Буддизм

Буддизм

 

Токарев С.А.

Древним "естественно выросшим" религиям, которые были и остались до конца племенными или национально-государственными религиями, основоположники марксизма противопоставляли три так называемые "мировые" религии - буддизм, христианство и ислам. Это противопоставление очень существенно. "Мировые", или наднациональные, религии представляют собой сравнительно позднее и совершенно своеобразное явление в истории религии. Вместе с ними впервые в истории человечества возникла вероисповедная связь людей отдельно от этнической, языковой, политической связи. Люди стали объединяться между собой как единоверцы, независимо от места рождения и языка, страны и подданства. Возникновение и распространение "мировых" религий было вызвано каждый раз очень редким стечением исторических условий.

Буддизм - самая ранняя по времени появления из "мировых" религий - играл и играет в истории народов Азии очень крупную роль, во многом аналогичную той, какая была суждена христианству в Европе, исламу на Ближнем и Среднем Востоке и в Северной Африке.

Вопрос о происхождении буддизма

Происхождение буддизма покрыто мраком. Письменных источников непосредственно от эпохи его зарождения не сохранилось, возможно, что их и не было. Первые письменные памятники - надписи царя Ашоки (III в. до н. э.) относятся ко времени, когда буддизм уже представлял собой сложившуюся религию, со своей оформленной церковной организацией, догматикой, традицией.

Ранняя же история буддизма, до эпохи Ашоки, известна исключительно по позднейшим буддистским преданиям. Предания, записанные в разные эпохи, составили с течением времени огромную буддистскую религиозную литературу.

Из этой литературы наибольшую ценность для историка представляют самые ранние произведения - так называемый Палийский канон - книги, написанные на языке пали и сохранившиеся сейчас главным образом на Цейлоне. Составление их относят к первым векам до н. э. Палийский канон носит название типитака (санскритское трипитака - буквально три корзины) и состоит из трех частей: Виная-питака - сборник древних канонических правил буддистских общин; Сутта-питака - сборник бесед и изречений Будды; Абидарма-питака - метафизические рассуждения. Позднейшая буддистская литература - на санскритском, китайском и тибетском языках - гораздо обширнее, но историческая ценность ее меньше.

В древнейших буддистских легендах рассказывается об основателе этой религии - Будде как о реальном человеке, жившем около VI-V вв. до н. э. на севере Индии и проповедовавшем там свое учение. Позднейшие, уже чисто фантастические предания говорят о Будде как о великом божестве и рассказывают о чудесах, сопровождавших его земное рождение и жизнь, о предшествующих его воплощениях.

Раннебуддистские предания

Согласно ранним преданиям буддистов - Палийскому канону, основатель этой религии был сыном царя одного из небольших северно-индийских государств. Он происходил из рода Шакья и родился в г. Капилавасту, у подножия Гималаев. Его звали Сиддартха - позже он был больше известен под именем Гаутамы, а предания именуют его чаще нарицательными и почетными эпитетами: Шакьямуни (отшельник из рода Шакья), Татагата (Возвышенный), Блаженный, Совершенный и пр. Отец Сиддартхи, князь (или царь) Суддходана, окружил любимого сына с самого детства необычайной роскошью, тщательно устранил из его жизни все, что могло бы его опечалить. Молодой царевич не видел вокруг себя и не знал ничего мрачного, тяжелого, безобразного; он даже не подозревал, что в жизни есть страдание, нужда, болезнь, дряхлость и смерть. Никогда не выходя за пределы своего блестящего и прекрасного дворца и сада, Сиддартха проводил время в развлечениях, пирах и праздниках. Он женился на любимой женщине, и у него родился сын. Но тем сильнее подействовало на его впечатлительный ум первое же соприкосновение с грубой и неприглядной действительностью. По одному из позднейших легендарных рассказов, толчком к душевному перевороту послужили для царевича четыре встречи: ему попались на глаза дряхлый старик, жестоко страдающий больной, затем покойник, которого несли хоронить, и Сиддартха впервые узнал, что болезнь, старость и смерть - удел всех людей; наконец, он встретился с нищим монахом, добровольно отрекшимся от роскоши и наслаждений и нашедшим в аскетизме душевный покой, и решил последовать этому примеру.

