Общая характеристика фламандской живописи в 17 веке

Фламандское Искусство 17 Века. 

Общая характеристика фламандской живописи в 17 веке.



Для нидерландского искусства в целом 16 век является переходным периодом. После ярких реалистических и вместе с тем национальных форм, в которые вылилось творчество таких мастеров, как Лука Лейденский и Питер Брейгель Старший, прозванный «Мужицким», наступает полоса сильнейшего преклонения перед искусством Италии. Это — время окончательного преодоления средневекового церковного стиля, утверждения новых живописных жанров: исторического, аллегорического, мифологического, изображений быта, пейзажа. Господствующая в Италии во второй половине 16 века холодная виртуозность так называемого «маньеристического» направления оказывает сильнейшее воздействие на искусство Фландрии. Вместе с тем в нее проникают и другие течения, в частности академизм болонской школы, равно как живая, реалистическая струя искусства Караваджо. Нидерландское искусство усваивает формальные достижения Италии и создает тем самым прочное основание для своего нового подъема. Однако последний в значительной мере основывается и на плодотворном использовании национальных реалистических традиций. С начала 17 века этот подъем протекает в необычайно быстрых темпах. Торжествующая церковь, двор, аристократия и крупная буржуазия предъявляют искусству разнообразные и настоятельные требования. Преобладающая роль церкви в культуре рассматриваемой эпохи обусловила как в литературе Фландрии, так и в ее изобразительном искусстве развитие религиозной тематики. Церковь являлась наиболее крупным заказчиком и требовала во множестве картины для восстанавливаемых и вновь сооружаемых храмов. Все предпосылки барочной живописи оказывались налицо. Большие алтарные картины своей эмоциональной насыщенностью и драматизмом должны были захватывать массового зрителя и служить вместе с тем проводниками идей восторжествовавшего католицизма. Они должны были одновременно способствовать пышности убранства храмов и вызывать впечатление торжественности. Что касается плафонной живописи, то во Фландрии, в отличие от Италии, она была мало развита. Требования дворянско-придворных кругов или крупной буржуазии во многом были аналогичны. И те и другие не жалели затрат на украшение стен родовых замков или своих богатых городских жилищ. Здесь были уместны мифологические сюжеты и другие темы светского характера, из которых особое развитие получили изображения охот и мертвой природы.
Указанное назначение обусловило крупные размеры картин, монументальность трактовки форм и широкий декоративизм. Последнее качество достигалось главным образом колористическими эффектами. Яркая красочность в соединении с широкой мастерской техникой явилась одним из характернейших свойств фламандской живописи периода ее расцвета.
Все свойства и особенности фламандской школы наиболее полно и ярко проявились в творчестве Рубенса, являющегося не только крупнейшим живописцем Фландрии, но и вообще одним из величайших художников прошлого.























Антонис ван Дейк (1599–1641)

 

Знаменитый фламандский живописец, мастер портрета, мифологической, религиозной картины, офорта. Его творчество пришлось на период, когда после раздела Нидерландов на Голландию и Фландрию, самый крупный город Фландрии Антверпен, родина художника, начинал возрождаться после войны. В искусстве главой и лидером являлся Питер Пауль Рубенс, творчество которого наравне с творчеством Якоба Йорданса, Франса Снейдерса (1579–1657) и, конечно, Ван Дейка и определило путь развития фламандской школы живописи второй половины 17 в. 

 Антонис Ван Дейк родился 22 марта 1599 в Антверпене, был седьмым ребенком в семье богатого торговца тканями Франса Ван Дейка, который был дружен со многими художниками Антверпена. В 1609 в 10-летнем возрасте его отдают в мастерскую известного живописца Хендрика ван Балена (1574/75–1632), писавшего картины на мифологические темы.

В 1615–1616 Ван Дейк открывает собственную мастерскую. К ранним работам относится его Автопортрет (ок. 1615, Вена, Музей истории искусств), отличающийся изяществом и элегантностью. В 1618–1620 создает цикл из 13 досок, изображающих Христа и апостолов: Св. Симон (ок. 1618, Лондон, частное собрание), Св. Матфей (ок. 1618, Лондон, частное собрание). Выразительные лица апостолов написаны в свободной живописной манере. Сейчас значительная часть досок этого цикла рассеяна по музеям всего мира. В 1618 Ван Дейк был принят мастером в гильдию живописцев Святого Луки и, уже имея собственную мастерскую, сотрудничает с Рубенсом, работает как помощник в его мастерской. 

