Древнее искусство народов юга Приамурья (петроглифы и скульптура)

Древнее искусство народов юга Приамурья (петроглифы и скульптура)


План



Ведение

Глава 1. История исследования древнего искусства Приамурья (основные этапы и проблематика)

Глава 2. Древние наскальные изображения (петроглифы) Приамурья

2.1 Характеристика, ареал распространения и периодизация петроглифов

2.2 Cакачи-Алянская группа петроглифов: датировка, образы и стиль

2.3 Архаринская группа петроглифов: датировка, образы и стиль




Введение



Территориальные рамки исследования довольно обширны – это территория Верхнего, Среднего и Нижнего Амура, в административном делении это территория Амурской области, Еврейской АО и Хабаровского края.

Хронологические рамки исследования эпоха верхнего палеолита, неолита и РЖВ

В основе исследования лежат сравнительно-типологический (анализ археологического материала) и сравнительно-исторический (анализ письменных источников) методы с последующим синтезом полученных результатов. В отдельных случаях уделялось внимание технико-технологическим и экспериментальным аспектам (изучение техники производства керамических изделий: 1) отбор сырья и рецепты формовочных масс; 2) конструирование; 3) орнаментацию; 4) обработку поверхности; 5) обжиг.). Формой естественнонаучного метода является использование данных радиоуглеродных исследований. Применялись методы описания и наблюдения.




Глава 1.История исследования древнего искусства Приамурья (основные этапы и проблематика)



Первыми из наскальных изображений в бассейне Амура в науке стали известны рисунки на правом берегу р. Уссури у с. Шереметьевского. Эти рисунки привлекали еще в 1859 г. внимание одного из первых исследователей Уссурийского края Р.К. Маака, обследовавшего долину Уссури. В числе других живописных мест по р. Уссури он описал эффектные скалы «Нюрце» ниже устья р. Уссури.

В 1860 г. в газете «Амур», издававшейся в Иркутске, появилось сообщение К.Ф. Будогоского о том, что на одном из утесов по р. Уссури «высечены изображения: голова тигра, рыба, какие-то знаки».

В 1894 г. шереметовские наскальные изображения осмотрел Н. Альфтан. Он кратко описал рисунки и указал, что они расположены на правом берегу Уссури тремя группами. В дальнейшем эти сведения о шереметьевских рисунках были использованы в обобщающей сводке по археологическим памятникам Дальнего Востока, составленной Ф.Ф. Буссе и Л.А. Кропоткиным.

В 1895 г. в «Приамурских ведомостях» появилось первое известие о древних изображениях на скалах по правому берегу Амура вблизи с. Малышево и пос. Са-качи-Алян. В заметке описывалось местонахождение писаниц и помещались несколько рисунков - изображение орнаментированного лося и несколько антропоморфных личин. Указана также техника рисунков – «выполнена женообразными линиями». Наиболее ранние сведения о Сакачи-Алянских писаницах имеются в неизданных еще дневниках Паладия Кафарова - выдающегося русского востоковеда XIX в., одного из пионере» исследований ранней истории Дальнего Востока. Кафаров получил сведения о камнях с древними изображениями на берегу Амура от этнографа Протодъяконова. Эти данные также отражены в сводке археологических памятников Ф.Ф. Буссе и Л.А. Кропоткина.

Первая заметка, специально посвященная Сакачи-Алянским писаницам, принадлежит видному американскому востоковеду Х1Х в. Лауфферу, участнику этнографической экспедиции на Амур, организованной американским Музеем естественной истории в Нью-Йорке. В 1899 г. он опубликовал сведения о петроглифах Амура, отметив, что при слиянии рек Орды и Амура у гольдского поселка Сакачи-Алян на песчаном правом берегу находится много валунов, частью рассеянных, частью собранных в длинный вал, который производит впечатление искусственного укрепления. На некоторых из валунов иметются «курьёзные петроглифы», очевидно - глубокой древности. Что же касается самих рисунков, то они представляют, по словам Лауфера, человеческие лица, а также фигуры животных.

В конце XIX получил известность также камень с древними изображениями у с. Калиновки на правом берегу Амура. О нем писал Г. Фуок, участник этнологической экспедиции американского музея естественной истории в Нью-Йорке.

В 1919 г. во время путешествия по Сибири сакачи-алянские рисунки осмотрел японский историк, этнограф и археолог Т. Рюдзо. Он описал местонахождение памятников и отметил, что рисунки нанесены на скальной поверхности естественного обнажения на берегу Амура и представляют собой изображения оленей, других животных, а также людей. Рюдзо замечает стилистическое сходство антропоморфных фигур на писаницах и глиняных статуэток, относящихся к каменному веку Японии.

Первые сведения о красочных наскальных рисунках Среднего Приамурья давшись в 30-е годы XX в. Это сообщение Саенко о писаном камне по р. Архаре. Он представляет собой скалу, вертикально возвышающеюся над уровнем р. Архары на 7-8 м. Поверхность скалы довольно гладкая, на ней нарисованы красной краской какие-то «иероглифы».

В 1925 г. впервые появились данные о писаницах Верхнего Приамурья. Их описал АХ Кузнецов в своей известной работе о развалинах Кондуйского городка. Писаница расположена в урочище Мехачинихе, в четырех верстах от с. Хутор и в трех верстах севернее Коноваловки. Попутно он высказал и свои предположения о смысле этих рисунков. В одном из них Кузнецов увидел «изображение священного медведя, которому поклонялись аборигены».

В 1935 г. петроглифы Сакачи-Аляна и у стойбища Май были осмотрены, частично скалькированы и скопированы на эстампах участниками Нижнеамурской археологической экспедиции Института этнографии АН СССР в составе АЛ. Окладникова и М.Я Черемных. Результаты знакомства с петроглифами Нижнею Амура отражены в сборнике научно-популярных статей Окладникова «Раскопки на севере», где была высказана мысль о том, что на большой фигуре лося в Сакачи-Аляне отразилось влияние скифосарматского искусства. Основанием для такого предположения явилось изображение фигуры, вписанной в бедро лося.

