Религиозно-цивилизационные выборы воспитания

Религиозно-цивилизационные выборы воспитания 

Меньшиков В. М. 

Нужна ли России реформа образования? Конечно же, почти не задумываясь, ответит каждый из нас. Ведь в системе образования накопилось столько недостатков. Да, недостатков действительно много. Но следует ли из этого необходимость реформирования образования? Ведь если у человека заболел живот, это отнюдь не значит, что ему надо делать операцию. Сначала следует понять, что болит, а потом принимать решение, что делать. Также и в образовании. Мы сначала должны понять, что такое современное образование и в каком оно состоянии находится, и затем принимать решение о том, "что нам делать со своими детьми". (К. Д. Ушинский)

1. Цивилизация – это цивилизация человеческого духа

В настоящее время в науку широко вошло понятие цивилизация, которая чаще всего определяется как историческая культура, выраженная в комплексе ее характерных явлений – от земледелия до философских школ. Однако, соглашаясь с таким определением цивилизации, поскольку оно действительно отражает ее сущностные признаки (что такое древнегреческая цивилизация без ее искусства, науки, философии и т.д.?), нельзя утверждать, что оно отражает главное в цивилизации. Чтобы понять это, проведем мысленный эксперимент.

Представим себе большой современный город, который полностью покинули все его жители. Через некоторое время в него волна за волной входят люди разных исторических эпох. Люди какой эпохи смогут адекватно освоить жизнь современного города? Начала ХIХ? Середины ХХ?

Представим себе другую ситуацию. Этот же город, но целиком разрушенный. Через некоторое время в этот город возвращаются его жители. Сумеют ли они восстановить его, пусть и через несколько лет? Само собой разумеется, да!

Какой же вывод следует из этого? Вывод элементарно простой. Цивилизация – это не столько поля и сады, архитектура и скульптура, литература и философия, сколько люди и народы, способные все это создавать, сохранять и совершенствовать. Нет таких людей – никакой цивилизации не будет. Исчезли люди, способные сохранять цивилизацию, и все превращается в прах, все уходит в небытие и забвение.

Да, прекрасна древняя ближневосточная цивилизация. Но где она? Где могучий, поражающий и ныне воображение любого человека древний Ближний Восток. Где Вавилон? А где Древний Египет с его колоссальной культурой? А где античная цивилизация? Где Древний Рим? Все ушло в небытие.

А между тем Древняя Индия и Древний Китай продолжают и сегодня динамично развиваться! Почему? Да потому, что сохранилась человеческая преемственность. Получается, если история некоторых народов прервалась, – прервалось и развитие их цивилизаций, тогда как другие народы могли продолжать и продолжают свое успешное развитие. И они демонстрируют миру шедевры своей исторической культуры, а не представители других народов откапывают остатки былых цивилизаций, восстанавливая память о них.

С позиций сказанного очевидно, что процесс созидания и умирания цивилизаций не закончился в далеком прошлом. Он активно идет и продолжается по сей день, например, очевидно, что сегодня на грань своего существования вышла европейская цивилизация вообще, и особенно современная русская цивилизация. Это выражается не столько в деградации экономики, науки, искусства, сколько в духовно-нравственной деградации этих народов, и особенно русского! Уцелеет ли русский народ? А если и уцелеет, то что от него останется? Население, снабжающее сырьем всех и вся? Или даже его не останется? Да, несомненно, останется культура! Но много ли нам радости от знания того, что жители какой-нибудь далекой страны будут изучать Пушкина и Достоевского, (перегружено предложение) как мы изучаем культуру Древней Греции, в то время как оставшиеся русские люди будут довольствоваться жвачкой и водкой?

Следовательно, вопрос жизни и смерти цивилизации – это вопрос сохранения и воспроизводства человека, способного созидать цивилизацию, а не культура сама по себе, пусть она даже представлена космическими системами, точнейшими организационными и тончайшими информационными системами. Она исчезнет тотчас же, как только не станет людей, способных ее созидать и сохранять.

Поэтому самой важной задачей, стоящей сегодня перед человечеством, является осознание той простой, банальнейшей истины, что современная цивилизация есть продукт, созданный современным человечеством, и она возможна до тех пор, пока есть люди, способные сохранять и развивать эту цивилизацию. И если в какой–либо стране разрушаются те или иные технические, хозяйственные системы, то они более-менее быстро восстанавливаются, потому что есть кому их восстанавливать. Если же будет уничтожена форма реальности, которая называется человеческим духом и человеческим разумом, то гибель современной цивилизации просто неминуема. И если сегодня уже просматривается то время, когда человечество вынуждено будет считать каждый глоток воды и каждое зернышко хлеба, то еще больше примет того времени, когда человечество не сможет удержать современный цивилизационный уровень. Это наиболее ярко видно на самой могущественной страны мира – США. Смогли бы сегодня США удержать уровень своей цивилизации, если бы они не осуществляли гигантскую перекачку умов со всей Вселенной? Ответ очевиден! США живут сегодня не только за счет перекачки сырья и энергоресурсов, но и за счет перекачки интеллектуального потенциала мира, т.е., по сути дела США – это цивилизация, не способная воспроизводить сама себя, потому что она не способна воспроизводить свой собственный человеческий потенциал. Значит, вопрос вопросов современной цивилизации – это не столько разработка новых источников энергии, новых информационных или биохимических технологий, финансовых или организационных систем, но разработка систем воспитания, формирующих человека, способного жить в цивилизации, достойной человека и созидать цивилизацию, достойную человека.

Однако при всей очевидности и банальности этого вывода понять его достаточно трудно. Трудность понимания состоит в том, что на самом деле этот факт очевиден не всем. Гораздо более страшными для существования человечества представляются другие причины и факторы, действительно несущие в себе огромное разрушительное начало. Среди них мы можем назвать следующие:

I. Природные факторы. При всей своей разрушительной мощи – а они иногда уносили сотни тысяч человеческих жизней – эти факторы никогда не были причиной уничтожения человеческих цивилизаций. И хотя со времен древности известны страшные последствия для ряда цивилизаций гибели животных, почв, пастбищ и т.д., но все-таки экологические проблемы нигде не становились причиной гибели целых цивилизаций. Однако развитие современного общества все больше и больше порождает и провоцирует природные катастрофы и экологические бедствия. И сегодня уже нельзя найти на всей земле уголок, не затронутый человеком, но есть много районов, превращенных в зоны экологического бедствия. Поэтому агрессивно-разрушительный характер современной цивилизации по отношению к природе может привести к тому, что экологические факторы приобретут драматический характер для всего человечества.

II. Материальные. Это обеспечение людей жильем, одеждой, водой и пищей. Мы не знаем ни одной цивилизации, погибшей по причине недостатка тепла и одежды, хотя не мало людей и умерло от переохлаждения. Недостаток воды бывал причиной ухода людей из одного места в другое, но, по большому счету, ни одна цивилизация не погибла от недостатка воды. И хотя кризис питьевой воды уже стоит перед современной цивилизацией, и вовсе не исключено, что однажды он станет самой жизненной проблемой для всего человечества, поэтому человечество должно заниматься ее решением в планетарном масштабе. Но, думается, что эта проблема разрешима. Голод в гораздо большей степени был причиной массовой гибели людей на протяжении всей истории человечества, и молитва Господня "Хлеб наш насущный даждь нам днесь" – выражает самое глубинное воздыхание человека и человечества. В России, в том числе в ХХ веке, не раз прокатывался голод, унося миллионные жертвы. Проблема хлеба насущного весьма значима для многих людей России и поныне. Но, как не страшен голод, мы не знаем в истории случаев, когда бы он погубил какую-то значительную цивилизацию. Массы людей умирали от голода, но народы переживали голод и вновь восстанавливали свою численность.

III. Техногенные. Человек – существо трудящееся. И средства его производства всегда несут угрозы для человека. По мере развития человечества они обретают все более опасный характер. В настоящее время технические, техногенные факторы стали реальной угрозой существования для каждого человека и для всего человечества в целом. Достаточно сказать о количестве людей, погибших в автомобильных авариях, авиакатастрофах и т.д. И все-таки техногенные катастрофы нигде не уничтожили человеческую цивилизацию. Едва ли отдельные аварии и катастрофы способны уничтожить современную цивилизацию, если не произойдет целенаправленно какая-то целенаправленно-спланированная цепная техногенная катастрофа.

IV. Военные. Войны были причиной уничтожения многих малых и даже относительно больших народов во всем мире. Но в то же время войны не уничтожили ни одной более-менее значительной цивилизации, хотя нередко войны и становились фактором, серьезно и на многие годы ослабившим ту или иную цивилизацию. Да, существование Римской и Византийской цивилизаций прекратили внешние войны, но они прекратили жизнь уже угасавших цивилизаций. Мы не знаем, сохранились ли, выжили ли бы эти цивилизации, не будь этих внешних ударов, но совершенно очевидно, что военное поражение, и затем исчезновение этих цивилизаций стали возможны в силу их внутренней деградации. И хотя сегодня мировая война может в любой момент уничтожить все человечество, но это скорее говорит о силе военных средств, которые могут вырваться из-под контроля человечества и неспособности человечества эти средства удержать под контролем.

V. Болезни. Одной из самых страшных бед человеческой цивилизации  являются болезни и, прежде всего, эпидемии. Известные уже с древних времен, они уносили миллионы человеческих жизней и до сих пор представляют реальную угрозу для человечества. Сегодня над человечеством нависло несколько страшных эпидемий, и, прежде всего, эпидемия СПИДа, способная унести в небытие все человечество. И в то же время, хотя эпидемии выкашивали целые пространства, ни одна, по крайней мере, значительная цивилизация не была уничтожена болезнями.

Итак, очевидно, что все перечисленные факторы, хотя и носят весьма опасный характер для человечества в целом, для отдельных народов и каждого человека в особенности, но они не могут быть причиной полной гибели народов и цивилизаций, и, во всяком случае, у цивилизаций остается возможность перейти в иное цивилизационное пространство своего развития.

Однако есть группа факторов, на которые менее всего обращается внимания при анализе глобальных рисков человечества. Между тем, именно эти причины, при их подчас полной незаметности, являются главной причиной массовой деградации и гибели людей, целых сословий, народов и всех более-менее значительных цивилизаций.

Эти причины называются духовно-нравственными болезнями, в религии – грехами, и поражают они не тело, а душу человека. Удивительно, что чаще всего эти болезни начинались на пике благополучия народа, когда, казалось бы, народу ничего не угрожало: не было острых материальных проблем, военных угроз, болезней. И в этот момент тот или иной народ в целом и каждый человек в отдельности решали "пожить для себя". Но постепенно "жизнь для себя" превращалась в хмельное веселье, становясь определяющей в жизнеустройстве. Переставали замечаться реальные проблемы, и народ уже забывал, кто он и зачем он живет на белом свете. "Жизнь для себя" превращалась в настоящую болезнь. Можно выделить несколько стадий этой болезни. Веселье переходит в апатию. Наступает равнодушие, слабоволие, слабосилие, возрастает безнравственность и преступность. В конце концов, людям уже ничего не хочется, кроме алкогольных или наркотических веществ, даже собственные дети их не интересуют. При этом наиболее умные люди прекрасно осознавали, что народ идет к гибели, что он вымирает, но путей спасения не находилось, или не было желания их искать или воли вырваться из этого состояния. И народ, в лучшем случае, откладывал время своей смерти. Так римский народ какое-то, пусть и значительное время, перекладывал свои труды на рабов, а войну – на наемников, а сам продолжал угасать среди хлеба и зрелищ.

Следовательно, главной причиной гибели цивилизаций является внутреннее угасание людей, а не внешние, средовые факторы – от недостатка хлеба до военных потрясений.

Почему же именно духовные факторы являются наиболее опасными для человечества и человека? Это происходит потому, что человек принципиально отличается от всего сущего на этой земле. Когда сегодня многие как клятву повторяют, что человек не должен забывать, что он часть природы, то забывается самое главное, то, о чем говорит религия: человек есть прежде всего человек. И человек, потому отличен от всего сущего, что он имеет в себе дух. "Подлинное же величие человека заключается не в бесспорном родстве со вселенной и не в превосходстве его положения среди тварей, но в том, что он имеет причастность к Божественной жизни, т.е. в его богоподобной душе", – писал схиархимандрит Иоанн (Маслов). Когда человек забывает, что он есть существо бессмертное, несущее в себе часть божественного начала, и соответственно забывает о том, что человек должен питать свою душу, как он питает свое тело, вот тогда и наступает угасание человека. И подобно тому, как тело не может жить без взаимодействия с миром материальным, так душа не может жить без взаимодействия с Богом. Изолируйте полностью человека от внешнего мира – и уже через несколько часов он начнет сходить с ума. Но ведь человек, прежде всего, существо духовное. И как только начинает ослабевать связь человека с Богом (а религия – это связь человека с Богом), так сразу же человек начинает слабеть духовно и нравственно, его духовно-нравственная жизнь начинает скатываться вниз, а это ведет к ослаблению волевой и умственной сфер, извращению чувств, физическому угасанию человека.

