Исламские общины Северного Кавказа: идеология и практика

Исламские общины Северного Кавказа: идеология и практика 

Ярлыкапов А.

Процессы, происходящие на Северном Кавказе, свидетельствуют о том, что регион в целом находится сегодня в состоянии тяжелого системного кризиса. Наиболее проблемными оказались национальные республики, ситуация в которых так и не улучшилась за последние 10 - 15 лет. Параллельно набирает вес другая проблема, которая лежит в области религиозных верований, но в силу разных причин переходящая в практическую плоскость: проблема проникновения экстремистских идей в среду мусульман. Она у нас в основном рассматривается как проблема взаимоотношений так называемого "традиционного" ислама и "ваххабизма". Однако, во-первых, весьма проблематично описать, что же собой представляет "традиционный" ислам. Ведь если в Дагестане во многих районах это местная форма суфизма, то в Адыгее, например, никакого суфизма нет, а существует обычный, если можно так выразиться, "мечетный" ислам. Во-вторых, никто до сих пор внятно не объяснил, почему "традиционный" ислам априори считается оппозиционным "нетрадиционному", а последний должен почему-то существовать только в форме "ваххабизма". Ну и, наконец, знакомство с реальной ситуацией приводит к выводу, что она значительно сложнее приведенной выше двучленной схемы.

В предлагаемой вниманию читателя статье будут рассмотрены радикальные и экстремистские проявления в современных исламских общинах Северного Кавказа. Мои наблюдения и выводы основаны на материалах полевых исследований, которые были проведены в регионе в 1999 - 2005 гг. Для примера будут рассмотрены общины под руководством молодого мусульманина Мусы Мукожева в Кабардино-Балкарии и общины "ваххабитов" Дагестана и Ставропольского края.

На мой взгляд, эти две группы представляют собой яркий пример двух разных крыльев современных реформаторских молодежных движений мусульман: радикального и экстремистского. Община под руководством Мусы Мукожева представляет радикальное крыло. Их радикализм выражается в резкой критике установившихся форм бытования ислама в Кабардино-Балкарии, сторонниками которых являются в основном представители старшего поколения. Настоящими мусульманами они считают только тех, кто выполняет все обязательные требования ислама (фард), среди которых первоочередное внимание уделяется ежедневной пятикратной молитве. Часто для того, чтобы отличить "истинных верующих" от остальных, они называют первых "молящимися". Согласно мнению сторонников М. Мукожева, не все, кто относит себя к мусульманам, таковыми являются. Коран, который мусульмане считают прямой речью Бога, явно установил пять основных обязанностей, которые мусульмане должны исполнять при любых обстоятельствах. Следовательно, те, кто не исполняет ясных указаний Всевышнего, не имеют права считаться его рабами. Если учесть, что большинство мусульман Кабардино-Балкарии не практикуют исламскую обрядность1 , получается, что истинных мусульман совсем немного. Сами сторонники М. Мукожева, которых в республике называют "новыми мусульманами", оценивают свою численность примерно в 10 тыс. человек (всего в республике проживает примерно 650 тыс. мусульман). Остальных новые мусульмане называют "этническими мусульманами" (т.е. мусульманами по рождению, а не по факту). Для удобства этими терминами буду пользоваться и я.

Первоначально группы радикальной исламской молодежи, названные "ваххабитскими", появились среди балкарцев в Эльбрусском районе Кабардино-Балкарии. Эти джамааты (общины) отвечали всем стереотипным признакам, отличавшим "ваххабитов" из остальной массы верующих мусульман: члены джамаатов отращивали бороды, заправляли штаны в обувь, зачастую конфликтовали с членами семьи на основе разногласий в религиозных вопросах и т.д. Все это вызывало неприятие основной массы населения. Эта первая волна "ваххабитов" не имела своих ярких лидеров, поскольку все члены джамаатов были в равной степени неграмотны в религиозном отношении. Они лишь поверхностно впитали фундаменталистские идеи, но глубоким богословским их обоснованием даже в примитивной форме, конечно же, не владели. Однако они были в равном положении со своими оппонентами, также совершенно неграмотными в исламских науках. Каким-либо подвижкам в плане роста образованности не способствовала катастрофическая ситуация с религиозным образованием в Кабардино-Балкарии. Здесь так и не сложилось стройной системы исламского образования, существовавшие разрозненные мектебы и медресе, в которых, как правило, преподавали люди также не сильно образованные, были закрыты в 1996 г. Открытый в 1993 г. в городе Нальчике Исламский институт не мог заменить отсутствующую систему исламского образования. Таким образом, более-менее приличное религиозное образование жители республики могли получить за ее пределами, в основном за рубежом.

