Культ цветов в Японской культуре

Введение.  

     Культ цветов  в культуре   японцев.

    Среди национальных особенностей японского народа, которые не могут не привлекать внимания при  посещении  Японии, бросается в глаза глубокая приверженность японцев к живым  цветам, к выращиванию, разведению, уходу, широкому использованию их в виде украшения. Редко еще где можно, пожалуй , наблюдать такую чрезвычайную и едва ли не повсеместную приверженность, какая обнаруживается у японцев к живым цветам и растительному миру. Это искусство Флоры , считающейся в древнеримской мифологии богиней цветов и весны, является своего рода культом цветов, который без преувеличения  можно назвать одной из характерных черт жизни и быта японского народа. У японцев  существуют три эстетических поклонения, три культа : цветов , луны , снега. Эти культы и их формы, выработанные самим бытом, нашли свое  яркое отображение в поэзии, живописи, в живом языке народа.

           Природа японских островов помогает почувствовать, понять: прекрасны цветы, луна , снег. Жизнь повелела: любоваться цветами – в их смене , в нескончаемом чередовании соответственно времени года; любоваться луной – в ночи полнолунья, особенно осенью , когда в Японии, как там принято говорить, -«ниппонбарэ» – «японская ясность», то есть ровное, однотонно чистое небо; любоваться снегом, когда  он покрывает землю словно цветами. В языке образовались понятия: ханами – «смотрение на цветы» , цукими – « смотрение на луну»  , юкими -  « смотрение на  снег ».            А самый обычный японский толковый словарь поясняет: ханами – смотреть на цветы и наслаждаться, испытывать радость , восторг. Употребляя для передачи японского слова «таносиму» – очень  многосмысленного  - в  данном контексте иероглиф, хотят подчеркнуть , что берут в «таносиму» то , что означает «ле» («раку») – «веселье   душевное» , «услада души». А быт выработал традицию торжественных трапез в часы любования цветами, что также характерно и для эстетического и культурного быта других дальневосточных народов и их поэзии. 

          Любовное отношение японского народа к цветам  прекрасно   выражено   в поэтических строчках Акахито  прославленного  народного

певца Японии  первой половины  VIII  века :

Я в весеннее  поле пошел за цветами,

                Мне хотелось собрать там фиалок душистых,

                                   И поля

                                   Показались так дороги сердцу,

        Что всю ночь там провел средь цветов

                                                           до рассвета !



          Мир  цветов с их бесконечным многообразием красок и форм, чарующей красотой, будимые ими у человека возвышенные чувства , благородные движения души постоянно были неисчерпаемым источником вдохновения японских поэтов всех времен.  Стихотворение Аривара Нарихира , поэта  IX века, может служить одним из образцов такой поэзии:



Я красотой цветов пленяться не устал,

  И слишком грустно потерять их сразу …

                                Всегда жалею их,

                                 Но так их жаль,

                                  Как этой ночью, - не было ни разу !



             Столь большой роли цветов в жизни японцев, несомненно  в значительной мере способствуют природные условия Японии. Мягкий морской климат, обилие влаги и солнечного тепла, благодатная почва позволяют японцам почти в течении всего года выращивать многообразные живые цветы и декоративные растения. Цветоводство и садоводство приобрели в стране самые широкие масштабы, носят буквально поголовный характер, Даже в крупных городах, в том числе в гигантском Токио , используется малейшая возможность, всякий клочок земли для разведения цветов и декоративных растений. В каждом японском ( по постройке, стилю) доме есть непременная  принадлежность -  так называемый «о-нива» , садик при доме.

Представьте себе рабочий пригород, промышленного и торгового гиганта – Осака. В этом пригороде люди живут в самом дешевом виде жилища, называемом  «нагая». Нагая – дом цепочка, то есть вытянутое в длину  соединение подведенных под одну крышу маленьких отдельных домиков квартир. В каждом таком домике- одна-две комнатки, крошечная кухонька и конечно,  столь же крохотная « ванная комната» – помещение , способное вместить только ящик с горячей водой  ( японская ванна) да одного человека.

Но одна из комнаток выходит в о-нива – садик размером в письменный стол, Значит ессть цветы, либо в земле , либо в горшках.

Собственно говоря, это – нива  ( сад , двор), но сердце японца не допускает обозначения этого маленького пространства номенклатурным определением, языковой регистрацией; он хочет вложить в обозначение и кусочек своего сердца. Поэтому он и говорит : не нива, а о-нива. Что такое это «о» ? . Прозаическая грамматика , то есть то , что насилует свободный язык своими навязчивыми дефинициями, ответит «о» префикс почтительности  ласкательности , уменьшительности.  Значит это не «сад» , а «садик» , «садочек»– что-то милое сердцу.

