Религия и формы ее организации

Религия и формы ее организации



Религия - это не только совокупность верований, идей, учений. Это социальная реальность - группы людей, объединенных разделяемыми ими коллективными верованиями, общими символами и ценностями, образом жизни. Религиозные идеи всегда имеют своего носителя, и этим носителем является та или иная конкретная социальная общность. Объединяющая, связывающая сила религии проявляется в том, что она создает общий для данного сообщества символический "универсум", в котором социальная жизнь принадлежащих к нему людей получает общезначимый высший смысл.

С разными формами социальной организации общества связаны разные типы организации религиозной жизни людей. До появления мировых религий священное символически выражало их отношение к "своему" социуму. В ходе этногенеза у разных народов появлялись разные религии, и то, что было священным для одних, не являлось таковым для других.

Боги, создаваемые таким образом у каждого отдельного народа, были "национальными богами" - их власть не переходила за границы охраняемой ими национальной области, по ту сторону которых безраздельно правили другие боги.

Потребность дополнить созданную Римом мировую империю мировой религией сначала обнаружилась в попытках ввести в империи поклонение сколько-нибудь влиятельным чужеземным богам наряду со старыми римскими богами, скроенными по узкой мерке г. Рима. Индоиранский бог Митра был на первых порах утверждения христианства в римском мире весьма опасным соперником Христа. Однако создать императорскими декретами новую, способную преодолеть ограниченность местных культов религию оказалось невозможным. Христианство возникло иным путем. Первоначально это была религиозность, существовавшая в рамках частной жизни. Ее ценности не играли роли в контексте институтов, выходящих за рамки частной жизни "братьев и сестер во Христе". Но именно она была востребована в качестве мировой религии, когда спустя 200 с небольшим лет при императоре Константине христианство стало государственной религией в том официальном виде, какой придал ему, приспособив к этой новой для него социальной роли, Никейский собор в 325 г.

Как раньше римский император Константин, Великий Киевский князь Владимир Святославович на своем опыте также убедился в бесплодности попыток создать из пантеона языческих богов новую, нужную ему религию и перенес в конце Х в. в Киев готовую чужеземную религию - заимствованное у Византии христианство.

Нет такой совокупности символических форм, которая одинаково была бы способна выполнять связующую функцию религии для всех сообществ. Разным типам организации социальной жизни людей присущи разные по содержанию и способам организации типы религии. Огромное многообразие религиозных форм является не только симптомом социальной дифференциации, проявлением и важным измерением социальной стратификации и мобильности в данном обществе, но и показателем уровня и характера востребованной им религиозной рационализации как необходимой предпосылки всякого общества. Религия должна приспосабливать всякий раз свою структуру и идеологию к этой цели, чтобы реально влиять на социальные процессы.



Типы религиозной общности



На примитивном уровне не существует религиозной организации в качестве отдельной социальной структуры. Церковь и общество - одно. Исторически ранние религиозные общности - это общности "витального" типа (семья, род, племя, народ), которые наделяются сакральным характером. Принадлежность к ним переживается как "родство" - единство с теми, кто относится к "своим", и эта принадлежность дает ощущение соприкосновения с основой жизни. Религиозная принадлежность определяется здесь не принадлежностью к какой-то системе веры или специфической религиозной группе, а принадлежностью к данному социальному целому. Такие религии называют "народными религиями", имея в виду, что их социальным носителем является "народ", не специально созданная, а естественно данная, "витальная" общность; такие религии именуются также "диффузными религиями" в отличие от "организованной религии".

Религия существует в таком еще "диффузном" виде и тогда, когда в высокодифференцированном обществе, например в античной Греции и Риме, уже существуют религиозные профессионалы, выполняющие специализированные роли жрецов, существует даже их организация - жреческая коллегия, но еще нет главного отличающего организованную религию признака: религия еще не выработала своего собственного "социального тела", существует еще в структуре группы как часть ее культуры, религиозная принадлежность определяется как принадлежность этническая или государственная, как роль, приписываемая по рождению. Религиозные ритуалы вписаны в жизненные циклы и сезонный календарь.

Самые первые религиозные организации создавались в обществах с такой диффузной религией прежде всего среди малых девиантных групп. Это группы, которые строятся на изоляции от "большого общества" по типу "коммуны". Как правило, они стремятся к синтезу верований с образом жизни, чтобы не только исповедовать веру, но и "жить по вере". В таком более или менее обособленном от социума сообществе возникает потребность в выполнении функций нормативной регуляции и контроля собственными средствами.

Организация в общесоциологическом смысле есть социальная группа, сформированная для достижения определенных целей. Члены таких групп играют определенные роли, и между ними складываются не только личные, эмоционально окрашенные, но и формальные, рационально упорядоченные отношения. Типичные признаки организации - разделение труда, разделение власти, делегирование ответственности. Эти признаки относятся и к религиозным организациям, по крайней мере уже достаточно зрелым.



Рутинизация харизмы. Религиозная иерархия



Разделение функций между членами религиозной группы происходит довольно рано, и прежде всего в области ритуала и культа. В семейных культах, например, отец семейства является одновременно и верховным жрецом, но здесь еще нет специфически религиозного разделения труда, поскольку обязанности жреца являются составной частью его главной роли в семье . Такое разделение появляется в том случае, когда отправление культа становится делом особых специалистов (сами участники культовых действий при этом еще не образуют организацию).

Появление религиозных специалистов может быть связано с тем, что культовая деятельность усложняется и требует овладения особыми знаниями и навыками, не являющимися общим достоянием.

Шаман может служить примером такого специалиста, в руках которого сосредоточивается уже обособившаяся магически-религиозная практика, хотя он не выполняет других функций (первосвященника, военачальника и пр.). Специализация и профессионализация исполнителей религиозных действий связана со степенью сложности ритуалов и большой значимостью этих действий для группы. Поскольку успех зависит от правильности заклинаний и строгого соблюдения последовательности действий, они могут быть осуществлены не каждым.

