История Александрийской библиотеки

СОДЕРЖАНИЕ



		Введение

		Александрийская библиотека

		Закат библиотеки

		Возрождение библиотеки

		Использованная литература




1. Введение



Бывали времена, когда слава о семи чудесах света гремела на весь античный мир. Два прославленных «чуда» находились в Египте: древние пирамиды в пустыне и маяк в городе Александрии. Третьим чудом Египта вполне могла бы считаться Bibliotheca Alexandrina-городская библиотека Александрии, основанная в период эллинизма в начале III века до н.э.

Великолепные эллины III века до нашей эры не были ни первыми, ни единственными, осознавшими важность коллекционирования книг и перевода их на родной язык с целью культурной и политической разведки. Древние царства хеттов и ассирийцев имели впечатляющие архивы с текстами на разных языках, парфянский царь Ксеркс в качестве военного трофея присвоил афинскую библиотеку — поступок, которому часто следовали победители. И все же создание Александрийской библиотеки относится к разряду беспримерных интеллектуальных авантюр в античной истории.

Юной столице Египта, увековечившей имя великого героя, предопределено было стать воплощением учености и вкуса, превосходящими мировую славу поверженной Эллады. Такова была воля неукротимого Александра Македонского — самого знаменитого воспитанника Аристотеля. Через год после смерти завоевателя созданная им гигантская империя распалась. Провинции стали независимыми царствами и генералы Александра объявили себя царями. Египту достался один из способнейших генералов — македонянин по имени Птолемей. Он не носился с мечтой Аристотеля эллинизировать весь мир, ни тем более гармонизировать его. Не был он и ограниченным циником: основатель новой греко-македонской династии Птолемей I Сотер («Спаситель») — уважал интеллектуальную деятельность. Он и сам практиковался в литературе — успел закончить удивительно достоверную историю военных кампаний Александра. Птолемей присутствовал при возведении фундамента Александрии памятной весной 331 г. до н.э. и теперь неутомимо продолжал строить город, хозяином которого сумел стать после жестокой борьбы.

Усилиями Птоломея I был построен дворец муз – Мусейон (отсюда русское слово «музей») – крупнейший центр передовой научной мысли того времени, где работали приглашенные со всего мира ученые, поэты и художники. Как опытному администратору, хорошо знакомому со структурой академии Платона и Ликея Аристотеля, организацию «храма муз» — наподобие Афинского мусейона, доверили опальному экс-губернатору Афин и ученику Аристотеля Деметрию Фалернскому.

Построенный в 290 г. до н.э., Александрийский мусейон сильно отличался от афинской модели. Он оказался значительно больше и роскошнее, во-первых. Во-вторых, это была совершенно новая концепция — сочетание научно-исследовательского института и библиотеки. В-третьих, исключительно придворное учреждение создавалось молодой монархией в противовес демократическим школам Афин, и ему предстояло ощутить все преимущества и теневые стороны царского патроната. Ученые, поэты и философы обязаны были создавать такие творения, в которых сияющая слава Птолемеев не могла остаться незамеченной.

Мусейон содержался за счет египетского царства; освобожденные от необходимости искать себе заработок, ученые занимались только наукой. При Мусейоне существовали обсерватория и анатомический театр, ботанический сад и небольшой зверинец – Птолемей постарался создать ученым все условия для плодотворной творческой работы, и вскоре Мусейон стал своего рода прообразом академии наук. В Мусейоне жили и работали геометр Евклид и астроном Аристарх Самосский, гениальный Архимед и великий художник Апеллес, создатель первых автоматов механик Герон и многие другие ученые и художники, чей вклад в мировую культуру невозможно переоценить. При Мусейоне Птоломеем I была основана Александрийская библиотека, насчитывавшая сотни тысяч уникальных рукописей.


2. Александрийская библиотека



Здание библиотеки имело несколько боковых пристроек и крытых галерей с колоннами, где располагались ряды книжных полок — theke. Книги не выдавались на дом, они предназначались для работы в читальном зале. Библиотека была общественным учреждением, и ее содержание оплачивалось из государственной казны. Это не являлось общей практикой в эллинистическом мире, где научные учреждения и их библиотеки принадлежали тем, кто их учреждал, как, например академия, основанная Платоном, или Ликей Аристотеля.

Весь комплекс, включая зоопарк, находился в пределах царского квартала в центре города, рядом с портом. Архитектурный стиль неизвестен, скорее всего, ансамбль имел те же формы, что и академия Платона в Афинах. В обширных зданиях размещались лекционные залы, лаборатории, обсерватория, банкетный зал и классные комнаты, так как время от времени ученым резидентам приходилось преподавать.