С 1618 по 1620 Ван Дейк создает произведения на религиозные темы, часто в нескольких вариантах: Коронование терновым венцом (1621, 1-й берлинский вариант – не сохранился; 2-й – Мадрид, Прадо); Поцелуй Иуды (ок. 1618–1620, 1-й вариант – Мадрид, Прадо; 2-й – Минеаполис, Институт искусств); Несение креста (ок. 1617–1618, Антверпен, Синт-Паулускерк); Св. Мартин и нищие (1620–1621, 1-й вариант – Виндзорский замок, Королевское собрание; 2-й вариант – Завентем, церковь Сан Мартен), Мученичество св. Себастьяна (1624–1625, Мюнхен, Старая Пинакотека). 

Антонис Ван Дейк обязан своей славой жанру портрета, который в иерархии жанров европейской живописи занимал низкое положение. Однако во Фландрии к этому времени уже сложилась традиция портретного искусства. Ван Дейк написал сотни портретов, несколько автопортретов, стал одним из создателей парадного портрета 17 в. В портретах своих современников он показывал их интеллектуальный, эмоциональный мир, духовную жизнь, живой характер человека. В ранних портретах Ван Дейк пишет зажиточных горожан, художников с семьями. Тема изображения семейств и супружеских пар, столь распространенная в искусстве Нидерландов 16 в., была подхвачена Ван Дейком: Портрет Франса Снейдерса с Маргаритой де Вос (ок. 1621, Кассель, Картинная галерея). В знаменитом Семейном портрете (1623, Санкт-Петербург, Эрмитаж) Ван Дейком переданы естественные движения и жесты, кажущиеся случайными позы, живые взгляды, устремленные на зрителя – все эти новшества он вносит в искусство портрета. К знаменитым портретам этого периода относится и Портрет Корнелиуса ван дер Геста (ок. 1620, Лондон, Национальная галерея), овеянный тонким психологизмом. 

В 1920 по инициативе королевского гофмаршала Томаса Хауэрда, графа Эрендела (1585–1646) Ван Дейк был приглашен в Англию в качестве придворного живописца. Здесь он знакомится с произведениями Высокого Возрождения. Художник неоднократно писал портреты графа и членов его семьи, самый лучший из которых Портрет графа Эрендела с внуком лордом Монтерверсом (ок. 1635, Эрендел-касл, Собрание герцога Норфолка). 

Ван Дейк проведя в Англии около года, совершает поездку в Италию, ряд городов которой он посещает в свите леди Эрендел. По пути в Италию он заезжает в Антветпен, где пишет несколько картин, самая известная из которых портрет супруги Рубенса Портрет Изабеллы Брандт (ок. 1621, Вашингтон, Национальная галерея искусства). 

В Италии, в которой Ван Дейк провел с 1621 по 1627, он изучает произведения итальянской живописи. Восхищаясь творчеством Тициана, Тинторетто, Веронезе (1528–1588), он делает зарисовки с натуры, наброски картин знаменитых художников, что составило Итальянский альбом (Лондон, Британский музей) Ван Дейка. Обосновавшись в Генуе, он подолгу жил в Риме, Мантуе, Венеции, Турине, Флоренции, продолжая писать портреты. Среди них подчеркнуто парадный Портрет кардинала Гвидо Бентивольо (1623, Флоренция, Галерея Питти), сочетающий внешнюю репрезентативность с раскрытием богатой внутренней жизни. 

В 1624 Ван Дейк получает приглашение от вице-короля Сицилии посетить Палермо, где он пишет поколенный Портрет вице-короля Эммануила Филиберта Савойского (1624), а также большую алтарную картину для палермской церкви Ораторио дель Розарио Мадонна четок (1624–1627) – самый крупный заказ, полученный Ван Дейком от церкви в итальянский период. 