Ситуация в республике сильно изменилась, когда сюда вернулись обучавшиеся в заграничных исламских вузах молодые люди. Муса (Артур) Мукожев в 1993 г. основал со своими единомышленниками, обучавшимися вместе с ним в Исламском университете имени имама Мухаммада бен Сауда (Эр-Рияд, Королевство Саудовская Аравия), Исламский центр Кабардино-Балкарии (ИЦКБ). Благодаря грамотной работе ИЦКБ вскоре стал единственным и реальным центром, контролировавшим практически все реформаторские джамааты в республике. Руководство ИЦКБ предложило руководствоваться принципом "шуры", т.е. совещательности в общине. По его инициативе такой совет с участием всех глав общин (амиров) был собран, на нем М. Мукожева избрали председателем джамаата (по мнению представителей правоохранительных органов, амиром Кабардино-Балкарской Республики)2 . Так была создана четкая структура управления джамаатом: во главе джамаата стоит его председатель - М. Мукожев, который в случае необходимости созывает совещательный орган - Шуру (Совет). На местах общинами руководят имамы или амиры.

То, что М. Мукожев и его соратники - Анзор Астемиров, Расул Кудаев и другие сумели объединить под единым руководством разрозненные джамааты и довольно четко контролировать их деятельность, серьезно отличает Кабардино-Балкарию от прочих северокавказских республик. Единый джамаат так и не был создан ни в каком другом субъекте Северного Кавказа. В Дагестане изначально образовалось три различных джамаата под руководством Ахмадкади Ахтаева, Багаутдина Мухаммада и Аййуба Астраханского. В Чечне даже в короткое время фактической независимости также не появилось единого и признанного лидера. Фактически автономными и слабо связанными друг с другом являлись фундаменталистские общины мусульман Карачаево-Черкесии и Ставропольского края. В этом плане Кабардино-Балкария стала действительно уникальной.

Думается, что во многом благодаря такой ситуации мусульмане Кабардино-Балкарии в свое время сумели удержаться от многих неприятностей, которые поразили соседние республики. Муса Мукожев вместе с руководством ИЦКБ прекрасно понимал важность сохранения легального статуса джамаата "новых мусульман". Они отдавали себе отчет, что имевшие место экстремистские тенденции среди части джамаата могут реально навредить проповеди их видения ислама в республике. Единое руководство и довольно жесткая дисциплина позволили решить те проблемы, которые в других республиках вели к серьезным конфликтам. ИЦКБ вел активную работу с молодежью. Практически повсеместно удалось урегулировать конфликты между старшим поколением и молодежью. Руководство центра считало главной причиной этих конфликтов невежество и максимализм молодых членов джамаата и боролось с их заблуждениями посредством проповеди, обучения и призыва к терпимости.

То, что ИЦКБ реально контролировал ситуацию, подтвердили события второй половины 1990-х гг., приведшие в Дагестане к вооруженным столкновениям между последователями тарикатов и "ваххабитами". В 1997 - 1998 гг. среди экстремистской части фундаменталистских общин северокавказских республик получило распространение учение ат-такфир ва-ль-хиджра ("обвинение в неверии и уход от мира"). Его сторонники хотели строить новую систему взаимоотношений, на новом уровне воссоздающую ту, что существовала в первые годы проповеди Мухаммада. Современный мир, включая также и большинство земель, населенных мусульманами, видится им погрязшим в невежестве (джахилийя), которому противопоставляется "спасшаяся группа" (фирка наджия), имеющая закрытый характер и якобы обладающая наиболее адекватным пониманием шариата и потому наделенная миссией распространения истинного Божественного порядка на все человечество.

Согласно учению ат-такфир ва-ль-хиждра его сторонники в Кабардино-Балкарии утверждали, что: 1) Обвинить мусульманина в неверии может каждый, и для этого не требуется проведения каких-то специальных процедур; 2) Любой человек, не совершающий пятикратную молитву, является вероотступником (кафиром), даже если он считает себя мусульманином и произносит шахаду - свидетельство веры; 3) Любой мусульманин, работающий в правоохранительных органах РФ, является вероотступником (кафиром); 4) Тот, кто не считает неверными (кафирами) вышеперечисленные категории людей, также является неверным; 5) Кровь, имущество и честь людей, относящихся к вышеупомянутым категориям, являются дозволенными (халал). Иными словами, их можно лишать жизни, оскорблять, лишать принадлежащего им имущества. Все перечисленные насильственные действия якобы не являются греховными3 .

