Сравнение как метод анализа. Виды и уровни сравнительных исследований

РЕФЕРАТ



Сравнение как метод анализа. Виды и уровни сравнительных исследований




Сравнение выступает общей установкой познания. Сравнивая некоторые (по меньшей мере, два) процессы, факты, элементы структуры, качества явлений, понятия, человек пытается обнаружить нечто общее или различное между ними. Если не задумываться дальше о сути того, как человек сравнивает, то достаточно сказать, что сравнение как метод познания представляет собой способ выявления общего и особенного в изучаемых феноменах. Если же поставить вопрос о том, как же человек осуществляет сравнение, то здесь возникает множество проблем и тем. Сравнение как способность человека ориентироваться в мире вещей и слов может описываться через априорные формы чувственности, представление о ценностях, конструируемые идеальные типы, производство понятий и т.д. В политической науке сравнительный метод рассматривается через сопоставление его достоинств и недостатков с методами эксперимента, статистики и исследования отдельных случаев («case-study»). Вместе с этим возникают проблемы количественных и качественных сравнений, статического и динамического аспектов сравнения.

Сравнительный метод в политической науке стал одним из центральных, т.к. многие исследователи считали и считают его наиболее подходящим заменителем метода эксперимента, используемого широко в естественных науках. Выделяя причины использования сравнения в политической науке, Том Мэки и Дэвид Марш пишут: «Главная причина сравнительного исследования отражает основную природу социального научного исследования; оно почти всегда неспособно использовать экспериментальный метод. В отличие от физиков мы не можем придумать точные эксперименты для того, чтобы установить степень зависимости результатов политики от лидеров. Так, мы не могли бы попросить госпожу Тэтчер уйти в 1983 г. в отставку, чтобы мы могли установить, будет ли другой лидер консервативной партии и премьер-министр, столкнувшись с теми же самыми политическими и экономическими обстоятельствами, проводить менее радикальную политику. Однако, ...мы можем использовать другие сравнения, чтобы подойти к тому же самому вопросу. Конкретнее, мы можем определить две основные причины, почему сравнительный анализ является существенным: во-первых, чтобы избежать этноцентризма в анализе, во-вторых, чтобы обобщать, проверять и соответственно переформулировать теории и связанные с ними понятия и гипотезы об отношениях между политическими феноменами». Стремление политологов использовать сравнительный метод означает установку на получение научных результатов, т.е. на формирование научного политического знания. Но означает ли это, что сравнительный метод в полной мере заменяет эксперимент?

Сравнение не тождественно эксперименту и его более слабому аналогу — статистическому методу, но логика сравнительного анализа в определенной мере сопоставима с логикой экспериментальной науки. Во-первых, исследователь-компаративист способен выбирать те условия исследуемого феномена, в которых изучаемая взаимосвязь проявляется в наиболее чистом виде. Правда, при этом возникает ряд методологических и методических проблем (сравнимости, эквивалентности и т.д), но в целом сравнение позволяет сформировать что-то наподобие экспериментальной ситуации, которой исследователь может управлять, переходя от одной страны к другой, от одного региона к другому и т.д. Во-вторых, манипуляция условиями здесь относительная; она осуществляется исследователем скорее концептуально, чем в действительности, но этого зачастую достаточно для разносторонней проверки исследуемой связи. В этом отношении техника количественного или качественного сравнения не используется механически, а всегда вместе с теоретической работой исследователя. В-третьих, сравнение напоминает эксперимент в том смысле, что позволяет контролировать условия, включенные в процесс исследования. Отметим, что данный контроль, конечно же, не является абсолютным (он не является таковым и при эксперименте), но все же при сходстве группы стран по ряду условий их можно принимать в качестве неизменных. В-четвертых, исследователь-экспериментатор стремится получить некий результат при наличии некоторых условий, которые он может ввести искусственно. Здесь логика исследования связана с поиском следствия. Исследователь-компаративист часто имеет уже наблюдаемое неоднократно следствие, и его задачей является скорее поиск условий, а не результатов. Хотя по видимости эти стратегии отличаются, но, по сути, они сопоставимы с общей логикой поиска зависимостей при различии исходных пунктов анализа. В-пятых, сравнительная и экспериментальная науки базируются на общем представлении о возможности количественного измерения качеств изучаемых феноменов. Хотя применительно к социальному знанию измерение составляет проблему, тем не менее, эта установка привела к формированию в сравнительной политологии широкого движения за использование статистической техники анализа эмпирического материала, полученного в результате применения метрических шкал. В настоящее время ограниченность этого подхода кажется очевидной, но это не значит, что он оказался ошибочным по существу. Более того, преимущество сравнительного метода исследования политики оказалось в том, что он позволяет сочетать количественную и качественную Методологию при сохранении ориентации на получение научных результатов. 

