Саграда Фамилиа - собор, на который смотрят ангелы

Саграда Фамилиа - собор, на который смотрят ангелы

Возведение храма Святого Семейства (Саграда Фамилиа), называемого также храмом Отпущения грехов, было начато в 1882 году без участия Антонио Гауди-и-Корнет и неизвестно, будет ли когда-нибудь завершено. И все же это его главное творение, любимое детище, проектированию и строительству которого великий испанский архитектор отдал 43 года жизни.

Барселона - это Гауди

Хотим мы того или нет, но все же мыслим стереотипами, условными сочетаниями и, назвав ключевое слово, без труда выстраиваем цепочку ассоциаций, которые оно вызовет. Например: Россия - Москва - Кремль; Италия - Рим - Колизей. Барселона у большинства людей связана с именем Антонио Гауди, без творений которого, особенно без собора Саграда Фамилиа, этот город невозможно представить. Точно так же, как невозможно представить Москву без храма Василия Блаженного, а Санкт-Петербург без Медного всадника. Побывать в Барселоне и не полюбоваться уникальным собором - все равно, что приехать в Париж и не увидеть Эйфелеву башню. 

ЮНЕСКО объявило 2002-й годом Гауди. Несколько творений архитектора включено в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Ватикан принял к рассмотрению прошение о его канонизации, так как испанцы убеждены, что Саграда Фамилиа - это чудо, созданное не без божественного вмешательства. 

Прохожие принимали его за нищего

Заказ на строительство, точнее, на завершение собора Саграда Фамилиа, Гауди получил, когда ему едва исполнился 31 год. На его счету тогда была всего одна постройка - цех для отбеливания хлопка. 

«По легенде, председателю Общества святого Иакова, которое выступало главным заказчиком собора, сеньору Букабелье, однажды приснилось, что Саграда Фамилиа возведет блондин с голубыми глазами. Как понимаете, среди испанцев голубоглазых блондинов не так уж много, поэтому, когда Букабелья увидел Гауди, он сразу понял: это тот самый человек», - писала испанский искусствовед Анжела Санчес-и-Гаргальо. 

Решающим тут, впрочем, оказался не столько чей-то сон, сколько встреча архитектора с Эусейно Гуэлем. Этот текстильный магнат, богатейший человек Каталонии, стал покровителем Гауди. Для него Гауди построил Парк Гуэль, ставший впоследствии городским садом, туристической жемчужиной Барселоны и, по решению ЮНЕСКО, достоянием человечества. А затем и Дворец Гуэль на улице Ноу-де-ла-Рамбла, являющийся истинным украшением города. 

В работе на Гуэля архитектор практически не был ограничен финансами. «Я наполняю карманы дона Эусейно, - жаловался бухгалтер Гуэля, - а Гауди их опустошает». Причем делал он это весьма профессионально. Например, в построенном им Дворце Гуэль архитектор возвел 127 колонн, ни одна из которых не повторяла другую. Это был апофеоз творческой индивидуальности, отрицавшей всяческие стандарты и априорные установки! 

Основная часть проектов была сделана Гауди для Барселоны и осуществлена в ней. Его архитектура далека от общепринятой. Образцом совершенства Гауди считал куриное яйцо, и в знак уверенности в его природной прочности одно время носил сырые яйца, которыми завтракал, в карманах. Однажды, попав в объятия друга, он понял, что прочность куриных яиц отнюдь не беспредельна... 

Он вел скромный образ жизни: питался в основном салатом и дешевыми фруктами, смешивая их с молоком. Носил всегда один и тот же костюм. Прохожие на улицах принимали его за нищего и подавали милостыню. 

7 июня 1926 года в Барселоне был торжественно пущен первый трамвай. Лишь одно событие омрачило праздничный день - через несколько часов после пуска под колеса вагона попал нищий старик. Его отвезли в больницу, где он вскоре скончался. Тело уже собрались отправить в общую могилу, когда одна из сотрудниц госпиталя опознала тело. Это был Гауди. Похоронили архитектора в крипте Саграда Фамилиа - собора, который он считал главным делом своей жизни. 

