Православие в Республике Корея

Православие в Республике Корея


Введение



В прошлом году православие в Корее отметило свой 110-летний юбилей. 17 февраля 1900 г. русский миссионер архимандрит Хрисанф отслужил первую литургию на корейской земле. Появление православия в Корее стало закономерным результатом развития ее связей с Россией, роста влияния России на Корейском полуострове. Не случайно большинство крещенных в ранний период существования миссии составляли жители северных провинций, которые вели с Россией активный торговый обмен. Они связывали с Россией надежды на сохранение независимости страны в условиях все усиливающегося японского влияния. Почва для распространения православия была также подготовлена предшествующими поколениями католических и протестантских миссионеров. В отличие от Китая, куда протестантские миссионеры пришли вместе с отрядами солдат-колонизаторов, в Корее христианство уже не воспринималось как связанное с западным империализмом. Напротив, оно стало идеей, объединившей корейцев в их стремлении к независимости.

Периодизация: Историю православия в Корее, как правило, разделяют на два периода: «русский» (1900-1949) и «греческий» (с 1955 г.). При этом за основу деления берется административная принадлежность корейской православной церкви, которая до 1949 г. фактически подчинялась Московскому патриарху, а с конца 1955 г. перешла под юрисдикцию Вселенского патриарха. Т.М. Симбирцева, однако, отмечает, что данная периодизация не учитывает особенностей «переходного периода» (1949 – 1955) и тяги корейцев к религиозной самостоятельности. Симбирцева предлагает рассматривать историю православия в Корее как единый закономерный процесс и делить его на три этапа: возникновения (1900-1912), сохранения (1912-1955) и развития (с 1955 г.).


Проблемы становления православия в Корее



В феврале 1900 г. в Сеул прибыли архимандрит Хрисанф и псаломщик Иона Левченко. 17 февраля они провели освещение домовой церкви при дипломатическом посольстве России. Так было положено начало Русской православной миссии в Сеуле. В октябре 1900 г. при Русской духовной миссии была открыта школа для корейских мальчиков. Правда, в ней училось первоначально всего 12 человек, и в следующие годы число детей, посещающих школу при миссии, не увеличилось. В 1902 г. территория миссии была полностью благоустроена. Были построены дом для миссионеров, колокольня, дом для переводчиков, здание школы и подсобные помещения. В качестве храма было решено на первых порах использовать здание школы. Но уже 17 апреля 1903 г. состоялось торжественное освещение храма св. Николая чудотворца. 

Самой большой трудностью для членов миссии стало незнание корейского языка. Но тут они неожиданно для себя получили помощь от православных корейцев, ранее проживавших в Уссурийском крае, а впоследствии переехавших в Сеул. Однако при этом возникли трудности, связанные с особенностью переложения церковно-славянских текстов на корейский язык, поскольку добровольные переводчики не владели церковной терминологией. Тогда архимандрит Хрисанф, зная о знакомстве корейцев с китайской письменностью, обратился в Пекин с просьбой выслать китайские переводы вероучительных книг. И с тех пор корейцы могли читать в китайских книгах то, что им до тех пор излагалось только устно через переводчика.

Русские церковные деятели видели большие перспективы для распространения православия на Корейском полуострове. Псаломщик миссии Иона Левченко писал: «Будучи воспитаны на конфуцианских книгах, предписывающих своим последователям исполнение всевозможных церемоний, большинство корейцев являются поборниками внешнего обрядового богослужения. Все же наши православные обряды…весьма наглядно выражают христианские истины, которые через эти обряды и легче воспринимаются и глубже укореняются в сознании». Кроме того, культ предков, как полагал Левченко, служил не помехой, а, наоборот, помощью, православной церкви, в отличие от протестантской, которая не признавала молитв за умерших. «Высокохудожественный умилительный погребальный чин» православной церкви, служение панихид, особые дни поминовения усопших – все это, как предполагалось, должно было придтись по сердцу корейцам. Единичность же случаев крещения архимандрит Хрисанф объяснял не отсутствием интереса к православию со стороны местного населения, а высокой ответственностью, с которой русские пастыри подходили к своему делу: «…мы могли бы накрестить десятки тысяч, ибо желающих принять «русскую веру» являлось очень много, но…всегда оказывалось, что … забота у них не о спасении души, а в том, чтобы приобрести с лице миссионера защитника для своих незаконных действий…». 

