Культурная революция в Китае 4

«КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»

(1966-1969 ГГ.)

План

1. Усиление власти «прагматиков» и ослабление позиций Мао

2. Начало «культурных» преобразований

3. Молодежь и революция. Разворачивание движения «хунвэйбинов»

4. Борьба противников «культурной революции»

5. Ужесточение репреcсий и противостояния

6. Итоги «культурной революции»

7. Литература

1. Усиление власти «прагматиков» и ослабление позиций Мао

К середине 60-х гг. благодаря усилиям «прагматиков» последствия «большого скачка» в экономике были в основном преодолены. Китай подошел к уровню 1957 г. по показателям как сельскохозяйственного, так и промышленного производства. На протяжении 1963--1964 гг. Китай демонстрировал высокие темпы развития. Сельскохозяйственное производство ежегодно росло на 10%, а темпы роста промышленного производства составляли почти 20%.

Общее возвращение к прежним методам хозяйствования не означало, что Мао Цзэдун оставил свои замыслы. В первой половине 60-х гг. в Китае усиленно пропагандировался опыт большой производственной бригады Дачжай в пров. Шаньси и дацинских нефтепромыслов (пров. Хэйлунцзян). Суть «опыта Дачжая и Дацина» заключалась в создании экономических структур, сочетающих в себе элементы как сельскохозяйственного, так и промышленного производства, ориентированных на почти полное самообеспечение. При этом вся прибыль должна была передаваться государству. Речь вновь шла, таким образом, о создании полунатуральных хозяйственных единиц, в рамках которых при ничтожных вложениях со стороны государства было возможно довести эксплуатацию работников до предела. За «опытом Дачжая и Дацина» определенно проглядывали очертания народных коммун периода «скачка».

На протяжении 1965 г. Мао Цзэдун в обстановке секретности осуществлял подготовку к началу открытой борьбы со своими соперниками. К этому времени «прагматикам» удалось сосредоточить в своих руках значительную власть. Они пользовались большим влиянием в центральных органах партии благодаря позициям, занимаемым Лю Шаоци (Председатель КНР, заместитель председателя ЦК КПК) и Дэн Сяопином (Генеральный секретарь ЦК КПК). Они контролировали систему пропаганды, опираясь на заведующего отделом пропаганды ЦК КПК Лу Динъи, включая и центральное партийное издание страны, газету «Жэньминь жибао». Их поддерживали некоторые армейские деятели, пользовавшиеся широкой популярностью в НОАК, в частности маршал Чжу Дэ и начальник генерального штаба НОАК Ло Жуйцин. Весьма прочными были позиции оппонентов Мао в столице. Их поддержал секретарь пекинского горкома партии Пэн Чжэнь, к которому был близок заместитель мэра столицы, литератор и партийный деятель У Хань, автор широко известной драмы о судьбе опального минского сановника Хай Жуя.

В разворачивающейся борьбе Мао Цзэдун мог рассчитывать на свой все еще непререкаемый авторитет харизматического лидера Китая, основателя КНР, на преданность таких руководителей КПК, как Чэнь Бода, Кан Шэн, лояльность министра обороны Линь Бяо. Тем не менее его позиции в центральных органах партии, авторитет в обществе ослабли в результате провала «скачка». Таким образом, для него грядущие междоусобные столкновения являлись не только средством утверждения в стране его представлений об облике «китайского коммунизма», но и были борьбой за ускользающую власть.

Свидетельством ослабления влияния Мао Цзэдуна в партийных структурах было сужение в этот период круга партийных деятелей, на которых он был вынужден опираться. Именно с этим связано усиление в годы «культурной революции» влияния его жены Цзян Цин, которая до этого политической деятельностью не занималась. Именно ее Мао Цзэдун использовал для организации первого удара по своим противникам.