Следуя манере Платона, Деметрий Фалернский подбирал книги с трудами по государственному управлению, поскольку прогресс в управлении и культуре был двойной целью мудрых правителей. Он был энергичным и дальновидным во многих отношениях, и все-таки умудрился насоветовать царю объявить преемником сына от Эвридики. В 285 г. до н.э. Птолемей I погиб от удара молнии, и другой сын — от совсем другой жены — закрепился на троне. Звезда Деметрия закатилась. Высланный в пустыню, он закончил свои дни в горестной тоске и умер, как говорили, от укуса гадюки. Деметрий Фалернский так и остался в истории всего лишь советником, но не главным библиотекарем. А основанная им библиотека превращалась в нечто более грандиозное, чем хранилище для свитков, и вскоре приобрела особенный характер, заданный македонскими правителями: она стала символом города и питала мусейон несравненными книгами.

Птолемей II также покровительствовал науке и искусству. Он был страстным собирателем книг, и при нем Александрийская библиотека пополнилась уникальной коллекцией афинских рукописей, среди которых были бесценные оригиналы произведений великих трагиков – Эсхила, Софокла, Еврипида. Попросив афинян дать ему эти рукописи на время, чтобы сделать с них копии, Птолемей заплатил Афинам огромный залог – около полутонны золота. Он, однако, так и не вернул рукописи в Афины, посчитав, что вполне за них расплатился.

Египетские чиновники забирали в библиотеку все ввозимые в страну греческие пергаменты: каждый корабль, прибывший в Александрию, если на нем имелись литературные произведения должен был или продать их библиотеке, или предоставить для копирования. Хранители библиотеки спешно переписывали все попадавшиеся под руки книги, сотни грамотных рабов ежедневно трудились, переписывая и рассортировывая тысячи свитков. Многие владельцы книг уезжали из Египта без своих оригинальных изданий, но, если им везло, получали копии. Оригиналы, «поступившие с кораблей», направлялись в библиотечные склады и именовались в каталогах как «корабельная библиотека». Таким образом, в Александрии оказалась медицинская литература, в т.ч. бесценные сочинения Гиппократа «Инфекционные болезни».

В библиотеке хранились предположительно 200 тыс. томов (некоторые считают — 490 тыс.), хотя определение «том» — это фактически свиток папируса определенной длины. Из-за наличия множества дубликатов истинное количество книг к 220 г. до н.э., вероятно, составило около 120 тыс. Ко времени большого пожара в 48 г. до н.э., по данным Ливия, в библиотеке было более 400 тыс. свитков. В свете сегодняшней оценки богатство античной библиотеки Александрии равнялось 128 тыс. современных томов. Считалось даже, что в мире не существует ни одного ценного произведения, копии которого не было бы в Александрийской библиотеке. В хранилище находились не только свитки, но и каменные и вощеные таблички с клинописью и иероглифами.

Под руководством главного библиотекаря персонал выполнял огромную работу. Новые поступления приходили постоянно, все они заносились в каталоги: откуда поступили, кто бывший владелец, имя автора и краткий реферат. Часто рукописи копировались, а ошибки исправлялись.

По мере того, как Александрия росла и процветала, набирала мощь и ее библиотека, становясь эпицентром эллинизма в большей степени, чем Греция. В библиотеке Александрии величайшие труды прошлого подверглись систематизации, кодированию, поправкам и разъяснениям. Эта работа началась при Зенодоте Эфесском (ок.325—260 гг. до н.э.) — греческом грамматике, ставшем в 284 г. до н.э. первым суперинтендантом библиотеки. Библиотечный начальник, сам сочинявший эпические поэмы, прославился изданием первого критического исследования произведений Гомера. После сравнения различных манускриптов, полагаясь при этом на собственные суждения, Зенодот выбросил из текстов Гомера строки сомнительной аутентичности, другие переставил, подчеркнул спорные места, внес некоторые исправления и разделил «Илиаду» и «Одиссею» на две книги. При этом он ввел новое чтение. До того греческий язык развивался стихийно. Теперь он был тщательно проверен, и в результате появилась греческая грамматика — очень важный предмет, но также и опасный — из-за того, что привлекал педантов, школьных учителей и всех, кто считал, что литература — это удел правителей. И грамматики Александрии забыв, что они просто кодифицировали предмет прошлого, стали диктовать правила на вечные времена. Они подали сомнительный пример потомкам. Греческие ударения и введение системы пунктуации — еще одно благодеяние, изобретенное в мусейоне.

