Своеобразие романтизма в России

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ



ВЯТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ



Гуманитарный факультет



Кафедра культурологии







РЕФЕРАТ НА ТЕМУ:

«СВОЕОБРАЗИЕ РОМАНТИЗМА В РОССИИ».











Выполнила студентка IV курса

гуманитарного факультета

(специальность «Культурология»)

Шемякина Елена Николаевна

Преподаватель –

Гмызина Эльвира Викторовна.































	

			Киров 2009

	1. Социально-исторический фон для рождения романтизма.

Первая половина XIX в. в России отмечена мощным подъемом культуры во всем ее многонациональном разнообразии. Свое проявление он находит прежде всего в успешном развитии философии, литературы и научной мысли. Причины подъема – в прогрессивном воздействии идей Просвещения, в событиях Отечественной войны 1812 г., в смелом, патриотически воодушевленном выступлении дворянских революционеров-декабристов. Острота положения в общественной жизни побуждала передовую интеллигенцию к борьбе за демократические преобразования, за свободу труда, мысли и творчества.

Велика зависимость культурного подъема и от многих экономических перемен в стране. Россия встала на путь развития буржуазных отношений. Развитие капиталистического уклада в экономике России в первой половине XIX в. явилось важным ускорителем общественного и культурного прогресса. Довольно широкое применение техники, связанное с процессом перерастания мануфактуры в фабрику, использование пара как источника энергии, железнодорожное строительство, зарождение и первые шаги отечественного машиностроения — все эти явления, определявшие уровень материальной культуры, возникли только в XIX столетии, их не знал предшествующий век.

Именно в это время в России зарождается романтизм, который отличался от западноевропейского в угоду иной исторической обстановке и иной культурной традиции. Французскую революцию нельзя причислить к значимым причинам его возникновения. Настоящей причиной стала Отечественная война 1812 г., в которой проявилась вся сила народной инициативы. Но после войны народ не получил воли. Представители дворянства, не довольные действительностью, вышли на Сенатскую площадь в декабре 1825 г. Этот поступок тоже не прошел бесследно для творческой интеллигенции. Бурные послевоенные годы стали обстановкой, в которой формировался русский романтизм.

В начале века возрастает роль эстетики. В 1800—1810-е годы она становится органичным компонентом системы высшего и среднего образования, а вместе с тем — неотъемлемой частью прогрессивной духовной культуры русского общества.

Если по идеологической устремленности прогрессивные деятели эстетической науки на рубеже XVIII—XIX вв. были просветителями демократической ориентации, то с точки зрения философской основы их воззрений они могут быть охарактеризованы как последователи того течения рационалистической мысли, представители которого, утверждая могущество человеческого разума, в то же время признавали необходимость опытного знания. Рационалистической мысли было присуще тяготение к стихийно-материалистическому пониманию узловых категорий и проблем. Их развитие находим в работах М. Гаврилова, И. Рижского, А. Куницына, В. Гевлича, В. Перевощикова, А. Мерзлякова.

Продолжая радищевскую традицию русской эстетической мысли, они рассуждают о «могущественной власти поэзии», воспламеняющей «к великим предприятиям», о том, что искусство призвано возбуждать «любовь к благу общему..., отвращения от несправедливости и насильства, ненависть противу всех оскорбителей прав человечества».

Высказанные ими представления и убеждения подготовили идейно-эстетическую платформу революционного романтизма. Организаторы тайных декабристских обществ и полулегальных кружков опирались на эти представления. К. Рылеев предназначал искусству активную роль в «борьбе народа с самовластием». Перо писателя признается «оружием более могущественным, более действенным, чем меч в руках воина» (Н. Гнедич).

Декабристы видели в литературе прежде всего средство пропаганды и борьбы, в их программах проявлялось стремление придать поэзии политический характер, сосредоточить усилия на утверждении идеальной нормы гражданской морали и поведения человека. Самодержавно-крепостнический порядок декабристы отвергали как несогласуемый с законами разума и «естественными правами человека». Отсюда их тяготение к традициям «просветительского классицизма». Другим основополагающим началом эстетической системы декабристов была предромантическая идея национальной самобытности литературы в первой половине XIX в., в которой сосуществовали различные художественные направления: классицизм, сентиментализм, предромантизм, романтизм, реализм. 

На рубеже XVIII—XIX вв. романтизм был связан с самыми разными уровнями общественного сознания и формами их выражения; он оказался причастным к решению проблем самого различного социально-политического, идеологического и культурного планов. Историки и социологи, например, давно оперируют представлением о романтизме как особом типе сознания и поведения. 

Романтизм был необходимым звеном в художественном развитии человечества и явился объективно величественным художественным открытием. Он выполнил задачу, возложенную на него историей, сыграл свою роль в культурном процессе как непосредственный предшественник реализма. 

Романтическую философию русского искусства прозаиков 30-х годов XIX в. более всего привлекал ее немецкий вариант — эстетические концепции, возникшие в недрах так называемой йенской школы, а затем получившие дальнейшее развитие в исканиях младших поколений немецких романтиков.

