Судьба пролеткульта

Судьба пролеткульта

Обычно в недалеком прошлом разговор о Пролеткульте начинали с осуждения его за так называемый «нигилизм» пролетарской культуры. Конечно, в путаных и тенденциозных статьях активистов Пролеткульта можно найти немало сектантских высказываний по отношению к культурному наследию прошлого. В качестве примера чаще всего приводились строки поэта В. Кириллова:

Мы во власти мятежного страстного хмеля: Пусть кричат нам: «Вы палачи красоты»! Во имя нашего Завтра - сожжем Рафаэля, Разрушим музеи, растопчем искусства цветы.

Эти произвольно выхваченные строчки, без учета обстоятельств и времени, в которых они были сказаны, преподносятся подчас как программа всего пролетарского культурного движения в отношении культурного наследия. Но ведь перу этого популярного в свое время пролетарского поэта принадлежат и другие строки, написанные им вскоре после цитированных выше: «Он с нами, лучезарный Пушкин, и Ломоносов, и Кольцов!»

Как известно, широкое движение за пролетарскую культуру объединяло сотни тысяч представителей рабочего класса, крестьянства, интеллигенции, стоявших на различных ступенях культурного развития. При всей определенности выдвигаемых задач Пролеткульт не был однороден. В нем существовало, по крайней мере, три направления: леворадикальное, умеренное и марксистское.

Справедливости ради, следует также отметить, что на точке зрения отрицания культуры прошлого стояли не только некоторая часть пролеткультовцев, но и ряд творческих объединений, отдельные писатели и художники, не связанные с пролеткультовским движением. Как известно, так называемые «левые» в искусстве футуристы и их последователи, которые ожесточенно спорили с пролеткультовцами, также призывали низвергнуть классику.

Каждый номер их газеты «Искусство коммуны» выходил с призывом разрушить старую культуру. Если обратиться к основным документам Пролеткульта, к докладам и статьям его идеологов - П. И. Лебедева-Полянского, Ф. И. Калинина, П. М. Керженцева, В. Ф. Плетнева, Д. А. Богданова, то мы не найдем здесь единой линии отрицания культурных ценностей прошлых лет. Более того, иногда можно встретить призывы к изучению культурного наследия. Лидеры Пролеткульта не призывали рабочий класс к уничтожению культурных ценностей. Кстати говоря, история не знает не одного примера надругательства над сокровищами искусства, спровоцированного пролеткультовцами.

Одной из причин пренебрежительного отношения лидеров Пролеткульта к искусству и культуре прошлого было преувеличение ее «разлагающего воздействия» на пролетарские массы, боязнь, что старая культура может подавить классовое самосознание пролетариата. Пролеткультовцы полагали, что безболезненно может воспринять старые ценности лишь интеллигенция (сами идеологи Пролеткульта постоянно пользовались этим наследием и были высокообразованными людьми), однако для пролетариата они - яд.

Многие при этом считали, что единственным выходом может быть немедленное создание своей «чисто пролетарской» культуры, не наследование, а «преодоление» культуры прошлого. Все это происходило из ошибочного представления, что пролетариат сможет в самый короткий период времени коллективными усилиями создать «своих Пушкиных» и даже превзойти их.

Движение к пролетарской культуре имело свою историю, и большевики сыграли в нем ведущую роль. При их активном участии в октябре 1917 г. состоялась 1-я Петроградская конференция пролетарских культурно-просветительных организаций.

Тогда возобладала точка зрения умеренных. В основной резолюции отмечалось, что как в науке, так и в искусстве пролетариат проявит самостоятельное творчество; особо подчеркивалось, что для этого он должен овладеть всем культурным достоянием прошлого. Далее в резолюции указывалась необходимость критического отношения ко всем людям старой культуры, вместе с тем оговаривалось, что в культурно-просветительном деле пролетариат примет помощь интеллигенции.

Конференция проходила за несколько дней до Октябрьской революции, и поэтому новое учреждение начало свою работу уже в других условиях. На заседании Исполнительного Бюро 28 ноября 1917 г. было решено: «Именовать Центральный Комитет сокращенно: «Пролеткульт».

