к успеху, каждый день карабкаться хоть на холмик, а там и на горку, и наконец - достичь высочайшей точки своего личностного развития. На самом деле на вершине надо быть постоянно, с самого начала, но эта вершина должна расти. Растёт она благодаря нашим же усилиям. То есть мы с самого начала находимся на вершине некой пирамиды, которую всю жизнь строим, наращиваем, находясь на её вершине. И пирамида может стать весьма высокой горой, пиком горного хребта, когда наш успех имеет значение уже не только для нас, но и для других людей. Что имеется в виду под "растущей вершиной", может быть, внятнее сказано в моём стихотворении, посвящённом А.А.Бодалёву.

А.А. БОДАЛЁВУ 

Ребёнком - капризен, обидчив. 

Лишь к маминой жался груди. 

К оркестрам да песням прилипчив. 

Вершина была впереди.

А в школе я стал книгоголик. 

Не ладя с другими детьми,

Фантазии вечно мусолил. 

Вершина была впереди.

Науку - свихнёшься при этом,

Жуют всухомятку мозги. 

Не стать ли в науке - поэтом? 

Вершина была впереди.

Я к жизни из книг потянулся, 

Хоть книги не меньше влекли, 

И к детям в любовь окунулся... 

Вершина была впереди.

Проблемы скрипели натужно, 

И гнула вина до земли. 

Заслуги считать - недосужно... 

Вершина - всегда впереди.



"Вершина капризов".

Вершина любви к маме.

Вершина любви к музыке.

Читательская вершина.

Игровая вершина.

Вершина слияния науки с искусством.

Вершина осмысления творчества любовью к детям.



Вершина мужества безнадёжности.



В дополнительной расшифровке нуждается лишь последняя "вершина" - "мужества безнадёжности". Речь идёт о том, чтобы жить не ради удовольствия, не потому, что нравится, а из долга, потому, что надо. Болен, устал, не хочется, а надо. Через "не хочу", через полную, казалось бы, бесперспективность, беспросветность, безнадёжность, когда, как говорится, "жизнь бьёт ключом, и всё по голове". Но как бы она ни долбила по голове - надо! Быть всегда на вершине - значит жить предельно напряжённо, во всём главном - духовном и человечном - доходить до предела своих возможностей, стремясь выйти за эти пределы, тем самым - расширить их. Поддаются ли вообще человеческие возможности измерению, и если да, то как их измерять? Надо ставить перед собой цели, кажущиеся недостижимыми. Справился, сверх ожидания, ну, значит, недооценил себя. Ставь ещё более дерзкие цели. Не справился - не беда, в какой-то мере ведь справился, чего-то добился, пусть и не всего, чего хотел. На сегодня это и есть твоя вершина развития. Но именно только на сегодня. Завтра эта "вершина" может подняться, а может и снизиться, если заболеешь или просто разленишься. И это - нормальное, здоровое честолюбие. Это подлинное уважение к себе, по-настоящему серьёзное, человечное к себе отношение. И как следствие - не только к себе. Карьерист озабочен тем, чтобы превратить свой творческий потенциал в предмет торговли, в средство выгадывания различных благ. Конечно, "святым духом" не проживёшь, и в мире денег приходится - деваться некуда - продавать свою рабочую силу. Но одно дело, когда творчество и есть жизнь. И работаешь всегда, независимо от того, оплачен как-либо твой труд или нет. Иначе не можешь, хотя оплата и нужна. И другое дело, когда всё наоборот: не работаешь, а зарабатываешь. И будь возможность физически существовать не работая, на твёрдый незаработанный доход, так и не работал бы. Коптил бы небо. Все дети хотят быть хорошими; убедившись, что это очень нелегко, иные предпочитают не быть, а казаться хорошими, выглядеть хорошими, а так - плыть по течению. А быть хорошим только с самим собой невозможно - надо со всеми. И получается, что серьёзное отношение к самому себе автоматически предполагает серьёзное отношение ко всем остальным людям, вплоть до человечества в целом и даже космоса. Невозможно действительно уважать себя, то есть отвечать за себя, не беря на себя ответственность, уж насколько хватит сил, не только за собственное качество, но и за качество своих отношений с окружающей жизнью. Впрочем, это одно и то же - качество отношений с миром и качество личности. Какая личность, такие у неё и отношения с миром, и наоборот: какие отношения личности с миром, такая и личность "сама по себе". Думаю, надо различать понятия "Вершина развития" и "потолок развития". 

