Зарождение цивилизации майя

Глава 1. Зарождение цивилизации майя

 



Развитие цивилизации майя происходило одновременно с эволюцией строго регламентированного классового общества. Правители, чья родословная, как считали майя, восходила к богам, руководили людьми – от сельскохозяйственных и строительных работ до военных походов. На самой вершине общественной пирамиды стоял верховный правитель, связанный с иными мирами, что подчеркивалось и одеждой с обязательным зеркалом на груди. Верховного правителя майя называли «зеркалом народа».

На территории современной Мексики, Гондураса и Гватемалы сохранились экзотические руины, настенные росписи народа майя, создавшего свою письменность, обладавшего научными знаниями в области медицины, астрономии, математики, физики, пережившего свой «золотой век» и павшего под ударами испанских завоевателей в XVI веке.

В девственных лесах на западе Гондураса, в долине реки Копан в течение тысячи лет был упрятан природой город-призрак. Укутанный зеленым покровом тропического леса, за стволами красного дерева и сейбы скрывались белокаменные дворцы, опутанные вьюнками и лозами. Тропические дожди размыли причудливые лепные фигуры, корни деревьев раскрошили камень. Исчезли люди, создавшие этот город. И только в 1839 году американский юрист и дипломат Джон Ллойд Стефенс и английский художник Фредерик Казервуд пришли сюда трудным путем и открыли миру удивительную цивилизацию майя.

Стефенс и Казервуд дважды устраивали экспедиции и приподняли завесу тайны: обнаружили в общей сложности остатки более 30-ти поселений. Копан и другие города построили предки индейцев майя, жившие в конце XIV века в Центральной Америке числом в несколько миллионов. Оказалось, что число городов майя в период расцвета этой цивилизации доходило до двух сотен. Среди них было 20 городов-мегаполисов с населением свыше 50 тысяч человек.

Численность древних майя доходила до 20 миллионов человек. Они создали необычайно жизнеспособную цивилизацию: около 1000 года до н.э. складывается культурная общность, которая вырабатывает уникальный архитектурный стиль (оригинальные пирамиды, комплексы для игры в мяч, дворцы со ступенчатыми арками), устанавливает сложные правила политической и социальной иерархии, расширяет сеть торговых путей, осваивает методы интенсивного земледелия.

Индейцы майя пришли с севера, и даже слово «север» − «шаман» на их языке − связано с понятием «древний», оставшийся позади». Трудно сказать с достоверностью, сколько тысячелетий назад индейцы майя заселили вначале земли Гватемалы и Гондураса, а затем и полуостров Юкатан. Ученые «выстроили» следующую историческую цепочку. Около 10 тыс. лет тому назад, когда закончился последний ледниковый период, люди с севера двинулись осваивать южные земли, известные теперь под названием Латинская Америка. В течение последующих 6 тыс. лет они научились земледелию, строили поселки. В 1500 г. до н.э. владения майя занимали весь полуостров Юкатан, часть нынешней территории Мексики (штаты Табаско и Чьяпас), всю территорию Гватемалы и западные окраины Гондураса и Сальвадора.

Возникли крупные центры: Накбе, Эль-Мирадор и Тикаль. Используются ритуальный, солнечный и лунный календари, развивается иероглифическая письменность, возводятся храмы. К 250 г. н.э. Тикаль становится городом. Общество разделилось на правящую элиту и массы (земледельцы, ремесленники, торговцы). Ранний «классический» период (250 – 600 годы н.э.) оставил массу храмов-пирамид и стен с надписями и изображениями правителей. Самая ранняя найдена в Тикале (292 г.) в честь одного из наследников правителя Яш-Мок-Шока, основавшего династию,  правившую городом 600 лет. Поздний «классический» период (600 – 900 годы н.э.) – это бурное строительство дворцов и храмов. Появляются новые центры культуры: Паленке и Копан. Искусство достигает расцвета.

