Искусство Древней Индии

Искусство Древней Индии.

Н.Виноградова, О.Прокофьев 

Культура Индии — одна из древнейших культур человечества, непрерывно развивающаяся в течение нескольких тысячелетий. На протяжении этого времени многочисленные народы, населяющие территорию Индии, создали высокохудожественные произведения литературы и искусства. Многие из этих произведений относятся к древнему периоду истории Индии, охватывающему промежуток времени с 3 тысячелетия до н.э. по 5 в. н.э. В географическом отношении Индия делится на южную Индию — Индостанский полуостров — и северную, занимающую бассейн рек Инда и Ганга и примыкающие к ним области. В северной части Индии, в плодородных долинах больших рек главным образом и развивалась культура Древней Индии. 

Культура Древней Индии начала складываться уже в 3 тысячелетии до н.э., в период разложения первобытно-общинного строя и становления классового общества. Как и в других странах Древнего Востока, в Индии процесс формирования рабовладельческого строя шел медленно. Пережитки первобытно-общинных отношений в Индии сохранились вплоть до средних веков. 

Искусство Древней Индии в своем развитии было связано с другими художественными культурами Древнего мира: от Шумера и до Китая. В изобразительных искусствах и архитектуре Индии (особенно в первые века н.э.) проявились черты связи с искусством Древней Греции, а также с искусством стран Средней Азии; последние в свою очередь восприняли многие достижения индийской культуры. 

Первые известные нам произведения индийского искусства относятся к периоду неолита. Археологические находки, сделанные в долине Инда, открыли древнейшие культуры, восходящие к 2500 - 1500 гг. до н.э.; важнейшая из них обнаружена в поселениях Мохенджо-Даро (в Синде) и Хараппа (в Пенджабе) и относится к бронзовому веку. Общество этого времени находилось на уровне раннеклассовых отношений. Найденные памятники свидетельствуют о развитии ремесленного производства, наличии письменности, а также и о торговых отношениях с другими странами. 

Раскопками, начатыми в 1921 г., открыты города со строгой планировкой улиц, которые тянулись параллельно с востока на запад и с севера на юг. Города обносились стенами, здания строились высотой в 2 - 3 этажа, из обожженного кирпича, штукатурились глиной и гипсом. Сохранились развалины дворцов, общественных зданий и бассейны для религиозных омовений; система водостоков этих городов была самой совершенной в Древнем мире. 

Большим мастерством исполнения отличаются предметы бронзового литья, ювелирного и прикладного искусства, найденные в Мохенджо-Даро и Хараппе. Многочисленные печати из Мохенджо-Даро с искусной резьбой указывают на сходство культуры долины Инда с культурой Месопотамии времени Шумера и Аккада, с которыми, повидимому, Древняя Индия была связана торговыми отношениями. Изображения, вырезанные на печатях, чрезвычайно напоминают шумерийского мифологического героя Гильгамеша, борющегося со зверями. С другой стороны, в них уже наметились многие иконографические черты, развитые в дальнейшем в искусстве Индии. Так, на одной из печатей изображено трехликое божество, голова которого увенчана круто загнутыми кверху рогами. Вокруг него изображены олень, носорог, буйвол, слон и другие животные, считавшиеся священными, Это многоликое божество является прообразом брахманского Шивы в одном из его обликов покровителя зверей. Предполагается, что найденные в раскопках женские фигуры представляли богиню плодородия, образ которой впоследствии был связан с брахманскими «якшини» — духами плодородия. 

Изображения животных на печатях выполнены очень тонко и с большой наблюдательностью: горный козел, круто повернувший голову с длинными рогами, тяжело ступающий слон, величественно стоящий священный бык и др. В отличие от животных изображения людей на печатях условны. 

Характерны для древней художественной культуры и две статуэтки, изображающие: одна — по всей видимости, жреца (найдена в Мохенджо-Даро) и другая - танцовщицу (найдена в Хараппе). Статуэтка жреца, предназначенная, вероятно, для культовых целей, сделана из белого стеатита и выполнена с большой долей условности (илл. 356). Одежда, закрывающая все тело, украшена трилистниками, представлявшими собой, возможно, магические знаки. Лицо с очень крупными губами, условно изображенной короткой бородой, уходящим назад лбом и продолговатыми глазами, выложенными кусочками раковин, по типу напоминает относящиеся к этому же периоду шумерийские скульптуры. Фигура танцовщицы из Хараппы, сделанная из серого шифера, мужской торс из красного камня и отдельные скульптурные головы, найденные в Мохенджо-Даро, отличаются большой пластичностью и мягкостью моделировки, передачей свободного и ритмичного движения. Указанные черты связывают искусство этого времени с индийской скульптурой последующих периодов. 

Большим разнообразием отличаются найденные в Мохенджо-Даро керамические изделия. Блестящие лощеные сосуды покрывались орнаментом, в котором сочетались животные и растительные мотивы: условно выполненные изображения птиц, рыб, змей, коз и антилоп среди растений. Обычно роспись наносилась черной краской по красному фону. Многоцветная керамика встречалась реже. 



Древняя Индия 

Культура Мохенджо-Даро и Хараппы погибла в середине 2 тысячелетия до н.э. в результате вторжения в долину Инда племен ариев, стоявших на более низкой ступени развития и смешавшихся с коренным населением страны. Последующий период известен нам главным образом по древнейшему литературному памятнику Индии — Ведам, создание которых относится ко 2 тысячелетию до н.э. В гимнах, обращенных к богам, Веды передают религиозные и философские представления, изображают жизнь и быт ариев, населявших территорию Пенджаба, и окружавших их племен. Боги, описанные в Ведах, олицетворяли природные явления; описания природы в ведических гимнах наполнены глубоким поэтическим чувством. Люди разговаривают с одушевленной ими природой, наделяя ее божественными качествами. 