Вместе с развитием политических форм власти происходит усложнение ритуалов.

Жрецы в Древней Индии первоначально были исполнителями больших жертвоприношений (лошадей, быков и пр.), тогда как ритуалы, относящиеся к жизненному циклу и совершаемые внутри семьи, стали делом специалистов-жрецов лишь значительно позже. Сама возрастающая сложность ритуалов могла быть результатом профессионализации этой деятельности.

Наряду с усложнением культовой деятельности и выработкой определенных форм ее организации, ее упорядочением, происходит еще один важный сдвиг - кооперация исполнителей этих действий, которая включает разделение обязанностей и труда между ними, делегирование ответственности. Кооперация еще не означает создания организации носителей религиозных функций и не всегда ведет к ее созданию.

Так, в Древней Индии ведический ритуал подразумевал распределение жреческих функций на семь рангов, но, как правило, намеревавшийся произвести жертвоприношение сам выбирал из числа жрецов того, кому он доверял совершение обряда.

Существенно изменяется ситуация, когда появляются культовые здания, храмы такой величины, что их уже не может поддерживать одна семья, способная поддерживать святилище домашнего очага. Тем более, если храм - как это было нередко, - был связан с центральной политической властью и его функционирование становилось делом государственной значимости и масштабов. Жрецы святилища в Иерусалиме со времен правления Соломона стремились монополизировать отправления культа, подавляя и оттесняя другие местные культы. Со временем установилось привилегированное положение столичной жреческой династии. Письменные источники свидетельствуют о том, что среди жрецов храма существовало внутреннее иерархическое членение и разделение труда - один из признаков организации. Но это только небольшая часть людей в Иерусалиме, которые жили религией, составляя жреческую аристократию. Вся система была построена так, что можно говорить о наличии настоящей организованной религиозной структуры.

И все же дело не дошло до образования "церкви". Организованы были только жреческие слои, тогда как "миряне" находились с храмом в отношениях своего рода "обмена": по их заказу жрецы проводили жертвоприношения, а они платили храмовый налог. Но жители города, посещавшие храм, не входили в какое-либо структурированное социальное образование, не являлись членами храмовой организации. Принадлежность к иудаизму определялась по рождению. Религиозная организация в иудаизме начала складываться в диаспоре вокруг синагог как объединение мирян.

Сходная храмовая организация сложилась в Древнем Египте.

Известно, например, что в период Среднего царства в храме бога мертвых Анубиса только 6 жрецов из примерно 50 вели службы, тогда как остальные были заняты другой деятельностью, в частности - сохранением храмовых сокровищ.

Следовательно, не только культ, но и другие виды деятельности способствовали возникновению организации, включая и такие виды деятельности, как хозяйственная и торговая. Процесс эта-тизации, огосударствления подталкивал к созданию религиозной организации, в то же время потеря государственной самостоятельности и в Израиле, и в Египте не затормозила, но, напротив, способствовала развитию в этих обществах религиозных организаций.

Огосударствление общества не всегда ведет к организационным изменениям культа. В Риме, несмотря на сильно развитое государство, отправление культа не стало делом специальной религиозной организации. Высшие служители культа не обязательно были профессиональными жрецами, соответствующие роли исполняли знатные римляне в те или иные моменты своей политической карьеры. Низшие роли (содержание в порядке храмов, уход за жертвенными животными и т.п.) исполняли "государственные служащие", так что здесь не происходило образования иерархии. Параллельно сосуществовавшие жреческие коллегии не продвинулись даже на пути к созданию общей организации жрецов.

Образование религиозной организации способствует рационализации культа и рационализации учения. Разделение труда внутри организации дает возможность ее членам одновременно заниматься разными видами деятельности и делает необходимым выработку правил и критериев оценки этой деятельности на основе складывающейся традиции.

Таким образом, подобно тому как в современном обществе гражданин не является членом организации "государство", так обычный член древнеегипетского или израильского общества не являлся членом организации "религия". Если такая организация существовала, то в нее входили лишь жрецы и храмовые служители. Участие в религиозных ритуалах, в организационном культе вовсе не означало, что все участники входили в качестве членов в организованную группу, совершающую эти ритуалы. Религиозная принадлежность определяется этнической или государственной принадлежностью. Исторически в подавляющем большинстве случаев религия существовала именно в таком диффузном виде как часть, проявление культуры того или иного общества, и только люди, отправляющие культ и осуществляющие соответствующие руководящие функции в соответствующих условиях, образуют "организацию". На этой стадии еще не существует надобности дополнительными узами связывать "мирян" с религией, поскольку свои религиозные обязанности они выполняют как часть обязанностей, связанных с жизнью в обществе.

Существенный толчок к образованию специфически религиозных организаций могла дать миграция. Дело в том, что в античном мире участвовать в местном культе имел право лишь полноправный гражданин полиса, чужестранцы из культа были исключены. Они должны были, если это им позволялось, - отправлять ритуалы на свой страх и риск. Решающим было то обстоятельство, что государство никак не поддерживало деятельность в этой сфере, так что последователи того или иного культа должны были сами изыскивать для его поддержания время и деньги. В этих условиях складывается кооперация, объединение для обеспечения специфически религиозных целей. Как правило, в античном обществе можно было без особых проблем быть членом нескольких таких объединений, т.е. отсутствовал такой показатель организации, как эксклюзивность: предпочтительное почитание одного бога не исключает почитания других, поскольку вообще еще отсутствует единобожие.

Возникающие подобным образом объединения, как правило, были предназначены для выполнения нескольких задач, не только религиозных.