Когда мы говорим о вершине развития личности, мы имеем в виду непрерывный, пожизненный рост, наращивание личностного потенциала - прежде всего этического, а затем творческого. Вершина - не конец пути, а конус вулкана, растущий во время извержения, и вся жизнь таким извержением и представляется. "Потолок" же развития - его гробовая крышка, его остановка. И, по-моему, преступление совершают те педагоги, которые заранее пытаются предопределить самый высокий достижимый уровень развития своего ученика. Дескать, дальше такого-то уровня он не пойдёт, как ни бейся, в силу таких обстоятельств, как слепоглухота, умственная отсталость или врождённая лень. Проще решить для себя раз и навсегда, что, например, слепоглухих или умственно отсталых "достаточно" надрессировать для простейших производственных операций, - и даже не пытаться научить чему-то ещё. На что больше-то способны эти убогие? А если и способны на что-то большее, то это слишком дорогое удовольствие для нищего государства... Нет, я давно уже не настолько наивен, чтобы думать, будто каждого ученика могу мобилизовать на пожизненный рост. Мне уже не раз приходилось признавать своё бессилие. Но я никогда не смешивал своего бессилия - с бессилием ученика или другого педагога, у которого может получиться то, что не получается у меня. Здесь педагог ничем не отличается от врача. Он не Бог; что-то может, чего-то - нет. Но лишать ученика какой бы то ни было надежды на рост, на перспективу - педагог не имеет права. Как не имеет права врач лишать пациента надежды если не на выздоровление, то хоть на какую-то отсрочку смерти. 

Определять надо не только ближайшую, но и дальнюю перспективу - на всю жизнь. Самому формировать, самому себе задавать поле устремлений. Сначала - кем и с кем хочу быть? Затем: что именно хочу сделать? А что смогу, чего нет, - там видно будет. План жизни должен быть гибким, допускающим варианты. Иными словами, план творчества должен быть творческим, а не жёстко догматическим. Именно догматик рискует из комплекса "сверх"полноценности сразу, без промежуточных инстанций, обрушиться в комплекс неполноценности. А так - не получилось, что же делать, попробуем ещё раз, немного по-другому, и будем пробовать по-другому столько раз, пока не получится. Разумеется, принцип индивидуального личностного Акме предполагает, во-первых, что Акме у каждого своё, но каким бы маленьким оно ни было, оно должно быть достигнуто. А во-вторых, забота о достижении Акме предполагает поощрение таланта, помощь в его формировании и развитии. О таланте мы говорим тогда, когда перед нами - мастер своего дела. О бездарности - тогда, когда перед нами - халтурщик, работающий по принципу "сойдёт и так". Или по принципу "всегда успеется". "Сбил, сколотил - есть колесо; сел да поехал - как хорошо! Оглянулся назад - одни спицы лежат". Вот это и есть работа по принципу "сойдёт и так". А "всегда успеется" - начнёт и не кончит, будет тянуть резину и жаловаться, что кто-то мешал или что-то мешало. Тут уместно вспомнить поговорку: "кто хочет работать, ищет повод, а кто не хочет - ищет причину" (которая якобы мешает работать). Итак, талантливый человек - это мастер своего дела. Стало быть, талант - это и есть мастерство. Уровень таланта - это уровень мастерства. А когда мы говорим о талантливом ученике, мы имеем в виду возможность достижения уровня мастерства. Имеем в виду глубину и быстроту "схватывания" того или иного учебного материала, а так же - очень важно! - упорство, целеустремлённость, сознательную нацеленность на то, чтобы стать мастером, достигнуть в своём деле вершины. Талантливыми, то есть мастерами, становятся. При этом природу (биологическую, то есть тело, организм) сбрасывать со счетов не приходится. Ведь состояние нашего тела либо позволяет, либо не позволяет нам достичь уровня мастерства в том или ином деле. Например, паралитик никогда не сможет стать спортсменом-бегуном или балериной. Но любого бегуна спросите, достаточно ли просто здоровых ног, чтобы стать бегуном? Он скажет, что нет. Нужны тренировки, нужно постоянное самосовершенствование, под руководством опытного тренера или самостоятельное. 