В 1954 г. отряд ДВАЭ в составе А.П. Окладникова, В.Б. Ларичева, ЮА Завитухина, Э.В. Шавкунова произвел археологическую разведку по рекам Ингоде Онону, Шилке и Амуру. В результате были обследованы и отсняты писанида около г. Читы по левому берегу р. Иногда - Титовская сопка и Сохатинный камень а также писаницы возле с. Усть-Карска по р. Каре в 10 км выше устья и в 10 км ниже с. Саблино в устье р. Шайкино, по Амуру в устье Джалинды в распадке Ключевом, в устье Калиновки и в 112 м выше с. Смирновки на берегу Амура

В 1959 г. М.И. Рижский обследовал писаницу в районе с. Бутиха. Рисунки были обнаружены жителем пос. Верхняя Хила И.Р. Рязанцевым. В том же году Благовещенский педагогический институт организовал историко-этнографическую экспедицию. В результате поисков в верховьях р. Зеи по правому его притоку - ключу Онени, по сообщению B.C. Евдокимова, был обнаружен писаный камень. Он представляет собой небольшую скалу.

Камень обвалился во многих местах. Рисунки, нанесенные бордово-оранжевой краской, распались на куски. Наиболее ясно видно изображение ней части оленя на нижней стороне упавшей глыбы. На северной стороне

Камня такой же краской нанесен целиком сохравшийся рисунок, но,что именно на нем изображено - определить трудно.

Во время этнографической экспедиции по Джелутагскому району в I960 г. В.А. Тутолуков осмотрел и частично зафиксировал наскальные рисунки около бывшего пос. Средняя Нюкжа и по р. Геткан. В опубликованной статье он указал их местонахождение, охарактеризовал технику исполнения рисунков и описал камни, на которых они были нанесены. К статье приложено пять рисунков, которые, правда, не соответствуют реальной действительности. Что касается возраста писаниц, то, судя по высказыванию В.А. Туголукова, он не считает их оченьдревними.

В 60-х - начале 70-х гг. АЛ. Окладниковым были обследованы и отсняты писашщы Кирочи, Топгуй и Судуктуй в бассейне р. Онона (правый берег Шилки) яписаница Барауун-Кондуй в верховьях р. Урумонгуй. обследованные наскальные рисунки в в бассейне рек Иногда, Онона и Урунгуля Окладников опубликовал в двухтомнике по писаницам Забайкалья, выделив их в особую таежную группу писаниц. Датирует Окладников писаницы Верхнего Приамурья путем стилистического сравнения писаницами Прибайкалья и Лены. «Древнее» других, старше, должны быть петроглифы, более близкие к реалистическим таежным, - петроглифы Прибайкалья и Якутии. Более поздние те рисунки, в которых сильнее сказывается струя схематизма и условности". Далее Окладников все реалистические фигуры лосей относит к неолиту, а остальные изображения - к эпохе металла.

С 1958 по 1969 гг. наскальные рисунки у с. Сакачи-Аляна изучались Дальневосточной археологической экспедицией под руководством А.П. Окладникова. В это время были исследованы петроглифы на берегу Уссури ниже дер. Шершел*-во и по р. Кищ (приток Уссури). Первое сообщение о петроглифах Кии появился в 1966 г. в статье В Яхонтова.




Глава 2. Древние наскальные изображения (петроглифы) Приамурья



2.1 Характеристика, ареал распространения и периодизация петроглифов



Писаницы Нижнего Амура Окладников делит по стилю и содержанию на две хронологические группы:

архаическую, древнейшую;

более позднюю, мохескую.

Основная масса рисунков принадлежит к первой группе архаической, в полной мере первобытной. Все эта древнейшие изображения выполнены техникой выбивания или, как иногда пишут археологи, «точечной ретушью».

Архаическая группа петроглифов Нижнего Амура, в свою очередь, разделена Окладниковым на четыре фазы. К первой, мезолитической, фазе отнесены примитивные по технике исполнения и стилю фигуры лосей, быков, лошадей, лесных птиц, личины нарицательного типа и череповидные. Вторая фаза - расцвета неолитической культуры - представлена скульптурно трактованными личинами и личинами со сложными изображениями геометрических заполнений их внутреннего пространства. Датированы они путем стилистического сравнения со сходными изображениями на сосудах из Вознесеновки и Малышеве Третья фаза характеризуется усилением орнаментализирующих тенденций и развития абстракт ности. Кроме исполненных в такой манере личин, к ней отнесены и изображения лосей с орнаментным заполнением. К четвертой фазе отнесеы вырезанные ные личины, датированные рубежом нашей эры.

Мохэскую и группу рисунков Окладников делит на три неоднородных комплекса. «В первую стилистическую группу из всей массы резных рисунков можно выделить изображения животных с круто выгнутыми «кошачьим» туловищем, заполненным внутри поперечными полосами. Рисунки второй группы обнаруживают противоположную тенденцию. Существо её в стремлении передать форму теле животного не округлыми, с прямыми линиями... И, наконец, в третий стилистический комплекс подходят самые простые, примитивные изображения типа граффити: всадники, линейные человечки-прутики, женский символ.» Далее автор отмечает, что в стиле и технике рисунков, а также в их содержании много общего: изображены в основном лодки, всадники, схематически трактованные животные. Такое единство содержания может свидетельствовать о непрерывности как формальной, так и смысловой.

С учетом возраста обнаруженных недалеко от писаниц поселений (они относятся к I тыс. н.э.), техники и стиля нанесения рисунков Окладников относит вторую группу рисунков также к началу I тыс. н.э.

Сопоставляя данные археологических раскопок, мифологии и этнографический материал, Окладников приходит к выводу, что древние художники Сака-чи-Аляна - это предки некоторых малых народов, проживающих на этой территории.

Второй район писаниц Верхнего Приамурья - расположен ниже слияния реки Шилки и р. Аргуни - был обследован автором в 1964-1972 гг. материалы исследований опубликованы в нескольких статьях и совместной монографии с А.П. Окладниковым.

Писаницы верхнего Приамурья расположены в долине Верхнего Амура, в бассейне Нюкжи, в среднем течении Олёкмы и в верховьях Зеи и Гилюя. Они резко отличаются от петроглифов Прибайкалья, Забайкалья» Нижнего Амура, северовосточной части Дальнего Востока и, в свою очередь по стилю и содержанию относятся к двум локальным регионам. В первой входят памятники, расположенные 1 долине Верхнего Амура и по р. Арги (приток Уркана), во второй - находящейся в среднем течении Олдкмы и в бассейне рек Нюкжи, Гилюя и Зеи.

