Основние пути развития европейской культури ХІХ в.

1 Основні шляхи розвитку європейського мистецтва 19ст



-новая эпоха, насыщенная социальными движениями и конфликтами. Напряженные духовные искания. Начало и истоки- в последних десятилетиях 18 века, эпохи «ок. 1800».

-перемены в миросознании людей.

Вернер Хофман назвал его «разорванным столетием».

-архитектура перестает играть определяющую роль в сложении стилеобразующей тенденции.

-значительное обособление путей развития арх-ры и изобразительного искусства.

-относительное стилистическое единство- начало века. Неоклассицизм. Отчасти в конце столетия- модерн.

-19 век- расцвет станкового искусства. Особенно живописи и графики. Зедельмайер назвал 19 век « столетием частной жизни».

-попытки воскресить большой придворный стиль были ( Первая и Вторая Империя) не слишком успешно. 

-поколеблены основы религиозного искусства.( началось еще во время Просвещения).новая система жизненных и духовных ценностей. Бодлер: « 19 век- время потери веры». Исключения- религиозное возрождение в Германии и некоторые др. пример». На первый план выходит индивидуальное чувство веры. ( Фридрих,Рунге. Редон..).

-объединяющая религиозная идея в 19 веке утрачена( это отмечали Бердяев, Ортега-и-Гассет, Хейзинга,Вейдле..).

-художественная жизнь подвергается сильной коммерциализации. Часто заказчиком выступают широкие слои общества. Часто с более сниженными вкусовыми пристрастиями.

-с другой стороны, именно в 19 веке у художников большая свобода творческого мировосприятия. 

-новый тип творческого сознания. Гегель в своих лекциях по эстетике отметил, что художник раскрепощается становится независимым от традиционных содержательных и стилистических норм. 

- в 19 веке появилось множество концепций и приемов. нет единой стилистической структуры. Тенденция индивидуализации творческого сознания. Оборотная сторона: много непонятых художников.

-смена движений в 19 веке: классицизм, романтизм, реализм, импрессионизм, постимпрессионизм (иногда, в структуру последнего относят и символизм).

-однако при всей сложности и многообразии идейных и стилистических устремлений в культуре 19 века можно различить 2 потока.1)официальное искусство.2)условно говоря, оппозиционное. Именно здесь- все основные новации. В 19 веке салонно-академическое искусство получило скорее негативную оценку.

-19 век окончательно снимает эстетические и жанровые ограничения. 



2 Періодизація мистецтва 19ст



Романтизм - конец XVIII в. - первая половина XIX в.

Романти́зм (фр. romantisme) — явление европейской культуры в XVIII—XIX веках, представляющее собой реакцию на Просвещение и стимулированный им научно-технический прогресс; идейное и художественное направление в европейской и американской культуре конца XVIII века — первой половины XIX века. Характеризуется утверждением самоценности духовно-творческой жизни личности, изображением сильных (зачастую бунтарских) страстей и характеров, одухотворённой и целительной природы. Распространилось на различные сферы деятельности человека. В XVIII веке романтическим называли всё странное, фантастическое, живописное и существующее в книгах, а не в действительности. В начале XIX века романтизм стал обозначением нового направления, противоположного[1] классицизму и Просвещению. Представители: Каспар Давид Фридрих, Карл Шпицвег, Карл Блехен, Альберт Бирштадт, Теодор Жерико, Эжен Делакруа, Уильям Тёрнер, Фредерик Эдвин Чёрч, А-Ж. Гро, Ф. Гойя.

Развитие романтизма в живописи протекало в острой полемике с приверженцами классицизма. Романтики укоряли своих предшественников в "холодной рассудительности" и отсутствии "движения жизни". В 20-30-х годах работы многих художников отличались патетикой, нервной возбуждённостью; в них наметилось тяготение к экзотическим мотивам и игре воображения, способного увести от "тусклой повседневности". Борьба против застывших классицистских норм длилась долго, почти полстолетия. Первым, кому удалось закрепить новое направление и "оправдать" романтизм, был Теодор Жерико.

Одним из ответвлений романтизма в живописи является стиль бидермейер.

	Ампир - первая половина XIX в. (стиль архитектуры, интерьера, прикладного искусства, моды)

	Ампи́р (от фр. empire — «империя») — стиль позднего (высокого) классицизма в архитектуре и прикладном искусстве. Возник во Франции в период правления императора Наполеона I; развивался в течение трёх первых десятилетий XIX века; сменился эклектическими течениями. Отличительные черты этого стиля — торжественность, великолепие, массивность крупных объемов, богатство декора. Художники, создающие произведения в стиле ампир, черпали свое вдохновение в элементах античного орнамента, но они (в отличие от классицизма) ориентировались в основном на греческую, а не римскую античность. Мотивы декора и архитектуры в искусстве ампира повторяли во многом не только римские образцы, но и древнеегипетское искусство, в связи с египетским походом Бонапарта. Для архитектуры ампира характерны монументальность, геометрическая правильность объемов и целостность (триумфальные арки, колонны, дворцы). Парадные дворцовые интерьеры богато украшались живописными панно, навеянными помпеянскими росписями, рельефами, напоминающими египетских сфинксов, вазами, мебелью и бронзой античного типа. Декор был нередко перегружен арабесками, пальметтами, фантастическими мотивами из этрусского искусства и военной атрибутикой римского происхождения (доспехами, щитами, мечами, венками, геральдическими орлами и т. п.). Ампир через посредство многочисленных атрибутов и символов утверждал идею императорского величия.

	Второе Рококо - 30-60-е гг. XIX в. (стиль моды) 

	Неостили (неоготика, неоклассицизм и др.), 

	Эклектизм, Историзм - XIX в. (стили архитектуры, прикладного искусства)

	В европейском зодчестве середины XIX столетия восторжествовал эклектизм (от греч. «эклектикос» — «выбирающий») — архитектурная практика, основанная на воспроизведении конструктивных и декоративных форм различных стилей.

	Появление эклектизма было подготовлено неоклассицизмом и неоготикой первой половины столетия. Потом возникло ещё несколько «исторических» стилей — романско-византийский стиль, неоренессанс, необарокко, ложное рококо, второй ампир. Архитектура эклектизма отражает психологию европейца тех времён, который считал свою цивилизацию образцовой, а свою эпоху — вершиной истории и не сомневался, что вправе распоряжаться наследием иных веков и культур. Хозяин доходного дома использовал пышный псевдоисторический декор как своего рода рекламу, как броскую упаковку для сдаваемых квартир. Богатый чудак мог выстроить резиденцию, отражающую мир его романтических грёз (таковы постройки Георга фон Дольмана для короля Баварии Людвига II). Парламентские здания воспроизводили формы архитектуры Древней Греции, церкви и суды напоминали о Средневековье, театры — о барокко и рококо.

	Хотя эклектизм, по сути, явление «массовой культуры», среди его мастеров были яркие творческие индивидуальности, такие, как французский архитектор Жан Луи Шарль Гарнье (1825—1898).

	Новейшее время - 1871 г. - наши дни. 

	 Символизм - 60-е гг. XIX в. - 10-е гг. XX в. (стиль живописи, музыки, литературы, театра)

	Литературное и художественное течение, существовавшее во Франции в конце XIX века. Художники-символисты отрицали реализм и считали, что живопись должна воссоздавать мысли и состояния души, а не просто фиксировать предметы видимого мира. Различные в стилистическом отношении - от ювелирной тщательности отделки одних полотен до бледной безмятежности других, все произведения символистов передают ощущение сверхъестественного и потустороннего. Символисты любили писать сюжеты с религиозным или мифологическим подтекстом и часто обращались к темам смерти и греха. см. Моро, Редон 

	Модерн (Арт Нуво, стиль Либерти, Сецессион, Югенстиль) - 90-е гг. XIX в. - 10-е гг. XX в. (стиль архитектуры, прикладного искусства, моды)

	(фр. moderne — современный) — художественный стиль в европейском и американском искусстве конца XIX — начала XX вв. (другое название арт нуво). Основной признак стиля модерн — декоративность, основной мотив — вьющееся растение, основной принцип — уподобление рукотворной формы природной и наоборот. Это нашло отражение в архитектуре, в деталях зданий, в орнаменте, получившем необычайное развитие. Линии орнамента несли в себе напряженность духовно-эмоционального и символического смысла.

	Идея синтеза искусств пронизывает стиль модерн. Основой синтеза виделась архитектура, объединяющая все другие виды искусства — от живописи до моделей одежды. В архитектуре модерна проявилось органическое слияние конструктивных и декоративных элементов. Наиболее целостные примеры синтеза искусств дают особняки, павильоны, общественные здания эпохи модерна. Как правило, они построены словно «изнутри наружу», то есть внутреннее пространство определяет внешний облик здания. Фасады таких домов были несимметричны и походили на подобные организмам образования, напоминающие одновременно природные формы и результат свободного формотворчества скульптора. Особенно выразительны были интерьеры этих особняков с перетекающим пространством, изогнутыми очертаниями карнизов, круглящимися дверными и оконными проемами, богатым декором из резного дерева, цветного стекла, металла. Новейшие технико-конструктивные средства и свободная планировка были использованы для постройки зданий с подчеркнуто индивидуализированным обликом.

	Творчество испанского архитектора А. Гауди является ярким и неповторимым примером создания единого образно-символического ансамбля причудливой архитектуры, словно вырастающего до небес, в котором сплелись воедино реальность и фантазия.

	Художественный язык модерна был во многом воплощением идей и образов символизма, сочетающихся со сложным стилизованным растительным декором, ритмом гибких текучих линий и плоскостных цветовых пятен. В этом духе выполнялись произведения декоративного искусства: панно, мозаики, витражи, керамическая облицовка, декоративные рельефы, майоликовая скульптура, фарфоровые и стеклянные вазы и др. Картинам и графическим листам тоже придавались черты декоративной стилизации в духе модерн. 

	С живописью модерна связаны П. Гоген, М. Дени, П. Боннар во Франции, Г. Климт в Австрии, Э. Мунк в Норвегии, М. Врубель, В. Васнецов, А. Бенуа, Л. Бакст, К. Сомов в России.

Импрессионизм - (франц. impressionnisme, от франц. impression - впечатление) - направление в искусстве последней трети XIX - начале XX в. Мастера этого направления пытались непредвзято и как можно более естественно и свежо запечатлеть мимолетное впечатление от быстро текущей, постоянно меняющейся жизни. Сюжеты картин для художников были второстепенны, они их брали из повседневной жизни, которую хорошо знали: городские улочки, ремесленники за работой, сельские пейзажи, привычные и всем знакомые здания и т.д. Главное для них было чередование света и тени, причудливая игра солнечных "зайчиков" на самых обычных предметах. Новое поколение художников хотело перенести на свои полотна природу в ее истинном проявлении, поэтому они вышли из студий на открытый воздух (пленэр), чтобы наблюдать изображаемые объекты в их привычной среде при естественном освещении. Они прекрасно понимали, что снег не просто белый, трава зеленая, тени черные, а все это состоит из множества цветных точек, и только человеческий глаз, сливая их воедино, создает целостное цветовое полотно.

Художники стали использовать принципиально новую технику письма, при которой краски на мольберте не смешивались, а накладывались на полотно кистью в виде отдельных мазков. Поэтому, чтобы составить себе целостное представление о картине, работы импрессионистов следует смотреть с небольшого расстояния, а не вблизи. При таком восприятии четкие раздельные мазки плавно переходят друг в друга, и создается ощущение динамики. Получается, что объемные формы постепенно растворяются в окутывающей их световоздушной оболочке. Очертания становятся зыбкими, и возникают постоянно рождающиеся и вечно длящиеся движения. Подобные картины не имеют четкой композиции, каждая из них является отдельной частью, кадром целого изменчивого мира.

Основными структурными элементами становятся фрагментарность, рискованный ракурс, срезанные, как бы случайно попавшие в кадр фигуры. Все части картины возникают в одно время, поэтому они равнозначны. Асимметрия, случайность или неуравновешенность таковой только кажется. В жанровом отношении у импрессионистов нет четких границ: быт перемешан с портретом.

Изучение принципов и приемов импрессионизма оказало огромное влияние на развитие национальных европейских художественных школ. В результате полемик и взаимодействия с импрессионизмом появились новые течения, такие как неоимпрессионизм и постимпрессионизм.



3 Загальна характеристика романтизму



Романтизм- широкое культурно-художнственное движение. Объединившее с конца 18 и на протяжении нескольких 20-летий 19 века самые различные сферы духовной жизни. Бодлер «романтизм это манера чувствовать». Существует множество национальных версий романтизма.

-утверждение целостного восприятия мира, во всех его сложностях,противоречиях, конфликтах.

-снимается иерархия жанров, столь характерная для классицизма.

- расширяется тематика и репертуар.

Гюго: «все, что есть в жизни, есть в искусстве».

-динамическая концепция мира. Его восприятие в потоке постоянного движения.

Шеллинг: «В мире нет застывших форм»

-особое значение времени

- часто присущ историзм

-новая концепция личности.

Фихте: «Личность –это все»

Внимание к внутреннему миру души человека, миру его чувств.

Гегель: «Абсолютная внутренняя жизнь – это подлинное содержание романтизма»

-романтический культ чувств, противостоящий рационализму классицизма

-право на свободу, вольное проявление чувств.

-ранний период романтизма отличает героическое начало, идеи переустройства и развития мира ( Делакруа и др).

-право на субъективное видение.

-отрицание канонов

В романтизме нет единой стилистической структуры. Это общность мироощущения, а не стиля.

Господствующее направление в искусстве Северной Европы и США в конце XVIII-начале XIX века. Проявления романтизма настолько разнообразны, что невозможно дать ему единого определения. Романтики подвергли сомнению ценность точных наук и раскрыли роль личности и индивидуального воображения. Их произведения часто передают возвышенные чувства, такие как ужас, отчаяние, торжество и истинную любовь. Движение романтизма прекратило свое существование к середине XIX века, но романтическая тенденция сохранилась и дожила до XX столетия, проявившись в экспрессионизме и неоэкспрессионизме. см. Бирштадт, Уильям Блейк, Гойя, Жерико, Казенс, Констебль, Коул, Мартин, Олстон, Тёрнер, Фридрих, Чёрч, Этти

Характеризуется утверждением самоценности духовно-творческой жизни личности, изображением сильных (зачастую бунтарских) страстей и характеров, одухотворённой и целительной природы. Распространилось на различные сферы деятельности человека. В XVIII веке романтическим называли всё странное, фантастическое, живописное и существующее в книгах, а не в действительности. В начале XIX века романтизм стал обозначением нового направления, противоположного[1] классицизму и Просвещению. Представители: Каспар Давид Фридрих, Карл Шпицвег, Карл Блехен, Альберт Бирштадт, Теодор Жерико, Эжен Делакруа, Уильям Тёрнер, Фредерик Эдвин Чёрч, А-Ж. Гро, Ф. Гойя.

Развитие романтизма в живописи протекало в острой полемике с приверженцами классицизма. Романтики укоряли своих предшественников в "холодной рассудительности" и отсутствии "движения жизни". В 20-30-х годах работы многих художников отличались патетикой, нервной возбуждённостью; в них наметилось тяготение к экзотическим мотивам и игре воображения, способного увести от "тусклой повседневности". Борьба против застывших классицистских норм длилась долго, почти полстолетия. Первым, кому удалось закрепить новое направление и "оправдать" романтизм, был Теодор Жерико.

Одним из ответвлений романтизма в живописи является стиль бидермейер.



4 Особливості німецької школи романтизму



В Германии романтизм обнаруживает большую концептуальную и формальную неоднородность, чем в других странах.в отл. от Франции, в Германии не было революц. традиции. Немецкий романтизм не затрагивает современные проблемы. Идея свободы тем не менее является одной из основных. Людвиг Тик- один их характерных представителей немецкого литературного романтизма. Гегель:» «единственный путь к свободе для современного человека- это уйти в свои душевные переживания ». внутренний мир явл. содержание романтического искусства. Шеллинг: «искусство в деле воспроизведения бесконечного стоит на равной высоте с философией…картина открывает интеллектуальный мир». Рубеж 18-19 вв. в Германии- религиозное возрождение. Новалис «Христианство и Европа»(Н.- поэт раннеромантической эпохи).Шлейермахер:»Речи о религии». Утверждение божественной сущности мира.Фихте: «искусство формирует целостного человека. Оно обращается к душе». Т.е немецкий романтизм имел очень сильную религиозную основу.Шеллинг оказал особое влияние на формирование романтизма. Причем не только в Германии. Считал природу созданием мирового духа.процесс ее творения бесконечен. Физический и духовный мир в его представлении равно одухотворены. Искусство призвано объединить духовное и чувственное. 

Пантеистические представления были традиционны для немцев.они восходят в частности к взглядам Якоба Беме(нач.17 века)- интерес к нему был характерен жля эпохи.взгляды Беме о единстве Бога и природы.важную роль в формировании романтической эстетики сыграли члены т.н. йенского кружка. 1797. братья Шлегели. Вильгельм Вакенродер. Л.Тик. Новалис. к ним близок Шеллинг. Теория романтизма была ими сформулирована в статьях( в частности в журнале «Атенеум».. члены кружка противопоставляли рационализму культ чувства.среди йенцев особую роль играют символы и аллегории. Каждое произведение несет в себе смысл. Далеко выходящий за пределы представленного образа. В искусстве доминирующая роль отводилась музыке.именно она, более чем другие искусства раскрывает перед человеком беспредельность Универсума. Новалис даже предлагал смотреть картины только в сопровождении музыки. Шлегель отметил, что каждая подлинная картина должна быть иеруглифом. Вопрос только должен ли сам художник создавать свою аллегорию или должен примыкать к старым символам. Эти слова были сказаны в начале1800-х и они характеризуют 2 пути нем. романтизма.к первому относятся Рунге. Фридрих. Ко второму- назарейцы. 

В те годы в Германии сильным было увлечение Средневековьем, возрос интерес к национальной истории и культуре. В Нюрнберге периодически проходили празднества памяти немецкого мастера эпохи Возрождения Альбрехта Дюрера. 

Германия сыграла исключительную роль в истории романтизма — направления в европейской культуре конца XVIII — первой половины XIX в. Именно немецкие писатели и критики были его первыми теоретиками. Книга Вильгельма Генриха Вакенродера (1773—1798) «Сердечные излияния монаха — любителя искусств» (1797 г.) стала манифестом романтизма в изобразительном искусстве: она провозгласила решительный отказ от любых «правил красоты» и объявила основой творчества искреннее чувство. Сам термин «романтизм» был введён Фридрихом Шлегелем (1772—1829), немецким критиком, философом и писателем.

Заслуги романтиков несомненны в деле собирания и изучения национальных памятников средневековья, отечественного фольклора (преданий, легенд, сказаний), а также в обращении к традициям великого немецкого Возрождения во главе с Дюрером.

Германия одна из первых стран, в изобразительном искусстве которой сложился романтизм. Борьба за духовное раскрепощение, за освобождение личности, раскрытие внутреннего мира и облика художника лежат в основе раннего немецкого романтизма, противопоставившего яркую эмоциональность и острый интерес к сугубо личному, индивидуальному отвлеченно-рационалистическим идеалам классицизма. Портрет и пейзаж прежде всего откликаются на новые веяния в искусстве. Филипп Отто Рунге (1777Ч1810), живописец, график, теоретик искусства, в своих портретах монументализирует образы обыкновенных людей, одновременно стараясь проникнуть в тонкую душевную, внутреннюю жизнь своих моделей [«Мы втроем» (погибла в 1931) Ч автопортрет с невестой и братом, 1805, портреты жены (1804, 1809), родителей (1806), автопортреты (1805, 1806)]. Рунге разрабатывает проблемы света и воздуха, предваряя открытия пленэрной живописи XIX в. (портрет детей Хюльзенбек, 1805). 

Каспар Давид Фридрих (1774Ч1840) передает поэзию национального немецкого пейзажа, пронизанного меланхолическим настроением самого художника. Пейзажи Фридриха всегда созерцательны, высоко одухотворенны, в них присутствует ощущение вечности и бесконечности бытия и неизменной грусти от сознания непознаваемости его тайн. Фридрих избирает те состояния природы, которые наиболее соответствуют романтическому ее восприятию: раннее утро, вечерний закат, восход луны. Линейный рисунок очень тонок, красочные соотношения представлены крупными пятнами чистых тонов («Двое, созерцающие луну», 1819Ч1820; «Женщина у окна», около 1818; «Монастырское кладбище», 1819; «Пейзаж с радугой», 1809; «Восход луны над морем», 1821). Многие картины Фридриха были приобретены Россией благодаря усилиям любившего этого художника и близкого ему по духу В. А. Жуковского. 

Заслуги романтиков несомненны в деле собирания и изучения национальных памятников средневековья, отечественного фольклора (преданий, легенд, сказаний), а также в обращении к традициям великого немецкого Возрождения во главе с Дюрером. 

Стремление возродить религиозно-нравственные устои в немецком искусстве связано с так называемой назарейской школой, оказавшей несомненное влияние на живопись XIX в. Художники назарейской школы («Союз св. Луки» в Риме) Ч Ф. Овербек, ё. Шнорр фон Карльсфельд, П. Корнелиус Ч жили в Риме по образцу монастырской общины, писали картины на религиозные сюжеты, считая для себя образцом то Рафаэля, то искусство кватроченто, то немецкое Возрождение. Картины Иоганна Фридриха Овербека и Петера фон Корнелиуса иногда имеют прямые параллели в искусстве прошлого: «Торжество религии в искусстве» Овербека (1840) подражает «Афинской школе» Рафаэля, «Всадники Апокалипсиса» Корнелиуса (1841) Ч знаменитой гравюре Дюрера. «Назарейцы» тяготели к крупным монументальным формам, некоторые из работ подобного рода были исполнены ими совместно Ч это роспись на темы из жизни Иосифа Ч в доме прусского консула в Риме Бартольди ; на литературные сюжеты из Данте, Ариосто и Тас- со Ч на римской вилле Масими , фрески П. Корнелиуса на античные темы в мюнхенской Глиптотеке (1820-1830) и Старой пинакотеке . Все это образцы, на которых воспитывалась художественная молодежь Германии на протяжении столетия. Многие из бывших «назарейцев» с середины XIX в. занимали ведущие должности в академиях, их искусство становилось все более консервативным, исторические композиции Ч все более надуманными (В. Каульбах, К. Пилотти и др.). Но лучшие традиции назарейской школы еще долго сохранялись в академической исторической живописи. 

Помимо назарейской школы в первой половине XIX столетия интересно развивается дюссельдорфская: К.Ф.Зон , Т. Хильдебрандт . Возглавлял ее В. Шадов (1789-1862), сын известного скульптора и графика, не столько интересный как художник, сколько прекрасный педагог. Ранние дюссельдорфцы также питались сюжетами из немецкой средневековой истории, почерпнутыми преимущественно из современной романтической литературы. Самым талантливым среди них был Альфред Ретель , но его суровое монументальное искусство (росписи в ратуше Ахена на темы из истории Карла Великого), как и его графические циклы («Новая пляска смерти», или «Еще одна пляска смерти»), скорее шло вразрез с сентиментальным по духу и занимательным по сюжету искусством других представителей дюссельдорфской школы. Младшее поколение «дюссельдорфцев» (Л. Кнаус, Б. Вотье) в изображении крестьянской жизни впадают уже в мелкий бытовизм, граничащий с анекдотом.



Романтизм у Франції. Т. Жеріко



Романтизм стал первым художественным направлением, в котором со всей определённостью проявилось осознание творческой личности как субъекта художественной деятельности. Романтики открыто провозгласили торжество индивидуального вкуса, полную свободу творчества. Придавая самому творческому акту решающее значение, разрушая препоны, сдерживавшие свободу художника, они смело уравнивали высокое и низменное, трагичное и комичное, обыденное и необычное. Наиболее последовательная школа романтизма сложилась во Франции в период Реставрации и Июльской монархии в упорной борьбе с догматизмом и отвлечённым рационализмом позднего академического классицизма. Выражая протест против угнетения и реакции, многие представители французского романтизма прямо или косвенно оказались связанными с социальными движениями 1-й половины 19 в. и нередко поднимались до подлинной революционности, что и определило действенный, публицистический характер романтизма во Франции. Французские художники реформируют живописно-выразительные средства: динамизируют композицию, объединяя формы бурным движением, используют яркий насыщенный колорит, основанный на контрастах света и тени, тёплых и холодных тонов, прибегают к сверкающей и лёгкой, нередко обобщённой манере письма. В творчестве основателя романтической школы Т. Жерико, ещё сохранявшего тяготение к обобщённо-героизированным классицистическим образам, впервые во французском искусстве выражены протест против окружающей действительности и желание откликнуться на исключительные события современности, которые в его произведениях воплощают трагическую судьбу современной Франции. В 1820-х гг. признанным главой романтической школы стал Э. Делакруа. Ощущение сопричастности к великим историческим событиям, изменяющим лицо мира, обращение к кульминационным, драматически острым темам породили пафос и драматический накал его лучших произведений. В портрете главным для романтиков стало выявление ярких характеров, напряжения духовной жизни, мимолётного движения человеческих чувств; в пейзаже — восхищение мощью природы, одухотворённой стихией мироздания. Для графики французского романтизма показательно создание новых, массовых форм в литографии и книжной ксилографии (Н. Т. Шарле, А. Девериа, Ж. Жигу, позднее Гранвиль, Г. Доре). Романтические тенденции присущи и творчеству крупнейшего графика О. Домье, но особенно сильно они проявились в его живописи. Мастера романтической скульптуры (П. Ж. Давид д'Анже, А. Л. Бари, Ф. Рюд) от строго тектонических композиций перешли к свободной трактовке форм, от бесстрастности и спокойного величия классицистической пластики — к бурному движению.

 В творчестве многих французских романтиков проявились и консервативные тенденции романтизма (идеализация, индивидуализм восприятия, переходящие в трагическую безысходность, апологию средневековья и т. п.), приводившие к религиозной аффектации и открытому прославлению монархии (Э. Девериа, А. Шеффер и др.). Отдельные формальные принципы романтизма широко использовали и представители официального искусства, эклектически соединявшие их с приёмами академизма (мелодраматические исторические картины П. Делароша, поверхностно-эффектные парадные и батальные произведения О. Верне, Э. Месонье и др.).

 Историческая судьба романтизма во Франции была сложной и неоднозначной. В позднем творчестве его крупнейших представителей отчётливо проявились реалистические тенденции, отчасти заложенные уже в самой романтической концепции характерности реального. С другой стороны, романтическим веяниями в разной мере было захвачено раннее творчество представителей реализма во французском искусстве — К. Коро, мастеров , Г. Курбе,Ж. Ф. Милле, Э. Мане. Мистицизм и сложный аллегоризм, подчас присущие романтизму, нашли преемственность в символизме (Г. Моро и др.); некоторые характерные черты эстетики романтизма вновь проявились в искусстве модерна и постимпрессионизма.

Теодор Жерико(1791 — 1824)

Впервые о Жане Луи Андре Теодоре Жерико заговорили в 1812 г., когда двадцатилетний ученик художественной мастерской отважился выставить в Салоне картину «Офицер конных егерей императорской гвардии, идущий в атаку» («Портрет лейтенанта Р. Дьедонне», 1812 г.). Лихой всадник на полотне не позирует, а сражается: стремительная диагональ композиции уносит его вглубь картины, в сизо-багровое пекло боя; даже зрители чувствуют себя солдатами, которых ведёт за собой Дьедонне.

Успех первой картины Жерико был омрачён известием о разгроме армии Наполеона Бонапарта в России. Чувства французов, познавших горечь поражения, отразила новая картина молодого художника — «Раненый кирасир, покидающий поле боя» (1814 г.). Французский историк Жюль Мишле писал, что Теодор Жерико создал «как бы эпитафию солдату 1814 года».

В 1816—1817 гг. Жерико жил в Италии. Знакомство с произведениями мастеров эпохи Возрождения сочеталось с впечатлениями от повседневной жизни. Художника особенно увлекли скачки неосёдланных лошадей, которые он увидел в дни февральского карнавала в Риме. В живописной серии «Бег свободных лошадей» (1817 г.) кисти Жерико доступна и выразительная точность репортажа, и сдержанная героика в неоклассическом духе. В этих произведениях окончательно сформировался его индивидуальный стиль: мощные, грубоватые формы переданы большими подвижными пятнами света.

Вернувшись в Париж, художник задумал картину в память о событии, взволновавшем всю Францию. В июле 1816 г. близ островов Зелёного Мыса (у побережья Западной Африки) корабль «Медуза» под командованием неопытного капитана, получившего должность по протекции, сел на мель. Тогда капитан и его приближённые уплыли в шлюпках, бросив на произвол судьбы плот со ста пятьюдесятью матросами и пассажирами, из которых выжило только пятнадцать человек. Двенадцать дней спустя их спасло судно «Аргус». В картине «Плот „Медузы"» (1818— 1819 гг.) Жерико добивался максимального правдоподобия. Два года он разыскивал людей, переживших трагедию в океане, делал зарисовки в больницах и моргах, писал этюды моря в Гавре, портовом городе на северном побережье Франции. Плот на его картине приподнят волной, зритель сразу видит всех ютящихся на нём людей. На первом плане — фигуры умерших и обезумевших; они написаны в натуральную величину. Взгляды тех, кто ещё не отчаялся, обращены на дальний край плота, где африканец, стоя на шатком бочонке, машет красным платком команде «Аргуса». Но корабль далеко, у самого горизонта, там ещё не заметили терпящих бедствие, а ветер относит их плот в противоположную сторону. То отчаяние, то надежда по прихоти переменчивой судьбы наполняют души пассажиров плота «Медузы».

В 1820—1821 гг. Жерико побывал в Англии, где познакомился с пейзажами Джона Констебла.

Под влиянием работ английского мастера он написал «Скачки в Эпсоме» (1821 г.). Картина пронизана движением: кони несутся, едва касаясь земли, их фигуры слились в одну стремительную линию; подвижны низкие облака, подвижны их тени, скользящие по влажному полю. Все контуры в пейзаже размыты, краски смазаны. Жерико, бывалый наездник, показал мир таким, каким его видит жокей на мчащемся галопом коне.

В 1822 г. художника постигло несчастье: он упал с лошади, получив тяжёлую травму позвоночника. Через два года, на тридцать третьем году жизни, он умер. Автор некролога в одной из парижских газет назвал Теодора Жерико «юным романтиком» — так впервые был замечен романтизм во французской живописи.



6 Місце Делакруа в художньому житті Франції



(1798—1863)

20-е гг. XIX в. были для Франции временем становления романтического искусства. Молодые художники объявили своим учителям настоящую войну. Историки назвали их выступление «романтической битвой», а её героем стал живописец Эжен Фердинанд Виктор Делакруа. Делакруа — самый независимый живописец во Франции первой половины XIX в. Его находки в области колорита наметили путь развития французской живописи вплоть до конца столетия.

Делакруа не чурался общественной жизни, постоянно посещая различные собрания, приемы и знаменитые салоны Парижа. Его появление ждали — художник неизменно блистал острым умом и отличался элегантностью костюма и манер. При этом его частная жизнь оставалась скрытой от посторонних глаз. Долгие годы продолжалась связь с баронессой Жозефиной де Форже, но их роман не увенчался свадьбой.

В 1850-е годы его признание стало неоспоримым. В 1851 году художника избрали в городской совет Парижа, в 1855-м наградили орденом Почетного легиона. В том же году была организована персональная выставка Делакруа — в рамках Всемирной парижской выставки. Сам художник немало огорчался, видя, что публика знает его по старым работам, и лишь они вызывают ее неизменный интерес. Последняя картина Делакруа, выставленная в Салоне 1859 года, и законченные в 1861 фрески для церкви Сен-Сюльпис остались практически незамеченными.

Эжен Делакруа родился в городке Шарантон-Сен-Морис под Парижем. Будущий художник рано осиротел. В 1815 г. он поступил учеником в мастерскую Пьера Нарсиса Герена (1774—1833), у которого незадолго до этого учился Теодор Жерико.

В те времена одной из самых читаемых книг была «Божественная комедия» итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери, в которой автор рассказывает о своём воображаемом путешествии по загробному миру. Проводником Данте служит древнеримский поэт Вергилий. В первой картине Делакруа «Данте и Вергилий» («Ладья Данте») (1822 г.) люди играют подчинённую роль: Данте не герой, а свидетель; он полон ужаса, однако пытается сохранить достоинство. Он не даёт гневу или отчаянию овладеть собой, в отличие от пленников Ада — грешников, барахтающихся в волнах загробной реки Стикс.

Современники Делакруа напряжённо следили за ходом освободительной революции в Греции 1821— 1829 гг. (с XV в. Греция находилась под властью Турции). Делакруа выбрал, пожалуй, самую трагическую страницу греческой эпопеи. В сентябре 1821 г. турецкие каратели уничтожили мирное население Хиоса, греческого острова в Эгейском море, близ берегов Малой Азии. Более сорока тысяч греков было убито и около двадцати тысяч обращено в рабство. Откликом художника на эти события стала картина «Хиосская резня» (1824 г.).

На первом плане картины фигуры обречённых хиосцев в пёстрых лохмотьях; фоном им служат тёмные силуэты вооружённых турок. Большинство пленников безучастны к своей судьбе, лишь дети тщетно умоляют родителей защитить их. Далее — панорама залитой солнцем долины; здесь среди ослепительно белых домиков происходит избиение греков (то же ждёт и персонажей первого плана). Затем возникает новая тёмная полоса — море, сменяясь светлой — небом. По силе воздействия на зрителя «Хиосская резня» могла сравниться только с «Плотом „Медузы"». Но образный язык Делакруа иной, чем у Жерико: это не сухой и точный стиль репортёра, а возвышенная речь автора классической трагедии. Турецкий всадник, который тащит за собой девушку-гречанку, выглядит своеобразным символом порабощения. Не менее символичны и другие фигуры: мёртвая мать, к груди которой тянется младенец; обнажённый раненый грек — его кровь уходит в сухую землю, а рядом валяются сломанный кинжал и опустошённая грабителями сумка.

Уже закончив «Хиосскую резню», Делакруа увидел в Салоне несколько полотен английского пейзажиста Джона Констебла и переписал свою картину, полностью изменив её колорит. Видимо, только тогда ему удалось добиться в пейзаже этой волшебной лёгкости переходов от коричневого тона к ярко-жёлтому и от иссиня-чёрного к серебристо-серому. Мастерски передан спокойный, щедро окрашенный солнцем воздух южного полдня — он даёт жизнь неподвижным фигурам.

Искусственное восстановление власти Бурбонов (эпоха Реставрации) не могло не тормозить развития общества. Все жертвы и победы Великой Французской революции и империи оказались напрасными. В июле 1830 г. парижане вновь восстали и овладели столицей. Режим Реставрации рухнул. Во Франции была установлена так называемая Июльская монархия. К власти пришёл король Луи Филипп (1830— 1848 гг.).

Делакруа опять почувствовал интерес к современности и создал в 1830 г. картину «Свобода, ведущая народ (28 июля 1830 года)». Простому эпизоду уличных боёв художник придал вневременное, эпическое звучание. Повстанцы поднимаются на отбитую у королевских войск баррикаду, а возглавляет их сама Свобода. Критики увидели в ней «помесь торговки с древнегреческой богиней». В самом деле, художник придал своей героине и величавую осанку «Афродиты Милосской» (античной статуи, которая находится в коллекции Лувра), и те черты, которыми наделил Свободу поэт Огюст Барбье, певец революции 1830 г.: «Это сильная женщина с могучей грудью, с хриплым голосом, с огнём в глазах, быстрая, с широким шагом». Свобода поднимает трёхцветное знамя Французской республики; следом движется вооружённая толпа: мастеровые, военные, буржуа, взрослые, дети... Сейчас все они солдаты Свободы.

В 1832 г. Делакруа сопровождал дипломатическую миссию в Алжир и Марокко. Сразу по возвращении в Париж художник принялся за картину «Алжирские женщины в своих покоях» (1833 г.). Делакруа не пытался поразить зрителя броской экзотикой. Под его кистью запретная для посторонних женская половина арабского дома с красочными коврами и дверями красного дерева выглядит уютно и приветливо. Фигуры женщин удивительно пластичны. Мягко очерчены золотисто-смуглые лица, плавно изогнуты руки, пёстрые наряды ярко выделяются на фоне бархатистых теней.

Под солнцем Африки Делакруа открыл художественные приёмы, которые оценили по достоинству только импрессионисты: основой его живописи служат красочные пятна, составляющие гармоничное единство; каждое пятно помимо своего цвета включает оттенки соседних. Краски были смыслом живописи Делакруа, говорившего: «Когда цвет точен, линия рождается сама собой».

С конца 20-х гг. XIX в. живописец создал ряд батальных полотен, посвященных средневековой французской истории. В «Битве при Нанси» (1828—1834 гг.) войска — серые сплочённые массы с разноцветными пятнами лиц и знамён — неуклюже движутся по снежной равнине под мутно-жёлтым закатным небом. Сцена гибели Карла Смелого помещена на первом плане, но выглядит как заурядный эпизод боя, Эжен Делакруа — самый независимый живописец во Франции первой половины XIX в. Его находки в области колорита наметили путь развития французской живописи вплоть до конца столетия.



7 Делакруа як художнік-монументаліст



Монументальные полотна Делакруа поражали (и порой возмущали) современников своей откровенностью и эмоциональной насыщенностью. Многие из них были приняты критикой в штыки. Но, несмотря на это, художник сохранил свою верность идеалам романтизма.

Уже первые картины принесли Делакруа славу одного из самых "неожиданных" французских художников. Каждая его картина становилась событием Салона, вызывая ярость у консервативно настроенных критиков и восторг у тех, кто искал в искусстве новизны. Нам сегодня причины подобных разногласий кажутся не вполне понятными. Впрочем, лучшие работы Делакруа, безусловно, сохранили свою ценность и притягательность и в наше время, хотя выглядят порой излишне красивыми и мелодраматичными. Но для своего времени это была совершенно революционная живопись.

Во времена Делакруа "золотым ключиком", отпиравшим двери, ведущие к признанию и славе, был официальный Салон. Успех в нем открывал перед художником путь к процветанию. После этого он мог рассчитывать на получение престижных и выгодных заказов.

Историческая живопись традиционно считалась в Салоне наиболее важным жанром, но при этом не всякое историческое полотно получало хорошие отзывы "академиков". Для этого оно должно было отвечать ряду строгих требований. Прежде всего, эти требования касались сюжетов, которые допускалось "трактовать" в живописном произведении. К таковым относились аллегорические, мифологические, библейские сцены, а также события, описанные в древней истории и классической литературе.

Делакруа демонстративно нарушил многие из этих правил.

Во-первых, он изображал современные события в той монументальной манере, что ассоциировалась исключительно с исторической живописью. Именно этим объясняется такой разнобой мнений по поводу первых его больших полотен - "Ладьи Данте" и "Резни на Хиосе". Первая из них основывалась на литературном источнике и, следовательно, удовлетворяла принятым канонам, а вторая, обращаясь к современности, грубо игнорировала их (имея к тому же политическую окраску). Именно поэтому "Резня на Хиосе" подверглась столь уничтожающей критике.

Во-вторых, Делакруа совершенно не считался с тем, что исторической картине традиционно следовало быть "возвышенной". Это условие "задавало" определенный сюжетный пафос - приветствовались лишь героические, трагические или нравоучительные темы. Все обыденное, "низкое", "грубое" и, тем более, "непристойное" решительно отвергалось. Но именно под последнее определение подпадал целый ряд картин Делакруа. В частности, "Смерть Сарданапала" гневно клеймилась критиками, как картина "вызывающе похотливая и жестокая".Если суммировать признаки, отличавшие творчество Делакруа от принятой в его времена живописи, то мы получим формальное определение широкого направления, известного под названием романтизма. Художники-романтики, не считаясь с канонами, существовавшими в изобразительном искусстве предыдущих эпох, охотно обращались к необычным сюжетам, связанным с сумасшествием, сверхъестественными явлениями, насилием или экзотикой (то есть выходящими за пределы "нормального").

Делакруа во Франции был лидером этого направления. Оно многих раздражало. Так, "Резня на Хиосе", например, не нравилась "традиционному" зрителю из-за отсутствия актов личного героизма и перегруженности (на его взгляд) жестокостью, насилием, страданием. Что же касается экзотики, то она явно присутствует и в этом произведении, и в "Смерти Сарданапала" (любопытно, что указанные картины выглядят гораздо экзотичнее тех, что написаны Делакруа на основании собственных впечатлений, вынесенных из поездки в Северную Африку). Вся изображенная в "Сарданапале" сцена решена в лучших традициях романтизма. Художник-классик стремился бы к тому, чтобы аккуратно и точно передать обстановку и архитектурные детали, но Делакруа пишет мрачное, похожее на пещеру, помещение с массивными колоннами и как бы разомкнутыми вовне стенами.

Была и еще одна причина недовольства критиков. В отзывах на работы Делакруа 1820-х годов часто говорилось о том, что они, эти работы, скорее похожи на огромные наброски, но никак не на завершенные работы. Преобладавшие в Салоне картины художников- классиков всегда были, если можно так выразиться, "вылизаны". Все телесные тона аккуратно смягчались, все контуры поражали точностью, и даже при рассмотрении вблизи написанные фигуры казались живыми и будто бы готовыми шагнуть с холста. Иное дело Делакруа. Его работы следовало рассматривать на некоторой дистанции. Вблизи же они действительно казались небрежными и грубо написанными. Отчасти это объясняется тем, что Делакруа всегда работал быстро, взахлеб. Обычно он долго обдумывал сюжет и композицию картины, делал десятки набросков, но, взяв в руку кисть, принимался писать как сумасшедший, спеша запечатлеть на полотне обуревавшие его чувства.

Делакруа считал, что самое главное в картине - это настроение. Это было чуть ли не основным романтическим принципом. Он писал в своем дневнике: "Мне нет дела до того, насколько правильно написана моя картина. Я чувствую, как во мне закипают мысли, как они рвутся наружу, причудливо переплетаясь и тысячу раз меняясь прежде, чем достигнут цели, к которой я стремлюсь... Внутри меня возникает какой-то водоворот, и его необходимо успокоить. Но это невозможно сделать, пока я корчусь, словно змея в кольцах удава... И я берусь за кисти..."

Наконец, вызовом академизму выглядело предпочтение цвета перед линией, характерное для творчества Делакруа. С молодости он писал множество тонких, раздельных мазков, оживлявших поверхность полотна. Надо отметить, что во многом эта техника была заимствована им у других художников - в частности, у Констебля.

Чуть позже Делакруа увлекся новейшей по тем временам идеей дополнительных цветов. Химик Мишель Шеврёль обратил внимание на то, что интенсивность цвета зависит не только и не столько от количества красящего пигмента, сколько от контраста со смежным цветом. Ученый исследовал, как смотрится тот или иной цвет по отдельности и в обрамлении легкого тона дополнительного цвета и обнаружил, например, что тень, отбрасываемая красным платьем, обязательно должна содержать небольшую примесь зеленого цвета. Книга Шеврёля "О законе одновременности контраста цветов" вышла в свет только в 1839 году, но с лекциями на эту тему он выступал еще в 1820-е годы. Возможно, именно идеи Шеврёля помогли Делакруа добиться той удивительной гармонии цвета, которая всегда отличала его творения.

ФРЕСКИ

Последние десятилетия своей жизни Делакруа много занимался выполнением официальных заказов. Так, для Люксембургского дворца в Париже художник создал ряд потолочных росписей ("Аврора", ок. 1845-1847 гг. - одна из них. Это требовало особого умения, но Делакруа эта работа нравилась. "Маленькие картины действуют мне на нервы, - заявлял он, - да и большие полотна, написанные за мольбертом в мастерской, ничуть не лучше их". Огромные пространства стен и потолоков давали художнику возможность экспериментировать с очень сложными композициями. С наибольшим блеском его мастерство проявилось в поздних фресках, написанных для церкви Сен-Сюльпис (например, "Единоборство Иакова с ангелом", 1856-1863 гг.). Обычно Делакруа привлекал к работе помощников, хотя большая часть трудов всегда приходилась на его долю. В некоторых случаях он писал картины на холсте, а затем устанавливал их на место. Но чаще художник работал прямо по влажной штукатурке.

Эжен Делакруа (1798 — 1863)

На протяжении всей своей жизни художник создал множество монументальных декоративных работ, украшающих Бурбонский дворец. Люксембургский дворец, Лувр и часовню церкви Сен-Сюльпис.

Делакруа — одно из самых ярких имен не только французского романтизма, но и всего искусства XIX века. Его гений мощно и дерзко воплотил художественную идею новой эпохи — запечатлеть современную жизнь, историю, мир человеческих чувств и страстей в динамике.

XIX век во Франции щедр на таланты. Среди современников художника — Стендаль, Бальзак, Александр Дюма, Гюго, Флобер, Мериме, Берлиоз, Бодлер и другие; многие из них были его друзьями.

В 1817 году Делакруа поступает в Школу изящных искусств в мастерскую П. Герена. Но главная школа — Лувр, где он копирует Рубенса, Веласкеса; из современников предпочитает А. Гро.

После появления в Салоне 1822 года полотна «Данте и Вергилий», или «Ладья Данте» (Париж, Лувр) стало очевидно, что во Франции родился новый могучий талант. Картина поражала размахом творческого воображения. «Воображение, — говорил сам мастер, — это первое качество художника». Не пересказать сюжет, а передать дух бессмертной поэмы Данте — такова цель Делакруа. Искусство Европы давно не знало образов такой мощи, в них воплотились благородство и гордое бесстрашие человеческой расы. Композиция пронизана бурной динамикой и пафосом, дышит грозной энергией; написанная широким свободным мазком, она великолепна по цвету: мрачные аккорды синего кобальта, багровых, коричневых, зеленых тонов мощно звучат на огненном фоне. Картина выражает дух борьбы, тревожную, предгрозовую атмосферу эпохи.

Романтизм — не только художественное течение, это явление отражало мироощущение нового века. В начале 1820-х годов Европа была потрясена кровавым событиями, разыгравшимися в Греции, которая в 1821 году объявила себя независимой от Турции. Борьба греков за свободу нашла отклик в творчестве Гюго и Пушкина, Берлиоз написал кантату Греческая революция. Расправа с мирным населением на острове Хиос (было убито двадцать пять тысяч греков, дети и женщины проданы в рабство) вызвало всеобщее возмущение. Самым гневным и страстным протестом против преступления стала знаменитая картина Делакруа «Резня на Хиосе» (1824, Лувр).

Сильно выдвинутые на передний план фигуры, данные почти в натуральную величину, создавали иллюзию соприсутствия; груды мертвых тел, искаженные страхом лица написаны с жестокостью правды. Кровавые события, происходившие где-то далеко, о которых читали в газетах, вдруг приблизились, люди осознали, что все это происходит сейчас, на глазах цивилизованной Европы. Главным средством художественного языка у Делакруа становится цвет, а не рисунок; его свободный, ясно различимый мазок, наложенный широкой кистью, злые языки назвали «резней живописи». Власти картину не одобрили, зато молодежь приветствовала Делакруа за мужество и смелость гражданской позиции.

Через два года Делакруа вновь возвращается к теме греческой революции: «Греция на развалинах Миссолунги» (ок. 1826—1827, Бордо, Музей изящных искусств). Население города было поголовно вырезано или продано в рабство, сам город разрушен.

Аллегория страдающей Эллады предстает на переднем плане картины в виде прекрасной женщины в светлых одеждах. Она словно оцепенела от ужаса среди развалин и мертвых тел. Пронзительно трагичен в своей беззащитности жест ее раскрытых ладоней, обращенных к зрителю. На втором плане на фоне темного, зловещего неба возвышается турецкий воин с копьем, гордо попирающий развалины поверженного города.

В поисках героев, ярких характеров романтики часто обращались к литературе — Данте, Шекспиру, Вальтер Скотту; подлинным властителем дум молодого поколения Европы был Байрон. (Поэт участвовал в Греческой революции и погиб в 1824 году в Миссолунги.) Делакруа выбирает сюжет из трагедии Байрона, посвященной гибели Сарданапала — царя Ниневии, столицы древней Ассирии. Узнав, что его город взят врагами, царь приказал сжечь себя на костре вместе с женами, всеми сокровищами, конями и т. д. «Смерть Сарданапала» (1827, Париж, Лувр) — огромное, огненно-красное полотно, все пространство которого заполнено красивыми обнаженными наложницами, черными рабами с кинжалами, вздыбленными конями. Пламенный вихрь огня и смерти ошеломляет зрителя. Здесь проявилась характерная для романтизма страсть к гиперболе, к изображению бурных чувств и переживаний.

Вершиной героического период в истории романтизма стала картина «Свобода, ведущая народ» (Свобода на баррикадах, 1830—1831, Париж, Лувр). В данном случае тему не надо было искать — она сама ворвалась в жизнь художника. 28 июля 1830 года на башнях собора Парижской Богоматери взвилось трехцветное знамя республики. Бурбоны были свергнуты. «Все виделось тогда в космическом масштабе, — писал историк Мишле, — ход мировой истории представлялся триумфальным шествием Свободы». Картина Делакруа в пластических образах воплотила этот триумф освобождения. В его воображении восставшая Франция возникла в образе сильной молодой женщины с обнаженной грудью, ведущей людей на баррикаду. В руках у нее, словно парус, реет трехцветное знамя. На сочетании трех его цветов — красного, белого, синего построено цветовое решение всего произведения.

Фигура Франции по масштабу много больше остальных. Художник смело вводит аллегорию в реальную толпу парижан. Лишь в исключительные моменты Истории великая идея, объединяя людей, превращает население в народ, в граждан. Момент такого перевоплощения гений Делакруа выразил в живописи.

«Жажда бури», сильных ощущений влекла романтиков в экзотические страны. В конце 1832 года Делакруа едет в Марокко. Впечатления от поездки питали творчество мастера в течение многих лет: "Свадьба в Марокко" (1845, Тулуза, Музей изящных искусств), "Охота на львов" (1854, Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж), "Алжирские женщины" (1833—1834, Париж, Лувр). Своей искрящейся, многоцветной живописью последняя картина вдохновляла впоследствии многих. Художник вводит зрителя в восточный гарем, его обитательницы не связаны между собой никаким действием, ценность произведения в живописи — это подлинное пиршество цвета.

Делакруа был одним из последних великих мастеров исторического жанра ("Казнь дожа Марино Фальеро", 1826, Лондон, Коллекция Уоллес; "Взятие крестоносцами Константинополя 12 апреля 1204 года", 1840, Париж, Лувр). Огромные многофигурные композиции говорили о таланте Делакруа-монументалиста. Он мечтал о росписях: «У меня сильнее начинает биться сердце, когда я вижу стены, которые должны покрыться живописью», — писал художник в своем дневнике.

С 1833 по 1861 год мастер создал около десяти монументальных циклов (росписи выполнены масляной краской, иногда с добавлением воска) для церквей и общественных зданий Парижа: тронный зал дворца Бурбонов (Палата депутатов), библиотеки во дворце Бурбонов и Люксембургском дворце, плафон для галереи Лувра "Колесница Аполлона", зал Мира в ратуше (не сохранились), грандиозные композиции в церкви Сен-Сюльпис — «Изгнание Илиодора из храма» и поражающая героическим пафосом «Битва Иакова с Ангелом». Художник работал над этим заказом с подлинным пылом. Его захватила тема единоборства человека с Богом. Эти росписи — одно из самых прекрасных произведений XIX века на тему Священного Писания. В них нет того благостного елея, той «красивости», которые портили многие произведения на религиозные темы нового времени.

Делакруа был великим тружеником. Художественные идеи переполняли его. Но кроме одаренности, таланта, воображения непременным качеством гения является жажда воплощения своих замыслов. Этими великими дарами был в изобилии награжден мастер. Его огромное художественное наследие (около десяти тысяч работ) на протяжении не только XIX, но и XX столетий стало школой для молодых живописцев, ищущих новые пути в искусстве.



8 Історичний живопис Делакруа



Главная тема – изображение исторической драмы, драмы столкновения противоборствующих сил. Интерес к истории и древностям во всех сферах знания и искусства.

	1822 – Ладья Данте. Похвала Жерико. Оба начинали в мастерской Герена => сдерживающая художника классицистическая суровость. Интерес к Рубенсу и Мик-ло => мощная и выразительная пластика форм (и у Жерико). Драматизм. Жест Данте =предчувствие надвигающейся трагедии! (Бальзак назвал это «Аустерлицем Делакруа»)

	1824 – Резня на Хиосе, Лувр. Живописное решение опирается на Плот Медузы. М-образная композиция, чтобы подчеркнуть контраст между состоянием покой левой группы, смирившейся с фатальным исходом событий и бурной динамикой правой, где близится драматический финал. «Страшный гимн, созданный во славу рока и неисцелимого страдания» -- Бодлер. «Резня живописи» - Гро. Новое цветовое решение = протест. Переписал небо и высветлил колорит (яркость!), увидев работы Констебла, привезенные на тот же Салон.

	1827 – Смерть Сарданапала (Лувр). Для художника – «Ватерлоо».

Только чистые краски. С помощью глубоких цветных теней и вспышек рефлексов добывается яркости и звучности цвета. Линия – граница слияния двух цветов. Рисунок и цвет становятся неразделимы (противоположно стремлениям Жерико подчинить форму жесткому контуру). Отстаивает свободу цвета и самовыражения в нем.

	Влияние Байрона – Гяур и папа, Абидосская невеста, Сарданапал, Марино фальеро, двое Фоскари. Не иллюстрации, а образы.