Нарушение духовных законов более страшно для человека, чем нарушение законов материальной жизни. Если человек нарушает эти законы, то наступает расплата гораздо более страшная, чем за нарушение законов материальной жизни. Человек может спрыгнуть с высокой горы – и в силу физических законов он разобьется. Но человек так же погубит себя, хотя и не столь мгновенно, но в этой же жизни, и при нарушении законов духовной жизни. Переступая законы духовной жизни, человек перестает существовать как человек. Разрушение духовности превращает человека в человекоподобное существо, способное только к уничтожению самого себя и окружающей его среды. Именно поэтому практически все богоборцы, разорявшие храмы, крушившие иконы, погибали при страшных обстоятельствах, в страшных муках погибали их родные и близкие, а их роды, как правило, пресекались. Если бы это были единичные случаи. Но тысячи и тысячи примеров нашей истории составляют страшнейшую и практически механическую закономерность. Так что  развязав государственную атеизацию в годы советской власти, мы осуществили страшнейший в истории человечества богоборческий эксперимент, который он принес свои чудовищные результаты, поставив на грань исчезновения величайший в истории человечества народ При этом его гибель, спровоцированная множеством обстоятельств и особенно внешних, сегодня фактически предопределена. Это уже и не скрывается ни политическими деятелями Запада, не учеными. Процитируем П. Дж. Бьюкенена: "Средняя продолжительность жизни в России сегодня составляет пятьдесят девять лет для мужчин; две из каждых трех беременностей завершаются абортами. Русская женщина в среднем делает от 2,5 до 4 абортов, а уровень смертности в России сегодня на 70 процентов превышает уровень рождаемости. Даже возвращение в свою страну миллионов русских из бывших союзных республик не может остановить процесс вымирания нации. Что самое угрожающее в данной ситуации, стремительно сокращается население Сибири – притом, что население соседнего Китая растет..." (Бьюкенен П.Дж. Смерть Запада.–М.–с б, , с.34). Сегодняшняя стареющая Россия, с ее 145 миллионами человек, хорошо если сумеет сохранить то, что имеет. В самом деле, очень хочется найти в истории семью, племя, народ, нацию, цивилизацию, население которой постарело бы и начало сокращаться, но которая не отдала бы другим то, что сама сумела захватить в пору расцвета, – хочется, но не получается". (там же, с.317 )

Заметим, что ситуация духовного кризиса общества и человека предопределена не только войной с религией. Мы получим деградацию цивилизации, общества и в случае разрушения других общественных сфер. Разрушение науки приведет к деградации не только материального производства, но и к интеллектуальной деградации общества и людей, причем это падение будет столь существенным, что завтра вы станете изгоем среди других народов. Разрушение искусства приведет к обществу, и вы получите общество дикарей, которое будет драться за горшки, но будет неспособно их лепить. Уничтожение нравственности приведет к вымиранию.

В свою очередь духовные причины становятся причиной и других бедствий, вплоть до провоцирования экологических катастроф. Во всяком случае, для верующих людей связь между грехами человечества и природными катаклизмами очевидна. Еще более очевидна связь между грехом и болезнью. Например, мы знаем, что человечество подвержено эпидемиям. Но почему вдруг на тот или другой народ обрушиваются эпидемии? Не закономерно ли, что эпидемия СПИДа началась со страны, провозгласившей сексуальную революцию? И не странно ли то, что сегодня мы совершенно спокойно относимся к этой эпидемии. Вдумаемся. Была атипичная пневмония, и весь мир принимает колоссальные усилия, чтобы подавить ее, хотя от нее погибает 3 – 5 человек из 100. А от СПИДа погибает практически каждый заболевший, то есть 100 из 100, и человечество делает вид, что ничего не происходит. Не дано ли само равнодушие к величайшей реальной угрозе гибели всего человечества свыше?! Техногенные катастрофы. Не кажется ли странным, что большая часть аварий совершается по вине человека, а не техники. А если и техники, то кто делает технику?

Итак, духовность, дух являются важнейшими характеристиками человека и общества. При этом кардинальное отличие развития духа от тела состоит в том, что в отличие от тела дух не умирает, а получает ту или иную направленность: светлую или темную, положительную или отрицательную, в зависимости от позиции, которую занимает человек и человечество по отношению к духовным силам. Человек и человеческое сообщество могут служить Богу, или могут – темным силам, или вовсе не служить, полагая, что духовное начало как таковое в мире не существует.

Из этого следует, что фактически в мире возможны всего-навсего три цивилизации: религиозная (духовно-нравственная), которая исходит из признания бытия Бога и осознания своей сопричастности с Богом и духами небесными (ангельским миром) и соответственно жизни с Богом; цивилизация служения темным силам, духам поднебесным, которая выстраивает свою жизнь (например, фашизм) в соответствии с этой религией (сегодня культ темных сил уже широко охватил Европу и Америку); атеистическая цивилизация, проповедующая отрицание вообще какой-либо духовности, (например, политика атеизации в бывших социалистических странах).

И вторая, и третья цивилизации абсолютно не самодостаточны, и потому история человечества не знает атеистических или антирелигиозных цивилизаций. Где Советский Союз, обещавший людям счастье на века? Уходят в небытие Америка (при всем ее сегодняшнем диктаторстве!) и Франция. Гаснет Европа. Сам же культ служения темным силам и атеизм возможны только на фундаменте живой религиозной культуры. Подобно раковым клеткам они способны жить либо за счет предшествующих запасов культуры, либо за счет запасов других цивилизаций. Поэтому, если говорить о выборе цивилизаций, то только первый путь плодотворен. Человек может быть человеком, только будучи с Богом. Человек губит себя не только тогда, когда он служит темным силам, но и тогда, когда он не служит Господу, как это имеет место при атеизме. В какой-то мере это аналогично случаю, рассказанному В.А. Сухомлинским о матери, сын которой попал в тюрьму. После суда великий педагог понял, что беда матери не в том, что она не учила своего сына плохому. Ее беда в том, что она не учила его хорошему. Аналогично этому человек губит себя, если он не служит Господу, даже если он при этом не служит темным силам, как это имеет место при атеизме.

"Он хочет навязать нам религиозную идеологию!" – скажет кто-то. Давайте успокоимся и определим разницу между идеологией и религией. Идеология – это совокупность идей, установок и ценностей, определяющих жизнь общества, отдельных его сфер, в том числе и воспитания, школы, отдельного человека, а религия есть способ, связывающий человека с Богом. То есть, то и другое – это очень разные вещи. Причем и без того, и без другого если не человек, то общество точно, жить не могут. И не живут! Разве у нас сегодня нет идеологии? Разумеется, есть! Сегодня российскому обществу навязана жутчайшая идеология потребления, насилия, жестокости, аморализма, предательства, а если обобщить – России сегодня навязан культ мамоны. Разве это не так? Так что идеология была, есть и будет всегда, пока будет общество. Вопрос лишь в том, какой будет эта идеология. Есть идеология консолидирующая, развивающая общество, и тогда она естественно вбирает в себя все лучшие ценности, установки, идеи из разных областей культуры: искусства, философии, науки, в том числе и религии. А есть идеология его разрушающая, и такая идеология вбирает в себя все самое мерзкое и жуткое. Но уже из какой культуры? Из какого искусства? Из какой религии?

Воспитание же всегда вплетено в ту систему бытия и мировоззрения, в которых живет общество. И цивилизация определяет фундаментальные параметры, принципы и образ воспитания. И в зависимости от того, какой цивилизационный путь избирает общество, таким будет и воспитание. В языческом обществе – воспитание строится на языческой основе. В христианском – на христианской, в атеистическом – на атеизме. Да, есть отклонения, есть выходы за существующие условия, есть прорывы в иное. Все это есть. Но и выходы, и прорывы осуществляются на какой-то достаточной основе. Вспомним, сколько людей, уверовав, кардинально меняли свою жизнь. Из разбойников они становились святыми. И это относится не только к отдельным людям, но и целым сословиям и сообществам людей, даже народам. Но чтобы был возможен такой переход, – нужен кардинальный выход именно в исходном основании. Большинство же людей живет в тех цивилизационных основаниях, которые даны им как данность, даже не задумываясь о фундаментальных основах жизни цивилизации, а значит и их собственной жизни. Об этом мы и хотим поразмышлять на примере Европы.

2. Как Европа потеряла душу, и что из этого вышло!

Дух, душа, духовность. "Но ведь это противоречит всей науке!", – воскликнут многие из российских учителей. Ведь наука доказала, что никакой души нет.

Но здесь нам предстоит понять, что доказала когда доказала наука отсутствие души? Начнем с того, что укажем, что сегодня действительно сложилось различие в понимании психики и души (хотя в переводе с греческого психика означает душа), заключающееся в том, что психика понимается не как самостоятельная субстанция, а как свойство материальной субстанции. Сознание – свойство высокоорганизованной материи.

Напротив, душа понимается как самостоятельная – духовная – субстанция, а источник ее происхождения – Бог. Поэтому человек несет в себе духовное начало не только как онтологическую, субстанциональную данность, но душа человека несет в себе и божественное начало. Согласно христианской религии, человек есть Образ и Подобие Божие. При этом связь души и Бога является абсолютно необходимым условием существования души. В православии также происходит различение души и духа. Феофан Затворник пишет: "Тем, кои не хотят различать духа и души, можно предложить, чтобы под словом – дух они понимали высшую сторону нашей нетелесной стороны, а словом душа означали низшие ее действия и направления". Именно дух и является органом Богообщения. Именно духом и в духе человек восходит к Богу.

Исходя из различных пониманий человека,  развертывается способ теоретизирования и утверждается способ бытия человека, способ бытия общества и всех его сфер, всех социальных отношений. В этой связи приведем следующий пример. Многие из нас считают абсолютно верным разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную. На первый взгляд, идеальнее этой формы ничего и придумать нельзя, ибо только наличие такого разделения уравновешивает три власти, позволяя им контролировать друг друга и т.д. Однако идея такого разделения властей появляется в Европе в XVIII веке. Почему эта идея появляется в Европе в XVIII веке? Потому, что Европа эпохи Просвещения, по сути дела, начала утверждение своих философских, мировоззренческих научных постулатов с утверждения принципа естественного человека в качестве фундаментального объяснительного принципа от права до воспитания. Но что такое человек естественный? По-разному определяли это понятие европейские мыслители: от волка до tabula rasa (чистой доски). Причем, когда я говорю о волке, то имею в виду не только Гобса. Человек от природы зол –вот позиция большинства немецких классиков философии, в том числе и Гегеля, кстати, подвергшего понятие естественного человека беспощадной критике. И кем бы ни был человек, – в любом случае человек в европейской культуре не добр, за исключением Руссо, но у него, зато общество с лихвой компенсирует зло человека. И как должен действовать в социальных концепциях этот злой, и уж во всяком случае, исходно автономизированный индивид – чтобы его не сожрали такие же автономизированные существа. Самое разумное, что можно придумать в этой ситуации – социальный договор. Поэтому, чтобы волк не пожрал волка, они должны иметь систему договорных отношений. В свою очередь, система волк – волк, или в более мягкой версии индивид – индивид, порождает и социальный договор о разделении властей, когда каждая волчья сторона строго контролирует другую, и благодаря этому никто не пожирает другого, но все содействуют благу друг друга. Об этом удивительном феномене, когда каждый преследует свои личные цели, а вместе получают общественное благо (только получается ли оно при этом?!), так много написано в европейской философии, что даже нет нужды в цитатах. Но остается вопрос: идеально ли такое общество?

Следовательно, идея разделения властей – это идея, которая возникает на определенном этапе развития общественного сознания и общества и отражает определенную стадию развития общества, дошедшего до состояния "естественного человека", до объяснения общественных отношений в системе координат "естественного человека", "природного человека", то есть до объяснения существования человека и человеческого общества вне Бога.

Однако, если отвлечься от множества конспектных определений "естественного" человека, то можно понять, что существенное общее, что лежит в основе этого понимания заключается в определении генезиса человека: человек "естественный" дан естественной природой, а сотворен Богом. И уже затем, этот естественный человек создает себя как человек, создает среду своего существования, открывает своих богов или Бога, как то имело место у иудеев. А поскольку сам человек открывает Бога, то отсюда один шаг до атеизма.

Итак, где и почему впервые появляется в Европе понимание развития человека вне Бога? Если посмотреть на историю духовного развития Европы, то очевидно, что первая коренная переоценка ценностей была сделана в эпоху Возрождения.

Эпоха Возрождения открыла собственно человеческое начало в человеке. Было осознано, что человек есть не только нечто природное и божественное, он несет в себе некую реальность, которую нельзя свести ни к природе как таковой, ни к Богу, человека нельзя представить как простое сочетание двух половин – природной и божественной. В нем есть нечто такое, что можно назвать собственно человеческим в человеке, чем человек существенно отличатся от всего живого в природе и благодаря чему он есть высшее творение во Вселенной, и даже приближается к Богу, и даже становится подобным Богам. Поэтому человек превыше всего. О правах и достоинстве человека писал едва ли не каждый видный гуманист ХV века. При этом никто не воевал с Богом, атеистов в эпоху Возрождения не было, но уже и в помощи Бога многие гуманисты не нуждались. Все было сосредоточено на понимании человека, который своими собственными силами добивается поставленных целей. Рождается культ человека, рождается возрожденческий титанизм. Самодостаточный, независимый от Бога человек – это лейтмотив, пафос всей культуры эпохи Возрождения. В этом суть идеологии гуманизма, получившей отражение в философских, научных и эстетических исканиях Европы ХIV–ХVI вв. Сведение Божественного к человеческому, небесного к земному, духовного к телесному в эпоху Возрождения общеизвестно.