Вернувшись в Геную, Ван Дейк, уже известный, модный портретист, пишет блестящие портреты-картины. Он создает сложные композиции парадного портрета, на которых предстает несколько романтизированный, величественный мир аристократии. Он изображает портретируемых в полный рост на фоне роскошных дворцов, открытых террас, величественных пейзажей, придает им горделивые позы и эффектные жесты. Великолепие их костюмов с блестяще прописанными тканями, со струящимися складками усиливают значимость образов. Портрет маркизы Елены Гримальди Каттанео со слугой негритенком (1623, Вашингтон, Национальная галерея искусств), Портрет маркизы Бальби (ок. 1623, Нью-Йорк, Музей Метрополитен), Портрет Паолы Адорно с сыном (ок. 1623, Вашингтон, Национальная галерея искусств), групповой портрет Портрет семьи Ломеллини (1624–1626, Эдинбург, Национальная галерея Шотландии). В это время он обращается к изображению пожилых людей, отмеченных печатью прожитой жизни: Портрет сенатора и Портрет жены сенатора (1622–1627, Берлин, Государственные музеи), а также к изображению детей, создав впервые в истории искусств первый парадный детский групповой портрет: Портрет детей семьи де Франки (1627, Лондон, Национальная галерея). 

В 1627 Ван Дейк вернулся в Антверпен, в котором он пробыл до 1632, вступил во владение наследством после смерти отца. Популярность его огромна: он выполняет заказы на крупные алтарные картины для церквей Антверпена, Гента, Куртрэ, Мелехена, портреты, картины на мифологические темы. Для церкви иезуитов Ван Дейк пишет большую алтарную картину Видение св. Августина (1628, Антверпен, Церковь св. Августина), для придела Братства холостяков в антверпенской церкви иезуитов – Богоматерь и младенец Иисус со св. Розалией, Петром и Павлом (1629, Вена, Музей истории искусств), для церкви доминиканцев в Антверпене – Распятие со св. Домиником и св. Екатериной Сиенской (1629, Антверпен, Королевский музей изящных искусств). Он создает много полотен меньшего размера на религиозную тематику: Видение Богоматери блаженному Герману Иосифу (1630, Вена, Музей истории искусств), Богоматерь с куропатками (нач. 1630-х, Санкт-Петербург, Эрмитаж), написанная для английской королевы. 

Среди портретов Ван Дейка этого периода преобладали изображения представителей правящих кругов, знатных семейств, духовенства, сановников, художников. Он с любовью прописывает детали костюмов, украшений, и вместе с тем его живопись очень свободна: динамичные мазки, широкое письмо. Он блистательно передает внутренний мир портретируемого, они полны жизни, естественны: Портрет Яна ван дер Ваувера (1632, Москва, ГМИИ им. Пушкина), Портрет Мартина Рейкарта (1630, Мадрид, Прадо), Портрет Марии Луизы де Тассис (1628, Вадуц, Собрание Лихтенштейн). 





С 1626 по 1633 он создает галерею графических портретов выдающихся современников, получившая название Иконография. Для офортной серии он выполнил с натуры подготовительные рисунки, часть офортов была выполнена самим Ван Дейком, часть с помощью граверов. Портреты делились на три группы: монархи и полководцы (16 портретов), государственные деятели и философы (12 портретов), художники и коллекционеры (52 портрета). Одни рисунки Ван Дейк делал с натуры, другие – с портретов, написанных им самим или другими художниками. Иконография была издана в 1632 в Антверпене. На титульном листе помещался автопортрет Ван Дейка. После его кончины Мартин ван Эмден, гравер, печатавший эти офорты, продал первоначальные 80 досок. К ним было добавлено еще 15 досок, выгравированных самим Ван Дейком, а также гравюры других художников, так что общее число было доведено до 100. Это издание появилось в свет 1645 и стало известно под названием «Centum Icones» («Сто изображений»). Иконография не только важный исторический документ, но и имеет высокохудожественную ценность. 

В 1632 по приглашению короля Карла I (1625–1649), которого Рубенс называл «величайшим любителем живописи из всех государей мира», Ван Дейк едет в Англию. Там он получает должность «главного живописца на службе их величества», дворянский титул и золотую цепь. 

В 1634 Ван Дейк посещает Антверпен, а затем Брюссель, в котором он пишет портреты знати: Портрет Кардинала-инфанта Фердинанда (1634, Мадрид, Прадо), Конный портрет Томаса, принца Савойско-Кариньянского (1634, Турин, галерея Сабауда). Он получил крупный заказ на выполнение группового портрета в натуральную величину городских эшевенов (муниципальных советников) для зала ратуши. От погибшей в 1695 картины сохранились лишь подготовительные наброски маслом. 

18 октября 1634 гильдия св. Луки г. Антверпена признала Ван Дейка лучшим среди фламандских художников, присудив ему высшую награду: он был избран почетным деканом, его имя было внесено заглавными буквами в список членов гильдии. 

