Роль религии в Японском обществе

Роль религии в Японском обществе.



Древнейшая религия.

   Древнейшая религия японцев – до объединения страны в первые века н. э. – отражала патриархальный родоплеменной строй, где выделялось воинственная племенная знать и зарождалось патриархальное рабство. Эта религия состояла, видимо, в почитании семейно-родовых и племенных духов и богов-покровителей – ками. Слово «ками» буквально означает наверху, верхний, начальник. Неясно, были ли это первоначально духи умерших, предков или духи земли, стихий; возможно, что в образах ками сливались оба эти представления. Места почитания их были отмечены каменными оградами или простыми постройками. Изображения ками японцы не делали, но в святилищах хранили фетиши – эмблемы божеств.



 

Религия в современной Японии. 

В Японии исторически укрепились и доныне продолжают господствовать две религии: синтоизм и буддизм. Первая из них – чисто национальная, вторая – занесена в Японию,  извне.



   Поражение Японии во второй мировой войне и крушение милитаристско-шовинистических планов пошатнуло устои официальной религии. Оккупационные американские власти издали в 1945 г. «директиву» об отделении шинтоистской религии от государства. 1 января 1946 г. микадо обнародовал «рескрипт», осудивший прежнюю государственную доктрину о божественности императора и о превосходстве японского народа над всеми другими народами. Особыми правительственными распоряжениями отменялись все публичные церемонии микадо и религиозное воспитание в школах. В неприкосновенности был оставлен лишь придворный культ.

   В современной жизни Японии религиозность проявляется главным образом в соблюдении традиционных обрядов, особенно домашних. Публичные религиозные церемонии привлекают многих, но отчасти лишь как развлечение и интересное зрелище.

 Религия

Эстетические принципы японского искусства сформировались под влиянием трех важнейших религиозно-философских доктрин, определивших традиционное мировоззрение обитателей Страны Восходящего Солнца, — синтоизма, конфуцианства и буддизма. 
 	Почитание природы как божественного начала вылилось в древнюю национальную религию японцев — синто, «путь богов». В древние времена синтоистские верования были близки шаманским культам; японцы поклонялись божествам, управлявшим движением небесных светил, олицетворявшим природные стихии, обитавшим на горных вершинах, в морях и реках, в священных рощах, камнях и старинных деревьях. В древности у каждого клана были свои собственные божества-покровители; однако официальный синтоистский пантеон сложился из божеств-покровителей возвысившегося клана Ямато. Согласно синтоистским представлениям, род японских императоров восходит к великой солнечной богине Ама-тэрасу-но Оомиками и ее правнуку, первому легендарному императору Дзимму Тэнно, посланного на землю управлять людьми страны Ямато. В качестве императорских регалий ему были переданы древние магические символы: волшебное зерцало богини Аматэра-су, меч, вырезанный богом-громовержцем Сусаноо-но микото из хвоста восьмиглавого дракона, и яшмовое ожерепъе-магатама. 
 	В честь синтоистских божеств строились многочисленные храмы и кумирни, располагавшиеся, как правило, в лесных чащобах и на горных вершинах. Каждый храм был окружен садиком с маленьким водоемом и замшелыми камнями, а также источником для омовения рук перед молитвой; храм окружали священные ворота-тории, а дорогу к нему украшали многочисленные каменные фонари. Сам храм обычно представлял комплекс небольших деревянных построек: святилище с галереей, сокровищницы и навесы для подношений богам. Примером синтоистской архитектуры может служить комплекс святилища богини Аматэрасу в Исэ, где до сих пор хранятся древние регалии японских императоров. 
 	Легендарная история Японии, подвиги богов и героев стали сюжетной основой для многих произведений японского изобразительного искусства. 
Конфуцианство, как и буддизм, пришло в Японию из Китая. Под конфуцианством обычно понимается традиционная древнекитайская религиозно-философская доктрина, возводившая этические принципы в разряд вселенских законов. Согласно конфуцианским канонам, управляющим принципом вселенной, служит Небо, источник гармонии и порядка. Полномочным представителем Неба на земле является император, от праведности которого зависит благоденствие государства. От подданных требуется почитание императора, строгое выполнение данных Небом законов и ритуалов и соблюдение моральных принципов. От этого непосредственно зависит процветание семьи и государства в целом. Если человек не выполняет своего долга перед обществом и Небом, не соблюдает установленные ритуалы, не выражает должной почтительности к вышестоящим и несправедлив к нижестоящим, то его карает освещенная Небом власть. В противном случае само Небо посылает наказание на все государство в целом. Поэтому каждый член общества должен строго следовать своему долгу, знать свое место в рамках системы и выполнять вытекающие из этого обязанности. Идеальным человеком с конфуцианской точки зрения считается просвещенный и благородный муж, ученый-чиновник, радеющий за интересы своей державы и беспредельно преданный своему императору. В искусстве, в частности, в живописи, выражением конфуцианских эстетических принципов служил идеализированный природный пейзаж, основанный на законах небесной гармонии, вызывающий в зрителе стремление к совершенству и безупречности. В Японии такой идеализированный пейзаж, созданный рукой просвещенного философа, назывался канга — «живопись в китайском духе». 
 	Традиционная японская эстетика, сочетающая синтоистские, конфуцианские и буддийские идеалы, разработала особые принципы, понимание которых является ключом к японскому искусству. Важнейшими из этих принципов считаются фурюу, моно-но аварэ, ваби-саби и югэн. Понятие фурюу означает возвышенный вкус, образованность и развитость ума. Произошло от китайского фэн-лю, буквально — «хорошее образование и манеры». В Китае этот термин характеризовал качества конфуцианского ученого-чиновника. В Японии же понятие фурюу использовалось больше в эстетическом смысле — как принцип возвышенности произведений искусства и утонченности духа их создателей. Особенно это относилось к пейзажной живописи, садовому искусству, архитектуре, чайной церемонии и аранжировке цветов.







Синтоизм

 

      Синтоизм. В переводе с японского  синто  обозначает путь богов- религия, возникшая в раннефеодальной Японии не в результате трансформации философской системы ,а из множества родоплеменных культов , на базе анимистических, тотемистических представлений магии, шаманизма ,культа предков.

     Пантеон  синтоизма состоит из большого числа богов и духов. Центральное место занимает концепция божественного происхождения императоров . Ками ,якобы населяющие и одухотворяющие всю природу ,способны воплотиться в любой предмет ,ставший в последствии объектом поклонения ,который называли синтай ,что с японского означает  тело бога .		

Согласно синтоизму, человек ведёт своё происхождение от одного из бесчисленных духов. Душа умершего при определённых  обстоятельствах способна стать  ками.

     В ходе становления классового общества и государства  складывается идея верховного божества и творческого акта ,в результате которого ,согласно представлениям синтоистов, появилась богиня солнца Аматерасу - главное божество и прародительница всех японских императоров.

     Синто не имеет церковных канонических книг. В каждом храме есть свои мифы и обрядовые предписания которые могут быть неизвестны в других храмах. Мифы, общие для синто, собраны в книге «Кодзики» ( «Записки о древних делах»),которая возникла на основе устных преданий  в начале  VIII веке. В ней содержаться основные идеи национализма, которые  были возведены в ранг  государственной религии: о превосходстве  японской нации , о  божественном происхождении императорской династии, от основания японского государства. И вторая священная  книга «Нихон секи» (что в переводе «Анналы Японии»).

Синтоизм глубоко националистичен. Боги породили только японцев .Люди другой национальности не могут исповедовать эту религию. Своеобразен и сам культ синтоизма. Целью жизни в синтоизме провозглашается осуществление идеалов предков: «спасение» достигается в этом, а не потустороннем мире, путём духовного слияния с божеством с помощью молитв и  обрядов, совершаемых в храме или у домашнего очага. Для синтоизма характерны пышные праздники со священными  танцами и процессиями. Синтоистская  служба состоит  из четырёх элементов: очищение (хараи), жертвоприношение (синсей), краткой молитвы (норито)  и возлияния (наораи).

Помимо обычных служб в храмах, всевозможных обрядовых церемоний широко отмечаются местные синтоистские праздники  и буддийские праздники. Наиболее  важные обряды  стал совершать император, в VII веке верховным жрецом синтоизма. Только наиболее  значительных  местных праздников насчитывается около 170-и (новый год, поминовение усопших, день мальчиков, день девочек и т.д.). Все эти праздники сопровождаются религиозными обрядами в храмах. Правящие круги всячески поощряют их поведение, стремясь сделать эти праздники средством пропаганды исключительности японской нации.

В ХVII - ХVIII веках  развернула свою деятельность так называемая «историческая школа » во главе с  её основателями  М. Камо и Н. Матоори, которые поставили своей целью укрепить Синтоизм, возродить культ и полноту власти императора 



В 1868 году синтоизм был провозглашен государственной религией Японии.  Для упрочнения влияния официальной религии на население создается бюрократический орган-Департамент по делам синто (позже преобразованный в министерство). Постепенно изменяется содержание религии.Вместо культа нескольких духов-хранителей на первый план выдвигается культ императора.Изменяется и структура религиозной системы. Синто стал подразделяться на храмовый,домашний и простонародный.Священнослужители начинают проповедовать не только в храмах,но и через внецерковные каналы-школу и прессу.	         

1 января 1946 года японский император публично отказался от своего божественного происхождения,поэтому конституцией 1947 года синтоизм был приравнен ко всем другим культам Японии и,таким образом,перестал быть государственной религией.В декабре 1966 года решением правительства был восстановлен в качестве национального праздника «день основания империи-кигэнсэцу(11 февраля)-день,когда по синтоистским мифам Дзимису в 660г. до н.э. вступил на престол.

В последние годы реакционные силы ведут борьбу за восстановление синтоизма в качестве государственной религии Японии,но пока эти попытки не увенчались успехом.



 

 

Cписок литературы:

 

Светлов Г.Е. «Религия и политика»

Богут И.И.     «История философии(перевод с чешского)»

Баканурский Г.Л. «История и теория атеизма»









Буддизм – одна из величайших религий, получившей свое распространение во многих странах мира среди народов говорящих на различных языках. Миллионы людей падают ниц перед изваяниями Будды, веря в то, что только указанный им путь ведет к спасению. Буддизм имеет сою большую историю. По оценкам специалистов буддизм возник на 500 лет раньше христианства и почти на целое тысячелетие раньше ислама. Однако буддизм не остался религией присущей узкому кругу религиозных институтов, а получил широкое распространение в странах Азии. Он не только не исчерпал себя как устаревшая религия, а наоборот – и по сей день остается живой религией миллионов людей, составляю основу их мировоззрения. В настоящее время буддизм имеет широкое распространение в Непале, Цейлоне, Бирмы, Камбоджи, Таиланда, Лаоса, Японии, Индии и играет большую духовную, эстетическую и политическую роль в жизни этих государств.

	Для того же, чтобы составить более полное представление о буддизме, следует ознакомиться с историей развития этого учения, литературой, основными принципами, церковной организацией и формами культа. Тогда можно будет понять ту незаменимую роль, которую играет буддизм в жизнях рядовых представителей поклонников этой религии и тот интерес, который проявляют к нему отдельные представители высших сословий стран Востока.

РЕЛИГИЯ ЯПОНИИ.

 

   В Японии исторически укрепились и доныне продолжают господствовать две религии: шинтоизм и буддизм. Первая из них – чисто национальная, вторая – занесена в Японию, как и в Китай, извне.

 

Древнейшая религия.