Орган для Господа

По замыслу Гауди, собор должен был стать зданием-символом, грандиозной аллегорией Рождества Христова, представленного тремя фасадами: западный - Рождество, восточный - Страсти и Смерть, южный - Вознесение. Над каждым возвышаются 12 башен - по числу апостолов. Еще 6 башен должны быть возведены над центральным нефом: 4 - в честь евангелистов, одна - посвященная Богородице и самая высокая, 170-метровая - Христу. 

При жизни Гауди был завершен лишь фасад Рождества и венчающие его четыре башни апостолов. Отделке башен архитектор уделял особое внимание, стремился сделать так, «чтобы ангелам было приятно на них смотреть». Гарсиа Лорка, увидев башни собора, спросил у Гауди: «Вы что, создаете орган для Господа?». Гауди кивнул - его мечтой было заставить башни резонировать в ветреную погоду так, чтобы в храме звучала музыка Творения. 

Скульптурные группы фасада Рождества изваяны Гауди в натуральную величину. Для сцены избиения младенцев архитектор делал гипсовые слепки с мертворожденных детей. Чтобы сделать слепок с животного, он предварительно погружал его в сон с помощью хлороформа. На фасаде точно воспроизведены растения, характерные для Палестины и Каталонии, а между башнями высится рождественское дерево. 

Противоположный фасад Страстей Господних построен уже в наше время по проекту современного архитектора. Барселонцы его недолюбливают и называют «звездными войнами». 

Следует взорвать!

«Гауди понимал, что у него вряд ли хватит времени, чтобы завершить строительство собора. Поэтому он в последние годы отступил от своего принципа и стал делать эскизы и чертежи для тех, кто придет после него. Много было споров, следует ли продолжать строительство. Победили те, кто считал, что оставить творение мастера незавершенным, значит, предать его память», - писала искусствовед Анжела Санчес-и-Гаргальо. 

Однако многие в Испании считали кощунством вмешиваться в замысел гения. «Это все равно, что приделывать руки статуе Венеры Милосской», - возмущался архитектор Хосе Асебильо. Сальвадор Дали высказался еще категоричнее: «Предательством по отношению к Гауди было бы достраивать собор». 

И все же строительство продолжалось. В 1936 году, когда в Испании разгорелась гражданская война, оно прервалось. Анархисты, которым в тот период фактически принадлежала власть в городе, уничтожили почти все макеты и чертежи Гауди. Причем находившийся тогда в Барселоне писатель Джордж Оруэлл отнесся к этому акту вандализма положительно. Собор, по его мнению, вообще следовало взорвать. 

К счастью, столь экстремистски настроенных людей было немного. Строительство собора продолжилось. Оно длится более 125 лет, так что уже пятое поколение барселонцев наблюдает неспешное рождение архитектурного шедевра. 

Вскоре начнется возведение третьей, заключительной части собора - фасада Воскресения Христова, и сколько времени оно займет, никто пока сказать не может. Некоторые говорят - 20 лет, другие - полвека... 

«Созидание дается трудностями...»

Никому неудал ось успешно подражать Гауди. Не существует школы Гауди. Но здания, созданные им, зачаровывают, поражают воображение. Он не оставил после себя научных трудов, дневников или мемуаров. Он вообще мало говорил и очень много работал. Тем ценнее те немногочисленные высказывания легендарного архитектора, которые дошли до нас в записи его друзей и учеников. Вот одно из них: 

«Созидание дается трудностями, которые лишают значения мелкие житейские неудачи, приводят к тому, что мелочи исчезают так же, как листья, уносимые ветром. Эти трудности не оставляют нас в течение всей жизни и порой вызывают острую неудовлетворенность содеянным, и от расщепления души рождаются прекрасные плоды, вкус и аромат которых могут питать многие поколения». 

Именно такие плоды оставил нам Антонио Гауди-и-Корнет, создатель волшебной Саграды Фамилиа.