Вскоре Ван Дейк возвращается в Англию, где он провел последующие 15 лет. 

Им были написаны картины на мифологическую тематику: Ринальдо и Армида (1628, Балтимор, Картинная галерея), Амур и Психея (1638, Лондон, Хептон-корт). 

В Англии господствующим жанром в живописи был портрет, и работа Ван Дейка в этом жанре в Англии стала значительным событием. Основными заказчиками был король, члены его семьи, придворная знать. К шедеврам Ван Дейка относится Конный портрет Карла I с сеньором де Сент Антауном (1633, Бакингемский дворец, Королевские собрания). Выделяется парадный Портрет Карла I на охоте (ок. 1635, Париж, Лувр), показывающий короля в охотничьем костюме, в изысканной позе на фоне пейзажа. Известен т.н. Тройной портрет короля (1635, Виндзорский замок, Королевские собрания), на котором король показан в трех ракурсах, т.к. предназначался для отсылки в Италию, в мастерскую Лоренцо Бернини (1598–1680), которому было заказано создать бюст Карла I. После того, как в 1636 выполненный Бернини бюст (не сохранился) был доставлен в Лондон и вызвал фурор при английском дворе, королева Генриетта Мария тоже пожелала иметь собственное скульптурное изображение. Всего Ван Дейк писал королеву более 20 раз, но для этого замысла он создал три ее отдельных портрета, среди которых самый значительный Портрет Генриетты Марии с карликом сэром Джефри Хадсоном (1633, Вашингтон, Национальная галерея искусств). Но, видимо, они так и не были отосланы, и эта идея не была воплощена в жизнь. Ван Дейк в 1635 получает заказ на написание картины с изображением детей короля Трое детей Карла I (1635, Турин, Галерея Сабауда), которая позже была отослана в Турин, и считающаяся шедевром детского портрета. В том же году он повторяет картину, а два года спустя создает полотно Пятеро детей Карла I (1637, Виндзорский замок, Королевские собрания). 



В этот период Ван Дейк пишет эффектные портреты придворных, создал портретную галерею молодых английских аристократов: Принц Карл Стюарт (1638, Виндзор, Королевские собрания), Принцесса Генриетта Мария и Вильгельм Оранский (1641, Амстердам, Рейксмузеум), Портрет королевских детей (1637, Виндзорзорский замок, Королевские собрания), Портрет Филиппа Уортона (1632, Санкт-Петербург, Эрмитаж), Портрет лордов Джона и Бернарда Стюартов (ок. 1638, Хэмпшир, Собрание Маунтбеттена). 

К концу 30-х им созданы превосходные мужские портреты, великолепные по решению и психологической характеристике, строгие и правдивые: Портрет сэра Артура Гудвина (1639, Дербишир, Собрание герцога Девонширскиго), Портрет сэра Томаса Чалонера (ок. 1640, Санкт-Петербург, Эрмитаж). 

В 1639 он женится на Мэри Рутвен, фрейлины королевы, в 1641 у них родилась дочь Юстиниана. В 1641 у Антониса Ван Дейка ухудшается здоровье, и после долгой болезни 9 декабря 1641 он скончался в возрасте 42 лет. Похоронили его в соборе Святого Павла в Лондоне. 

Ван Дейк написал около 900 полотен, огромное количество для человека, чья творческая деятельность длилась около 20 лет. Он оставил грандиозное наследие, не только потому, что работал быстро и легко, но и потому, что использовал многочисленных помощников, художников из Фландрии и Англии, которые писали задние планы, драпировки, использовал манекены для написания одежд. 

Творчество Ван Дейка оказало огромное влияние на развитие английской и европейской портретной живописи. Он был основателем английской школы портрета, традиции которого сохранятся в искусстве в течение столетий. Ван Дейк в портретах показывал людей разных сословий, разного социального уровня, разных по душевному и интеллектуальному складу. Приверженец традиций фламандского реализма он был создателем официального парадного портрета, в том числе аристократического портрета, в котором показывал благородного, утонченного, рафинированного человека, а также был создателем интеллектуального портрета.

















































Якоб Йорданс (1593 — 1678)



Третий после Рубенса и Ван Дейка крупнейший живописец Фландрии XVII века Якоб Йорданс, сын зажиточного антверпенского купца, почти безвыездно провел жизнь в родном городе. Он создал множество крупномасштабных картин и монументальных росписей, обращался к религиозным, мифологическим, жанровым сценам, портрету, прославился превосходными акварелями. При огромном объеме работ творчество Йорданса целостно и на протяжении долгих лет отмечено присущими только ему особенностями. Йорданса часто называют самым «фламандским» художником.