Интерес вызывали прежде всего эстетические идеи молодого Фр. Шеллинга. Наибольшей известностью пользовались его сочинения «Система трансцендентального идеализма» (1800) и «Об отношении изобразительных искусств к природе» (1807). Конечно, интерес к эстетике немецкого романтизма не исключал внимания к идеям иного происхождения. В кругозор русских деятелей культуры входили многие идеи французских романтиков: в России 20-х годов хорошо знали книги Ж. де Сталь и Ф. Р. Шатобриана, позднее — статьи-манифесты В. Гюго и А. Виньи. Были известны и теоретические декларации английской «озерной» школы, полемические суждения Дж. Г. Байрона. И все-таки именно немецкая романтическая культура являлась главным источником тех философско-эстетических идей, с которыми встречались русские прозаики, обращавшиеся к теме искусства. 

Утопии и мифы немецкого романтизма несли в себе очень важную для русской интеллигенции устремленность к абсолютному идеалу. Увлеченность идеями немецких романтиков ощущается в теоретических исканиях русских мыслителей 1820-х — начала 1830-х годов. В трактатах и статьях А. И. Гелича, И. Я. Кронберга, Д. В. Веневитинова, В. Ф. Одоевского, Н. А. Полевого развивались представления о сущности красоты, о природе творчества и назначении искусства, об их соотношении с иными видами знания, о миссии художника и т. п., в главных чертах сходные с принципами немецкой романтической культурологии. 

Бесспорно, что заимствования были. Но весь русский романтизм нельзя свести к одним заимствованиям, влиянию западных авторов и подражанию им. Нельзя отрывать русских художников-романтиков от той конкретно-исторической почвы, которая питала их творчество, и возникновение русского романтизма объясняется не только как следствие западных влияний, но и как закономерный акт в процессе развития русской культуры в целом.

Предпосылки его возникновения в России связаны с началом разложения социально-экономических и идеологических основ крепостничества, с крушением старого мира. Крушение это проявилось в самых различных сферах социально-политических и экономических отношений, на разных уровнях идеологического опосредствования их. В отдельных странах этот общеевропейский процесс протекал в неодинаковых формах и с различной интенсивностью, однако существо его всюду оставалось единым: происходил распад прежних норм морали, эстетических воззрений, общих философских представлений. На смену старому мировосприятию приходило новое понимание человека и общества, морали и долга, социальной гармонии и средств ее достижения.

Самоопределение русского романтизма происходило не только посредством полемического отталкивания от воззрений, определявших культурную жизнь России до Крестьянской войны 1773—1775 гг. и Французской революции 1789— 1794 гг. Первое десятилетие XIX в. в России было также и временем активного переосмысления старых идейно-эстетических ценностей и включения их в новые концепции общественного и литературного процесса: подчиняясь романтическим доминантам, они входили в мировосприятие художников-романтиков.



2. Специфика эстетики русского романтизма.

Романтизм как художественное направление возник в ряде европейских стран на рубеже XVIII и XIX веков. Важнейшими вехами, определившими его хронологические рамки, стали Великая Французская революция 1789-1794 годов и буржуазные революции 1848 года.

Романтизм представлял собой сложное идеологическое и философское явление, отражавшее реакцию различных социальных групп на буржуазные революции и буржуазное общество.

Антибуржуазный протест был свойственен и консервативным кругам, и прогрессивной интеллигенции. Отсюда те чувства разочарования и пессимизма, которые свойственны западноевропейскому романтизму. У одних писателей-романтиков (так называемых пассивных) протест против «денежного мешка» сопровождался призывом к возврату феодально-средневековых порядков; у прогрессивных романтиков неприятие буржуазной действительности порождало мечту о другом, справедливом, демократическом строе.

Русский романтизм, в отличие от европейского с его ярко выраженным антибуржуазным характером, сохранял большую связь с идеями Просвещения и воспринял часть из них — осуждение крепостного права, пропаганду и защиту просвещения, отстаивание народных интересов. Отечественная война вызвала не только рост гражданского и национального самосознания передовых слоев русского общества, но и признание особой роли народа в жизни национального государства. Тема народа стала очень значительной для. русских литераторов-романтиков. Им казалось, что постигая дух народа, они приобщались к идеальным началам жизни. Стремлением к народности отмечено творчество всех русских романтиков, хотя понимание «народной души» у них было различным.

Так, для Жуковского народность — это прежде всего гуманное отношение к крестьянству и вообще к бедным людям. Сущность ее он видел в поэзии народных обрядов, лирических песен, народных примет и суеверий.

В творчестве романтиков-декабристов представление о народной душе связывалось с другими чертами. Для них народный характер — это характер героический, национально-самобытный. Он коренится в национальных традициях народа. Наиболее яркими выразителями народной души они считали таких деятелей, как князь Олег, Иван Сусанин, Ермак, Наливайко, Минин и Пожарский. 

Интерес к отечественной истории у поэтов-романтиков порождался чувством высокого патриотизма. Расцветший в период Отечественной войны 1812 года русский романтизм воспринял его как одну из своих идейных основ. В художественном плане романтизм, подобно сентиментализму, уделял большое внимание изображению внутреннего мира человека. Но в отличие от писателей-сентименталистов, которые воспевали «тихую чувствительность» как выражение «томно-горестного сердца», романтики предпочитали изображение необыкновенных приключений и бурных страстей. Вместе с тем безусловной заслугой романтизма, прежде всего его прогрессивного направления, стало выявление действенного, волевого начала в человеке, стремления к высоким целям и идеалам, которые поднимали людей над повседневностью. Такой характер носило, например, творчество английского поэта Дж. Байрона, влияние которого испытали многие русские писатели начала XIX века.

