Региональный и международный аспект политики Афганистана после свержения режима талибов

Реферат

Региональный и международный аспект политики Афганистана после свержения режима талибов








Поражение талибов ознаменовалось проведением Боннской конференции в декабре 2001 г. Ее участники, многие из которых на протяжении двух десятилетий были друг другу заклятыми врагами, договорились о разделе власти на коалиционной основе в рамках формирования переходного правительства, о принятии новой конституции и проведении выборов. Они наметили примерный план и график достижения мира и безопасности, обеспечения прав человека, восстановления страны и некоторых наиболее важных институтов.

И хотя достигнутое соглашение не являлось всеобъемлющим мирным соглашением и не включало ряд ключевых положений, таких как обязательства соседей Афганистана уважать его нейтралитет (и прекратить поддержку различных военных фракций), большинство афганцев поверило, что Боннское соглашение дает прекрасный шанс для достижения мира, безопасности, национального единства, восстановления разрушенной экономики и возвращения беженцев.

Но на этом пути их надежды столкнулись со многими серьезными вызовами. За годы войны все институты гражданского общества были фактически разрушены, включая парламент, судебную систему, гражданскую службу и большую часть системы образования и здравоохранения. Значительная территория страны оставалась заминированной. Была уничтожена часть ее экономической и социальной инфраструктуры. Применение оружия стало обычным явлением в повседневной жизни афганцев.

Конечно же, Боннское или иного рода соглашение не могло стать средством быстрого решения этих проблем. Восстановление займет многие годы. Долгим будет процесс создания новой политической структуры, в рамках которой будет доминировать гражданская власть, национальные интересы будут преобладать над региональными или племенными, а споры будут решаться мирным путем. Даже с подписанием Боннских соглашений и решениями Лойя джирги, состоявшейся в июне 2002 г., Афганистан все еще остается страной, где насилие является чуть ли не единственным путем решения споров и конфликтов в борьбе за власть.

Процессы, инициированные в Бонне, постоянно наталкиваются на преграды в таких важнейших областях, как возрождение экономики, общественная безопасность, торжество закона, соблюдение прав человека.

Безусловно, есть основания утверждать, что главная задача, поставленная антитеррористической коалицией в Афганистане во главе с США, решена: ликвидирован одиозный режим талибов вместе с организацией «Аль-Каида», возглавляемой террористом № 1 Усамой бен Ладеном, превратившей страну в крупнейший очаг международного терроризма, наркобизнеса и массового нарушения прав человека. Разгромлены основные вооруженные формирования талибов, подорвана военная и финансовая мощь «Аль-Каиды». Создаются новые структуры власти, провозгласившей мир, безопасность, демократические принципы в общественно-политической жизни.

Однако все эти шаги лишь создают необходимые условия для воплощения в жизнь положений Боннского соглашения. Так, военная операция против остатков талибов и «Аль-Каиды» не доведена до конца. Физически в ходе боевых действий в октябре-ноябре 2001 г. уничтожена лишь небольшая часть талибов. Остальные, либо прекратив вооруженную борьбу, вернулись по домам, растворившись среди местных жителей, либо перешли на сторону новой власти, либо покинули Афганистан, окопавшись в зоне пуштунских племен на территории соседнего Пакистана. При этом весьма значительная часть талибов рассеялась небольшими группами на юге и юго-востоке страны, продолжая вооруженную борьбу против правительства Х.Карзая и поддерживающих его американцев.

США, рассчитывавшие завершить операцию в течение одного года, завязли в нескончаемой погоне за неуловимыми бандами талибов, которые перешли к партизанской тактике борьбы по принципу «нанесение внезапного удара – быстрый отход». Войска США в Афганистане насчитывают около 9 тысяч человек. Основные места их дислокации – авиабаза Баграм (в 50 км к северу от Кабула) и аэропорт г.Кандагара. Обе базы постоянно подвергаются ракетным обстрелам со стороны мобильных групп талибов. По данным самих американцев, 90% вооруженных нападений на войска США в стране совершается группами, базирующимися на территории Пакистана1.