Рисунки в первом нанесены красной охрой на отвесные плоскости скал. Выполнены сплошными контурными линиями, а также сплошной заливкой по контуру краской. В основном на писаницах изображены различные сцены, в которых действуют антропоморфные, зооморфные и змееобразные существа. Композиции небольшие: они состоят обычно из двух-трех фигур и изображают, например, борьбу змееобразных существ с зооморфными; зооморфное существо, глотающее шар, состоящее в окружении "драконови с раскрытыми пастями; лодки с человеческими фигурками, нарисованными в виде стерженьков.

Характерно, что у первой группы рисунков животных, змееобразных,антропоморфных и зооморфных существ изображена раскрытая пасть. Все они датированы рубежом нашей эры.

Если наскальные рисунки первого локального района Верхнего Приамурья относятся только к раннему железному веку, то рисунки второго локального района датируются начиная с неолита и кончая поздним средневековьем.

Наскальные рисунки второго локального района Верхнего Приамурья, расположенного в устье р. Онени (приток Нюкжи), датируются IV тыс. до и. э. К ним относятся первый и второй слои изображений около бывшего пос. Средняя Нюк-жа. В основном это рисунки животных, и только на рубеже III тыс. до н. э. на писаницах появляются антропоморфные изображения.

К III тыс. до н. э. отнесена писаница, расположенная по р. Геткон. Изображение животных на этой писанице начинают терять свою былую реалистичность; они уже не главное в композиционном сюжете. На арену выходит сам человек со своими колдовскими обрядами и сцены охоты; но в написании животных по-прежнему остается много архаических особенностей.

Памятники П тыс. до н. э. расположены на левом берегу Олекмы, в 15 км ниже устья Нюкжи, по р. Большой Онон и около пос. Средняя Нюкжа (четвертая группа рисунков). Они представлены антропомофными фигурами и мифическими существами.

К памятникам раннего железного века второго района Верхнего Приамурья отнесены наскальные рисунки, расположенные по рекам Тунгурче, Тунгурчакану и ключу Горелому.

Памятники раннего железного века второго локального района продолжают сохранять традиции предшествующих памятников наскальной живописи данной территории. Кроме мифических сцен, на них, как и на более ранних памятниках, показаны сцены оленеводства: загон оленя и верховая езда на оленях. Сохраняется традиционная стилистическая особенность предыдущего периода - изображение животных с клиновидными головами. По сравнению с предшествующими памятниками в композициях раннего железного века появляется и совершенно новая техника нанесения животных сплошными линиями.

К средневековым писаницам Верхнего Приамурья отнесены наскальные изображения в верховьях р. Онени, правого притока Зеи, и третий слой рисунков Средненюкжинской писаницы. На них изображены животные, птицы и антропоморфные существа, которые представляют сцены магических обрядов, направленных на размножение диких и домашних животных, а также на добычу данных животных и птиц.

Определяющим моментом в датировке писаниц таёжной зоны Приамурья являются материалы жертвенных мест, расположенных у плоскостей с наскальными рисунками. При определении времени нанесения наскальных рисунков использованы ранее выработанные методы хронологии: стилистическое сопоставление со скульптурами, гравировками, орнаментацией на сосудах, найденных в поселениях и могильниках Сибири и Дальнего Востока; нанесение рисунков поверх других, более ранних, анализ расположения фигур на плоскостях; стилистическое сравнение рисунков на писаницах с другими изображениями на рассматриваемой территории, имеющими надежные основания для датировки.

Количество найденных в Северной Азии наскальных рисунков, датированных палеолитическим временем, постоянно растет. Первый памятник с палеолитической живописью был открыт в 1941 г, А.П. Окладниковым у дер. Шишкино по р. Лене, затем в 1971 г. А.И. Мазиным были обнаружены палеолитические наскальные рисунки по р. Токко в 6 км от пос. Бырка, на перевале между ключами Ноготуй и Дровяной. Специфической особенностью этих рисунков является то, что они находятся не в пещерах, а на открытых скальных выходах.

Все изображения на плоскости выполнены красной охрой сплошными контурными линиями или заливкой по контуру. По цвету краски, манере писания и расположению на плоскости рисунки можно разделить на пять разновременных группы. К первой, наиболее древней группе относятся 11 изображений бизонов.

Переданы они красной охрой, которая от естественного разрушения приобрела оттенки от темного до желтоватого.

Можно выделить две стилистические особенности нанесения рисунков бизонов на скальное плато. Первая - животное передано тремя начертаниями. Вначале выпуклой линией изображались рог, верхняя часть головы, шеи, холки, спина и хвост. Затем одним штрихом были очерчены морда, нижняя часть шеи, грудь, брюшная часть, круп. И, наконец, двумя мазками наносились прямые ноги. При втором способе передачи голова, туловище и хвост животного очерчены одним взмахом руки, а затем добавлены ноги и рог.

По манере написания и расположения рисунков на плоскости эти животные объединяются в одну композицию и изображены одним художником. Не смотря на схематизм и профильное изображение животных, рисунки поражают своим динамизмом. В них подчёркнуты специфические черты бегущих бизонов - приопущенные, устремленные вперед головы, широко расставленные ноги и отброшенные назад хвосты.

Ко второй группе рисунков на рассматриваемой плоскости относятся две изображения носорогов, расположенные чуть выше стада бизонов. Выполнены темно-красной охрой, оттенки которой отличаются от рисунков остальных групп.

У одного изображения носорога сохранились только задняя часть туловища с хвостом и ногой. Второе изображение носорога хорошей сохранности. Животное изображено в профиль. У него массивное туловище, высокая холка, короткая шея. Небольшими утолщениями выделена длинная голова с клинообразным рогом на конце, который как бы пронизывает изогнутую линию, имеющую пять отростков. Сверху у носорога нанесен ещё один рог.

Изображение носорога на писанице имеет большое значение для датировки рассмотренных наскальных рисунков, так как это животное относится к сугубо плейстоценовой фауне и вымерло в Северной Азии раньше, чем быки и бизоны.

Следует заметить, что в археологической литературе устоялись не совсем верные, на наш взгляд, традиции относить к палеолитическим наскальным рисункам, и то с большими оговорками, только те изображения, на которых показана вымершая плейстоценовая фауна, а о раннеголоценовых рисунках вообще не идет речи. Но ведь в плейстоцене существовали, наряду с вымершими теперь, такие представители фауны, которые дожили до наших дней, -северный олень, изюбр, лось и др. Они были объектами охоты, их костяные останки часто обнаруживают * палеолитических памятниках. Поэтому их изображения вполне могут присутствовать и на палеолитических писаницах.