К 900 г. н.э. строительство в южных равнинных областях прекращается, некогда многочисленные города, покинутые людьми, превращаются в руины. Но культура майя все еще живет в северной части Юкатана. Прекрасные города – Ушмаль, Кабах, Сайиль, Лабна – существуют вплоть до 1000 года. А для го-рода Чичен-Ица вообще наступает пора процветания. Все больше возрастает влияние мексиканской культуры.

Однако после внезапного и загадочного падения Чичен-Ицы, главным городом Юкатана становится Майяпан. После 250-летнего правления династии Кокомов, в 1441 г. Майяпан был разрушен во время восстания, поднятого вождями соседних городов. После этого цивилизация майя в прежнем виде перестает существовать, вырождается в кучку племен, занятых только войной, и готовится принять последний сокрушительный удар − вторжение испанских конкистадоров, начавшееся в XVI веке. Для того чтобы наступило процветание майя, нужна была какая-то экономическая основа. До 1960-х годов считалось, что древние майя, как и современные их потомки, использовали в своем земледелии подсечно-огневой метод: лес на участке вырубали, затем вырубленные деревья и кустарники сжигали, чтобы золой удобрить почву. Почва тропических лесов бедная, и слой ее был неглубок, поэтому земля быстро, через год-два, истощалась, и поле оставляли до тех пор, пока оно снова не зарастало лесом. Тогда участок поджигали заново.

Однако население майя увеличивалось. Учитывая эрозию почвы, возникающую при подсечно-огневом методе, майя использовали метод террасного земледелия (на склонах холмов), предохраняющий поверхность от вымывания и увеличивающий глубину плодородного слоя. Устраивали древние майя и так называемые приподнятые поля: на болотистой площади приподнимали поля, насыпая длинные грядки над уровнем воды примерно на метр. Майя сооружали и сложные ирригационные системы примерно с 200 г. до н.э. Так, был обнаружен канал шириной в 90 метров, и тянулся этот канал на 11 километров, соединяя город с рекой. К северу от центра города Эцна расходились веером семь каналов поменьше - они подводили воду к различным по величине резервуарам, из которых самый большой мог вместить 120 миллионов кубических метров воды. Как подсчитали археологи, на постройку этой системы жители города потратили 1,68 млн человеко-дней: все это было построено вручную, мотыгами и теслами, сделанными из кремнистого сланца.

Единственным средством передвижения по каналам и рекам были каноэ, выдолбленные из твердых пород деревьев (красного дерева), и лодки длиной до 12 метров, в них могли разместиться 50 человек.

Вглубь страны везли с побережья самые разнообразные товары: рыбу, морских млекопитающих, раковины, акульи зубы, позвоночники морских скатов, соль (она выполняла роль обменной монеты).

На восточном побережье Юкатана в городе  Серросе, был нефрит и обсидиан, привозимые из центральной части Мексики и с юга Гватемалы. Обсидиан, черное вулканическое стекло, можно было обтесать так, что край его становился острым, как бритва: он шел на изготовление оружия и режущих инструментов. Нефрит ценился как ритуальный камень, и на него был постоянный спрос по всей территории майя. В обмен на эти и другие ценные вещи люди равнин предлагали свой товар: продукты питания, хлопок, а также шкуры ягуаров и перья кетцаля.





Глава 2. Религиозные представления древних майя



 

По представлениям древних майя, космос состоял из 3-х уровней: Верхнего уровня, небесного, Срединного мира, земного, и Подземного мира, где обитают умершие. Миропорядок поддерживался только благодаря взаимной щедрости, проявляемой богами и людьми. Боги одаривали майя пищей, потомством, солнечным светом, дождем и прочими благами жизни только в ответ на признание, уважение и поклонение.

Вселенная – йок кааб (буквально: над землей) – представлялась древним майя в виде расположенных друг над другом миров. Прямо над землей находилось тринадцать небес, или тринадцать «небесных слоев», а под землей скрывались девять «подземных миров», составлявших преисподнюю.

В прохладной тени «Первоначального дерева» − оно было зеленым – разместился рай. Сюда попадали души праведников, чтобы отдохнуть от непосильного труда на земле, от удушливого тропического зноя и насладиться обильной пищей, покоем и весельем.