	Увлечение востоком. (Ср. Восток у Энгра). Жестокость и смерть (у Энгра – экзотика, внешнее обрамление). (Гяур и паша, Резня на Хиосе, Смерть Сарданапала = темы жестокости).

	Свобода, ведущая народ, 1830. Лувр. Бла-бла-бла



9 Скульптура романтизму у Франції



	В скульптуре романтизм создал не так уж много выдающихся произведений. Назовем здесь только французского скульптора Франсуа Рюда (1784-1855). Его рельеф с фигурами воинов, один из украшающих Триумфальную арку на площади Звезды в Париже, носит имя французской революционной песни «Марсельеза» и полон дореволюционного пафоса. Бурный интерес к пластике, т.к. надо успеть запечатлеть новых властителей, пока они в очередной раз не поменялись => культ великий людей.

		Композиция на фронтоне Пантеона Давида д’Анже – аллегорическое коронование известных политических и военных деятелей.

	Государственные и частные заказы на памятники. Работа скульптора – механическая обработка материала + много помощников-ремесленников. В начале века Никола Гатто изобрел пунктирную машину –механизированный способ перенесения формы глиняной модели или гипсового отлива в камень. Применяли везде почти без исключений не мастером, а рабочим скульптурной мастерской. Вытеснили метод свободного высекания из камня (до Родена и Гильбрандта). Влияние Кановы, Гудона, Торвальдсена.

	При АХ – Художественная школа. Там скульптурные мастерские: Картелье (1807-1830), Бозио (1816-1845), Давида (1824-1842), Рюда (1842-1852), Прадье (1824-1852), Жуффруа (с 1856). Роль Римского конкурса. Окончательный этап – подготовка барельефа и небольшой круглой скульптуры в соответствии с заявленной программой.

	В начале 1830х – ужесточение борьбы течений. Не принимают неклассические работы (Прео, Бари, Муан). Интерес к натуре под влиянием романтической живописи => опыты реальности смелее и разнообразнее.

			Юный неаполитанский рыбак, играющий с черепахой – Рюд

		Тигр и гавиал Бари

		Лев и змея Барии – его реализм, техническое мастерство – от вместе с Делакруа работал в Музее естественной истории. Романтическая яркость, выражение борьбы враждебных сил, мощная динамика форм, напряжение самой пластической поверхности.

		Давид дґАнже – Портреты Паганини и Гете. НЕ страсть, но внутреннее творческое напряжение доведено до крайности.

		Рельефы Рюда для Триумфальной арки. На сюжеты про революцию.

	Много мелкой бронзы.

		1850 – Ратапуаль, Домье.

		Много танцовщик Дега. Остановленное движение.

	Архитектура

	1799-1814- Консульство и первая империя. Начало промышленного переворота. Новые типы зданий.рост городов. Необходимость перестройки.более рациональное размещение боен. Складов.рынков.

	-вопросы утилитарного благоустройства.

	-проблема ансамбля

	-доходные многоквартирные дома.

	-отель эволюционирует от арх. решений а ля дворец к типу городского буржуазного особняка.

	-появление новых планировочных приемов.

	Уже в первые 10-летия 19 века в несущих конструкциях появляется железо.

	Господствующей стилевой системой в первые годы рев. и в начале 19 века- классицизм. Постепенно идет поиск новых форм вместо классицистических. Тесное переплетение приемов классицизма и эклектичных заимствований их арх. разных эпох и стран.

	Стиль ИмперииАмпир: пышная репрезентативность форм и конструкций.

	1793- упразднение Ак. арх-ры. Ее функции перешли к одному из институтов Академии изящных искусств. Вместе с тем открылась и Политехническая школа.

	2 пути развития арх. 19 века: эклектика и рационализм.

	Первые: умеренные классицисты Персье и Фонтен. 2-школа профессора политехнической школы Дюрана.

	1794-97 создание регулирующего плана Парижа.

	Еще нет больших промышленных городов, зато с конца 18-нач 19 увеличивается роль предместий.

	Нов. Города. Пока мало. 1805 Понтиви

	1811 Ля Рош сюр ЙОН. Возведены Наполеоном на остатке старых городов.

	-рост Парижа. Стремление Наполеона превратить его в достойного соперника Рима.

	Градостроительные проблемы.ориентирование улиц и площадей на какой-либо памятник в перспективе. 

	-пересечение улиц по осям

	Оформление фасадов по единому образцу.

	Лучевая система планировки.

	Пробивка новых улиц=систематический снос старой застройки. 

	Прокладка ул. Риволи. Прав. берег Сены. На ней удалось выдержать единообразие фасадов по схеме Фонтена. 

	Левый берег Сены- Авеню Обсерватории.

	Ул. Валь де Грас с ориентацией на ц-вь Мансара.

	-сооружения возводят с расчетом на арх. эф-кт их расположения. Храм Славы( ц-вь Мадлен)

	Триумфальная арка на площади Звезды и на площади Карусель.

	Характерная черта первой империи- грандиозный размах проектов и весьма скромное их осуществление.

	Генеральны план Парижа Персье-Фонтана( любимых арх. Наполеона)

	-большую роль в плане играет утилитарная сторона.

	 Инженер Брюер назначен Наполеоном начальником всех строительнвх работ.

	-упорядочивание и развитие водоснабжения.

	1802-1805: судоходный канал Урк ( Сена и приток Марны) делится на Сен Мартен и Сен Дени.

	1806- указ о возведении 60 новых фонтанов

	Ввод в действие первых больших коллекторов

	С 1802 идет реконструкция набережной Сены. Уже с 1786 по 1809 идет снос домов с мостов.

	Перестройка и перенос рынков.

	Благоустройство( что за цинизм) боен на периферии

Новые мосты:-Искусств1803. пеший.с металлическими конструкциями

-АУСТЕРЛИЦА

-Йена

Отели стали меньше, но удобнее. Большая роль отводится планировочным решениям. Нет курдонера.

Квартал НОВЫЕ Афины.1819-1821 арх. Константен.все дома выходят на улицу.внутренний сад. Ку каждого индивидуальная планировка.ощутимо влияние арх. Виньолы и Палладио.

Отель Марс в Новых Афинах

-доходные дома. На первом этаже- лавки.рустованный первый этаж с аркадой. Строгие прямоугольные окна с сандриками.

Постепенно решение фасадов усложняется. Сочетании 2-3 видов руста. Усложняется форма окон. Сложнее стал узор балконных решеток. 

-появился нов. Тип: на одной территории в глубине- отель. На улицу выходи т доходный дом. 

-появились внутренние пассажи с лавками.( галерея комической оперы)

Галерея Вивьен и Кольбер.( арх Вилло1827)

Крупных монументальных зданий мало. Император и его семья- сселяться в старых резиденциях. 

-пример убранства интерьеров времен империи- отель Богарне. И Де Полонь. Копирование античных образцов. Преобладание прямых линий. Сочетания гладкой поверхности и украшений из бронзы.

Общественные здания: Зал Конвента в Тюильри

Палата депутатов в бывшем Бурбонском дворце.

( арх. Жизор)

Храм Славы( Мадлен) 1807- Винтон- 1842 Юве. 

Тр. Арка . пл-дь Звезды. Шальгрен+ ск-ры Рюда, Этекс, Корто.

Арка на площади Карусель. Персье и Фонтен. Ориентация на Септимия Севера, но изящнее и пропорциональнее.

Вандомская колонна 1806-1810. Лепер и Гондуэн. Покрыта листами бронзы из австрийских орудий. Барельеф с военными сценами.

Биржа и Коммерческий трибунал 1808-1826. Броньер и Делябар. Зд. В центре неб. Площади. Окружены коринфской колоннадой.

Рынок Сен Жермен( БЛОНДЕЛЬ)1816

Окружен арками на столбах.

Рыбный рынок в Анжере

Рынки в Марселе и Монполье.

1811-1816- первые бойни в Париже. Вильжюиф. Гренеле и др.

У всех них единый план. Симметрично стоящие корпуса. Канализация. Аркады на столбах.\

1808 декрет о постройке винных и водочных складов. Париж. На месте аббатства Сен Виктор. 1811-1831.(Гоше).простая утилитарная архитектура. Ритм повторяющихся элементов.

Склады площади Марэ (большой застекленный фасад!).

Архитектура 1815-1848

В определенной степени продолжение следовать принципам ампира. Многое завершают из начатого при Наполеоне. 

30-40. арх Ж.Итторф. обращался в своих работах к античной полихромии( какие работы- непонятно.

Анри Лабруст. Библиотека св.ЖЕНЕВЬЕВЫ. 

1843-1850. компактный прямоугольный объем.логика архитектурных членений. Конструктивные изменения при применении металлических конструкций. 

20-30- борьба романтизма и классицизма.



Гойя і особливості іспанського романтизму.

	

		1775-1791 – заказ на картоны для королевской мануфактуры. В ж-си не использовал литературные сюжеты, не воспроизводил сцен из спектаклей. Ряд сюжетов аналогичен сайнотам (короткие бытовые комедии). Принцип диалога и в картонах – сопоставление в действии двух героев или распределение фигур как театр.мизансцена. Стремление к индивидуализации персонажей. МАХА И ЕЕ ПОКЛОННИКИ – обращение к зрителю и картинность. ИГРА В МЯЧ – массовая сцена, а не сам момент игры. П-ж – из фона-декорации = пространственная среда. ПРОДАВЕЦ ФАЯНСА – сопоставление двух временных эпизодов. ЗИМА – ритм и цвет. МЕТЕЛЬ – связь человека и пейзажа. Колорит картонов – влияние рококо. СВАДЬБА – в цвете уже чувствуется влияние классицизма.

		Майский праздник в долине Сан-Исидоро, 1788. Сайнет Р.де ла Круус. Пикник. Контренная бытовая сцена современной жизни. Гармония п-жа и людей. Панорамная широта утреннего п-жа включает и городские постройки. 

	1780е – начинает получать заказы на портреты. 

		Маркиза ПОнтехос, 1786, Вашингтон, НГ – традиционный парадный портрет с признаками рококо. П-жный фон как декорация. Собачка у ног модели. НО новое – бледное лицо, ощущение хрупкости, напряженности.

		МАнуэль Осорио де Суньига (1788, метмузей) – прототип всех последующих детский портретов. Аллегорические ассоциации + зловещая нота будущих образов Капричос. В дальнейшем в дет.п-тах ребенок всегда серьезен, недетская сдержанность. Их эмоции все детских забав.

	Драматизм истории начала 1790х => особая восприимчивость к характеру модели и острота видения. Нет работ над картонами. Портрет – основной. Определенная система и типы. Расширение парадного портрета, где уловлены поза и жест, как выражение индивидуального характера. Для близких людей – небольшой камерный портрет с нейтральным фоном + нет аксессуаров. Модели (друзья-поэты и художники, актеры и т.д.) – поэт Х. Мелендес Вальдес, драматург Л. Фернандес де Моратин, критик и писатель Х. Сеан Бермудес. Портреты актеров + тореро.

		Педро Ромеро (тореро) – нет героики, бравады. Камерный: герой замкнут и сдержан, обращен внутрь себя.

		Хосе РОмеро – более наряден и обращен на зрителя.

		Герцогиня Альба (1795, Мадрид, собрание Альба) – сдержанность эмоций прорывается силой земной страсти (чаго-чаго?!). Пейзаж! Черный, красный – контрасты. Напряженный жест рук!

		Актриса Мария Росарио (?) Фернандес – в сценическом костюме. Единство личность в отсвете ролей актрисы. Без аллегорий и символики, без категории театрального п-та.

		Сеньора Энрикес (1793-1794, Прадо)

		Маркиза Солана (1794-1794, Лувр)

		Графиня Чинчон (1800, Мадрид, ч.с.) – юность. Нет контакта со зрителем.

		Гаспар Мельчора де Ховельянос, 1798, Прадо – мягкость, созерцательность, погруженность в раздумья. Предметы выступают из глубины фона. Атмосфера-среда.

		Посол Французской республики – Гиймарде, 1799, Лувр. Член конвента. Настойчивая акцентировка цветов флага. В позе – подчеркнутое ощущение мгновенности, краткого перерыва между действиями. 

	Они написаны почти одновременно. Первые три бабы – отдаленное внешнее сходство.

	1798-1800 – творческий взлет. Зрелость.

		Заказ на росписи церкви Сан-Антонио-де-ла-Флорида + П-т сеьи короля Карла IV + начало работ над Капричос и Махами раздетой и одетой + много портретов.

		1800 – Капричос. 80 листов. Офорт (хорошо знакомая техника. Гравировал Веласкеса) и акватинта (для светотеневых эффектов). Первое название – «Всеобщий язык». Источники – комедии Фернандеса де Моратина «Когда женщины говорят ДА» и «старик и девушка», Мелендеса Вальдеса «Прощание старца», одна «О фанатизме», сатиры Ховельяноса, басни Томаса де Итиарте, комедия Хосе де Касареса «Отец Лука», ода «К Ховельяносу» М. Кинтаны и др. Связь с «Орлеанской девственницей» (хорошая фраза!). Сходство ряда листов с народным лубком эпохи революции. Первый лист – автопортрет. Как ключ к пониманию – все, что происходит, -- события во мраке ночи. «Сон разума рождает чудовищ» -- вывод из ситуаций, представленных в серии.

		Каждая композиция закончена и завершена. Существует самостоятельно, не требуя продолжения. ЭТОМУ ПРАХУ; НЕТ ПОМОЩИ – тема беснующейся толпы. ТОНКО ТКУТ – объединение темы судьбы и человеческой жизни. Человеческие пороки, страсти, продажность, легкомысленность, тщеславие, лесть, торжество злых сил, лживые речи, фальшь, обман. И нет выхода. 

		Серию увезли во Францию. Там частично ее копировал Делакруа; но не очень точные акценты: уродливое = некрасивое, гротеск = фантазия.

		1798 – роспись купола Сан-Антонио-де-ла-Флорида на окраине Мадрида. Чудо св. Антония. Помещение толпы за балюстрадой и огромное пространство неба = влияние Тьеполо. Страшные лица-маски рядом с одухотворенными лицами. Ритм цвета. Яркость и насыщенность красок. Толпа! Нет ничего от классицизма.

		1800 – официальный заказ на п-т семьи Карла IV (Прадо). ДО этого – только два большие заказные портрета (Семья герцога Осуна, 1788, Прадо и Семья Луиса де Бурбон, 1783, ч.с.). Некоторые фигуры в Бурбоне – прототипы для Карла. Семья короля как будто на подмостках перед зрителем. Нет внутреннего объединения персонажей. Нет эмоций и характера. Парадный портрет на грани гротеска.

		1798-1800 – Махи. (Обнаженная и одетая). Программа антиклассицизма. Холодный колорит. Нет аксессуаров. Отчуждение от зрителя. Поэзия молодости. Сочетание холодности и интимности. Обнаженная – тщательная проработка. Одетая – широко и иногда небрежно.

		Портрет жены Хосефы, 1798, Прадо. Новый тип женского портрета. Эмоциональность и сложность внутреннего мира. Этот же тип: Тереса Суредье, 1804-1806, Вашингтон, НГ; Женщина с веером, Лондон, коллекция Уоллес.

		Мужские портреты: 2 линии – традиционный в рост, но наделенный чертами личности, чувства и размышления которой обращены к личному взаимодействию с миром. Мысли преобладают над характером. (Фернан Нунье, Маркиз Сан Адриан, сын художника). Второй тип – нет обращения к зрителю. Длительное и постепенное проникновение и сопереживание. Постижение настроения модели. (Бартоломе Суреда, Исидоро Майкес).

		Колосс = Паника, до 1812, Прадо. Фигура гиганта на края земли. Вселенская катастрофа. Бегство толпы.

		Расстрел 3 мая 1808 года, 1814, Прадо. Переживание современных событий. Сознание неизбежности смерти. Повторяемость и длительность действия.

		Серия Бедствия войны, офорт, акватинта, 82 листа. Надписи-комментарии.

		ТАвромахия, 33 листа, офорт, акватинта. Программа – сочинение Фернандеса де МОратина «Исторические записки о происхождении и развитии праздника боя быков в Испании». ОТ времен Сида и мавров.

		Портреты этого периода – люди, близкие ему по духу и настроению. В т.ч. и автопортреты.

		1815 – Заседание Филиппинского совета, Кастр, Музей Гойи. Групповой портрет и жанровая сцена. Король выделен лишь размером кресла.

		Бытовой жанр: конкретное событие или эпизод переносятся на эмоциональную сферу. Майское дерево. Воздушный шар.

		Другой тип композиции – повседневность как поэтический образ. Прогулка. Старость.

		Кузница – героизированный аспект народного быта. Водоноска. Точильщик – основы жанра, где потом Курбе, Милле, Домье.

		Росписи ДОМА ГЛУХОГО, 1820-1823. Философская концепция. Все очень сложно. Национальный пейзаж. Очень сложный цикл. Много всего философского.

		1824 – эмиграция во Францию

		Портрет Пио де Молины, не закончен. 1827. Последний портрет. Усталось и скорбь. Ср. Рембрандта. 

		1827 – Молочница из Бордо (Прадо) – новое обращение к бытовому жанру.

	

	
11 Тернер і його зв’язок з романтизмом.

Джозеф Меллорд Уильям Тернер (1775-1851)



Кроме топографических видов, ландшафты с парками, марины в голландском вкусе, героические п-жи в стиле Пуссена и Лоррена, бурные кораблекрушения.

	1802 – Академик.

	Дидона, строящая Карфаген – некая подражательность. Лорреновский свет. 

	Битва при Трафальгаре – много кораблей. Им тесно.

	Переправа через ручей.

Эти ранние работы еще не самобытны, вторичны и подражательны.

	В эти же годы – акварельные и масляные зарисовки берегов Темзы, Виндзорского замка. Топографическая живопись. Свобода от академических условностей. 

	1819 – в Италии. Освобождение от традиции героических п-жей Лоррена. НЕ Тоскана или Кампанья, а Венеция, где много воды. Или Везувий. Палитра – более жидкая. Похожа на акварель. В Венеции улавливает «дрожание воздуха». Очень импрессионистично. 1819 – Сан Джорджо. 1835 – «Венеция».

	Цикл с видами парка и интерьеры дома в Петуорте (дом лорда Эгремонта, друг). Тоже очень импрессионистично. Х.М. или темпера и гуашь на голубой бумаге.

	Музыкальная комната – солнце, свет, женщины (ага, что еще для счастья мужику надо?!).

	Интерьер в Петуорте. Потоки света дематериализую предметы. Широкие мазки.

Романтик => нужен сюжет => Северное море с его меняющимися красками, контрасты холодных и теплых тонов. Метели, пожары, грозы, гибель кораблей – это ему интересно. Миражи и видения.

	Переход Ганнибала через Альпы, 1812. Единство цвета, света и формы = новая композиционная система. Вихри метели (не характерно для). Снопы тусклого света => спиральное воронкообразное движение, в которое затягивается все пространство между небом и землей. Стихия. Восхищение стихией и красотой рока. Тут же скудость английской традиции мифологической живописи. Далеко от Академии

	1823 – Байский залив с Аполлоном и Сивиллой. Те же «вихревые мотивы»

	Начало 1840х – Метель на море. Метель. Остов корабля и рыбачья лодка. Вихрь. Но он зависает и никуда не падает. Эмоциональное напряжение. Физическое ощущение катастрофы. Гл.мотив – порыв и скорость.

	Большая западная железная дорога 1844.

	Последний рейд корабля «Смелый»1839.

	Утро после всемирного потопа1843.

	Восход солнца1835.

	

Концепція пейзажу Констебля



Джон Констебль 1776-1837.родоначальник европейского пейзажа Нового времени.писать для меня все равно что чувствовать. Никогда не был в Италии.род. в Саффолоке.эти места он писал на протяжении жизни.из художников особенно ценил Гейнсборо.в Лондоне учился в Королевской акадмии искусств.много копировал Якоба Ван Рейсдала и Лоррена.рисунки и этюды с натуры-впервые утверждение метода пленера.его пейзажи 1800-1810 сочетают смелое обобщение формы и цветовое богатство.-схватывал общий характер природы.эти небольшие холсты отличают целостность видения. Свобода, но вместе с тем и продуманность композиции. Богатые оттенки и тональные переходы.широкая порывистая техника.свет и цвет – важнейшие элементы образной структуры пейзажей Констебля.» Свет и тень никогда не стоят на месте»- Констебль)большое внимание К. уделял изображению неба. Есть отдельные этюды с небом. Часто на обороте работ он отмечал время создания ,температуру и направление воздуха . Констебль стремился к сочетанию натурного видения и традиционной законченности.работы не сразу получили признание , хотя за Белую лошадь он получил звание причисленного к Академии.однако ее членом он стал только через 10 лет.1820-перелом в творчестве.еще большая свобода исполнения и большее единство восприятия мотива и его воплощения. Сближение натурного и картинного видения – Телега для сена 1821.есть второй вариант . он более сдержан. Обе работы показаны на Салоне 1824 в Париже.там он получил Зол.медаль.Делакруа назвал его «славой Англии». Впоследствии К. неоднократно выставлял свои работы в Париже.в 1820-е формат его полотен укрупняется. Монументальная концепция природы. Возвеличивание обычногомира.1820-е расцвет творчества. Расширяет круг своих мотивов.пейзажи морского побережья в Брайтоне. Лаконизм композиций. Широкая пространственность. Обобщение формы. Колористическое единство. Много видов собора в Солсбери.пишет его издали.собор воспринимается в единстве с ландшафтом. Поздние работы (30-х гг)более драматичны. Болезнь и смерть жены. Пейзаж выражает собственное душевное состояние мастера. Замок Хэдлей. Драматичный образ мрачной руины. В этих работах уже нет людей. Виды Стоунхенджа. Выполнены незадолго до смерти.умер в 1837. не оставил в Англии учеников и последователей. На континенте, особенно во Франции, его искусство стало ориеньтром для многих художников последующего поколения.

Малверн-холл1809.

Флефордская мельница со стороны шлюза 1811.

Флетфордская мельница(вид на судоходной реке)1817. 

Стрэтфордская мельница 1820.

Телега для сена 1821.

Прыгающая лошадь. Эскиз 1825.

Брайтонский пляж 1824.

СОБОР В Солсбери 1823. др. вид-1827.

Собор в Солсбери после грозы1831. 



онцепція особистості в мистецтві романтиків



Романтизм сменяет эпоху Просвещения и совпадает с промышленным переворотом, обозначенным появлением паровой машины, паровоза, парохода, фотографии и фабрично-заводских окраин. Если Просвещение характеризуется культом разума и основанной на его началах цивилизации, то романтизм утверждает культ природы, чувств и естественного в человеке. Именно в эпоху романтизма оформляются феномены туризма, альпинизма и пикника, призванные восстановить единство человека и природы. Востребованным оказывается образ «благородного дикаря», вооруженного «народной мудростью» и не испорченного цивилизацией. Пробуждается интерес к фольклору, истории и этнографии, что политически проецируется в национализме.

В центре мира Романтизма находится личность человека, устремленная к полной внутренней свободе, к совершенству и обновлению. Свободная романтическая личность воспринимала жизнь как исполнение роли, театральное действо на подмостках всемирной истории. Романтизм был пронизан пафосом личной и гражданской независимости; идея свободы и обновления питала и стремление к героическому протесту, в том числе к национально-освободительной и революционной борьбе. Вместо провозглашенного классицистами "подражания природе" романтики положили в основу жизни и искусства творческую активность, преображающую и творящую мир. Мир классицизма предзадан — мир романтизма непрерывно создается. Основой Романтизма явилась концепция двоемирия (мира мечты и мира реального). Разлад между этими мирами — отправной мотив Романтизма от неприятия существующего реального мира происходило бегство из просвещенного мира — в темные века прошлого, в далекие экзотические страны, в фантастику. Эскапизм, бегство в "непросвещенные" эпохи и стили, питал принцип историзма в романтическом искусстве и жизненном поведении.

Романтизм открыл самоценность всех культурных эпох и типов. Соответственно теоретиками Романтизма на рубеже 18—19 веков в качестве основного принципа художественного творчества был выдвинут историзм. В странах, менее затронутых Просвещением, человек-романтик, осознав равноценность культур, устремлялся к поиску национальных основ, исторических корней своей культуры, к её истокам, противопоставляя их сухим универсальным принципам просветительского мироздания. Поэтому Романтизм породил этнофильство, для которого характерен исключительный интерес к истории, к национальному прошлому, фольклору. В каждой стране Романтизм приобрел ярко выраженную национальную окраску. В искусстве это проявилось в кризисе академизма и создании национально-романтических исторических стилей. 

Романтизм как культурное выражение социального протеста господствовал на европейской сцене около полувека. Его идеализация сильной личности обернулась новым мифом. Революции, начатые людьми, исповедовавшими романтические идеалы, обернулись поражением этих идеалов. А ведь среди участников этих революций были такие крупные деятели искусства, как Байрон, Гейне, Лист, Вагнер, Шопен, Рылеев (1795-1826), Петефи (1823-1849), Ламартин (1790-1869). 1848 год стал последним годом всплеска романтических иллюзий. После того, как и эта революционная волна захлебнулась одновременно в нескольких европейских странах, романтизм как направление культуры и общественной мысли начал угасать. На смену ему шел реализм.


14 Образ природи й природних стихій у мистецтві романтиків



В конце XVIII - начале XIX в., понимание природы претерпело изменения. Отвергая повседневную жизнь современного цивилизованного общества как бесцветную и прозаическую, романтики стремились ко всему необычному. Их привлекали фантастика, народные предания и народное творчество вообще, минувшие исторические эпохи. Их волновали необыкновенные и яркие картины природы, жизнь, быт и нравы далёких стран и народов. Низменной материальной практике противопоставляли они сильные страсти (романтическая концепция любви) и жизнь духа, в особенности высшие её сферы: религию, искусство, философию. Романтики сблизили лирическую поэзию и пейзажную живопись с музыкой в поисках единой их почвы. Они одушевили, очеловечили природу. Лирический пейзаж, пейзаж настроений, чувствований - одно из высших завоеваний романтизма. Романтической живописи одинаково свойственны и бурные картины природы и ее величественная «спокойная красота». Романтизм не все отверг в искусстве классицизма. Он, в. частности, в развитии пейзажа опирался где расцвет романтического пейзажа едва ли был возможен без живописного наследия Пуссена и особенно Клода Лоррена, композиционные приемы которого были усвоены не только французскими, но и русскими первыми пейзажистами эпохи предромантизма (М. М. Иванов, Сем. Щедрин и др.).

Первая треть XIX в. была временем интенсивного развития пейзажа, представленного прежде всего английскими и немецкими мастерами. Смелым новатором, направившим искусство европейского пейзажа по пути реализма, был Джон Констебл (1776 — 1837). Именно он первый с такой последовательностью придерживался принципов, ставших определяющими для всех лучших пейзажистов XIX в.: писать родную природу, искать в самой природе закономерности ее развития, диктующие художникам и композицию, и колорит полотна. Исходя из этой программы, Констебл уделял большое внимание этюдам с натуры, причем прежде всего этюдам неба. «Трудно найти такой пейзаж, где небо не являлось бы ключом, основным цветовым акцентом, не определяло бы настроения всей картины... — утверждал художник. — Небо — источник света в природе и господствует надо всем...» А свет в конечном итоге определяет звучание красок, цвет. Цвету Констебл также уделял большое внимание, стремясь очистить свою палитру от темных тонов и вернуть краскам их первозданную чистоту. Характерный пример живописи английского мастера — «Пейзаж со скачущей лошадью» (1825, Королевская академия, Лондон). Все элементы природы — вздувшаяся от дождей река, покрытое облаками небо, деревья — воспринимаются живописцем в их неразрывном единстве, как части всегда изменчивого мира природы. В тесной связи с ним живет человек. Его глазами Констебл умеет взглянуть на окружающее.



15 Видова та жанрова система реалізму



Реализм-понятие, характеризующее познавательную функцию искусства: правда жизни, воплощенная специфическими средствами искусства, мера его проникновения в реальность, глубина и полнота её художественного познания. Так, широко понимаемый реализм – основная тенденция исторического развития искусства, присущая различным его видам, стилям, эпохам.

Исторически конкретная форма художественного сознания нового времени , начало которой ведут от Возрождения (« ренессансный реализм»), либо от Просвещения («просветительский реализм»), либо с 30-х гг. 19 в. («собственно реализм»). Ведущие принципы реализма 19-20 вв.: объективное отображение существенных сторон жизни в сочетании с высотой и истинностью авторского идеала, воспроизведение типичных характеров, конфликтов, ситуаций при полноте их художественной индивидуализации (т.е. конкретизации как национальных, исторических, социальных примет, так и физических, интеллектуальных и духовных особенностей), предпочтение в способах изображения «форм самой жизни» но наряду с использованием, особенно в 20-м в. условных форм (мифа, символа, притчи, гротеска), преобладающий интерес к проблеме «личность и общество» (особенно- к неизбывному противостоянию социальных закономерностей и нравственного идеала, личностного и массового мифологизированного создания).

Ведущие принципы реализма 19-20 вв.: объективное отображение существенных сторон жизни в сочетании с высотой и истинностью авторского идеала; воспроизведение типичных характеров, конфликтов, ситуаций при полноте их художественной индивидуализации (т. е. конкретизации как национальных, исторических, социальных примет, так и физических, интеллектуальных и духовных особенностей); предпочтение в способах изображения «форм самой жизни», но наряду с использованием, особенно в 20 в., условных форм (мифа, символа, притчи, гротеска); преобладающий интерес к проблеме «личность и общество» (особенно — к неизбывному противостоянию социальных закономерностей и нравственного идеала, личностного и массового, мифологизированного сознания). Среди крупнейших представителей реализма в различных видах искусства 19-20 вв. — Стендаль, О. Бальзак, Ч. Диккенс, Г. Флобер, Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, М. Твен, А. П. Чехов, Т. Манн, У. Фолкнер, А. И. Солженицын, О. Домье, Г. Курбе, И. Е. Репин, В. И. Суриков, М. П. Мусоргский, М. С. Щепкин, К. С. Станиславский.



арбізонська школа пейзажу, її творчі завдання



Реализм в живописи во Франции связан с художниками «Барбизонской школы». Этот термин обозначает живописные открытия независимых пейзажистов, работавших в 30—60-е годы XIX века в деревушке близ леса Фонтенбло,— Т. Руссо, Н. Диас, Ж. Дюпре, К. Коро, К. Труайон. Они обратились к непосредственному изображению природы, света и воздуха, сыграли важную роль в развитии реалистического пейзажа.

Интерес к природе вызвал на авансцену плеяду мастеров, сделавших п-ж своей главной темой. Не приняты Салоном. Уезжают из Парижа и селятся в деревенской глуши. Около 15 художников в Барбизоне, около Фонтенбло: Теодор Руссо (1812-1867), НАрсис Диас де ла Пенья (1807-1876), Шарль-Франсуа Добиньи (1817-1878), Жюль Дюпре (1811-1889). Жан-Франсуа Милле – несколько отдельно от них. 

Все пишут на пленэре. Объект этюдов – окружающая природа в разное время дня и разная погода. Ориентация на голландцев XVII века (поэзия современности) + из современников – Констебл и Коро. Колорит! Тонкое чувство природы, поэтичность видения мира.

Вклад каждого разный, но в целом они вывели пейзаж на новый путь, дальше который будут прокладывать импрессионисты. 

	Самый яркий – Теодор Руссо. Рано не признавался официально. Типичный художник-бунтарь XIX века. Много путешествует, но только по Франции. Никогда не был за границей. Альпы, Пиренеи, Иль-де-Франс. Земные и небесные просторы = ощущение необъятности вселенной. Ищет одиночества, чтобы постичь глубину мироздания (как Делакруа). Образ мира – в природе: он исследует ее, чтоб проникнуть в тайны.

	Руссо в Барбизоне с середины 1830х работает, а с 1843 поселился там навсегда. Пишет небо, отраженное в воде, туманные дали, закаты и восходы, деревья, густую тень леса, влажную листву + воздух, напоенный светом, солнцем, влагой и туманом. (Ущелье в Апремоне, Лимож, городской музей).

	Один из первых пишет зимние пейзажи (Иней, 1846, Балтимор).

	После революции 1848 принят в Салон, орден Почетного Легиона. Целый зал на всемирной выставке (там барбизонцы впервые представились). Впервые самоценность света в пейзаже! Отказ от проработки передних планов. Передача световоздушного пространства. Разные техники и влияния. Англичане, японцы.

В группе реалистов господствующее положение занимала блестящая личность Жана Франсуа Милле (1814— 1875). Его монументальное искусство являет собой восхваление сельского труда, гимн природе. В своих пейзажах и «реальных аллегориях» Гюстав Курбе (1819—1877) дал обобщенные образы простых людей-тружеников. Он первый употребил слово «реализм» применительно к живописи. Курбе придал жанровым сценам монументальную значительность, которая допускалась прежде лишь в исторической живописи.



Домє як майстер малюнку та літографії



У него отразилась бурная революционная жизнь Франции 1830-1870х. Литографии. Популярна в первой трети века. После революции 1830 в литографии – карикатура.. первые несколько лет Июльской монархии. За карикатуру на Луи-Филиппа (в виде Гаргантюа) – полгода тюрьмы. Карикатуры на злобу дня в журналах ШАРИВАРИ и КАРИКАТЮР. 

	Апрель 1834 – столкновения на улицах Парижа => убили мирных жителей дома на улице Транснонен. Это и изображено в литографии. Сдержанно, но красноречиво. Очень низкая точка зрения. Выделение переднего плана. Не карикатура, а памфлет. Из-за закона 1835 года, запрещавшую оппозиционную прессу, Домье оставляет карикатуру и уходит в бытовые сюжеты.

	Теперь сатирическое осмеяние нравов. 30 серий о жизни фр. Горожанина. Будни города и его обитателей. Общественные движения, открытия, модные развлечения. СР. с Бальзаком. Типажи такого же уровня. 

	Законодательное чрево. И все вместе, и каждый типаж по-отдельности.

	Образ Робера Марека. Собирательный образ ловкого пройдохи, всякий раз в новой обличье. 

	Портрет. Выделяет мимолетные черты каждой модели. Занятия скульптурой.

	Живопись – человек труда.

	Прачка, 1863, Орсе. Композиция целиком подчинена одному пластическому мотиву. Свободное движение. Силуэт.

	Вагон третьего класса – сопоставление возрастов и характеров.

	Эмигранты – несколько вариантов. Поиск художественного образа трагической силы.

	Несколько работ про Дон Кихота. 

	Художник перед мольбертом – тема труженика за занятием. Ха-ха



Живопис та офорт Міллє



1814-1875 Род. В крест. семье.очень рано начал рисовать. Первые этюды: море. Пейзажи Нормандии. Начал учиться в Шербуре у Мушеля. Потом у Лангуа- ученика Гро. Получает супсидию-едет в Париж. Поступает к Деларошу. Ненадолго. Первые работы_ много подражаний старым мастера. Работы в стиле Ватто,Буше. Цветистая манера. 

1845 в Гавре он пишет портреты моряков. Начинает создавать картины на мифологические сюжеты. Сближается с художниками Диазом и Жанроном. Салон 1848- представил первую работу из крест. жизни Веятель. ( может все же Сеятель?

Едет в Барбизон. Много общается там с Руссо.

Отдых на покосе 1849 Лувр.статичная монументальная композиция. 

Сеятель 1849-50. Метрополитен.

Для работ 50-х гг. характерны одинокие фигуры. В раздумьях.объемно пластические фигуры.

ШВЕЯ 1853 Лувр.

Офорт «Крестьянка, взбивающая масло»

Часто природа в работах Милле помогает раскрыть настроение человека. Сидящая крестьянка. Бостон. 

Сборщицы колосьев Лувр.

Анжелюс 1858.Лувр.работа маленькая, но воспринимается как монументальная.

Человек с мотыгой- Сан Франциско. Ч.с. Салон 1863. одно из центральных.

Отдых виноградаря. Пастель.

60-70. много солнечных пейзажей

Купанье пастушкой гусей 1866

Молодая пастушка.

Часто Милле сосредоточен на передаче мгновенья. фиксация момента. 

Осень , отлет журавлей 1865.жест пастушки, наблюдающей за журавлями вот-вот изменится.

Гуси 1867.передача мерцающего света.

В последних работах вновь обращение к монументальности.

Возвращение с поля. вечер.1873.

Много пейзажных рисунков Милле.Монастырь в Вовиле. 

Наброски фигур. 



Місце Курбе в історії реалістичного мистецтва



Густав Курбе 1819-1877

Род. На юго-востоке Франции.зажиточная крестьянская семья.1840-приехал в Париж. Посещает ателье Сьюиса. Копирует в Лувре старых мастеров.дебютировал в Салоне 1844. автопортрет с черной собакой. Влюбленные в деревне. Раненый человек. ПОСЛЕ ОБЕДА В Орнане 1845- изображена семья самого Курбе.опуская детали он делает образы монументальными. Салон 1850- Дробильщики камней( погибла во время Второй мировой. Была в Дрездене). Крестьяне, возвращающиеся с ярмарки.

Похороны в Орнане 1849 ЛУВР.- герои- мелкие буржуа и зажиточные крестьяне. Почти все изображения портретны. Изображены отец и мать Курбе, его сестра, поэт Макс Бюшон и др. жители Орнана. Купальщицы 1853.Борцы. Мастерская художника1855Лувр. Первональная выставка Курбе 1855 года в отдельном бараке во время Всемирной выставки. Писал и портреты. Портрет Бодлера 1848.Портрепортрет Берлиоза ( Лувр)т Марии Крог.портрет Берлиоза. П-т Адольфа Брюйаса.

Здравствуйте, господин Курбе- 1854. Курбе изобразил целую жанровую сценку. Изобразил на фоне пейзажа мецената Брюйаса, приветствующего художника. 

Стирание границ между портретной и жанровой живописью ощущается у Курбе особенно в 1860-е г. Портреты Маленькие англичанки на берегу моря 1865.Девочка с чайками1865. после 1865 Курбе часто обращается к пейзажу. Козули у ручья1866( кто-кто у ручья??)Море у берегов Нормандии. Стремится передать просторы, наполненные светом и воздухом. Гамма красок меняется в зависимости от освещения.

Возвращение с конференции 1863острая сатира на духовенство( чувствуются советские рожки).курбе активно участвует в деятельности Коммуны.посл6е ее падения он попадает в тюрьму, а потом в изгнание.но работать продолжает.Хижина в горах( Гмии).маленький пейзаж благодаря своей обобщенности приобретает монументальный характер. 



Взаємодія романтичного та реалістичного у творчості Енгра



1780-1867Энгру были близки творческие принципы его учителя Давида тонкое чувство объёма и контура, особая экономность линии, отсутствие лишних деталей, стремление подчеркнуть в натуре прекрасное, благородное. Свой путь в искусстве Энгр начал с портретов («Автопортрет», 1804; три портрета членов семьи Ривьер – отца, матери, дочери, 1805; «Император Наполеон на троне», 1806). В Риме художник тщательно изучал античное искусство, что воплотилось в его картинах «Эдип и сфинкс» (1808), «Юпитер и Фетида (1811). Во Флоренции была написана картина „Обет Людовика XIII“ (1824) для кафедрального собора в родном городе художника Монтобане, за которую критика назвала Энгра „новым Рафаэлем“.Энгр вошёл в историю искусства прежде всего как замечательный портретист, хотя он сам считал этот жанр «низким». Его портреты пленяют чистотой и музыкальностью плавных линий, скульптурностью формы («Мадам Девосе», 1807; «Мадам Зенон», 1816; «Мадам Муатесье», 1851). Энгр был виртуозным мастером изображения обнажённой натуры. В работах «Купальщица Вальпинсона» (1808), «Большая Одалиска» (1814), «Турецкая баня» (1862—63) холодная чистота стиля сочетается с затаённой чувственностью; певучие линии контуров, изысканная пластика поз и жестов напоминают об античной классике. 

В поздний период творчества Энгр пишет большие мифологические картины («Мученичество св. Симфориона», 1834); его живописная манера становится академичной. Однако в эти же годы созданы многие лучшие портреты. В «Портрете Л. Ф. Бертена» (1832) представлен властный умный буржуа в характерной позе «хозяина жизни», что дало повод художнику Э. Мане назвать эту работу «портретом буржуазного Будды». Графические портреты Энгра, которые он создавал на протяжении всей жизни, отличает непосредственность, раскованность, жизненность деталей (портрет скрипача-виртуоза Н. Паганини, 1819). 

Творчество Энгра оказало большое влияние как на развитие академизма во французском искусстве, так и художников новых направлений, взявших на вооружение энгровскую филигранную отточенность линий (Э. Дега, П. Пикассо и др.).

Отец- скульптор и живописец. Начальное образование Э. получил в Тулузской Академии. Уже тогда получил несколько премий за рисунки. В 17 лет в Париже он попадает в мастерскую Давида. Там он соприкоснулся с т.н. представителями «мыслителей» и «сонь». Первые выступали за реформирование классицизма в духе Греции Фидия, а вторые упивались французским средневековьем. Испытал влияние обоих течений.Рано добился признания. Через два года ринят в Школу Изящных искусств. В 1803 ему заказывают портрет первого консула – Наполеона. Получил Римскую премию в 1801.. Италия.оттуда прислал в Академию Купающуюся из Вальпенсона; Эдип. Прохладный прием. В Риме много пишет французских чиновников. В Неаполе выполняет заказы короля Джоакино Мюрата. Падение Империи→вынужден вернуться в Париж. Большая Одалиска. Почти провал в Салоне.

Снова едет в Италию. 1824 вернулся – офиц. Признание. На Салоне 1824 года показал Обет Людовика 13. антипод работе Делакруа- Резня на Хиосе. 1825 король Карл 10 наградил его орденом почетного легиона. 1834-1841 Энгр директор Фр. Ак .В РиМЕ..

«рисунок –это совесть искусства»

Много портретов

Автопортрет за мольбертом- крупная монолитная фигура и экспрессивный пронзительный взгляд.

« в каждом портрете , первое, что надо сделать- это заставить глаза говорить»-Энгр.

П-т м-ль Ривьер .1805 Лувр. Умерла через некоторое время после написания портрета. Внимание к аксессуарам 

П-т ее родителей- Филипп Ривьер

И п-т Марии Франсуазы Борегар

П-т Наполеона на троне 1806 Лувр.. в императорском облачении. Иконография Юпитера. Державное величие. Неподвижный напряженный взгляд.

Портрет мадам Девосе 1807

Портрет графа Гурьева- оттенок романтизма; грозовое небо.

П-т скульптора Поля Лемуана

П-т мадам да Сенон 1814 Нант.

Заказ от королевы Неаполя Каролины Мюрат- Б.Одалиска(Лувр) и Спящая(Неаполь)

1832П-т Бертена Старшего

1839 Одалиска и Рабыня

Золотой век- и Железный век незаконченная роспись в замке Дампьер 1843047

 Миф. Картины. Эдип и Сфинкс 1808

Юпитер и Фетида. Обе сделаны в Италии. Ю.и Ф- выразительность, но вместе с тем произвольность в передаче анатомии. Удлинение пропорций.

Сон Оссиана 1813. некоторая близость романтизму. Прозрачные нимфы, герои, музы…

Роже и Анжелика 1819

Паоло и Франческа.

Смерть Леонардо Да Винчи 1819

Апофеоз Гомера 1827

Мадонна перед чашей с причастием 1841 ГМИИ.выполнена для Николая 1.

Источник 1856 и

Венера Анадиомена- обе работы – одни из лучших образцов обнаж. тела у Энгра.

Турецкая баня 1862. заказ от Наполеона 3. изначально прямоугольная. Обрезали , изменили. Теперь тондо.

Рисунки: портрет мадам Детуш 1816

Портрет Паганини 1819

Автопортрет 1835

Графические портреты Энгра. Использовал свинцовый карандаш.белая или чуть желтоватая бумага.

Портрет семьи Форестье 1806 Лувр

Портрет семьи Стаматти.1818

Портрет м-м Детуш.

Крайне редко вводил Энгр в свои графические портреты цвет. Искл. Портрет м-м Энгр 1814. чуть подцвечен акварелью. 



Імпресіонізм як художня система



С 1860х годов. 3 формообразующих фактора:

	т.н. «крещение светом» -- от натурных впечатлений от путешествий (Мане – Бразилия, Моне – Северная Африка, Дега – Италия). Легли в основу будущего цветовосприятия.

	прилив в Европу памятников японского и китайского искусства. Концепция пространства, другие принципы кадрировки, перспективные сокращения – Утамаро, Хокусаи, Хиросиге. Постимпрессионисты оценят у них же линию и чистоту цвета.

	Английские пейзажисты. Тернер отвергал чистый цвет и линию в пейзаже.

+ новые достижения химии – появились цинковые тюбики, которые можно носить с собой на этюды + новые составы красок (яркость и сочность цвета).

	Основа формальный поисков – техника разделения красочного мазка (от Делакруа. Он использовал оптическое смешение красок, опираясь на законы контрастов и дополнительных цветов). Разделение пятна – в основе организации видимого мира на холсте. Все изображение подчинено законам цветовых рефлексов. Тень перестает быть фоном. Материя потеряла плоскость. Предметы, объемы и пространство между ними оказались уравновешенными. Свет как материальный объект. Свет передается не тенью, а ЦВЕТОМ! Разделение пятна ведет к разделению формы. Сюжет как мотив и повод для передачи цветовых и световых отношений. Образ не фиксируется на холсте, он создается вибрацией красок, их смешением и взаимопроникновением. Вибрации действуют на оптический нерв зрителя, рождая мгновенность впечатления, быстроту и подвижность восприятия. (отличная фраза! Это будет главное характеристикой импрессионистов! Вибрации – хорошо, хоть не электрошок!).

		Рубеж 1860х-1870х – сформулированы три основные принципа:

			свобода творчества

		пленэр

			разложение красочного пятна

			Художников объединяет невозможность выставляться в Салоне. В павильона Надара в Аржантее – независимая выставка.

			Хронология: 1874-1886. Тогда после 4хлетнего перерыва – последняя выставка. После этого – каждому свое.

			Ядро группы – Моне, Сислей, Писсарро.

	Сейчас, когда горячие споры о значении и роли импрессионизма ушли в прошедшее, вряд ли кто решится оговаривать, что движение импрессионистов было дальнейшим шагом в развитии европейской реалистической живописи. "Импрессионизм - это в первую очередь достигшее невиданной утонченности искусство наблюдения настоящей реальности" 

	Стремясь к наибольшей непосредственности и точности в передаче окружающего мира, они стали писать в большей степени на открытом воздухе и подняли значение этюда с натуры, практически вытеснившего обычный тип картины, тщательно и неспешно создаваемой в мастерской.

	Импрессионисты показывали красоту настоящего мира, в котором каждый миг уникален. Последовательно просветляя свою гамму, импрессионисты освободили живопись от землистых и коричневых лаков и красок. Условная, "музейная" чернота в их полотнах уступает место нескончаемо многообразной игре рефлексов и цветных теней. Они неизмеримо расширили способности изобразительного искусства, открыв не лишь мир солнца, света и воздуха, но также красоту английских туманов, беспокойную атмосферу жизни огромного города, россыпь его ночных огней и ритм непрестанного движения .

	В силу самого способа работы на пленэре пейзаж, в том числе открытый ими городской пейзаж, занял в искусстве импрессионистов совсем принципиальное место. 

	но не следует, полагать, что живописи импрессионистов было свойственно лишь "пейзажное" восприятие настоящей реальности, в чем их часто упрекали критики. Тематический и сюжетный спектр их творчества был довольно широкий. Энтузиазм к человеку, и в особенности к современной жизни Франции, в широком смысле был присущ ряду представителей этого направления искусства. Его жизнеутверждающий, демократический в собственной базе пафос отчетливо противостоял буржуазному миропорядку. В этом нельзя не созидать преемственности импрессионизма по отношению к основной полосы развития французского реалистического искусства XIX века.

	Изображая пейзажи и формы с помощью цветных точек, импрессионисты подвергли сомнению крепкость и материальность окружающих вещей. Но живописец не может наслаждаться одним впечатлением, ему нужен набросок, организующий целостную картину. Начиная с середины 1880-х годов новое поколение живописцев - импрессионистов, связанных с данным направлением искусства, ставит все новейшие и новейшие опыты в собственной живописи, в итоге которых растет число направлений (разновидностей) импрессионизма, художественных групп и мест проведения выставок их работ.

	Живописцы нового направления не смешивали разные краски на гамме, а писали незапятнанными цветами. Кладя мазок одной краски рядом с другой, они частенько оставляли поверхность картин шероховатой. Было подмечено, что многие цвета стают более колоритными по соседству друг с другом. Этот прием получил заглавие эффекта контраста дополнительных цветов.

	Живописцы-импрессионисты чутко отмечали мельчайшие конфигурации в состоянии погоды, так как они работали на натуре и хотели сделать образ пейзажа, где мотив, цвета, освещение сливались бы в единый поэтический образ городского вида либо сельской местности. Импрессионисты придавали огромное значение цвету и свету за счет рисунка и размера. Пропали четкие контуры предметов, контрасты и светотень были забыты. Они стремились к тому, чтоб сделать картину схожей открытому окну, через которое виден настоящий мир. Этот новый стиль повлиял на многих живописцев того времени .

	Следует отметить, что импрессионизм и постимпрессионизм - это две стороны, либо, вернее, два последовательных временных этапа того коренного перелома, который положил предел меж искусством Нового и нового времени. В этом смысле импрессионизм, с одной стороны, завершает развитие всего после ренессансного искусства, ведущим принципом которого было отражение окружающего мира в визуально достоверных формах самой реальности, а с другой - является началом наикрупнейшго после Ренессанса переворота в истории изобразительного искусства, заложившего базы отменно нового его этапа - искусства ХХ века.

	Альфред Сислей (1839-1899) – мягче и лиричнее, чем Моне. Небо Иль-де-Франс и зимние пейзажи. Умение разнообразить мазок и фактуру (Лувесьен. Дорога в Севре, 1873, Орсе). 

Камиль Писсарро (1830-1903). Участвовал во всех выставках импрессионистов. Некоторая обыденность и прозаичность. Часто – дороги и земля. (Дорога в Роканкуре, 1871; Пейзаж около Понтуаза. Театральные проезды). Композиционная ясность и четкость. Линия! 

Въезд в деревню Вуазин1872.Лувр.

Вспаханная земля .ГМИИ.

Бульвар Монмартр в Париже. Четкое построение перспективы улицы- в ср. с Моне. Ясное членение объемов домов.

Тяга Писсаро к законченным композициям.

Улица в Сидхеме- во время пребывания в Англии.

Красные крыши. Лувр.

Вид на Руан(Лувр).

Рисунки и офорты. 

Сушка сена.

Пьер-Огюст Ренуар (1841-1919)

Эдуард Мане примыкает. Но ни разу не выставлялся вместе с импрессионистами.

	Дега (1834-1917)

Эдуард Мане1832-1893 одна из центр. фигур 70-х и 80-хгг.уч. у Кутюра в школе Изящных искусств в Париже.в 1856 уходит от него. Много копирует в Лувре.интерес к венец. мастерам, испанцам. Рисунки с фресок Андреа Дель Сартро.

Стрый музыкант1862. Вашингтон. Испанский певец1860.Мальчик с собакой 1860. 

Олимпия- натурщица Виктория Меран.

Музыка в Тюильри.

Мальчик-флейтист

Портрет родителей( Салон 1861).

ЛЮБИТЕЛЬ АБСЕНТА(1859). Под впечатлением от «Цветов зла»( старьевщик Колларде. В Салоне работу отвергли как безнравственную

ЦЫГАНКА С СИГАРЕТОЙ1862.

Лежащая молодая испанка в испанском костюме1862.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК В КОСТЮМЕ МАХО1862.

Завтрак на траве 1863Лувр. Мотив восходит к «Сельскому концерту» Джоржоне.группировка фигур полностью воспроизводит ренессансную гравюру Маркантонио Раймонди с Рафаэля.

Завтрак в мастерской

Мальчик,пускающий мыльные пузыри.

Уличная певица1862. БОСТОН.Изображена В.Меран.

Мальчик с вишнями1861

Мальчик со шпагой- обе работы имели успех.

Лола из Валенсии 1862.Орсэ.

ВИКТОРИЯ Меран в костюме эспада1862. 

Балкон1868-69.Лувр. переосмысление Гойи «Махи на балконе»

Портрет Золя

Портрет Малларме1876.Лувр.

Портрет Джорджа Мура. Пастель.

Портрет Берты Моризо с веером.1872. Лувр.

Портрет Евы Гонзалес ЛНГ.

Мертвый торерео 1864.Вашингтон.

Казнь Максимилиана1879. имп. М. был расстрелян восставшими мексиканцами.

Расстрел коммунаров. Акварель . Будапешт.

Нана1877. Гамбург.

Железная дорога1873.

За кружкой пива .Филадельфия. Салон 1873. огромный успех.изображен гравер Белло.

В лодке 1874.

Подавальщица пива1879 ЛНГ.

В зимнем саду.

Серия времена года. З-з А. Пруста.(4 пеортрета)

Гондолы на Большом канале в Венеции1875. во время путешествия в Венецию.

Натюрморты:Пионы 1864-65Лувр.

Розы в хрустальном бокале.

Бар в Фоли Бержер1881-82.

Графика: портрет Бодлера( гравюра).

Бой быков

Распростертая обнаженная

Билет 35 Клод Моне (1840-1926)

Наиболее типичный импрессионист. Верность направлению до конце жизни. 

	Завтрак на траве – ср. с Мане

	Камилла, или Дама в зеленом платье, 1866

	Виды Парижа (Ц. Сен-Жермен ЛґОксеруа, Бульвар Капуцинок и др.)