Можно согласиться с предложением, что основными объектами охоты человека в палеолите были мамонт, бизон и носорог. Из-за магических действий, связанных с охотой, изображения именно этих животных и наносились на скалы. Но тогда возникает вопрос: неужели с вымиранием животных, являвшихся основным источником существования и постепенным переходом к промыслу оленя и лося наскальное искусство прекратило своё существование? Конечно, нет! Оно продолжало существовать вплоть до нашего столетия, но "герои" его, естественно, менялись. В этом плане большой интерес представляют третья и четвертая группа изображений на первой плоскости Быркинской писаницы и нюкжинские наскальные рисунки.

Нюкжинская писаница содержит далее разновременные группы рисунков. Наиболее древняя первая группа нанесена темно-красной охрой, внутри контура изображения полностью залиты краской. Здесь представлены животные пасущиеся, стоящие в спокойной позе, поднимающиеся вверх, спускающиеся вниз, матки оленей, стоящие с телятами в спокойной позе» сцены магической охоты и разнообразные зооморфные существа. Среди рисунков имеются и групповые и одиночные изображения людей. У человеческих фигурок расставлены ноги и разведены сторону руки. На двух рисунках изображены человечки, стоящие поодиночке около кругов, напоминающих солярные знаки, в окружении красочных пятен третьем группа людей проследует пасущихся животных Вторая группа рисунков выполнена контурными линиями более светлой охрой. Сюжеты этой группы рисунков гораздо разнообразнее. Здесь изображена загонная охота с луком, сцены, включающие рисунки, напоминающие солярные знаки, животные, стоящие в спокойной позе, у которых обозначены пищеводы с желудками. Только одно животное в этой группе находится в движении. Люди здесь нарисованы с расставленными в сторону ногами и разведенными руками. Все они показаны в движении и являются участниками изображенных событий. Третья и четвертая группы Быркинской писаницы по манере передачи изображения и тематики близки ко второй.

В очень близкой стилистической манере древний человек изобразил на Среднешайкинской писанице скачущего козла. Это пока единственное изображение в Сибири и на Дальнем Востоке, которое не имеет себе аналогов на писаницах.

Рисунки животных расположены по вертикали, вверх и вниз головой, под углом, без трактовки ушей и рогов. Головы у них параболоидные. Древний человек передавал их как бы двумя очертаниями: вначале он наносил голову и туловище затем подрисовывал ноги. Эта манера является одной из характерных особенностей передачи животных на ранних этапах наскального искусства в таежной зоне Приамурья. По внешним признакам трудно определить, каких животных пытался изобразить художник. У них голова приопущена, длинные массивные туловища, непропорционально короткие нога. У двух фигур на Среднешайкинской писанице и на плите из нюкжинского жертвенника на конце морды имеются подтреуголь-ные выступы. Можно предположить, что это - стилизованные изображения носорогов. О том, что рисунки, выполненные бордовой охрой, на Среднешайкинской писанице являются наиболее ранними, говорит следующий факт: рисунки эпохи бронзы расположены на менее удобных второстепенных плоскостях, а в одном случае даже нанесены поверх более ранних. 

На Бутыхинской писанице изображение человека и животных выполнены в реалистической манере. На ней впервые на писаницах таежной зоны Приамурья появляются фигуры птиц и охотничьи изгороди.

Изложенные материалы позволяют сделать следующие выводы. В плейстоцене основным объектом промысла были крупные животные и животные, ведущие стадный образ жизни. В одиночку человек не мог их добывать, охота была коллективной. И в наскальных рисунках таежной зоны Приамурья ведущее положение занимает зверь, служивший основным источником существования: носорог, бизон, лошадь и т.д. Но в конце плейстоцена - начале голоцена изменились климатические условия. Сменились и объекты промысла. Происходят подъем в развитии материальной культуры и ломка в мировоззрении древнего человека. Этот период в наскальном искусстве характеризуется появлением изображений современной голоценовой фауны и выходом на сцену человека и духов - помощников в зооморфном, зооантропоморфном и птицеообразном отличиях.

Писаницы периода неолита и раннего металла таёжной зоны Приамурья по стилистическим особенностям и тематике делятся на «таежные» и «степные». «Таёжные» писаницы расположены по всей территории таёжной зоны, а «степные» - в лесостепной зоне Приамурья.

К наиболее ранним памятникам «таёжного» стиля можно отнести наскальные рисунки писаницы, расположенной у бывшего пос. Средняя Нюкжа. По окраске и манере изображения наскальные рисунки Средней Нюкжи делятся на четыре группы.

К первой группе рисунков относятся реалистически выполненные изображения оленя. По величине и расположению на плоскости оно занимает центральное место. Недаром в более позднее время с оленем нарисовали шамана, совершающего магический обряд. Полное первоначальное изображение этого животного не сохранилось. Голова оленя была подправлена в более позднее время. Древние люди, которые оставили изображение шамана на и рисунки, входящие в третью группу, подправили и голову оленя. Очень реалистично изображены три ноги (одна передняя и две задние). Передняя часть оленя немного приподнята и слегка развернута к зрителю. Создается впечатление, что животное вот-вот придёт в движение.

О раннем возрасте первой и второй групп рисунков свидетельствует тот факт, что изображение четвёртой группы этой же писаницы, датированные 11 тыс. до н. э., как бы подрисованы на второй группе рисунков сбоку на оставшемся свободном, менее выгодном месте.,

Эталоном писаниц для поздненеолитического этапа таежной зоны Приамурья является памятник с р. Геткан. Он сохраняет всё ранненеолитические традиции в изображении некоторых животных, но содержанию его гораздо шире и своеобразное. Многие животные выполнены довольно реалистично. Одни из них стоят в спокойной позе со вскинутыми головами, другие как бы поднимаются в гору. Сохранились ещё традиции изображения животных с параболоидными головами. На одной из плоскостей изображение животного полностью котирует рисунок на базальтовой плите, которую перекрывал культурный слой нюкжинского жертвенника. Но на Гетканской писанице в изображении животных уже четко прослеживается и новая тенденция.

Появляются изображения животных с клинообразными головами, без выделения шеи, и животные, нарисованные сплошной линией. У последних эллипсовидные головы на тонкой шее высоко вскинуты, туловище обозначено сплошной горизонтальной линией, четыре длинные ноги расположены перпендикулярно к туловищу.