Йорданс неизменно стремился к реальному и конкретному, его передача сюжетов достоверна и обстоятельна, крепкие, простодушные персонажи, как правило, написаны с натуры и часто изображены в бытовом окружении. Вместе с тем его картины лишены будничного прозаизма, они праздничны, зрелищны и декоративны.

Йорданс учился у Адама ван Норта (в прошлом учителя Рубенса) и женился на его дочери. Признание скоро пришло к молодому художнику. В 1615 году он стал членом гильдии антверпенских живописцев, а в 1621 году был избран ее деканом. Йорданс не работал в мастерской Рубенса и стал его помощником значительно позже. Тем не менее он сразу же был вовлечен в орбиту влияния великого мастера. Йорданса с Рубенсом сближало оптимистическое чувственное мироощущение, но в отличие от последнего Йорданс не обладал такой силой художественного обобщения, таким героизмом образов и столь неисчерпаемой фантазией. Его искусство в значительной мере однопланово.

Йорданс теснее других был связан с миром национальной культуры. Из современных итальянских мастеров он более всего ценил Караваджо, с искусством которого познакомился через вторые руки фламандских караваджистов. Влияние караваджизма сказалось в его ранних работах, в которых преобладают ночные сцены, простонародные типы, плотная манера живописи. Йордансом был создан особый тип композиции, где представленные в натуральную величину фигуры выдвинуты на передний план и занимают всю поверхность картины, лишенной пространственной глубины; низкий горизонт усиливает впечатление грузности тел и предметов. Эти приемы, возможно, были связаны с работой мастера над картонами для шпалер с их особенностями построения композиции и пространства.

Самые известные, оригинальные и яркие произведения Йорданса связаны с жанровыми темами. Он хорошо знал народные пословицы, поговорки, старые басни, черпал из них сюжеты, неоднократно обращался к любимым образам.

Картина «Сатир в гостях у крестьянина» (ок. 1622, Москва, Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина) написана на сюжет басни Эзопа. Козлоногий сатир, присутствуя на трапезе крестьян, удивлен непоследовательностью людей: крестьянин дует на кашу, чтобы ее остудить, в то время как раньше он дул на руки, чтобы их согреть. У Йорданса сатир и крестьяне — дети единой природы, полные грубоватой жизненной силы. Они тесно сгрудились вокруг стола, их тяжелые тела, краснощекие лица, босые пятки ног, глиняный кувшин на переднем плане переданы с пластической осязательностью. Широкий плотный мазок, крупные пятна звучных красок отличают московскую картину, одну из лучших среди других вариантов.

В изображении бюргерских семей, пирующих за столом, царит жизнерадостный дух традиционных народных празднеств. В день поклонения волхвов младенцу Христу, шестого января отмечался праздник «бобового короля». Тот из присутствующих, у кого оказывался кусок пирога с запеченным в него бобом, становился королем праздника. Он выбирал себе «королеву», штат «придворных», и по заведенному ритуалу все шумно приветствовали его криками: «Король пьет!»





Во времена Йорданса прежде активная, а ныне замиравшая общественная жизнь фламандского города находила своего рода выход в бесчисленных праздниках и пиршествах по всякому поводу. Разгульные пиры вызывали резкое раздражение у испанской власти, которая безуспешно пыталась с ними бороться. В донесении испанского наместника королю Филиппу IV сообщалось: «…все начали пить и есть так усердно, что под конец все были пьяны, ибо без этого не обходится тут ни один праздник…» Испанцев возмущало расточительство их фламандских подданных, да и название «пьяница» в Испании XVII века было равносильно грубому оскорблению. Но, вероятно, больше всего они боялись стихийной силы народных празднеств.

Стихия царит в картине Йорданса «Бобовый король» (1638, Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж; существует еще несколько вариантов) с их разнузданным весельем и грубоватым юмором. Пространство заполнено грузными фигурами, ярок и красноречив каждый персонаж. Беспокойную группу, окружающую еще крепкого старца-короля в бумажной короне, пронизывает сильное движение. Живописная манера достигает особой широты, мягкая и горячая цветовая гамма богата множеством золотисто-розовых и золотисто-коричневых оттенков. Бытовая сцена создает впечатление монументальной значительности.