Понимая, что превратить Пекин в базу для начала борьбы вряд ли удастся, Мао Цзэдун нашел опору в Шанхае, где сложилась группа его верных сторонников, которым было суждено сыграть ключевую роль в драматических событиях «культурной революции». В Шанхае он мог рассчитывать на поддержку секретаря горкома Кэ Цинши, заведующего отделом пропаганды горкома Чжан Чуньцяо, главного редактора органа шанхайского горкома КПК газеты «Цзэфан жибао», публициста Яо Вэньюаня.

Именно с ними по поручению Мао Цзэдуна в глубокой тайне Цзян Цин обсуждала содержание статьи, посвященной критике пьесы У Ханя. Эта публикация готовилась несколько месяцев и вышла в свет 10 ноября 1965 г., в день прибытия Мао Цзэдуна в Шанхай, где он оставался вплоть до весны следующего года, направляя оттуда борьбу против своих противников. Выход статьи Яо Вэньюаня «О новой редакции исторической драмы "Разжалование Хай Жуя"», по тексту которой неоднократно прошлось перо лично Мао Цзэдуна, в партии был воспринят как начало новой политической кампании, о результатах которой в тот период можно было лишь гадать. Однако было ясно, что выпад против У Ханя являлся ударом по Пэн Чжэню и в конечном счете по Лю Шаоци и тем силам в КПК, которые пытались противодействовать осуществлению амбициозных и утопических замыслов Мао Цзэдуна. Первой жертвой стал Ло Жуйцин, подвергнутый домашнему аресту у ж е в ноябре 1 9 6 5 года и вскоре снятый со всех военных и партийных постов. Он был обвинен в подготовке заговора, «...попытке узурпировать власть в армии, выступлении против партии».

Несмотря на требование Мао Цзэдуна, центральные и местные газеты дали перепечатку статьи Яо Вэньюаня лишь в конце ноября, что свидетельствовало о нежелании центрального и местного партийного руководства идти на обострение междоусобной борьбы и одновременно говорило о масштабах оппозиции курсу Мао Цзэдуна. Единственной газетой, давшей оценку, которой добивался Председатель ЦК КПК, была армейская «Цзэфанцзюнь бао». В ней пьеса была названа «большой ядовитой травой».

На протяжении последующих месяцев Мао Цзэдун и его ближайшее окружение добивались активизации кампании критики У Ханя, а его противники пытались удержать ее в рамках «научной дискуссии». Отношение в центре и на местах к происходящему развеяли последние сомнения Мао Цзэдуна в том, что отдел пропаганды ЦК КПК, пользовавшийся большим влиянием, пекинский горком партии, не поддерживают его курс.

2. Начало «культурных» преобразований

Впервые призыв к началу «культурной революции» прозвучал 18 апреля 1966 г. со страниц главной армейской газеты. К этому времени, очевидно, сформировались основные представления Мао Цзэдуна о ее целях. Ближайшую задачу «культурной революции» Мао Цзэдун видел в борьбе с «крамолой», поселившейся в среде художественной, преподавательской, научной интеллигенции, позволявшей себе критически относиться к Мао Цзэдуну и тем самым подрывавшей престиж установленного им режима личной власти. Его более далеко идущей целью была ликвидация сопротивления навязываемому им политическому курсу со стороны ряда высших партийных деятелей, занимавших «прагматические» позиции, а также тех руководителей в структурах партийно-государственного аппарата, которые оказывали им поддержку.

7 мая в письме к Линь Бяо Мао Цзэдун изложил свою социально-экономическую программу, реализация которой также должна была стать одной из целей «культурной революции». Суть ее сводилась к созданию во всей стране замкнутых аграрнопромышленных общин, что являлось продолжением его замыслов периода «большого скачка» и отчасти было реализовано в «опыте Дачжая и Дацина». Новым элементом этой программы являлась та роль, которую предстояло играть в общественной жизни армии, призванной стать моделью организации общества. НОА предполагалось превратить в «великую школу идей Мао Цзэдуна».

