Советская школа и педагогика в период восстановления народного хозяйства и социалистической индустриализации (1921-1930)

Советская школа и педагогика в период восстановления народного хозяйства и социалистической индустриализации (1921-1930)

Н.А.Константинов, Е.Н.Медынский, М.Ф.Шабаева

Переход к мирному строительству и задачи школы. 

По окончании гражданской войны советский народ приступил к мирному строительству, которое осуществлялось в трудных условиях хозяйственной разрухи и голода. В стране, разоренной империалистической и гражданской войнами и иностранной интервенцией, надо было немедленно восстановить промышленность, поднять сельское хозяйство, организовать нормальную работу транспорта, наладить торговлю, снабдить население предметами первой необходимости. Без подъема производительной мощи страны невозможно было дальнейшее развитие культуры. Но, с другой стороны, нельзя было обеспечить восстановление народного хозяйства без значительного подъема культуры и науки, развития народного просвещения.

В. И. Ленин неоднократно подчеркивал громадное значение для дела социалистического строительства народного просвещения, и прежде всего общеобразовательной школы. 

В «Директивах ЦК коммунистам — работникам Наркомпроса», в статье «О работе Наркомпроса», в речи на II Всероссийском съезде политпросветов, в статьях «Странички из дневника», «Лучше меньше, да лучше», «О кооперации» В. И. Ленин глубоко раскрыл закономерную связь между стоявшими перед Советской властью политическими, хозяйственными и культурными задачами, обосновал необходимость всемерного развертывания культурной революции для победы социализма.

С исчерпывающей полнотой В. И. Ленин показал, что в борьбе за новый общественный строй огромная роль принадлежит школе и учительству, коммунистическим организациям детей и юношества. Задача школы состоит в том, чтобы вооружать учащихся прочными знаниями основ наук, вырабатывать у них целостное материалистическое мировоззрение, воспитывать их в духе коммунистической нравственности, в духе преданности коммунизму, Коммунистической партии.

В период мирного социалистического строительства особенно возросла потребность в квалифицированных рабочих, мастерах, техниках, экономистах, агрономах, инженерах, ученых; без этого нельзя было успешно строить новые фабрики и заводы, создавать новые отрасли промышленности, перестраивать на научно-агрономической основе сельское хозяйство. 

Успешное социалистическое строительство возможно было только при условии всемерного развертывания культурной революции. XV съезд Коммунистической партии (1927) дал прямую директиву: «увязать план культурного строительства с индустриализацией страны как неотъемлемую часть общего плана социалистического строительства СССР».

Коммунистическая партия провела ряд мер, чтобы обеспечить промышленность, транспорт и сельское хозяйство подготовленными и преданными советскому строю кадрами. Была осуществлена коренная реорганизация всей системы среднего и высшего, профессионально-технического и сельскохозяйственного образования.

Развитие системы народного образования. 

Школьная система, принятая в 1918 году, подвергалась некоторым изменениям уже в годы гражданской войны и иностранной интервенции. Были созданы рабочие факультеты, школы-клубы для рабочих-подростков, двухлетние школы для переростков и др.

Переход на мирную работу потребовал существенных изменений в системе народного образования, особенно в системе профессионального образования.

Для всестороннего обсуждения назревших вопросов школьного строительства Центральный Комитет партии созвал первое Всероссийское партийное совещание по народному образованию (31 декабря 1920 года — 4 января 1921 года). Совещание признало необходимым установить вместо девятилетней школы с двумя ступенями в качестве основного типа семилетнюю школу с двумя концентрами: первый — 4 года, второй — 3 года.

Основной формой профессионального образования юношества совещание признало техникум (индустриальный, сельскохозяйственный, экономический, педагогический и др.) с четырехлетним сроком обучения.

Совещание указало также наркомпросам на необходимость создания сети фабрично-заводских школ с целью срочной подготовки квалифицированных рабочих для восстановления промышленности. На совещании происходила острая борьба по вопросу о принципиальных основах школьной системы, в особенности по вопросу о средней общеобразовательной школе.

Некоторые педагоги полагали, что в системе советского народного образования не должна сохраняться средняя общеобразовательная школа, и даже объявляли ее буржуазной формой воспитания. Они противопоставляли школе детский дом, считали его основным типом системы народного образования. Педагоги-марксисты-ленинцы, опираясь на программу партии, отвергли эту мысль, указывая, что она может принести громадный вред социалистическому обществу. Отдельные участники совещания высказывались за замену общеобразовательной школы в ее среднем и старшем звеньях профессиональным образованием.

В. И. Ленин, с большим вниманием следивший за работой совещания, подверг резкой критике ряд его решений. Центральный Комитет партии, утверждая изменения в школьной системе, по предложению В. И. Ленина указал, что переход к семилетней школе вместо девятилетней следует рассматривать «исключительно как временную практическую необходимость, вызванную нищетой и разорением страны под гнетом войн, навязанных нам Антантой».

В. И. Ленин подверг суровой критике и тех, кто вместо политехнического образования предлагал «монотехническое», назвав эти рассуждения в корне неверными. Он критиковал совещание и за то, что в его работе «не учитывался практический опыт», не были привлечены учителя к решению поставленных вопросов.

Рекомендация партийного совещания о преобразовании старших классов школ II ступени в техникумы не могла быть осуществлена повсеместно ввиду отсутствия материальных средств, удовлетворительного оборудования и подготовленного педагогического персонала. Наркомпрос РСФСР сохранил школы II ступени с пятилетним сроком обучения, с подразделением на два концентра: первый—3 года, второй—2 года.