Для противодействия подобного рода идеям ИЦКБ провел серьезную работу в джамаате. Сотрудники ИЦКБ провели разъяснительную работу среди прихожан мечетей республики, с богословских позиций развенчивая экстремистское учение. В тех районах, где идеи ат-такфир ва-ль-хиджра получили наибольшее распространение, руководители ИЦКБ провели двух- и трехнедельные курсы обучения основам ислама. На одной из турбаз в Эльбрусском районе был проведен двухнедельный семинар, на котором присутствовало около 70 делегатов от 30 религиозных общин республики. Был также выпущен бюллетень, в котором рассказывалось об истоках религиозного фанатизма и о том, какую опасность он представляет. И, наконец, в 1999 г. были проведены пятимесячные курсы для проповедников ислама из числа имамов, преподавателей медресе и желающих проповедовать ислам, на которых разъяснялась вредность экстремистских концепций в деле пропаганды ислама4 . В результате проведенных мероприятий руководству Исламского центра удалось изолировать экстремистов, и те потеряли возможность открыто проповедовать свои идеи среди прихожан мечетей. Однако полностью вытеснить их из джамаата, видимо, не удалось. Но уже то, что руководство джамаата не допустило широкого распространения подобных взглядов, резко выделяет Кабардино-Балкарию в ряду других республик Северного Кавказа.

Параллельно с учением ат-такфир ва-ль-хиджра как ее практическое продолжение провозглашалась идея неминуемости и обязательности вооруженной борьбы с "врагами ислама". Все чаще раздавались призывы к ведению джихада на территории республики. Руководство ИЦКБ планомерно выступало с их осуждением и призвало верующих отказаться от принятия участия в каких-либо военных акциях. Призыв был воспринят серьезно большинством молодых мусульман, которые поддержали позицию ИЦКБ.

В ответ на вылазки экстремистов сотрудники МВД стали проводить по всей республике обыски и аресты. Эти мероприятия проводились с грубыми нарушениями законодательства; милиционеры в масках врывались в мечети, где избивали прихожан, плевались и выражались нецензурной бранью. Издевательства над религиозными чувствами верующих и их избиение продолжались и в отделениях милиции5 . Это было как раз то, чего желали экстремисты. Теперь у них появились основания для обвинения власти в том, что она борется с исламом. Появились у них и потенциальные сторонники в лице пострадавших от действий сотрудников правопорядка. Стали раздаваться призывы "отомстить за убитых братьев и за беззаконие, чинимое МВД". Однако правоохранительные органы республики так и не стали работать избирательно: репрессии против мусульман - здесь обычное дело, а мечети в г. Нальчике закрыты все, за исключением одной - Соборной.

Примечательно, что Муса Мукожев и другие руководители Исламского центра не стали поддаваться эмоциям. Руководство ИЦКБ призвало мусульман бороться за свои права в соответствии с действующим в РФ законодательством и обратилось с заявлением к президенту республики, руководству силовых структур и в прокуратуру. Таким образом, не допустив дальнейших столкновений членов джамаата с властью и выступив перед властями республики в качестве защитника своих сторонников, М. Мукожев сумел значительно укрепить авторитет и свой, и Исламского центра.

В 1999 г. по новому закону должна была произойти перерегистрация ИЦКБ. Центр ее не смог пройти. Конечно, деятельность его не прекратилась. Для придания нового импульса движению, а также окончательного размежевания с Духовным управлением мусульман КБР, которое воспринимало и продолжает воспринимать "новых мусульман" и их структуры как основных своих конкурентов, М. Мукожев и его сторонники решают пойти по пути создания "светских" структур6 .

Свободную нишу они увидели в востоковедении, которое действительно в республике практически не развито. Проявляют большой интерес к проведению полевых исследований ислама в республике и усиленно ищут контактов с ведущими учеными из Москвы и возможности публикаций в научных журналах. Вообще складывается впечатление, что они всячески хотят не допустить своей изоляции и, попутно, широко информировать о своей деятельности, в том числе и научную общественность. Они хотят добиваться объективного освещения состояния дел. Как неотъемлемая часть объективного освещения ими понимается также и учет их взгляда на проблему радикального ислама и его присутствия в республике, в частности. По мнению Мусы Мукожева, главный метод работы созданного им и его сторонниками джамаата - это открытость. Все, что ими делается, делается "открыто, нормально, законно"7 .