С одной стороны, эта идеология, порождающая культ человека, культ индивида и индивидуализма, возрожденческий тип человека-титана, своими силами и умом утверждающего себя во всех сферах жизни, созидает великую культуру эпохи Возрождения, порождает новую идеологию и философию, великие научные и великие географические открытия. Именно импульс эпохи Возрождения создал современную европейскую культуру, определив ей лидирующую и определяющую роль в мире.

Но,( парадокс!) провозгласив человека в качестве величайшей ценности, гуманистическая Европа очень скоро смогла убедиться в том, как далек провозглашенный идеал от "человечности" в жизни. Внутренние и внешние войны, преступность и аморализм захлестнули Европу. Очень скоро, положив начало новой науки Европа породила настоящий бум астрологии, алхимии, магии, чернокнижия. Именно как маг и чернокнижник предстал перед инквизицией Джордано Бруно. Но самое страшное, что эта же культура породила страшнейший аморализм, преступность, социальные потрясения. Она же породила и страшнейшие религиозные нестроения. В результате произошла реформация, как реакция против неблагополучия в католицизме, а разделившиеся церкви стали источником страшнейших религиозных войн ХVI–ХVII вв., в том числе и катастрофической всеевропейской Тридцатилетней войны XVII в.

Таков печальный опыт первого провозглашения культа человека и фактического забвения Бога в образованных слоях европейского общества ХV – ХVI вв.

Как и каким образом эти процессы отражались в воспитании и образовании? Попробуем проследить это на примере "среднего" образования.

В средневековой Европе в основе образования лежала концепция духовного развития человека; концепция, ведущая человека к Богу. Соответственно этому и образование, и все его предметы служили пониманию Бога и выстраивались в логике, ведущей к лучшему пониманию Бога.

Эпоха Возрождения утвердила принципиально новую "гуманистическую" концепцию образования. Концепция исходит из того, что человек своей собственной деятельностью преобразует не только мир, но и себя. Поэтому понятно, какая громадная роль отводилась в гуманистических учениях образованию. По сути дела гуманисты создали принципиально иную, нежели в средние века, концепцию образования, суть которой состояла в том, чтобы сформировать человека, способного собственными силами развивать в себе все способности и преобразовывать себя и мир, но без помощи Бога. И поэтому не случайно, что в своих педагогических поисках гуманисты обращаются к наследию античной философии и педагогики. прежде всего к концепции классического римского образования, сформулированной Цицероном, суть которой состояла в том, чтобы на фундамент римской культуры наложить или с нею соединить греческую культуру, сформировав, благодаря ее освоению, универсального человека. Заметим, что эта концепция родилась как попытка преодолеть трагическое противоречие, когда образование знатной римской молодежи, выстраиваемое на основе греческой культуры вело ее к нравственному разложению, но отказаться от более высокой греческой культуры Рим не мог. Поэтому концепция ораторского образования, предложенная Цицероном, состояла в том, чтобы, с одной стороны, в качестве фундамента утвердить римскую культуру, с другой, – дополнить ее образцами высшей греческой культуры, начиная с греческого языка и заканчивая греческой философией и риторикой, и, тем самым, преодолеть разрушительный аморализм греческой культуры, греческого влияния на римскую молодежь...

Гуманисты в обосновании новой идеологии образования, следовавшие за античностью, естественно, может, даже более чем где-либо, последовали за античностью и в построении самого образования, взяв в качестве основы древнегреческую и латинскую культуру, по крайней мере, языки, и соединили их с новыми науками, прежде всего математикой. Так родилось гуманистическое или классическое образование, за которым позже окончательно утвердилось последнее название – классическое образование. Причем даже сам термин гуманистическое образование – humaniora studia – деятели гуманизма позаимствовали у Цицерона.

Добавим, что идея гармоничного, универсального развития человека привела к необходимости параллельного обучения нескольким предметам одновременно, что породило классно-урочную систему, заменившую индивидуально-групповую средневековую систему обучения.

Протестантизм, соединив гуманизм с христианством, ввел в содержание образования христианство в виде Закона Божия, добавив его к предметам, уже отработанным гуманистами. Католические страны вслед за протестантскими ввели Закон Божий в своих школах. Так окончательно сложилось классическое образование, ставшее определяющим видом среднего образования в Западной Европе на несколько веков.

Нельзя не увидеть, что христианству, христианскому содержанию образования отводилась далеко не первая роль в классическом образовании. По сути, оно было . вытеснено на периферию образования и воспитания, перемещено на обочину учебно-воспитательного процесса.

Случайным ли было обращение эпохи Возрождения к античной модели образования, к античной педагогике, так ли уж нельзя было обойтись без него, тем более что Западная Европа этого времени – это во многом ареал латинской культуры, а латинский язык был международным языком? Конечно же, обращение к античности было глубоко закономерным актом. Оно диктовалось потребностью в обосновании образования, построенного на основе обезбоженного объяснения человека, т.е. деятели эпохи Возрождения взяли не только и не столько содержание римского образования, сколько саму методологию понимания и построения образования. Не случайно, что в источниках гуманистических учений ссылки на античных мыслителей встречаются чаще ссылок на Священное Писание.

Так произошли перемены, которые в буквальном смысле можно сравнить с грехопадением человека. Когда читаешь о событиях грехопадения, то, кажется, что с совершением греха ничего не изменилось. Между тем, потряслась вся система мироздания, потряслась природа самого человека: человек стал смертным существом, но самое страшное – человек стал забывать истинного Бога, заменив служение Ему служением идолам.

Нечто подобное произошло и в Европе в эпоху Возрождения. Начав объяснение человека без обращения к Богу, Европа не остановилась на этом уровне понимания человека, но все более погружалась в служение темным силам. Достаточно напомнить, насколько популярна была в эпоху Возрождения астрология.

Не менее драматичными были европейские процессы эпохи Просвещения. В XVII – XVIII вв. европейская наука пришла к выводу, что человек – это существо, сотворенное вовсе не Богом, а природой. Первый шаг был сделан, первая аксиома была продекларирована: человек есть "человек естественный". Произошло самое главное – было отброшено понимание человека как существа, сотворенного по Образу и Подобию Божию и найден способ объяснения человека без обращения к Богу.

Вместе с этой методологией, начиная с ХVII века, стала теряться самая главная онтологическая характеристика человека – душа, дух. Понимание души, духа как онтологического, субстанционального начала человеческого существа свелось к психике, которая стала изучаться как совокупность психических свойств и качеств особого органа – человеческого мозга, отражающего мир. Парадоксально, но едва ли не вся европейская культура в XIX в., даже в лице искренних христиан, сводила душу, дух к мышлению, к разуму. Один из великих философов эпохи Просвещения Г.В.Ф. Гегель доказывал, что "дух есть разум", " дух есть мышление".

Методология культа естественного человека порождает атеизм, который уже в ХVIII веке заявил о себе во весь голос. Легко увидеть, как только человек терял понимание души, так скоро человек терял Бога. Если нет души, зачем Бог? Так сбылись буквально слова древних, которые любил повторять Фейербах: люди создают Бога по своему образу. Но когда человек провозгласил, что нет души, то исчезла и нужда в Боге. А зачем Бог, если нет души? И человек объявил войну Богу как чему-то ненужному, как пережитку прошлого, объявил войну христианской культуре и особенно христианской морали и нравственности.

Самое удивительное то, что признание "естественного человека" произошло тихо и спокойно. Никто не заметил перемен в Европе. Да, жгли атеистические книги, сожгли книгу "Эмиля" Руссо, за "исповедование веры Савойского викария", которое противоречило католицизму, но это было уже третьестепенным событием. Вся Европа читала Руссо. А между тем европейский мир тихо и спокойно пошел в небытие.

Модель естественного человека, упростив понимание человека, стала основой объяснения многих психических качеств человека. В тоже время новая философия могла дать объяснение многим социальным отношениям, в результате чего в XVIII – XIX вв. рождаются классические философские, социальные, педагогические и т.д. учения.

Фактически к концу XIX в Европе сложилась позитивистская концепция понимания мира, утвердилось позитивистски материалистическое понимание науки в качестве фундамента объяснения мира и мироздания. Христианство, по крайней мере, в высших сословиях стало частным делом каждого человека.

В то же время уже в XVIII Европа уже не только терпела атеизм, но, как и в эпоху Возрождения, она дозрела и до служения темным силам. Тайные мистические общества в XVIII в. действовали по всей Европе. Спиритизм в XIX в. был всеобщим увлечением. А к концу XIX в. пришло время и соответствующих открытых учений. Одним из первых открыто провозгласил идею служения темным силам Ф. Ницше. С каждым годом идеи поклонения темным силам все более входили в европейскую культуру. Например, культура декаданса. Многие виды современной культуры носят откровенно сатанинский характер. Именно служение темным силам стало духовной основой третьего рейха. Что вышло из этого – всем известно.

С потерей духовности стало теряться и понимание необходимости связи человека с Господом, вне которой человек более-менее быстро перестает быть человеком. Но именно этот вектор и определил развитие европейской цивилизации, которая закономерно пришла к современной стадии, именуемой постхристианской или постмодернистской.

Фактически в современной Европе и Америке представлены и христианство, и атеизм, и сатанизм. Причем христианство не является определяющей духовной силой современной Европы, о чем красноречиво свидетельствует принимаемая европейская конституция, где христианству отказано вправе считаться основой европейской цивилизации. Это означает, что современная европейско-американская цивилизация, переходит на принципиально иные основы своего бытия. Вместе с тем, это означает уже не "закат Европы", а "гибель Европы", что выражается в вымирании Европы. Европа, за исключением Польши и албанского населения Косово, вымирает. Предупреждения наиболее дальновидных мыслителей современного Запада о гибельном пути развития Запада мало кто слышит. Их, как и любых других пророков и во все времена, никто не слышит.

Да, до окончательной гибели европейской цивилизации наверняка еще далеко. Хотя кто знал в 1985 г., что через 5-6 лет не станет СССР? Самое главное,– если цивилизация смертельно больна, то она может в любой момент погибнуть. А современная европейская цивилизация смертельно больна. Если Франция не может из французов набрать бригаду спецназа – это уже преддверие смерти. И нельзя не видеть, нельзя не осознавать, что эта современная западная цивилизация во многом живет за счет предшествующей духовной культуры, но она физически не способна полноценно внести что-то в ее развитие. И по сути дела она подобна раковой болезни. Раковые клетки, пожирающие организм, гибнут вместе с этим организмом. Отличается ли уровень сознания современных либералов, постмодернистов и постхристиан от уровня сознания раковых клеток? Остается только догадываться. Во всяком случае, по своей установке на разрушение, по устремленности жить за счет предшествующих жизненных и духовных запасов, не думая об их накоплении на завтра.

Возмущенные русские либералы тут же начнут перечислять все блага европейской цивилизации: по два мерседеса и четыре особняка у каждого бюргера, путешествия пенсионеров по всему миру и т.д. Но где же Рим с его коллизеями и термами? И кто будет жить в особняках современных бюргеров лет через 20-25?

Что же образование? Столь радикальные перемены в западно-европейской цивилизации в эпоху Просвещения естественно повлекли за собой громадные перемены в образовании. Первая и самая главная перемена в ХIХ веке – это уход из европейской науки ХIХ века понимания души, и, как следствие, сокращение пространства христианского воспитания и его окончательный уход, на периферию образования. Раз нет в человеке духа, нет образа Божия, то зачем развивать то, чего нет. Легко понять, что такая установка стала методологической основой нового европейского образования, негласно, но фактически сделавшего упор на атеизм, а точнее на подготовку человека к жизни земной. Этот процесс принял особенно быстрые темпы с середины XIX в., чему способствовало и учение Ч. Дарвина.

А поскольку эпоха Просвещения поставила на первое место в духовной жизни науку, прежде всего, естественные науки, то закономерно, что именно наука была поставлена и на первое место в образовании, в том числе и в качестве его смыслового начала.

Отсюда упор на интеллектуальное развитие в школьном образовании. Человек с помощью ума покоряет природу, и благодаря этому, обеспечивает себе комфортную жизнь. Значит, надо развивать интеллект, интеллект и еще раз интеллект. Сделав подготовку к земной жизни главной целью образования, европейская школа еще более вытеснила религиозное воспитание на периферию школьного образования. При этом процесс вытеснения религии шел в европейской школе естественно, постепенно и незаметно, и как бы само собой разумеющееся. Гегель, который искренне защищал христианство, писал своему другу И. Нитхаммеру, школьному советнику Баварии, что учебный план дает ему некоторую свободу действия и "это позволило мне снять с преподавания алгебры в старших классах Бюхнера, который в ней ничего не смыслит, и оставить ему преподавание Закона Божия и морали в младших классах". Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. –М., Мысль – 1978. Т.2 С. За этим юмором – реальное отношение к религиозному воспитанию крупнейшего философа Европы. Это было в начале ХIХ века.

