Культура Японии

Культура Японии 

Индийская и китайская цивилизации на протяжении веков оказывали немалое воздействие на соседние страны и народы. В частности, это видно на примере Японии, которая во многих отношениях страна уникальная и удивительная. Врожденная вежливость, более искренняя и менее церемонная, нежели в Китае, - и рядом с ней острый меч самурая, смелость, отвага и готовность к самопожертвованию. Редкое трудолюбие в сочетании с обостренным чувством чести и глубокой, до смерти, преданности патрону, будь то император, сюзерен, учитель или глава процветающей фирмы. Необычайное, даже для изысканного Востока, чувство прекрасного: скромность и простота, лаконизм и необыкновенное изящество одежды, убранства, интерьера. Умение отрешиться от суеты повседневности и найти душевный покой в созерцании спокойной и величественной природы, в миниатюре представленной в маленьком, глухо огороженном дворике с камнями, мхом, ручейком и карликовыми соснами... Наконец, удивительная способность заимствовать и усваивать, перенимать и развивать достижения иных народов и культур, сохраняя при этом свое, национальное, своеобразное, японское.

Синтоизм. Сложный процесс культурного синтеза местных племен с пришлыми заложил основы собственно японской культуры, религиозно - культовый аспект который получил наименование синтоизма. Синто («путь духов») - обозначение мира сверхъестественного, богов и духов (ками), которые издревле почитались японцами. Истоки синтоизма восходят к глубокой древности и включают в себя все присущие первобытным народам формы верований и культов -тотемизм, анимизм, магию, культ мертвых, культ вождей и т.п. Древние японцы, как и другие народы, одухотворяли окружавшие их явления природы, растения и животных, умерших предков, с благоговением относились к посредникам, осуществлявшим связь с миром духов, - к магам, колдунам, шаманам. Позже, уже испытав влияние буддизма и многое переняв от него, первобытные синтоистские шаманы превратились в жрецов, отправлявших обряды в честь различных божеств и духов в специально для этого сооружавшихся храмах.

Древне-японские источники VII-VIII вв. - Кодэнки, Фудоки, Нихонги - позволяют представать картину верований, и культов раннего, добуддийского синтоизма. Видную роль в нем сыграл культ мертвых предков -духов во главе с клановым первопредком удзигами, символизировавшим единство и сплоченность членов рода. Объектами почитания были божества земли и нолей, дождя и ветра, лесов и гор.

Пантеон синтоизма огромен, причем ею рост, как это было и в индуизме или даосизме, не контролировался и не ограничивался. Для отправления обрядов, молитв и совершения жертвоприношений сооружались небольшие храмы, многие из которых регулярно перестраивались, возводились на новом месте чуть ли не каждые двадцать лет.

Синтоистский храм делился на две части: внутреннюю и закрытую (хондэн), и наружный зал для молений (хайдэн). Посещающие храм за заходят в хайдэн, останавливаются перед алтарем, бросают в ящик перед ним монетку, кланяются и хлопают в ладоши, иногда произнося при этом слова молитвы (это можно и про себя) и уходят. Раз или два в году при храме бывает торжественный праздник с богатыми жертвоприношениями и пышными богослужениями, шествиями с паланкинами, в которые на то время из синтая переселяется дух божества. В эти дни жрецы синтоистских храмов в своих ритуальных облачениях выглядят весьма парадно. В остальные же дни они посвящают своим храмам и духам немного времени, занимаются будничными делами, сливаясь с простыми людьми.

Буддизм в Японии. Проникнув в Японию в середине VI в., учение Будды оказалось оружием в острой политической борьбе знатных родов за власть. Уже к концу VI в. эта борьба была выиграна теми, кто сделал ставку на буддизм. Буддизм распространился в Японии в форме Махаяны и немало сделал для становления и упрочения там развитой культуры и государственности. Принеся с собой не только индийскую философскую мысль и буддийскую метафизику, но и традиции китайской цивилизации (буддизм пришел в основном через Китай), учение Будды способствовало оформлению в Япония административно - бюрократической иерархии и некоторых принципиальных основ системы этики и права, В «Законе 17 статей», опубликованном в 604 г., содержалась статья десятая, из которой явствовало, что у каждого человека могут быть свои мнения и убеждения, представления о правильном и мудром, хотя при этом все-таки следует девствовать, сообразуясь с волей большинства.