«Из середины воздушного моря идут младшие сестры океана, чистые, никогда не отдыхающие; молниеносен Индра-тур проложил им дорогу; эти божественные воды да помилуют меня», - так говорится в одном из гимнов Ригведы - древнейшей части Вед. В Ведах есть некоторые сведения об архитектуре того времени. Селения индийских племен состояли из круглых в плане деревянных построек с полусферическим перекрытием и планировались, как города Мохенджо-Даро и Хараппа; их улицы пересекались под прямым углом и были ориентированы по четырем странам света. 

В начале 1 тысячелетия до н.э. рост производительных сил в связи с применением железных орудий ускорил развитие рабовладельческих отношений в Древней Индии. Возникли государства в форме характерных для Древнего Востока рабовладельческих деспотий, в которых верховная власть была сосредоточена в руках правителя, а земля считалась государственной собственностью. Основой сельского хозяйства были патриархальные мелкие общины, построенные на сочетании ремесла и земледелия; в 1 тысячелетии до н.э. рабский труд использовался и в этих общинах. Однако в Индии рабство не достигло развитых форм, свойственных античным государствам, вследствие устойчивости первобытно-общинного уклада. Последнее, несомненно, способствовало постоянству и преемственности традиций как в религии, так и в искусстве. 

В северной Индии крупнейшим было государство Магадха, владевшее почти всей долиной Ганга. В это время утверждается и становится господствующей идеология брахманизма, отличавшаяся от ведической более отчетливо выраженным классовым характером. Брахманская религия, возникшая в начале 1 тысячелетия до н.э., освящала разделение общества на варны — группы, отличавшиеся по их положению в обществе, и утверждала привилегии жрецов и военной знати. 

Брахманы использовали и дополнили основной круг божеств, который существовал в древних верованиях. Эти божества: Брама — созидатель, Вишну — охранитель и Шива — разрушитель, бог Индра — покровитель царской власти с сонмом других богов, духов и гениев, — стали постоянными образами в последующем искусстве Индии. 

Литературные источники описывают относящееся к 1 тысячелетию до н.э. строительство городов, разделенных на четыре части соответственно делению населения на варны. Постройки в городах были главным образом деревянными, камень применялся мало. О развитости архитектуры этого времени может дать представление следующее описание в Махабхарате: «Он [стадион для игр и состязаний] был со всех сторон окружен загородными дворцами, искусно выстроенными, высокими, подобно вершине горы Кайласы. Дворцы были снабжены жемчужными сетками [вместо окон] и украшены полами из драгоценных камней, которые соединялись с лестницами, легкими для восхождения, и были уставлены сидениями и покрыты коврами... В них были сотни просторных дверей. Они блистали ложами и сидениями. Отделанные во многих своих частях металлом, они напоминали собой вершины Хималая». 

Важнейшими памятниками художественной культуры Индии 1 тысячелетия до н.э. являются эпические произведения «Махабхарата» и «Рамаяна», наиболее полно и ярко воплотившие древнеиндийскую мифологию, которая явилась основой искусства Индии на протяжении многих веков. 

В эпосе «Махабхарата» и «Рамаяна» реалистические описания природы и быта древних индийцев тесно переплетаются с невероятными фантастическими приключениями и удивительными подвигами бесчисленных мифологических героев. Боги, духи, демоны, наделенные необычайной силой и могуществом, населяют богатую, полную сказочного изобилия тропическую природу, олицетворяют ее силы. В горах, лесах и морях живут ядовитые Нага — полузмеи - полулюди, гигантские слоны и черепахи, крошечные карлики, обладающие нечеловеческой силой, фантастические божества-чудовища вроде Гаруды — гигантской птицы, рожденной женщиной. Необычайные подвиги Гаруды так описаны в «Махабхарате»: «И увидел он огонь отовсюду. Ярко сияющий, он со всех сторон покрывал своими лучами небо. Он был страшен и, движимый ветром, казалось, собирался сжечь само солнце. Тогда благородный Гаруда, создав у себя девяносто раз девяносто уст, быстро выпил множество рек при помощи тех уст и со страшной быстротой возвратился туда. И каратель врагов, имевший вместо колесницы крылья, залил реками пылающий огонь». 

Богатая природа Индии описывается в мифах и легендах с яркой образностью. «Царь гор содрогнулся от порывов ветра... и, покрытый согнувшимися деревьями, пролил дождь цветов. И вершины той горы, сверкавшие драгоценными камнями и золотом и украшавшие великую гору, рассыпались во все стороны. Многочисленные деревья, сломанные тою ветвью, блистали золотыми цветами, будто облака, пронизанные молниями. И те деревья, усеянные золотом, соединяясь при падении с горными породами, казались там как бы окрашенными лучами солнца» («Махабхарата»). 

И Гаруда, и Нага, и многочисленные герои древнеиндийского эпоса, такие, например, как пять братьев Пандавов, рожденные женами царя Панду от богов, с их гиперб-олической силой и нередко фантастической внешностью нашли свое многообразное отражение в искусстве Индии. 