Вашингтон уже подсчитывает материальные и финансовые затраты на военные операции в Афганистане. За 2002 финансовый год (закончился в сентябре) они составили 12,6 млрд. долларов. География и масштабы этих операций довольно впечатляющи: так, в ноябре 2002 г. войска США и их союзников по-прежнему проводили операции по поиску и уничтожению отрядов талибов и «Аль-Каиды» в провинциях Кунар, Нангархар, Пактия, Хост, Пактика, Заболь, Урузган и Кандагар (все граничат с Пакистаном). Для нанесения ракетно-бомбовых ударов по районам сосредоточения живой силы талибов в 2002 г. осуществлялось около 400 самолетовылетов в неделю. По данным командующего Многонациональным объединенным оперативным формированием (МООФ) в Афганистане американского генерала Д.Макнейла, в ходе боевых операций с октября 2001 г. по декабрь 2002 г. было обнаружено 475 складов и тайников с оружием и боеприпасами. Всего было изъято 2708 гранатометов, около 4000 противотанковых и противопехотных мин, более 40 тысяч ракет и снарядов разного калибра, несколько тысяч единиц стрелкового оружия2.

Приведенные цифры выглядят внушительно, но не дают полного представления о масштабах боевых действий между американцами и талибами. По сообщениям информационных агентств, вооруженная борьба против американских войск и правительства Х.Карзая нарастает. Недавно, в начале февраля 2003 г. подразделения армии США провели крупную операцию по уничтожению вооруженной группы талибов, состоявшей из 80 боевиков, проникших в Афганистан с территории Пакистана, недалеко от пограничного пункта Спинбулдак на юге страны. В ходе бомбардировок и наземных боевых действий было уничтожено 18 боевиков. Остальные ушли в Пакистан.

Наряду с остатками талибов и «Аль-Каиды» активизировал свою деятельность и бывший лидер группировки «Исламская партия Афганистана» Г.Хекматьяр. В свое время, во время войны против советских войск в Афганистане он был самым крупным получателем американской военной помощи. Ныне Хекматьяр провозгласил джихад против американцев и прозападного правительства Карзая и призвал всех афганцев сплотиться в «священной борьбе». По некоторым данным, ему удалось договориться с руководством талибов об объединении с ними в рамках военного альянса «Бригада исламских мучеников»3. Пока эти данные не подтвердились, но, расценивая террористическую деятельность Хекматьяра как реальную угрозу мирному процессу в Афганистане, Вашингтон внес его имя в черный список крупнейших мировых террористов.

При всех военных успехах американцев они не достигли одной из важнейших целей – поимки или уничтожения лидеров террористов, Усамы бен Ладена и главы талибов муллы Мухаммада Омара. Бен Ладен уже стал легендой и мифической фигурой: книги о нем, его портреты, видео- и аудиокассеты с записью его выступлений миллионными тиражами распространяются по всему мусульманскому миру, превращая его в кумира в одних глазах и идола, исчадие ада – в других. Его поиски стали самыми масштабными, а охота на него – самой дорогостоящей из всех предпринимавшихся американских акций по преследованию террористов. Столь же высока обещанная Вашингтоном сумма за его поимку или сведения о нем и его местонахождении – 25 млн. долларов.

Но вот в феврале 2003 г. он в который раз после терактов 11 сентября в США, организацию которых приписывают ему, вновь появился в эфире, угрожая Америке и ее союзникам смертью и разрушением. И это после массированных бомбардировок в декабре 2001 г. подземных убежищ в Тора Бора – районе его предполагавшегося местонахождения, когда американцы даже провели анализ ДНК нескольких погибших боевиков в попытке идентифицировать останки террориста № 1!

По всей вероятности, он выжил; его изображение вновь и вновь появлялось на экранах телевизоров, и звучат гневные обличения политики США. Реакция Дж.Буша была предсказуема: «Когда-нибудь мы выследим этих людей (бен Ладена и Омара – В.К.). Неважно, сколько времени это займет, но мы найдем их и предадим суду»4. Многие уверены, что бен Ладен действительно жив, хотя и не очень здоров, и скрывается, вероятно, в пограничной с Пакистаном полосе на территории Афганистана. Такую же точку зрения разделил и президент Пакистана Первез Мушарраф во время его визита в Москву в феврале 2003 г.

Что касается лидера талибов, «эмира правоверных» муллы Мухаммада Омара, то до последнего времени о его судьбе ничего не было известно. По слухам, он, как и его бывший «саудовский гость», скрывается где-то в горах на границе с Пакистаном. Однако 17 февраля 2003 г. из Пешавара пришло сообщение, что в редакции нескольких местных газет поступил текст обращения муллы Омара к афганцам с требованием начать джихад против США и поддерживаемого ими правительства Х.Карзая.

