Сочинение «Защитники Отечества в моей семье» 9 Класс

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

средняя общеобразовательная  школа  № 56























Сочинение

«Защитники  Отечества в моей семье»















Мы в девяностых рождены,

Войны не знали мы, и всё же

В какой-то мере все мы тоже

Вернувшиеся с той войны.

Я с дедом вместе выполз, выжил

А то в каких бы жил мирах,

Когда бы снайпер деда выждал

В цветущих русских клеверах?

     Н.Дмитриев .







Написал ученик – 9 А класса

Бойко Роман.

Учитель – Юлдашева О.В.

















город Хабаровск

2013 г.



              Великая Отечественная Война ассоциируется с чем-то страшным и жутким. Я никогда не видел войны и очень счастлив, что живу в мирное время, но много знаю о ней из фильмов, книг, газет и рассказов. Нет ни одной семьи, которую бы не затронула эта беда.  Великая Отечественная война оставила свой след в истории каждой семьи нашей страны. Мужчины уходили на фронт, дома оставались женщины, старики  да дети. Никто не знал, что делать, как жить дальше, все надеялись - это ошибка, пройдет несколько дней и все закончится…. Но горе затянулось на годы, оно сплотило всех людей нашей страны,  каждый хотел быть полезным  Родине.

            Я отдыхал летом на пасеке, и там посчастливилось встретиться с очень интересным человеком – дедом Игнатом (на первый взгляд хмурым и нелюдимым),  который охранял её. Мне   никак не удавалось его понять. Но однажды…Дед-Игнат получил письмо из города, которое, видимо, очень ждал. Внимательно прочитав  его, прослезился и сказал: « Это от внучки Васи. Наверно и  мой черёд скоро….» Я ничего не понял, а дед был весь день каким-то задумчивым. Он напряженно щурил глаза, будто силясь что-то вспомнить. На следующее утро, обходя со мной дозором свои угодья, дед-Игнат присел на сломанную берёзу, скрутил по старинке сигарку и начал тихо рассказывать свою историю.

- Родом я из Белоруссии? Мне было столько же, сколько и тебе, когда фашист вошёл в наше село. Батя подался в партизаны, а я остался с мамкой и двумя  сестричками дома. Я  очень  рвался в отряд, помогать партизанам, но отец запретил и думать. Было тяжко, фашист всё отобрал: скотину угнали, кур перебили. Даже колодец с водой на центральной площади был только для немецких солдат. Девочки стали тростиночками от недоедания, а  младшая слегла и вовсе. Как-то к  нам зашла соседка, осмотреть девочек и рассказала, что комендант ищет пастуха. Тогда я смекнул, что я смогу пригодиться им и в то же время помочь девочкам и маме: тайком доить коров и носить домой молоко.  (Дед смущённо закряхтел и продолжил). Конечно, я задумал нечестно поступать, но по-другому я не знал, как помочь сестричкам. 

          На следующее утро я пришёл в комендатуру и сказал, что хочу работать. Меня определили пастухом, даже дали жалование (300 граммов хлеба и стакан молока, который я должен был выпивать  при них, чтобы я никому не помогал едой). Вначале ко мне приставили надзирателя, но через неделю я самостоятельно стал пасти стадо. « Наконец-то я смогу принести девочкам молока и хлеба»,- подумал я.   Получив пайку, я поспешил домой. Как же я был счастлив, когда смог донести драгоценную крынку молока  и хлеб. Девочки подбирали крошки и спрашивали, принесу ли я им завтра еды? Мама долго плакала, гладила меня по голове и просила, чтобы я был осторожен. Мне удавалось подкармливать свою семью целый месяц. Девочки чуть окрепли и мама слегка успокоилась. Но…

           В очередной раз я шёл домой и нёс за пазухой свой паёк, но на меня налетел пьяный мотоциклист, крынка разбилась, и …Меня долго били, обещали наказать всю семью, затем отволокли в старый сарай. Отлежавшись до темноты, я выбил доску в стене и, не помню как, оказался в хате. Мама сразу всё поняла, стала собирать нехитрые пожитки. Девочки молча помогали собирать нехитрые пожитки, испуганно поглядывали на моё разбитое лицо. Мы ушли в лес, а хату запалили.

