Кирилл Иерусалимский (Восточные Отцы IV века)

Кирилл Иерусалимский (Восточные Отцы IV века)

Прот. Георгий Флоровский 

I. Житие

В жизни святого Кирилла многое остается неясным, и его образ еще при его жизни был окутан сомнениями и подозрениями. Родом он был из Иерусалима или его окрестностей и родился около 315 года. Неизвестно точно, когда он вступил в клир. В 348 году он был уже пресвитером и в этом году во время Четыредесятницы и на Светлой седмице произнес свои знаменитые "огласительные" и "тайноводственные" слова. В 348-351 г. он стал епископом Иерусалимским. Уже в древности подвергали спору его рукоположение (блж. Иероним, Руфин), полученное, вероятно, от Акакия Кесарийского при участии Патрофила Скифопольского (т. е. от лиц, заведомо неправомыслящих), отцам Константинопольского собора 382 г. пришлось свидетельствовать (в письме к папе Дамасу) о законности или каноничности его поставления. В середине 50-х годов св. Кирилл вступил в спор с Акакием о первенстве и митрополичьих правах. Вероятно, при этом вскрылось и догматическое разногласие. 

Св. Кирилл был низложен и, уступая силе, удалился в Антиохию, затем в Тарс. Здесь он сближается с омиусианами. В их рядах присутствует на Селевкийском соборе 359 г. Здесь его восстанавливают на кафедре, но в следующем году он снова подвергается изгнанию и возвращается только при Юлиане (362). При Валенте (в 367) он снова принужден был удалиться из Иерусалима, - до 378. За время этого изгнания о жизни св. Кирилла ничего не известно. В 381 г. он присутствует на Втором Вселенском Соборе. Скончался он в 387 г. Этими скудными данными исчерпывается то бесспорное, что известно о его жизни. Обстоятельства тогдашнего смутного времени делают вполне понятными споры о его личности. Св. Кирилл был в рядах антиникейской оппозиции, сперва среди "евсевиан", затем с "омиусианами", - этого вполне достаточно, чтобы ему бросить упрек в нетвердости веры. Он был на стороне св. Мелетия в Антиохии, - это достаточно объясняет несдержанную подозрительность бл. Иеронима. Свидетельства отцов 382 года рассеивают всякую неопределенность: "в разных местах он много подвизался против ариан". Впоследствии бл. Феодорит говорит о нем, как о "защитнике апостольского учения". 

II. Творения 

Св. Кирилл не был самостоятельным богословом, но он был замечательным учителем и свидетелем веры. Литературное наследие его невелико. На первом месте должны быть названы его поучения: Предогласительное, 18 огласительных к просвещаемым и 5 тайноводственных. Они дают нам богатый материал по истории древней огласительной дисциплины и вместе с тем представляют краткий очерк общего вероучительного исповедания Иерусалимской Церкви, ибо произнесены они были в полноте учительной власти и от лица Церкви. 

Характер проповеди имеет беседа о расслабленном (343 - 348). Сохранились еще три небольших отрывка из "слова о браке в Кане Галилейской", одна цитата из слова на текст "Гряду ко Отцу Моему". Без сомнения, св. Кирилл много проповедовал и в Иерусалиме, и во время своего изгнания в Тарсе. Но нет никаких оснований предполагать, что свои беседы он записывал и собирал в цельный труд экзегетического характера. К этому нужно причислить письмо к императору Констанцию о чудесном видении светящегося Креста (351). Заключительная доксология с выражением: "Троица единосущная" представляет собой позднейшую прибавку. Этим исчерпываются подлинные творения св. Кирилла. 

III. Оглашение 

По древнецерковному представлению оглашенные входят в состав Церкви. Евсевий Кесариский различает в составе Церкви "три чина" - предстоятелей, верных и оглашенных (катехуменов). 

