Графические материалы как источник по истории архитектуры помещичьей и крестьянской усадеб в России XVII в.

Графические материалы как источник по истории архитектуры помещичьей и крестьянской усадеб в России XVII в.

А.П. Гудзинская, , Н.Г. Михайлова

Впервые предлагаемые вниманию читателя чертежи-миниатюры второй половины XVII в., дошедшие до нас в столбцах фонда Поместного приказа /1/, являются уникальным источником по истории быта крестьянского и помещичьего хозяйств. Те немногие, имеющиеся в литературе, чертежи и рисунки относятся чаще всего к городским постройкам и не содержат изображений крестьянских и помещичьих домов /2/. Лишь иллюстрации к упомянутым описаниям путешествий иностранцев с немногочисленными изображениями деревень очень близки к нашим чертежам-миниатюрам. Можно сказать, что эти два источника дополняют и подтверждают друг друга, но чертежи Поместного приказа превосходят описания и количеством, и разнообразием изображения. Если, например, до сего времени лишь одна иллюстрация из альбома Мейерберга принималась исследователями как изображение господской усадьбы /3/, в выявленных нами чертежах их более 30. Это особенно ценно. Если крестьянские постройки XVII в. дошли в мало измененном виде вплоть до начала XX в. и даже до наших дней, особенно в ряде северных районов страны /4/, то помещичьи усадьбы XVII в. нигде не сохранились. И не только разрушительная сила времени лишила нас возможности увидеть их: новые веяния, проникшие в жизнь и быт господствующего класса после реформ начала XVIII в. коренным образом изменили тип постройки загородной усадьбы.

Вторая половина XVII в. достаточно хорошо представлена письменными источниками по истории крестьянского и помещичьего быта. Здесь прежде всего следует назвать писцовые и отписные книги, содержащие подробные перечни жилых и хозяйственных построек на ?вотчинниковом дворе¦, документы сыскных комиссий и др. Часть этих источников опубликована /5/.Истории крестьянского и помещичьего быта, в частности, конструкции внешнего вида крестьянского и городского дворов посвящены и специальные работы как дореволюционных, так и советских исследователей /6/. Однако названные исследователи в своих работах пользовались в основном письменными источниками, из числа, графических материалов И.Е.Забелин и Н.Д.Чечулин привлекали лишь данные ?Сборника чертежей Москвы, ее окрестностей и города Пскова XVII столетия¦. Что касается работы М. Красовского по истории русского деревянного зодчества, то в ней кроме источников, уже введенных в оборот его предшественниками, использованы также рисунки иностранцев, посетивших Россию в XVII в. Здесь особенно интересным представляется сделанный автором детальный анализ рисунка боярского двора из альбома Мейерберга. Острый взгляд архитектора не упустил ни одной детали рисунка. Он сумел использовать мельчайшие штрихи для его прочтения.

М. Красовский использовал и такой оригинальный источник, как иконопись. Он тщательно изучил детали иконы Тихвинского монастыря, уделив особое внимание постройкам подмонастырного посада. Среди них он установил 4 типа различных построек, в основе которых лежит традиционная рубленая клеть.

Одной из интересных работ, посвященных рассматриваемой теме, является диссертация М. Г. Милославского ?Деревянное зодчество в России в XVI-XVII веках (по архивным материалам)¦ /7/. В ней детально разобраны конкретные вопросы строительства, вызванные к жизни потребностями реставрации памятников архитектуры: инструментарий по обработке дерева, строительный материал, детали рубленых сооружений, принципы их планировки, организация строительных работ и др. 

Предметом настоящей работы является изучение рисунков крестьянских и помещичьих построек второй половины XVII в., хранящихся в фонде Поместного приказа /8/. Всего в столбцах приказа обнаружено 282 чертежа, из которых 169 содержат рисунки построек. На чертежах нанесены леса, озера, реки, болота, дороги и т. п., указаны межи. Встречаются чертежи с обозначением размещения посевов. Одна часть чертежей (142) выполнена черными чернилами, другая (140) v в красках. На 20 чертежах даны изображения городов: Богоявленская слобода, Валуйки, Гремячев, Кашира, Перемышль, Руза, Серпухов, Старая Русса (по одному изображению); Елец, Серпухов (по два); Волоколамск, Молога (по три). На 25 чертежах имеются изображения монастырей. В их числе Воскресенский Новоиерусалимский, Серпуховской Высоцкий, Псковский Печерский, Улейминский и др. На каждом чертеже, где спорные земли находились вблизи сел, обязательно изображены церкви, их около 80. 

