Этикет и речь

Этикет и речь

1. Введение

Культура речи представляет собой широкую область стереотипов общения. 

В процессе воспитания, социализации человек, становясь личностью и все более совершенно овладевая языком, познает и этические нормы взаимоотношений с окружающими, в том числе и речевых взаимоотношений, иначе говоря, овладевает культурой общения. Но для этого надо ориентироваться в ситуации общения, в ролевых признаках партнера, соответствовать собственным социальным признакам и удовлетворять ожидания других людей, стремиться к «образцу», сложившемуся в сознании носителей языка, действовать по правилам коммуникативных ролей говорящего или слушающего, строить текст в соответствии со стилистическими нормами, владеть устными и письменными формами общения, уметь общаться контактно и дистантно, а еще и владеть всей гаммой невербальных средств коммуникации, о которых речь впереди. Культура речи во многом способствует культуре общения.

Вчитаемся в отрывок из сказа П. Бажова «Медной горы Хозяйка»: «Глядит, а перед ним на грудке руды у большого камня женщина какая-то сидит. Спиной к парню, а по косе видать — девка. Коса ссиза-черная и не как у наших девок болтается, а равно прилипла к спине. На конце ленты не то красные, не то зеленые». Что это значит: по косе видать — девка? Это социальный, этикетный знак принадлежности к незамужним женщинам. Кроме признака героини, относящего ее к этой группе — девушек, о чем еще узнает читатель? Во-первых, о времени действия — оно все-таки старое, дореволюционное; во-вторых, о месте действия - это не столица, скорее всего, даже деревня. Мы можем также сделать некоторые предположения и о принадлежности персонажа скорее к крестьянской, нежели к дворянской среде. Одна коса за спиной - старинный знак девичества, которому строго, неуклонно надо было следовать. Поведение человека «с одной косой» сопровождалось целым рядом социальных установлений, правил - одно можно, другое нельзя. Можно ходить на вечеринки, петь песни и танцевать с парнями, можно позволять провожать себя до дома... Но вот расплели косу на две (вспомним: «Рано мою косоньку на две расплетать»), обвили вокруг головы - это уже знак замужества. А при этом надо еще и не «опростоволоситься» - не появиться на людях с «простыми», не покрытыми головным убором волосами. Отношение окружающих к замужней женщине и ее поведение изменились: теперь нельзя танцевать на вечеринках и парням нельзя уже провожать ее.

Согласитесь, что при слове этикет в нашем воображении возникают некие придворные церемонии, о которых мы когда-то читали. Но приведенный пример показывает, что это не так: и крестьянка должна соблюдать свойственный ее обществу порядок поведения. Конечно, первоначально этикет возник как церемония демонстрации иерархической власти. Вот как описывает В.Е. Гольдин в книге «Речь и этикет» пир при дворе монгольского хана Хубилая (по свидетельству Марко Поло): «На пиру великий хан за столом сидит вот как: его стол много выше других столов; садится он на северной стороне, лицом на юг; с левой стороны возле него сидит старшая жена, а по правую руку, много ниже, сыновья, племянники и родичи императорского роду; а головы их приходятся у ног великого хана; а прочие князья садятся за другие столы, еще ниже. Жены рассаживаются точно так же. Жены сыновей великого хана, его племянников и родичей - с левой стороны, пониже, а за ними, еще ниже, садятся жены баронов и рыцарей. Всякий знает свое место, где он должен сидеть по порядку, установленному великим ханом...» А наше русское феодальное общество с местничеством - с правилами распределения должностей в зависимости от происхождения и строжайшим соблюдением положенных мест на княжеском, царском пиру! Э.В. Арова в книге «Будьте добры» рассказывает, что древнейшие сведения об этикете содержатся уже в «Поучениях Кагемни фараону Снофри», которым около пяти тысяч лет. Само же слово этикет возникло во Франции и употребляется со времен Людовика XIV.

В каждом обществе этикет постепенно развивался как система правил поведения, система разрешений и запретов, организующих в целом морально-нравственные нормы: оберегай младших, заботься о жене, уважай старших, будь добрым к окружающим, не обижай, не оскорбляй зависящих от тебя, будь трудолюбивым, совестливым - и т.д. и т.п. Так этикет и этика объединяются: ведь недаром второе значение слова этика словари определяют как систему норм нравственного поведения человека, какого-либо класса, общественной или профессиональной группы.

Этикетных знаков великое множество в каждом сообществе. Они бывают общенациональными, бывают знаками социальной среды, или социальной группы, или узкого круга - и при этом всегда несут важную информацию: свой - чужой (не принадлежащий к среде, кругу), вышестоящий - нижестоящий, далекий — близкий, знакомый — незнакомый, желанный — нежеланный и т.д. Вот такая сценка уже из наших времен, описанная в журнале «Вокруг света», может показаться интересной: «Издали слышен клаксон, среди гуляющих заметно волнение. Приближается большой лимузин. На одном из крыльев трепещет красный, с фиолетовым оттенком флаг с красным же крестом на белом фоне. Все вокруг приседают, а затем садятся на обочине со скрещенными ногами. На заднем сиденье лимузина виднеется массивная фигура - король Тубоу IV. Его положено приветствовать, усевшись со сложенными ладонями. Это не просто обычай, это закон, соблюдение которого строго проверяется местными полицейскими.

И точно так же рядовые жители Тонга приветствуют аристократов». Таков этикетный знак приветствия короля на Тонга. А если ты так не приветствуешь его, значит, ты - чужой, принадлежишь другому обществу, другой нации.

2. Этикет и речь

Естественно, что этикет и речь связаны теснейше. Об этом прекрасная книга В.Е. Гольдина «Речь и этикет», уже упомянутая ранее. Манера речи, стиль, разрешение или запрет говорить одно и не говорить другое, выбор языковых средств как помета своей принадлежности к среде - все это заметно в наших повседневных речевых проявлениях. Показателен пример, который дает возможность пронаблюдать вхождение, проникновение в чужую среду с помощью исполнения принятых в той среде этикетных правил речи: «Я подождал в стороне - пока он освободится, пока отъезжающие скроются в вагоне, а провожающие рассредоточатся вдоль состава по окнам купе? И тут он вышел из тамбура, запыхавшись, суя чаевые в карман. Этакий рыжеватый детина, этакий хитрый кот с бегающими глазами. Я чуть было не допустил оплошность — едва не обратился к нему на «вы», да еще чуть не извинился за беспокойство.

- Привет, Утюг, как дела? - сказал я ему насколько возможно бесцеремонней.

- Дела, как в Польше: у кого телега, тот и пан, - бойко ответил он, точно мы с ним сто лет были знакомы» (Ч. Айтматов. Плаха). Ну, а употребил бы герой привычное для себя (свойственное собственным социальным признакам) вы к малознакомому - извините за беспокойство - и остался бы чужаком.

Мы уже отмечали ранее, что деревенским жителям свойственно здороваться даже с незнакомыми, посылая им знак доброжелательства. Про это деревенское здравствуйте такой интересный комментарий: «- Здравствуйте, - баба с ведрами, живет через три дома от тетки Дуси, зовут ее Настей, по утрам вот так на улице встречаемся. — Здравствуйте...

Это не значит, что мы знакомы. Мы просто знаем друг друга в лицо. Но если б даже она меня и ни разу не видела, все равно бы поздоровалась. Вежливое «здравствуйте» - для чужаков». И несколько страниц спустя:

«Баба с ведрами, встретившаяся на пути, говорит мне «здравствуйте» не потому, что признает меня своим. Со своим бы она перекинулась не одним словом, для своего у нее бы нашелсяявопрос; «Куды, гулена, лыжи востришь?». Или шуточка: «Форсист ты, парень, штанцы, гляжу, больно нарядны». Или же какая-нибудь нехитрая просьба: «Скажи Дуське, пусть пилу принесет». В Красноглинке все соседи, все близкие, жизнь столь тесно переплетена, что при встрече всегда найдется сказать что-то такое, которое не укладывается в одно слово. Даже молчание означает намного больше дежурного «здравствуйте»; встретил да промолчал - неспроста, значит, сердит, знать не хочет, обиду показывает. А «здравствуйте» это - замечаем тебя, человек, нет при виде тебя ни радости, ни горя, иди себе мимо. «Здравствуйте» здесь приветствие для чужих» (В. Тендряков. Апостольская командировка). Но даже и это: «замечаем тебя, человек» - уже знак доброжелательства. Хотя В. Солоухин не согласен с тем, что в этом здравствуйте незнакомому - «ни радости, ни горя». Вот отрывок из его стихотворения, которое так и называется «Здравствуйте»;

- Здравствуйте! -Поклонившись, мы друг другу сказали.

