Декларация независимости русского киберпространства

Декларация независимости русского киберпространства

Zhurnal.Ru опубликовал перевод Декларации независимости Киберпространства Джона Перри Барлоу уже довольно давно - по сетевым меркам, гораздо более динамичным, чем "обычное время". Однако, в отличие от американской интернетовской публики, для которой Декларация Барлоу стала четким руководством к действию по освобождению от "довиртуальных" цензурных оков, на русский интернет она, похоже, никак не повлияла. Ну если и повлияла - то лишь как благопожелание всем пользователям вкуса полной свободы, но не как нечто более оперативное - потому что в современной России такое ярко выраженное либертарианство воспринимается еще как экзотика, если не экстремизм. 

Разница между людьми, живущими "обычной жизнью", и теми, для кого этой "обычностью" и стал Интернет, здесь оказалась весьма несущественной. Если не считать довольно узкого (в общесоциальном смысле) слоя людей, занятых профессиональным обслуживанием Сети, а также научившихся проникать в американские банки хакеров, то надо признать, что особого, специфически "сетевого" сознания в среде растущей массы "простых юзеров" пока не возникло. Это сознание связано с капитальной психологической трансформацией личности, обретающей теперь возможность свободного самовыражения вне зависимости от пространственных и временных рамок своего физического пребывания. Но видимо, такая степень свободы для многих слишком высока. Поэтому большинство "фирменных" сайтов по всей стране заняты просто рекламой своих товаров и услуг (обычно мало кому интересных уже в другом регионе - Интернет таким образом превращается в "местную электронную газету"), а частные homepages иногда просто шокируют глубиной послания urbi et orbi их обладателей, типа "меня зовут Вася", тут же васина физиономия в полэкрана, непременное "пишите мне по e-mail" и вечное "under construction".

Потому разговор о киберпространстве не в сугубо техническом, а в идейно-содержательном его аспекте у нас пока еще с неизбежностью носит элитарный характер. Что не значит, будто кто-то к этому разговору не допускается, но просто констатируется факт, что сама эта проблематика интересна сейчас не самому широкому кругу пользователей. И обращение к проблеме именно русского интернета парадоксальным образом позволяет этот круг расширить, поскольку "американоцентричная" декларация Барлоу все же выглядит слишком отвлеченной от непосредственных интересов выходящего в Сеть белоруса или сибиряка. И кроме того, реальная независимость глобального киберпространства складывается из независимых национальных киберпространств - в противном случае она останется иллюзорной претензией, ограниченной рамками западного "свободного мира", а все остальные будут вынуждены подчиняться "своему" государственному регулированию Интернета.

Итак, русское киберпространство. Именно русское, а не "российское" по принадлежности к государству. Главный редактор "Русского журнала" Глеб Павловский нарисовал, пожалуй, наилучший портрет нынешней беловежской Новомосковии: "Гигантская обезьяна, забравшаяся на склад исторического реквизита всех времен и народов. Большая обезьяна, бесхозная и, главное, - не жилец... Не зная, что делать, она лихорадочно завладевает все новыми значками, магически полагая, что сумма обозначений реального когда-то пересилит гложущую пустоту, придав небывальщине статус вещи. Но перед нами пока что лишь активная нежить; эктоплазма. Имя "Россия" слишком велико, непосильно для этой страны. Может быть, оно и пришло слишком рано?"

Складывающееся русское киберпространство тождественно иной, виртуальной России, не имеющей ничего общего с тем историческим и геополитическим недоразумением, которое носит ее имя с 1991 года. Это киберпространство просто по природе своей будет независимо от каких бы то ни было государственных "интересов" этого недоразумения и его обезьяньей цензуры, мутировавшей из коммунистической "партийности" в либеральную "политкорректность". Для новых, независимых и оригинальных русских философов, писателей, музыкантов, художников - граждан виртуальной России, свободных от попсово-усредняющей диктатуры продажных СМИ, очевидна перспектива превращения русской Сети в "духовное явление" (Дмитрий Галковский), в особый, творческий мир, альтернативный официально поощряемому массовому культурному "деградансу". Именно поэтому идейно, культурно и политически независимый русский интернет может возникнуть гораздо проще и естественнее, чем американский, поскольку там Барлоу со товарищи все же вынуждены согласовывать свои амбиции с общественным мнением, имеющим длительную историю становления, а не сконструированным за несколько смутных лет.