Те, кто хотели принять православие, действительно делали это не по религиозным убеждениям, а потому что были заинтересованы в сохранении дружественных отношений с Россией. Архимандрит Павел писал: «…корейцы принимают веру по разным мирским, практическим соображениям и не для спасения души, а для обогащения и спасения своего тела». Часто корейцы обращались к русским миссионерам за медицинской помощью, полагая, что европейцы умеют излечивать все болезни. Однако русские миссионеры, кроме хины и касторки ничего дать не могли, в отличие от европейских и протестантских проповедников, которые при поддержке своих правительств строили больницы, церкви, распространяя свою веру не столько путем чтения религиозных догматов, сколько путем приучения корейцев к западному образу жизни. И, как мы знаем теперь, протестантские и католические миссионеры гораздо лучше преуспели в деле распространения своей веры на полуострове, нежели чрезмерно строгие и аскетичные русские миссионеры.

Отвечая на вопрос, почему они хотели принять православие корейцы давали следующие типичные ответы: «Как и в нашей стране, так и в вашей господствует монархия. Вы любите своего императора и молитесь за него в церкви. Мы также любим своего императора, поэтому так же, как и вы, хотим молиться за него»; «Нам также нравится то, что ваше отношение к религии очень строго, не как у остальных миссионеров»; «Еще, мы же соседи, поэтому хотим быть похожими на вас». Нравился корейцам и внешний вид православных служащих. Хрисанф писал: «Одежда моя понравилась всем корейцам и вызывала всегда одобрение. Корейцы тоже носят…длинные халаты, вроде наших ряс, и короткие костюмы европейцев им не нравятся». Русских миссионеров также приветствовали, если они предлагали молитвы с политическим значением, например, молитву за благосостояние корейского императора с особым ударением на предотвращение обид со стороны японцев. Хрисанф отмечал: «Особенно приводит меня в умиление то внимание и усердие, с каким они… молятся за своего императора…ужасно бояться они, чтобы японцы опять не обидели их правителя…». Таким образом, причины принятия православия лежали отнюдь не в религиозных догмах и желании спасения души.

В результате до 1904 г. в Русской миссии было крещено всего 14 корейцев. А в 1904 г. в связи с началом русско-японской войны сотрудники миссии были высланы из Сеула японской военной администрацией. Новый период в истории русской миссии в Сеуле начался в 1906 г. после нормализации отношений между Россией и Японией. Начальник миссии архимандрит Павел за 6 лет своего пребывания в Корее развернул проповедническую деятельность, создал 5 миссионерских станов, 7 школ на 220 мест для корейских детей. Период руководства архимандрита Павла стал самым ярким в истории русской миссии вплоть до 1945 г. В 1912 г. Павла отозвали в Россию, и с 1912 по 1930 гг. миссию возглавляли: архимандрит Иринах (1912-1914), игумен Владимир (1914-1917), иеромонах Палладий (1917) и иеромонах Феодосий (1917-1930). В это время утрата связей с Россией значительно осложнила деятельность миссии. Так, при иеромонахе Палладии пришлось закрыть все школы из-за отсутствия средств на их содержание. При иеромонахе Феодосии прекратилась высылка денег из России. Миссия оказалась в бедственном положении. Пришлось сдавать в аренду помещения и земельные участки. Миссия существовала также за счет подаяний. Поддержка приходила даже со стороны иноверных, например епископа англиканской церкви Троллона и иудея Гинсбурга. Как отмечает Т.М. Симбирцева, «ухудшение условий была не вина, а беда руководителей миссии». В новой общественно-политической обстановке, связанной с установлением колониального господства Японии в Корее, Первой Мировой войной, революцией, гражданской войной, подрывом положения православной церкви в России, революционным подъемом 1919 г. в Корее, главной задачей русской православной миссии в Корее стала борьба за выживание. Тем не менее, к 1925 г. общее число крещеных в миссии составило 589 человек (значительно больше, чем в последующие годы).

В 30-40-е гг. иеромонах Поликарп пытался несколько оживить деятельность миссии. Однако ему было поручено заниматься в основном церковно-приходской работой, а не миссионерской. Кроме того, на 1936-1940 гг. приходится обострение советско-японских отношений. Вместе с Японией «охота на красных» затронула и Корею, отразившись на деятельности Русской православной миссии. Православные корейцы опасались посещать миссию из страха перед возможными репрессиями. Корейцам, находившимся на государственной службе, было запрещено посещение иностранных церквей. В церковь в основном ходили женщины и дети, да и то с большой опаской, поскольку во время богослужений у входа всегда стоял японский жандарм. В результате к 1938 г. архимандрит Поликарп остался практически единственным обитателем миссии. Он жил в изоляции от корейского общества и от большого мира за пределами Кореи, в том числе и от Русской православной церкви, которую он представлял. 