ИЦКБ был преобразован в Кабардино-Балкарский институт исламских исследований (КБИИИ), однако и его не удалось зарегистрировать. Директором института стал пришедший относительно недавно в джамаат бывший сотрудник советских спецслужб Руслан Нахушев. Институт существует как общественная организация без образования юридического лица. Однако руководство КБИИИ решило добиваться регистрации через суд. Это еще одна особенность движения "новых мусульман", резко отличающая их от радикальных общин других республик Северного Кавказа. Ни одна из них никогда не вела защиты своих прав в судебных органах, не в последнюю очередь в силу своего радикализма и убежденности в "неправоте кафирских судов России". "Новые мусульмане" Кабардино-Балкарии подчеркивают свое стремление работать в существующем правовом поле, что не только отличает их от других радикальных исламских джамаатов, но и свидетельствует о реальном отсутствии среди их руководства крайних экстремистских взглядов.

Еще одна особенность движения "новых мусульман": отсутствие призывов к установлению исламского государства на территории КБР и Северного Кавказа. В беседе со мной лидер "новых мусульман" М. Мукожев признался, что он и его последователи действительно считают шариат самым совершенным законом и хотели бы жить в справедливом исламском государстве. "Но мы совершенно четко отдаем себе отчет, что ни мы, ни даже наши дети не будем жить в исламском государстве. Построение его - дело весьма и весьма долгое, для этого надо, чтобы население доросло до принятия шариата"8 . Директор КБИИИ Руслан Нахушев в одном из своих интервью отмечал: "Я... за все годы не слышал ни одного высказывания о необходимости отделиться от России, установить "Великий Халифат". Основная масса верующих и особенно верхушка - вменяемая, реально мыслящая сила. Мы прекрасно знаем, что в российских условиях "Халифат" невозможен"9 .

Гонения властей, периодически проводившиеся кампании в 2000, 2003 и 2004 гг. (в 2000 г. Муса Мукожев и Анзор Астемиров были арестованы по подозрению в организации теракта в Пятигорске), а также публикации в СМИ подвигли руководство "новых мусульман" заняться правовым обеспечением своей деятельности. Директор КБИИИ Руслан Нахушев добровольно принял на себя роль адвоката и с тех пор последовательно вел эту работу. Он продолжал переписку с Управлением Генеральной прокуратуры на Северном Кавказе по поводу задержания и содержания под стражей Мусы Мукожева и Анзора Астемирова после теракта в Пятигорске 8 декабря 2000 г. и последующих терактов на территории Ставропольского края и Карачаево-Черкесии. Р. Нахушев полон решимости отстаивать в судебной системе честь и достоинство своих соратников через различные иски, в том числе и к газетам, которые, по его мнению, публиковали "клеветнические статьи о Мусе Мукожеве и его сторонниках"10 . Сам по себе этот факт весьма примечателен и свидетельствует о желании "новых мусульман" строить свои взаимоотношения с властью в правовом поле.

Однако власть сегодня, к сожалению, взяла курс на силовое подавление всякой неподконтрольной Духовному управлению мусульман КБР активности в исламском поле республики. После известных атак на Управление наркоконтроля республики в декабре 2004 г. правоохранительные органы устроили настоящие гонения на исламских оппозиционеров. Опасаясь ареста, были вынуждены скрыться практически все руководители джамаата "новых мусульман", а 400 активных членов джамаата недавно обратились с заявлением в адрес президента России В. В. Путина, в котором говорится: "В начале зарождения исламской религии пророк Мухаммад и его сподвижники ради спасения своей жизни и религии совершили хиджру (переселение). Мы согласны на хиджру в любую мусульманскую страну. Мы готовы на переезд в любое европейское государство, где соблюдаются элементарные права человека. Обращаемся к Вам за помощью в организации нашего группового переселения. При положительном решении вопроса списки будут предоставлены дополнительно, так как каждая семья должна решить этот вопрос самостоятельно"11 .