Зарисовки господских усадеб содержатся в 33 чертежах. Это самые интересные изображения, так как сами постройки, как мы уже отметили, до нас почти не дошли; кроме нескольких образцов гражданских сооружений в крупных городах.

Чаще других на чертежах встречаются деревни. Они, как правило, представлены крестьянскими домами, изображения которых бывают нескольких типов: это или вполне реалистический рисунок бревенчатых изб, или схематический набросок дома, служащего ориентиром при межевании. На отдельных чертежах этот ориентир выполнен в декоративной манере. 

Хозяйственные постройки даны во всем их многообразии. На 27 чертежах имеются изображения мельниц, на 8 v плотин, на 16 v мостов. Встречаются также изображения овинов и гумен, соляных варниц, кирпичных сараев, кузниц, конюшен, скотных дворов, колодцев. Многие чертежи поражают и сегодняшнего зрителя богатством и затейливостью растительного орнамента яркостью и чистотой красок, хорошей сохранностью. 

Из всего богатства графических материалов из фонда Поместного приказа нами отобраны для более детального рассмотрения 28 фрагментов чертежей с изображениями крестьянских и ?вотчинников дворов¦ /9/. Рассматривая рисунки крестьянских и помещичьих дворов, мы можем сказать, что среди них встречаются чертежи двух видов v чертеж-миниатюра и чертеж-план. Правда, к последнему виду из числа отобранных нами рисунков можно отнести лишь изображение помещичьего дома в Шаховом стану Московского уезда 1694 г. (рис.1). Остальные представляют различной степени детальности чертежи-миниатюры.



рис 2



 рис 3 

Посмотрим теперь, как выглядело русское село или деревня XVII в. и отдельные строения в изображении авторов наших миниатюр. Как видно (рис. 2, 3, 4, 5, 6), для села этого времени характерно наличие церкви. Часто она высится в центре поселения, иногда несколько в стороне, видимо, в тех случаях, когда более возвышенное, ?красное место¦ располагалось поодаль от крестьянских домов. Обращает на себя внимание и единый порядок в расположении крестьянских дворов. Они показаны, как правило, близко стоящими друг к другу, вдоль дороги или реки (рис. 3 v 7, 9 v 13, 16).



 рис. 4



рис. 5 

Необычная деталь содержится в зарисовке д. Сушково Троице-Сергиева монастыря Новоторжского уезда (рис. 7). Здесь вдоль порядка крестьянских домов мы ясно видим бревенчатую мостовую. Это единственное в нашем распоряжении изображение. Как ни скупы авторы рисунков в передаче архитектуры, крестьянских домов, можно выделить два типа встречающихся здесь изб: на подклете (рис. 5, 8 v 11) и без него (рис. 2 v 4, 6, 7, 12, 13, 16). Первый тип встречается на чертежах Дмитровского, Московского, Новгородского и Юрьев-Польского уездов, второй v Московского, Муромского и Перемышльского. Все крестьянские дома на наших рисунках одноклетные

Подсобные хозяйственные постройки (сенники, сараи, погреба, амбары) на рисунках отсутствуют, хотя из описаний крестьянских дворов известно, что они имелись. Есть лишь одно изображение овина, расположенного поблизости от крестьянского нежилого дома (рис. 14). Все без исключения крестьянские дома показаны без дымовых труб, что и не удивительно: в XVII в., как известно, они топились по-черному. На многих рисунках (рис. 8, 10 v 12, 15, 16) художники изобразили избы так, что по ним с уверенностью можно судить о строительном материале. Это, несомненно, дерево. Особенно искусно прорисованы крестьянские избы села Брюхова Кашинского уезда (рис. 12). Это одноклетная, рубленая изба с красным окном и тесовой кровлей, виден тын, огораживающий двор. Рисунки мелки и не позволяют с уверенностью утверждать, что в это время все еще преобладали волоковые окна, но высоко расположенные небольшие окна в домах без подклета дают возможность высказать именно такое предположение.