Произведения изобразительного искусства от конца 2 до середины 1 тысячелетия до н.э. не сохранились. Зато довольно полное представление об искусстве Древней Индии дают памятники начиная с периода династии Маурья (322 - 185 гг. до н.э.). В Индии, отразившей греко-македонское завоевание, создалось мощное рабовладельческое государство, занимавшее большую часть страны (за исключением самой южной части Декана), от Кабула и Непала на севере до Тамильских государств на юге. Объединение страны в одно большое централизованное государство было начато Чандрагуптой (около 322 - 320 гг. до н.э.) и завершено Ашокой (272 - 232 гг. до н.э.). 

Для этого периода характерно строительство городов и дорог. По описаниям литературных источников, деревянные постройки правителей отличались большой пышностью. Дворец царя Ашоки, самого могущественного из правителей династии Маурья, находился в столице государства Магадхи Паталипутре и представлял собой деревянное здание в несколько этажей, стоявшее на каменном фундаменте и имевшее 80 колонн из песчаника. Дворец был богато украшен скульптурой и резьбой. Представление о его фасаде можно получить по рельефу, сделанному около 1 в. н.э., хранящемуся в Матхурском музее. В трех этажах один над другим размещались огромные залы, щедро декорированные живописью, драгоценными камнями, золотыми и серебряными изображениями растений и животных и т. п. По фасаду тянулся длинный ряд килевидных арок, чередовавшихся с балконами на столбах. От дворца к Гангу террасами спускались сады с фонтанами и бассейнами. 

Паталипутра, согласно греческому историку (римского времени) Арриану, сделавшему пересказ несохранившегося труда Мегасфена, являлась самым большим и богатым городом Индии того времени. Вокруг города проходил широкий ров и деревянная стена с 570 башнями и 64 воротами длиной более 20 км. Дома были по большой части деревянными, двух- и трехэтажными. 

В период правления Ашоки государство достигло значительного экономического и культурного процветания. Большое развитие получила внешняя и внутренняя торговля, завязались сношения со странами южной Индии, Египтом и Сирией. Это время характеризуется значительным усилением рабовладельческих отношений. Количество рабов увеличилось, росла работорговля. Огромные богатства сосредоточились в руках правящей верхушки. 

Протест против гнета деспотического государства нашел отражение в появлении различных философских и религиозных учений, выступавших против брахманизма. Одним из таких учений был буддизм, возникший, по преданию, в 6 в. до н.э. и получивший широкое распространение в 3 в. до н.э. Согласно легенде, основатель этого учения Сидхарта Гаутама был сыном влиятельного князя, жившего в северо-восточной Индии в 6 в. до н.э. Увидев страдания людей, он в возрасте 29 лет покинул дворец, оставив жену и сына, и стал проповедовать новое учение, призывающее к всеобщему равенству людей, к покорности судьбе и обещающее спасение в загробном мире. Путем длительных странствований, страданий и перевоплощений Гаутама достиг нирваны (то есть прекращения перевоплощений и освобождения от страданий) и стал называться Буддой, то есть «просветленным». Буддизм получил распространение среди широких народных масс. Вместе с тем он имел поддержку и в среде господствующих классов. Для рабовладельческой военной знати он стал оружием борьбы со старым брахманским жречеством, претендовавшим на исключительное положение в государстве, поддерживавшим племенную раздробленность в стране и мешавшим развитию социально-экономических отношений. При царе Ашоке буддизм был объявлен государственной религией. 

Появление буддизма повлекло за собой возникновение каменных культовых сооружений, служивших пропаганде его идей. При Ашоке строились многочисленные храмы и монастыри, высекались буддийские моральные предписания и проповеди. В этих культовых сооружениях широко использовались уже сложившиеся традиции архитектуры. В скульптуре, украшавшей храмы, отразились древнейшие легенды, мифы и религиозные представления; буддизм вобрал в себя почти весь пантеон брахманских божеств. 

Одним из главных видов буддийских культовых памятников были ступы. Древние ступы представляли собой сложенные из кирпича и камня полусферические сооружения, лишенные внутреннего пространства, по облику восходящие к древнейшим погребальным холмам. Ступа воздвигалась на круглом основании, по верху которого был сделан круговой обход. На вершине ступы ставился кубический «божий дом», илиреликварий из драгоценного металла (золота и др.). Над реликварием возвышался стержень, увенчанный убывающими кверху зонтами — символами знатного происхождения Будды. Ступа символизировала нирвану. Назначением ступы являлось хранение священных реликвий. Ступы строились в местах, связанных, по легендам, с деятельностью Будды и буддийских святых. Наиболее ранним и ценным памятником является ступа в Санчи, выстроенная при Ашоке в 3 в. до н.э., но в 1 в. до н.э. расширенная и обнесенная каменной оградой с 4 воротами (илл. 359). Общая высота ступы в Санчи 16,5 м, а до конца стержня 23,6 м, диаметр основания - 32,3 м. Лаконичность и монументальность тяжелых и мощных форм характерны как для этого памятника, так и вообще для культового зодчества периода Маурья. Ступа в Санчи построена из кирпича и снаружи облицована камнем, на который первоначально был нанесен слой обмазки с выгравированными рельефами буддийского содержания. По ночам ступа освещалась светильниками. 

Близка по форме к ступе в Санчи Тупарама-Дагоба, выстроенная в 3 в. до н.э. в Анурадхапуре на острове Цейлоне, где параллельно с Индией развивалось близкое к ней искусство (илл. 358). Цейлонские ступы, носившие название дагоба, имели несколько более вытянутую колоколообразную форму. Тупарама-Дагоба представляет собой массивное каменное сооружение с высоким, заостренным кверху каменным шпилем. 