Сиддартха тайно покидает дворец и семью. Отказавшись от богатства и власти, он становится аскетом-отшельником. Семь лет проводит Сиддартха (Гаутама - как его теперь звали) в лесу, занимаясь добровольным самоистязанием, всячески изнуряя свое тело по обычаю тогдашних фанатиков веры, чтобы достигнуть душевного мира и познания истины. Но ни самый строгий пост, ни самые утонченные самоистязания не принесли молодому отшельнику удовлетворения. Он понял, что не в этом правильный путь спасения. И вот после долгих и мучительных размышлений Гаутама находит истину. По преданию, однажды ночью, сидя под деревом (бодхи, или смоковница, - древо познания) и погрузившись в глубокие мысли, Гаутама внезапно достигает "просветления". Ему открывается вся истина. С этого момента он становится Буддой - Просветленным.

Гаутама пришел к убеждению, что обе крайности - и жизнь, полная удовольствий и похоти, и жизнь добровольных страданий - равно далеки от правильного пути. Первая - это "жизнь низменная, неблагородная, противная духу, недостойная, ничтожная"; вторая - "жизнь мрачная, недостойная, ничтожная". Правильный путь лежит посредине. Это путь самоуглубления для познания истины, путь, ведущий к покою и к просвещению духа.

Открыв "истинный путь", Гаутама-Будда начал свою проповедническую деятельность - сперва в Бенаресе, затем в лесу Урувелы, где находилось много отшельников-брахманов, потом в Раджагрихе, столице государства Магадхи. К нему начали стекаться ученики и последователи, число которых все возрастало. Некоторых из них Гаутама посылал проповедовать во все концы Индии, с другими вместе странствовал сам и всюду распространял свое учение. В таких проповеднических скитаниях прошла вся последующая жизнь Будды - по преданию, 40 лет. К концу жизни Будды общины его последователей были уже во многих местах, главным образом в Магадхе, Кошале и соседних княжествах Северо-Восточной Индии. После многолетних странствований Будда умер, и тело его было сожжено учениками по обычному индийскому обряду.

Таковы древние предания о начале буддизма. В отличие от позднейших легенд, переполненных фантастическими подробностями, здесь нет ничего сверхъестественного. Конечно, изложенное предание разукрашено разными литературными вымыслами, и излишнее доверие к ним было бы ошибкой. Но ошибочна и противоположная крайность, в которую впадали приверженцы мифологической школы, например Керн и Сенар: полное отрицание исторической основы легенд о Будде и стремление видеть в нем чисто мифологический образ - образ солнечного бога. Правы, конечно, видный русский ориенталист профессор В. П. Васильев, Г. Ольденберг, А. Барт и другие исследователи, которые, признавая основателя буддизма исторической личностью, полагают все же, что мы почти ничего не знаем о его жизни, что многочисленные легенды о ней малодостоверны, а частью сочинены по трафаретным образцам*. Однако то, что рассказывается в этих легендах (если оставить в стороне позднейшие чисто сказочные наслоения в них), вполне соответствует тогдашней обстановке жизни в государствах Северной Индии.

* (См. В. Васильев. Буддизм и его догматы, учение и литература, т. I. Спб., 1857, стр. 22-36 и др.; Г. Ольденберг. Будда, его жизнь, учение и община. М., 1905, стр. 93.)

Внимательное изучение раннебуддистских источников дает возможность понять исторические условия возникновения этой религии.

Время возникновения буддизма

Один из самых неясных вопросов - вопрос о хронологии. Буддистские предания весьма по-разному определяют время жизни Будды: южные буддисты относят его примерно к VI в. до н. э., северные дают разную хронологию, вплоть до фантастической цифры - XXV в. до н. э. (2420 г.). Сравнительно более надежная традиция южного буддизма позволяет предположительно решить этот вопрос. Царь Ашока вступил на престол, по буддистским исчислениям, через 118 лет после второго буддистского собора, который в свою очередь, состоялся через 100 лет после нирваны (смерти) Гаутамы-Будды. А так как время царствования Ашоки довольно точно датируется по греческим источникам (273-236 гг. до н. э.), то отсюда устанавливается - конечно, весьма гипотетически - и год смерти Будды - около 490 г. до н. э.; значит, время его жизни - вторая половина VI в. и начало V в. до н.э.* Основатель буддизма был, следовательно, современником Конфуция.