На Гетканской писанице появляются и совершенно новые образы - символ вселенной в виде круга с вписанным крестообразным начертагаем, с рогами оленя, свернутые в клубок змеи. Изображения людей тоже представлены гораздо шире и разнообразнее. Выполнены они тремя видами техники: сплошными и контурными линиями, а также заливкой внутри контура краской. Все человеческие фигуры, как и в более раннее время, показаны в фас и в профиль.

Все изображения людей на этой писанице представлены в движении: они преследуют зверя, танцуют, взявшись за руки, или совершают магические обряды. Многие из них не просто люди, а духи или боги, которые своей пляской и молитвами добывают счастье людям. У них трехпалые руки разведены в стороны, округлые головы окружены небольшими черточками, у всех указаны фал осы.

В позднем неолите в наскальное искусство Приамурья вписывается новая стилистико-тематическая тенденция, которая прослеживается вплоть до рубежа нашей эры. С этого времени в таежных писаницах существуют два стиля. Во П тыс. до н. э. они более четко оформились. В дальнейшем мы их будем называть «оленеводческими» и «охотничьими» - по хозяйственным укладам, которые отражены в рисунках. «Оленеводческие» писаницы расположены в среднем течении Олёкмы и по левобережным притокам Амура, «охотничьи» - в бассейне Шилки и в верховьях левых притоков Аргуни.

«Оленеводческие» писаницы сохраняют неолитические традиции в написании животных и антропоморфных фигурок, но сюжеты развиваются, в них появляются оленеводческие сцены. Наибольший интерес среди «оленеводческих» писаниц представляют наскальные рисунки, обнаруженные ниже устья р. Укурума на левом берегу Олёкмы, выполненные ярко-красной охрой. По стилю написания, цвету краски и сохранности наскальные изображения Олбкмы можно отнести к одному времени.

На «оленеводческой» писанице изображены человеческие фигуры, лодки, животные, люди, едущие на животных и ведущие их на поводу. По богатству сюжета эта писаница гораздо выразительнее предшествующих неолитических изображений. На ней отражено возникновение животноводства.

По стилю изображения животных и людей четвертая группа рисунков Средненюкжинской писаницы отличается от олёкминской, но по сюжетам они близки. На обеих писаницах показаны сцены оленеводства. Сближает их и обнаруженный одновременно материал из культурных слоев жертвенников. Следовательно можно говорить о том, что рассмотренные нами писаницы по времени близки друг к другу. Их можно датировать концом II - началом I тыс. до н.э.

К неолитическим наскальным рисункам "охотничьего" стиля относятся изображения лосей на седьмой плоскости Усть-цоронской писаницы. Это первое реалистически выполненные рисунки лосей на писаницах Приамурья. Два верхних лося переданы сплошными линиями по контуру из вишневой охры. Третья фигура лося нанесена сплошной заливкой по контуру бордовой охрой. По манере написания они близки друг другу, но, судя по цвету краски и технике передачи, нарисованы разными художниками. У фигур лосей изображены характерные для этого животного черты: отвисшая верхняя губа, приподнятая холка, приопущеная грудина; но такая наиболее существенная деталь, как подшейный клок, не указан.

Наскальные рисунки "степного" стиля. Специфической чертой писаниц этого стиля являются изображения антропоморфных фигурок цепочками, оградок, заполненных рядами округлых пятен, и систематизированных рядов, состоящих из округлых пятен. Хронология их выявляется на основании материалов жертвенников и стилистического сравнения между собой.

К наиболее ранним памятникам "степного" стиля относятся Урулюнгуй I. На ней нанесены оградка с вписанными по контуру антропоморфными фигурками, птицы, змееобразные существа, животное, систематизированные ряды округлых пятен и антропоморфные фигурки, расположенные поодиночке и цепочками.

Жертвенник Урулюнгуй I содержал три культурных горизонта. Первый, на основании найденных предметов, можно датировать не позднее середины I тыс. до н. э. Второй горизонт - керамика, орнаментированная мелкими отпечатками материи. Подобная керамика для бассейна Верхнего Амура характерна с середины IV тыс. до н. э. до середины П тыс. до н. э. Третий горизонт, по материалам, его формам и традициям обработки поданалоги только в комплексе вещей памятника Новопетровка II, датируемого IV - V тыс. до н. э. Этим временем можно датировать и памятник Урулюнгуй I.

Наскальные рисунки писаницы Урулюнгуй I по стилю написания находят близкие аналоги в памятниках Нортуй I и дровяной.

На писанице Цорон III представлены бессистемные скопления и систематизированные в прямоугольные очертания округлые пятна, животные, антропоморфные фигурки, бегущие поодиночке, друг за другом и расположенные цепочками, птицеобразное существо и сплошные линии.

На Цоронской писанице в отличии от Урулюнгуйской появляется новая манера: передача антропоморфных фигурок с выставленными вперед ухватообразными руками и антропоморфных фигурок, держащих в руках щиток или луки. Животные на писанице выполнены в прежней стилистической манере, только у некоторых овальными начертаниями добавлены головки. Они расположены поодиночке и попарно.

Итак, рассмотрев писаницы таежной зоны Приамурья эпохи неолита и раннего металла, мы установили, что по стилистическому написанию и тематике сюжетов, начиная с раннего неолита, они четко делятся на два стиля - "таежный" и "степной". Не позднее конца неолита в "таёжной" стиль вклинивается свежая стилистико-тематическая волна. С этого момента "таежный" стиль разделен нами на "охотничий" и "оленный". Если стилистические особенности памятников "оленного" стиля имеют связующие звенья с ранними наскальными изображениями таежной зоны Приамурья, то писаницы "степного" и "охотничьего" стилей, несмотря на своё широкое территориальное распространение, таких связующих звеньев не имеют. "Охотничьи" писаницы своими корнями уходят в неолит и глазковское время Прибайкалья, а корни происхождения памятников "степного" стиля остаются пока загадкой.



