Религия и искусство как проявление духовной составляющей развития общества

План



Введение

1. Эстетика Е.Г.Яковлева

2. Луиджи Джуссани и его "Религиозное чувство"

3. Теософия и Анни Безант

Заключение

Список использованной литературы




Введение



Принимая за исходную точку зрения о том, что культура - это все, что создано человеком, его "вторая природа", мы должны определить для себя является ли религия элементом культуры, или она, как утверждают теологи, результат "богооткровения"? Религия как система верований, культа и осуществляющих его религиозных институтов, безусловно, есть порождение человеческого разума и человеческой деятельности, поэтому в данном реферате она будет рассматриваться как феномен культуры, присущий всем народам, разворачивающийся в разных культурных средах, что и определяет многообразие религий.

Религия возникает в истории человечества вместе с осознанием человеком самого себя и противопоставлением себя окружающей действительности. Традиционно возникновение религиозных представлений о мире связывают с процессом обожествления природы, которая выступает по отношению к человеку как всемогущее, высшее, неподвластное ему начало, которое требует поклонения.

Таким образом объясняют возникновение политеистических религиозных систем, в которых множество богов олицетворяют разные природные стихии, например, Бог Грома и Молнии принимался за Верховное божество и древними грекам (Зевс), и римлянами (Юпитер), и древними славянами (Перун). Долгое время считалось, что религия — плод невежественности первобытного человека, не знавшего законов природы и испытывавшего страх перед неведомым, а, следовательно, она должна исчезнуть с развитием научных представлений о мире, на этом строилась материалистическая критика религии, идущая от французских материалистов (Дидро, Руссо) и Л.Фейербаха, и широко развернутая в марксистской философии.

Но она не исчезла с появлением и возрастанием научного знания. Что продолжает и в наши дни порождать религиозную веру? Какое место религия занимает в системе культуры? И как она соотносится с так и не вытеснившим ее научным познанием: они противоречат или дополняют друг друга? Вот, пожалуй, самый интересный вопрос для современного человека, который воспитывался на резком противопоставлении одного и другого.

В рефераты использованы работы таких философов, как А.Безант, Л.Джуссани и Е.Г.Яковлев.




1. Эстетика Е.Г.Яковлева



Книга Е.Г.Яковлева, сложилась из написанных десятилетия назад сочинений: "Эстетика: система категорий", "Художник: личность и творчество", "Искусство и мировые религии". Каждое из них было своего рода вехой. Можно только радоваться тому, что они теперь переработаны и объединены под одной обложкой. Но этот факт почему-то скрыт, как будто три раздела книги - это написанный по единому замыслу учебник. Неизбежные в таких случаях "повторения, уточнения и конкретизация предложенных идей" объясняются не преемственностью курсов, а единством концепции (с.5). Сама же концепция состоит в понимании эстетического как совершенного в своем роде, как полноты проявления бытия природной, социальной или духовной реальности (с. 113), в чем Е.Г.Яковлев опирается прежде всего на "Теоретическую эстетику" А.Баумгартена и "Историю античной эстетики" А.Лосева (с. 34-36). Но последовательно она проведена только в первом курсе, а в двух других оказалась как-то за кадром.

В книге нет драматизма волнующих душу загадок, нет дешевого пафоса, как нет и растерянности перед меняющимся миром. Это кропотливо собранные идеи и факты, расставленные на протяжении повествования подобно шахматным фигурам. Читателю предлагается самому привести их в движение. Бесстрастная, "бережная" манера изложения едва ли кого-то поразит, но для автора это не столь важно.

Трактовка предмета эстетики помещена на 11 с. и никак не выделена. Книга начинается с обзора различных определений истории эстетики, так что читателю на протяжении первых четырех страниц, переполненных цитатами, кажется, что он раскрыл книгу где-то на середине. Этот прием, часто используемый автором (сначала история вопроса - потом мнение автора), больше подходит для диссертационной работы, чем для учебного пособия. Ссылки на Маркса, Энгельса и Ленина, иногда небесполезные (например, с. 56-57, 60, 97), в ряде случаев кажутся избыточной данью официальной идеологии прошлого (с. 39, 45, 78, 108, 126 и др.). Вообще об аллюзиях и цитатах: они так неожиданны и разношерстны, что то и дело выбивают читателя из седла. Отступления так пространны, что нить повествования то теряется, то идет волнами (особенно это чувствуется во второй части).