Древние майя не сомневались, что земля была квадратной; в крайнем случае – прямоугольной. Небо же, словно крыша, покоилась на пяти подпорках - «небесных столбах», то есть на центральном «Первоначальном дереве» и на четырех «цветных деревьях», росших по краям земли. Майя как бы перенесли планировку своих древних общинных домов на окружавшую их видимую вселенную, смоделировав ее в своем сознании по образцу и подобию того, что в далекие времена было конкретной реальностью. По-видимому, и центральное «Первоначальное (мировое) дерево», бывшее в понятии майя началом всех начал, имело не менее реальную и вполне земную «модель».

Представление о тринадцати небесах возникло у древних майя также на материалистической основе. Оно явилось непосредственным результатом длительных и весьма тщательным наблюдений за небом и изучения в мельчайших, доступных невооруженному человеческому глазу подробностях движения небесных светил. Это позволило древнейшим астрономам майя, а скорее всего еще ольмекам в совершенстве усвоить характер перемещений Солнца, Луны и Венеры по обозримому небосклону. Майя, внимательно наблюдая за движением светил, заметили, что они перемещаются не вместе с остальными звездами, а каждое своим собственным путем. Как только это было установлено, естественнее всего было предположить, что у каждого светила имелось свое «небо» или «слой неба». Более того. Непрерывные наблюдения позволили уточнить и даже конкретизировать маршруты этих передвижений в течение одного годового пути. Поскольку они действительно проходят через вполне определенные группы звезд. Звездные маршруты майя разделили на равные по времени их прохождения отрезки - их оказалось тринадцать, и в каждом из них Солнце находилось примерно двадцать дней. Тринадцать двадцатидневных месяцев составили солнечный год. У майя он начинался с весеннего равноденствия, когда солнце находилось в созвездии Овна.

При некоторой доли фантазии – а древние майя не страдали ее отсутствием – группы звезд, сквозь которые проходили маршруты, легко ассоциировались с реальными или мифическими животными (последнее значительно проще). Так родились боги – покровители месяцев в астрономическом календаре: «гремучая змея», «скорпион», «птица с головой зверя», «длинноносое чудище» и другие. Любопытно, что, например, знакомое нам созвездие Близнецов соответствовало созвездию Черепахи у древних майя.

Если представления майя о небесном строении вселенной в целом нам сегодня ясны и не вызывают каких-либо особых сомнений, а календарь майя, поражающий своей почти абсолютной точностью, досконально изучен учеными, совсем иначе обстоит дело с их «подземными мирами». До сих пор неясно, почему их было девять (а не восемь или десять). Известно лишь имя «владыки преисподней» − Хун Ахав, но и само это имя пока еще имеет только предположительное толкование: «Бог планеты Венера».

То, что древние майя познали в астрономии, просто потрясает. Лунный месяц, высчитанный жрецами-астрономами Паленке, равен 29,53086 дня, то есть он длиннее фактического (29,53059 дня), высчитанного при помощи современной точнейшей счетно-вычислительной техники и астрономического оборудования, всего лишь на 0,00027 дня. Столь поразительная точность отнюдь не случайная удача жрецов Паленке. Жрецы-астрономы из Копана – другой столицы древних майя Классической эпохи, отделенной от Паленке сотнями кило-метров непроходимой сельвы, − достигли не меньшего: их лунный месяц короче фактического на 0,00039 дня!

Для майя астрономия была не абстрактной наукой. В условиях тропиков, где нет резко обозначенных природой времен года и фактически всегда долгота дня и ночи остается почти неизменной, астрономия служила практическим целям. Благодаря своим астрономическим познаниям жрецы сумели высчитать продолжительность солнечного года. Они увековечили столь необходимые данные, записав их своими иероглифами на камне: 365, 2420 дня!