События 13 октября 2005 г. в Нальчике вскрыли перед всеми непосвященными огромные проблемы, которые накопились в республике. Город оказался в огне противостояния двух сил: с одной стороны - молодых мусульман республики, взявшихся за оружие, с другой - правоохранительных сил. Бои в Нальчике показали, что с вытеснением руководства джамаата Кабардино-Балкарии с легального поля сам джамаат практически оказался расколот. Судя по масштабам происшедшего, большинство джамаата все еще придерживается позиции своего лидера Мусы Мукожева, сторонника сохранения мира в республике, недопустимости превращения ее в арену кровавых разборок. В то же время набрали силу экстремистски настроенные молодые люди, стремящиеся мстить милиции за ее методы работы. Увы, шанс не допустить такого развития событий, который был еще реален вплоть до 2003 г., сегодня утерян. 2003 - 2004 гг. стали переломными и самыми трудными для руководства джамаата: скорее всего, уже тогда определенная часть молодежи стала выходить из-под контроля Мукожева, ссылаясь на репрессии. Сегодня самое главное, на мой взгляд, не допустить дальнейшего разложения созданного Мусой Мукожевым джамаата, удержать основную массу "новых мусульман" от насилия и от участия в террористическом подполье. Шанс пока еще есть, однако абсолютно нет никакой уверенности, что он не будет, как и ранее, упущен.

* * *

"Ваххабиты" Северного Кавказа представляют экстремистское крыло. Их идеология содержит много экстремистских положений. Для примера я буду анализировать идеологию и практику ваххабитских общин, распространившихся на территории Дагестана и Ставропольского края (восточные районы). Эти ваххабитские общины не представляли и не представляют собой единый джамаат с единым руководством. Возможно, такая форма существования в виде фактически автономных общин продиктована целями экстремистов. Такие ячейки создают сеть, мало уязвимую для правоохранительных органов: уничтожая отдельные ячейки, власть имеет мало шансов вытравить всю сеть. Это подтверждает пример борьбы с экстремистами в Дагестане и Ставропольском крае: несмотря на то, что там были схвачены или уничтожены наиболее видные лидеры и активисты ваххабитских общин, они продолжают действовать и развивать свою подпольную сеть.

Итак, какова же идеология "ваххабитов", и в чем состоит их экстремизм? Основу вероучения "ваххабитов" составляет требование всестороннего проведения в жизнь принципа тавхида (единобожия). Это требование восходит к буквалистскому пониманию данного принципа с весьма жесткими ограничениями. В обнаруженных мной в 1999 г. в Дагестане конспектах студента-"ваххабита" я прочел: "Большинство мусульман, которые очень часто повторяют "нет божества, кроме Аллаха", не знают искренности смысла или делают это по традиции или обычаю. Большинство их деяний - это подражание и следование примеру, и они больше всех относятся к высказыванию Всевышнего Аллаха в Своем Писании: "Мы нашли наших отцов держащимися такого учения, и мы следуем по их стопам"12 . Иными словами, здесь признается, что большинство мусульман не относятся к числу искренне верующих, и их ислам в основном "наследственный", и считают они себя мусульманами "по привычке".

Основой идеологии "ваххабитов" Кавказа является признание только Корана источником вероучения и достоверной, как они подчеркивают, сунны. В конспектах ваххабитского студента говорится: "Мусульмане должны искренне принять учение Ислама, воплощенное в Священном Коране - Слове Аллаха и Сунне - высказываниях пророка Мухаммада". Отсюда - призыв "ваххабитов" к очищению ислама от "недозволенных новшеств" (бида'), которыми, по их мнению, оброс ислам на Северном Кавказе. Они резко выступают против многих обычаев и обрядов, укоренившихся среди местных мусульман: цикл поминальных обрядов, включающий чтение Корана по усопшему, проведение обряда выкупа грехов покойного (деур), раздачу милостыни на кладбище; празднование мавлида (дня рождения пророка Мухаммада) и т.д. Однако наиболее непримиримо "ваххабиты" настроены против местного суфизма и связанного с ним культа святых. Почитание шейхов, зикры, посещение могил святых шейхов (зийарат) и многое другое из практики последователей местных тарикатов "ваххабиты" считают признаком их глубочайшего и осознанного заблуждения, многобожием (ширк) и неверием (куфр). В неверии обвиняются не только последователи тарикатов; неверными "ваххабиты" объявляют всех мусульман, которые не разделяют их точки зрения. Выход для них один: они обязаны, покаявшись, снова принять ислам: "Мусульманин, совершивший хотя бы одно из этих (деяний, т.е. почитание шейхов, празднование мавлида и т.д. - А. Я.), должен обновить свой Ислам, сделав Тавба (покаяние. - А. Я.), вновь принять Ислам, т.к. перечисленное является выходом из Ислама или тягчайшим грехом"13 .