Глубокий интерес к внутреннему миру человека вызывал у романтиков равнодушие к внешней красивости героев. В этом романтизм так же кардинально отличался от классицизма с его обязательной гармонией между внешностью и внутренним содержанием персонажей. Романтики же, наоборот, стремились обнаружить контрастность внешнего облика и духовного мира героя. 

Одним из важных достижений романтизма является создание лирического пейзажа. Он служит у романтиков своего рода декорацией, которая подчеркивает эмоциональную напряженность действия. В описаниях природы отмечалась ее «духовность», ее соотношение с судьбой и участью человека. Ярким мастером лирического пейзажа являлся Александр Бестужев, уже в ранних повестях которого пейзаж выражает эмоциональный подтекст произведения. В повести «Ревельский турнир» он так изображал живописный вид Ревеля, соответствовавший настроению персонажей: «Это было в мае месяце; яркое солнце катилось к полудню в прозрачном эфире, и только вдали серебристой облачной бахромой касался воды полог небосклона. Светлые спицы колоколен ревельских горели по заливу, и серые бойницы Вышгорода, опершись на утес, казалось, росли в небо и, будто опрокинутые, вонзались в глубь зеркальных вод».

Своеобразие тематики романтических произведений способствовало использованию специфического словарного выражения — обилию метафор, поэтических эпитетов и символов. Так, романтическим символом свободы представало море, ветер; счастья — солнце, любви — огонь или розы; вообще розовый цвет символизировал любовные чувства, черный — печаль. Ночь олицетворяла зло, преступления, вражду. Символ вечной изменчивости — волна морская, бесчувственности — камень; образы куклы или маскарада означали фальшь, лицемерие, двуличность.

Итак, особенности русского романтизма:

- Романтизм не противостоял Просвещению. Просветительская идеология ослабла, но не потерпела краха, как в Европе. Идеал просвещенного монарха не исчерпал себя. 

	- Романтизм развивался параллельно с классицизмом, нередко переплетаясь с ним. 

- Романтизм в России в разных видах искусства проявил себя по-разному. В архитектуре он не читался вообще. В живописи - иссяк к середине 19 века. В музыке проявился лишь частично. Только в литературе романтизм проявился последовательно. 



3.  Искусство романтизма.

Архитектура.

Русская архитектура в основных чертах повторила путь западноевропейской. С 1830-х гг. классицизм начинает вытесняться ретроспективными подражаниями. В отличие от западной архитектуры в России не создавались крупные сооружения с применением новых металлических конструкций, а если применялись, то тщательно маскировались архитектурно-декоративным убранством. Каноны классицизма вытеснялись эклектикой. 

Черты ренессанса и барокко заметны в последнем сооружении классицизма в Исаакиевском соборе в Петербурге архитектора О. Монферрана. В этом величавом здании широко использованы средства изобразительного искусства - скульптура и живопись выдающихся мастеров - ваятелей И. Витали, Н. Пименова, П. Клодта, живописцев К. Брюллова, Ф. Бруни, П. Басина и других. 

Ретроспективные настроения есть и у А. Брюллова в Лютеранской церкви Петра на Невском проспекте, во внутренних отделках Зимнего дворца после пожара 1837 г. 

Ренессанс, барокко и рококо встречаются в зданиях и их убранстве построенных А. Штакеншнейдером (Новониколаевский дворец и др). В 1830-х гг. архитектура обращается и к мотивам древнерусского зодчества (К. Тон, Большой Кремлевский дворец, 1838-1849).

Для этого переходного времени характерно творчество архитекторов А. Кавоса (Мариинский и Михайловский театры в Петербурге, оформление большого театра в Москве после пожара) и Н. Бенуа (в Петергофе: железнодорожный вокзал и Придворные конюшни - в готическом стиле и фрейлинские корпуса около Большого дворца - в формах барокко). Несмотря на ретроспективный характер архитектуры, профессиональная убедительность очень высока. 

С середины века в архитектуре растут эклектические начала. Псевдостили господствуют в убранстве фасадов и оформлении интерьеров. 

В это время много строится фабрик, заводов, железных дорог, портов, в городах доходных домов, банков, кредиторных и акционерных обществ, специальных учебных заведений, торговых пассажей, универсальных магазинов, вокзалов. Количество сооружений резко возрастает, но качество их архитектурных решений резко снижается. Наблюдается хаотичность городской застройки и крайняя запущенность рабочих окраин.

Ансамблевые принципы застройки утрачиваются, архитекторы не имели возможности в полной мере раскрыть свои дарования. Они выполняют лишь отдельные заказы частных лиц, промышленных и коммерческих организаций, не заинтересованных в решении архитектурного единства улиц и площадей. В большинстве случаев облик фасадов зданий и внутренней отделки определялся вкусом заказчиков и их материальными возможностями.

Наиболее значительными архитекторами середины и 2-й половины 19 в. являются Г. Боссе, А. Резанов, А. Кракау, М. Месмахер, В.Шретер. 

