Воспитание, школа и педагогическая мысль в дофеодальный период и в период феодализма

Воспитание, школа и педагогическая мысль в дофеодальный период и в период феодализма (с древнейших времен до ХVII века включительно) в России

Н.А.Константинов, Е.Н.Медынский, М.Ф.Шабаева

Воспитание и обучение у древних славян. 

Восточно- славяские племена, издавна жившие на территории Европейской части СССР, прошли, как все народы, длительный путь исторического развития от времени дородового общества до периода разложения первобытнообщинного строя и разделения общества на классы.

Воспитание детей восточных славян при первобытнообщинном строе характеризовалось чертами, свойственными другим первобытным народам. Оно осуществлялось путем непосредственного участия детей во всей повседневной жизни общины, в трудовой деятельности соответственно с возрастом, в сопровождающих ее обрядах, празднествах, культовых актах и т. п. При этом прежде всего усваивались обряды и обычаи, связанные с почитанием земли-кормилицы, хлеба, старших и предков.

Дети воспитывались всей родовой общиной: в раннем возрасте до 7—8 лет — женщинами, а затем мальчики и юноши — мужчинами, а девочки и девушки — женщинами. Имеются основания полагать, что у древних славян, как и у других народов, существовало деление людей на возрастные группы, а с периода позднего матриархата имелись дома молодежи, в деятельности которых важное место занимала подготовка к «посвящениям» (инициациям) в следующую возрастную группу.

С появлением парной семьи произошла замена общественного воспитания детей семейным воспитанием. Семья во главе с отцом стала массовым органом воспитания и обучения детей. Дети наследовали виды занятий своих родителей — земледелие, охоту, скотоводство, ремесла.

Непосредственно участвуя во всей жизни семьи, дети приобретали необходимые им практические навыки и умения, усваивали взгляды, представления и понятия, моральные требования и нормы. Обучение ремеслам и искусствам, например изобразительному, осуществлялось отдельными искусными мастерами. При языческих святилищах некоторые дети могли обучаться простейшему древнему (пиктографическому) письму. Имеются данные о том, что в VIII веке славяне пользовались древней формой письма, «чертами и рёзами», т. е. своеобразным вариантом пиктографического письма.

В связи с классовым расслоением общества появляется неравное воспитание для детей разных социальных слоев. Так, согласно свидетельствам летописи в Х веке в княжеских домах появляются специальные лица для воспитания и обучения княжеских детей, в том числе и военному искусству.

Воспитание, частное обучение и школы в Киевском государстве. 

В VI—VIII веках в древнеславянском обществе создались необходимые предпосылки для оформления раннефеодальных отношений, и на рубеже VIII—IX веков возникло крупнейшее в Европе раннефеодальное государство — Русь с центром в Киеве, которое просуществовало до наступления периода феодальной раздробленности и монголо-татарского завоевания.

Создание мощного политического союза, объединившего под властью киевских князей многочисленные племена, расселившиеся на огромной территории от Карпатских гор до Урала и от Черного до Белого моря, создало благоприятные условия для развития в Киевском государстве высокой культуры, просвещения, новых форм воспитания и обучения.

Процессу укрепления классовых отношений и феодализации Руси способствовало осуществленное киевскими князьями в 988 году крещение населения. Христианство, воспринятое из Византии и превращенное в государственную религию, явилось важнейшим идеологическим средством утверждения феодального строя.

Огромное значение для развития культуры и просвещения имело дальнейшее укрепление тесных связей с Византией, которая была наследницей античной культуры. Усвоение новой культуры проходило на Руси творческим путем на основе сложившихся древнеславянских традиций и с учетом запросов своего времени.

В своих политических целях княжеская власть стремилась к тому, чтобы создать национальную церковь, независимую от византийского духовенства. Поэтому князья стали энергично действовать в области подготовки духовенства. Государству требовались грамотные люди и для сферы управления.

Для дальнейшего развития древнерусской культуры и просвещения важное значение имело введение усовершенствованной азбуки (кириллицы), созданной на основе буквенно-звукового греческого алфавита с учетом фонетической системы древнеславянского языка. Близость новой азбуки к речи восточных славян способствовала усилению языковой общности единой древнерусской народности и развитию литературы и языка. Все это имело огромное педагогическое значение, позволяло организовать обучение грамоте на родном языке, использовать в воспитании детей произведения устного народного творчества, обеспечить распространение грамотности и в демократических слоях населения.