Первая распространенная легенда из истории библиотеки дошла до нас из письма Аристея (ок.180—145 гг. до н.э.) и своим возникновением обязана иудейским ученым, переводившим Ветхий Завет на греческий язык. Семьдесят два сионских мудреца были приглашены в Александрию, отделены друг от друга и усажены за работу. Семьдесят два индивидуальных перевода совпадали слово в слово! Хотя сейчас эта история ученым кажется сомнительной, другие фрагменты из письма свидетельствуют о том, что такое поручение Птолемеев имело место, независимо от результата.

Для персонала Музейона, состоявшего на царской службе, считалось естественным и мудрым не провоцировать ярость покровителей, у которых были свои способы расторгать контракты. И все же прецеденты случались. Поэт Сотад Маронейский осмелился распространить анонимные вирши о женитьбе Птолемея II на родной сестре, которая к тому же была намного старше брата. Автора поэтической гнусности разоблачили и упрятали в тюрьму. После попытки побега его снова упрятали — на этот раз в тяжелый сосуд — и выбросили в море. Его поэтический опыт упоминался часто, вероятно, в назидание остальным.

Поэты Александрии сочиняли, занимались мифологией, грамматикой, размером и ритмом. Каллимах (ок.305—240 гг. до н.э.), создатель поэтического жанра малых форм, был хорошим поэтом — так считали во дворце. 64 его эпиграммы уцелели до наших времен. Он начал карьеру школьным учителем и затем перебрался в мусейон, где стал ассистентом библиотекаря. Он проделал огромную работу — составил первый предметный каталог греческих авторов с биографической и библиографической справкой. Каталог состоял из шести секций и насчитывал наименования 120 тыс. свитков классической поэзии и прозы. Ум и эрудиция Каллимаха были общепризнанными, а преданность безграничной. Утонченный и педантичный, Каллимах заявлял, к восторгу учеников, что «большая книга — это большая скука», и заботился больше об изысканности фразы, чем о глубине и чувствах, хотя чувствами проникнута его знаменитая эпиграмма: «Кто-то сказал мне, Гераклит, о твоей кончине; и я зарыдал и вспомнил, как часто — ты и я — встречали закат солнца за беседой. А теперь ты лежишь где-то, милый друг, обратившись в прах. Но твои соловьи, твои песни еще живы; их всепожирающая смерть убить не в силах».

Среди учеников Каллимаха был восемнадцатилетний юноша с тонкими ногами по имени Аполлон Родосский. Он страдал навязчивой идеей писать эпические поэмы — форма композиции, которую Каллимах ненавидел и всячески отрицал и напрасно отрицал. Аполлон устроил в мусейоне публичное чтение собственных стихов. Ужасный скандал стал итогом творческого вызова, Аполлона выгнали и Каллимах сочинил сатирическую поэму под названием «Ибис», в которой тонкие ноги его соперника и другие недостатки подверглись осмеянию. Друзья Аполлона парировали в том же духе, и спокойствие в мусейоне было нарушено. Каллимах победил, но его победа длилась не вечно. После смерти Каллимаха Аполлона пригласили в Александрию на должность главного библиотекаря, которой Каллимах в свое время так и не смог удостоиться. Женщины во дворце прощали поэту тонкие ноги. Как и Гомер, он писал об аргонавтах, золотом руне и любви, Ясоне и Медее, но так, что царицы теряли голову. Страдания, томления и восторги возобладали, тема героических поисков была забыта. Каллимаху, не будь он в аиде, нечего было бы возразить против такой поэмы, за исключением ее длины.

Математика, география, астрономия, медицина — все вызрело под царской лаской на ограниченном пространстве земли, называемом Александрийская библиотека. Осыпанные золотом и милостями, «книжные черви» совершали поистине гениальные открытия. Астрономия и связанные с ней математика и механика стали предметом систематического исследования. Архимед — гений «эврики» — провел некоторое время в Александрии, изучая разливы Нила. Здесь он заложил основы гидростатики и изобрел «рычаг Архимеда».

Математика началась с загадочной карьеры Евклида. Он был первым среди ученых, приглашенных Деметрием Фалернским и написал здесь свои «Начала». Якобы выведенный из терпения, математик осмелился бросить слова Сотеру: «к геометрии нет царских дорог» в ответ на высочайшую просьбу упростить объяснения «всех этих углов и треугольников».