Интерьер и предметы внутреннего убранства. Особым распространением в 1830-1840-е гг. пользовался псевдоготический стиль. Увлечение средневековьем отразилось на мебели, посуде, художественном стекле, бронзе. 

В это же время распространен стиль неогрек, это было одно из последних обращений к античности. Он использовался главным образом в отделках дворцов и особняков. Использовался также мавританский стиль. С 1840-х гг. получил большое распространение стиль Возрождения. В этом стиле оформлялись стены и потолки. Мебель и декоративно-прикладное убранство мало изменилось. 

Мощную конкуренцию Ренессансу составила барочно-рокайльная архитектура. Псевдорококо держалось до 1870-х годов. Стиль рококо повлиял и на мебель и ее обивку, и на фарфор, и на бронзу. Такую мебель выпускали петербургские мастерские братьев Гамбс и А. Тура или ее привозили из-за границы. В середине 19 в. в убранстве интерьеров были очень популярны антаблесеманы, гарнитурные комплекты предметов - диванов, кресел, стульев, объединяемых центрально поставленным столом. Модными были ширмы, трельяжи и зелень. 

Интерьеры 1870-1880-х гг. дают уже в вещах полное смешение разных стилей. Интерьеры насыщают и перегружают самыми различными предметами: диванами, софами, оттоманками; тяжелыми портьерами над дверьми и окнами; скатертями и коврами. Мебель многообразна, встречаются и массивные и мелкие изделия (этажерки, полочки, столики). Модной была мебель из ореха и дуба.

Живопись.

Лучшие стремления человеческой души, взлеты и парения духа выразила романтическая живопись XIX века. В портретном жанре ведущее место должно быть отведено Оресту Кипренскому (1782–1836).

Кипренский родился в Петербургской губернии и был сыном помещика А.С. Дьяконова и крепостной. С 1788 по 1803 г. он учился, начав с Воспитательного училища, в Академии художеств, где занимался в классе исторической живописи у профессора Г.И. Угрюмова и французского живописца Г.-Ф. Дуайена. В 1809–1811 гг. Кипренский жил в Москве, где помогал Мартосу в работе над памятником Минину и Пожарскому, затем в Твери, а в 1812 г. возвратился в Петербург. Годы после окончания Академии и до отъезда за границу, овеянные романтическими чувствами,– наивысший расцвет творчества Кипренского. 

Открывая различные грани человеческого характера и духовного мира человека, Кипренский всякий раз использовал разные возможности живописи. Каждый портрет отмечен живописной маэстрией. Живопись свободная, построенная то, как в портрете Хвостовой, на тончайших переходах одного тона в другой, на разной светосиле цвета, то на гармонии контрастных чистых крупных световых пятен, как в изображении мальчика Челищева. Художник использует смелые цветовые эффекты, влияющие на моделировку формы; пастозная живопись споспешествует выражению энергии, усиливает эмоциональность образа. По справедливому замечанию Д.В. Сарабьянова, русский романтизм никогда не был столь мощным художественным движением, как во Франции или Германии. В нем нет ни крайнего возбуждения, ни трагической безысходности. В романтизме Кипренского еще много от гармонии классицизма, от тонкого анализа «извивов» человеческой души, столь свойственного сентиментализму. «Век нынешний и век минувший», столкнувшись в творчестве раннего Кипренского, слагавшегося как творческая личность в лучшие годы военных побед и радужных надежд русского общества, и составили своеобразие и невыразимое обаяние его ранних романтических портретов.

В поздний, итальянский, период в силу многих обстоятельств его личной судьбы художнику редко удавалось создать что-либо равное ранним произведениям. Но и здесь можно назвать такие шедевры, как один из лучших прижизненных портретов Пушкина (1827, ГТГ), написанный художником в последний период его пребывания на родине, или портрет Авдулиной (ок. 1822, ГРМ), полный элегической грусти. Отзыв Пушкина о своем портрете вполне характеризует творческую манеру Кипренского, в которой портретное сходство, правдивость сочетались с некоторой романтической идеализацией изображаемого персонажа: «Себя как в зеркале я вижу, но это зеркало мне льстит».

Бесценная часть творчества Кипренского – графические портреты, выполненные в основном мягким итальянским карандашом с подцветкой пастелью, акварелью, цветными карандашами. Он изображает генерала Е.И. Чаплица (ГТГ), А.Р. Томилова (ГРМ), П.А. Оленина (ГТГ). Появление быстрых карандашных портретов-зарисовок само по себе знаменательно, характерно для нового времени: в них легко фиксируется всякое мимолетное изменение лица, любое душевное движение. 

Романтизм находит свое выражение и в пейзаже. Сильвестр Щедрин (1791–1830) начал творческий путь учеником своего дяди Семена Щедрина с классицистических композиций: четкое деление на три плана (третий план –всегда архитектура), по бокам кулисы. Но в Италии, куда он уехал из Петербургской Академии, эти черты не превратились в схему. Именно в Италии он раскрылся как художник-романтик, стал одним из лучших живописцев Европы. Он первым открыл для России пленэрную живопись. Рим в его полотнах – не величественные развалины античных времен, а живой современный город простого люда – рыбаков, торговцев, моряков. Но эта обыденная жизнь под кистью Щедрина обрела возвышенное звучание. Гавани Сорренто, набережные Неаполя, Тибр у замка св. Ангела, люди, ловящие рыбу, просто беседующие на террасе или отдыхающие в тени деревьев, – все передано в сложном взаимодействии световоздушной среды, в восхитительном слиянии серебристо-серых тонов, объединенных обычно ударом красного – в одежде, и головном уборе, в ржавой листве деревьев, где затерялась какая-нибудь одна красная ветка. Щедрин часто пишет жанровые сценки.