	Скалы в Этрета, Бурное море в Этрета и еще куча всего в Этрета

	Прогулка. Дама с Зонтиком. 1875

	Регата в Аржантее, 1872

	Впечатление. Восход солнца. 1872

	Вокзал Сен-Лазар, 1877

	Японка (Камилла в японском кимоно), 1875

	Городок Ветей. В разных видах.

	Скалы в Бель-Иль, 1886

	Собор в Руане. Разное освещение.



Под конец жизни – проблемы со зрением. Изменятеся палитра. Дебильно-розовая.

	Лондонский Парламент, 1899-1901.

	Венецианские виды

	Кувшинки и мостики. Рубеж веков

Ренуар Пьер Огюст 1841-1919

 «В моем понимании картина должна быть радостной , приятной и красивой. В жизни столько безобразий, зачем умножать их?».род. в Лиможе 1841.в 13 лет стал работать в Париже по фарфору.расписывал веера. Оформлял кафе и бары. По вечерам посещал школу рисования. 1862- Школа Из. ис-в. изучал мастеров в Лувре. Его привлекали Ватто, Рубенс, Фрагонар, Буше.курсы живописи Шарля Глейра. Там знакомиться с Сислеем и Моне. Пишет этюды в Фонтенбло.большие материальные трудности.1865- его картина Лиза с зонтиком( модель- Лиза Трео. Неоднократно ее писал) принята в Салон. Уже использует свободный, живой мазок.

Лягушатня.- кабаре на острове Куасси.

1874- жюри вносвь отвергло его работы→вместе с другими живописцами выставляется в мастерской Надара.

Читающая женщина(Орсе).

Качели.

Портрет Сислея с женой. Передача естественной пластики фигур на пленере. Смело вводит цветные тени.

Купание на Сене. ГМИИ.

В саду ГМИИ.

Эстак.

Бал в Мулен де ла Галет.- первое признание. 1876.

Конец завтрака.

Ложа

Первый вечер в опере.

Завтрак гребцов.1881.

Портрет мадам Шарпантье

Портрет Клода Моне.

Девочка с лейкой

Обнаженная

Погрудный портрет Самари.1877.

Девушка с веером. Эрмитаж.

Большие купальщицы.1884-87

Много ездил- Алжир, Италия. 

Билет 37. Эдуард Дега 1834-1917.из старинной банкирской семьи. Некоторое время учился у Ламота, последователя Энгра. Через два года бросает Школу Изящных искусств. Едет в Италию.Ранние работы Д. отличаются немного резким и точным рисунком. Портретные зарисовки брата. Баронесса Беллели1859. профильный живописный портрет итальянской нищенки 1857 ч.с. вернулся в Париж. Спартанские девушки вызывают на состязание юношей1860.

Семирамида1861.

Урок танцев 1871.Лувр.

Жанровый портрет виконта Лепика с дочерьми на площади Согласия 1873.

Музыканты оркестра.

Проездка скаковых лошадей1870 ГМИИ.

Балерина на сцене. Пастель.

Танцовщица перед фотографом(ГМИИ)

пастель Певица из кафе.

Абсент 1876Лувр.

Гладильщицы белья.

Мисс Ла-Ла в цирке Фернандо.

Танцовщицы в фойе. Пастель.

Женщина, выходящая из ванны.

Купанье( Лувр).



Місце імпресіонізму у французькому мистецтві останньої чверті 19ст



В целом можно сказать, что во французском искусстве конца XIX века произошли серьезные конфигурации. Для многих деятелей искусства реалистическое направление перестает быть образцом, и отрицается само реалистическое видение мира. Живописцы утомились от требований объективности и типизации. Рождается новая, субъективная художественная действительность. Сейчас, принципиально не то, как все видят мир, а то, как его вижу я, видишь ты, видит он. На данной волне формируется одно из направлений искусства - импрессионизм, который стал дальнейшим шагом в развитии европейской живописи.

В группу импрессионистов объединяют тех живописцев, которые участвовали в выставках импрессионистов в Париже в 1870-х - 1880-х годах. Это Клод Моне, Эдгар Дега, Эдуард Мане, Огюст Ренуар, Альфред Сислей, Анри Тулуз-Лотрек и остальные. Живописцы писали не в мастерской, а под открытым небом - на берегу реки, в поле, на поляне в лесу. Изображая пейзажи и формы с помощью цветных точек, импрессионисты подвергли сомнению крепкость и материальность окружающих вещей. Они по-новому подошли к изображению мира. Основным для них стали трепетный свет, воздух, в который как бы погружены фигуры людей и предметы. В их картинах чувствовался ветер, влажная после дождя, нагретая солнцем земля. Они стремились рассмотреть и показать необычное достояние цвета в природе. Следует отметить, что импрессионизм стал последним крупным художественным движением во Франции XIX века.

В группу импрессионистов объединяют тех живописцев, которые участвовали в выставках импрессионистов в Париже в 1870-х - 1880-х годах. Это Клод Моне, Эдгар Дега, Эдуард Мане, Огюст Ренуар, Альфред Сислей, Анри Тулуз-Лотрек и остальные. Живописцы писали не в мастерской, а под открытым небом - на берегу реки, в поле, на поляне в лесу. Изображая пейзажи и формы с помощью цветных точек, импрессионисты подвергли сомнению крепкость и материальность окружающих вещей. Они по-новому подошли к изображению мира. Основным для них стали трепетный свет, воздух, в который как бы погружены фигуры людей и предметы. В их картинах чувствовался ветер, влажная после дождя, нагретая солнцем земля. Они стремились рассмотреть и показать необычное достояние цвета в природе. Следует отметить, что импрессионизм стал последним крупным художественным движением во Франции XIX века.

Эра импрессионизма стала дальнейшим шагом в истории развития мировой культуры XIX - XX столетия, она одарила нас таковыми великими мастерами как Клод Моне («Завтрак на траве», «Сирень на солнце», «Бульвар Капуцинов», «Стога сена», «Руанский собор»), Эдгар Дега («Четырнадцатилетняя танцовщица», «Ночное кафе», «Абсент»), Эдуард Мане («Завтрак на траве», «Олимпия», «Бар в Фоли-Бержер»), Огюст Ренуар («Женщина, поправляющая шляпу», «Девушка в шляпе с красными маками», «Мадам Шарпантье со своими детьми», «Бал в саду Мулен де ла Галет», «Купальщицы», «Чета Сислей», «Завтрак гребцов», «Ложа», «Первый выезд»), Альфред Сислей («Канал в море»), Камиль Писсаро («Вспаханная земля», «Оперный проезд»), Поль Сезанн («Натюрморт с персиками и грушами»), Анри Тулуз-Лотрек и многие остальные.

Следует отметить, что импрессионизм стал этапом, когда произошел коренной перелом, который положил предел меж искусством Нового и нового времени. Он завершает развитие всего после ренессансного искусства, ведущим принципом которого было отражение окружающего мира в визуально достоверных формах самой реальности, и является началом наикрупнейшго после Ренессанса переворота в истории изобразительного искусства, заложившего базы отменно нового его этапа - искусства ХХ века.

Стоит отметить, что импрессионизм - это достигшее невиданной утонченности искусство наблюдения настоящей реальности, в которой каждый миг уникален. Импрессионисты неизмеримо расширили способности изобразительного искусства, открыв мир солнца, света и воздуха, но также красоту английских туманов, беспокойную атмосферу жизни огромного города, россыпь его ночных огней и ритм непрестанного движения.




Роден і імпресіонізм



Рене Франсуа Огюст (Auguste Rodin) (1840-1917)

В его творчестве воплотились и столкнулись в драматической и противоречивой форме наиболее значимые достижения и трудности пластики XIX века. Оппозиция принципам и догмам академического классицизма. Роден открыл новые возможности скульптуры и новые приемы мастерства. Человеческое тело приобрело у Родена такие возможности движения и самовыражения, о которых раньше нельзя было и мечтать. Оно стало гибким, пластичным, стремительным, в движении. Фигуры Родена погружаются в пространство, в стихию света (это роднит его с импрессионистами). Он обрабатывает поверхность мрамора так мягко и расплывчато, что фигуры оказываются словно в тумане, сливаются одна с другой. Кажется, что из мрамора высечены не только фигуры, но и окружающее их пространство. Роден подчинил пластическую форму психическому переживанию. Он лишил скульптуру привычной гладкой поверхности, чтобы добиться ощущения живописности и беспокойного движения.

Характерный прием Родена, имеющий широкое распространение в современной скульптуре, – неполное высвобождение пластического образа из каменной глыбы. Зрителю предоставляется право соучастия в творческом процессе («Вечная весна» и «Поцелуй»).

Роден сделал великое открытие: фрагмент может быть выразителен сам по себе. Часть целого, скрыто несущая в себе его образ, может сама воздействовать на художественное чувство. Этот принцип использовался в живописи Моне и Дега. У Родена много скульптур, изображающих только торсы или руки. Например, «Собор»: композиция из двух кистей рук, соприкасающихся кончиками пальцев, – символ священной защиты.

Роден не создал школу, но расчистил дорогу для современной скульптуры. Все формы и приемы, которыми она живет, заключены в работах Родена.

	 1864 – первое, посланное на Салон произведение – Человек со сломанным носом. Разрушение традиционно пластической формы, что характерно для всего его творчества. 

	1880 – работа над Вратами Ада.Не закончил. Получился цикл отдельных фрагментов и композиций, связанных лишь внутренней идеей Родена. Их существование как отдельных произведений подчеркивает х-р роденовской пластики – неустойчивый, внутренне динамичный, нервно-одухотворенный – его постоянные поиски новой монументальности. Но несмотря на это, значение каждого образа из цикла невозможно представить вместе. В синтезе с архитектурой. Основа объединения утратилась. (Адам, Мыслитель, Поцелуй, Паоло и Франческа). Воссоздано в музее Родена.

	Портреты – Гюго (1893) и Бальзака (1897) – художественные открытия зрелого мастера: психоанализ, эмоциональная сила позы и жеста, скрытое динамического напряжение композиции, подвижность, незавершенность, импрессионизм пластической формы. «Я выделяю черты, наиболее ярко выражающие внутренний мир, который я и передаю» -- Роден.

	 Граждане Кале. Из Столетней войны. Неожиданное решение для городского монумента. 6 фигур.

Французский скульптор, один из основоположников импрессионизма в скульптуре. Огюст Роден родился 12 ноября 1840 в Париже, в семье мелкого чиновника. В 1854-1857 учился в парижской Школе рисования и математики, куда поступил вопреки желанию отца. В 1864 учился у А.Л.Бари в Музее естественной истории. 

В 1864 на парижском Салоне Огюстом Роденом была предпринята попытка показать его первую работу - "Человек со сломанным носом"; попытка оказалась неудачной, т.к. необычность работы шокировала публику. "Человек со сломанным носом был отклонен "Салоном". Это можно вполне себе представить, поскольку чувствуешь, что в этом произведении искусство Родена уже достигло зрелости, завершенности и уверенности; с бесцеремонностью великого убеждения оно бросило вызов предписаниям академической красоты, все еще самодержавно господствовавшей. [...].

Царила скульптура модели, поз, аллегорий - легкое, дешевое, удобное ремесло, довольствующееся более или менее умелым повторением нескольких канонизированных жестов. В подобном окружении голова Человека со сломанным носом Родена уже должна была вызвать ту бурю, которая по-настоящему разыгралась лишь при появлении более поздних его произведений. Однако, может быть, ее просто отослали обратно, не дав себе труда рассмотреть как следует работу неизвестного." (Райнер Мария Рильке "Огюст Роден") Попытка Родена поступить в Школу изящных искусств так же провалилась. 

В 1864-1870 работал в мастерской А.Карье-Беллёза при Севрской мануфактуре, зарабатывая созданием декоративной скульптуры. В 1871-1877 работал в Брюсселе (Бельгия): создал несколько скульптур для частных домов, несколько скульптурных групп для здания биржи и четыре большие боковые фигуры для памятника бургомистру Лоосу в парке д'Анверс. В 1875 Роден посетил Италию; в результате знакомства с творчеством Микеланджело возникла идея создания статуи "Бронзовый век". С 1877 изучал памятники французской готики. 

В 1885 Огюст Роден взял помощницей в свою мастерскую девятнадцатилетнюю Камиллу Клодель (сестру писателя Поля Клоделя), мечтавшую стать скульптором. Камилла была талантливой ученицей, моделью и возлюбленной Родена, несмотря на разницу в возрасте в двадцать шесть лет и несмотря на то, что Роден продолжал жить с Роз Бёре, ставшей спутницей его жизни с 1866, и не собирался разрывать с ней отношения. В годы близости с Камиллой Огюстом Роденом были созданы многочисленные скульптурные группы страстных любовников ("Поцелуй"). Несмотря на разрыв в их отношениях, состоявшийся в 1898, Роден продолжал способствовать карьере талантливой ученицы, но Камилла, которой была неприятна роль "протеже Родена", отказалась от его помощи. Немногие сохранившиеся ее работы свидетельствуют о том, насколько прав был Роден, говоривший: "Я показал ей, где искать золото, но золото, которое она находит, воистину ее собственное". 

С середины 1880-х гг. постепенно меняется манера творчества Огюста Родена: произведения приобретают эскизный характер. На Всемирной выставке 1900 французское правительство предоставило Огюсту Родену целый павильон. Умер Огюст Роден 17 ноября 1917 в своем доме в Мёдоне недалеко от Парижа. 

"В течении своей жизни Роден был и любим и ненавидим - ему была недоступна обычная карьера художника, но он был награжден высшими почестями авторитетов; его топтали, как упавшую клячу, а затем превозносили, как великого новатора; его считали революционером, но принимали в наиболее консервативных кругах. Правительство и официальные учреждения заказывали ему исторические памятники, но потом отказывались от созданных им шедевров. Когда он умер, "Мыслитель" и "Поцелуй" вошли к тому времени во все художественные словари по обе стороны Атлантики." (Дэвид Вейс "Нагим пришел я") 

Произведения Огюста Родена

Среди произведений Огюста Родена - скульптурные работы, рисунки, офорты. Большинство произведений Огюста Родена, завещавшего их французскому народу, хранится в музее Родена в Париже, многочисленные варианты в бронзе и мраморе - в Музее Орсе (Париж), Государственном Эрмитаже (Санкт-Петербург), Государственном музее изобразительных искусств им. А.С.Пушкина (Москва), Национальной галерее (Берлин), в собраниях других музеев.

		Человек со сломанным носом

В 1871 он отправляется в поисках работы в Брюссель, где создаёт несколько скульптур для частных домов, для здания биржи и боковые фигуры для памятника бургомистру Лоосу в парке д’Анверс. Параллельно продолжает самообразование в области средневекового искусства и творчества Рубенса. Посещает Италию, и в результате знакомства с творчеством Микеланджело возникает идея создания статуи «Бронзовый век».

		Бронзовый век

Первым признанием таланта Родена стала покупка государством двух его статуй — «Иоанн Креститель» (1878) и «Шагающий» (1877). Ему было поручено создание скульптурного портала. Работе над «Вратами ада» (начата в 1888) Роден посвятил всю оставшуюся жизнь, черпая вдохновение в «Божественной комедии» Данте и произведениях Шарля Бодлера, в образах порталов готических соборов. Такие работы, как «Мыслитель» (1888), «Ева», «Мимолетная любовь» (1886), «Поцелуй» (1886) и многие другие стали этюдами к «Вратам ада».

		Ева

		Поцелуй

		Врата ада

Среди других крупных произведений: скульптурная группа «Граждане Кале», памятник Виктору Гюго, статуя Оноре де Бальзака.

		Граждане Кале

		Памятник Виктору Гюго

		Статуя Оноре де Бальзака

		В 1898 общество, заказавшее Родену статую Бальзака, отказалось от его услуг, мотивируя это тем, что в представленном этюде нет портретного сходства с писателем.

		Личная жизнь скульптора была не менее насыщена, чем его творческая деятельность. В 1885 Роден взял помощницей в мастерскую 19-летнюю Камиллу Клодель. Девушка оказалась не только талантливой ученицей, но и вскоре стала возлюбленной Родена, несмотря на значительную разницу в возрасте. При этом Роден не разрывал отношения со своей спутницей жизни Роз Бёрес, которая была рядом с ним в трудные годы, когда они бедствовали в Бельгии, и растила их сына.

		Портрет Роз Бёрес

		К началу 20 века Роден был уже знаменитым скульптором, и французское правительство предоставило ему целый павильон на Всемирной выставке 1900, проводившейся в Париже.

		Роден умер в своём доме в Медоне, недалеко от Парижа.

Большинство своих произведений Огюст Роден завещал французскому народу, многие из них хранятся в музее Родена в Париже и в Музее Орсей (Париж), а так же в музее Родена в Филадельфии.

Некоторые работы находятся в собрании Государственного Эрмитажа (Санкт-Петербург), музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина (Москва), Национальной галерее искусств (Вашингтон), Метрополитен-музее (Нью-Йорк), других музеях мира.

		Уголино

		Данаида

		Вечная весна

		Вечный идол

		Мыслитель

		Мысль

		Портрет П. Ж. Эймара

		Десница Божья

		Портрет скульптора Ж. Далу

		Девушка с розой на шляпе



Нове розуміння часу й простору в живопису імпресіоністів



Особое место в ряду различных типов художественного видения принадлежит импрессионистическому видению. Парадоксально, но понятие «импрессионистическое видение», которое использовалось еще современниками французских импрессионистов в 70-х годах XIX века, и которое имеет широкое хождение в современной искусствоведческой и культурологической среде, зачастую используется исследователями в очень вольной трактовке и не имеет четко обозначенных границ. 

В качестве основной особенности импрессионистического видения необходимо отметить синтетичность – выраженную субъективность видения объективного мира, когда внешнее, внеличное находит глубокое преломление в личном, интимном опыте человека. Опора на первичный чувственный образ, чуткость, непосредственность восприятия при одновременном стремлении к обобщенности и отсутствии единой точки зрения на предмет – все эти свойства импрессионистического видения находят отражение в особенностях избираемых художниками-импрессионистами изобразительно-выразительных средств, конкретных принципах создания произведений искусства. 

Таким образом, именно импрессионистическое видение является своеобразной основой импрессионизма как направления во французском искусстве XIX века и как универсальной культурной тенденции. Это начальный уровень формирования импрессионистического мировоззрения, ростки которого «прошьют» все сферы западноевропейской культуры, демонстрируя и выявляя самим своим существованием ключевые ее противоречия и перспективы развития.

Художественное восприятие и процесс изображения выступают в единстве и могут осуществиться только посредством пространственно-временной интеграции. Отсюда особая значимость феномена художественного видения, так как построение пространства, его конкретные свойства и проявления оказываются детерминированными именно спецификой видения. Трансформация художественного видения и переход от ренессансно-новоевропейской к модернистской художественной системе были осуществлены именно импрессионистами, «которые ставили перед собой задачу живописного воплощения новых пространственно-временных представлений» (И.Е.Данилова). 

Основные особенности построения импрессионистических полотен можно определить как стремление к воплощению пространства преимущественно колористическими средствами. Свергнув каноны классических картинных построений, импрессионисты создали собственную композиционную систему (И.Грабарь – «композиция жизненно-случайного»). Движение, разрушавшее пластичность формы, служило основой метода передачи «жизненной правды». Делая случайность художественным принципом, импрессионисты сознательно строили картину как фрагмент, кусок жизни, застигнутый на лету. Импрессионисты одними из первых в западноевропейском искусстве стали активно прибегать к эффекту совмещенных в одной картине разных точек зрения, вопреки многовековому авторитету и диктату законов линейной перспективы. Изменения композиционного строя импрессионистических полотен отражают мировоззренческие сдвиги человека XIX века. Именно благодаря деятельности импрессионистов, концепция устойчивого фронтального пространства с человеком в центре была подвергнута сомнению, «единоцентрие нарушено», мир «расфокусировался»; система прямолинейности и фронтальности была нарушена (В.Н.Прокофьев). 

Однако во всей полноте проблема импрессионистического пространства может быть осмысленна только в соотношении с проблемой времени. В ряду различных художественных методов импрессионизм занимает особое место как «наивысшее выражение» ощущения времени (Б.Р.Виппер). И действительно, при характеристике данного художественного явления принято обозначать, прежде всего, свойственные ему динамические качества. И.Данилова, В.Филиппов прямо заявляли о феноменологическом значении категории времени для импрессионизма, «времени в себе», подчеркивая непрерывный характер его течения («временной поток»), С.Яроциньский считал, что впечатление, которое получил художник-импрессионист – лишь «документ минуты, реконструкция какой-то одной фазы непрестанно изменяющейся действительности». В.П.Бранский, отмечая значимость и даже своеобразный «культ движения» в импрессионизме, анализирует его в «развертывании» не непрерывном, а дискретном. В содержательном плане эта «мимолетность» находит отражение в отказе художников от мифологических, библейских и исторических сюжетов, концентрации их внимания на впечатлениях повседневной жизни, поэтому в импрессионизме развитие получают преимущественно пейзаж, жанровая живопись, портрет, ню, натюрморт. В формальном плане мимолетность сказывается на выборе художественных элементов (живописность образа, дивизионизм), влияет на структуру произведения (неравновесность композиции, воздушная перспектива без линейной). Таким образом, импрессионистическая гармония художественного образа – это «единство контраста мимолетных элементов и равновесия мимолетной композиции» (В.П.Бранский). Другими словами, несмотря на «дискретность» импрессионистического времени, оно не просто влияет, а определяет понимание импрессионистами пространства.

Доминирование категории времени в ряду других атрибутов импрессионистической картины мира составляет одну из основных тенденций живописи последней трети XIX века, которую можно было бы характеризовать как стремление подчинить пространство времени или, выражаясь точнее, наделить представление пространства свойствами времени. Так в концепции импрессионизма осуществилась «победа времени над пространством» (Б.Р.Виппер). Проявления ее можно обнаружить в своеобразной «затушеванности» в пространствах К.Моне третьего и подчеркнутости четвертого измерения – не в глубине пространства, а его текучести, непрерывной изменчивости, увлечении не предметом, а его «временными оболочками». 

Очевидно, что импрессионистическое понимание времени, нашедшее воплощение в произведениях искусства является отражением философских оснований культуры. Проецирование временных характеристик на пространственные свидетельствует о серьезных мировоззренческих трансформациях. Не случайно в западной научной традиции возникновение модернизма как феномена художественной и культурной жизни принято связывать с деятельностью импрессионистов. Таким образом, одним из результатов мировоззренческих преобразований западноевропейской культуры XIX века является распад классической живописной системы старых мастеров. Применение художниками принципиально новых изобразительных средств, свидетельствовало о формировании новой философской парадигмы, нового понимания пространственно-временных отношений. 



Місто й городяни у творчості імпресіоністів



Большинство импрессионистов принадлежали к одному поколению: Камиль Писсарро, Эдуар Мане, Эдгар Дега, Фредерик Базиль, Поль Сезанн, Альфред Сислей, Берта Моризо, Пьер-Огюст Ренуар — все они родились в период 1830—1841 гг., а Мэри Кассатт и Гюстав Кайботт были чуть моложе. Они стремились запечатлеть современный им мир и сформировали собственную систему образов, связанных с досугом и развлечениями. Они жили в период бурного экономического роста и резких изменений в социальной сфере; в своем творчестве они показывают, как Париж (в самом сердце которого они существовали) и столь любимые ими его окрестности становились местом труда и развлечений не только для мужчин, но и для женщин.

История импрессионизма тесно связана с Парижем. В городе появлялись все новые парки, кафе, танцевальные залы и другие развлекательные заведения. Из Англии пришла мода на морские купания, благодаря чему города Трувиль и Довиль превратились в элегантные приморские курорты. Строительство железной дороги позволило всего за пятнадцать минут добираться из города до деревушек на берегах Сены. Индустриализация производства высвобождала время для досуга; росла популярность новых видов спорта — плавания, катания на лодках и велосипедах. Молодые художники были не только проницательными наблюдателями, но и активными участниками новых развлечений, обслуживавших потребности нарождавшейся буржуазии. Они с энтузиазмом участвовали в гонках на велосипедах, страстно любили музыку, посещали новые универсальные магазины — словом, живо откликались на современность и запечатлевали ее в своих произведениях. Их неудержимо манили огни Парижа, блеск его архитектуры, шум многолюдных бульваров. Они с упоением рисовали новые ресторанчики и кафе, новые улицы и скверы Парижа, величественный вокзал Сен-Лазар и хрупкое очарование кабаре "Фоли-Бержер". Картины Дега переносят то на спортивную дорожку, то за кулисы балетного спектакля. Художник дает возможность заглянуть сверху в оркестровую яму и "подсмотреть", как балерина надевает балетные туфельки. Мы отчетливо слышим цокот копыт пони на картине Сера "Цирк Фернандо" и вдыхаем аромат абсента на полотне Тулуз-Лотрека "Мулен Руж".

Импрессионисты со свойственной им проницательностью отражают сдвиг в культурных ценностях и в отношениях полов и тонко передают обеспокоенность мужчин "опасной" и привлекательной для женщин атмосферой свободы, царящей в развлекательных заведениях. Картины импрессионистов отражают происходившую в то время социальную революцию, давшую женщинам возможность в одиночестве, без сопровождения мужчины, посещать кафе, а по воскресеньям отправляться отдыхать за город. В первой половине XIX в. население Парижа удвоилось; на глазах молодых художников менялся облик города. В соответствии со смелым планом префекта Парижа барона Османа исчезали узкие улочки, сносились целые кварталы, в которых традиционно проживал рабочий класс. На смену им отстраивались новые районы, населенные прагматичным средним классом. Париж процветал, шагая в ногу с новыми технологиями, благодаря которым он — в буквальном смысле — засиял. Сначала газовое, а затем электрическое освещение позволило расширить спектр ночных развлечений, и Париж стал известен во всем мире как Город света. Новые парижские бульвары называли "обновленными эротическими контурами жизни города", и импрессионисты были среди завсегдатаев расположенных вдоль этих бульваров кафе и ресторанов со сверкающими стеклом витринами. Многогранный Париж был столицей смелых развлечений, моды, утонченного вкуса, изысканной кухни, прекрасных вин, высокого искусства. Железная дорога расширила возможности для путешествий; появился новый вид архитектуры — величественные и просторные здания вокзалов из стекла и железа.

Постепенно усиливалась коммерциализация сферы развлечений. На представлениях в кафе присутствовала самая разная в социальном плане публика, что придавало шоу нотку непредсказуемости и изменчивости. Танцовщиц и эффектных девушек-модисток зачастую воспринимали как продажных женщин; в моде происходила демократизация, постепенно размывавшая различия в облике респектабельных дам из среднего класса и стремящихся подняться по социальной лестнице представительниц рабочего класса. Эту характерную черту современности тонко уловили импрессионисты, которые, рисуя какое-либо представление или спектакль, чаще сосредоточиваются на публике, а не на артистах. У горожан сформировался новый вид развлечений — смотреть на все вокруг: на предметы искусства, на товары в витринах магазинов, да и просто друг на друга. Этим увлекались и импрессионисты.



Імпресіонізм як світобачення



Искусство – это процесс создания и демонстрации «картин мира, с обозначенным в них эмоциональным отношением к разного рода предметам, явлениям и жизненным ценностям» (В.С.Жидков). Будучи выраженным в художественной форме мировоззрением, оно более или менее полно воспроизводит доминирующую картину мира во всем ее многообразии и тонко отражает настроения эпохи. Художники XIX века, ощущая противоречивость культурных тенденций, пытались преодолеть их путем создания нового художественного языка, способного передать особую систему ценностей. И возникли многочисленные художественные направления – как «ответ» многовековому диктату ratio, компенсирующий односторонность подхода к решению экзистенциальных проблем, как «ответ» на засилье позитивизма в науке, академизма в искусстве.

В художественном отношении импрессионизм – это закономерное завершение того большого этапа развития искусства, который формировался, начиная с эпохи Возрождения. Выработка новой системы изображения, новой художественной манеры и новых приемов шла в прямой зависимости и параллельно с формированием нового видения, нового мироощущения, нового отношения к реальности. Импрессионизм, устремленный к пределам чисто живописных возможностей станкового искусства, явил распад «антропоморфной» и «антропоцентрической» картины мира (В.А.Филиппов). Все подлинно революционные опыты искусства XIX века отражали те или иные аспекты духовного кризиса (кризиса познания, художественного творчества и т.д.). В своем творчестве художники предвосхищали то, что должно прийти через одно или два поколения и в других областях социальной и культурной жизни (это высказывание М.Элиаде с полным правом можно отнести к импрессионистам). 

В истории искусства изучены разнообразные региональные разновидности импрессионизма – немецкий, английский, американский, итальянский, польский, румынский, югославский, скандинавский, австралийский и даже японский. У нас есть все основания рассматривать импрессионизм не как локальное французское явление, а как некую культурно-историческую закономерность, проявляющую себя в стадиальных отрезках культурной эволюции, с которой, безусловно, связаны трансформации многих художественных школ мира. «Если супрематизм – это изобретение, как определил свое детище его создатель, то импрессионизм – открытие. Поэтому у него нет создателя – все европейское искусство разрушало понятийные скрепы реализма и романтизма, прорывало пелену позитивистской обыденности, давая проступить ликам и образам другой реальности, где вещи раскрываются в своей подлинности; за пейзажем ощущается природа, за природой – мир, за миром – надмирное. Первыми к ней приблизились французские импрессионисты» (В.А.Леняшин). 

Разработка и принятие рационалистической и эмпирической методологии познания мира как единственно целесообразной имело для европейской культуры далеко идущие последствия – полную трансформацию системы социальных, политических, экономических отношений. Развитие системы капиталистических отношений, урбанизация, индустриализация сопровождались унификацией и стандартизацией образа жизни, крайний индивидуализм – отчуждением и все возрастающим чувством одиночества человека в мире. В отличие от искусства своих прямых предшественников импрессионисты считали центральной задачей утверждение индивидуально-неповторимого – неисчерпаемой неповторимости ситуации, жизненного мгновения; выражения уникального состояния природы или человека. И это утверждение в основе своей полемично не только по отношению к искусству, на первый план выдвинувшему идеи социальной типичности, но в особенности активно противостоит оно тенденциям нивелирования и прозаизации личности, характерным для зрелого буржуазного общества (В.Прокофьев).

Импрессионизм явился выражением кризиса рационалистической картины мира, своеобразным протестом против принятой в западноевропейской культуре системы ценностей, и одновременно открыл возможность преодоления кризиса, посредством устранения дисбаланса и асимметрии отношений «человек – природа», «человек – общество». Таким образом, импрессионистское мировоззрение по сути своей явилось выражением глубинных процессов, коренных изменений культуры. Стремление рационально постичь законы вселенной и организовать собственную жизнедеятельность согласно неким парадигмам, привело к осознанию невозможности оставаться в рамках лишь материального мира, так как окружающая действительность гораздо богаче и шире любых логических, рациональных построений человека. Этот дуализм восприятия мира и себя самого является характерным для мировоззрения Нового времени. 



Пошуки синтезу форми й кольору в живопису Сезанна



Сезанн. Поиски новых путей наглядно выражены в творчестве Поля Сезанна (1839—1906), мечтавшего возродить большое искусство, восстановить утраченный импрессионистами целостный взгляд на мир, максимально заострить пластическую материальность бытия природы в живописи, наконец, утвердить строгость композиционной логики. Девиз его исканий — «стать классическим посредством природы, то есть посредством ощущений, поправить Пуссена в согласии с природой».

Свое обучение Сезанн начал в Школе изящных искусств Экса, Академии Сюиса в Париже, а творчество — с острого ощущения драматической сложности мира. Увлекался испанцами, венецианцами, Делакруа, Домье и Курбе. После временного сближения с импрессионистами в 1872—1874 гг. его палитра становится светлее, манера письма легче («Портрет Виктора Шоке», 1876—1877 гг., Кембридж, собрание В. Ротшильд). Мечтавший о сближении искусства с жизнью, но непризнанный обществом, Сезанн замкнулся в себе, уехал в Экс и посвятил жизнь поискам своего творческого метода. Однако оторванный от передовых общественных течений и идей времени, Сезанн углубился в одностороннее решение чисто формальных проблем.

Характерные черты творческой манеры Сезанна обнаружились в произведениях 1880-х гг. В них он стремился выявить «неизменные» законы мироздания, найти синтез формы и цвета, четкую конструкцию композиции, пластическую целостность, создать нечто «прочное, вечное, как искусство музеев». Сезанн обратился к природе, к предметному миру, пристально их изучал, стремился разграничить существенное от случайного, полагая при этом, что обнажает внутреннюю структуру вещей.

Для передачи пластического начала предметного мира Сезанн пользовался чисто живописными средствами, ибо во всем, что окружало его, он видел прежде всего проявление стихии живописи. Цель Сезанна — воплотить цветовую сущность мира, он моделировал объем и пространство в картине напряженными цветовыми контрастами. Хроматическое богатство цвета при общей сдержанности колорита характеризует полотна Сезанна, всегда несложные по сюжету.

Обнажая пластическое начало в предметах, пытаясь найти то общее, что объединяет их, он упрощал форму, строил пространственные объемы четкими гранями цвета, подчеркивал весомость и осязаемость форм посредством уплотнения цветовых отношений. Предпочтительной гаммой его натюрмортов стали сизо-голубые и оранжево-желтые тона.

Стремясь к выразительности цвета, Сезанн игнорировал световую стихию пространства. Сами представления Сезанна о мире и природе носили односторонний характер, ибо он абсолютизировал в живописи оптическое начало. Предметный мир раскрывался им лишь с точки зрения формы, объема, структуры, живописной поверхности, фактуры, взаимной связи материалов, пространства, цвета. Художник отказался от раскрытия существенного, социально типического во взаимоотношениях людей, их жизни и борьбе, их радостях и горестях, сводя проблемы живописи к обобщению и типизации только лишь предельно акцентированных форм зримого мира. С течением времени формально-созерцательный подход к жизни, субъективное восприятие привели его к схематизации и деформации видимого мира. Сезанн утратил чувство многообразия форм жизни, игнорируя психологические конфликты, философские проблемы, отказавшись от изображения сложного богатства духовной жизни человека.

Лучшие работы Сезанна относятся к 1870—1890 гг. Это натюрморты и пейзажи, портреты, композиции с одной-двумя фигурами. Творческие принципы Сезанна наиболее полно раскрылись в многочисленных натюрмортах. Простые по мотивам, они всегда торжественны, передают материальность мира вещей, как бы наполненного значительным смыслом. Предметный мир в них раскрывается в движении и вместе с тем в незыблемости своего бытия.

В натюрморте «Персики и груши» (1888—1890, Москва, ГМИИ) тяжелые складки скатерти, граненый кувшин, круглая белая сахарница, шаровидные темно-красные персики и зеленые груши скульптурно-монументальны и образуют подобие величавой архитектурной гармонии. Объемность предметов, их массивность и плотность подчеркнуты не только уплощением формы, но и замкнутым уплотненным пространством, в котором они расположены. В движение вздыбленных складок скатерти, соскальзывающей со стола, и плодов, скатывающихся по наклонной поверхности, внесены моменты устойчивости строгими горизонталями линий стола и кувшина. Зеленый цвет груш, коричневый тон стола, более теплый тон белой стены, розовые полосы скатерти создают переход между контрастно сопоставленными красными персиками и белой скатертью с холодными тенями. Контрастные сопоставления форм и цветовых созвучий разрешаются гармоничным равновесием.

Пейзажи Сезанна эпичны. Исполненные широкой энергичной кистью, они воссоздают устойчиво подвижный образ природы. В полотне «Мост на Марне в Кретёе» (1888, Москва, ГМИИ) развивающееся в глубину пространство монументально, цельно, что достигается обобщенностью форм, переданных крупными цветовыми массами. Разнообразные и сложные градации насыщенных зеленых, синих и красных тонов образуют общую гармонию контрастов. За внешним спокойствием и величавостью в пейзажах Сезанна чувствуется напряженная жизнь природы. В пейзаже «Гора св. Виктории» (1900, Ленинград, Эрмитаж) скалистая масса переднего плана и сильно увеличенная в размере и приближенная к зрителю гора поражают грозной силой, каменистые уступы обнажают скрытое, драматическое напряжение.

Картины, воплощающие образ человека, лишены у Сезанна развитого действия. В них художник изображал крестьян, женщин, курильщиков, игроков, комедиантов. Несмотря на обыденность бытового сюжета, тщательный подбор предметного окружения и сосредоточенность изображенного состояния, их образы не получили ни жанровой характерности, ни глубокого раскрытия духовного мира («Курильщик», 1895—1900, Москва, ГМИИ). И в человеке Сезанн искал прежде всего пластически устойчивое начало, передавал массивность, монументальность фигуры. Он воссоздавал не характеры, а темпераменты («Пьеро и Арлекин», 1900, Москва, ГМИИ).

В тех произведениях, где Сезанн шел от пристального изучения характера человека, он создавал образы, исполненные жизни, настроения, отмеченные значительностью («Автопортрет», 1880, Москва, ГМИИ); «Курильщик, 1892, Лондон, Институт Курто; «Мальчик в красном жилете», 1890—1895, вариации — в разных собраниях; «Мадам Сезанн в желтом кресле», 1890—1894, Сен-Жермеп-сюр-Уаз, частное собрание). В поздний период искусство Сезанна становится все более синтетическим, побеждает живописное, почти пантеистическое начало («Большие купальщицы», 1898—1905, Филадельфия, Художественный музей; «Гора Сент-Виктуар», 1904—1906, Цюрих, собрание А. X. Бурле). Человеческие фигуры и фон не противостоят друг другу, воспринимаются в пространственном единстве благодаря взаимодействию живописных масс. Сезанн отходит от своей теории, живопись становится у него все более выражением чувства к природе, более легкой, свободной и насыщенной светом и воздухом («Портрет садовника Валлье», 1906, Париж, частное собрание).

Не получившее широкой известности при жизни художника, искусство Сезанна впоследствии оказало огромное влияние на формирование многих западноевропейских художников. Однако большинство его последователей, так называемые сезаннисты, не поняли мужественно-сурового строя его живописи, они развивали ограниченные стороны наследия Сезанна (статичность и отвлеченность образа человека, чрезмерное увлечение формальными проблемами художественного языка и т. д.), отказавшись от реалистических сторон его мастерства. Кубисты использовали выхваченные из контекста отдельные высказывания Сезанна, как, например, его утверждение, что «следует передавать натуру через цилиндр, шар, конус». Они создавали искусство, построенное на отвлеченной игре геометрических форм. Искусство же Сезанна оставалось чувственно-конкретным, не разрывало связей с традициями реализма.



Гоген і роль захоплення мистецтвом Сходу як фактор оновлення європейської художньої культури



Гоген. Утопизм, стремление уйти от буржуазной действительности с ее острыми социальными конфликтами и серостью, мечты о единстве человека и природы лежали в основе творчества замечательного художника конца 19 в, Поля Гогена (1848—1903), жизнь которого прошла в скитаниях, была полна лишений и конфликтов. Гоген испытал в молодости воздействие импрессионистов, затем в своем стремлении «уйти из Европы» в поисках художественного обобщенного языка живописи обратился к японской гравюре, французскому средневековому искусству, к архаической культуре древних египтян и римлян, позже к примитивному искусству народов Океании. Спасаясь от гнета торгашеского прозаизма буржуазной цивилизации, он уехал на Таити, где надеялся обрести безмятежное существование «золотого века». Под тропическим солнцем Полинезии и Антильских островов Гоген нашел мир, насыщенный фантастикой и ярким красочным великолепием. Сюжеты таитянских полотен Гогена просты. Действие и повествование в них сменяются фиксацией ситуаций, настроений, состояний. Живописными средствами художник раскрывал поэзию, разлитую в окружающей природе, таившуюся в пластических позах и неподвижных задумчивых лицах. Напоенная солнцем тропическая природа, ярко-изумрудные чаши, пурпурно-розовые пески, коралловые рифы, лазурное море и опаловые тени, бронзовокожие женщины-дикарки, птицы, животные, цветы в его картинах полны торжественного покоя. Погруженные в тихое раздумье или мечтательность («Женщины на берегу моря», 1899, Ленинград, Эрмитаж), находясь в состоянии душевной инертности, его герои обычно бездействуют.

Декоративно-живописные достоинства полотен Гогена достигнуты ценой отвлечения от реальных конфликтов жизни. Утверждение некоего идеала первобытной гармонии, идеализация патриархальных архаических форм жизни — характерные черты творчества Гогена («Женщина, держащая плод», Ленинград, Эрмитаж). Массивные фигуры таитянок полны достоинства, наделены своеобразной грацией и чрезвычайно пластичны. Скульптурно совершенны стройные фигуры двух женщин, объединенных компактной пирамидальной композицией в картине «А ты ревнуешь?» (1892, Москва, ГМИИ). Их смуглые тела с отсветами солнца гармонируют с розовым песком, органически вписываются в пейзаж.

Стремясь создать поэтически преображенный мир, исполненный патриархальной цельности и чистоты нравов, Гоген претворял наблюдения в декоративные ковровые полотна; их основа — подчеркнутая ритмика в созвучиях крупных цветовых пятен, сознательно упрощенных форм, певучих линий. Он прибегал к повышенной интенсивности условно-декоративного колорита, порождавшего ощущение загадочности экзотического мира; любил звучную хроматическую гамму солнечного заката — от насыщенно-оранжевого к красному и сине-фиолетовому. В идеальный мир образов Гогена порой врывалась тревога. Мрачными настроениями проникнуты размышления о тайнах бытия, о смысле возникновения жизни и судьбе человечества: «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда идем?» (1897, Бостон, Музей искусств).

Однако в целом творчество Гогена оставалось далеким от драматических и социальных проблем современной ему жизни.



Тулуз Лотрек і становлення мистецтва афіші



Главные свершения Т. Лотрека в искусстве - это расширение сферы эстетического и гуманистического, новое понимание человечности через афиши, плакаты и т. д.. Его рекламное искусство представляет собой очередной акт самопознания и самоосознания человека в мире стремительно меняющихся социальных и нравственных ценностей, в мире, теряющем привычные ориентиры-как духовные, так и пространственно-временные. В его произведениях отражается извечная проблематика искусства: человек и мир, человек и общество, но отражается таким образом, что заставляет говорить о нем как о мастере принципиально новой генерации, сумевшем выразить не только свое сугубо личное восприятие явлений современности, но и трагично-смутные предощущения будущего.

Тулуз-Лотрек принадлежал к блестящей плеяде художников-постимпрессионистов, определивших судьбы европейского искусства XX века. Это были П. Сезанн, В. Ван Гог, Гоген. Но параллельно с ними творили и другие мастера, значительные и полузабытые. Нельзя понять своеобразие Лотрека вне общекультурного контекста.

В последние десятилетия XIX века художественная жизнь Франции являла собой весьма пеструю картину. Медленно, постепенно ослабевали позиции официального салонно-академического искусства. Продолжали успешно работать импрессионисты - именно с них на рубеже 60-70-х годов началось радикальное обновление искусства. Значительную роль в повседневной жизни играли в ту пору камерные, «прикладные» разновидности графики: оформление книг, сборников песен, нот - и, наконец, «изобразительная журналистика» - неотъемлемый элемент прессы тех лет, отражавшей динамичный, беспокойный ритм общественного бытия.

Утверждается право художника на свободную трансформацию видимого мира ради воплощения его индивидуальных представлений о действительности, неких сущностных моментов, жажды обрести пластическую адекватность одолевающим его чувствам.

Самые общие и самые отчетливые стилевые изменения сказываются в ту пору в усилении плоскостности изображения, динамизации пространственных соотношений, резкой активизации линейно-ритмического начала и эмоциональной силы цвета.

Все это имеет самое прямое отношение к Тулуз-Лотреку - как к основным стилевым закономерностям его работ, так и к их содержанию. 

Лотрек, может быть, единственный из крупных мастеров конца века, сумевших органично сплавить в своем творчестве масштабность общечеловеческой, общемировой проблематики с непосредственной отзывчивостью на частные, мелкие события будней. Он был наиболее универсальным мастером, создавшим шедевры в разных видах искусства: живописи, печатной графике, плакате-и обогатившим их выразительные возможности. Он воплотил в них единый мир, но с разными эмоциональными оттенками, интонациями, идя от описательности к лаконичности формулы и наоборот или же от интимной приглушенности - к нарочитой броскости.

Лотрек не был столь решительным реформатором всей системы изобразительно-выразительных средств искусства, как отказавшиеся от принципов внешне жизнеподобного воспроизведения действительности Сезанн, Ван Гог или Гоген. И объясняется это прежде всего тем, что на протяжении всей своей короткой жизни он был искренне привязан к непосредственно наблюдаемой натуре, упивался бесконечным богатством ежеминутно даруемых ею зрительных впечатлений. Аналитик и исследователь окружавшего его мира, он угадывал в частном проявление всеобщего и, утрируя сугубо индивидуальное, добивался сжатости высказывания. И если аналитический дар сближал его с импрессионистами, то способность мгновенного синтеза, трансформации внезапно, казалось бы, выхваченного «куска» жизни в обладающий внутренней цельностью автономный мир картины делала его уже представителем иного поколения.

В рекламных видах искусства эти способности Лотрека раскрывались по-разному. Но в основе всего лежал его исключительный талант рисовальщика. Трудно найти другого такого художника, который обладал бы столь блистательным даром моментально улавливать движение в его отдельных фазах и в развитии, передавать живость мимики, характерное или случайное выражение лица. Кажется порой, что в скорости реакции рука опережает глаз художника, фиксируя стремительные переходы, перемены в состоянии натуры. Лотрека можно считать подлинным виртуозом рекламного ракурсного рисования - особо трудного для художников, и такая виртуозность была, несомненно, результатом поразительной профессиональной тренированности руки и глаза, непрерывного, практически никогда не прекращавшегося визуального познания натуры с карандашом или пером в руке.

Лотрек - непревзойденный мастер прежде всего афишного линейного рисунка; и линия его предельно красноречива - то задиристая и острая, твердая и ломкая, то мягкая, изгибистая, нервно спутанная или тающая, одновременно отражающая в широком диапазоне свойства натуры и ее эмоциональное восприятие художником.

И если способность к динамическому линейному рисунку проявилась у Лотрека еще в детские годы, то чувство цвета развилось у него позже, и в этом плане безусловно сыграл свою раскрепощающую роль импрессионизм. Лотрек в полной мере овладел выразительными возможностями цвета, и рекламная живопись его не менее оригинальна, чем графика. Своеобразие его живописного стиля - в синтезе линейного рисунка и цвета. Лотрек пишет легкими, длинными мазками, цветными, будто шевелящимися штрихами, то «обегающими» форму экспрессивным контуром, то распадающимися на мелкие пятнышки, так что возникает впечатление дематериализации объема и вибрации поверхности плаката или афиши. Достигаются подобные эффекты самой техникой живописи. Лотрек обычно работал сильно разбавленными масляными красками, обретающими чуть ли не консистенцию гуаши. Отсюда свобода и быстрота движения кисти, стремительный темп «танцующих» линий-мазков, тонкий красочный слой, через который часто просвечивает цвет основы. Непринужденно переходил он в рамках одного произведения от графической четкости к колористической сложности, от дробности к обобщенности.

Непосредственное сопоставление стиля, манеры изображения и смысла может быть слишком прямолинейным, но все же трудно удержаться от соблазна отметить то обстоятельство, что сочетание отчетливой натурной определенности воссоздаваемых сцен и персонажей с одновременно происходящим в живописи Лотрека растворением материальной плоти всего сущего сообщает миру его афиш нечто мнимо-реальное, а порой и ирреальное. Достоверность оказывается обманчивой, жизнь - эфемерной... Стиль невольно отражает скрытую философию отношения к действительности. Пробуждается чувство, что запечатленный Лотреком мир увеселений не столько опьяняет, сколько разочаровывает. Прекрасное сливается с безобразным, безобразное оборачивается истинно человечным... Но все относительно, все преходяще в этом мире. И, пожалуй, именно в создании рекламных произведений становятся ощутимыми такие настроения.

Цвет в этом плане играет огромную роль. Художник воспринимал его как в необычайном богатстве тончайших, изысканных оттенков, так и в диссонирующей броскости контрастов («В „Мулен Руж"»), порожденных обычно эффектами искусственного света. Дневному свету он предпочитал искусственный - газовое освещение, своеобразные эстетические возможности которого открыл до него Дега. Холодный, но резкий голубовато-зеленый свет заливает многие рекламные рисунки Лотрека, преображая, а иногда и «съедая» живые краски натуры, превращая лица в маски. Его воздействие усиливает неестественность зрелища, но в то же время сообщает ему болезненную притягательность, внутреннюю возбужденность.

Драматично-терпким бывает у Лотрека столкновение едких, ядовитых пятен с более светлыми и прохладными или же контраст ярких пятен чистого цвета, вспыхивающих на темном фоне. Цвет для Лотрека - это своего рода драгоценная субстанция, источник некоей автономной, чаще всего не связанной с сюжетом красоты, в каких-то случаях внешне облагораживающей сюжет.

Завоевывающая себе самостоятельность жизнь формальных элементов, открываясь восприятию зрителя, постепенно становится компонентом образного содержания произведения. Такое содержание оказывается шире и глубже лежащей в его основе фабулы, богаче в смысловых оттенках.

С искусством великих постимпрессионистов у Лотрека была и иного рода связь - пусть неявная, хотя и принципиальная с точки зрения смутно намечающегося перелома в мироощущении эпохи. В постимпрессионизме происходит некое психологическое раздвижение рамок бытия, генерализация запечатленного явления. Зарождается новое ощущение расширения пространственно-временных координат мира, исходящее уже не из эмпирического опыта повседневного существования. Действительность как поле рекламной человеческой жизнедеятельности воспринимается лишь как часть универсума, в котором властвуют могучие, не подчиняющиеся человеку и вне человека функционирующие силы. В творимом художником образе того или иного рекламного произведения отражается это чувство своеобразной глобальности сущего, при котором ритмы реального, привычного бытия отдельной личности отступают перед более общими и властными ритмами большого мира.

Напряженно-натужное ощущение вызывают работы, выполненные в «синтезирующих» видах искусства - в живописи и особенно в плакате. Станковая графика: рисунки и серии литографий - являет движение в его полноте - переходности и сиюминутности. Такие листы схожи с кинокадрами, фиксирующими процесс в его динамичном развитии. Так, в сериях литографий они следуют один за другим, сменяя друг друга и воссоздавая живой многоаспектный облик модели в переменчивости моментов.

Если оценивать искусство Лотрека в его многосторонних связях с временем, то следует бы особо остановиться на такой значительной области его творчества, как искусство плаката, в развитии которого он сыграл решающую роль. Собственно, создателем многокрасочной, исполненной литографским способом изобразительной афиши стал в 1860-е годы Жюль Шере. С самого своего возникновения афиши должны были выполнять не столько рекламную, сколько декоративную функцию, украшая многочисленные заборы, которые возникли в перестраивавшейся по проекту архитектора Османна французской столице. Они должны были привлекать взгляд издалека, моментально приковывать к себе внимание. Плакаты Шере, с их кокетливостью, открыли возможность выхода художественного творчества на улицу, к широчайшей публике и стимулировали тем самым творчество других мастеров; наиболее ярким из них стал Лотрек. Переняв технологические усовершенствования, осуществленные Шере в области литографии, Лотрек создал свой стиль - броский, строящийся на эффекте внезапности: на неожиданности сопоставлений предельно обобщенных плоских силуэтов, изящных и грубых форм. Визуально резкими были и контрастные скачки в масштабных соотношениях, ритмический рисунок, непривычная фрагментарность композиции. Экспрессия четких контуров - то круглящихся, то напряженно-угловатых - сочеталась с остротой цветовых сочетаний.

Нередко эти плакаты связывают со стилем «ар нуво», но такая связь сомнительна. Слишком много внутренней энергии, монументальной силы было в афишах Лотрека. Очевидна разница и чисто стилистическая, ведь основной признак стиля «ар нуво» - мягко текучая, уподобленная движению органических форм извилистая линия, сплетающаяся в прихотливые орнаменты. Даже в лучших произведениях «ар нуво» есть нечто эстетски-изысканное, что всегда вызывало у Лотрека ироническую реакцию



Значення живопису постімпресіонізму для розвитку європейського мистецтва



Постимпрессионизм (франц. postimpressionisme) - термин, обозначающий основные направления французской живописи на рубеже XIX-ХХ вв., возникшие за импрессионизмом и провозгласившие неприятие его художественного метода. Отправной точкой в истории постимпрессионизма считается середина 1880-х гг. Именно в это время состоялась последняя выставка импрессионистов и был опубликован "Манифест символизма" (1886) французского поэта Ж.Мореаса.

Многие из приверженцев постимпрессионизма в прошлом примыкали к импрессионизму, но постепенно они стали пытаться выразить новыми средствами не сиюминутное и преходящее в жизни, как это было у их предшественников, а длительное и наиболее существенное в материальном и духовном состоянии натуры.

Период постимпрессионизма характеризуется взаимодействием разнообразных творческих систем как отдельных художников, так и целых направлений. Так, П.Сезанн стремился отразить устойчивость и материальность окружающего мира. Голландский художник В.Ван Гог, выйдя на сверхчувственную выразительность формы и цвета, предвосхитил появление экспрессионизма.