Словом, нужна работа. И вот эта работа прежде всего и делает талантливым - то есть мастером своего дела. При условии, что тело позволяет вообще этим делом заниматься. И если это понято, то становится ясным и ответ на вопрос, чей же "дар" - талант. Да свой собственный! Каждый сам себе "дарит" свой талант. "Дарит" - когда саморазвивается, самосовершенствуется. И все четырнадцать принципов совместной педагогики на то и нацелены, чтобы каждый мог сделать себе такой роскошный подарок. И принцип взаимной человечности: ведь самосовершенствоваться и значит относиться к самому себе человечно, а быть мастером любви, мастером заботы - не право, но обязанность каждого. 

Мастер знает себе цену и не завидует, а помогает другим стать мастерами. И закон этой помощи - закон любви - совместно-разделённое дозированное действие. И вместо взятого с потолка собственной лени "потолка развития" - поиск обходных путей, чтобы развитие всё же состоялось. А уединённый труд души - первое условие и всеобщая форма всякого саморазвития. Вообще совместная педагогика вся целиком "прорастает" в Акмеологию, ибо направлена на достижение буквально каждым своего Акме. И прежде всего этического Акме - человечной, нравственной вершины. Потому-то в основе совместной педагогики и лежит концепция взаимной человечности, этическая концепция разума. А все другие вершины, в любой области науки, техники, искусства, политики, производства и т.д., оборачиваются б'ольшими или меньшими глубинами падения, безднами, а никакими не вершинами - если абстрагироваться от нравственности, человечности, космической ответственности за судьбы Вселенной. Для начала - за собственную судьбу и за судьбы ближних своих... Талантлив любой мастер - при условии человечной направленности его мастерства. Ибо о таланте отравлять жизнь ближнему или себе можно говорить разве что с иронией, с насмешкой. Хотя, разумеется, надо суметь и напакостить... Но за пакости спасибо не скажут. 

В жизни, конечно, бывает, что результаты деятельности самых высоконравственных и высокоталантливых людей оказываются бесчеловечными. Бывает, что талантливых и нравственных людей используют бесталанные и бессовестные н'елюди, особенно - власть и деньги имущие. Но как зависимость людей от н'елюдей не отменяет ЛИЧНОЙ человечности первых (иначе бы они не были людьми), так и использование таланта тёмными силами не отменяет этической, нравственной, человечной первоосновы всякого мастерства, всякого таланта. Где нет этой первоосновы, там нет и мастерства - одна змеиная изворотливость, которой как раз и отличаются н'елюди любого калибра и пошиба. Достижение Акме начинается с детства. Соревнование с самим собой - сравнение своего сегодняшнего уровня возможностей со вчерашним и планируемым завтрашним, - вот механизм пожизненного движения от одной вершины личностного развития к другой. (А вовсе не замешанное на зависти к чужим успехам "самоутверждение", подхлёстывать которое постоянным подкалыванием "самолюбия" ссылкой на чужие успехи - педагогически преступно.) Поначалу эти "вершины" имеют значение только для тебя самого, интересны лишь как факт твоей биографии. Но рано или поздно, соревнуясь с самим собой, ты достигнешь таких вершин, которые имеют значение уже для всех, а не только для тебя. Под внутренней логикой личностного развития-саморазвития имеется в виду вся история этого процесса, вся уже возникшая - и предопределяющая перспективу - система поведенческих стереотипов, предпочтений, тенденций. Эта внутренняя логика может быть либо благоприятной, либо неблагоприятной для возникновения уединённого труда души. Но если уединённый труд души возник, то именно он и оказывается тем решающим фактором, под воздействием которого внутренняя логика личностного развития-саморазвития вообще создаётся. По критерию этой внутренней логики я выделил следующие этапы:

Стихийное саморазвитие в процессе овладения навыками самообслуживания в быту под руководством и с помощью близкого взрослого. О саморазвитии речь идёт потому, что особо акцентируется собственная детская активность, без провоцирования, поощрения, направления которой в совместно-разделённой дозированной деятельности взрослого и ребёнка любые развивающие усилия взрослого результата не дадут. Саморазвитие ребёнка на этом первом (в предлагаемой мною периодизации) этапе названо стихийным, так как собственная детская активность, без которой оно неосуществимо, носит скорее вынужденный, чем сознательно-добровольный характер. Ребёнок саморазвивается, потому что вынужден делать то, чего от него добиваются, учиться тому, чему его хотят научить, - вынужден вопреки собственному, подчас отчаянному, сопротивлению. 