* (См. И. А. Подгорбунский. Буддизм, его история и основные положения его учения, вып. 1. Иркутск, 1900, стр. 13.)

Исторические условия возникновения буддизма

Буддизм зародился в условиях ожесточенной классовой борьбы, которая разгоралась в североиндийских княжествах, в частности в Магадхе, в VI - V вв., в эпоху династии Сейсунага. Классовые противоречия достигли здесь крайней степени. Роскошная, изнеженная жизнь богачей-рабовладельцев, брахманов, кшатриев, князей и бедность, нужда рабов, закрепощенных крестьян-общинников и низших каст; соперничество и борьба за власть между высшими кастами, брахманами и кшатриями; появление военных династий (например, Сейсунага), вышедших из кшатрийской среды и оттеснявших от власти брахманскую знать, - все эти явления порождали кризис традиционного мировоззрения. Вера в незыблемость кастового строя, установленного будто бы самим великим Брахмой, начала колебаться. Широко распространились отшельничество, аскетизм, бродячее монашество, в чем проявлялась неудовлетворенность существующим порядком даже у многих из тех, кто принадлежал к высшим кастам. В этой обстановке возникали еретические учения, секты, даже атеистические философские системы, например чарвака. Одним из новых вероучений, в котором нашло свое выражение общее настроение недовольства, неуверенности, отчаяния, и был буддизм.

Ранне-буддистское вероучение

Под позднейшими наслоениями лишь с трудом удается обнаружить первоначальное содержание буддистского мировоззрения. Когда-то это была не столько религиозная, сколько философско-этическая система.

Основу раннебуддистского мировоззрения составляют так называемые "четыре возвышенные истины", в открытии которых и состояло "просветление" Гаутамы-Будды и которые он возвестил уже в своей первой бенаресской проповеди. Эти четыре истины: учение о страдании, о причинах страдания, о прекращении страдания и о пути к прекращению страдания.

Вся жизнь, согласно учению Будды, это страдание. "Рождение есть страдание, старость есть страдание, болезнь есть страдание; соединение с немилым есть страдание, разлука с милым есть страдание; недостижение желаемого есть страдание...". Причина страдания - привязанность к жизни, жажда бытия. Эта жажда "ведет от возрождения к возрождению". Прекращение страдания заключается в "устранении этой жажды через полное уничтожение желания". Человек должен подавить в себе всякое стремление к существованию, всякое желание, страсть, всякую привязанность к чему бы то ни было.

Как же можно достигнуть этого уничтожения желаний? Об этом учит последняя из "четырех возвышенных истин". Она говорит о "восьмисоставном пути", ведущем к прекращению страданий: это "праведная вера, праведная решимость, праведные слова, праведные дела, праведный образ жизни, праведные стремления, праведные помыслы, праведное созерцание". Следуя этим "восьмисоставным путем", человек достигает в конце концов совершенства: он становится архатом - святым, и погружается в нирвану. Нирвана - последнее, идеальное состояние, к которому, по буддистскому учению, должен стремиться мудрец.

Но что же такое нирвана? Хотя это понятие занимает, пожалуй, центральное место во всей буддистской философии, оно не получило в ней точного определения, и в буддистской литературе встречаются разные его понимания. По мнению одних, нирвана - это полное уничтожение, полное небытие. По мнению других, нирвана- это прекращение только доступного познанию бытия и переход в некое иное, непознаваемое бытие. Точно так же одни считают, что нирвана достижима еще при жизни человека, другие - что в нее можно вступить только после смерти тела. Как бы то ни было, нирвана означает прекращение той цепи перерождений, которая, согласно традиционным индийским воззрениям, усвоенным и буддистами, составляет удел всего живущего.