Цели «культурной революции» Мао Цзэдун изложил на расширенном совещании политбюро ЦК К П К в мае 1966 г. в Пекине. Пафос совещания состоял в объявлении открытой борьбы против лиц, «...стоящих у власти в партии и идущих по капиталистическому пути». Персонально на совещании были подвергнуты критике Пэн Чжэнь, Ло Жуйцин, Лу Динъи, снятые с занимаемых ими партийных постов. Сразу после завершения работы совещания была образована новая «Группа по делам культурной революции», составленная из лиц, которым Мао Цзэдун мог полностью доверять. Руководство ею возглавил Чэнь Бода, в ее состав вошли Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюань, Кан Шэн. Уже с конца августа функции руководителя группы, являвшейся ключевой структурой в развязывании и проведении «культурной революции», стала выполнять Цзян Цин, формально не занимавшая видных постов в КПК. Таким образом, возглавлять крупнейшую политическую кампанию, объявленную от имени партии, должна была структура, не имевшая сколько-нибудь законного статуса.

Победа, одержанная Мао Цзэдуном на совещании, досталась ему тяжело и привела к убеждению, что на его стороне находится меньшая часть руководства партии, а большинство будет сопротивляться осуществлению его планов.

3. Молодежь и революция. Разворачивание движения «хунвэйбинов»

В этой ситуации Мао Цзэдуну предстояло найти силу, которую можно было бы использовать в борьбе против тех в партии, кто составлял активную оппозицию. Такой силой стала молодежь, прежде всего, студенчество и учащиеся средних школ. За этим стоял точный политический расчет воспользоваться житейской неопытностью и нетерпеливостью молодых людей, в определенной степени ощущавших безвыходность ситуации, когда партия превратилась в корпорацию, существующую по собственным внутренним законам, главный из которых -- сохранить обретенное положение и сопутствующие ему привилегии. Нельзя исключить и некоторых романтических мотивов, связанных с надеждой на то, что молодежь, не обремененная постами и прагматическими соображениями, сможет стать той силой, которая способна осуществить революционно-утопические замыслы.

Первые «красные охранники» (хунвэйбины) появились в высших и средних заведениях столицы в начале лета 1966 г. Могло показаться, что это стихийное движение молодежи, направленное против руководства партийных комитетов, профессоров и преподавателей, настроенных недостаточно лояльно по отношению к Председателю ЦК КПК. На самом деле хунвэйбиновское движение было инспирировано сверху теми, кто входил в наиболее близкое окружение Мао Цзэдуна. Первая листовка (дацзыбао), направленная против ректора Пекинского университета Лу Пина, который пользовался поддержкой горкома партии, опубликованная в Пекинском университете в конце мая, была инспирирована женой Кан Шэна. Именно она подала эту мысль секретарю парткома философского факультета университета Не Юаньцзы. Вскоре хунвэйбиновское движение охватило и другие учебные заведения столицы.

Критика, которой подвергали руководство учебными заведениями, распространилась на региональное партийное руководство, в первую очередь связанное с идеологической работой. Происходила массовая смена руководителей провинциальной печати. В Пекин для усиления позиций «левых» были введены дополнительные воинские части.

Летом 1966 г. «культурная революция» достигла большого размаха: в учебных заведениях устраивались массовые судилища, во время которых партийных работников, известных профессоров не только подвергали критике, принуждая сознаваться в несовершенных преступлениях, но и унижали, обряжая в шутовские колпаки, и просто избивали. Появились и первые жертвы. Разгрому подверглись не только партийные комитеты, но и органы китайского комсомола.