Первые школы. 

Летопись под 988 годом указывает, что князь Владимир после крещения киевлян начал строить церкви, назначать священников, собирать детей знатных лиц (главным образом из среды дружинников) и «даяти нача на учение книжное». Под 1028 годом летопись отмечает, что князь Ярослав в Новгороде «собра от старост и поповых детей 300 учити книгам». Смоленский князь Роман Ростиславович организовал ряд школ. Галицкий князь Ярослав Осмомысл (XIII век) заводил училища и предписывал монахам обучать детей в монастырях.

В конце XI века в одном из женских монастырей Киева было создано женское училище, где девочек обучали чтению, письму, пению и швейному делу. В Суздале в XIII веке также было учреждено женское училище. На основании этих и других данных можно считать, что в Киевском государстве в Х—XIII веках при церквах и монастырях учреждались училища для подготовки духовенства и грамотных людей, необходимых государству.

При дворе князя Ярослава Мудрого существовала повышенная школа, где получили серьезное образование, прошли «книжное учение» многие деятели культуры того времени: писатели, летописцы, переводчики и переписчики книг, проповедники и образованные «книжники».

Известна повышенная школа, организованная в Киево-Печерском монастыре для «книжного учения» монахов. Из этой школы вышло несколько десятков представителей высшего духовенства.

Дети простых людей воспитывались в семье. Их учили сельскохозяйственному труду, домашним работам. Детей отдавали к мастерам учиться какому-либо ремеслу; некоторых наряду с ремеслом обучали чтению, письму и церковному пению «мастера грамоты» из духовенства. Так, в былине о новгородском молодце Василии Буслаеве говорится, что его мать

Дала его учить грамоте,

грамота ему в наук пошла;

посадила его пером писать,

письмо Василию в наук пошло;

отдала она петью его учить—

петье Василию в наук пошло.

Другие былины также свидетельствуют о грамотности богатырей, которые, по-видимому, чаще обучались у «мастеров грамоты».

Памятники педагогической литературы XI—XIII веков. 

«Поучение князя Владимира Мономаха детям». В Киевском государстве в XI—XII веках появился ряд рукописных сборников, переводных и оригинальных, среди которых имелись тексты и высказывания педагогического содержания.

В сборниках под названиями «Пчела», «Изамрагд» (т. е. изумруд), «Изборник» Святослава, «Златоструй», «Златоуст» (по прозвищу греческого церковного писателя и проповедника Иоанна Златоуста) содержались высказывания и тексты Сократа, Демокрита, Аристотеля. В «Изборнике» Святослава помещен, например, серьезный математический трактат Аристотеля и оригинальное педагогическое сочинение киевлянина по методике чтения.

В домонгольский период на Руси были созданы оригинальные учебные руководства, как-то «Учение им же ведати человеку числам всех лет». Оно составлено Кириком Новгородцем и является выдающимся средневековым трактатом, обладающим высокими математическими и литературными достоинствами.

В знаменитой «Русской Правде» (XI век) — юридическом памятнике Киевской Руси — обнаружены математические задачи, представляющие в совокупности учебное пособие для приобретения навыков в вычислительной практике и хозяйственных расчетах. Они делались с помощью счетного устройства типа греческой абаки. На древнерусской абаке (прототипе позднейших счетов) мелкими предметами (например, вишневыми и сливовыми косточками) откладывались числа в уровнях, идущих параллельными рядами снизу вверх: на нижнем — единицы, среднем — десятки, затем — сотни и т. д.

В педагогической литературе того времени содержатся советы о воспитании у детей благочестия, о почитании родителей и старших, советы родителям, как обеспечить физический рост и здоровье, нравственное и умственное развитие детей, держать их в строгости, применять в случае непослушания телесные наказания, воспитывать строго, но и ласково.

Оригинальным педагогическим памятником XII века является «Поучение князя Владимира Мономаха детям». Умный государственный деятель Владимир Мономах давал своим детям советы, как жить, призывал их любить родину, защищать ее от врагов, быть деятельными, трудолюбивыми, храбрыми. Он указывал на необходимость воспитывать в детях мужество, отвагу и в то же время быть гуманными, отзывчивыми к людям, быть защитниками сирот и вдов, не давать сильным губить человека, к старым быть почтительными, к сверстникам — приветливыми. Богу надо угождать не отшельничеством, не монашеством, не постом, а добрыми делами. Обращаясь к людям, Владимир Мономах советовал им учиться, ссылаясь на своего отца, который знал иностранные языки. Свои советы он давал всем, кто «примет в сердце свое грамотицу». 