США пытались перенести боевые операции на пограничные территории Пакистана, где талибы и боевики «Аль-Каиды» нашли убежище и получают поддержку от местных исламистов, чему способствует ситуация в Северо-Западной пограничной провинции Пакистана и Белуджистане, где к власти в результате недавних выборов пришли фундаменталистские партии «Джамаат-е ислами» и «Джамиат-е улема-йе ислам». Последняя явилась идеологической и организационной базой появления движения «Талибан». Однако планы американцев натолкнулись на противодействие правительства Пакистана5, отношение которого к афганским экстремистам, мягко говоря, неоднозначное: президент Мушарраф провозглашает борьбу против экстремизма, в то время как среди сотрудников Межведомственной разведки Пакистана (ISI) есть немало влиятельных людей, которые поддерживают афганских талибов6.

Однако если говорить о проблеме безопасности в Афганистане, то в настоящее время остатки талибов и «Аль-Каиды» уже не представляют для нее главной угрозы. Так или иначе, они сместились на периферию военно-политической борьбы в стране. В большей степени безопасности угрожает власть локальных и региональных полевых командиров, которые заполнили вакуум, образовавшийся после свержения режима талибов. Это ведет к политическому разлому Афганистана, т.е. возвращает его в доталибский период, когда междоусобная борьба лидеров военно-политических группировок ввергла страну в политико-экономическую анархию и тем самым способствовала появлению «третьей силы» – талибов, выдвинувших лозунг прекращения гражданской войны.

Западные провинции Афганистана контролирует проирански настроенный таджик, губернатор Герата генерал Исмаил-хан, с которым борются несколько пуштунских полевых командиров. На севере страны отряды этнического узбека, заместителя министра обороны Афганистана генерала АбдуррашидаДустума (лидер партии «Джомбеш-е-мелли») периодически вступают в вооруженное противостояние формированиям таджикского военачальника, соратника министра обороны генерала Мухаммада Атта. Кандагар находится под контролем бывшего полевого командира, губернатора Гуль Ага Шерзая. Что касается юга и востока страны, то здесь ведут борьбу различные пуштунские командиры и вожди местных племен, основная цель которых – получить максимальный контроль за торговыми путями, что позволяет взимать пошлины и налоги, а также контролировать контрабанду наркотиков.

Многие полевые командиры укрепили власть, захваченную во время боевых действий, усилив ее контрабандой и операциями по продаже наркотиков. Все они командуют мини-армиями, подчиняющимися непосредственно им, а не центральному правительству, которое не контролирует ситуацию в стране в целом. Даже у министра обороны маршала Мухаммада КасемаФахима есть свои собственные вооруженные формирования, подчиняющиеся прежде всего ему лично. И пока кабульская администрация не сможет платить зарплату солдатам и офицерам, будет трудно, если вообще возможно, поставить под контроль различные силы в Афганистане и принудить их подчиняться требованиям Боннского соглашения.

Эти армии продолжают сражаться друг с другом в локальных вооруженных столкновениях, в результате гибнет немало мирных граждан, а тысячи других вынуждены покидать родные места на севере, западе и юго-востоке страны. Эти стычки сопровождаются массовыми казнями, грабежами и препятствуют процессу восстановления страны. В ряде случаев жертвами становятся национальные меньшинства. Некоторые полевые командиры используют силу для возрождения социальных ограничений, которые в свое время талибы накладывали на женщин и девочек, что идет вразрез с указами переходного правительства. Наглядный пример вооруженной междоусобицы: даже во время Боннской встречи, состоявшейся в конце ноября 2002 г. и посвященной годовщине Боннского соглашения 2001 г., на западе Афганистана, в районе авиабазы Шинданд шли бои между войсками «эмира Герата» генерала Исмаил-хана и его регионального соперника Амануллы-хана. В результате погибло 13 мирных жителей, а сотни других были вынуждены покинуть этот район.

Существующая ныне в Афганистане система «удельных княжеств», подкрепляемая действиями США и других международных участников событий, отнюдь не способствует стабильности в стране. Нельзя исключать, что напряженность в отношениях между полевыми командирами может перерасти в открытый конфликт и поставить под угрозу весь мирный процесс.

Непростую роль в процессе борьбы за власть афганских локальных и региональных лидеров играют США. Когда Вашингтон на Боннской конференции 2001 г. дал обязательства внести свой вклад в будущее Афганистана, то приоритетной задачей здесь были объявлены демократизация общества и обеспечение прав человека. Пока действия американцев показывают, что эти и другие обязательства не носят глубинного характера. После свержения режима талибов США избрали стратегию поддержки полевых командиров, что позволяет им уйти от прямой ответственности за безопасность и права человека.