   Древнейшая религия японцев – до объединения страны в первые века н. э. – отражала патриархальный родоплеменной строй, где выделялось воинственная племенная знать и зарождалось патриархальное рабство. Эта религия состояла, видимо, в почитании семейно-родовых и племенных духов и богов-покровителей – ками. Слово «ками» буквально означает наверху, верхний, начальник. Неясно, были ли это первоначально духи умерших, предков или духи земли, стихий; возможно, что в образах ками сливались оба эти представления. Места почитания их были отмечены каменными оградами или простыми постройками. Изображения ками японцы не делали, но в святилищах хранили фетиши – эмблемы божеств.

 






 


 

2.    Литературные источники учения Будды

 

 

Буддизм, как и другие религии, как, например, ислам или христианство, возник в результате божественного откровения. В христианстве – это Библия и учение, принесенное сыном божьем Иисусом Христом; в исламе – Коран, принесенный пророком Мухаммедом; в буддизме же это земная проповедь, самого божества, снизошедшего на землю под именем Будды, что на древнем индийском языке (санскрите) означает «просветленный», «достигший прозрения». Такое имя было дано царевичу Гаутаме (Готама), или Шакьямуни после его «великого прозрения». В священных книгах чаще можно встретить имя Бхагавт (благословенный).

Буддийские священные книги содержат не мало легенд, повествующих о появлении Будды на земле, его пути к совершенству. Все основные биографии Будды появились не ранее II–III вв. н.э. Их составители для составления биографии пользовались источниками, канонической литературой, составление которой приписывается самому Будде и его ученикам. Соответственно существует несколько сохранившихся до наших дней биографий Будды, и все они в некоторых периодах жизни значительно отличаются друг от друга. Самая ранняя из них (II в. н.э.), по мнению исследователей – Махавасту, написанная на смешанном санскрите. В первой части подробно описывается ад со всеми мучениями, затем раскрываются этапы, которые должен пройти человек для того чтобы спастись. Во втором и третьем томах последовательно излагают земную биографию Гаутамы-Шакьямуни, начиная с его рождения и кончая «великим прозрением».

Важнейшим из положений учения буддизма является вера в переселение душ или перевоплощение. Эта идея более или менее была позже развита в религии индийцев «ведической религии» которая, скорее всего, перешла в брахманизм (брахманисты верили, что каждое живое существо после смерти продолжает свою жизнь, переселившись в иное существо; причем форма возрождения зависит от его проступков и отношению к религии в «прошлой жизни»). Легенда о Будде исходит из той же предпосылки. Одно из существ – Будда прошел через бесконечное множество этих перевоплощений, причем великое множество образов, которых сменил Будда, принадлежат низким сословиям (пастух, резчик, каменщик, погонщик слонов, танцовщиком и т.д.). Наверное потому эта религия привлекала внимание людей всех сословий.


3.    Биографические сведения о Будде

 

 

Буддисты разных стран не имеют единого мнения относительно года рождения Будды, однако все мнения сходятся примерно к IV в д. н.э. (в 1956 г. отмечали 2500 годовщину великой кончины Будды). Считается, что Будда прожил 80 лет, год его рождения, в соответствии с этой условно принятой датой смерти приходится на 624 г. до н.э.

Рождение Будды, согласно легендам, сопровождалось множеством чудесных явлений, свидетельствующих о приближающимся приходе великого существа на землю. Так, чем-то схоже с библейской историей, младенец после появления на свет сразу сделал семь шагов и издал клич, который услышали все боги и преподнесли ему свои подарки.

Младенца нарекли Сиддхартхой («Выполнивший свое предназначение»). На седьмой день после рождения первенца его мать Майя скончалась, и заботы о маленьком Будде приняла на себя ее сестра.

Приемный отец не хотел, чтобы принц посвятил себя служению религии. Он окружил его роскошью, дал ему престижное образование. Принц поражал всех своей силой, умом, ловкостью.

Достигнув совершеннолетия он женился и у  него родился сын, которого нарекли Рахулой («препятствие»); но сын не смог удержать Гаутаму.

Как-то проезжая по городу в окружении красивых девушек он заметил больного, старика, сгорбленного годами, погребальную колесницу и погруженного в глубокое раздумье аскета. В ту же ночь Сиддхартха тайком оставил дом, отрубил себе мечом волосы и стал аскетом. Он стал учеником брахмана, но усвоив все, чему его учили, он не продвинулся на путь к истине; тогда он уединился в лесу и на шесть лет ударился в суровый аскетизм и различные способы умерщвления плоти. За это время он превратился в живой скелет, однако это не сильно ему помогло его продвижению к истине. Только тогда он понял, что ни учения брахманов, ни нарушение нормального функционирования органов тела не могут открыть путь к спасению – настал день «великого прозрения». Он сел на берегу Ниранджаны на охапку свежей травы в тени священного дерева и решил, что не сойдет с этого места пока не достигнет полного прозрения.

В течение ночи Гаутама постиг путем озарения сущность бытия, важнейшие движущие его законы и способ спасения. В эту ночь он стал Буддой.

После этого Будда основал свою религию, у него было много учеников. Будда странствовал со своими учениками, проповедуя свою новую религию и, время от времени, для поддержания авторитета совершал чудеса.

В восьмидесятилетнем возрасте Будда почувствовал, что близится его конец, он обратился к тысячам монахов и сказал: «Теперь, о монахи, мне нечего больше сказать вам кроме того, что все возникшее обречено на разрушение! Стремитесь всеми силами к спасению!»

Останки Будды были преданы огню, после чего его останки были поделены между претендовавшими на них племенами.


4.    Сущность буддизма

 

 

Как стало ясно из биографии Будды, религия, которую он исповедовал, проповедует избавление от страданий путем отказа от желаний и достижение «высшей истины» – нирваны. Буддизм отвергает брахманскую религию, присущее ей кастовое различие людей (в священных писаниях описывается как Будда становился как танцовщиком, каменщиком, так и принцем, царем) и жертвоприношения богам. Буддизм отвергает существование величественного существа – Бога, а исповедует надлежащие правила великого учителя, которые приведут к спасению. Буддизм ищет освобождение от страданий в нравственном усовершенствовании, которое достигается путем ухода от мирских благ и суеты в нирвану. Будда принял учение о круге рождения (сансаре) и воздаянии (карме). Путь спасения же заключается в подавлении «беспокойства» дхарм (рассматривается человеческая личность, как поток сменяющих друг друга элементов материи и сознания – дхарм). Однако позже религия превращается в поклонение культу обожествленного Будды, и сама религия исповедует поклонение Будде, от чего зависит спасение человека. Т.е. в конечном счете не идет развитие качеств личности, совершенствования разума и тела, а лишь поклонение Будде как величайшему божеству (что кстати переросло в типичную культовую религию, примером которой можно считать христианство, где культами являются Христос – Бог-Сын, Бог-Отец и Святой Дух).


5.    Заключение

 

 

И так, мы ознакомились только в общих чертах с очень емким и многократным понятием «буддизм». Мы увидели, что эта религия, которая в течение многих столетий служила жизненным руководством сотен миллионов людей, да и по сей день привлекает к себе внимание, а кое-где и господствует еще над сознанием верующих, не является ни «глупостью», ни «пустой выдумкой», ни «великой мудростью», способной ответить во все времена на все ставящиеся жизнью вопросы.

Возникновение буддизма и сложная его судьба – закономерный результат существования такого общества, в котором страдание действительно было для подавляющего большинства людей неизменным спутником жизни. Буддизм мистифицировал это страдание, превратил реальные человеческие несчастья в «иллюзию сознания» и тем самым направил усилия людей к освобождению от страданий по своему руслу. Более того, сам способ избавления от страданий, предложенный буддизмом, объективно оказался опорой того общества, в котором сострадания неизбежны.

Религия это инструмент для спокойной беззаботной жизни, работы, счастья. Великолепный инструмент, отлаженный тысячелетиями, который позволяет человеку отречься от атеистических взглядов на такие сложные и угнетающие понятие как, например, смерть. Веруя, человек лишает себя лишних сомнений и мучений неизвестностью будущего, тем самым получая возможность стать полноценным членом общества, т.е. имеющим соответствующие эстетические и нравственные принципы. Буддизм же является, на мой взгляд, одним из лучших инструментов для умиротворения человеческой души.



ВВЕДЕНИЕ

Первые упоминания о Японии Европа услышала ещё в эпоху Средневековья, познав её вместе со смелыми путешественниками  как страну неслыханной вежливости и сказочного богатства.  Эти представления доминировали и тогда, когда в XVII-XVIII веках сначала португальскими, а потом голландскими купцами и миссионерами были обнародаваны многочисленные факты из жизни и истории этой далёкой для европейцев страны.  Сегодня каждый может узнать из соответствующих источников, что Япония (на Японском языке Нихон) – это островное государство, которое занимает часть островов Японского архипелага приблизительно на 3400 км вдоль восточной части Азиатского материка, омытого водами Тихого океана.  Япония первой встречает солнце из-за морского горизонта и поэтому носит гордое имя «Страна восходящего солнца».  Национальный флаг великолепно отображает это в изображении красного овала солнца на фоне белого полотна.

Неугасающий интерес к Японии в наше время получил новый импульс в понимании её роли как единой в восточном регионе высокоразвитой капиталистической станы, которая заставляет считаться с собой и её неординарным культурным комплексом.  

"Страна восходящего солнца" - Япония - расположена на многочисленных маленьких и больших островах. Самыми большими из них являются Кюсю, Сикоку, Хоккайдо и Хонсю. Природа и рельеф Японии разнообразны. Большую часть страны составляют горные цепи вулканического происхождения, они не высоки, но круты. Наиболее известная гора - Фудзияма, покрытая вечными снегами. Берега островов изрезаны одинокими островными утёсами, искривлёнными арками, глубокими расщелинами. Климат Японии подвергается 

влиянию тёплых морских течений и муссонов. На островах происходят частые землетрясения. Природа и климат сильно влияют на быт японцев, их нравы, обычаи и характер. Многоцветие красок воды океана и морей, очертания вулканов, уходящих в небо, уникальная яркая растительность с детства формируют чувство изящного, любовь к прекрасному, которые свойственны всему населению Японии от земледельца до императора. 

             Столь большой роли цветов в жизни японцев, несомненно  в значительной мере способствуют природные условия Японии. Мягкий морской климат, обилие влаги и солнечного тепла, благодатная почва позволяют японцам почти в течении всего года выращивать многообразные живые цветы и декоративные растения. Цветоводство и садоводство приобрели в стране самые широкие масштабы, носят буквально поголовный характер, Даже в крупных городах, в том числе в гигантском Токио , используется малейшая возможность, всякий клочок земли для разведения цветов и декоративных растений.

Истоки японской культуры уходят корнями в глубокую древность. Самые ранние произведения искусства относятся к IV-II тысячелетиям до нашей эры. Наиболее длительным и самым плодотворным для Японского искусства был период Средневековья (IV-XIX в.в.).



Заключение.

Японская культура во многих отношения уникальна и удивительна. Здесь изумительная вежливость уживается со смелостью, отвагой и готовностью   самопожертвования самураев.

Именно в эпоху средневековья Япония заимствовала и усваивала достижения и традиции других народов чаще, чем в какое-либо другое время, но это нисколько не помешало развивать своё национальное, японское. Именно поэтому Япония до сих пор считается удивительной страной со множеством интересных традиций и вещей. Именно поэтому путь развития Японии так непохож на развитие других стран в эпоху средневековья. Значительная удаленность Японии от других развитых стран средневековья, привело к совершенно своеобразному развитию и течению событий во всех сферах жизни японцев. . В последние годы в нашей стране интерес к Японии заметно возрастает. Открываются центры, где люди получают возможность заниматься японским языком, икебаной, знакомиться с чайной церемонией, японским театром и боевыми искусствами. Проводятся фестивали японских фильмов.