Категории эстетики Е.Г.Яковлев подразделяет на три класса. Одни отражают объективные состояния (прекрасное, возвышенное, трагическое и комическое), в которых Яковлев видит бытие абсолютной истины, не зависящей "ни от субъекта, ни от человека, ни от человечества". Вторые отражают духовно-практическое освоение мира (эстетический идеал, эстетический вкус, эстетическое чувство). Наконец, третьи отражают мир субъекта социально-духовной жизни, его творческую способность (искусство, художественный образ и творчество).

Каждая категория последовательно рассматривается в онтологическом, феноменологическом (имеются в виду объективные проявления), гносеологическом и социальном аспектах. При этом первая группа как бы вынесена в мир платоновских идей, тогда как вторая и третья более социализированы. Единство категорий обеспечивается трансформацией прекрасного в эстетический идеал и далее - в произведения искусства.

Своеобразие художника Е.Г.Яковлев видит в эмоциональном отражении мира и в его способности к сопряжению иррационального и рационального в духовном (идее). Курс "Художник: личность и творчество" более фрагментарен по сравнению с двумя другими, но наиболее интересен по собранному материалу: темы воображения, художественного времени, мифа, книги и компьютера, картины и видеоклипа, игры делают книгу современной, хотя и намечены как-то пунктиром, не объединены в систему.

Наконец, часть, озаглавленная "Искусство и мировые религии". Рассмотрены основные особенности отношения к искусству в трех мировых религиях (буддизме, исламе и христианстве). Хорошее знание искусствоведческой литературы и любопытные аналогии (например, поток сознания в раннем буддизме и барочный принцип non-finito) делают изложение материала одновременно глубоким и занимательным. Для автора личные впечатления "играют не меньшее значение для проникновение в суть проблемы, нежели рассудочное рефлексирование и рационалистический анализ" (с. 292). С точки зрения Е.Г.Яковлева, в религиозном искусстве нарушается диалектическое взаимодействие чувственного и рационального в процессе познания, в результате чего объект не познается, а смутно предощущается.



2. Луиджи Джуссани и его "Религиозное чувство"



Основатель "Comunione e Liberazione" (церковное движение "Общность и освобождение") Монсеньор Луиджи Джуссани обратился с призывом к участникам движения ежедневно читать молитвy Святого Розария в интенции прекращения кровопролития. "Вся планета в это время с тревогой смотрит на землю Авраама, осознавая, что происходящее там касается судьбы каждого из нас, – сказано в письме монсеньора Джуссани. – Казалось, что мир был уже достигнут, но теракты заставили усомниться в этом. <…> Палестинский народ переживает две трагедии: трагедию войны и трагедию лидеров, которые настолько презирают жизнь, что поощряют самоубийство молодых людей ради уничтожения других. У израильского народа есть свои основания, которые исходят из нравственной и физической необходимости выживания, но которые, однако, должны вести к поиску взаимного уважения. В эпицентре оказались христиане. <…> Следуя за Папой Иоанном Павлом II, давайте в семьях и общинах молиться Богородице, ежедневно читая Святой Розарий, дабы Бог спас Святую Землю, а значит – и весь мир".

Есть лишь три основных ответа на вопрос о смысле бытия.

Первый — сводится к скепсис , к отказу от возможности разгадать загадку жизни, постичь Истину.

Второй — утверждает, что бытие это слепой, абсурдный, по сути дела, бессмысленный процесс.

Третий ответ дает религия. Она утверждает реальность непреходящего смысла жизни, связывая человека и мир с высшим Началом.

Цель Л. Джуссани — раскрыть сущность третьего ответа, ответа религии. Однако сначала он тщательно и всесторонне анализирует две первых установки: скептическую и материалистическую.

Людям, склонным лишь скользить по поверхности текста, привыкшим к "легкой" литературе или к звучному набору священных слов, я не советовал бы браться за эту книгу. Автор ее — строгий и требовательный собеседник. Чтобы его понять нужно терпеливо, без поспешности, внимательно следить за ходом его мысли. Ни одно звено в ее цепи не должно быть упущено.

Медленно и бережно ведет он нас по ступеням к преддверию Храма и лишь в конце переступает его порог. Ведет, вооружившись рациональным методом. Призывает не отрекаться от разума — великого дара Божия, — а употребить все его силы для приближения к последней Реальности.

Быть может, некоторых озадачит или даже отпугнет его аналитический подход, скрупулезный разбор всех оттенков вопроса. Однако в этом Л. Джуссани лишь следует завету Паскаля, призывавшего правильно мыслить. Будучи католиком, автор глубоко усвоил умственную дисциплину, столь характерную для традиции, идущей от Фомы Аквината. А нам, православным, не следует забывать, что богословский интеллектуализм Аквината коренится не только в Аристотеле, но и в учении преподобного Иоанна Дамаскина.