И хотя талибы в свое время поставили страну под жесткий военный контроль, подорвав, таким образом, «феодальный сепаратизм» моджахедов, США и их союзники постарались восстановить эту систему как часть своей стратегии по отстранению талибов от власти. Действительно, региональные и локальные полевые командиры оказали существенную помощь американцам во время разгрома основных сил талибов. Американцы и в дальнейшем пытались использовать их для проведения наземных операций. Многие из этих командиров до сих пор получают оружие, деньги и политическую поддержку от США и некоторых из соседей Афганистана. И зачастую используют американскую помощь для сведения счетов со своими соперниками и укрепления собственной власти.

Пытаясь ограничить власть полевых командиров, правительство Карзая стремится урезать источники их финансирования. «Мы не можем позволить себе, – убежден представитель министерства иностранных дел Омар Самад, – расходовать национальный доход на личные вооруженные формирования, участники которых не вливаются в национальную армию или полицию»7. Действительно, по официальным данным, менее 10% доходов, получаемых в экономически важных Гератской и северных провинциях, поступает в государственную казну8.

Так, генерал Исмаил-хан командует собственной армией численностью 15 тысяч человек и зарабатывает миллионы долларов в месяц, взимая пошлины с товаров, поступающих из Ирана и Туркменистана, а также за счет наркоторговли. При этом он весьма популярен в регионе. Когда его спросили, почему он не в Кабуле, Исмаил-хан без тени смущения ответил: «Этого требовали люди, и Карзай согласился с их требованиями. Это воля народа, а не мои дела и выгоды»9.

За прошедший год после Боннской конференции проблемы безопасности были частично решены лишь в столице во многом благодаря миротворческим силам и заметному международному присутствию. Однако за пределами Кабула отмечается практическое отсутствие безопасности и растущая преступность. Передвижение на главных дорогах рисковано ввиду грабежей и вымогательств со стороны вооруженных людей. Это могут быть и талибы, и боевые дружины местных ханов, и просто бандиты.

Государства, обещавшие свою помощь в укреплении стабильности и безопасности в Афганистане, в первую очередь США, Англия, Австралия, Канада, Турция, Германия, Голландия, Италия, во многом недооценивают опасность доминирования в провинциях полевых командиров. США, взявшие на себя ведущую роль в обеспечении стабильности в стране, подчас блокируют предложения афганских лидеров, в том числе президента Х.Карзая, а также ООН, расширить сферу действия международных сил по поддержанию мира за пределы Кабула, придать им роль сдерживающего фактора в отношении междоусобной вооруженной борьбы полевых командиров.

Приложение I к Боннскому соглашению гласит: «Осознавая тот факт, что для создания и дальнейшего функционирования новой системы безопасности и вооруженных сил в Афганистане потребуется время, участники переговоров по Афганистану, проходящих под эгидой ООН, просят СБ ООН рассмотреть вопрос о выдаче мандата на размещение в Афганистане сил ООН (МССБ). Эти силы будут оказывать содействие в обеспечении безопасности в Кабуле и его окрестностях. Такие силы могут, соответственно, в дальнейшем быть размещены в других городах и районах».

Однако это положение не нашло поддержки со стороны США, которые не дали согласия на размещение этих сил за пределами Кабула еще в тот период, когда они формировались. Позже Вашингтон изменил свою позицию, согласившись на расширение сферы действия МССБ, однако отказался предоставить свои воинские подразделения и обеспечить эти силы необходимыми материально-техническими средствами, разведкой и содействием в эвакуации с использованием авиации. Пока ни одна из стран-участниц антитеррористической операции в Афганистане не дала согласия на участие в территориальном расширении функций миротворцев в стране.

Впрочем, в последнее время афганское правительство перестало настаивать на размещении миротворцев в провинциях. Об этом сообщил Х.Карзай на встрече с президентом Дж.Бушем 26 февраля 2003 г. в Вашингтоне. Взамен он просил американцев форсировать создание регулярной армии, а пока выделить средства на содержание 100 тысяч участников различных вооруженных формирований, подлежащих демобилизации10.

Объявленные недавно планы по размещению американских сил (civil-militaryunits), занимающихся гуманитарной деятельностью в различных районах страны, могут оказать сдерживающее воздействие на полевых командиров, но в то же время опять же рискуют придать легитимность их власти ввиду ежедневных контактов с ними.