Каменная ограда вокруг ступы в Санчи была создана по типу древней деревянной, а ее ворота ориентировались по четырем странам света. Каменные ворота в Санчи сплошь покрыты скульптурой, почти нет ни одного места, где камень оставался бы гладким (илл. 360). Эта скульптура напоминает резьбу по дереву и слоновой кости, и не случайно резчиками по камню, дереву и кости в Древней Индии работали одни и те же народные мастера. Ворота представляют собой два массивных столба, несущих три пересекающие их наверху перекладины, расположенные одна над другой. На последней верхней перекладине помещались фигуры гениев-хранителей и буддийские символы, например колесо — символ буддийской проповеди. Фигура Будды в этот период еще не изображалась. 

Сцены, украшающие ворота, посвящены джатакам — легендам из жизни Будды, перерабатывавшим мифы Древней Индии. Каждый рельеф является целой большой новостью, в которой с подробностью и тщательностью изображены все действующие лица. Памятник, так же как и священные книги, должен был как можно полнее освещать тот культ, которому он служил. Поэтому с такой подробностью рассказываются все события, связанные с жизнью Будды Живые образы, выполненные в скульптуре, являются не только религиозными символами, но воплощают в себе многогранность и богатство индийской народной фантАзии, образцы которой в литературе нам сохранила «Махабхарата». Отдельные рельефы на воротах — это жанровые сцены, повествующие о жизни народа. Наряду с буддийскими сюжетами изображаются также древние божества Индии. На северных воротах в верхней полосе изображена сцена поклонения слонов священному дереву. С двух сторон медленно приближаются к священному дереву тяжелые фигуры слонов. Их хоботы как бы качаются, скручиваются и протягиваются к дереву, создавая плавное ритмическое движение. Цельность и мастерство композиционного замысла, а также живое чувство природы характерны для этого рельефа. На столбах вырезаны пышные крупные цветы и ползучие растения. Легендарные чудовища (Гаруда и др.) помещены рядом с изображениями реальных зверей, мифологическими сценами и буддийскими символами. Фигуры даются то в плоском рельефе, то в высоком, то еле различимыми, то объемными, что создает богатую игру света и тени. Массивные фигуры слонов, стоящие по четыре с каждой стороны, подобно атлантам, несут на себе тяжелую массу ворот. 

Необычайно поэтичны скульптурные фигуры качающихся на ветвях девушек — «якшини», духов плодородия, — помещенные в боковых частях ворот (илл. 361). От примитивных и условных древних форм искусство в этот период далеко шагнуло вперед. Это проявляется прежде всего в несравненно большем реализме, пластичности и гармонии форм. Весь облик якшини, их грубоватые и большие руки и ноги, украшенные многочисленными массивными браслетами, крепкая, круглая, очень высокая грудь, сильно развитые бедра подчеркивают физическую силу этих как бы напоенных соками природы, упруго качающихся на ветвях девушек. Ветки, за которые хватаются руками молодые богини, сгибаются под тяжестью их тел. Движения фигур красивы и гармоничны. Эти женские образы, наделенные жизненными, народными чертами, постоянно встречаются в мифах Древней Индии и сравниваются с гибким деревом или молодым, буйным побегом, так как они воплощают могучие творческие силы обожествленной природы. Ощущение стихийной силы присуще всем образам природы в скульптуре Маурья. 

Вторым видом монументальных культовых сооружений были стамбха — монолитные каменные столбы, обычно завершенные капителью, увенчанной скульптурой. На столбе высекались эдикты и буддийские религиозные и моральные предписания. Вершина столба украшалась лотосовидной капителью, несущей скульптуры символических священных животных. Такие столбы более ранних периодов известны по древним изображениям на печатях. Столбы, возведенные при Ашоке, украшены буддийскими символами и по своему назначению должны выполнять задачу прославления государства и пропаганды идей буддизма. Так, четыре льва, соединенные спинами, на сарнатхском столбе (илл. 357) поддерживают буддийское колесо. Сар-натхская капитель сделана из полированного песчаника; все изображения, выполненные на ней, воспроизводят традиционные индийские мотивы. На абаке помещены рельефные фигуры слона, коня, быка и льва, символизирующие страны света. Животные на рельефе переданы живо, их позы динамичны и свободны. Фигуры львов наверху капители более условны и декоративны. Являясь официальным символом мощи и царственного величия, они значительно отличаются от рельефов в Санчи. 

 

Чайтья в Карли. Разрез

В период правления Ашоки начинается строительство буддийских пещерных храмов. Буддийские храмы и монастыри высекались прямо в массивах скал и представляли подчас крупные храмовые комплексы. Суровые, величественные помещения храмов, разделенные обычно двумя рядами колонн на три нефа, украшались круглой скульптурой, резьбой по камню и живописью. Внутри храма помещалась ступа, расположенная в глубине чайтьи, против входа. От времени Ашоки сохранилось несколько небольших пещерных храмов. В архитектуре этих храмов, как и в других каменных сооружениях периода Маурья, сказались традиции деревянного зодчества (главным образом в обработке фасадов). Таков вход в один из наиболее древних пещерных храмов Ломас-Риши в Барабаре, выстроенный около 257 г. до н.э. На фасаде воспроизведены в камне килевидная арка над входом, выступы балок и даже ажурная решетчатая резьба. В Ломас-Риши над входом, в узком пространстве пояса, расположенного полукругом, помещено рельефное изображение слонов, поклоняющихся ступам. Их грузные фигуры ритмическими и мягкими движениями напоминают рельефы ворот в Санчи, созданные двумя веками позднее. 