Известнейший историк образования П. Монро на переходе ХIХ – ХХ вв. писал: " Одно из течений нынешнего времени порождает и вместе с тем разрешает важную педагогическую проблему. Полная секуляризация школ привела к совершенному исключению религиозных элементов из общественного воспитания и в большинстве случаев к прекращению изучения или даже к изгнанию из школ Библии и всей религиозной литературы. Таким образом, материал, который немного поколений тому назад составлял единственное содержание начального воспитания, теперь совершенно исключен, и возникает проблема чрезвычайного значения, проблема религиозного воспитания и образования. Было сделано мало или совсем не сделано никаких попыток к разрешению этой проблемы, да и интереса она к себе почти не возбудила. Перед учителем теперь задача вполне аналогичная с задачей, формулированной греческими философами – сформировать характер с помощью преимущественно рационалистического и исключающего традиционный религиозный элемент образования". Как видим, результат аналогичен эпохе Возрождения: европейская школа органически оказалась не христианской, а языческой школой в силу ее фактически полной обособленности от религии. И мы видим, что, чем дальше заходил этот процесс, тем больше деградировало образование и особенно воспитание. Там же, где этот процесс зашел слишком далеко, как например, в Америке и Франции, там и процесс деградации воспитания шел наиболее быстрыми темпами, приобретя, как в этом можно убедиться на примере Америки, угрожающий характер. Его великолепно выразил Дерек Бок: "Как мы видели, растущее внимание к этическим проблемам в обществе уже помогло создать большое количество курсов по профессиональной этике. Но пока еще требования внешнего мира не настолько сильны, чтобы обеспечить им надежное место в учебных планах. Студент не получает повышенной стипендии или лучшей работы за успехи на курсе этики. Большинство фондов и корпораций все еще с неохотой поддерживают программы по профессиональной этике или потому, что они сомневаются в их интеллектуальной завершенности и профессиональном уровне, или из боязни того, что в их комиссиях поднимутся волнения по идеологическим вопросам. В пределах академии профессиональная этика еще не стала признанной частью философии, к тому же институт не повысит свой престиж, имея сильную программу по этому предмету. Хотя нравственные проблемы и вопросы социальной ответственности часто обсуждаются в респектабельных академических журналах, они вряд ли являются тем материалом, на котором может быть построена солидная репутация ученого. В такой обстановке попытки укрепить нравственные стандарты и гражданские добродетели – хотя и более заметные, чем прежде – продолжают оставаться случайной и малоэффективной затеей".( Д. Бок. Университеты и будущее Америки: М.: МГУ, 1993 –С. 96–97)

Следовательно, современная западно-европейская школа есть во многом отражение и порождение современной антихристианской цивилизации. Причем, когда мы говорим об антихристианской цивилизации, то должны подчеркнуть, что речь идет вовсе не о ругательстве, а констатации фундаментально - бытийного факта: современная цивилизация, отказываясь от божественного понимания мира, от понимания Бога в мире, и, прежде всего, божественной определенности, божественного начала человека, закономерно переходит помимо своей воли и своего сознания и к построению, и к развитию образования на антихристианских или нехристианских началах.

P.S. Было бы неверным свести европейскую цивилизацию только к атеизму или служению темным силам. Напротив, нельзя не видеть и мощных усилий Европы сохранить христианство. В науке все более весомыми становятся креоционистские теории. Эту же тенденцию мы видим и в образовании. В большинстве европейских стран в школах сохраняется Закон Божий. И хотя он сохраняется как дань традиции, а не приоритет школьного воспитания, но при этом – и это все больше осознается европейскими деятелями образования – он есть в буквальном смысле последняя надежда на спасение. Поэтому сегодня даже не возникает вопросов о целесообразности Закона Божия в школах большинства стран Европы: его польза настолько очевидна, что единственный вопрос, который ставится в европейских школах – это вопрос об как усовершенствовании изучения? Поэтому, даже будучи на периферии образования, даже в таком виде он еще удерживает европейскую школу от тотального нравственного кризиса. Это легко понять, сравнив уровень нравственности европейских и американских школьников.

3. У России есть шанс на свой путь развития! Тупик или прорыв в будущее?!

Какой же вывод следует из изложенного? Любой путь, не ведущий к Богу, даже если он и не служит темным силам, обречен. Цивилизация современной Европы и Америка с их свободами и правами носит все ускоряющийся самоубийственный характер. И этот характер не случайность, он заложен в самой цивилизации, строящейся на идеологии удовлетворения только материальных, земных, часто разумных, а нередко самых низменных потребностей человека, но отвернувшего, потерявшего, забывшего Бога, а потому и себя как истинного человека.

В сущности, то, о чем в ХIХ в. наиболее глубокие русские мыслители только догадывались, сегодня стало явью. И если Буш вместе со своей администрацией отыскивает по всему свету империи зла, то он должен знать, что самая страшная империя зла несущая смерть Земле, в том числе и самой Америке – это сама Америка. Америка, несущая зло вовсе не своими ядерными бомбами и крылатыми ракетами, авианосцами и самолетами-невидимками, а миллионами ее содомитов, наркоманией, ее беззаконным богатством, ее Голливудом, несущим смерть и ужас в каждый дом по всей вселенной. США сегодня в миллиарды раз страшнее любой реальной или мнимой империи зла своей невиданной в истории бездуховностью, ведущей к вымиранию белого населения самой Америки. И эту бездуховность, эту смерть США несут по всей Земле, буквально в каждую точку Земли.

Значит ли это, что Америка и Европа не могут вырваться из этой смертной гонки? Трудно сказать. В конце концов – это их проблемы. Для России, которая сегодня болезненно ищет свой путь развития, должно быть очевидным, что нельзя становиться на путь западно-европейского развития, нам не стоит садиться в экспресс, летящий в небытие, в котором нам, в лучшем случае, обеспечено положение прислуги, а по большому счету даже в этом качестве мы там не нужны. Подчеркну еще раз – три мерседеса и четыре особняка не могут быть критерием благополучия цивилизации. Римская империя, не говоря о Византии, – в материальном отношении едва ли не до последних дней своего существования превосходила Европу. Но она погибла. Вместе со своими коллизеями и термами.

Значит, сегодня мы просто хотя бы из-за инстинкта самосохранения обязаны искать другой цивилизационный выбор. И выбор иной цивилизационной модели, в том числе в образовании, вовсе не значит нищету, грязь и пьянство. Напротив. Он дает возможность избежать всего этого. Мы должны понять одну сверхпростую мысль: выбирая западноевропейскую цивилизационную модель развития общества, мы выбираем модель полного уничтожения нашего общества. И если кто-то еще не видит этого – тому ничего не объяснишь.

Каким же может быть правильный цивилизационный выбор России? Он может быть только одним – единственным: православно - христианским (и других традиционных религий России). Да, возможны разные поиски, и каждый человек имеет право на свой поиск, но фундаментально-правильным может быть только один-единственный православно- христианский. Другие цивилизационные основы: служение темным силам и атеизм – уже вполне отработаны Западной Европой и самой Россией, и ничего, кроме гибели, не несут.

В этой связи важно напомнить уроки истории нашей собственной страны. А они таковы: когда русский народ обращался к православию, тогда он спасался даже в самых невероятно сложных, катастрофических условиях. Когда же колебалась вера, когда Россия забывала о православии,– тогда ждали Россию тяжелейшие испытания и беды.

Русь только принимает крещение – и уже во второй половине ХI в. она становится одной из самых культурных стран мира. И этот расцвет русской культуры второй половины ХI – начала ХII вв. до сих пор называют "русским чудом". И не случайно, что в своей дальнейшей истории Россия неоднократно обращалась к этому источнику – культуре Киевской Руси. Важно, что Западная Европа как к главному источнику своей культуры на протяжении всей своей истории обращалась к античности.

Мы уже говорили о Западном Возрождении. Но очень важно сказать и об эпохе Возрождения Руси второй половины XIV – первой половины XV вв., которую мы по праву связываем с духовным подъемом Руси. Именно тогда Русь стала называться святой, а ее олицетворением стал преподобный Сергий Радонежский. Благодаря этому духовному подъему стал возможен нравственный подъем, позволивший возродиться русскому человеку, который не только пошел "бесстрашно" осваивать необъятные географические просторы, но и сумел отстоять свою политическую независимость. Этот подъем приводит к расцвету русской культуры, представленной, в том числе иконописью ( Андрей Рублев и его учениками), литературой (Епифаний Премудрый и его последователи) и т.д. В результате произошел выход из небытия на авансцену истории великого русского государства и русского народа, сумевшего XIX веке объединить более 100 других народов в единое государство.

Как видим результаты двух цивилизационных выборов были прямо противоположны: подлинное возрождение и объединение русского народа, и колоссальные потрясения Западной Европы.

В Смутное время Русская православная церковь, когда нависала смертельная опасность над Родиной, духовно возглавила освобождение русского народа. А в Отечественную войну 1812 года, разве не обратилось вновь дворянство к отеческой вере. Да и в Великую Отечественную войну И.В. Сталин обратился к Церкви. И тогда было открыто более 20 тысяч церквей, а страна не только победила в войне, где у нее не оставалось шансов на победу, но за два года восстановилась, хотя на ее восстановление западные специалисты отводили 100 лет. Вот уж эти специалисты-иностранцы!

Посмотрим теперь на обратный результат. XVIII век. Россия модернизируется на европейский лад. И поэтому начинает активно осваивать достижения европейской культуры, в том числе и прежде всего культуру Просвещения. Если об эпохе Возрождения в Западной Европе едва ли в России знали, и уже во всяком случае европейские проблемы были не актуальны в России, и даже в XVII в. для России куда важнее были ее собственные проблемы, в том числе и религиозные, то с XVIII в. европейские проблемы, наиболее важные культурные достижения и поиски Европы активно вошли в общее пространство освоения России. Русские люди напрямую общались с Европой, в том числе и с ведущими деятелями эпохи Просвещения, активно и целенаправленно изучали и осваивали ее культурные достижения. Многие известные русские деятели получили свое образование в Европе. В свою очередь, многие европейские ученые постоянно жили в России.

Как же мы можем оценить это влияние? Крайне противоречиво. Нельзя, как это зачастую и происходит, видеть здесь либо только положительное, либо только отрицательное значение. Процесс носит гораздо более сложный и более противоречивый характер. С одной стороны, Россия в решении стоящих перед ней проблем объективно нуждалась в достижениях европейской культуры и техники, которые внедрялись. Трагичность положения заключалась в том, что внедрялись эти достижения зачастую разрушением фундаментальных, крайне важных для России ценностей и, прежде всего, ценностей православных и духовных.

В то же время сама культура западной Европы в этот период была крайне неоднозначна, т.к. состояла из трех культур: христианской, атеистической и служения темным силам. И уже в XVIII веке в России появляется атеизм и мистические организации. Самое страшное заключалось же в том, что разрушенное реформами православие не стало ведущей духовной силой правящих сословий в XVIII веке. Гораздо большее значение для многих имел атеизм и служение темным силам.

Еще более драматичным стал век ХIХ. Важнейшим спором этого времени был спор о значении православия в жизни русского народа. В XIX веке русская интеллигенция раскололась в своем выборе.

С одной стороны, атеизм, начиная с А.Н. Радищева. Наиболее же ярким представителем атеизма в России был В.Г. Белинский, благодаря своему письму к Н.В. Гоголю. Строго говоря, его знаменитое письмо к Гоголю, которое было известно каждому образованному человеку в России, стало мировоззрением многих русских людей. Значительная часть русской интеллигенции была уверена, что, покончив с религией, с православием общество обретет счастье и материальное благополучие.

С другой, – православное направление, представленное такими именами, как А.С. Хомяков, А.С. Пушкин И. Глинка, П.М. Мусоргский, Н.В. Гоголь, К.Д. Ушинский, Ф.М. Достоевский, К.П. Победоносцев, Д.И. Менделеев и др.; многие русские святые от Серафима Саровского до Иоанна Кронштадтского. Они доказывали, что человек – существо духовное. Чтобы быть человеком в подлинном смысле этого слова, чтобы спастись, человек должен быть со Христом, должен быть в церкви Христовой, т.е. церкви православной, так как только своими силами человек спастись не может. Эти деятели неоднократно предупреждали, что война с православием обернется катастрофой для русского народа, что потеряв православие, русский народ "оскотинится и вымрет". ( Ф.М. Достоевский).

Нельзя, конечно, забывать и о всякого рода оккультных течениях, которые имели место преимущественно среди дворянства. Многие дворяне были членами масонских лож. Также были среди них почитатели теософии и поклонники других тайных учений.

Как видим в России в XVIII – XIX вв. сложился троякий выбор духовных векторов ее развития: православное развитие, атеистическое развитие, служение темным силам.

Увы, Россия, ее интеллигенция, лидеры русской интеллигенции, а значит, и политические лидеры, проигнорировав колоссальную духовную культуру России, совершили страшный роковой выбор в пользу атеизма. (достаточно посмотреть на духовные пристрастия известных общественных, политических, культурных деятелей России начала XX века.) И тем самым увели в катастрофу небытия Россию и русский народ. Кто может отрицать этот факт?

Это особенно очевидно в последние годы. Очевидно также, сколь правы были русские гении, предупреждавшие о том, что народ, потерявший веру, превращается в "демографический материал" (Ф.М. Достоевский). Он "вымирает" (М.П. Мусоргский). Сегодня, в полном соответствии с их выводами, русский народ, на протяжении 70-ти лет воевавший с православием, вымирает. Этого не может отрицать никто. Равно как и причину вымирания – тотальную духовную деградацию людей. И если до сих пор есть люди, которые не видят прямой зависимости между потерей веры и демографической катастрофой, то этим людям наверняка, ничего не объяснишь и ничего не докажешь, подобно тому, как слепому никогда не объяснишь, сколь прекрасна классическая живопись, а глухому – как замечательна классическая музыка. Но могут ли оценки слепого и глухого иметь решающее значение в понимании искусства?