Так, похоронные коллегии в Риме создавались теми, кто не имел в Риме семейных и родственных связей и не мог рассчитывать на гарантированные достойные похороны и ежегодные поминовения обычным образом. Кстати, и здесь главным образом речь шла о мигрантах. В таких объединениях совершались и культовые действия, но чаще всего обращенные не к богам-владыкам потустороннего мира, а прежде всего к богам-покровителям тех или иных профессий, поскольку эти объединения чаще всего строились по профессиональному признаку. Это свидетельствует о том, что часто создание религиозных объединений было обусловлено не собственно религиозными интересами и потребностями, а потребностью в общении и решении определенных житейских проблем. Когда пришлые хотели сохранить свою социокультурную идентичность, они использовали в качестве такого средства культы, отправляемые у них на родине. В иудейской диаспоре эту функцию выполнял даже не сам культ, который был монополизирован жрецами Иерусалимского храма, а синагога и публичное чтение Торы - Учения и Закона. Пророческие обличения идолатрии способствовали сплочению еврейской диаспоры в иудаистскую общину на эксклюзивной основе, так что эту общину уже можно считать религиозной организацией. Наряду с эксклюзивностью она характеризуется также миссионерской деятельностью. Правда, понимание иудаизма как религии одного, избранного Богом, народа обусловливало границы миссионерской деятельности, поскольку евреем можно было стать только по рождению, тогда как обращение в иудейскую веру всегда ставило сложную этническую проблему - проблему принадлежности обращаемого к "народу Бога".

Зерном, из которого проросла универсальная религия и религиозная организация как социальная форма ее существования, стала вышедшая из иудаизма группа христиан: она восприняла структуру античного объединения, предъявив одновременно эксклюзивные требования своим членам и при этом отказавшись от образования группы по национальному принципу. Такой была организация христианской общины в том облике, который ей придал ап. Павел. Тем самым завершился процесс становления церкви, начавшийся с появления первоначальной общины, состоявшей из ее основателя (Учителя) и его последователей (учеников). Это была, в терминологии Вебера, харизматическая группа. Претерпеваемые этой общиной изменения после драматических событий, кульминацией которых стала гибель ее основателя, Вебер охарактеризовал как "рутинизацию харизмы".

Рутинизация харизмы и представляет собой процесс становления религиозной организации, которая приходит на смену "религиозному братству". Этот процесс был связан в христианстве первоначально с миссионерской деятельностью христианских апостолов, которые проповедовали в уже существующих организационных структурах, прежде всего - в синагогах. Еще в середине I в. христианские общины часто действовали в рамках синагоги, а 50 лет спустя уже имели собственную прочную организацию с четко определенными служебными ролями, причем религиозно-харизматические деятели (пророк, святой) со временем пропустили на первое место исполнявших поначалу административные функции епископов, должность которых впоследствии получила религиозное значение. Основы религиозно-бюрократической структуры были заложены еще до начала "Константиновой эры" христианства.

Раннюю христианскую общину как харизматическую группу объединяла притягательная сила лидера, Учителя. Объединение такого типа представляет собой непосредственную связь между единоверцами, которых отличает от всех остальных, "непосвященных", "заблудших", не знающих "Истины" и идущих путем гибели, знание истины и путей спасения (Христос говорит: "Я есть Истина и Путь"). В харизматической группе нет организационной структуры, служебной иерархии, все строится на личной связи с лидером. Роли членов таких групп определяются этими отношениями. Через них они приобщены к священному, это община святых. Еще отсутствуют устойчивые внутригрупповые нормы, нет ритуала. Начало всех универсальных религий спасения отличает поразительная простота. Дальнейший их путь идет через догматизацию и конфессионализацию. В христианстве этот процесс завершается образованием особого религиозного института - церкви.

Формирование традиции: догматизация вероучения, конфессионализация

Ранняя христианская община объединена переживаемым учителем и учениками чувством преисполненности божественным. Это время энтузиазма, когда "дух" есть единственная определяющая жизнь группы величина. Обращенные к учителю, эти чувства не имеют каких-либо обязательных форм выражения.

Однако рано или поздно наступает момент, когда члены группы убеждаются, что для ее сохранения недостаточно одной лишь веры. После смерти Учителя перед первым поколением его учеников встает вопрос, как сохранить и передать другим (следующим поколениям и тем современникам, которые не знают истинной веры) их религиозное достояние. Передаваемое из поколения в поколение, оно образует традицию. Необходимость традиции возникает как необходимость твердо установленных культовых форм и признанных правильными учений. Первоначальная община социологически оформляется, когда образуется постоянная группа, стремящаяся охватить по возможности большое число людей, и когда неизбежно возникают разночтения в толковании вероучения, поэтому появляется необходимость размежевания с отклоняющимися от признаваемых большинством толкованиями.

Решение этой задачи, постоянно сопутствующей существованию религиозного сообщества, требует создания определенных инструментов: служебной иерархии (духовенства, священников), которой не было в первоначальной группе. "Живое слово Откровения", которому внимали ученики, слушая Учителя, теперь заменяется учением, выраженным так, чтобы его можно было сообщать и передавать тем, кто уже не может услышать Учителя. Слово Откровения становится Писанием и Преданием, которым можно обучать, и которые уже не связаны с опытом непосредственного восприятия и переживания истины, возвещаемой как пророчество. Таинство Откровения облекается в форму понятий подобно тому, как в понятиях выражается объективное знание; наряду со спонтанным исповеданием веры возникает строго фиксированное вероисповедание. Так появляются, с одной стороны, догма как признанная норма религиозного учения, с другой - конфессиональная дифференциация религии.

Возникновение конфессий как строго фиксированных интерпретаций христианской веры связано с тем, что уже первые ученики воспринимают слова и облик Учителя по-разному и не во всей полноте, а выделяя какие-то отдельные стороны. Образ Иисуса неодинаков и в четырех Евангелиях, и в других текстах Нового Завета. По мере удаления от времени, когда проповедовал Учитель, расхождения в трактовке учения между его последователями увеличиваются, становятся все заметнее и существеннее. Со временем может даже возникать сомнение относительно того, действительно ли у них один и тот же источник и каков он на самом деле. Так возникает мысль о правильном и неправильном истолковании вероучения, о "лжеучителях", об отступниках и еретиках. Первое упоминание о них можно найти уже в Новом Завете.