2.Система воспитания японцев



“...Японский характер можно сравнить

с   деревцем,   над   которым   долго   

трудился   садовод,  изгибая, подвязывая, 

подпирая   его.   Если   даже избавить             

потом   такое   деревце   от   пут   и                  

подпорок, дать волю молодым побегам,

то под их свободно разросшейся кроной 

все   равно   сохранятся   очертания,

которые были когда-то приданы стволу

и   главным   ветвям...”                                        

В. Овчинников

    “Ветка сакуры”

2.1 Особенности японского характера и образа жизни 

“Всему свое место” — эти слова можно назвать девизом японцев, ключом к пониманию их многих положительных и отрицательных сторон. Девиз этот воплощает в себе, во-первых, своеобразную теорию относительности применительно к морали, а во-вторых, утверждает субординацию как незыблемый, абсолютный закон семейной и общественной жизни.

Японцы избегают судить о поступках и характере человека в целом, а делят его поведение на изолированные области, в каждой из которых как бы существуют свои законы, собственный моральный кодекс. Вместо того, чтобы делить поступки на правильные и неправильные, японец оценивает их как подобающие и неподобающие: “Всему свое место”. Универсальных мерок не существует: поведение, допустимое в одном случае, не может быть оправдано в другом. 

Когда японец говорит о неразберихе, он выражает ее словами: “ни старшего, ни младшего”. Без четкой субординации он не мыслит себе гармонии общественных отношений. Равенство же воспринимается японцами прежде всего как положение на одной и той же ступени иерархической лестницы. Япония весьма схожа с Англией четкостью общественной иерархии. В обеих островных странах любой контакт между людьми тут же указывает на социальную дистанцию между ними. В японском языке не только местоимения: я, ты, он, но и глаголы: есть, говорить, давать — в разных случаях звучат по-разному. 

Мы привыкли к тому, что в семейном кругу люди относятся друг к другу без особых церемоний. В Японии же именно внутри семьи постигаются и скрупулезно соблюдаются правила почитания старших и вышестоящих. В этой домашней иерархии каждый имеет четко определенное место и как бы свой титул. Почести воздаются не только главе семьи. Когда сестры обращаются к братьям, они обязаны употреблять иные, более учтивые выражения, чем те, с которыми братья обращаются к сестрам.[13 с. 54].

Еще когда мать по японскому обычаю носит младенца у себя за спиной, она при каждом поклоне заставляет кланяться и его, давая ему тем самым первые уроки почитания старших. Чувство субординации укореняется в душе японца не из нравоучений, а из жизненной практики. Он видит, что мать кланяется отцу, средний брат — старшему брату, сестра — всем братьям независимо от возраста. Причем это не пустой жест. Это признание своего места и готовность выполнять вытекающие из этого обязанности. 

Заботы о домашнем хозяйстве возложены на плечи женщины. Но ей же полностью доверен и семейный кошелек. О сбережениях на будущее должен думать глава семьи. Он решает, какую долю заработка потратить на текущие нужды. Но выделенными на это деньгами японка вправе распоряжаться по собственному усмотрению. 

Сжившись с субординацией еще в собственной семье, человек привыкает следовать ее принципам и в общественных отношениях. Необходимость постоянно подчеркивать престиж вышестоящих связывает в японцах чувство личной инициативы.

Концепция подобающего места требует: не берись не за свое дело. Это лишает людей самостоятельности во множестве практических мелочей, из которых складывается повседневная жизнь. Редко увидишь японца, который мастерил бы что-нибудь дома своими руками. Сборщик телевизоров не имеет представления о том, как отремонтировать электрический утюг. Когда нужно что-нибудь починить или приладить, по всякому пустяку принято вызывать специалиста. Причем каждый такой мастеровой глубоко убежден, что лучше заказчика разбирается в своем деле, и потому философски относится ко всякого рода пожеланиям и советам, попросту пропуская их мимо ушей. Бессмысленно, например, доказывать японскому портному, что костюм должен сидеть не так, а иначе. Горничная в японской гостинице может чуть свет зайти в комнату и раздвинуть оконные створки, даже если постояльцу хотелось бы поспать еще часок-другой. По ее мнению, она лучше знает, когда надо вставать.

Знай свое место; веди себя как подобает; делай что тебе положено — вот неписаные правила, регулирующие жизнь и поведение японцев.

Когда начинаешь знакомиться с Японией, с ее искусством, философией, может сложиться представление о японцах как о любителях одиночества. Именно к такому выводу толкает, например, присущая им созерцательность, желание быть наедине с природой. 

Хочется, однако, подчеркнуть другое. Вряд ли японцы действительно любят одиночество, скорее наоборот. Они любят быть на людях, любят думать и действовать сообща. Японцам присуща обостренная боязнь одиночества, боязнь хотя бы на время перестать быть частью какой-то группы, перестать ощущать свою принадлежность к какому-то кругу людей. Хорошо знакомую туристским фирмам склонность японцев путешествовать “повзводно” можно объяснить многими причинами: и плохим знанием иностранных языков, и опасением попасть в затруднительное положение из-за разницы в нравах и обычаях. Но достаточно побывать в Японии, чтобы убедиться: японцы не только за границей, но и у себя дома любят шествовать большой толпой за флажком экскурсовода. Подчас людей больше волнует даже не то, что сакуру наконец расцвела или что листья кленов побагровели, а сам повод убедиться в этом сообща, разделить свои чувства с другими. Про японцев можно сказать, что их больше, чем самостоятельность, радует чувство причастности. Эта жажда причастности, более того — тяга к зависимости в корне противоположна индивидуализму, понятию частной жизни, на чем основана западная, и в особенности английская, мораль. Итак, японцы отвергают индивидуализм. Но чужд им и коллективизм в подлинном, широком смысле этого слова. Им свойственно проводить в обществе четкие разграничительные линии, делить людей на “своих” и “чужих” и относиться к ним соответственно. Японское общество — это общество групп. Каждый человек постоянно чувствует себя частью какой-то группы — то ли семьи, то ли общины, то ли фирмы. Он привык мыслить и действовать сообща, приучен подчиняться воле группы и вести себя соответственно своему положению в ней.

2.2 Особенности формирования менталитета японцев

Долг  признательности.

Краеугольным камнем японской морали служит верность, понимаемая как долг признательности старшим. Почитание родителей, а в более широком смысле покорность воле старших — вот в представлении японцев первая из добродетелей, самая важная моральная обязанность человека. Именно преданность, основанная на долге признательности, делает столь прочной ось “оя — ко” (“отец — сын”), на которой держится вертикальная структура японской семьи и других созданных по ее образу социальных групп — отношения отца и сына, учителя и ученика, покровителя и подопечного.

Воплощением долга признательности доныне остается покорность родительской воле. Конечно, в наши дни умножились примеры, когда сын отказывается жениться на сосватанной невесте или наследовать семейную профессию. Видя, как молодые пары гуляют по улицам обнявшись, можно подумать, что жизнь не оставила от традиционного домостроя камня на камне. А между тем это не совсем так. Пусть самостоятельные знакомства и встречи между юношами и девушками все больше входят в обиход. Главное не изменилось — свадьба в Японии до сих пор остается делом не столько личным, сколько семейным. Хотя о браках по любви много говорят, они все-таки остаются скорее исключением, чем правилом. И хотя число браков по сватовству сократилось, они по-прежнему составляют большинство.

Для японца почти не существует понятия каких-то личных дел. Привычка всегда находиться буквально локоть к локтю с другими людьми; традиционный быт, по существу исключающий само понятие частной жизни, — все это помогает японцам приспосабливаться к условиям, которые на Западе порой приводят людей на грань психического расстройства.

Хотя традиционная мораль не позволяет держать душу нараспашку, японец не любит оставаться один за закрытой дверью. До недавнего времени большинство японских жилищ не запирались. В японской гостинице не существует такого понятия, как ключ от комнаты, ибо раздвижные перегородки, как и окна, в принципе не должны иметь запоров. Даже в отеле западного типа японец часто держит дверь своего номера открытой...

Если задуматься, какими чертами, какими человеческими качествами пришлось пожертвовать японцам ради их образа жизни, прежде всего, пожалуй, нужно назвать непринужденность и непосредственность. Японцам действительно не хватает непринужденности, ибо традиционная мораль постоянно принуждает их к чему-то. Строгая субординация, которая всегда напоминает человеку о подобающем месте, требует постоянно блюсти дистанцию в жизненном строю; сознание своей принадлежности к какой-то группе, готовность ставить преданность ей выше личных убеждений; предписанная учтивость, которая сковывает живое общение, искренний обмен мыслями и чувствами, — все это обрекает японцев на известную замкнутость (если не личную, то групповую) и в то же время рождает у них боязнь оставаться наедине с собой, стремление избегать того, что они называют словом “сабиси”. 	Устои патриархальной семьи — это устои японского образа жизни. Вертикальные связи “оя — ко”, то есть “отец — сын”, а в более широком смысле “учитель — ученик”, “покровитель — подопечный”, прослеживаются, дают о себе знать повсюду. Жизненный путь японца, даже во времена жестоких сословных разграничений, меньше, чем в других азиатских странах, предопределялся его происхождением. Принято считать, что будущее человека зависит не столько от родства, сколько от того, с кем его столкнет судьба между 15 и 25 годами, в пору вступления на самостоятельный путь, в ответственнейший по японским представлениям период, когда каждый человек обретает “оя” — учителя, покровителя, как бы приемного отца — уже не в семье, а в избранной им сфере деятельности.

Если сельский подросток идет в учение к кузнецу, именно этот человек на всю жизнь становится его покровителем: именно он, а не отец сватает ему невесту и восседает на самом почетном месте на его свадьбе. Если юношу берут на завод по рекомендации земляка, этот поручитель впредь может всегда рассчитывать на безоговорочную верность своего “ко”, как того требует долг признательности.

Хотя японцы избегают одиночества, любят быть на людях, они не умеют, вернее, не могут легко и свободно сходиться с людьми. Дружеские связи между лицами разного возраста, положения, социальной принадлежности крайне редки. Круг тех, с кем японец сохраняет общение на протяжении своей жизни, весьма ограничен. За исключением родственников и бывших одноклассников, это, как правило, сослуживцы одного с ним ранга. Если дружбу сверстников в школе можно назвать горизонтальными отношениями, то в дальнейшем у человека остаются лишь гораздо более строгие вертикальные отношения между старшими и младшими, вышестоящими и нижестоящими.

Узы взаимной зависимости, о которых шла речь выше, это как бы поводок о двух концах. С одной стороны, они тянут ведомых за ведущим. Но, с другой стороны, вынуждают вожака оглядываться на группу, навязывать ей свою волю так, чтобы при этом сохранялась хотя бы видимость общего согласия. Японская мораль предписывает избегать прямой конфронтации, не допускать положений, когда одна из сторон всецело одерживала бы верх над другой. Нельзя доводить дело до того, чтобы побежденный “потерял лицо”, предстал перед окружающими униженным и оскорбленным. Это означало бы задеть такую болезненную струну, как “гири”, или долг чести, то есть нажить себе смертельного врага.