Идеологи "ваххабизма" отводят одно из ведущих мест джихаду, понимаемому как вооруженная борьба за веру. В конспектах "ваххабита" говорится: "Ислам - религия Джихада и жизни. Ислам предписывает каждому мусульманину не щадить ни своего имущества, ни своих сил во имя победы Ислама"14 . Иными словами, ведение джихада "ваххабиты" считают обязанностью каждого мусульманина. Например, в 1999 г., объявляя о "восстановлении исламского государства Дагестан", "Исламская Шура Дагестана" прямо указала, что "Джихад в Дагестане является фарзом-айн (т.е. личной религиозной обязанностью. - А. Я.) для каждого мусульманина"15 . При этом они считают, что сегодня джихад обязательно принимает форму вооруженной борьбы против врагов ислама. В одной из листовок, распространявшихся в Дагестане так называемым "Центром исламского призыва "Бадр", среди десяти столпов "исламского джамаата" под номером четыре называется джихад (естественно, понимаемый как вооруженная борьба)16 . Один из крупнейших российских идеологов ваххабитского движения Б. Кебедов эту идею проводил последовательно и методично: призывами к ведению вооруженной борьбы с "безбожниками" полны не только его проповеди и сочинения, но и такая, казалось бы, далекая от идеологических споров литература, как учебники арабского языка. В составленном Б. Кебедовым учебнике арабского языка первого года обучения, в текстах для перевода на арабский язык можно прочитать массу интересных мыслей. Например, такую: "Мы воюем с гяурами, и гяуры воюют с нами постоянно. Сегодня они обладатели силы и обладатели многочисленного оружия, но мы - обладатели имана (веры. - А. Я.), вот поэтому мы непременно победим, у нас - Аллах, а у них - сатана"17 .

Итак, экстремистскими являются два основных положения ваххабитского учения: во-первых, положение о том, что те, кто не согласен с их интерпретацией ислама, являются отошедшими от ислама, и, во-вторых, положение о вооруженном джихаде против неверных. Российский исламовед А. А. Игнатенко даже считает эти два положения системообразующими, органично присущими салафизму (ваххабизму)18 .

К сегодняшнему дню практически все ваххабитские общины на Северном Кавказе оказались в подполье. В 1999 г. "ваххабизм" был законодательно запрещен в Дагестане, а в Ставропольском крае и других регионах распространения "ваххабизма" его последователи целенаправленно преследуются силовыми органами. И без того изначально нацеленные на ведение вооруженной борьбы экстремистские группировки перешли к практическому воплощению в жизнь своих идеалов. Значительная часть "ваххабитов" оказалась и до сих пор оказывается в рядах чеченских сепаратистов.

В конце 1997 г. в Чечню переселились (или, как они сами говорят, "совершили хиджру") многие дагестанские "ваххабиты", вместе со своим идеологом Багаутдином Кебедовым. Последний смог даже организовать из военизированных групп так называемую "Исламскую армию

Кавказа", активно участвующую в военных действиях на территории Чечни против федеральных сил19 . Реальная ситуация такова, что из некоторых дагестанских районов, например, каждый месяц уходит в ряды сепаратистских отрядов несколько молодых людей. Через бойню в Чечне прошли и многие молодые мусульмане из восточных районов Ставропольского края.

В течение последних двух лет определились главные ориентиры ваххабитского подполья на Северном Кавказе. Первое - это месть правоохранительным органам за их действия в годы активной фазы борьбы с "ваххабизмом" (1999 - 2000 гг.). Милиционеры в Дагестане и восточных районах Ставропольского края - одна из главных мишеней террористов. Обычно об этом не принято говорить, но очевидным мотивом подобной избирательности являются соображения мести. В Дагестане, например, ни для кого не являются секретом жестокие методы, которыми пользовались представители силовых органов в отношении задержанных "ваххабитов" или подозреваемых в "ваххабизме" молодых людей. Второе - это продолжение поддержки вооруженного сопротивления в Чечне. Третье - это поддержание общего фона нестабильности на территории северокавказских регионов путем проведения разнообразных актов устрашения. К сожалению, все эти акты находят свое логическое обоснование. Во время актов террора страдают и люди, абсолютно не имеющие отношения к органам власти. "Ваххабиты" считают, что члены семей милиционеров и других представителей власти могут уничтожаться вместе с ними, поскольку добровольно остаются с ними, а значит, поддерживают их позицию и их работу. Истинный мусульманин, по их мнению, должен отказаться от таких родственников. Те же, кто случайно гибнет при актах террора, станут шахидами и попадут прямиком в рай, что является благом для них.