С самого начала хунвэйбиновскому движению был придан организованный характер по типу военных структур. Армия принимала самое непосредственное участие в его развитии, создавая специальные пункты по приему хунвэйбинов, центры связи, снабженные транспортными средствами, типографским оборудованием, финансами. К каждой группе из 20-30 человек прикреплялся военнослужащий, призванный обучать их военной дисциплине и осуществлять контроль. Для распространения столичного опыта «красным охранникам» было разрешено разъезжать по стране за государственный счет на всех видах транспорта. За период с осени 1966 г. по весну 1967 г. только по железной дороге было перевезено больше 20 млн участников хунвэйбиновского движения, на что использовалось около 30% всего железнодорожного транспорта.

В такой обстановке состоялся очередной XI пленум ЦК КПК (август 1966 г.). В его работе уже не участвовали члены ЦК, репрессированные к этому времени, и их место заняли представители «массовых революционных организаций». В ответ на доклад Лю Шаоци, который не вызвал поддержки Мао Цзэдуна, последний опубликовал собственную дацзыбао, озаглавленную «Открыть огонь по штабам». Имя главного руководителя «буржуазного штаба», против которого направлена листовка, еще не называлось

открыто, однако присутствующим было понятно, кто именно имеется в виду. Пленум поддержал Мао Цзэдуна в развертывании «культурной революции», вновь объявил его «идеи» руководящей идеологией партии, произвел смену руководства. Лю Шаоци, Чжоу Эньлай, Чжу Дэ, Чэнь Юнь утратили посты заместителей председателя партии, сохранить этот пост удалось только Линь Бяо. В результате принятых решений фактически перестал действовать секретариат ЦК, возглавляемый Дэн Сяопином, а власть в центре безраздельно оказалась в руках Мао Цзэдуна и его сподвижников.

Осенью 1966 г. Пекин был наводнен хунвэйбинами, съезжающимися со всех концов страны. Здесь была организована серия митингов, в которых в общей сложности участвовало более 10 млн человек, перед которыми выступали высшие руководители страны во главе с Мао Цзэдуном. На одном из митингов, обращаясь к молодежи, на счету которой были издевательства, а часто и пытки тех, кого считали противниками Мао Цзэдуна, разгром партийных комитетов, Мао Цзэдун заявил: «Я решительно поддерживаю вас!»

В декабре 1966 г. в городах стали создаваться отряды «бунтарей» (цзаофаней). В них входила рабочая молодежь, перед которой была поставлена задача распространить «культурную революцию» за пределы учебных заведений на предприятия и в организации, что позволило бы охватить все общественные структуры.

4. Борьба противников «культурной революции»

«Прагматики», не представлявшие из себя сплоченной оппозиции с четко выраженной программой действий, а бывшие скорее движением в рамках КПК, стремившимся противодействовать эксцессам «культурной революции», пытались саботировать выполнение планов Мао Цзэдуна. Еще весной и в начале лета 1966 г. ими были посланы в учебные заведения «рабочие группы» для руководства «культурной революцией», которые в действительности стремились поставить разворачивающееся движение под контроль сторонников Лю Шаоци. Члены «рабочих групп» пытались вывести партийные комитеты из-под удара, при этом докладывая центру об успешном развитии кампании.

После того как «левым» удалось добиться осуждения деятельности «рабочих групп», оппозиция стала создавать хунвэйбиновские отряды, которые поддерживали партийные органы, выступая против тех хунвэйбинов, деятельность которых направлялась «группой по делам культурной революции» под руководством Цзян Цин. Осенью 1966 г. оппозицией стали создаваться отряды «красной гвардии», в которые входили рабочие городских промышленных предприятий, поддержавшие местные власти. Тогда же распространилось движение, инспирированное региональным руководством и получившее название «экономизма»: рабочие делегаты со всех концов страны направлялись в столицу с требованием стабилизации экономического положения, выплаты зарплаты и т.д. При этом характерно, что для «прагматиков» корпоративные интересы номенклатуры, связанные с ее стремлением увековечить свою власть, были выше, чем чувство самосохранения. Они были вынуждены играть по прежним правилам, выражая на словах преданность «великому кормчему» и пытаясь на деле саботировать его указания. В этой очень опасной игре у них практически не было шансов на победу.