Во-вторых, следует особо подчеркнуть, что это новое киберпространство будет русским, а не "русскоязычным" - эту расхожую уродливую тавтологию мы оставляем непонятным "россиянам", которые пусть тогда и Шекспира называют "англоязычным поэтом" (потому что "английским" нельзя - это шовинизм!). Оно будет русским именно потому, что никакой "русскоязычной культуры", общей для разных цивилизаций (как "англоязычны" Англия и США и "испаноязычны" Испания и Латинская Америка) в природе не существует. Русская культура едина во всей своей многоликости - от древних подвижников до рок-н-ролльных культов - и открыта для всех, кто считает ее своей. В том числе и для тех поклонников киберкультуры, кому есть что сказать миру помимо сабж имхо кул. Ошибаются те, кто полагает, будто киберкультура - это "глобальное и самодостаточное" явление, вернее - она настолько же "глобальна и самодостаточна" как, скажем, кино: камеры, пленка и другая техника могут быть одинаковы, но европейские фильмы все равно будут отличаться от американских и азиатских. (Именно поэтому сленг операторов - еще не знак принадлежности к киноэлите.) Киберпространство само по себе - это только технически наиболее авангардная форма для человеческого самовыражения. А станет ли она авангардной качественно - зависит от воли и культурного потенциала самих пользователей. На сегодняшний день уже можно констатировать, что все идейное и культурное многообразие США - от официоза и университетов до экзотических учений и маргинально-радикальных организаций - практически полностью представлено в киберпространстве. И несмотря на цензорские атаки чиновников (которые последователи Барлоу уже научились достойно отражать, пожелаем им удачи!), главное состоялось - американское киберпространство превратилось из технического "дополнения" к традиционным средствам коммуникации в самостоятельный, живой и динамичный информационный мир, аккумулирующий в себе творчество нации во всем невероятном множестве независимых проектов и стилей. И если бы там появились некие самозваные "обозреватели" -надзиратели,поучающие, как надо и как не надо думать, их бы просто проигнорировали. Да и вообще для киберлибертарианцев это было бы неприятным сюрпризом - бороться за свободу Сети от госцензуры, чтобы в самой Сети получить ее подобие.

Пора сказать правду: русская Сеть так пока и не может сложиться в самостоятельное, многообразное идейное и творческое явление, пока в ней заправляет олигархия "обозревателей" (а то и "обозревателей обозревателей"), зачастую анонимных или с донельзя остроумными псевдонимами, чьи культурные вкусы (об идейных отличиях лучше молчать - эта тема вне рамок тоталитарной "политкорректности") либо поверхностно-либеральны, либо попсово-анекдотичны. Однако они и задают стиль русскому интернету, который, судя по наиболее посещаемым местам, производит впечатление единого огромного справочника, сдобренного сальными анекдотами, некачественной эротикой и пустопорожней болтовней в чатах. Здесь господа либералы могут возразить своей обычной аппеляцией к свободе выбора. Но выбор должен быть реальным, а у неискушенного пользователя, впервые входящего в Сеть и практически сразу попадающего в такую атмосферу, легко складывается представление, что вся Сеть именно такова и другой быть не может! Что стиль общения здесь, особенно в конференциях, это сленг, а страничку надо делать не такой, какая нравится, а как принято у мэтров, раздающих награды. И наконец, что самые опытные и мудрые дяди в Интернете - это "обозреватели", в поте лица находящие для нас, темных, что-то светлое и не устающие объяснять, что к чему, благодетели...

Понятно, что на таком сером культурном фоне затруднительно говорить о скором возникновении у нас широкого спектра альтернативных электронных изданий, о русском аналоге Yahoo/News_and_Media/Magazines/Alternative, не говоря уже о более серьезном сборнике Alternatives. Хотя независимые молодые интеллектуалы вполне могли бы освоить это пространство и превратить его в нонконформистскую и культурно самостоятельную виртуальную Россию или Русскую Автономную Зону (перефразируя Хаким Бея). Говорят, этого не будет, потому что у нас быстро побеждает "виртуальный постмодерн", не оставляющий места и времени для отвлеченной философии, а литературу превращающий в сплошной набор гипертекстовых ссылок. Но говорящие это просто путают модное слово "постмодерн" с банальной энтропией, они, оказывается, так и не поняли ни Курехина, ни Пелевина. Но в одном они правы: в виртуальном мире действительно стирается различие между метафизической фантастикой и реальной экзистенцией. Поэтому нет смысла спорить - понимающему достаточно: земные служители энтропии, духовно препятствующие возникновению независимого русского киберпространства, не догадываются, что покушаются на владения тех, кто может однажды воплотиться из виртуального состояния и проголосовать за свое пространство не "мышью".