- Здравствуйте! -Что особого тем мы друг другу сказали? Просто «здравствуйте», больше ведь мы ничего не сказали, Отчего же на капельку солнца прибавилось в мире? Отчего же на капельку счастья прибавилось в мире? Отчего же на капельку радостней сделалась жизнь?

Как видим, здравствуйте радует нас. Как бы то ни было, но этикетный знак приветствия нужен нам хотя бы для того, чтобы сказать: я тебя замечаю. Попробуем сделать вывод относительно того, что такое этикет. Как показывают примеры, это самые разнообразные словесные и несловесные (или, как мы уже говорили, вербальные и невербальные) знаки, оповещающие окружающих о принадлежности человека к той или иной, более широкой или более узкой, среде, группе. Знаки этикета составляют некоторую систему правил, обязательных для исполнения в данном обществе. Не исполняющий этикетных правил выпадает из этой среды. А поскольку порядок поведения в обществе воспитывается с детства в каждом его члене семьей -я школой, всей средой, то этикет становится частью моральных правил, изучаемых наукой этикой.

«Словарь по этике» определяет это понятие так: «Этикет (французское etiquette - ярлык, этикетка) - совокупность правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям (обхождение с окружающими, формы обращения и приветствий, поведение в общественных местах, манеры и одежда)». Как видим, здесь общие правила поведения и правила речевого поведения объединены, мы же будем вести разговор в основном о речевых правилах, т.е. о речевом этикете. Если этикет как установившийся в обществе свод правил регулирует наше поведение в соответствии с социальными требованиями, то речевой этикет можно определить как регулирующие правила речевого поведения. Это широкая зона единиц языка и речи, которая словесно выражает этикет поведения, дает нам в руки те языковые богатства, которые накопились в каждом обществе для выражения неконфликтного, «нормального» отношения к людям, а это значит — отношения доброжелательного. С другой стороны, 'этикет регулирует сложный выбор наиболее подходящего, наиболее уместного средства именно данным человеком, для его конкретного адресата, в данном конкретном случае, в данной ситуации и обстановке общения. В одном случае получается текст: Тань, а Тань, сбегаем в кино!, а в другом: Уважаемая Татьяна Сергеевна, разрешите пригласить вас на новый фильм. Кто-то выберет и пошлет кому-то: “Привет”, а по отношению к другому это окажется невозможным; один человек может сказать: “Позвольте откланяться”, а другому это совсем не свойственно. Мы каждый день и по много раз употребляем выражения речевого этикета: обращаемся к людям, приветствуем их, прощаемся, благодарим, извиняемся, поздравляем с праздником, желаем успехов - и т.д. и т.п. Мы сочувствуем и соболезнуем, . одобряем и делаем комплимент, мы что-то советуем, кого-то приглашаем, о чем-то просим - и все это так, что учитываем и официальную или неофициальную обстановку общения, и свои собственные роли относительно ролей собеседника, и конкретную ситуацию общения, и национальные привычки и обычаи. И все это привычно, автоматически, потому что «так надо».

В силу тысячекратного повторения в типичных ситуациях речевой этикет воплотился в стереотипах, в устойчивых выражениях, формулах общения, которые мы не строим заново каждый раз, когда нам надо их употребить, а используем готовые, отложившиеся в нашем языковом сознании. Но впрочем, и здесь все же строим новое. Так, стереотип поздравления - Поздравляю с праздником!, отсюда - С праздником!, а отсюда - С Новым годом!, С Первым мая!, а отсюда - С весенним солнышком!; С первыми цветами!; С пятеркой тебя! — и множество вновь образуемых по первоначальной модели поздравлений. То же и с пожеланием: Желаю удачи!, а отсюда — Удачи!, а отсюда - Успехов тебе!; Пятерки тебе!; Хорошей погоды! и т.д. Но все-таки в целом речевой этикет — это зона устойчивых, стереотипных коммуникативных единиц языка, хотя каждый конкретный выбор в каждом конкретном речевом акте, как и всякий выбор, дело творческое.

3. Культура речи и вежливость сегодня

Будьте взаимно вежливы - призывают нас надписи в магазинах. Надо быть вежливым - поучают родители детей... Что это значит — быть вежливым, почему нас к этому приучают с раннего детства, зачем это нужно? Для ответа на эти вопросы прежде всего рассмотрим соотношение таких явлений, как этикет и вежливость. Напомним, что этикет и культура речи — это принятые в том или ином обществе, кругу людей правила, нopмы поведения, в том числе и речевого поведения (в соответствии с распределением социальных ролей в официальной и неофициальной обстановке общения), которые, с одной стороны, регулируют, а с другой стороны, обнаруживают, показывают отношения членов общества по таким примерно линиям: свой — чужой, вышестоящий — нижестоящий, старший - младший, далекий — близкий, знакомый - незнакомый и даже приятный - неприятный. Вот пришел в кружок паренек, говорит своим приятелям: Здорово, парни! В данном случае он избрал такие знаки речевого поведения, которые ставят его наравне с другими, демонстрируют грубовато-фамильярную тональность общения, так свойственную подросткам, эти знаки говорят окружающим: «Я свой, близкий». Руководителю же кружка, даже и молодому, он не может сказать: Здорово, парень, поскольку в этом Случае будут нарушены нормы ролевых отношений —ведь старшему по положению надо отдать знаки внимания, соответствующие старшинству. Не сделав этого, человек проявит невежливость. Значит, невежливость — это такое проявление, когда адресату отводят роль ниже той, которая ему принадлежит в соответствии с его признаками. Следовательно, нарушение норм этикета всегда оборачивается невежливостью, неуважением партнера. Ну, а вежливость? Поскольку это одно из понятий нравственности, обратимся к «Словарю по этике», который определяет вежливость так: «...моральное качество, характеризующее человека, для которого уважение к людям стало повседневной нормой поведения и привычным способом обращения с окружающими». Значит, вежливость - это проявление уважения. Вежливость - это и готовность оказать услугу тому, кто в ней нуждается, и деликатность, и такт. И конечно же, своевременное и уместное речевое проявление - речевой этикет - неотъемлемый элемент вежливости. Раз вежливость - форма проявления уважения к другому, то само по себе уважение предполагает признание достоинства личности, а также чуткость, деликатность по отношению к другому. Если с этой точки зрения взглянуть на тот пример, которым мы начали: Здорово, парни! - по отношению к знакомым подросткам со стороны сверстника, — то можно отметить, что в этом приветствии и обращении нет специального отражения уважительности, есть лишь знак вступления в речевой контакт «своего», «равного» при отношениях раскованных, фамильярных. Значит, и особой вежливости здесь нет.

Вежливым или невежливым можно быть по-разному. В.Е. Гольдин пишет: «...у вежливости и невежливости есть многочисленные степени и оттенки. В русском языке они обозначаются такими словами, как вежливо, невежливо, корректно, учтиво, галантно, заносчиво, высокомерно, грубо, спесиво, манерно, церемонно и т.д.».

Галантный — это изысканно-вежливый и любезный по отношению к женщине; корректный ведет себя сдержанно в полном соответствии с правилами, ни на шаг от них не отступая; учтивый всегда почтительно вежлив... Ну, а о проявлениях невежливости упомянем ниже. Здесь же сделаем вывод, который нам потребуется в дальнейших рассуждениях: невежливость - это отведение адресату роли ниже той, на которую он может рассчитывать, неуважительность к нему; вежливость - это уважительность к адресату, отведение ему той роли, которая соответствует его признакам, а может быть, и несколько выше, когда с ним учтивы или галантны.

Присущая человеку вежливость оценивается окружающими как его положительное качество. Каждый из нас слышал что-то похожее: Какой хороший человек - всегда поздравляет меня с праздниками; Славная у вас дочка - всегда со всеми здоровается и т.д. Или вот пример: «Иван Кузьмич Беломестных, припоздало выйдя на залитый рассветом двор, увидел записку на гвозде: «Спасибо за гостеприимство. С. Лачугин»- и подумал о геологическом парне хорошо и надежно: «Уважительный. Не как некоторые. Попрощаться тоже надо уметь» (Е. Евтушенко. Ягодные места).