Среди немногочисленных портретов Йорданса, в которых мастер не стремится достичь глубокого психологизма образов, уверенным и спокойным мастерством отличается «Семейный портрет» (ок. 1621—1622, Мадрид, Прадо), в котором на фоне ухоженного сада художник изобразил себя, свою дородную супругу и в центре молодую служанку с корзиной фруктов.

После смерти Рубенса Йорданс приобрел славу первого живописца Фландрии. Однако грандиозный объем работ, включавший декоративно-аллегорические циклы и росписи, в том числе заказы, исходившие от дворов Европы, большие серии картонов для шпалер, осуществленные при активном участии мастерской, способствовали тому, что художник постепенно утратил творческую самобытность, увлекся чисто внешними декоративными задачами.

















































Адриан Браувер (1605 — 1638)



Рядом со знаменитыми произведениями Рубенса, Ван Дейка, Йорданса и других фламандских живописцев первой половины XVII века работы их современника Адриана Браувера кажутся необычными. В его небольших картинах изображены непритязательные сцены в сумрачных убогих кабачках, где крестьяне, бедняки, бродяги пьянствуют, играют в карты и кости, затевают яростные драки. Герои Браувера — задавленные нищетой, опустившиеся, озлобленные люмпены с тупыми лицами. Искусство этого самобытного мастера не было, однако, исторической случайностью. Оно отражало реальные теневые стороны жизни фламандского общества, восходило к нидерландской национальной традиции XVI века, к гротескным образам Питера Брейгеля Старшего. Одинокая фигура в живописи Фландрии, Адриан Браувер был ее порождением. То, что утверждало себя во фламандском искусстве XVII века, эпохе ее высшего расцвета, находило как бы обратный отклик, резко изменялось, утрировалось в творчестве Браувера. Ликующая полнота жизни превращалась в дерзкую бесшабашность, радостное веселье уступало место горечи и апатии, возвышенная красота оборачивалась уродством. Образы фламандской живописи словно воспаряли над повседневностью, образы Браувера опускались на дно жизни. При этом художник оставался фламандцем. Столь непохожее на произведения соотечественников, его искусство отличалось и от современных ему голландских жанристов со схожими сюжетами попоек, карточных игр и потасовок.

Знакомство Браувера с Голландией началось еще в юности. Уроженец небольшого городка Оуденарде, он покинул семью зажиточных родителей, уехал в Харлем, где, по-видимому, работал в мастерской Франса Халса. В Голландии художник усвоил практику создания небольших картин из жизни низов общества, а также тональный колорит и передачу световоздушной среды. Эти завоевания голландской живописи способствовали развитию великолепного колористического дара Браувера. Он превзошел голландских жанристов не только блеском живописного мастерства, но и смелостью образов, остротой их восприятия, темпераментом и драматизмом. Его картины, подчас грубоватые и безрадостные, не знали назидательности, бытописательства, постного благонравия, занимательной повествовательности. Жанровые картины подражавшего ему голландца Адриана Остаде кажутся наивно простодушными и пестро расцвеченными.

По возвращении в Антверпен в 1631 году Браувер прожил недолгую беспорядочную жизнь, связанную с миром богемы. Последние годы он поселился в доме известного гравера П. Понтиуса, сотрудничавшего с Рубенсом, с которым Браувера связывали дружеские отношения. Рубенс материально поддерживал Браувера, вечно находившегося в долгах, покупал его картины. Великий мастер почувствовал в работах молодого живописца нечто гораздо большее, чем вызов общепринятому.

Творчество Браувера — редкий пример сочетания гротеска и лирической окраски образов, жестокой прозы сюжетов и живописной красоты. Эти особенности выявили себя не сразу. В ранних картинах, например в берлинской "Школе", написанной еще в Голландии и подобной свалке гномоподобных уродцев, преобладает откровенный шарж. Во многих произведениях Браувера сохраняется однотипность изображения и прямолинейность характеристики. Помещая на переднем плане группу фигур, расположенных обычно вокруг стола или скамейки, он связывает их общим действием, показывает их изменчивые позы, повороты, резкие жесты и подвижную мимику лиц.