При всем том "Религиозное чувство" — не сухой отвлеченный трактат. Автор его делится с читателями своими воспоминаниями, своим жизненным опытом преподавателя и пастыря. Нередко он обращается к актуальным событиям, к поэзии, искусству, к переживаниям самых различных людей. Это делает его философский поиск живым и конкретным.

Дорога к Храму у Л. Джуссани — это путь одинокого странника. Когда же странник вступает под священные своды, его одиночество кончается. Автор показывает, что религиозная жизнь выходит за пределы индивидуального опыта и требует Общины, в недрах которой совершается встреча с Богом, встреча со Христом. Но еще раз напомню, что эта книга только пролог, преддверие Храма. О самой сущности веры, веры христианской. Джуссани говорит в своем другом труде: "У истоков христианства как вызова" (русский перевод: Милан, 1988).

Одна из самых привлекательных черт Л.Джуссани — искренность, интеллектуальная честность, своего рода прозрачность. Он уважает читателя-собеседника, доверительно впускает его в лабораторию своих идей. Делает соучастником напряженной и в то же время радостной и прекрасной работы мысли, — мысли, взыскующей Духа.

Приведу небольшой фрагмент из труда философа:

"Наша природа — это потребность в истине и завершенности, то есть в счастье. Любое устремление человека, чтобы он не делал, продиктовано этой крайней необходимостью, которая его образует. Но, достигнув крайних пределов собственного жизненного опыта, она еще не находит того, что она искала; у последней границы ее территории жизни эта крайняя необходимость еще ничего не нашла. И видимая стена смерти легко подтверждает справедливость этого замечания".

В Российском государственном гуманитарном университете 1 марта 2001г. прошла презентация книги Луиджи Джуссани "Религиозное чувство". Ее представили академик Сергей Аверинцев, ректор РГГУ Юрий Афанасьев, поэт Ольга Седакова и профессор Миланского университета Джанкарло Чезана.

Чтобы лучше понять содержание, воспитательную цель и способ изложения книги "Религиозное чувство", необходимо хотя бы немного знать о личности ее автора - священника Луиджи Джуссани. Он родился в Италии в городе Дезио в 1922 г. Церковное движение "Comunione e Liberazione" ("Общность и освобождение"), основанное Джуссани, восходит к началу 50-х годов, когда молодой преподаватель теологического факультета Миланского университета решает оставить академические богословские занятия, чтобы полностью посвятить себя студентам. Во второй половине 50-х годов это движение состояло в основном из миланских старшеклассников. Сейчас оно охватывает более пятидесяти стран и продолжает распространяться. Не формальный стратегический план, а живое слово, встречи и общение людей позволили движению стать в столь короткие сроки массовым.

В речи, посвященной его тридцатилетию, в 1984 г. Папа Иоанн Павел II напутствовал движение "идти по всему миру". Одновременно со своим географическим распространением движение обретало и внутреннюю зрелость. Его члены активно участвуют в культурной, социальной жизни и в делах милосердия. Луиджи Джуссани всегда заботился о том, чтобы движение не превратилось в нечто формальное. Им написано множество статей, ставших во многом ориентирами для дальнейшей жизни и деятельности "Comunione e Liberazione". Эти тексты не были написаны в тиши кабинета как философские или теологические исследования. Они отразили действительный церковный опыт, который, с одной стороны, старается вжиться в истинную католическую традицию, а с другой - ответить на вызовы современной культурной и социальной жизни.

Книга родилась из конспектов старшеклассников миланских школ, которым священник старался представить христианскую весть в терминах, понятных молодежи, все более секуляризующейся, колеблющейся между отказом от христианства и его формальным приятием. Сила идеи этой книги состоит в том, что христианская весть, или лучше сказать, личность Христа - это адекватный ответ на ту жажду истины и справедливости, счастья и любви, которая характеризует "сердце" (понимаемое как пробуждающаяся внутри человека устремленность к реальности, к воплощению в ней идеального образа) человека всех времен.

С этой точки зрения книга описывает как бы только первый шаг того пути, о котором рассказывается в двух других книгах, где речь идет о пришествии Христа ("У истоков христианского вызова"), и о том, как оно остается в истории через Его Тело ("Зачем существует Церковь?").