После окончания Второй Мировой войны южнокорейские власти в течение нескольких лет вели борьбу за овладение Русской миссией, пытаясь вывести ее из-под юрисдикции Московского патриарха. В конце 1948-начале 1949 г. они выслали из Сеула архимандрита Поликарпа и передали миссию в юрисдикцию митрополита Феофила – главы «американского раскола». В декабре 1955 г. съезд корейских православных христиан принял решение присоединиться к Константинопольской патриархии.



Современное положение православия в Корее



Во второй половине XX в. распространение православной веры среди корейского населения пусть медленно, но продолжалось. К 1975 г. в Корее числилось около 550 православных.

В 1968 г. в Корее было создано православное кладбище. В том же году для маленьких православных корейцев было построено здание воскресной школы, которую посещали около 500 детей. В распоряжении молодежи находился православных летний лагерь «Фавор». Для корейских верующих было даже создано несколько специальных служб и молитв: для благословения соли, используемой при засолке кимчхи (острая квашеная капуста) на зиму, по случаю 100 дней и года со дня рождения младенца, к 60-летнему юбилею. Во время олимпийских игр в Сеуле в 1988 г. на центральном стадионе была сооружена православная часовня. В 1996 г. у православной общины в Корее появилось собственное издательство. К 2000 г. на корейский язык было переведено и опубликовано 62 книги. 

В настоящее время в РК действует уже 7 православных храмов. Самый крупный и старейший из них – приход собора Св. Николая Чудотворца в Сеуле – насчитывает около 1800 верующих. В 1996 г. здесь была заложена часовня имени Св. Максима Грека. Теперь эта часовня носит название «Русской», здесь регулярно проводятся службы на старославянском языке для русскоязычной православной общины Сеула. Первыми прихожанами Благовещенского храма в Пусане (старейшего провинциального православного храма Кореи) стали греческие моряки, прибывавшие в порт для погрузки, а также для ремонта и строительства судов. Вскоре к ним присоединились корейцы. Первыми православными корейцами в Пусане стали девушка, вышедшая замуж за греческого моряка, и ее родственники. 

В Сеуле при соборе Св. Николая Чудотворца по-прежнему существует небольшая русская община, возникшая здесь в конце 80-х гг. Ее основала уроженка Подмосковья Екатерина Попова, которая переехала в Сеул после того, как вышла замуж за корейца. По ее словам, литургии в часовне Св. Максима Грека регулярно посещают около 30 человек, по большим праздникам приходят 50 и более человек.

Всего в РК на 2000 г. было зарегистрировано 2200 православных корейцев. Ядро общины остается неизменным на протяжении четырех поколений и состоит из нескольких семейств. По обычаю, если корейский православный женится, его жена автоматически принимает его веру. Если дочь православного выходит замуж за представителя другой конфессии, она покидает общину и принимает веру мужа. Те же, кто не связан с общиной родственными узами, как правило, впервые попадают туда сегодня через православный хор, достаточно известный в Сеуле, или будучи привлеченными видом купола собора св. Николая в византийском стиле (он является копией купола Собора св. Софии в Константинополе). В настоящее время православный хор уже не пользуется большой популярностью в Корее, однако в 70-80-е гг. многие корейцы, даже не имевшие никакого отношения к православию, считали честью послать своих детей обучаться пению в православный хор.

Несмотря на свое финансовое положение, корейская православная миссия старается оказывать помощь другим православным церквям и поддерживать связи с ними. Так, в 1990 г. верующие Кореи (в том числе и православные) собрали 1,5 млн долл. для выпуска Библии на русском языке в рамках проекта гуманитарной помощи России. В 1986-1997 гг. Православная церковь Кореи сыграла важную роль в организации православных миссий в ряде стран Азии: Индии, Индонезии, Гонконге, Сингапуре и на Филиппинах, которые теперь объединены в самостоятельную Епархию Гонконга и Юго-Восточной Азии со штаб-квартирой в Гонконге. В феврале 2000 г. корейские православные отпраздновали столетие своей церкви. Это событие было ознаменовано службами во всех храмах, освещением здания новой церкви в Пусане и открытием памятника архимандриту Алексию Киму на православном кладбище. На торжество приехали Экуменистический Патриарх Варфоломей 1 и представитель Московской патриархии.