Запрещенное во Фландрии XVII века курение табака, естественно, всячески нарушалось. Курильщики собирались в тайных притонах. В картинах Браувера на эту тему ощущается некая бравада. Главным героем одной из картин стал помещенный в центре молодой курильщик, возможно, новичок. Округлив глаза и пуская дым из широко раскрытого рта, он разыгрывает состояние изумления и восторга, за которым насмешливо наблюдают его спутники.

Подчеркнутая мимика лиц особенно привлекала художника в фигурах, данных крупным планом. Лицо искажается гримасой боли, как в сцене жестокого домашнего врачевания, которое становится испытанием выносливости больного в картине «Операция на плече» (Осязание; Франкфурт-на-Майне, Штеделевский институт искусств), гримасу отвращения вызывает «Горькое лекарство» (1636—1637, там же).

Одновременно Браувер создает картины, в которых словно стихают низменные страсти. Усиливаются созерцательный характер, юмор, лирическая окраска образов. Компании выпивох и курильщиков мирно беседуют, играют в шары, распевают песни. В Крестьянском концерте (Мюнхен, Старая пинакотека) четыре крестьянина самозабвенно поют, смешно открыв рты; толстая крестьянка с ребенком греется у очага. В картине есть человеческая теплота и ощущение жизненной правды.

В сценах, которые происходят в тесных кабаках или на улице близ грязных заборов и лачуг, единая световоздушная среда связывает фигуры, близкие и дальние планы. Тончайшие переходы света и тени смягчают формы. Дальний план, где идет своя обыденная жизнь, написан легко и прозрачно в серо-желтоватых тонах. Одежды фигур первого плана образуют красочные пятна блеклых нежных голубоватых, кремовых, розовых оттенков. Живописная техника Браувера удивляет своим артистизмом.

С годами в его творчестве усиливается тема одиночества. Написанный в последние годы жизни «Автопортрет» (Гаага, Музей Маурицхейс) необычен для своего времени: опустившийся, равнодушный ко всем внешним приличиям человек полон сложной внутренней жизни.

Отпечаток личного восприятия лежит на всем творчестве Браувера. Он особенно заметен в его поздних пейзажных работах, в которых непосредственно проявился его лиризм. Одни из них проникнуты чувством особой интимности, покоя и умиротворенности природы. Другие драматичны и взволнованны. Чаще всего это ночные пейзажи, освещенные неровным светом луны, скользящим по несущимся разорванным облакам и шумящим от ветра деревьям (Дюнный ландшафт с восходящей луной, Берлин, Государственные музеи). Тревожному настроению такого типа пейзажа соответствуют одинокие зловещие фигуры бродяг, мазок приобретает стремительный беспокойный ритм. Пейзажи мастера по силе выразительности перекликаются с пейзажами Рембрандта.

Творчество Браувера сумели оценить в XVII веке лишь немногие.











































Тенирс Давид Младший (1610 - 1690)

 