Просвещение и образование достигли в Киевском государстве высокого уровня благодаря усилиям единой древнерусской народности, распавшейся в период монголо-татарского завоевания на три самостоятельных народа: великорусов, украинцев, белорусов, сохранивших навечно воспоминание о прежнем единстве и всегда тяготевших к нему.

Осознание единства происхождения, исторической и культурной общности предопределило в значительной степени развитие у этих народов просвещения, школы и педагогической мысли в XIV—XVII веках.

Просвещение и обучение на Руси в XIII—XV веках.

Развитие культуры, так высоко стоявшей в Киевском государстве, в XIII—XIV веках затормозилось вследствие нараставшей феодальной раздробленности и монголо-татарского нашествия на Русь. Горели осаждаемые захватчиками города и села, уничтожались многочисленные культурные ценности, в том числе рукописи сборников, поучений педагогического характера.

Однако даже в этих тяжелых условиях русская культура продолжала развиваться, в особенности в тех княжествах, которые или не подверглись нашествию, или не были сильно разорены. Такими прежде всего были обширная и богатая Новгородская земля, Тверское и Владимирское княжества и начавшее постепенно крепнуть и возвышаться Московское княжество.

Новгород был экономически сильным и политически самостоятельным торговым городом. В нем была широко развита переписка книг и насчитывалось много книжных писцов. Не только представители духовенства, но и светские люди нанимали писцов для переписывания книг. Профессия «книжник» была зарегистрирована в писцовых книгах как одна из многочисленных профессий новгородских ремесленников. Подготовку эти «книжники» получали, как правило, в своих семьях: молодежь обучали отцы — профессиональные писцы. Изредка в такую семью «на ученье» допускались за плату и посторонние.

Рукописные книги находили сбыт не только в богатых боярских домах, но и у простого люда, что свидетельствовало о широком распространении грамотности. Новгородские и псковские писцы любили делать всяческие приписки от себя к тексту. Мастера и мастерицы ставили свои подписи на ремесленных изделиях.

Археологические раскопки, проведенные в Новгороде, обнаружили большое число написанных на бересте грамот, писем и других документов, относящихся к XII—XV векам. Большинство из найденных грамот — частная переписка рядовых новгородских граждан. Письма процарапаны на бересте костяной острой палочкой — «писалом». Эти письма — убедительное подтверждение значительного распространения грамотности в городах и селениях Новгородской земли, и притом не только среди мужчин, но и среди женщин. Позже берестяные грамоты были обнаружены и в других городах Руси: Пскове, Рязани, Смоленске.

Археологами найдено несколько берестяных грамот, написанных новгородским мальчиком Онфимом. Собрание грамот школьника Онфима (списывание текста, диктанты, неотправленное письмо к сверстнику и др.) позволяют достаточно отчетливо представить сложившуюся методику обучения письму, чтению и счету. 

Здесь же, в Новгороде, была найдена деревянная азбука — дощечка с нацарапанными на одной ее стороне 36 буквами древнерусского алфавита. Такие азбуки изготовлялись ремесленниками и продавались по доступной цене.

Обучение письму начиналось с нацарапывания на вощеной дощечке «писалом» элементов букв - палочек, перекладин, овалов и затем уже букв. На грамотах школьника Онфима видно, как переходили к написанию слогов и соединению слогов в слова и затем в предложения. После приобретения навыков письма на дощечках переходили к письму на бересте. Несколько «берестянок» сшивалось в «тетради».

Обучение детей чтению проводилось буквослагательным методом. Методика чтения книг получила отражение в вошедшее в известный «Изборник» Святослава (1076 г.) «Слово... о чътьи книг»; при обучении чтению и письму широко использовались произведения устного народного творчества: пословицы, поговорки и загадки.

При овладении счетом начинали со счета на пальцах, затем изучалась буквенная символика, обозначавшая у славян цифры. Многие из найденных берестяных грамот представляют собой упражнения в написании цифр.

До нашего времени дошли рукописи наиболее древних азбуковников, словарей энциклопедического типа, составленных в Новгороде в XV веке. Один из них содержит толкование 350 встречающихся в писаниях слов, взятых из греческого, болгарского и других языков. Эти словари дают основание полагать, что имелось значительное число читателей, нуждавшихся в подобного рода справочниках при самостоятельном чтении книг.