Если такая первейшая для японцев добродетель, как долг признательности, уходит корнями в древнекитайскую мораль, то долг чести — это сугубо японское понятие, которое не имеет ничего общего ни с учением Конфуция, ни с учением Будды. Раскрыть смысл “гири” трудно, ибо даже сами японцы не могут дать ему остаточно ясного толкования. “Гири” — это некая моральная необходимость, заставляющая человека порой делать что-то против собственного желания или вопреки собственной выгоде. Довольно близко к этому термину стоит старый французский оборот “положение обязывает”. “Гири” — это долг чести, основанный не на абстрактных понятиях добра и зла, а на строго предписанном регламенте человеческих отношений, требующем подобающих поступков в подобающих обстоятельствах.

В отличие от неоплатного долга признательности японцы смотрят на долг чести как на некое добавочное бремя, неосмотрительного увеличения которого следует остерегаться. Поскольку любая услуга требует взаимности, должна быть как-то вознаграждена, японцы стараются избегать одолжений со стороны чужих людей. Это отразилось даже в том, что речевые обороты, предназначенные для выражения благодарности, несут в себе, как ни странно, оттенок некоего сожаления. Например, слово “аригато”, которое обычно переводят как “спасибо”, буквально значит: “вы ставите меня в трудное положение”. Другой сходный оборот “сумимасэн” означает: “ах, это никогда не кончится”, или: “ах, мне теперь вовек с вами не рассчитаться”. Таким образом, уже выражая благодарность, японец как бы с сожалением признает, что остался перед кем-то в долгу.

Стремление избегать случайных услуг или оказывать их порой производит впечатление, что японцы — люди неотзывчивые. Но дело тут не в черствости. Сделать что-то для незнакомца без его просьбы — значит поставить его в положение морального должника, воспользоваться его затруднением в свою пользу — вот к какому абсурдному парадоксу приводит японское понятие о долге чести.

“Стыд служит почвой, на которой произрастают все добродетели” — эта распространенная фраза показывает, что поведение японца регулируется людьми, которые его окружают. Поступай как принято, иначе люди отвернутся от тебя, — вот что требует от японца долг чести. Смысл “гири”, стало быть, лучше выразить не французским оборотом “положение обязывает”, а словами “традиция обязывает”.    

“Гири”, или долг чести, проявляется, во-первых, по отношению к окружающим (как разновидность нашего понятия “совесть”), а во-вторых, по отношению к самому себе, к собственной репутации (что во многом соответствует тому, что мы называем самолюбием). Он побуждает человека не допустить положений, в которых как он сам, так и кто-то другой может оказаться униженным или оскорбленным.

Долг чести не позволяет японцу проявить свою неспособность в том, к чему он по положению обязан быть способен. Нежелание “потерять лицо” подчас мешает японскому врачу отказаться от ошибочного диагноза. По той же причине преподаватели не любят, когда ученики обращаются к ним с вопросами.[15 c. 48].

Сказать, что японцы очень самолюбивы, что они высоко ставят свою честь, — значит показать лишь одну сторону их характера. Непримиримость к оскорблениям, болезненная чуткость к любому унижению их личного достоинства не привели к тому, что месть стала у них главенствующей чертой человеческих взаимоотношений. Понятие “гири” обрело как бы возвратное значение. Долг чести по отношению к самому себе с малолетства приучает японцев щадить самолюбие окружающих.

Отсюда — стремление уклоняться от прямого соперничества, где выбор в пользу одной из сторон означал бы “потерю лица” другой. Именно обоюдная боязнь “потерять лицо” рождает потребность в третьем лице, то есть в посреднике. К его услугам японцы прибегают в самых различных случаях, начиная от коммерческих сделок и кончая сватовством.

Желание избегать открытого столкновения противоположных взглядов проявляется у японцев и в практике принятия решений. Решения эти обычно представляют собой не результат чьей-то личной инициативы, а итог согласования мнений всех заинтересованных лиц — как бы общий знаменатель, найденный на основе взаимных уступок. При этом по нормам японской деловой этики главной добродетелью обладает не тот, кто твердо стоит на своем (пусть даже будучи правым), а то, кто проявляет готовность к компромиссу ради общего согласия.

Прежде всего, японцы стараются как можно дольше не замечать того, что нарушает сложившийся порядок вещей. Они считают естественным затягивать принятие некоторых решений до тех пор, пока в них вообще отпадет необходимость. Но здесь же коренятся причины и другой важной национальной черты: Япония порой бывает страной внезапных перемен, крутых поворотов, совершаемых после продолжительного промедления.

Итак, японцы ищут решения, которые обобщали бы взгляды всех заинтересованных сторон, каждая из которых обладает чем-то вроде права вето. Если, несмотря на продолжительные дискуссии, кто-то все-таки выступает против данной инициативы, вопрос вообще не решается, а откладывается. Когда проблема становится безотлагательной, нижестоящие звенья аппарата прежде всего смотрят: как поступали в подобных случаях прежде, и с учетом изменившейся обстановки готовят возможные варианты решения.  

Процесс согласования мнений начинается в наиболее заинтересованной группе, а затем шаг за шагом движется вверх. Лишь после кропотливой подготовки вопрос выносится на обсуждение руководства.

Японец независимо от занимаемого поста остерегается противопоставлять себя другим, оказаться в изоляции, довести дело до открытого столкновения противоположных взглядов. Поэтому дискуссия обычно тянется долго, пока каждый ее участник, шаг за шагом, не изложит свою позицию, по ходу видоизменяя ее с учетом высказываний других. Цель дебатов в том и состоит, чтобы выявить различия во мнениях и постепенно привести их к общему согласию.

Связанные жесткими правилами поведения и нормами “подобающего места”, японцы вообще предпочитают преодолевать наиболее острые разногласия не на заседаниях, а за выпивкой, когда алкоголь помогает на время сбрасывать оковы этикета. Огромные расходы японских фирм на “представительские цели”, а попросту говоря, на попойки в барах и кабаре мотивируются тем, что подобные заведения служат удобным местом для согласования противоречивых мнений.

Для деловых отношений в Японии характерно, что сторона, вынужденная пойти на наибольшие уступки, по традиции получает преимущество при решении какого-то другого вопроса, подчас совершенно не связанного с первым, или же получает заверения, что, если подобный же спор возникнет в будущем, решение будет принято в ее пользу. Готовность к компромиссу считается добродетелью, которая должна быть вознаграждена.

Важно иметь в виду, однако, что компромисс в представлении японцев — это зеркало момента. Подобно тому, как их мораль делит поступки не на хорошие и дурные, а на подобающие и неподобающие, японцы считают само собой разумеющимся, что соглашение имеет силу лишь до тех пор, пока сохраняются условия, в которых оно было достигнуто. Там, где англичанин скажет: “Раз возник спор, обратимся к тексту соглашения и посмотрим, что там записано”, — японец будет доказывать, что, если обстановка изменилась, должна быть пересмотрена и прежняя договоренность.

Буддизм.  Сосуществование  религий.  Конфуцианство.

	Стране восходящего солнца долгое время удавалось быть в стороне от походов завоевателей благодаря Корейскому проливу, отделяющему страну от Азиатского материка. Впрочем, нашествие из-за морей все же произошло — за 14 веков до американской оккупации. Правда, это было нашествие идей, а не войск; причем мостом, по которому на Японские острова устремилась цивилизация Индии и Китая, послужил буддизм.

Буддизм прижился на японской земле как религия знати, в то время как синто оставался религией простонародья. Средний японец воспринял лишь поверхностный слой буддийской философии, прежде всего идею непостоянства и недолговечности всего сущего (стихийные бедствия, которым подвержена островная страна, способствовали подобному мировоззрению).

Синто и буддизм — трудно представить себе более разительный контраст. С одной стороны, примитивный языческий культ обожествления природы и почитания предков; с другой — вполне сложившееся вероучение со сложной философией. Казалось бы, между ними неизбежна непримиримейшая борьба, в которой чужеродная сила либо должна целиком подавить местную, либо, наоборот, быть отвергнутой вследствие своей сложности. 

Не случилось, однако, ни того, ни другого. Две столь несхожие религии мирно ужились и продолжают сосуществовать. Вместо религиозных войн сложилось нечто похожее на союз двух религий. У сельских общин вошло в традицию строить синтоистские и буддийские храмы в одном и том же месте — считалось, что боги синто надежнее всего защитят Будду от местных злых духов.

Подобное соседство приводит в недоумение, а то и вовсе сбивает с толку иностранных туристов: какую же религию, в конце концов, предпочитают японцы? На самом деле каждый японец причисляет себя и к синтоистам, и к буддистам. Чем объяснить такое сосуществование богов? Своеобразным разделением труда. Синто оставил за собой все радостные события в человеческой жизни, уступив буддизму события печальные. Если рождение ребенка или свадьба отмечаются синтоистскими церемониями, то похороны и поминания предков проводятся по буддийским обрядам. Синто оставил за собой и все местные общинные празднества, связанные с явлениями природы, а также церемонии, которыми полагается начинать какое-либо важное дело, например: пахоту или жатву, а в наше время — закладку небоскреба или спуск на воду танкера-гиганта. Единственный народный праздник, связанный с буддизмом, это “бон” — день поминовения усопших. Его отмечают в середине лета, причем отмечают весело, чтобы порадовать предков. Существует обычай поминать каждого умершего свечкой, которую пускают в плавучем бумажном фонарике вниз по течению реки.

Сосуществование богов на японской земле отнюдь не всегда было мирным. Как и в других странах, здесь известны попытки власть имущих использовать религиозные чувства в собственных целях. C начала XVII века военные правители страны — сегуны династии Токугава — стали усиленно насаждать конфуцианство с его идеей покорности вышестоящим. 

Итак, синто наделил японцев чуткостью к природной красоте, чистоплотностью и отголосками легенд о своем божественном происхождении. Буддизм окрасил своей философией японское искусство, укрепил в народе врожденную стойкость к превратностям судьбы. Наконец, конфуцианство принесло с собой идею о том, что основа морали — это верность, понимаемая как долг признательности старшим и вышестоящим.

Священнослужитель для японцев не наставник жизни, как, скажем, для католиков, а просто лицо, исполняющее по заказу положенные обряды.[16, с. 38].

В общем, японцы народ малорелигиозный. Не будет большим преувеличением сказать, что роль религии у них во многом заменяет культ красоты, порожденный обожествлением природы. Сочетание муссонных ветров, теплого морского течения и субтропических широт сделало Японию страной своеобразнейшего климата, где весна, лето, осень и зима очерчены чрезвычайно четко и сменяют друг друга на редкость пунктуально. Даже первая гроза, даже самый сильный тайфун приходятся, как правило, на определенный день года. Японцы находят радость в том, чтобы не только следить за этой переменой, но подчинять ей ритм жизни. Японец даже в городе остается не только чутким, но и отзывчивым к смене времен года. Он любит приурочивать семейные торжества к знаменательным явлениям природы: цветению сакуры или осеннему полнолунию; любит видеть на праздничном столе напоминание о времени года: ростки бамбука весной или грибы осенью. Японцам присуще стремление жить в согласии с природой. Японские архитекторы возводят свои постройки так, чтобы они гармонировали с ландшафтом. Цель японского садовника — воссоздать природу в миниатюре. Ремесленник стремится показать фактуру материала, повар — сохранить вкус и вид продукта. Стремление к гармонии с природой — главная черта японского искусства. Японский художник не диктует свою волю материалу, а лишь выявляет заложенную в нем природой красоту.

Десять заповедей для тех, кто ведет дела в Японии.