Предложение США обязать полевых командиров обеспечивать безопасность в период, пока создается новая армия, практически нереализуемо.

Противостоять полевым командирам – непростая задача. Она требует международного участия и выработки обоснованной стратегии, учитывающей национальную специфику. Необходимо добиваться превращения существующих в стране клиентельных связей, которые означают лояльность местным лидерам и институтам, в национальные. Одним из таких средств может быть разработка программ создания рабочих мест, способных стать более привлекательными для молодежи, нежели жизнь солдата в армии полевого командира. Переходное правительство Карзая не в силах в одиночку противостоять полевым командирам. Необходимо подключение к этому процессу США и их союзников, расширение дислокации миротворческих сил за пределами столицы.

Еще одним средством ограничения всевластия региональных и локальных военных лидеров может стать лишение их гражданских функций и назначение гражданских администраторов, несущих ответственность перед Кабулом. Это приведет к уменьшению финансирования и покровительства полевых командиров, а следовательно, и к размыванию отношений «патрон-клиент». Вместо этого американцы и некоторые союзники продолжают снабжать их оружием и финансировать, подкрепляя их легитимность.

Противодействие политике полевых командиров – это только часть решения проблемы безопасности. Необходимо как можно быстрее создавать институты, которые со временем станут альтернативой их власти и системе безнаказанности, господствующим в Афганистане. В этом должно принять более активное участие международное сообщество, в первую очередь США и их партнеры по коалиции.

Наконец, важнейшим инструментом радикального воздействия на всесильных полевых командиров должна явиться национальная армия и правоохранительные органы. И это осознают ведущие участники политического процесса в Афганистане.

Раздел V Боннского соглашения гласит: «С момента официальной передачи власти (22 декабря 2001 г.) все моджахеды, афганские вооруженные силы и вооруженные группировки в стране должны перейти под командование и контроль Временной администрации и быть реорганизованы в соответствии с требованиями безопасности и (функциями – В.К.) вооруженных сил». Приложение I: «Участники (Боннской конференции – В.К.) просят мировое сообщество оказать помощь афганской администрации в создании и подготовке афганской службы безопасности и вооруженных сил».

Подписавшие это соглашение представители различных афганских вооруженных группировок взяли на себя обязательства поставить свои силы под командование центрального правительства. США, поддерживавшие и вооружавшие всех основных полевых командиров – нынешних участников конференции еще в период войны против советских войск и кабульского режима, были решительно настроены оказать давление в стремлении подчинить их Кабулу и обеспечить президенту Карзаю возможность для создания независимой структуры военного командования.

Кроме того, США, Англия и Франция обязались оказать содействие в строительстве афганских вооруженных сил, а Германия – полиции. Однако дело движется чрезвычайно медленно и ограничивается регионом столицы. Создается впечатление, что все это время США и ключевые участники антитеррористической коалиции недооценивали эту проблему и не сумели поддержать усилия по централизации военного управления в Афганистане.

Не торопились ускорить этот процесс и афганские лидеры. Только 2 декабря 2002 г. в Бонне президент Карзай объявил о планах по демобилизации участников вооруженных формирований разного калибра. Процесс их разоружения и демобилизации в силу объективных и субъективных причин разворачивается крайне медленно. За прошедший год были сделаны лишь первые попытки в этом направлении. В сентябре и октябре 2002 г. Национальная комиссия по обороне обсуждала проблемы демобилизации, но практически дело так и не сдвинулось с мертвой точки.

Лишь после издания указа президента о демобилизации в декабре 2002 г. началась кампания по разоружению мини-армий моджахедов, общая численность которых составляет около 200 тыс. человек. Планируется уволить с воинской службы примерно 100 тыс. человек. Как и можно было предположить, сразу же возникла масса сложностей. В то время как небольшие вооруженные группы в ряде провинций (Балх, Саманган, Кундуз на севере, Герат на западе, Кандагар на юге) сдают оружие, наиболее крупные и влиятельные полевые командиры – те же Мухаммад Атта, А.Дустум, Исмаил-хан всячески тормозят эту кампанию, ссылаясь на отсутствие стабильности в контролируемых ими районах.

Процесс разоружения моджахедов и их демобилизации сопровождается их трудоустройством. Увольняемому из рядов вооруженного формирования выдают единовременное пособие в размере от 100 до 400 долл. в зависимости от его ранга и стажа военной службы. Часть демобилизованных (около 1/3) планируется привлечь на службу в ряды вновь создаваемых национальной армии и полиции.