Основатели новых религий и реформаторы, апеллируя к одним и тем же текстам, предлагают каждый свое истолкование как единственно правильное и обязательное. Таким образом, по мере "рутинизации харизмы", в борьбе групп с различными социальными интересами получает развитие процесс догматизации и конфессионализации.

Мировые религии впервые создают религиозные общины, обособляющиеся от естественных социальных сообществ типа семьи или племени, народа или государства. Сами эти сообщества в результате утрачивают сакральный характер, становятся "профанными", светскими. Принадлежность к ним больше не является религиозной. Индивид, поскольку он является членом такого сообщества, пребывает "вне священного". Исторические религии становятся универсальными в том смысле, что они отрываются от того или иного конкретного, специфического "витального" сообщества, создавая религиозные группы на основе общности исповедуемой веры.

Основатели мировых религий говорят об утрате людьми первоначального единства с Богом и стремлении его восстановить. Они употребляют образ "детей", возвращающихся к "матери" (Лао Цзы), "отцу" (Иисус). Это слова-символы, выражение стремлений восстановить утраченное единство. Религия оказывается обремененной теперь новой функцией - миссионерской, стремлением вовлечь в общину как можно большее число людей ("спасти", "наставить на путь истинный"). Община становится массовой, но за счет людей, которые в отличие от учеников пророка лишены непосредственного опыта восприятия, слышания Слова Божьего. Благовестие претерпевает институциональное преобразование, превращается в некую данную во времени и пространстве реалию, "благодать", которая становится объективно доступной для каждого, включенного в сообщество. Чудо благодати реализуется таким образом, что некая организация берет его в свое распоряжение и появляется учреждение, ведающее распределением благодати. Так возникает "церковь" со служащими в церкви как учреждении, ведающем благодатью, функционерами, священнослужителями. Харизматическая благодать, которая в первоначальной общине была достоянием каждого, теперь становится доступной через систему "таинств", выполняемых священником.

Организованная религия вынуждена в силу возрастающей массовости объективировать стихийно-непосредственный религиозный опыт благодати в систему организованных действий, в которых и посредством которых члены организации становятся посвященными, "воцерковляются". В делах веры личность полагается на авторитет церкви и подчиняется ее контролю. От верующего требуется тот минимум религиозного и этического поведения, который фиксируется внешними показателями и который можно проконтролировать (например - регулярность посещения церкви).

Основатель религии освобождал своих учеников от внешнего авторитета религиозной традиции ("Вы слышали, что сказано древним... а Я говорю вам..."). Он сам - авторитет для своих учеников, последователей, авторитет, который не легитимируется какой-либо институцией. Такой тип авторитета рассчитан не на массы: свобода легко трансформируется в отсутствие дисциплины, в произвол. Религиозные массы должны быть организованы внешним авторитетом, в организации свобода личного решения заменяется сильным институциональным авторитетом. Наряду с этим в ставшей массовой организацией религии оказывается недостижимым на практике высокий этический идеал, возвещенный основателем. Организация не может полагаться на нравственную состоятельность и надежность нравственного суждения отдельных своих членов, не может ожидать от них праведности святых, веры как подвижничества - это удел немногих. Поэтому идеал сводится к минимуму этических требований в пределах внешнего, контролируемого церковью поведения.



Церковь как социальный институт



Организованная религия при наличии определенных условий выражается в такой специфической организационной форме, как церковь. Церковь характеризуется рядом признаков. В христианстве она утверждает себя как сакральное установление сверхъестественного происхождения, как мистическое "тело Христово". Как таковая, она ведает священными институциями - "таинствами", с которыми внутренне связаны духовные дары, которые могут быть переданы верующим. Священники являются служителями церкви, церковь всегда есть церковь священников (хотя на разных этапах церковной истории были попытки преодолеть идею распределяющих благодать священнослужителей, но преодолена она так и не была, даже в протестантизме, провозгласившем идею "всеобщего священства").

Церковь всегда претендует на непогрешимость в качестве авторитета в вопросах вероучения, на эксклюзивность в этом отношении: если она является "священным институтом" в мире, то рядом с ней не может быть другой церкви с аналогичными притязаниями.

Церковь выступает в своих исторических воплощениях как форма власти, господства, она всегда есть институт принуждения. Мировые религии основываются как свободные сообщества, приобщение к которым является делом свободного личного решения. Однако очень скоро они превращаются в организации, характеризующиеся эксклюзивностью и тотальностью. В последующем дети верующих включаются в существующие уже при их рождении общины не по личному выбору и решению, а просто по рождению и остаются в них часто в силу инерции, без внутреннего приобщения. Преследования еретиков, инквизиция - насильственные средства, с помощью которых церковь стремилась обеспечить свою власть не только над телом, но и душой своих чад.

Итак, первой специфически религиозной формой организации ("религиозным сообществом") была община, в которую входили учитель и его ученики. Здесь впервые выражена идея, - а на ней строится организация, - идея "союза", который может осуществляться в разных формах (в таких социологических образованиях, как община, орден, секта, церковь). Главное отличие нового типа религиозных сообществ, ранней общины исторических религий в том, что принадлежность к ним не предопределена судьбой, фактом рождения, а является делом выбора индивида, хотя бы в принципе, "по идее". В последующем восстанавливается принцип включения в общину по рождению. Но иначе быть не могло: первичные общины должны были измениться, они-то как раз не были организованы, не знали священнослужителей, были не формой господства, власти, но общинами любви. Эти общины характеризовались спонтанностью проявлений веры: "дух веет, где он хочет", - а это возможно при минимуме организованности религиозной жизни. Там, где царит дух, там не нужны организационные формы. Но когда жизненный порыв, энтузиазм веры улетучивается, возникает необходимость в организации, объединяющей, руководящей, направляющей "жизнь духа" в определенное русло, облекающей ее в организационную форму. Чтобы сохранить духовное наследие основателя, его нужно закрепить в твердо фиксированных понятиях и доступных массовому пониманию воззрениях. Так возникает "учение" в отличие от возвещения, откровения основателя религии: живое слово уступает место рационализации, интеллектуалистической обработке верований, религиозного опыта. Разные варианты такой интерпретации создают основу образования разных сообществ даже в пределах одной и той же религии, появляются конфессии. Складывается традиция, и появляется духовенство как ее хранитель и посредник в передаче религиозного наследия. Возникает феномен организованной религии, появляется религиозная организация, в том числе такого типа, как церковь.