1. Всегда старайтесь быть официально рекомендованным тому лицу или фирме, с которой вы хотите иметь дело. Причем рекомендующий вас человек должен занимать по крайней мере столь же высокое положение, как лицо, с которым вы хотите познакомиться. Имейте в виду также, что вы становитесь перед рекомендателем в долгу, который в свое время надо будет оплатить.

2. Стремитесь придавать деловым отношениям личный характер. В этом смысле японцы напоминают того жителя Техаса, который не доверял никому, с кем еще вместе не напивался. Если президент японской фирмы поведет вас по вечерним заведениям, вы впоследствии обнаружите, что его подпись на счете бара имеет для ваших дальнейших общих дел более важное значение, чем его подпись на контракте.

3. Никогда не нарушайте внешнюю гармонию. Японцы считают, что сохранить гармонию важнее, чем доказать правоту или получить выгоду.

4. Никогда не ставьте японца в положение, которое вынудило бы его “потерять лицо”, то есть признать ошибку или некомпетентность в своей области. Японские фирмы увольняют неспособных сотрудников не чаще, чем родители отрекаются от неполноценных детей.

5. Тому, как вы ведете дела, в Японии придается не меньшее значение, чем их результатам. А иногда и большее.

6. Не взывайте к логике. В Японии эмоциональные соображения более важны.

7. Не проявляйте повышенного интереса к денежной стороне дел. Поручайте торговаться о ценах посредникам и подчиненным.

8. Имейте в виду, что понятие “время — деньги” в Японии хождения не имеет.

9. Учитывайте склонность японцев выражаться неопределенно.

10. Помните, что японцы избегают самостоятельных шагов. В то время, как нам нравятся люди, которые справляются с делом сами, без оглядки на советы других, японцы смотрят на это иначе. Их идеал — анонимное общее мнение.

Итак, Страной восходящего солнца прозвали Японию ее соседи. Но такое имя не прижилось бы у японцев, если бы не совпадало с их собственным мироощущением. Народ этот почитал Идзанаги и Идзанами не только за сотворение Японии, но и за то, что они произвели на свет дочь Аматэрасу — лучезарную богиню солнца, культ которой составляет основу обожествления природы.    

 Исконная японская религия синто (то есть “путь богов”) утверждает, что все в мире одушевлено и, стало быть, наделено святостью: огнедышащая гора, лотос, цветущий в болотной трясине, радуга после грозы... Аматэрасу, как светоч жизни, служит главой этих восьми миллионов божеств.

Священная книга синто, которая называется Кодзики (что значит “летопись”), состоит из легенд. В ней вовсе нет каких-либо нравственных заповедей, норм праведного поведения или предостережений против грехов. Из-за отсутствия собственного этического учения синто, пожалуй, даже не назовешь религией в том смысле, в каком мы привыкли говорить о христианстве, исламе или буддизме. Примитивный синто был порожден обожествлением природы. Японцы поклонялись предметам и явлениям окружающего мира не из страха перед непостижимыми и грозными стихийными силами, а из чувства благодарности к природе за то, что, несмотря на внезапные вспышки своего необузданного гнева, она чаще бывает ласковой и щедрой. Именно синтоистская вера воспитала в японцах чуткость к природе, умение наслаждаться ее бесконечной переменчивостью, радоваться ее многоликой красоте. 	Синто не требует от верующего ежедневных молитв — достаточно лишь присутствия на храмовых праздниках и приношений за исполнение обрядов. В быту же исповедующие синто проявляют себя лишь религиозным отношением к чистоте. Поскольку грязь отождествляется у них со злом, очищение служит основой всех обрядов. Присущее японцам чувство общности с природой, а также чистоплотность имеют, стало быть, глубокие корни.[30, с. 79].













“Всему свое место” — эти слова можно назвать девизом японцев, ключом к пониманию их многих положительных и отрицательных сторон. Девиз этот воплощает в себе, во-первых, своеобразную теорию относительности применительно к морали, а во-вторых, утверждает субординацию как незыблемый, абсолютный закон семейной и общественной жизни.

Японцы избегают судить о поступках и характере человека в целом, а делят его поведение на изолированные области, в каждой из которых как бы существуют свои законы, собственный моральный кодекс. Вместо того, чтобы делить поступки на правильные и неправильные, японец оценивает их как подобающие и неподобающие: “Всему свое место”. Универсальных мерок не существует: поведение, допустимое в одном случае, не может быть оправдано в другом. 

Когда японец говорит о неразберихе, он выражает ее словами: “ни старшего, ни младшего”. Без четкой субординации он не мыслит себе гармонии общественных отношений. Равенство же воспринимается японцами прежде всего как положение на одной и той же ступени иерархической лестницы. Япония весьма схожа с Англией четкостью общественной иерархии. В обеих островных странах любой контакт между людьми тут же указывает на социальную дистанцию между ними. В японском языке не только местоимения: я, ты, он, но и глаголы: есть, говорить, давать — в разных случаях звучат по-разному. 

Мы привыкли к тому, что в семейном кругу люди относятся друг к другу без особых церемоний. В Японии же именно внутри семьи постигаются и скрупулезно соблюдаются правила почитания старших и вышестоящих. В этой домашней иерархии каждый имеет четко определенное место и как бы свой титул. Почести воздаются не только главе семьи. Когда сестры обращаются к братьям, они обязаны употреблять иные, более учтивые выражения, чем те, с которыми братья обращаются к сестрам.

Еще когда мать по японскому обычаю носит младенца у себя за спиной, она при каждом поклоне заставляет кланяться и его, давая ему тем самым первые уроки почитания старших. Чувство субординации укореняется в душе японца не из нравоучений, а из жизненной практики. Он видит, что мать кланяется отцу, средний брат — старшему брату, сестра — всем братьям независимо от возраста. Причем это не пустой жест. Это признание своего места и готовность выполнять вытекающие из этого обязанности. 

Заботы о домашнем хозяйстве возложены на плечи женщины. Но ей же полностью доверен и семейный кошелек. О сбережениях на будущее должен думать глава семьи. Он решает, какую долю заработка потратить на текущие нужды. Но выделенными на это деньгами японка вправе распоряжаться по собственному усмотрению. 

Сжившись с субординацией еще в собственной семье, человек привыкает следовать ее принципам и в общественных отношениях. Необходимость постоянно подчеркивать престиж вышестоящих связывает в японцах чувство личной инициативы.

Концепция подобающего места требует: не берись не за свое дело. Это лишает людей самостоятельности во множестве практических мелочей, из которых складывается повседневная жизнь. Редко увидишь японца, который мастерил бы что-нибудь дома своими руками. Сборщик телевизоров не имеет представления о том, как отремонтировать электрический утюг. Когда нужно что-нибудь починить или приладить, по всякому пустяку принято вызывать специалиста. Причем каждый такой мастеровой глубоко убежден, что лучше заказчика разбирается в своем деле, и потому философски относится ко всякого рода пожеланиям и советам, попросту пропуская их мимо ушей. Бессмысленно, например, доказывать японскому портному, что костюм должен сидеть не так, а иначе. Горничная в японской гостинице может чуть свет зайти в комнату и раздвинуть оконные створки, даже если постояльцу хотелось бы поспать еще часок-другой. По ее мнению, она лучше знает, когда надо вставать.

Воспитание  детей в японской семье.

Многих иностранцев поражает, что японские дети вроде бы никогда не плачут. Кое-кто даже относит это за счет знаменитой японской вежливости, проявляющейся чуть ли не с младенчества. Причина тут, разумеется, иная. Малыш плачет, когда ему хочется пить или есть, когда он испытывает какие-то неудобства или оставлен без присмотра и, наконец, когда его к чему-то принуждают. Японская система воспитания стремится избегать всего этого.

Первые два года младенец как бы остается частью тела матери, которая целыми днями носит его привязанным за спиной, по ночам кладет его спать рядом с собой и дает ему грудь в любой момент, как только он этого пожелает. Даже когда малыш начинает ходить, его почти не спускают с рук, не пытаются приучать его к какому-то распорядку, как-то ограничивать его порывы. От матери, бабушки, сестер, которые постоянно возятся с ним, он слышит лишь предостережения: “опасно”, “грязно”, “плохо”. И эти три слова входят в его сознание как нечто однозначное.

Короче говоря, детей в Японии, с нашей точки зрения, неимоверно балуют. Можно сказать, им просто стараются не давать повода плакать. Им, особенно мальчикам, почти никогда ничего не запрещают. Японцы умудряются совершенно не реагировать на плохое поведение детей, словно бы не замечая его.

Воспитание японского ребенка начинается с приема, который можно было бы назвать угрозой отчуждения. “Если ты будешь вести себя неподобающим образом, все станут над тобой смеяться, все отвернутся от тебя” — вот типичный пример родительских поучений.

Боязнь быть осмеянным, униженным, отлученным от родни или общины с ранних лет западает в душу японца. Поскольку образ его жизни почти не оставляет места для каких-то личных дел, скрытых от окружающих, и поскольку даже характер японского дома таков, что человек все время живет на глазах других, — угроза отчуждения действует серьезно.

Школьные годы — это период, когда детская натура познает первые ограничения. В ребенке воспитывают осмотрительность: его приучают остерегаться положений, при которых он сам или кто-либо другой может “потерять лицо”. Ребенок начинает подавлять в себе порывы, которые прежде выражал свободно, не потому, что видит теперь в них некое зло, а потому, что они становятся неподобающими. 

Однако полная свобода, которой японец пользуется в раннем детстве, оставляет неизгладимый след в его характере. Именно воспоминания о беззаботных днях, когда было неведомо чувство стыда, и порождают взгляд на жизнь как на область ограничений и область послаблений. Именно поэтому японцы столь снисходительны к человеческим слабостям, будучи чрезвычайно требовательными к себе и другим в вопросах долга..




3.Традиционная система ценностей Японской культуры



... Издалека в нашу страну... пришли Конфуций,Мэн-цзы, Чжуан-цзы... Мудрецы Китая, кроме учения дао, принесли шелка... яшму... и - нечто более благородное и чудесное, чем яшма,с- иероглифы... И ведь не иероглифы подчинили нас, а мы подчинили себе иероглифы...Не то наш язык мог бы стать китайским... Но мы одержали победу не только над иероглифами. Наше дыхание, как морской ветер, смягчило даже учение Конфуция и учение Лао-цзы... Будду постигла такая же судьба... Наша сила не в том, чтобы разрушать. Она в том, чтобы переделывать... 
Акутагава Рюноскэ (1892-1927)



Японская цивилизация сформировалась в результате сложных и разновременных этнических контактов. Жизнь в постоянном ожидании стихийных разрушений, драгоценность малого количества пригодной для обработки земли сыграли свою роль в формировании психологии и эстетических взглядов японцев. Японская культура в отличие от индийской и китайской на рубеже средних веков только рождалась, поэтому ей был присущ повышенный динамизм и особенная чуткость к восприятию чужеземных влияний.