Эта кампания требует немалых финансовых средств. В этой ситуации международное сообщество согласилось оказать финансовую поддержку Кабулу. 21 февраля 2003 г. в Токио состоялась международная конференция доноров Афганистана, на которой собрались представители 34 стран и 12 международных организаций, где Х.Карзай выступил с докладом. В результате участники конференции согласились выделить Афганистану на цели демобилизации бывших комбатантов более 50 млн. долл., в том числе Япония – 35 млн., США – 10 млн., Великобритания – 3,5 млн. и Канада – 2,2 млн. долларов11. Всего же предполагается израсходовать на создание вооруженных сил в течение трех лет 134 млн. долларов12.

Проблемой создания национальной армии правительство Карзая занялось еще год назад. Причем вначале ставка была сделана на Россию, поскольку вооруженные силы Северного альянса, во главе которых стоял нынешний министр обороны Афганистана генерал М.К.Фахим, были оснащены оружием еще советского производства. Об этом речь шла во время его визита в Москву в феврале 2002 г. На переговорах обе стороны были настроены весьма оптимистично: Фахим утверждал, что солдаты и офицеры армии Северного альянса достаточно хорошо подготовлены и имеют богатый боевой опыт, и Афганистан нуждается лишь в поставках оружия. Причем, как он сообщил, Кабул уже получил 50 млн. долларов (по-видимому, от США) на строительство вооруженных сил. Москва отвечала готовностью развернуть подготовку офицерских кадров.

Однако до практической реализации договоренностей стороны не дошли. Пауза длилась до сентября 2002 г., когда в афганскую столицу прибыл с визитом российский министр обороны С.Иванов. Он подтвердил готовность Москвы заняться вопросами подготовки офицерских кадров (на базе 201-й российской дивизии, дислоцированной в Душанбе) и поставки вооружений на сумму 100 млн. долларов13.

Наряду с Россией в процесс формирования афганской армии включились США и их западные союзники. Уже в мае 2002 г. американцы взялись за создание ВВС Афганистана, авиационный парк которых за время войны был практически уничтожен. В составе ВВС оставались лишь три неисправных истребителя-бомбардировщика МиГ-21 и Су-22М, а также три учебно-боевых самолета L-39. Учитывая отсутствие у афганского правительства средств для закупки военной авиационной техники, военные специалисты США предложили оснастить афганские ВВС американскими самолетами F-16 и ограничить численность афганских ВВС 8 тысячами человек14.

США и Франция взяли также на себя оказание содействия в создании сухопутных сил ВС Афганистана. Однако их программы подготовки солдат и офицеров не отвечают масштабам создаваемых вооруженных сил (Карзай планирует создать 70-тысячную армию) и их задачам, в частности, лишить всесильных полевых командиров монополии на применение силы. К февралю 2003 г., по словам самого Х.Карзая, американцами и французами было подготовлено лишь около 3000 солдат и офицеров15.

При таких темпах «афганская национальная армия остается далекой мечтой», как считают западные дипломаты в Кабуле16. Потому как ее создатели столкнулись с массой проблем – призывом в армию и дезертирством, отказом от сотрудничества со стороны полевых командиров (наиболее влиятельных из них обязали поставить в создаваемую армию от 50 до 100 рекрутов), слабой международной поддержкой. В таких обстоятельствах, полагают они, армия будет создаваться целое десятилетие. Проблемы возникли с самого начала: региональные и локальные лидеры отказывались направлять туда подготовленных рекрутов, а то и вообще любых. Предложенное обучаемым жалование тоже оказалось достаточно низким – 30 долл. в месяц в период обучения и 50 – в период прохождения службы17. Позже уже находящимся на службе добавили еще 20 долл. Некоторые из них, особенно те, которые живут далеко от Кабула, после получения зарплаты покидали свою часть и отправлялись безвозвратно домой. Многие из новобранцев слишком молоды (16 лет), большинство из них, особенно из горной местности, неграмотны (около 90% всех призывников). Некоторые знают только язык пушту, в то время как новые воинские уставы и наставления написаны на дари. При этом, однако, иностранные инструкторы отмечают высокий моральный дух окончивших курсы военной подготовки и их тягу к знаниям.