Сможет ли вырваться современная Россия из постигшей ее катастрофы? Сегодня это зависит и от народа в целом, и от каждого человека в отдельности, а еще больше от воли Божией. Надо сказать, что многие великие люди России, ее выдающиеся мыслители указывали на то, что возвращение к вере несет в себе возрождение общества и человека. Например, великий русский педагог К.Д. Ушинский писал: "В христианстве есть и всегда будет вечный источник возрождения народов, в какое бы положение не ввергла их историческая судьба".

Сегодня мы видим: там, где возрождается приходская жизнь, там начинает возрождаться жизнь: и экономическая, и социальная, а главное нравственная. Поэтому главная задача, которую нужно решить русскому народу, если он хочет выжить – возвращение к православию, возвращение в церковь.

Поэтому мы можем сказать: сегодня Россия стоит перед одним–   единственным выбором: быть или не быть ей православной страной, быть или не быть русскому народу православным. Быть – значит, Россия вырвется из нынешнего кошмара, как она это делала едва ли не в каждом веке. Нет – значит, Россия обречена. Как видим, это выбор – по сути, выбор всего мира. Вернется ли мир к христианству, или же уже пришло время Страшного суда? Это выбор для всей вселенной! Так что в этом смысле у России нет какого-то своего особого выбора. Этот выбор открыт всем и стоит перед всеми. И пойдут ли другие страны по этому пути – это их выбор. Россия же должна, зная свою правоту, идти именно по этому пути. И православная вера – как и всегда это было – не посрамит нас.

Конечно, сегодня высказанная нами идея имеет тысячи противников и тысячи аргументов против, начиная с того, что атеизм еще не проявил всю свою созидательную силу, ведь 70 лет для истории это микроскопический срок, и заканчивая тем, что религия – это определенное служение политическим силам и т.д. На самом же деле, все это говорит не об убедительности этих доводов, а только о том, насколько трудным будет возрождение православия в России. Но следует помнить, что едва ли не каждый век Россия вновь и вновь на грани возможного отстаивала свою веру. Разве легок был XIVвек? В XV веке России пришлось отстаивать свою веру в борьбе с ересями. А кто посчитал, сколько жизней положила Россия за веру в смутное время. Именно за веру, потому что последним рубежом для русских людей стала угроза существованию православия. А XVIII век с его тотальным искоренением православия? А XIX век с его стремительной атеизацией, когда никто в высшем обществе не смел открыто исповедовать православие? А ХХ век, когда русское православие претерпело испытания, которые не испытывало христианство с первого дня своего возникновения? Да, каждый век был тяжел. Но каждый век подтверждал: без православия России не выжить. ХХI век будет невероятно тяжелым потому, что России придется не отстаивать, а возрождать веру в обществе, в каждой сфере общества, в каждом человеке. И это придется делать в условиях невероятно трудных. Посмотрите – во всей Европе преподается Закон Божий. И все хорошо. Но стоит России только заявить об изучении православной культуры – тут же мировое сообщество восстает – нельзя! Почему русскому народу нельзя изучать свою веру даже в форме религиозной культуры?

Возрождение же веры станет основой нашего духовно-нравственного возрождения, потому что вне религии не может быть нравственности. Хотим мы или не хотим признавать это, но именно религия сформировала все более или менее значимые этические системы. Самая же известная попытка создать нравственную систему на атеистической основе закончилась написанием морального кодекса строителя коммунизма, который повторял многие христианские заповеди. Но поскольку форма сама по себе мертва, то и результат этой морали известен. Поэтому мы стоим сегодня перед альтернативой: или общество и образование должны создавать новую систему моральных ценностей, или воспользоваться 2000-летним сокровищем развития христианства и 1000-летним опытом развития православной этики в России. Разумеется, мы не должны исключать первый вариант – и заинтересованные деятели должны работать в этом направлении, и не исключено, что они смогут что-то создать. В то же время мы просто обязаны воспользоваться тысячелетней реальной и плодотворной культурой, той культурой, которая уже много раз выводила наш народ из самых страшных нравственных потрясений.

Следовательно, возрождение православия в нашей стране должно стать не только делом самой православной церкви, но и каждого человека, каждой сферы, в том числе и прежде всего государства.

Конечно, тут же возникает возражение: государство не должно, государство не имеет право, конституция гарантирует, что государство не вмешивается в религиозные дела. Но давайте подумаем, что гарантирует Конституция и что обязано делать разумное государство.

Конституция должна мне гарантировать, что, если я не люблю классическую музыку, то никто не погонит меня палкой в филармонию. Но Конституция должна гарантировать и другое, что государство не закроет филармонии и консерватории. И разумное государство обязано строить филармонии и содержать консерватории. Все прекрасно знают, что в блокадном Ленинграде звучала классическая музыка – и Ленинград выстоял. Поэтому государство обязано учить детей классической музыке в школе.

Конституция должна гарантировать мне, что государство не погонит меня палкой заниматься наукой, но государство обязано, если только это не государство-самоубийца, развивать, развивать и развивать науку, в том числе и путем развития первоклассного школьного образования.

Точно так же разумное государство обязано заниматься проблемами духовно-нравственного бытия общества, духовно-нравственного развития и воспитания человека. Да, Конституция обязана гарантировать каждому человеку свободу вероисповедания, но государство, в соответствии с той же Конституцией, обязано создать все необходимые условия для духовно-нравственного развития личности посредством содействия, прежде всего материального, полноценной жизни традиционной религии. Поэтому первое, о чем должно позаботиться государство, – это о восстановлении православия во всем объеме. Как пишет Феофан Затворник: "Цель общества – вести человека к цели; цель человека в Боге, к Богу же идти можно только так, как Он указывает во святой вере. Следовательно, духом общества должна быть единая истинная вера. Что за правительство, которое, мало чем успокаивая своих подданных во временном, за это губит их на целую вечность! Говорят: смущение будет в народе! Кто же позволяет насилие? Яви истину, чтоб всякий увидел ее. И кто к тому способнее, как не правители? Потому они безответны пред Богом, если не хранят и не вселяют в народ истинной веры". (Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения. М., 1998, с.361.)

4. Основные проблемы России

Конечно, каждый спросит: неужели все проблемы России сегодня сводятся к возрождению религиозной жизни? Разумеется, нет. Но самая главная проблема сегодняшнего дня – это возрождение религиозной жизни. Сегодня ситуация в России аналогична той, как если бы 80 лет назад в России была бы практически полностью уничтожена наука. Какая бы главная задача стояла бы перед нашим обществом, государством, каждым человеком? Возрождение науки. На всех уровнях. От открытия начальных школ до академии наук. И независимо от того, какой строй при этом мы имели, хоть рабовладельческий. Да, хоть рабовладельческий, потому что любая цивилизация имеет свою науку, если понимать под наукой рационально–понятийное постижение мира в самом широком смысле этого слова. И без науки никакая цивилизация, начиная с самых первых ее форм, не существует.

Однако еще более важную роль в жизни общества играет религия, которая является ежедневной потребностью буквально каждого человека, независимо от личного отношения к религии. Человеку нужны родители, в каком бы возрасте он не был, независимо от того, как он лично относится к родителям. Точно также каждому человеку нужен отец его небесный – Господь.

Но если крайне сложно возрождать науку, то, что говорить о вере. Любой человек, хоть мало-мальски знакомый с историей образования знает, какой колоссальный труд требовался, чтобы создать хотя бы систему начального образования. Но чему легче научить грамоте или нравственности? Да, открыть храм, как и университет, легко. Но сколько потребуется лет, чтобы воспитать профессора? А взрастить настоящего духовника? Однако если трудно преодолеть общественное предубеждение против образования, (сколько даже умных людей выступало против народного образования), то стократ труднее преодолеть неприятие православия большинством русских людей. Ситуацию абсолютного неприятия религии нашим либеральным бомондом, владеющим всем, от финансов до СМИ. И это в ситуации, когда вымирают не отдельные люди, а исчезают тысячи русских деревень. Кто виноват? Власть? Нет. Виноват каждый, потому что власть, и эту точку зрения отстаивали и православные мыслители, бывает такой, какой ее заслуживает народ. Если это так, то смерть и разрушение сидят в душе каждого русского человека. Причину смерти можно определить всего одним словом – уничтожение веры в душе человека. А человек, потерявший веру, обречен на вымирание. И это не случайно, ибо только вера связывает человека с Богом, а без Бога душа человеческая мертвеет, как мертвеет тело без хлеба… И чем больше мертвеет душа, тем больше нужно хлеба телу, и тем больше болеет тело, и тем больше беснуется она. Пример. Первая неделя Великого поста. До революции, да и после революции, глубоко верующие люди первую неделю, или, по крайней мере, три первых дня почти не ели, а многие и вообще не ели. Кто сегодня, даже из верующих выдержит такой пост? А ведь на Западе сегодня редко кто выдержит даже простой пост.

Но дело не только в физическом состоянии. Дело в том, что если в душах людей нет веры, то у них нет нравственности. А если нет нравственности, то жизнь людей превращается в кошмар. Над каждым не поставишь милиционера, а над этим милиционером своего милиционера, и так дальше… Вымерла вера в душе человека и оттуда более-менее быстро улетучивается все человеческое, но остается только одно желание – хапнуть, хапнуть, хапнуть. И не важно у кого у детей, больных, стариков. Хапнуть. И ... купить особняк на каком-нибудь диком острове Тихого океана.

Безумие. Но это безумие сегодня живет в душе каждого русского человека. Скажите, какой учитель сегодня не знает, что без православия нам не спасти детей? Какой? Все знают. И что же мы видим? Где сегодня преподается православная культура? А что мешает сегодня ввести этот предмет в каждой российской школе? Есть школьный компонент. Есть региональный компонент. Учи! Но в том-то и трагедия, что сегодня более 90% российских учителей, директоров, руководителей образования более высокого ранга, согласны на то, чтобы их дети погибали в тюрьмах, от наркомании и алкоголизма, нежели, чтобы они знали веру своих отцов, веру, за которую миллионы наших предков отдали свои жизни. Вы слышите это!!! Когда сплошь и рядом видишь, с каким остервенением учителя, директора, практически всех вымерших русских деревень воюют сегодня с православием, с самой мыслью об изучении православия, то понимаешь – вот она смерть.. И тогда не надо спрашивать, кто наши руководители и как они нами руководят.

Вспоминаю разговор с одним священником о введении в школу православной культуры. Он рассказал о руководителе К…: "Когда он тяжело заболел раком, то пригласил меня, поисповедовать и причастить. У него была такая сильная вера. И когда он умер, то представляете, на его кресте птичка свила гнездо. Когда мы служили панихиду на 40–й день, птичка даже не улетела. Господи! А я ведь знал, что еще незадолго перед своей болезнью этот руководитель К. приехал в один детский дом и велел снять иконы. Даже у брошенных детей он велел убрать иконы. И вот болезнь! Он приходит к вере! Так неужели нужна только смертельная болезнь, чтобы мы пришли к вере? Или разрешили своим детям изучать их родную культуру?"

Но если сегодня мы запрещаем быть с Богом даже своим детям, если мы воюем со своими детьми, то что мы будем беречь завтра?! Землю, недра, леса, воды? Лишь бы схватить зеленый! Если мы уничтожаем своих детей, если у нас миллионы брошенных детей то, что мы еще не будем уничтожать? Что? А дети? Вдумайтесь, мы уже дошли до стенки, когда дети заказывают убийства своих родителей! Ведь этого не знала история человечества (за исключением дворцовых переворотов). Разве это не настоящая национальная катастрофа?! И посмотрите, кто-нибудь сегодня говорит об этой проблеме?! Тогда о чем мы вообще говорим и какие проблемы решаем?!

Значит сегодня все – от президента до простого родителя должны решать проблему нашего возвращения к вере. Возвращением к вере, как самой приоритетной своей задачей, должно заниматься и государство.

Знаю, какой жуткий протест будет поднят либеральным лагерем. Но разве легко было преодолевать в свое время неприятие науки. А преодолеть неприятие веры будет в тысячи раз тяжелее, чем неприятие науки. Но эту работу надо вести на всех уровнях, в том числе и на государственном. И для этого вовсе не надо гнать людей железной палкой в храм. Это от веры отлучали, взрывая храмы. Для возвращения к вере необходимы дела простые, понятные и легко осуществимые.

Первое. Ввести в школу религиозную культуру, дав возможность каждому ребенку изучить, как это и делается во всей Европе, за исключением Франции, религиозную культуру в своей традиционной версии.

Второе. Помочь сельским храмам. Что мешает взять на государственное содержание бедные деревенские храмы, помочь им в текущем ремонте и т.д.?

Третье. Передать Церкви государственный радио–   и телевизионный каналы, помочь в содержании общероссийской православной газеты и журнала.

Четвертое – оказать помощь в совершенствовании духовного образования, в том числе и за счет признания дипломов, выдаваемых духовными семинариями и академиями.

Можно назвать еще многие дела, которые необременительны для государства, но которые помогут возродить православие. Без труда можно назвать дела, которые должна сделать каждая сфера: культура, здравоохранение, армия и т.д. В эти дела может включиться каждый русский человек, в ком еще не умерла душа. Пусть участие каждого из нас будет выражено даже в том, что каждый повесит у себя в доме самую простую иконку, и дом станет храмом.

Итак, первый, системный кризис нашего общества – это потеря религии. И уже одного этого кризиса было бы достаточно для смерти многих народов.