Ранние христианские общины уже называли себя церковью, но тогда это понятие обозначало иную социологическую структуру, чем в последующую эпоху. Первоначально это просто название христианских общин, о членах которых в Новом Завете говорится: "Они оставались в учении апостольском, и в общине, и в преломлении хлеба, и в молитве". Здесь перечислены все элементы, образующие церковь как первохристианскую общину: учение, община, совместная молитва, сакральный праздник общины - совместная трапеза. Учение, пение и совместная молитва перешли из синагогальной богослужебной традиции, общинный же ритуал совместной трапезы имеет аналог в эллинистических мистических братствах. Первоначально действительная трапеза во II в. становится символическим действием и в конце концов приходит к идее мессы как бескровному воспроизведению жертвы Христа.

Эта социологическая структура ранней христианской общины была преобразована ап. Павлом. Ранняя община объединяла входивших в нее верой в Христа. Первоначально церковь - это христианская община как избранный Богом народ, т.е. сообщество людей, ожидающих конца этого мира и наступления царства их Господа и свершения его обещаний. "Церковь" в этом смысле есть частица "Царства Божьего" уже здесь, на земле, находящаяся под водительством Божьим; это не только невидимая духовная общность верующих, но и вполне зримая величина, реально существующая организация верующих христиан. Благодаря ап. Павлу понятие церкви приобретает новое значение: появившиеся в разных местах христианские общины Павел называл также "экклезиа" (в пер. с греч. - "народное собрание"), имея в виду и обозначая этим понятием собрание всех христиан, живущих в одном месте, собирающихся время от времени в одном помещении, - людей, преисполненных "духом Христовым". Все вместе такие общины, мистически связанные духом Христа, образуют церковь как "тело Христово", в которую входят совершением обряда крещения и пребывают через причастие, вкушая "тело Господне".

Эта исходная модель христианской церкви изменилась сравнительно мало, ее основные характеристики: территориальный принцип построения, который полное значение получил с конца III столетия; внутреннее разделение функций и образование иерархии; правила, регулирующие "акт приема", появления новых членов; своя юрисдикция и нормы, регулирующие отношения с внешним миром. Последний момент очень важен: входя в христианскую общину, индивид не выключается из всей совокупности существующих общественных отношений, т.е. той социальной жизни, которой живут нечлены христианской общины (в той мере, в какой эти отношения не являются религиозно и морально предосудительными подобно проституции, ростовщичеству и т.п.). Тем самым возникает определенная двойственность положения христианина, обязанного проявлять двойную лояльность - к гражданским обязанностям и религиозным. Эта двойная лояльность всегда таит в себе возможность конфликта, противоречия, в основе которых - притязания церкви на эксклюзивность и тотальность, притязания, свойственные религиозной организации как таковой.

Однако возможен и другой тип организации религии, церковь образуется не во всех религиях спасения. Так, в исламе, хотя дело шло к образованию церкви, перед побегом в Медину Мухаммед сплотил вокруг себя группу последователей. Не произошло образования церкви в силу особенностей дальнейшего распространения ислама. Уже будучи в Медине, пророк заключил договор с несколькими племенами, которые приняли новую веру, так что эта вера стала составной частью культуры этих племен и дальше распространялась путем расширения их влияния и распространения областей их господства, т.е. экспансии власти исламизированных арабских племен. Завоевываемые области становились частью Уммы, исламизировались.

На первых порах в Мекке образовалась настоящая религиозная община, членов которой объединяли лишь чувство зависимости от Аллаха и харизматический лидер: "Держитесь за вервь Аллаха все, и не разделяйтесь, и помните милость Аллаха вам, когда вы были врагами, а Он сблизил ваши сердца, и вы стали по его милости братьями!". Однако в Медине характер ислама изменился - религиозная община трансформировалась в политическое образование, чтобы потом, при первых халифах, превратиться в мирское сообщество-государство. Черты настоящей религиозной общины присущи местным объединениям мусульман (особенно пятничным богослужениям, в которых должно участвовать не менее 40 верующих и которые складываются из совместной молитвы и проповеди, т.е. имеют тот же вид, что и иудаистское или христианское богослужение).

В социологии религии наиболее исследована организация христианской религии - церковь, ее роль в качестве социального института. Церковь - человеческая организация. Цели существования и деятельности церкви, как она их сама понимает, выходят за рамки земной ситуации человека (спасение души и обретение вечного блаженства), позволяют объединять людей чем-то большим, чем только межчеловеческие связи, устанавливаемые ею отношения - это отношения мистического единения в Боге.

Но церковь складывается не только из отношения людей к Богу, но и из отношений между людьми. Ее члены - люди, и организационные структуры и проблемы церкви в значительной степени те же, что и организационные проблемы нерелигиозных объединений. Социология религии рассматривает церковь в понятиях социологии организаций. Подобно другим организациям, церковь имеет определенную структуру - сложившуюся модель отношений. Люди создают структуры, стремятся рутинизировать свою деятельность, чтобы иметь возможность концентрироваться на самом главном. Каждое человеческое сообщество, каким бы малым или большим оно ни было, создает определенные образцы поведения. Критическая для всех сообществ проблема заключается не в том, может ли оно существовать без институциональных структур, а в том, может ли оно создать структуры, которые не превращали бы себя из средства - в цель.

Особенности стиля деятельности организованных структур зависят от характеристик культуры, в рамках которой существует данная структура, а также решаемых ею задач. Одна из важнейших проблем церкви как религиозной организации обусловлена тенденцией канонизировать однажды сложившиеся образцы отношений, оправданные для определенных ситуаций, но не отвечающие изменившимся условиям.