В декабре 1966 г. хунвэйбины провели операцию по захвату Пэн Чжэня. Ночью, ворвавшись в его дом, они подняли его с постели, бросили в грузовик и увезли. Тогда же хунвэйбиновский «специальный полк по поимке Пэн Дэхуая» по приказанию Цзян Цин ворвался в его дом в провинции Сычуань, где он в тот период находился, и увез его в Пекин. Здесь опальный министр обороны был заключен в тюрьму. Лишь через год после начала «культурной революции» и после многомесячной кампании критики репрессии были обрушены на Лю Шаоци и Дэн Сяопина. 5 августа 1967 г., в годовщину написания Мао Цзэдуном дацзыбао «Открыть огонь по штабам», в столице были устроены судилища над Лю Шаоци и Дэн Сяопином. На глазах жены и четырех детей Председателя КНР, одетого только в нижнее белье, избивали руками и ногами, били цитатником Мао Цзэдуна по голове.

Ситуация, сложившаяся в стране к началу 1967 г., была весьма неоднозначной. С одной стороны, «левым» удалось захватить в свои руки контроль над высшими партийными органами, с другой - сопротивление курсу Мао Цзэдуна на региональном уровне не ослабевало. Никто не выступал открыто против «культурной революции», все клялись в верности «идеям Мао Цзэдуна», однако добиться коренной персональной реорганизации партийно-государственных структур не удавалось. В этой обстановке «левыми» было принято решение использовать молодежное движение для тотального разрушения прежней партийно-государственной системы.

Центр политического движения вновь переместился в Шанхай. Здесь хунвэйбинам и цзаофаням, в руководстве которыми начинает играть видную роль рабочий одной из текстильных фабрик города Ван Хунвэнь, противостояли рабочие отряды «красной гвардии», созданные местными партийными органами. В январе, ощущая за спиной поддержку армии, выполнявшей указания Линь Бяо, цзаофани развернули движение за «захват власти». Сначала они поставили под свой контроль редакции крупнейших | шанхайских газет, а затем после многодневной осады захватили партийный комитет города. Вслед за этими событиями «захват власти» был организован и в других городах и провинциях.

«Захват власти» происходил под выдвинутым Мао Цзэдуном лозунгом создания новых органов власти по типу Парижской коммуны. Можно только гадать - было ли это проявлением романтического революционаризма Мао Цзэдуна, однако очень скоро стало ясно, что без поддержки военных «бунтари» не способны захватить власть, а там, где она оказывалась в их руках, всякая власть исчезала, растворяясь в междоусобной борьбе среди самих «бунтарей», в противостоянии «левых» и «правых». В результате движения за «захват власти» страна была поставлена на грань хаоса и анархии.

Результатом сложившейся ситуации могло быть только установление в стране военного контроля. Таким образом, вместо провозглашения безбрежной демократии дело шло к утверждению военно-бюрократической диктатуры Мао Цзэдуна, в распоряжении которого оставалась единственная организованная сила в обществе - НОАК. Именно армия сыграла решающую роль в «захвате власти».

В конце января 1967 г. «левые», оценив положение, провели политический маневр, заменив призыв к созданию органов власти по типу Парижской коммуны лозунгом образования «ревкомов», основанных на «соединении трех сторон». Это предполагало вхождение в их состав представителей «революционных левых группировок» (хунвэйбинов и цзаофаней), военных, взявших на себя основную роль в создании ревкомов, а также избежавших пока репрессий деятелей прежнего партийно-государственного аппарата. Таким образом, был достигнут компромисс между группировкой «левых», получивших легальную возможность непосредственно влиять на положение дел в стране на всех уровнях государственного руководства, фракцией «старых кадров», которые продолжали упорное сопротивление, и армией, ближе всего продвинувшейся к реальной власти в обществе. Создание ревкомов свидетельствовало также о коренных изменениях в политическом механизме КНР, утверждении маоистской «модели коммунизма» и в этой сфере общественной жизни.