Журнал «Здоровье» сообщает: «Психологи, изучающие межличностные отношения, придают большое значение знакам внимания, способным успокаивать, оказывать своего рода психотерапевтические действия. И не такую ли нагрузку несут повседневные спасибо, пожалуйста, извините, не в этом ли скрыта их власть над нашим настроением?» Приятно получать знаки внимания, собственно, «за спасибо» многие из нас готовы отлично работать! Вот так, например, как герой газетной заметки: «Никаких громких дел не совершает комсомолец Павел Галышев. Он возит на машине корма к ферме. Другой подвезет и все - свое сделал. А Павел всегда поможет и разгрузить. Пошла зеленка - берет косу, сам накосит травы. Птичницы не нарадуются: «Спасибо, Паша!» Ему другой награды, кроме этого «спасибо», и не надо». Не дают нам таких знаков внимания - и портится настроение, возникает обида, порой и горькая. Вот что пишет в газету Надежда Муллина: «Сегодня я получила паспорт - вроде бы торжественный день в жизни, а у меня на глазах слезы.

Мне трудно писать об этом, но этот день надолго запомнится, к сожалению, не с лучшей стороны. Конечно, я надеялась, что человек, который будет вручать паспорт, скажет: «Поздравляю! Теперь ты гражданка СССР», и почувствовать пожатие крепкой руки. А я услышала: «Давай 2 рубля, вот тебе паспорт, иди».

Человек, нарушающий элементарные правила общения, заслуживает у окружающих самых суровых оценок, хотя бы таких: «... она зашагала прочь, со сладострастием привычного презрения вспоминая Приходько. Как поутру к ним в отдел писем влезает сначала выдающийся живот зама, а лишь затем - он сам и вместо освященного веками «здравствуйте» одышливо диктует свою державную волю...» (Л. Беляева. Роман с чемпионом).

Так важен для нас речевой этикет, что, посмотрите, «волшебные слова» включаются в набор признаков, по которым нас опознают внеземные цивилизации (хочется верить, что они есть). В статье «Одиноки ли мы во Вселенной?» читаем: «Наша беседа началась под звуки «неземной» мелодии - кассета с ее записью летит сейчас где-то у границ Солнечной системы на борту космического аппарата. Там же «упакованы» крик петуха и шум водопада, лай собак, раскаты грома и многие другие привычные нам звуки. И наконец, одна и та же фраза, произнесенная на нескольких языках:

- Здравствуйте, приветствуем вас!» (Из газеты). «Волшебная сила» речевого этикета в том, что он отражает особый уровень информации, которой мы обмениваемся в общении. Но сначала — об опыте, описанном А.Б. Добровичем в книге «Общение: наука и искусство». Автор рассказывает о биологическом эксперименте, с помощью которого исследователи хотели выяснить, являются ли в животном сообществе прикосновение, вылизывание, выискивание и т.п. лишь гигиенической нуждой или это и «социальная» потребность животных. Были взяты две группы крысят, одну из них сотрудники поглаживали. Эти крысята выросли в более крупных, умных, устойчивых к заболеваниям животных, нежели те, которых не ласкали. Ученые сделали вывод, что потребность в прикосновании, ласке у животных столь же значима, как и другие жизненно важные потребности.

А у человека? Психиатры и психологи неоднократно наблюдали случаи, когда отсутствие ласки со стороны взрослых вызывало у грудных детей сильное отставание в развитии и даже тяжелое заболевание. Поэтому то, что интуитивно делает мать, — разговаривает с грудничком, улыбается ему, берет на руки, гладит и т.д. - совершенно необходимо для ребенка.

Но ведь и для взрослого тоже! Вот жена в который уже раз спрашивает мужа: Скажи, ты меня любишь? Мужчины над этим смеются, а порой и сердятся, но ведь женщины (наиболее эмоциональная часть человечества) стремятся удовлетворить свою жажду «поглаживаний». А как расцветают мужчины от похвалы, одобрения (хотя нередко и пытаются это скрыть)!

Над всем этим задумались языковеды и обнаружили, что язык откликнулся на такую потребность, создал систему словесных «поглаживаний». Важное место принадлежит здесь речевому этикету. Ведь у всех приветствий, осведомлений о жизни, здоровье, делах, у всех благодарностей, извинений, поздравлений и пожеланий нет другого назначения, кроме как служить «поглаживаниями».

- Привет, как дела?

- Все в порядке! А у тебя?

- Тоже ничего. Ну, всего!

- Пока! - вот и обменялись «поглаживаниями»! Все дело в том, что речевой этикет реализуется в ситуации непосредственного общения, когда «здесь» (в точке встречи) и «сейчас» (в момент встречи) «я» и «ты» открыто обмениваются «поглаживаниями». Именно поэтому выражения речевого этикета задевают нас лично (радует «исполнение» и огорчает «неисполнение» по отношению к нам). Благодарю вас! -во фразе, в ее структуре, грамматике, семантике отражены «я» и «ты», фраза равна доброму поступку «здесь» и «сейчас». А передаваемая информация носит социальный характер типа «я тебя замечаю, уважаю, вступаю с тобой в контакт, желаю тебе добра...» Недаром выражения речевого этикета по своему происхождению (в своей этимологии) означают доброжелательство: здравствуйте — будьте здоровы, то же и поздравляю; благодарю - благо дарю (за вашу услугу); извините — признаю свою вину и прошу простить; спасибо — спаси бог (за добрые дела) и т.д. Заметка в газете под заголовком «Не сказали "спасибо"» - о конфликте на производстве. Заметка в другой газете «Волшебное слово "спасибо"» - о ликвидации конфликта. «Комсомольская правда» рассказала о том, как ученики 10-го класса одной из школ весь учебный год враждовали друг с другом: одни были на стороне юноши, обидевшего девушку, другие на ее стороне. Наконец решили закончить дело миром. «И Оля сказала: «Я его прощаю». А потом, сквозь слезы: «Да я б в тот же день простила, если б он подошел да извинился по-хорошему...»

«Волшебство» речевого этикета и в том, что он действительно открывает двери к нашим человеческим взаимодействиям. Попробуйте-ка сказать, например, в транспорте: Подвиньтесь! Ваш адресат скорее всего истолкует это как грубое требование и будет вправе не выполнить действие: с какой стати вы приписываете себе роль требующего «начальника», а ему отводите роль подчиненного?! Ведь требуют-то вышестоящие! А добавьте волшебное пожалуйста — и императивная форма уже выражает просьбу, и только просьбу, достаточно уважительную, направленную к равному партнеру. И еще есть много способов «поглаживания» в этой ситуации: Вам не трудно подвинуться?; Если вас не затруднит, подвиньтесь, пожалуйста и мн. др.

Однажды в кафе я встретилась с коллегой, чтобы пообедать, а заодно обсудить кое-какие профессиональные вопросы. Подошла официантка, мы сделали заказ. Она принесла сразу все: и заливную рыбу, и горячее второе, и чай с пирожным. Мы кое-что съели, разложили свои рукописи и занялись оживленным обсуждением. Через полчаса официантка заявила: Я тут со столиков работаю, а вы свои конспекты читаете. Давайте ешьте и идите. Я сказала, что, по моему мнению, она не права, и сейчас я это выясню у руководства кафе. Официантка мотнулась за тяжелую портьеру, и, когда я туда вошла, четыре женщины в белых халатах смотрели на меня так, будто расстреливали. Естественно, я понимала, какие ролевые и речевые ожидания у моих оппонентов. И я их решила разрушить, сказав: Здравствуйте, товарищи! Извините, может быть, я не права, но помогите, мне, пожалуйста, разобраться в ситуации. Я была бы вам благодарна и т.д. Смотрите, что получилось: вместо ожидаемой ругани с моей стороны, на которую мои партнеры приготовились «достойно» ответить всем своим арсеналом, я поздоровалась, обратилась, извинилась, призналась в возможной своей неправоте, попросила помощи, заранее поблагодарила за нее. Конечно, в данном случае я сознательно действовала так «разрушительно» относительно намерений моих собеседников, но это не противоречило моему привычному речевому поведению. В результате официантке сделали выговор, нам поменяли остывший чай, даже увядшие цветы в вазе и предложили оставаться столько времени, сколько нам нужно, хоть до закрытия кафе. Поистине волшебна сила вежливости!