П.Гоген в полотнах, посвященных быту и легендам Полинезии, пытался воплотить мечту о гармонии мира, о поэтическом единении человека и природы, проложив путь символизму и модерну. Его учениками и последователями стали художники образованной им Понт-Авенской школы и участники группы "Наби" (М.Дени, П.Серюзье, Э.Вюйар, П.Боннар и др). А.де Тулуз-Лотрека можно считать предшественником линейно-живописного строя и декоративной стихии стиля модерн. К постимпрессионизму относится и неоимпрессионизм с его опытами с цветом (Ж.Сёра, П.Синьяк и др.).

Собирательное название нескольких течений в живописи. Развились из импрессионизма как реакция на него в период с 1880 до 1905. Термин от Роджера Фрая для выставки в лондонской галереи Графтон в 1910-1911 (Мане и постимпрессионисты). Ядро выставки – Гоген, Сезанн, Ван Гог. Они и есть центральные постимпрессионисты. У них разная реакция на импрессионизм:

	Сезанн хотел «сделать из импрессионизма что-то основательное, прочное, как музейное искусство». Живописная структура! Геометрика форм. Эксперименты с перспективой.

	Гоген отрекся от «отвратительной ошибки натурализма» ради символического использования цвета и линии.

	Ван Гог высвободил эмоциональную энергию, которая стала первоисточником экспрессионизма

	Сера – более научный анализ света. Неоимпрессионизм.

Основная тенденция постимпрессионизма – уход от натурализма импрессионизма к такому авангарду, как фовизм или кубизм. 



Ван Гог. Роль його творчості у європейському мистецтві



Ван Гог. Одним из крупнейших живописцев конца 19 в. был голландец Винцент Ван Гог (1853—1890) —художник остропсихологического дарования, искреннего демократизма. Его творчество отличает стремление вернуть искусству большие нравственные и социальные проблемы. Драматические конфликты между «маленьким человеком» и удушающей его социальной средой составляют основное содержание искусства Ван Гога. Оно проникнуто глубоким сочувствием к обездоленным, страстной любовью к жизни и природе, стремлением раскрыть трагическую противоречивость душевного мира современного человека. Письма Ван Гога принадлежат к числу самых потрясающих исповедей художников конца 19 в. Неповторимость его личности раскрылась в смятенности чувств, в страстной мечте о творческой работе, в мучительных поисках истины, в жажде подвига.

Творческая деятельность Ван Гога охватывает всего лишь десять лет, но она прошла в непрерывном горении, в условиях нищеты и болезни, тщетных усилиях и разбитых надеждах. Стремление к правдивости в сочетании с неуравновешенным и страстным характером Ван Гога приводило его к постоянным конфликтам с окружающей жизнью и обществом, к их трагическому восприятию. Это наложило отпечаток патетической встревоженности и субъективной экспрессии на его творчество. Часто образы Ван Гога полны жгучего отчаяния, захватывают своей необычностью и остротой.

В ранний, голландско-бельгийский период творчества Ван Гог стремился к социально окрашенной передаче жизни и быта простого люда: шахтеров, ремесленников, крестьян. С горечью он изображал их забитость, нищету, тяжелый труд в картинах «Человек с хворостом» и «Едоки картофеля» (1885, Амстердам, Музей Ван Гога). Интерес к бытовой психологической выразительности углубился в Париже после знакомства с творчеством Домье, Милле и Золя. Поиски света и воздуха в полотнах импрессионистов и солнечный свет юга Франции в Арле, куда переехал Ван Гог, раскрыли перед ним возможность воплотить эмоциональное восприятие жизни в контрастах чистого интенсивного цвета. Залитые солнечным светом пейзажи, как бы отлитые из жгучего солнечного сияния цветы — символ красоты жизни («Подсолнечники», 1888, Лондон, галерея Тейт), — таковы мотивы его искусства, обращенного к жизни природы.

Ван Гог остро чувствовал красоту природы, он видел ее в хлебных полях, виноградниках, уголках сада, кипарисах и т. д. Природа у Ван Гога вместе с тем большей частью полна движения и драматизма. Она одухотворенна. Кажется, что деревья вырастают на глазах у зрителя и устремляются к небу; горные кряжи вздымаются; дороги и борозды полей стремительно несутся вдаль — стихия природы полна трепета, бурного ликования или яростной борьбы. Она то приветлива к человеку, то враждебна ему. «Дорога в Овере после дождя» (1890, Москва, ГМИИ) — одна из жизнеутверждающих картин Ван Гога, пронизанная энергией, бодростью, сверкающая свежими красками омытого ливнем летнего дня. Высоко поднятый горизонт, убегающие вглубь гряды полей и пересекающие их дорога и железнодорожные пути как будто расширяют пространство и порождают ощущение свободного дыхания жизни. Динамичные линии, гибкие и беспокойные мазки, выражая внутренний пульс жизни природы, обогащают пластическую выразительность. Ван Гог любил трагические цветовые диссонансы, сгущенные, воспламеняющие друг друга цветовые созвучия. В «Красных виноградниках в Арле» (1888, Москва, ГМИИ) захватывают торжественная красочность и богатство напряженной жизни человека и природы. Пурпурные, киноварные, буро-красные, малиновые, оранжевые, глубоко-черные, синие цвета рождают напряженную цветовую оркестровку этой картины. Поразительно одухотворенны изображения простых вещей. В интерьере «Спальня Ван Гога в Арле» (1888, Л арен, собрание Ван Гога) от покинутой комнаты художника веет тревогой и безнадежностью.

С особой силой раскрывается трагедия человеческой души в картине «Ночное кафе в Арле» (1888, Нью-Йорк, собрание Кларк). Здесь царит атмосфера бездомности, одиночества. Художник точно вселяет в предметный мир свой мятущийся дух. Стремительно сокращающиеся перспективные линии пола, жесткие угловатые столы и стулья, повышенная интенсивность цвета и света — желтый свет керосиновых ламп, ярко-зеленое сукно бильярдного стола, мрачная тень от него, красные степы и розовый пол, теряющиеся в пространстве одинокие люди — все это рождает настроение зловещей тоски, острое чувство диссонансов окружающей жизни.

В портретах Ван Гог обычно запечатлевал людей из народа. Это члены семьи, крестьяне, почтальон Рулен. Его герои живут напряженной внутренней жизнью, их характеристики остры и выразительны. Композиционно-колористическое решение каждый раз поражает новизной, яркой эмоциональностью. «Автопортрет с перевязанным ухом» (1889, Чикаго, собрание Блок) исполнен в строгой обобщенной форме. Страстная натура Ван Гога чувствуется в сурово-скорбной сосредоточенности лица, но именно она определяет силу образа. Драматическая экспрессия колорита созвучна смятенному внутреннему миру художника. Замыкаясь все больше в трагический мир мыслей и чувств, Ван Гог отходил от всестороннего отображения окружающей его жизни. Он прибегал к деформации, преувеличенной цветовой и фактурной экспрессии, находя в них средства для передачи сугубо индивидуалистического восприятия мира. Трагедия Ван Гога была трагедией многих представителей западноевропейской интеллигенции периода глубокого кризиса буржуазно-демократического гуманизма конца 19 в.; она привела этого болезненно-чувствительного и нервно-неуравновешенного человека к душевному заболеванию. Субъективистские пессимистические настроения Ван Гога получили дальнейшее развитие и заострение в произведениях западноевропейских экспрессионистов начала 20 в.



Ідейно-естетичні основи модерна



МОДЕРН, «СТИЛЬ МОДЕРН» (франц. moderne от лат. modernus — новый, сов¬ременный) — период развития европейско¬го искусства на рубеже XIX-XX вв., главным содержанием которого было стремление художников противопоставить свое творчество Историзму и эклектизму искусства второй половины XIX столетия — отсюда название. Поэтому термин «модерн» следует отличать от общего смысла слова «современный» или «современное искусство», а также термина «модернизм", обозначающего все наиболее авангардистские, экспериментальные и формалистические течения в искусстве XX в. Хронологи¬ческие рамки искусства Модерна очень узки, всего каких-нибудь тридцать лет: приблизительно 1886-1914 гг. Однако Модерн — это не один какой-либо стиль, а множество различных стилей и течений составляющих период, может быть, не менее важный, чем эпоха Возрождения XVI в Рубеж XIX-XX вв. имел «значение этапа, завершающего грандиозный цикл развития европейской культуры, начавшийся еще в античности. Несомненно то, что предпринятая на рубеже веков попытка обобщения эстетического опыта человечества, синтеза художественных традиций Запада и Востока, античности и средневековья, классицизма и романтизма сопровождалась и, в известной мере, была порождена явлениями упадка, кризиса сложившейся к этому времени системы научных, эстетических и этических ценностей. Однако несомненно и другое — именно это искусство создало предпосылки, обусловившие радикальные изменения в мировой художественной культуре XX столетия». 

Художники Модерна своей дерзостью ломали все привычные границы. Их художественное мышление характеризовалось удивительно быстрым ростом. Тенденция к синтезу художественных достижений предшествующих веков объясняет также, почему для искусства Модерна не существовало какого-либо одного исторического источника, как это случилось, к примеру, с Классицизмом, Неоготикой. Модерн стре¬мился впитать в себя все. Но у искусства Модерна были свои предтечи. В их числе часто называют У. Морриса, Дж. Рёскина, прерафаэлитов, английских графиков У. Крэйна и У. Блейка.

На искусство Модерна возлагались большие надежды. После столь длительно¬го периода эклектики и бесстилья настойчиво искали его историко-культурное обоснование. В этом уже было противоречие: с одной стороны — стремление к новаторству, а с другой — оглядка назад, ретроспективизм. Многие тогда видели в «стиле модерн» некий «венец художественного развития» европейской культуры, единый интернациональный стиль. Волнистые ли¬нии орнаментики Ар Нуво сравнивали с крито-микенским искусством, «модерн» находили у этрусков, в итальянском Манье¬ризме конца XVI в., в стиле интернацио¬нальной или «пламенеющей готики». Модерн сравнивали с Рококо, не замечая при этом того художественного разлада, которого не было ни в искусстве древности, ни даже в Маньеризме или Рококо в период их «классического» развития.

Вот почему термин «модерн» правильнее употреблять по отношению к определенному историческому периоду, а не к стилю, аналогично понятиям «античность», «средневековье», «ренессанс». В связи с этим обиходное выражение «стиль модерн» необходимо брать в кавычки. Не случайно еще в начале века модерн называли не художественным стилем, а «стилем жизни», так как новые веяния пронизывали собой все стороны существования человека. Г. Стернин выдвинул идею, что «модерн как научный термин... уместнее ставить в ряд не с чисто стилевыми катего¬риями, а таким историко-культурным понятием, как бидермайер... можно сказать, что бидермайер и модерн — это начало и конец целой исторической фазы романтизма». И действительно, Романтизм был главным содержанием «эпохи модерна», так же как он характеризовал период Бидермайера начала XIX столетия. Модерн — это сказочность, миф, мир иллюзий, быть может, чем-то похожий на эпоху Готики. Ведь Неоготика была од¬ним из важных стилевых течений искусства Модерна. Идеалы Модерна не смогли реализоваться в сложную переходную эпо¬ху конца XIX — начала XX вв. Они только отразились по-разному в его многообразных течениях. Эти течения были не только разными, но, подчас, взаимоисключающими, противоречивыми и, тем не менее, переплетающимися между собой: орнаментальное и конструктивное, «флореальное» и геометрическое, новаторское и ретроспективное, неоклассическое и неоготическое, индустриальное и кустарное...

Среди основных течений искусства Мо¬дерна обычно выделяют:

- флореальное, или «Ар Нуво»;

- неоромантическое (национально-романтическое);

- рациональное, или геометрическое;

- «неопластицизм», или «органическую архитектуру»;

- неоклассицизм.

Все эти течения объединяло общее мировоззрение «fin de siecle-конец света», отличающееся, с одной стороны растерянностью, духовной усталостью, кризисом идеалов, скептицизмом и самоиронией, а с другой — настойчивыми поисками нового «большого стиля» во всех сферах творческой жизни, стиранием границ между элитарным и массовым искусством. Это приводило к двояким последствиям. Распространению мещанских вкусов, неимоверной пошлости, проникающей даже в творчество выдающихся художников, и утонченного символизма, мистики, изысканности изобразительных средств, ставших доступными потребителям искусства. Все это удивительным образом соединилось в Модерне и в целом выражалось в стремлении ко всему необычному, странному, фантастическому, иногда болезненному и отталкивающему. Модерн называли «последней фазой искусства прошлого века... вздохом умирающего столетия». Но бесспорно также и то, что модерн ознаменовал собой начало нового искусства. Поэтому «художникам приходилось расплачиваться за модерн, и преодолевать его, и одновременно благодарить за то, что какие-то пути вперед были намечены». 

Кризисности сознания и осознанию кризиса соответствует резкий перелом в понимании общественной роли искусства, того, что должно быть предметом искусства. Его содержание, идеалы и, наконец, система приемов — все подвергается пересмотру, находя выражение в формах, казавшихся вначале странными, необычными, непонятными, несоответствующими ни­каким правилам и нормам. 

Резкий разрыв с традиционными методами формообразования в модерне является выражением и следствием коренного перелома в представлениях о сущности и общественной роли искусства. 

Эстетика модерна, как и его формальная система, во многом строится по «негативному признаку», по методу отрицания общепринятого ранее. Ее основные положения — антитеза основным положениям эстетики предшествующего периода. 

В своей эстетической и шире — философской концепции модерн опирается на ту часть наследия, которая представляла в середине и второй половине XIX в. как бы вторую струю, подводную, не оказывавшую решительного влияния на характер искусства эпохи, развивавшегося под знаком демократизма, часто понимаемого как эгалитарность, механисти­ческого материализма и подчинения искусства практическим проблемам века, на философию, преодолевавшую крайности утилитаризма и механистического материализма с позиций диалектического идеализма. Эта связь осознавалась не всегда и не всеми представителями модерна. Однако это не означает, что идейно-художественная программа модерна, подобно любому другому стилю, не имеет под собой широкой философской и эстетической базы. 

В большинстве своем представители модерна разделяют идеалы романтизма как определенного художественного течения, а главное, всех их объединяет особый тип мироощущения, который можно назвать романтическим. Сам же модерн принадлежит к искусству романтического типа .

Сущность идей, легших в основу модерна, может быть сформулирована как самоценность искусства. Искусство ценно не потому, что оно служит целям действительности, и не потому, что оно незаинтересованно творит красоту, а потому, что оно — искусство. Смысл этого тезиса—в преодолении присущего XIX в. одностороннего понимания искусства: оно либо подчинено дейст­вительности, либо независимо от нее. Новое толкование искусства — диалектично. Его формула: «нераздельность и неслиянность искусства, жизни и политики» (А. Блок). Искусство — это сама действительность, одна из форм ее проявления и существования и вместе с тем результат специфической человеческой деятельности; в качестве таковой искусство способно стать средством преобразования действительности.



Синтез мистецтва в епоху модерна



Идея синтеза искусств пронизывает стиль арнуво (модерн). Основой синтеза виделась архитектура, объединяющая все другие виды искусства — от живописи до моделей одежды. В архитектуре модерна проявилось органическое слияние конструктивных и декоративных элементов. Наиболее целостные примеры синтеза искусств дают особняки, павильоны, общественные здания эпохи модерна. Как правило, они построены словно «изнутри наружу», то есть внутреннее пространство определяет внешний облик здания. Фасады таких домов были несимметричны и походили на подобные организмам образования, напоминающие одновременно природные формы и результат свободного формотворчества скульптора. Особенно выразительны были интерьеры этих особняков с перетекающим пространством, изогнутыми очертаниями карнизов, круглящимися дверными и оконными проемами, богатым декором из резного дерева, цветного стекла, металла. Новейшие технико-конструктивные средства и свободная планировка были использованы для постройки зданий с подчеркнуто индивидуализированным обликом. Творчество испанского архитектора А. Гауди является ярким и неповторимым примером создания единого образно-символического ансамбля причудливой архитектуры, словно вырастающего до небес, в котором сплелись воедино реальность и фантазия.

Главной особенностью искусства Модерна является то, что новое в нем фор¬мировалось прежде всего в области архи¬тектуры, декоративного и прикладного искусства, но не столько самими архитек¬торами, сколько живописцами и графика¬ми. Точно так же в XVIII в. в эпоху Рококо, творцами нового стиля были жи¬вописцы и рисовальщики, подчинившие придуманному ими мотиву рокайля всю архитектуру, скульптуру, мебель. Через полтора столетия новый, но чем-то похожий на все тот же завиток мотив изогнутой линии стал определяющим формаль¬ным элементом во всех видах искусства.

Первый шаг в этом направлении был сделан английскими графиками и архитек¬торами (см. «Гильдия века»; Макмардо Артур; Крэйн Уолтер; Имейдж Селвин), затем бельгийцами, парижскими, венскими и мюнхенскими художниками. Их объединяло общее неприятие отживших академических норм и попыток реанимировать их за счет возрождения старых стилей. Им также представлялся тупиковым путь прерафаэлитов, усилия Дж. Рёскина и У. Морриса по возрождению традиций средневекового ручного ремесла. Они обратились не к прошлому искусства и не к будущему, которого еще не видели, а к природе. Отсюда первое, натуралистическое, «флореальное», течение искусства Модерна. В нем копировались природные формы, прежде всего растительные, с подчеркиванием их динамики, движения, роста — линии вьющихся, волнистых растений: лилий, камыша, цикламенов, ирисов.

В архитектуре изогнутую линию впер¬вые применил бельгиец В. Орта в интерьерах особняка Тассель (1893). В 1895 г. ученый-натуралист и художник X. Обрист выполнил гобелен с изображением петлеобразно изогнутого стебля цветка цикламена. Журналисты окрестили эту характерно изогнутую линию «удар бича». С этих пор она стала главным признаком «нового стиля».

Большое значение имело также давнее знакомство бельгийцев и французов с воеточным, в особенности японским искусством. Изысканная пластика линий и деко¬ративность цветовых пятен японских гравюр оказала в свое время воздействие на прерафаэлитов, затем Э. Мане и импресси¬онистов, постимпрессионистов, понт-авен-цев и «набидов». А после выхода в свет монографии Э. Гонкура о К. Утамаро (1891) «японизмы» стали всеобщей модой. Любимые мотивы художников Модерна — морская волна, лебединая шея, томные женские фигуры с распущенными волнистыми волосами, извивами рук, в развива¬ющихся складках одежд.

С 1881 г. в Брюсселе О.Маусом изда¬вался журнал «Современное искусство» («L'Art Moderne»). На его страницах впервые появился термин «новое искусство» («L'Art Nouveau»). В 1894 г. этот термин сделал программным в своем творчестве бельгийский живописец, а затем архитектор А. Ван де Велде. Этот выдающийся мастер провозгласил знаменитый лозунг «Назад к природе», ставший одним из основных девизов «нового стиля».

Ван де Велде утверждал, что естествен¬ная эволюция художественного мышления, не нарушаемая искусственными попытками повернуть назад, всегда приводит к появ¬лению нового оригинального стиля. Ван де Велде стремился выразить свое ощуще¬ние этого стиля целостно, во всем, от живописи и графики до проектирования зданий, оформления интерьера, мебели, светильников, посуды, декоративных панно, книжных переплетов и даже собственноручно им выполненного платья для своей жены, гармонирующего со всей обстановкой дома. В дальнейшем это стало главным принципом искусства Модерна. Сообразуясь с орнаментальной эстетикой «нового стиля», архитекторы вынуждены были задумывать и воплощать свои проекты целиком, вплоть до «последнего гвоздя»: дверной ручки, светильника, оконного переплета или вентиляционной решетки, которая неожиданно могла стать главным декоративным акцентом всего ансамбля. Модерн эволюционировал стремительно, что особенно хорошо видно на примере творчества Ван де Велде. Начав с живописи, он затем бросает «бесцельное изобразительное искусство» и весь отдается стихии орнамента «удара бича». Но всего через два-три года, как и другие художники, почти полностью освобождается от орнаментальности, которая, казалось была неотъемлемым свойством стиля, пытается создавать формы без орнаментальной косметики, сами в себе несущие «флореальное» начало. Потом, еще более неожиданно, изогнутые линии вообще исчезают, уступая место прямым углам, плоскостям, квадратам и кругам. Наиболее полно это геометрическое течение Модерна получило развитие в «Венских Мастерских»,— работах Й. Хоффманна и его «дощатом стиле».

В Париже произведения художников «нового стиля» пропагандировались благодаря деятельности С. Бинга, открывшего в 1895 г. магазин «Maison de L'Art Nouveau», где, наряду с образцами восточного искусства, можно было увидеть изделия Ван де Велде, Э. Грассе, Р. Лалика, Л. К. Тиффани. Выдающимся художником Модерна был Э. Галле.

В Австрии Модерн называли «Сецессион» (от лат. secessio — отделение, уход), так как движение за новое искусство началось с демонстративного выхода группы молодых художников из состава выставочной организации «Glaspalast» («Хрустальный дворец») в знак протеста против рутины академизма. Основателями венского Сецессиона были живописец Г. Климт и архитектор О. Вагнер (1898).

Близкое польское название: сецесия (secesja). В Германии «новый стиль» назывался «югендштилъ» (молодой стиль) от имени журнала «Jugend», вокруг которого группировались прогрессивно мыслящие художники. В Италии за Модерном утвердилось название «либерти» («Liberty») по имени владельца английской фирмы, насаждавшей в этой стране «новый стиль».

На бельгийский и венский модерн сильное влияние оказало как восточное, японское искусство, рекламировавшееся Бинтом, так и новое, рациональное и конструктивное искусство шотландцев, в частности Ч. Макинтоша, выставки которого с огромным успехом прошли в 1901 г. в Вене и в 1902-1903 гг. в Москве (см. Глазго школа). Под воздействием прямых линий мебели Макинтоша даже ярый «флореа-лист» В. Орта сказал: «Я отошел от цве¬тов и листьев и занялся стеблями и палка¬ми».



Теми і сюжети в мистецтві модерну



этому арнуво (модерн) как стиль и как движение искал единства выразительности во всех формах искусства и дизайна. Дизайн ткани и обоев приравнивался к дизайну лампы, книжного переплета, чайного и столового прибора, стула, вазы, ожерелья, плаката или здания. арнуво (модерн) был не только новым стилем — он был новым мировоззрением, синтезировавшим все виды искусства и ценившим ремесленника и архитектора так же высоко, как художника или скульптора. 

Целью декоративного направления арнуво (модерн) было облагородить и объединить в единый ансамбль все аспекты и предметы повседневной жизни. Это достигалось с помощью плоскостного, стилизованного оформления, где внимание притягивалось к поверхностному орнаменту, а не к чему-то иллюзорному, как в традиционной живописи. Часто одинаковое значение придавалось активному и пассивному пространству; то есть пространство и формы между линиями были не менее важны, чем сами линии и очерченные ими формы. 

Для отнесения предмета, дизайна, здания или художественной работы к арнуво (модерн) необходимо присутствие трех элементов: во-первых, декоративных, волнистых линий; во-вторых, определенной тематики; и главное, подчеркнутой цельности замысла. 

Основа стиля арнуво (модерн) заключена в качестве линии: линия является живой, пульсирующей, развивающейся силой, оживляющей неживое и передающей энергию декорируемой поверхности. Линии арнуво (модерн) часто напоминают танцующие, волнистые арабески, проникнутые органической энергией и жизненной силой растений. 

Мотивы арнуво (модерн) заимствовались из достаточно ограниченного круга природных сюжетов. Наиболее распространенной темой стали бутон (символ появления новой жизни) и экзотические растения с длинными стеблями и бледными цветками. Особой популярностью пользовались лилии и кувшинки. Часто благодаря повышенному потенциалу быть изогнутым в эффектный узор стебель растения доминировал над цветком. Прекрасно смотрелись морские водоросли, плавно колеблющиеся в потоке океанских течений. Часто использовались восточные мотивы с хризантемами, стрекозами, бамбуком и павлинами. 

В большой моде были образы женщин с неимоверно длинными, струящимися, волнистыми волосами, в зависимости от прихоти художника напоминающими то языки пламени, то океанские волны. Женщины обычно изображались либо потупившими взор, подобными цветку созданиями нежной красоты и невинности, окутанными ниспадающими драпировками или прозрачными вуалями, либо в образе femmes fatales, зловещими совратительницами с широко распахнутыми глазами, обнаженной грудью и распущенными обольстительными локонами, готовыми соблазнить, завлечь и погубить любого, кто поддастся их чарам.

Для модерна характерно обилие и разнообразие орнаментов и стремление превратить природные формы в узор. Любимыми орнаментальными мотивами были волна, цветок, узор павлиньего хвоста, изгиб лебединой шеи и т. п. В России были также популярны изображения обитателей Севера: оленей, белых медведей, тюленей (панно К. А. Коровина для выставочных павильонов в Нижнем Новгороде, 1886, и Париже, 1900). Фигуры и предметы уподоблялись гибким растениям. Длинная, упруго изгибающаяся, охватывающая всё изображение неотрывная линия (т. н. «удар бича») стала отличительным признаком произведений в стиле модерн (ковёр с вышивкой в виде цикламена Г. Обриста, 1895; графика О. Бёрдсли, декор в зданиях В. Орта и Г. Гимара). О. Рёскин утверждал, что подобные линии ассоциируются «с жизнью и организмом», так как они подобны биологическим формам без сочленений и разрывов.

В скульптуре образы становятся более условными и отвлечёнными. Пристрастие модерна к живым органическим формам выразилось в стремлении создать ощущение текучей пластической массы, словно находящейся в процессе становления и обретающей законченную форму на глазах у зрителя (О. Роден, А. Майоль, А. Бурдель, А. С. Голубкина). Значительно чаще стали использовать дерево и керамику («Лесная серия» С. Т. Конёнкова, 1907). Мастера модерна часто прибегали к окраске скульптуры. Получила развитие пластика малых форм, предназначенная для украшения интерьера (статуэтки А. Майоля, О. Родена, майоликовые изделия Врубеля и фарфоровые статуэтки К. А. Сомова). 

В живописи предвестниками модерна были П. Гоген и А. де Тулуз-Лотрек. На стилистику модерна оказало влияние японское искусство: характерная для него асимметрия, уплощённость пространства, особое значение пауз и пустот. Стиль воплотился в творчестве художников группы «Наби», Венского сецессиона, участников художественных объединений Берлина, Мюнхена, Дармштадта в Германии, М. А. Врубеля, мастеров «Мира искусства» и «Голубой розы» в России. Для их произведений характерны графичность, отточенность линии, узорно-орнаментальные композиции, локальные пятна цвета, отказ от передачи глубины пространства и световоздушной среды. Картины, изображавшие подчёркнуто условный, сказочный мир, стремились превратиться в монументально-декоративные панно (триптих П. Боннара «Средиземное море»). Исчезло разделение видов и жанров искусства на высокие и низкие. Разочарование в позитивизме в философии и реализме в живописи привели к изменению круга сюжетов и тем. Не реальная жизнь, а мифологические, библейские, литературные сюжеты привлекали внимание художников («Похищение Европы» и «Одиссей и Навзикая» В. А. Серова; цикл панно «История Психеи» М. Дени). Мастера часто стремились воплотить в своих произведениях фантастическое, чудесное (М. А. Врубель). Многие картины пронизаны бурной стихией чувств («Вихрь» Ф. А. Малявина, «Крик» Э. Мунка, 1893). Подчас в них эстетизируются зло и порок (образы А. де Тулуз-Лотрека, К. Ван-Донгена, тема Демона у Врубеля). Женские образы обольстительны и опасны, как «цветы зла», обрекающие на смерть и страдания («Саломея» О. Бёрдсли, «Юдифь» Г. Климта). Расцвет переживает театрально-декорационное искусство, в котором добились триумфального успеха художники «Мира искусства». 

В рамках модерна существовало много разных направлений. Одним из них был неоромантизм, стремившийся возродить стили прошлых эпох. В России в рамках неоромантизма существовали «неорусский стиль» (В. М. Васнецов, С. В. Малютин, Н. К. Рерих, А. Я. Головин и др.) и неоготика. В последние годы господства модерна на первое место выдвинулось направление «неоклассицизм». 



Роль орнаменту в мистецтві модерну



Орнамент стоит первом месте по способности проникновения в разные виды искусства и по возможности обретать новый смысл, ранее с орнаментом не ассоциировавшийся. Понятие орнамента не получило еще своего окончательного определения, несмотря на то, что орнаменту посвящена довольно обширная литература.

Ситуация с модерном, создавшаяся в XIX веке, совпадает с той, которая образовалась в области синтеза. В реализме и импрессионизме господствовали станковые формы. Архитектура эклектики действительно обращалась к историческим орнаментам и охотно использовала их, но орнамент не жил в этой архитектуре, он механически насаждался, накладывался на стены. Между тем орнамент изучали, знали его исторические превращения. Знание не давало избавления от недугов, а может быть и усугубляло их.

И вот, наступил период нового стиля, и положение орнамента коренным образом переменилось. Художники начали возрождать орнамент, вскоре восстановили ту его прежнюю роль, которую он играл в любом стиле. Художники- теоретики начали писать об орнаменте. Немало места уделяет ему ван де

Вельде в своей книге «Ренессанс в современном прикладном искусстве» (1901).

Он пишет: «Орнаментика должна руководствоваться теми же законами, которым в своей работе подчиняется инженер; я стремился уподобить орнаментику технике. Для новой архитектуры нужна новая орнаментика. Известная рассудочность и разработка подробностей, характерные для новой архитектуры, должны быть присущи и новой орнаментике». Нужно отметить принципиальную позицию: орнамент нужен; он должен быть новым, должен соответствовать современному стилю.

Архитекторы стремятся к тому, чтобы орнамент был органической частью сооружения. Исследователи модерна, как правило, придают орнаменту большое значение. Фриц Шмаленбах еще в 30-е годы предпринял попытку квалифицировать основные качества стиля через орнамент. А спустя 20 лет, в 1956 году, Дольф Штернбергер со всей прямотой заявил: «Чрезвычайно важным является то обстоятельство, что модерн начинается с орнамента.»

Нельзя, разумеется, не заметить переизбытка орнаментации в некоторых произведениях стиля, нельзя не почувствовать «излишеств» декоративности, особенно в запоздалых проявлениях стиля, по сути своей являющихся свидетельствами эклектики. Но ведь дело не в количестве орнаментальных мотивов (хотя количество о чем-то говорит), а в принципах их применения, в характере использования орнамента, в его существенной роли. Эта роль принципиально иная, чем прежде – в прошлых стилях.

Один из историков стиля, Райнер Грюнтер, пишет: «Орнамент модерна не украшает, он сам украшение. Его аппликационная функция становится самоцелью. Он не украшает; украшение само оказывается автономным художественным образованием. Орнамент модерна – не орнамент на предметах, он орнаментализирует предметы». Эта автономность орнамента превращает его в самостоятельный вид искусства, что дает ему право участвовать в процессе вхождения искусств вдруг в друга.

Перейдем к рассмотрению этих взимопроникновений. Каким образом орнамент сближается с изобразительным искусством, как в него входят живопись, графика и скульптура? И изобразительное искусство, и орнамент берут материал из органической природы. Животные, птицы, цветы, листья, деревья – излюбленные мотивы в орнаменте модерна. Предпочтительные цветы – орхидея, лилия, тюльпан, подсолнух, предпочтительные птицы – лебедь, павлин, фазан.

Многие из этих мотивов или в самостоятельном виде, или рядом с другими мотивами, или вплетенными в более развитой сюжет мы встречаем в произведениях живописи и графики. Этот круг мотивов вряд ли дает полный приоритет изобразительного искусства перед орнаментом; здесь мы имеем дело с такими предметами, которые наиболее естественно могут найти себе место именно в орнаменте. То же самое мы можем сказать о мотиве дерева – символе древа жизни, древа познания. Само по себе изображение дерева именно в таком, не пейзажном , а символическом плане, скорее, найдет себе реализацию именно в орнаменте. Но есть и другой круг мотивов, где заимствования у живописи и графики можно представить себе как более естественные. Можно сослаться на ряд примеров, когда раппортом орнамента становится человеческая фигура или какая-то ее часть. Чаще всего это женская фигура, волосы. Разумеется, все эти «объекты» переходят в орнамент в условной форме, стилизованными, сильно преобразованными сравнительно с тем, какими они выступают в натуре или в многочисленных произведениях живописи модерна.

Примером того, как изобразительный мотив непосредственно перерастает в орнамент, является плакат Яна Торопа, рекламирующий дельфитское масло для салата (“Delftsche Slaolie”). Волосы двух женщин, изображенных на плакате, начинают закручиваться над их головами, а затем эти линии как бы приобретают самостоятельность и превращаются в чистый орнамент, заполняющий почти все свободное место на плоскости.

Мотив волны, который часто использовался в живописи, графике и скульптуре (Хофман, Фогелер, Голубкина) и даже в архитектуре (со столба, уподобленного волне, начинается движение вверх по лестнице в шехтелевском особняке Рябушинского), находит в орнаменте очень широкое применение. В равной мере это касается и мотива развевающегося платья, особенно популярного в то время в скульптуре. Закручивающаяся линия волны, равно как и серпантинная линия движущейся во время танца драпировки, легли в основу многочисленных вариантов орнамента. **символ?**

Итак, мы рассмотрели некоторые аспекты взаимодействия изобразительного искусства и орнамента в тех ситуациях, когда живопись и графика оказывалась стороной дающей. Но был и обратный процесс, даже более активный – процесс вхождения орнамента в другие виды искусства. Живопись и графика оказываются в этом процессе воспринимающей стороной, а орнамент – дающей.

Начинается восприятие орнамента живописью с того, что орнамент входит в живописное произведение мотивированно, как предмет изображения. Примеры этого можно найти в немецкой, австрийской, французской живописи. Например, картина П. Боннара «Пестрая блуза» (1892), где само название картины говорит за себя ( модель одета в блузу, орнаментализированную красными, желтыми и белыми квадратиками и прямоугольниками), многочисленные интерьеры с фигурами Э. Вюйара, в которых художник часто изображает обои и декоративные ткани, или тем более такие картины Г. Климта, как «Поцелуй»,

«Саломея», или любой портрет 900-х годов, где одежды и фон превращены в декоративные плоскости. Правда, многие из перечисленных произведений отражают уже следующую, более высокую стадию орнаментализации живописи, ибо не только содержат орнамент в качестве предмета изображения, но и пользуются орнаментализацией как принципом построения живописного произведения.

Разумеентяс, почти никогда мы не можем полностью отождествить живописное произведение с орнаментом, ибо живописная композиция не дает полной симметрии, не пользуется приемом точного повторения определенного раппорта. Речь идет не о сведении живописи к орнаменту, а о частичном использовании в живописи тех принципов, которые типичны для построения орнамента, о плоскостности, выявлении ритма и повторении определенных пластических элементов, преобладающей роли рисунка, ложащегося на поверхность, об уподоблении каких-либо предметов, изображенных в картине, орнаментальным элементам. Примеров такого использования живописью и графикой приемов орнаментализации очень много, можно даже сказать, что без них не обходится почти ни одно произведение живописи и графики модерна.

В картине М. Дени «Музы» (1893) орнамент выступает и как предмет и как метод одновременно. Платья двух женщин, сидящих на первом плане, покрыты орнаментальным узором. Этот узор затем повторяется и в изображении листьев на деревьях, и на земле. Фигуры женщин на втором плане, расположенных парами в промежутках между стволами деревьев, тоже воспринимаются как элементы орнамента.

Нет смысла умножать примеры. Но следует сказать несколько слов о прикладном искусстве в архитектуре. Здесь вспоминаются слова Райнера

Грюнтера (уже процитированные выше) о том, что орнамент модерна – не орнамент на предмете, а он сам орнаментализирует предмет. Предмет как бы становится структурно орнаментальным. Эта тенденция очень характерна, например для произведений французских ювелиров Р. Лалика и Э. Грассе. В своих камеях , брошах, гребнях, решетках для каминов мастер сами предметы строит по принципам орнамента, линии или пятна которого являются одновременно конструкцией – зубцами гребня, металлической основой для драгоценного камня, прутьями решетки и так далее.

Решетка Гимара при входах в Парижский метрополитен также состоит из элементов орнамента, который не украшает эту решетку, а составляет ее.

Говоря об архитектуре позднего модерна, мы называем такой принцип внутренним, или конструктивным, орнаментом. В качестве примеров такого построения мы приводили выше знаменитый гараж в Париже, построенный Огюстом

Перре в сотрудничестве с братьями, некоторые произведения позднего русского модерна. Конечно, эта терминология является условной. Было бы проще назвать такой принцип приемом пропорционирования, благодаря которому устанавливается ритмическая система, создающая архитектурный образ. Когда мы говорим, однако о конструктивном орнаменте, подчеркивается несколько иной, с нашей точки зрения, важный момент. Ассоциация с орнаментом возникает потому, что чаще всего ритм развивается на плоскости фасада.

Ритмика на плоскости в данной ситуации доминирует, определяет образ. Что же касается принципа пропорционирования, то он представляется более широким: он может быть развернут и в пространстве и на плоскости.

С другой стороны, как мы уже знаем, существует формула ван де Вельде – «уподобить орнаментику технике»; это значит, во-первых, сблизить их друг с другом, а во-вторых, одно воплотить через другое. Пример такого воплощения – металлические колонны Орта в интерьере особняка Тасселя . Они полны орнаментального смысла и одновременно конструктивны, «технично», ибо автор смело вводит металл, заставляя его играть одновременно и конструктивную и орнаментально-декоративную роль.


Значення кубізму в оновленні засобів формотворення у мистецтві



 КУБИ́ЗМ (франц. cubisme, от cube — куб), направление в искусстве 1-й четверти 20 в., представители которого стремились свести изображение к комбинации простых геометрических тел, призванных выразить «первичную структуру» мира, перестроив традиционные способы восприятия пространства. 

Открытие метода

Художники издавна привыкли изучать и пропорционировать объекты своего изображения (в особенности фигуру человека), выравнивая их поверхности в рисунке или эскизе в виде гладких плоскостей и тем самым придавая объемам подобие геометрических тел. Однако лишь в начале 20 в. этот расхожий прием стал сознательно конструируемым методом. Великим предшественником кубизма был П. Сезанн, в своем зрелом творчестве стереометрически упрощавший формы таким образом, что их грани намечали совершенно новую пространственную систему, в пределах которой изображение уже не пассивно предстояло зрителю, а как бы «выдвигалось» ему навстречу.

Начинания Сезанна продолжили П. Пикассо и Ж. Брак, с творчества которых кубизм берет свое прямое начало. Этапную роль сыграли картины «Авиньонские девицы» Пикассо (1907) и «Дома в Эстаке» Брака (1908), именно по отношению к такого рода браковским пейзажам критик Л. Восель и употребил в том же, 1908-м, слова «геометрические схемы и кубы», — слова, из которых, собственно, и народилось название течения. Первая групповая экспозиция кубистов (с участием Ф. Леже, Р. Делоне, А. Лефоконье, Ж. Метценже и А. Глеза) состоялась в 1911 в отдельном помещении парижского «Салона независимых».

Три этапа

Первоначально сосредоточенное во Франции, развитие кубизма в 1910-е гг. охватило многие страны Европы. Важную роль в его пропаганде сыграла книжка-манифест Глеза и Метценже «О кубизме» (1912). Эволюция направления четко делится на три этапа (впервые обозначенные в 1930-е гг. американским искусствоведом А. Барром).

Для 1-й стадии («аналитического кубизма») характерен сдержанный, даже суровый колорит, основанный на коричневато-охристых, зеленых и синих тонах. Человек и природа здесь действительно геометризуются с подчеркиванием массивной весомости их «выпирающих» на зрителя форм. Значение традиционного сюжета сводится к минимуму, и ведущим жанром становится натюрморт (со сравнительно простыми постановками, воспроизводящими рабочую атмосферу мастерской). Нередко при исследовании данного периода специально выделяется предварительная, «сезаннисткая» (т.е. подражательная по отношению к Сезанну) его глава, собственно же «аналитическим» кубизм предстает в 1910-1912 гг., когда после первых своих, более монументальных, опытов, художники начали дробить изображение на все более мелкие грани.

В 1912-1914 гг. наступает фаза «синтетического кубизма», причем и здесь Пикассо и Брак лидируют. Иллюзорная объемность сходит на нет, образы распластываются и частично заменяются реальными, наклеенными на холст материалами и предметами (так нарождается новая техника «коллажа»). Возрастает значение надписей и текстов, порою символических (так, Пикассо, используя газетные наклейки, специально подбирает заголовки о катастрофах и социальных волнениях, вероятно, подчеркивая тем самым «революционное» значение нового художественного метода). Благодаря коллажам картина отчасти превращается в рельеф, и поэтому кубизм (в творчестве А. Лорана, Р. Дюшан-Вийона, О. Цадкина, Ж. Липшица и др.) вскоре охватывает и скульптуру.

Во 2-й половине 1910-х гг. наступает период «декоративного кубизма», названного так из-за возросшей пастозности и яркости его красок. Но в эти годы кубизм по сути уже разлагается, порою неразличимо сливаясь с другими течениями (в первую очередь, с футуризмом). Ряд былых кубистов еще раньше вырабатывает свои собственные методы («орфизм» Делоне, «тубизм» Леже и т. д.). В целом же начальный импульс кубизма оказывается исключительно мощным, подчиняя своему влиянию многие виды искусства, в том числе архитектуру и дизайн (в Чехии в это десятилетие складывается даже особое направление сугубо архитектурного кубизма).

Значение кубизма

Кубизм оказал самое противоречивое влияние на мировое искусство. С одной стороны, художники и скульпторы стремились выразить свое отношение к окружающей их жизни, что явилось положительным моментом в развитии всего изобразительного творчества. Однако можно сказать, что кубисты просто-напросто выплеснули свое видение жизни, и на этом все закончилось. Ведь уже к 20-м годам прошлого века кубизм практически перестал существовать. Но работы, например, того же Пикассо продолжают жить и являются ценностью для современного общества. Поэтому стоит считать положительное влияние кубизма на мировое искусство более существенным, чем кратковременный всплеск эмоций и фантазии.

Реверди в то время был одним из немногих, кто понимал историческое значение кубизма. Он считал, что до кубизма в искусстве не было создано ничего столь значительного со времени открытия перспективы в живописи. “Мы, – писал Реверди, – присутствуем при фундаментальной трансформации искусства. Речь идет не об изменении в ощущениях, а о новой структуре и, следовательно, о совершенно новой цели”. Он считал, что концепция сближает поэзию с изобразительным искусством и в том смысле, что поэтическое произведение становится таким же предметным, автономным, почти материальным, как картина или скульптура. Оно не столько отражение или отображение реальности, сколько сама реальность, иная реальность. “Произведение, которое представляет собой лишь точное зеркало эпохи, исчезает во времени так же быстро, как и эта эпоха”.

Отношение к художественному творчеству как к акту созидательному, результат которого – новая реальность, – один из основных постулатов кубизма. Маска и статуэтка всегда были живой реальностью, поскольку они воплощали вполне конкретных духов и умерших предков (не изображали и не отображали, а именно воплощали, представляли их, т.е. были ими и в этом смысле являлись частью окружающей действительности, своеобразной разновидностью той “дополнительной действительности”, о которой говорил А.Жарри и в несколько иной форме – Аполлинер, Брак, Реверди, Грис и другие практики и теоретики кубизма).

Итак, целью художественного творчества для кубистов, так же как и для первобытных и традиционных художников, является не отражение или отображение, а создание новой, иной реальности – явлений, стоящих в одном ряду с явлениями действительности, а не производных от них. “Цель, – говорит Брак, – не в воспроизведении повествовательного факта, а в произведении акта живописного. Сюжет не является объектом, это – новое единство”. 

Однако каково бы ни было субъективное отношение к творчеству у первобытных и традиционных художников, какую бы цель они ни преследовали, вырезая из дерева статуэтку предка или нанося красками на стену пещеры фигуру животного, в результате получалось более или менее условное изображение человека или животного, т.е. в конечном счете отображение предметов окружающего мира.

Связь с натурой сохраняют и самые условные кубистские работы Брака, Гриса, Пикассо, Леже. Изображенные в их натюрмортах предметы порой приобретают большую весомость, материальность, чем сама натура, а портреты, составленные из геометрических фигур, сохраняют даже внешнее сходство с оригиналом. (Известен случай, когда один американский критик узнал в парижском кафе человека, который был ему знаком только по кубистскому портрету работы Пикассо.)

Так же и африканские маски и статуэтки: построенные, казалось бы, из чистых геометрических объемов, они тем не менее поразительно точно передают этническое своеобразие, черты лица, особенности телосложения. В центре внимания художника-кубиста не приметы внешности, а конструкция, архитектоника предмета, не фактура, а структура. Работая над образом, он стремится максимально освободить его от всего преходящего, изменчивого, непостоянного, выявить его подлинную сущность. Если в качестве примера взять человеческую фигуру, а подлинной сущностью считать этническое начало, то идеальным примером воплощения требования кубизма надо будет признать африканскую скульптуру.



Техніцизм та його вплив на художню культуру



ТЕХНИЦИ́ЗМ - Чрезмерное увлечение технической стороной какого-нибудь дела в ущерб его сущности.

1.Увлечение технической стороной дела в ущерб его сущности.

2.Чрезмерное увлечение изображением производства в произведения художественной литературы.

3.Преувеличение роли техники в жизни человека.



Творчість Пікассо. (1881—1973)



История искусства знает не так уж много мастеров, которые при жизни были признаны классиками. В XX в. это, безусловно, Пабло Пикассо.

Пикассо родился в городе Малаге на юге Испании. Первые уроки живописи он получил от отца — Хосе Руиса, учителя рисования и мастера декоративных росписей. (Пикассо — фамилия матери художника, ранние работы он подписывал Пабло Руис или Руис-Пикассо.) В четырнадцать лет юноша поступил в школу изящных искусств Ла Лонха в Барселоне, однако вскоре покинул её, разочаровавшись в рутинной академической системе обучения. Затем учился в мадридской Королевской академии художеств Сан-Фернандо, но ушёл и оттуда. Подлинной школой для него стала художественная жизнь Парижа, куда он впервые попал в 1900 г. В это время, на рубеже веков, именно здесь рождалось новое искусство.

Молодой живописец очень скоро выработал собственную манеру изображения. Период с 1901 по 1904 г. критики позже назовут «голубым периодом» творчества Пикассо — по господствующему голубому цвету его картин. Тогда художник ещё не окончательно обосновался в Париже и часто жил и работал в Барселоне. Мотивы его произведений того времени необычны для французской живописи, но типичны для испанской традиции. Одиночество, обездоленность, физическое убожество персонажей («Завтрак слепого», 1903 г.; «Нищий старик с мальчиком», 1903 г.; «Двое», 1904 г., и др.) не заслоняют их человечности, и взволнованно-сочувственное отношение художника к своим героям передаётся зрителю.

Главное средство выразительности в работах Пикассо «голубого периода» — линия. Монохромность (одноцветность) картин лишь подчёркивает напряжённую силу замкнутого контура.

В 1905—1906 гг. Пикассо уже постоянно жил в Париже. На дверях его скромного ателье на Монмартре (районе в Париже, где селились бедные художники, литераторы, музыканты) висела табличка: «Место встречи поэтов». Среди друзей Пикассо — поэты-авангардисты Гийом Аполлинер, Жан Кокто, Поль Элюар. Он сблизился с художниками молодого поколения и вскоре стал центральной фигурой этого сообщества.

Постепенно Пикассо изменил цвета палитры на ало-золотисто-розовые (отсюда и название — «розовый период»), общая грустная тональность картин смягчилась. Главные персонажи «розового периода» — бродячие артисты, циркачи. Их бедный и вольный мир сплочён прочнейшими узами душевного родства, братства, общей судьбы и трудов. Художник изображал их на фоне странных пустынных ландшафтов. Эта, казалось бы, реальная среда выглядит как иная планета, загадочное пространство, отделяющее его наивных и мудрых героев от всех остальных людей.

В конце «розового периода» у Пикассо появились картины, навеянные античной классикой, — с обнажёнными юношами, ведущими и купающими лошадей («Мальчик с лошадью», 1905—1906 гг.; «Водопой», 1906 г.), с обнажёнными девушками. Здесь нет щемящей жалости, неприкаянности и трагизма. Поэзия античного мифа ещё не раз войдёт в творчество художника, постоянно возвращая его к непреходящим ценностям, к красоте, исполненной достоинства.

Мастер обращался и к скульптуре, которую называл «комментарием к живописи», много работал в графике. Как и некоторые другие художники его поколения, он пленился африканской скульптурой, обнаружив в ней наивную чистоту и непосредственность, способные обновить художественное сознание.

В 1907 г. в течение очень короткого времени Пикассо написал полотно «Авиньонские девицы», вызвавшее громкий скандал. С этой даты ведётся отсчёт истории кубизма.

Позже, в период так называемого аналитического кубизма, усложняя свою задачу, Пикассо дробил изображение, превращая его в мозаичный узор. Такова «Девушка с веером» (19Ю г.). Пикассо-кубист расчленяет форму, чтобы прочувствовать и точнее передать составляющую её материю. Но разрушающее начало здесь не главное. Важнее, что из мозаики деталей художник созидает на холсте новую гармонию и новую форму.

В третий кубистический период своего творчества — период синтетического кубизма — помимо картин Пикассо создал серию коллажей. Обрывки газет, визитные карточки, табачные обёртки, «вмонтированные» в картины, в его руках становились эффектным художественным средством. Парадоксально и неожиданно сочетал он реальные предметы с красочной поверхностью («Мандолина и кларнет», 1914 г.; «Голова быка», 1943 г.).

В 1917 г. русский театральный и художественный деятель Сергей Павлович Дягилев пригласил Пикассо сделать декорации и костюмы к балету «Парад» на музыку Эрика Сати (либретто Жана Кокто). Премьеру сопровождал скандал. «Оживший кубизм» на сцене шокировал публику. А занавес, на который Пикассо «вывел» излюбленных персонажей «розового периода» — Арлекина, гитариста, жонглёра, маленькую акробатку, а также белого крылатого коня, вызвал недовольство собратьев-художников. Они посчитали это изменой строгим принципам кубизма.

Вероятно, для подобных упрёков были основания. Никогда Пикассо не чувствовал себя замкнутым в рамках какого-либо одного течения. Так, в оформлении балета «Парад» проявился его интерес к классическому искусству, а в 20—30-х гг. в творчестве мастера стали заметны сюрреалистические тенденции. Художественная манера, методы и приёмы менялись вне видимой логики и часто сосуществовали одновременно. Поэта Владимира Маяковского, побывавшего в 1922 г. в мастерской Пикассо, удивило, что он не нашёл у мастера никакого «периода»: «Самыми различнейшими вещами полна его мастерская... И все эти вещи помечены одним годом». Мир менялся на глазах, и искусство Пикассо живо отзывалось на события своего времени.

В 1936 г., когда в Испании началась гражданская война, Пикассо поддержал республиканцев, выступив против сторонников генерала Франко. Ночью 26 апреля 1937 г. германские самолёты разбомбили Гернику, маленький городок на севере Испании. Погибли две тысячи жителей, были уничтожены памятники старины, архивы. Картина «Герника» (1937 г.) — полотно громадных размеров (почти восемь метров в длину и три с половиной в высоту) — пронизано насилием, оно источает ужас и боль. Из всего многообразия цветов художник использовал здесь только белый, чёрный и серый. В мозаике фрагментов выделяются фигуры бегущей женщины, раненой лошади, погибшего воина, матери, рыдающей над бездыханным телом малютки... При символичности и иносказательности, при кажущейся незавершенности отдельных деталей картина разрушения выглядит потрясающе достоверно. Спустя несколько лет в Париже во время обыска у Пикассо немецкий генерал, указывая на репродукцию «Герники», спросил: «Это вы сделали?». Художник ответил: «Нет, это сделали вы!». Прямой противоположностью «Гернике» но настроению является живописный ансамбль (двадцать семь панно и картин), выполненный в 1946 г. для замка княжеской семьи Гримальди в Антибе — курортном городе на Средиземноморском побережье Франции. Название панно в первом зале замка — «Радость бытия» — определяет тему всего ансамбля. Тут фавны, играющие на свирели, многочисленные обнажённые женские фигуры, обитатели моря и сказочные существа, живущие в гармонии с природой.

На протяжении всей жизни Пикассо с увлечением занимался графикой. «Я не знаю — хороший ли я живописец, но я хороший рисовальщик», — утверждал Пикассо.

Изысканная, трепетная контурная линия отличает его офорты к произведению древнеримского поэта Овидия «Метаморфозы» (1930 г.), В 1933—1934 гг. по заказу Амбруаза Воллара Пикассо создал сто офортов, которые были изданы отдельным альбомом под названием «Сюита Воллара». Мастер использовал разные приёмы: на одном листе рядом с лёгким контурным силуэтом могла появиться фигура, выполненная густой тёмной штриховкой.

Дух разрушения, угроза мировой катастрофы, чутко уловленные художником, вылились в образы фантастических агрессивных чудовищ в серии «Мечты и ложь генерала Франко» (1937 г.).

Тема «Художник и его модель», в которой воплотились размышления Пикассо о тайне жизни и искусства, проходит через всё творчество мастера. Ей посвящены офорты из «Сюиты Воллара» (сорок шесть листов называются «В мастерской скульптора», ещё четыре изображают «Рембрандта и молодую женщину») и не включённые в неё композиции, созданные тогда же. В цикле «Человеческая комедия» (1953—1954 гг.) Пикассо вновь вернулся к этой теме.