рис 9



 рис 10 

Хозяйства владельцев господских усадеб, представленных в публикуемых рисунках, располагались главным образом в центральных уездах: а Московском (5), Переяславль-Залесском (2), Юрьев-Польском (1), Дмитровском (1), Кашинском (2) и в северо-западных уездах: Новгородском (2) и Торопецком (2).

Даже при внимательном изучении нельзя заметить существенных отличий в типе построек. Это все дома, различные по величине и архитектуре, но выполненные из одного строительного материала v дерева. Схожесть их обусловлена и географической близостью районов, где они расположены: Дмитровский, Переяславль-Залесский, Юрьев-Польский и Кашинский уезды непосредственно граничили между собой и безусловно тяготели к Москве. Владельцы домов чаще всего несли службу в Москве и свои загородные хоромы строили, очевидно, и оборудовали по образцу столичных усадеб. 

 рис. 11, 12, 13



 рис. 14 

Говоря о хронологии, следует заметить, что мы датируем изображения только временем составления чертежей и ничего не можем сказать о действительном времени постройки самих зданий. Этот вопрос в каждом конкретном случае может быть решен в результате специального исследования. Пока можно лишь утверждать, что к моменту составления чертежа здание существовало. 

Все имеющиеся в нашем распоряжении изображения господских усадеб по характеру построек можно условно разделить на две группы. К первой относится большая часть изображений (12 из 15). На них мы находим строения состоящие из двух, трех и более соединенных между собой клетей v деревянных срубов, являвшихся основой строительства любого дома.

Ко второй мы относим сооружения иного. типа (рис. 17, 18, 19), представляющие значительного размера постройки под одной крышей.

Теперь приступим к рассмотрению отдельных построек. Самым ранним (1669 г.) в первой группе является изображение усадьбы Григория Даниловича Долгорукова в селе Собакино Московского уезда (рис. 20). Она несколько отличается от остальных построек своей группы. Это скорее усадьба-крепость, чем усадьба-загородный дом. Она окружена массивной бревенчатой стеной с воротами. На углах стены возведены внушительных размеров четырехугольные башни с повалом. Башня (левая) покрыта деревянной четырехскатной кровлей. Внутри стен угадывается жилая постройка с высокой светелкой, покрытой островерхой кровлей с прапором. И в башне и в светелке прорезаны окна, тип которых установить по рисунку не представляется возможным.  

рис 19, 20, 21



рис 22, 23 

На рис. 21 изображен двор помещика Никифора Корякина в Юрьев- Польском уезде (1676 г.). Дом состоит из соединенных между собой трех клетей: двух поменьше и одной большого размера, Две одинаковые клети поставлены рядом так, что имеют одну общую стену,v прием, применяемый очень часто в русской архитектуре. Таким образом, производили увеличение строений v прирубали еще одну клеть. Клеть большего размера соединяется с двумя другими крытым переходом v сенями. Расположение окон в верхней части строения свидетельствует о том, что дом поставлен на подклети, где, очевидно, размещались хозяйственные помещения. Большую из клетей можно рассматривать как горницу, где находились парадные покои хозяев. Верхняя часть двух меньших клетей является также жилым помещением. Рассматриваемое нами изображение двора является единственным из представленных, где рисунок не дает возможности судить о материале, из которого построен дом. Но сам тип постройки несомненно свидетельствует, что он деревянный, так же, как и другие. Дворы помещиков Лихачева и Апрелевых в Обонежской пятине Новгородского уезда (1696 г.) близки по характеру только что описанному с той лишь разницей, что художник детально воспроизвел строительный материал. Оба дома v и трехклетный (рис. 8), и двухклетный (рис. 15) v рубленые, с тесовыми двускатными кровлями на высоких подклетях.