Не улавливать социальной сути «поглаживания» в речевом этикете - значит неправильно истолковывать вопрос встречного знакомого: Как дела? Как здоровье? Ведь в этом случае никто не требует подробного ответного рассказа о делах и здоровье. Между тем подобные претензии раздаются: не хочет выслушать подробности о моем здоровье, тогда зачем спрашивает? Это задевает и Е. Евтушенко. Вот отрывок из его статьи «Политика — это привилегия всех»: «Сколько времени мы теряем на дурацкое времяпрепровождение, которое лишь создает видимость человеческого общения. Попробуйте на формальный вопрос «Как вы поживаете...» ответить серьезно, рассказать, как вы не спите по ночам, как у вас не ладится в семье, как вы потеряли веру в жизнь и в себя, и собеседник отшатнется от вас в ужасе, как от сумасшедшего»'. А скорее всего, подумает: «вот зануда», потому что, по старому анекдоту, зануда — это тот, кто на вопрос: Как здоровье? - начинает рассказывать о своем здоровье. Между тем мы уже понимаем, что обмен знаками типа «я тебя замечаю, уважаю, желаю добра» вовсе не пустая трата времени. Вот что пишет об этом специалист по проблемам общения А.Б. Добрович: «Поглаживания» превращаются в длинные диалоги и попеременные монолога партнеров по общению, в салонные беседы и выступления с трибуны; необходимость «поглаживания» зачастую определяет круг тем и длительность разговоров. На первый взгляд это может показаться пустой тратой времени, поскольку то, что мы привыкли считать «информацией», здесь не обменивается. Однако это впечатление следует, по-видимому, отбросить. В конечном счете обмен информацией типа... «я желаю тебе добра» и т.п. играет не меньшую роль в процессах социального взаимодействия, чем продуктивное обсуждение научно-технической, политической, художественной или иной проблематики».

Здесь уместно еще раз опровергнуть Е. Евтушенко, когда он сетует на «дурацкое времяпрепровождение, которое лишь создает видимость человеческого общения». Но вот приятель говорит мне: Заходи, поболтаем! или приглашает в гости: Приходите к нам в субботу, хочется посидеть, поговорить. Что это за нужда такая - поболтать, поговорить?

В научном мире впервые обратил внимание на неотвратимость, например, в гостях «пустой болтовни» английский этнограф Б. Малиновский, который назвал этот уровень общения фатическим, т.е. контактоустанавливающим. С тех пор фатические общение исследуется лингвистами, устанавливается типичный круг тем, характер текста, участников общения и т.д. Особенно активны здесь специалисты по преподаванию иностранных языков, потому что при обучении языку научить вступлению в речевой контакт и поддержанию такого контакта очень важно! Иначе человек, и выучивший саму систему языка, окажется беспомощным во множестве житейских ситуаций. Конечно, в наш век стремительных скоростей и делового отношения к работе обидно впустую тратить время, но фатическое общение оказывается вовсе не пустой болтовней: оно, с одной стороны, снимает стрессы, дает «поглаживания», с другой стороны, ритуально обозначает, что мы вступили в контакт и теперь можем побеседовать по существу, вот как в репортаже: «За четвертой пиалой наш разговор принял деловой настрой. Собственно, традиции мы не нарушили. За дастарханом говорят не только о погоде и гостеприимстве хозяев дома. Настоящий чай должен быть с горчинкой, и доверительная беседа не исключает острых вопросов...» (Из газеты) — о погоде, о гостеприимстве... а потом и о делах! Кстати, о погоде. Мы уже упоминали, что это (для некоторых стран) типичная тематика бесед и занимает эта беседа именно фатическую зону общения. А в Японии даже деловое письмо должно начинаться примерно так: Сейчас дуют сильные ветры, но мы надеемся, что плохая погода не влияет на Ваше здоровье и не помешает нашим деловым контактам... — а уж после этого идет сама суть делового письма. Поздравительная же открытка - вся этикетна, вся заполнена фатической информацией! Конечно, стандарт, ритуал... Но как обидно не получить поздравительной открытки по торжественному случаю! Если же пренебречь .этой фатической стороной и начать вытеснять ее содержательной информацией, то получится так, как в юмореске Германа Дробиза: «Поздравительные открытки Петя заполнял, недолго думая: «Дорогой Сережка! Большого тебе счастья в Новом году!», «Дорогая Наташа! Большого тебе счастья в Новом году!». Но вот он задумался: «По существу, это бездумные отписки. Если я настоящий друг своим друзьям, то разве не ханжество - желать большого счастья тем, кто мечтает о маленьком? Разве не издевательство — отделываться общей фразой, когда хорошо знаешь, о чем конкретно мечтает твой друг? Решено! На этот раз друзья получат от меня искренние пожелания именно того счастья, за которым они охотятся».

«Дорогой Сережка! Сколько лет тебя знаю, столько ты мечтаешь уйти от жены, опостылевшей тебе мещанки. Пусть Новый год принесет тебе желанную свободу. Решайся, друг!»

«Дорогая Наташка! Мне ли не знать, как терпеливо ты ждешь Сережу. Пусть сбудется твоя мечта! И еще. Ты вполне оправданно стесняешься своей фигуры. Желаю тебе в Новом году сбросить килограммов пятнадцать. Ручаюсь, тогда и Сережа взглянет на тебя по-новому!»

«Милый Вовястик! Наш дорогой поэт! Всю жизнь ты мечтаешь написать хоть одно стихотворение, за которое тебе потом не будет стыдно. Пусть это произойдет в наступающем году!»

«Уважаемый Антон Григорьевич! В наступающем году желаю вам раз и навсегда вылечиться от запоев. Какое это было бы счастье!»

Открытки произвели впечатление. Сережа действительно ушел от жены, прочитавшей Петино пожелание и устроившей грандиозный скандал. Но ушел не к Наташе, и через три дня, жалкий и голодный, приполз обратно. Антон Григорьевич по получении открытки ударился в небывалый запой. Поэт Вовястик ответил поэмой, в которой самым мягким выражением было: «Ты разве друг? Ты змей ползучий...»

Так Петя остался без друзей. Жалко ли мне его? Еще как. Хотелось бы выразить сочувствие? Да. Но я не сделаю ни шагу навстречу, пока он не извинится за открытку, присланную мне: «От всей души желаю, чтобы в наступающем году у тебя наконец прорезалось чувство юмора».

Шутки шутками, а вот понимание того, что без контактоустанавливающего общения, без речевого этикета и друзей потерять можно, очевидно полезно всем нам. Итак, вежливость — это форма проявления уважения к человеку, и выражается эта форма в стереотипах речевого этикета. Именно форма и стереотип!

Может быть, как протест против понятия формального, стереотипного возникает подчас отрицание самой вежливости: оставьте эти формальности, к чему такие условности и т.п. Может быть, это и протест против опасного явления - за вежливой формой скрывать безобразное отношение к человеку, его делу. Что греха таить, это ведь тоже бывает: вежливо, с улыбкой нам отказывают - в элементарном. Вежливо могут твориться и беззакония. Вот газетный пример: «В полдень на улице ко мне подошли сотрудники милиции и спросили: «Что несете?» Я показал фанерный щит, на котором было написано "Гласность — оружие перестройки!" Не представившись, не спросив моего имени и не объяснив причин, сотрудники милиции сказали, что я задержан, заломили мне руки и попытались втолкнуть в милицейский фургон. Как человек, не чувствующий за собой вины, я возмутился и попытался оказать сопротивление грубому насилию. Тогда подошел подполковник милиции и вежливо предложил мне сесть в машину. Меня доставили в районное отделение милиции, где составили протокол как на «нарушителя» общественного порядка, шедшего по улице с транспарантом "Гласность - оружие перестройки!"» Вот так - и грубо, и вежливо, но результат один.

Здесь уместно сказать, что вежливость, будучи формой проявления уважения, может обернуться двояко - это может быть вежливость-искренность и вежливость-маска. Из-за того, что кто-то использует вежливость как маску, кто-то скрывает за ней свою скверную суть, не будем огульно отрицать положительное моральное качество людей - их способность (и привычку) выражать людям свое уважение, свое благопожелание. А то ведь встречается и такое: «Машину вел пожилой таксист. На переднем сиденье сидел парень лет двадцати двух. 

- Мне тут, - произнес он, когда «Волга» поравнялась с кинотеатром.

Машина остановилась. Парень небрежно бросил деньги на подставку между сиденьями.

- Самое главное забыл, - доброжелательно, как сыну, сказал таксист. — Что еще? Или на чай надо?

- Спасибо сказать, вот что, - сразу посуровел таксист. Парень хмыкнул.

— Было бы за что. Это ваша работа!» (Из журнала). Значит, за работу сказать спасибо не положено? Вот и еще одно свидетельство. Это уже не журнальный пример, это говорит писательница Л. Либединская: «Вся моя, теперь уже долгая, жизнь прошла в Москве, и всегда наш город славился гостеприимством, вежливостью, отзывчивостью. Что же случилось?

Пытаюсь на остановке выйти из троллейбуса, вежливо прошу стоящую впереди меня женщину: «Разрешите, пожалуйста, сойти!» Она оборачивает ко мне негодующее лицо и возмущенно восклицает: «Из троллейбуса выходят без разрешения!»