По григорианскому календарю, которым мы пользуемся, продолжительность солнечного (тропического) года 365,2425 дня; фактическая продолжительность – 365,2422 дня. Иными словами, календарь, которым пользовались древние майя, точнее нашего современного календаря на 0,001 дня! Майя создали не только солнечный календарь из 365 дней, но также с большой точностью определили лунный месяц (с погрешностью до 23 секунд в современном исчислении). Но самым жизненно важным календарем, определявшем чуть ли не каждый шаг в жизни человека, был астрологический, или ритуальный, календарь, состоящий из цикла в 260 дней. Современные данные не могут точно объяснить происхождение этого календаря, некоторые считают, что в основе его лежит период развития человеческого плода – от зачатия до рождения. Древние майя точно так же, как сегодня некоторые люди, пользовались предсказаниями гороскопа, определяли по ритуальному календарю благоприятные дни для всевозможных занятий.

Год делился на восемнадцать месяцев; каждый месяц соответствовал определенным сельскохозяйственным работам: подысканию нового участка под посевы, рубке леса, его выжиганию, посеву ранних и поздних сортов кукурузы, сгибанию початков кукурузы, чтобы защитить их от дождя и птиц, сборку урожая и даже уборке зерен в хранилища.

Жрецы майя с давних времен вели наблюдение за небесными телами. Тайные знания о звездах и планетах жрецы записывали в кодексах, которые донесли до нас сложную календарную систему майя, связанную с движением солнца, луны и планеты Венеры.

Кроме того, жрецы-астрономы майя создали сложный календарь, в котором использовались одновременно солнечный, ритуальный и венерианский (по планете Венера) циклы. По нему жрецы определяли время войн и жертвоприношений. Этот большой календарь состоял из 104 лет, 65 периодов обращения Венеры и 146 периодов созревания человеческого плода. По нему можно было через каждые 173,3 дня предсказывать солнечные и лунные затмения, что простым майя казалось настоящей магией.

Летосчисление майя велось с некоей мифической нулевой даты. Она соответствует, как высчитали современные ученые, 5041738 году до нашей эры! Известна также начальная дата хронологии майя, но и ее, несомненно, также следует отнести к числу легендарных – это 3113 год до нашей эры.



С годами календарь майя становился все сложнее и сложнее. Все больше и больше терял он свое первоначальное значение практического пособия по сельскому хозяйству, пока, наконец, не превратился в руках жрецов в грозный и весьма действенный инструмент мрачной и жестокой религии.

Таинственная связь между живыми людьми, богами и предками достигалась во время ритуальных актов, которые должны были дать возможность выхода из мира людей в мир духов. Майя специально доводили себя до такого состояния, когда в помутившемся сознании возникают видения, что означало для них выход в иной мир. Поводов для этого было много: рождение или смерть, сев кукурузы или восшествие на престол - все требовало кровопускания, т.е. преподношения богам в жертву самого дорогого, что у них есть.

Найдена фигурка, изображающая человека, который совершает обряд кровопускания. Головной убор, ушные украшения и набедренная повязка говорят о том, что он принадлежит к высшему сословию, а веревка, висящая у него на шее, − это знак наказания. Прокалывая свои гениталии (в иных случаях прокалывали язык или мочки ушей), он ждет, пока капли крови не смочат кусок древесной бумаги. Когда бумага намокнет, он сожжет ее, и облачка дыма, поднимаясь к небу, станут пищей богов.

Храмы для людей служили местом, где совершался один из самых важных для майя ритуалов – воссоединение с богом и предками, известное под названием «Путешествие в подземный мир». Для того, чтобы совершить такое путешествие, правитель должен был прийти в состояние высшей степени экзальтации, при котором начинаются галлюцинации. Этого можно было достичь голодовкой и кровопусканием. Правитель творил свой кровавый обряд, уединившись в маленькой комнате, а затем в запятнанных кровью белых одеждах показывался наверху храмовой лестницы, откуда и начинал свое «восхождение к богам».

Нам, людям начала XXI века, практика кровопускания кажется твратительной и дикой, но для майя это было делом жизненно необходимым. Они верили, что во вселенной рассеяны опасные вредоносные силы, сдержать которые можно только с помощью определенных ритуалов. Движение звезд и планет считалось проявлением воли богов. Солнечное затмение, например, воспринималось как один из видов смерти божества, после чего солнце могло исчезнуть навсегда. Первое появление на небе утренней звезды (таковой становилась Венера) после долгого перерыва служило сигналом надвигающейся войны. Приурочивая ритуальные кровопускания к небесным явлениям, правители майя пытались как-то повлиять на грядущие события, веря, что от этого зависит судьба мироздания.