Однако эта трагедия многократно возрастает в результате еще двух колоссальных общественных кризисов: социального, выражающегося в контрреволюции, и национального, характеризующегося разрушением национального начала русского народа.

Такова логика общественного развития, что революция всегда сменяется контрреволюцией. Вы без труда увидите, что все буржуазные революции в Западной Европе, сколько раз они не происходили, сменялись контрреволюции, и наоборот,– пока не устанавливался какой-то определенный глобальный баланс общественных отношений , в рамках которого уже идет более-менее спокойное, законом регулируемое развитие. В последние двадцать лет восточно-европейские государства и Россия попали в ситуацию контрреволюции, и маятник повело резко и стремительно вправо. А революция, равно как и контрреволюция – это смена всех социальных отношений, что ведет к страшнейшим социальным потрясениям. Однако не трудно понять, что маятник истории все равно пойдет влево. И это связано с тем, что капитализм – это во многом даже более страшный, более беспощадный строй, чем феодализм, потому что капитализм знает только одну цель – прибыль, причем даже не общую, а частную. И больше ничего.… Вырубаю лес, зарабатываю 100 долларов, плевать на город, который рядом. Сею поле, засыпая его ядохимикатами, получаю 100 долларов, и при этом плевать на то, что завтра на этом месте ничего расти не будет вообще. Поставлен инспектор за этим полем. Владелец поля даст ему 100 долларов, и плевать инспектору, что на этом поле ничего не вырастает. Такова суть капитализма самого по себе. Но… Но дальше 90 % населения начинают понимать, что при капитализме ему кроме вымирания ничего не светит. Да, Гайдар и продажные журналисты могут быть просто без ума от радости, что такой простой российский парень как Рома Абрамович в год получает доход по 2 млрд. долларов. Но пусть Гайдар, посчитает, сколько получает в год учитель. И окажется, что простой российский паренек Рома Абрамович, получает в год столько же, сколько миллион учителей. Это как же работать-то надо! Это какой же умище иметь надо! И если кто-то докажет, что это и есть верх справедливости, то все согласятся с этим порядком вещей! Но…

А значит, через несколько лет народ скажет, а зачем нам Абрамович вместе с Гайдаром, продажными журналистами и властью, которые обслуживают Абрамовича! Что нам от этого? Ведь нам кроме скотской жизни и вымирания такая экономика, политика, культура и журналистика ничего не несут. И дальше маятник истории естественно уйдет влево. И его не остановит ни ОМОН, ни Гайдар вместе с Жванецким, ни "Комсомолка" с ОРТ! И когда Глеб Павловский заявляет, что он не допустит новой революции, то просто удивляешься его наивности. Он не допустит революцию! С таким же успехом, он может заявлять, что он не допустит весну! землетрясение! цунами! Как будто при его собственной жизни на земле не произошли десятки революций. И если приходит время, то революции не останавливает ничто. Потому что у истории свой ход.

Однако слепой ход истории слишком страшный ход. И по миллиону ли человеческих жизней потребует революция как нынешняя контрреволюция? Значит сегодня надо подумать о том, как реально не допустить революцию. И надо здесь уповать не на ОМОН, милицию, ФСБ, КГБ – это не ОМОН. Где КГБ? Так что не стоит уповать на ОМОН. Он в случае реальной революции поможет еще меньше, чем сегодняшние западные советники. И развитие нашей страны наверняка уже пошло бы влево, будь во главе КПРФ более адекватный лидер. Но революции делаются независимо от людей, И поэтому нынешнее государство может ждать новой революции, готовя ОМОН и уповая на милицию, а может действительно сыграть на опережение, реально предотвратив революцию. А революция останавливается одним – единственным способом – честным и разумным решением реальных проблем, стоящих перед страной, народом, каждым обычным человеком.

И это опережение будет состоять, во-первых, в подборе достойных руководителей. Парадоксально, но двигателем революции всегда и всюду являются, как выражаются, наши либералы, правящие элиты. Действительно, революцию всегда готовят они. Своими делами, поступками, хамством, абсолютным непониманием действительности. Поверьте и десяток Зюгановых не делают для революции больше, чем один М.Швыдкой. И когда В.Матвиенко клятвенно обещает бороться с ксенофобией и антисемитизмом, то невольно спрашиваешь: Вы о чем? Да, Вы проедьте по своей Ленинградской области. Там хотя бы одна деревня еще осталась? Фашизм!? Да, трагична смерть девочки–таджички. Но Вы хотя бы посчитайте, сколько русских детей погибло в Питере за Ваше правление. Воистину: У людей нет хлеба! Пусть едят пирожные!

Во-вторых, государство обязано стать эффективным социальным инженером. И первое, что обязано сделать государство, – это предложить хозяйственные механизмы, при которых каждый трудящийся человек мог бы достойно содержать себя. Государство должно создать условия, при которых большинство людей могли бы содержать себя своим трудом. Сегодня мы вывозим зерно на продажу. И это в условиях тотального вымирания деревни. Когда крестьянин месяцами не видит зарплаты! Крестьянин должен своим трудом содержать свою семью! Вот что сегодня обязано сделать государство, если оно не хочет революции, ибо революция для народа это шанс на его спасение. В худшем случае народ просто вымрет! Народ, который перестает своим трудом содержать себя, вымирает. Значит обязанность государства – создать систему жизни, в которой каждый трудоспособный человек своим трудом мог бы достойно содержать себя, а не демонстрировать с утра до ночи Жванецкого и Швыдкого. Хотя здесь вновь встанет перед нами вопрос силы духа, силы характера. Если до революции мужик только землю просил, то сегодня земля не нужна мужику. И многим мужикам уже ничего не нужно. Как оживить их? Вот самый главный вопрос. А не борьба с фашизмом, антисемитизмом и прочими измами.

В- третьих, государство становится эффективным хозяйственником и перестает с упованием идиота ожидать, когда рынок все решит или когда золотой дождь иностранных инвестиций прольется на бестолковые головы чиновников. Государство, сохранив Аэрофлот, совместно с другими государствами СНГ могло бы держать крупнейшую авиакомпанию в мире. Несколько сот частных авиакомпаний практически уничтожили российскую авиацию. И кто поверит, что руководители "Боинга" спят и видят, как вложить свои деньги в русские, зато частные авиакомпании. Поэтому государство просто обязано быть самым эффективным хозяйственником, с одной стороны, организуя новейшие производства, а с другой, – социальные производства. Скажите, в какой стране государство не организует свою экономику. Может в Америке?! Да, там если нужно продать десяток самолетов в захудалую страну, то вся администрация во главе с Президентом тут же летит в эту страну! А у нас? Скажите, где в мире новейшие производства организуются без руководства государства? Но вы можете в роли Косыгина представить Грефа? Но если Греф не станет Косыгиным, то страну ждет революция. Так не дешевле ли для страны обойдется отставка Грефа?

В-четвертых, необходимо выработать широкое соглашение о социальной ответственности собственности. Это означает, что государство признает всякую собственность, за исключением уголовной, но оно берет ее под адекватный контроль. При этом, государство, совместно с собственниками определяет социально приемлемый уровень зарплаты собственника. Да, на эти деньги можно многое позволить, но яхту, которая дороже суперсовременного крейсера, точно купить нельзя. Да, можно покупать любую собственность, открывать производство за границей, но честно платить налоги в России. Да, у тебя есть миллиард. Но если ты сбежал из России вместе с миллиардом, тебя возвращают как преступника и поступают с тобой как с преступником.

Что же касается остальных людей, то необходима разумная вилка в заработной плате. При этом чиновник должен получать зарплату, сопоставимую с простыми гражданами. Но тогда чиновник будет воровать! А тогда зачем нам чиновник – вор?

И не менее страшная национальная катастрофа – это угасание народного духа. Сегодня идет тотальное духовное погашение русского народа. Тотальная борьба с русским духом идет во всем. Война подлая, коварная, изощренная война. Война против русского народа, война, направленная на растление и самоуничтожение русского народа, его национального сознания и самосознания. Только от некачественной водки в стране гибнет более 100000 (ста тысяч!) русских людей. Когда в Большом ставят "Детей Розенталя"– это не "провинциальное фуфло", это знак – нам все позволено. Поставят ли "Детей Розенталя" в Венской опере? В Большом ставить можно. И можно до бесконечности перечислять эти факты.

Поэтому настало время, когда русский народ должен понять, что он русский народ. Пришло время каждому русскому человеку осознать, что против него развернута тотальная война и действовать адекватно этой угрозе. И, соответственно, государство обязано бороться не с русским фашизмом, которого нет в природе, а есть провокаторы, которые исчезают сразу же, как только исчезает в них нужда, а возрождать народный дух. Для этого потребуется невероятное мужество. Вспомним годы после революции. Тогда казалось, что уже никогда и никто не вспомнит, что есть русский народ. Но через несколько дней после начала Великой Отечественной войны, когда стало ясно, что речь идет о смерти или о жизни русского народа, Сталин обратился не к марксизму, не к интернационализму, а к русскому народу, к исторической памяти русского народа. Он обратился к нашим величайшим потомкам к Невскому и Донскому, Суворову и Кутузову. В 1945 году Сталин благодарил русский народ, который сумел выдержать, вытерпеть все трудности и победить.

Таким образом, только решив задачи: возрождения религиозной жизни, разрешения социальной катастрофы, воскрешения народного духа, мы можем вырваться из нынешней тотальной катастрофы России.

5. Как развивать российское образование?!

С точки зрения катастрофических последствий: религиозной, социальной, народной (национальной), образование является относительно благополучной сферой нашего общества. Вместе с тем, учитывая, что образование это сфера, которая затрагивает едва ли не каждого российского человека и поэтому оно способно существенно сплотить или дестабилизировать наше общество, мы должны правильно оценить происходящую реформу образования. Прежде всего, нам следует понять, что реформа образования – это кардинальная смена основных структурных компонентов образования: целей, содержания, технологий и организации образования, ведущих за собой изменение всего образования в целом.

Если под этим углом зрения посмотреть на то, что происходит в нашем образовании, то мы увидим, что предполагаемые мероприятия никак не соответствуют понятию реформы. В качестве важнейших мероприятий предполагается ЕГЭ, ГИФО, сбрасывание начального и средне -специального профессионального образования на регионы, и сокращение высшего образования до 3-4 лет. Можно ли эти меры назвать реформой образования? Нужны ли они вообще?

А как же? Ведь российский диплом не котируется за границей, наши специалисты получают там меньше чем иностранцы! Это один из наиболее известных аргументов в пользу проводимых изменений в образовании. Конечно же, наш диплом не котируется (правда, сотни тысяч специалистов почему-то работают во всех, в том числе и самых прорывных направлениях науки и техники за границей), но почему когда мы сократим высшее образование до трех – четырех лет, да еще и содержание сведем к уровню техникума, сразу же он закотируется?

Кроме того звучат аргументы: а) при нынешней системе вступительных экзаменов Ломоносов в институт не поступит; б) в образовании надо ликвидировать коррупцию.

На самом деле, это абсолютно не главные и не самые важные для образования аргументы, хотя во многом они серьезно осложняют развитие образования на современном этапе.

Вопрос о будущем Ломоносове – это абсолютно надуманный вопрос! Ведь он давным–давно решен в нашей стране. Посмотрите, сколько академиков и профессоров за годы советской власти вышло из семей крестьян и рабочих, из детских домов. Это ли не Ломоносовы?! Да, не гении, Но ведь гений–то и рождается один раз в 200–300 лет. Да и не под силу заложить теперь никому основы российской науки. Это можно было сделать только один раз за всю историю России. Так что вакансия на Ломоносова собственно исчерпана. А задача массового поступления действительно талантливых учеников может решаться проще простого: сохраните подготовительные отделения в вузах с мягкими условиями приема на них и поверьте, Ломоносов, если таковой есть, за год вполне себя проявит. Если государству действительно нужны Ломоносовы, оно найдет возможность помогать талантливым студентам.

На самом же деле, гораздо страшнее другая проблема: сегодня мало студентов из бедных семей, которые могли бы выдержать жизнь, когда необходимо купить "на денежку хлеба и на денежку кваса, прочее на бумагу, на обувь и другие нужды" (М.В. Ломоносов). Сколько крестьянских ребят, не говорю о детдомовских, поступив в вузы, спиваются, уходят в алкоголизм, у них не хватает духовных сил хотя бы более–менее нормально учиться, учиться соответственно их способностям. Собственно, эта проблема актуальна для детей всех слоев российского общества. Вот, действительно, реальная проблема наших дней: формирование личности, способной сохранить себя, т.е. сегодня гораздо важнее проблема сохранения талантливых студентов, чем их отбор.

Что же касается коррупции, то эта проблема сверхсложная. И опять же здесь есть вполне разумное решение. А именно: если мы идем на широкое общественное согласие по главным социальным вопросам, то к нему следует прийти и в образовании. Поэтому ректоры вузов, лучше других знающие или чувствующие эту проблему, должны предложить ее решение. И не такие ведь коррупционеры наши ректоры, чтобы не найти разумное решение этой проблемы, и вместе с тем проблемы оптимального отбора будущих студентов.