          Много внимания и усердия вкладывается японцами в выращивание новых интересных разновидностей цветов, усовершенствование их формы и окраски, улучшение сорта .  Японские  цветоводы стремятся к тому, чтобы живые цветы росли и цвели непрерывно в течении всех четырех сезонов года и чтобы при этом не  нарушался определенный рисунок, ковер, сотканный самой природой из наиболее красивых расцветок цветов и их сочетаний.

Неудивительно  поэтому то,  что на всей территории этого островного  государства, в самых различных его районах, в городах и сельских местностях – всюду наблюдается поразительное богатство и многообразие живых цветов.  Здесь часто можно встретить самые необычные, поистине экзотические  породы, рисунки, краски и оттенки цветов; и все это нередко удивительно больших, колоссальных масштабов.

 Хризантема.

Среди живых цветов, наиболее часто встречающихся в Японии, следует прежде всего выделить столь же утонченные, сколько и многообразные виды « золотого цветка» хризантемы: летней, осенней, зимней , от самых мелких ординарных размеров до наиболее крупных, махровых. Это изумительное растение,принадлежащее к семейству сложноцветных ,обладает роскошными, пышными  махровыми цветами разной , часто самой неожиданной окраски. Хризантема является традиционным цветком  и украшает официальную государственную эмблему Японии. Хризантема разводиться в Японии главным образом для декоративных целей.

 Хризантема, быть может как никакой другой цветок неизменно являлась источником вдохновения японских  живописцев, создавших изумительные полотна с неповторимым художественным изображением этих благородных цветов.Японская поэзия полна прекрасных образсцов поэтического творчества, воспевающего цветы хризантемы.  

Вот небольшое стихотворение, принадлежащее перу Томонори, поэта японской древности:



Как тает иней, павший на цветы

      Той хризантемы, что растет у дома,

                                      Где я  живу,

                                      Так, жизнь, растаешь ты,

   Исполненная нежною любовью !

        

Прекрасно по настроению и по своеобразному видению поэта стихотворение Сугавара, писавшего в далекие дни японской старины:



Те хризантемы белые, что там

                 Колеблемы вдали приморским ветром,

                                        Все кажутся глазам

                                         В осенний день

              Прибрежной волной, а не цветком!



В Японии , в отличии от некоторых европейских стран, широко культивируются не только осенние хризантемы, но и летние. Японские  и китайские цветоводы стремятся высаживать хризантемы разных цветов, так, чтобы их цветение  не совпадало , чтобы оно продолжалось нескончаемой чередой. Когда отцветают одни хризантемы , зацветают другие, но чем ближе к осени, тем колоритнее и обильнее цветение. В больших городах устраиваются выставки хризантем. А в императорском дворце – на обширных пространствах дворцового « о-нива» , который тут зовется «ге-эн» – «парк» , устраиваются пышные приемы в саду, для избранных.

      Наибольшей силы и яркости цветение достигает в сентябре, когда распускаются десятки  и сотни видов хризантем. Медленно накаляется этот огонь цветов и так же медленно гаснет. Уже потянуло северными ветрами уже окрестные леса стали желто-красными, потом бледно серыми и темными, а на клумбах рдеет пламя хризантем, будто распущенное ветром на множество язычков. В японском саду поражает разнообразие цветов и рисунков- темно-вишневые, белые с золотой сердцевиной, светло-голубые, терракотовые, бело-розовые с висячими, трубчатыми, вогнутыми, игольчатыми лепестками. И при этом японские садоводы продолжают создавать все новые виды хризантем, добиваясь невиданной прежде формы, окраски и даже размеров. Нынешняя хризантема – плод многовековой работы садоводов, невиданно, фантастически облагородивших простую ромашку.

Большие осенние выставки хризантем , ежегодно устраиваемые в многочисленных городах Японии, экспонируют все новые виды. По литературным данным, хризантемы были вывезены в Европу в семнадцатом столетии, а в Японии они выращиваются с 7 века . Лишь лотос и бамбук могут соперничать с хризантемой в популярности. Нет, кажется, цветка, который воодушевил бы поэтов на такое множество стихов , а художников на такое обилие картин, как хризантема. Хризантемы на Дальнем Востоке – не только декоративные растения. Их лепестки обладающие чудесным медвяным запахом, примешиваются к ароматным сортам чая , на них настаиваются наливки и вина.

Цветы  в  искусстве и поэзии  Дальнего Востока.

Кто долго жил в Японии , тот не мог не заметить, что в этой стране трудно найти человека, который не любил бы живых цветов. Любовь к цветам поистине  заложена в самой природе японского народа. Эта их приверженность к цветам является выражением эстетических взглядов, художественных вкусов японцев. Она нашла свое воплощение в произведениях японской живописи, которой присуща удивительная жизненная убедительность, эмоциональная действенность. Живые цветы  были всегда одной из излюбленных тем японских художников, мастеров знаменитых мозаичных произведений и фресок, резчиков по дереву и яшме.