Археологи, проведя огромное количество раскопок, пришли к выводу, что пирамиды майя, как и египетские, были местом погребения владык и знати. Целая армия художников, каменщиков, рабочих принималась за невероятно трудное дело, чтобы в результате отдать последний долг одному-единственному человеку.



Так, найденная гробница Пакама – верховного правителя Паленке, правившего с 615 по 683 г. н.э., − удивила необычайной пышностью захоронения. Пакам построил дворцы, храмы, воздвиг стелы с надписями, давшими ценные исторические сведения о майя.

Важной частью жизни майя были музыка и танцы, с их помощью они выражали благодарность богам. Звуками музыки и хореографией сопровождались все массовые мероприятия: мирные и военные походы, охота и полевые работы, культовые церемонии. Танцоры и музыканты изображены на стенах дворцов, на расписных вазах, в скульптурах. К сожалению, мы не можем услышать звучавшую тогда музыку или представить себе ритм движения танцовщиков.

Мы видим шествие музыкантов, бьющих в барабаны, дующих в большие витые раковины, дудки и свистки. Барабаны у майя были деревянные, глиняные или сделанные из целого черепашьего панциря. Свои трубы майя делали из длинных высушенных тыкв, насаженных на деревянные трубки. Дудки и свистки делали из оленьих костей или из дерева.



До нас дошло одно из развлечений майя – игра в мяч. На специальных каменных площадках участники состязания воспроизводили мифологический сюжет о героях-близнецах, игравших в мяч с богами подземного мира. И точно так же, как в мифологическом предании, где речь шла о выборе между жизнью и смертью, в реальном состязании проигравшего приносили в жертву: забивали до смерти тяжелым мячом или отрубали ему голову. Иногда проигравшего просто связывали и, сделав из него живой мяч, спускали по ступенькам храмовой лестницы или гоняли по площади.

Отсутствие следов каких-либо внешних военных конфликтов и оборонительных укреплений позволило археологам XX столетия сделать вывод, что майя, в отличие от ацтеков, вели мирный, чуть ли не идиллический образ жизни. Но более близкое знакомство с искусством майя привело к иному пониманию общества этой цивилизации.

Военные походы майя носили ритуальный характер, это были необычные войны: пышность приготовления, короткий период самого сражения и огромное количество пленных, которых приносили в жертву богам.



 

Глава 3. Загадки майя

 



Художники майя создавали свои бесчисленные сокровища. Ритуальные предметы должны были понравиться богам. Каменные, резные, глиняные, шлифованные или покрашенные в яркие цвета – все они имели символическое значение. Так, дырочка в расписном блюде показывает, что блюдо «убито» и что его освободившаяся душа может сопровождать умершего в загробных странствиях.

Майя не знали ни металлических инструментов, ни гончарного круга, но их глиняные вещи изящны и красивы. Шлифовальные порошки и каменные инструменты применялись для работ с нефритом, кремнем, раковинами. Ремесленники – майя знали разницу между материалами. Любимый древними майя за красоту, редкость, а также за предполагаемую волшебную силу, нефрит особенно ценился древними мастерами, хотя и требовал терпения и изобретательности для его обработки. Деревянными пилами или костяными сверлами делались канавки, завитки, лунки и т.п. Полирование производилось с помощью твердых растительных волокон, добываемых из побегов бамбука или тыквенного дерева, клетки которых содержат микроскопические частицы твердых минеральных веществ. Огромное количество фигурок из нефрита, изображающих людей и животных, имеет форму клина: древние камнерезы использовали такую форму изделия, чтобы можно было при случае применить их как орудие труда. После небольшой доработки эти прекрасные каменные поделки могли превратиться в амулеты или фигурки людей и богов. Найденное изящное зеленое ожерелье, относящееся к доклассической эпохе, говорит нам о том, что носил его не простой человек, а наделенный властью и стоящий на верхней ступени социальной лестницы.