Новгород был центром так называемых «еретических» движений. В те времена политические движения представляли собой большей частью и богословские «ереси». Характерной чертой новгородских «еретиков» была их высокая грамотность. В собраниях рукописных книг новгородских еретиков имелись сочинения по астрономии, естествознанию и даже по философско-богословским вопросам, что свидетельствовало о большой начитанности их владельцев.

«Мастера грамоты». 

В XIII—XIV веках при монастырях и некоторых церквах существовали школы грамоты. Так, сохранилась миниатюра, изображающая школу в Троице-Сергиевском монастыре. Но ни князья, ни церковь не открывали достаточного количества школ, не удовлетворяли растущей потребности в подготовке грамотных людей, и народные массы пользовались для этого услугами «мастеров грамоты».

Мастера грамоты появились еще в Киевском государстве в XII веке. У себя «в жилье» или «на стороне», в домах родителей, они за плату обучали детей чтению, письму и счету. В XIII—XIV веках обучение у «мастеров грамоты» стало более частым явлением. Группы мальчиков, обучающихся у одного «мастера грамоты», стали многочисленнее (8—12 человек), т. е. составляли уже настоящую школу.

«Мастерами грамоты» были дьячки и «мирские» люди, занимавшиеся обучением детей в качестве дополнительной (например, к какому-либо ремеслу) или даже основной профессии. У некоторых «мастеров грамоты» профессией было, как сказано в одном «житии», «книги писати и учити ученики грамотные хитрости». Небольшое количество «мастеров грамоты» было, так сказать, повышенного типа. Они обучали отдельных учеников (вероятно, из более зажиточных семей) не только чтению и письму, но и «словесным наукам» и даже математике.

Церковь, стремившаяся монополизировать в своих руках просвещение и воспитание, хотя и была вынуждена пользоваться услугами «мастеров грамоты», в целом относилась к их деятельности отрицательно, так как эти светские учителя нередко находились в оппозиции к ортодоксальному православию, что выяснилось в период «еретических» выступлений в Новгороде, Пскове, Москве (XVI век).

Просвещение, школа и педагогическая мысль в Русском государстве в XV—XVI веках. В XV—XVI веках на огромной территории, занятой обособленными русскими княжествами, шел процесс образования единого централизованного Русского государства. В это время происходит развитие товарно-денежных отношений, ремесла и промыслов, рост городов, культуры и просвещения. Одновременно усиленными темпами идет закрепощение крестьянства.

Во главе северо-восточных земель становится Московское княжество, которое объединяет народ на борьбу с монголо-татарским игом. Эта борьба закончилась полной победой русского войска над ханами в 1380 году.

Борьба за освобождение страны от иноземных захватчиков и создание единого Русского государства сопровождались образованием единой великорусской народности, что активно способствовало росту культуры и просвещения.

Наряду с деятельностью монастырей и княжеских властей по созданию в Москве и других княжествах книгохранилищ, переписке книг и открытию школ, заметно оживляется частная педагогическая практика светских «мастеров грамоты». Деятельность некоторых учителей из простого народа отличалась по своему содержанию от просвещения, насаждаемого церковью, большим свободомыслием, гуманизмом и рационализмом, характерными для еретических движений.

В среде таких «вольнодумцев» создаются в это время оппозиционные произведения гуманистического характера.

Так, в конце XV века член московского еретического кружка Федор Курицын создал гуманистическое произведение «Написание о грамоте», в котором сформулировал ряд весьма интересных демократических идей антифеодального и антицерковного содержания.

Он выступил против слепого подчинения требованиям религиозных догм и выполнения церковных обрядов. Автор призывал к «самовластию души» и свободе разума и утверждал, что путь к этому — сознательное, а не догматическое изучение знаний. Процесс овладения грамотой и знаниями представляет собой не механическое усвоение содержания книг, а свободную деятельность: «Грамота есть самовластие». Она результат деятельности свобод ной души, свободной воли, свободного разума.

Обладая «самовластием души», человек способен к всестороннему совершенствованию своих нравственных и умственных сил, к познанию окружающего мира и самого бога. Подобные идеи, содержащиеся в еретической литературе, созданной в XIV—XVI веках в Новгороде и Москве, были созвучны тем, которые развивались в это время в гуманистической литературе Западной Европы.

Педагогические идеи в памятниках литературы XVI века. 