К 1922 году сложилась более гибкая школьная система по сравнению с принятой в 1918 году: начальная школа (4 года обучения), основная семилетняя общеобразовательная школа и старшая ступень общеобразовательной школы, всего 9—10 лет обучения. Положительной стороной этой школьной системы было то, что каждый концентр, представляя ступень, ведущую вверх по общеобразовательной школьной лестнице, являлся в то же время и основанием для дальнейшего профессионально-технического образования. Школа I ступени являлась базой для школ низшего профессионального образования: профшкол, фабзавуча, учебнопроизводственных мастерских и т. п.; семилетняя школа — для средних и профессионально-технических учебных заведений: индустриальных, сельскохозяйственных, педагогических и других техникумов; девяти-, десятилетняя школы служили основой для дальнейшего, высшего образования.

С 1923/24 учебного года в сельских местностях на базе школы I ступени стали возникать школы крестьянской молодежи (ШКМ) с трехлетним сроком обучения. Основная цель этих школ состояла в том, чтобы подготовить из сельской молодежи культурных земледельцев и хороших общественников. Помимо общеобразовательных предметов в объеме семилетней школы, в учебные планы ШКМ были включены агрономические знания. В период коллективизации эти школы были преобразованы в школы колхозной молодежи. Они просуществовали до 1934 года как основные общеобразовательные школы на селе.

В 1925 году создаются первые фабрично-заводские семилетки (ФЗС), получившие широкое распространение к концу 1929 года и ставшие основными общеобразовательными школами в период 1930—1934 годов. Это была попытка приблизить для детей рабочих школу к производству, создать условия для ее политехнизации и для получения детьми рабочих повышенного образования.

В 1921 году Наркомпрос РСФСР принял постановление «О реорганизации школы II ступени» (VII—IX классы), возложив на нее задачу подготовки работников массовой квалификации в определенной отрасли труда (учителей, счетоводов, политпросветработников и т. д.), обеспечив общее образование этих учащихся в объеме девятилетки, чтобы открыть им доступ в высшую школу и в то же время подготовить к выполнению определенных профессиональных обязанностей в сфере культуры, образования, обслуживания.

Значительно увеличилось в это время количество рабочих факультетов, игравших важнейшую роль в подготовке рабоче-крестьянской молодежи к поступлению в высшие учебные заведения, к изменению социального состава вузов.

В этот период возникали (1921) и бурно развивались школы фабрично-заводского ученичества (ФЗУ). Они имели своей задачей подготовку из молодежи высококвалифицированных рабочих для промышленности и транспорта. Они имели четырехлетний срок обучения и наряду с профессиональной подготовкой обеспечивали и общее образование в объеме семилетней школы.

XIV съезд Коммунистической партии (1925) поставил задачу социалистической индустриализации страны, что вызывало острую потребность в квалифицированных специалистах. На Пленумах ЦК ВКП(б) в 1928 и 1929 годах были приняты решения о перестройке системы подготовки кадров для народного хозяйства. Профессиональные учебные заведения, в том числе и ФЗУ, находившиеся до того времени в ведении Наркомпроса, в 1929 году были переданы хозяйственным организациям по специальности, которые могли лучше обеспечить подготовку высококвалифицированных специалистов.

В резолюции Пленума ЦК ВКП(б) 1928 года было сформулировано требование о коренном улучшении учебной работы школы II ступени. «Добиться, чтобы оканчивающие школу II ступени были подготовлены для поступления в вузы»,— говорилось в резолюции Пленума.

В результате в РСФСР сложилась следующая система школьного образования:

начальная школа (I ступень) с четырехлетним сроком обучения;

семилетняя школа как фундамент всей школьной системы;

школа II ступени (девятилетняя средняя школа) с профессионализированным вторым концентром (в ряде школ);

фабрично-заводские семилетки (ФЗС) — разновидность семилетней школы в промышленных центрах и районах;

школа крестьянской молодежи (ШКМ), являющаяся продолжением школы I ступени для сельской молодежи;

школа фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) преимущественно для рабочих-подростков с профессиональной установкой, но с сохранением общеобразовательных знаний в объеме семилетней школы;

рабочий факультет, дававший среднее образование рабочекрестьянской молодежи, поступающей затем в своем большинстве в высшие учебные заведения.

Школьная система на Украине и в Белоруссии строилась по-иному. После семилетней школы следовало профессиональное образование — профшкола, техникум. Некоторые особенности имелись в школьных системах других советских республик.

Укрепление материальной базы и рост школьной сети. 

Тяжелое экономическое положение страны в 1921—1922 годах крайне отрицательно отразилось на состоянии школы. Размах школьного дела, порожденный энтузиазмом трудящихся масс в первые послеоктябрьские годы, превосходил возможности молодой республики. В связи с общим оскудением ресурсов страны Советское правительство вынуждено было пойти на сокращение расходов на нужды народного образования. Для восстановления промышленности и сельского хозяйства требовались большие средства.

Вынужденное сокращение ассигнований на народное образование из центрального бюджета и перевод содержания школ на местные средства привели к сокращению сети школ, но не числа учащихся.

Но уже в марте 1922 года XI съезд Коммунистической партии, подведя первые итоги новой экономической политики и отметив серьезные успехи на хозяйственном фронте страны, предложил принять немедленные меры для подъема культуры и школы.