И видно, что с древнейших времен в сознании японского народа к живым цветам ассоциировалось с мыслями о прекрасном и возвышенном, с устремлениями к лучшей, совершенной жизни, к торжеству жизнетворных сил и справедливости.

Цветы – излюбленный сюжет японской живописи. Небезынтересно отметить , что это направление имело свое специфическое обозначение – «цветы и птицы» . Достаточно увидеть эти два иероглифических знака, как перед вашим взором сейчас же предстанут многочисленные полотна с «цветами  и птицами». Европейцы часто говорят, что это декоративная живопись. Это не совсем точно. Такая живопись стала декоративной, но не такой она была при своем возникновении и подъеме. Формула «цветы и птицы» дает ключ к этому искусству : «птицы» берутся с ярким оперением, с фантастическими хохолками, с прихотливыми хвостами; «цветы» – вместе с ветвями, то есть кресты и линии. Так что перед вами - мир , свой, особый мир: мир красок, линий и форм. Прибавьте к этому самое существенное: что видят японцы в цвете, линии и форме. Одни – сознательно. Через философию, другие бессознательно, так сказать интуитивно, через привитую веками эстетику.

О большом внимании японского народа к цветам и их роли в духовной и культурной жизни людей свидетельствуют уже самые ранние литературные, в частности поэтические, произведения японских мастеров художественного слова. В народных фольклорных песнях самого древнего китайского поэтического памятника» Шицзин» – «книги песен» , широко известной также в Японии, цветы служат одной из любимых тем. Значительное место занимают мотивы живых цветов в другом произведении – « Чуских строфах» , пользующихся большой популярностью в Японии и это не удивительно , потому что Япония и Китай не смотря на многочисленные противоречия очень связаны межу собой крепкими нитями взаимной культуры. Можно сказать , что  культура Древнего Китая была прародительницей культуры Древней Японии.  

О цветах говорится в одной из древнейших песен – « Поклонение душе» из цикла « Девять напевов», принадлежащих перу родоначальника китайской поэзии древности Цюй Юаня ( 340 – 278 гг. до н.э.), произведения которого дошли до нас в иероглифических письменах:

                                 Весной цветут орхидей,

Осенью – хризантемы,

                                               Так и обряды наши

                                                Тянутся чередой.

Замечательно, таким образом, что упоминание о хризантемах, быть может еще не культивированных , а диких, содержится в литературных записях седой старины. Однако, судя по «Таблицам хризантем» , составление которых относится к десятому столетию, уже тогда насчитывалось до семидесяти видов хризантем. Именно хризантемам,  которые, по меткой характеристике японцев « способны бороться с дыханием осени и сединами зимы» , посвящены вдохновенные строки многочисленных поэтических произведений , об этих цветах сложено множество преданий и сказочных историй.

Перу выдающегося китайского новеллиста Пу Сун-лина (Ляо Чжай ) принадлежит замечательная новелла, в которой рассказывается о любителе цветов по имени Мао Цзы-цай , в семье которого секрет выращивания цветов хризантемы передавался от отцов к детям. Мао Цзы-цай стал страстным цветоводом. Услышит, бывало, что где-то появился новый сорт хризантемы, - ему и тысяча верст не страшна, тот час же в путь, только достать редкостный цветок. Как то Мао Цзы-цай  отправился за хризантемой в город Наньлин и повстречался в пути с юношей по фамилии Тао, который владел искусством выращивания хризантем. Выброшенные другими, хилые цветы быстро расцветали и приносили новые сорта, как только попадали в волшебные руки Тао. Вскоре Мао Цзы-цай женился на старшей сестре Тао, по имени Хуан-ин, и обе семьи породнились. Однажды Тао выпил лишнего , пьяный упал на землю и тотчас превратился в громадный куст хризантем. Лишь на следующий день к нему вернулся его прежний облик. Но вскоре Тао, вновь сильно опьянев, превратился в огромный куст хризантем, только теперь человеческий образ к нему уже не вернулся. Хуан-ин была в отчаянии, и горьким слезам ее не было конца. Зарыв корни куста в землю, она стала за ними старательно ухаживать, поливать. И  к ее крайнему изумлению, осенью на кусте расцвели розовые хризантемы, испускавшие пьянящий аромат. Так  возник новый сорт хризантемы, названный « пьяный ТАО ».