Начиная с 1947 г. Пикассо десять лет жил в Валлорисе, городе на юге Франции. Здесь в 1952 г. в старой, уже давно не действующей капелле, он расписал стены крипты — небольшого сводчатого коридора под алтарём. В одной композиции представлены персонажи и атрибуты «Войны» — похоронные дроги, силуэты погромщиков, сама Война с окровавленным ножом и рыцарь Мира, преграждающий ей путь. Другая изображает «Мир» — пляшущих и играющих человечков, крылатую лошадь. На стене в конце коридора — солнце с лучами-колосьями. Как признался однажды сам художник, он желал, чтобы люди входили в его «Храм мира» со свечами и шаг за шагом высвечивали из темноты фрагменты росписи. В Валлорисе Пикассо увлёкся искусством керамики. На блюдах, вазах и чашах вновь и вновь появлялись его любимые персонажи — фавны и кентавры, тореадоры и фантастические женщины, быки и голубки. Керамические мастерские в Валлорисе, сохранив «марку» Пикассо, продолжают тиражировать изделия, придуманные художником.

Испания и Франция с равным правом называют Пабло Пикассо «своим» мастером. Сам же он стал для современников воплощением понятия «художник XX века».



Німецька скульптура від Гильдебрандта до Кремера. Особливості художніх пошуків.



 Скульпторы чаще делали гипсовые модели, а мраморные варианты – мастерская. В первой трети началась традиция тиражирования наиболее удачных вариантов (это написано в куске про Германию, но, наверное, это характерно для всей Европы)

Иоганн Готфрид Шадов (1764-1850)

Круг скульптора Триппеля, сподвижника Винкельмана.

	Надгробие 8летнего графа фон дер Марка, незаконного сына короля. Фигура мальчика полу во сне, полу наяву + традиционная аллегорика (меч, шлем, рельефы парок, антикизированная архитектура надгробия).

	Фигуры принцесс Луизы и Фредерики, невестки короля. Томная мечтательность. Предвосхищает романтизм. Формально – традиция английских скульптурных портретов. Но не принадлежит не одной типологии.

Квадрига, венчающая Бранденбургские ворота.

Портрет Гете

Лежащая девушка 1826. одно из лучших изображений обнаженного женского тела в Германии.



Едвард Мунк і розвиток гравюри в першій чверті 19сст



В 1892 году на выставке в Берлине было показано 55 полотен норвежского живописца Эдварда Мунка, и среди них первые картины его большого цикла "Фриз жизни". Эта экспозиция вызвала большие споры, в которых столкнулись мнения приверженцев кайзеровского режима, а с другой стороны - прогрессивных художников.

Hе успела выставка открыться, как некоторые тут же потребовали ее закрытия: "Из уважения к искусству и честному имени художника". Первым потребовал закрытия выставки живописец кайзеровского режима Антон фон Вернер, против чего решительного выступили Макс Либерман и некоторые другие художники. Первому трудно было согласиться с самостоятельностью Мунка, который смело перешагнул рамки натурализма, и немецкая пресса писала о норвежском художнике, как о сумасшедшем. Его ругали в большом городе и пока было мало тех, кому нравилось его искусство.

Но вскоре число друзей стало быстро увеличиваться, а особенно хорошо писали о Мунке молодые поэты. Разыгравшаяся вокруг его имени буря подняла Мунка на ступеньку выше на лестнице славы, а последовавшее вскоре закрытие выставки только способствовало широкой известности Мунка за рубежом.

За свою долгую жизнь норвежский художник Эдвард Мунк - живописец, рисовальщик и гравер - создал поразительно много произведений: от миниатюрных графических листов до масштабных полотен. Его наследие - это более 1000 работ маслом, более 15 000 гравюрных оттисков, почти 4500 рисунков и акварелей. Оно поистине стало национальной гордостью Норвегии. Однако значение Мунка-художника не только в многоплановости его искусства, а в и особой философии мастера, в его способности неоднозначно видеть и трактовать окружающий мир. Сам Мунк неоднократно говорил, что он изображал не просто то, что видел, а то, что пробуждало в нем философскую реакцию. Такое видение мира стало определяющим и для Мунка-живописца, и для Мунка-графика.

Он был одержим работой и сам об этом говорил так: "Писать для меня - это болезнь и опьянение. Болезнь, от которой я не хочу отделаться, и опьянение, в котором хочу пребывать". В основе почти всех его произведений всегда лежат личные переживания и неповторимое восприятие жизни. Его картины проникнуты трагическим ощущением бытия, настроением отчаяния и пессимизма.

Особый период в творчестве Мунка - 90-е годы прошлого века. Именно в это время он создает произведения, в которых тема страдания и одиночества приобретает подчеркнуто мрачную окраску. Главное для художника - изображение "состояния нагой души". Недаром его картины носят названия, обобщающие формулы, понятия, настроения, состояния: "Отчаяние", "Страх", "Разрыв", "Меланхолия", "Ревность" и т.д.

Образы медленно угасающей жизни (больных и умирающих) не раз появлялись на полотнах Мунка и раньше. В частности, этому посвящена целая серия картин и гравюр "Больная девочка". Последовательное развитие этой темы, поиски ее различных решений стали неотъемлемой частью творческого метода Мунка. Так, реальные предметы и фигуры людей на его полотнах превращаются в пятна черного и белого контраста; пространство помещений едва обозначается силуэтами застывших фигур; лица уподобляются скорбным маскам, символизирующим человеческое горе (картина 1896 года "Смерть в комнате больного").

Особенно ярко образная система символизма нашла свое выражение в цикле его произведений под общим названием "Фриз жизни". Сам Эдвард Мунк говорил, что это поэма о жизни, любви и смерти, над которой он работал в течение тридцати лет. Он задумал ее как "цикл декоративной живописи, как полотно ансамбля жизни. В этих картинах за извилистой линией берега - всегда волнующееся море и под кронами деревьев развертывается своя жизнь с ее причудами, все ее вариации, ее радости и печали". "Фриз жизни" включает такие картины, как "Поцелуй", "Барка юности", "Вампир", "Мадонна" и другие. Тема самой большой картины из этого цикла - мужчина и женщина в лесу, - может быть, несколько выпадает из общего тона других полотен, но она - необходимое звено в цепи.

На рисунке 1892 года "Отчаяние" Мунк сделал следующую запись: "Я гулял по дороге с двумя товарищами. Солнце садилось. Небо вдруг стало кроваво-красным, и я почувствовал взрыв меланхолии, грызущей боли под сердцем. Я остановился и прислонился к забору, смертельно усталый. Над сине-черным фьордом и городом лежали кровь и языки пламени. Мои друзья продолжали гулять, а я остался позади, трепеща от страха, и я услышал бесконечный крик, пронзающий природу".

Впоследствии эти впечатления стали основой замысла полотна "Крик", которое Мунк написал в 1893 году, а потом повторил его несколько раз в гравюре.

Одинокая человеческая фигура кажется затерянной в огромном, гнетущем мире. Очертания фьорда лишь намечены извилистыми линиями - пронзительными полосами, желтого, красного и синего. Диагональ моста и зигзаги пейзажа придают всей композиции мощнейшую динамику. Лицо человека представляется безликой, застывшей маской, которая издает вопль.

Трагической гримасе лица человека противопоставлены мирные фигуры двух мужчин. Стенерсен увидел в картине Мунка всепоглощающий страх слабого человека, парализованного ландшафтом, линии и краски которого сдвинулись, чтобы удушить его. Действительно, картина "Крик" является апогеем психологического обобщения. Живопись Мунка в этой картине достигла исключительной напряженности, а само полотно уподобляется пластической метафоре человеческого отчаяния и одиночества.

Сам художник - молчаливый и нелюдимый, мрачный и подозрительный, мягкий и обидчивый, сомневающийся и бескомпромиссный, - трудно сходился с людьми. И хотя у него было достаточно много друзей, предпочитал одиночество и одновременно все-таки стремился быть среди них.

Мотивы смерти и страха (наряду с эротическими мотивами) характерны для всех картин цикла "Фриз жизни", а используемые в нем приемы символизма - не просто дань одному из художественных течений того времени, Мунк долго находился под его влиянием. В это время ему особенно близким был живописный язык Ван Гога.

Польский критик Ст. Пшибышевский писал о картине: "Крик"! Невозможно даже дать представление об этой картине, - все ее неслыханное могущество в колорите. Небо взбесилось от крика бедного сына Евы. Каждое страдание - это бездна затхлой крови, каждый протяженный вой страдания - клубы полос, неровных, грубо перемещенных, словно кипящие атомы рождающихся миров... И небо кричит, - вся природа сосредоточилась в страшном урагане крика, а впереди, на помосте, стоит человек и кричит, сжимая обеими руками голову, ибо от таких криков лопаются жилы и седеют волосы".

Графика 

В 1894 году Мунк занялся графикой, вначале гравюрой на сплаве и литографией, а пару лет спустя гравюрой на дереве. Именно в данной области он показал отличительное новаторство. Такие полотна как «Больной ребёнок», «Поцелуй» и «Мадонна» считаются лучшими более выдающихся в прогрессивной графике. Художником было сделано наиболее 700 графических дел, из которых в пределах 200 – гравюры на сплаве и 140 гравюр на дереве. Остальные работы являют из себя литографии. По собственному содержанию они более недалеки к выразительным полотнам.



Історія розвитку сюрреалізму



 Слово сюрреализм {франц. «сверхреальность») уже давно превратилось в общеупотребительное понятие, которым обозначают всё странно сочетаемое, удивительное,

фантастическое, оторванное от реальности. Что же касается сюрреализма как художественного направления, то начало ему положил «Манифест сюрреализма», опубликованный французским поэтом Андре Бретоном в 1924 г.

Сюрреалистические группы постоянно обновлялись. Поэтому за всё время существования движения с ним оказалось связано множество художников, определивших развитие искусства XX в. Начиная с 30-х гг. выставки сюрреалистов стали международными.

В предысторию сюрреализма неизменно включается «этап дада». Действительно, сюрреализм многое почерпнул из легкомысленных открытий дадаизма, отринув, правда, его насмешливость. Дадаисты Ханс Арп, Макс Эрнст, Марсель Дюшан, Франсис Пикабиа и другие составили ядро нового движения. Сюрреализм использовал ключевые приёмы дада — «реди-мэйд», «автоматическое письмо», совмещение в одном произведении образов, лишённых логических взаимосвязей. Всё это подкреплялось философией Анри Бергсона, который считал, что суть явлений можно постичь не разумом, а только интуицией. Сюрреалисты взяли на вооружение и теории австрийского психолога Зигмунда Фрейда о бессознательном как важнейшей сфере человеческой психики, о значении сновидений для понимания подлинных вкусов, влечений и причин поступков человека.

Принцип психоанализа, разработанный Фрейдом, основывался на методе свободных ассоциаций: когда человек, отталкиваясь от какого-либо слова, представления, образа из сновидений и т. п., высказывает все, без разбору мысли, которые приходят в голову. Так же рождается сюрреалистический образ: он возникает вследствие «чудесной встречи», т. е. произвольного с точки зрения обыденной логики соединения в тексте либо на холсте различных слов или изображений. Считалось, что именно в этих случайных «встречах» могут обнаружиться черты ощущаемой, но скрытой для разума поэтической реальности. 

Вообще коллективное творчество характерно для сюрреалистов. Поэтому они так любили всевозможные игры, в частности игру в слова. По её правилам игрок записывал слово и, перегнув листок, передавал соседу. Тот, не видя предыдущего, вписывал своё слово. Однажды составилась фраза, которая всех восхитила: «Изысканный труп будет пить прекрасное вино». С тех пор игру называли «Изысканный труп», а со временем её видоизменили: стали не писать, а рисовать.

Методом графического автоматизма начал свою деятельность, включившись в сюрреалистическое движение, французский художник Андре Массон (1896—1987). Индийской тушью он водил по бумаге. Случайно возникающие линии и пятна напоминали некие образы, которые при последующем движении руки изменялись. Птица могла превратиться в женщину, а затем в каплю, и наоборот. Художника завораживал этот процесс. Подчас рождались очень цельные композиции, наполненные «знаками» людей, животных, растений или непонятными, таинственными узорами.

Практиковались и другие новоизобретённые техники (всего их насчитывалось около тридцати), например фроттаж (франц. «натирание»). Как-то Эрнст положил бумагу на пол и натёр её графитом. Рельеф растрескавшегося паркета создал на листе выразительную фактуру. Впоследствии фроттажи делали, используя любую негладкую поверхность. Случайный рисунок, по мнению авторов, напоминал галлюцинации. Австрийский художник Вольфганг Паален (1905—1959) изобрёл фюмаж {франц. «копчение»), при котором использовались следы на бумаге или холсте от копоти свечи.

Однако эксперименты с различными техниками не были основным признаком изобразительного искусства сюрреализма. В книге «Сюрреализм в живописи» (1928 г.) Бретон выделил его главные принципы: автоматизм, сновидческие образы и использование «обманок». Отличительной особенностью многих полотен стали реальные, подчас доходящие до натурализма изображения персонажей и их окружения, но в фантастических, бредовых сочетаниях. Этот приём называли «обман зрения» или «обманка». Такова скандальная работа «Дева наказывает Иисуса в присутствии А. Б., П. Е. и художника» (1926 г.) Макса Эрнста, чей авторитет среди сюрреалистов и помог утвердиться подобной манере.

Картины Ива Танги (1900—1955) «Мама, папа ранен!» (1927 г.), «Лента излишеств» (1932 г.) наполнены тревогой. Эти пустынные ландшафты назвали «жестоким и дотошным описанием первых дней после катастрофы», а позже — предчувствием пейзажей после атомного взрыва. Танги заселяет полотна непонятными предметами-существами, выписанными с убедительной конкретностью.

Совсем иная интонация в не менее загадочных по характеру картинах бельгийского художника Рене Магритта (1898—1967). На картине «Шедевр, или Мистерия горизонта» (1955 г.) синей лунной ночью на городском пустыре стоят три человека в одинаковых чёрных пальто и чёрных котелках, похожие друг на друга, как близнецы. Их фигуры чётко видны на фоне отдалённой городской застройки. Они повернулись в разные стороны, и ни один не смотрит на зрителя. Над головой каждого — тоненький серп месяца. Этот загадочный, неподвижный господин в котелке, который может раздваиваться, растраиваться, а иногда выступает и в одиночку (обычно спиной к зрителю), — сквозной персонаж творчества художника.

Героев Магритта очень трудно назвать одушевлёнными, несмотря на то что они хорошо и точно выписаны. Поэтому превращения, происходящие с ними, — неожиданное растворение в пространстве («Чёрная магия», 1935 г.) или исчезновение лица почтенной дамы за букетом фиалок («Большая война», 1964 г.) — вполне соответствуют ещё одной идее сюрреализма, идее «промежуточности». Литераторы изобретали «промежуточные слова», вроде «облаколенопреклонение». У Магритта в «Красной модели» (1935 г.) на землю перед деревянной стеной аккуратно поставлена пара ботинок-ног. Тщательно выписаны десять пальцев и даже прожилки на коже стоп. Но на месте лодыжек (здесь художник и завершает «ноги») — шнуровка, а сами они полые. Картины Магритта — интеллектуальные игры, подчас очень жёсткие, посредством которых он пытался вызвать изумление у зрителя, заставить его заметить странности, скрытые в упорядоченном и незыблемом, на взгляд обывателя, укладе жизни.

В отличие от Магритта «промежуточные образы» другого мэтра сюрреализма, испанского художника Хоана Миро, часто теряют конкретные, реальные признаки. Впрочем, искусство Миро так многогранно, что его нельзя отнести только к сюрреализму.

Символом же движения стало творчество испанского художника Сальвадора Дали.



Піт Мондріан та утопічні ідеї неопластицизму



Представители неопластицизма придерживались не многих принципов: в их живописных произведениях линии пересекаются перпендикулярно, палитра ограничивается красным, синим и жёлтым, т. е. тремя чистыми основными цветами (допускаются также белый, чёрный и серый). Лепка трёхмерных форм мазком отвергалась — подчёркивалась плоскость. При отсутствии симметрии композиции всё же были очень уравновешенными. Такой стройностью, простотой и чистотой отношений внутри холста, по мнению неопластицистов, достигалась универсальная гармония, независимая от отдельного человека.

Один из ведущих мастеров беспредметного искусства, основатель школы неопластицизма, нидерландский художник Пит Мондриан (1872—1944) начал свой творческий путь в стенах Государственной академии художеств в Амстердаме. Ранние его работы выполнены в манере старых голландских мастеров («Лесной ручей», 1888 г.). Но известность молодому художнику принесли не академические сюжеты, а так называемые вечерние пейзажи. В сумерках, в лучах закатного солнца Голландия — её дюны, деревья, ветряные мельницы — предстаёт загадочно-поэтической («Вечер на берегу Гейна», 1906 г.). Один из первых критиков творчества Мондриана заметил, что его пейзажи «переворачивают душу, трогают до самых её глубинных уголков».

В 1911 г, в Амстердаме Мондриан принял участие в Международной выставке современных художников, где были представлены также кубистические произведения Пабло Пикассо, Андре Дерена, Жоржа Брака. Познакомившись с работами кубистов, Мондриан и сам начал экспериментировать с формами, упрощать их. По-разному сочетая плоскости изображаемых предметов, он добивался впечатления структурной, ритмической ясности («Пейзаж. Деревья», 1911 — 1912 гг.).

Постепенно из его работ исчез даже намёк на реальную форму. Композиции серии «Море» (1914 г.) по сути своей уже абстрактны. Впечатления от бликов света на колеблющейся поверхности моря художник выразил чередованием горизонтальных и вертикальных штрихов, иногда крестообразно пересекающихся.

В 1917 г. Мондриан вместе с архитектором, скульптором и живописцем Тео ван Дусбургом (1883—1931) стал одним из основателей группы «Стиль» — объединения художников и архитекторов. В него вошли также архитекторы Питер Ауд, Геррит Ритвелд, скульптор Георг Вантонгерлоо и другие мастера. Целью группы «Стиль» было создание форм, очищенных от всего случайного и произвольного. Архитекторы отказались от замкнутой коробки здания и заменили её комплексом взаимосвязанных объёмов. Скульптурные композиции Вантонгерлоо — это пересекающиеся прямоугольные формы. Свои теоретические взгляды «Стиль» стремился распространить и на другие области искусства, предлагая везде и всюду следовать порядку, простоте и ясности.

В первом же номере журнала, названного по имени группы, Мондриан опубликовал свою статью «Неопластицизм в живописи» — так появился термин «неопластицизм». В этой и в других теоретических работах (например, в книге «Искусство и жизнь. Новое искусство — новая жизнь», 1931 г.) мастер настойчиво утверждал, что гармонию мира можно отразить только прямоугольными абстрактными композициями.

В так называемых ярких полотнах насыщенные цветом гладкие плоскости Мондриан заключал в жёсткую чёрную сетку, добиваясь этим впечатления сияния, свечения цвета («Композиция красного, жёлтого, синего и чёрного», 1921 г.). В 30-х гг. художник разрывал или удваивал чёрную линию, стремясь к более резким контрастам. При этом в отличие от «ярких» работ он ограничивался двумя, а чаще одним цветом («Композиция с синим», 1937 г.). По мнению Мондриана, «цвет должен быть свободен от индивидуальности, от личных эмоций, он должен выражать лишь всеобъемлющий покой». Своими цветными «решётками» мастер оформил и интерьер собственной мастерской в Париже, куда переехал в 1919 г.

Несмотря на внимание публики к неопластическим работам и регулярное участие художника в выставках, средства к существованию ему доставляли акварельные натюрморты с цветами. Лишь спустя десять лет абстракции Мондриана стали находить спрос, но материального благополучия ему удалось достичь лишь незадолго до смерти, в Америке. Здесь Мондриана называли самым знаменитым иммигрантом. В 1942 г. с успехом прошла его первая в жизни персональная выставка. В США художник работал над большими композициями: «Нью-Йорк-сити» (1941 — 1942 гг.), «Бродвей буги-вуги» (1942 г.), «Победа буги-вуги» (1943 г.). Теперь линии, как бы подчиняясь пленившим его ритмам джаза и буги-вуги, дробятся маленькими цветными квадратиками, чёрная сетка стала необязательной.

Искусство Мондриана во многом повлияло на современную живопись, архитектуру и дизайн.



Футуризм,його ідеї та художні принципи



 Новые течения в искусстве нередко заявляют о своём появлении публикацией художественных программ и, как правило, всячески ниспровергают предшествующие «открытия».

В громкости подобных заявлений представителям футуризма не было равных. Это естественно: само название футуризм (от лат. futurum — «будущее») говорило об их намерении создавать новое искусство, искусство будущего, приверженности к переменам и о решительном отказе от традиций.

Основатель движения Филиппо Томмазо Маринетти (1876—1944), итальянский поэт, опубликовал первый манифест футуризма на страницах парижского журнала «Фигаро» в феврале 1909 г. «Главными элементами нашей поэзии будут: храбрость, дерзость и бунт». «Нет шедевров без агрессивности», — провозглашал он. Программ и манифестов у футуристов было очень много — гораздо больше, чем творческих достижений. Например: «Убьём свет луны» (1909 г.) или «Манифест против „Монмартра"» (1913 г.). А кроме того, проходило множество устных выступлений, футуристических вечеров. Громкое эхо футуризма звучало и в Париже, и в России, но его идеологическим центром была Италия. Здесь набирало силу националистическое движение, позже приведшее к установлению фашизма. Футуризм с его прославлением войны как «гигиены мира», с культом сильного кулака и агрессии пришёлся, что называется, «ко двору».

Под первой, собственно художественной программой, «Манифестом художников-футуристов» (11 февраля 1910 г.), подписались все итальянские художники — члены группы: Умберто Боччони (1882—1916), Джакомо Балла (1871 — 1958), Карло Карра (1881 — 1966), Джино Северини (1883—1966) и Луиджи Руссоло (1885—1947). Вскоре они выпустили «Манифест техники футуристической живописи».

В чём его главное содержание? Что было для художников-футуристов определяющим признаком будущего? Прежде всего движение. И конечно же, прославление машины, индустриализации, урбанистической цивилизации. «Движение, которое мы хотим воспроизвести на полотне, не будет более закреплённым мгновением всемирного динамизма, это будет само динамическое ощущение...» — заявляли футуристы. Передача движения достигалась просто и без затей. Таким приёмом обычно пользуются мультипликаторы, разбивая и фиксируя этапы ходьбы, бега, жеста персонажа по кадрам. Футуристы совместили эти элементы в один «кадр»: на картине они показывали фазы движения одновременно. При этом в их манере членить объёмы легко заметить влияние кубистической живописи, которую сами футуристы упрекали в «застылости».

Подчас разложение движения доводит изображение до абстракции, как это происходит, например, в циклах Баллы «Скорость-Пейзаж» (1912 г.), «Линия-Скорость», «Вихрь» (1914 г.).

В футуристическом искусстве не следует искать глубокого психологизма, интереса к внутреннему миру человека. Напротив, культ машины вдохновлялся мечтой о «создании механического человека с заменимыми частями». В 1913 г. был опубликован «Манифест механического искусства», а Северини и его товарищи населили свои картины механическими существами, похожими на роботов (хотя слово это возникло лишь в 1920 г.).

Однако всё это было уже отзвуком былого футуристического шума. Постепенно футуризм растворился в других художественных течениях.



Експрессіонізм. Угруповання Міст



 В истории искусств термин экспрессионизм (от лат. expressio — «выражение») применим к широкому кругу явлений. И всё же как определённое течение в изобразительном искусстве экспрессионизм объединяет прежде всего творчество группы художников, работавших в Германии перед Первой мировой войной.

С конца XIX в. в немецкой культуре сложился особый взгляд на произведение искусства. Считалось, что оно должно нести в себе лишь волю творца, создаваться «по внутренней необходимости», которая в комментариях и оправданиях не нуждается. Одновременно происходила переоценка эстетических ценностей. Появился интерес к творчеству готических мастеров, Эль Греко, Питера Брейгеля Старшего. Заново открывались художественные достоинства экзотического искусства Африки, Дальнего Востока, Океании. Всё это отразилось на формировании нового течения в искусстве.

Экспрессионизм — это попытка показать внутренний мир человека, его переживания, как правило, в момент предельного духовного напряжения. Своими предшественниками экспрессионисты считали и французских постимпрессионистов, и швейцарца Фердинанда Ходлера, и норвежца Эдварда Мунка, и бельгийца Джеймса Энсора. В экспрессионизме было много противоречий. Громкие декларации о рождении новой культуры, казалось бы, плохо согласовались со столь же яростными проповедями крайнего индивидуализма, с отказом от действительности ради погружения в субъективные переживания. А кроме того, культ индивидуализма в нём сочетался с постоянным стремлением объединяться.

Первой значительной вехой в истории экспрессионизма считается возникновение объединения «Мост» (нем. Bracke). В 1905 г. четверо студентов-архитекторов из Дрездена — Эрнст Людвиг Кирхнер, Фриц Блейль, Эрих Хеккель и Карл Шмидт-Ротлуфф создали нечто вроде средневековой цеховой коммуны — вместе жили и работали. Название «Мост» предложил Шмидт-Ротлуфф, считая, что оно выражает стремление группы к объединению всех новых художественных течений, а в более глубоком смысле символизирует её творчество — «мост» в искусство будущего. В 1906 г. к ним присоединились Эмиль Нольде, Макс Пехштейн, фовист Кес ван Донген и другие художники.

Хотя объединение появилось тотчас же за выступлением парижских фовистов в Осеннем салоне, представители «Моста» утверждали, что действовали самостоятельно. В Германии, как и во Франции, естественное развитие изобразительного искусства привело к изменению художественных методов. Экспрессионисты также отреклись от светотени, передачи пространства. Поверхность их холстов кажется обработанной грубой кистью без всякой заботы об изяществе. Художники искали новые, агрессивные образы, стремились выразить средствами живописи тревогу, дискомфорт. Цвет, считали экспрессионисты, обладает собственным смыслом, способен вызывать определённые эмоции, ему приписывали символическое значение.

Первая выставка «Моста» состоялась в 1906 г. в помещении завода осветительной аппаратуры. И эта и последующие выставки мало интересовали публику. Лишь экспозиция 1910 г. была снабжена каталогом. Но с 1906 г. «Мост» ежегодно издавал так называемые папки, каждая из которых воспроизводила работы одного из членов группы.

Постепенно члены «Моста» перебирались в Берлин, ставший центром художественной жизни Германии. Здесь они выставлялись в галерее «Штурм» (нем. «буря»).

В 1913 г. Кирхнер опубликовал «Хронику художественного объединения «Мост»». Она вызвала резкое несогласие остальных «мостовцев», посчитавших, что автор слишком завысил оценку собственной роли в деятельности группы. В результате объединение официально прекратило существование. Между тем для каждого из этих художников участие в группе «Мост»оказалось важной вехой творческой биографии.

Ведущий художник и теоретик группы Эрнст Людвиг Кирхнер (1880 — 1936) помимо учёбы на архитектурном отделении Высшей технической школы в Дрездене в 1903—1904 гг. брал уроки живописи в одной из художественных школ Мюнхена. В его ранних живописных работах чувствуется сильное влияние Мунка и Ван Гога. Во время поездки в Нюрнберг на него произвели ошеломляющее впечатление гравюры старых немецких мастеров, причём не столько оттиски, сколько сами печатные доски — их тяжеловесная, грубая выразительность. Кирхнер занялся графикой, заразив этим увлечением и других представителей «Моста».

Работа над гравюрами помогла художнику обрести собственную живописную манеру: яркие цветные плоскости на его полотнах часто ограничены широким резким контуром — чёрным или белым. В картинах Кирхнера нет глубины пространства, которого он всегда словно боялся. Напротив, художник как бы «выталкивал» фигуры на зрителя. Рисунок нарочито прост, по-детски простодушен. И с такой же детской любовью к ярко раскрашенным поверхностям он выстраивал свою палитру,

В 1937 г. гитлеровское правительство конфисковало более шестисот работ Кирхнера, присвоив им ярлык «дегенеративности». Удар был слишком тяжёл. В начале 1938 г. мастер покончил с собой.

«Мой прекрасный, мой трагический мир» — так определил однажды Эмиль Нольде (1867—1956) образы, которые рождались в его душе. Эмиль Ханзен (это его настоящая фамилия) родился в деревне Нольде на севере Германии. Окончив школу художественной резьбы, он начал работать на мебельной фабрике. (Чтобы получить полноценное художественное образование, Нольде уже в зрелом возрасте посещал частные школы Дахау, Мюнхена, Парижа и Копенгагена.) Традиционные методы резьбы по дереву оказали влияние на его живописную манеру. Как и в работах средневековых мастеров-ремесленников, у Нольде мистическое, возвышенное сочетается с наивным, бытовым.

Грубая выразительность, искажение формы и цвета как проявление напряжённого чувства — все эти черты, характерные для экспрессионизма, у Нольде проявляются в высшей мере. Именно поэтому молодые художники объединения «Мост» так настойчиво приглашали его принять участие в деятельности их группы (правда, он отошёл от неё через год).

Нольде часто обращался к религиозной тематике. С 1908 по 1912 г. он написал двадцать пять работ на библейские сюжеты, в том числе серию из девяти картин «Жизнь Христа» (1912 г.), которая возмутила церковных иерархов и была снята с выставки в Брюсселе.

В 1910—1911 гг. художник создал серию экспрессионистических пейзажей, а после 20-х гг. пейзаж стал основной темой его творчества. Обычно у Нольде природные стихии — земля, вода, небо — сталкиваются друг с другом, словно стремясь слиться воедино. Он много путешествовал — побывал на Дальнем Востоке, островах Тихого океана, в России. Впечатления от поездок отразились в его работах. «Мои картины с первобытными людьми и акварели так правдивы и терпки, — писал он, — что их немыслимо повесить в каком-нибудь благоухающем салоне».

В последние годы жизни, удалившись в деревушку Зеебюле (близ родной Нольде), он выполнил около полутора тысяч маленьких акварелей, которые называл «ненаписанными картинами», — фантастические пейзажи и изображения человека, чаще всего тоже ирреальные.

Экспрессионизм повлиял на творчество разных мастеров, не входивших ни в какие группировки. Были и такие, кто участвовал в общих начинаниях лишь короткое время (как это случилось с Нольде), и те, кто, не удовлетворившись одной программой, пытался найти более совершенные формы организации творческих союзов.

Прирождённый лидер, талантливый организатор, русский художник Василий Васильевич Кандинский стал основателем нескольких художественных объединений: «Фаланга» (1901 — 1904 гг.), «Новое мюнхенское художественное объединение» (1909—1911 гг.), значительную часть которого составляли выходцы из России, и, наконец, «Синий всадник» (1911 —1914 гг.).

По существу, «Синий всадник» (нем. Blauer Reiter) представлял собой редакционную группу одноимённого альманаха. (Название предложили Кандинский и художник Франц Марк — оба любили лошадей и отдавали в живописи предпочтение синему цвету.)

Успел выйти лишь первый номер в 1912 г., а в начале 1914 г. он же вышел повторным изданием. Выпустить второй номер помешала война. Однако художники, сплотившиеся вокруг «Синего всадника», заметно повлияли на развитие европейского искусства.

Альманах «Синий всадник» оказался в числе первых программ авангардистов. Он ставил задачу доказать, что «вопрос формы в искусстве вторичен, первичен — вопрос содержания».

Художники высказывались об особенностях современного искусства: важной роли цвета, отказе от попыток подражания реальным формам. Они анализировали совершенно разные произведения искусства, от средневековой готики вплоть до лубка, подтверждая их скрытое родство в поисках выразительности. Именно тогда впервые в ранг высокого искусства были возведены детские рисунки. Много страниц альманаха посвящено проблемам музыки и театра, поскольку экспрессионисты пропагандировали идею родства искусств и возможности их синтеза.

Было объявлено о создании нового, «интернационального искусства», совмещающего в себе разные направления.

Действительно, в выставках под эмблемой «Синего всадника» кроме его организаторов — Кандинского, Франца Марка (1880—1916) и Августа Макке (1887—1914) — участвовали швейцарско-немецкий художник Пауль Клее, австрийский композитор Арнольд Шёнберг, а также известные русские художники Давид и Владимир Бурлюки, Казимир Малевич, Михаил Ларионов, Наталия Гончарова, французские кубисты Пабло Пикассо, Жорж Брак и Робер Делоне, представители других объединений.

В 1933 г. нацисты, пришедшие к власти в Германии, объявили экспрессионизм вне закона. Кампания против его представителей увенчалась циничной акцией: в 1937 г. была организована большая выставка работ экспрессионистов и других представителей авангарда под названием «Дегенеративное искусство». Выставленные на ней картины подлежали уничтожению. Многие из них действительно погибли, а часть произведений была продана за границу. В 1992 г. они на некоторое время вернулись из различных собраний в Берлин, чтобы «принять участие» в экспозиции-воспоминании об акции 1937 г. Тогда панорама движения предстала во всей своей широте и многозначности, показав, что это горькое, трагическое искусство, в полной мере отразившее настроения своего противоречивого времени, захватывает и потрясает сегодняшнего зрителя.



Макс Ернст та сюрреалізм



(1891, Брюль, Германия - 1976, Париж) 

Французский художник немецкого происхождения. Глубоко индивидуальное творчество Эрнста оказало особое влияние на развитие современного искусства. Он был одним из лидеров дадаизма и сюрреализма, а также одним из пионеров новой вещественности. В юношеском возрасте благодаря чтению романтиков он открыл для себя сокровища германского воображения, а дружба с художником Макке, с которым он познакомился в Бонне, привела его к экспрессионизму. Он открывает для себя произведения Ван Гога, Кандинского и других мастеров современного искусства, и испытывает их сильное влияние. Линогравюры Эрнста, созданные в 1911-1912, близки работам художников группы <Мост>. В 1913 он выставляется в первом немецком Осеннем салоне, организованном Хервартом Вальденом в Берлине, и в том же году в Бонне и Кельне он участвует в выставке <прирейнских экспрессионистов>. Даже мобилизованный во время войны он не прекращает писать (<Битва рыб>, 1917, акварель, частное собрание). Война подталкивает его к нигилизму, и в это время он делает открытие, повлиявшее на эволюцию его стиля и всего дадаизма. В 1919 он встречает в Кельне Ханса Арпа, с которым они познакомились еще в 1914, и вместе с X. Бааргельдом они основывают первую группу дадаистов в Германии. Их деятельность, вначале политическая, постепенно становится чисто художественной. В то время как кельнский дадаизм продолжает развиваться, Эрнст создает 8 литографий <Fait modes, pereat ars> (1919), где манекены двигаются на фоне декораций в духе Де Кирико, и вырабатывает совершенно особую технику коллажа, основанную на <случайной встрече двух различных реальностей на неподходящем плане>. Эти работы первоначально назывались <фатагагас> (аббревиатура от слов <Fabrication de tableaux garantis gazometrique> - <производство гарантированных газометрических картин>); в те же годы к этой техник обратился и Арп (<Лаокоон>, 1920,частное собрание). В 1920, когда дадаизм был грубо изгнан из Кельна, Эрнст по приглашению Андре Бретона приезжает в Париж, где участвует в выставке в гал. 0 Сан-Парей в мае 1921. В картинах начала 1920-х Эрнст отходит от манеры Де Кирико; они предвещают сюрреализм (<Юбю-император>,1923, Париж, Нац. музей современно-го искусства, Центр Помпиду). Коллажи этих лет составляются из вырезок из каталогов товаров, технических энциклопедий, иллюстраций к романам Жюля Верна, различных фотографий и графических фрагментов. Да-да распадается под натиском сюрреализма, Эрнст и сам проходит через этот кризис. Тесно связанный с Бретоном, Элюаром, Десносом, Пере (<Встреча друзей>, 1922, Кельн, музей Вальраф-Рихарц), он, как и другие члены группы, эволюционирует в сторону более методичного, чем у дада, исследования бессознательного. Уточняются его темы: застывши космос - звезды, неподвижное море, города, леса минералов (<Большой лес>, 1927, Базель, Художественныймузей); окаменевшие цветы - тема летящей птицы придает им динамизм и выражает стремление художника к свободе (<100 000 голубей>, 1925).Он создает новую технику - <фроттаж>, впервые появившуюся в 1925(листы бумаги, натертые свинцовым карандашом по гравировальной доске; позже эта техника распространилась и на другие предметы). Так Эрнст стремился показать бесконечный космос, в котором он постоянно находил аналогии (<Река - Любовь>, 1925, фроттаж, Хьюстон, собрание семьиМенил). В дальнейшем эта техника будет разрабатываться или углубляться художником. Романы-коллажи (<Стоголовая женщина>, 1929; <Неделя доброты>, 1934), фроттажи (<Естественная история>, 1926), оттиски, фотомонтажи соединяют в себе поволе воображения несоединимые элементы, и в их нелепом сближении рождается настоящая поэзия. В живописи Эрнст с большой глубиной и серьезностью раскрывает свой воображаемый мир, напоминающий о немецком романтизме (<Старик, женщинаи цветок>, 1923, Нью-Йорк, Музейсовременного искусства; <Видение,вызванное ночным видом ворот Сен-Дени>, 1927, Брюссель, частное собрание; <Памятник птицам>, 1927, частное собрание; <Слепой пловец>, 1934, США, частное собрание; <Весьгород>, 1935-1936, Цюрих, Кунстхауз; <Варвары, идущие на запад>,1935, частное собрание). Все больший отпечаток на его произведения накладывает приближающаяся война. В больших скульптурных и живописных композициях Эрнста жизнь кажется парализованной (<Европа после дождя- II>, 1940- 1942, Хартфорд, Уодсворт Атенеум). После окончательного разрыва с сюрреалистами в 1938 он эмигрирует в Америку (1941). Обосновавшись в НьюЙорке, он оказывает большое влияние на молодых американских художников. Вместе с Массоном он создает технику <дриппинга>,которой вскоре воспользуется Поллоки его последователи (<Глас тишины>,1943-1944, Сент-Луис, Миссури, Ху-дожественная гал. Вашингтонскогоуниверситета; <Безумная планета>,1942, Тель-Авив, музей; <Голова человека, следящего за полетом неэвклидовой мухи>, 1947, частное собрание). Встреча с Доротеей Таннинг в1943 положила начало спокойному и плодотворному периоду творчества Эрнста. В 1946 он переезжают в Седону в горах Аризоны; и лишь в 1955 они окончательновернутся во Францию. В своем отшельничестве Эрнст исполняет поэтичные и туманные скульптурные живописные композиции, в которых темы властелинов (<Козерог>, 1948,бронза, Париж, Нац. музей современного искусства, Центр Помпиду) сочетаются с реминисценциями из егоприрейнского детства (<Ночь на Рейне>, 1944, Париж, частное собрание). По возвращении во Францию Эрнст живет то в Париже, то в Турене, продолжая плодотворно работать. Его произведения этих лет наполнены все той же поэтичностью (<Конфигурации>, коллажи и фроттажи, 1974). Произведения Эрнста представлены в большинстве крупных европейских и американских музеев и в известных частных собраниях (Венеция, собрание Пегги Гуггенхейм; Хьюстон, собрание семьи Менил). Столетие со дня его рождения (1991) было отмечено большими выставками в лондонской гал. Тейт и парижском Нац. Музее современного искусства, Центре Помпиду.



Далі, його місце у сюрреалістичному русі



Сальвадор Дали ( 1904-1989 )

Многоликий гений, с присущей ему чисто каталонской изменчивостью (столь заметной также у Пикассо и Миро), Дали очень рано проявил себя как человек необычайно живого ума. В 1920-1925 он испытал искушение писать в духе академизма (он получил образование в мадридской Академии художеств), голландского и испанского реализма, футуризма, кубизма и кубизирующего реализма послевоенного времени (Девушка у окна, 1925. Мадрид, Испанский музей современного искусства). Его пристрастие к изображению подсознательного было инспирировано чтением Фрейда, и Дали серьезно занялся вначале метафизической живописью.

Его первая выставка прошла в ноябре 1925 в Барселоне (гал. Дальмау). В это время он пишет композиции, в которых неустанно изображает морские пейзажи, отпечатавшиеся в памяти с детства, - навязчивая идея, не покидавшая художника никогда (Женщина перед скалами, 1926, Милан, частное собрание). Приезжая в Париж в 1927, а затем в 1928, он знакомится с Пикассо и Бретоном и с готовностью присоединяется к группе сюрреалистов, разрабатывавшей идеи, близкие его собственным, и, по словам Бретона, уже в 1929 полностью внедряется в нее. Дали создал сюрреализму шумную и блестящую рекламу. В 1929 на выставке в гал. Геманс экспонировались его сюрреалистические произведения (Загадка желания. Моя мать, моя мать, моя мать, 1929, Цюрих, частное собрание), иллюстрирующие его теорию критической паранойи, изложенную в книге Видимая женщина (1920). Речь идет о продолжении традиции, берущей свое начало в творчестве Боттичелли, Пьеро ди Козимо, Леонардо да Винчи (который сформулировал ее в своем Трактате о живописи). Затем, благодаря ташизму и фроттажам Макса Эрнста, Дали увлекся изображением на холсте образов, вызванных свободными ассоциациями по поводу случайно избранных форм, имеющих какое-либо значение или нет. Отсюда - его картины, на которых, под видимостью тонкой оптической иллюзии, предметы растягиваются (мягкие часы), растворяются, разлагаются, превращаются в другие предметы; этой же идеей были вдохновлены и интерпретации, подчас неприличные, знаменитых картин (таких, например. как Анжелюс Милле, где в трактовке Дали мужская шляпа прикрывает половой орган в состоянии эрекции). Это было своеобразной интеллектуальной тренировкой художника, в которой, несомненно присутствовал элемент самолюбования и которая не имела границ.

Несмотря на разрыв с Бретоном в 1934, вызванный поведением художника, искусство Дали вырастает именно из сюрреалистической эстетики, в которой он нашел столь близкие ему мотивы: чувство потерянности человека в огромном мире. чувство юмора, и самое главное - полная свобода воображения (Стойкость воспоминания, 1931, Нью-Йорк, Музей современного искусства, Предчувствие гражданской войны, 1936, Филадельфия, Музей искусства). Было бы ошибкой отрицать оригинальность этих мотивов: если свою технику исполнения сам художник с вызывающей гордостью сближал с техникой Мейссонье, то сюжеты, переходящие из одной картины Дали в другую, открывают вселенную его личных переживаний, в которой присутствуют и эротизм, и садизм, и гниение. Влияние Де Кирико, Эрнста и Танги были ассимилированы Дали с явным отвращением к простоте, художник воплотил их под знаком стиля модерн своего соотечественника Гауди, в котором он воспевал ужасающую и съедобную красоту. Все эти мотивы нашли отражение и в поэмах и фильмах художника, снятых в сотрудничестве с Бюнюэлем (Андалузский пес, 1928, Золотой век, 1930).

В 1936 Дали совершает неожиданный и подчеркнутый поворот к итальянскому классицизму, что обозначало разрыв с историческим сюрреализмом. В своем творчестве Дали обращается к самым разным источникам - нидерландскому реализму, итальянскому барокко (Христос св. Иоанна на кресте, 1951, Глазго, Художественная гал.), абстракционизму (в частности, к живописи действия), поп-арту. С 1970-х он нередко прибегает к методам, позволяющим как можно реальнее передать рельефность (наподобие голографии или стереоскопии).

Художник проявил свой талант саморекламы, имевшей целью создать и укрепить в глазах публики миф о Дали как об экстраординарной личности и починном представителе сюрреализма. И эта цель была достигнута посредством головокружительных затей и махинаций, предложений и компромиссов в отношениях с общественностью, политической и религиозной властями.

Дали часто настаивает на своем абсолютном превосходстве над всеми лучшими художниками, писателями, мыслителями всех времен и народов. В этом плане он старается быть как можно менее скромным, и надо отдать ему должное - тут он на высоте. Пожалуй, лишь к Рафаэлю и Веласкесу он относится сравнительно снисходительно, то есть позволяет им занять место где-то рядом с собой. 

Дали - последовательный представитель радикального ницшеанства XX века. Так вот, даже похвалы и поощрения, адресованные самому Фридриху Ницше, часто похожи в устах Дали на комплименты монарха своему любимому шуту. Напр., художник довольно свысока упрекает автора "Заратустры" в слабости и немужественности. Потому и упоминания о Ницше оказываются в конечном итоге поводом для того, чтобы поставить тому в пример самого себя - Сальвадора Дали, сумевшего побороть всяческий пессимизм и стать подлинным победителем мира и людей.

Дали снисходительно одобряет и психологическую глубину Марселя Пруста - не забывая отметить при этом, что в изучении подсознательного он сам, великий художник, пошел гораздо далее, чем Пруст. Что же касается такой "мелочи", как Пикассо, Андре Бретон и некоторые другие современники и бывшие друзья, то к ним "король сюрреализма" безжалостен.

Эти черты личности - или, быть может, симптомы определенного состояния психики - вызывают много споров и догадок насчет того, как же понимать "манию величия" Сальвадора Дали. Специально ли он надевал на себя маску психопата или же откровенно говорил то, что думал?

Скорее всего, имея дело с этим художником и человеком, надо исходить из того, что буквально все то, что его характеризует (картины, литературные произведения, общественные акции и даже житейские привычки), следовало бы понимать как сюрреалистическую деятельность. Он очень целостен во всех своих проявлениях. Сон и явь, бред и действительность перемешаны и неразличимы, так что не понять, где они сами по себе слились, а где были увязаны между собой умелой рукой. Дали в своем "Дневнике одного гения" с упоением повествует о своих странностях и "пунктиках" - например, о своей необъяснимой тяге к такому неожиданному предмету, как череп слона. Если верить "Дневнику", он мечтал усеять берег моря невдалеке от своей каталонской резиденции множеством слоновьих черепов, специально выписанных для этой цели из тропических стран. Если у него действительно было такое намерение, то отсюда явно следует, что он хотел превратить кусок реального мира в подобие своей сюрреалистической картины.

Здесь не следует удовлетворяться упрощенным комментарием, сводя к мании величия мысль о том, чтобы переделать уголок мироздания по образу и подобию параноидального идеала. То была не одна только сублимация личной мании. За ней стоит один из коренных принципов сюрреализма, который вовсе не собирался ограничиваться картинами, книгами и прочими порождениями культуры, а претендовал на большее: делать жизнь.

В "Дневнике" приведен рассказ о том, как Дали зарисовывал обнаженные ягодицы какой-то дамы во время светского приема, где и он, и она были гостями. Озорство этого повествования "нельзя, впрочем, связывать с ренессансной традицией жизнелюбивой эротики Боккаччо или Рабле. Жизнь, органическая природа и человеческое тело в глазах Дали вовсе не похожи на атрибут счастливой и праздничной полноты бытия: они, скорее, суть какие-то чудовищные галлюцинации, внушающие художнику, однако, не ужас или отвращение, а необъяснимый неистовый восторг, своего рода мистический экстаз.

Будучи прилежным и понятливым последователем Фрейда, Дали не сомневался в том, что всяческие умолчания о жизни тела, подавление интимных сфер психики ведут к болезни. Он хорошо знал, что очень уязвим с этой стороны. О своем психическом здоровье он вряд ли особенно заботился - тем более что фрейдизм утверждает относительность понятий "здоровье" и "болезнь" в ментальной сфере. Но что было крайне важно для Дали, так это творческая сублимация. Он твердой рукой направлял свои подсознательные импульсы в русло творчества и не собирался давать им бесцельно бушевать, расшатывая целостность личности.

Судя по всему, "бесстыдные" откровенности Дали - это форма психотерапии, а она нужна для того, чтобы поддерживать в нужном состоянии свое творческое "Я" (только не в смысле "Эго", а, скорее, в смысле "Ид"). Его собеседники, интервьюеры и читатели волей-неволей исполняют функции психотерапевтов. Он освобождается от какой бы то ни было зажатости, исповедуясь перед нами, именно для того, чтобы жар фантазий и галлюцинаций разгорался без всяких помех и выплавлял бы новые и новые картины, рисунки, гобелены, иллюстрации, книги и все то прочее, чем он ненасытно занимался. Таким образом, он сделал радикальные практические выводы из психологических концепций XX века и поставил их на службу сюрреалистической творческой деятельности.

Основная личностная установка Дали - интенсифицировать поток иррациональных сюрреалистических образов - проявляется столь же резко и решительно и в других сферах, напр., в политической.

В 1930-е годы Сальвадор Дали не один раз изобразил в своих картинах Ленина и по крайней мере один раз запечатлел Гитлера. В картине "Загадка Вильгельма Телля" Ленин появляется в чрезвычайно странном виде, как персонаж бредового видения. Гитлер фигурирует в картине "Загадка Гитлера" в виде оборванной и замусоленной фотографии, валяющейся почему-то на огромном блюде под сенью гигантской и чудовищной телефонной трубки, напоминающей отвратительное насекомое. Вспоминая эти произведения через много лет (уже после второй мировой войны) в своем "Дневнике", Дали заявляет, что он не политик и стоит вне политики. Обычно этой декларации не верят: как же он мог говорить о своей аполитичности, прикасаясь так вызывающе к самым острым аспектам политической жизни XX века? Правда, о своем отношении к Ленину (то есть, следовательно, ко всему комплексу тех идей, ценностей и фактов, которые с этим именем связаны) художник в "Дневнике" умалчивает, предоставляя нам свободу для догадок. Что же касается Гитлера, то в связи с ним произносится один из самых вызывающих и "диких" пассажей, которые когда-либо сходили с языка или пера Сальвадора Дали. Он пишет, что в его восприятии Гитлер был идеалом женственности . Оказывается, отношение к Гитлеру было у Дали эротическим: художник пылко рассказывает о том, как он был влюблен в манящую плоть фюрера.

Для сюрреализма, в том виде, как его исповедовал Дали, нет ни политики, ни интимной жизни, ни эстетики, ни истории, ни техники и ничего другого. Есть только Сюрреалистическое Творчество, которое превращает в нечто новое все то, к чему оно прикасается.

Сюрреалист всерьез пестовал и культивировал свое сюрреалистическое "Я" теми самыми средствами, которые особенно ценились и почитались всеми сюрреалистами. В глазах "разумных и нравственных" людей радикальная философия сюрреализма, взятая совершенно всерьез и без всяких оговорок (так, как у Дали), вызывает протест. Именно это и нужно сюрреализму.

В той или иной степени Дали обошелся дерзко, скандально, колко, провокационно, парадоксально, непредсказуемо или непочтительно буквально со всеми теми идеями, принципами, понятиями, ценностями, явлениями, людьми, с которыми он имел дело. Это относится к основным политическим силам XX века, к собственной семье художника, к правилам приличий, картинам художников прошлого. Здесь дело не в его личности только. Он взял идеи сюрреализма и довел их до крайности. В таком виде эти идеи превратились, действительно, в динамит, разрушающий все на своем пути, расшатывающий любую истину, любой принцип, если этот принцип опирается на основы разума, порядка, веры, добродетели, логики, гармонии, идеальной красоты - всего того, что стало в глазах радикальных новаторов искусства и жизни синонимом обмана и безжизненности.

Таковы известные "откровения" Дали насчет того, что модернизм - враг истинного искусства, что единственное спасение художника - вернуться к академизму, к традиции, к искусству музеев. Эти декларации, созвучные с программой и деятельностью советской Академии художеств в сталинские и брежневские (впрочем, и более поздние) времена, также насквозь двусмысленны и коварны. Не издевательство ли кроется за ними в устах автора "сумасшедших", играющих с паранойей картин?

Даже друзья-сюрреалисты приняли всерьез выходки Дали и стали его всерьез отрицать, всерьез опровергать. Но ведь лучше всех опровергал Дали сам Дали - и делал это с азартом и выдумкой. В начале 30-х годов, когда в Испании возникли яростные споры о культурном наследии и отношении к нему, Дали демонстративно выступил с призывом полностью разрушить исторический городской центр Барселоны, изобилующий постройками средневековья и Возрождения. На этом месте предлагалось возвести суперсовременный "город будущего".

Дело не в том, что эти анархистские, авангардистские предложения "противоречат" проповеди академизма, классического наследия и "музейного стиля" в живописи. Точнее сказать, то особые противоречия, и устанавливать их вовсе не означает уличать их виновника в непоследовательности или несостоятельности мышления. Этот тип мышления не только не избегает противоречий, он их жаждет, к ним стремится, ими живет. Алогизм, иррациональность - его программа и его стихия. Последовательность и цельность этого мышления достигаются за счет предельного напряжения ради абсолютного и тотального Противоречия. Священное пророческое безумие Спасителя-Сальвадора опровергает всю мудрость мира сего, как и полагается по традиции пророчествования. Противоразумно, безумно создавать смесь из фрейдизма и католицизма, публично оскорблять память любимой матери, носиться с мыслью о "слоновьих черепах", расписывать свое эротическое чувство к фюреру нацистов, проповедовать "музейный стиль" и разрушение исторических памятников.

Но именно таков был способ творчества Сальвадора Дали в жизни и искусстве. Он похож на рискованный эксперимент со смыслами и ценностями европейской традиции. Дали словно испытывает их на прочность, сталкивая между собой и причудливо соединяя несоединимое. Но в результате создания этих чудовищных образных и смысловых амальгам явно распадается сама материя, из которой они состоят. Дали опасен для тихого и уютного устройства человеческих дел, для человеческого "благосостояния" (в широком смысле слова) не потому, что он "реакционер" или "католик", а потому, что он дискредитирует полярные смысл и ценности культуры. Он дискредитирует и религию и безбожие, и нацизм и антифашизм, и поклонение традициям искусства и авангардный бунт против них, и веру в человека и неверие в него.

И поэтому можно утверждать, что сюрреализм, действительно, есть не течение в искусстве, а именно тип мышления, система ментальности, способ взаимодействия с миром и, соответственно, стиль жизни. Сюрреализм стремился по-новому поставить и решить коренные вопросы бытия и экзистенции человека. На меньшее он не соглашался.