Х Всероссийский съезд Советов, состоявшийся в декабре 1922 года, указав на недопустимость дальнейшего сокращения школ, призвал все органы Советской власти, все партийные и профессиональные организации оказать школе всемерную помощь:

«...дальнейшее отступление по фронту просвещения (сокращение элементарных школ и учреждений по борьбе с детской беспризорностью) должно быть приостановлено...»

Огромное значение для подъема народного образования в это время имела статья В. И. Ленина «Странички из дневника», в которой он писал: «Конечно, в первую голову должны быть сокращены расходы не Наркомпроса, а расходы других ведомств, с тем, чтобы освобожденные суммы были обращены на нужды Наркомпроса».

С 1923 года укрепляется бюджет народного образования и улучшается материальное положение учителей, в первую очередь сельских. Начался медленный, а затем все более быстрый рост сети общеобразовательных школ.

К концу 20-х годов сеть школ и число учащихся было значительно выше, чем в 1914 году. Еще важнее было то, что росла сеть не только начальных школ, но и семилетних и средних. С 1922 по 1926 год число учащихся в семилетних школах выросло более чем в 3 раза — с 180 тыс. до 635 тыс. человек.

Большие изменения произошли в социальном составе учащихся. Основным контингентом советской школы стали дети трудящихся, резко увеличилось число учащихся из среды рабочих и крестьян во всех учебных заведениях.

Значительно улучшается материально-техническая база школы. Возрастают ассигнования на учебники, учебные и наглядные пособия, на ремонт и строительство школьных зданий. Советское государство выделяет бесплатно письменные принадлежности, учебные и наглядные пособия в количестве, достаточном для обеспечения нуждающихся в первую очередь сельских школьников.

Совет Народных Комиссаров РСФСР в 1925 году выдвинул в качестве практической задачи введение всеобщего начального обучения и предложил Наркомпросу и Госплану представить календарный план осуществления всеобщего обучения с тем расчетом, чтобы к 1933—1934 годам оно было завершено. Началась интенсивная работа по составлению планов введения всеобщего начального обучения в стране.

Введение всеобщего обязательного начального обучения. 

XVI съезд Коммунистической партии, проходивший в 1930 году, признал боевой задачей проведение всеобщего обязательного первоначального обучения и ликвидацию неграмотности. К этому времени грамотность населения сильно возросла (с 33% в 1916 году до 62,6% в 1930 году), но более 1/3 населения Советского Союза все еще оставалось неграмотной, а в сельских местностях этот процент был намного выше.

Скорейшее осуществление всеобщего обучения детей и подростков и ликвидация неграмотности среди взрослых превратились в неотложную задачу государственного значения.

14 августа 1930 года Центральным Исполнительным Комитетом и Советом Народных Комиссаров Союза ССР было принято постановление «О всеобщем обязательном начальном обучении». Первые три статьи этого закона гласили:

«I. Ввести с 1930—1931 г. повсеместно в Союзе ССР всеобщее обязательное обучение детей (мальчиков и девочек) в возрасте 8, 9 и 10 лет в объеме не менее четырехлетнего курса начальной школы. В соответствии с этим принять осенью 1930 года в трудовую школу всех детей этих возрастов, которые до настоящего времени не обучаются в школе.

Установить в 1930—1931 г. обязательное прохождение всего курса школ I ступени (первых четырех групп трудовой школы) для всех детей, обучающихся в этих школах, независимо от возраста.

2. Ввести с 1930—1931 г. обязательное обучение детей (мальчиков и девочек) в возрасте от 11 до 15 лет, не прошедших первых четырех групп трудовой школы. Для них организуются ускоренные специальные двухгодичные и одногодичные школы-курсы и группы при школах (в зависимости от их подготовки).

3. Ввести с 1930—1931 г. всеобщее обязательное начальное обучение детей (мальчиков и девочек) в объеме школы-семилетки в промышленных городах, фабрично-заводских районах и рабочих поселках, установив обязательное прохождение всего курса семилетней школы для всех детей, оканчивающих школу I ступени (первые четыре группы трудовой школы), начиная с окончивших в 1929—1930 г.».

Таким образом, все дети, достигшие школьного взраста, а также переростки, которые по тем или иным причинам ранее не были охвачены школой, должны были обязательно учиться. Закон обязывал родителей и заменяющих их лиц посылать детей в школы; за неисполнение этой обязанности они подлежали ответственности по законам союзных республик.

Учебные программы. 

Учебно-воспитательная работа школы. В 1923—1925 годах были составлены под руководством научно-педагогической секции Государственного ученого совета (ГУСа) новые программы, получившие название «Программы ГУСа». Они существенным образом отличались от всех предыдущих как по содержанию, так и по структуре. Это были не предметные, а комплексные программы. Этими программами пытались устранить существенный недостаток старой школы — разрыв между учебными школьными предметами. Борясь с имевшимся в старой школе отрывом теории от практики, авторы программ стали на путь ликвидации предметного построения учебного плана школ и нарушили тем самым систематическое изучение отдельных учебных предметов. Весь объем знаний, намеченных к изучению в общеобразовательной школе, был представлен в виде единого комплекса сведений о природе, труде и обществе.

В соответствии с этим в программах учебный материал располагался по следующим трем колонкам: 

1) природа и человек,

2) труд, 

3) общество.