В 235 г. до н.э. третьим главным библиотекарем стал Эратосфен (ок. 274—194 гг. до н.э.) — стоик, географ и математик. Он учил, что океаны связаны между собой, Африка судоходна и в Индию можно добраться, двигаясь на запад от Испании. Точно вычислил продолжительность года и радиус земного шара. Он успевал к тому же заниматься хронологическими таблицами египетских фараонов и разработкой исторических событий в Греции. Его современниками были Аристарх Самосский, который предложил гелиоцентрическую основу для солнечной системы за 1800 лет до Коперника, и Гиппарх, составлявший карты небесных полушарий.

От Эратосфена эстафета главного библиотекаря перешла к Аристофану Византийскому ( ок. 237—180 гг.до н.э.), способному грамматику, но, увы, не обладавшему харизмой своих предшественников.

Царский патронат оказался определяющим фактором в судьбе мусейона и библиотеки. Во II в. до н.э. греко-македонская династия столкнулась со значительным противодействием местного населения и внешних противников, и ее поддержка наукам иссякала. Птолемеи более не интересовались библиотекой и даже враждебно относились к ней. Они, вполне возможно, сократили ее финансирование. Последний библиотекарь из плеяды самых знаменитых — Аристарх Самофракийский (ок. 217—145 гг. до н.э.) — автор монографий и комментариев к произведениям Гомера, Пиндара и Менандра, отправился в изгнание, спасаясь от унизительных преследований, развязанных Птолемеем VIII.



3.Закат библиотеки



За сто лет до Рождества Христова александрийская школа начала терять свое значение. Это произошло отчасти благодаря запутанному состоянию дел в государстве при последних Птолемеях, отчасти из-за появления новых литературных и научных центров в Родосе, Сирии и Риме. Следует учитывать, что залы библиотеки соседствовали с дворцом и ее интеллектуалы нередко прерывали свои занятия из-за политических интриг, гражданских войн, мятежей, скандалов, научных дебатов, подогреваемых притоком новых ученых диссидентов.

Существует много легенд о гибели Александрийской библиотеки. Считали, что ее могли уничтожить воины Юлия Цезаря, которые сожгли египетский флот, после чего огонь перекинулся на город. Гибель Александрийской библиотеки приписывали и преемнику Цезаря – императору Августу. Существует также версия, что она была разрушена монахами-христианами, которые намеривались уничтожить пристроенный к книгохранилищу языческий храм Серапеума.

Самая популярная версия гибели знаменитой библиотеки относится ко времени арабского завоевания. Источники свидетельствуют, что она погибла в грандиозном пожаре во время взятия города Александрии турками-османами. По легенде, покорив Египет, полководец халифа Омара спросил у своего господина, что делать с библиотекой. Тот ответил, что, даже если книги, хранящиеся в библиотеке, согласуются с Кораном – они не нужны. Если же противоречат ему – они нежелательны, а значит, их следует уничтожить в любом случае.

Так или иначе библиотека сгорела в 48 году до н.э., но не вся библиотека погибла в огне пожара. Император Клавдий расширил библиотеку, император Адриан посетил ее в 130 г. н.э. и дискутировал со светилами. Император Каракалла в 215 г. н.э. запретил совместные трапезы ученых и атаковал последователей Аристотеля.

Постепенно Рим стал менее зависим от александрийской пшеницы и менее заинтересован в александрийской науке. Влияние александрийской школы распространилось к тому времени на весь мир, но крупные ученые предпочитали находиться в Риме. Процветание сменилось упадком, то же произошло с репутацией библиотеки. Членами мусейона становились способные администраторы и атлеты. Его повседневная жизнь погрязла в рутине бесплодного доктринерства. Творческий коллектив занимался переводами, систематизацией, филологическим очищением, пересмотром старых знаний, обращал основное внимание на стиль и читаемость классических трудов. Коллекционирование, классификация и упор на эрудицию были важны для академического профессионализма. Но библиотека перестала отдавать приоритет развитию знаний о мире и была больше известна как страж наук, чем их двигатель.

В конечном итоге, подъем и падение библиотеки совпали с подъемом и упадком самого города. Мусейон и главная библиотека были разрушены не то в 270, не то в 272 г. прекрасной Зенобией, царицей Пальмиры, бросившей вызов императору Аврелиану и захватившей Египет. Последний раз ее красота ярко блеснула в 274 г. во время позорного шествия в Риме — в золотой колеснице в окружении рабов, поддерживающих тяжелые оковы, надетые на царственные запястья.