Итак, первоначально Пролеткульт возник как самостоятельное, не зависимое от государства и буржуазного правительства учреждение. Но и после победы революции Пролеткульт сохранил автономию, юридически подтвержденную декретом СНК от 9 (22) ноября 1917 г.

В условиях буржуазного государства установка на автономию считалась естественной и оправданной. Но рабоче-крестьянское государство рассчитывало найти в лице Пролеткульта надежного помощника в деле просвещения и политического воспитания трудящихся масс, поэтому стремилось подчинить его партийному влиянию.

Объединяя в своих организациях около полумиллиона рабочих, тысячи специалистов-инструкторов, преподавателей, издавая более 30 собственных журналов, имея тысячи клубов, сотни творческих студий, в которых занималось около 80 тыс. человек, театры и т. д., Пролеткульт представлял собой мощное социальное движение. Роль его была тем более значительна, что в первые годы Советской власти ни государственная, ни профсоюзная системы культурного обслуживания населения не успели достаточно развиться и окрепнуть.

Надо отметить, что рабочая молодежь охотно шла в пролеткультовские организации. Пролеткульт брал на себя сложную задачу помощи трудящимся в постижении основ творчества. Во-первых, потому, что отсутствие первоначальной специальной подготовки исключало возможность поступления рабочих непосредственно в вузы, а во-вторых, высших художественных и музыкальных вузов в стране было очень мало, а литературных вузов не было вообще. Учитывая важность деятельности Пролеткульта, советское государство через Наркомпрос оказывало ему финансовую помощь, предоставляло лучшие помещения под студии и театры, материальную поддержку оказывали Пролеткульту также местные органы власти, профсоюзы и другие организации. Можно добавить, что для трудящихся занятия во всех студиях Пролеткульта были бесплатными. В первые два года Советской власти наблюдался чрезвычайно быстрый количественный рост культурно-просветительных организаций, в том числе даже в деревнях.

Идеологи Пролеткульта всемерно подчеркивали «автономность», «самостоятельность», «независимость» пролеткультовских организаций от социалистического государства. Они руководствовались «теорией» Богданова о трех самостоятельных формах классовой борьбы пролетариата: политической, экономической и культурной. Партия, считали эти идеологи, должна ведать политической борьбой, профсоюзы - узко экономической, а Пролеткульт - культурно-творческой. Исходя из этого положения, теоретики Пролеткульта говорили о создании пролетарской культуры в лабораторных условиях, а затем только - распространении ее в массы.

В самой идее создания лабораторий, т. е. творческих опытных студий, не было ничего предосудительного. Беда была в том, что некоторым руководителям Пролеткульта «лабораторный метод» представлялся как изоляция широких масс трудящихся от участия в строительстве новой культуры. Они считали невозможным ставить на один уровень культурное творчество пролетариата с крестьянским, что, по их мнению, унизило бы культурное достоинство рабочего класса и вело к отрицанию его гегемонии. Новую пролетарскую культуру может построить только пролетариат, утверждали они. Отсюда делался вывод: к созданию новой культуры крестьян допускать нельзя, пускай ждут, пока пролетариат построит свою культуру, а потом будет распространять на другие слои общества, в том числе и крестьян. Такому же отлучению от пролетарской культуры идеологи Пролеткульта подвергли и интеллигенцию.

Рассказывая о Пролеткульте, нельзя обойти молчанием вопрос об отношении В. И. Ленина к этой организации. Если в начальный период существования Пролеткульта, сразу после революции, Ленин приветствовал ее появление, выступал в ее поддержку, то по мере идейного оформления Пролеткульта он переходит на позицию критики, а в 1920 г. - уже к борьбе с лидерами Пролеткульта. Здесь надо отметить, что, выступая против Пролеткульта, Ленин в принципе не отрицал саму идею пролетарской. культуры.

С чего началась борьба с Пролеткультом? После окончания работы II конгресса Коминтерна группа делегатов от ряда стран (Советской России, Англии, Австралии, США, Бельгии, Германии, Италии, Норвегии, Франции и Швейцарии) собралась и вынесла решение об организации Международного бюро Пролеткульта. Еще накануне открытия II Конгресса Коминтерна лидеры Пролеткульта изложили свою программу и планы в статье «О Международном Пролеткульте»; трудно найти какой-либо другой документ, который бы столь четко, в обобщенном виде излагал теоретические основы и принципы «пролетарской культуры».