Аналогию с экспериментальным методом проводит и Чарльз Рэйджин, указывая на два типа сравнительных исследований: (1) количественные, ориентированные на изучение дисперсий признаков явлений, (2) качественные, ориентированные на сравнение категориальных переменных. В обоих случаях присутствует экспериментальная логика ограничения условий и поиск каузальных зависимостей между переменными (при количественном анализе еще и корреляционных). 

Следует подчеркнуть, что сравнение редко выступает в качестве самоцели научного политологического исследования. Скорее оно выступает неким подходом исследователя к изучаемому им предмету, т.е. его предрасположенностью к принятию некоего особого взгляда на политический феномен, который заранее берется вместе с многообразными национально- и регионально-политическими условиями и с возможными его модификациями. Задачей, следовательно, является не сравнение форм политических феноменов и их условий, а поиск зависимостей, концепций и моделей. Сравнение в данном случае выступает не просто методом, а исследовательской методологической стратегией, затрагивающей образ предмета изучения, исходную концептуальную структуру, формулируемые исследовательские гипотезы, набираемые инструменты измерения и анализа эмпирического материала, получаемый научный результат — синтезированные концепции и классификации, модели и теории. В этой связи сравнение является не столько техникой сопоставления, различения или объединения, сколько исследовательским мировоззрением.



Виды сравнительных исследований



Описание сравнительного метода в политической науке следует дополнить указанием на многообразие видов сравнений, которые сегодня в ней практикуются. Виды сравнений устанавливаются с помощью различных критериев (метод, количество исследуемых стран, ориентация), но в действительности сложно установить некоторую единую меру дифференциации. В данном случае обратим внимание на те виды сравнений, которые наиболее часто упоминаются и дискутируются в литературе: «case-study», бинарное, региональное, глобальное, кросс-темпоральное сравнения.

«Case-study» сравнение. Данный вид сравнения применяется тогда, когда анализируется одна страна (какой-либо политический феномен в отдельной стране) на фоне сравнения ее с другими странами. Не все считают подобное исследование сравнительным, но все, же большинство полагает, что среди исследований по типу «отдельного случая» можно обнаружить сравнительный акцент. Для подтверждения в качестве основы берется типология исследования по типу «отдельного случая», предложенная в 1971 г. Арендом Лейпхартом. Он выделял следующие типы: (1) интерпретативное исследование «отдельного случая», в котором используется существующая теория для описания случая; (2) изучение отдельных случаев для проверки и подтверждения теории; (3) изучение отдельных случаев для производства гипотез; (4) исследования отклоняющихся отдельных случаев. За исключением первого типа, все остальные, так или иначе, связаны со сравнительными исследованиями и могут трактоваться в качестве некоторых их модификаций.

Вообще стратегия «case-study» исследования определяется следующим образом: Изучение отдельного случая является эмпирическим исследованием, при котором, во-первых, существующий феномен анализируется внутри его реального жизненного контекста, во-вторых, когда границы между феноменом и его контекстом не ясны, в-третьих, используется множество источников доказательства. В общем «case-study» сравнение (или исследование множества отдельных случаев, а так же отдельного случая в компаративном контексте) по проекту не отличается от обычного исследования отдельного случая. Оно имеет свои преимущества и недостатки. Но оно отличается от других видов сравнений тем, что каждый случай рассматривается отдельно и должен служить особой исследовательской цели в общем комплексе случаев. Данный тип сравнения руководствуется не логикой «выборки», а логикой «репликации», т.е. логикой множественных экспериментов.

«Case-study» сравнение является одним из наиболее распространенных видов сравнительных стратегий. Так, из 565 статей, опубликованных в двух основных журналах по сравнительной политологии - «Comparative Politics» и «Comparative Political Studies» — за период с 1968 по 1981 г., 62% составляли публикации по отдельным странам.