Может быть, и правда нам предлагается сегодня система образования, при которой за три-четыре года в вузах будут учить лучше, чем за пять. Скажем, когда педагог К.Д. Ушинский предложил аналитико-синтетический метод обучения грамоте, то грамоте стали обучать не за несколько лет, а за несколько месяцев. И при этом достаточно легко. И благодарная Россия поставила имя Ушинского в один ряд с именами Суворова и Пушкина. Был Л.В. Занков, создавший систему обучения в начальной школе, позволившей обучать не за четыре, а за три года. Благом или злом откликнулось это для советской школы – это, большой вопрос, но он создал такую систему. Предлагает ли кто-то систему образования, когда в наших вузах будут за 3 – 4 года учить лучше, чем за пять? Нет, конечно!

Реально нам предлагается массовое сокращение образования , вплоть до закрытия многих учебных заведений, деградация оставшихся учебных заведений. К чему это приведет? К тому, что, если обманутые пенсионеры пошумят-пошумят и куску хлеба будут рады, а не будет куска, так они тихонечко и спокойненько повымирают, то молодежь, оказавшаяся вне стен школ, тихонечко вымирать не будет. Она создаст свои школы. В подъездах! В подворотнях! А это значит, что наше государство просто обязано сегодня готовить для них свои школы, которые, правда, называются по–другому – тюрьмы. Либо, как в Бразилии, создавать эскадроны смерти. И это при демографической катастрофе русского народа. Неужели это кому-то надо объяснять…? Но… метроном убийства собственных детей стучит в пустой душе каждого русского человека.

Поэтому первое, что мы должны сделать, это честно, начиная с Президента, ответить на вопрос: что мы хотим: уничтожать наше образование или развивать его? Если развивать, то мы должны понять следующее.

– Воспитание и образование это самый сложный социальный организм по сравнению со всеми другими социальными сферами, потому что оно реализует самую сложную социальную функцию на земле – воспроизводство человека. Да, человек без хлеба не живет. Но человек, не умеющий пахать поле, хлеба не вырастит. Значит, чтобы добыть хлеб, надо воспитать человека, способного растить хлеб. Но прежде необходимо сформировать человека, потому что если нет человека, то не будет и земледельца.

– Воспитание и образование – автономный, как и любой другой социальный орган, система. Поэзия есть поэзия. И наука есть наука. А как будет использована наука обществом – это совсем другой вопрос. Да, она может быть важнейшей производственной силой. Но она может быть и не задействована в экономике. Но независимо от того дает наука что-то производству или нет, ее основная роль не в этом, а в том, что наука есть рационально-понятийный способ постижения действительности и главное средство интеллектуального развития общества. И функция образования состоит в том, что оно, прежде всего, формирует человека, а потом учителя, офицера, рабочего и т.д.

– Образование – это очень консервативный организм. Русская гимназия XIX века успешно пережила и оставалась лучшей школой в мире и при социализме, и при современном капитализме, и на долгие годы останется таковой, если не будет разрушена. Классическая гимназия Европы просуществовала целые века. Поэтому школу физически нельзя реформировать, когда придется и как придется. Исторический анализ показывает, что значительная часть реформ образования во всем мире, начатых из самых благих пожеланий, закончилась печально и для образования, и для детей. Вспомним реформы советской школы 20–х лет. А сколько Н.С. Хрущев наделал! Кажется, предшествующий негативный опыт реформ мог бы научить многому.

Что же нам делать? Первое – это понять, что с одной стороны уровень развития современного образования, а с другой – отсутствие фундаментальных идей, отсутствие кардинально нового содержания образования и много другого, не дают возможности для реформы образования. Да, уничтожить образование может самый незначительный фактор. Да, выбросить из образования миллионы детей сегодня можно. Но условий для кардинального улучшения образования сегодня нет. Поэтому реально, что возможно сегодня – это постепенное разумное совершенствование существующего образования во всех ее компонентах. Поэтому сегодня необходима государственная! программа! эволюционного! развития реально! существующего образования.

Каков же механизм создания этой программы. Во-первых, необходимо определить основные концептуальные установки развития современного образования, во-вторых, предложить механизм создания и утверждения программы.

В чем же видятся концептуальные установки развития нашего образования? Во-первых, мы не можем воспользоваться современным зарубежным опытом. И не потому, что нам надо изолироваться от "гнилого запада", а потому что наша система образования, по большому счету, аналогична западному, особенно европейскому. Западное образование переживает точно такие, а может еще и более кризисные явления, чем российское. И в силу этого "запад нам не поможет". Разумеется, из этого должен следовать не лозунг об изоляции, а признание необходимости честного совместного поиска путей развития, с учетом специфики каждой системы образования. Простое же уничтожение российского образования под знаком перевода ее на европейскую модель образования, особенно американскую, будет катастрофой не только для России, но и обернется большими проблемами для всего мира. Если сегодня Россия снабжает умами не только себя, но едва ли не весь мир, то откуда она завтра будет брать их? То, что американские или европейские ученые побегут к нам, просто не верится. В свою очередь Европа и Америка потеряет многих талантливых людей. Иль  все же ненависть к России у Европы и Америки сильнее даже своей пользы?

Поэтому магистральный путь развития нашего образования – это поиск, и лучше совместный с европейскими государствами, адекватной модели развития образования: европейского и российского.

Во – вторых, необходимо отказаться от жесткой привязки образования к какому-либо одному социальному параметру, тем более к экономике. Нет, и не может быть однозначной связи между образованием и экономикой. Это показывает развитие древних школ. Не говорю о древнегреческой или древнеримской, но даже об аккадской и древнекитайской. Содержание образования в древнеаккадской школе далеко выходило за рамки нужд экономики аккадской страны. Уровень философско-эстетическокого развития выпускника древнекитайской школы намного превосходил уровень требований к чиновнику. Сегодня же решать задачи развития даже профессионального образования на почве одной экономики просто невозможно. Сколько нужно готовить учителей для начальной школы? Кто может ответить? Допустим сто человек. Но ведь не все выпускники в силу самых разных обстоятельств пойдут работать в школу. Более того, если начинающий учитель начальных классов получает 1,5 тысячи рублей, а уборщица 3 тысячи, то все ли молодые учителя пойдут в школу? Но лучше иметь десять уборщиц с высшим образованием, чем одну учительницу с образованием уборщицы. И при этом едва ли можно считать потерянными деньги на уборщицу с высшим образованием. Человек, получивший высшее образование – это при всех прочих равных , об исключениях не говорим, более мобильный, более разумный, более творческий, более законопослушный человек. И в каждой стране образованный человек – это самое большое богатство общества. Образование же в период нестабильности может сыграть мощную компенсаторную роль. Сохраните ПТУ для бедных ребят, отправьте их затем в хорошую армейскую среду – и вы получите не бандитов, а мужскую элиту общества. Когда сегодня спешат закрывать ПТУ, то даже не думают о судьбе детей. Правительство решает вопрос о привлечении эмигрантов и пачками бросает собственных детей на гибель! Сталин по сравнению с нашим сегодняшним правительством – это действительно подлинный отец нации. А Глеб Павловский все ищет революционеров.

Каковы же основные пути развития нашего образования? Их можно определить соответственно основным параметрам образования.

Первое, это цель российского образования. Она, и это соответствует православному мировоззрению, заключается в всестороннем развитии человека; то есть развитии тела, души и духа человека.

Развитие тела. Необходима программа реального телесного развития детей, по крайней мере, до 17–20 лет. Необходимо найти способ, чтобы ребенок 2–3 часа в день был на свежем воздухе, занимаясь спортом, играми, физическим трудом. И тогда два часа физкультуры – будут только уроками физической культуры.

Второе – это духовное развитие. Здесь первое – это возвращение религиозной жизни общества и семьи. Ребенок должен жить религиозной жизнью, общество должно жить по религиозным законам. Школа должна ориентироваться на систему вечных ценностей.

Возрождение религиозной жизни позволит возродить религиозную жизнь семьи, а значит и религиозное воспитание в семье. А это воспитание имеет такую же непреходящую ценность, как и все семейное воспитание. Бесполезно учить родному языку в школе, если ребенка не научили говорить в семье.

Возрождение религиозной жизни позволит создать концепцию религиозного образования в школе, а тем самым сформировать концепцию духовно-нравственного воспитания российского образования.

И тогда школьный час (а лучше два) традиционной религиозной культуры – это введение ребенка в осознанную духовно–нравственную жизнь.

Для развития души, т.е. развития ума, чувств и воли, важно научное и эстетическое образование. Но условием их успешного развития должно стать успешное развитие телесной и духовной сфер, потому что сегодня многие дети учатся плохо не потому, что они плохо учатся, а потому что у них нет ни физических, ни духовных сил учиться хорошо. И решение этих задач может быть вообще спасительно для современной системы российского образования. Основная беда современного российского образования, равно как и европейского – односторонний упор на интеллектуальное развитие. В настоящее время перегрузка интеллектуальным содержанием ведет не просто к перегрузкам и болезням детей, но к тому, что дети уже физически не могут усваивать материал. Преодолеть же этот кризис простым механическим сокращением материала нельзя, потому что если человек перестает усваивать материал, он не будет осваивать и 10,0 и 10 страниц информации.

Содержание образования должно составлять органичное единство трех главных групп ценностей: вечных, народных (национальных) и общечеловеческих.

В основе российского воспитания должны лежать, во-первых, вечные духовные ценности. Наиболее общие библейские ценности лежат в основе трех мировых религий, то есть они значимы для большинства российских людей. Изучение этих ценностей должно идти не только в отдельном школьном предмете, но и во всех школьных предметах. Их изучение направлено на формирование высших духовно-нравственных качеств человека, таких как совесть, смирение, послушание, мужество и т.д., и в то же время преодоление качеств, уводящих человека в грех.

Поэтому следует говорить о создании полноценной системы духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения в школе, поскольку любое воспитание: эстетическое, физическое, трудовое и т.д. требует системы. Не исключение и духовно-нравственное воспитание. Более того, учитывая, что духовно–нравственное воспитание это самое сложное воспитание (и в самом деле, чему легче обучить человека грамоте или нравственности?), тем более оно требует полноценной системы, охватывающей все возрасты развития ребенка, от детского сада до вуза.

Конечно, сегодня есть не мало противников создания такой системы. Но, анализируя в общем тот небогатый выбор отрицаний, можно совершенно однозначно сказать, насколько убог и недостаточен набор этих возражений, начиная с юридических и заканчивая, якобы, мнением авторитетных специалистов, коим является, на пример, академик Гинзбург. Например, юридические споры. Сколько раз было сказано, что изучение православной культуры, как культурологической дисциплины, не противоречит Конституции и законам Российской Федерации. Об этом и говорить не стоит. Но почему никто не спорит о юридической стороне существования в нашей стране религиоведческих или теологических факультетов? Да потому, что здесь и спорить не о чем. Более того, совершенно не понятно, почему по всей Европе дети изучают Закон Божий, а русским детям нельзя изучать даже православную культуру? Чем российская Конституция отличается от конституций западных государств? Да, в школе есть проблема обучения детей разных конфессий. Но эта проблема решается в сугубо рабочем порядке. Фактически она аналогична проблеме обучения языкам в многонациональной стране. Во всех странах дети изучают Закон Божий в рамках своего конфессионального выбора. Собственно так же было и в дореволюционной России. Однако сегодня Министерство образования и науки России навязывает школам историю религий, что не было и нет ни в одной стране мира. Как будто страна с богатым историческим опытом изучения Закона Божия в нескольких вариантах, страна, где преподается более 60 языков, не может организовать изучение религиозной культуры в рамках традиционных российских религий. Поэтому в федеральный учебный план с 1 по 11 класс должна быть введена графа "религиозная культура". Что же касается мнения авторитетов отечественных или зарубежных, то к ним мы должны относиться здраво. Да, Гинзбург великий ученый-физик. Но если бы кто-то пригласил его экспертом в качестве музыканта или филолога, то был бы он таковым авторитетом в этих областях, каковым он является в физике? А почему он должен считаться безоговорочным авторитетом в вопросах религии и религиозного воспитания? Нет, здесь нужны другие эксперты. И кончено, здесь прежде всего важно мнение выдающихся богословов, которые в данном случае являются действительно специалистами в области религии и религиозного воспитания. А между тем, мнение этих специалистов слышно менее всего.

Однако самое главное – спор о необходимости введения предметов духовно-нравственного цикла – решает жизнь. Современная практика преподавания этих предметов духовно–нравственного цикла показывает, что в тех школах, где православная культура изучается успешно, начинает меняться к лучшему вся жизнь школы, заметны перемены в нравственном и в психологическом климате школ и семей, улучшаются отношения между учениками и учителями, детьми и родителями, заметны успехи в учебе. Закономерным и значительным становится снижение детской преступности, а порой она полностью преодолевается, даже в условиях абсолютно неблагоприятной социальной среды. Один из директоров обычной деревенской школы Курской области Л.В. Кравченко говорит: "В целом изучение основ православной культуры оказывает благотворное влияние на формирование нравственных качеств учащихся, их культуры поведения и общения. На протяжении нескольких лет учащиеся школы не состоят на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, стали лучше вести себя в общественных местах, вежливо и заботливо относятся к пожилым людям. Для нас это особенно важно, потому что в нашем селе, к сожалению, многие и многие семьи пьют, пьют дедушки и бабушки, отцы и матери, и в этом случае православная культура для детей – настоящее спасение. В связи с этим мы считаем, что этот курс должен быть в школе. И его преподавание нужно всячески совершенствовать".