Начальный период японской культуры ( III-VI вв.) носит название курганного (кофун дзидай) - по типу погребений. Кофун представляет собой квадратно (спереди) круглый (сзади) курган, обнесенный рвом, наполненным водой. С птичьего полета он напоминает замочную скважину.
На рубеже III - IV вв. среди жителей равнины Ямато оформилось представление о том, что царь (окими) является обителью божественного духа горы Мива. В VII в. из Китая был заимствован термин тэнно - небесный правитель. Считалось, что озирая подвластный край с вершины горы Мива, царь не только демонстрировал свое равенство с богами, но и наделялся способностью более эффективно управлять страной.
Так сложилось одно из специфических явлений японской культуры - культ тэнно-божественного императора, вместившего в свое тело божественный дух и единолично обладавшего правом покровителя страны. Укоренению этого представления способствовали обряды воцарения. Обряд состоял в том, что царь должен удалиться в специально выстроенное помещение и провести там некоторое время, возлежа на циновке под одеялом. Считается что тогда-то божественный дух вселяется в него.
Главными составляющими национальной религии японцев являются культ предков (синто) и обожествление духов (ками). Называется эта религия синтоизм. Пантеон раннего синтоизма включал божеств - предков родов, которые занимали ведущее место в социальной структуре японского общества в период оформления мифа как категории государственный идеологии. Моления, обряд очищения и празднества составили основу религиозного ритуала. Расцвет государственного синтоизма в Японии приходится на вторую половину VII в. Выдающуюся роль в утверждении синтоизма сыграл император Тэмму , который создал государственный совет по делам религии, ведавший религиозными праздниками и контролировавший храмы по всей стране. Эпоха реформ вызвала появление первого столичного города - Фудзивара ке, бывшего царской резиденцией с 694 по 710 гг.
В 710 г. в местности Нара была построена первая постоянная столица - город Хэйдзё кё ( Столица Цитадели мира). Начинается новый период культурного развития Японии - эпоха Нара (710-794). 
Первые столичные города, Фудзивара и Хэйдзё (Нара), строили по рекомендациям жрецов-геомантов в долинах, окруженных горами и омываемых реками. От главных городских ворот к императорскому дворцу вела магистраль Судзаку-одзи, по обеим сторонам которой тянулись невысокие крепостные стены со рвами. Дворец микадо помещался в северной части города. В плане такой комплекс зданий замкнутый прямоугольник. Внутри него разбивался пейзажный декоративный парк, воспроизводивший в миниатюре картины живой природы.
С VIII в. японцы пользовались лунным календарем. Новый год начинался в конце января и считался первым весенним праздником. Месяцы именовались по порядку (первая луна) , но каждому из них придавалось специальное дополнительное название, например, "месяц сокрывшихся богов". Летоисчисление велось по годам царствования императоров. Им также придавалось особое название, девиз, например, "Тайка" ("великие реформы").
В целях преодоления идейно-политической раздробленности, освящавшейся родовыми и региональными культами синто, японские правители обратились к буддизму, с помощью которого была оформлена общегосударственная идеология. Буддизм способствовал формированию нового типа личности, лишенной родовой привязанности и потому более соответствовавшей системе государственных отношений.
Проникновение буддизма в Японию началось в середине VI в. с прибытием в страну посольства из корейского государства. Сначала буддизм был поддержан влиятельным кланом Сога, утвердился в Асука, а оттуда начал свое победоносное шествие по стране. В эпоху Нара буддизм становится государственной религией Японии, правда, поддержку на этом этапе находит лишь в верхушке общества, не затрагивая среду простонародья. 
Приход буддизма вызвал качественный скачок в развитии архитектуры и изобразительного искусства Японии. До этого времени жилище простолюдинов и дома знати отличались в основном размерами, а не обликом. Скульптура была представлена глиняными статуэтками - ханива, которые устанавливали на местах захоронения знати. В ритуальных целях производили бронзовые зеркала и бронзовые колокола. Само же синтоистское святилище представляло собой культовый комплекс деревянных свайных построек, включавший внутреннее святилище, место хранения реликвий божества, которому посвящен храм, внешнее святилище, где совершались ритуальные церемонии и обряды.
Первые буддийские храмы, создававшиеся на японской земле, хотя и носили следы влияния своих корейских и китайских прототипов, отличались отсутствием в них помещений для молений. Они традиционно ориентировались с юга на север, в направлении повышенной сакральности, по представлением японцев, а их интерьер преимущественно предназначался для сохранения храмовых святынь. Непременным атрибутом буддийских храмовых комплексов являются размещенные в северной части главный алтарный зал со скульптурными изображениями и пятиярусная пагода - место хранения мощей Будды. В Японии индийские ступы приобрели облик пагод, многоярусных мемориальных башен-реликварий с нечетным числом этажей, каждый из которых символизировал один из традиционных первоэлементов мироздания: дерево, огонь, воду, землю и железо.
Первый буддийский храм был сооружен в 596 г. во владениях Сога, в Асука-дыра. Сейчас от его былого величия сохранилась лишь трехметровая статуя сидящего Будды, первый образец буддийской скульптуры на японской земле. В VI в. храмовым строительством занялось государство. В первой четверти VII в. насчитывалось 46 культовых буддийских построек в стране.
Наиболее известная постройка этого времени, сохранившаяся до наших дней, - Храм процветания законы. Весь комплекс состоит из 53 зданий, расположенных на площади 90 тыс. кв. м. Это комплекс знаменит также своими скульптурами (265 статуй), произведениями живописи и декоративно-прикладного искусства (свыше 1500). 
Объектом изображения ранней буддийской скульптуры в Японии были сам Будда и представители буддийского пантеона. Но изображение Будды являлось не столько произведением искусства, сколько предметом веры и иллюстрацией основных положений вероучения. Скульптор должен был знать 32 основных и 80 вторичных черт изображений, а также многочисленные положения рук (мудра), позволявшие отличать будд и бодхисаттв друг от друга.
Наиболее грандиозным культовым сооружением, воздвигнутым в столице Нара в 743-752 гг., стал буддийский монастырский комплекс Тодайдзи - "Великий Храм Востока", занимавший более 90 га и вместивший огромный храм (74,5 м в высоту и 90 м в длину) "Зал Великого Будды" с 16-метровой статуей Будды Сияющего.
Итак, японская культура эпохи оформления централизованного государства преимущественно опиралась на местные традиции и носила ярко подчеркнутый характер. Заимствования из китайской и корейской культуры оставались еще поверхностными. Пришедший в страну буддизм вынужден был приспосабливаться к национальным традициям. Давлению буддийского духовенства, обосновавшегося в храмах и монастырях столичной Нары, власть активно противопоставляла синтоизм. С этой целью в 784 г. столица была перенесена в Нагаока, а в 794 г. - Хэйан Кё (Киото), что значит "Мир И спокойствие". К началу следующего периода своего развития японская культура, обогащенная иноземными заимствованиями, уже обладала достаточной внутренней энергией для самостоятельного развития.