Принятие в число оглашенных совершалось с большою осмотрительностью, - с разрешения епископа, после известного испытания и под поручительством верных. При этом на принимаемых возлагались руки, их осеняли крестным знамением и произносилась молитва, на Западе к этому присоединилось помазание и вкушение благословенной соли. В "Апостольских постановлениях" сохранилась особая молитва, - "во еже сотворити оглашенного". Возложение рук делает христианином, но христианин не есть еще верный (ср. 59 канон Эльвирского собора). По выражению 7 канона Второго Вселенского Собора, звание христианина даже предшествует званию оглашенного. Вступающие в число оглашенных подлежат церковному надзору и дисциплине. Они должны посещать богослужебные собрания, где о них возносится особое моление, - и делами покаяния и всем своим поведением свидетельствовать твердость своего спасительного намерения. Впоследствии огласительная дисциплина встретилась с покаянной, и разряды или ступени оглашения стали менее ясны. В древности их было два. После более или менее продолжительного срока предварительного оглашения ищущие святого крещения заявляли о своем решении и их имена вносились в диптихи церковные. На Востоке их называли "просвещаемыми" или "крещаемыми", в Иерусалиме - даже и прямо "верными", на Западе - "просящими" и "избранными". 

Начиналось особое приготовление к крещению. Оно длилось обычно 40 дней и совпадало со временем предпасхального поста. Данные о порядке этого оглашения из поучений св. Кирилла мы можем сопоставить с рассказом известной западной паломницы, бывшей в Палестине в IV веке, раньше ее называли Сильвией, теперь называют ее Этерией... - Просвещаемые должны были пребывать в строгом посте и воздержании, в чувствах покаянного сокрушения, выражаемого и словом, и делом. Для них это время исповедания (экзомологеза). Над ними совершались заклинания (экзорцизмы). В состав заклинаний входили молитвы, "извлеченные из Божественного Писания", осенение крестным знамением и дуновение. Лицо заклинаемого покрывалось, "чтобы ум был свободен и чтобы глаза, блуждая, не заставляли блуждать и его". Дуновение было символом "очищения от грехов" и изгнания "бесстыдного и началозлобного демона". И в то же время оно изображало действование Духа Святого и потому имело "огненную силу" против невидимых врагов. "Как золотых дел художники, - говорит св. Кирилл, - посредством некоторых орудий раздувая огонь, расплавляют положенное в горнило золото и, усиливая пламя, находят, чего ищут, так и заклинатели, когда Духом Божиим производят в человеке страх и в теле, точно в горниле, разогревают душу, тогда убегает диавол, а остается спасение, надежда вечной жизни и, наконец, душа, очищенная от грехов, получает спасение". Заклинания выводят просвещаемого из царства века сего, из под власти демонов. Но оглашение имеет и положительное священнодейственное содержание. "Уже благоухание блаженства на вас, просвещаемые", - говорит Кирилл в предогласительном слове. "Уже благоухание Духа Святого излиялось. Уже вы в преддверии царских чертогов. Уже перепись имен ваших была, так же и в воинство наречение, и брачные светильники, и желание небесного общежития... Теперь оглашение производится не вне, но внутри тебя, ибо Дух Святой, вселившись, соделывает ум твой храмом Божиим". И в это время просвещаемым преподается учение веры, изъяснение Символа и молитвы Господней. Св. Кирилл, впрочем, объясняет молитву Господню уже после крещения, в "тайноводственных" словах, как читаемую за Литургией - огласительные слова св. Кирилла и суть такие предкрещальные беседы. Их содержание подлежит хранению в тайне. "Но вот тебе приказание: заучивай, что сказано, и соблюдай вовек. Не почитай сего обыкновенными беседами. Поэтому, когда произносится огласительное учение, если будут допытываться у тебя, что говорили учащие, ничего не рассказывай стоящему вне. И передаем тебе тайну и надежду будущего века... Вот ты стоишь уже на самом пределе. Смотри - не разглашай произносимого, - не потому что оно не достойно повествования, но потому что слух недостоин слышания". Должна быть строгая постепенность, "стройный порядок" в изложении и усвоении спасительных истин". Оглашение есть строение и по порядку должны полагаться камни, и угол должен быть связан с углом. Поспешность опасна и от преждевременного слышания грозит помрачение ума. Тайна предкрещального учения должна быть соблюдаема не только от внешних, но и от оглашенных. И потому сообщаемый и разъясняемый в это время Символ надлежит "памятью начертывать в сердце", повторять его устно, не записывая на бумагу, и читать его тайно, чтобы кто не подслушал. Эта disciplina arcani, распространяющаяся в Церкви, в особенности в IV веке, имеет пастырский и педагогический смысл и может быть отражает Александрйскую теорию о ступенях ведения. Возможно, что в ней отразилась и практика древних языческих мистерий... Она относится не столько к учению, сколько к формулам и обрядам. С этим связано и самое выражение: тайноводство, μυσταγωγια. 