По замыслу инициаторов их создания, ревкомы были призваны заменить прежние конституционные органы власти снизу доверху, включая и партийные комитеты. Однако процесс их формирования растянулся на полтора года вследствие сопротивления этому курсу и был завершен только осенью 1968 г.

5. Ужесточение репрессий и противостояния

В феврале 1967 г. в обстановке продолжающегося «захвата власти» против «культурной революции» открыто выступила группа высших деятелей КПК. На совещании, состоявшемся в Пекине, член политбюро ЦК Тань Чжэньлинь охарактеризовал «культурную революцию» как курс, результатом проведения которого может быть только разгром партии, создание обстановки хаоса и экономической разрухи в стране. Он потребовал также снять обвинения с Лю Шаоци, Дэн Сяопина и других представителей «прагматиков». По сути дела, он обвинил членов «Группы по делам культурной революции» в осуществлении контрреволюционного переворота. Это было тяжкое обвинение, однако это выступление не могло достичь цели, поскольку за членами этой группы стоял сам Мао Цзэдун.

Результатом «февральского противотечения» стало лишь усиление репрессий против кадровых работников всех уровней, включая и тех, кто не помышлял о сопротивлении «культурной революции» и пытался всеми силами проводить в жизнь политику Мао Цзэдуна.

Тем не менее оппозиция не оставляла попыток противодействия политике Мао Цзэдуна. Ее непосредственной целью было подавление наиболее активных хунвэйбиновских группировок, действовавших под контролем пекинской «Группы по делам культурной революции». Под старым лозунгом Мао Цзэдуна «деревня окружает города» в деревне, где «культурная революция» проводилась менее активно, стали создаваться вооруженные крестьянские отряды на базе народного ополчения, которые вводились в города для поддержки местных властей. Причем зачастую активную роль в их организации играли местные армейские структуры, ощущавшие себя прежде всего частью регионального истэблишмента и по этой причине саботировавшие указания из центра.

Наиболее широкий размах столкновение между сторонниками Мао Цзэдуна и оппозицией приняло в июле 1967 г. в Ухане. Здесь руководитель уханьского военного округа, ветеран НОАК Чэнь Цзайдао открыто принял сторону провинциального партийного руководства, укрыв его от преследований хунвэйбинов в расположении командования округом. Одновременно военные прибегли к репрессиям в отношении тех организаций хунвэйбинов, чья деятельность направлялась из Пекина. Всего было арестовано до 50 тыс. человек. Наряду с этим местные партийные руководители инициировали создание собственной хунвэйбиновской организации, названной «Миллион героев», действительно включавшей около миллиона человек. Ее костяк составляли члены народного ополчения города. Направленные из столицы руководители, включая министра общественной безопасности, были подвергнуты аресту. В этой критической ситуации Линь Бяо по указанию Мао Цзэдуна перебросил в Ухань верные воздушно-десантные части, к городу были направлены корабли речной флотилии. Кризис в Ухани едва не стал прологом кровопролитной гражданской войны, хотя в определенном смысле гражданская война уже охватила страну. Мятеж в Ухани был подавлен и завершился репрессиями в отношении как военного, так и партийного руководства.

К осени 1967 г., в сущности, перестали действовать все региональные бюро ЦК, прекратили работу провинциальные, городские, уездные партийные комитеты, была парализована деятельность партийных структур на производстве. Исключение составили лишь партийные организации в армии. Политбюро ЦК КПК прекратило свою деятельность еще раньше, и было заменено «Группой по делам культурной революции». Произошла повсеместная ликвидация органов государственной власти на местах.