           Два дня бродили мы  по лесу. На третий нас остановил строгий голос: «Стоять! Кто такие?» Мама, испугавшаяся за нас, стала плакать и голосить: «Миленький, родненький, да свои мы! Вот бежим от немца…» И, не успев договорить, бросилась ему на шею. Когда я опомнился, то разглядел в солдате  нашего соседа - Николая Старецкого. Он улыбнулся  по-доброму, взял  сестрёнку на руки и повёл нас в лес. Так мы попали в настоящий партизанский отряд.          

          Я очень хотел быть полезным в партизанском соединении, но  меня определили  по хозяйственной части: колоть дрова, топить  печь для приготовления еды. Как же было обидно! Но меня не оставляла надежда, что  когда-нибудь я пригожусь для более серьёзного дела, ведь наш отряд действовал в трудных условиях, концентрация немецких войск была очень высокой. А немецкое командование рассматривало область, как удобный плацдарм для наступления на Москву. Поэтому здесь были сосредоточены серьёзные  силы фашистской группы армий «Центр».

           Из разговоров партизан я узнал, что в задачу отряда входили различные диверсионные действия: уничтожение вражеских коммуникаций, вывод из строя средства связи, подрывы мостов, эшелонов. Примерно через две  недели меня вызвали в штаб. Так как я некоторое время был пастухом у немцев, то мог помочь в уточнении важных сведений. Я рассказал всё, что знал и даже нарисовал, как мог, план размещения складов с оружием, горючим, подъезды к мосту и посты, которые его охраняли.

           Необходимо было взорвать железнодорожный мост, по которому фашисты доставляли на фронт вооружение, боевую технику, продовольствие.  А чтобы провести операцию, нужно было заложить взрывчатку  под  узкими балками железнодорожного моста, но сделать это взрослому человеку незаметно было невозможно. Поэтому меня и  Васю (парня чуть старше меня) вызвали  к командиру, чтобы объяснить задачу. 

         Незаметно подобравшись к мосту, я и Вася стали отвлекать охрану своими жалобными песенками и выпрашивая у них за это хлеба. Партизаны в это время  устанавливали взрывчатку. Когда дело было сделано, и взрывники подали условный знак, мы побежали к реке, чтобы с помощью течения уплыть на безопасное расстояние. Но спустя несколько минут прогремел мощный взрыв, взметнув в воздух остатки моста, имеющего для немцев стратегическое значение. Взрывной волной меня с Васей выбросило из воды и оглушило. Немцы немедленно подняли тревогу и стали прочесывать местность. Уходить нам пришлось окружным путем через болото, и только спустя несколько суток, пройдя болотными топями более двух десятков километров,  мы вернулись в отряд. Нас встретил сам командир, приказал дать нам дополнительную пайку и натопить баню. Да уж, было дело….».

           Дед-Игнат замолчал так же неожиданно, как и начал свой нехитрый рассказ. А я, потрясённый от услышанного, подумал: « А смог бы я так?»

           После этого разговора я впервые задумался: «Человеческая жизнь не бесконечна, но продлить ее можно памятью, которая одна только побеждает время».      Годы, многое стирают из нашей памяти, многое исчезает, растворяется бесследно, забывается. Но «если не забывать войну, появляется много ненависти. А если войну забывают, начинается новая, более страшная - так говорили древние».

           Люди, вынесшие великую войну, выигравшие ее, осознают сегодня значимость сделанного и пережитого ими.  Мы обязаны чтить и уважать память тех, кто отдал жизнь ради нашего существования. Мы обязаны знать историю этой войны, чтобы никогда больше не допустить её. Мы должны сохранить это знание для наших потомков. А мы должны преклоняться перед теми, кто остаётся в живых…