Экстремизм северокавказских "ваххабитов" - огромная проблема, не имеющая силового решения. Не имеет она также простого решения через переговоры, поскольку сама их идеология не предполагает переговоров с "безбожниками". Государство, основанное на человеческих законах, по их мнению, должно быть разрушено, и в мире должны господствовать только божественные законы. Если мусульманские радикалы считают западную демократию благом, дающим возможность в честной борьбе убедить население в правильности своего видения дальнейшего развития общества, то экстремисты считают демократию злом, человеческой выдумкой, изначально вредной, поскольку она не согласуется с ясными божественными установлениями об устройстве общества. Понятно, что проблема исламского экстремизма имеет только комплексное решение: это и безусловное применение силы в разумных пределах, но и в немалой степени лишение экстремистов социальной базы через развитие экономики, повышение благосостояния населения, развитие нормального диалога в исламской общине региона через привлечение к сотрудничеству значительной части мусульманской молодежи, отвергающей экстремизм.

* * *

Таким образом, радикальные мусульманские группировки готовы к компромиссу с властями, однако некоторые их представители не прочь применить экстремистские методы борьбы за свои идеалы. В целом они готовы использовать достижения западной демократии, чтобы мирным путем возглавить местное общество. В то же время местные "ваххабиты" абсолютно не настроены на компромисс, считая свою позицию истиной в последней инстанции. Для них построение на земле общества, живущего по божественным законам, - ясное повеление Всевышнего, которое подлежит воплощению без промедления. К сожалению, годными для этого признаются практически все методы, что представляет большую проблему как для светских людей, так и для верующих мусульман, в первую очередь страдающих от экстремистов, прикрывающихся религиозными мотивами.

Список литературы

1Дело (еженедельник). N 387, 19.09.2005 

2 Беседа автора со старшим помощником прокурора КБР по надзору за исполнением законов о межнациональных отношениях Шашевым Альбертом Хасановичем 17.02.2003 г. Нальчик. Полевые записи автора.

3 Беседа автора с зам. директора КБИИИ Астемировым А. Э. 10.02.2003 г. Нальчик. Полевые записи автора.

4 Астемиров А. Э. Справка о работе Исламского Центра Кабардино-Балкарии (ИЦКБ) и Кабардино-Балкарского Института Исламских Исследований (КБИИИ) по противостоянию сектантству и религиозному фанатизму. Личный архив автора.

5 Факт нарушений со стороны правоохранительных органов признал в своем интервью и новый президент Кабардино-Балкарии Арсен Каноков: "Перегиб был совершен правоохранительными органами" // КоммерсантЪ. N 195/П (N 3279), 17.10.2005.

6 Беседа автора с... Астемировым А. Э. ...

7 Беседа автора с Мукожевым Мусой (Артуром Хабаловичем) 17.02.2003 г. Нальчик. Полевые записи автора.

8 Там же.

9 Нахушев Руслан. Власть сама разжигает войну с исламом...

10 Беседа автора с директором КБИИИ Русланом Нахушевым 17.02.2003 г. Нальчик. Полевые записи автора.

11 Гусейнов О. Мусульмане готовы к исходу // Газета Юга. N 38 (603), 22.09.2005.

12 Личный архив автора. Тетрадь "Конспекты ваххабита".

13 Там же.

14 Там же.

15 Гаджиев Р. Г. Ваххабитский фактор в кавказской геополитике. Грозный, 2004, с. 262.

16 "Бадр". Исламский джамаат. (Листовка). Личный архив автора.

17 Багаутдин Мухаммад (Б. Кебедов). Учебник арабского языка. Первый год обучения. М.: Сантлада, 1992, с. 173 - 174.

18 Игнатенко А. Эндогенный радикализм в исламе // Центральная Азия и Кавказ. 2000. 2(8), с. 124.

19 Бобровников В. О., Ярлыкапов А. А. "Ваххабиты" Северного Кавказа // Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь. Вып. 2. М., 1999, с. 22.