рис. 24, 25 

На рис. 22, 23, 24 представлены дома помещиков И. Л, Нефедьева, Г. М. Скворцова и И. С, Голенищева в Торопецком уезде, (1679 г.). На первый взгляд дома кажутся совершенно одинаковыми. Это и не удивительно, так как два рисунка выполнены одним художником (рис. 22, 23). Дома состоят из 2 частей: одна v более высокая, к ней примыкает другая, пониже, вытянутая, с тремя окнами и высокой дверью на торцовой стороне. Под окнами балкон, детально изображенный на рис. 22. Высокая часть дома И.Л.Нефедьева (рис.22) близка к описанным выше изображениям (рис. 8, 15, 21). Это обычное жилое помещение на подклети, с двумя окнами. Верхнюю, чердачную часть художник отделил от основной двумя продольными линиями, выступающими над основной частью клети. Две параллельные линии, пересекающие плоскость стены правой части здания, несомненно обозначают перила балкона v балясины. Как уже было сказано выше, дверь расположена на торцовой части, что на рисунке недостаточно ясно видно. В то же время имеется ряд косвенных тому доказательств: художник сделал попытку изобразить фронтон и дорожку, ведущую к двери, но недостаточное знакомство с законами перспективы сделало эту попытку неудачной v дверь оказалась изображенной в другой плоскости, а дорожка уперлась в стену.

Левая часть дома Г. М. Скворцова (рис. 23) совершенно четко изображена двухэтажной, состоящей из двух разного размера срубов, поставленных один на другой. И в первом и во втором этажах размещены жилые помещения, о чем свидетельствует наличие двух ярусов окон. Верхняя, чердачная часть аналогична изображенной на рис. 22. Балкон этого дома, очевидно, был более простых форм, потому что художник передал его одной продольной линией, пересекающей плоскость стены. Дверь этого дома удалась художнику лучше и она расположена явно на торце.



рис 27



рис 28

На рис. 24 изображено строение, похожее на два разобранных выше (рис. 22, 23). Хочется лишь отметить, что на нем четко виден строительный материал и тщательно выписанный переход, где нижняя часть v рубленая, а верхняя, по-видимому, дощатая. 

Дом дьяка московских приказов Марка Баженова (рис. 25) находился в селе Андреянове Дмитровского уезда. Рисунок выполнен в очень. условной манере и не дает возможности судить об архитектурных особенностях здания. Однако можно сказать, что двор окружен высоким дощатым забором, в котором видны ворота. Неяркие волнистые линии, отходящие от забора и просвечивающие сквозь дома, должны, очевидно, означать наличие его вокруг всего двора, а не только с одной стороны. За забором видны две высокие клети, о которых можно только сказать, что они построены на подклетях и имеют двускатные тесовые кровли. Возможно, между ними существовал и крытый переход, невидимый из-за забора. 

Очень интересным по обилию деталей, на наш взгляд, является ?вотчинников двор¦ в Московском уезде (рис. 26). Это целый комплекс различных строений, соединенных между собой. На рисунке их видно пять. Расположенные в центре две высокие клети служили, очевидно, для жилья хозяевам дома, а в остальных (поменьше) располагались разнообразные службы. Жилые клети примыкают друг к другу, но у них нет единой смежной стены лишь часть плоскости стены каждого сруба представляется на рисунке общей. Эти срубы расположены не в одну линию v один выступает из-за другого. Левый сруб v высокое (двухэтажное) сооружение, крытое двускатной тесовой кровлей с гнетами. На одной из плоскостей сруба видна высоко расположенная дверь. К ней ведет лестница, оканчивающаяся на балконе, идущем, вдоль всей стены. Волнистые линии, в ограждении балкона создают впечатление резных балясин. У лестницы ограждение завершается столбами украшенными шарами. Вдоль всей левой стены на уровне соединения с крышей тянется навес, защищающий балкон. На другой, видимой плоскости сруба просматривается еще один вход, но он расположен у самой земли и, вероятно, имеет хозяйственное назначение. Ровный ряд окон (по два с каждой стороны) прорезает верхний этаж. Правый сруб отличается от левого формой кровли: по рисунку она представляется четырехскатной. На левой стене на разных уровнях прорезаны окна. Это может свидетельствовать о многоэтажности постройки или наличии в этом месте лестницы, ведущей на верхний этаж, Расположенные по обе стороны жилых помещений постройки могут иметь хозяйственное назначение: поварни, кладовые, чуланы и др. Неподалеку от дома, на реке Черной, сооружена плотина и пруд. 