Эта вечная цепь перерождений называется у буддистов сансара (санскара). Она неотвратимо влечет всякое живое существо от одного перерождения к другому через сплошной ряд страданий. Смерть не избавляет человека от страданий бытия, ибо за ней следует новое рождение. Вырваться из этого дурного, мучительного круга сансары может только тот, кто через долгий ряд перерождений достигнет состояния архата - святого отшельника, познавшего истину. Перерождаясь, живое существо может принимать - как это утверждали и брахманисты - не только человеческую, но и любую другую форму: оно может возродиться животным, растением, злым духом, божеством. Но высшей формой перерождения является рождение именно человеком, так как только из этого состояния возможен переход в идеальное состояние нирваны. Сам Будда, как верят буддисты, прежде своего рождения в образе Гаутамы-Шакьямуни прошел длинный ряд перерождений: он жил и на земле - в образе людей разных каст и профессий, и на небе - в виде того или иного божества, в том числе и самого Брахмы. Но он первый из людей достиг "просветления", и поэтому ему не грозит уже новое рождение. Смерть Будды - это непосредственный переход в нирвану. Поэтому буддисты обычно говорят не о смерти основателя их религии, а о его переходе в нирвану.

Единственным средством достигнуть состояния архата, а через него нирваны, ранний буддизм считал собственные сознательные усилия человека, следование "восьмисоставному пути". Никто и ничто не может спасти человека, избавить его от мучительной сансары и привести к нирване, если он не добьется этого сам. Надеяться на богов человек не должен. Будда не отрицал существования богов; но боги, по его учению, не только не могут избавить человека от страданий бытия: они и сами не избавлены от них, ибо они тоже подчинены тому же закону круговращения сансары. Поэтому Будда, человек, достигший просветления, стоит выше богов. Но и сам Будда не спасает людей, не выводит их из страданий сансары, не приводит к нирване: он только возвестил людям истину, указал правильный путь, а идти по нему каждый человек должен совершенно самостоятельно.

"Внемлите, братья, - говорил Шакьямуни в своей первой проповеди в Бенаресе, - освобождение от смерти найдено; внемлите, монахи, я наставлю вас, я открою вам свое учение. Если последуете вы моему наставлению, то вскоре достигнете высшего завершения святого стремления... Вы еще в этой жизни познаете истину и станете с нею лицом к лицу"*.

* (См. Ольденберг, стр. 129-130.)

Этика раннего буддизма

Центр тяжести раннебуддистского учения лежит, следовательно, в нравственной области, в нормах поведения человека. Через размышление и созерцание человек может достигнуть истины, найти правильный путь спасения и, соблюдая заповеди святого учения, достигнуть совершенства. Моральные заповеди первоначального буддизма носили преимущественно отрицательный характер: это был перечень поступков, от которых должен воздерживаться последователь Будды. Элементарные, обязательные для всех заповеди сводились к пяти: не убивать ни одного живого существа, не брать чужой собственности, не касаться чужой жены, не говорить неправды, не пить вина. Но для тех, кто стремится достигнуть совершенства, эти пять запретов развиваются в целую систему гораздо более строгих предписаний. Запрещение убийства доводится до того, что нельзя умерщвлять даже едва заметных глазу насекомых: поэтому нельзя пить из чаши непроцеженную воду, ибо в ней могут оказаться маленькие живые существа, нельзя заниматься земледелием, так как пахарь своим плугом невольно наносит вред земляным червякам, и т. д. Запрет нарушения супружеской верности расширяется до требования полного целомудрия. Запрет брать чужую собственность заменяется требованием отказа от всякой вообще собственности. Вместо запрещения только пьянства предписывается строгое воздержание в пище вообще, хотя и не доходящее до изуверства брахманов-аскетов, нередко моривших себя голодом, а также уклонение от всяких удобств, наслаждений и роскоши земной жизни. Словом, выполнение моральных предписаний буддизма означало требование монашеского образа жизни, ухода из мира, отшельничества.