Выращивая из поколение в поколение новые разновидности хризантем, китайские цветоводы давали им названия одно поэтичнее  другого. Здесь и «летящий золотой  мотылек», и «благодатный снег – предвестник урожая» , и « к солнцу обращенная заря», «яшмовая чарка с развевающейся лентой». Так  соединялся художественный рисунок, утонченная форма, создаваемая природой при активном воздействии человека, с живым  эмоциональным словом, поэтическим образом. В этом на протяжении веков находило свое выражение одно из проявлений идеалов прекрасного, образное раскрытие эстетического начала в жизни народа.

Пионы.

Не менее   часто встречающимися цветами в Японии являются также многочисленные разновидности пионов. Они являются наиболее популярными декоративными цветами. Яркость расцветок, нарядность и благоухание выделяют этот цветок среди других растений. Если вьюнок  неизменно служит в поэзии и живописи олицетворением женского образа, то пион – всегда мужское начало, мужественный характер. Поэтому пион часто называют «мужем» или « царем»  среди цветов. В Японии , где культивирование этих цветов началось около 1400 лет тому назад, насчитывается несколько сот разновидностей  этого изумительного цветка.

Пионы неизменно вызывали восхищение японских и китайских художников и поэтов, воспевших в своих вдохновенных творениях обаяние этих прелестных цветов. 

Одно из стихотворений  «Пью вино и смотрю на пионы» принадлежит крупнейшему китайскому поэту  Лю Юй-си (772-842) , пользующемуся также известностью в Японии.



Я перед цветами сегодня пью –

                                      Каждый кубок до дна.

   Хмелею, блаженствуя в тишине,

                                       Считаю кубки вина.

И об одном  грущу сейчас,

                                           Что не говорят цветы :

                 Не  мне ль старику, принесли они

                                             Дар своей красоты ?

Нарцисс.

Говоря о любимых японцами цветах невозможно  не упомянуть о нарциссах. Необыкновенная нежность и тонкое благоухание  цветка нарцисса , вызываемое им эстетическое наслаждение снискали ему любовь  человека, завоевали ему в жизни народа одно из почетных мест. Нарцисс любит воду. И в народе родилась удивительная легенда об истории появления этого цветка.

Давным-давно  у подножия горы Юаньшань, вблизи города Чжанчжоу, жила старая бедная вдова с сыном. Однажды вечером, когда она сварила остатки риса и ждала возвращения сына, в дом вошел нищий старец. Вид у него был жалкий   несчастный.. Голодному нищему вдова отдала последнюю чашку риса, сваренного для сына. Когда старик съел кашу, вдова вдруг залилась горькими слезами. Отчего ты плачешь? –спросил старик. Как мне не плакать, ведь это последняя чашка риса для сына, который целый день трудится и очень голоден – сказала она.. И ты наверно жалеешь, что отдала его мне ! – произнес нищий. Нет не жалею, - ответила вдова – эта чашка риса спасет твою жизнь. Но все равно не накормит моего сына. Старый нищий был глубоко тронут словами вдовы и спросил А где ваша земля ? Вон там, у подножия горы, - ответила вдова. Ничего больше не сказав . старец поплелся в указанную сторону . Придя на поле, он постоял немного на земле, а затем бросился в находившийся рядом пруд. Заметив это , вдова выбежала из дома и стала звать на помощь. У пруда собрались все жители села. Люди опускались в воду, стараясь спасти старика, но тщетно. На другой день утром сельчане заметили, что на том месте, где стоял старый нищий, вырос чудесный ароматный цветок. С тех пор все стали говорить, что нищий старец- не кто иной, как водяной дух , а выросший на поле вдовы цветок люди назвали нарциссом – «цветок водяного духа». Существует несколько названий нарцисса - « драконьи лапы», «золотая чашка» , «хрустальная яшма».

Климатические условия  Японии позволяют выращивать  нарциссы почти в течении всего года. Живыми нарциссами украшается жилище  и с наступлением весны и с наступлением зимы. Эта особенность нарцисса отображена в поэтических строках Басе  (1644- 1694),  одного из выдающихся представителей японской национальной поэзии:

                                        Первый снег в саду !

                                        Он едва-едва нарцисса

                                         Листики пригнул.



Лотос.

Кому доводилось бывать в японских  парках с их прудами  и озерами, тому должны быть хорошо знакомы заросли водяных растений с громадными темно-зелеными листьями  и водопрозрачными белыми или розовыми цветами лотоса. Цветы лотоса привлекали  внимание  художников и поэтов с древнейших времен. В древнем китайском  поэтическом памятнике –                      « Книге песен» –упоминание о лотосе встречается в народных песнях и стихах.