Признаюсь, я не нашлась, что ответить ей, но потом долго размышляла: вероятно, она считает, что я должна была просто оттолкнуть ее, и моя вежливость ее обидела... Впрочем, один молодой человек в автобусе, когда я попросила его передать деньги за билет, сказав при этом «будьте добры», так прямо мне и заявил: «Да бросьте вы ваши вежливости !»

Игнатий Пономарев, вспоминая о В. Шукшине, рисует такую сценку: «Заходим в продовольственный отдел торгового центра, и вскоре портфель становится пузатым от бутылок минеральной воды, «Варны», хлеба, колбасы и другой снеди.

— Теперь бы еще шашлыка взять, - говорит Василий, и мы проходим в кулинарию.

В ней безлюдно. За прилавком, глядя в зеркальце, пудрится молодая толстуха с капризным ртом в фиолетовой помаде.

— Здравствуйте, — говорит ей Василий. — Взвесьте нам, пожалуйста, килограмм шашлыка.

— А чего это вы мне — «здрассте»? — ни с того, ни с сего надувается толстуха. — Что я вам — знакомая или вы на квартиру ко мне пришли - «здрассте »-то говорить? — По-моему, из вежливости, — отвечает Шукшин. - «Из ве-ежливости»! - Толстуха капризно фыркает. - Я одна, а вас тут тысячи... Если каждому на вашу вежливость отвечать — язык отвалится».

А здесь описываются события почти невероятные - люди предпочитают отказаться от выгодной работы, только бы не быть вежливыми: «Директор модной хозрасчетной фирмы, гордясь нестандартной продукцией, интеллигентным обращением своих работников с клиентами, жалуется мне: «Вот только с кадрами плоховато обстоит...» - «Дэ почему же? Разве зарплата меньше?» — «Что вы, зарплата в полтора-два раза больше!» — «В чем же дело?» Директор мнется: «В обращении с клиентом. Ведь надо примерить. Иногда несколько моделей, поблагодарить за покупку». - «Ну и что?» - удивляюсь. «Они говорят: «Чем я буду каждому «дерьму» кланяться: «спасибо» да «приходите», - лучше я получать буду меньше, а этих «спасибо» мне не надо!» (Из газеты). Это, между прочим, в статье «Какие мы, женщины?». Вот такие мы, женщины. А ведь именно женщине по природе ее свойственны и мягкость, и обходительность, и деликатность, и такт... Что-то случилось со всеми нами, за многое предстоит бороться, многое восстанавливать, в том числе и вежливость, ее форму. А.В. Эфрос в статье «О благородстве» писал: «Мне кажется, мы слишком опростились. Мы слишком опростили искусство, мы слишком опростили собственную жизнь, мы потеряли форму». Приходится с горечью согласиться: мы во многом потеряли форму, особенно форму поведения и форму общения. Вежливость как форму речевого поведения приходится отстаивать. Потому что она нужна и тому, кто вежлив, и тому, с кем вежливы; здесь выигрывают обе стороны - и «я», и «ты». Говорящий вежливо сохраняет свое собственное достоинство и оберегает, достоинство адресата. А достоинство человека - это уже достояние всего общества. Так что за вежливость стоит бороться.

Ведь если не бороться, все мы просто перестанем быть вежливыми, так просто и незаметно перестанем. Но, как говорят, свято место пусто не бывает — это место будет занято всем тем, чему противостоит вежливость - проявлением неуважений к человеку. Здесь и высокомерие, и заносчивость, и спесь, и грубость, и хамство — попрание достоинства гражданина.

Поэт Лариса Васильева так и назвала свою статью - «Хамство». В ней она, в частности, пишет: «Хочу напомнить: хамство обходится дорого и пострадавшему, и самому хаму — волнуется и тот и другой. Кроме того, хамство никогда не достигает цели, ибо само по себе никакой цели не преследует - оно своего рода духовный шлак, выбрасываемый одним человеком на другого. Но парадокс в том, что очищения хама при этом не

“Происходит”. Это бесспорно так, при этом грубящий еще и очень некрасив. Хорошо бы об этом помнить, особенно женщинам, особенно молодым и прелестным. Вот впечатление и ответ Ларисы Васильевой: «...продавщицу, работающую по принципу «их много, а я одна», премиленькую молоденькую мордашку с губками бантиком, которая только что из красотки с помощью хамства превратилась в уродливого монстра, а бантик стал удивительно похож на драконью пасть, извергающую гадость, -попробуйте обезоружить:

— Девушка, милая, да можно ли такую красоту так портить?!

На хамство отвечать вежливостью? На злобные крики мягкостью? На нетерпимость терпимостью? 

Да, это один из путей борьбы с повседневным, мелким, бытовым хамством. Увы, и он не всегда достигает цели, потому что есть заскорузлые хамы. Но даже в этом случае пострадавший не так волнуется и переживает, как если бы хамством на хамство отвечал» . Да, конечно, потому что, не отвечая на хамство хамством, человек сохраняет свое достоинство, вот от этого ему и легче - ведь он не уронил себя, не опустился до безобразного уровня хамящего.

И вот еще что важно: в наш практический век очень высоко начинают ценить вежливость в деловых кругах! Как свидетельствует американский промышленник, он с удовольствием имеет дело с японцами: они деловиты, трудолюбивы, вежливы, умеют выслушивать собеседника. Как видим, вежливость (как и умение слушать!) перечисляется уже в ряду деловых качеств.

Сервантес говорил: «Ничто не обходится нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость». Уважение, доброжелательность, направленные другому, делают лучше и нас самих. И плохо и окружающим, и нам, когда этого нет. Л. Либединская вот такой образный упрек посылает нам всем: «В Кабардинском народном эпосе о Нартских богатырях есть маленькое, отважное племя —«Заячьи наездники», которые бесстрашно вступают в единоборство с великанами-злодеями и побеждают их, совершают множество подвигов. Но в одном они уязвимы - от упреков болеют, а от оскорблений умирают. Народная мудрость из глубины веков словно бы предупреждает нас: люди, избегайте психологических стрессов!

Порой я думаю: что бы стало с бедными «заячьими наездниками», доводись им проехать в московском городском транспорте или пройтись по московским магазинам?» А ведь ничего не стоит подарить доброе отношение! Сестра Тереза, основательница ордена «Миссия милосердия», которую знает весь мир, во время визита в нашу страну сказала корреспонденту газеты: «Если даже нет ничего, чтобы помочь нуждающемуся, всегда можно подарить человеку улыбку или рукопожатие. Часто это даже больше, чем все остальное». Поскольку вежливость проявляется больше всего в нашей речи, а книга эта посвящена речевому этикету (значит - речи и языку), то необходимо остановиться, хотя бы попутно, на том, как сам язык отражает вежливость.

4. Проблемы отражения этикета в языке и речи

Язык отразил все - окружающую действительность, природу и Космос, воображаемые объекты и плоды фантазии, наши взаимоотношения - семейные и служебные, все то, что было и есть. Он обязательно зафиксирует и то, чего еще нет, но что будет, потому что язык неразрывно связан с сознанием, «это и есть наше действительное сознание». Язык назвал все, таз есть в человеке, с его внешностью и духовным миром, с его чувствами, эмоциями, аффектами, с его оценками и отношениями. Язык отразил и вежливость.

Вежливо и этикетно общаются в самых разных странах, и разные языки мира, естественно, отражают эти явления. Говоря научно, категория вежливости — это функционально-семантическая универсалия. Но, конечно, каждый из национальных языков проявляет свою специфику. Так, например, в японском и корейском языках существует лексико-грамматическая (собственно языковая) категория вежливости. В этих языках много словообразовательных, морфологических, лексических средств, с помощью которых образуются формы выражения отношения говорящего и к адресату, и к объекту речи - от торжественно-приподнятого, официального, нейтрального до дружеского и фамильярного. В русском, как и в большинстве языков мира, такого специального грамматического показателя нет, но способов выразить вежливость множество. Лингвисты занялись изучением тех языковых средств, которые образуют «функциональное поле» вежливости. Здесь оказываются и лексические средства (например, слово пожалуйста), и грамматические категории лица, числа, глагольного наклонения и т.д., и, конечно, выражения речевого этикета, и противопоставление ты- и Вы-форм, да и вообще все личные местоимения и мн. др.