Есть еще одно важное обстоятельство, которое тормозит создание новой армии – это этническая проблема. К сожалению, она касается не только армии, но и других сфер государственного строительства. После поражения талибов национальные противоречия, усилившиеся в период правления моджахедов (1992–1996 гг.), еще более углубились. Поскольку основная заслуга в ликвидации режима талибов принадлежит Северному альянсу, его представители – таджики, узбеки, хазарейцы заняли доминирующие позиции в государственных структурах. Среди них ведущую роль играет вице-президент, министр обороны таджик маршал Фахим, который во многом определяет характер процесса военного строительства. И его фракция (таджики из долины Панджшир) – сильнейшая в лагере антиталибских сил. Министр вынашивал планы создания национальных вооруженных сил на базе его собственной армии, в основном состоящей из таджиков, однако встретил активное противодействие не только со стороны пуштунов, но и других этнических групп – участников антиталибской коалиции18. Тем не менее вновь обученные подразделения национальной армии этнически несбалансированны. Так, в 6-м батальоне, подготовленном с помощью французских военных инструкторов, таджики составляют 58%, в то время как пуштуны – лишь 37%19. При этом доля таджиков в общей численности населения страны – 22–24%, а пуштунов – 47–49%20.

В структуре самого министерства обороны Афганистана также доминируют соратники Фахима, таджики из Панджшира. В последнее время на министра обороны оказывалось столь сильное давление со стороны пуштунов с целью заставить его изменить этнический состав министерства, что он был вынужден пойти на радикальные меры: в феврале 2002 г. были уволены со своих постов 16 таджикских генералов, которых заменили пуштунами, узбеками и хазарейцами. Более того, был снят с поста заместитель министра обороны узбекский генерал А.Дустум. На его место был назначен пуштунский генерал ГульЗаракДзадран.

Проблема создания афганской армии в немалой степени зависит от позиций и политики участников антитеррористической коалиции, каждый из которых стремится играть в Афганистане свою роль и получить свою сферу влияния. На практике усилия разных стран в этом направлении зачастую напоминают откровенное вмешательство во внутренние дела Афганистана. Эту опасность отчетливо осознает Переходное правительство, по настоянию которого 22 декабря 2002 г. в Кабуле собрались министры иностранных дел и послы соседей Афганистана – Китая, Пакистана, Ирана, Туркменистана и Узбекистана и подписали Кабульскую декларацию, взяв обязательство не вмешиваться во внутренние дела страны, уважать национальный суверенитет и территориальную целостность друг друга. На этой встрече в качестве наблюдателей присутствовали представители России, Индии и Саудовской Аравии, Европейского Союза и ОИК.

Однако обещания поддержки Х.Карзаю и принципу невмешательства вместе с обязательствами оказания помощи в восстановлении Афганистана сталкиваются с жестокой реальностью. Сам факт необходимости подписания такой декларации, несмотря на масштабное присутствие США в стране, свидетельствовал о том, что афганские лидеры и мировое сообщество осознают опасность существующей ситуации.

«Мы не собираемся превращаться в футбольное поле для региональных игроков, как это было в 90-е годы, – подчеркнул Х.Карзай в одном из своих интервью накануне подписания декларации. – Афганистан не может быть использован любой страной против третьей страны»21. Однако намерения афганского президента не допустить внешнего деструктивного воздействия на страну не так-то просто реализовать, учитывая тот факт, что многие из этих же самых соседей, поддерживавших в начале 90-х годов полевых командиров, а затем помогших талибам прийти к власти, сейчас вновь стремятся восстановить свое влияние. Некоторые из них полагают, что с началом войны с Ираком США могут свернуть свои операции в Афганистане, и тогда слабое правительство Карзая не сможет удержать страну от дезинтеграции по этническому признаку, что облегчит соседям усиление своих сфер влияния.

Что касается России, то она больше склоняется к поддержке министра обороны маршала Фахима, и обещанные С.Ивановым поставки военного оборудования могут пойти на вооружение армии самого Фахима. Так, по данным западных источников, в начале 2003 г. партия российских запчастей к военной технике и даже несколько танков были переброшены из Таджикистана на север Афганистана, в г. Кундуз для их последующей переправки в Панджширскую долину, на армейские склады афганского министра обороны. И хотя сам Фахим опроверг эти сведения, их косвенно подтвердил один из сотрудников Азиатского департамента МИД РФ, ссылаясь на обязательства по советско-афганскому договору о дружбе 1978 г. В Вашингтоне выразили беспокойство в связи с такого рода сообщениями. Посол США в Афганистане Роберт Финн жестко высказался по этому поводу: «Мы ясно заявили всем соседям Афганистана, что ему должны дать возможность развиваться без внешнего вмешательства»22.