Дальнейшее развитие внутреннего помещения, еще мало развитого в храме Ломас-Риши, привело к созданию крупных пещерных храмов — чайтий во 2 - 1 вв. до н.э. Наиболее значительными являются чайтьи в Бхаджа, Кондане, Аджанте Назике. В них выкристаллизовался ранний тип пещерного храма, нашедший свое лучшее выражение в чайтье в Карли. 

Первоначально чайтья заимствовала отдельные элементы деревянного зодчества, что отразилось не только в повторении архитектурных форм, но и во вставленных деревянных деталях. Вместе с тем характер вырубленного в скалах помещения, своеобразная связь ваяния и зодчества вызвали к жизни совершенно новый род архитектуры, просуществовавший в Индии около тысячи лет. 

Наиболее значительна в художественном отношении чайтья в Карли 1 в. до н.э. (илл. 362). Величественный интерьер чайтьи оформлен двумя рядами колонн. Восьмигранные монолитные колонны с пухлыми гранеными капителями завершены символическими скульптурными группами коленопреклоненных слонов с восседающими на них мужскими и женскими фигурами. Свет, проникающий через килевидное окно, освещает чайтью. Прежде свет рассеивался рядами деревянных орнаментированных решеток, что еще более усиливало атмосферу таинственности. Но и теперь, выступая в полумраке, колонны как бы надвигаются на зрителя. Токовые коридоры настолько узки, что за колоннами почти не остается пространства Стены вестибюля перед входом во внутреннее помещение чайтьи украшены скульптурой. У подножия стен стоят массивные фигуры священных слонов, исполненные в очень высоком рельефе. Пройдя эту часть храма, как бы посвящавшую в историю жизни Будды и подготовлявшую определенное молитвенное настроение, паломники попадали в таинственное, полутемное пространство святилища с блестящими, отполированными, как стекло, стенами и полом, в которых отражались блики света. Чайтья в Карли - одно из лучших архитектурных сооружений Индии этого периода. В ней ярко проявилась самобытность древнего искусства и характерные черты культовой индийской архитектуры. Скульптура пещерных храмов обычно служит гармоничным дополнением архитектурных деталей фасада, капителей и т. п. Ярким образцом декоративной скульптуры пещерных храмов является упомянутое оформление капителей чайтьи, образующее своеобразный фриз над рядом колонн зала. 

Следующий период в истории искусства Индии охватывает 1 - 3 вв. н.э. и связан с расцветом Индо-Скифского государства Кушан, занимавшего северную часть центральной Индии, Среднюю АЗИЮ и территорию Китайского Туркестана. В этот период Индия вела широкую торговлю и завязала тесные культурные сношения с западным миром. Литературные источники дают описание большого количества различных товаров и предметов роскоши, которыми обменивались между собой эти страны. Своеобразными чертами отличается искусство Гандхары (нынешняя территория Пенджаба и Афганистана), наиболее тесно связанное с культурой античного мира. 

Буддийские сюжеты гандхарских скульптур и скульптурных рельефов, украшавших стены монастырей и храмов, отличаются большим разнообразием и в индийском искусстве занимают особое место. В Гандхаре сложились иконографические черты, композиционные приемы и образы, получившие в дальнейшем широкое распространение в странах Дальнего Востока и Средней Азии. 

Новым явилось изображение Будды в образе человека, что не встречалось раньше в искусстве Индии. Вместе с тем в образе Будды и других буддийских божеств нашло воплощение представление об идеальной личности, в облике которой гармонически сочетается физическая красота и возвышенное духовное состояние покоя и ясного созерцания. В скульптуре Гандхары органически слились некоторые черты искусства Древней Греции с насыщенными полнокровными образами и традициями древнейшей Индии. Примером может служить рельеф Калькуттского музея, изображающий посещение Индрой Будды в пещере Бодхгайи. Как и в подобной сцене на рельефах Санчи, Индра со свитой подходит к пещере, молитвенно складывая руки; повествовательная жанровая сцена вокруг фигуры Будды тоже носит характер, присущий более ранним скульптурам Индии. Но, в отличие от композиции в Санчи, центральное место в калькуттском рельефе занимает полная спокойствия и величия фигура Будды, сидящего в нише, с головой, окруженной нимбом. Складки его одежды не скрывают тела и напоминают одежды греческих богов. Вокруг ниши изображены различные животные, символизирующие уединенность места отшельничества. Значительность образа Будды подчеркнута неподвижностью позы, строгостью пропорций, отсутствием связи фигуры с окружающим. 

В других изображениях гандхарские художники трактовали образ человека-божества еще более свободно и жизненно. Такова, например, статуя Будды из Берлинского музея, сделанная из голубоватого шифера (илл. 364). Фигура Будды закутана в одежду, напоминающую греческий гиматий и спускающуюся широкими складками к его ногам. Лицо Будды с правильными чертами, тонким ртом и прямым носом выражает спокойствие. В его лице и позе нет ничего, что указывало бы на культовый характер статуи. 

Еще меньше связана с религиозной традиционной формой стуковая статуя из Гадды (Афганистан), изображающая гения с цветами (илл. 367). Гений тонкой рукой придерживает край одежды, наполненной нежными лепестками цветов. Мягкие складки ткани облекают его тело, оставляя обнаженной грудь, украшенную ожерельем. Тяжелые крупные завитки волос обрамляют округлое лицо с тонкими бровями, выразительным, глубоким и одухотворенным взглядом. Вся фигура гения полна гармонии, проникнута легким и свободным движением. 