Каждая организованная система должна решать задачи, к которым относятся характер взаимоотношений с окружающим миром, взаимодействие с изменяющейся средой своего существования, в ходе которого она всегда стремится, насколько это возможно, сохранить свою идентичность. Поскольку оказывается, что это взаимодействие невозможно обеспечить, сохраняя принципы организации неизменными, существует опасность слишком большой приспособляемости, которая чревата утратой идентичности. И напротив, организация может утратить значение в изменившемся обществе, пытаясь слишком жестко пресекать любые изменения, соответствующие требованиям среды, избегать любых компромиссов. Эти две крайности применительно к религиозной организации можно идеально типически обозначить как "церковь" и "секта".



Церковь и секта



Уже во времена раннего христианства возникли и существовали в более или менее модифицированном виде дожившие до наших дней различные социологические формы его выражения помимо церкви. Преобладал тип общины, живущей в мире с обществом и не предъявлявшей своим членам каких-то из ряда вон выходящих требований, мученических подвигов во имя веры. Наряду с этим существовали радикальные группы, как правило небольшие, которые противопоставляли себя обществу, отвергали всякий компромисс с "миром", для которых венец мученика был образцом настоящей веры. Поскольку доминировал первый тип общины, о втором говорили как о меньшинствах, используя такие понятия, как "сектанты", "схизматики", т.е. отклоняющиеся от обычной нормы, поначалу не вкладывая в эти понятия негативного смысла, который данные понятия приобрели позже, превратившись в оружие внутрицерковной борьбы. Чтобы придать понятию "секта" негативный смысл, его связывали с латинским sectare - разделять, тогда как на самом деле оно происходит от латинского secvi- следовать.

Немецкий социолог и историк Э. Трёльч в работе "Социальные учения христианских церквей и групп" (1912) показал, что тексты Нового Завета позволяют установить существование по меньшей мере двух организационных форм христианской религии того времени: церкви и секты. Они самостоятельны в том смысле, что не являются порождением, модификацией, искажением одна другой. Трёльч воспринимал церковь и секту как различные способы социального самовыражения религиозной идеи. Расхождения в понимании христианской идеи и ее этических требований оформляются в различных способах религиозной организации. Трёльч стремился установить корреляцию для европейской христианской культуры между определенными образцами (моделями) организации соответствующими особенностями теологической ориентации (вероучения) и специфическим взглядом на общество и отношением к нему.

Вебер разделял этот подход. В работе "Хозяйство и общество" он разработал социологическое понимание церкви и секты, сопоставляя их по трем группам признаков: 1) отношение к "миру";

2) критерий членства; 3) организационная структура.

Религиозная группа представляет собой "церковь" или "секту" прежде всего в зависимости от того, каким образом она определяет свое отношение к "миру" и свое место в нем. Если она не противопоставляет себя миру, если приемлет его культуру и соглашается с его порядками, добиваясь того, чтобы стать универсальной организацией, вписанной в этот мир, то мы имеем дело с церковью. Когда Вебер в этом контексте говорит о стремлении религиозной организации к универсальности, то он имеет в виду преследуемую ею цель – максимального включения в свои ряды членов данного общества. Эта цель в Средние века была практически достигнута. Такая универсальность достается ценой отступления от максимально высоких требований, предъявляемых членам организации. Церковь должна была идти на послабления и компромиссы в требовании соблюдения своими членами христианских ценностей и норм, особенно в тех случаях, когда достаточно остро обнаруживалось расхождение между светской моралью и церковными ценностями (например, в области сексуальной морали, использования насилия в борьбе с "врагами" и т.д.). Церковь, теология должны были находить средства сглаживания таких расхождений.

Секта, напротив, тяготеет к неприятию, осуждению "мира", мирских порядков. По выражению Вебера, в отличие от церкви секта не стремится к универсальности, она хочет быть общиной "избранных". Секты являются эксклюзивными группами, тогда как церкви - инклюзивными.

Церкви предъявляют умеренные требования к своим членам. Критерии членства в них таковы, что практически каждый может быть и оставаться членом церкви, за исключением еретиков и богохульников. Крещение в детском возрасте - логическое следствие такой позиции. Церковь обращается ко всем членам общества, ее требования относительно участия в специфических церковных действиях достаточно умеренны, она требует соблюдения дисциплины и послушания в необременительных пределах.

Членство в секте предполагает добровольное, сознательно принимаемое решение. Отсюда, например, у баптистов - крещение взрослых. Членами секты становятся не по рождению, а по сознательному обращению к вере; в секту принимают в зависимости от соответствия определенным критериям, необходимым для вступления.

Обычно необходимым считается "обращение" - как свидетельство того, что вступающий преобразуется из "падшего", "поврежденного" состояния. Община устанавливает также требование, которое касается отношения вступающего к нечленам секты, к "миру". Оно основывается на представлении об избранности "сохраняющих верность Богу", избегающих разного рода соблазнов и составляющих "народ Божий".

Нарушение моральных принципов группы или отступление от учения наказывается исключением из группы. Считается, что спасение достигается лишь совершенствованием, моральной чистотой; и поскольку это требует преодоления мирских соблазнов (алкоголь, курение и т.п.), для секты характерны аскетизм, самоограничение, суровость нравов.

Этим секта также отличается от церкви, в которой обычно подчеркивается, что спасение дается как Божья милость, а не благодаря индивидуальным заслугам. Согласно церковному вероучению благодать передается посредством церковных таинств и, таким образом, находится в распоряжении духовенства.

Наконец, церкви свойственна бюрократическая организация. Руководство в церкви принадлежит к специально подготовленному профессиональному духовенству. В ранней христианской церкви одним из спорных оказался вопрос о том, может ли впавший в грех, но затем раскаявшийся священнослужитель обладать правом совершать таинства. Церковь решила этот вопрос бюрократически, признав, что для совершения таинств необходима компетенция и обладание правом: таинство действительно, если священник законно занимает свою должность независимо от его личных достоинств.