Крупнейшие фламандские мастера 17 века - Рубенс, Ван Дейк, Иорданс, Снейдерс - прославили искусство своей страны масштабными, полными роскоши и великолепия полотнами. Но было во Фландрии 17 столетия и иное искусство - более камерное и скромное, проникнутое интересом к обычаям и нравам своего народа, любовью к фламандской природе. Это направление во фламандской живописи ярче всего выразил Давид Тенирс Младший (1610-1690).
Давид Тенирс родился в Антверпене в семье живописца, у отца получил первоначальную профессиональную подготовку. Материальные трудности, испытываемые семьей, заставили юного художника работать чрезвычайно много и напряженно, так что уже в 1632 году он был принят в антверпенскую гильдию живописцев.
С молодых лет Тенирс работал в самых разных жанрах. Он писал портреты и пейзажи, натюрморты и аллегорические сцены, мастерски изображал животных. Однако основную часть его произведений составляют жанровые сцены из жизни простого народа, фламандских крестьян. В этом сказалась и индивидуальная склонность живописца, и тот факт, что в 1631 году в Антверпен из Голландии приехал замечательный мастер крестьянского бытового жанра Адриан Брoувер. Под влиянием этого художника в Антверпене сложилась целая группа живописцев крестьянского жанра.
С Брoуверoм у Тенирса отношения были самые дружеские. Произведения Тенирса, выполненные в 1630-е годы, очень трудно отличить от картин самого Браувера. Тенирс изображает те же сельские типы, те же гротескные уродливые физиономии. Он точно так же смотрит на своих героев несколько свысока, глазами культурного горожанина. Однако картины Тенирса никогда не бывают такими мрачными и печальными, как произведения Браувера. Он создает образы более идеализированные, предпочитая не замечать теневых сторон жизни народа. Тенирс особенно любил писать крестьян во время их досуга, отдыхающими и веселящимися. любил писать праздники, сельские ярмарки. Лишь изредка он изображал сцены крестьянского труда - жатву, сенокос.
Постепенно влияние Браувера ослабевало. Сцены становились все более беззаботными. Смягчались контуры, менялся колорит, делаясь более светлым, золотистым.
Особенно привлекательными картины крестьянского жанра у Тенирса делает его дар рассказчика. Из картины в картину у мастера переходят одни и те же персонажи. Но именно это позволяет оценить всю изобретательность Тенирса в использовании разнообразных поворотов, поз, жестов.
Своих героев Тенирс умел сделать столь индивидуальными и характерными, что ряд произведений на крестьянскую тему у него оказывается как бы на стыке бытового жанра и портрета ("Флейтист", "Пастушка").
Отдал дань Тенирс и групповому портрету, который появился еще в нидерландском искусстве и был в 17 веке более характерен для Голландии, нежели для Фландрии. Большое заказное полотно "Групповой портрет членов антверпенского магистрата и старшин стрелковых гильдий" было написано Тенирсом в 1643 году, в пору расцвета его таланта. Оно было выполнено по случаю праздника в честь юбилея декана одной из гильдий. В этой картине Тенирс, несмотря на маленькие размеры фигур, передал портретные черты около пятидесяти человек, принимавших участие в параде, с документальной точностью изобразил городские постройки. Картина является одновременно групповым портретом, жанровой сценой и историческим полотном.
Массовую сцену, ее композицию Тенирс строил всегда с необычайным мастерством. Это отразилось и в его "Деревенских праздниках", и в сценах солдатского быта - так называемых "Караульнях". В последних художник изображает отдыхающих солдат и офицеров. Они играют в карты, курят трубки, кто-то натягивает сапоги, кто-то проверяет оружие. Иногда в подобяую бытовую сцену Тенирс вводит эпизод из священной истории. 

При этом священные персонажи облачаются Тенирсом в костюмы 17 века, отчего евангельский эпизод начинает выглядеть как жанровая сцена. В жанровом ключе, с оттенком юмора Тенирс решает и самостоятельные произведения на религиозные сюжеты. 
Во фламандском искусстве Тенирс стал и одним из ведущих мастеров пейзажа. Начинал он с полуфантастических пейзажей со скалами, пещерами, водопадами. Однако затем в его искусство вошел образ подлинно национальной фламандской природы. Мастер пишет ее с особой любовью и вниманием, то яркими, мажорными красками, то мягкими переходами коричневато-зеленоватых тонов. Пейзаж у Тенирса всегда "деятельный": в нем важная роль отводится человеку.
На фоне пейзажа Тенирс часто изображает животных - коров, овец, свиней, собак и пр. Но наиболее интересны у Тенирса изображения обезьян. В картине `Обезьяны на кухне` животное пьют вино и едят, играют в карты. Одна надела на голову роскошный берет с большим пером. Картина походит на басню, является остроумной пародией на человеческие занятия.
Тенирс был необычайно популярен. Его мастерство, занимательность сюжетов его картин снискали ему славу и среди знати, и среди бюргерства. В 1651 году Тенирс был назначен придворным художником и хранителем картинной галереи правителя Фландрии эрцгерцога Леопольда Вильгельма. О деятельности Тенирса-хранителя напоминают выполненные им несколько картин, показывающих картинную галерею эрцгерцога. В этих произведениях изображаются картины замечательного собрания Леопольда Вильгельма, среди которых узнаются всемирно известные работы Джорджоне, Тициана. Таким образом, полотна Тенирса представляют не только художественный, но и исторический интерес, являются важными документами. Кроме того, с картин коллекции эрцгерцога живописец выполнил огромное количество копий.
Тенирс стремился содействовать развитию искусства Фландрии. Благодаря его усилиям в Антверпене в течение нескольких лет просуществовала Академия художеств.
Работал Тенирс очень быстро. За долгую жизнь он создал свыше семисот произведений. Умер Тенирс в возрасте восьмидесяти лет, одиноким и забытым. Но искусство его продолжало жить в творчестве многочисленных учеников и последователей, среди которых был и великий Ватто.