Быстро росло количество буддийских храмов: в 623 г. их стало, и0 данным хроники Нихонги, 46. В конце VII в. был издан специальный указ об установлении алтарей и изображений Будд во всех официальных учреждениях В середине VIII в. было принято решение о строительстве гигантского храма Тодайдзи в столице Нара, причем центральное место в храме заняла 16-метровая фигура Будды Вайрочана, золото для покрытия которой собирали по всей Япония. Буддийские храмы стали исчисляться тысячами.

Буддизм и синтоизм. Особый вклад в сближение буддизма и синтоизма внесла секта Сийгон (на санскрите «мантра»), распространившаяся в сравнительно позднее время из Индии и почти неизвестная в Китае (кроме Тибета). Основатель секты Кукай (774-835) сделал основной акцент на культ Будды Вайрочана, воспринимавшегося в рамках этого учения как символ космической Вселенной. Через причастность к космосу и космической графической системе Вселенной (мандала) с изображением различных Будд и бодисатв на ней человек приобщался к буддийской символике в обретал надежду на просветление и спасение.

Наиболее известной (если и не самой популярной) новой сектой японского буддизма стало учение дзэн. Дзэн-буддизм - это такая же японская реакция на индо-буддизм и проявление японского национального духа в буддизме, как прототип его, чань-буддизм - олицетворение всего китайского в буддизме. Дзэн проник в Японию из Китая на рубеже ХII-ХIII вв. Признание авторитета учителя способствовало упрочению определённых традиций. Укрепился институт инка, означавший признание учителем-мастером того, что ученик достиг просветления, сатори. Школы при дзэнских монастырях стали очень популярны. Суровость и жесткость воспитания, палочная дисциплина, психотехника и самоконтроль, стремление приучить человека настойчиво добиваться цели и быть готовым ради нее на все - это в дзэнской системе воспитания импонировало сословию самураев с его культом меча и готовности умереть за господина.

Дзэн-буддизм с его принципами и нормами во многом определил кодекс самурайской чести, «путь воина» (бусидо), мужество и верность, обостренное чувство достоинства и чести (не «лицо» образованного китайского конфуцианца, но именно честь воина-рыцаря, оскорбление которой смывается лишь кровью), культ самоубийства во имя чести и долга (не только мальчики в школах, но и девочки из самурайских семей специально обучались этому искусству, мальчики делать харакири, девочки - закалываться кинжалом).

Фанатизм и готовность к самопожертвованию, воспитывавшиеся в самураях дзэн-буддизмом, отличались от фанатизма воинов ислама, которые шли на смерть во имя веры, ожидая вознаграждения за это на том свете. Не о загробном блаженстве и посмертной жизни, а о достойной смерти и высоком месте в памяти живых мечтали шедшие на смерть самураи.

Эстетика дзэн. Буддизм и особенно дзэн оказали огромное влияние на развитие различных сторон японской национальной культуры, и прежде всего на воспитание чувств прекрасного. Специалисты не раз отмечали, что японский буддизм и буддисты склонны к гедонизму. Однако своеобразный синтез внутреннего, веками воспитанного умения восхищаться и наслаждаться радостями жизни и красотой бытия и внешнего, стимулированного официальными нормами буддизма стремление к строгости и самоограничению породили крайне своеобразную эстетику. Суровая строгость и церемонность порождали умение найти скрытую красоту во всем, везде и всегда. Искусство интерьера, умение подчеркнуть линию в одежде, наконец, изысканное, годами воспитываемое умение расположить один-единственный цветок так, что от этого украсится и осветится все помещение (икэбана) - все это результат многовекового развития буддийской эстетики, главным образом эстетики дзэн.