Среди памятников Кушанского периода особое место принадлежит портретным статуям, в частности скульптурам правителей. Статуи правителей часто помещались вне архитектурных сооружений, как отдельно стоящие памятники. В этих статуях воссозданы характерные черты их облика и точно воспроизведены все детали одежды. К числу таких портретных статуй относится найденная в Матхурском округе фигура Канишки (правившего в Кушанском царстве в 78 - 123 гг. н.э.). Царь изображен в тунике, доходящей до колен и подпоясанной ремнем; сверху туники надета более длинная одежда. На ногах мягкие сапоги с завязками. Иногда отдельным культовым изображениям придавались портретные черты, как это видно в статуе Авалокитешвары (илл. 365). 

Герои древнеиндийского эпоса, так же как и прежде, продолжают занимать в искусстве этого периода значительное место. Но, как правило, они наделяются иными чертами. Их образы более возвышенны; их фигуры отличаются гармонией и ясностью пропорций. 

Широкая связь индийской культуры с культурами других стран проявляется не только в искусстве Гандхары. Этими же чертами характеризуются и памятники матхурской школы, сосуществовавшей с гандхарским искусством. Как пример подобных памятников можно привести скульптуру 2 в. н.э., изображающую змеиного царя Нага (илл. 366). Его обнаженное тело необычайно пластично, сильная грудь расправлена, весь торс находится в сильном, но плавном движении. Мягкая повязка вокруг бедер, ниспадая широкой петлей, образует ряд глубоких складок, как бы разлетающихся от сильного движения. Могучая фигура змеиного царя соединяет в себе гармонию греческой скульптуры с традиционно индийской акцентировкой сочности, пластичности форм и передачей плавной ритмики непрерывного по своему характеру движения. 

В архитектуре Индии, относящейся ко времени 1 - 3 вв. н.э., происходят изменения в сторону большей декоративности форм. Строительным материалом становится кирпич. Ступа приобретает более вытянутую форму, утрачивая свою прежнюю монументальность. Обычно она возводится на высокой цилиндрической платформе, имеющей лестницы и украшенной скульптурными изображениями Будды. Платформа и ступа, а также окружающая ограда покрываются декоративной резьбой и многочисленными барельефными изображениями на темы, взятые преимущественно из джатак — легенд о Будде. Одним из выдающихся образцов архитектуры этого периода была знаменитая ступа в Амаравати (2 в.). Ступа не сохранилась, но о ней можно судить по ряду рельефов ограды, изображающих ступу. Рельефы на буддийские сюжеты отличаются смелой динамикой композиционных приемов, реализмом отдельных фигур. Выразительным примером являются сохранившиеся фрагменты рельефа на ограде ступы. 

Последнее крупное объединение Индии рабовладельческого периода произошло в 4 в. н.э. в связи с возникшим мощным государством династии Гупта (320 г. — середина 5 в. н.э.). С объединением страны в Индии наступил новый подъем культуры. В период Гупта начали зарождаться феодальные отношения; наметился переход от варн к более жесткой кастовой системе, получившей окончательное развитие в эпоху феодализма. Значительные изменения произошли и в религиозной идеологии Индии. Буддизм принял брахманское учение о врожденной принадлежности людей к различным варнам и кастам. Вновь возросло значение брахманизма, обосновывавшего деление общества на касты и постепенно поглощавшего буддизм. Новая религия служила сильнейшим средством укрепления нарождающегося феодального строя, содействовала закабалению и порабощению народа. Государство Гуптов в период своего могущества занимало огромную территорию: в его владения входили Мальва, Гуджарат, Пенджаб, Непал и др. В прямой зависимости были и соседние страны. Большие средства, притекавшие от налогов и торговых сношений с другими странами, тратились на строительство дворцов и храмов, на поощрение науки, достигшей в период Гупта большого расцвета, это был последний этап развития литературы и искусства рабовладельческого общества, в котором в то же время отразилось сложение новых эстетических взглядов. 

В период Гупта появились значительные произведения литературы, тесно связанные с высоким мастерством старого искусства Индии. Крупнейший индийский поэт этого времени Калидаса создал замечательные, полные глубокой человечности поэму «Мегхадута», драму «Сакунтала» и другие произведения, где ощущаются радостное биение жизни и живое чувство природы. К этому же времени относится и создание одного из самых выдающихся памятников художественной культуры Древней Индии — росписей храмов Аджанты. 

В период Гупта завершается работа над архитектурным трактатом «Манасара», собравшим и зафиксировавшим традиционные правила прошлых веков. В планировке городов нашло отражение кастовое деление: низшая каста селилась далеко за оградой города. 

В культовом зодчестве попрежнему создаются ступы и пещерные храмы, но широкое распространение получают и иные наземные сооружения. Подобные каменные постройки, относящиеся к 4 - 5 вв., невелики и стройны по пропорциям. Лучшим образцом является храм № 17 в Санчи, отличающийся особенным изяществом и гармоничностью. Другой тип храма характеризуется килевидной или плоской уступчатой крышей. Гладкие стены украшены пилястрами и резьбой по камню. Таков храм в Айхоле, выстроенный около 450 г. 