Идея комплексного построения программ приводила к установлению надуманных и искусственных связей отдельных учебных предметов с комплексными темами. Программы ГУСа были очень противоречивы. С одной стороны, они вели школу на сближение с общественно-политической жизнью страны, давали материал для воспитания у учащихся материалистического понимания явлений природы и общества, расширяли общественно-политический кругозор детей и их активное участие в социалистическом преобразовании страны. С другой стороны, комплексное построение программ не обеспечивало возможности дать учащимся систематические и глубокие научные знания, что вскоре было замечено. И на 1927/28 учебный год Наркомпросом РСФСР были утверждены для всех школ II ступени единые и обязательные учебные планы, тогда как в прежние годы школы должны были составлять учебные планы и программы с краеведческим уклоном.

Учебный план 1927 года включал дисциплины, имевшие в виду разностороннее, естественнонаучное, общественно-политическое образование учащихся, трудовое, физическое и эстетическое их воспитание.

В течение 1926/27 учебного года при широком участии учителей проводилась работа по уточнению и усовершенствованию программ, которая была закончена летом 1927 года. К началу учебного года были утверждены и опубликованы новые программы для всех ступеней школы.

Несмотря на то что эти программы не являлись, как и предыдущие, предметными, они все же делали некоторый шаг по пути отхода от комплексности. В них в отличие от прежних программ закреплялся обязательный минимум систематических знаний и навыков по русскому языку, математике и другим учебным предметам, что было шагом вперед по пути преодоления ошибок в программно-методической работе.

В целях улучшения качества подготовки школ II ступени Советское правительство приняло в начале 1929 года решение о введении десятилетнего срока обучения. Был утвержден новый учебный план, в котором повышался, удельный вес таких предметов, как обществоведение, русский язык и литература, математика, физика, т. е. предметов, имевших решающее значение в подготовке учащихся к успешным занятиям в высшей школе.

В 1929 году были опубликованы «Программы единой трудовой школы I ступени» для городских и сельских школ. В новых программах большое внимание уделялось такому учебному материалу, с помощью которого можно было познакомить детей в доступной для них форме с индустриализацией страны, с коллективизацией сельского хозяйства, с классовой борьбой трудящихся и культурной революцией, развернувшейся в стране. Однако в этих программах указания июльского (1928) и ноябрьского (1929) Пленумов ЦК партии о повышении уровня подготовки в общеобразовательной школе не были достаточно учтены.

В 1930 году Наркомпрос утвердил программы для начальной школы и для школы ФЗС, которые были построены на основе комплексов-проектов.

В советскую школу некритически был перенесен американский «метод проектов». Соответственно этой методической системе происходила ликвидация школьных групп (классов), их заменяли звеньями и бригадами. Группируя материал различных учебных предметов вокруг комплексов-проектов, программы стали на путь «клочкообразного» сообщения учащимся знаний. Знания о природе (физика, химия, биология) и знания об обществе (обществоведение, история, география, литература и т. д.) учащиеся должны были усваивать в процессе выполнения таких тем и проектов, как «борьба за промфинплан», «борьба за коллективизацию деревни» и т. д.

Работая по комплексно-проектным программам, школа не могла обеспечить учащимся необходимого объема систематических знаний, вследствие чего оканчивающие школу не имели достаточной подготовки для успешных занятий в вузах.

XIV Всероссийский съезд Советов (1929) обязал Наркомпрос принять меры, обеспечивающие практическое внедрение в школу трудового политехнического образования.

При школах стали создаваться мастерские по труду (столярные, слесарные, токарные), школьные производственные музеи. Учащихся вооружали элементарными производственно-трудовыми навыками, умением пользоваться простейшими инструментами труда, знакомили с трактором, автомобилем, электромотором, устраивали экскурсии учащихся на производство. На совещаниях, проведенных в различных местах по вопросу о типе средней школы, рабочие настойчиво требовали введения политехнического образования и трудовой подготовки учащихся.

Растущий интерес к вопросам политехнического образования побудил поставить проблему политехнизма в полном объеме. В августе 1930 года в Москве состоялся первый Всероссийский политехнический съезд.

Открывая съезд, Н. К. Крупская говорила, что жизнь повелительно требует перейти от пропаганды политехнизма к непосредственному осуществлению его на деле. Она подчеркнула, что политехническая подготовка подрастающих поколений обеспечит более успешное преодоление трудностей, связанных с технической реконструкцией промышленности и земледелия.

Съезд вынес решение о прикреплении всех школ в городах и в промышленных районах к предприятиям, а сельских — к колхозам, совхозам и МТС; об организации для начальных классов школы рабочих комнат, а для пятых — седьмых групп—мастерских и лабораторий, связанных с производственным окружением, что имело в тот период важное значение для развития ФЗС и ШКМ, главной задачей которых была подготовка контингентов для ФЗУ и техникумов.

В это время в школе применялись разнообразные методы, активизирующие деятельность учащихся и помогающие им более сознательно относиться к окружающей действительности. В школах проводилось много экскурсий для непосредственного наблюдения и познания явлений окружающей природы, хозяйственных и общественных отношений. В результате экскурсии и занятия вне школы, а не уроки стали основными формами учебной работы. 

Силами учащихся создавались наглядные пособия по естествознанию, самодельные приборы для проведения опытов и лабораторных занятий. Организовывались уголки живой природы и проводились опытные посевы цветов и хлебных культур. При изучении обществоведения школы пользовались графическим методом обучения — составление всевозможных кривых, схем, диаграмм, таблиц и пр. Широко применялись в обучении всякого рода иллюстрации, большое место занимали они даже на уроках математики и родного языка.