Японская живопись и литература несет на себе отчетливое влияние принципов все той же эстетики дзэн: на свитках изображены бескрайние просторы, полные символики образы, дивная красота линий и очертаний; стихи с их недосказанностью и многозначительными намеками отражают все те же принципы, нормы и парадоксы дзэн-буддизма. Еще более зримо влияние эстетики дзэн на архитектуру Японии, на строгую красоту ее храмов и домов, на редкое умение, даже искусство возведения ландшафтных садов и небольших парков, домашних двориков. Искусство разбивки таких дзэн-садов и дзэн-парков достигло в Японии виртуозности. Миниатюрные площадки умением мастера-садовника превращаются в наполненные глубокой символикой комплексы, свидетельствующие о величии и простоте природы: буквально на нескольких десятков квадратных метров мастер устроит и каменный грот, и нагромождение скал, и ручеек с мостом через него, и многое другое. Карликовые сосны, пучки мха, разбросанные каменные глыбы, песок и ракушки дополнят пейзаж, который с трех сторон всегда будет закрыт от внешнего мира высокими глухих стенах. Четвертая стена - это дом, окна-двери которого широко и свободно раздвигаются, так что по желанию легко можно превратить сад как бы в часть комнаты и тем самым в буквальном смысле слова слиться с природой в центре большого современного города.

Эстетика дзэн в Японии заметна во всем. Она и в принципах самурайских состязаний по фехтованию, и в технике дзюдо, и в изысканной чайной церемонии (тяною). Эта церемония представляет собой как бы высший символ эстетического воспитания, особенно для девушек из зажиточных домов. Умение в уединенном садике в специально для этого сооруженной миниатюрной беседке принять гостей, удобно усадить их (по-японски на циновке с поджатыми под себя разутыми йогами); по всем правилам искусства приготовить ароматный зеленый или цветочный чай, взбить его специальным веничком, разлить по крохотным чашечкам с изящным поклоном подать - все это является итогом чуть ли не университетского по своей емкости и длительности обучения (с раннего детства) курса японской дзэнской вежливости. Вежливость - одна из характерных черт японцев. Едва ли ее можно отнести только за счет дзэнской самокультивации, хотя сдержанность и достоинство, изящество вежливости японцев наталкивают на мысль о том, что и здесь дзэнская эстетика сказала свое веское слово. Любовь - хотя и не рыцарская, наподобие средневековой европейской, но в чем-то все-таки близкая ей, - играла в жизни японского народа немалую роль. Это любовь возвышенная, готовая к самопожертвованию, порой сводящая к себе чуть ли не весь смысл жизни.

Конфуцианство в Японии. Японская культура отлична от китайско-конфуцианской и еще в одном аспекте. За индивидом предполагалось право решать, определять и быть преданным той идее и тому патрону, которые им самим избраны. Правда, выбор делался обычно лишь один раз - за этим вступала в силу практика верности до гроба и готовности умереть за идею или господина.

Тенденция культурных заимствований из Китая, сыграла, свою рол» в том, что в Японии со временем получило немалое развитие конфуцианство. Первые конфуцианские тексты и изложенные в них нормы конфуцианской морали и образа жизни стали известны в Японии очень давно, практически одновременно с буддизмом. Но вначале они в Японии широкого распространения не получили; на передний план в качестве официальной идеологии вышел буддизм, который поддерживался древними императорами и сменившими их регентами из дома Фудзивара, и сегунами различных сменявших друг друга кланов.

Только в XVII в., когда сегуны из клана Токугава (1603-1867) сумели пресечь децентрализаторские тенденции японских феодалов и железной рукой вновь объединить страну под своей властью, когда руководимая ими буддийская церковь превратилась в низовую административную базу для удержания населения в повиновении, сложилась благоприятная обстановка для интенсивного проникновения конфуцианства в Японию. Конфуцианские идеалы преданности власть имущему, почитания старших и неизменного сохранения статус-кво оказались подходящими, для этого. Усилиями ряда проповедников чжусианское неоконфуцианство стало быстро распространяться в Японии.