Бинарное сравнение. Описание бинарного сравнения можно найти в изданной на русском языке книге М. Догана и Д. Пеласси «Сравнительная политическая социология». Бинарное сравнение представляет собой стратегию исследования двух стран, позволяющую выявить общее и особенное в их политическом развитии. При этом выделяются два типа бинарных сравнений: косвенное и прямое. Бинарное сравнение, как пишут авторы, является косвенным в том смысле, что любой другой, считающийся несхожим, объект сравнения рассматривается в зависимости от собственного видения исследователя. В качестве примера приводится исследование демократии в Америке Токвиля, которое позволило ему сформировать иное представление о политических институтах Франции. Прямое бинарное сравнение является непосредственным и позволяет исследователю с помощью исторического метода включить в орбиту изучения сразу две страны.

Липсет, который так же анализирует особенности бинарного сравнения, выделяет подобные две стратегии: имплицитная и эксплицитная. Он подчеркивает значение исследовательских гипотез для выбора двух стран, подвергаемых сравнению. В этой связи не всякое сравнение двух стран является полезным. Особое внимание он обращает на проблему исключительности при выборе сравниваемых стран. Рассматривая сравнительное исследование Японии и США как двух примеров наиболее успешного индустриального развития, Липсет говорит еще об одной характеристике стратегии бинарного сравнения: выбор наиболее характерного различия между сравниваемыми странами, имеющего отношение к предмету анализа. В данном случае речь может идти о совершенно различных путях достижения промышленного успеха, обнаруживаемых не на конкретном уровне анализа, а на глобальном. Следовательно; уникальность или исключительность исследуемых двух стран просматривается при разноуровневости бинарного сравнения.

Региональное сравнение. Распространенным видом сравнения выступает сравнение регионов, т.е. группы стран, избранных в силу похожести их экономических, культурных, политических и т.д. характеристик. Региональное сравнение относится к дискутируемому сейчас в сравнительной политологии типу сравнения наиболее похожих стран в противоположность исследованию группы стран с различающимися характеристиками. Исследователями подчеркивается плодотворность подобного исследования, так как оно позволяет решить ряд проблем сравнения (сравнимость, эквивалентность). Как правило, в сравнительной политологии изучаются страны Западной Европы, Скандинавские страны, Латинская Америка, англоязычные страны, Восточная Европа и т.д. Правда, предпосылка похожести региона часто уводит исследователя от возможного поиска жизненных различий в соотвествующей группе стран, которые и могут выступать в качестве объяснительных переменных.

Джон Матц дает следующие рекомендации для сравнительного анализа похожих стран, опираясь на сравнительные исследования стран Латинской Америки: (1) для того чтобы применить стратегию сравнения похожих стран и создать значимые теории, необходимо ограничить пространственную область; т.е., вместо того, чтобы исследовать всю Латинскую Америку, нужно ограничить объект изучения субрегионом — Центральная Америка, Южный Конус и т.д.; (2) необходимо ориентироваться не на макротеории, а на теории среднего ранга, построенные на мультивариативном эмпирическом анализе и подходящие для обобщений среднего уровня; (3) практиковать больше аналитический эклектизм, и в особенности включать в анализ культурные переменные вместе с экономическими и институциональными; (4) для того чтоды избежать регионального провинциализма, необходимо связывать региональное исследование методологически, теоретически и субстанциально с глобальными проблемами и тенденциями.

Ранее отмечались стратегия сравнения непохожих стран; она была выделена в 70-е годы и получила некоторую поддержку исследователей. Она базировалась на критике основной предпосылки региональных исследований, согласно которой можно обнаружить группу стран, отличающуюся лишь двумя условиями при похожести всех остальных. Адам Пшеворски писал: «Я не знаю ни одного исследования, которое бы успешно применило канон единственного различия Милля. Я продолжаю быть убежденным, что в действительности "проект наиболее подобных систем" является как раз плохой идеей. Предпосылка состоит в том, что мы можем обнаружить пару (или более) стран, которые будут различаться только двумя характеристиками, и что мы будем способны подтвердить гипотезу будто X является причиной У по типу естественного эксперимента, при котором все остальные условия равны. Нет двух стран в мире, которые различаются лишь двумя характеристиками, и на практике имеется всегда множество конкурирующих гипотез». Данный вид сравнительной стратегии используется некоторыми исследователями, которые пытаются проверить какие-либо гипотезы при многообразных условиях. Он также базируется на индуктивных канонах Милля, но преувеличивает значение канона единственного сходства. Более умеренные исследователи считают, что обе стратегии (похожих и различных систем) взаимодополняют друг друга, позволяют уменьшить отрицательные черты использования только одной стратегии и могут применяться для решения различных исследовательских задач.