Эпоха Хэйан (794 1185) стала золотым веком японской средневековой культуры с ее утонченностью и склонностью к самоанализу, способностью заимствовать формы с материка, но вкладывать в них самобытное содержание. Это проявило себя в развитии японской письменности, становлении национальных литературных жанров: повести, романа, лирического пятистишья.
Хэйанская культурная традиция складывалась из обрядов, граничивших с шаманством и магией, мистического даосизма, конфуцианства и таинственного буддизма. Ярким проявлением этих тенденций стало оформление практики культивирования сверхъестественных способностей благодаря аскетической жизни в горах. Особенное распространение это явление получило после утверждения в Японии заимствованных из Китая двух школ таинственного буддизма - Тэндай и Сингон. 
Таймицу (японское тайное учение) принес в Японию Сайтё (767-822), долгие годы проведший в Китае в духовным центре школы Тэндай. Он учил, что все живые существа обладают сущностью Будды. Это сближало учение с пантеизмом древних японских верований. Достижение состояния просветления возможно для человека лишь в процессе нескольких перерождений. Оплотом Тэндай стали монастыри горы Хиэй близ Киото.
Основатель школы Сингон Кукай (774-835) говорил, что сущностью Будды обладает и неживая природа, сама же Вселенная есть тело верховного Будды. Достигнуть тождества для человека в нынешней жизни через отправление мистических ритуалов. Центром Сингон стала гора Коя близ Киото.
Выдающейся фигурой эпохи Хэйань был буддийский монах, писатель, каллиграф, просветитель Кукай. Ему приписывают создание первой японской слоговой азбуки хираганы на основы китайского курсивного иероглифического письма. Позже звуки той же азбуки стали записываться знаками другой системы. Так родилась катакана.
Появляется особый раздел графического искусства красивого письма - каллиграфия.
В начале IX в. усилиями Кукая была открыта и первая школа для детей простых горожан и чиновников низкого ранга. Для высшей аристократии был создан столичный университет, имевший четыре факультета: ведущий историко-филологический, юридический, исторический и математический. Обучение велось по китайскому образцу и включало овладение шестью конфуцианскими искусствами: ритуалом, музыкой, литературой, математикой, стрельбой из лука и управлением колесницей. Собственные школы имели некоторые знатные аристократические семьи, однако эталоном для них оставалось университетское образование.
Видоизменился и стиль японского зодчества. В ансамбле дворцов и усадеб стало преобладать прямоугольное в плане однозальное главное здание, обращенное южным фасадом к площади, которую обрамляют с востока и запада симметричные галереи с флигелями. Главную площадь ансамбля с юга завершал пейзажный сад с озерами, островами, мостами и скалами. С этого времени сад при доме стал характерным признаком японской архитектуры.
В XI-XII вв. этот стиль обогатил новыми чертами сооружения буддийских храмов. Распространение почтительного отношения к природе как божеству привело к установлению более близких связей архитектуры с ландшафтом, к изменению облика храма. Их стали возводить в живописном окружении, обычно в горах, без четкого геометрического плана. 
Расцвет религиозного синкретизма под влиянием мистических ритуалов вызвал бурное развитие пластики. Популярными становятся образы многоруких и многоликих богов, символизировавших природные стихии. Излюбленными материалами скульпторов стали дерево и сухой лак. В храмовых мистериях использовались маски и иконы. Характерный тип буддийской иконы - мандала - круг, представлявший собой геометрическую схему Вселенной с иерархическим расположением в ней буддийских святых. По такой системе строились храмовые комплексы, алтари, планировались города.
В эпоху Хэйан рождается национальный живописный стиль Ямато-э, протипоставлявшийся китайской живописи. Живопись вошла в быт знати. Художники расписывали ширмы, веера, украшали почтовую бумагу, иллюстрировали художественные произведения.
Следующим этапом развития японской культуры стал период Камакура (1192-1333). На исходе XII в. к власти пришло военно-феодальное сословие самураев. Образовался сёгунат - военное правительство (просуществовавшего до XIXв.). Столица страны была перенесена в бывшую военную ставку - селение Камакура, давшее название культуре периода.
В XII-XIII вв. в Японию проникло учение дзэн-буддизм. Особенно популярным оно стало в самурайских кругах. Под его влиянием сформировалась эстетическая концепция XIV в. (красота сокровенного), в основе которой лежал метод отражения истины, сокрытой в красоте вещей - сала, букета, картины. Возникла также монохромная живопись символического "сухого пейзажа" - сада из песка и камней, а также знаменитый обряд чайной церемонии. Но об этом поподробнее будет рассказано далее.
Пространственные искусства в период Камакура находились также под сильным влиянием дзэн-буддизма. Это проявилось в подчеркнуто строгом облике дзэнских монастырей, интенсивное строительство которых развернулось в столице в XIII в. 
Период Муромати (1333-1575) начался с приходом в 1333 г. в стране к власти сёгунов из рода Асикага и получил свое название по имени квартала в столице Киото, Муромати. Где расположилось военное правительство.
В зодчестве периода Муромати преобладал интимный стиль, пришедший на смену парадному стилю. Из дворцовых комплексов исчезли парадная площадь перед фасадами главного здания и галереи. Размеры залов уменьшаются, в комнатах появляются ниши, в стены встраиваются книжные полки. Важным новшеством было введение раздвижных стен и скользящих перегородок, благодаря которым интерьер дома мог объединятся с пространством примыкавшего сада. Стремление к красоте в повседневной жизни делало японцев чуткими к смене природных явлений. Когда на острова приходила осень, дома было принято украшать букетом листьев красного клена. И сейчас весна дарит японцам розовую пену цветущей вишни - сакуры. В новогодние дни дома традиционно украшаются ветвями бамбука и сосны, а также множеством фонарей причудливой формы. 
Особенности архитектуры XIV-XVI вв. наиболее ярко отражены в небольших деревянных полудворцах-полухрамах. В 1398 г. был построен "Золотой павильон" в Киото, который первоначально использовался как дворец сёгуна, а в 1408 г. был превращен в монастырь.
В течении небольшого по времени периода между вторым и третьим сёгунатами (1575-1614) власть в стране сосредоточили в своих руках могущественные правители Ода Нобунага и Тоётоми Хидэёси, при которых наступил долгожданный мир. При них получает расцвет крепостное зодчество. Строятся небывалые по величине замки феодалов с возносящимися дозорными башнями. Ярким образцом такой постройки является "Замок белой цапли" (1580-1600). Это нерегулярный в плане комплекс в виде деревянного здания на высоком каменном пирамидальном основании, с несколькими дворами, воротами-ловушками, надземными и подземными этажами, тайными переходами и тремя белоснежными башнями.
Искусство сада (сутэиси) было призвано создать у человека иллюзию большого пространства и погрузить его в идеальный мир, далекий от житейской суеты. Иллюзия пространства достигалась разными средствами, определились два основных типа сада: плоский - из песка, камней, покрытых мхом - хиранива; сочетающий плоскую поверхность с возвышенностью - цукияма. Сады при храмах создавались по принципу монохрамной картины и предназначались для созерцания из интерьера.
Чайная церемония , или "тяною", уникальная особенность эстетики прошлого Японии, представляет собой способ оригинальной заварки и угощения маття (измельченным в пудру зеленым чаем). Чай был завезен в Японию приблизительно в VIII в., однако не получил широкого распространения вплоть до конца XII в. Практика проведения светских раутов для угощения маття появилась в высших слоях общества в конце XIV в. Наиболее важным поводом для этих раутов, которые устраивали в кабинетах "сёин", было ознакомление с произведениями искусств и ремесел Китая в располагающей к тому спокойной обстановке.
Под влиянием условностей и обычаев, регулировавших повседневную жизнь самураев определились правила и требования, которым следовали участники этих чайных процедур. Так возникла чайная церемония. Та форма тяною, которая существует сегодня, была введена в конце XVI в. в течение периода Момояма мастером чайных церемоний Сэн-но Рикю.
Тяною заключает в себя больше, чем простое наслаждение чашкой чая в стилизованной форме. Чайная церемония развивалась под влиянием буддийской секты "дзэн", основной целью которой, кратко говоря, было очищение души через единение с природой. Строгие каноны этикета тяною, которые на первый взгляд, могут показаться обременительными и излишне щепетильными, на самом деле тщательно продуманы для достижения наибольшей экономии движений. Проводимая опытном мастером, чайная церемония восхищает зрителей.
Несомненным атрибутом чайной церемонии, помимо специальной посуды для приготовления чая, были конечно особенности декора помещения (висящий на стене свиток или цветок). Японский чайный сад (тянива) составляет единый ансамбль с чайным домом. Его устройство должно производить впечатление естественной жизни природы в ее сезонном ритме. Беседы велись о поэзии и философии, запретными были три темы -деньги, болезни, политика. 
Искусство чайной церемонии оказало большое влияние на развитие архитектуры, ландшафтного садоводства, искусства керамики и икэбаны.
После смерти Сэн-но Рикю его искусство передавалось из поколения в поколение последователями и почитателями. Возникли различные школы искусства тяною, существующие и по сей день.
В XIV-XVI вв. сложилось искусство монохромной живописи - картина, выполненная водой и тушью, и картина, выполненная тушью. Оно пришло из Китая и в XV в. достигла своего расцвета. Задачей художника было заставить дух изображаемого предмета двигаться на бумаге.
Пределом и синтезом всего дзэнского искусства является Ногаку - классический театр ноо. Популярная форма драматического искусства, называемая театром но, происходит от "саругаку" (буквально: "обезьяний театр"), возникшего приблизительно в VIII в. в виде комплекса танцев, связанных с крестьянским трудом. Он несет в себе элементы акробатики и другие движения. Выдающимися фигурами на ранних этапах развития но были актер и драматург Канъами и его сын Дзэами. В частности, именно Дзэами создал но в той форме, в которой он существует сегодня: стилистическая форма музыкального танцевально- драматического искусства, где актеры обычно играют в масках.
Комедийная форма саругаку, однако, стала самостоятельным видом театра, получившим название кёгэн. Кёгэн обычно исполняется в интервалах между пьесами но. В театрах "ногакудо", где ставятся пьесы но и кёгэн, играют актеры исключительно мужского пола.
Бунраку. Кукольный театр бунраку возник, по последним данным, в конце XVI в. Как в но и кёгэн, в бунраку играют только мужчины.
Кабуки. Первые спектакли театра кабуки исполнялись женской труппой в начале VII в., однако в 1629 г. сёгунат Токугава, обеспокоенный состоянием общественной морали, издал указ, запрещающий женщинам участвовать в представлениях. С тех пор и до периода Мэйдзи в Японии не было ни одной актрисы. Важной особенностью кабуки стало то, что на первый план вышло драматическое искусство, значительно потеснив искусство танца, и на сцене появились произведения профессиональных драматургов.
Период Эдо (1614-1868) - завершающий период японского феодализма и вместе с тем начало эпохи Нового времени. Это годы третьего сёгуната Токугава. Свое название он получил по имени новой столицы Эдо ( Токио). Главными творцами и потребителями культурных ценностей были представители третьего сословия горожан. Это был расцвет декоративно-прикладного искусства. Художники часто создавали произведения разных жанров живописи, гравюры, изделия из лака, керамику, расписывали ширмы, веера, кимоно. Широкую известность приобрели за пределами Японии изделия из цветного и золотого лака. Они делались из цветного папье-маше, шелка, затем многократно покрывались лаком. Лаковые изделия эпохи Эдо обогатились сочетанием резьбы и рельефа с инкрустацией золотом и перламутром.
В XVII-XVIII вв. возникает новый тип керамики, яркой, украшенной многоцветными росписями с добавлением золота по черному или белому фону. С керамикой и лаком соперничал своей нарядностью фарфор, изготавливавшийся с XVII в.
Поскольку власти запрещали горожанам использовать в одежде дорогие ткани, развивается искусство оформления простых тканей замысловатыми рисунками. Национальная одежда кимоно по рисунку должна соответствовать времени году, а по цвету - возрасту, характеру и даже настроению владельца. Пояса для кимоно (оби), как правило , отличаются сочетанием неярких тонов и утонченным изображением цветов, птиц, веток, вееров. С развитием национального костюма связано появление специфического вида декоративного искусства - нэцке, в котором как бы завершилась скульптурная традиция веков. Японский костюм не имеет карманов, поэтому чтобы к поясу на шнурке прикрепить необходимые предметы, стали использовать нэцке - брелок -пуговица. Такие подвески создавали из дерева, слоновой кости, лака, янтаря, металла, фарфора. Популярным объектом изображения была лиса, обладающая, по японским представлениям, редким даром перевоплощения. В этом виде часто выступал бог риса и плодородия.

Итак, как мы видим, японская культура, родившись на национальной почве, впитала в себя многие черты культуры индокитайского региона и не потеряла при этом своеобразия. На протяжении всех этапов своего развития японская культура отличалась особенной чуткостью к красоте, способностью привносить ее в мир повседневности, трепетным отношением к природе, сознанием неразрывности мира человеческого и божественного.

4.Роль эстетического начала в Японской культуре 



Японцы иногда сравнивают свою страну со стволом бамбука, окованным сталью и завернутым в пластик. Это точный образ. Туристские достопримечательности, которые, прежде всего, предстают взорам иностранцев, и впрямь кое в чем схожи с экзотической оберткой, сквозь которую местами проглядывает сталь современной индустриальной Японии. Легко подметить новые черты на лице этой страны. Труднее заглянуть в ее душу, прикоснуться к скрытому от посторонних глаз бамбуковому стволу, почувствовать его упругость.

Всякий, кто впервые начинает изучать иностранный язык, знает, что проще запомнить слова, чем осознать, что они могут сочетаться и управляться по совершенно иным, чем у нас, правилам. Грамматический строй родного языка тяготеет над нами как единственный универсальный образец. Это в немалой степени относится и к национальным особенностям ( то есть как бы к грамматике жизни того или иного народа).

Необходимо разобраться в системе представлений, мерок и норм, присущих данному народу; проследить, как, под воздействием каких социальных факторов эти представления, мерки и нормы сложились; и, наконец, определить, в какой мере они воздействуют ныне на человеческие взаимоотношения. Ибо разные личные качества людей проявляются — и оцениваются — на фоне общих представлений и критериев. И лишь зная образец подобающего поведения — общую точку отсчета, - можно судить о мере отклонений от нее, можно понять, как тот или иной поступок предстает глазам данного народа.

 Японская культура в своих истоках принадлежит к старейшим культурам человечества. Зародившись в эпоху неолита (VIII тыс. до н. э.), она развивалась непрерывно на единой территории. Островное положение создало для страны специфические условия.Не подвергаясь на протяжении древности  и средневековья внешним вторжениям, Япония избежала и опустошительного монгольского нашествия, которое значительно затормозило темпы исторического развития других восточных государств.

Вступление Японии в эпоху феодализма связано с активизацией контактов с Китаем и Кореей, оказавшим воздействие на духовную жизнь страны. Чужие, но переосмысленные по-своему достижения содействовали созданию подлинно Японского художественного стиля, порой более завершенного в своих проявлениях, чем вдохнувшие в него жизнь иноземные прообразы.

Японцы с древнейших времен постигли искусство использовать минимальное пространство с максимальной экономностью и целесообразностью. Необходимость частых перестроек и реконструкций зданий, забота о самоустойчивости содействовали раннему возникновению стандартных элементов, конструктивной четкости соотношения всех частей любого сооружения. Вместе с тем эта рациональность отнюдь не убила живую красоту японской архитектуры. Японцы, с древности обожествлявшие природу, считали, что она не умирает, продолжая свою жизнь в вещах. Отсюда их необыкновенное бережное стремление не убить ее естественной красоты и развившаяся на протяжении многих веков тенденция превратить религию в искусство, а искусство сделать своей религией.

1.РЕЛИГИЯ И ЭСТЕТИКА ЯПОНИИ

Главная особенность японской культуры связана с многообразным взаимодействием, взаимопроникновением и борьбой двух начал- мира природы и мира человека. При этом то «мир природы выражался через образ человека…, то, наоборот, мир человека олицетворялся через образы природы». Виноградова Н.А., Николаева Н.С. Искусство стран Дальнего Востока.- М.: Искусство, 1979. С. 210

У японцев никогда не было стремления, свойственного европейцам, подчинить природу себе, преобразовать, внести в нее несвойственное ей логическое начало. Напротив, они постоянно ищут точки соприкосновения человека с природой, способы гармонии с ней. У японцев каждое природное проявление вызывает желание любоваться им, а в некоторых случаях-поклоняться и обожествлять.