Определенное преломление бытовой жанр нашел в портрете, и прежде всего в портрете Василия Андреевича Тропинина (1776 – 1857), художника, лишь к 45 годам освободившегося от крепостной зависимости. Начав с сентиментализма, Тропинин обретает свой собственный стиль изображения. В его моделях нет романтического порыва Кипренского, но в них подкупает простота, безыскусность, искренность выражения, правдивость характеров, достоверность бытовой детали. Лучшие из портретов Тропинина, такие, как портрет сына (ок. 1818, ГТГ), портрет Булахова (1823, ГТГ), отмечены высоким художественным совершенством. Особенно это видно в портрете сына Арсения, необычайно искреннем образе, живость и непосредственность которого подчеркивается умелым освещением: правая часть фигуры, волосы пронизаны, залиты солнечным светом, искусно переданным мастером.

Тропинин в своем творчестве идет по пути придания естественности, ясности, уравновешенности несложным композициям погрудного портретного изображения. Как правило, образ дается на нейтральном фоне при минимуме аксессуаров. Именно так изобразил Тропинин А.С. Пушкина (1827) – сидящим у стола в свободной позе, одетым в домашнее платье, что подчеркивает естественность внешнего облика.

Тропинин – создатель особого типа портрета-картины, т. е. портрета, в который привнесены черты жанра. «Кружевница», «Пряха», «Гитарист», «Золотошвейка» – типизированные образы с определенной сюжетной завязкой, не потерявшие, однако, конкретных черт.

Тропинин только ввел жанровый элемент в портрет. Настоящим родоначальником бытового жанра явился Алексей Гаврилович Венецианов (1780–1847). Землемер по образованию, Венецианов оставил службу ради живописи, переехал из Москвы в Петербург. На рубеже 10–20-х годов Венецианов уехал из Петербурга в Тверскую губернию, где купил небольшое имение. Здесь он и обрел свою основную тему, посвятив себя изображению крестьянской жизни. В картине «Гумно» (1821– 1822, ГРМ) он показал трудовую сцену в интерьере. Стремясь точно воспроизвести не только позы работающих, но и освещение, он даже велел выпилить одну стену гумна. Венецианов изображает жизнь, как она есть, рисуя крестьян за чисткой свеклы; помещицу, дающую задание дворовой девушке; спящего пастушка; девушку с бурачком в руке; любующихся   бабочкой крестьянских детей; сцены жатвы, сенокоса и пр. 

В картинах Венецианова нет драматических завязок, динамичного сюжета, они, наоборот, статичны, в них «ничего не происходит». Но человек всегда находится в единении с природой, в вечном труде, и это делает образы Венецианова истинно монументальными. 

Традиции бытописательства нашли продолжение в творчестве П. А. Федотова – художника, которого часто называют «Гоголем в живописи». Его работы носят, как правило, сатирический характер, в них перед зрителем разворачивается целая история. Таковы его полотна «Свежий кавалер», «Сватовство майора».

Сила живописи Федотова не только в глубине проблем, в занимательности сюжета, но и в потрясающем мастерстве исполнения. Достаточно вспомнить полный обаяния камерный «Портрет Н.П. Жданович за клавесином» (1849). Федотов любит реальный предметный мир, с восторгом выписывает каждую вещь, поэтизирует ее. Но этим восторгом перед миром не заслоняется горечь происходящего: безысходность положения «вдовушки», ложь брачной сделки, тоска офицерской службы в «медвежьем углу». Если и прорывается у Федотова смех, то это тот же гоголевский «смех сквозь невидимые миру слезы». Федотов окончил жизнь в «доме скорби» на роковом 37-м году жизни.

Русская историческая живопись 30–40-х годов развивалась также под знаком романтизма. М.М. Алленов  назвал «гением компромисса» между идеалами классицизма и нововведениями романтизма Карла Павловича Брюллова (1799–1852). Слава к Брюллову пришла еще в Академии: уже тогда обыкновенные этюды превращались у Брюллова в законченные картины. Окончив курс с золотой медалью, художник уехал в Италию. В доитальянских работах Брюллов обращается к сюжетам библейским («Явление Аврааму трех ангелов у дуба Мамврийского», 1821, ГРМ) и античным («Эдип и Антигона», 1821, Тюменский областной краеведческий музей). 