Глобальное сравнение. Хотя интерес к глобальным сравнениям, основанным на большом массиве эмпирических данных и статистическом тине анализа, в 90-е годы снизился, но все, же они составляют самостоятельный вид сравнения и наблюдаются и сегодня. Особенностью глобальных исследований является то, что в качестве единицы анализа здесь берется вся политическая система, ее основные характеристики. Возможность проводить глобальные исследования появилась в 60-е годы в связи с развитием сравнительной статистики, появлением данных по большинству стран и развитием компьютерных программ обработки статистических и социологических данных. Особое внимание в глобальных сравнительных исследованиях политики стало уделяться социально-экономическим условиям появления и укрепления режимов, ранжированию стран по уровню демократии, соотношению различных типов государств и режимов, проблеме равенства и политики и т.д. Ранее отмечались недостатки глобальных исследований. Подчеркнем, что «третья волна» демократизации вновь заставила обратить внимание на глобальный сравнительный анализ, правда без ангажирования количественной и статистической стратегий.

Кросс-темпоральные сравнения. Все большее значение в сравнительных исследованиях начинает придаваться времени как оперативной переменной. Время включается в исследование, чтобы преодолеть статический характер сравнения, Нейл Смелзер считал динамический сравнительный анализ более сложным, чем статический, так как переменная времени включалась в исследование взаимосвязи между зависимыми и независимыми переменными. Так, если исследователь просто берет две точки развития какого-либо явления во времени и их сравнивает, то это, по Смелзеру, не является еще динамическим сравнением. Сравнение приобретает качество динамичности, когда исследователь рассматривает динамику изменения какого-либо качества в тот или иной промежуток времени.

Один из традиционных видов кросс-темпорального сравнения определяется как асинхроническое сравнение. Данная стратегия предполагает сравнение одной и той же страны (региона) или разных стран в различное историческое время. Например, исследуется политическая динамика современной Африки и средневековой Европы, Веймарская республика и становление демократии в послевоенной Германии, различные исторические типы социальных революций и т.д. Исторически ориентированные исследования противостоят синхроническим сравнительным исследованиям.

Более сложную конструкцию включения времени в качестве переменной сравнительного анализа предложил Стефано Бартолини. В определенной мере он развивает идею о включении времени в качестве переменной в сравнительное исследование. «Если различия во времени выдвигаются как особая единица эквивалентная единице, выдвигаемой различиями в пространстве, — пишет он, — то логический вывод состоит в том, что взаимосвязь между переменными во времени является эквивалентной взаимосвязи, раскрываемой в пространстве». Включение временной переменной порождает ряд методологических проблем. Во-первых, необходимо найти метод, посредством которого может быть установлено темпоральное изменение в качествах. С этой целью необходимо с точностью определить темпоральные единицы анализа. Подобная проблема может быть названа проблемой определения темпоральных единиц или периодизации. Во-вторых, необходимо определить степень, в которой отношения, установленные между переменными качеств во времени, являются особыми или по статусу или в каком-либо ином смысле и отличаются от переменных, установленных при кросс-пространственном анализе. Это — проблема специфичности обобщений, касающихся развития. В-третьих, необходимо определить степень, в которой мультиколлинеарность может представлять особый признак при анализе темпорального изменения. Возможно ли исследовать одну или общую тенденции развития в каузальных терминах на основе одного темпорального изменения? Это — проблема темпоральной мультиколлинеарности. Бартолини предложил методы решения этих проблем, указав на необходимость использования обеих методологических традиций: сравнительного исследования в пространстве и во времени.

В данной главе были описаны основные подходы к определнию существа сравнительного метода в политической науке. Сравнительный метод в единстве с теориями среднего уровня формируют специфическую отрасль политической науки — сравнительную политологию. Развитие сравнительных исследований породило ряд методологических проблем, дискуссия по которым продолжается и сегодня. Вся совокупность проблем свидетельствует о напряжении, существующем сегодня между качественными и количественными сравнительными исследованиями. В этом отношении следует, по-видимому, согласиться с Карлом ван Метером, который пишет: «При ознакомлении с литературой, посвященной различиям между "качественной" и "количественной" методологиями, и при анализе эволюции социологической методологии в целом за последние десятилетия обнаруживается, что оба подхода являются продуктивными и что конфликт между ними носит главным образом институциональный характер». Дискуссионность сравнительного метода выражается так же и в видах сравнений, которые сегодня предлагает сравнительная политология.