Мы уже упоминали, что в научном стиле предпочитают использовать «мы» вместо «я» - это и ради скромности, и ради «укрытия» себя среди других ученых, на авторитет которых ссылается автор; иногда же происходит соединение говорящего и адресата - возникает так называемое «мы совместное», как бы «мы с вами». А вот и такое перемещение личного местоимения возможно, когда вместо называния единичного адресата местоимением 2-го лица (т.е. «ты» или «Вы») его превращают в «мы». Так, например, врач спрашивает пациента: Как мы себя чувствуем? В такой форме и сочувствие, и участие, и сопереживание — «мы вместе», «я с вами». А в том случае, если говорящий вместо «я» употребляет как бы «они», он перемещает себя в

группу «власть предержащих», в тех, кто имеет право указывать. Вот так, например: Вам же говорят, что билетов нет!; Вам же русским языком говорят!; или родители ребенку, грозно: Кому говорят! Это уже выражение категоричности и требовательности, и возможно оно только со стороны вышестоящего, каковым себя, видимо, и считает, например, кассир. Милиционер тоже нередко оказывается в роли «они»; Вас просят освободить проезжую часть улицы! - говорит он один, но вроде бы от имени всей милиции. Вообще говоря, игра личных местоимений в нашей речи очень интересна!

А вот и другая часть речи. Из школьной грамматики мы все знаем, что сослагательное наклонение глагола (форма с частицей бы) означает нереальное, не совершившееся действие. Вот примеры: Я хотел бы поехать летом к морю - желательное, возможное в будущем дело. На такую реплику может последовать разрешение, поощрение к действию: Ну и поезжай; Я сделал бы это, если бы... - выполнение возможно при определенном условии и т.д. Но среди выражений речевого этикета находим много таких, в которых частица при глаголе не переводит действие в нереальное. Так, когда мы говорим: Я хотел бы поблагодарить вас! - речевое действие благодарности вполне реально совершается и мы не можем дать ответную реплику-разрешение: Ну благодарите, если хотите. То же в случае: Я хотел бы извиниться перед вами; Я хотел бы попросить вас...; Я хотел бы пригласить вас... и т.д. Во всех этих случаях глагол с частицей бы повышает степень вежливости наших речевых действий, видимо, потому, что снижает степень категоричности этих действий.

Лингвистам еще предстоит исследовать «поведение» различных грамматических категорий при выражении вежливости, но и приведенные примеры достаточно красноречивы.

Не менее интересно специальное, нарочитое речевое употребление не свойственных ситуации или социальным ролям говорящего выражений. Так, поздороваться с помощью Приветствую вас! может скорее всего интеллигент старшего или среднего поколения или человек в официальной ситуации общения. А если подросток в своей компании скажет: Приветствую вас, дети мои! — то это будет не столько вежливо, сколько насмешливо, иронично. Раньше уже говорилось о том, что не «свои» выражения выбираются и тогда, когда говорящий приравнивает себя к собеседнику, снижая собственные социальные роли до ролей партнера как раз для того, чтобы отвести себе роль не выше той, которая свойственна ему. А вот в японском речевом этикете вежливым по отношению к собеседнику считается собственное уничижение при всяческом возвеличивании адресата, например такое: Я, недостойный, и моя ничтожная жена приглашаем Вас, высокочтимого и благородного, к нам в гости.

Речевое употребление в угоду вежливости заставляет нас избегать прямого отказа {Я отказываюсь), а выражать его завуалированно; Я не могу, к сожалению...; Я бы с удовольствием, но...; обязательно аргументировать отказ: Я не могу, потому что...; или сам аргумент, например, занятости, плохого самочувствия и т.д. использовать как отказ. Приведем в пример характерный диалог: - Ты не смог бы завтра помочь мне? -Завтра я иду к врачу! — где ответная реплика воспринимается как отказ, и возможна она только тогда, когда просящий помощи не вышестоящий и партнеры хорошо знают друг друга.

С точки зрения категории вежливости любопытно взглянуть на ситуацию, в которой люди о чем-то просят. Почему просьба как речевое действие рассматривается традиционно среди форм речевого этикета? Потому что здесь говорящий стремится . ее отступать от правил вежливости, иначе он рискует не достигнуть своей цели. Ведь результат просьбы (действия при просьбе) направлен в пользу «я» - говорящего, просящего: Я прошу вас ~ сделать это (это важно для меня) —Передайте мне, пожалуйста, этот журнал. Действие же при совете направлено в пользу «ты»- адресата, собеседника: Я советую вам сделать это (это важно для вас) —Измените название этого параграфа в своей курсовой работе. Чтобы достичь чего-то «для себя» с помощью просьбы, человек и должен быть вежливым. Ну, а советуя? Если результат совета важен в первую очередь для адресата, а не для говорящего, должен ли он быть вежливым? Обязательно должен! И вот почему. Совет может дать только тот, кто компетентен в данном вопросе (во всяком случае чувствует себя компетентным). (А если я чего-то не знаю, то и не «полезу» с советом!) Но надо ведь в соответствии с правилами ведения речи не «приподнимать» себя, знающего, над другим, не знающим, надо не придавать себе излишнего значения, чтобы не унизить партнера, надо быть скромным относительно собственного опыта, а значит — совет надо давать тактично. Тактичность же - составляющая вежливости, как бестактность - ее противоположности. И еще. . Именно по той причине, что совет должен быть тактичным, мы не советуем старшим по возрасту, положению (ведь старший — это опытный), если нас специально об этом не просят. Вот, например, я чувствую себя компетентной в вопросах моды, того, что кому идет или не идет, и вижу, что мой научный руководитель носит платье, которое ее не украшает. Но я не имею все-таки социального права сказать что-то вроде: Ольга Андреевна, советую Вам не носить это платье. Моя помощь ей — если я непременно хочу помочь в этом - должна обрести совсем другую форму конструктивного, но ненавязчивого предложения попробовать какой-то другой цвет, фасон: А вы не пробовали носить светлые тона? При этом вопрос-совет должен состояться в определенный момент общения - не делового, научного, а непринужденного, дружеского, в минуты отдыха и «болтовни», когда роли собеседников уравниваются... Вот и с советом не все просто! А если посоветуем бестактно, то вежливый и старший человек осадит нас взглядом, без слов сказав все, что он о нас думает, а равный по положению и возрасту, в обстановке неофициальной может позволить себе и грубость, вроде такой: Не лезь со своим советом; Тебя не спрашивают. Уточнив, что любое речевое действие для коммуникативного сотрудничества должно совершаться в рамках вежливости, вернемся к способам выражения просьбы.

Раньше мы упоминали, что форма императива - наиболее распространенная в ситуации просьбы, - не снабженная вежливым пожалуйста, может расцениваться слушателем как требование, а если у говорящего нет ролевого права требовать, то требование не соответствует роли, оно - превышение прав, значит, его и не обязательно исполнять, более того, ему хочется даже сопротивляться. Помните наш пример? Это: Подвиньтесь! - в транспорте. А вот вместе с пожалуйста - уже вежливая просьба. Кроме этого показателя, актуализатора вежливости, есть немало других, присоединяемых к императивной форме: Будьте добры...; Если вам не трудно...; Если вас не затруднит...; Сделайте одолжение...; Не откажите в любезности...; Окажите любезность...; Не сочтите за труд... Конечно, одни из этих «вводов» в просьбу будут явно характеризовать говорящего как представителя интеллигенции старшего и среднего поколения, другие более широко употребляются, в частности и молодыми, если им надо обратиться к старшему (по возрасту и по положению) с такой просьбой, выполнение которой очень важно для просящих. Именно так решил обременить меня просьбой молодой человек: Наталья Ивановна, если вам не трудно, прочитайте, пожалуйста, рукопись моей статьи - я на следующей неделе должен сдать ее в журнал! Значит, языковая форма просьбы зависит и от ориентации на адресата, и от степени важности дела, о котором просят. Вообще эта самая важность, значительность дела, которое обозначается произнесением формулы речевого этикета, всегда учитывается в наших взаимодействиях с партнером: за какой-нибудь пустяк (например, передали в транспорте билет) я не могу сказать что-нибудь вроде этого: У меня нет слов выразить вам свою благодарность! Итак, чаще всего в ситуации просьбы мы употребляем императивное высказывание с дополнительным показателем вежливости. На фоне этого самого употребительного способа выражение: Я прошу вас (тебя) сделать это! -звучит строго, категорично, хотя просьба выражена прямо в самом глаголе. Так нередко просит начальник подчиненного, выражая, по сути, требование в форме просьбы. Можно и усилить просьбу: Прошу вас, сделайте это! (а для большего усиления добавить и пожалуйста). Более мягким способом попросить являются выражения с глаголом хотеть: Я хочу (Мне хочется; Я хотел (а) бы; Мне хотелось бы) попросить вас сделать это!, при этом безличная форма, сослагательное наклонение служат -(мы хорошо это чувствуем) дополнительному смягчению тотальности, значит, повышению вежливости. Вежливость просьбы обеспечивается в языке и большим количеством вопросительных структур. «Вопрос» касается возможностей адресата: Вы можете (не можете) подвинуться?; Вы могли бы (не могли бы) подвинуться? и трудностей для адресата: Вам не трудно подвинуться? Что перед нами не вопрос, а вежливая просьба, ясно каждому говорящему. Проверить же это легко в диалоге. На вопрос: Вы можете (Вам трудно) обходиться без соли? - отвечаем: Могу (Не могу); Трудно (Не трудно). В ситуации же просьбы такие ответы, естественно, невозможны, здесь нужно действие с минимальными речевыми проявлениями: Да, пожалуйста и под. Просьба-вопрос имеет и несколько нелогичное оформление - о собственных возможностях говорящего: Я не могу попросить вас подвинуться? Однако такая форма, как мы понимаем, еще более поднимает степень вежливости.