Одна из важных заповедей буддизма - любовь и милосердие ко всем живым существам. Буддизм предписывает при этом не делать различия между ними и относиться с равным доброжелательством к добрым и злым, к людям и животным. Особая, исключительная привязанность к какому-либо отдельному человеку решительно осуждается. С другой стороны, буддистская любовь к живым существам - это не активная и деятельная любовь, а скорее пассивно благожелательное настроение, непротивление злу, прощение обид. Последователь Будды ни в каком случае не должен платить злом за зло, ибо этим не уничтожаются, а лишь возрастают вражда и страдание. Нельзя даже защищать других от насилия, мстить за несправедливость, наказывать за убийство. Последователь Будды должен спокойно, терпеливо и бесстрастно относиться ко злу, уклоняясь только от участия в нем.

Метафизика раннего буддизма

Познавательная сторона раннебуддистской философии отступала далеко на задний план перед этической. Она была очень туманной. Сам Будда не придавал большого значения чисто метафизическим вопросам, считая важнейшим делом проповедь праведного пути жизни. В рассказе об одной проповеди Будды дается образное сравнение: насколько пучок листьев, зажатый в руке, меньше всего количества листьев в лесу, настолько же часть истины, открытая Буддой своим ученикам, меньше той истины, которую он познал сам, но не считал нужным открывать людям, так как она для них бесполезна. В другом месте Будда приводит такое сравнение: если человек, раненный отравленной стрелой, станет, вместо того чтобы лечиться, расспрашивать о том, что за враг его ранил, какого он племени, касты, кто его отец и мать и пр., то он умрет от раны, не успев обратиться к врачу. Также и всякий ищущий спасения от зла мира должен не задавать бесполезных вопросов о сущности мира, его происхождении и пр., а следовать указанным путем добродетели.

Вот почему многие, даже важнейшие вопросы буддистской философии остаются неясными. Таково и буддистское учение о психической жизни человека. Оно лишь недавно выяснено учеными - особенно советским буддологом О. Розенбергом, лучшим знатоком буддистской философии, - хотя об идее души у буддистов написано много.

Буддизм отрицает единство души человека, а тем более ее бессмертие. Основу психической жизни составляет не душа, а отдельные дармы (дхармы, дхаммы). Слово "дарма" имеет много значений: закон, учение, религия, истинно реальное, качество и пр. Но основное его значение в буддистской философии - "носитель своего признака", то есть носитель душевных свойств. Таких носителей свойств, дарм, у человека много. Разные буддистские школы насчитывают их 75, 84, 100 и более. В числе дарм есть "чувственные", связанные с восприятием материального мира (видимое, слышимое и пр.), дармы "сознания" (отвлеченные представления) и еще несколько категорий, в том числе "неподверженные бытию" и стремящиеся к покою - нирване.

По смерти человека дармы, составлявшие его личность, распадаются, но под действием той кармы, которая создана всей деятельностью человека во время его жизни и в предшествующих перерождениях, они вновь соединяются, уже в новых комбинациях, и дают начало новой личности. Так совершается вечный круговорот дарм, это мучительное "колесо бытия", вырваться из которого человек может, только следуя заповедям Будды*.

* (См. О. Розенберг. Проблемы буддистской философии. П., 1918, стр. 83, 85, 233 и др.)

Учение о дармах составляет, по справедливому утверждению Розенберга, основу основ буддистской философии. Это учение содержит в себе, хотя и в наивной и мистифицированной форме, несомненные элементы диалектики: недаром Энгельс указывал, что диалектическое мышление впервые обнаружилось именно у буддистов*.

* (См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 538.)

Вероучение раннего буддизма иногда называют "религией без бога", "атеистической религией". Это не совсем верно, но доля истины в этом утверждении есть. Будда не отрицал существования брахманских богов, но он считал, что они бессильны помочь человеку: человек может спастись от страданий бытия только своими собственными усилиями. На первый взгляд это учение содержит в себе призыв к проявлению самостоятельной воли и деятельности человека; но на самом деле Будда понимал спасение просто как пассивный уход из жизни: спастись от страданий бытия можно только отрекшись от самого бытия.