IV. Правило веры

Предкрещальное оглашение имеет содержание по преимуществу догматическое. "Великое приобретение - изучение догматов, и потребна для этого трезвенная душа". В изложении догматов св. Кирилл следует порядку крещального символа или исповедания, которое с полным разумением крещаемым предстоит произнести у святой купели. Самый текст символа по disciplina arcani не приводится целиком в беседах (кстати заметить, Созомен в своей истории опустил Никейский символ, "чтобы не прочли его непосвященные"). Текст символа, объясняемого св. Кириллом, приходится восстанавливать предположительно по надписаниям слов (вряд ли подлинным) и по цитатам. Несомненно, что это не Никейский символ. Есть ли этот "иерусалимский" крещальный символ первооснова Цареградского, остается под вопросом... Св. Кирилл не стремится к исчерпывающей полноте изложения "святой и апостольской веры": "многое нами опущено", - замечает он. Но он стремится к точности: "изложение веры не по человеческому рассуждению составлено, но из всего Писания выбрано самое существенное, и составляется из всего одно учение веры". Поэтому на каждое речение символа может быть дано подтверждение из Писания. В символе все содержание Писаний заключено в немногих словах... После предварительных призывов и приглашений к покаянию, очищению совести, всепрощению, молитве (ибо для изучения догматов потребна трезвенная душа), св. Кирилл представляет сжатый обзор "необходимых догматов". Этот обзор - шире символа. Кроме учения о Святой Троице, искуплении и под., сюда входит учение о человеке, о душе и теле, о нравственной жизни, о Божественных Писаниях. В дальнейшем св. Кирилл следует порядку символа. При этом он предостерегает от увлечения "простой вероятностью и доводами разума". Исповедание должно опираться на доказательства из Божественных Писаний и на учение Церкви, преподающей и самый символ. Но, разбирая и опровергая попутно ложные мнения, св. Кирилл прямо указывает на логические доводы и рассуждения. Есть две ступени веры: "вера догматическая, соглашение души", она от человека. Но это только способ стяжать другую веру - "дар благодати, подаваемый Христом". Эта вера действенна выше человеческой меры, она озаряет душу и дает ей созерцание Бога и предведение мздовоздаяния. 

V. Богословие 

Бог един, безначален и вечен, "не во времени начал жить и не скончается когда-либо", "не имеет преемником жизни другого". Существо Божие непостижимо - "что такое Бог, того объяснить не можем; и вся совокупность творений, "все овцы целой Кафолической Церкви, настоящей и будущей", не в силах достойно воспеть и восхвалить Господа. "В отношении к Богу высокое для нас ведение признаться в своем неведении..." Видеть Отца, как должно, может только Сын и Дух Святой, ибо они "имеют общение в Божестве Отца". Однако в меру приемлемости Бог познаваем для твари, и от дел Божиих можно восходить до представления силы Божией. Бог многоименит и един. "С достоинством единоначалия надлежит соединять исповедание в Боге Отчества и веровать не только в единого Бога, но и благочестиво познавать, что Сей единый Бог есть Отец единородного Господа нашего Иисуса Христа..." "Имя Отца вместе с произношением сего именования дает разуметь и о Сыне", "ибо если Отец, то, конечно, Отец Сыну. И если Сын, то, конечно, Отчий Сын". Между Ними нет никакого расстояния. И Отчество безначально, - Бог не становится Отцом, но есть Отец, "прежде всякой ипостаси, прежде всякого ощущения, прежде времен и всех веков". Воздерживаясь от никейского словоупотребления в иных словах св. Кирилл исповедует ту же никейскую и апостольскую веру и с большой точностью излагает учение о вечности Троического бытия... Сын есть Сын по естеству, не по произволению, - "Сын, от вечности рожденный неведомым и непостижимым рождением". В рождении Сына от Отца не посредствует время или рассуждение ("совещание"), и нет никакого возрастания в бытии Сына: "что Он теперь, тоже и в начале, родившись безначально". Собственный образ рождения не постижим для нас, и не надлежит допытываться о том, что не открыто в Писании от Духа, единого ведающего глубины Божии. Прежде веков Отец рождает Единородного, "истинного Бога". Они едины по божественному достоинству, "ибо Бог родил Бога", "и отличительные свойства Божества не пременяются в Сыне", преискреннем и "во всем подобном" Отцу. Сын "имеет в себе непреложное достоинство Сыновства" и по естеству, и по истине есть Господь, единый со Отцем по нераздельной царственной власти. Отец все творит и устрояет чрез Сына, "чрез Христа", - "Христос есть единородный Сын Божий и Творец мира". Сын творит все "мановением Отчим", - так соблюдается полномощная власть Отца, и Сын имеет царство и владычество над тем, что Им создано. Все творит Христос, не потому что Отец не может создать Сам Собою, но "потому что благоволил, чтобы Сын царствовал над тем, что сотворено Им, Сам дав Ему предначертание устрояемого". 