Секты решили эту проблему противоположным образом, исходя из требований к личным религиозным и моральным качествам своих членов. Внутри секты должны существовать отношения, складывающиеся между людьми, близкими по духу. Лица, занимающие те или иные должности, должны по своим качествам им соответствовать. Это предполагается как необходимое условие, хотя понятно, что на практике все, как правило, выглядит не столь идеально. Секта тяготеет к руководителю харизматического, церковь - к руководителю административного типа.

Секта теологически ориентирована на фундаментализм, т.е. акцент делается на обладание (восстановление) истинным выражением веры, единственно правильным и законным. Сектантское богослужение допускает спонтанность, менее формализовано , чем церковное, более эмоционально.


Типология религиозных организаций



Понятия "церковь" и "секта" - идеальные типы разных моделей религиозной организации. Реально существующие религиозные организации практически никогда не соответствуют этим моделям по всем показателям. Однако эти понятия имеют эвристическую ценность. Они помогают разрабатывать типологию религиозных организаций. Оказалось, что с помощью этих двух понятий невозможно описать все многообразие религиозных организаций - существуют еще и другие, промежуточные и отклоняющиеся формы.

Изучая религиозные организации в США, Р. Нибур обратил внимание на то, что секты со временем утрачивают типические для них черты. Замкнутый характер и элитарность уступают место готовности принять в свои ряды любого, принимающего вероучение; такой признак как "сознательное вступление" утрачивает прежнее значение, поскольку большинство членов общин вербуются из семей единоверцев и получают соответствующее воспитание с детства. Отрицание или безразличие к "миру" уступает место "принятию" или активной поддержке существующих социальных порядков.

Но претерпевшие такие изменения общины баптистов, методистов и других религиозных объединений не могут считаться в полном смысле церковью, поскольку не могут претендовать на универсализм, т.е. на массовое распространение среди разных социальных слоев. Дело не только в численности. Эти объединения не могут служить символом национальной идентичности или преданности государству.

Этот тип религиозной организации Р. Нибур назвал "деноминацией" -промежуточной формой между церковью и сектой. Нибур считал деноминационализм типично американским явлением, связанным с установившимся в американском обществе религиозным плюрализмом, отсутствием такой организации, которая могла бы претендовать на статус государственной церкви.

Существуя во многих европейских странах в качестве церкви, лютеранство, например, является одной из крупных деноминации в Америке (всего их насчитывается свыше 200 в стране).

В то время как церкви стремятся охватить своим влиянием большинство членов общества, а секты - лишь "избранных", деноминации конкурируют между собой, стремясь привлечь новых членов, не рассчитывая при этом завоевать позиции такого масштаба, как государственные религии.

Нибур обратился к вопросу о социальных источниках американского деноминационализма, опираясь на работы Трёльча и Вебера. В частности, Вебер анализировал процесс рутинизации харизмы, составным компонентом которого был переход от "личной харизмы" к "харизме должностной". Иными словами, со временем религиозная организация претерпевает неизбежные изменения. Всякое новое религиозное движение, возникавшее в прошлом, например христианство, или возникающее в настоящее время, на первых этапах представляет собой спонтанное движение, более или менее массовое, не имеющее четко установленных ритуалов, догматов вероучения, организационных форм. Все держится на харизматической фигуре - личности основателя религии. И чаще всего эти движения носят оппозиционный характер, противопоставляют себя обществу, в котором действует церковь, и самой церкви. Неудовлетворенность обществом и действующей церковью приводит к религиозному протесту, чаще всего организованному в виде сектантского движения.

Нибур сформулировал вопрос более радикально: может ли вообще организация, наделенная чертами секты, пережить первое поколение ее основателей и продолжать свое существование, стабильно сохраняя первоначальные характеристики? Не ведет ли процесс социализации уже второго поколения сектантов к тому, что у Вебера называлось рутинизацией харизмы? Нибур пришел к выводу, что секта существует не дольше жизни первого поколения; во втором поколении она становится уже чем-то другим, а именно - деноминацией.

Нибур описывает, таким образом, секту - деноминацию - церковь как этапы в процессе развития религиозной организации. Движущая сила этого процесса, согласно Нибуру, - приспособление христианства "к кастовой системе мира", "слишком поспешный и далеко заходящий компромисс между христианством и миром". Разделение на конкурирующие деноминации противоречит фундаментальным ценностям и учению христианства. Приспособление христианства к обществу с социальными предрассудками и социальным неравенством имплицитно содержит отрицание христианских ценностей, христианского братства, противоречит Божественному Закону. Согласно Нибуру, выделение сект означает попытку восстановить и подтвердить христианскую заботу о социальной справедливости и равенстве. Источник религиозных расхождений - социальная стратификация общества, которая приводит к разногласиям между людьми, исповедующими одну и ту же веру. Но спустя какой-то период времени возникшие на волне протеста христианские группы обнаруживают склонность к компромиссу с обществом, приспособлению к ценностям секулярного мира, социальному неравенству. Это тенденция к образованию церковного типа организации религиозных групп, в свою очередь вызывающая вновь сектантскую реакцию в целях реанимации духа христианской веры.

Первое поколение членов секты подчеркивает свое "обращение" (принятием веры во взрослом состоянии, строгим следованием ее предписаниям, "жизнью по вере"). Но это поколение начинает осуществлять программу религиозного воспитания своих детей, так что дети становятся членами группы уже в силу знаний о вере, полученных от взрослых. Личное обращение в истинную веру и драматическое изменение жизни, сопутствующее обращению, перестают превалировать. Часто следующее поколение уже пользуется большим благосостоянием, перестает быть бесправным. Секта постепенно институализируется, появляется профессионально обученное духовенство, происходит отход от принципа личного обращения как основы членства, приспособление к социальной разобщенности общества, неравенству. Ключевым в этом процессе является отказ от преображения жизни посредством "обращения" в истинную веру в пользу программы религиозного обучения: религия перестает быть результатом спонтанного и эмоционального "преображения", обращения в веру как обретения новой жизни. Исчезает первичный критерий различения секты и церкви - ценностный, лежащий в сфере социальной этики.