Нежные и благоухающие цветы лотоса, гордо возвышающиеся над поверхностью воды, с давних времен служат олицетворением неподдельной чистоты и целомудрия. Прекрасно  об этом сказано в поэтическом произведении « Я  лотос люблю » , принадлежащем известному китайскому художнику слова Чжоу Дунь-и (1017 –1073), творчество которого пользуется большой любовью в Японии:

 « И на воде, и на сухих листах, среди травы  и на деревьях цветов есть очень много всяких, которые ты мог бы полюбить…

При Цзинь жил Тао Юань-мин : один лишь он умел любить, как надо, хризантему.

А начиная с Тан и вплоть до наших дней любовь толпы сильней всего к пиону.

Но я один люблю лотос, за то, что из грязи растет он, а сам не грязнится; чистою рябью омытый, кокетства женщин он не знает.

                          Сквозя внутри, снаружи прям…

                          Не расползается и не ветвится.

                           И запах от  него чем далее, тем лучше…

                            Он строен и высок, отчетливо растет.

                          Ты можешь издали им разве любоваться: нельзя играть

                             С ним фамильярно в безделушки.

И вот я говорю:

О хризантема, ты среди цветов – отшельник, мир презревший.

А ты , пион, среди цветов богач, вельможа пышный ! Но, лотос, ты средь них чистейший, благородный человек!

Да, хризантему полюбить, как Тао, ох редко кто, сколь знаем мы, умел!

В любви же к лотосу со мной единым стать кто может из людей ?

К пиону же любовь – ну, это для толпы.

Примечательно, что цветок лотоса, являющийся в сознании народа олицетворением  моральной чистоты и целомудрия, был использован буддизмом и превращен в один из своих религиозных символов, непременных храмовых атрибутов. В буддийской живописи и храмовой скульптуре, получивших необыкновенное развитие в Японии, Будда и его сподвижники нередко изображены восседающими на троне из гигантских цветов лотоса.

Сакура.

Большой любовью пользуются в Японии цветы-деревья. Здесь прежде всего надо назвать знаменитую японскую вишню – сакуру, воспетую в японской поэзии и наиболее широко отображенную в картинах  художников разных поколений. Цветы сакуры, появляющиеся на голых изогнутых ветвях вишни весной, встречаются простые и махровые, различных цветов и оттенков, в том числе розового, кремового, желтого. В период цветения сакуры каждый японский дом украшается ее прекрасными ветвями помещенными обычно в изящные фарфоровые вазы или специальные цветочницы.

« Сакура видна по цветам» и японцы часами любуются прелестью весеннего дня , когда на ветвях сакуры, распускаются белые и желто0розовые лепестки. Этот народный обычай любоваться цветущими вишнями воспет  в многочисленных творениях японской поэзии. О захватывающем зрелище цветения сакуры, заставившем , например, остановиться  знатного всадника в сопровождении пышной кавалькады, говорится в чрезвычайно емком, хотя и миниатюрном по размеру стихотворении поэта Исса (1763-1827), в произведениях которого звучит живая образная речь, задушевная лирика и тонкая ирония.:

Как вишни расцвели !

                                              Они с коня согнали

                                              И князя гордеца

В другом стихотворении Исса воспевается поэтическая тема душевной дружбы, уз братства, навееная цветением сакуры:

                                           Чужих меж нами нет !

 Мы все друг другу братья

                                            Под вишнями в цвету.

В солнечные дни ранней весны жители японских городов неудержимо стремятся попасть  в парк или сад, и часто можно увидеть, как толпы зачарованных людей , стоя,  часами любуются белым или розоватым облаком цветущей сакуры. Не случайно это поклонение цветам отозвалось в особом понятии  «кансе» ( китайское слово, пришедшее в японский язык ) : оно означает «взирать» , «всматриваться» , «наблюдать», «не сводить глаз». Не сводить глаз и видеть  прекрасное ! « Слива цветет – запах хорош, вишня цветет – глаз не оторвешь» , - гласит японская пословица.

Здесь , как у художественного полотна, нужно отступить на несколько шагов от предмета любования, чтобы увидеть его пропорции, охватить глазом всю раму живого творения. Многих в эти радостные часы влекут уединенные места, горные выси, заповедные уголки девственной природы, где их воображение может быть взволновано внезапным видением любимого зрелища. Именно с таким настроением написанр поэтом Кито одно из кортких стихотворений в классическом жанре хокку:

Идешь по облакам,

                                                 И вдруг на горной тропке

                         Сквозь дождь  -  вишневый цвет !

С темой цветения сакуры в японской поэзии органически сплетены мотивы интимных чувств, любовная лирика. Прекрасным образсцом такой поэзии является одно из стихотворений поэта японской древности Цураюки:

Как сквозь туман вишневые цветы

На горных склонах раннею весною

                                   Белеют вдалеке, -

                                   Так промелькнула ты,

                                   Но сердце все полно тобой !