С конца XVIII в. в Японии все заметней усиливался культ императора. В противовес поддерживавшемуся сегунами буддизму, многие феодалы проводили реформы, способствовавшие уничтожению влияния буддийских храмов и упрочении норм синтоизма, проимператорские тенденции которого были теперь сильно укреплены идеями и концепциями неокоифуцианства.

В отличие от таких мощных цивилизаций с многотысячелетними пластами традиционной культуры, как Китай и Индия, Япония не обладала инерцией консервативного традиционализма, что, видимо, сыграло свою важную роль. Придя к власти в 1868 г., молодой император Мпу-хито решительно взял курс на слом старой системы сёгуната и в борьбе с ней счел за благо опереться на то новое, что могло быть взято с запада.

Синтоизм стал официальной государственной идеологией, нормой морали и кодексом чести. На синтоистские принципы опиралась императоры, возродившие и резко усилившие культ богини Аматэрасу: не только в главных храмах, но и в каждом домашнем алтаре японца (ками-дан) отныне должно было находишься изображение богини, превратившейся в символ японского национализма. Синтоистские нормы лежали в основе патриотизма и преданности императору (не родине, а личности) японских Самураев, из рядов которых во время второй мировой войны черпались кадры самоубийц - камикадзе.

Неудивительно, что за первую половину XX в. влияние синтоизма в стране резко возросло. Однако буддизм оказался достаточно стойким и умело приспособившимся, а указ 1889 года о свободе вероисповеданий помог ему выжить и даже сохранить свое влияние в массах, го с особой седой сказалось после поражения Японии в 1945 г.

Разгром Японии во второй мировой войне означал закат синтоизмакак государственной идеологий, воспитывавшей милитаризм и национализм, культ императора и «великой Японии». Современная Япония с ее могущественным промышленный и высоким научным и культурным потенциалом уже не нуждается для упрочения своего авторитета в мари, в лозунгах прошлого.

Однако прошлое не умирает легко, даже в сильно изменившихся обстоятельствах. Япония демонстрирует завидное умение сочетать традиции прошлого с запросами сегодняшнего дня. Ярко выраженная корпоративность и преданность корпорации в лиде ее вождя - заметная, но далеко не единственная характерная черта японской культуры уходящая корнями в прошлое. Другая существенная черта - тенденция к заимствованию и синтезу, к перениманию и усвоению чужого опыта, чужих идей. Многовековая практика усвоения всего полезного вошла, как говориться, в плоть и кровь современной Японии.

Искусство Японии.

Истоки японского искусства восходят к IV тыс. до н.э. Но наиболее значительный вклад Япония внесла в мировую Культуру в эпоху средневековья. Период феодализма, начавшийся в VI- VIII в. н.э, затянулся в Японии вплоть до середины ХIХ в,

В отличие от других стран Востока японская архитектура прошлого лишена тяги к грандиозности, соразмерна человеку, проста и графична по своим линиям. Главным строительным материалом издревле служило дерево. Из дерева возводились легкие постройки, основой которых служит каркас. Между домом и землей оставалось пространство для изоляции от Влажности. Столбы, на которые опиралось здание, помогали ему выдержать подземные толчки. Стены, не имеющие опорного значения, могли быть легко раздвинуты, заменены более прочными на холодное время или сняты, оставляя пространство дома широко раскрытым на зеленый простор сада. Вместо окон на решетки стен натягивалась белая бумага, пропускающая в помещение ровный мягкий свет. Широкий карниз крыши предохранял стены от сырости и от палящих солнечных лучей. Внутреннее помещение имело скользящие стены - перегородки, благодаря которым можно было создавать то одну, то несколько изолированных комнат.

С V1-VII вв. в Японии начали сооружать буддийские храмы.