Творчість Матісса і традиції французького мистецтва 19ст



1869–1954) «Нужно уметь находить радость во всем: в небе, в деревьях, в цветах. Цветы цветут всюду для всех, кто только хочет их видеть». «Краски в картине должны будоражить чувства до самых глубин», – писал французский художник Анри Матисс, выразивший красоту и радость бытия в своем творчестве.

 Анри Эмиль Бенуа Матисс родился 31 декабря 1869 года в Ле-Като, в Пикардии, на севере Франции, в семье Эмиля Матисса и Анны Жерар. Детские годы будущего художника прошли в Боэн-ан-Вермандуа, где его отец, торговец зерном, имел лавку. Его мать увлекалась росписью керамики.

 В 1882–1887 годах Анри учился в лицее, а после изучал юриспруденцию в Париже в Школе юридических наук и в августе 1888 года получил право работать.

 Матисс возвращается в небольшой городок Сен-Кантен и поступает работать клерком у присяжного поверенного. Одновременно он в свободное время посещает курсы рисунка. Матисс впервые пробует свои силы в живописи, копируя цветные открытки во время двухмесячного пребывания в больнице.

 В 1891 году, преодолев сопротивление отца, Матисс оставляет юриспруденцию, переезжает в Париж и поступает в Академию Жюлиана.

 С 1892 года Анри учится в Париже в Академии Жюлиана у А.В. Бугро – мэтра салонного искусства. В 1893–1898 годах он работает в мастерской Г. Моро в Школе изящных искусств. Мистик и символист Моро предрекал начинающему художнику большую будущность, особенно ценя его новаторские приемы в сочетаниях разных цветов. Матисс копирует в Лувре произведения Шардена, де Хема, Пуссена, Рейсдаля, интересуется творчеством Гойи, Делакруа, Энгра, Коро и Домье. Память о старых мастерах и предшественниках сохранится надолго.

 В 1896 году Матисс выставляет четыре картины в Салоне Национального общества изящных искусств и вскоре избирается членом-корреспондентом этого общества. Картина Матисса «Читающая» приобретается государством для резиденции президента Франции в Рамбуйе.

 По совету К. Писсарро Анри едет в Лондон, чтобы познакомиться с произведениями У. Тёрнера. Художник в эти годы много разъезжает: много времени проводит на Корсике, в Тулузе и Генуе. Во время пребывания на Корсике Матисс открывает для себя очарование южного пейзажа.

 Наряду с большой работой над картинами Матисс посещает вечерние курсы, где занимается скульптурой. Это все требует времени и денег. К тому же разрастается семья: на рубеже двух веков у художника рождаются два сына – Жан и Пьер. В 1901 году Матисс едет на отдых и лечение после бронхита в Швейцарию, где продолжает много работать. Испытывая денежные затруднения, он некоторое время проводит вместе с семьей у родителей в провинции.

 1901–1904 годы – период интенсивных творческих поисков, начало усиленных занятий скульптурой. Сам Матисс считал впоследствии, что в новой манере он начал работать в 1898 году. «Представление о наиболее ранних пейзажах Матисса дают картины "Булонский лес" и "Люксембургский сад", датируемые, очевидно, 1902 годом, – пишет Н.Н. Калитина. – В обоих пейзажах Матисс еще не до конца освобождается от влияний. В "Люксембургском саду", например, в передаче эффекта солнечного луча в глубине есть что-то импрессионистическое. А зеленые, красные, сине-фиолетовые деревья, написанные крупными мазками, вызывают ассоциации с Гогеном. Не читая подписи под картиной, трудно предположить, что это Париж – настолько здесь звучны краски и щедра растительность. Элемент претворения увиденного налицо, но это еще не тот Матисс, который знаком нам по картинам зрелой поры».

 В июне 1904 года состоялась первая персональная выставка художника у А. Воллара. Летом того же года вместе с художниками-неоимпрессионистами – П. Синьяком и Э. Кроссом – Матисс едет на юг Франции, в Сен-Тропез. Он начинает работать в технике дивизионизма, используя раздельные точечные мазки.

 На выставке 1905 года в «Осеннем салоне» Матисс выставляет ряд работ, и среди них «Женщину в зеленой шляпе». Эти произведения и картины его друзей произвели фурор. Так появилось новое направление в авангардном искусстве, получившее название фовизм (от французского «дикий»).

 В 1907 году Матисс отправляется в путешествие по Италии – посещает Венецию, Падую, Флоренцию, Сиену. В следующем году в «Заметках живописца» (1908) он формулирует свои художественные принципы, говорит о необходимости «эмоций за счет простых средств».

 Тогда же художник едет в Алжир и знакомится с искусством Востока, что оказалось очень важным для его творчества. Восточное искусство оказало большое влияние на художника. Отсюда преобладание цвета над формой, пестрота и узорчатость, стилизация предметов в его работах.

 Матисс открывает в Париже собственную художественную школу и начинает преподавать в ней. Правда, через некоторое время он отходит от педагогической деятельности, чтобы целиком посвятить себя творчеству.

 Одним из первых распознал и оценил Матисса русский коллекционер С.И. Щукин. В 1908 году он заказывает художнику три декоративных панно для своего дома в Москве. Третье панно – «Купание, или Медитация» – осталось лишь в набросках, а два других – «Танец» и «Музыка» – вскоре приобрели мировую известность. В них господствуют огненные краски, а композиции, заполненные движущимися в стремительном танце или играющими на древних музыкальных инструментах обнаженными юношами, символизируют природные стихии – огонь, землю, воздух.

 Выставленные в парижском Салоне перед отправкой их в Россию, композиции Матисса вызвали скандал эпатирующей обнаженностью персонажей и неожиданностью трактовки образов. В связи с установкой панно Матисс посетил Москву.

 Отвечая на вопросы о своем впечатлении от всего увиденного в России, он говорил: «Я видел вчера коллекцию старых икон. Вот истинное большое искусство. Я влюблен в их трогательную простоту, которая для меня ближе и дороже картин Фра Анджелико. В этих иконах, как мистический цветок, раскрывается душа художников, писавших их. И у них нам нужно учиться пониманию искусства. Я счастлив, что я наконец попал в Россию. Я жду многое от русского искусства, потому что я чувствую, что в душе русского народа хранятся несметные богатства; русский народ еще молод. Он не успел еще растратить жара своей души». На деньги, заработанные от продажи своих полотен русским коллекционерам – Щукину и И.А. Морозову, Матисс приобрел дом с садом в парижском пригороде Исси-ле-Мулино.

 В зимние месяцы с 1911 по 1913 год художник посещает Танжер (Марокко). Под впечатлением поездки Матисс создает марокканский триптих «Вид из окна в Танжере», «Зора на террасе» и «Вход в казба» (1912), приобретенный И.А. Морозовым.

 Впоследствии, подводя итог своему марокканскому путешествию, Матисс сказал: «Путешествия в Марокко помогли мне осуществить необходимый переход и позволили вновь обрести более тесную связь с природой, чего нельзя было бы достигнуть с помощью живой, но все же несколько ограниченной теории, какой стал фовизм».

 Как отмечает М. Бессонова: «Переход был необходим, потому что Матисс почувствовал разрыв между естественным видением предмета и его анализом на холсте с помощью приемов фовизма. Необходимо было найти нечто объединяющее живую натуру и приемы ее изображения. Такой объединяющей субстанцией стал свет, увиденный Матиссом в Марокко и пронизывающий краски его танжерских полотен. Свет господствует в замечательном холсте "Открытое окно с видом на бухту в Танжере". Кажется, что слепящее марокканское солнце, которое Матисс застал, приехав в Танжер во второй раз, в конце октября 1912 года, "съело" все очертания предметов, выжгло яркие краски прежних Матиссовых живописных панно. Нижняя часть полотна местами оставлена художником незакрашенной, так что виден оставленный, нанесенный художником масляной эмульсией рисунок. Краски сильно разбавлены, и пейзаж с видом на бухту на горизонте кажется чуть тронутым нежной акварелью. Масляные краски нанесены тонкими прозрачными слоями, сквозь которые просвечивает белизна холста, что в целом создает ощущение живого присутствия голубизны неба, синевы моря, свежести зелени и букетов фиолетовых и красных цветов, стоящих на подоконнике…

 Марокканские пейзажи Матисса, дышащие напоенным солнцем ароматом, быть может, высшие достижения художника, да и всей живописи XX века в трактовке живой природы».

 Кажется, что оранжевые цвета Матисса рядом с насыщенными синими приобретают сверкание. Недаром Г. Аполлинер восклицал: «Если бы творчество Матисса нуждалось в сравнении, следовало бы взять апельсин. Матисс плод ослепительного цвета».

 После 1914 года Матисс продолжал иногда писать пейзажи, но отметить в них можно, пожалуй, лишь одну новую черту, – сдержанность колорита: «Дорога в Кламаре» (1916–1917), «Монтальбан» (1918).

 После Первой мировой войны Матисс преимущественно живет в Ницце. В творчестве художника происходит новый поворот. Он все больше отдает предпочтение рисунку, где можно творить легко и быстро. Произведения этого периода отмечаются приглушенностью тонов, мягкостью письма. Под влиянием живописи О. Ренуара он увлекается изображением натурщиц в легких одеяниях, и появляется цикл «Одалиски». В 1920 году Матисс работает над эскизами декораций и костюмов для балета И. Стравинского «Соловей».

 Имя Матисса становится всемирно известным. Его выставки проходят в Москве, Нью-Йорке, Париже, Кельне, Лондоне, Берлине, Копенгагене, других городах. Художник получает всеобщее признание. В июле 1925 года А. Матисс получает звание кавалера ордена Почетного легиона. В 1927 году он получает американскую премию Института Карнеги в Питтсбурге за картину «Компотница и цветы». В 1930 году Матисс едет на Таити, где работает над двумя вариантами декоративных панно для фонда Барнеса.

 Как указывает «История искусств»: «В 30–40 годы происходит новый подъем, возвращение к фовистам и их поискам. Матисс пытается подвести итог своим открытиям, сочетая декоративность, красочность с точным рисунком (панно "Танец", 1932). Он переносит в монументальную живопись приемы графики. Это позволяет усилить впечатление движения. Он порывает с налетом светскости, изнеженности, создавая монументальные полотна: "Розовая обнаженная женщина", "Сон", "Натюрморт с раковиной" (1940), "Натюрморт с устрицами" – одно из самых совершенных его созданий. В картинах все больше появляется асимметрии. Матисс отказывается от экзотики Востока. Преобладают женские фигуры в праздничных платьях, которые позируют художнику в креслах, на фоне ковров, рядом с цветами в вазах и пальмами ("Желтое платье и шотландка", "Королевский табак", "Отдых танцовщицы")».

 Художник продолжает настойчиво работать и в самое трудное для него время. С 1941 года он тяжело болен, его жену и дочь арестовало гестапо за участие в движении Сопротивления, и Матисс долгое время ничего не знает об их участи. Он тревожится и за сына Жана, помогавшего борцам Сопротивления.

 Работа – самое главное в жизни мастера, мысли о ней не покидают его. В письме к известному писателю Л. Арагону от 1 сентября 1942 года художник пишет: «Я думаю только о работе…» 22 августа 1943 года он снова пишет тому же адресату: «…В моем возрасте никогда не знаешь, не будет ли работа, которую делаешь, последней в жизни – и надо было сделать ее как можно лучше; уже нельзя отложить осуществление своей мысли на следующий раз…»

 В сороковые годы художник много трудился над портретами, которые всегда считал своим призванием. В процессе создания эскизов Матисс начал использовать технику вырезок из цветной бумаги («декупаж»), в которой исполнена серия «Джаз» (1944–1947).

 В 1947 году художник удостаивается высшей степени ордена Почетного легиона. В 1950 году он снова получает премию по живописи на XXV Венецианском бьеннале. В 1952 году на родине художника открывается Музей Матисса. В 1948–1953 годах по заказу доминиканского ордена он работает над сооружением и декорацией «Капеллы четок» в Вансе. Эта последняя работа Матисса, которой он придавал большое значение, своеобразный синтез многих предшествующих его исканий.

 Несмотря на тяжелую болезнь, почти все его произведения последних лет светлы, оптимистичны и жизнерадостны по настроению. По свидетельству его секретаря, Матисс иногда рисовал даже ночью, в минуты тяжелой бессонницы, чтобы отвлечься. Даже после инфаркта, за день до смерти, Матисс попросил карандаш и сделал три портретных наброска.

 Умер Анри Матисс 3 ноября 1954 года в Ницце и там же похоронен. Л. Арагон писал о Матиссе: «Этого человека больше нет, но он оставил нам свою огромную веру в судьбу людей, свое умение рассеивать туман, свое утверждение счастья».



Угруповання Блакитний вершник і становлення творчих принципив абстрактивізму



 СИНИЙ ВСАДНИК Der Blane Reiter Название движения, созданного в 1911 в Мюнхене Василием Кандинским, Францем Марком, Августом Макке и Генрихом Кампендонком после их ухода из Нового мюнхенского художественного объединения. Происхождение и задачи движения.<Синий всадник> ставил своей целью продолжение исканий в области эмансипации искусства, начатых на первой выставке Нового мюнхенского художественного объединения, но вскоре ужаснувших самих его членов, настроенных еще несколько конформистски. Название движения повторяло название картины Кандинского(1903) и свидетельствовало о стремлении к цветовому лиризму, которому Кандинский и Марк придавали особое значение. В ранний период истории<Синего всадника> преобладала творческая индивидуальность Кандинского, что соответствовало его значительным экспериментам в абстрактном искусстве. Для Марка и его более молодых друзей - Августа Макке, Генриха Кампендонка, Пауля Клее - участие в этом движении стало важным этапом их творчества, позволившим им осознать собственные возможности и особенно мучительную судьбу художника. <Синий всадник> просуществовал до 1913; тогда же была распущена группа <Мост>. Центром движения стала деревушка Синдельсдорф, лежащая у подножия баварских Альп; ее роль была аналогична роли Морицбурга для художников группы <Мост> или Мурнау - для Кандинского и Явленского в 1908- 1909. Выставки. Первая выставка <Синего всадника> открылась 18 декабря 1911 в гал. Танхаузер в Мюнхене. Представленные на ней работы главных художников группы тесно связаны друг с другом. Так, <Гроза> Макке (Сарребрюк, музей) исполнена под влиянием Кандинского; <Скачущая лошадь> Кампендонка (там же) имеет много общего с работами Марка, чья композиция <Большие синие лошади> (Миннеаполис, Художественный центр Уолкер) - одно из самых значительных произведений начального периода движения. Кандинский выставил <Композицию № 5> (Солер, частное собрание), <Импровизацию № 22> (Москва, Гос. Третьяковская гал.), в которых тонко нюансированное изображение дематериализовано движением цвета. Кроме того, на выставке были представлены работы Габриэллы Мюнтер,австрийского композитора Арнольда Шенберга, чьи картины были тогда очень популярны, Альберта Блох, Давида и Владимира Бурлюков, знакомых с кубизмом, а также французских художников, к творчеству которых Кандинский и Марк проявляли наибольший интерес - Делоне и Руссо-таможенник. Вторая выставка <Синего всадника> состоялась три месяца спустя (март 1912) в гал. Ханса Гольца. Здесь экспонировались акварели и графика. Эта выставка приняла характер своеобразной <очной ставки>различных художественных направлений, в ней участвовали художники группы <Мост>, кубисты (Брак, Пикассо, Дерен. Лафресне), русские художники (Малевич, Ларионов, Гончарова) и швейцарский Moderne Blind во главе с Клее.

Альманах. Основным событием 1912 стало издание альманаха <Синий всадник> (май), появившегося в римках большой выставки, организован-

ной Зондербундом и Кельне. В альманахе были опубликованы высказывания самих художников о развитии современного искусства (роль цвета, отказ от принципа имитации, на котором основывалось искусство, начиная с эпохи Возрождения). Здесь приводились отсылки к архаическому и примитивному искусству; здесь было множество иллюстраций, представленных совершенно по-новому и подтверждавших духовное родство средневекового западного искусства (включая гобелены, мозаики и слоновую кость), искусства африканцев, мекиканцев, китайцев, японцев, жителей Океании, индейцев Аляски и народного искусства (русские лубки, богемское и баварское стекло). Здесь впервые детские рисунки рассматривались как прошведения высокого искусства. Макке писал: <Не являются ли дети, непосредственно выражающие свои внутренние чувства и эмоции, более великими творцами,чем последователи греческого идеала?> В тo же время Ван Гог, Гоген, Сезанн, Руссо Таможенник были пионерами нового художественного языка, представленного французами (Матисс, Пикассо, Делоне. Лс Фоконье) и немцами (<Мост>, Кокошка и сам <Синий Всадник>). Четыре статьи были посвящены музыке. Незадолго до выхода альманаха в Мюнхене была издана работа, представляющая собой теоретический синтез эстетики <Синего всадника> - главная работа Кандинского <О духовном в искусстве>, большой раздел которой был посвящен форме и цвету и ставил акцент на эмоциональной и интуитивной ценности произведения и на психической роли цвета; впрочем, в течение этого года в творчестве Кандинского постепенно исчезают фигуративные мотивы (<С черной аркой>, Париж, Нац. музей современного искусства, Центр Помпиду). Последняя крупная выставка <Синего всадника> состоялась в Берлине в 1913 в павильоне журнала <Штурм> на Первом немецком Осеннем Салоне. Второй выпуск альманаха появился в1914. Продолжить его издание помешала не столько война, сколько творческая эволюция самих художников: с 1912 Кандинский, Марк и Макке пошли по своему собственному творческому пути.

Значение <Синего всадника>. Деятельность <Синего всадника> в самых

разных областях культуры открыла широкую панораму целей и средств современного искусства. В Германии, наряду с прямо противоположной ему группой <Мост>, это было самое значительное художественное движение. <Синий всадник> - это движение общеевропейское, хотя и опиравшееся на традицию немецкой живописи; главной техникой была уже не гравюра на дереве, а акварель, которой отдавали предпочтение Кандинский, Макке, Марк, Клее и которая не столько усиливает, сколько смягчает эффекты. Вместе с тем, благодаря музыке, облегчившей переход от реальности к абстракции (цвет часто уподоблялся звуку), <Синий всадник>оказался в духовной атмосфере,берущей свое начало в эпоху символизма. Однако <Синий Всааник> сумел утолить символистскую ностальгаю по выражению невидимого, отчасти благодаря чисто техническим новшествам современной живописи, от неоимпрессионизма до кубизма.



Персоналії сюрреалізму : Магрітт, Ів Тангі, Х. Міро і др



 Андре Массон (1896-1987) – французский художник, одним из первых включившийся в движение сюрреалистов. Он работал методом графического автоматизма: водил индийской тушью по бумаге. Случайно возникающие линии и пятна напоминали некие образы, который при следующем движении руки изменялись. Например, птица могла превратиться в женщину. Экспериментировал Массон и с другими техниками ( напр., создал во второй половине 1920-х годов целую серию картин, которые возникли в результате последовательного выплескивания, бросания на холст клея, песка и краски, с минимальной доработкой кистью. При этом, как он верил, определяет результат не сознание художника, а некое Мировое Бессознательное. Впрочем, сама последовательность приемов выплескивания и бросания (клея, песка, краски) была строго определенной и вполне рациональной: сначала следовало получить на холсте случайные пятна клея, а потом уже пускать в ход песок, чтобы он прилипал к клейким местам.)

 Некоторое время он иллюстрировал сюрреалистический журнал «Обезглавленный», но в дальнейшем потерял интерес к сюрреализму и стал театральным художником.

Ив Танги (1900-1955) – другой крупный представитель абстрактного сюрреализма работал в совершенно ином стиле: он тщательно вырисовывал объемные биоморфные фигуры на своих картинах. Первоначально работая моряком, Танги решил стать художником после того, как посетил выставку Джорджо Де Кирико. Чувство необъятности пространства, которое он населил странными существами, возникло у Танги именно в бытность моряком. В его картинах не найти классических образов Де Кирико, он совершенно самобытный художник не похожий ни на кого из представителей абстрактного искусства. Одни из его лучших картин – «Лента излишеств» и «Мама, папа ранен!» - наполнены тревогой. Критики назвали эти пустынные ландшафты «жестоким и дотошным описанием первых дней после катастрофы». Позже в этих картинах стали угадывать предчувствие пейзажей после атомного взрыва.

Хотя Танги стремился избегать ассоциаций, ему это не всегда удавалось: на его картине «Расточители» (1940 г.) монументальные фигуры похожи на человеческие мышцы и геологические образования. На картине «Шуты»(1954г.) изображена некая процессия аморфных фигур. На монохромном полотне выделяется красный прямоугольник, который вызывает ощущение движения.

Макс Эрнст (1891-1976) изучал философию в Боннском университете, где подружился с Арпом, внушившим ему идею о необходимости создания новой концепции искусства. Впоследствии Эрнст становится дадаистом и издает журнал «Личинка стыда», в котором пропагандировались идеи этого движения. В 1922 году Эрнст переезжает в Париж и через пару лет становится видным сюрреалистом. Эрнст изобрел технику фроттажа: однажды он положил бумагу на пол и натер ее графитом. Рельеф растрескавшегося паркета создал на листе выразительную фактуру. Впоследствии фроттажи делали, используя любую негладкую поверхность.

Он стал подкладывать под бумагу или холст какие-нибудь неровные поверхности или предметы (кору деревьев, гравий и т. д. ). Затем, хорошенько нажимая на поверхность, натирал ее сухими или полусухими красками. Получались фантастические конфигурации, напоминавшие то заросли фантастического леса, то таинственные города. В 30-е годы, в тревожное время для немецких художников, Эрнст создает в этой технике фантасмагорические пейзажи (его любимым художником был Каспар Давид Фридрих). Кроме того он экспериментирует и с граттажем, то есть счищает краску с поверхности холста, задавая тем самым новую тему. В этой технике написан «Пейзаж с озером и химерами» - картина, проникнутая мрачным предчувствием.

В годы, непосредственно предшествовавшие второй мировой войне, Эрнст пишет серию городских пейзажей с использованием техники гравировки. На первый взгляд эти произведения напоминают призрачные изображения городов, которые слово вырисовываются на горизонте, однако, присмотревшись, мы замечаем, что это не более чем мираж. Критики рассматривали эти работы как отражение ощущения мрачности и безысходности, охватившего европейцев. Рассудочное начало было при этом отодвигаемо в сторону. Впрочем, не до конца. Все-таки те случайные эффекты, которые получались у Массона и Эрнста, до известной степени направлялись разумной созидательной волей.

Рене Магритт (1898-1967) – один из самых загадочных художников. На картине «Шедевр, или Мистерия горизонта» (1955 г.) лунной ночью на городском пустыре стоят три человека в одинаковых черных котелках. Их фигуры четко вырисованы. Они повернулись в разные стороны, и не один не смотрит на зрителя. Над головой каждого светит ранний месяц. Этот загадочный господин в котелке часто встречается на картинах великого бельгийского художника.

В работе «Путь в Дамаск» (1966 г.) тоже изображен котелок. Но он находится не на голове человека, а висит в воздухе над костюмом клерка. Рядом стоит обнаженный мужчина, которому, вероятно и принадлежит одежда. Магритт представляет человека существом, у которого отсутствует мозг.

На картине «Память» (1948 г.) нарисован окровавленный гипсовый слепок женской головы. Но этот образ не вызывает отвращения, ибо картина носит отвлеченный характер и воспринимается как сон. Память играла в творчестве Магритта существенную роль, художник считал необходимым как можно более точно изображать предметы, которые его вдохновляли.

В «Красной модели» (1935 г.) на землю перед деревянной стеной поставлена пара ботинок-ног. Десять пальцев тщательно вырисованы. Но на месте лодыжек – шнуровка, а сами они полые. Картины Магритта – жесткие интеллектуальные игры, посредством которых художник пытался заставить зрителя заметить странности, скрытые в обыденном укладе жизни.



Паризька школа як феномен мистецтва. К. Бранкусі



Парижская школа — не направление, не метод и не стиль. Так называют многочисленную группу художников со всех концов света, устремившихся в Париж в начале XX в. Именно Париж помог каждому из них обрести творческое лицо.

Постоянное общение художников, разногласия и в то же время взаимная поддержка создавали уникальные условия творческого соревнования. Здесь переплетались биографии, возникали многочисленные новые течения. Художественная информация распространялась стремительно, и можно понять, почему ситуация в искусстве менялась подчас в течение месяцев.

Творчество голландца Пита Мондриана, мексиканца Диего Риверы, румына Константина Брынкуши (Бранкузи), испанца Хуана Гриса, выходцев из России Осипа Цадкина, Хаима Сутина и Марка Шагала, итальянца Амедео Модильяни и многих других представителей парижской школы составляет золотые страницы истории искусства.

Особую роль в искусстве XX в. сыграли так называемые виталисты {от лат. vitalis — «жизненный») — художники, которые в условных, символических, а подчас и абстрактных образах стремились передать ритм и поэзию жизни. Самые яркие примеры — произведения английского скульптора Генри Мура и румынского мастера Константина Брынкуши (Бранкузи, 1876—1957), ученика Огюста Родена. До предела обобщённые формы его скульптур отличаются ясностью и трепетной чистотой («Уснувшая муза», 1909 г.), В 1937—1938 гг. Брынкуши создал удивительный мемориал жертвам Первой мировой войны в родном городе Тыргу-Жиу — «Стол молчания». Мраморный монолит стола, окружённый двенадцатью табуретами, — образ, лежащий на грани между будничной жизнью и вечностью. Он наводит на мысль о поминальной трапезе, смыкаясь с темой Тайной Вечери, говорит о пустоте смерти и животворящей силе родства (не случайно сиденья кажутся «порослью» большого стола, его «детьми»).

Амедео Модильяни (1884—1920) родился в Ливорно, учился живописи в профессиональных мастерских Флоренции и Венеции. В Париже, куда Модильяни прибыл в 1906 г., помимо картин он создал серию изящно стилизованных каменных голов, очень похожих на идолов с острова Пасхи. Только отсутствие средств заставило мастера отказаться от скульптуры — материалы были дороги. Одним из самых плодотворных периодов своего творчества Модильяни обязан дружбе со скульптором Брынкуши; исследователи до сих пор не пришли к однозначному выводу, кто из них на кого повлиял.

В 10-х гг. Модильяни, так и не примкнув ни к одному из существовавших направлений, обрёл собственный стиль. Рисунок в его полотнах главенствует над цветом: изысканные фигуры обрисованы гибкой непрерывной линией, способной выявить и подчеркнуть объём формы. Модильяни писал и рисовал главным образом портреты и обнажённую натуру. На его картинах шеи натурщиц превращаются в лебединые, лица — в вытянутые овалы, головы грациозно склоняются. А глаза он обычно оставлял без зрачков. И при столь явном схематизме, условности изображений, все они, по утверждению современников, обладали безусловным сходством с моделями. Герои портретов Модильяни, стоящие или сидящие неподвижно, словно на старых фотографиях, часто показаны в углах помещений и производят впечатление неприкаянности, хрупкости и беззащитности перед окружающим миром.

Как это ни горько, спрос на картины Модильяни возник после трагической ранней смерти мастера и самоубийства вслед за тем его юной жены (работы начали скупать уже в день похорон художника). Эти печальные события, а главное само творчество Модильяни, сотворили из его имени легенду.

В судьбе Хаима Сутина (1893— 1943), приехавшего в Париж в 1913 г., важную роль сыграли встреча и дружба с Модильяни, который помог на первых порах эмигранту из России. Сутин, сын бедного штопальщика из белорусского местечка Смиловичи, очевидец еврейских погромов, очень похож на героев своих картин — бесправных, нищих и одиноких.

На картине «Пирожник в голубом колпаке» (1922—1923 гг.) изображён мальчик с огромными торчащими ушами. У него вытянутое серьёзное личико, тоскливые глаза и покорно сложенные ручки. «Рабочая одежда» — белый халат и высокий колпак — явно велика ему. Угловатость маленького кондитера ещё больше подчёркивается выразительностью палитры — великолепными переливами белого с голубыми тенями в складках ткани. Но она в то же время окутывает его магическим ореолом симпатии и тёплого сострадания.

С яростной энергией художник накладывает длинные взвихрённые мазки, запечатлевая на холсте кровавую тушу, подвешенную в лавке мясника («Туша быка», 1924 г.). Этот страстный напор, равного которому нет в современной живописи, и насыщенные краски — красная, чёрная, белая, жёлтая — рождают ощущение казни, тревоги, насилия, жестокости.

Однажды Сутина спросили: «В вашей жизни были какие-то несчастья?». «Как вам это могло прийти в голову? — удивился он. — Я всю жизнь был счастливым человеком». Зная полную лишений судьбу художника, всё же приходится согласиться с такой парадоксальной самооценкой. Ведь жизнь его была всегда наполнена творческим смыслом.



Марк Шагал, живописець і графік. 1887—1985)



ШАГАЛ (Chagall) Марк Захарович [24 июня (6 июля) 1887, Витебск — 28 марта 1985, Сен-Поль-де-Ванс, Франция], живописец, график, театральный художник, иллюстратор, мастер монументальных и прикладных видов искусства; выходец из России.

Марк Шагал был старшим из десяти детей в семействе мелкого торговца Хацкеля (Захара) Шагала. В 1900-1905 учился в витебском 1-м городском четырехклассном училище. Начальными шагами будущего художника руководил витебский живописец Ю. М. Пэн. В 1907 Шагал отправился в Петербург, поступил в школу Общества поощрения художеств (1907-1908), затем занимался в частной студии С. М. Зейденберга (1908) и школе Е. Н. Званцевой, где его наставниками были М. В. Добужинский и Л. С. Бакст. Свою художническую биографию Шагал начинал с картины «Покойник (Смерть)», 1908 (масло, Национальный музей современного искусства, Париж); в 1909 были написаны «Портрет моей невесты в черных перчатках» (Кунстмузеум, Базель, Швейцария), «Семья (Святое семейство)» (Национальный музей современного искусства, Париж) и др., созданные под влиянием неопримитивистской стилистики.

Первый парижский период

В августе 1910 уехал в Париж. В 1911 поселился в артистической колонии Ля Рюш («Улей»). В первый парижский период сблизился с поэтами и литераторами Г. Аполлинером, Б. Сандраром, М. Жакобом, А. Сальмоном и другими. Аполлинер в одном из эссе употребил по отношению к искусству Шагала термин «сверхнатурализм» («сюрнатурализм»).

В 1912 художник впервые выставился на Осеннем салоне; посылал свои произведения на московские выставки «Мир искусства» (1912), «Ослиный хвост» (1912), «Мишень» (1913). До конца своих дней Шагал называл себя «русским художником», подчеркивая родовую общность с российской традицией, включавшей в себя и иконопись, и творчество Врубеля, и произведения безымянных вывесочников, и живопись крайне левых.

Новаторские формальные приемы кубизма и орфизма, усвоенные за годы парижской жизни, — геометризованная деформация и огранка объемов, ритмическая организация, условный цвет — у Шагала были направлены на создание напряженной эмоциональной атмосферы картин. Обыденную действительность на его холстах освещали и одухотворяли вечно живые мифы, великие темы круговорота бытия — рождение, свадьба, смерть. Действие в необычных шагаловских полотнах развертывалось по особым законам, где были сплавлены прошлое и будущее, фантасмагория и быт, мистика и реальность. Визионерская (сновидческая) сущность произведений, сопряженная с фигуративным началом, с глубинным «человеческим измерением», сделала Шагала предтечей таких направлений, как экспрессионизм и сюрреализм. Центральными работами первого парижского периода стали: «Я и моя деревня», 1911 (Музей современного искусства, Нью-Йорк), «России, ослам и другим», 1911-12 (Национальный музей современного искусства, Париж), «Автопортрет с семью пальцами», 1912 (Стеделик музеум, Амстердам, Нидерланды), «Голгофа», 1912 (Музей современного искусства, Нью-Йорк) и др. Тогда же были написаны полотна «Понюшка табаку», 1912 (частное собрание, Германия), «Молящийся еврей», 1912-13 (Национальный музей, Иерусалим, Израиль), выведшие Шагала в художественные лидеры возрождавшейся еврейской культуры.

В июне 1914 года в Берлине открылась его первая персональная выставка, включившая в себя почти все созданные в Париже картины и рисунки; они нашли большой отклик у молодых немецких живописцев, дав непосредственный импульс возникшему после войны экспрессионистическому движению.

Последние русские годы

Летом 1914 Шагал вернулся в Витебск, где его застало начало первой мировой войны. В 1914-15 годах была создана серия «документов» из семидесяти с лишним работ, написанных на основе натурных впечатлений (портреты, пейзажи, жанровые сцены). Летом 1915 состоялось бракосочетание Шагала и Беллы Розенфельд (1892?-1944), в 1916 родилась их дочь Ида (1916-1994). С осени 1915 и по ноябрь 1917 Шагал с семьей жил в Петрограде, служил в одном из военных ведомств. В предреволюционные витебские и петроградские времена были созданы эпически монументальные типажные портреты («Продавец газет», «Зеленый еврей», «Молящийся еврей», все 1914, «Красный еврей», 1915, Русский музей), картины из цикла «любовники» («Голубые любовники», 1914, «Зеленые любовники», 1914-1915, «Розовые любовники», 1916, и др.), жанровые, портретные, пейзажные композиции («Зеркало», масло на картоне, 1915, Русский музей, «Портрет Беллы в белом воротничке», масло, 1917, Национальный музей современного искусства, Париж и др.).

В Витебск художник возвратился после Октябрьской революции. Получив в августе 1918 мандат «уполномоченного по делам искусств г. Витебска и Витебской губернии», организовал Народное художественное училище, куда привлек в качестве преподавателей М. В. Добужинского, И. А. Пуни, Л. М. Лисицкого, Пэна и других. Под руководством Шагала и с его участием в 1918-20 гг. проводилось декоративно-праздничное оформление Витебска.

В последний период на родине художником были написаны полотна «Над городом», 1914-1918 (Третьяковская галерея), «Венчание», 1918 (Третьяковская галерея), «Прогулка», 1918 (Русский музей) и ряд других, расцениваемых ныне как вершинные его достижения.

Конфликтная ситуация, сложившаяся в результате деятельности К. С. Малевича в витебской школе, вынудила Шагала уйти из школы и уехать в Москву (июнь 1920). Здесь он исполнил монументально-декоративные панно для зрительного зала Еврейского Камерного театра, а также оформил спектакль по Шолом-Алейхему. В летние месяцы работал учителем в колонии для малолетних беспризорников в Малаховке.

В последний русский период Шагал выставлялся на групповых выставках в Петрограде, Витебске, Москве; в 1921 прошла его персональная выставка в Еврейском Камерном театре, в 1922 — совместная с Н. И. Альтманом и Д. П. Штеренбергом (Культур-лига, Москва).

Снова за границей

В начале лета 1922 через Каунас художник направился в Берлин, чтобы узнать о судьбе выставленных перед войной работ. В Берлине обучился новым для себя печатным техникам — офорту, сухой игле, ксилографии; в 1922 награвировал серию офортов, призванных стать иллюстрациями к его книге «Моя жизнь» (папка с гравюрами «Моя жизнь» была издана в 1923; книга в переводе на французский язык с ранними рисунками в качестве иллюстраций увидела свет в Париже в 1931).

По приглашению парижского галерейщика А. Воллара переехал в 1923 в Париж для создания цикла иллюстраций к роману Н. В. Гоголя «Мертвые души» (1923-1927). Затем по заказу Воллара исполнил иллюстрации к «Басням» Лафонтена (1927-1930). В 1927 возникла серия гуашей «Цирк Воллара» с ее карнавализованными образами клоунов, арлекинов, акробатов, сквозными для всего шагаловского творчества.

В 1920-е гг. дружеские контакты связали Шагала с П. Пикассо, А. Матиссом, Ж. Руо, П. Боннаром, П. Элюаром и многими другими деятелями искусств. В 1920-30-е гг. художник много путешествовал по Франции, жил в Нормандии, Бретани, Лангедоке, Савойе и других провинциях, где были созданы многочисленные работы, вдохновленные французскими ландшафтами (гражданство своей «второй родины» Шагал принял в 1937).

В 1931 совершил путешествие по Сирии и Палестине, связанное с новой работой для Воллара. Иллюстрации к Библии (66 офортов в 1930-39 и 39 офортов в 1952-56) стали фундаментом огромного цикла, над которым художник работал почти всю жизнь: большое число гравюр, рисунков, картин, витражей, шпалер, керамических скульптур, рельефов, вдохновленных Библией, составили в итоге колоссальное «Библейское послание» Марка Шагала.

В 1933 произведения мастера были публично сожжены в Мангейме по приказу Геббельса. Гонения на евреев в фашистской Германии, предчувствие приближающейся катастрофы окрасили произведения Шагала в апокалиптические тона: в предвоенные и военные годы одной из ведущих тем его искусства стало распятие («Белое распятие», 1938, Чикагский институт искусства, США, «Распятый художник», 1938-1940, «Мученик», 1940, «Желтый Христос», 1941, Американский период

В мае 1941 по приглашению нью-йоркского Музея современного искусства художник с семьей переехал в Америку. В 1943 году встретился в Нью-Йорке с другом молодости С. Михоэлсом, собиравшем деньги для СССР.

В американский период Шагал в основном работал для театра: в 1942 оформил балет «Алеко» по мотивам поэмы «Цыганы» А. С. Пушкина, в 1945 балет И. Стравинского «Жар-птица». В сентябре 1944 внезапно скончалась Белла Шагал; ее память была увековечена в композициях «Моей жене посвящается» (193З/1944) и «Вокруг нее» (1945, обе Национальный музей современного искусства, Париж).

Возвращение во Францию

Окончательное возвращение Шагала во Францию произошло в 1948. Изданные вместе с книгой иллюстрации к «Мертвым душам» Гоголя (1948) принесли автору гран-при за графическое мастерство и совершенство офортов на ХХIУ Биеннале в Венеции.

В конце 1940-х гг. Шагал поселился на юге Франции, близ Ниццы. В 1952 году художник вступил в брак с Валентиной (Вавой) Бродской; путешествие по Греции и Италии, счастливая семейная жизнь дала толчок для создания новых произведений, вдохновленных средиземноморской культурой. С начала 1950-х гг. Шагал приступил к исполнению обширных циклов цветных литографий, станковых и книжных работ — из них большую известность приобрели иллюстрации к буколическому роману Лонга «Дафнис и Хлоя» (1960-1962).

На юге Франции начался последний этап жизни Шагала. Живописец-станковист, он постепенно все больше и больше работал в монументальных видах искусства, занимался мозаикой, керамикой, шпалерами, скульптурой. В начале 1960-х гг. создал по заказу правительства Израиля мозаики и гобелен для здания парламента в Иерусалиме. На протяжении 1960-70-х гг. им были изготовлены многочисленные витражи для старинных католических костелов, лютеранских храмов, синагог, общественных зданий Европы, Америки, Израиля.

В 1964 по заказу президента Франции Шарля де Голля и министра культуры, писателя Андре Мальро Шагалом был написан плафон парижской Гранд-Опера; в 1966 — два панно для Метрополитен-опера в Нью-Йорке. С 1966 художник обосновался в Сен-Поль-де-Ванс близ Ниццы, где построил дом-мастерскую. В июне 1973 года посетил с кратковременным визитом Москву и Ленинград.

Представительный ряд общеевропейских и мировых знаков отличия, полученных мастером на протяжении длинной жизни, был увенчан в 1977 году высшей наградой Франции, Большим крестом Почетного легиона. В октябре 1977 — январе 1978 в Лувре, в отступление от правил, была устроена выставка в честь здравствующего художника (по случаю 90-летнего юбилея Шагала).

В июле 1973 в Ницце был открыт музей «Библейское послание», разместившийся в задуманном Шагалом здании, украшенном его работами; правительство Франции придало этому своеобразному шагаловскому «храму» статус национального музея.



«Ліве» крило німецьких експрессіоністів Г. Гросс, О.Дикс, Г.Л.Грундинг



Основной художественный принцип экспрессионизма, оказавшего большое влияние на искусство ряда стран Центральной Европы,— передача, точнее, выражение субъективного отношения художника к тому, что его волновало,— составлял, по мнению некоторых его апологетов, вклад «германского духа» в новое европейское искусство. Однако экспрессионизм был не столько четко определенной художественной системой, сколько некоей общей тенденцией, воплощавшей кризис духовной культуры Германии тех лет, растерянность представителей буржуазного гуманизма перед трагическими противоречиями эпохи. Часть наиболее общественно-прогрессивных художников и теоретиков экспрессионизма были охвачены искренним отчаянием, проникнуты ненавистью к злу и жестокости, господствующим в окружающем их мире. Им были чужды самодовлеющие поиски чистой формы, характерные для многих других модернистических течений. Они стремились к духовно содержательному искусству, раскрывающему трагедию человека в современной им жизни. Но исторический пессимизм мировоззрения, болезненный субъективизм, неверие в силы разума, отказ от реалистических основ искусства предопределили неспособность мастеров, подчас талантливых, найти в пределах экспрессионизма как направления положительное и художественно убедительное решение тех проблем, которые жизнь ставила перед искусством. Искусство экспрессионизма оставалось симптомом болезни, переживаемой обществом, а не художественным осознанием подлинных социальных причин этой болезни, не эстетической формой борьбы с ней. Для большинства немецких художников, связанных с экспрессионизмом, характерно переплетение призрачного и реального, субъективно-произвольного и отвлеченно-символического. Тем не менее неправильным было бы зачислять полностью и безоговорочно в разряд явлений антиреалистических творчество художников, связанных с экспрессионизмом, но у которых в той или иной степени оставалось очень значительным, а иногда и доминирующим острое, глубоко пережитое критическое и порой социально-критическое восприятие капиталистической действительности (например, в творчестве Г. Гросса, О. Дикса). Это не должно исключать опасности недооценки в целом отрицательного влияния экспрессионизма. Не случайно наиболее значительные работы Дикса и особенно Гросса связаны с их отходом от дадаизма и сюрреализма, которым они отдали дань в молодости, с их, так сказать, выходом за пределы экспрессионизма как творческого направления. Правда, в творчестве Отто Дикса (р, 1891) безумный ужас перед отвратительным ликом войны и смерти оттесняет на второй план элементы социального протеста и относительно более реальные по форме и человечные по настроению произведения, как, например, «Мать с ребенком» (1921; Дрезден, Галлерея). В лучших же работах Георга Гросса (1893—1959), отличающихся резким и беспощадно злобным гротеском, удивительно выразительно бичуется циничная жадность, звериная тупость нуворишей, раскрывается жестокость и злобность капиталистического мира. Такова его «Муштра» (1923), одно из самых ярких разоблачений милитаризма. Графика Гросса — не только полный социального пафоса обличительный документ, но сильное в самой своей грубой резкости, ненависти к «красивому» и глубоко симптоматическое для эпохи художественное явление. В противовес официальному искусству нацизма в Германии подпольно боролось реалистическое демократическое искусство, связанное с антифашистским движением. Оно развивало традиции немецкого революционного искусства 20-х гг. Вне Германии возникли антифашистские объединения эмигрировавших художников («Свободный немецкий союз художников» во Франции, «Свободная немецкая лига культуры» в Англии и др.). В Германии активно боролись художники-коммунисты, бывшие члены Ассоциации революционных художников Германии — Фриц Шульце, Альфред Френк, Ганс и Леа Грундиг и другие. 

В произведениях, созданных в этот период, сатирическое разоблачение клики фашистов звучит вместе с призывом к борьбе, страшные картины действительности переплетаются с видениями грядущих, народных бедствий. Наряду с героическими образами, восходящими к творчеству Кете Кольвиц,— циклы ксилографии «Герника» и «Другой фронт» (1937) Р. Шмидхагена, «Вопреки всему» (1934) Г. Кралика, «Капитализм» (1932) Ф. Шульце — возникают произведения остросатирические, языком иносказания бичующие позорное время. Это графические циклы «Звери и люди» (1935—1938) Г. Грундига, «Под знаком фашистской свастики» (1935—1937) и «Война угрожает» (1935—1937) Л. Грундиг, иллюстрации А. П. Вебера к антифашистской брошюре «Гитлер—рок Германии» (1932) и многие другие.



Традиції експресіонізму у сучасному мистецтві Німеччині



Поиски образа современного человека из народа, характерные для неореализма, нашли у прогрессивных художников Германии наиболее яркое выражение в живописи. В первые годы после разгрома фашизма главной темой живописи были страдания народа, разрушения, причиненные войной, которая была навязана фашизмом немецкому народу. Тема страдания, необходимость выразить весь ужас, пережитый отдельной личностью, ее возмущенный протест вызвали к жизни традиции экспрессионизма, возродили экспрессионистическую живопись — скоропись душевных страданий личности, выплескивающуюся во внешний мир едва понятными субъективными образами. Характерно, что О. Дикс в эти годы возвращается к своим ранним экспрессионистским опытам. Им созданы полотна «...Новая жизнь цветет из руин» (1946), «Инвалиды среди развалин» (1949) со всеми присущими «искусству руин» атрибутами: груды развалин, трупы, калеки, изуродованные войной. Темы войны, разрухи проникают даже в жанр натюрморта, например «Накрытый стол» (1949), «Корзина с фруктами на фоне руин» (1959) В. Гейгера.

Послевоенные немецкие экспрессионисты остро чувствовали атмосферу морального банкротства и бездуховности, и это роднит их с коллегами-современниками из других стран. Но в Германии общее состояние усугублялось еще и горечью поражения и ужасающим экономическим состоянием (см. все тот же «Черный обелиск»). А потому искусство здесь оказалось особенно отчаянным. Горький цинизм, яростная сатира, мизантропия, чувство разочарования и бессильного страха, желание докричаться до современников и неверие в возможность что-либо изменить — весь этот противоречивый клубок эмоций со всей экспрессивной силой воплотился в работах Отто Дикса, Георга Гроса (6), Макса Бекмана и их коллег.

В отличие от прочих направлений, описанных в этом спецвыпуске, экспрессионизм никогда не был единым художественным движением, и даже стилистически его последователи различаются весьма заметно. Это прежде всего некая эмоциональная «позиция» — состояние смятения, почти отчаяния души перед лицом безразличного, жестокого и катящегося в тартарары мира, а уже потом — художественное течение. Не случайно многие художники-экспрессионисты не входили ни в какие объединения, а оставались одиночками, тем не менее разделяя с их участниками и особенности художественного восприятия, и выразительные средства, и общее эмоциональное состояние, и социальный пафос.

При этом, что характерно, «экспрессионизм, оставаясь вполне национальной школой, был универсальной тенденцией, коснувшейся всего ХХ века» (М. Герман). Долгое время в разных странах продолжали решать одинаковые художественные задачи: изобразить собственные переживания, чувственный, эмоциональный и даже духовный опыт с максимальной степенью выразительности, не стараясь соблюсти буквалистскую точность в передаче натуры — в формулировке Михаила Германа «деформация видимого во имя выражения внутреннего».

Как острил писатель Рудольф Блюмнер, «стоя перед картиной, написанной экспрессионистом, никогда не говорите, что дом на ней «покосился» или «искривлен»: перед вами не дом, а картина».

Естественно, что для сходных задач применялись сходные изобразительные средства: «повышенное напряжение цветовых контрастов, выявление структурного костяка предметов, обострение контрастов... усиление энергетики формы путем деформации и использования открытых кричащих цветов, гротескная передача лиц, поз, жестов изображенных фигур — характерные черты экспрессионистского языка в изобразительных искусствах» (Л. Бычкова).

Эти задачи и приемы оказались столь созвучны безумному ХХ веку, что были востребованы во множестве самых разных художественных направлений, включая такой странный яркий конгломерат двух противоположностей, как абстрактный экспрессионизм. И сегодня в экспонатах почти любой художественной выставки почти в любой стране можно увидеть отголоски того пламени, которое давно пылало в душах нескольких немцев и австрийцев. Как бы возмещая краткость своей официальной истории, экспрессионизм прожил долгую жизнь в искусстве ХХ века.



Античні мотиви у творчості А.Бурделя. (1861 — 1929)



 Эмиль Антуан Бурдель родился на юге Франции в городе Монтобане. Его отец был столяром, дядя — каменотёсом, один дед — пастухом, другой — ткачом. Через много лет, став скульптором, Антуан Бурдель сказал: «Я леплю на простонародном наречии».

Городской муниципалитет послал талантливого юношу учиться в Школу изящных искусств в Тулузе, а затем в Париж. Однако академические правила тяготили Бурделя. Вскоре он покинул школу, лишившись стипендии, и начал поиски новых учителей. Так произошла его встреча со скульптором Жюлем Далу (1838—1902). Возможно, именно Далу представил своего ученика знаменитому мастеру Огюсту Родену. Примерно с 1890 г. начались их многолетняя дружба и сотрудничество. Вначале Бурдель лишь учился у Родена, вникая в особенности его техники и видения формы. Затем, завоевав доверие мастера, он получил право переводить гипсовые и глиняные модели в мрамор и бронзу. Именно через руки Бурделя прошла отливка скульптурной композиции «Граждане Кале»: он принимал изготовленные фрагменты памятника перед установкой в 1895 г. Молодой скульптор участвовал также в создании памятника Бальзаку. Работы этого периода несут печать роденовского стиля: пластичность, стихийность, чувственность.

Вскоре после знакомства с Роденом Бурдель получил от муниципалитета родного города заказ на памятник павшим во франко-прусской войне 1870—1871 гг. жителям департамента Тарн-и-Гаронна. В 1902 г. «Памятник павшим» (1893—1902 гг.) был открыт на центральной площади Монтобана. Могучий воин в отчаянии взмахивает обломком сабли, за его спиной падает на землю другой солдат. Над ними взмывает вверх фигура, изображающая Победу, с древком знамени в руках. В первом самостоятельном монументе сразу обозначилось стремление Бурделя к героизации образов и монументальности.

В 1900 г. мастер создал скульптуру «Голова Аполлона», противопоставив стихии чувств разум и равновесие. Начался период его увлечения древнегреческой скульптурой. Это произведение — не копия, не попытка воспроизвести архаические оригиналы, а глубоко личное переживание античности, представление о ней, возникшее у художника при чтении строк древнегреческого поэта Гомера.

За Аполлоном последовал ряд статуй, воплотивших античные образы. Скульптура «Геракл, стреляющий из лука» (1909 г.) принесла Бурделю первое признание публики и была высоко оценена его наставником Роденом. Геракл гибок и напряжён, как пружина. Бронзовая фигура лучника напоминает статую «Дискобол» древнегреческого мастера Мирона. Кажется, что в этой скульптуре отразилась фраза самого Бурделя: «Уравновешенная неуравновешенность — вот чудесная вещь».

В 1912 г. Бурдель закончил статую Пенелопы, терпеливой супруги Одиссея. Похожая на колонну древнего храма, эта статуя словно символ устойчивости и равновесия. Она олицетворяет собой всепобеждающую женскую силу.

Бурдель покинул Родена в 1908 г. Ученик освободился от влияния учителя. Роден, бюст которого в 1909 г. изваял Бурдель, похож на весёлого и хитрого бога Пана (этого мифологического персонажа скульптор создал в следующем году, внеся в образ лесного бога оттенок гротеска).

Все последующие работы Бурделя говорят о том, что он искал в скульптуре закономерности, свойственные архитектуре. Вскоре у мастера появилась возможность попробовать силы в оформлении архитектурного сооружения. Богатый финансист Габриэль Тома, поклонник искусств и обладатель нескольких работ Бурделя, в 1911 г. начал строительство здания театра на Елисейских Полях в Париже.

Удачными оказались две композиции Бурделя 1912 г., предназначенные для простенков между окнами первого и второго этажей боковых фасадов. «Танец» навеян выступлениями известных танцовщиков Айседоры Дункан и Вацлава Нижинского (они гастролировали тогда в Париже). «Музыка» создана скульптором под впечатлением от барельефов античного памятника — «Трона Людовизи».

В год завершения этих композиций Бурдель получил заказ от правительства Аргентины на возведение памятника национальному герою — генералу Альвеару, возглавившему борьбу страны за освобождение от испанского владычества. Бронзовый конный монумент был готов в 1917 г. В течение восьми лет — с 1912 по 1920 г. — скульптор работал над четырьмя аллегорическими фигурами для постамента — Силой, Победой, Красноречием и Свободой. Памятник аргентинскому герою стал для Бурделя новым этапом в творчестве. У него спокойная, уравновешенная композиция, свойственная произведениям античности или эпохи Возрождения.

В 10-х гг. XX столетия Бурдель стал популярен в Париже. Он участвовал вместе с Роденом в организации скульптурной школы, а с 1909 г. и до самой смерти преподавал в частной парижской художественной школе Гранд Шомьер. В начале 20-х гг. прошли персональные выставки Бурделя в странах Европы и по всему миру. Его называли первым скульптором Франции. У мастера появилось огромное количество заказов, среди которых не было ни одного от французского правительства. Правда, в 1919 г. скульптора наградили орденом Почётного легиона, но он так и не получил приглашения преподавать в Парижской академии изящных искусств.

В последнее десятилетие жизни Бурдель завершил выдающийся памятник, посвященный окончанию Первой мировой войны, — «Франция, приветствующая иностранные легионы» (теперь он называется «Франция», 1925 г.).

Последней работой мастера стал памятник польскому поэту-романтику Адаму Мицкевичу (1909— 1929 гг.). Монумент был заказан в 1908 г. и закончен через двадцать лет. Его установили в год смерти скульптора на одной из площадей Парижа. Статуя поэта-странника, похожего на проповедника, оказалась единственной работой Антуана Бурделя, которую приняла французская столица. 