Крупнейшим памятником педагогической литературы XVI века является впервые напечатанная в 1574 году кирилловскими буквами славянская «Азбука» (букварь) первопечатника «москвитянина», как он себя называл, Ивана Федорова. Эта учебная книга, содержащая усовершенствованную систему обучения грамоте и элементарную грамматику, пронизана гуманными педагогическими идеями. Характерен в этом отношении мотив, избранный составителем в качестве заставок к текстам книги. Они графически изображают идею роста, развития растения с листьями, цветами и плодами, символизируя радостный процесс развития и воспитания детей, который должен быть окрашен положительными эмоциями учителей и учеников.

Давая во второй части своего учебного пособия, после азбуки и грамматики, тексты для закрепления и развития навыков письма и чтения, автор помещает не только молитвы и религиозные наставления. Он подбирает различные изречения, в которых просит воспитывать детей «в милости, в благоразумии, в кротости, в долготерпении, приемлюще друг друга и прощение дарующе».

Идеи И. Федорова, его система обучения использовались затем в других русских учебных книгах — букварях и азбуках.

К XVI веку относится также сборник наставлений относительно быта, хозяйствования и воспитания детей в семье — «Домострой», который учил, как «в правде жить и в кривде не жить», и содержал советы относительно домашнего «устроения». Ряд глав «Домостроя» («Како детей своих воспитати во всяком наказании и страхе божий», «Како дети учити и страхом спасати» и др.) целиком посвящен вопросам воспитания детей.

«Домострой» требует воспитания детей в «страхе божиим», выполнения религиозных обрядов, беспрекословного повиновения старшим, говорит о суровой дисциплине, советует применять телесные наказания. Но наряду с требованиями строгости и суровости по отношению к детям «Домострой» призывает родителей любить детей, заботиться об их нормальном росте и развитии, требует воспитания в детях мужества, настойчивости, трудолюбия, бережливости, хозяйственности, «вежества» (т. е. вежливого обращения).

Братские школы на Украине и в Белоруссии в XVI—XVII веках. 

Украина и Белоруссия находились в XVI и первой половине XVII века под властью Польско-Литовского государства. Польские паны угнетали украинский и белорусский народы, стремились при помощи иезуитов ополячить их и сделать католиками. Значительная часть крупных землевладельцев Украины и Белоруссии поддалась процессу ассимиляции: она заимствовала польский язык и культуру, переходила в католичество, отдавала своих детей в польские учебные заведения. По-иному отнеслись к попыткам национально-культурного порабощения народные массы, ремесленники, торговцы, а также запорожское казачество, низшее духовенство, мелкопоместное дворянство. Они вели борьбу против польско-католического гнета, создавали особые религиозно-национальные организации — братства, в которых дела решались по демократическому принципу (общим собранием, большинством голосов и т. п.), создавали братские школы, противостоявшие польским католическим школам и явившиеся одним из средств борьбы с национальным и религиозным угнетением.

Первой украинской братской школой была Львовская, возникшая в 1586 году. Тогда же был составлен устав этой школы, замечательный педагогический документ, заимствованный другими братскими школами Украины и Белоруссии. В ближайшие десятилетия возникли Виленская, Брестская, Могилевская, Луцкая, Киевская и многие другие братские школы в городах Украины и Белоруссии.

Дошедшие до нас уставы Львовской и Луцкой школ (последний с очень небольшими изменениями повторяет львовский устав) рисуют следующую демократическую организацию братских школ. Ректор и учителя братской школы избирались общим собранием братства. Кроме того, братство избирало двух попечителей — общественных наблюдателей за школой. Устав указывал, что каждый член братства имеет право посещать школу с целью ознакомления с ее работой.

Отдавая детей в школу, отец составлял с ректором договор, в котором указывалось, чему должна учить ребенка школа, и определялись обязанности родителей по отношению к школе (не брать детей до окончания курса, не мешать аккуратному посещению детьми школы и пр.). Устав подробно определял качества, которыми должны обладать учителя. Учитель должен быть «благочестив, рассудителен, смиренно мудр, кроток, воздержлив, не пьяница, не блудлив, не лихоимец, не гневлив, не завистлив, не смехотворец, не сквернослов, не чародей, не басносказатель, не способник ересей». К детям он должен относиться строго, но с любовью. Наряду с нравственным воспитанием он должен также заботиться о здоровье учащихся, проводить физическое воспитание детей с использованием игр, состязаний и пр.