В искусстве майя изображение часто передает действие или эмоции. Мастера выработали информационный стиль, вкладывая в свои произведения заряд юмора и нежности или, напротив, жестокости. Предметы, сделанные руками безымянных мастеров, до сих пор поражают людей своей красотой, помогая нашим современникам понять давно исчезнувший мир древнейшей цивилизации.

Из множества городов, поднявшихся среди холмов Пуука в «поздний клас-сический период» (700−1000 годы н.э.), особенно выделяются великолепием планировки и архитектуры три города – Ушмаль, Сайиль и Лабна: массивные четырехугольники зданий по фасаду облицованы известняком, у дверных косяков стоят круглые колонны с квадратными капителями, верхняя часть фасада украшена изящной каменной мозаикой, сделанной из кремня.

Строгая организация пространства, пышность и усложненность архитектуры, сама панорама городов – все это приводит ценителей в восхищение. Высокие пирамиды, дворцы с рельефами и мозаичными фасадами, сложенными из плотно пригнанных друг к другу кусочков колотого камня, подземные резервуары, где когда-то хранились запасы питьевой воды, настенные иероглифы – все это великолепие сочеталось с ужасной жестокостью. «Главный жрец держал в руке большой, широкий и острый нож, сделанный из кремня. Другой жрец держал деревянный ошейник в виде змеи. Обреченных, полностью обнаженных, по очереди проводили по лестнице вверх» Там, уложив человека на камень, надевали на него ошейник, и четыре жреца брали жертву за руки и за ноги. Затем главный жрец с удивительным проворством вспарывал жертве грудь, вырывал сердце и протягивал его к солнцу, поднося ему и сердце, и пар, исходящий из него. Затем оборачивался к идолу бросал сердце ему в лицо, после чего сталкивал тело по ступеням, и оно скатывало» вниз», − писал об этом священнодействии Стефенс с ужасом.

Главные археологические изыскания производились в Чичен-Ице, последней столицей майя. Руины освобождены от джунглей, остатки зданий видны со всех сторон, а та: где в свое время приходилось прорубать дорогу при помощи мачете, курсируют автобус с туристами; они видят «Храм воинов» с его колоннами и лестницей, ведущей к пирамид они видят так называемую «Обсерваторию» − круглое строение, окна которого прорублены таким образом, что из каждого видна какая-то определенная звезда; они осматривав большие площади для древней игры в мяч, из которых самая большая имеет сто шестьдесят метров в длину и сорок в ширину, − на этих площадках «золотая молодежь» майя и рала в игру, похожую на баскетбол. Они, наконец, останавливаются перед «Эль Кастилы самой большой из пирамид Чичен-Ицы. Девять уступов имеет она, и на верхней верши) ее расположен храм бога Кукулькана − «Пернатой змеи».

Вид всех этих изображений змеиных голов, богов, шествий ягуаров действует устрашающе. Пожелав проникнуть в тайны орнаментов и иероглифов, можно узнать, что здесь нет буквально ни одного знака, ни одного рисунка, ни одной скульптуры, которые не были бы связаны с астрономическими выкладками. Два креста на надбровных дуг; головы змеи, коготь ягуара в ухе бога Кукулькана, форма ворот, число «бусинок росы форма повторяющихся лестничных мотивов – все это выражает время и числа. Нигде числа и время не были выражены таким причудливым образом. Но если вы захотите обнаружить здесь хоть какие-нибудь следы жизни, вы увидите, что в великолепном царстве рисунков майя, в орнаментике этого народа, жившего среди пышной и разнообразной растительности, очень редко встречаются изображения растений – лишь немногие из огромно количества цветов и ни один из восемьсот видов кактусов. Недавно в одном орнаменте разглядели цветок Bombax aquaticum – дерева, растущего наполовину в воде. Если это даже действительно не ошибка, общее положение все равно не меняется: в искусстве майя отсутствуют растительные мотивы. Даже обелиски, колонны, стелы, которые почти всех странах являются символическим изображением тянущегося ввысь дерева, у майя изображают тела змей, извивающиеся гадины.