Виды и уровни переменных



Эти методологические требования к сравнению фактически фиксируют внимание на первоначальной стадии сравнительного политологического анализа — концептуализации и выборе гипотез исследования. Немаловажное значение придается также организации сравнительного исследования путем определения переменных для сбора количественных и качественных данных. Выделение видов и уровней переменных в сравнительной политологии собственно не отличается от любого социального исследования, ориентированного на измерение и анализ эмпирических данных. Так как в дальнейшем мы будем пользоваться понятием «переменная», то отметим здесь лишь следующее. 

Под переменной понимается изменяющееся качество изучаемого политического феномена, к измерению которого могут быть применены неметрические или метрические шкалы. Организация переменных в исследовании предполагает разбиение их на группы в зависимости от поставленных целей и гипотез исследования. Выбор переменных также определяется общей концептуальной схемой исследования и опирается на основные ее понятия. 

Совокупность изучаемых переменных можно определить как оперативные переменные. Среди них выделяются зависимые, независимые и вмешивающиеся переменные. Под зависимой переменной понимается то изменяемое качество объекта изучения, которое рассматривается как следствие или результат действия некоторых условий, факторов, обстоятельств. Переменные, которые характеризуют эти воздействующие условия, факторы и обстоятельства, называются независимыми. Между зависимыми и независимыми переменными имеется некоторая связь, подвергаемая исследованию. При изучении характера этой связи необходимо иметь в виду, что помимо выделенных исследователем зависимых и независимых переменных необходимо учитывать влияние и других условий, т.е. контролировать условия. Относительно оперативных переменных это означает, что на взаимосвязь зависимой и независимой переменной может влиять некоторая третья переменная, которая и называется вмешивающаяся. Ее влияние нужно контролировать, и иногда в процессе исследования, если обнаруживается большее влияние вмешивающейся переменной чем независимой, то первая получает статус независимой. Наряду с оперативными переменными выделяются изменяемые качества объекта, которые исследователем берутся в качестве постоянных. Они получили название параметров. Как раз при выборе стран в сравнительном исследовании одной из наиболее сложных проблем и выступает определение параметров, т.е. той группы характеристик, по которым изучаемые страны наименее всего различаются. Между зависимыми и независимыми переменными могут устанавливаться количественные и качественные связи. Как действует эта методическая схема станет ясно при прочтении последующих глав данной книги.

Что касается уровней зависимых переменных в сравнительном исследовании, то Смелзер, основываясь на идеях Талкота Парсонса о двойственной иерархии социальной жизни (одна: биологический организм, личность, социальная система, культурная система; другая в социальной системе: роли, коллективы, нормы, ценности), строит следующую иерархию уровней зависимых переменных: агрегативные качества населения, оценки бихевиоральных осадков, социальные структуры, культурные структуры. Он подчеркивает, что переход от самого нижнего уровня (агрегативные качества населения) к самому верхнему (культурные структуры) усложняет организацию переменных, так как значительная часть из них не может трактоваться в качестве параметров, а должна включаться в оперативные переменные.

Так как понятие переменных является одним из центральных при организации сравнительного исследования, то и определение собственно сравнительного метода дается, исходя из специфики отношения к контролю над переменными. Так, Арендт Лейпхарт пишет, что границы сравнительного метода определяются стратегией, при которой случаи «выбираются таким образом, чтобы максимизировать дисперсию независимых переменных и минимизировать дисперсию контролируемых переменных». Спенсер Веллхофер определяет сравнительный метод как «стратегию выбора среди небольшого числа случаев или систем (обычно стран) для того, чтобы включить контролируемые переменные в поиски каузальных, или функциональных взаимоотношений внутри систем».






Литература



Аристотель. Политика//Антология мировой философии. Т.1. - М., 1969. 

Введение в политологию. М., 1996.

Г. Бочаров Чувство мэра. Политический портрет хозяйственника Лужкова. // "Известия" от 6 июня 2006 г.

Демидов А.И. Малько А.В. Политология в вопросах и ответах. М., 2007. 

Демидов А.И. Политология. - Саратов, 2004. С. 48.1 Краснов Б.И. Власть как явление общественной жизни //Социально-политические науки, 2001, № 11.

Досье НТВ.ru: Европа // Великобритания // Тэтчер, Маргарет.

Лефор К. Демократия. 50/50: Опыт словаря нового мышления. - М., 1989. 

Лефор К. Демократия. 50/50: Опыт словаря нового мышления. - М., 1989