2.2 Cакачи-Алянская группа петроглифов: датировка, образы и стиль



На Нижнем Амуре (в Восточном Приамурье) петроглифы находятся на расположенных на берегу базальтовых валунах, частично — на скалах береговой террасы. По названию крупнейшего памятника —- Сакачи-Алян (село Сакачи-Алян, 60 км от Хабаровска) — нижнеамурские петроглифы объединены в сакачи-алянскую группу. Они относятся к эпохе неолита и выполнены в период около X тысячелетия — IV—III тысячелетий до нашей эры; некоторые рисунки созданы в эпоху раннего железного века — Пт1 тысячелетиия до нашей эры (есть и более поздние, относящиеся к началу I тысячелетия нашей эры). Более ранние петроглифы нанесены техникой желобчатой выбивки при помощи каменных орудий, позднейшие вырезаны на поверхности валунов. По большей части они изображают личины, скорее всего, это запечатленные в камне ритуальные черепа-маски и образы антропоморфных мифологических персон. Встречаются также образы животных, птиц, лодок, змей. Спиральный орнамент петроглифов является символическим воспроизведением образа змеи и отражает бытовавший среди создателей рисунков культ этого существа 

Всю эту резко локализованную также и в пространстве группу памятников древнего искусства Дальнего Востока можно назвать по наиболее характерному и самому богатому памятнику сакачи-алянской группой петроглифов. По богатству и яркости первое место среди них занимает, конечно, Сакачи-Алян. Затем следует Шереметьевское. Своеобразие петроглифов в Сакачи-Аляне выражено в их топографии, в том, где и на чем именно они выполнены.

Количество древних изображений в Сакачи-Аляне удалось установить лишь приблизительно. Амур большую часть года перекрывает свои песчаные берега, а вместе с ними и валунные россыпи, среди которых находятся камни с изображениями. Многие из них, вероятно, погребены в песке. В процессе изучения сакачи-алянских рисунков нам не раз приходилось производить небольшие раскопки, чтобы освободить от песка ту или иную часть глыбы с изображениями.

Следует сказать далее несколько слов о технике выполнения таких изображений. Древний мастер, художник, работавший над этими изображениями, пользовался архаическими приемами обработки камня. Никаких доказательств применения металлических инструментов нет. Нужно думать, что употреблялись только каменные отбойники в виде простых галек, более твердых, чем базальт. Мастер того времени работал над своими рисунками так же, как трудился над каменными топорами. Он ударял камень о камень, выкрашивал кристалл за кристаллом, кусочек за кусочком, пока в ней не образовались мелкие, точечные углубления - ямки, сливавшиеся затем друг с другом в сплошное пятно, в желобок. Так шла медленная и упорная работа ваятеля, пока, наконец, дикий, необработанный камень не приобретал желаемую форму, пока на нём (или, вернее, из него) не появлялся желанный образ, существовавший до этого в сознании художника.

Рисунки сакачи-алянской группы в большинстве рельефные, почти скульптурные. Можно сказать, что они, как правило, представляют собой в собственном смысле слова не рисунки, а скорее барельефные изображения. В тих случаях, когда рисунки выбиты желобками на плоскости, их можно назвать горельефными изображениями. В сущности оба эти понятия в данном случае применимы здесь в одинаковой мере, с одинаковым правом, потому что практически и та, и другая техника одновременно представлены в различных образцах петроглифов, не отделены друг от друга какой-то резкой гранью и переходят взаимно друг в друга даже в одном и том же произведении. В одних случаях лижна оформлена линиями, представленными в положительном рельефе, выпукло, техникой барельефа. В ЙШ - желобками, отрицательным рельефом, т.е. горельефным способом. Слово "скульптурные изображения", конечно, в данном случае имеет определённое содержание. Оно означает, что речь идёт не о скульптуре в настоящем смысле слова, а лишь об определенной тенденции к объёмному изображению, а не к строго плоскому, как это мы видим во всех наскальных случаях, например при изображении морды и глаз лосей на некоторых наиболее реалистичных петроглифах Каменных островов. Но такая тенденция в сакачи-алянских петроглифах существует и выражена вполне определенно.

Одна из черт, которой объединяются изображения этой группы, - их сюжеты. Сюжеты эти отличаются выраженным постоянством, причем, постоянство это определенного рода, не такое как на таёжных писаницах Сибири. Там в ранних петроглифах господствует один образ, один сюжет - лось. Здесь же комплексно выступают во всех основных местонахождениях Нижнего Амура и Уссури - в Сака-чи-Ашше, Шереметьевском, Кии - пять сюжетов: личина, птаца, змея, лодка, олень-лось.

Центральное место среди изображений Сакачи-Аляна занимают и странным образом стилизованные антропоморфные лица - "личины". Личины эти объеди-няются общими для них чертами формы и стиля. И, прежде всего тем, что это не престо лица как таковые, а в подавляющем большинстве именно личины, т.е. условные, абстрагированные, изображения человеческих лиц. Личины настолько разнообразны, что трудно свести их в сколько-нибудь определённые, устойчивые группы или типы.

Исходя из наиболее устойчиво повторяющихся признаков, проще всего разделить личины по их общим очертаниям, по форме лица. Основой, характерной для большинства изображений формой личины был овал, правильный, симметричный по очертаниям. В других случаях мы видим личину яйцевидно-овальную, обращенную суженным концом вниз. Встречаются такие личины в форме более или менее правильной окружности. Следующую группу личин представляют личины трапециевидной или, что еще реже, прямоугольной формы. Отдельно выделяются далее личины с овальной верхней частью и прямо срезанным основанием, своего рода гибрид овальных и прямоугольных форм.

Замечательной чертой ряда личин является то, что они резко расширены вверху, где находятся огромные, круглые глаза, и столь же круто суживающие книзу, образуя узкий, округлый или прямо срезанный подбородок. Такие личины напоминают морду обезьяны, а вместе с тем и череп. Их можно назвать поэтому обезъяновидными или черепными личинами.

В последнюю группу объединяются личины без внешнего контура, с одним только заполнением или с его элементами в виде парных кругов или концентрических овалов.

Таким образом, можно выделить следующие типы личин:

Овальные.

Яйцевидно-овальные,

Трапециевидные.

Прямоугольные.

С овальной вершиной и прямым основанием.

Обезъяновидные или череповидные.

Парциальные.

Характерной чертой ряда личин являются их обрамленные скулы в виде ореола из коротких полосок, "сияние". Иногда лучи эти достигают значительной длины и образуют своего рода корону. В других случаях они окаймляют личину не только на её темени, но и по всему контуру. На большой Шереметьевской личине такое обрамление может означать в одних случаях волосы на голове и бороду, как у айнов; в других - головной убор из перьев.

Особо выделяются два изображения животных - лосей. У них реалистически живо переданы формы тела, в особенности голова. Специфической особенностью обеих этих фигур является наличие в них орнаментальных деталей в виде завитков-спиралей и кругов, условно изображенных, как мы думаем, внутренние головы - кишечник, сердце, почки, печень.