Св. Кирилл все время держится буквы Святого Писания. Именно для раскрытия полного единства и подобия Отца и Сына Он подчеркивает, что Сын все имеет (но не получает, ибо не было, когда не имел) от Отца и творит "по мановению Отца", потому что творит, как Сын, - и этим не нарушается единство неразделяемого царства и силы. "Со Отцом Он царствует и чрез Отца есть Зиждитель всего. Но не имеет недостатка в достоинстве Божества..." "Он есть обильнейший и неоскудевающий Источник всякого блага, Река благодеяний, вечный, неистощимый, сияющий Свет". Он является и открывается и в Ветхом Завете, Его видели и Моисей, и пророки (это - древний мотив: видеть в Боге ветхозаветных теофаний Слово). Как Творца, св. Кирилл именует Сына Христом, и с этим связано его учение о вечном первоосвященническом достоинстве Сына, о помазании Сына Отцом "на превышающее человека первосвященство..." "Не во времени начал Он священствовать, не по плотскому преемству принял Он первосвященство и помазан не уготованным елеем, но прежде веков от Отца..." По-видимому, св. Кирилл хочет сказать здесь о предвечном Совете Божием, и более подробно говорил об этом в недошедшей до нас беседе на слова: "По чину Мельхиседекову..." Кратко говорит св. Кирилл о Духе... О Нем надлежит мыслить так же, как об Отце и Сыне, с Которым Ему принадлежит единая "слава Божества". Дух "соприсущ" Отцу и Сыну; и едино спасительное домостроительство о нас Отца и Сына и Духа Святого... "Вместе с Духом и через Духа" открывает Сын Отца. Дух Святой есть Дух откровения и освещения, - "единый и благий" Освятитель, Помощник и Учитель Церкви, Дух благодати и сыноположения, "подающий всем освящение и обожение". "Единовидный Дух" не разделен во множестве своих дарований, и не иные дарования Отца, а иные Сына и иные Духа Святого, ибо едино спасение, едина сила, едина вера, нераздельно благочестие. "Со Святым Духом чрез единого Сына возвещаем единого Бога", без нечестивого слияния и разделения. "Отец дает Сыну, а Сын предает Духу Святому..." "Для спасения нашего достаточно нам знать, что есть Отец и Сын и Святой Дух". О прочем не написано и не надлежит любопытствовать сверх Писания "о естестве или ипостаси". - В этом троическом Богословии св. Кирилла обращает на себя внимание его строгий библеизм, - св. Кирилл старается все время говорить от Писания. Впрочем, не раз он называет и Отца, и Сына, и Духа ипостасями, признавая таким образом в Боге три ипостаси. Однако, ясного различения понятий "ипостась" и "сущность" у него нет. Оба речения он употребляет для выражения пребывающей действительности в противоположность быванию, преходящему и рассеивающемуся. "Христос не есть Слово изглаголанное и рассеивавшееся, но Слово ипостасное и Живое..." И так же "Дух Святой не устами Отца выдыхается и разливается в воздухе, но есть ипостасный, Сам глаголющий и действующий..." 