Этот рисунок нам представляется наиболее реалистичным. Он более всего соответствует дошедшим до нас описаниям усадеб: ?... двор вотчинников, а в нем строений: горница с комнатою на подклетях осми сажен, лес красной сосновой, рубленно в закрой с подвалаками, с окны красными; в горнице труба проводная из подклета образчатая... а против горницы повалуша в дв житьсх, да сени передние четырех сажен дощатые, дубовые з двемя лестницами и с перилами дощатыми. Лестницы покрыты тесом, а нижний рундук под шатром, а шатер покрыт тесом, а на передних сенях чердак четырех сажен дощатай дубовой, да на повалуше v ,светлица яшнева рублена в брус под шатром, а шатер покрыт тесом, да чердак подле повалуши дощатай, дубовый трех сажен с полусаженью, а под передними сенями забрано под сенья бревнами...¦ /10/. Мы привели лишь часть описания. Авторы его называют более трех десятков различных жилых и хозяйственных построек. Художник, естественно, не ставил своей задачей изображение всех построек. Поэтому на рисунке представлены лишь основные. В Переславль-Залесском уезде сельцо Красное (рис.27) принадлежало разным помещикам. Возможно, что там был лишь один двор вотчинника. Во всяком случае; художник подводит нас именно к этой мысли. Он изобразил за высоким тесовым забором комплекс строений различной формы и величины. Слева мы видим, по меньшей мере, двухэтажное жилое помещение на подклети под двускатной кровлей. К нему примыкает постройка, которая могла быть сенями со светлицей над ними. В светлице большое окно со ставнями. И, наконец, справа строение, которое художник, в отличие от других, изобразил дощатым с одним маленьким оконцем. Это могло быть или летнее жилое помещение, или хозяйственное строение (сенник, напогребница, кладовая). 

Список литературы

ЦГАДА, ф. 1209. 

Адам Олеарий. Подробные описания путешествия голштинского посольства в Московию и Персию в 1633, 1636, 1639 гг. М:. 1870; Августин Мейерберг. Рисунки к путешествию по России римского императорского посланника. СПб., Аделунг, 1827; Эрих Палмквист. Альбом рисунком посольства Оксеншерны 1674 г., Стокгольм, б/г; ?Сборник чертежей Москвы, ее окрестностей и города Пскова¦; ?Записки славяно-русского отделения Археологического общества¦, т. II. СПб., 1861. Приложение. 

См. М.Красовский. Курс истории русской архитектуры. Деревянное зодчество. Пг.,1916. 

А.Н.Харузин. Славянские жилища в Северо-Западном крае. Вильно. 1907. 

См., напр., ?Материалы по истории крестьянского и помещичьего хозяйства первой четверти XVII в.¦. М., 1951. 

И.Е.3абелин. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. М., 1895; Н.Д.Чечулин. Русские деревянные жилые постройки в XVI в. СПб., 1893; 

Диссертация не опубликована 

Историю возникновения чертежей и их краткий источниковедческий анализ см. ?История СССР¦, 197О, ¦ 4, стр. 199 v 202. 

ЦГАДА, ф. 1209, столб. ¦ 18849, ч.I; 21993, л. 253; 22122, ч.II, л. 1; 22652, ч. II,. л. 148; 22698, ч. II, л. 188; 23667, ч.II, л. 299; 27356, ч.II; 32036, л. 200; 32727, ч.I ; 33020, ч. II, л. 230; 33036, л. 200; 33058; ч. III, л. 443; 33060, ч.II, л. 175; 34226, ч.II, л. 214; 36641, ч. I, лл. 123 v 124, 160 v 161; 38873, ч. II, лл. 284 v 285;.39469, ч. III, , л. 508; 43889, ч. I, д. 1, л. 26. В данном сообщении мы вынуждены ограничиться публикацией фрагментов с изображением только строений. 

ЦГАДА, ф.1209, Отказные книги по Арзамасу, ¦ 7080, л.586об.-587.Описание любезно указано авторам Ю.А.Тихоновым. 

А.Г.Векслер. Москва в Москве. М., 1968.