По сравнению с другими религиозными конфессиями, православная община в Корее крайне немногочисленна. Римская католическая церковь пришла в Корею более 200 лет назад и сейчас имеет около 3,5 млн. последователей. Первые протестанты прибыли в Корею в 1884 г., и сегодня на полуострове более 8 млн. протестантов. Кроме того, существуют сотни сект: по данным корейской прессы, в Корее действуют 350 религиозных групп, в основном христианского направления, которые насчитывают 2 млн. последователей. По мнению епископа Сотирия, такая ситуация связана с тем, что «новые религии относятся ко всему легко и свободно толкуют Библию». «Они отрицают исповедь, Св. Причастие, посты…Пользуясь стремлением людей как можно скорее избавиться от внутренних проблем, они утверждают, что это легко достижимо. Это привлекает людей, и они с готовностью отдают псевдо-пророкам деньги и все, что те требуют». 

Православная же церковь в Корее, как указывают православные церковнослужители, относится к вере строго и консервативно и полностью оправдывает в Корее свое название - «the Orthodoxy». Епископ Сотирий отмечает, что длинная служба (около полутора часов) в православных храмах и высокие требования к тем, кто намерен креститься, часто отпугивают корейцев, желающих принять православную веру. На изучение Библии, воскресную школу в православных приходах отводится значительное время. Поскольку работают допоздна в Корее в основном мужчины, среди прихожан немало семей, где все крещены, кроме отца. Именно в связи с недостатком времени в Корее в последнее время появилось много «свободных церквей», которые существуют только в этой стране. Их учение сводится к одному-двум догмам, запоминание которых не требует времени. 

Более того, православные священники требуют от корейцев, намеренных креститься, отказаться от всех обрядов и традиций, связанных с традиционными религиями (в основном с шаманизмом и буддизмом). В Корее, где многие элементы буддизма, шаманизма и других местных религий настолько прочно вошли в быт людей, что воспринимаются уже не столько как религиозные обряды, сколько как часть национальной традиции народа, это особенно сложно. Православные церковнослужители в Корее рассказывали, что корейцы, решившие принять православие, часто просили придти к ним домой и выбросить «символы предрассудков» - предметы поклонения шаманским духам. Сами корейцы, даже пройдя долгий курс подготовки к крещению, этого сделать не могли. Именно поэтому среди корейцев, которые самостоятельно приняли решение о переходе в православие, много городской молодежи, в особенности студентов. Им легче, чем людям старшего поколения, оказаться от традиционных верований. Как отмечают православные церковнослужители, в большинстве случаев родители выступают резко против такого решения своих детей. Многие студенты ходят в церковь тайком и лишь после окончания университета и службы в армии открыто объявляют о принятии новой веры. Некоторые корейцы носят православные имена, но всячески стараются избегать вопросов о своей религиозной принадлежности.

Среди других причин немногочисленности православной церкви в Корее – трудное финансовое положение, недостаток духовенства (из-за чего литургия регулярно совершается только в Сеуле), высокая конкуренция среди многочисленных конфессий. В течение многих лет корейская православная церковь нуждалась в священниках. Проблему помогли решить 8 греческих священников, регулярно по очереди приезжавшие в Сеул, и православные капелланы американского воинского контингента, расквартированного в Корее. Американские солдаты православного вероисповедания оказывают помошь в ремонте церковных зданий.

Вместе с тем, несмотря на свою малочисленность, православная община в Корее пользуется заслуженным уважением в обществе и признанием в правительстве Республики Корея. Высокий статус корейской Православной церкви доказывает факт ее регистрации Министерством культуры и спорта Республики Корея как одной из нескольких официальных религиозных организаций страны, наряду с римской католической, англиканской, методистской, пресвитерианской церквями. При этом важно учесть, что подавляющее большинство многочисленных в Южной Корее религиозных организаций официального статуса не имеют.


Использованная литература

корея православный миссионер община

	Архимандрит Августин (Никитин). Русская православная церковь в Корее. Сборник: Православие на Дальнем Востоке. 275-летие российской духовной миссии в Китае. С.-П., 1993 г.

	Епископ Хрисанф. Из писем корейского миссионера. Российское корееведение. Вып.5 - . – «Восток-Запад», М., 2007 г. 

	Священник Дионисий Поздняев. К истории русской духовной миссии в Корее. Российское корееведение. Вып. 1. – «Муравей-Гайд», М., 1999 г.

	Симбирцева Т.М. Из истории христианства в Корее (к столетию православия). Российское корееведение. Вып.2. – «Муравей», М., 2001 г. 

	Чо Чон Хван. Русская православная миссия в Корее. – МГУ им. М.В. Ломоносова Исторический факультет, 1997 г.