Большой интерес вызывают такие фигуры, которые можно назвать тиграми. О том, что это именно тигры, свидетельствуют оформление их туловища поперечными полосками, напоминающими полосатую шкуру амурского тигра.

Изображения птиц представлены как в Шереметьевском, так и в Сакачи-Аляне. На парном изображении птиц в Сакачи-Аляне ясно видно, что это утки, в Шереметьевском же - это лебеди или гуси.

Отдельно нужно выделить две фигуры сидящих птиц, выбитые рядом с фигурами животных. Они трактованы в обобщенной манере - у них выпуклая грудь, короткая, приостренная головка, напоминающая куриную или, точнее, голову тетерева или глухаря.

Неожиданно важное место среди сакачи-алянских петроглифов принадлежит пресмыкающимся, змеям. Фигуры змей с их гибким, извивающимся волнообразно или спиралью телом образуют самостоятельные композиции или входят в другие групповые рисунки как их составная часть. В ряде случаев змеи высечены на камнях изолированно, сами по себе.

Как это ни удивительно, но в наскальных изображениях Амура, в жизни населения такое огромное, жизненно важное место занимал рыболовный промысел как основной источник существования полностью отсутствует рыба.

Есть композиционные построения, когда на глыбах Сакачи-Аляна выбиты лодки; они в ряде случаях изображаются не одиночно, а группируются комплексно, как бы целыми флотилиями. В общем комплексе с лодками соединяются также личины.

Оригинальные черты сакачи-алянских петроглифов, их своеобразие как художественного явления особенно наглядно выступают в их стиле. Особенности стиля амурских наскальных изображений яснее всего видны при сравнении их с петроглифами соседней лесной Сибири с классическими для нее наскальными изображениями той группы, которую по совпадению со скульптурными изделиями из неолитических могил на Енисее и на Ангаре следует датировать эпохой каменного века.

Контрастен уже сам по себе набор основных сюжетов, весь мир художественных образов. В тайге Восточной Сибири безраздельно господствует образ зверя - лося. На Амуре же первое место в петроглифах принадлежит не зверю, а человеку, вернее, антропоморфным образам, личинам. И еще острее коренное различие между искусством сибирского каменного века, с одной стороны, и амурского неолита - с другой, обнаруживается в особенностях трактовки господствующего сюжета амурских петроглифов - личин. Как показывает анализ личин Сакачи-Аляна, Шереметьевскою и Кии, в большинстве эта трактовка пронизана орнаментализмом, игрой плавных кривых линий, бесконечно развертывающейся спирали. Именно она, спираль, а также, неразрывно связанные со спиралью концентрические круги и просто круги являются не только необходимой составной частью,но и важнейшим формообразующим элементом многих наскальных изображений Амура и Уссури.

И самое главное, наиболее глубокое принципиальное различие между древнейшим искусством Амура и Восточной Сибири заключается в том, что в отличии от сибирских петроглифов амуро-уссурийским наскальным изображениям чужды динамика и экспрессия. Они статичны, застыли в своем вечном безмолвии. Недвижимы, скованы не только маски-личины, но даже и оленьи фигуры.

Отсюда следует, что различие между искусством амурских племен и их современников в сибирской тайге уходит в самую подпочву художественного творчества, в мироощущение древнего художника. Различия это оказывается в том, как он, человек далекого от нас каменного века, воспринимал и перерабатывал действительность в своем художественном сознании.

Следующая проблема, на которой необходимо остановиться, - вопрос датировки и хронологии петроглифов сакачи-алянского типа. Даже при первом, поверхностном, ознакомлении с ними они производят впечатление глубокой древности. Как отмечает Б. Лауфер, поверхность изображений в Сакачи-Аляне нередко сглажена и стерта до такой степени, что на нетрудно проследить контур отдельных фигур и их детали.

На проблеме датировки петроглифов Амура сказались общие взгляды на историческое прошлое народов Амура, сложившееся в условиях господства старого эволюционного в основе мировоззрения этнографов, традиционного для них представления о первобытности культуры народов Амура в целом.

Тем не менее, имеются факты отнести основную, по крайней мере, часть этих изображений к весьма отдаленному времени, датировать их каменным веком I эпохой неолита и при этом связать с определенной культурой неолитического времени на Дальнем Востоке.

Культура эта была впервые выявлена в результате раскопок неолитического жилища на о. Сучу против Мариинска, в низовьях Амура. В дальнейшем последовали новые находки памятников этого рода, характерных для "среднего" неолита

Нижнего Амура, а также неолитическое поселение у с. Вознесеновки, ниже устья Хунгари. Здесь найдены были фрагменты сосуда с антропоморфными изображениями. На них изображены личины, в принципе такие же, как и на амурских и уссурийских петроглифах Сходство между личинами на сосуде и на петроглифах обнаруживается прежде всего в общей их форме, в контурах личин.

Любопытна характерная особенность керамических личин из Вознесеновки, напоминающая о личинах петроглифов. Каждая из них подобно сакачи-алянским антропоморфным изображениям при общем сходстве в деталях не повторяет другую, соседнюю, а имеет свою собственную индивидуальность, свой неповторимый в деталях облик. У одной глаза круглые, у другой верхушка головы раздвоена, и вся личина имеет сердцевидные контуры подобно некоторым сакачи-алянским личинам.

Можно, в общем ориентировочно разделить личины на две группы. В первую входят отличные архаические изображения, во вторую - более детализированною, с выраженной тенденцией к opментальной трактовке. Кратким выражением этих тенденций могут служить те личины Сакачи-Аляна, где внутреннее пространство уже целиком заполнено чисто орнаментальным содержанием и утратило те черты реалистической трактовки человеческого лица, а одни сложные завитки спиралей, сквозь которые лишь с трудом угадываются намеки на нос, глаза и рот реального человека.

Всего намечается четыре фазы в эволюции петроглифов Сакачи-Аляна, Шереметьевского и Кии. Древнейшая фаза искусства наскальных изображений на Нижнем Амуре характеризуется примитивными по технике и стилю анималистическими изображениями - фигурами лосей, лошадей. Сюда же входят фигурки лесных птиц, которые и являются опорой для хронологического анализа. Это было время местной культуры спирально орнаментированной керамики, представленной на о. Сучу, в Кондоне, в средних слоях Вознесеновского поселения. По радиоуглеродным данным это тренье тысячелетие до нашей эры.