На севере Индии появляется также особый вид кирпичного башнеобразного храма. Примером такого рода построек может служить храм Махабодхи в Бодхгайе или храм «Великого просветления» (построенный около 5 в. и в дальнейшем сильно перестроенный), посвященный Будде и представляющий собой своеобразную переработку формы ступы (илл. 368). Храм до перестроек имел вид высокой усеченной пирамиды, разделенной снаружи на девять декоративных ярусов. На вершине находился реликварий «хти», увенчанный шпилем с убывающими кверху символическими зонтами. Основанием башни служила высокая платформа с лестницей. Ярусы храма были украшены нишами, пилястрами и скульптурой, изображавшей буддийские символы. Внутреннее пространство храма почти не развито. Зато снаружи каждый ярус расчленен на ряд декоративных ниш, сохранились сведения и о яркой раскраске отдельных деталей. В целом в архитектуре конца 5 - 6 вв. происходит усиление декоративности, наблюдается известная перегруженность наружных стен скульптурным декором и мелкой резьбой. Однако при этом сохраняется еще ясность архитектоники, по большей части утрачиваемая в архитектуре феодальной Индии. 

Стремление к обильной роскоши и утонченности, предвосхищающее будущее феодальное искусство Индии, появляется и в изобразительном искусстве. Официальные религиозные требования и строгие каноны уже наложили на него печать отвлеченной идеализации и условности, особенно в скульптурных изображениях Будды. Такова, например, статуя из музея в Сарнатхе (5 в. н.э.), отличающаяся виртуозностью в обработке камня и застылой идеальной красотой (илл. 369). Будда изображен сидящим с поднятой кверху кистью руки в ритуальном жесте наставления - «мудра». На его лице с опущенными вниз тяжелыми веками тонкая бесстрастная улыбка. Большой ажурный нимб, поддерживаемый с двух сторон духами, обрамляет его голову. На пьедестале изображены последователи Будды, расположенные по сторонам символического колеса закона. Образ Будды — утонченный и холодный, в нем нет той живой теплоты, которая в целом характерна для искусства Древней Индии. Сарнатхский Будда сильно отличается от гандхарских изображений большей отвлеченностью и бесстрастностью. 

В том же духе трактована огромная медная статуя Будды из Султангаджа, относящаяся к 5 в. Стоящая фигура с правильными, но сухими чертами лица кажется неподвижной и застылой. В этой фигуре, выполненной обобщенно и схематично, отсутствует жизненная выразительность и динамичность ранних индийских скульптур. Большей простотой и человечностью отличается большая фигура сидящего Будды в Анурадхапуре (Цейлон) 4 - 5 вв. Двухметровая статуя установлена непосредственно под открытым небом. Монументальность и простота общего пластического решения замечательно гармонируют с тонкой психологической трактовкой образа, выражающего глубокое душевное спокойствие и мудрость. 

Одним из лучших художественных ансамблей, которые создавались в период с 3 в. до н.э. и до 7 в. н.э. были буддийские храмы Аджанты, находящиеся в центральной Индии (нынешняя провинция Бомбей). Самые выдающиеся из них созданы в период Гупта. Аджанта была своеобразным монастырем-университетом, где жили и обучались монахи, и служила местом паломничества не только индийцев, но и буддистов многих стран, в том числе и китайцев. Храмы Аджанты (всего 29 пещер) вырублены в почти отвесных скалах живописнейшей долины над изгибающейся внизу рекой Вагхора. 

Фасады пещерных храмов, относящиеся к периоду Гупта, пышно декорированы скульптурой. Бесчисленное количество статуй Будды, выполненных в высоком рельефе, заполняют ниши стен. Пространство между большими скульптурами покрыто резным орнаментом и изображениями учеников и спутников Будды. Помимо буддийских сюжетов в храмах Аджанты встречаются скульптуры на традиционные сюжеты. К ним относится изображение змеиного царя Нагараджа, помещенное в нише одного из внутренних помещений храма № 19 (6 в.; илл. 371). Царь представлен сидящим рядом со своей женой.Его тяжелая и массивная фигура занимает центральное место в композиции. Голову в драгоценной короне окружает традиционный ореол, состоящий из семи кобр. Тело покрыто драгоценностями. Он сидит в живой, свободной позе, задумчиво смотря в пространство. Рядом помещена фигура царицы, изображенной по сравнению с ним маленькой и менее величественной, эта скульптура, как и другие монументальные памятники Аджанты, выполнена с большим пластическим мастерством. Помещенные в ниши или просто у стен большие фигуры божеств и духов, богинь с круто изогнутыми бедрами и огромной грудью, выступая из мрака храма, воспринимались зрителем как грозные и могучие силы таинственной и сказочной природы. В скульптурных памятниках Аджанты видно развитие традиций прошлого как в содержании, так и в трактовке образов, но здесь эти образы предстают уже гораздо более зрелыми по мастерству, более свободными и совершенными по форме. 

Внутренние помещения храмов Аджанты покрыты почти целиком монументальными росписями. В этих росписях мастера, работавшие над ними, выразили с большой силой богатство, сказочность и поэтическую красоту своей художественной фантАзии, сумевшей воплотить живые человеческие чувства и разнообразные явления реальной жизни Индии. Росписи покрывают сплошь и потолок и стены. Сюжетами их являются легенды из жизни Будды, сплетенные с древними индийскими мифологическими сценами. Изображения людей, цветы и птицы, звери и растения написаны с большим мастерством. От грубоватых и могучих образов периода Ашоки искусство эволюционировало к одухотворенности, мягкости и эмоциональности. Образ Будды, данный многократно в своих перевоплощениях, окружен множеством жанровых сцен, имеющих по существу светский характер. Росписи полны самых живых и непосредственных наблюдений и дают богатый материал для изучения жизни Древней Индии. 