С 1828 г., после поездки в Помпеи, Брюллов работает над своим равным произведением – «Последний день Помпеи» (1830– 1833). Реальное событие античной истории – гибель города при извержении Везувия в 79 г. н. э. – дало возможность художнику показать величие и достоинство человека перед лицом смерти. Огненная лава надвигается на город, рушатся здания и статуи, но дети не оставляют родителей; мать прикрывает ребенка, юноша спасает возлюбленную; художник (в котором Брюллов изобразил себя) уносит краски, но, покидая город, он смотрит широко открытыми глазами, стараясь запечатлеть ужасное зрелище. Даже в гибели человек остается прекрасен, как прекрасна сброшенная с колесницы обезумевшими конями женщина – в центре композиции. В картине Брюллова отчетливо проявилась одна из существенных особенностей его живописи: связь классицистической стилистики его произведений с чертами романтизма, с которым классицизм  Брюллова объединяет вера в благородство и красоту человеческой натуры. Отсюда удивительная «уживчивость» сохраняющей четкость пластической формы, рисунка высочайшего профессионализма, превалирующего над другими выразительными средствами, с романтическими эффектами живописного освещения. Да и сама тема неизбежной гибели, неумолимого рока столь характерна именно для романтизма. 

В 1835 г. Брюллов возвратился в Россию, и стал заниматься портретной жтивописью. Можно проследить определенную эволюцию Брюллова в этом жанре: от парадного портрета 30-х годов, образцом которого может служить даже не столько портрет, сколько обобщенный образ, например, блестящее декоративное полотно «Всадница» (1832, ГТГ), где изображена воспитанница графини Ю.П. Самойловой Джованина Паччини, не случайно имеет обобщенное название; или портрет Ю.П. Самойловой с другой воспитанницей – Амацилией (около 1839, ГРМ), до портретов 40-х годов – более камерных, тяготеющих к тонким, многогранным психологическим характеристикам (портрет АН. Струговщикова, 1840, ГРМ; Автопортрет, 1848, ГТГ). В лице литератора Струговщикова читается напряжение внутренней жизни. Усталостью и горечью разочарований веет от облика художника на автопортрете. 

Центральной фигурой в живописи середины века был Александр Андреевич Иванов (1806–1858). Путь А. Иванова никогда не был легким. Жизнь Иванова в Италии была наполнена работой и размышлениями о живописи. Ни богатства, ни светских развлечений он не искал, проводя свои дни в стенах мастерской и на этюдах. На мировоззрение Иванова оказала определенное влияние немецкая философия, прежде всего шеллингианство с его идеей пророческого предназначения художника в этом мире. Увлечение историей религии повлекло за собой почти научное изучение священных текстов, следствием которого явилось создание знаменитых библейских эскизов и обращение к образу Мессии. Исследователи творчества Иванова (Д.В. Сарабьянов) справедливо называют его принцип «принципом этического романтизма», т. е. романтизма, в котором главный акцент перенесен с эстетического начала на нравственное. Страстная вера художника в нравственное преобразование людей, в совершенствование человека, ищущего свободы и правды, привела Иванова к основной теме его творчества – к картине, которой он посвятил 20 лет (1837 – 1857), «Явление Христа народу» (ГТГ, авторский вариант – ГРМ).

Иванов долго шел к этому произведению. Изучал живопись Джотто, венецианцев, особенно Тициана, Веронезе и Тинторетто, написал двухфигурную композицию «Явление Христа Марии Магдалине после воскресения» (1835, ГРМ), за которую Петербургская Академия дала ему звание академика и продлила срок пенсионерства в Италии на три года.

Первые эскизы «Явления Мессии» относятся к 1833 г. К 1845 г. «Явление Христа народу» было окончено. Композиция этого монументального, программного произведения зиждется на классицистической основе (симметрия, размещение выразительной главной фигуры переднего плана – Иоанна Крестителя – по центру, барельефное расположение всей группы в целом), но традиционная схема своеобразно переосмыслена художником. Живописец стремился к передаче динамичности построения, глубинности пространства. Иванов долго искал это решение и добился его благодаря тому, что фигура Христа появляется и приближается к людям, принимающим крещение от Иоанна в водах Иордана, из глубины. Но главное, что поражает в картине,– необычайная правдивость разнообразных персонажей, их психологические характеристики, сообщающие потрясающую достоверность всей сцене. Отсюда и убедительность духовного перерождения героев.

 «В XIX веке – веке углубляющегося аналитического расщепления прежней целостности искусства на отдельные жанры и отдельные живописные проблемы – Иванов является великим гением синтеза, приверженным идее универсального искусства, истолкованного как своего рода энциклопедия духовных исканий, коллизий и ступеней роста исторического самопознания человека и человечества» (Алленов М.М.). Монументалист по призванию, Иванов жил, однако, в то время, когда монументальное искусство быстро шло на спад. Реализм же ивановских форм мало соответствовал утверждающемуся искусству критического характера.

В целом искусство А. Иванова лежало на рубеже эпох между романтизмом и реализмом в русской живописи.

В жанре морского пейзажа (так называемой марины) работал И. К. Айвазовский (1817–1900). Его полотна поражают удивительно живописным изображением морской стихии. Пронизанные лучами солнца волны, грозовое небо – излюбленные мотивы И. К. Айвазовского. Хрестоматийную известность приобрела картина «Девятый вал» (1850 г.), являющаяся ярким примером непревзойденного профессионализма мастера и свидетельствующая о романтическом складе его творчества в этот период.

Литература

Романтизм в русской литературе оформился в 2-х главных течениях - психологическом и гражданском. Психологический романтизм продолжил достижения Карамзина и поэтов-сентименталистов, которые в своей поэзии раскрывали сложную и глубокую личную жизнь человека. 