В школу принимались дети всех сословий, без различия их социального и материального положения. Сироты содержались на полном иждивении братства. В уставе предъявлялись демократические требования к учителям братских школ: «Учитель должен и учить и любить детей всех одинаково, как сыновей богатых, так и сирот убогих, и тех, которые ходят по улицам, прося пропитания. Учить их, сколько кто по силам научиться может, только не старательнее об одних, нежели о других».

Дети должны были приходить в школу ранним утром; пропуски занятий и опоздания не допускались. В случае отсутствия кого-либо из учеников в школе учитель обязан был навести справку на дому ученика, почему он не пришел на занятия. Утром ученики показывали учителю выполненные дома письменные работы и опрашивались учителем устно. Затем шли классные занятия. После обеденного перерыва учитель задавал уроки на дом. В субботу повторялось все пройденное за неделю.

На первом месте в братских школах стояло обучение славянскому языку. Учителями братских школ в XVI и начале XVII века было составлено несколько печатных славянских грамматик, как-то: «Грамматика доброглаголивого эллинословенского языка», изданная Львовским братством в 1591 году; «Грамматика словенского языка», составленная в 1596 году учителем братских школ Лаврентием Зизанием (издана в Вильне); «Грамматика словенская», составленная Мелетием Смотрицким (учителем Киевской братской школы), изданная в 1619 году и затем переизданная в 1648 году в Москве.

Преподавались также греческий и латинский языки, грамматика, риторика, диалектика (т. е. гуманитарный цикл наук того времени, так называемый тривиум) и некоторые элементы квадривиума (арифметика, геометрия, астрономия, музыка). Полный курс всех этих наук преподавался лишь в братских школах наиболее крупных городов: Львова, Луцка, Могилева, Вильно, Киева; в остальных братских школах, по-видимому, курс обучения заключался в изучении славянского, греческого и латинского языков, риторики и пения. В учебных занятиях братских школ имелись элементы классно-урочной системы, использовалось народное творчество. В них было много нового, ценного: демократический характер школы, большой охват детей обучением, ценные дидактические правила. 

Многие демократические черты братских школ Украины, являвшихся передовыми школами своего времени, созвучны прогрессивным принципам Коменского.

Братские школы, воспитывая детей в духе борьбы против польских панов и иезуитов, угнетавших Украину и Белоруссию, сыграли большую роль в борьбе за воссоединение их с Россией в 1654 году.

Киевская академия. 

Школа Киевского богоявленского братства, открытая в 1615 году, превратилась в 1632 году в первое в России высшее учебное заведение — Киево-братскую коллегию, получившую затем права академии.

Во главе Киево-братской школы стояли ректоры, обладавшие солидным образованием, авторы ряда литературных произведений. Таков был, например, ректор Львовской школы Иов Борецкий, впоследствии киевский митрополит, большой сторонник воссоединения Украины с Россией.

Польские короли, под властью которых находился Киев, отказывали этой школе в правах академии, хотя фактически ее курс равнялся обычному курсу польской академии того времени. Права и титул академии ей были предоставлены лишь Петром I.

В академии было 8 классов; они разделялись на отделения: младшие — 4 класса, средние — 2 класса и старшие — 2 класса. Продолжительность обучения доходила до 12 лет. В младшем отделении преподавались славянский, греческий, латинский и польский языки (чтение, письмо, грамматика), молитвы, катехизис, арифметика, музыка, пение; в средних классах — поэзия (пиитика) и риторика; в старших — философия, а с конца XVII века — богословие. В академию принимались лица различных сословий, причем детей духовенства было значительно меньше, чем учащихся других сословий.

Киевская академия была крупным культурным центром, она оказала большое влияние на развитие просвещения в России. Под ее влиянием возникли позже коллегиумы в Харькове и Чернигове. Она дала ряд деятелей в области просвещения (Епифаний Славинецкий, Симеон Полоцкий и др.), которые были организаторами греко-латинских школ в Москве во второй половине XVII века. По образцу Киевской академии возникла в Москве в 1687 году Славяно-греко-латинская академия. В своей борьбе со старорусским духовенством, противодействовавшим проводимым реформам, Петр I опирался на воспитанников и преподавателей академии (Феофан Прокопович, Стефан Яворский и др.). Большинство ректоров и префектов Славяно-греко-латинской академии и духовных семинарий в XVIII веке тоже были выходцами из Киевской академии. В ней же получили образование некоторые первые профессора Московского университета.