Две такие змеевидные колонны стоят перед «Храмом воинов». Головы с роговидными отростком прижаты к земле, пасти широко открыты, туловища подняты кверху вместе с хвостами, некогда эти хвосты поддерживали крышу храма.

Голландец Гильермо Дюпэ, много лет прослуживший в испанской армии в Мексикобразованный и увлекающийся стариной человек получил от испанско-го короля Карла Г. поручение исследовать памятники культуры Мексики доиспанского периода.

С трудом добравшись до Паленке, Дюпэ пришел в неописуемый восторг от архитектуры, наружной отделки зданий: красочные узоры с изображением птиц, цветов, полные драматизма барельефы. «Позы очень динамичны и вместе с тем величавые. Одежды хоть и роскошны, никогда не закрывают тела. Голову обычно украшают шлемы, гребни и развевающиеся перья».

Дюпэ заметил, что у всех людей, изображенных на барельефах, голова была странной, сплющенной формы, из чего и заключил, что местные индейцы, с нормальной головой, никак не могут быть потомками строителей Паленке.

Скорее всего, по мнению Дюпэ, здесь жили когда-то люди неизвестной, исчезнувшей с лица земли расы, оставившей после себя величественные и прекрасные творения своих рук.

В Ватиканской библиотеке хранится интересное свидетельство о потопе «Коде Риос». По иронии судьбы католическое духовенство, уничтожившее подлинные рукописи майя, сохранило их редкие копии.

В «Кодексе Риос» рассказано о сотворении мира и о гибели первых людей. Остались дети, которых вскормило чудесное дерево. Образовалась новая раса людей. Но через 40 лет боги обрушили на землю потоп. Уцелела одна пара, спрятавшаяся на дереве.

После потопа возродилась другая раса. Но через 2010 лет необычный ура-ган уничтожил людей; оставшиеся в живых превратились в обезьян, которых стали грызть ягуар.

И вновь спаслась лишь одна пара: скрылась среди камней. Через 4801 год людей уничтожил великий пожар. Одна только пара спаслась, уплыв на лодке в море.

В этом предании говорится о периодических (повторяемых через 2−4−8 тысяч лет) катастрофах, одна из которых – потоп.

Если мы внимательно посмотрим на карту, то убедимся, что Древнее царство занимало своего рода треугольник, углы которого образовывали Вашактун, Паленке и Копан. Не ускользнет от нашего внимания и то обстоятельство, что на сторонах углов или непосредственно внутри треугольника находились города Тикаль, Наранхо и Пьедрас Неграс. Теперь мы можем прийти к выводу, что, за единственным исключением (Бенке Вьехо), все последние города Древнего царства, в частности, Сейбаль, Ишкун, Флорес, находились внутри этого треугольника.



Когда испанцы прибыли в Юкатан, у майя были тысячи рукописных книг, сделанных из природного материала, но часть их была сожжена, часть осела в частных коллекциях. Были также обнаружены надписи на стенах храмов и стены. В XIX в. ученые знали о 3-х книгах - кодексах, названных по имени города, в котором каждый текст был обнаружен (Дрезденский, Парижский и Мадридский кодексы; позже был найден 4-й кодекс – Кодекс Гролье). 14 лет изучал главный Королевский библиотекарь в Дрездене Эрнст Форстеманн кодекс и понял принцип действия календаря майя. А исследования Юрия Кнорозова, Генриха Берлина и Татьяны Проскуряковой открыли новый этап в современной майянистике. Разгадано более 80 процентов всех иероглифов, а археологи сделали множество поразительных открытий.

Так, Юрий Кнорозов пришел к выводу, что система письма индейцев майя – смешанная. Часть знаков должна передавать морфемы, а часть – звуки и слоги. Такую систему письма принято называть иероглифической.

Не составила большого труда для ученых дешифровка цифровых знаков майя. Причиной тому – поразительная простота и доведенная до совершенства логичность системы их счета.

Древние майя пользовались двадцатеричной системой счисления, или счета. Они записывали свои цифровые знаки в виде точек и тире, причем точка всегда означала единицы данного порядка, а тире – пятерки.