Толчком к продвижению от церкви к группе другого типа, секте, может быть конфликт между групповой идеологией (вероучением) и ценностями большого общества.

Христианство взывает к чувству братства между всеми людьми, которые должны быть людьми свободными. Конфликт между этими императивами и социальной реальностью - неравенством, предубеждениями, враждой - может вызвать в группе раскол (схизму): одни могут склоняться к большей "реалистичности" и компромиссу, другие - призывать к возвращению первоначальной чистоты веры и строгому следованию заповедям. Подобный конфликт может породить схизмы и обусловить появление новых групп.

Многие социологи считают, что представление об обязательном переходе от секты к деноминации является спорным. Во всяком случае, очевидно, что некоторым сектам удается существовать на протяжении ряда поколений. Следовательно, есть факторы, которые способны предотвратить или по крайней мере задержать на время превращение секты в церковь: строгая дисциплина вплоть до исключения колеблющихся (такое строгое отношение часто интерпретируется как результат стремления лидера удержать власть в секте, но на самом деле это условие выживания секты, если она не хочет пойти путем церкви); самопополнение и запрещение браков "на стороне" и др. Эффективность таких механизмов была подтверждена в ряде исследований.

Таким образом, судьба сект неодинакова: одни распадаются, другие, вписавшись в общество, расширив свои ряды и развив бюрократическую структуру, превращаются в деноминацию, третьи (например, квакеры) достаточно эффективно используют средства самосохранения.

При всех различиях церкви, деноминациям и сектам свойственно нечто общее: в их рамках относительно прочно определены место и роль каждого их члена. Но существуют такие религиозные группы, которые, являясь аморфными, выживают главным образом благодаря харизматическому лидеру. Г. Беккер, имея в виду современное общество, выделил и описал такую форму религии, которая держится исключительно на энтузиазме ее приверженцев, не опираясь на организацию; Беккер назвал такую религиозную форму "культом".

В настоящее время этот термин используется для обозначения различных образований. Это может быть малая религиозная группа, сплоченная, без бюрократической структуры, возглавляемая харизматическим лидером, часто использующая эзотерические и оккультные идеи, - такое образование можно рассматривать как начальную стадию образования секты (харизматическая секта); это может быть совокупность людей, объединенных общим взглядом на какой-то узкопартикулярный аспект действительности (эзотерическая вера), людей, объединенных чисто духовным интересом и не прибегающих к организационным связям, дисциплине, обязательствам. Обычно (но не обязательно) в этой группе есть харизматический лидер. Это, например, люди, увлеченные парапсихологией, верящие в жизнь после смерти, в возможность общения с духом умершего и т.д. Они могут одновременно принадлежать к обычным церковным группам, основным деноминациям, иметь профессию, образование. Чтобы войти в такое сообщество, не нужно никаких формальных актов, никакого разрешения. Культ в таком смысле не является началом развития секты, это самостоятельный тип религиозного феномена. Основные его признаки - отсутствие структуры и связи между верованиями и другими областями жизни.

Наконец, слово "культ" употребляется как обозначение начальной фазы развития новой религии. Отличительный признак - требование полного разрыва с существующими религиозными традициями. В этом их отличие от сект, которые всегда ориентируются на возвращение к истинным истокам веры, сознают себя как сохранение "древней веры" в ее чистоте. Культ же предстает как нечто новое, как более "современная", "передовая" религия, появление которой лишает ценности и смысла традиционные выражения веры. Для таких движений неважна преемственность с существующими религиями, они не ищут в такой преемственности своей легитимации. Культам часто присущ мистический или экстатический опыт, а не апелляция к письменным источникам. В принципе, культ, подобно секте, также способен к институализации. В то же время враждебное отношение окружения может вызвать превращение секты в культ. Такой переход облегчается наличием общих черт: отсутствие внутренней сложной организации и отрицание по крайней мере некоторых ценностей секулярного общества. Чаще всего культ или перестает существовать, или превращается в институализированную религию. Часто культ является импортированным и для данного общества чем-то новым. Упадок традиционных религий, вызванный развитием процессов секуляризации, способствует успеху, усилению влияния новых религиозных движений.

Примеры современных культов - спиритуализм, трансцендентальная медитация, увлечение НЛО, астрологией.



Дилемма религиозной институализации



Американский социолог 0'Ди отмечает противоречие, присущее религиозной институализации: институализация религии необходима для обеспечения ее стабильности и передачи последующим поколениям, но она приводит к утрате "творческой силы" и интенсивности религиозных переживаний. Церковь и культ противоположны с этой точки зрения: на одном полюсе - строго фиксированные ритуалы, богослужение, на другом - эмоциональное, спонтанное выражение веры.

Итак, в социологии религии выделены следующие типы религиозной организации: культ, секта (иногда вводится подразделение на секту в начальной стадии и секту как длительно существующую организацию), деноминация и церковь. Очевидно, что эти типы не охватывают в полной мере всего многообразия религиозной жизни. Всякая классификация упрощает реальность и в какой-то мере условна. Эти понятия используются как один из возможных способов организации, описания и объяснения существующих религиозных групп. Существуют разные оценки предложенной типологии религии, разные ее варианты, продолжаются попытки уточнения и разработки соответствующих понятий. Однако несомненно, что предложенный Трёльчем и Вебером подход оказался плодотворным, полезным инструментом для исследований эмпирического характера. Столь же несомненно, что попытки разработать новые варианты типологии религии будут продолжаться.

		
Список используемой литературы:

		

		Уайт Л. Государство-Церковь: ее формы и функции// Антология исследований культуры. Т. 1. Интерпретации культуры. СПб., 2001

		Религия и общество. Очерки религиозной жизни современной России / Отв. ред и сост. С.Б. Филатов. М.; СПб., 2002.

		Социология религии: Учеб. пособие для студентов и аспирантов гуманитарных специальностей. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: ИНФРА-М, 2005.