После открытия Харьковского университета в 1805 году Киевская академия перестала играть роль культурного центра Южной России, а в 1819 году была реорганизована в духовную академию.

Рост просвещения в Русском государстве в XVII веке. 

Начальные и греко-латинские школы. В начале XVII века русский народ отразил попытки иностранных интервентов лишить его самостоятельности. В борьбе с внешними врагами выросло национальное самосознание русского народа. В XVII веке росло феодальное землевладение, были освоены обширные пространства; развивались ремесла и торговля, возникли крепостная мануфактура, единый всероссийский рынок; усилились торговые связи с Западной Европой. Сформировалась сословно-представительная монархия. Шла борьба народных масс против закрепощения, получившая отражение в еретических учениях.

Все эти обстоятельства определили большие сдвиги в развитии русской литературы, усилили потребность в просвещении и обусловили развитие школы и педагогической мысли, особенно во второй половине XVII века.

Появляется много литературных произведений, в том числе ряд светских и сатирических повестей, биографий различных деятелей, а также много рукописных азбуковников и печатных букварей; развивается книгопечатание. Русские мореходы и землепроходцы делают на севере и востоке Азии ряд важных географических открытий. Происходит постепенный переход от славянского обозначения чисел к так называемой арабской цифровой системе, что имело большое значение для развития математических знаний и обучения математике.

XVII век, особенно вторая его половина, был в истории России периодом, подготовившим просветительные реформы начала XVIII века.

Число начальных школ при церквах и в монастырях, где обучали чтению и письму, возросло. Обучение чтению велось во второй половине XVII века по печатным букварям. Сначала заучивали азбуку со славянскими названиями букв: аз, буки, веди, глагол, добро, есть, иже и т. д. Затем ученики заучивали «двоеписьменные» открытые слоги, сочетая все согласные буквы алфавита в последовательном порядке со всеми гласными:

ба, во, га, да... ша, ща,

бе, ее, ге, де... ше, ще,

бя, вя, гя, дя...щя, шя.

Далее следовали «троеписьменные» слоги:

бра, вра, гра... и т. д.,

бре, вре, гре... и т. д.,

причем требовалось сначала назвать каждую букву, а затем весь слог: буки-аз—ба, веди-аз—ва и т.д.

Процесс обучения чтению буквослагательным методом проводился на материале первых книг для чтения — часослова и псалтыри, сильно воздействовавших на эмоции детей. Обучение письму было сравнительно нетрудно, так как буквы славянской азбуки не имеют особого письменного начертания.

Кроме элементарных школ грамоты, в некоторых крупных городах и монастырях, по-видимому, открывали и школы повышенного типа, которые называли грамматическими. Но и домашнее обучение при помещи более квалифицированных «мастеров грамоты» тоже усложнилось. 

Доказательством этого служит большое число азбуковников, где помещены курсы грамматики, как они были изложены греческим ученым Иоанном Дамаскиным и позже в грамматиках Лаврентия Зизания и Мелетия Смотрицкого. В рукописных азбуковниках, предназначенных для этих повышенных школ и домашнего обучения, кроме кратких курсов грамматики, помещались курсы арифметики, излагавшие четыре действия. Во второй половине XVII века в Москве возникает одна за другой несколько греко-латинских школ. Так, в середине века боярином Ртищевым была открыта в Андреевском монастыре, в окрестностях Москвы на Воробьевых горах, греко-латинская школа, в которой обучали латинскому и греческому языкам, риторике и философии.

В 1653 году под руководством Епифания Славинецкого была открыта греческая школа в Чудовом монастыре. В середине 60-х годов Симеоном Полоцким в Спасском монастыре (в центре Москвы) была организована греко-латинская Заиконоспасская школа. В начале 80-х годов XVII века правительство открыло греческое училище при Московской типографии, число учащихся которого в середине 80-х годов дошло до 233. Существовали училища переводчиков с разных иностранных языков (польского, шведского, немецкого) и частное обучение переводу, особенно в Посольском приказе.

Большая часть школ открывалась не по инициативе церкви, а просвещенными людьми или правительством, иногда и при сопротивлении церкви.

Между сторонниками нового образования, выступавшими за приобщение к западноевропейской науке, и старорусским духовенством, поддерживаемым православными зарубежными патриархами, шла острая борьба из-за содержания образования во вновь открываемых школах. Консервативные церковники упорно возражали против латинского языка и элементов светской науки (грамматики, риторики, арифметики) и требовали, чтобы учащиеся, «не учася сим хитростям», ограничивались лишь чтением священного писания.