Попытка интернационализации пролеткультовской платформы придавала особую остроту вопросу о совместимости ее с борьбой рабочего класса. Как известно, именно в этот период Лениным была написана книга «Детская болезнь левизны в коммунизме», где он предостерегал молодые коммунистические партии Запада от забегания вперед. А левацкая позиция лидеров Пролеткульта прямого «штурма высот культуры», по его мнению, вряд ли могла помочь рабочему движению Западной Европы. Стремление же ЦК Всеросиийского Пролеткульта выйти на международную арену, в этой связи, естественно, привлекло внимание Ленина и к идейной платформе, и к статусу данной организации.

По отношению к Пролеткульту была поставлена задача: отслоить руководство пролеткультов от низов и, в первую очередь, изолировать А. А. Богданова, а идеологию Пролеткульта (богдановщину) разоблачить как политический оппортунизм. В результате руководство было представлено в качестве сектантов, враждебных Советской власти. Другая задача состояла в том, чтобы еще раз напомнить партии и народу о значении культурного наследства для строительства новой жизни. И, наконец, нужно было подтянуть пролеткультовские организации к государству и обязать Наркомпрос контролировать деятельность Пролеткульта.

В. И. Ленин считал, что на 1 съезде Пролеткульта дожна быть внесена ясность прежде всего в вопрос о его положении в системе диктатуры пролетариата.

Нарком просвещения А. В. Луначарский еще на Петроградской конференции в 1917 г. в своем выступлении подчеркивал, что культурно-просветительское движение должно занимать место в общем культурном развитии рядом с политикой, профессиональным движением и кооперацией. Из этого видно, какое важное значение Луначарский придавал культурному развитию пролетариата и считал, что эта форма рабочего движения должна быть самостоятельной. Впоследствии Луначарский согласился с мнением Ленина о том, что Пролеткульт должен быть под контролем Наркомпроса.

В декабре 1920 г. в «Правде» появилось письмо ЦК РКП(б) «О Пролеткультах», которое нанесло окончательный удар по независимости этой организации. Со временем руководящие органы Пролеткульта были ликвидированы как «антипартийная автономия», а все среднее звено обязывалось руководствоваться в работе направлениями, диктуемыми Наркомпросом и РКП(б).

В 1920-1924 гг. число пролеткультов сократилось с 300 до 77. В последующие годы этот процесс продолжался. Правда, свертывание работы Пролеткульта в большей мере было вызвано экономической необходимостью. К 1925 г. Пролеткульт вошел в профсоюзы. Но кое-где на местах некоторыми ретивыми борцами с пролеткультами была разрушена сложившаяся система пролетарских самодеятельных культурно-просветительских учреждений. В 1927 г. осталось всего шесть пролеткультов. А в 1932 г. после принятия резолюции ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций» пролеткульты растворились в соответствующих творческих союзах.

Влияние, которое Пролеткульт оказывал на рабочий класс, было не столь прямолинейным, но оно проникало в сознание через рядопосредующих звеньев пролеткультовской теории и практики и этим становилось весьма опасным. Ведь с проявлениями пролеткультовской идеологии мы сталкиваемся на всем протяжении истории советской культуры.

В 1921-1922 гг. В. И. Ленин обосновывает новую модель движения нашей страны к социализму. Основной упор в ней был сделан на многоэтапность, курс на постепенность в накапливании необходимой социализму культуры. При этом Ленин подчеркивает, что величие задач строительства социализма контрастирует с материальной и культурной нищетой. Но этот разрыв, по его мнению, может быть преодолен в ходе осуществления культурной революции. Конечно, акцент в этой культурной революции переносится не столько на создание новой культуры, сколько на усвоение элементарного, необходимого, общечеловеческого из мировой культурной практики. Ленинская идея культурной революции включала в себя следующие задачи преобразования российской действительности: от поголовной грамотности, достаточной степени толковости, достаточной степени приучения населения пользоваться книгами до освоения всего духовного наследия, от заботы об исторических сокровищах народа до создания новых ценностей, от соблюдения человеческой порядочности, культуры поведения до утверждения культуры демократии, от организации труда и быта до внедрения новейших достижений науки и техники.