Однако в проведении политехнического обучения в школах имелись серьезные ошибки. Попытки сделать стержнем учебных занятий изучение ближайшего производства и местного края приводили к нарушению процесса обучения и содержания учебных предметов, отрывали политехнизацию школы от изучения основ наук.

Общественно-политическое воспитание учащихся. 

Комсомольские и пионерские организации. Коммунистическое воспитание учащихся, усвоение ими политических знаний как на уроках, так и в процессе внеклассной и внешкольной работы занимает ведущее место в советской школе.

На уроках обществоведения в 20-е годы учащимся школ II ступени давались элементарные знания о политическом устройстве СССР, их знакомили с революционным движением в России и на Западе, с героическими страницами из истории Коммунистической партии. Преподаватели общественно-исторических дисциплин, посланные на эту работу партийными органами, старались дать учащимся основные политические понятия, воспитать политическое сознание учеников, вызвать у них интерес к политической жизни страны, международному революционному движению, желание ежедневно следить за крупными политическими событиями, происходящими в мире. Все это расширяло кругозор учащихся, пробуждало у них стремление принять активное участие в борьбе трудящихся за строительство социализма.

Политическая активность учащихся возрастала. В старших классах школ II ступени создавались ячейки комсомола, которые выступали застрельщиками интересных общественных начинаний школьников: организовывали трудовые субботники и воскресники, вечера, посвященные праздничным дням революционного календаря. Комсомольцы и старшеклассники принимали самое активное участие в работе по ликвидации неграмотности среди населения, проводили читки газет, беседы, ставили спектакли в домах, где жили рабочие, в сельских клубах и избах-читальнях, организовывали там политические кружки, брали шефство над детскими домами и садами, площадками.

Общественную активность учащихся организовывали также органы школьного самоуправления, которые работали на основе утвержденного коллегией Наркомпроса РСФСР в 1921 году «Положения об организации учащихся в школе второй ступени».

В школах были самые различные формы организации учащихся: старосты в классах, советы старост и комитеты учащихся в общешкольном масштабе, в классах работали иногда звенья, артели и т. д. Чрезвычайно интересно работали органы самоуправления воспитанников в колонии имени А. М. Горького, руководимой А. С. Макаренко, в некоторых школьных городках под Ленинградом и Москвой, в школах-коммунах всей страны.

В некоторых городах РСФСР, на Украине действовали немногочисленные детские организации, носившие различные названия: «Юные коммунисты» (ЮКИ), «Юная трудовая армия» и др.

Большую роль в деле развития политической активности и общественно-политическом воспитании учащихся играла пионерская организация. Решающее значение в создании пионерской организации имела II Всероссийская конференция РКСМ (май 1922 года). 19 мая 1922 года конференция приняла постановление «О детском движении». В октябре 1922 года на V съезде комсомола были утверждены «Основные элементы программы юных пионеров», «Законы юных пионеров» и «Торжественное обещание юных пионеров». С этого времени начался быстрый рост пионерских отрядов, которые создавались в то время при фабриках, заводах, в учреждениях, при рабочих клубах, избах-читальнях и т. д.; пионеры разных отрядов, обучавшиеся в одной школе, объединялись в так называемые форпосты. В 1924 году была 161 тысяча пионеров, а к концу 1925 года пионерская организация охватила более полутора миллионов детей.

Коммунистическая партия придавала огромное значение развитию пионерской работы среди детей. XIII съезд Коммунистической партии (1924) подчеркнул: «Новым и многообещающим явлением необходимо считать организацию юных пионеров, которая обнаруживает быстрый рост...». 24 июля 1925 года ЦК РКП (б) принял постановление «О пионерском движении», в котором содержится действенная программа работы пионерской организации. В нем указывалось на необходимость улучшить качество воспитательной работы, «борясь со всякой казенщиной и засушиванием в работе и решительно приспособляя все формы и методы деятельности к особенностям и запросам детского возраста».

В постановлении ЦК ВКП(б) от 25 июня 1928 года «О состоянии и ближайших задачах пионердвижения» указывалось, что пионерское движение имеет ряд достижений, оно «проникло в быт рабочих и крестьян и стало неотъемлемой частью советской общественности в деле коммунистического воспитания детей».

Среди недостатков было отмечено применение в работе с пионерами форм и методов, не соответствующих их возрасту и интересам, копирование в пионеротрядах методов учебной работы школы, что «умаляет роль пионерорганизации в деле воспитания навыков самодеятельности и самодисциплины».

Постановление ЦК призывало развивать у пионеров чувство международной солидарности и бороться с проявлениями национальной розни среди детей. Указывалось также, что пионеры должны активно участвовать в жизни школы, в повышении успеваемости всех школьников, помогать органам народного образования вовлекать в советскую школу детей бедноты.

Развитие школы в национальных республиках и областях. 

Советская школа в национальных республиках и областях строилась на тех же принципиальных основах, как и русская школа, но в ее развитии были и отличительные особенности. Иностранная военная интервенция и гражданская война повлекли за собой сильнейшее разорение национальных республик и областей страны — Украины, Белоруссии, Сибири, Поволжья, Северного Кавказа, Средней Азии. Во многих национальных республиках и областях к строительству советской школы приступили лишь в 1920—1921 годах. Школьные здания были разрушены, оборудование уничтожено или расхищено, многие учителя погибли. В ряде национальных республик и областей почти не было учителей из коренного населения, отсутствовали национальные учебники, учебная и детская литература на родных языках. В отдельных национальных республиках и областях Востока и Средней Азии в условиях новой экономической политики стали возрождаться конфессиональные школы. Муллы, шаманы, кулачество, спекулируя на темноте и неграмотности трудящихся, вели агитацию против светской школы, разжигая у отсталой массы населения религиозный фанатизм.