Не отличающаяся особой вежливостью просьба в форме вопроса возникает тогда, когда адресат не старше того, кто к нему обращается, когда обстановка общения неофициальная, а само дало, которое предстоит выполнить (или не выполнить) адресату, несложно. Тогда просьба-вопрос обиходно-нейтральная и даже разговорная: Ты не сделаешь это?; Вы не сделали бы это? (более вежливо, как видим): Ты не сходишь за хлебом?

К разговорному стилю тяготеют просьбы-вопросы о наличии или отсутствии чего-либо для удовлетворения какой-то потребности. Так, на улице мы можем услышать: У вас есть часы? Ясно, что никто не интересуется тем, действительно ли они есть, какие они и сколько их у меня. Как раз ответ: Есть, и даже двое - приведет к коммуникативной рассогласованности партнеров, потому что была в этой форме выражена лишь просьба сказать, который час. В бытовом общении такие просьбы-вопросы очень часты: У тебя есть луковица?; У тебя нет белой катушки? В таких «вопросах»есть своя логика: прежде чем попросить что-то дать мне, я должен знать, есть ли это у адресата.

Как видим, для выражения просьбы существует множество конструкций, по-разному ориентированных на вежливое общение, регулирующих взаимодействие партнеров и потому принадлежащих речевому этикету. Каждую из них мы выбираем в зависимости от официальной или неофициальной обстановки, в нейтральной, повышенно-вежливой или дружеской тональности, со знакомым или незнакомым адресатом и т.д. Культура общения заключается в том, чтобы в той или иной ситуации выбрать наиболее уместное языковое средство, продемонстрировать своему адресату наиболее подходящее в данном случае вежливое, уважительное отношение.

Ту же множественность, разветвленность способов языкового выражения встретим и во всех других тематических объединениях речевого этикета: у нас много приветствий и прощаний, извинений и благодарностей, поздравлений и пожеланий, согласий и отказов, одобрений и комплиментов, сочувствий, соболезнований, форм представления при знакомстве, почти неисчислимое множество обращений... И мы отлично понимаем, что все это дает возможность, строя текст для передачи информации, ориентироваться на адресата, на степень важности самого дела и регулировать свои взаимоотношения с партнерами в коммуникативной и некоммуникативной деятельности.

5. Проявление культуры речи в национальном общении сегодня

Уважительное, вежливое общение созидательно, грубость же всегда разрушительна. В языковом выражении, в речевом поведении грубость многолика. Это может быть прямое употребление грубых и нецензурных выражений, может быть оскорбление адресата путем навешивания ярлыков, кличек, прозвищ, «дразнилок» и т.п. Грубость может выражаться и неупотреблением речевого этикета там, где он ожидается: знакомый не поздоровался, не извинились, не благодарили, не поздравили с праздником, не посочувствовали и т.п. Такое обидное «умолчание» тоже воспринимается как невежливость, грубость. Грубым может быть выбор несоответствующего адресату, или обстановке общения, или личностным взаимоотношениям партнеров выражения речевого этикета: старшему и малознакомому сказали: Привет!; Здорово!; небрежно бросили: Всего!, иначе говоря, придали адресату роль ниже той, которую он заслуживает. Грубость выражается и демонстрацией несоответствующих невербальных знаков: фонационных — развязно кричит старшему: Здрасьте!; засунул руки в карманы (перед начальником); презрительно сощурился (перед учителем) и мн. др. Грубости учить не надо, она сама пристает к человеку, сначала как инфекция, а потом может перейти и в хроническую болезнь. Здесь энтропия. Всякое же противостояние энтропии требует немалых усилий. Вежливости, речевому этикету, культуре общения, культуре поведения, как и вообще культуре, надо настойчиво учить и столь же настойчиво учиться, не забывая о самосовершенствовании. Нельзя не прислушаться к В. Зинченко: «Культура непосредственна, искренна и скромна., а бескультурье расчетливо, притворно и нагло. Культура бесстрашна и неподкупна, а бескультурье трусливо и продажно. Культура совестлива, а бескультурье хитро, оно стремится рядиться в ее тогу. Причина этого состоит в том, что культура первична, непреходяща, вечна, а бескультурье подражательно, преходяще, временно, но ему, при всем своем беспамятстве, больше, чем культуре, хочется в вечность. Культура непрактична, избыточно щедра и на своих плечах тащит в вечность неронов и пилатов, дантесов и Мартыновых... что, впрочем, не оказывает на их последователей отрезвляющего влияния. Культура ненавязчива, самолюбива и иронична, а бескультурье дидактично, себялюбиво и кровожадно. «Невежда начинает с поучения, а кончает кровью», - писал Б. Пастернак . Да, недаром Д.С. Лихачев говорит об экологии культуры, за культуру нам еще предстоят сражения, и прежде всего каждому с самим собой.

Речевой этикет - важный элемент всякой национальной культуры. В языке, речевом поведении, устойчивых формулах (стереотипах) общения отложился богатый народный опыт, неповторимость обычаев, образа жизни, условий быта каждого народа. А это бесконечно ценно. Поэтому несколько слов о национальной специфике речевого этикета. Заглянем в свои собственные богатства, да и к соседям тоже.

И. Эренбург оставил такое интересное свидетельство: «Европейцы, здороваясь, протягивают руку, а китаец, японец или индиец вынужден пожать конечность чужого человека. Если бы приезжий совал парижанам или москвичам босую ногу, вряд ли это вызвало бы восторг. Житель Вены говорит «целую руку», не задумываясь над смыслом своих слов, а житель Варшавы, когда его знакомят с дамой, машинально целует ей руку. Англичанин, возмущенный проделками своего конкурента, пишет ему: «Дорогой сэр, вы мошенник», без «дорогого сэра» он не может начать письмо. Христиане, входя в церковь, костел или кирху, снимают головные уборы, а еврей, входя в синаногу, покрывает голову. В католических странах женщины не должны входить в храм с непокрытой головой. В Европе цвет траура черный, в Китае - белый. Когда китаец видит впервые, как европеец или американец идет под руку с женщиной, порой даже ее целует, это кажется ему чрезвычайно бесстыдным. В Японии нельзя войти в дом, не сняв обуви; в ресторанах на полу сидят мужчины в европейских костюмах и в носках. В пекинской гостинице мебель была европейской, но вход в комнату традиционно китайским - ширма не позволяла войти прямо; это связано с представлением, что черт идет напрямик; а по нашим представлениям черт хитер, и ему ничего не стоит обойти любую перегородку. Если к европейцу приходит гость и восхищается картиной на стене, вазой или другой безделушкой, то хозяин доволен. Если европеец начинает восторгаться вещицей в доме китайца, хозяин ему дарит этот предмет - того требует вежливость. Мать меня учила, что в гостях нельзя ничего оставлять на тарелке. В Китае к чашке сухого риса, которую подают в конце обеда, никто не притрагивается - нужно показать, что ты сыт. Мир многообразен, и не стоит ломать голову над тем или иным обычаем: если есть чужие монастыри, то, следовательно, есть и чужие уставы» (И. Эренбург. Люди, годы, жизнь).

Национальная специфика речевого этикета в каждой стране чрезвычайно ярка, потому что на неповторимые особенности языка здесь, как видим, накладываются особенности обрядов, привычек, всего принятого и непринятого в поведении, разрешенного и запрещенного в социальном этикете. Порой самым неожиданным образом проявляются национально-культурные особенности речевого поведения говорящих. Сошлемся на отрывок из книги очерков К. Чапека, в котором он описывает встречу и обмен приветствиями двух чехов: «— Здрасьте, как поживаете? - Да скверно, не ахти как! 

- И не говорите! А в чем дело?

- Э-э, знаете, сколько забот!...

— Ну вы-то что можете сказать о заботах? Мне бы ваши заботы!