С большой силой выразительности передано настроение глубокой влюбленности  поэта в чарующую своей неповторимостью картину не только цветения , но и увядания цветов сакуры – в другом произведении Цураюки:

Туман весенний , для чего ты скрыл

                                  Те вишни, что окончили цветенье

                                  На склонах гор 

                                  Не блеск нам только мил, -

     И увяданья миг достоин восхищенья !

Нигде, вероятно, не существует столь своеобразного и едва не всенародного культа, как культ сакуры в Японии. Живая ветка сакуры, которая как бы служит символом  богатого   и  своеобразного растительного мира этой островной страны, полнее всего, пожалуй , отображает эстетический вкус японского народа. Среди разновидностей сакуры особое место занимают цветы горной вишни – «ямадзакура». В этом слове японец, воспринимая его как целое , слышит в то же время и составляющие его элементы: яма – гора, сакура ( в соединении: дзакура) – вишня, хана – цветок. А горы, вишневые деревья, цветы и есть  в глазах олицетворение «Ямато» – Японии. Название «Ямато»  по соему настроению близко к тому, что для  русского  содержится в имени «Русь».

Известный японский ученый и поэт восемнадцатого столетия Мотоори Норинага не без гордости провозгласил в одном из  своих стихов:

                                 Коль спросят у тебя о духе,

                                 Что в истинных сынах

                                 Японии живет,

                                То укажи на цвет дерев вишневых,

                                Что блещут белизной, благоухая

                                В лучах веселых утреннего солнца

В пэтическом памятнике «Книге песен», содержится стихотворение под названием « Цветы дикой вишни». В этом наиболее раннем на всей земле поэтическом произведении суровому осуждению подвергаются вражда и распри, воспевается идея дружбы и верностим между братьями:

Цветы дикой вишни,

        Разве не пышен их убор?

      Из всех людей на свете

                     Нет ближе , чем братья родные

Слива

Прекрасны ветви цветущей сливы. Цветы эти не умирают даже в студеную, морозную погоду. И в самом  деле, на дворе еще лежит снег, стоит леденящий холод, а на приземистых деревьях умэ – сливы- с их черными узловатыми,  перекрученными, точно проволока, ветвями распустились цветы. Кажется парадоксальным – среди снежных хлопьев, подобно вате повисших на ветвях, нежнейшие лепестки  слегка розовеющих цветов японской сливы, распустившихся под животворными лучами раннего весеннего солнца.

Замечательно об этом сказано в  стихотворении выдающегося певца родной природы Акихито:

                         … Я не могу найти цветов расцветшей сливы,

                              Что другу я хотела показать:

                               Здесь выпал снег ,-

                               И я узнать не в силах,

                                Где сливы цвет, где снега белизна ?

Цветение сливы воспринимается японцем как примета времени. С цветением сливы начинается год, разумеется по лунному, природному , а не искусственному , астрономическому году.  Вообще  все сезоны, а их японцы насчитывают двадцать четыре в году, соединены в Японии со своим цветком . Предвестие весны – слива, весна в  разгаре – вишня, один из сезонов  осени – хризантема.

Японская умэ  напоминает наше сливовое дерево , но как и сакура не является плодоносящей. И это не просто ботаническая характеристика; это- фактор , определяющий семантику соответствующих слов. Для нас  слова «вишня» , «слива»  значат прежде всего  (  если не исключительно ) плод , для японцев – растение, цветок. Между прочим отсюда пошло выражение, весьма ходкое  среди европейцев ,  познакомившихся с Японией: « В Японии деревья не дают плодов , цветы не пахнут» Вообще говоря, это довольно верно: японские цветы в подавляющем большинстве действительно не пахнут. По этому в японском языке даже нет выражения : «нюхать цветы». На цветы смотрят. Для цветов у японцев не нос , а глаза.

Цветы сливы пользуются у японского народа необыкновенной любовью . Они  являют собой не только не только прекрасное зрелище , но и символизируют непреоборимое проявление сил природы, их пробуждение от зимнего сна, радостную поступь весны. Бросая вызов зимней стуже , цветы   сливы, несущие людям тонкое благоухание и красоту, являются олицетворением благородства, торжества животворных сил. Прекрасно о цветах сливы поется в одном из произведений японской народной поэзии:



                       Лишь первый свой цветок

                        Весной раскроет слива ,-

                         Ей в  мире равных нет !

При звуках птичьих песен, Вещающих весну,

                          Повсюду лед растаял ,-

                          И свежая волна

                          Прибрежной иве моет

                          Зеленую косу

                          Высокий светлый гребень –

                          Трехдневная  луна –

                           Под вечер набелилась,

                            Богато убралась, -

                             Глядеть не наглядеться ,

                             Такая красота !



Камелия.