Серьезную озабоченность в Кабуле вызывают действия Ирана: по данным афганских официальных лиц, иранский Корпус стражей исламской революции продолжает финансировать и вооружать «эмира Герата» генерала Исмаил-хана. Саудовские шейхи, в свою очередь, возобновили финансирование остатков талибов, окопавшихся в Пакистане. А президент Узбекистана И.Каримов по-прежнему поддерживает генерала А.Дустума.

Усиливает свои позиции в Афганистане и соседняя Индия. Дели недавно пообещал прислать в Кабул армейскую автомобильную технику и начать подготовку афганских офицеров. С поставкой Афганистану пассажирских самолетов, автобусов и медицинского оборудования индийское присутствие в стране резко возросло. Индия разрабатывает маршруты экспорта товаров в Афганистан через Иран в обход Пакистана. Открыты индийские консульства на севере страны в Мазари-Шарифе, на западе – в Герате, на юге – в Кандагаре и на востоке – в Джалалабаде, поблизости от пакистанской границы. Это вызвало понятное беспокойство пакистанского президента П.Мушаррафа, который позвонил Карзаю с жалобой на действия Индии. «Я получил уверения от Индии, что эти консульства будут осуществлять только торговые и собственно консульские функции», – возразил на это Х.Карзай. Его позиция оказалась достаточно четкой: «Мы не позволим ни Индии, ни Пакистану использовать Афганистан для противостояния друг другу»23.

Пакистан, в свою очередь, ведет двойную игру в Афганистане. Он одним из первых вошел в список доноров Афганистана, пообещав помощь на восстановление страны в размере 100 млн. долл. Исламабад публично поддерживает правительство Х.Карзая, передавая американцам арестованных в Пакистане боевиков «Аль-Каиды». В то же время Межведомственная разведка Пакистана (ISI), как уже упоминалось, негласно предоставляет убежище некоторым лидерам талибов, которые открыто живут в стране и даже могут проникать в Афганистан и организовывать ракетные обстрелы американских баз24.

В целом Исламабад предпринимает серьезные шаги для усиления своих позиций в Афганистане. Так, 16 февраля он осуществил поставку партии оружия Кабулу – 5 тыс. автоматов, 180 минометов и 10 тыс. мин к ним, 75 гранатометов. Эта военная помощь оказана сверх обещанных 100 млн. долл. на реконструкцию страны. Официальное заявление Исламабада по этому поводу гласило: «Пакистан выполняет свои обязательства по поддержке и укреплению центрального правительства, включая создание национальной армии»25. Пакистан обещал также помочь Кабулу в подготовке военного персонала. Бывший пакистанский министр иностранных дел д-р Танвир Ахмед Хан расценил эти акции Исламабада как «решимость Пакистана укрепить и консолидировать правительство Карзая, помочь ему усилить его власть, которой противостоят полевые командиры»26.

В условиях, когда ведущие участники антитеррористической коалиции, в первую очередь соседи Афганистана, преследуя собственные интересы, спешат занять свою нишу в раздираемой противоречиями и междоусобицой стране, Кабул вновь обращается за помощью к США, считая их единственным гарантом необратимости процесса постталибского развития Афганистана, способным остановить сползание страны к новому витку гражданской войны и последующей дезинтеграции.

Это была главная цель визита Х.Карзая в Вашингтон в конце февраля 2003 г. На встрече с Дж.Бушем афганский президент добивался гарантий того, что США, начиная войну с Ираком, не оставят Афганистан. Действительно, если американцы уйдут из страны или хотя бы серьезно сократят свое военное присутствие, вполне можно ожидать довольно быстрой дестабилизации обстановки. И хотя США начинают охладевать к Афганистану, президент Буш заверил афганского коллегу в том, что Вашингтон по-прежнему привержен принятым на себя обязательствам.

Скорее всего, афганцы будут и дальше возлагать свои надежды на международную помощь. Поэтому от позиций стран-доноров, от их готовности не прекращать усилия по восстановлению Афганистана будет во многом зависеть исход мирного процесса в стране и, что более важно, общий вектор ее дальнейшего развития.

талибы политика афганский армия






Список литературы

	

	1.Независимая газета, 06.12.2002.

	2.Известия, 28.09.2002.

	3.Http://www.myafghan.com. February 23, 2003.

	4.Известия, 12.02.2002.

	5.Независимаягазета, 10.06.2002.

	6.Афганистан. Справочник. – М., 2000, с. 31–32.