В первые годы Советской власти в национальных республиках и областях главное внимание было направлено на то, чтобы расширить школьную сеть, обеспечить обучение в школах на родном языке, преодолеть влияние местного духовенства и буржуазных националистов.

XV съезд ВК.П(б) (1927) дал директиву — «усилить культурное и в частности школьное строительство в национальных районах, обратив особое внимание на наиболее отсталые из них». Выполняя эту директиву, Советское правительство потребовало от всех органов народного образования форсировать школьное строительство в национальных республиках и областях, ускорить создание национальной письменности, учебников и учебных пособий, обеспечить на деле преподавание в школах на родном языке.

К 1926/27 учебному году создание учебников и учебных пособий на родном языке значительно продвинулось вперед. Были изданы учебники для всех классов начальной школы и отчасти для школ повышенного типа татарских, чувашских, украинских, белорусских и других. Учебники для всех трех классов были в мордовских, бурятских, казахских школах. В марийских, удмуртских, в школах Коми, ойротов, хакасов и других учебники имелись на родном языке только в первых двух классах. В эти годы разрешалась важная задача — перевод на новый алфавит трудной многозначной арабской транскрипции, которой пользовались в школах тюркских народов. Сначала в основу нового алфавита была положена латинская азбука. Эта временная мера, имевшая сама по себе положительное значение для тех лет, облегчила в дальнейшем переход на русскую графику.

С 1924/25 учебного года начался повсеместный быстрый рост школ и числа учащихся в них во всех национальных республиках и областях и довольно быстрый рост школ повышенного типа. Так, с 1922 по 1925 год число повышенных школ (семилетки, школы II ступени и т. д.) в Закавказской Федерации и Башкирской АССР увеличилось почти в два раза, а в Белоруссии, Туркменской ССР и Киргизской АССР — в три раза.

Рост числа школ повышенного типа в национальных районах позволил уже в этот период поставить и приступить к разрешению серьезнейшей задачи — к подготовке кадров интеллигенции (техников, инженеров, врачей, учителей и т. д.) из молодежи коренных национальностей.

Существенной особенностью в развитии национальной школы, обусловленной историческим прошлым, а также экономическим и культурным уровнем отдельных народов, была многотипность начальных школ. В национальных республиках и областях, за исключением Украины и Белоруссии, существовали однолетние, двухлетние, четырехлетние и пятилетние школы. У кочевых народов были приспособленные к их быту школы-передвижки, представлявшие собою весьма примитивные школы с малым числом учащихся и недостаточным учебным оборудованием.

Особенностью развития школьной системы ряда национальных республик и областей было существование отдельных школ для мальчиков и девочек. Эта мера на данном этапе дала возможность привлечь девочек в школу даже в тех местах, где женщины были в прошлом особенно угнетены (Дагестан, Сeверный Кавказ, Средняя Азия и др.). В школах национальных республик и областей было много переростков и наблюдался значительно больший отсев и второгодничество, чем в школах Центральной России. Это объяснялось тем, что весьма значительная часть учителей, особенно у тюркских народов, имела еще низкую общеобразовательную педагогическую квалификацию, применяла устаревшую методику обучения.

В целом же дело просвещения в национальных республиках развивалось очень быстро, и отсталые в прошлом народы успешно шли вперед в культурном отношении. В школах национальных республик число школ и учащихся росло быстрее, чем в центральных районах страны. Так, число учащихся общеобразовательных школ РСФСР в 1929/30 учебном году увеличилось по сравнению с 1914/15 учебным годом на 157%, по Украинской ССР — на 173%, Грузии — на 201,5%, Белоруссии — на 224,5%, Азербайджану — на 291%. Еще выше был процент в республиках Средней Азии. В Таджикской ССР, например, более чем на 400%. Ни одна другая страна в мире никогда не знала таких бурных темпов роста культуры, развития народного образования и школы у ранее отсталых и угнетенных народов.

Становление и развитие советской педагогики. 

Коммунистическая партия, руководимая В. И. Лениным, определила общественную роль и социальные задачи советской педагогики. По словам В. И. Ленина, «задача новой педагогики — связать учительскую деятельность с задачей социалистической организации общества». 

Октябрьская революция вызвала к жизни великие педагогические идеи и огромный творческий взлет педагогической мысли. Советской педагогике приходилось идти по неизведанным путям, преодолевать громадные трудности и препятствия, вести идейную борьбу с противниками советского строя и социалистической педагогики. 

Первые кирпичи в фундамент новой, советской педагогики положили руководители народного просвещения Советской России — Н. К.. Крупская, А. В. Луначарский, М. Н. Покровский и другие.

Они начали разработку новой педагогики на теоретической и идейной основе марксизма-ленинизма.

Особенно велика была роль Н. К. Крупской. Ее замечательная книга «Народное образование и демократия», впервые в мировой педагогической литературе охарактеризовавшая марксистское учение о воспитании, показала, что марксизм явился основой подлинно научной педагогики.