Стихийное саморазвитие в процессе совместно-разделённой - бытовой, игровой, трудовой и так далее - деятельности как со взрослыми, так и с детьми, особенно превосходящими по уровню развития; деятельности, внутри которой совершается речевое развитие от первичного набора сигнальных жестов до свободного владения национальным словесным языком как основным средством общения, в том числе (в перспективе) общения с самим собой. 

Стихийно-сознательное саморазвитие в большой ролевой игре и в реализации всевозможных увлечений (лепкой, рисованием, конструированием, драматизациями, чтением, всякого рода попытками литературного творчества). На этом этапе в творческом уединении, заполненном лепкой, рисованием, чтением и тому подобными занятиями, хотя бы просто фантазированием, - зарождается (может зарождаться) умение общаться с самим собой. Осуществляется всё более интенсивный труд души, в котором накапливается материал для содержательного непосредственного общения. В процессе реализации увлечений, стихийном постольку, поскольку ребёнок занимается тем, что ему нравится, и именно потому, что ему это нравится, не думая, конечно, о том, как это сказывается на темпах, качестве и направленности его саморазвития, - постепенно определяется приоритетная сфера духовных интересов, осознание которой может привести ко всё более сознательному выбору направлений саморазвития и к сознательным же попыткам самореализации в выбранных направлениях. То есть третий этап - переходный между стихийностью и сознательностью саморазвития. Именно на этом этапе начинаются попытки осознания не только мира вокруг себя, но и себя в мире, прежде всего своего места среди других людей, - иными словами, начинает формироваться рефлексия. Пока ещё на эмоциональном уровне формируются начатки будущей мировоззренческой системы. Формируются эмоционально-мотивационные предпочтения, которые позже определят мировоззренческий выбор. 

Сознательное саморазвитие в зрелом творчестве и самотворчестве (то есть творчестве себя, в самосозидании). Формирование мировоззренческой системы (индивидуальной, именно данной личностью признанной за свою, данной личностью предпочтённой, картины мира) на основе ранее возникших эмоционально-мотивационных предпочтений. С опорой на мировоззренческую систему - определение смысла жизни и попытки его сознательной реализации в образе жизни (при условии достаточного стимулирования воли к жизни и жажды жизни как извне (прежде всего наличие-отсутствие изоляции, одиночества), так и изнутри (особенно совесть и любовь, причём не столько ко мне - кого-то "другого", сколько моя)). Попытки сознательной реализации смысла жизни - это и есть попытки сознательного достижения Акме как конечной цели всех усилий. 

Возрастные границы этих этапов абсолютно индивидуальны, и пытаться определить эти границы для всех - не для каждого, а именно для всех одни и те же, - просто нелепо. Ясно, что далеко не все дорастают не только до четвёртого, высшего, но даже до третьего этапа. До старости застревают на втором, а то и на первом. 

Содержание третьего и особенно четвёртого этапа определяется трудом души, особенно уединённым. Без него на высшие этапы личностного развития-саморазвития подняться невозможно. Первые два этапа рассматриваются, в сущности, как подготовительные, на которых создаётся - или не создаётся - база для самостоятельного труда души (несамостоятельный имеет место с самого начала, иначе никакого развития-саморазвития не будет). Формирование же человечного или бесчеловечного образа действий (образа жизни) идёт с самого начала, на всех этапах саморазвития, буквально с пелёнок, как выбор способа выхода из различных конфликтных ситуаций в разнообразном общении с окружающими людьми, - выбор способа реагирования на чужую и свою человечность или бесчеловечность в том или ином единичном случае. Нарочитый нажим на термин "саморазвитие" подчёркивает собственную активную роль растущего человека как субъекта своей жизни, - сначала стихийного, а затем, если повезёт, всё более сознательного субъекта. Возрастные рамки выделенных этапов (периодов) развития могут быть очень сжаты или крайне растянуты, - в зависимости как раз от собственной активности субъекта саморазвития, от того, насколько она стимулируется или подавляется другими участниками этого процесса. Дело в том, что саморазвитие, разумеется, невозможно в одиночку. В моём саморазвитии участвует множество людей, и если я говорю всё же именно о саморазвитии, то этим подчёркивается, что главный субъект саморазвития, главный его участник - я сам, а не кто-то другой. Роль остальных тоже определяющая в большей или меньшей степени. Но эти остальные могут что бы то ни было определить только при условии, что я сам действую, пусть и под их руководством, направляемый ими. Или не под руководством, а с помощью, которой сам прошу, либо она мне добровольно предлагается. Возможны и другие формы взаимного участия в саморазвитии друг друга (в том числе НАЖИМ, ПРИНУЖДЕНИЕ - к совершенно определённым, желательным для принуждающего, ЛИЧНЫМ УСИЛИЯМ принуждаемого). Так что речь всегда идёт, в сущности, о взаиморазвитии. Но без моей собственной, хотя бы вынужденной, активности, без моих личных усилий - никто ничего у меня не "разовьёт". И чтобы не упустить из виду это важнейшее обстоятельство, лучше пользоваться именно термином "саморазвитие". 