В пещерном храме № 17 изображен Будда, встречающий жену и сына. Его фигура в белой одежде стоит в священном белом цветке лотоса. Лицо Будды спокойно и задумчиво, в руках чашка нищего. Над ним гений, держащий зонтик - символ царского происхождения, с которого на фигуру Будды свешиваются ажурные легкие белые цветы. 

Условность изображения проявляется в том, что фигура Будды — «Великого учителя» — показана огромной сравнительно с фигурами его жены и сына, которые изображены перед ним маленькими, простыми людьми, смотрящими на него снизу вверх. Этой росписи свойственны простота, гармоничность и спокойная ясность. Фигуры жены и сына исполнены непосредственного человеческого переживания и душевной теплоты. В этом храме имеются и другие изображения жанрового характера. Это ряд бытовых и мифологических сцен. Восемь росписей, расположенных около центральной двери, показывают людей в обстановке их домашней жизни. Одна из этих росписей изображает молодых юношу и девушку, сидящих на полу. Юноша подносит девушке цветок. Обнаженные тела обоих необычайно пластичны и объемны. Художник убедительно показал и физическую красоту упругого, полного силы и мягкой гармонии человеческого тела и нежные и живые выражения лиц. 

Превосходным примером мастерства живописцев Аджанты может служить знаменитая фигура склонившейся девушки из храма № 2 (илл. 373 б), полная грации, изящества и нежной женственности. Одухотворенностью отмечено лицо Бодисатвы (будущий Будда, сошедший на землю для спасения людей) на росписи грота № 1. Бодисатва в высоком головном уборе занимает в композиции главное место. Лицо его с мягкими легкими тенями, подчеркивающими объемность форм, склонено к левому плечу. Продолговатые глаза потуплены, брови высоко подняты. В руках он держит священный цветок лотоса. И лицо и поза выражают глубокую задумчивость. Бодисатва, как и большинство божеств аджантских росписей, усыпан цветами и унизан драгоценностями. Образ его необычайно поэтичен и изыскан. 

Роспись в храме № 17 изображает летящего Индру в сопровождении музыкантов и небесных дев «апсар» (илл. 372). Ощущение полета передается клубящимися на темном фоне голубыми, белыми и розоватыми облаками, среди которых парят Индра и его спутники. Ноги, руки и волосы Индры и прекрасных небесных дев украшены драгоценностями. Художник, стремясь к передаче одухотворенности и изысканной грации образов божеств, изобразил их с удлиненными полузакрытыми глазами, очерченными тонкими линиями бровей, с крошечным ртом и мягким, округлым и плавным овалом лица. В тонких изогнутых пальцах Индра и небесные девы держат цветы. По сравнению с несколько условными и идеализированными фигурами богов слуги и музыканты в этой композиции изображены в более реалистической манере, с живыми, грубыми и выразительными лицами. Тела людей написаны теплой коричневой краской, только Индра изображен белокожим. Густая и сочная темнозеленая листва растений и яркие пятна цветов придают мажорную звучность колориту. Значительную декоративную роль в живописи Аджанты играет линия, идущая то чеканно и четко, то мягко, но неизменно придающая телам объемность. Прекрасные чувственные и нежные женские образы Аджанты находят аналогию в драмах блестящего поэта и драматурга периода Гупта — Калидасы. 

Мифологическое, яркое и образное восприятие природы в сочетании с пове-ствовательностью в жанровых сценах (хотя и на религиозные сюжеты) характерны для этих росписей. Жанровость в трактовке религиозных сюжетов свидетельствует о стремлении связать древнюю мифологию с реальной действительностью (илл. 373 а). 

К росписям Аджанты ближе всего по характеру живописи росписи храмов Сигирийи на Цейлоне. Эти росписи были созданы в скальных пещерах в конце 5 в. Они отличаются от росписей Аджанты несколько большей утонченностью и изощренностью (илл. 375). Росписи изображают небесных дев апсар со служанками. Их полуобнаженные тела украшены ожерельями и драгоценностями, на головах причудливые уборы. Мягкими тенями переданы объемы хрупких подвижных женских фигур, хотя и показанных среди облаков, но вполне земных по всему своему облику. 

Ко времени Гупта относятся и первые крупные наскальные скульптуры (в Удаягири, 5 в., и других местах), изображающие Шиву и другие божества брахманской религии. В этих скульптурах проявились пышность, нагроможденность и тяжеловесность, присущие уже памятникам искусства времени феодализма, в 6 - 7 вв. окончательно сменившего в Индии рабовладельческие отношения. 

Характерными чертами для всего древнего периода индийского искусства является сила и устойчивость народных традиций, всегда пробивающихся сквозь многочисленные религиозные наслоения как в выборе сюжетов, так и в содержании многих художественных образов. В архитектуре долгое время прочно сохраняются основные элементы деревянного народного зодчества, идущие от древнейших времен. В скульптуре и живописи на основе народной фантАзии создаются полные обаяния, гармонии и красоты очеловеченные образы богов и героев, ставшие традиционными. 

В древнем искусстве Индии уже можно проследить разделение искусства на более официальное направление, подчиненное каноническим правилам, приобретающее со временем черты сухости и застылости, и реалистическое, жанровое по своим устремлениям, отличающееся человечностью и жизненным полнокровием. Это второе направление получило свое наиболее яркое выражение в росписях Аджанты.