Осенью 1967 г. Мао Цзэдун заявил о необходимости возобновления деятельности партии, о проведении подготовки к созыву очередного IX съезда. После двух лет «культурной революции» он рассчитывал на то, что восстановить КПК, а по сути дела, создать ее заново, удастся таким образом, чтобы она превратилась в послушное орудие его безраздельной власти. «Реорганизацией» партийных структур должны были руководить представители ревкомов, а «левым» революционным организациям следовало контролировать их лояльность. Однако уже весной 1968 г. процесс «реорганизации» застопорился в результате укрепления позиций в ревкомах, возвращенных к работе прежних кадровых работников, находивших поддержку у военных, стремившихся к восстановлению политической стабильности в обществе. Именно это обстоятельство и явилось главной причиной резкого обострения политической ситуации летом 1968 г. Ее особенностью было то, что под удар хунвэйбинов попали представители НОАК, стремившиеся ограничить их влияние. 

Особенно острая ситуация сложилась в ряде южных провинций страны, где было нарушено железнодорожное сообщение, расхищались грузы, направлявшиеся во Вьетнам, совершались нападения на учреждения и части НОАК, расхищалось оружие, предпринимались вооруженные нападения на военных. Это свидетельствовало о том, что «левые революционные организации» выходят из-под контроля тех сил, которые их породили, а возобновление гражданской войны является более реальным, чем когда бы то ни было. Мао Цзэдуну и его ближайшему окружению предстоял непростой выбор: продолжать поддерживать «бунтарей» ради достижения утопической цели раз и навсегда покончить с возможной оппозицией в восстанавливаемой партии или удовлетвориться достигнутым и попытаться восстановить политическую стабильность в обществе.

В июле 1968 г. на встрече с руководителями хунвэйбиновских организаций Пекина Мао Цзэдун заявил о необходимости прекращения «борьбы с применением силы» и пригрозил, что, если эксцессы будут продолжаться, то последует неминуемая расправа. Вскоре был выдвинут лозунг «рабочий класс должен руководить всем», под прикрытием которого началась широкомасштабная акция по ликвидации хунвэйбиновского движения. Повсеместно были направлены «агитбригады», в которых ключевую роль играли военные -- на них и была возложена эта задача. В результате вся страна снизу доверху оказалась охваченной системой военного контроля. Вскоре началась массовая высылка молодежи из городов в деревню, охватившая около 10 млн членов «левых революционных организаций». Высылались в деревню и кадровые работники -- их число приблизилось к 6 млн.

В целом воздействие «культурной революции» в ее активной фазе на жизнь страны было не менее разрушительным, чем «большой скачок». Был отмечен спад промышленного производства (в 1967 г. оно снизилось на 20%), сельскохозяйственное же производство в лучшем случае стагнировало, в то время как душевые показатели снижались. Был нанесен огромный ущерб культурной жизни и образованию. Главной книгой стал цитатник Мао Цзэдуна, а признанные образцы мировой классической литературы подвергались публичному сожжению. Высшие и средние учебные заведения в эти годы не работали, в результате чего в стране резко увеличилось число неграмотных, а народное хозяйство не досчиталось миллионов квалифицированных кадров.

Не меньший ущерб был нанесен внешней политике. Министерство иностранных дел было разгромлено, предпринимались провокации против иностранных дипломатов и посольств. Драматически ухудшились советско-китайские отношения, что привело к вооруженным конфликтам на границе. В марте 1969 г. произошел конфликт на дальневосточной границе в районе о. Даманского, повлекший многочисленные жертвы с обеих сторон. В августе 1969 г. произошел конфликт на среднеазиатском участке границы в районе населенного пункта Жаланашколь. Это опасное развитие событий, чреватое вспышкой более масштабных военных действий, было остановлено в результате встречи глав правительств КНР и СССР и достижения договоренности о начале переговоров по пограничным вопросам (октябрь 1969 г.).