Филиал главной библиотеки в храме Сераписа просуществовал до 391 г. Последним библиотекарем стал математик Теон, более известный как отец несчастной Ипатии. Ее успехи в изучении геометрии и теории музыки убедили воинствующих христиан, что она заслуживает смерти, как и библиотека нечестивцев. Все, что осталось от величайшего в мире книгохранилища, перепало соперничающим патриархам, а в 641 году — арабским завоевателям.

Несколько книг арабы, имеющие опыт в оптике, астрономии, математике и географии, нашли интересными, а остальными топили печи общественных бань. История о том, как арабы полгода сжигали книги, похожа на легенду. Вряд ли правомерно их обвинять в уничтожении давно исчезнувшей библиотеки. Ее разрушение происходило на протяжении четырех веков и означало завершение одного пути познания и начало другого.


4. Возрождение библиотеки



Однако история Александрийской библиотеки на этом не заканчивается. В конце 80-х годов уже прошлого ХХ века у всемирной организации ЮНЕСКО родилась идея воссоздать это чудо света. 12 февраля 1990 г. в Асуане в присутствии глав государств и официальных лиц была подписана декларация о возрождении античной библиотеки Александрии. Благородный проект претворялся в жизнь под эгидой ЮНЕСКО и правительства АРЕ. Была подписана «Асуанская декларация», в которой было обещано помогать воссозданию библиотеки. Среди подписавших были ныне покойный французский президент Франсуа Миттеран, королева Испании, принцесса Монако, коронованные особы из стран Персидского залива, а также российский академик Дмитрий Лихачев.

Стоимость всего проекта была оценена в 172 млн. долларов. Деньги должны были пойти не только на строительство, но и на покупку современного библиотечного оборудования и, конечно же, книг. Многие государства пожертвовали в фонд библиотеки бесценные сокровища литературы – Испания подарила Египту работы андалузских ученых, Турция -10 тысяч томов из архивов Османской империи, ценные манускрипты передали также Италия и папское государство Ватикан. Япония и Германия решили предоставить воссозданной библиотеке новейшее телекоммуникационное оборудование.

Строительные работы завершены —ультрасовременная Александрийская библиотека XXI века красуется на берегу Средиземного моря рядом с планетарием и университетом — на том же месте, где, вероятно, стояла две тысячи лет назад. Среди экспонатов, найденных здесь до начала строительных работ, оказались два куска мозаики. Эксперты считают, что мозаики, по всей видимости, являлись частью пола из царского дворца.

Изысканный архитектурный дизайн библиотеки — диск, погрузившийся в водную гладь бассейна — символизирует Солнце Египта. Древние иероглифы, выгравированные на круглых стенах здания, повествуют о непроходящей славе великой цивилизации. Двенадцатиметровая гранитная статуя щедрого покровителя поэтов и ученых — Птолемея II — приветствует гостей у входа. Это самая большая статуя, извлеченная недавно археологами со дна моря.

Архитекторы постарались передать дух античной библиотеки и в то же время создать учреждение, способное удовлетворить потребности современных читателей. Площадь библиотеки занимает 40 тыс. кв. м; в ней, кроме читальных залов на 2 тыс. мест и книжных полок для 8 млн. томов и 10 тыс. древних манускриптов, имеются большой конференц-центр, лаборатории для проведения реставрационных работ, выставочные галереи, три музея и научно-исследовательский отдел. Здесь не стремятся собрать все книги мира — эта задача непосильна даже для библиотеки Конгресса США с ее огромными средствами — но хотели бы сохранить верность духу мусейона, создав атмосферу строгой научности и открытости для всех, это место встречи мировых культур и обретения универсальных знаний. По мнению устроителей библиотеки, она должна стать для мира окном в Египет, а для Египта — окном в мир.

В коллекции библиотеки 500 тысяч книг, 700 тысяч видео- и аудиокассет и 100 тысяч компакт-дисков. Объем фондов библиотеки планируется довести до восьми миллионов. Конечно, на сегодняшний день она не сможет считаться самой крупной (для сравнения, фонд Российской Государственной библиотеки им. Ленина содержит 42 млн. единиц хранения), впрочем, воссозданная библиотека на это и не претендует. Как заявляют египетские ученые, главный упор будет сделан на собирание арабских и мусульманских манускриптов. Именно на это пойдет большая часть выделенных средств.


5. Использованная литература



		Ю.Зайцев, Ю.Школьник «Словарь античности», «Эксмо-Пресс» (2002)

		В.Глебкин «Мир в зеркале культуры», «Добросвет» (2000)

		Все страны мира, «Вече» (2001)

		М.Коростовцев «Писцы Древнего Египта», (1962)