Психоделічне мистецтво, гіперреалізм



Механические средства воздействия (наркотики) на нервную систему человека стали активно внедрятся в область искусства.

«Искусство окружающей среды» послужило ступенью для перехода к внедрению психоделического искусства – произведений, создаваемых, а желательно и воспринимаемых под воздействием наркотиков. Направление это не очень ново: модернисты уже ряд лет практиковали создание подобных произведений, но не пропагандировали их открыто. Однако с ростом наркомании модернисты осмелели. Способствовало развитию психоделической «художественной» деятельности и увеличение производства в буржуазных странах галюциногенного наркотика ЛСД. Запрещение наркотиков по закону не позволяет художникам этого направления выступать с открытыми программами и манифестами.

Близкое к наркотическому воздействию оказывают психоделические фильмы, которые не имеют ни начала, ни конца. Во время демонстрации таких фильмов воспроизводятся усиленные шумы, крики, хохот, вздохи, вой толпы, стук поезда. Одновременно на экране возникают увеличенные микроорганизмы, военные битвы, роды. По оценке американских врачей-психиатров. Непосильная нагрузка всего этого мелькания и звучания должна вызывать притупление мозговой деятельности, аналогичное воздействию наркотика ЛСД. Наркотическое воздействие осуществляется не химическим способом , а элементарной «игрой на нервах». С психоделическим искусством граничат дискотеки, использующие сверхгромкую музыку и беспорядочное мелькание цвета в целях оказания усиленного воздействия на на нервную систему молодых посетителей. 

Собственно психоделическое искусство начинается с приема «психовитаминов» – разного рода наркотиков, которые изменяют характер чувственного восприятия. В восприятии нарушаются пропорции, предметы предстают в уменьшенном или увеличенном виде. Нередко этому сопутствует ощущение тошноты, доходящее до рвоты. 

Массированный поток модернизма оттеснил на второй план абстракционизм, сюрреализм, реалистическое искусство, заполнил выставочные залы различным хламом. Так, в музеях ФРГ, в которых веками накапливались шедевры художественного творчества, были открыты залы, которые представляли собой странное зрелище. В одном из залов стоит деревянный стул с толстым слоем сала на сиденье (сверху сало обмазано слоем воска, для того чтобы не издавало запаха). Под стеклянными колпаками – тарелки с объедками колбасы и сыра. В другом находится деформированная мебель. Далее висят образцы обуви: крошечных или гигантских размеров ботинки, туфли, сапоги. В зале живописи рядом с фотографически точно скопированной мордой коровы – портрет кинозвезды. 

На выставке гиперреалистов (греческая приставка «гипер-» означает «сверх») зритель может растеряться: написанные краской картины выглядят точь-в-точь как фотографии большого формата. И художники-гиперреалисты вовсе не скрывают своих пристрастий к фототехнике. Более того, возникшее на рубеже 60—70-х гг. в США течение вначале и называлось фотореализмом. Термин «гиперреализм» появился лишь некоторое время спустя (впервые -в одном из отзывов Сальвадора Дали).

Гиперреалисты писали акриловыми красками, благодаря которым поверхность картин приобретала глянец фотоснимка. Работая над композициями, они откровенно пользовались диапроекциями на холсты. Впрочем, само понятие «композиция» как искусство компоновки художественного пространства лишь в самой малой мере применимо к их полотнам, одна из характерных особенностей которых — запланированная «случайность кадрировки».

Гиперреалисты считали, что в отличие от любых других направлений, в том числе и поп-арта, их творчество наиболее доступно для понимания, так как фотографии есть в каждом семейном альбоме. Действительно, их картины стали чрезвычайно популярными, ведь там всё было «как в жизни».

От поп-арта гиперреализм унаследовал использование «чужой» техники и интерес к самым обыденным происшествиям и предметам. При этом почти каждый из гиперреалистов разрабатывал отдельную, привычную для себя тему: один писал портреты, другой — изображения ковбоев, кто-то — светящиеся вывески, кто-то — автомобили и т. д.

Огромные холсты выглядят как рекламные щиты. Панорамы чрезвычайно редки, обычно укрупнённо представлены некие детали. И если многие фотографы, чьим работам присущи образность, эмоциональность, справедливо претендуют на звание художников, то в картинах гиперреалистов нет чувств, переживаний, которые, по их мнению, «способны исказить объект». Мир гиперреалистов, стерильный и бездушный, существует без конфликтов, тревог, радостей. Фотографическая достоверность деталей (обычно выделяемых контрастной светотенью) только подчёркивает холодную отчуждённость изображаемого. Преувеличивая предмет в буквальном смысле слова, художник придаёт мимолётному впечатлению от него вес и солидность, делает его значительным. При этом взгляд зрителя не фокусируется: любая деталь на горизонте очерчена так же резко, как и предмет на первом плане.

Используя акриловые краски и стекловолокно, гиперреалисты создавали свои скульптуры. Если в галерее посетитель случайно заденет одну из них — сидящую или стоящую фигуру, одетую в костюм, шляпу, стоптанные туфли, то вполне может, приняв её за живого человека, попросить прощения. Так велика степень иллюзорности. И всё же, несмотря на абсолютную обыденность сюжетов и кажущуюся простоту изображения, многие гиперреалистические работы проникнуты настроением какого-то напряжённого ожидания, так называемого саспенса (англ. suspens — «беспокойство», «тревога ожидания»). В ещё большей мере эта черта присуща концептуальному искусству.



Творчість Д. Джакометті. (1901, Стампа - 1966, Кур)



Его называют кубистом, ему отдают дань первенства в открытии «сюрреалистических объектов», Сартр характеризует его творчество как выражение идей экзистенциализма. И все это одно лицо – Альберто Джакометти. Живописец, график, скульптор, швейцарец итальянского происхождения – личность уникальная и значимая для искусства ХХ столетия. 

Сын художника Джованни Джакометти, Альберто с детских лет занимался творчеством в мастерской отца. Таким образом, судьба Альберто Джакометти была предопределена. Искусство гармонично вошло в его жизнь и стало неотъемлемой ее частью. Но вечная борьба, неугомонный поиск идеальной скульптуры, живописи, желание дойти до сути предмета, показать его внутреннюю сторону – все это заставляло художника постоянно искать новые техники и обращаться к новым идеям. Это объясняет его заинтересованность кубизмом и сюрреализмом в 20-е годы.Его ранние работы «Пара» (1926) и «Смотрящая голова» (1928) напоминают архаическую скульптуру стран Океании и Америки, они просты по форме и архетипичны. В скульптуре «Фигура» (1926) особый интерес для него представляют разломы и взаимопроникновения форм: целое распадается на динамичные, многомерные структуры. «Джакометти усваивает перестройку пространства кубистами. Доискивается движения. Переводит собственные душевные конфликты в динамическое противостояние форм и объемов», – писал Жак Дюпен. 

Искусство Джакометти антиномично: он стремится представить часть как целое («Рука», «Смотрящая голова»), целое же распадается на отдельные, существующие сами по себе части («Лежащая женщина», «Фигура»). Пытаясь добиться максимальной реалистичности, художник лепит и пишет головы и бюсты, для которых ему позируют близкие (для «Колесницы» художнику позировала жена Аннета). Но при лепке фигуры вдруг, утрачивая объем, истончаются до гладкой пластины, так, что подробности лица выглядят простыми знаками впадин и выступов, чуть заметно моделирующих поверхность. Реалистическое превращается в нечто иррациональное. 

Поиск реальности приводит к тому, что «на ее место встает некая внутренняя модель, и сюрреалистические скульптуры и объекты как будто углубляются в темноту снов, эроса, воображения» (Жак Дюпен). Самая сюрреалистическая скульптура на выставке – это «Неприятная вещь. На выброс» (1931), представляющая «объект символического действия», открытый Джакометти. По предположению Андре Бретона, такие объекты позволяют увидеть «осадки наших желаний». Небольшой рисунок «Острие, направленное в глаз» (1932), выполненный пером, также свидетельствует об увлечении идеями сюрреалистов и, в частности, фильмом Луиса Бунюэля «Андалузский пес» (1928).

Внутренние переживания художника воплощаются в похожие на неотвязный сон фантастические образы, вроде знаменитой скульптуры «Собака» (1950). Являясь странным автопортретом художника, этот образ возникает во время его прогулки: «Мне казалось, что я превратился в собаку, которая что-то вынюхивает… И улицу я видел так, как ее видит собака – снизу вверх. Я испытал настоящий ужас!»

Все созданное Джакометти, все целое его искусства так или иначе восходит к рисунку, который подчиняет себе живопись и скульптуру, а то и воссоединяет, смешивает их. Если посмотреть на его рисунок, становится понятна скульптура – ее неровная, рваная техника, свидетельствующая о текучести и неуловимости формы. Исчезающие скульптуры художника говорят еще об одном качестве: однажды созданная из пустоты трехмерная вещь, впоследствии в пустоту и обращается. Таким образом, в скульптуре Джакометти очень явно заявляет о себе категория времени, свойственная больше музыкальным искусствам. Поэтому жесткие и шероховатые, на первый взгляд вещи, в то же время гармоничны и музыкальны.

Внушительную часть экспозиции занимают скульптуры зрелого периода творчества Джакометти, когда оформился уникальный стиль художника. К этому периоду относятся работы 40–50-х годов – определяющие «человеческое тело как некий остаток, как смерзшийся шлак» (Е. Андреева). Проволочную графику скульптор переводит в бронзу, чрезвычайно уплощенную, как длинный позвоночник, выкрученную, как белье, и размозженную давлением среды. Объясняя эту форму, Дэвид Хопкинс цитирует Жана Поля Сартра, который в предисловии к каталогу выставки скульптора «В поисках абсолюта» в 1948 году писал, в частности о том, что Джакометти «знает пространство как рак бытия, пожирающий все; создавать скульптуру означает для него удалять жир из пространства». Скульптуры «Шагающий человек II», «Большая женщина III» и «Большая голова» размещены в центре зала неслучайно: они воплощают главные темы позднего творчества художника. Над образом идущего человека Джакомети работает на протяжении двадцати лет. Фигура со временем вытягивается и становится почти бесплотной, напоминающей скорее тень человека. Хрупкость «Шагающего человека» вызывает ощущение незащищенности и быстротечности жизни. Высокая вытянутая фигура (более 2 метров) женщины напоминает каноническое изображение египетских богинь. И, наконец, часто появляющееся у Джакометти скульптурное изображение головы символизирует самосознание, мышление и видение. Именно в таком положении эти три фигуры должны были оформить площадь перед «Чейз Манхэттен банком» в Нью-Йорке. Но осуществить этот проект Джакометти не успел.



Вазарелі і творчі ідеї оп-арта



ВАЗАРЕЛИ, ВИКТОР (наст. фамилия Vбsбrhelyi, Вашархей) (1908–1997), французский художник и теоретик искусства, основоположник оп-арта. Виктор Вазарели (1906-1997) - один из основателей и крупнейший мастер оп-арта. Этот термин, сокращение от словосочетания «оптическое искусство», впервые возник в середине 1960-х годов для описания абстрактной оппозиции искусству поп-арта. Произведения оп-арта строились на эксплуатации одного определенного оптического феномена, позволявшего постоянно держать глаз в напряжении, и на взаимосвязи фона и фигур, пространства и плоскости. На искусство оп-арта большое влияние оказали идеи гештальтпсихологии о том, что в основе восприятия лежат отношения между фигурой и фоном, глаз инстинктивно разделяет поле восприятия на «фигуры» и «фон». Очень трудно воспринимать, к примеру, кусок неба над видом знакомой улицы как нечто независимое, но дома и деревья на фоне неба мы видим как независимые фигуры. Эти фундаментальные принципы позволяют нам воспринимать трехмерную организацию пространства, но они же могут привести к смещению фона и фигуры и, таким образом, сдвинуть точку восприятия. Вазарели так сформулировал свой программный принцип: «Теперь на карту поставлено не «сердце», но сетчатка глаза… Резкие черно-белые контрасты, непереносимые вибрации дополнительных цветов, мерцание линейных сетей и перестраивающихся структур… все эти элементы в моих работах призваны не погружать зрителя… в сладкую меланхолию, а пробуждать его».

Но начинал он свою карьеру как рисовальщик чрезвычайно реалистических изображений. Однажды он столь натуралистично нарисовал кучу экскрементов, что все в студии побежали открывать окна. В школе в Будапеште, созданной по аналогу Баухауза, Вазарели впервые столкнулся с искусством, в котором главенствовали абстрактные принципы дизайна и проблемы формы. И отсюда начинается его увлечение оптическими эффектами.

В работах «Штудия в синем», «Линейная штудия 2» проявляются возможности муарового эффекта – визуальное мерцание. В работах «Тигры», «Арлекин» он экспериментировал с линейными сетками и полосками. Фигура Арлекина выявляется за счет искажений и увеличений квадратов, составляющих структуру изображения. В работах «Штудия М.С.», «Конфетти» объекты, изображенные разными способами, объединены в единое целое при помощи мозаичного фона. В «Меандрах» и «Бангхоре» Вазарели предпринял первые шаги к абстракции, преобразуя природные объекты в знаки, вытеснившие фигуры. В «Бангхоре» в разноцветном коллаже угадываются формы гальки, раковин и воды, отражающей свет, «Меандры» - пейзажная панорама, рождающая ощущение бесконечно расстилающегося горизонта. «Дарджилинг» и «Помпари» созданы под впечатлением трещинок на плитках на станции метро, на которой каждый день Вазарели делал пересадку. В основу работ «Лом-Лан», «Памир» лег взаимообмен между формой и фоном, который заставляет глаз непрерывно двигаться. Плоскость картины в работах «Рождение I» и «Биадан» как бы начинает вибрировать благодаря альтернативно направленному движению близко расположенных линий. Основой творчества Вазарели стала «пластическая единица». Её фон представлял собой монохромно окрашенный квадрат 10х10 см, в который вписывалась контрастная по цвету фигура меньшего размера: прямоугольник, круг, эллипс и т.д. Пластические единицы Вазарели уподоблял мазкам краски. Их можно было использовать в живописи и печати, в скульптуре или ткачестве, в роли архитектурных элементов или для прозрачных слайдов. «Алфавит», «Орион МС». «Торони-N», «Иццо-МС». Эффектная иллюзия пространства, несмотря на то, что изображенные предметы являются «невозможными объектами», не имеющими понятного пространственного решения. На полотно утомительно смотреть даже непродолжительное время, так как мозг не в состоянии осознать данный образ как плоскостной. Он мечется между различными пространственными решениями, не в состоянии остановиться ни на одном. Вазарели назвал этот эффект «иллюзорным вечным двигателем». «Вега 200», «Вонал Прим». В «Веге» форма выступает относительно плоскости за счет игры с размерами основного квадрата. Густая сеть равно отстоящих друг от друга линий в «Вонале» создает ощущение затягивания в глубокий колодец или водоворот.

Биография РОДИЛСЯ в городе Печ (Венгрия) 9 апреля 1908 в семье зажиточного крестьянина-фермера. С 1925 обучался медицине в Будапеште. Решив стать художником, в 1927–1929 занимался в местных частных академиях, попутно работая в сфере коммерческого дизайна. В 1930 уехал в Париж, где открыл бюро рекламной графики; пользовался с той поры романизированным вариантом своей фамилии в качестве псевдонима.

Перенес опыт плакатиста в свою раннюю черно-белую графику, основанную на оптических эффектах «перетекания» абстрактных форм и узоров в фигурные и наоборот. Активно занимался и живописью такого же рода, где натурные мотивы во все большей степени превращались во фрагменты некоего тотального орнамента, разрушающего традиционные представления о зрительном соотношении переднего и заднего планов. Для периода «Belle-ile» («Прекрасный остров»; 1947–1954) характерны эллиптические конфигурации, мягкие и природные по ритмике, чуть позднее начался отчасти параллельный «Кристаллический период» (1948–1960) с его более строгим геометризмом. Однако, в отличие от представителей конструктивизма, его интересовала не столько геометрическая структура произведения как такового, сколько визуальное поле между произведением и глазом. Это поле у него стало воистину игровым, порождая бесконечные пространственные «обманки». В 1950-е годы Вазарели начал придавать своим образам и реальную пластическую трехмерность, создавая рельефные цветные композиции, а также скульптуры в виде прозрачных подсвеченных ящиков со стеклянными пластинами внутри. В любом случае более всего его интересовала чисто иллюзорная пластика, тот оптический «третий мир», что обретает живой кинетизм в игре контрастных форм и цветов. Посвятил этому «третьему миру» Желтый манифест, названный так по цвету бумаги, на которой он был напечатан (1955), – манифест, ставший программой оп-арта.

Отныне его картины и графика стали «пластическими единицами» («unites plastiques»), которые уже можно было продолжать разнообразно комбинировать и без участия автора. Авторская поэтика играла свою роль, – например в мерцающих Космических структурах конца 1950-х годов (Метагалактика, 1959, галерея Д.Рене, Париж; и др.), в большинстве своем названных именами созвездий, – но в целом личный стиль Вазарели становился все более массовым, тиражным, переходя в руки помощников и потребителей (как Вазарели подчеркивал в теоретических текстах, такого рода комбинаторика и тиражность лишь дополнительно обогащают произведение). Образы мастера не только воплощались в виде архитектурных сооружений и монументального декора (композиция Пара-виста на полу Факультета естественных наук в Париже, 1967), не только активно влияли на моду, упаковку и дизайн в целом, в том числе на украшающие новые здания «суперграфику», но и производились в виде коммерческих продуктов (декоративные объекты и детские игрушки). В 1976 в Экс-ан-Прованс, в здании, построенном по проекту самого Вазарели, был открыт фонд его имени. С 1982 музей художника существует в его родном городе.

Умер Вазарели в Париже в 1997.



Скульпура Генрі Мура



Скульптура никогда не была ведущей в английском изобразительном искусстве. Но именно Англия породила крупнейшего мастера скульптуры XX столетия Генри Мура (1898—1986). Его творческий путь очень сложен и противоречив, он вмещает в себя работы самых разных направлений, от вполне реалистических (его рисунки, посвященные войне) до чистых абстракций (в основном в скульптуре). Образы Мура схематичны и отвлеченны. Но его чувство объема, пластичности формы, ощущение той меры напряженности, которую он сообщает выгнутым и вогнутым плоскостям, знание материала, безупречное чувство гармонической связи с природной средой придают этим образам истинную величавость и монументальность («Мать и дитя», 1943—1944, Хэмптон-Корт, собор св. Матфея; «Лежащая фигура» для здания ЮНЕСКО в Париже, 1957—1958; «Король и королева», камень, плато близ Демфриса, 1952—1953, и т. д..

Продолжил традицию монументальной фигуративной пластики и обогатил ее новыми художественными методами формообразования. В творчестве Мура прослеживается тенденция, направленная на освоение «открытой формы»; его целью была передача взаимодействия пластической массы и пространства, как окружающего скульптуру, так и заключенного внутри нее.

Мур родился 30 июля 1898 в Каслфорде (графство Йоркшир). После Первой мировой войны учился в Художественном колледже в Лидсе и Королевском художественном колледже в Лондоне, где преподавал с 1924 по 1932; он оставил работу в колледже лишь однажды для совершения поездки в Италию. Мур всегда интересовался скульптурой Древней Греции, этрусков и майя. Под влиянием этого увлечения, а также идеи «верности материалам», высказанной критиком Роджером Фраем, он обратился к созданию подчеркнуто материальных форм, символизирующих природное, земное начало. На их основе строятся его скульптуры, среди которых преобладают женские фигуры и композиции на тему семьи и материнства. Сначала его работы были достаточно близки к реальным объектам, позже приобрели абстрактный характер.

Персональная выставка Мура в Музее современного искусства в Нью-Йорке принесла ему славу одного из лучших мастеров 20 в. В 1948 на венецианской выставке Биеннале он получил международную премию, а в 1953 – такую же премию на Биеннале в Сан-Паулу. Среди его многочисленных произведений – скульптурные композиции для здания редакции журнала «Таймс» в Лондоне, для здания ЮНЕСКО в Париже, банка Ламберт в Брюсселе и Линкольновского центра в Нью-Йорке.

Поразительная художественная цельность его произведений не имеет аналогов в истории скульптуры. Формы плавно и органично перетекают друг в друга, иногда образуя углубления и зияющие пустоты, «дыры». Однако Мур никогда не занимался проблемами чистой формы, его интересовали образы, напоминавшие природные формы: древние камни, обтесанные стихиями за много веков; горные пещеры, вымытые подземными потоками; эмбрионы в материнском чреве; человеческое тело как целостная органическая система.

Художественный образ представлялся мастеру как бы изначально существующим в самом материале и лишь ожидающим, пока его освободит резец ваятеля. Мур создавал свои композиции из дерева, камня, бронзы, железобетона и терракоты, а также выполнил ряд произведений из дерева и свинца, части которых были скреплены туго натянутыми струнами или медной проволокой. В стиле его акварелей и рисунков пером получила воплощение повышенная восприимчивость мастера к реалиям окружающей действительности, но даже в композициях, выполненных в годы Второй мировой войны в лондонском метро во время налетов немецкой авиации, главное место отводится выявлению самых существенных, обобщенных форм человеческого тела, а эмоции и индивидуальность моделей играют второстепенную роль.Умер Мур в своем доме близ Мач-Хедхем (графство Хартфордшир) 31 августа 1986.



Колаж Р. Раушенберга



Роберт Раушенберг (Robert Milton Ernest Rauschenberg, 1925—2008) родился в Порт-Артуре (штат Техас). Внук немецкого иммигранта и индианки из племени чероки. 

Его отец работал на местной электростанции; семья принадлежала к фундаменталистской секте. По окончании средней школы Раушенберг обучался фармакологии в Остине (штат Техас), но уже в первом семестре бросил учебу, не прельстившись препарированием лягушек. Во время второй мировой войны Раушенберг служил братом милосердия в одной из клиник для душевнобольных.

Учился в Художественном институте в Канзас-Сити, затем в Академии Жюлиана в Париже и в колледже Блэк-Маунтин в Северной Каролине.

В 1953 Раушенберг выставил «Стертый рисунок Де Кунинга» — рисунок Виллема Де Кунинга, который Раушенберг стер. Он поднял вопрос о природе искусства, дав возможность зрителю решать, может ли стертая работа другого художника быть творческим актом, может ли быть эта работа искусством только потому, что он, Раушенберг, стер её.мОн, как и Пикассо в свое время, перепробовал все техники и стратегии актуального искусства: занимался реди-мейдами, коллажами, ассамбляжами, объектами, инсталляциями, иллюстрациями, перформансом, хореографией, шелкографией, фотографией, видео, театральными декорациями, керамикой, медиаартом, писал картины, фрески и даже музыку. Под влиянием дадаизма создавал коллажи и произведения так называемой «комбинированной живописи», в которых абстракция объединена с изображением предметов повседневного быта. Благодаря своему стремлению увязать жизнь с искусством Раушенберг стал одним из провозвестников американского поп-арта. Раушенберг был душой поп-артистской компании и легко находил общий язык с Джоном Кейджем, Мерсом Каннингемом и Тришей Браун. Даже с Андреем Вознесенским: в 1960-х в Нью-Йорке они вместе упражнялись в конкретной поэзии. В течение 1950-х в работах Раушенберга постепенно возрастало количество реальных предметов – газетных фотографий, кусочков ткани, дерева, консервных банок, травы, чучел животных – до тех пор, пока не достигалось ощущение, что холст или вся композиция вот-вот прорвется в какой-то другой мир, странно искаженную реальность. Коллаж «Кровать» (1955) - настоящая кровать Раушенберга, забрызганная краской и поставленную вертикальноКоллаж «Кровать» (1955) - настоящая кровать Раушенберга, забрызганная краской и поставленную вертикально. В конце 50-х появились первые так называемые «переводные рисунки»: коллажи фото из газет и рекламных плакатов, которые Раушенберг переводил на белый лист в зеркальном отражении. В замысел Раушенберга входило столкновение тривиальных, известных символов с художественными элементами картин. Первый большой трафарет, в котором скомбинированы символы американской жизни (парашютист, Джон Кеннеди), он создал в начале 60-х. В 1964 году Раушенберг стал обладателем главного приза на биеннале в Венеции. Это решение жюри вызвало бурную реакцию — Ватикан высказался об «упадке культуры». В 1969 Раушенберг по приглашению НАСА посетил Центр космических исследований Кеннеди и создал после этого обширную серию из тридцати трех литографий под общим названием «Окаменевшая Луна». Еще через год он основал благотворительное учреждение для неимущих художников и организовал дом-мастерскую на острове Каптива неподалеку от побережья Флориды. В шестидесятые годы Раушенберг стал устраивать перфомансы, сотрудничать с инженерами и использовать различные печатные материалы; он стремился выразить сложность и многослойность существования современного индустриального общества. В 1980-е годы были опубликованы несколько альбомов фотографий Раушенберга, которые явились логическим завершением частого использования фотографического материала в коллажах и воплощением представления автора о мире как о нелепом нагромождении образов.Умер 12 мая 2008 на о.Каптива Айленд во Флориде (США)



Живопис Дж. Поллака і М. Тобі як приклад «другої» хвилі абстрактивізму



С началом Второй мировой войны центр абстракционизма переместился в США (Дж. Поллок, А. Горки, В. Кунинг, Фр. Клейн, М. Тоби, М. Ротко). В 1960-е гг. начался новый подъем абстракционизма. Это направление в искусстве и сегодня остается актуальным, однако уже не занимает главенствующих позиций, как в нач. 20 в.Новая волна абстрактного экспрессионизма, получившая названия ташизм (от франц. tache — пятно), получила развитие в Европе и США в начале 1950-х гг. Термин "ташизм" был впервые применен художественным критиком Ф. Фенеоном в Париже в 1889г. Американцы охотно использовали его, так как видели происхождение ташизма в "абстрактном импрессионизме" позднего К. Моне и пуантилистов (см. дивиэионизм). Представителями ташизма в Америке были X. Хартунг, М. Ротко, Дж. Поллак, У. де Кунинг, М. Тоби. Однако, если в абстрактных картинах Кандинского имела место пластическая и цветовая организация формы, то у ташистов ее заменили культом случайности линий, мазков и пятен. 

Неистовая манера Поллока расплескивать и размазывать краску по холсту сильными стремительными ударами проявилась в этом полотне с поразительной очевидностью. Используя нож и шпатель, художник вдавливал краски и разносил их по холсту, растянутому по стене или просто по полу. Он ходил вокруг полотна и сам становился как бы частью живописи. Глубоко оригинальная техника Поллока получила название живописи действия. Такие радикальные новшества, как отказ от установки холста на мольберте и отсутствие традиционной перспективы, стали важной вехой в международном послевоенном искусстве. С живописью абстрактного экспрессионизма Поллока связывает энергия и свобода выражения. Манера Поллока не так спонтанна, как может показаться на первый взгляд. Художник говорил: «Я хочу выразить свои чувства, а не рассказать о них... Я могу контролировать растекание краски: в нем нет случайности, так же как нет ни начала, ни конца.» Поллок погиб в 1956 году в автомобильной катастрофе.Существует еще одно название этого течения: "Живопись действия", в нем особо подчеркивается динамизм изобразительного метода, его стихийность, пренебрежение традиционными приемами рисования, компоновки, тех-нихи работы кистью, точной моделировки формы, замена их более непосредственны" ми и простыми приемами разливания, раз-брыэгивания краски, выражающими "моторность" творческого акта художника (см; также акционнизм).

В рамках американского абстракционизма была развита так называемая “бесформенная живопись” Джексона Полока, который считал процесс творчества самоценным, а результат не важным, имевшим смысл только как воспоминание о творческом процессе, оставшееся на полотне. Возвращаясь к первобытному синкретизму, Полок трансформировал живопись в священный танец художника. Полoк вешал полотно на стену или клал его на пол, “совершая” вокруг него некий шаманский обряд, художник, по его словам, “входил внутрь живописи”. Он выработал технику получившию название дриппинг, которая состояла в разбрызгивании красок из банки (французская параллель – “ташизм” - живопись пятнами.) Художественный метод Полока получил в Англии название “живописи действия”. В 1952 году на выставке в Париже его живопись произвела грандиозное впечатление на жаждущих очередного нового слова критиков. Многие, правда, оспаривали оригинальность техники Полока, видя что-то похожее в изображениях Хартунга 1922 года.

Марк Тоби. Белое странствие

Хаотическое кишение мельчайших абстрактных значков, черточек заполняет поверхность бумаги. Дрожащий ритм паутинообразных переплетений - характерная особенность манеры Тоби. Изощренное мастерство стремительной скорописи принесло ему широкую популярность в среде коллекционеров. Эта композиция близка живописи абстрактного экспрессионизма, особенно - Джексона Поллока, однако очевидно, что Тоби шел самостоятельным, параллельным путем. На него большое влияние оказала дальневосточная культура, китайская каллиграфия; одним из первых среди американских интеллектуалов он увлекся дзэн-буддизмом. В 1950-х годах Тоби получил международную известность как один из самых передовых американских художников. Его неизменно высокая репутация в Европе поддерживалась преуспевающим и влиятельным швейцарским дилером Эрнстом Бейслером.




59 Поп-арт і його майстри.см. билет 63



С конца 1950-х годов во многих странах началось бурное развитие так называемого поп-арта (популярного искусства). Его образный язык был непривычен, парадоксален. В нем будто таилась насмешка над всем, что люди привыкли называть красотой, духовностью, художественным творчеством. 

В 1963 г. в Нью-Йорке состоялась ретроспективная выставка работ известного американского поп-художника Р. Раушенберга. Входя в зал, зритель видел огромную «Белую картину» – полотно, покрытое белилами. Рядом висела «Черная картина» – измятые обрывки газет, заляпанные черной краской, и полотно под названием «Шарлин» – композиция из зеркальца, кусочков ткани и дерева, обрывков рубашки, расплющенного зонтика, почтовой открытки, литографий с картин старых мастеров и беспрерывно мигающей электролампы. 

Было выставлено и знаменитое произведение художника под названием «Кровать» – натянутое на подрамник одеяло, покрытое потеками и брызгами краски. Раушенберг создал его, когда он, безвестный и бедный живописец, только мечтал о славе. Однажды не нашлось денег на покупку холста, и ему пришла в голову мысль натянуть на подрамник одеяло, прикрепить к нему подушку и покрыть их пятнами и брызгами красок, оказавшихся под рукой. Одеяло вместо холста – почему бы и нет?

Поп-искусство создавалось вне норм, образцов и традиций, любым способом и из любых материалов. Художник мог заимствовать мотивы и образы из рекламы, модного журнала, комиксов – банальные и безвкусные. Не думая, он «дополнял» живописное полотно разными предметами, приставленными, приклеенными или привешенными к нему (очки, деньги, окурки, костюм на вешалке, лестница-стремянка).

Белые, бесформенные, корявые фигуры из пластика «моются» в настоящих ванных, «пьют» кофе из фарфоровых чашек, «сидят» за обычными столами, на обычных стульях. Это творения американского поп-художника Ж. Сегала. Американец Клаас Олденбург изготовлял из разных материалов всевозможную «снедь» – сосиски, помидоры, батоны. Даже соорудил монумент в виде рубленой котлеты. Мир упаковок и муляжей, штампованных образов и манекенов. В поп-арте уравнивается банальное и прекрасное, низменное и высокое, синтетическое и живое. Странное искусство. 

Можно ли всерьез называть искусством покрытое краской одеяло или гигантский карандаш губной помады на гусеничном ходу? Эстетический вкус, воспитанный на классических произведениях искусства, и обычный здравый смысл побуждают дать отрицательный ответ. Появление поп-искусства связывалось его теоретиками с революцией в творчестве, которая подобна революции в физике, совершенной открытиями Эйнштейна. Теоретики утверждали, что пришло время искусству расширить свои границы и, взрывая отжившие нормы образного языка, стать совершенно другим. До сих пор продолжается спор, кому – англичанам или американцам – принадлежит первенство в изобретении поп-арта, хотя именно в США он приобрел наибольшее значение. Расцвет поп-арта пришелся на бурные 1960-е годы, когда в странах Европы и Америки вспыхнули бунты молодежи, исполненной решимости взорвать устоявшиеся порядки общества. Молодежное движение не имело ни теории, ни цели – его объединял пафос отрицания. Не успев накопить опыта и знаний, не обремененные чувством ответственности, молодые люди готовы были выбросить за борт всю прошлую культуру. Анархический бунт без ясной цели, отрицание всего без четкой идейной программы – все это нашло отражение в новом искусстве. 

Отличительная черта поп-арта – сочетание вызова с безразличием. Все одинаково ценно или бесценно, одинаково красиво или безобразно, одинаково достойно или недостойно. Только рекламный бизнес основан на таком же бесстрастно-деловитом отношении ко всему на свете. Не случайно именно реклама оказала огромное влияние на поп-арт, а многие его представители работают в рекламных центрах. Создатели рекламных передач и шоу способны искромсать на кусочки и соединить в нужной им комбинации гвозди и мадонну Рафаэля, пудру и фугу Баха. Точно так же поступает и поп-художник. Один остроумный критик назвал «маринованными» гипсовые головы, которыми американский художник Д. Джонс украсил свои знаменитые «Мишени». Эти головы с трудом втиснуты в ящики, соединенные с цветными изображениями мишеней. Намек на убийство? Предостережение от стрельбы по живой цели? Равнодушное допущение такой возможности? Скорее всего ни то, ни другое и ни третье. 

Поп-художник может изобразить истребитель, подобный тем, на которых летали убийцы вьетнамских детей (например, F-3 работы Д. Розенкваста), или сцену расстрела (например, «Казнь» Ж. Сегала), но его непробиваемое равнодушие останется неизменным.

Поп-арт с его отрицанием всех художественных законов и норм привел к невиданному падению вкуса и к утрате духовного содержания. Если можно спроектировать монумент в виде гигантской котлеты или тарелки с яичницей, почему нельзя выставить на всеобщее обозрение «монументальную» могилу (что и сделал в 1968 г. К. Ольденбург)? Почему бы и нет? Художники поп-арта готовы следовать этой логике непритязательной и достаточно циничной. «Невозможное», «бедное», «мусорное», «земляное» искусство – прямое продолжение поп-арта, освободившего художника от эстетических норм, а произведение – от художественной формы. «Земля красива», – сказал Р. Моррис, и на выставках появились его «произведения» груды мусора, земли, металлических стружек, опилок. 

Раз есть «земляное», почему бы не быть «водяному» искусству (плавающие сооружения из пластика, дерева и т.д.) или «небесному» (летающие надувные «скульптуры»)? Представитель французского поп-арта Ив Клейн сделал «скульптуру-аэростат» из 1001 баллона, наполненного газом. 

Появились «огненные» произведения в виде струи горящего газа и, наконец, так называемые «ничто-произведения», которые горят, истаивают, ломаются, испаряются на глазах у зрителей. Это кучи мусора, куски льда, а то и живые курицы (голуби, свиньи), которым предстоит быть зарезанными в процессе демонстрации нового шедевра. Освобождаясь от законов и норм, искусство становится неразборчивым, грубым, антиэстетичным. «Я за искусство, которое курится, подобно сигарете, воняет, как пара башмаков. Я за искусство, которое развевается вроде флага или помогает сморкаться, как носовой платок. Я за искусство, на котором можно сидеть». Эти ироничные и в то же время серьезные высказывания принадлежат американскому поп-художнику Клаасу Олденбургу. 

«Я за искусство, на котором можно сидеть» – пожалуйста, оно создано немецким художником Дресслером. Зрители усаживались на его картины-сиденья и под звуки музыки вели дискуссию о смысле искусства. Пренебрежение духовным содержанием привело искусство к самоуничтожению. Поп-арту суждено было стать типичным примером вырождения искусства в антиискусство.

Международную известность поп-арту в его американском варианте принесли такие художники как Роберт Раушенберг, Рой Лихтенштейн, Джэспер Джонс, Джеймс Розенквист, Том Весселман, Клаас Олденбург, Энди Уорхол.

Эти художники реабилитируют мир красоты банального, в их произведениях сквозит гордость тем, что американская торговля изобрела такие товары, которые всегда хороши, дешевы и равнодоступны. Их искусство – в определенном смысле памятник таким товарам и социальному равенству, ведь потребляя продукт, мы можем идентифицировать себя с любым другим потребителем этого продукта: «Ты можешь смотреть телевизор и видеть кока-колу, и ты знаешь, что президент пьет кока-колу, Лиз Тейлор пьет кока-колу, ты тоже можешь пить кока-колу…Все бутылки кока-колы одинаковы и все они хороши» – говорил Э.Уорхол, прославляя потребление и делая потребление (чужих образов) частью своего искусства. Уорхол отмечал, что «поп-арт поменял внутреннее и внешнее местами. Поп-артисты создавали образы, который любой человек, идущий по Бродвею, узнавал в ту же секунду – комиксы, столы для пикника, мужские штаны, знаменитости, занавески для душа, холодильники, бутылки кока-колы – все те великие вещи, которые абстрактные экспрессионисты изо всех сил старались вовсе не замечать».

Поп-арт использовал то, что уже есть, и, более того, что набило оскомину, стало привычным: готовое изделие (ready made – термин введенный в 1912 Марселем Дюшаном, означал изделие массового производства, выставленное в качестве произведения искусства) – настоящие консервные банки, бутылки, ящики, флаги, которые вовлекались в комбинации или подборки (ассамблажи) с другими настоящими предметами, рисованными или живописными элементами; фотографии; газетные или журнальные иллюстрации; кинокадры.

Раушенберг, Уорхол вводили предметы «массовой культуры» в картину как прямую цитату: в виде коллажа или фотовоспроизведения. Раушенберг разработал жанр комбинированных картин, в которых живопись в духе абстрактного экспрессионизма соединялась с реальными предметами (Кровать). В начале 1960-х в этом жанре начал работать Том Вессельман, сочетавший плоскостное изображение натурщиц с реальным антуражем ванных комнат (Великая американская обнаженная).

Весселман, начинавший как карикатурист; Розенквист, который в юности раскрашивал уличные вывески, имитировали композиционные приемы и живописную технику рекламных щитов.

Лихтенштейн увеличивал картинку комикса полумеханическими способами до размеров большого полотна.

Олденбург создавал пластические подобия витринных муляжей огромного размера в самых неожиданных материалах; Джонс – муляжи флагов, географических карт, мишеней в технике энкаустики (краски на восковой основе).

При столь различном подходе общим являлось то, что заимствованный «имидж» массовой культуры помещался в иной контекст, изменялся масштаб, материал, обнажался прием или технический метод, выявлялись информационные помехи (дефекты фотоснимка или оттиска). В связи с этим первоначальный образ парадоксально преобразовывался и иронически перетолковывался.



60 Традиції поп-арта у сучасному мистецтві.см билет62



Акционизм (англ. action – действие) – искусства действия (перформанс, хэппининг), когда художник занимается не созданием статичных форм, а организацией событий и процессов. Эта форма рассматривалась как движущееся произведение искусства, для которого характерна «абстрактность», парадоксальность действия. Принцип «жизни наоборот» раскрывает качество абсурда в привычном порядке вещей, в суждениях здравого смысла и общепринятых установках. 

Ассамблаж (фр. Аssemblage – соединение, набор) – представляет собой различные типы комбинаций предметов (как живописных, так и ready made – готовых форм) на плоскости или в пространстве, род коллажа. Сюда же относятся т.н. падающие картины, когда предметы монтируются на вертикальной плоскости.

Термин «ассамблаж» появился в 1961, когда в Музее современного искусства (Нью-Йорк) состоялась выставка «Искусство ассамблажа», представлявшая творчество художников поп-арта.

Роберт Раушенберг вводил реальные объекты в живописное пространство, большинство художников создавали композиции исключительно из готовых материалов (чаще всего промышленных изделий). В области ассамблажа работали художники группы Новый реализм, американцы Джим Дайн, Аллен Кэпроу, поляк Владислав Хасиор и др.

Аккумуляция (англ. accumulation – накопление, нагромождений) – разновидность ассамблажа, при котором композиции, исполненные из бытовых вещей (часто бывших в употреблении), или их деталей, выставляются в стеклянной коробке либо укрепленными на вертикальном щите. Наибольшую известность получили аккумуляции Армана, создававшего абстрактные композиции из частей целлулоидных кукол, крышек от бутылок, деталей часовых механизмов.

Видео-арт (англ. video art) – различные опыты с видеотехникой, компьютерным и телевизионным изображением, доказывающие условность и иллюзорность технического кода в передаче реальности. Основателем видео-арта считается Нам Джун Пайк. В этом русле экспериментальных поисков авангарда 1960-х работали Кит Соньет, Уильям Уэгмен, Клаус Ринке, Брюс Науман, Лес Левин и др.

Инсталляция (англ. inctallation – установка) – пространственная композиция, созданная из различных готовых материалов и форм (промышленных и бытовых предметов, природных объектов, фрагментов текстовой и визуальной информации). Вступая в неординарные комбинации, вещь освобождается от своей утилитарной функции, приобретая функцию символическую. Смена контекстов создает смысловые трансформации, игру значений.

Инсталляции создавали дадаист Марсель Дюшан, сюрреалисты, а также многие авангардисты: Роберт Раушенберг, Джим Дайн, Гюнтер Юккер, Йозеф Бойс, Яннис Кунеллис, Илья Кабаков.

Энвайронмент (англ. environment – окружение, среда) – обширная пространственная композиция, имитирующая реальное окружение. Может быть натуралистического типа (имитация интерьера с фигурами людей), иногда с привнесением элементов фантастических. Другой тип энвайронмента представляет собой игровое пространство, предполагающее определенные действия зрителя.



онцептуалізм



Концептуализм (от лат. conceсерtus — «мысль», «представление») возник в середине 60-х гг. XX в. одновременно в Англии и США и очень скоро сделался ведущим направлением современного искусства. В полемике с торжествовавшим в то время поп-артом, сосредоточенным на предметном мире, концептуалисты утверждали, что единственно достойной задачей художника является создание идей, концепций. Ведь форма может быть выполнена любым ремесленником, но лишь художнику дано придумать её.

На стене в затемнённой комнате высвечивается неоновая строчка: «Пять слов из оранжевого неона».

Так называется произведение американского концептуалиста Джозефа Кошута (родился в 1945 г.), которое, собственно, и состоит из одной этой надписи. Зрителю, если он расположен к размышлению, предлагается вспомнить все свои ощущения от всех неоновых строк, пустых пространств, лёгкого сияния тёплого света. Впрочем, ассоциации могут возникнуть любые. Ни одна из них не навязана и не обязательна, поскольку в концептуализме важно не само изображение, а его значение. Кошут в статье «Искусство после философии» (1969 г.) пояснял, что «физическая оболочка должна быть разрушена», так как «искусство — это сила идеи, а не материала». А значит, произведение концептуализма рождается в тот момент, когда идея автора соединяется с мыслями зрителя по этому поводу. Здесь акцент переносится с произведения искусства на его восприятие. При этом коренным образом меняются отношения художника и зрителя. Они превращаются в соавторов — конечно, в том случае, если зритель примет «условия игры».

Концептуализм — искусство интеллектуальное, во многом ироничное. К тому же это своего рода протест против коммерциализации искусства, ибо его произведения невозможно, да и не имеет смысла, продавать и покупать. По представлениям концептуалистов, от художника не требуется вечных творений. Главное — передать ощущение настоящего времени.

Поскольку в концептуальном искусстве важно не само изображение, а его смысл, иногда оно может вообще отказаться от экспоната, лишь рассказав об идее. Например, к одному из вернисажей была получена телеграмма от художника, который сообщал, что помнит о выставке. Эту телеграмму и демонстрировали зрителям.

Всё же концептуалисты были заинтересованы в сохранении своих идей, поэтому тщательно документировали их. Одним из примеров такого подхода стала широко известная нью-йоркская Выставка-манифест 1969 г., на которой было объявлено, что она состоит из каталога, а «материальное присутствие работ — дополнение к каталогу».

Однако идее совершенно не обязательно замыкаться в выставочном пространстве. Концептуальным объектом (с соответствующими комментариями) может стать пляж, улица, населённый пункт, инженерное сооружение, известный памятник — скульптурный или архитектурный. Зритель, наблюдая за созданием произведения искусства, оказывается его соавтором, а сам процесс становится более важным, чем результат. Этот принцип получил воплощение в так называемом процессуальном искусстве.

Художники-концептуалисты. Как течение концептуализм оформился в конце 60-70-х среди художников США, Великобритании, Италии (в Италии назывался Arte Povera), Франции, Нидерландов, Советского Союза. По мнению апологетов течения, поскольку концепция произведения важнее ее физического выражения, цель искусства –передать идею или свидетельствовать о событиях, ее содержащих, что можно осуществить при помощи фотографий, разнообразных текстов, магнитофонных и видеозаписей и т.д. Порою концептуальное искусство может вообще обойтись без экспонирования. Пример такого подхода – известная нью-йоркская «Выставка-манифест» 1969, на которой было объявлено, что она состоит из каталога, а «материальное присутствие работ – дополнение к каталогу».

Большую роль приобретает инструкция к пониманию арт-объекта. Зрителю предлагается сопоставить свое мнение с концепцией автора – вступить с ним в интеллектуальную игру. При этом одни работы оказывались намеренно банальны, другие выставлялись, чтобы забавлять или шокировать зрителя.

Движение быстро росло и приобретало международный размах. В духе концептуализма работали художники Дж.Кошут, ЛеВито, Р.Берри, Л.Левин, Х.Хааке в США, Я.Диббетс в Я.Диббетс в Нидерландах, П.Мандзони, В.Аккончин в Италии, Арнатт, Берджин, Крейг-Мартин, Келли, Лонг, Б. МакЛин в Великобритании и др. Значительное влияние на концептуалистов оказала деятельность теоретика и практика дадаизма Марселя Дюшана (1887–1968), который еще в 1913 в Нью-Йорке стал выставлять осмысленные в новом ключе предметы массового производства – реди-мэйды: велосипед на табуретке (1913), писсуар «Фонтан» (1918), «Мона Лиза» с усами и т.д. Подчеркивая это влияние, английский концептуалист Брюс Науман сфотографировался выплевывающим струю воды и назвал изображение Автопортрет фонтана (после Дюшана).



62 Е. Уорхолл



Образы массовой культуры, отрицание серьезности искусства и использование или воспроизведение реальных банальных предметов — всего лишь поверхностное определение поп-арта, иными словами популярного искусства (Popular Art). Каждый автор по-своему описывал и представлял это направление. Для Уорхола поп-арт — «это о любви к вещам». 

Художники поп-арта часто использовали фотографию в своем творчестве, и как составную часть произведения, и как источник. Однако только об Уорхоле можно определенно сказать, что фотография в ее различных проявлениях — от газетных вырезок, популярных карточек звезд, снимков в фотографическом автомате и полароидов до документальных съемок в ночных клубах и путешествиях — неотделима от его творчества.

В начале 1960-х Уорхол создает свои прославленные серии, выполненные методом шелкографии, в которых эксплуатируются два основных мотива: портреты популярных «героев» (кино — Мэрилин Монро, Лиз Тейлор, Уоррен Битти; политики — Джеки Кеннеди, Мао Цзедун и многие другие) и изображения смерти (автомобильные и авиационные катастрофы, электрические стулья, пищевые отравления, суициды, атомный гриб и прочее). Многократно повторяющийся образ, изолированный от других ему подобных, складывался в произведение, напоминающее по структуре сетку. Эти тиражируемые нарочито отстраненные изображения лишь усиливали банальность и обыденность присутствующих на них образов массовой культуры. «Когда ты видишь страшную картину снова и снова, это перестает впечатлять», — говорил Уорхол о своей серии катастроф.

Уорхол заимствовал образы из газетных вырезок, рекламных афиш и собранной им коллекции фотокарточек кинозвезд, которые увеличивались и переносились на шелк. Работа «129 погибли в авиакатастрофе» откровенно имитирует страницу из New York Mirror, откуда и было позаимствовано первоначальное изображение; источником для «Электрического стула» стали архивные фотографии с казни шпионской четы Розенберг, специально найденные Уорхолом в архиве Нью-Йоркской публичной библиотеки. Прообразом и материалом для серии черно-белых фотографий «13 самых разыскиваемых людей» стал буклет ФБР с описаниями 13 разыскиваемых преступников. Их снимки в фас и профиль были сделаны на фасаде Нью-Йоркского павильона к Всемирной ярмарке 1964 года, но вскоре сняты. В этом же году в шелкографии «Американец, или Портрет Уотсона Пауэлла» Уорхол создает собирательный образ «типичного американца», также основываясь на фотографиях конкретной модели.

Идея тиражирования и производства (в промышленном смысле) искусства, так занимавшая Уорхола, воплотилась в его «Фабрике». Студия работала как коммерческое предприятие, выдавая до 80 шелкографий в день, поставив произведения искусства на поток. Желание Уорхола писать картины, «уподобляясь машине», должно было привести к технизации процесса, анонимности произведения и уподоблению его обычному продукту производства. В этом случае вопрос авторства и равноценности того или иного произведения оказывался вторичным. Процесс «автоматического» создания изображения напоминал теорию дадаистов об «автоматическом» письме. Художник мечтал, «чтобы как можно больше людей занимались шелкографией: никто не должен догадаться, моя перед ним картина или чья-то чужая». В начале 1960-х Уорхол изобрел идеальный способ, в полной мере реализующий эту идею — снимать своих моделей в обычных городских фотоавтоматах. Эта мысль осенила его, когда журнал Harper’s Bazaar заказал ему иллюстрации на тему «новые лица в искусстве», затем в этом же духе были сделаны работы для Time на сюжет «современные подростки». Снимки в фотоавтоматах стали источником изображений для создания шелкографий с многочисленными портретами и автопортретами в период с 1963–1966 годов. Заказчики, по сути, сами делали свои снимки, всячески импровизируя во время съемки. Готовые фотографические «ленты» затем отдавали Уорхолу, на основе которых он и создавал свои «художественные продукты». Сами по себе эти «ленточные» фотографии определенно напоминают как движущиеся фотографии XIX века, так и первые кинематографические опыты самого Уорхола, например «Эмпайр». Одними из первых моделей для этих портретов были подруга художника Этель Скалл и будущая известная галеристка Холли Соломон. Обе оставили впечатляющие свидетельства об уорхоловской «манере работы» над портретами. Уорхол предпочитал автоматы неподалеку от своей «Фабрики», например на углу Бродвея и 42-й улицы. Этель Скалл вспоминает практические «руководства» Уорхола: «Мы попробуем сделать фото в светлых тонах и в темных, я посажу тебя в будку, и тебе надо будет смотреть на красную лампочку». Далее она описывает: «Я стояла и смотрела на красную лампочку и боялась пошевелиться. Вошел Энди, расшевелил меня, тогда я наконец расслабилась. „Играй и улыбайся, это стоит мне денег”, — сказал он. Мы бегали из кабинки в кабинку, он меня фотографировал, и везде сушились готовые фотографии. Когда я вышла, он говорит: „Ну что, хочешь на них взглянуть?” Мне так понравилось, что теперь, я думаю, буду только там фотографироваться. Когда портрет был готов, его доставили частями, и Боб сказал ему: „Как бы ты хотел… ты не мог бы помочь нам его правильно составить?” Он сказал: „Э, нет. Вон человек специально пришел, чтобы его собрать, пусть он и делает, как считает нужным”. — „Но Энди, это же твой портрет”. — „Неважно”.

И вот он сидел в библиотеке, а мы возились с портретом. Потом, конечно, он все-таки вышел и окинул своим критическим взором то, что мы насобирали. „Ну, я так и думал, что это будет здесь, а это — вон там”. Когда все было закончено, он сказал: „Нет, правда, это не имеет значения. Все просто здорово”».Всех своих моделей Уорхол изображает как бы играющими, творящими вместе с фотографом свой собственный облик, подавая себя миру не такими, каковы они есть, а какими они хотят быть увиденными окружающими.

Воплощение фантазий своих моделей, создание всевозможных фикций было основополагающим кредо Уорхола. Он не изменял ему даже в собственных автопортретах, которые он делал на протяжении всей творческой жизни. И даже его признанию: «Если вы хотите все узнать об Энди, смотрите мои фильмы, мои картины. В этом весь я. Больше ничего нет» — не стоит по-настоящему доверять. Как пишет в своем эссе Роберт Роземблюм, «уже в своих ранних автопортретах Уорхол представляет себя как знаменитость, преследуемую папарацци». Так, в автопортрете 1963 года, сделанном по заказу Флоренс Барон в фотографическом автомате, Уорхол выбирает различные эффектные позы и подобно знаменитости прячет глаза под солнечными очками. Экспериментирование со своим обликом — неотъемлемая часть его автопортретов. Так, в одном из них (1964), растиражированном шелкографским способом, Уорхол явно повторяет иконографию портретов из уголовных дел. Портреты и автопортреты художника — это своеобразный театр для себя и других. В этом Уорхол очень напоминает Рембрандта. Уорхол, как и Рембрандт, экспериментировал главным образом с лицом, придавая ему то или иное выражение, играя мимикой. Художник, словно актер, исполнял определенные роли, смешивая себя настоящего с придуманным, желанным образом.