Славяно-греко-латинская академия. 

Мысль о создании в Москве академии по образцу Киевской возникла в конце 70-х годов XVII века. Инициатором создания такой академии был прибывший в Москву из Белоруссии известный писатель и педагог Симеон Полоцкий. Он в 1682 году составил «Привилею» (учредительную грамоту) академии, но она сначала не была утверждена царем. 

По этому проекту в академию должны были приниматься только православные люди. Академия имела целью подготовку образованных людей, необходимых государству и церкви. Проектом намечалось преподавание «семи свободных наук» (т. е. грамматики, риторики, диалектики, арифметики, геометрии, астрономии, музыки), богословия и «науки правосудия». Расширяя образовательные задачи академии, проект в то же время возлагал на нее задачи блюстительницы православных канонов и оплота борьбы с ересями и отступничеством от православия.

Патриарх и окружавшее его консервативное духовенство долго тормозили открытие академии, которое состоялось лишь в 1687 году. Основными преподавателями академии были два ученых греческих монаха — братья Ионикий и Софроний Лихуды, доктора наук Падуанского университета. Они подбирали учителей, вели сами в старших классах академии риторику и философию, составляли на греческом и латинском языках учебники грамматики, пиитики и риторики православного содержания.

Старорусское духовенство, недовольное их новшествами, добилось устранения Лихудов из академии и заточения их в один из провинциальных монастырей. Лишь через пять лет им позволено было переселиться в Новгород, где они открыли славяно-греко-латинское училище по образцу Московской академии и стали преподавать в нем. Это училище послужило в начале XVIII века рассадником грамматических школ в различных городах Новгородской епархии.

Славяно-греко-латинская академия подготовляла не только духовенство, но и учащихся для медико-хирургических школ, многие из которых затем стали студентами университета, открытого в 1725 году при Академии наук. В Славяно-греко-латинской академии обучались М. В. Ломоносов, известный писатель А. Д. Кантемир, архитектор В. И. Баженов и другие известные деятели культуры, науки и просвещения XVIII века.

С открытием в 1755 году Московского университета академия потеряла свое значение как высшее учебное заведение филологического и философского характера и превратилась в духовную академию. В начале XIX века она была переведена в Троице-Сергиевскую лавру.

Учебные книги XVII века. 

Среди первых книг, напечатанных в Москве в XVI и первой половине XVII века, было много учебных книг. Печатные книги были в то время очень дороги и редки. Для обучения в школах и в домашнем обучении употреблялись рукописные азбуковники. Часть этих азбуковников представляла собой учебные пособия, в которых помещался букварь, краткие сведения по грамматике, по арифметике, религиозно-нравственные поучения. В некоторых азбуковниках имелись первоначальные сведения по греческому языку, а также краткие статьи по природоведению («О громе и молнии», «О четырех временах года» и др., описания некоторых животных и т. п.) и по истории («О Иулии Кесаре», «О взятии Царьграда», «О сожжении Яна Гуса», «О возникновении Русского государства», «Об убиении Бориса и Глеба» и др.). Эти азбуковннки, вероятно, использовались в качестве учебных пособий при грамматическом обучении в школах повышенного типа и в процессе дальнейшего обучения.

Другим видом рукописных азбуковников были словари энциклопедического типа, содержавшие толкование «неудоборазумеемых речей», т. е. непонятных слов.

Азбуковники-словари энциклопедического типа употреблялись как справочники при чтении книг взрослыми читателями и в школьном обучении (в школах повышенного типа).

Книга «Гражданство обычаев детских» была написана во второй половине XVII века и распространилась во многих рукописных списках. Это был творческий перевод произведения Эразма Роттердамского о нравственном воспитании, составленный, по-видимому, Епифанием Славинецким, прогрессивным деятелем просвещения того времени.

В этом сборнике «благолепных обычаев детских», изложенных в 164 вопросах-ответах, даются подробные указания детям, как прилично держать себя (поза, жесты, мимика, одежда и пр.), как вести себя дома и в гостях за столом, при встрече с кем-либо, в играх с детьми, правила поведения в школе и т. п.

«Гражданство обычаев детских» — замечательное педагогическое произведение. В нем говорится, что соблюдение детьми правил общежития является отражением их высоких внутренних качеств: благорасположения и уважения к людям, сдержанности, сознания чувства собственного достоинства и т. п.