Вступление Японии в этап зрелого феодализма в конце ХII в. и образование феодальной иерархии, с военной властью во главе ознаменовались новыми тенденциями в зодчестве. На протяжении ХIII-ХVI вв. парадный стиль синдэн сменился более простым и интимным стилем сейн, отличительным признаком которого стала большая утилитарность. Здания разбивались на небольшие помещения. В комнатах появились ниши, где помещался живописный свиток, в стены встраивались книжные полки. Пол устилался циновками. Началось строительство загородных резиденций, полудворцов - полухрамов, подобных небольшому трехэтажному Золотому храму (Кинкакудзи, XIV в.), названному так из-за золотого цвета крыши и стен.

Своеобразный вид японского искусства - оформление многообразных по стилю декоративных садов - тесно связан с задачами зодчества ХIV-ХV вв. Он возник под влиянием пантеистического учения буддийской секты Дзэн, отождествлявшего Будду со всем мирозданием.

Буддийская скульптура V-VII вв., привнесенная с континента с миром ее новых образов, предназначалась для храмов.

В 8 в. с укрупнением храмов, расширением их интерьеров, изменился облик буддийской пластики, умножилось количество статуй. Зарождается скульптурный портрет. Поиски острой характерности проявляются в миниатюрной рельефной сцене «Нирвана Будды», включенной в пьедестал пагоды храма Хорюдзи, где изображено оплакивание Будды монахами.

Собственно японская школа живописи Ямато-э складывается лишь в Х1-ХЦ вв. Живописцы Ямато-э расписывали ширмы, создавали на горизонтальных свитках иллюстрации к литературным произведениям.

Интерес к изображению действия, битв, бытовых сцен и индивидуальных характеров проявляется в ХIII-ХIV вв. в многометровых свитках живописи эмаки. Одновременно развивается портретная живопись. Торжественно и значительно холодное, властное лицо камакурского правителя Минамото Ёритомо на портрете, исполненном Фудзивара Таканобу (хотец ХII- начало ХIII в.).

ХV-ХVII вв. - время интенсивного развития монохромной пейзажной живописи тушью «суйбоку» (на вертикальных и горизонтальных свитках) и сложения разных художественных школ.

С XVII до сер. XIX в. зарождается более демократическая, доступная широким слоям городского люда гравюра на дереве - ксилография. В XVII в. сложилась демократическая школа Укиё-э (то есть искусство повседневного мира), к которой принадлежало большинство крупных мастеров японской гравюры. Основателем японской ксилографии считается Хисикава Морунобу (1618 - 1694), Сюжеты его гравюр, еще монохромных или подцвечены от руки, привлекают живой непосредственностью. Постепенно усложняется техника и образное содержание гравюр. Они становятся лиричней. Для создания поэтического и задушевного эмоционального настроения Судзуки Харунобу (1725-1770) использует уже не только ритм плавных. Струящихся линии, но и общий условный колорит, то серебристый и холодноватый в гравюре «Прохлада», то теплый, золотисто-коричневый в гравюре «Влюбленные играют на одном симисэне». Новшеством в японской гравюре явились женские портреты КитагаваУтаморо (1753 - 1806).

XIX в. был последним, завершающим этапом в развитии японской ксилографии феодального периода. Творчество самого крупного мастера этого времени Капусика Хокусая (1760 - 1894) стоит уже на грани эпохи феодализма и современности. Хокусаи оставил грандиозное количество произведения: поздравительных картинок, гравюр на темы древних легенд и, главное, великолепных пейзажей своей страны.

Взаимодействие прикладного искусства Японии с другими видами искусства было необычайно тесным. Букеты ассоциировались с определенным настроением, временем года, имели символический характер. Широкое распространение получили также изделия из фарфора, плетенные из гибкого бамбука корзины, изделия из металла, лака. Японские мастера тонко учитывали декоративные особенности материала, эффекты, которые он может дать. Черный лак наносился на поверхность дерева, ткани или кожи по нескольку раз, затем расписывался яркими красными пли золотыми красками, отчего изделия сияли как драгоценность.

Традиции японского искусства продолжают жить и в современном искусстве находя новые претворения.