"Религиозное чувство" включает в себя три фундаментальные методологические предпосылки (важные не только для этого первого шага "пути", но и для последующих): реализм (то есть превосходство реальности над предвзятыми мнениями и идеями), разумность (утверждение способности человеческого разума к осознанию реальности в совокупности всех ее факторов, включая потребность в смысле), нравственность процесса познания, роль чувства в рациональном восприятии.

После рассмотрения "природы" религиозного чувства человека, которая по своей сути является потребностью в истине и счастье, Луиджи Джуссани анализирует основные случаи его умаления. Затем автор переходит к анализу того, каким образом вопросы, присущие религиозному чувству (В чем смысл жизни? Кто я? Откуда я пришел и куда иду?), пробуждаются в человеке. Он описывает явления реальности, как "знаки", которые отсылают нас к иному, к неведомому, к истоку. Автор доказывает необходимость свободы внутри этой реальности и необходимость ее воспитания.

Последние главы посвящены искушению идолопоклонством, которому всегда подвержено религиозное чувство, а также необходимости откровения, в котором объект религиозного чувства, Тайна, открывается человеку через благодать. Эта последняя часть подводит нас к следующему шагу (описанному уже в другой книге): там речь пойдет об историческом осуществлении откровения в личности Иисуса Христа, Тайне, ставшей Человеком.



3. Теософия и Анни Безант



Теософия – дословно богопознание – понятие, отождествленное иногда с теологией или с некоторыми вневероисповедными формами мистики, представители которой непосредственный внутренний опыт человека, мистическую интуицию как способы постижения божества предпочитают авторитету официальных церковных догм.

Анни Безант - ученица основательницы Всемирного Теософического Общества Е.П.Блаватской, родилась в Англии 1 октября 1847г. Пройдя через увлечение материализмом и социализмом, Анни Безант меняет свои убеждения, и после встречи с Е.П.Блаватской, находит себя в Теософии. С 1907 года она становится Президентом Теософского Общества. В этой должности она пробудет бессменно 26 лет, вплоть до своего ухода из жизни 20 сентября 1933г. Перу А.Безант принадлежит целый ряд трудов по теософии, среди которых: "Древняя мудрость", "Братство религий", "Эзотерическое христианство", "В преддверии храма", "Введение в йогу".

А теперь обратимся непосредственно к лекциям Анни Безант.

Мы стараемся вникнуть в эти великие тайны жизни, тайны Я, составляющие единственный предмет, действительно достойный глубокого размышления человека. Всё прочее мимолётно, всё прочее преходяще, всё прочее — лишь игрушка на время. Известность и власть, богатство и наука — всё, принадлежащее этому низшему миру, — ничто перед величием Вечного Я во вселенной и человеке, единого во всех его множественных проявлениях, удивительного и прекрасного во всякой развиваемой им форме. И из всех проявлений Высшего в этом году мы решились заняться изучением святейшего из святейших, теми проявлениями Бога в мире, в которых он демонстрирует божественность, приходя на помощь созданному им миру. В этой форме, которая подобно тонкой плёнке, лишь едва скрывает божественность от наших глаз, он сияет в самой своей сути. Как же мы тогда отважимся подойти к изучению этого, как не с глубочайшим почтением и величайшей скромностью! Ведь если даже для изучения самих трудов его требуется терпение, почтение и скромность сердца, то что же понадобится для изучения того, кого они открывают нам его лишь частично, для понимания, что же подразумевается под аватарой, каковы смысл и назначение такого откровения?

Всех религиях мира существует вера в подобные проявления, и что древнее высказывание о том, что истина подобна пробе на серебре, показывающей чистоту металла, верно и здесь. Во что бы ни верили всегда и повсеместно, это является реальностью. Религии спорят о многих деталях, но где человеческое сердце и голос единогласны, там — проба истины, знак духовной реальности. В этом вопросе, однако, мы встречаемся с серьёзным затруднением — и вы, как слушатели, и я, как оратор. В наши времена во всякой религии истина содержится не в полной своей мере, и один лишь интеллект не может схватить множественные аспекты единой истины. Потому у нас возникают одна школа за другой, одна философия за другой, и каждая из них указывает какой-то аспект истины, игнорируя, или даже отвергая все остальные, столь же верные. И это не всё — от века к веку, от тысячелетия к тысячелетию знание затухает, духовные озарения становятся всё реже, и повторяющие всё больше превосходят в численности знающих. Говорящие с ясным видением о духовной истине теряются среди толп, которые держатся лишь традиций, происхождения которых не могут понять. Если говорить знакомыми словами, то священник и пророк в последнее время вошли в конфликт с друг другом.