- Ну, дорогой, быть бы вам в моей шкуре, тогда бы вам не поздоровилось!...А у вас как дела?

- Да, знаете, неважно!

- А как здоровье?

- Так себе. А что у вас дома?

- Ничего, скрипим!

- Так будьте здоровы! — Мое почтение! »

Не правда ли, создается впечатление, что у собеседников дела идут неважно. Но, приведя такой диалог, К. Чапек говорит, что если читатель поймет, будто у встретившихся не так уж все хорошо и пошатнулось здоровье, он ошибется. Просто чех при встрече по обычаю, привычке не склонен говорить, что у него жизнь идет хорошо, он скорее предпочитает жаловаться. Однако жалуется он бодрым тоном и как бы хвастается заботами, гордится трудностями и огорчениями, потому что без трудностей, по его представлениям, живет лишь бездельник. У серьезного же человека на уме одни заботы. Ну а если ближний на вопрос: Как дела? — ответит, что у него все хорошо, то тотчас возбудит смутное подозрение: он что-то скрывает! Вот ведь как любопытны национальные особенности использования речевого этикета! По наблюдениям, русские на вопрос: Как дела? - предпочитают усредненный ответ: Ничего!, а вот от болгарина не редкость услышать: Хорошо!

Вообще специфика приветствий и всякого рода осведомлений при встрече у разных народов очень интересна. По свидетельству Б. Бгажнокова, исследовавшего этикет адыгов,  предельно общему русскому Здравствуйте! соответствует множество способов приветствовать в зависимости от того, мужчина или женщина, старик или молодой выступает в качестве адресата, всадник это или путник, пастух или кузнец... Великое разнообразие и у монголов. Приветствия и осведомления о делах разнятся в зависимости от времени года. Осенью спрашивают: Жирный ли скот?; Хорошо ли проводите осень?, весной: Благополучно ли встречаете весну? зимой: Как зимуете? Вообще же самым общим приветствием даже городских жителей, даже интеллигентов является стереотип, отразивший кочевой образ жизни скотоводов: Как кочуете?; Как ваш скот? И у русских, конечно, не одно самое общее Здравствуйте. Приветствий у нас, как мы уже говорили, примерно 40, а то и больше. И есть такое, правда, устаревшее, которое направляют работающему: Бог в помощь; есть и для приехавшего '.Добро пожаловать!; С приездом, и для входящего: Милости прошу! (с приглашением вместе), есть для помывшегося в бане: С легким паром!, есть приветствия в зависимости от времени суток: Добрый день.; Доброе утро.; Добрый вечер!, а есть и тому, кого давно не видели: Сколько зим, сколько лет! И еще множество приветствий у нас!

Ф.Фолсомов «Книге о языке» (М. 1974) рассказывает, что древние греки приветствовали друг друга : Радуйся!, а современные греки: Будь здоровым! Арабы говорят: Мир с тобой!, а индейцы навахо: Все хорошо!

Русские спрашивают: «Как здоровье?» А вот древние египтяне полагали, что при встрече накоротке некогда, да и ни к чему делать анализ своего здоровья. Они спрашивали конкретно: «Как вы потеете?» Как видим, самые разнообразные стереотипы речевого этикета запечатлели особенности быта.

Примеров национальной специфики речевого и неречевого поведения разных народов в коммуникативных ситуациях множество. Каждый из русских, кто оказался в какой-либо республике или стране, сразу замечает такие особенности. Вот впечатления о Китае: «Одно наблюдение. Показывая, даже рассказывая о себе, китайцы умудряются говорить более всего с вами о вас, нежели о самих себе, как бы отступая в тень, тушуясь весьма деликатно. Но пусть вас это поведение не обманет. Китаец при этом очень внимательно смотрит, насколько и вы деликатны, умея все же настоять на своем интересе к нему» (Л Васильева. Неприснившийся Китай). Или впечатления о. Казахстане: «Вскоре я понял, что простота эта кажущаяся — на лбу мастера выступили бусинки пота, но он был по-прежнему доброжелателен и улыбчив, передавая заказчику переделанный самовар, неизменно повторял: «Кутты болсын!» что можно перевести так: «Счастливо пользоваться». Только в казахском языке это звучит еще сердечней...» (Из газеты). Или впечатления об Англии: «Я уже говорил, что к моему сыну часто приходил английский мальчик лет тринадцати. Жена угощала их чаем с булочками или пирожным. Каждый раз после чая парень приходил на кухню и говорил моей жене:

- Большое спасибо, миссис Орестов, за чай и очень вкусные булочки. Я давно не ел таких замечательных пирожных, благодарю вас.

Не беда, что пирожные были куплены в соседней кондитерской, где их покупают и родители мальчика. Просто он твердо знает, что нельзя уйти из чужого дома, не поблагодарив и не похвалив угощение» (О. Орестов. Другая жизнь и берег дальний). Сколько добра в речевом этикете и сколько национальной культуры? Добрый день! и Добрый вечер!; Добро пожаловать!и Хлеб да соль!; Не поминайте лихом!; Милости прошу к нашему шалашу!; Будьте как дома!; Заходите, гостем будете!; Прошу любить и жаловать! - и всегда благопожелание, доброжелательство, в котором исходный глубокий народный смысл. Академик Н. Моисеев говорит: «Я думаю, например, что древний принцип «полюби ближнего, как самого себя» должен будет возродиться в новом виде, отвечающем ясному естественнонаучному пониманию необходимости кооперативной деятельности людей!». Речевой этикет способен утеплять нашу жизнь и согревать душу. «...В заснеженный, промороженный Братск мы попали как-то под Новый год, из аэропорта ехали в пустом и тоже насквозь промороженном автобусе. Но на стенке водительской кабины, внутри салона, был вывешен самодельный плакат: веселый мишка и зайчонок под новогодней елкой. И подпись: «Дорогие пассажиры, поздравляю вас с праздником! Счастливого Нового года! Водитель Смирнов» (фамилия условная — за давностью забылась). Молодой шофер время от времени оглядывался на немногочисленных пассажиров, и мы улыбались ему. Нам становилось теплее, думаю, что и ему было приятно» (И. Фоняков. Я к вам пишу).

6. Заключение

В нашем реферате мы пришли к заключению, что действенная сила культуры речи в ее особых социальных и лингвистических свойствах. Первое из них - требования общества, неотвратимость исполнения этикетных норм. Иначе говоря, если хочешь быть членом своей среды, общности, в том числе и национальной, исполняй то, что от тебя ожидают (в соответствии, конечно, с социальными ролями, положением в официальной или неофициальной обстановке, личными отношениями и т.д.). Второе свойство: речевой этикет - социальные «поглаживания», он для нас комфортен, желанен, приятен, его все хотят «получать», значит, надо его и «отдавать». Третье свойство - произнесение формулы речевого этикета представляет собой речевое действие, здесь «слово есть дело», и, сказав Спасибо я тем самым совершаю дело благодарности, дело это, как мы знаем, достаточно важное. Четвертое свойство - в языковой структуре стереотипов речевого этикета заложены «я» говорящего лица и «ты» адресата, в некоторых случаях открыто (Я приветствую вас!), в других - завуалированно (Привет!). Но как бы то ни было, здесь всегда взаимодействуют «я» и «ты», сошедшиеся «здесь» и «сейчас».

Список литературы

1. Аванесов P. И. Фонетика современного русского литературного языка. М.,  1992.

2. Аванесов P. И. Русское литературное произношение. М., 1999.

3. Акишина А. А., Формановска.ч Н. И. Русский речевой этикет. М.,1983.

4. Актуальные проблемы культуры речи. М., 1970.

5. Античные теории языка и стиля. М.; Л., 1936. 

6. Апресян Г. 3. Ораторское искусство. М., 1978. 

7. Зудагов P. А. Человек и его язык. М., 1994.

8. Пириноградов В. В. Проблемы русской стилистики. М., 1991.

9. Винокур Г. О. Избранные работы по русскому языку. М., 1959.

10. Вопросы культуры речи. М., 1955-1962. Вып. 1 - 8.

11. Шугаев Б. Н. Как говорить правильно. Горький, 1979.

12. Янышев В. Е. Речь и этикет. М., 1993.

13. Горбачевич К. С. Вариантность слова и языковая норма, М., 1978.

14. Горький М. О литературе: Литературно-критические статьи. М., 1953.

15. Ицкович В. А. Языковая норма. М., 1988.

16. Костомаров В. Г. Русский язык на газетной полосе, М., 1971,

17. Чожин Е. А. Основы советского ораторского искусства. 1991.

18. Об ораторском искусстве. М.,2001.Сб. статей.