6. Итоги «культурной революции»

В этой обстановке собрался IX съезд КПК (апрель 1969 г.), призванный закрепить результаты, достигнутые группировкой Мао Цзэдуна в годы «культурной революции», и одновременно ознаменовавший завершение ее наиболее ожесточенной фазы. Особенностью этого съезда было то, что его делегаты не избирались (это было невозможно сделать, поскольку прежние партийные комитеты не действовали), а подбирались активистами «культурной революции» в центре и на местах. В работе съезда не участвовали 2/3 членов прежнего состава ЦК и секретариата ЦК -- они были репрессированы. Их место заняли представители армии, а также руководители «левых революционных организаций», доказавшие свою лояльность Председателю ЦК КПК. Основным итогом съезда было одобрение результатов «культурной революции», чего более всего добивался Мао Цзэдун. На съезде был принят новый устав КПК, в котором утверждался режим личной и безграничной власти Председателя ЦК КПК, при этом упразднялся секретариат ЦК. В руках председателя ЦК сосредоточивалась вся полнота власти (партия, правительство, армия). «Преемником» Мао Цзэдуна в руководстве КПК был назван Линь Бяо, что было беспрецедентно для коммунистических партий, стремившихся сохранить видимость облика «современных» политических структур. По сути дела, в сфере политических отношений новый устав КПК фиксировал нормы, свидетельствовавшие об откровенном возрождении традиций «восточного деспотизма». Еще одним новым обстоятельством, не сулившим Китаю в близком будущем политического умиротворения, было обещание регулярно проводить кампании широкой чистки партии, т.е. регулярно возвращаться к политическим движениям, подобным «культурной революции».

Результаты «культурной революции» в ее наиболее активной фазе, с точки зрения целей, поставленных «левыми», неоднозначны. Мао Цзэдуну удалось добиться устранения тех фигур в высшем партийном руководстве, которые оказывали ему наибольшее противодействие. Лю Шаоци, Пэн Дэхуай, как и сотни тысяч других членов партии, погибли в заключении, Дэн Сяопин, Чэнь Юнь, как и миллионы других, были репрессированы. Всего за годы «культурной революции» репрессиям подверглись около 5 млн. членов партии и многие миллионы беспартийных. Мао Цзэдуну удалось сокрушить прежний и установить новый политический механизм в стране, более соответствовавший его представлениям о сути «китайской модели коммунизма», ядром которого стали ревкомы. Однако перед ним встали и новые проблемы, в первую очередь, с точки зрения поддержания режима его личной деспотической власти. Самой серьезной из них было явное возвышение роли военных в политической жизни страны. Ревкомы почти полностью находились в их подчинении (руководство 20 из 29 провинциальных ревкомов было в их руках), они возглавляли 80% ревкомов столиц провинций, автономных районов, уездов. Высшая власть в масштабах провинций была сосредоточена в партийных комитетах 11 больших военных округов, на которые был поделен весь Китай. Военным принадлежало более половины мест в ЦК КПК. Наконец, высший армейский чин, министр обороны Линь Бяо получил официальное при знание в качестве «преемника» Мао Цзэдуна.

Литература

1. Бадак Александ Николаевич, Войнич Игорь Евгеньевич, Волчек Наталья Михайловна, Воротникова О.А., Глобус А. Всемирная история: В 24 т. / И.А. Алябьева (ред.) -- Минск: Литература

2. Васильев Л.С., Лапина З.Г., Меликсетов А.В., Писарев А.А. История Китая: Учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / А.В. Меликсетов (ред.) -- 3-е изд., испр. и доп. -- М.: Издательство Московского университета, 2004. -- 751 с.

3. Всемирная история: Учебник для студ. вузов / Георгий Борисович Поляк (ред.), Анна Николаевна Маркова (ред.). -- М.: Культура и спорт, 1997. -- 496 с.

4. Фицджералд Чарлз Патрик. История Китая / Л.А. Калашникова (пер. с англ.). -- М.: Центрполиграф, 2005. -- 459с.