Священник несёт традиции древности, очень часто уже утеряв то знание, что сделало их реальными. Пророк, время от времени приходящий с горячим, как огонь, божественным словом, изрекает древние истины и озаряет традицию. Но те, кто цепляется за слова, обычно бывают ослеплены светом этого огня и называют того, кто высказывает утерянные ими истины, еретиком. Потому в одной религии за другой, как только появляется какой-нибудь великий учитель, возникает противостояние, ропот, отрицание, поскольку высказанная им истина слишком мощна, чтобы её можно было ограничить до понимания полуослеплённых людей. И в таком предмете, какой мы собираемся рассмотреть сегодня, уже наездилась некая привычная колея, по которой следует человеческий ум, и я знаю, что при изложении оккультной истины мне местами придётся войти в столкновение с теми подробностями предания, которые скорее повторяются наизусть, чем понимаются, в отрыве от лежащей за ними истины. Потому прошу простить меня, братья мои, если говоря об этой великой теме, мне придётся идти поперёк разграничительных линий, разделяющих различные школы индусской мысли. Я не могу и не решаюсь сузить ту правду, которую узнала, чтобы подогнать её под ограничения, взращённые вековым невежеством, или заставить духовную истину соответствовать пустым традициям, сохранившимся в религиях мира.




Заключение



Дилемма знания и веры, науки и религии вновь утратила в наши дни свою однозначную очевидность. И вновь, как это не раз бывало на изломах истории, в переплётах судеб, человек стремится обрести свой путь к Истине. Но похоже, что на этом пути вопросов у нас значительно больше, чем ответов.

Кризис природы, общества, личности, перед лицом которого мы оказались, несмотря на многочисленные предупреждения наиболее глубоко мыслящих представителей человечества, поставил под сомнение ряд пропагандируемых в нашем столетии ценностей как внутри самой науки, так и в иных воздействующих на ней сферах общественного сознания. Как выяснилось, сама по себе наука ещё не является панацеей от всех бед, а её рекомендации нуждаются в дополнительной этической и эстетической корректировке. Утрата природного чувства гармонии по отношению к миру и к самому себе грозит человечеству неминуемой катастрофой. Созданная и долгое время обожествляемая им техногенная цивилизация фетишизирует искусственную среду обитания, а к естественной обращается лишь затем, чтобы нарастить свою собственную мощь и силу. Результаты всего этого видны сегодня, как говорится, "невооружённым глазом".

Внезапно прозревшие, мы начинаем сознавать, что теоретическая схематизация и логическое упрощение действительности крадут у неё красоту. Утратив некогда живое чувство слаженности, ритмичности и тайны бытия, человек лишил его глубинного смысла и как бы законсервировал в своём сознании. Сделав насилие над природой едва ли не единственным средством достижения своего материального благополучия, человек и сам всё более погружается в небытие. Не способный к взлёту высокой духовности, он утрачивает жизненную перспективу и теряет будущее. Он живёт в сожалении о прошлом и в мечтах о земном рае, но не понимает и не воспринимает настоящего. Не пора ли нам воскресить в себе то природное, первобытное отношение к природе, когда мир воспринимался во всей первозданной чистоте, в каждом мгновении как мощный, но и ранимый, опасный, но и спасающий, живой и чувствительный организм.

Вывод, к которому мы подошли заключается в следующем. С помощью религиозной символики полученный человечеством опыт встраивается в глубинные мировоззренческие пласты, формируя религиозное мировоззрение в его целостности и всеохватности. Как и искусство, религия может быть понята как символическая модель мира, обобщающая и по определённым принципам упорядочивающая весь опыт отношения человека к природе и космосу, к самому себе и всему человечеству.

Как остроумно заметил Н.Бор, "человечество сделало два величайших открытия, одно — что Бог есть, второе — что Бога нет". И, возможно, не столь важно, какой из этих точек зрения придерживается каждый из нас в своём самоопределении в мире, а важно найти свою дорогу в жизни, которая приведет нас и к глубокому пониманию мира, и к высокой духовности. Думаю, в этом стремлении нет противоречия.




Список использованной литературы



	Луиджи Джуссани. Религиозное чувство. - М.: "Христианская Россия", 2000

	Независимая газета от 14.03.2001

	Философский словарь под редакцией И.Т.Фролова. М., 1986

	Яковлев Е.Г. Эстетика. Учебное пособие. М.: Гардарика, 1999