Третья фаза выделяется на типологической основе, логическим путем. Фаза эта характеризуется усилением орнаметализующих тенденций, развитием абстрактности. Датировать третью фазу предпочтительно всего II - началом I тыс. до н. э.

Из всей массы амурских и уссурийских петроглифов с личинами выделяется по технике и трактовке личин камень в Калиновке, самый северный из известных нам сейчас таких петроглифов. Его особенность, прежде всего в технике исполнения личин. Они не выбиты, а вырезаны на камне, что сближает эти изображения с теми рисунками Сакачи-Аляна, которые бесспорно и твердо принадлежат к числу памятников эпохи металла, мохэскому времени.

Вторая особенность эпохи личин - их форма. В отличие от всех других амурских личин здесь наблюдается геометризация с тяготением к прямым линиям, а не кривым. Эта их особенность зависит, должно быть от техники линейной резьбы, а вместе с тем является стилистическим приемом, отличающим их от основной массы амурских личин, выполненных в культурной технике, желобчатой выбивкой, а не резьбой как в Калиновке. Личины превратились здесь в массу спиралевидных завитков. Это своего рода "барокко" древнего искусства наскальных рисунков Амура. Калиновские личины можно отнести к I тыс. до н. э. или к началу I тыс. н. э. Тот же процесс разложения старых стилистических норм, смены их новыми стилистическими приёмами, виден в Калиновке, где, однако, он шел в других формах, не столько криволинейных, сколько прямолинейных, сухих и жестких. Это четвертая фаза классификации петроглифов Нижнего Амура.

Из всего сказанного следует, что имела место длинная эволюция древнего искусства амурских племён, причём на том этапе, который находится уже в пределах эпохи металла, железного века, судя по Калиновке и личинам Сакачи-Аляна, эволюция эта шла в двух вариантах, географически различных, - южном и северном. Первый вариант характеризуется тяготением в орнаменте к кривой линии; второй - к прямой. Возможно, здесь обнаруживается связь, с одной стороны с искусством северных, таежных племен (прямолинейный стиль), а с другой - южных, т.е. амурских (криволинейный стиль).

В настоящее время известны шесть местонахождении наскальных изображений на Нижнем Амуре и в долине Уссури, образующих резко выраженную самостоятельную группу среди всех других таких изображений Северной Азии и других областей азиатского материка. Это Сакачи-Алян и Кия, Шереметьевское и Уссури, рисунки в Калиновке и у бывшего стойбища Май в низовьях Амура.

Изучение петроглифов Нижнего Амура и Уссури приводит к следующим историческим выводам.

Еще в мезолите, примерно 10-12 тысяч лет тому назад, когда на Нижнем Амуре еще не было известно искусство изготовления глиняной посуды, на камнях в Сакачи-Аляне появились первые изображения птиц и животных.

В неолите, около 6-5 тысяч дат тому назад, на Нижнем Амуре развивается сложная и высоко развитая по тому времени культура оседлых рыболовов и охотников, в жизни которого первостепенное место занимала добыча проходной морской рыбы, кеты и горбуши. По берегам Амура помещались поселки из огромных, нередко и многочисленных зимних домов с углубленным в зимнем основании котлованом. 

Характерной чертой этой неолитической культуры являлось своеобразное искусство, в основе которого находится особый орнаментальный стиль, богато развитая криволинейная орнаментика: спирали, "амурская плетёнка" - сетка из переплетающихся кривых линий. В неолите, а может быть и раньше, появились антропоморфные изображения - маски или личины.

Искусство амурского неолита развивалось не изолированно. Еще Л.Я. Штернберг показал, что в древности существовали контакты между носителями культуры дзёмон, предками айнов, племенами Индонезии, а также Полинезии. Следствием таких связей служит широкое распространение спирального орнамента, в основе которого находится культ змеи. Этот вывод может быть распространен и далее - на Австралию и Вьетнам.

В мезолите и неолите существовали самостоятельные группы племен. Им принадлежали такие же независимые, можно сказать, «суверенные» культуры, имевшие много общего в силу сходства образа жизни и в силу взаимных многообразных контактов, а вместе с тем и глубоко своеобразные. Одной из таких культур и была культура нижнеамурских неолитических племен, мощной очаг высоко развитого по тем временам яркого искусства, влияние которого, надо думать, сказывалось далеко за пределами этого района.

На почве искусства неолитического населения Нижнего Амура возникли столь же своеобразные петроглифы в Сакачи-Аляне, в Шереметьевском, на р. Кии - Чертово Плёсо. Для них характерно применение спирали как основного формообразующего элемента, наличие таких же в принципе антропоморфных личин как и в орнаментике неолитической керамики. Петроглифы Нижнего Амура следует выделить как особую область из всех известных древнейших в Северной Азии областей наскальных изображений. Они отличаются от других групп петроглифов сюжетами - преобладанием преобладанием личин врепертуаре, так и стилем, которым представлен особый художественный мир Им свойственна тенденция к абстракции, к орнаментализму.

Социальной почвой этого искусства было родовое общество с тайными мужскими союзами, обрядами инициации - посвящения юношей, в которых исключительную роль играли маски как средство перевоплощения участников мистерий в духов.

В наскальных изображениях Нижнего Амура отразились и последующие события исторического процесса на Амуре: деятельность ранних тунгусов - мохэских племён, предков бохайцев и чжурчженей, а также более поздние миграции на Амур оленеводческих групп северных тунгусов. I Проникновение в долину Амура поздних тунгусе оленеводов, 

Возможно, вышедших из Прибайкалья, также наглядно отражено группой наскальных рисунков у бывшего стойбища Май, где ясно выражена оленеводческая тематика.



2.3 Архаринская группа петроглифов: датировка, образы и стиль.



Петроглифы Западного Приамурья впервые, вероятно, предстали перед взглядом ученых в 1902 году. По информации краеведа Саенко, автора первой публикации об Архаринской писанице (1930 год), на реке Архаре побывала экспедиция, которая рядом с петроглифами оставила надпись «Экспедиция 1902 года» [19]. Известно, что в августе — сентябре 1902 года на Амуре между станциями Поярково и Радде и на прилегающих территориях работала экспедиция Г. Ф. Белоусова, командированная Российским географическим обществом «с целью осмотра мест, достопримечательных в археологическом отношении» [20]. Материалы экспедиции пока не удалось обнаружить.