Психологическое течение русского романтизма возглавили Жуковский и Батюшков. Они разрушили классическую поэтику и жанровую систему классицизма, отвергли высокий жанр оды, а культивировали жанры элегии, послания, песни, романса и сосредоточили свой интерес на личном, интимном мире, на тайнах и волнениях сердца. 

В поэзии Василия Андреевича Жуковского (1783-1852) частный человек не удовлетворен официальной, казенной моралью, так как она противоречит гуманным чувствам. Его отталкивает корысть и властолюбие. Ему по душе человечность в отношениях между людьми, любовь без расчета, бесхитростная дружба. В поэзии Жуковского заметно  единство авторского сознания и романтической личности - одиночки - это новое, что внес Жуковский в романтизм. В его лирике господствовало элегическое настроение. Действительность просматривается через душевный строй человека и индивидуальные переживания (баллады, послания, элегии). 

Человек и его духовный мир стали предметом поэзии Батюшкова Константина Николаевича (1787-1855), как и Жуковский он использовал жанры элегий, посланий («Дашкову» и др.), баллад. 

Задача постижения национального характера была решена поэтами-декабристами, которые продолжили традиции Ломоносова и Державина. В конце 10-х – начале 20-х годов в России набирало силу общественное движение. Вслед за «Союзом спасения» и «Союзом благоденствия» возникли Северное и Южное общества. Идеи национального самосознания, народности, историзма захватили умы и слились с мыслями об освобождении человека и общества от деспотизма и угнетения. Передовые дворяне выступили в защиту личной и политической свободы. 

Русская поэзия конца 10-20-х гг. была одухотворена свободолюбием и испытывала противостояние ко всем институтам государства, к морали и бытовому укладу. Поэты-декабристы: К.Ф. Рылеев, А.И.Одоевский (1802-1839), В.К. Кюхельбекер (1797-1846) полагали, что душу могут воспитать исторические и героические примеры.

Поэтому в произведениях декабристов развернута широкая панорама национальной истории, героического прошлого разных народов. Темы декабристов-поэтов: воинская слава, героический подвиг во благо отчизны, обличение тиранов, верность общественному долгу. Отсюда своеобразие романтического жанра: в элегическое послание, в любовную элегию вторгаются гражданские темы, широко входит общественно-политическая лексика. Традиционные жанры наполнялись новым содержанием, поэтому менялся поэтический язык. 

Например, песня Рылеева: 

Уж как шел кузнец 

Да из кузницы 

Слава! 

Нес кузнец три ножа 

Слава! 

Первый нож 

На бояр, на вельмож

Слава!

«Уж как шел кузнец»:

Второй нож

На попов, на святош

Слава!

А молитву сотворя,

Третий нож на царя

Слава!

Кондрат Федорович Рылеев (1795-1825) стремился совместить лирико-субьективные принципы с эпической монументальностью. Революционный пафос поэзии декабристов, их взгляды и деятельность заметно повысили общественный тонус русской литературы. 

Русские романтики достигли многого: они провозгласили и отстояли новые гуманистические ценности, подвергли сомнению и пересмотру «правила» классицизма, разрушили принудительную связь между жанром и стилем, добились лексической и стилистической чистоты языка. 

Продолжателем просветительской литературы и самым крупным сатириком был Иван Крылов (1769-1844). Французская революция пошатнула просветительские идеи Крылова, и в начале 19 в. он обращается к жанру басен, связанных с народной культурой. В баснях он поднимает злободневные жизненные и морально-нравственные проблемы. Крылов обогатил литературный язык формами устной народной речи. 

Эта своеобразная необычная эпоха, в которой живы были многие классицисты, не прекращалось творчество сентименталистов, бурно входили в литературу романтики, выдвинула русского гения Александра Сергеевича Пушкина (1799-1837). Его раннее творчестве также можно отнести к романическому направлению.

За короткое время перед его глазами прошел целый век развития русской литературы. Не отвергая художественных открытий Жуковского и Баратынского, гражданского пафоса Рылеева, народности Крылова, Пушкин настойчиво выбирал свою дорогу в поэзии. Его поэтическое слово несло отпечаток национальной истории и культуры.

Творчество Пушкина и сам Пушкин стали притягательным центром, к которому стягивались поэты «золотого века». И Дельвиг, и Языков, и Вяземский, и Баратынский в своей области двинули поэзию вперед. 

Катастрофа на Сенатской площади привела к сдвигам в русской поэзии. В лирике усилились мотивы отчаяния, скорби, ноты растерянности и сомнений. Начался закат «золотого века». Однако вольнолюбивые и гуманистические настроения уже невозможно было истребить.

Господствующим направлением русской поэзии 1825-1840-х гг. остается романтизм. Наивысших взлетов романтическая поэзия послепушкинской поры достигла в произведениях Лермонтова и Тютчева. Оба они подводили итог "золотому веку" поэзии и открывали новую страницу в ее истории. 

Михаил Юрьевич Лермонтов (1814-1841) воспитывался на лирике декабристов и Пушкина, на поэтах пушкинского времени. Но реальная жизнь уже была не та. Мятежный и страдающий герой Лермонтова не находит выхода своим страстям и шлет проклятия чужому окружению. Так рождается тема одиночества избранной души, бросающей вызов царящей бездуховности («Пророк»).