VI. Искупление 

Единородный Сын восприял подобострастное нам человечество и родился от Девы Богородицы. "Да покланяемся Ему, как Богу, и да веруем, что Он вочеловечился", ибо если Христос только Бог, "то чужды мы спасению". Именовать Его только Богом не благочестно и не спасительно, именовать только человеком неполезно... Св. Кирилл с особенной силой раскрывает действительность человечества во Христе против докетов. От вечности сущее Слово стало человеком, "действительно, не мечтательно", - не некий человек, преуспев, увенчан и обожен, но Слово и Господь восприял подобное нам естество... Христос - двуедин - Бог и человек в совершенном единстве. Поэтому св. Кирилл и говорит о крови, поношении и распятии Единородного. "Не мал был Умирающий за нас, не чувственное овча, не простой человек, не ангел только, но вочеловечившийся Бог". И потому искуплен целый мир, ибо "умер за него... единородный Сын Божий". Для спасения пришел Христос. Пришел во плоти, "потому что иначе был бы для нас недоступен", - "не могли бы мы видеть и насладиться тем, что Он Сам в Себе". Даже видимое подобие славы Божией приводило пророков в трепет, и Бог, как завесою, небом ограждает Свое Божество, чтобы не погубить мир Своим нестерпимым сиянием. В Воплощении Слова "была соразмерена благодать", и Слово облеклось в человечество, как в некую завесу. Христос пришел, "чтобы познан был Отец". И Сын есть единственная дверь к истинному Богопознанию. Он рассеивает языческое заблуждение... "Когда ложно стали поклоняться человекообразному, как Богу, тогда Бог действительно соделался человеком, чтобы истребить ложь..." Он пришел, "чтобы грешное человечество вступило в общение с Богом и высвободилось из-под демонской власти..." Господу надлежало пострадать за нас. Но диавол не осмелился бы приступить к Нему, если бы знал Его. Посему тело соделалось приманкою смерти, чтобы змий, понадеявшись поглотить, изблевал уже поглощенных". Здесь св. Кирилл следует Оригену... Один сошел Господь во ад, но исшел в сонме многих. "Ужаснулась смерть, узнав, что снисшел во ад Некто новый, недержимый тамошними узами". - "От новой Евы, от новой Девы родился Господь во исполнение пророчеств, Своим крещением освятил крещение и этим связал крепкого"; "начало Евангелия - Иордан". Сотворил многие чудеса, но выше всего Крест. 

Крест - не мечта. "Если распят мечтательно, а спасение от Креста, то и спасение мечта. Если Крест - мечта, то мечта и воскресение. Если вознесение мечта, то мечта и второе пришествие. И все уже не действительно". Крест - несокрушимое основание спасения и упования, "похвала похвал" и слава. Истинно было добровольное страдание, и прославился Сын человеческий, прияв венец терпения. "Страдал и подвизался подвигом терпения не малозначащий человек, но вочеловечившийся Бог". Все были повинны смерти по причине греха. И весь грех подъял Христос в теле Своем на древо, внес "выкуп" - и утолен гнев Божий, соблюдена истина приговора, но явлена и сила человеколюбия. От древа грех и грех - до древа... Погребен был в земле, "чтобы проклятая земля вместо проклятия прияла благословение, ибо всаждено в нее древо жизни". Во всей жизни своей Господь символически повторяет и тем обессиливает обстоятельства грехопадения. "Исповедую Крест, ибо знаю воскресение". И взошел на небеса, - "увенчанный за подвиг", и сел одесную Отца, - "не будем входить в пытливые исследования о качестве престола, ибо сие непостижимо". Но отступивший плотью от земли, сидящий горе Господь соприсутствует и с нами. Будет и второе пришествие явное во славе для суда и окончательной победы, "носящее на себе венец Божия Царства". Предстоит небесное и нескончаемое Царство, но уготован и вечный огонь. Знамение победы - Крест - есть "венец, а не бесчестие". Так кратко, но ярко изображает св. Кирилл искупительное дело Христово. 