Неизгладимое , чарующее впечатление  оставляет цветение японских  камелий . Торжественные, праздничные кроны деревьев с распустившимися цветами камелии, напоминающими  крупный красный агат , и множеством прекрасных своей свежестью, нежных , еще не раскрывшихся бутонов подчеркивают несомненное  превосходство этого изумительного  декоративного растения. Цветы камелии воспеты в многочисленных поэтических творениях,  в стихах прославленных художников слова различных эпох. Характерно произведение современного китайского поэта Фэн Ши-кэ о юньнаньской камелии:

Царицей цветочного мира

                                           Камелия в мире слывет

     Сама – чуть крупнее пиона,

                                             Зимой и весною цветет

Цветы- облака, обагренные солнцем,

                                  Как яркие зори горят.

И кажется глазу – земля вся в огне,

А сад стал свежее, нежнее и краше,

          Как будто, зарывшись на облачном дне,

     Стоит он и радостно ветками машет

  Искусство   Бонсаи.

Большим своеобразием японского быта является широкое декоративное применение карликовых деревьев  и многолетних растений. Особенность этих растений состоит в том , что они часто бывают самых необыкновенных форм и конфигураций, представляют собой причудливое сплетение кривых, извивающихся ветвей. Иногда это получается естественным путем, но часто это достигается искусственно, намеренным вмешательством человека , заставляющего  растение принимать самые необычные очертания.

Люди неизменно стремятся усовершенствовать, улучшить живую природу, подчинить растительный мир своей воли и фантазии.

  У  японцев  широко развито особое искусство древонасаждения –«уэки» или «бонсаи». Для японца дерево растет стихийно. Если его растит человек, это дерево не природное, оно сделано человеком. А то что делает человек , есть искусство; или во всяком случае может быть искусством.  К тому же между  «мастерством» и «искусством» – грань трудно различимая. Поэтому « выращивание деревьев»  (растений)  есть  и мастерство и искусство. Из  этого  вытекает его подчинение эстетическим устремлениям человека Вдохновляется художник –растениевод действительностью – и его творческим трудом создается «двухсотлетняя сосна» – точно такая , какой она бывает в природе: со скрюченными от старости «руками» , «пальцами» , с искривленным, сгорбленным станом, вся замшелая , седая. Только в горшке – миниатюрная. Вдохновляется художник – растениевод  фантазией – и рождается сосна с самыми причудливыми очертаниями, каких в природе не бывает, какие грезятся художнику –мечтателю. Тоже миниатюрная. Словом , и в этом искусстве, как и во   всяком  другом есть « реализм», « романтика» , «импрессионизм», « конструктивизм» , « экспрессионизм» – вплоть до «супрематизма». Карликовые деревья держатся в помещении , в специальных кадках, в нарядных черепичных ,  глазурованных , разноцветных цветочницах, форма и очертания которых сообразуются с рисунком растения, гармонируя с ним, образуя вместе законченную композицию, своего  рода единый ансамбль.

Икэбана.

С большим искусством и вкусом украшаются японцами их дом, жилище, место работы и отдыха. В Японии есть  слово «икэбана». Самый элементарный  толковый словарь языка  дает следующее пояснение : « Икэбана – искусство ставить цветы и ветки в сосуды для цветов». Особое умение состоит в том, чтобы найти верное место для цветов и декоративных растений,  подобрать неповторяющееся сочетание оттенков и рисунков различных цветов, выбрать соответствующую  вазу или цветочницу. Это скорее не вазы и цветочницы, а сосуды для цветов». Это может быть бронзовая чаша, вся орнаментированная, на  резной, фигурной деревянной  подставке; может быть медный – различной  формы -  кувшин  или треножный сосуд; может быть срезанное коленце  бамбука, полое внутри, но с перемычкой, что дает возможность наливать в  него воду, может быть плетенка, корзиночка – разных форм, из тонких пластинок бамбука, из пропитанным темным составом лент из дерева. И реже всего  - стеклянная ваза … Впрочем. Теперь в Японии можно иногда встретить вазы из пластмассы … Впрочем , как не без горечи замечают японцы падению вкуса вообще предела не бывает.