В первые годы в советской педагогике были сформулированы общие цели воспитания, соответствующие задачам победившей пролетарской революции. Отражая интересы трудящихся масс и потребности рождавшегося нового общества, советская педагогика противопоставила принципам буржуазной педагогики великие идеи передовых умов человечества: гуманизм, коллективизм, интернационализм, демократизм, уважение к личности ребенка, идею соединения обучения с производительным трудом как необходимую предпосылку и условие всестороннего развития личности. Эти идеи получили яркое выражение в «Положении об единой трудовой школе» и «Основных принципах единой трудовой школы».

Проблемы воспитания и образования подрастающих поколений стали предметом ожесточенной идейной борьбы, особенно усилившейся в начале 20-х годов. Эта борьба проходила вокруг основных педагогических вопросов: о сущности процесса воспитания, его основной направленности; о целях и задачах советской школы; о содержании обучения и его методах.

В борьбе с представителями буржуазной и мелкобуржуазной педагогики, с пролеткультовским подходом к решению актуальных задач советские педагоги опирались на идеи и положения, сформулированные В. И. Лениным. Программное значение для развития советской педагогики имела речь В. И. Ленина на III съезде комсомола (1920).

До того времени в советской педагогике проблема нравственного воспитания учащихся ассоциировалась с религиозно-нравственным воспитанием детей в старой школе. Некоторые советские педагоги полагали, что в трудовой школе нет необходимости заниматься нравственным воспитанием, что весь строй новой школы сам по себе будет решать и задачи нравственного воспитания школьников.

В. И. Ленин вскрыл цель и сущность нравственного воспитания, указав, что в основе коммунистической нравственности лежит борьба за победу коммунизма и что коммунистическая нравственность должна быть направлена «против эгоистов и мелких собственников, против той психологии и тех привычек, которые говорят: я добиваюсь своей прибыли, а до остального мне нет никакого дела».

Из марксистско-ленинского понимания сущности воспитания вытекала новая педагогическая концепция, состоящая в том, что воспитание есть организация жизни детей, их разносторонней деятельности, активное включение подрастающего поколения в систему общественных отношений, в повседневное участие в социалистическом строительстве.

Новая трактовка сущности воспитания получила свое воплощение в декларации «Основные принципы единой трудовой школы». Декларация призывала развивать у детей способность «к общим переживаниям и к солидарности», организовывать детей уже в школе в сплоченные коллективы, вытравлять из детского сознания эгоизм и индивидуализм и подчеркивала, что первоочередной задачей является создание школьного коллектива, «спаянного радостным и прочным товариществом». Декларация решительно разоблачала милитаристские и националистические тенденции воспитания, свойственные дореволюционной школе, подчеркивала, что эти тенденции непосредственно связаны с «империалистической фазой развития капитализма, с культом военного государства» и его стремлением внушить подросткам всеми силами чувства дисциплины и преданности буржуазному государству.

Националистически-шовинистическому воспитанию советская педагогика противопоставила воспитание советского патриотизма и пролетарского интернационализма.

Советская педагогика высоко оценила искусство как средство развития познавательных способностей ребенка, как орудие формирования его духовного облика, как могучую силу, формирующую высокие идеалы и эстетическое отношение к действительности.

В 20-е годы появляются первые советские руководства по педагогике. Значительную роль в развитии советской педагогики сыграл Павел Петрович Блонский (1884—1941). Им были созданы «Педагогика» (1922) и «Основы педагогики» (1925). В эти же годы вышла «Педагогика» А. П. Пинкевича. Авторы этих трудов пытались пересмотреть старое педагогическое наследие и по-новому решить проблемы воспитания и образования. И вместе с тем они не смогли до конца преодолеть ограниченность некоторых своих старых теоретических воззрений. Это относится прежде всего к определению понятия «воспитание». Правильно утверждая, что воспитание есть преднамеренное, организованное, длительное воздействие на ребенка, авторы не вскрыли двустороннего характера процесса воспитания как процесса активного взаимоотношения воспитателя и воспитуемых. Работы П. П. Блонского и А. П. Пинкевича при всех недостатках представляли собой шаг вперед в развитии педагогики. Важно отметить, что А. П. Пинкевич, например, критикуя ряд положений теории «свободного воспитания», призывал видеть в ребенке активного участника процесса обучения и в то же время не забывать о руководящей роли учителя.

В 1927—1930 годах в советской педагогике проводилась широкая дискуссия, во время которой обсуждались многие важные вопросы, такие, как сфера влияния педагогики, связь воспитания с другими явлениями общественной жизни, роль организованных и стихийных влияний в развитии ребенка.

Некоторые педагоги отождествляли процесс организованного школой воспитания со всем процессом социального формирования человека, преувеличивали роль среды за счет уменьшения роли организованного воспитания. Давались и другие неверные определения предмета педагогики.

Педагогическая дискуссия способствовала интенсивной разработке вопросов дидактики. В 1927 году стало ясно, что введенные в школу комплексные программы ГУСа обнаружили свою научную несостоятельность. Н. К. Крупская писала: «В комплексности основная мысль была верна — надо брать предметы в их связях и их опосредствованиях. Но было плохо то, что брали не те связи, которые существуют в жизни, а искусственные... Какие-то ужасно искусственные, противоестественные устанавливали связи. Тут сказывалось то, что все мы плохо владеем диалектикой, и поэтому естественные связи подчинены были искусственным. Вместо того чтобы лучше ориентировать ребенка-учащегося, искаженная комплексность дезориентировала его. В этом была вся беда».