VII. Церковь 

Вознесшийся Господь исполнил обетование, и в Пятидесятницу в мир снизошел Дух, "Утешитель и Освятитель Церкви". Не иной Дух говорил в законе и пророках, сходил на праведников Ветхого Завета. Но "благодать Нового Завета" есть большая благодать. "Благодать простиралась и на отцов, но здесь она в преизбытке. Там приобщались Духа Святого, здесь всесовершенно крещены Им". В Пятидесятницу апостолы принимают крещение, крещение огнем. Апостолы были крещены "всецело", - "не частная это благодать, но всесовершенная сила". Как огонь, проникая внутрь грубого железа, целый состав его делает огненным и светящимся, так и Дух проникает во внутренность души, просветляя ее и попаляя в ней тернии грехов. В Пятидесятницу излито в мире преизобилие "воды духовной". И с тех пор действует благодать Духа в апостолах и во всей Церкви. Церковь (εκκλησια) так называется, "потому что всех собирает и совокупляет", как всех собирает Крест и Господь, распростерший на нем длани Свои. Церковь есть Церковь Кафолическая, ибо она по всей вселенной и подчиняет благочестию весь человеческий род; и еще потому, что в ней "в полноте и без всякого опущения" преподаются все догматы о небесном и земном, и полнота врачевания души и тела, и полнота добродетели. В ней открываются врата жизни вечной через Святое Крещение и прочие таинства. - "Крещение, - конец Ветхого и начало Нового Завета". И без крещения нет спасения. Двойствен человек и двойственно крещение, бесплотное для бесплотного, телесное для тела, Крещение водою и Духом. Но весь человек очищается, ибо "ничего нет скверного в человеческом составе, если не оскверним сего прелюбодеянием и непотребством". И тело не есть "нечто чуждое Богу", в чем, как "в чуждом сосуде", живет душа. Не оно причина греха, - "грешит душа посредством тела". Тело ожидает вечность, в воскресении "все мы получим вечные тела, но не все одинаковые". Потому надлежит беречь тело, соблюдая его чистым для Господа, "чтобы Господь призрел на тело". Потому и тело, "сей телесный хитон", врачуется в крещении и "приобщается благодати чрез воду". К тому же через плоть мы стали причастниками пришествия Христова. В крещении символически изображается и повторяется вся жизнь и дело Христово. Совлечение одежд знаменует совлечение ветхого человека и в то же время есть подражание обнаженному на кресте Христу, этой наготой победившего начала тьмы. Последующее приведение ко крещальной купели повторяет несение Христа со креста к предлежащему гробу. Тройственное погружение дает разуметь тридневное погребение. "В то же самое время умирали вы и рождались. И спасительная оная вода соделалась для вас и гробом, и матерью". 

Но это не простое символическое воспоминание. "Воспоминание", αναμνησις, есть объективное воспроизведение воспоминаемого, воспоминаемое реально присутствует или совершается в таинственном "воспоминании". В этом и состоит реализм или реальность таинства ("мистерии"). "Новое и необычайное дело. Умираем мы не в самой действительности и погребены бываем не в самой действительности, и, распявшись, не самым делом воскресаем, но уподобление бывает только в образе, а спасение в самой вещи". Чрез общение Его страстям в "уподоблении" или "подражании" μίμησις Христос дарует спасение. Для нас только "подобие" страстей и смерти, "а спасение не подобие, но действительность". В крещении даруется не только отпущение грехов, но "благодать Сыноположения". - Крещение есть "сочетание с духовным Женихом", - "пакибытие души, светлое одеяние, святая нерушимая печать, колесница на небо, райское наслаждение, предуготование царства..." И вместе с тем совокупление в единое тело: "единой матери сынами и дщерями соделались вы, вписанные..." Это есть запечатление таинственной печатью", чтобы сделаться удобоведомыми Владыке... "Не по необходимости, но по произволению вступаем мы в сие святое Сыноположение", "не прежде веры, но вследствие веры по свободе". Человек совершенно свободен, и Бог ждет от каждого искреннего произволения, ибо не по естеству, а по произволению творим мы правду и по произволению согрешаем. Поэтому и требуется покаяние, требуются и дела. Произволение делает человека званным. - "Зло есть произведение свободного произволения", и потому для его преодоления требуется новое произволение. Его укрепляет Бог. В преддверии крещения требуется отречение от сатаны и дел его, то есть ото всякого греха, - расторжение договора и завета с адом. И затем подается благодать. Но опять-таки человек должен "соблюдать" ее, - "Божие дело даровать, твое же - хранить и соблюсти", - "споспешествовать благодати". 