Поэтому решение задачи создания компонентов системы духовно-нравственного воспитания должно быть прямой задачей государства, общества, школы, семьи и Церкви. Правда, раздаются упреки, что церковь пытается решать свои задачи за счет государства. Ничего не может быть фальшивее и бесчестнее таких упреков. Примерно также можно обвинять науку, искусство, спорт и любую сферу деятельности общества, отраженную в школьных предметах, в том, что, поскольку в школе преподаются наука или искусство, труд или физкультура, то эти сферы решают свои проблемы за счет государства. Любому учителю известно, что наука, та или иная область науки – это одно, а школьный предмет – это другое. И они различны между собой, прежде всего, по целям своего функционирования. Если наука направлена на познание мира, то школьный предмет – на развитие ребенка, развитие его интеллектуальной сферы. И все школьное содержание в целом направлено на развитие ребенка.

И православное содержание, которое начинает сегодня присутствовать в школе, направлено не на подготовку прихожан, поиск адептов, тем более не на профориентацию и подготовку будущих служителей Церкви, а на духовно-нравственное развитие детей. Да, гуманитарные предметы несут в себе нравственное содержание, но они решают, прежде всего, свои цели: формирование исторического мышления, эстетического вкуса и т.д. В то же время изучение православной культуры прямо направлено на духовно-нравственное развитие личности ребенка. И поэтому православному содержанию нет замены.

Решая задачу православного просвещения школьников, Церковь осуществляет общенародную задачу, а не узко конфессиональную. Если угодно, то здесь уместен следующий пример. Допустим, сегодня государство захотело бы ликвидировать образование. Наверняка учителя выступили бы против этого решения. В том числе и потому, что образование дает им хлеб насущный. Но если бы общество обвинило учителей в том, что они выступают за сохранение образования, дабы сохранить свой нищенский хлеб, то общество было бы неправо, потому что учителя, борясь за сохранение образования, борются и за сохранение современного общества, так как без образования оно через день превратится в общество дикарей. Точно также и Церковь, неся обществу духовность, без которой любое общество, любой народ вымирают, сохраняет народ, потому что любой народ, забывший о духовном воспитании подрастающего поколения, вскоре потеряет его. Поэтому Церковь, заботясь о духовно-нравственном воспитании школьников, несет спасение подрастающему поколению страны, сохраняя будущее народа.

Церковь – это один из организаторов православного просвещения? Это вы что же опять хотите церковно-приходскую школу насадить? "Но что вы о ней знаете?" – спросим Вас в ответ.

Как это не прискорбно, но в наши дни мало кто задумывается над ее колоссальным педагогическим потенциалом. И едва ли не у каждого учителя есть представление о церковно-приходской школе, как о нищете, о необразованных детях, о сплошных наказаниях. Но зададимся вопросом – а откуда эти представления? Источник один – учебники по истории педагогики. А если обратиться к другим источникам? Например, зная людей, окончивших церковно-приходскую школу, зная отзывы людей об отцах и матерях, дедушках и бабушках, которые оканчивали эту школу, неизменно приходишь к выводу, что эта школа давала не только высокий уровень воспитания, но и высокой уровень образования. Значит, нам предстоит труднейший путь реабилитации русского педагогического шедевра, которым была церковно-приходская школа, и которая просто не имела аналогов в мире, и ничего подобного ей ни одна светская школа в мире. Ни одна светская школа в мире, увы, не может предложить аналогичного тому, что было в церковно-приходской школе.

Чтобы понять это, напомним широко известное событие. Проиграв первый этап гонки в космосе, США отнесли свое поражение насчет образования. И самый главный вывод, который сделали они, изучив наше образование, что русская школа превосходит американскую своим содержанием образования, поскольку в основе русского образования лежало не просто более сложное образование, но классическое, начиная с начальных классов. В то время как в начальных классах американские дети на уроках чтения читали комиксы, русские дети, начиная с первого класса – классиков. Вывод очевиден.

Но ведь Евангелие по своему содержанию выше, несравненно выше, русской классической культуры. Тогда дадим себе труд подумать: если ученик начальной школы изучал Евангелие, то, что может сравниться в педагогическом отношении с этим? А с какой школой можно сравнить уровень эстетического воспитания крестьянского ребенка, который мог пропеть литургию? А ее могли пропеть три четверти выпускников церковно-приходской школ.

Самое удивительное состоит в том, что именно православие сохранило русскую классику в народной школе. Любопытных можно отослать к спору ведущих теоретиков и практиков земской и церковно-приходской школ: Н.А. Корфа и С.И. Миропольского, а также к их учебникам. Печально то, что мы практически забыли о лучшем опыте церковно-приходских школ. Многое ли мы знаем о школе С.А. Рачинского? Между тем, из его самой обычной деревенской школы вышло много известных людей России.

Поэтому сегодня нам просто необходимо реабилитировать церковно-приходскую школу. Разумеется, задача эта не простая. Но вспомним, какая сфера русской культуры, от русской сказки до Пушкина не была отторгнута после революции. Сколько потребовалось сил, чтобы восстановить потерянное, вновь сделать достоянием России. Сколько потребовалось жертв, чтобы вернуть русскому народу великие имена его гениев, от Пушкина до Есенина, даже в области литературы.

Так что церковно-приходская школа может стать одним из образцов в реформировании современного образования, по крайней мере, она может стать материалом для размышления.

Вторая группа ценностей – народные ценности, которым сегодня повезло, пожалуй, ненамного больше, чем вечным, поскольку они приравнены к фашизму и отождествляются со скинхедами. На самом деле народное начало – это основа благополучного существования всякого общества. И вне национального начала нормальное существование народа и человека невозможны, потому что каждый человек входит в мир через свой народ. Поэтому народная культура в ее глубинных и духовных основах: родной язык, литература, искусство, история и т.д. – должны быть фундаментом российской школы.

Третья группа ценностей – это общечеловеческие ценности, которым в России повезло, наверное, еще меньше, чем даже народным ценностям. И хотя со всех трибун они признаются приоритетом нашего образования, но, по сути дела, сегодня под именем общечеловеческих ценностей России навязано нечто, что не имеет ничего общего с ценностями вообще. Под вывеской общечеловеческих ценностей России навязан культ насилия, жестокости, разврата, эгоизма, циничной наживы и т.д. Назвать этот кошмар общечеловеческими ценностями может только лютый враг России и русского народа.

На самом деле общечеловеческими ценностями в подлинном смысле этого слова являются ценности, которые выражаются в творениях, приемлемых для всего человечества: от сказок Андерсена до философии Платона. Общечеловеческой является европейская наука. Нетрудно понять, сколь много в общечеловеческую сокровищницу внесла и Россия: от русской пословицы до русского искусства и науки. Поэтому наша школа, обязана сохранять все лучшее, что создано человечеством: сказки Андерсена и братьев Гримм, музыку Моцарта и Бетховена, литературу Шекспира и Гете, философию Платона и Аристотеля, высшие достижения науки и совершенные технологии. И не надо бояться подлинно человеческих ценностей. Мы практически всегда были открыты миру. И открытость, при сохранении фундаментальных основ самостоятельного бытия, признак здоровья и благополучия любого общества, и образования в том числе. Поэтому наша школа должна брать все подлинно человеческое, а не тот кошмар, который сегодня навязывается России.

При этом она должна ориентироваться не только на европейскую культуру, но на все то, что соответствует духу и традициям нашей культуры, от Японии до Южной Америки. При этом мы должны обратить больше внимания на наших соседей. Почему бы не брать нам у мусульманских народов их глубокое уважение к старшим?

Возникает вопрос: насколько оправдан такой выбор? Да, безусловно, он оправдан. Мы видим, что сегодня в мире наиболее динамично развиваются страны, которые сохранили свой традиционный фундамент бытия, не закрываясь в тоже время в себе. И поэтому мы в своем образовании должны сохранить основы своего бытия, и в тоже время должны быть достаточно мобильными и динамичными.

Решение этих задач позволит оптимизировать систему других ценностей: профессиональных, региональных, корпоративных и т.д.

Технология воспитания и образования. Именно на уровне совершенствования технологий, т.е. совершенствования и создания новых форм и методов обучения можно существенно улучшить наше образование на всех уровнях. Важнейший элемент технологий – средства образования. Информационные. Важнейшая государственная задача сегодня – создание хороших учебников. Должны быть учебники, по которым может учиться нормальный ребенок. И только государство может создать условия для подготовки этого единого разумного учебника.

Организационное и финансовое обеспечение. Здесь важна и одна сторона, и другая. Но сегодня на первое место выходит организационная сторона дела.

Здесь необходимо четко определить ступени образования, но самое главное их цели функционирования в средней школе. В частности, мы должны в конце концов понять, что нельзя начинать учиться в школе с 6 лет. Нужно начинать учиться с 7 лет. А от 3 до 7 лет, как и в развитых странах должно быть дошкольное воспитание, все более восходящее к школе. И этим воспитанием должны быть охвачены все дети. Далее следует 4-хлетняя (по возможности обособленная) начальная школа, затем 4-хлетняя средняя ступень, и 2-хлетняя средняя.

Самое важное, что сегодня необходимо сделать в профессиональном образовании – это ни в коей мере не допустить под видом реформ уничтожение профессионального образования. Начального и среднего – путем сбрасывания на местное финансирование. Вспомним судьбу детских садов. Уничтожили. Когда достигнем советского уровня – кто скажет? Необходимо четко определиться с целями функционирования этих учебных заведений, и особенно средне-специальных, как с номенклатурой специальностей, так и содержанием обучения.

Но самое главное – ни в коем случае нельзя под видом перехода к бакавлариату сократить высшее образование до 3–4-х лет. Для России сегодня это куда более важная задача, чем недопущение поворота северных рек. Да, безусловно, мы должны сотрудничать с Европой в рамках Болонского процесса в высшем образовании, если мы хотим развития образования, а не его уничтожения. Да, широкое, честное сотрудничество могло бы стать одним из мощных факторов развития систем образования в Европе, потому что во многом проблемы перед европейскими странами стоят во многом схожие: снижение качества образования, падение нравственного уровня студентов, понижение духовности, возрастание апатии студентов и т.д. Соответственно, совместно было бы легче найти решение этих проблем. К тому же наши системы образования при их фундаментально-содержательном различии имеют много общего. Поэтому совместный поиск решений, а его лучше всего начать с университетов, а здесь с естественнонаучных или технических специальностей, будет полезен всем.

Здесь наиболее оптимальным видится такой путь. Во всех странах принимается шестилетний срок обучения в вузах. Причем, это единый линейный процесс. Но в рамках 6 лет есть две ступени: бакалавриат – 4 года, который более или  менее одинаков для одинаковых специальностей. Затем двухлетняя магистратура. Обучение продолжают все. Но часть завершает учебу с дипломом специалиста, другая с магистерскими. При этом на второй ступени возможно передвижение в рамках этой специальностей. Возможен конкурсный отбор, в том числе и для обучения в зарубежных университетах.

Что же касается подготовки специалистов высшей квалификации, то здесь, наверное нужно сохранить традиционные формы, хотя возможно найти какую – либо самую общую форму.

"Но где же здесь реформа?" – спросите вы. А реформ не должно быть. Посмотрите историю развития образования и увидите, во-первых, насколько консервативно образование, во-вторых, насколько кардинальные изменения должны произойти в культуре, чтобы изменилось образование в целом. В тоже время в рамках отдельных учебных заведений, всегда идут те или иные изменения, и опыт показывает, что настоящее живое развитие, как правило, возможно, прежде всего, на уровне отдельных учебных заведений, которое в тоже время либо становится, либо не становится эталонным и для других учебных заведений. И вот здесь должен быть отработан механизм создания и стимулирования таких учебных заведений на всех уровнях. Возьмите, например, православные гимназии. Большинство из них можно назвать национальной гордостью российского образования. Но какую поддержку имеют от государства? А лишенные финансирования как со стороны государства, так и епархий, – они закрываются.

Следовательно, каждое учебное заведение может быть самым лучшим в своем роде. Например, неизвестно, где можно лучше готовить учителя начальных классов – в крупном губернском педуниверситете или районном пединституте.

Поэтому основные организационные решения по развитию российского образования могли бы сегодня состоять в том, чтобы соединить регулирующую, направляющую и финансо-организационную мощь государства, с широкой инициативой каждого учебного заведения. Посмотрите, насколько возрос потенциал бывших провинциальных институтов буквально за 10–15 лет. Сегодня в любом губернском городе есть 2– 3 вуза мирового уровня.

Следовательно, сегодня нужна поддержка государства и государственные механизмы регулирования инновационных учебных заведений. И вот здесь, чтобы с одной стороны, обезопасить учащихся, а с другой, – создать механизмы стимулирования работы инновационных учебных заведений от детских садов до вузов, необходимо принять закон о творческой педагогической деятельности, который, по крайней мере, определял бы границы творчества отдельного учителя, учреждения, региона и т.д. И тогда у нас будет создана среда, в которой станет возможным постоянное саморазвитие образования.

Что же касается механизмов создания программы, то он достаточно прост. Готовится несколько вариантов программ 10–15 летнего развития образования нашими Ведущими научными и образовательными центрами страны. Таковыми являются: Министерство образования и науки России, РАО, РАН, МГУ и университетское сообщество, МПГУ и сообщество педагогических вузов. На основании предложенных программ, выбирается лучшая, дорабатывается с учетом идей из других программ, и далее передается Президентом на утверждение в Государственную думу. После утверждения программа является документом для прямого исполнения.

Таким образом, сегодня возможно и уничтожение, и развитие отечественного образования. Но что мы будем делать – это во многом зависит от каждого из нас.