Большая заслуга в разработке основ советской дидактики принадлежит Н. К.. Крупской. Она рассматривала не только общие проблемы этой области педагогики, но и проблемы частных методик, образовательное и воспитательное значение каждого учебного предмета. Крупская первая выразила протест против грубого социологизаторства в преподавании литературы, выступила в защиту изучения истории как самостоятельного учебного предмета. Много внимания она уделила преподаванию естествознания, справедливо полагая, что естественнонаучным дисциплинам принадлежит важная роль в формировании у учащихся научного материалистического мировоззрения.

Касаясь проблемы методов обучения, Крупская требовала, чтобы частные методики обеспечивали активность и самостоятельность школьников на уроках, учили их действовать коллективно и организованно, формировали исследовательский подход к фактам и явлениям. Крупская указывала, что задача учителя состой не только в том, чтобы вооружить учащихся знаниями, но и в том, чтобы развивать их наблюдательность, познавательные способности и инициативу, прививать навыки самостоятельной работы, культуру умственного труда. Она часто подчеркивала, что умственное развитие учащихся зависит не только от содержания учебного материала, но и от методов преподавания. По ее мнению, важнейшая задача школы — воспитать сознательных строителей социализма, что нужно использовать все достижения науки для того, «...чтобы научить самостоятельно мыслить, действовать коллективно, организованно, отдавая себе отчет в результатах своих действий, развивая максимум инициативы, самодеятельности».

В 20-е годы широко развернул свою педагогическую и научную деятельность Станислав Теофилович Шацкий (1878—1934). Им была создана Первая опытная станция по народному образованию, которая решала ряд важнейших практических и теоретических задач молодой советской педагогики. Особое внимание Шацкий уделял трудовому воспитанию детей, соединению обучения с трудом, с общественно полезной работой.

В первое десятилетие строительства трудовой школы советская дидактика добилась заметных успехов в этом направлении. Но в то же время было проявлено некритическое отношение к некоторым теориям западноевропейской и американской педагогики, отрицавшим классно-урочную систему учебных занятий, пренебрегавшим словесными методами обучения как якобы пассивно-догматическими, принижавшими роль учителя в обучении и воспитании («Дальтон-план», «метод проектов»).

Перед советской педагогической наукой, прокладывающей новые пути коммунистического воспитания, с первых дней остро встали теоретические вопросы организации школьных коллективов, детского движения и самоуправления.

Много внесла в разработку проблем коллектива Н. К. Крупская, которая неустанно подчеркивала, что без организации детских коллективов, включенных в окружающую жизнь и отражающих в своей реальной деятельности новые общественные отношения, нельзя успешно решать задачи коммунистического воспитания. Организовать радостную коллективную жизнь детей, полную содержания, полную творческой деятельности,— вот что должен сделать воспитатель, любящий и понимающий детей.

К числу важнейших проблем, которые решала советская педагогика в 20-х годах, относилась проблема школьного самоуправления. Новая школа создавалась при активном участии самих учащихся. Научно-педагогическая секция ГУСа опубликовала тезисы о школьном самоуправлении, в которых выяснялись социально-педагогическая сущность и роль школьного самоуправления, его организационные принципы и формы работы.

Повышение общественно-политической активности детей и подростков, их стремление принять посильное участие в строительстве новой жизни и школы побудили советскую педагогику помочь комсомолу выработать принципы, систему и формы работы пионерской организации.

Особенно много было сделано при этом Н. К. Крупской. Она дала марксистский анализ истоков, корней детского движения, раскрыла его сущность, принципиальное отличие между пионерской и скаутскими организациями. Задачу пионердвижения она видела в том, чтобы воспитать новых людей — коллективистов, умеющих сообща жить и работать, не отделяющих своего дела от дела общего, людей с ясной мыслью, горячим чувством, умелыми руками, с высокоразвитой внутренней дисциплиной.

Крупская всегда подчеркивала особый характер пионерской организации, предостерегала педагогов и вожатых от излишней опеки над ней, говорила о необходимости обеспечить в пионерском отряде каждому пионеру всестороннее развитие его способностей. В статье «Пионердвижение как педагогическая проблема» (1927) Н. К. Крупская раскрыла неразрывную связь школы и пионерской организации, показала их единство и различия. «...В то время как в школе, — писала она, — центр тяжести кладется на учебу, в пионердвижении этот центр переносится на воспитание. Обучение и воспитание тесно связаны друг с другом, дополняют одно другое, переплетаются одно с другим, но все же это две разные проблемы. В пионердвижении главная задача—задача воспитания».

Общественно-политическая активность учащихся старших классов развивалась и направлялась в первую очередь усилиями комсомольских школьных организаций. Ленинский комсомол всегда проявлял большой интерес к школе, к коммунистическому воспитанию подрастающих поколений. Особенно велика была его роль в строительстве советской школы на первых этапах ее развития. Комсомол был инициатором и помощником органов народного образования в создании таких типов школ, как ФЗУ, ШКМ, ФЗС. Он принимал самое деятельное участие в разработке учебных планов и программ этих школ. Комсомол был верным и боевым помощником партии в идейно-политическом воспитании юношей и девушек, в формировании у них высокой коммунистической сознательности. Советские педагоги занимались разработкой теоретических вопросов пионердвижения, организации, содержания и форм воспитательной работы комсомола среди старших школьников.