VIII. Таинства 

По самому характеру и назначению своих поучений св. Кирилл не мог входить в подробное раскрытие церковного учения о таинствах. Но по той же причине он должен был остановиться на тех таинствах, которые совершаются над вступающими в Церковь и чрез которые это вступление совершается. Больше всего он говорить о крещении. Крещение водою необходимо для спасения. И только для мучеников, "которые во время гонений крестились в собственной крови", возможно изъятие, - "они и без воды приобретают царствие". В крещальной купели не простая вода, но "христоносная". Силою троического признания Духа, Христа и Отца она "приобретает силу святости". Крещение неповторимо, - "если однажды не получил ты успеха, то дело неисправимо". Крещение еретиков св. Кирилл считает мнимым, - ибо едино крещение. - Крещение водою завершается в "крещение Духом", т. е. в миропомазании. И снова помазание совершается не простым миром, - св. Кирилл сопоставляет его даже с Евхаристией. "Как хлеб Евхаристии по призыванию Святого Духа есть уже не простой хлеб, но тело Христово, так и святое миро сие по призывании - не простое уже и, как сказал бы иной, обыкновенное миро, но дарование Христа и Духа Святого, от присутствия Его Божества соделавшееся действенным". Таинственное миро есть "изображение" Святого Духа. 

Миропомазание повторяет над верующими то "существенное наитие Духа Святого", которое низошло на Христа после крещения от Иоанна. - "И все над вами совершенно во образе, потому что вы образ Христов... Вы, приобщившись Христу и став Его причастниками, помазаны миром", в духовное охранение души и тела. - В Святой Евхаристии верующие становятся "сотелесниками и единокровными Христу", и это в силу реального присутствия Тела и Крови. - "Хотя чувство и представляет тебе хлеб и вино, но да укрепляет тебя вера. Не по вкусу суди о вещи, но верою удостоверься, что сподобился ты Тела и Крови Христовых". "Образ" τυπος хлеба и вина остается, но "под образом" преподается Тело и Кровь; и "мы делаемся христоносными, потому что Тело и Кровь Христовы сообщены нашим членам". Чувствам "кажется", что это хлеб и вино, но по свидетельству Господа это есть Тело и Кровь. Образ таинственного претворения св. Кирилл поясняет примером чуда в Кане Галилейской, потому достойным веры, что и вино Он "претворяет" в Кровь. Освящение Даров совершается призыванием Духа: "Умоляем человеколюбца Бога ниспослать Святого Духа на предлежащие Дары, да сотворит Он хлеб Телом Христовым, а вино - Кровью Христовой. Ибо, без сомнения, чего коснется Святой Дух, то освещается и прелагается..." (Свидетельство об эпиклизисе).

К Святой Евхаристии св. Кирилл относит прошения молитвы Господней о хлебе насущном - "насущный" (επιουσιος), значит: "имеющий влияние на сущность души" и этот хлеб не во чрево вмещается, "но сообщается всему твоему составу". Евхаристия есть "бескровное служение и духовная жертва". Евхаристические дары есть "святая и страшная жертва". Пред освящением Даров молящиеся призываются к соединению душ и к благодарению. В евхаристической молитве воспоминается вся тварь и ангельские силы и повторяется слышанное Исаией серафимское Богословие, "чтобы в сем песнопении иметь нам общение с премирными воинствами". По совершении жертвы возносится моление о всех живых и преждеусопших. "Принося Богу моление за усопших (хотя они и грешники), мы не венец соплетаем, но приносим закланного за грехи мира Христа за них и за себя, умилостивляя человеколюбца Бога". Приступать к причащению подобает часто: "не лишайте себя сих священных и духовных Тайн ради духовной скверны". Насколько можно судить по краткому очерку литургического чина в 5-ом Тайноводственном слове св. Кирилла, Иерусалимская Литургия его времени была довольно близка к Литургии VIII книги "Постановлений апостольских", которая, по-видимому, составлена на основании Палестинской практики.