В его творчестве идет сращивание жанровых форм - оды и элегии, романса и баллады, послания и рассказа. Лермонтов завершил романтическую эпоху и открыл дорогу реалистической поэзии. 

После Лермонтова только у Федора Ивановича Тютчева (1803-1873) встречается целостное романтическое восприятие мира. Он избирает философский угол зрения на природу. И основа его романтизма - постоянная борьба противоположных начал - это отразило кризис сознания дворянской интеллигенции, которая ощутила неумолимую гибель вековой цивилизации. Пушкин, Лермонтов, Тютчев возвели русскую лирику на уровень мировой культуры.

Музыка.

В русской музыке 19 в. от Глинки до Чайковского черты классицизма сочетались с чертами романтизма, ведущим элементом являлось яркое самобытное национальное начало. Романтизм в России дал неожиданный взлет тогда, когда это направление казалось уже отошедшим в прошлое. Два композитора 20 в., Скрябин и Рахманинов, вновь воскресили такие черты романтизма, как безудержный полет фантазии и задушевность лирики. Поэтому 19 в. называют веком музыкальной классики. 

Время (1812 год, восстание декабристов, последовавшая реакция) наложило отпечаток на музыку. Она впервые наравне с литературой прониклась передовыми идеями своего времени, и прежде всего идеей народности. ]

Начало 19 в. - это годы первого и яркого расцвета жанра романса. Появляется скромная искренняя лирика А. А. Алябьева (1787-1851). Он писал романсы на стихи многих поэтов («Соловей» на стихи Дельвига, «Зимняя дорога», «Я вас любил» на стихи Пушкина). Алябьев писал и оперы. 

А. Е. Варламов (1801-1848) писал музыку к драматическим спектаклям, романсы: «Красный сарафан», «На заре ты ее не буди», «Белеет парус» и др.

Самое видное место занимают романсы Глинки. Никто другой тогда еще не достигал такого естественного слияния музыки с поэзией Пушкина, Жуковского, Баратынского. Михаил Иванович Глинка (1804-1857) - современник Пушкина (на 5 лет моложе Александра Сергеевича), классика русской литературы, стал основоположником музыкальной классики. 

Первые его произведения романтичны по своему характеру - эпоха была неспокойной. Глинка был среди народа на Сенатской площади 14 декабря 1825 г., а среди декабристов были учитель Кюхельбекер, друг Михаил Глебов, сослуживец Александр Бестужев. Глинку вызвали на допрос. Обеспокоенный отец увез его в Новоспасское. 13 июля казнили декабристов. Осенью 1826 г. Глинка возращается в Петербург, где довольно часто встречается с А.С. Пушкиным на музыкальных вечерах то у Дельвига, то у Олениных. 

Глинке хотелось написать крупное произведение, но в России негде было учиться и он уезжает в Италию в 1830 г. Выучив итальянский язык он взялся за самостоятельное изучение итальянской музыки и оперы. Здесь он познакомился с творчеством Россини и Беллини. Здесь впервые зародилась мысль написать национальную русскую оперу. Через несколько месяцев он вернулся на Родину и начал работу над оперой. 27 ноября 1836 г. опера о подвиге русского человека под названием «Жизнь за царя» увидела свет в Большом театре.). 

В опере изображаются события 1613 г., времена освободительной борьбы против польских захватчиков под руководством Минина и Пожарского. В этой опере соединялись лучшие достижения европейской музыки и подлинная народность. 

Успех этой оперы окрылил композитора, и он задумал новое сочинение - оперу «Руслан и Людмила». Эта опера была в свое время оценена по достоинству немногими, но среди них был всемирно известный композитор Ф. Лист. Несмотря на жизненные трудности в эти же годы Глинка создал много и других замечательных произведений - музыку к драме Нестора Кукольника «Князь Холмский», цикл романсов «Прощание с Петербургом», тоже на слова Кукольника. Памятью о глубоком чувстве Глинки к Екатерине Керн остался романс «Я помню чудное мгновенье». Всего Глинка написал 80 романсов, песен, арий на стихи Пушкина, Жуковского, Лермонтова. 

Весной 1844 г. Глинка отправился в новое путешествие во Францию, а оттуда через год - в Испанию. Результатом испанской поездки были 2 симфонические увертюры: «Арагонская охота» (1845) и «Ночь в Мадриде» (1848). В 1848 г. появилась «Камаринская» - сочинение для оркестра. Об этом сочинении Чайковский сказал, что вся русская симфоническая музыка повела свое начало от «Камаринской». 

Д. Шостакович назвал Глинку отцом русской музыка.

В 1840-х романтизм постепенно отходит на второй план и уступает место реализму. Но традиции романтизма напоминают о себе на протяжении всего 19 в.





Библиографический список.



Георгиева,Т.С. Русская культура: история и современность [Текст] / Т.С. Георгиева. – М.: Юрайт, 1999. – 576 с.

Ильина, Т. В. История искусств. Отечественное искусство [Текст] /Т. В. Ильина. – М.: Высш. шк., 2000. – 407 с

Яковкина, Н.И. История русской культуры XIX век [Текст] / Н.И. Яковкина. – СПб.: Изд. «Лань», 2002. — 576 с.