В 1970-х Уорхол в основном делает портреты все тем же шелкографским способом на заказ. Только теперь в качестве основы он использует снимки, сделанные Polaroid SX-70 Big Shot. Съемка полароидом привлекала художника своей быстротой, простотой и возможностью создавать как бы плоскостное изображение. Фотосессия всегда начиналась и проходила одинаково: модель, обычно знаменитость, приглашалась в студию на обед. Мик Джаггер, принцесса Монако Каролин, Джон Ричардсон, Френсис Бэкон, Кэнди Спеллинг, Лайза Минелли, Роберт Раушенберг, Рой Лихтенштейн, Роберт Мэпплторп и многие другие позировали ему в качестве моделей. Затем делался make-up, важной неотъемлемой составляющей которого было наложение обильного слоя пудры на лицо и шею. Подобным способом Уорхол прикрывал изъяны лица, одновременно делая его похожим на маску. На фоне пустой белой стены модель принимала привлекательную позу, Уорхол делал несколько снимков, чтобы потом отобрать только один в качестве основы для произведения, каждое из которых вдобавок было по-особому раскрашено. Результат был неоднозначным, но впечатляющим: вместо портрета конкретного персонажа появлялся плакатный собирательный образ звезды. Впрочем, художник любил акцентировать внимание на деталях, наиболее характеризующих персонажа, например глаза и лоб — у Лихтенштейна, губы — у Минелли. В отличие от портретов, сделанных на заказ, многие полароидные автопортреты Уорхола не были использованы в шелкографиях. Это были личные, экспериментальные снимки, оставшиеся в его архиве. В 1979 году корпорация «Полароид» пригласила художника сделать несколько портретов новой камерой непосредственно в их студии. Камера позволяла делать цветные изображения за 60 секунд. В этот день Уорхол сделал десять портретов, четыре из которых — собственные. Все они отличаются чрезвычайно крупным планом, а голова Уорхола не вписывается целиком в пространство кадра. В одном взгляд резко поднят вверх, в другом — голова и взгляд смиренно опущены вниз. Здесь обнаруживается противоречивое сопоставление между близким крупным планом, безжалостно открывающим все изъяны кожи, и умышленным обманом, театральностью, читаемой в его игре с поворотами головы и отведенным от камеры взглядом. «Обнажающая» театральность присуща серии автопортретов в парике 1980–1981 годов, сделанной совместно с Кристофером Макосом. Это уорхоловское обращение к известной фотографии Ман Рэя, на которой Марсель Дюшан представлен в образе своего женского alter ego Роз Сэлави. К этой теме также обращается Роберт Мэпплторп в 1980 году, создавая свой автопортрет в образе женщины в мехах. В отличие от этих портретов и автопортретов Уорхол едва скрывает макияжем мужские черты лица. Для Уорхола облачение в многочисленные карикатурные парики, напоминающие прическу то Мэрилин Монро, то Джейн Фонды, — это взгляд на себя в другом, возможном, воображаемом облике. Но и здесь он опять демонстрирует свои бесчисленные маски, нежели себя самого в поисках собственной идентичности. Ведь под этим париком все равно окажется другой — тот серебряный, с которым Уорхол никогда не расставался на публике. Так, его лицо в шелкографском автопортрете 1986 года в синей, красной, зеленой гамме, выполненном на основе полароидного снимка, своей окаменелой мимикой напоминает нечто похожее на посмертную маску.

Полароидные снимки нужны были Уорхолу также для создания более «личных» произведений, посвященных обнаженному мужскому телу и гомосексуальной эротике. Наиболее незаурядные изображения созданы в его серии, представляющей торсы, отсылающие не только к теме античности, но и к фотографическим предшественникам и современникам, например Роберту Мэпплторпу. В конце 1970-х Уорхол увлекся документальной съемкой, героями которой стали звездные обитатели ночных клубов, городские виды и здания. И хотя ряд критиков видел в Уорхоле всего лишь «пустое место с громкой подписью», значение его фигуры в культуре 1960–80-х годов можно сформулировать словами из песни созданной им рок-группы Velvet-Underground: «Я буду вашим зеркалом».



63 Хеппенінг як напрм поп-арту. Його особливості



Хеппенинг (от английского happening - случающееся, происходящее) направление в модернистском искусстве 1960-1970 гг., приверженцы которого считают важнейшим видом творчества "художественные события" или "процессы", чаще всего рассчитанные не только на участие самого художника и его помощников, но и зрителей. Хеппенинги, аналогично сочетающие элементы театра, музыки, живописи, могут быть своеобразными микроспектаклями со сложным, трактованным обычно в стилистике попарта реквизитом или абстрагированными пространственно-ритмическими "живыми композициями". Обнаруживая близость к "театру абсурда", хеппенинг нередко становится органичной составной частью современного неоавангардистского театрального искусства. В 1970-х гг. хеппенинг эволюционировал к перформансу, выдвигающему вместо зрительского соучастия идею "сольного выступления" художника. 

Хеппенинг – это наиболее распространенная форма “искусства действия”. В основе его лежит незапланированное действие, осуществляемое художником при участии присутствующей публики, когда как бы стирается грань между реальностью и художественным творчеством.

ХЭППЕНИНГ (happening), вид театрального представления, в котором событие и действие являются самоцелью, а не частью драматического сюжета. Впервые хэппенинги стали устраивать нью-йоркские художники и скульпторы в начале 1960-х годов. Само название идет от 18 хэппенингов в шести частях (18 Happenings in 6 parts) – представления, показанного Алланом Капровом (A.Kaprow) в «Рубен-Гэллери» в октябре 1959. Зрители, рассаженные в трех смежных выгородках с полупрозрачными стенами, ясно видели происходящее в своем помещении и смутно – в соседних. В каждом из 18 хэппенингов доминировал какой-нибудь один элемент театрального зрелища – музыка, танец, демонстрация слайдов, декламация. Зрителям предлагалось приобщиться к зрелищу «естественным образом», съев апельсин.

Смешивание различных театральных элементов и сочетание их с жизненными объектами и явлениями – отличительный признак хэппенинга. Столь же характерно отсутствие сюжета и логической связи между его отдельными частями. Как цвет в абстрактной живописи, эпизоды в хэппенинге соотносятся между собой скорее композиционно или эмоционально, нежели подчиняясь логике. В отличие от пьесы, хэппенинг часто являет несколько образов или театрализованных эпизодов одновременно, причем каждый несет свою собственную «идею».

Иногда в хэппенинг включается и актерская игра, но не с целью создать вымышленного героя, действующего в вымышленных обстоятельствах: смысл и цель представления – в нем самом. Подобно лектору, циркачу или футболисту, актер в хэппенинге остается самим собой и в тех же обстоятельствах, что и зрители.

Хэппенинги разыгрываются в галереях, на вокзалах, площадях и в прочих местах, не предназначенных для представлений. Могут они ставиться и на обычной сцене. Однако часто упор делается на окружение, обстановку – и тогда ломается стереотип «зритель – сцена». Начиная с 1962 Капров отвергал понятие «зрительская аудитория». Действа, которые он уже тогда называл хэппенингами, разыгрывались исключительно ради самовыражения исполнителей.

Основные признаки хэппенинга присутствовали уже в представлении Д.Кейджа (1952) в колледже Блэк-Маунтин, а в 1957 нечто вроде хэппенингов показывал японский коллектив «Гутай». Среди прочих предшественников можно назвать выставки «антиискусства» дадаистов, «живопись действия» абстрактно-экспрессионистского направления, коллажи П.Пикассо и Ж.Брака, сюрреалистические абстрактные композиции (ассамблаж) и современный экспериментальный танец.



Р. Гуттузо



Ренато Гуттузо (Renato Guttuso) (1912—1987), итальянский живописец, график, иллюстратор; в 1962 году был удостоин звания почетного члена Академии художеств СССР. Художник-мыслитель, политический деятель, участник партизанского движения Сопротивления, крупнейший мастер современности, Ренато Гуттузо прошел суровую школу борьбы в годы фашизма и оккупации Италии. Уже в 1930-х годах Гуттузо выступил против профашистского направления в искусстве, стремился быть в гуще жизни, глубоко почувствовать внутреннюю напряженность современного бытия. Свою борьбу за социально активное революционное искусство Гуттузо связывает с поисками конкретного, исполненного страстной энергии изобразительного языка, способного в монументальных, исполненных энергии формах воплотить большую социальную тему. Он создает произведения тематически активные, раскрывающие многогранный, богатый внутренними контрастами образ эпохи и современника — человека труда, полного достоинства и силы. История родной страны с ее острыми социальными конфликтами, бесстрашные крестьяне, стихийно захватывающие помещичьи земли, патриоты, умирающие во имя родины, революционеры — деятели подпольных типографий, зверства нацистских войск (графическая серия «С нами бог», цветная тушь, акварель, 1943—1944 годы, золотая медаль Мира, 1950), батраки Калабрии, люди в повседневной городской или сельской обстановке — вот что его привлекает. В крепких фигурах, в больших рабочих руках, в энергичных и гибких жестах и движениях людей он открывает огромную внутреннюю силу. Сражаясь, погибая и побеждая, его герои спаяны едиными устремлениями и помыслами, верой в победу.

Образы современности вырастают у Гуттузо до больших философских обобщений — в окружающей жизни он видит главное, значительное, захватывает зрителя напряженной пластикой языка, лаконизмом и эмоциональной кульминацией («Девушка, поющая «Интернационал», 1953, Рим, собрание Амидеи). Непосредственная взволнованность чувств и динамика действий выражаются в произведениях Гуттузо в стремительных ритмах, в сильных угловатых линиях и мазках, в яркости света, в интенсивной сгущенности звонкого контрастного цвета и форм, вылепленных энергичной живописью. Творчество Гуттузо характеризуют монументально-героическое восприятие мира, огромное жизнелюбие, преодолевающее трагическое в жизни. Даже природа и предметный мир с их подчеркнутой материальной вещественностью исполнены в его полотнах бурной жизни и огромной потенциальной силы. Суровая и могучая красота горных пейзажей Сицилии и Калабрии, с нагроможденными скалами, с буйством листвы апельсиновых рощ, с волнами света и сияющими бликами и рефлексами; натюрморты с орудиями труда или плодами и цветами, перекликающиеся с тематическими картинами, пронизаны стихийной драматически напряженной суровой силой («Корзина с каштанами», 1968; «Желтый подсолнух», 1971). «Захват крестьянами пустующих земель в Сицилии» (1948) — большое полотно, с которого начинается путь художника от экспрессионизма к зрелым реалистическим работам.

Каждый участник события индивидуализирован, вместе с тем создан собирательный образ итальянского крестьянства. Красный пламенеющий цвет передает тревожность события. Внимание Гуттузо в дальнейшем постоянно привлекали многофигурные композиции, редкие в искусстве Запада. Обычно он показывает человека в связи с другими людьми, в столкновении различных характеров и психологических состояний («Пляж», 1955—1956; «Похороны Тольятти», 1972). Гуттузо возрождает жанр исторической картины, ища в ней аналогию современности. Под воздействием борьбы за освобождение Италии от фашистских захватчиков возникло эпическое полотно Гуттузо, посвященное Гарибальди, — «Битва у моста Аммиральо» (1951—1952, Милан, собрание Фельтринелли). Оно символизирует героику национального объединения и борьбу народа за независимость Италии. Ярко вспыхивающие пятна красных рубашек гарибальдийцев, стремительный взмах стальных клинков сабель, сверкающих на зеленом фоне травы, рождают впечатление неистовой схватки. Динамичное пластическое и цветовое решение, построенное на контрасте локальных тонов, красного, синего на зеленовато-коричневом фоне, экспрессивная фигура Гарибальди, словно висящая над толпой, подчеркивают мощь натиска сицилийских земледельцев. При остром своеобразии характеров героев Гуттузо, контрасте их состояний и эмоций в них выступают общие черты, присущие людям послевоенного времени. Это характеры, внутренне активные, общественные, живущие напряженной жизнью чувств и мыслей («Рокко у патефона», I960, Москва, Государственный музей изобразительного искусства имени А. С. Пушкина; «Спагетти», 1956; «Политическая дискуссия», 1960—1961).

Мастерство композиции Гуттузо проявилось в огромной картине «Пляж» (1955—1956). Построенная на контрасте движения и покоя, кажущаяся с первого взгляда случайной, композиция картины в действительности обладает целостностью и компактностью. Гуттузо придает большое значение линейным ритмам, организующим объем, подчиняющим цвет. Насыщенная светом раскаленного солнца сцена купания воспринимается как радостный гимн жизни. Однако порою в работах Ренато Гуттузо появляется образ человека, сознающего свое одиночество в буржуазном обществе (серия картин «Человек в толпе», 1960). Скончался Гуттузо 18 января 1987 года в Риме.



ворчість Ф.Леже



ЛЕЖЕ, ФЕРНАН (Lйger, Fernand) (1881–1955), французский живописец, скульптор, график, керамист и декоратор, поборник т.н. «эстетики машинных форм» и «механического искусства». Родился 4 февраля 1881 в Аржантане, в семье нормандского крестьянина; в 16 лет начал работать в архитектурной фирме в Кане, а в 1900 был чертежником в архитектурной мастерской в Париже. После службы в армии поселился в живописном и привлекательном для художников доме с мастерскими «Ла Рюше» («Улей»), где встретился с такими мастерами, как А.Архипенко, А.Лоран, Ж.Липшиц, Делоне, М.Шагал и Х.Сутин. В 1910 он познакомился с П.Пикассо и Ж.Браком. Свои первые полотна Леже писал под влиянием живописи П.Сезанна, в частности Свадьбу (1910), знаменитую Даму в голубом (1912) и серию Геометрические элементы (1913–1914). 

После Первой мировой войны Леже заинтересовался современными теориями движения и механики. Этот интерес выразился в создании таких произведений, как Город (1919), Механика (1920), Большой завтрак (другое название Три женщины, 1921) и Вокзал (1923). В них элементы человеческого тела напоминают формы труб, моторов, стержней и шестеренок. Леже осуществил крупные декоративные проекты на Выставке декоративных искусств в Париже (1925), на Брюссельской международной выставке (1935) и в здании ООН в Нью-Йорке (1952).

С 1931 по 1939 Леже несколько раз бывал в США. Во время Второй мировой войны (с 1940) он получил там убежище и преподавал в Йельском университете. Вернувшись в Париж в декабре 1945, он завершил серию крупных композиций Прощай, Нью-Йорк (1946), Развлечения (1949), Конструкторы (1950), Деревенская компания (1953), Большой парад (1954).

Леже интересовали разные области искусства: мозаика, цветное стекло, книжная иллюстрация, изготовление картонов для ковров, театральная декорация. Везде он стремился передать движение. В киноискусстве Леже создал первый фильм без сценария, Механический балет (1924). В 1934 А.Корда попросил его сделать декорации для фильма по сценарию Г.Уэллса Форма грядущего. Вместе с А.Колдером, М.Дюшаном, М.Эрнстом и М.Рэем он работал над фильмом Мечты, которые можно купить за деньги («Ханс Рихтер филм», 1948).

Биография

Родился Фернан Леже 4 февраля 1881 года в Нормандии, в городке Аржантан. Его отец занимался разведением домашнего скота и очень рано умер. А мать, которую Фернан бесконечно любил, не совсем понимала его стремление во что бы то ни стало быть художником. Он окончил городской колледж, а затем церковную школу в Теншебре, и в шестнадцать лет дядя-опекун посоветовал ему поехать в Канн учиться архитектуре. В 1899 году Фернан перебрался в Париж, где три года работал чертежником у архитектора, служил при 2-м саперном полку в Версале. Только в 1903 году он начал серьезно изучать живопись в Школе декоративного искусства, в свободных студиях Школы изящных искусств, где он учился у живописца Габриэля Феррье и скульптора Леона Жерома, и в академии Жюлиана. У него появилась возможность посещать Лувр и знакомиться с творчеством известных мастеров. 

 Те, кто знал Фернана Леже, говорили, что он в обращении иногда удивлял фамильярной простотой и даже грубоватостью, но, по свидетельству многих, был очень одинок. Вместе с Ан-дре Маром Фернан снял мастерскую, где мог заниматься живописью, одновременно он подрабатывал у архитектора и фотографа. Первые его картины "Сад моей матери" и "Портрет дяди", написанные в 1905 году, выполнены под влиянием Ан-дре Мартена, очень броско, пастозно. Позже Фернан Леже испытал влияние фовизма и сезанновской конструктивной трактовки формы. 

 Новые стимулы для творчества Леже обрел, поселившись на улице Пассаж-де-Данциг в отеле "Ля Рюш" ("Улей"). Там в то время жила целая колония художников - Архипенко, Лоране, Шагал, Сутин, Робер Делоне и писателей - Макс Жакоб, Аполлинер, Блез Сандрар. 

 Огромное впечатление на Фернана Леже в 1907 году произвела посмертная выставка Сезанна. Он и сам начал выставляться, в 1908 и 1909 годах посылал свои работы, написанные на острове Корсика, на выставки Осеннего салона, а рисунки - на выставку 1910 года. А потом неожиданно увлекся кубизмом и уничтожил почти все свои старые полотна. 

 Теперь, когда в его работах все более строго подчеркивался объем, он приступил к серии работ "Контрасты формы" и выставил свои работы на выставке Независимых. Гвоздем Салона стало полотно Фернана Леже "Обнаженные в лесу", над которым он работал целых два года (1909-1911). 

 Фернан Леже получил среди друзей прозвище "тюбист" (игра слов "tube-tubiste" - труба-трубист), а известный критик Метценже писал: "Фернан Леже измеряет день и ночь, взвешивает массы, рассчитывает сопротивление. Его композиции - это живое тело, органами которого являются деревья и фигуры людей. Строгий художник, Фернан Леже увлекается этой затрагивающей биологию глубинной стороной живописи, которую предчувствовали Микеланджело и Леонардо". 

 Сам Фернан Леже утверждал, что следует традициям французского импрессионизма, в котором его не устраивал не избыток цвета, а отсутствие конструктивной силы, которую он " пытался наращивать усилением, гипертрофией объемов и пластических форм. Уже в первых своих концептуальных произведениях Фернан Леже использовал элементы, которые впоследствии стали основой почти всех его композиций,- напоминающие детали механизмов усеченные конусы, разобщенные объемы и видоизмененные, деформированные руки с плотно сомкнутыми пальцами. 

 Фернан Леже не стремился подражать кубистам, его занимало раскрытие сущности объемов. И если Делоне использовал полутона, Леже пробовал показывать откровенность каждого цвета и объема. "У меня краски живые,- говорил он - Я хотел добиться чистых, локальных тонов, чтобы красный был очень красным, голубой - совсем голубым". "Контрасты формы" Фернан Леже видит не только в абстракциях, но и в предметах ("Натюрморт с книгой", "Будильник"), фигурах людей ("Лежащее обнаженное тело") и даже в природе ("Деревья между домами"). А такие его картины, как "Балкон", "Лестница" и др., поражали всех динамизмом. 

 1913 год, когда создавалось большинство этих работ, для Фернана Леже был особенным. Именно тогда познакомился он со своей первой женой, "велосипедисткой" Жанной, заключил выгодный контракт с Канвейлером, что позволило ему снять удобную студию на улице Нотр-Дам-де-Шан, где он работал всю жизнь. О нем много писали, и сам он читал лекции. Одна из них - "Источники живописи и ее изобразительная ценность" - имела особенно громкий успех. Леже считал себя последователем Сезанна, подчеркивал, что, используя "живописные контрасты цветов, линий, форм", можно "от интенсивного реализма" перейти к познавательному. Начало Первой мировой войны, служба в саперных войсках, а потом отравление газом, лечение в госпитале на несколько лет прервали активную творческую работу и стали для Леже годами глубоких размышлений. Он делал лишь небольшие зарисовки и коллажи на крышках ящиков из-под снарядов. 

 Лишь демобилизовавшись в 1917 году, Фернан Леже снова получил возможность работать. В 1922 году он признавался: "Три года без единого мазка кистью, но в непосредственном соприкосновении с жесточайшей и грубой реальностью. Получив свободу, я извлекаю пользу из этих тяжелых лет, принимаю решение: создавая пластические образы, использовать только чистые и локальные цвета и большие объемы, не идя ни на какие компромиссы. Отказываюсь от сделок с общепринятым вкусом, от серости палитры, от мертвых поверхностей заднего плана. Я больше не блуждаю в потемках своих представлений, а вижу ясно. Не боюсь признаться: меня сформировала война". 

 Темой его композиций делаются различные механизмы, машины и люди в городе ("Механик в цехе", "Акробаты в цирке", "Двое рабочих на лесах", "Город" и др.). 

 В 1925 году он провозгласил свою идею ввести цвет не только в экстерьеры, но и интерьеры жилья, банков, больниц, заводов, таким образом создавая архитектоническое пространство. Он мечтал о том, чтобы картины стали своеобразной противоположностью стене. "Я люблю формы,- признавался он,- навязанные нам современной промышленностью, и использую их: сверкающие тысячами бликов стальные конструкции, гораздо более тонкие и прочные, чем так называемые классические сюжеты". 

 С увлечением сотрудничал Фернан Леже с кинематографистами, участвуя в 1921 году в создании фильма "Колесо" (режиссер Абель Ганс) и др. При содействии операторов он в 1924 году снял свой фильм "Механический балет". В 1923-1926 годах Фернан Леже, объединяя пуризм, кубизм и суперреализм, создал серию композиций, которые построены по строго механической схеме из вертикально срезанных плоскостей ("Зонтик и шляпа-котелок", "Гармонь" и др.). 

 В живописи Фернана Леже, к которой он возвратился в 1927 году, начали появляться увеличенные персонифицированные детали (здесь сказалось несомненное воздействие кинематографа). В созданных в это время композициях "Листья и раковины", "Натюрморт с тремя ключами" и других предметы как бы разбросаны по полотну и в то же время незримо поддерживают друг друга. Потом художника увлекла монументальность образов. В 1933 году вместе с Ле Корбюзье Фернан Леже ездил в Грецию, где принял участие в Международном конгрессе современной архитектуры. 

 В 1932-1935 годах Фернан Леже преподавал в Академии "Большой хижины" и с помощью своей ученицы - белорусской художницы Нади Ходасевич, которая в свое время брала уроки у Казимира Малевича, начал вести свою собственную студию. Выставки Фернана Леже экспонировались по всему миру, в 1936 году он получил признание в Америке. 

 В конце 30-х годов Фернан Леже увлекся созданием монументальных росписей и настенных декораций. Однако его проекты не привлекли организаторов Всемирной выставки в Париже в 1937 году. Ему предложили только один заказ - грандиозную стенную роспись "Передача энергии" для "Дворца открытий". Мачты электропередач и трансформаторы он изобразил на фоне пейзажа со следами бури, в свете огромной радуги. С увлечением оформлял Леже массовые праздники, а также делал декорации, украшал дома. 

 Начало Второй мировой войны, военные поражения Франции очень болезненно отозвались в душе Фернана Леже. Он был вынужден переезжать из города в город, а затем вообще эмигрировал в США, где ему предложили возглавить кафедру в Йельском университете, а потом в Колледже Миллса в Калифорнии. За годы эмиграции Фернан Леже создал около 120 картин, но большинство из них - это переосмысление мира собственных рисунков и живописных полотен, привезенных в эмиграцию. Как он сам признавался, возможно, под воздействием климата или ритма жизни, в Америке он работал несколько быстрее, чем раньше. Фернан Леже делал проекты театральных декораций, эскизы к внутреннему убранству Радио-Сити и Рокфеллеровского центра, проектировал витражи, создавал эскизы полихромных скульптур (вместе с Мари Келлери). 

 Когда-то, наблюдая за тем, как докеры Марселя, забавляясь, толкали друг друга в воду, Фернан Леже решил провести своеобразный эксперимент - образно переосмыслить человека в пространстве, в момент полета. "Ныряльщики на желтом фоне", "Акробаты в сером", "Танец" и похожие на каллиграфические знаки "Большие черные ныряльщики" - это все звенья одной цепи. Темами многих его композиций в это время стали цирк и народный оркестр. В самых разных вариантах изображает Фернан Леже велосипедистов - "Прекрасные велосипедистки", "Большая Жюли", позже - "Два велосипедиста", "Досуги". 

 Его друзья удивлялись, как успевает он исправлять работы своих многочисленных учеников, делать декорации, оформлять книги, организовывать выставки, заниматься рукописью и керамикой, да еще читать лекции, в которых он резко выступал как против абстракционизма, так и против социалистического реализма. 

 Фернан Леже получил много заказов на монументальные произведения, стал оформлять не только светские здания, но и храмы и наконец осуществил свою давнюю мечту - объединил в одной огромной картине "Большой парад" разные изобразительные средства. 

 После смерти первой жены - Жанны рядом с ним рука об руку шла его ученица, белорусская художница Надя Ходасевич, картины и наброски которой всегда вдохновляли его. Когда в феврале 1952 года один французский художник спросил у Нади, правда ли, что она выходит замуж за Фернана Леже, она с гордостью ответила: 

 - Я выхожу замуж за труд. 

 Они прожили вместе всего несколько лет - 17 августа 1955 года Фернана Леже не стало. Но именно благодаря Наде Леже, которую все время поддерживал Жорж Бокье, был создан ансамбль мемориального музея Леже в Бьо, на фасаде которого - огромная, в 400 квадратных метров, керамическая композиция, выполненная по проекту Леже. Динамизм керамики подчеркивает огромная цветная скульптура "Цветок-солнце". Так, уже после смерти обрели жизнь монументальные замыслы великого художника, который, постигнув основы конструктивного ритма, сделал ощутимым пространство, полное ясности и гармонии.


66 Місце реалістичного мистецтва після 1945р



Социалистический реализм, с середины 1930-х до начала 1980-х годов был официальным теоретическим принципом и художественным направлением в советском искусстве. Его целью было утвердить в общедоступной реалистической форме социалистические идеалы, образы новых людей и новых общественных отношений. Постепенно сложилась жесткая программа социалистического реализма, основанная на прославлении, воспевании революционной борьбы народа и его вождей, советского строя жизни, социалистического строительства и трудового энтузиазма. Необходимо было следовать лозунгам коммунистической идейности, партийности и народности. Такие требования, положенные в основу деятельности союзов художников, определяли круг сюжетно-тематических композиций, типизированных портретов, тематических пейзажей-картин и т. д.

Однако в русле этой программы были созданы проникнутые историческим оптимизмом выразительные реалистические произведения скульпторов Н. Андреева, С. Коненкова, И. Шадра, В. Мухиной, живописцев А. Герасимова, Б. Иогансона, А. Дейнеки, Ю. Пименова, С. Чуйкова, А. Пластова, П. Корина, графиков Д. Моора, Кукрыниксов и др.

Метод социалистического реализма был предписан всем видам искусства, включая архитектуру и прикладное искусство, что значительным образом тормозило их художественное развитие, мешало подлинной народности и традиционности искусства. С середины 60-х годов развитие советского искусства все меньше оказывалось связано с нормами и требованиями социалистического реализма, которые вскоре отпали как устаревшие.

Реалистическое искусство XX в. приобретает яркие национальные черты и многообразие форм. Реализм — явление противоположное модернизму. Как бы ни были широки и многообразны возможности реалистических методов в искусстве, они не беспредельны, и попытки размыть границы реализма могут привести к его уничтожению. Реалистическим тенденциям зачастую приходится бороться с тенденциями, тормозящими и ограничивающими развитие реализма как целостного творческого метода.



67 Поліфорум Давіда Сикейроса



В Мехико есть немало зданий, имеющих историческую ценность, но одно из них занимает совсем особое место. Это необычное сооружение напоминает крупный сверкающий перстень, каждая грань которого представляет собой отдельное произведение искусства, выполненное рукой гениального мастера. Мексика, а вместе с ней и весь мир обладают величайшим творением - "Полифорумом" Давида Альфаро Сикейроса.

Мексиканский художник Д.А. Сикейрос прожил бурную жизнь. Он был революционером в искусстве и политике, участником мексиканской революции и национально-освободительной войны в Испании, активным деятелем движения борцов за мир.

Искусство и политическая борьба для Д.А. Сикейроса никогда не разделялись. Конечно, художник мог бы отдать свои силы искусству и не участвовать непосредственно в борьбе, оставаясь при этом глубоко социальным и революционным в своем творчестве. Однако Д. Сикейрос мыслил свою жизнь по-другому. Он был коммунистом, членом Мексиканской коммунистической партии по своим убеждениям и поступкам, вот почему его искусство так же ярко, как и породившая его эпоха.

Коммуниста ДА. Сикейроса на долгие месяцы и даже годы заключали в тюрьму, и, конечно, в это время он не мог сделать много как художник. Но когда Д. Сикейрос выходил на свободу, его кисть обретала новую мощную силу. Никакая тюрьма не могла поколебать его убежденности в правоте своего дела, и искусство мексиканского художника всегда вдохновлялось этой убежденностью.

Д.А. Сикейрос всегда мечтал о мурализме - монументальной настенной живописи. Даже "Герника" П. Пикассо не впечатлила мексиканца, так как ему виделись только огромные фресковые росписи, которые должны потрясать огромные массы народа. И не только потрясать, но и пробуждать в них непреодолимое желание действовать, бороться, сражаться за социальную справедливость и против фашизма. Художник считал, что фрески должны воздействовать на человека даже тогда, когда он проходит мимо них.

Непосредственным толчком к созданию "Полифорума" явилась прихоть одного заказчика, который мог финансировать работу. Мануэль Суарес задумал построить здание, которое бы стало штаб-квартирой администрации крупных мексиканских и международных промышленных синдикатов. Стены этого здания он мечтал украсить одной громадной, почти безграничной фреской. Прославленному к тому времени художнику Д.А. Сикейросу была предложена для росписи универсальная тема - "История человечества". Художник, сам мечтавший о подобной, всеохватывающей теме, на первом этапе работы все же решил ее ограничить. Уточнение это было согласовано, договор с заказчиком составлен, а будущее здание получило название "Капелла Сикейроса".

Д. Сикейрос считал, что монументальная живопись не может создаваться художником-одиночкой, и к созданию "Полифорума" он привлек много мастеров - гораздо больше, чем для какой-либо другой из своих работ. Коллектив подобрался пестрый и многоликий. Наряду с художниками-ветеранами, в группу Д.А. Сикейроса вошли художники или никогда не работавшие с великим мастером, или просто очень молодые, еще начинающие. Они съехались со всех концов Мексики и из стран Латинской Америки, из Египта, Италии, Франции, Израиля, Японии. "Ноев ковчег", - шутили сами художники. "Всемирный интернационал", - со всей серьезностью поправлял их Д. Сикейрос.

Прежде чем приступить к созданию "Капеллы", надо было организовать просторные мастерские, где бы можно было создавать проект здания и подготовить десятки панелей, покрытых живописью. Объем предстоящих художественных работ был так громаден, что эти мастерские со временем превратились в небольшой завод со специализированными цехами - сварочным, литейным, химическим, электротехническим и др. Кроме того, в них предусматривались и художественные ателье, в которых каждый из живописцев или скульпторов мог бы работать над своими эскизами или порученной ему частью росписи. Все эти мастерские разместились в отдаленном, но весьма большом здании, расположенном в Колониальном сквере города Куэрнавака - "крае вечной весны".

Свой творческий коллектив Д. Сикейрос разделил на четыре секции, каждой из которых ставилась вполне конкретная творческая задача. Одна, например, разрабатывала общую модель здания; другая исследовала материалы, пригодные для основы под живопись и самого красочного слоя и т.д.; третья под непосредственным наблюдением самого Д. Сикейроса работала над композиционным и цветовым решением первой росписи. В четвертой секции занимались координацией отдельных частей комплекса и решением проблем оптического восприятия фресок с разных точек зрения.

На этом этапе работы большую помощь творческому коллективу оказала фотография. Как только какая-нибудь идея приобретала хотя бы эскизное воплощение, ее тут же фиксировали на фотопленке. Затем изображение увеличивалось, уменьшалось, сопоставлялось с другими фрагментами, и, таким образом, фотография позволяла отобрать из огромного количества вариантов тот "единственный", который удовлетворял всех.

К январю 1967 года была сделана первая модель "Капеллы Сикейроса" - модель большого здания прямоугольной формы, которое должно было расположиться на авениде Инсурхентес (улице Повстанцев) в Мехико. Тогда же были представлены эскизы грандиозной росписи "Марш человечества в Латинской Америке". Но анализ этих работ показал, что выбранная для "Капеллы" прямоугольная форма является не лучшим пространственным решением: в прямых углах между стенами и между стенами и потолком живопись практически "не работала". Д. Сикейрос же всегда в последние работы переносил фресковую живопись со стен прямо на потолок, а с него на противоположные стены. Художник утверждал, что такая живопись должна свободно "расплескиваться" в пространстве, а аккуратные прямоугольные стены сковывали этот богатырский "всплеск".

После долгих поисков было решено выстроить стены по сторонам 12-гранного многоугольника, который будет тяготеть не к кругу, а к эллипсу. В этом случае динамичность восприятия зрителем живописи приобретет еще большую напряженность и многоаспектность, да и сам зритель, в своем стремлении как можно лучше обозреть фрески, будет постоянно двигаться внутри зала.

Пока решались архитектурные вопросы, шла не менее напряженная работа у художников-живописцев. Сам Д. Сикейрос определил главную тему "Полифорума" как "победный марш человечества, начавшийся на заре цивилизации и устремленный сквозь Настоящее в Будущее". Этот огромный исторический период, по мысли Д. Сикейроса, должен "спрессоваться" в один длинный день, длящийся с утра до ночи. Десятки "событий этого дня" и будут символизировать переломные моменты истории и высшие точки духовной жизни человечества, а также его самые черные, самые тягостные провалы.

Анхелика Ареналь де Сикейрос, жена художника, впоследствии вспоминала, что "Полифорум" Д. Сикейрос считал важнейшей своей работой. Работая над "Полифорумом", художник, как всегда, много экспериментировал с новыми материалами, решал проблемы композиционного сочетания скульптуры и живописи; он много размышлял над тем, как сделать так, чтобы настенные росписи и многоцветные металлические скульптуры можно было использовать для украшения улиц и парков, чтобы они могли выдержать любую непогоду.

Для выяснения этого Д. Сикейрос даже изучал способы защиты самолетов и судов от воздействия непогоды, обсуждал эти проблемы с химиками, и те провели для художника специальные исследования. "Несмотря на то, что с М. Суаресом у художника был заключен контракт, - вспоминала Анхелика Сикейрос, - тот платил только первые два года, а у Сикейроса на эту работу ушло шесть лет. Суарес заявил, что не желает оплачивать эксперименты Сикейроса с металлическими скульпторами. Мало того, он стал присваивать рисунки, этюды и модели, которые делал Сикейрос при подготовке росписей. И все же Сикейрос продолжал работать как одержимый, израсходовав на это собственные средства".

Первая фреска, которая называется "Марш человечества по направлению к буржуазно-демократической революции", начинается в южной стороне "Полифорума". На ней зритель видит трагические эпизоды истории: бичевание негров, пытку героя огнем, мать с голодным ребенком на руках, гротескные фигуры демагогов, символизирующие буржуазно-демократическую революцию.

Другая фреска, разместившаяся на противоположной стене и части потолка, называется "Марш человечества по направлению к революции будущего". Она тоже состоит из ряда символических эпизодов, которые в сознании зрителя должны слиться в целостную картину борьбы и победы человечества. Кульминацией живописного повествования здесь являются фигуры мучеников и героев революции, написанные на потолке.

Третья фреска цикла занимает центральную часть потолка и две секции центральной стены. Она пластически объединяет две предыдущие фрески, и именно в ней воплощен победный "Марш человечества".

Когда зритель попадает в "Полифорум", то, поднятый пневматическим лифтом, он попадает на вращающийся пол. Пол несет его вдоль стен, то отдаляя от них, то приближая. А на стенах и на потолке перед зрителем изображены представители народов - герои и преступники, которые то уходят в глубину, то выдвигаются прямо на него. Потом пол уносит зрителя в новое пространство, заставляя почувствовать себя частицей этого извергающегося потока, раствориться в миллионах себе подобных - совершающих извечный путь в Будущее.Во всем Д. Сикейрос был неистов. Он познал все: славу и гонения, ненависть и любовь, верность и предательство, в тюрьме над ним издевались и смеялись. Но другие в то же время покупали его картины, платя бешеные деньги, которые великий мастер передавал тем, кто боролся против черных сил мира. Его называли Прометеем, а сам он книгу своих воспоминаний озаглавил "Меня называли Лихим Полковником". Д. Сикейрос похоронен в Пантеоне великих мексиканцев в Мехико, а над его могилой установлена пятиметровая скульптура Прометея из металла.



Монументальний живопис Мексики



1910 – 1917 – в Мексике проходит революция против диктатуры Диаса. 1920-21 – новая программа молодых художников: искусство должно обращаться к народу и поднимать его на революционную борьбу. Оно должно быть национально и возрождать древнюю культуру индейцев. Должно быть массовым («Декларация революционного синдиката рабочих техники и искусства» - 1922 утвержден: Сикейрос, Диего Ривера, Ороско, Герреро, Ф. Леаль и др.). Получают развитие те 2 вида искусства, которые с точки зрения революционеров являются массовыми: монументальная живопись и графика. Музейная живопись получает скорее отрицательную оценку. Идеи выражались в прямой, публицистической форме, стремящейся наглядно изобразительным языком постичь и изъяснить всеохватывающие социально-исторические проблемы. Движение получило название «МУРАЛИЗМ». Мастера начали создавать невиданные по смелости замысла и размаха росписи. Главный источник для творчества мексиканских муралистов – национальная живопись аборигенов, населявших территорию Мексики (племена ацтеков, майя: от них сохранились целые ленты плоскостных росписей, выполненных в коричнево-охристых тонах). Второй источник – живопись итальянского Возрождения, третий – современное европейское искусство. Колыбелью новой монументальной живописи Мексики считаются росписи Национальной подготовительной школы в г. Мехико (1920-е гг.). Их главный создатель – Хосе Клименте ОРОСКО (1883 – 1949). Он начинает в этих росписях в 1922 – 27 гг. с драматических сцен. В этих росписях проявляются отзвуки итальянского ренессанса. Могучие герои – рабочие, крестьяне, солдаты. К 40-м годам в его искусстве обостряется субъективная экспрессия. Работы Ороско: - госпиталь Каваньяса в Гвадалахаре (росписи 1944) – черный, красный, белый – сонмы деформированных фигур (символы страдания человечества) мечутся среди языков пламени.

1922г. – был образован профсоюз «Синдикат технических работников, художников и скульпторов». Он играл большую роль в сплочении левых сил. В 1925 году начал проповедовать коммунистические идеи.

Диего РИВЕРА (1886 – 1957) – стиль наглядно исторического повествования, человеческий тип с фольклорными чертами, живописная манера мягкая, теплый коричневый колорит древне-индийской живописи. - росписи Национального секретариата просвещения в Мехико (1923 – 29) - росписи Национальной с/х школы в Чапинго (1926 – 27), напр., «Смерть крестьянина». - 30-е – Дворец Кортеса в Куэрнаване и на лестнице Национального дворца в Мехико (1929-35). Обширные композиции, густо заполненные бесчисленными, часто портретными персонажами. - 40-е – 50-е – исторические композиции галереи Национального дворца – единство времени и места.

Давид СИКЕЙРОС (1898 – 1974) - н. 20х – «Погребение замученного рабочего». Ищет остросовременное революционное содержание и художественную выразительность. - 1932 – «Тропическая Америка» в Лос-Анджелесе и др. антиколониальные росписи. Композиция рассчитана на восприятие в движении. - 1939 – «Портрет буржуазии» в здании прфсоюза электриков в Мехико. – монтаж разномасштабных изображаемых кадров, изобличающих капитализм, военщину, фашизм. - 1941-42 – росписи в Чили.

В 30-е годы воздействие мексиканского «мурализма» широко распространилось в других странах Латинской Америки.



Манцу та класичні традиції у скульптурі



Большой интерес представляет творчество итальянского скульптора Джакомо Манцу (р. 1908), развивающего традиции реалистической пластики XX в. Скульптурные образы Манцу обладают философским содержанием. Они экспрессивны и монументальны. Замечательны его рельефы для «Врат смерти» собора св. Петра в Риме (бронза, 1947 — 1964). Используя в них традиционные евангельские сюжеты, Манцу аллегорически рассказывает о жестоких преступлениях фашистов в Италии. Рельефы эти плоскостные, или углубленные (см. ст. «Скульптура»), скульптор лишь процарапывает контуры изображения. 

Манцу — мастер психологического портрета, о чем свидетельствует, например, выражение лица в статуе «Большой кардинал» (1955, Международная галерея современного искусства, Венеция). 

Стремление к реализму, конструктивной ясности и вещественности форм было ведущей тенденцией развития скульптуры в первом десятилетии XX в. Но одновременно в этот период возникает и другая тенденция, порывающая с реализмом. Многие скульпторы отрекаются от воспевания красоты человека, деформируют и дробят формы его тела, лишают его образ гуманистического содержания, чтобы внушить людям мысль о безнадежности борьбы за существование. Одно за другим возникают формалистические направления, как правило, быстро прекращающие свое существование.

МАНЦУ, ДЖАКОМО (Manzщ, Giacomo) (наст. фамилия Манцони) (1908–1991), итальянский художник, представитель символизма, сумевший стать одним из лидеров скульптуры 20 в., несмотря на подчеркнутую традиционность своей стилистики.

Родился в Бергамо 22 декабря 1908 в семье сапожника. Подростком обучался столярному делу, резьбе по дереву, декоративно-лепным работам по штукатурке. Как художник был практически самоучкой. Испытал большое влияние О.Родена и М.Россо. Жил в основном в Милане, а с 1958 – в Риме и в местечке Ардеа под Римом. Работал в камне и бронзе; наиболее характерные его произведения представляют собой бронзовые отливки, как правило уникальные.

Уже в ранних работах (Давид, 1938, частное собрание, Милан; фигуры сидящих и стоящих натурщиц) тяготел к символической обобщенности форм, стремясь извлечь максимум экспрессивных возможностей из телесной натуры, подчеркнуто-угловатой, но в то же время полной внутреннего одухотворения. Обращался к антивоенной теме (рельеф Распятие с генералом, 1939–1941, Музей Манцу, Ардеа). С 1938 создавал цикл величавых и скорбных «кардиналов» (Большой сидящий кардинал, 1955, Галерея современного искусства, Венеция; и др.), ставший одним из самых ярких образных суждений о роли Католической церкви в современном мире. Прославился своими композициями для дверей римского собора св. Петра (т.н. Врата смерти, 1950–1964); живописный импрессионизм пластики, включающий целый ряд жанрово-исторических мотивов (в том числе портрет папы Иоанна XXIII на предсмертной молитве), сочетается здесь с иллюзией бесконечности, открывающейся в пустотах фона, нарочито «шершавого», хранящего живые следы творческого процесса. Среди других монументальных работ мастера – двери собора в Зальцбурге (1955–1958) и церкви св. Лаврентия в Роттердаме (1966–1969), рельеф Мать и дитя в нью-йоркском Рокфеллеровском центре (1965), памятник героям Сопротивления в Бергамо (1978). Обращался также к своеобразному жанру скульптурного натюрморта (орнаменты церковных дверей; Стул с виноградной лозой и грушей, 1966, Музей Манцу, Ардеа).



Мистецтво постмодернізму. Загальна характеристика



Постмодернизм (англ. postmodernism) — в 70—90-х гг. XX в. направление в общественной жизни и культуре современных индустриально развитых стран. Характерной особенностью постмодернизма является объединение в рамках одного произведения стилей, образных мотивов и художественных приёмов, заимствованных из арсенала разных эпох, регионов и субкультур. В настоящее время уже можно говорить о постмодернизме как о сложившемся стиле искусства со своими типологическими признаками.

использование готовых форм — основополагающий признак такого искусства. Происхождение этих готовых форм не имеет принципиального значения: от утилитарных предметов быта, выброшенных на помойку или купленных в магазине, до шедевров мирового искусства (всё равно, палеолитического ли, позднеавангардистского ли). Ситуация художественного заимствования вплоть до симуляции заимствования, римейк, реинтерпретация, лоскутность и тиражирование, дописывание от себя классических произведений, добавившаяся в конце 80-90-х годов к этим характеристическим чертам «новая сентиментальность», — вот содержание искусства эпохи постмодерна. По сути дела, постмодернизм обращается к готовому, прошлому, уже состоявшемуся с целью восполнить недостаток собственного содержания.

Таким странным образом постмодерн демонстрирует свою крайнюю традиционность и противопоставляет себя нетрадиционному искусству авангарда. «Художник наших дней—это не производитель, а апроприатор… со времен Дюшана мы знаем, что современный художник не производит, а отбирает, комбинирует, переносит и размещает на новом месте… Культурная инновация осуществляется сегодня как приспособление культурной традиции к новым жизненным обстоятельствам, новым технологиям презентации и дистрибуции, или новым стереотипам восприятия» (Б. Гройс). Эпоха постмодерна опровергает казавшиеся ещё недавно незыблемыми постулаты о том, что «…традиция исчерпала себя и что искусство должно искать другую форму» (Ортега-и-Гассет) — демонстрацией в нынешнем искусстве эклектики любых форм традиции, ортодоксии и авангарда. «Цитирование, симуляция, ре-апроприация — все это не просто термины современного искусства, но его сущность» (Ж. Бодрийяр).

При этом в постмодерне слегка видоизменяется заимствованный материал, а чаще извлекается из естественного окружения или контекста, и помещается в новую или несвойственную ему область. В этом состоит его глубокая

Маргинальность. Любая бытовая или художественная форма, в первую очередь, есть «…для него только источник стройматериала» (В. Брайнин-Пассек).[10] Эффектные произведения Мерсада Бербера с включениями копированных фрагментов полотен Ренессанса и Барокко, звуки современной электронной музыки, представляющей из себя сплошной поток соединённых между собой так называемыми «ди-джейскими сводками» [смиксованных] готовых музыкальных фрагментов, композиции Луизы Буржуа из стульев и дверных полотен, Ленин и Микки-Маус в произведении соц-арта — все это типичные проявления повседневной реальности постмодернистского дискурса.

Эти вышеназванные свойства позволяют некоторым исследователям ставить знак равенства между постмодернизмом и китчем. Трудно согласиться с такой радикальный интерпретацией. Китч, как стилистическая основа массовой культуры, мэйнстрима, безусловно заимствует, но не из лона мировой традиции и классики, а фактически из самого себя, опираясь при этом исключительно на сиюминутную массовую моду. Кроме того, в китче подражание высокой культуре (без использования при этом ее достижений и духовного потенциала) носит принципиально серьёзный, можно сказать, пафосный и высокопарный характер, несомненно придающий китчу явный налёт пошлости (являющейся его неотъемлемым стилистическим признаком).

Постмодерн в общем и целом не признает пафоса, он иронизирует над окружающим миром или над самим собой, тем самым спасая себя от пошлости и оправдывая свою исконную вторичность.

Ирония — вот следующий типологический признак культуры постмодерна. Авангардистской установке на новизну противопоставлено устремление включить в современное искусство весь мировой художественный опыт способом ироничного цитирования. Возможность свободно манипулировать любыми готовыми формами, а также художественными стилями прошлого в ироническом ключе, обращение ко вневременным сюжетам и вечным темам, еще недавно немыслимое в искусстве авангарда, позволяет акцентировать внимание на их аномальном состоянии в современном мире.Отмечается сходство постмодернизма не только с массовой культурой и китчем. Гораздо более обосновано заметное в постмодернизме повторение эксперимента соцреализма, который доказал плодотворность использования, синтеза опыта лучшей мировой художественной традиции. Таким образом, постмодерн наследует из соцреализма

Синтетичность или синкретизм — в постмодернизме можно видеть сплав, буквальное сращение различных признаков, приемов, особенностей различных стилей, представляющих новую авторскую форму. Это очень характерно для постмодернизма: его новизна — это сплав старого, прежнего, уже бывшего в употреблении, использованного в новом маргинальном контексте. Вот почему для постмодернистской практики, будь то кино, литература, архитектура или иные виды искусства, весьма характерны исторические аллюзии.

В настоящее время постмодернизм рассматривается как новый художественный стиль, отличающийся от авангарда возвратом к красоте вторичной реальности, повествовательности, обращением к сюжету, мелодии, гармонии вторичных форм.

Между тем, критика постмодернизма носит тотальный характер (несмотря на то, что постмодернизм отрицает любую тотальность) и принадлежит как сторонникам современного искусства, так и его неприятелям. Уже заявлено о смерти постмодернизма (подобные эпатирующие высказывания после Р. Барта, провозгласившего «смерть Автора», постепенно принимают вид расхожего штампа), постмодернизм получил характеристику культуры second hand.

Принято считать, что в постмодерне нет ничего нового (Гройс), это культура без собственного содержания (Кривцун) и потому использующая как строительный материал все какие угодно предшествующие наработки (Брайнин-Пассек),[10] а значит синтетическая и больше всего по структуре похожая на соцреализм (Эпштейн) и, следовательно, глубоко традиционная, исходящая из положения, что «искусство всегда одно, меняются лишь отдельные приемы и средства выражения» (Турчин).

Принимая во многом обоснованную критику такого культурного феномена, как постмодернизм, хочется обратить внимание на его бесспорные обнадеживающие качества. Постмодернизм реабилитирует предшествующую художественную традицию, а вместе с этим и реализм, академизм, классику, активно шельмуемые на протяжении всего ХХ века. Постмодернизм доказывает свою жизненность, помогая воссоединению прошлого культуры с ее настоящим.

Отрицая шовинизм и нигилизм авангарда, разнообразие форм, используемых постмодернизмом, подтверждает его готовность к общению, диалогу, к достижению консенсуса с любой культурой, и отрицает любую тотальность в искусстве, что несомненно должно улучшить психологический и творческий климат в обществе и будет способствовать развитию адекватных эпохе форм искусства, благодаря которым «…станут видимы и далекие созвездия будущих культур» (Ф.Ницше)



Специфіка сучасної візуальної культури. Нові форми бачення



 «Визуальная культура» - это частная область понятия «культура», развивающая способности восприятия визуальных образов, умение их анализировать, интерпретировать, оценивать, сопоставлять, представлять, создавать на этой основе индивидуальные художественные образы. Визуальная культура сегодня охватывает такие объекты культуры, как кино, телевидение, фотография, концептуальное искусство, «public art», рисунок, фотография, живопись, прочие изобразительные искусства, театр, видео-арт, реклама, рекламные ролики, прочая визуальная реклама, дизайн, web-дизайн, видеоигры, мода, граффити и т.д. 

Под визуальной (зрительной) культурой в разных источниках понимается: 

-культура грамотного визуального восприятия; 

-опыт распознавания визуальных кодов, навигация, опыт визуальных коммуникаций; 

-медиакультура и экранные искусства; 

-развитие эмоционально-ценностных отношений личности при познании пластических искусств в целом (живописи, графики, скульптуры, архитектуры, графического дизайна); 

-коммуникации с использованием визуального канала, касающиеся «любых аспектов культуры» (ТВ, видео, компьютерный интерфейс, Интернет и пр.). Визуальная культура сегодня становится доминирующей культурной формой и охватывает столь различные по средствам выражения и по своей «идеологии» культурные феномены как кино, дизайн, телевидение, фотография, концептуальное искусство, «public art», реклама и т.д. Многообразию визуальных практик соответствует и множественность теоретических подходов, используемых для их анализа – от семиотики и психоанализа до критической теории и социальной антропологии.

Кризис вербального(словесного) - торжество визуального: новые технические возможности, изменение скорости жизни, формирование "клипового сознания". 

Расширение границ искусства. Декларируемая многожанровость и междисциплинарность современного искусства. "Конкретная" музыка. Минимализм. Визуальная поэзия. Жанровое многообразие визуального искусства (акция, перформанс, инсталляция, хэппенинг, объект) .Эпатаж в современном искусстве. Прозрачность границ искусства и его прикладного применения (дизайн, реклама). 

Возникновение новых направлений изобразительного искусства: 

land-art, кинематическое искусство, возникновение акционистских стратегий 

Антибуржуазный пафос современного западного искусства. 

Футурологические стратегии. Кибер-панк. Наступление эпохи видео. Новые технологические возможности и новые эстетические приоритеты. 

Влияние первых компьютерных технологий на развитие видео-арта. 

Концепция "низких" технологий. Немецкая школа видео-арта. 

Разработки в области выставочных возможностей видео-арта. Инсталляционные проекты. 

Японские и южно-корейские высокотехнологичные проекты.

Телевидение и реклама, с точки зрения современных визуальных стратегий Телевидение, как средство массовой информации. Телевизионный монтаж. Информационный сегмент в современном телевидении. Оформление телевизионных каналов. Эстетика и значение телевизионных "заставок". Современная визуальная реклама. Развитие, тенденции, основные формы и направления. Фестивали рекламы. Проект "Ночь Пожирателей Рекламы". Новое документальное кино.

Музыкальное видео и эстетика видеоклипа

Технологические и эстетические предпосылки возникновения видеоклипа, как художественного жанра.

Возникновение системы специализированного музыкального телевидения MTV. 

Международные проекты музыкального телевидения и видео. Конкурсы и фестивали. 

Противостояние и взаимопроникновение "альтернативного" и коммерческого видео.

Влияние непрофессиональных ресурсов на развитие видео-арта 

Современное понимание концепции "Home Taping"(домашнее копирование) и "Home Video".(домашнее видео) 

Сэмплирование, как эстетика и технический прием. 

Использование современных компьютерных технологий в художественном процессе. 

Медиа-искусство. 

Маргинальные жанры современного визуального искусства. 

Mail-Art. (искусство в почтовом конверте! Художники делают коллажи (вот вам и скрап, в общем-то) и обмениваются по почте. Есть редкие и дорогие произведения, предметы коллекционирования. Сюда же относятся выдуманные марки несуществующих государств, и штампики, имитирующие настоящие почтовые)

Акционизм, как современная художественная стратегия. 

Концепция "Нового Немого Кино". 

Виртуальная кафедра (виртуальное обучение!!!!!! Очень хороший пример позитивного)