Такое отношение к природе, по мнению А.Н. Быстровой Быстрова А.Н. Мир культуры ( Основы культурологи). Учебное пособие.- М.: ИВЦ « Маркетинг»: Новосибирск: ООО « Издательство ЮКЭА», 2000. С. 214, и породило древнейшую религию Японии -синто («путь богов»), происхождение которой не вполне ясно. Востоковед академик Н.И. Конрад (1891- 1970) связывал возникновение синто с земледелием, с его магией, в которой заложены действия, должные создать условия, благоприятные для получения урожая. Среди таких магических обрядов главное место занимали весеннее Действо Испрашивания урожайного года и осеннее Действо Пробы нового хлеба. Конрад Н.И. Очерки истории культуры средневековой Японии.- М.: Искусство, 1980 С. 14

Религия синто очень близка мифологии, в которой мир представляется как единое, нерасчлененное целое, где присутствуют взгляды на происхождение мира, народа, ремесел и древнюю историю. В синтоистских взглядах утверждается, что в мире сначала царил хаос. Впоследствии он упорядочился, небо отделилось от земли, мужское начало от женского. В результате соединения этих начал- богини Идзанами и ее мужа Идзанаги-родились богиня солнца Аматэрасу, богиня луны Цукиеми и бог воды и бури Сусаноо. Через долгие годы борьбы богиня Аматэрасу осталась на небе, а ее внук Ниниги сошел с неба и стал управлять государством Идзумо. Символами его власти было зеркало (божественность), меч (могущество) и яшма ( верность подданных.) Именно от Ниниги произошел первый император Японии - микадо, унаследовавший все три символа власти. Так объясняется божественное происхождение власти, остальные же японцы, согласно синто, произошли от других божеств- ками- духов героев, предков, богов природы, которыми населен весь мир. Именно происхождением от божеств и объясняется представление японцев о своей особой миссии в мире, особых качествах своего характера, своей жизни, своих правилах.

Современные исследователи выделяют пять главных принципов синто:

1. Утверждение о том, что мир сам по себе хорош, совершенен, поскольку и сам мир и все сущее в нем является результатом его саморазвития.

2. Понимание естественной силы жизни. Считается, что интимные отношения впервые произошли между богами, поэтому в них не может быть ни греха, ни вины. Для японца, поэтому, нет жесткого разделения на «чистое» и « нечистое», напротив, он полагает, что « нечистое» может быть очищено при помощи различных ритуалов и после этого принято в качестве национальной традиции.

3. Представление о единстве природы и истории. Исходные представления синтоизма не делят мир на живой и неживой. Все, что окружает людей,- живое: животные, растения, вещи, камни и т.д., как во всем живет дух -ками. Поэтому божественную силу следует искать не в потустороннем, а в окружающем мире.

4. Признание многобожия, вытекающее из предыдущих взглядов. Поскольку божества живут в каждом явлении природы, то у каждого поселения существуют свои местные, родовые, племенные божества. В Х веке, например, был составлен список богов синто, их оказалось 3132.

5. Ками породили не всех людей на земле, а только японцев, поэтому принадлежать синто и поклоняться его божествам может лишь японец, хотя синто и не возбраняет японцу исповедывать, кроме синто, любую другую религию. Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы.- М.: Наука, 1985. С. 58-59

на этих представлениях базируются главные японские праздники, главные из которых связаны с земледельческими работами, календарными датами, событиями истории.

С приходом в японскую культуру китайских религиозных учений синтоизм не перестал существовать, он вобрал в себя основные стороны китайских учений, преобразовал их на основе японских традиций и буквально растворил в собственной культуре.

Начиная с VI века через Корею в Японию проникли даосизм и буддизм. Даосизм с его идеей о «недеянии» стал основой многих форм отношения человека с природой и самим собой. Буддизм был воспринят японцами в форме махаяны, однако его основные положения были приспособлены под японские взгляды на мир. Современный японский исследователь буддизма Кисимо Хиэдо полагает, что главное для буддизма в Японии- его идея освобождения от страданий, а страданиями выступают только такие события действительности, которые самим человеком воспринимаются в качестве страданий. Поэтому преодоление страданий- в самом человеке, в его разумном понимании страдания. Японцы считают, что только неясные беспокойства, а не разнообразные желания становятся причиной страданий. Поэтому не нужно избавляться от желаний, довольно лишь осмыслить их причину и перенести акценты с негативного к ней отношения в иную плоскость: увидеть или извлечь из житейских ситуаций пользу.

Что же касается японской эстетики, то она выделяет четыре типа прекрасного: саби, ваби, сибуй и югэн.

Саби переводится как «патина». Это красота естественного, следы времени, оставшиеся на предметах.

Ваби- это красота повседневного, обыденного, утилитарная красота предметов и в то же время- красота повседневного труда, тех усилий, которые каждый человек совершает , сознавая свое дало в этом мире.

Сибуй- соединение естественности и повседневности в каких-либо предметах и действиях.

Югэн- (« внутренняя глубина, сокровенное») воплощает собою мастерство намека или подтекста, прелесть недоговоренности». Овчинников Е.Ветка сакуры.- М.: Молодая гвардия, 1971. С. 39

2. ЯПОНСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА

Для японской художественной культуры характерно то, что художественные традиции Японии смогли противостоять влиянию других культур. Каждое новое влияние японская культура перерабатывала, придавая ему иное звучание. Если континентальные культуры складывались на широких пространствах Китая или Кореи, то Япония- страна миниатюры- всегда смягчала, придавала особый лиризм своим творениям. С приходом в Японию буддизма начали строиться новые храмы, пагоды, монастыри. Появляется большое количество скульптур, изображающих богов, полубогов, легендарных царей, в чертах которых переданы воинственный самурайский дух и эмоциональное состояние, почти всегда соответствующее крайнему напряжению сил. Только скульптуры Будды всегда полны величавого спокойствия и отрешенности.

Символизм часто встречается в художественном отражении мира различными культурами. Символизм японского искусства особенно ярко проявился в поэзии эпохи Хэйнан (« Мири покой») в VIII-XII вв. На пути японской литературы к высотам стихосложения были различные периоды.

Один из древнейших жанров японской поэзии- танка, нерифмованные пятистишия, состоящие из 31 слога (5-7-5-7-7). Основная мысль танка выражается в трех строках:

Все дальше милая страна,

Что я оставил…

Чем дальше, тем желаннее она,

И с завистью смотрю, как белая волна

Бежит назад к оставленному раю… Японские пятисшия.- М.: Худ. лит, 1971 С. 154

В прозе появляется особый жанр дзуйхицу- что значит писать, « следуя кисти», записывая все, что попадается на глаза, писать легко, повинуясь лишь движению души.

Японская проза со второй половины Х века разделялась на « мужскую» и « женскую», потому что в системе письменности, созданной на основе китайских иероглифов появилась и чисто японская слоговая азбука, в связи с чем мужчины, как правило, продолжают писать по-китайски, а женщины- на японском языке.

Японская живопись вначале имела религиозный характер, но примерно с XI века в ней появились национальные особенности. Живопись часто была декоративно-прикладной. Росписи ширм, вееров, различных вещей и украшений домашнего быта восполняли простоту интерьера, становились его украшением. С развитием литературы живопись приобрела характер иллюстраций. Появились даже живописные повести, иллюстрирующие путешествия, романы и описания жизни императоров и вельмож. Главным для них было - передать настроение героя. Это делалось при помощи сочетания цветов и их оттенков, лаконичных и вместе с тем насыщенных, изысканной композиции. Особенно явственно это проявилось в пейзажной живописи, в которой примерно к XVI веку утверждается живопись тушью.

По глубине чувств, переданных японскими художниками, живопись смыкается с поэзией.

Японский национальный театр совмещает в себе особенности поэзии и прозы, изобразительного искусства, дополняя их особой экспрессией музыки, танца, пения и собственно действия.

Как и в других культурах мира , театр возник из земледельческих мистерий, сопровождавших сезонные праздники, ритуалы религии синто. В синтоистских храмах создавались всевозможные действа, связанные с поклонением божеству солнца, духам предков, священных животных, растений, гор и вод. 

Есть и другой источник театра Японии. В X-XI веках из Китая и Кореи в Японию пришли различные театральные представления, носившие китайское название сангаку («разные представления»), которое в японском просторечии было преобразовано в саругаку- « обезьянье искусство»… Сюжетами были легенды, предания и сказки, случаи и анекдоты из повседневной жизни. С распространением буддизма стали появляться и пьесы более серьезного содержания.

Японский театр построен на совершенно иных, чем европейский, выразительных средствах. Голос актера, в котором используются все возможности его тембра и силы, скупые точные движения, замедленный темп. Два эстетических принципа лежали в основе театрального исполнительства: это мономанэ (подражание) и принцип югэн.

В XVII веке, как чисто городское зрелище, появился театр Кабуки, а затем театр кукол Дзерури. В театре Кабуки актеры выступали без масок.

В театре кукол японские актеры достигали необыкновенной выразительности. Куклы были большими, больше половины человеческого роста. В кукольных спектаклях использовалось пение, речь, музыка и пантомима.

Уже в XVII веке театральные представления стали частью не только народной, но и официальной жизни в Японии. Приход к власти правителя или другие события государственного масштаба непременно отмечались спектаклями. Спектакли шли целый день, а иногда и несколько дней, приглашение на них считалось большой честью. Как и многое другое в восточном искусстве, японский театр требовал особого вчувствования в мир, в глубинное состояние героев, слияния с ними.

Если сделать попытку сформулировать некую общую идею японского искусства, то окажется, что это нежное и глубокое чувство любви к своей родине.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключение данной работы можно выделить основные моменты:

1.Японская культура возникла и окончательно сформировалась в период средневековья, но в ее основании лежат древние взгляды, отраженные в мифологии, религии синто, отношениях с природой. Несмотря на высокий уровень развития ее цивилизации в ХХ веке, в ней сохранились традиции древности.

2. Островное положение Японии обусловили многие черты национального менталитета, специфику его отношений с природой и обществом, специфику религии и искусства. Окружающий мир для японской культуры не противостоит человеку, а сливается с ним, поэтому в ней нет антагонизма « природа- культура».

3. Японская культура одновременно консервативна и восприимчива к влияниям других культур, однако практически все внешние воздействия ассимилируются в местных традициях и приобретают совершенно иной характер и иное выражение.

4. Эстетизация отношений с миром не исключает суровости и даже жестокости во взглядах японцев, а иногда эта жестокость сама по себе приобретает эстетически- ритуальный характер. Эстетический взгляд на внутреннее единство, в котором пребывает человек с окружающим миром является также принципом познания, требующим слияния с миром.

5. Японская культура считается закрытой культурой, поскольку она не оказывала сколь-нибудь значительного воздействия на другие культуры, а напротив, использовала их достижения, сохранив свои традиции.

Список литературы:

1.Быстрова А.Н. Мир культуры (Основы культурологи). Учебное пособие.-М.: ИВЦ « Маркетинг»; Новосибирск: ООО « Издательство ЮКЭА», 2000

2. Виноградова И.А., Николаева Н.С. Искусство стран Дальнего Востока.- М.: Искусство, 1979

3. Конрад Н.И. Очерки истории культуры средневековой Японии.- М.: Искусство, 1980

4. Овчинников Е. Ветка сакуры.- М.: Молодая гвардия, 1971

5. Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы.- М.: Наука, 1985

6. Японские пятистишия.- М.: Художественная литература, 1971