Уединённый труд души может не только быть основой для разработки общей периодизации саморазвития личности (предыстория - когда уединённого труда души ещё нет, то есть первый и второй этапы, - и история, когда уединённый труд души уже возник, определяя содержание третьего и четвёртого этапов), но и иметь самостоятельную периодизацию. В ней отражается изменение характера уединённого труда души, его мотивации, его роли в общем саморазвитии. Уединённый труд души - основная форма саморазвития, его главная движущая сила с момента возникновения. Он может видоизменяться следующим образом:

Импульсивная увлечённость теми или иными творческими видами деятельности. То есть уединённый труд души ещё не стал основной духовной потребностью, не стал постоянным, а носит эпизодический, ситуативный характер. К нему может принудить и одиночество, и просто дефицит прямого общения. Уединённым трудом души можно заняться со скуки, или чтобы "доказать" своим обидчикам, что тебе и без них хорошо. 

Определение приоритетной сферы интересов. Наступает момент, когда уединённый труд души приобретает самостоятельное значение, становится самостоятельной ценностью, духовной потребностью. Мне становится интересно - и всё интересней - с самим собой. Я больше не умею скучать. И в уединённом труде души постепенно определяется, точнее создаётся, сфера главных моих интересов, собственно личностных потребностей. Я больше, например, не могу обойтись без книг, без определённой музыки и многого другого. Возникает иерархия интересов: вот эти главные, а те - второстепенные для меня. Вот про это - как можно больше, а про то - как получится, интересно повозиться, но не жалко, если не удаётся. То, чего нужно как можно больше, и есть область, сфера приоритетных, главных моих интересов. Эта сфера преимущественно и характеризует моё "Я", мою личность. То есть на этом этапе я наконец-то удосуживаюсь выяснить, кто же я такой, где я, а где - не я, или уже не совсем я. Формируется мой духовный облик, а под его влиянием может измениться и физический (не зря же говорят, например, про одухотворённые, строгие, добрые и так далее лица). Всё это может получаться как бы само собой, не осознаваться до поры до времени. Но чем скорее это будет мною осознано, тем лучше: с этого момента я - хозяин своей человеческой судьбы. 

Формирование мировоззренческой системы, личностной позиции и смысла жизни (который, стихийно сформировавшийся при определении приоритетов, оказывается решающим фактором при формировании личностной позиции и мировоззрения). 

Я уже твёрдо знаю, кто я такой, и могу сам себя достраивать и отстаивать. Моё саморазвитие окончательно становится сознательным. Я именно сам себя развиваю в определённых мною самим направлениях и областях, а не учусь чему придётся у кого придётся, существуя как получится. Это уже вершинный, высший уровень и этап саморазвития. Пока у моего саморазвития нет "мотора", оно может прерваться в любой момент. Оно носит не только стихийный, но и вынужденный характер: меня заставляют, вынуждают саморазвиваться. Меня тормошат, вынуждают шевелиться, чему-то учиться, а сам я вряд ли бы палец о палец ударил. "Мотором" саморазвития становится именно труд души, особенно уединённый. Сначала, может быть, вынужденный к уединению скукой или ссорой, я обнаруживаю, что это не так уж плохо, что мне самому с собой очень даже интересно, - и уединённый труд души становится потребностью. И только с этого момента саморазвитие становится "самоходным", может обойтись без "буксира" и "толкача", становится пожизненным. И только с этого момента начинается целенаправленное движение к вершине, сознательное достижение какого бы то ни было Акме.