В области искусства декорирования живыми цветами существуют определенные художественные принципы, своеобразная эстетика, нормы прекрасного. Оно имеет свои школы и течения, весьма отличающиеся друг от друга своими принципами и приемами. Знающий тайны этого искусства, тотчас, припри первом же взгляде на  то , как поставлены цветы и ветки, скажет , к какой школе или направлению относится автор этого украшения.  Цветы и растения располагаются в определенном обрамлении  и окружении.  Чаще всего цветы можно встретить по одному - два в вазе, а не  в виде больших букетов. Тем более редко встречаются букеты цветов на столе или в залах. Японцы считают , что один или два  живых цветка на оригинальных стеблях  с листьями, в соответствующей обстановке, с эстетической  точки зрения могут выражать больше, чем несколько или даже целый букет цветов. Вообще эти соединения цветов и веток, а нередко только  веток, далеки от наших букетов. И по виду, и по идее ,, и по функциям в быту, в жизни человека. Характерно, что каждый цветок или веточка, на взгляд японцев, должны иметь определенное значение.  Здесь целая философия. Часто, например, высокая веточка означает небосвод, средняя – человека, а самая низкая – землю. Такое соединение трех веток или одну ветку с  особо расположенными отростками именуют «триадой» : «небо, земля, человек», имеющей свои глубокие корни в духовной жизни народа, в его культуре , в его философии. Эта знаменитая триада восходит к древнейшей сокровищнице мысли, канону «Ицзин» – « Книге перемен» , самому удивительному трактату китайской древности. Именно в этом трактате , эта триада получает  свое наиболее полное толкование: « Небо –вверху, земля – внизу, между ними человек» три начала бытия , три его ипостаси, три мира, три сферы жизни- равноценные , равнозначные. Они в вечном единстве, и в тоже  время каждый из них – сам по себе. Они не  раздельны и в тоже время – неслиянны. Вот о чем говорит эта незатейливая ветка, если отростки на ней расположены так, как нужно, осмысленно. Возникновение первоначального текста «Ицзина» , как об этом свидетельствуют  научные источники, восходит к 11 – 7 векам до н.э. . Ее основные положения складывались на опыте древних прорицателей. В  процессе своего формирования «Книга перемен», отобразившая систему взглядов, определенное  мировоззрение своей  эпохи, обрастала многочисленными комментариями и толкованиями, приобретала философское и культурное значение , а затем превратилась в конфуцианский канон этико–политического и культурного характера. «Книга перемен» породила огромную литературу с множеством различных точек зрения  на этот памятник, пленяющий своей мудростью и загадочностью. 

Иногда цветы выставляются на изящной подставке на фоне стены определенного цвета. Нередко также можно увидеть живые цветы и декоративные растения рядом с предметами старины, произведениями искусства и ремесла, каллиграфическими свитками или художественными панно, расписными экранами . Характерно, что эти предметы, которые высоко  ценятся и почитаются в Японии, как правило бывают небольших размеров и отличаются филигранной тонкостью, художественностью мастерства. Миниатюрность- характерная черта эстетического вкуса японцев. Собственно не столько, быть может, миниатюрность как таковая, а то что скрывается , содержится в ней: стремление к предельной  экономности формы при полноте образа, всех его деталей. Несомненно , что  искусство применения живых цветов в декоративных целях, как и каллиграфическая живопись, образы национального зодчества, имеет определенное воздействие на духовную  и культурную жизнь японского народа , обогащая и облагораживая эстетический вкус человека, воспитывая в нем любовь к истинной красоте искусства, расширяя возможности его любования прекрасным в жизни и искусстве, в многообразных формах его проявления.

Заключение.

Живые цветы и декоративные растения являются составной частью быта японцев, представляют неотъемлемый элемент их эстетической потребности, радости , культуры. У японского народа существуют давние  традиции  и обычаи преподносить цветы по различным поводам и случаям. Это – выражение внимания, знак уважения и дружбы. Яркие цветы служат проявлением радостных, оптимистических , торжественных чувств. Желтый цвет, однако, не является у японцев символом разлуки, печали или измены, как у европейских народов, а считается одним из излюбленных и распространенных. Белый цвет означает в Японии печаль, горе, траур. Лишь в последние годы в Японии ,  под влиянием европейской традиции, в знак траура стали носить черный костюм, черное кимоно.

Живые цветы и декоративные растения в очень широких масштабах служат украшением не только жилого помещения, очага японцев, но и учреждений, рабочих помещений, улиц, скверов, площадей. Часто цветы можно увидеть в вагонах железнодорожных поездов, самолетах, автомобилях. Объяснение происхождения  у японцев специфического искусства живых цветов , можно  найти в работах известных японских искусствоведов, в частности в работах  Нисигава. Отмечая особую приверженность японского народа к живой природе, естественной флоре, он сравнивает   отношение  японцев  к ним  с  их отношением к близким, к их согражданам, и естественная красота природы способна их взволновать и трогать так же , как благородные поступки и поведение людей. Такая непосредственность отношения японцев к природе, поясняет автор, проистекает возможно, из условий, изумительной и живописной природы японских островов, очарованием которой проникнуто все живое на земле.



























Литература

Н.Т. Федоренко «Японские записи» -Советский писатель, М.1966 г.

« Япония»   – справочник –  Республика,М 1992 г.

 Н.И. Чегодарь  «Цветы  в поэзии Японии и Китая » - Сов.писатель, М. 1989 г.



























1



1