Раннебуддистские общины

Строгость практических моральных предписаний раннего буддизма требовала от последователей этого учения монашеского образа жизни. И в самом деле, ранние буддистские общины (санга) представляли собой братства нищенствующих монахов (бикшу) и монахинь (бикшуни). В них принимались люди разных каст, однако не все: туда не принимали рабов, солдат, преступников, должников; не принимали никого против воли родителей. Монашеский устав был строгий: члены общины не могли иметь никакого имущества, кроме простой одежды желтого цвета (желтый цвет был в Индии присвоен низшим, "нечистым" кастам), они жили подаянием, ели один раз в день перед заходом солнца, давали обет безбрачия и т. д. Но не все последователи Будды могли или соглашались обречь себя на такие лишения; большинство их предпочитало оставаться в миру. Такие мирские приверженцы буддизма - упасака (женщины - упасика), то есть "почитатели", должны были соблюдать только минимальные пять запретов и сверх того делать пожертвования в пользу монашеской общины. Буддистское вероучение не только допускало существование таких мирских последователей Будды, но они были даже необходимы для буддистских общин, так как иначе им нечем было бы жить - ведь монахи сами не работали и кормились только подаянием.

Распространение раннего буддизма

Проповедь новой религии имела широкий успех в Индии. Она отвечала потребностям и чаяниям разных слоев населения. Для городских классов - кшатриев и др. - буддизм был оружием борьбы против брахманской аристократии и ее привилегий, против кастовых стеснений. Угнетенным народным массам, не видевшим никакого выхода из нужды и бедствий, буддистское учение указывало какой-то путь к избавлению от них, хотя бы и обманчивый, а ведь брахманская религия не давала и такого пути, ибо брахманы высокомерно презирали народ. Впрочем, члены низших бесправных каст, вступая в буддистскую монашескую общину, приобретали некоторые человеческие права: к ним там относились как к равным. Поэтому уже одно то, что буддистская проповедь была обращена к народу, к простым людям, которых брахманизм вообще игнорировал, должно было привлечь народ к новому учению. Это учение не требовало также дорогостоящих жертвоприношений, сложных и обременительных обрядов. К этому надо прибавить то, что Гаутама-Будда и его ученики проповедовали народу на понятном разговорном языке (пракрите), а не на архаическом языке древних ведических гимнов.

Широкому распространению буддистского учения содействовала также хорошая организация монашеских общин. В них господствовали строгая дисциплина, повиновение старшим.

Брахманы отчаянно сопротивлялись распространению новой религии, но они были бессильны против нее, ибо влияние их на народные массы было слабым. Как уже говорилось, лишь постепенно брахманизм сумел перевооружиться и в свою очередь перешел в наступление на буддизм.

Но и сам буддизм в борьбе с брахманской религией не остался неизменным. Уже в первые века начинается перерождение первоначального буддизма, а впоследствии это учение превратилось в свою противоположность.

Буддизм при Маурья и Кушанах

В III в. до н. э. буддистское учение сделалось в государстве Магадха, объединившем большую часть Индии, господствующей религией. В этом государстве влияние брахманов было ослаблено политикой кшатрийских династий. В особенности цари династии Маурья, выходцы из низшей касты, правившие в этом государстве после изгнания греко-македонских завоевателей (324 г.), оказались покровителями буддизма. Они не могли и не хотели опираться на брахманскую аристократию. Буддистские же общины, не признававшие кастовых различий, могли стать для царей Маурья гораздо более удобной опорой, тем более что они пользовались большим влиянием на народ. Для большого централизованного государства Маурья буддизм был хорош и тем, что не был связан с местными и племенными культами; сами буддистские общины были построены на строгой дисциплине и подчинялись единому руководству. Наконец, своей проповедью непротивления злу буддизм помогал правителям держать в узде народ. Вот причины, по которым третий царь династии Маурья - Ашока, после кратковременного преследования буддистов, переменил свое отношение к ним и объявил буддизм государственной религией.

Надписи Ашоки содержат в себе древнейшие достоверные сведения о буддизме. При нем стали возникать буддистские монастыри. Строились ступы - хранилища разных священных реликвий. Распространившись по всей Индии, буддизм начал проникать и за ее пределы: на Цейлон (III в. до н. э.), а позже в Индокитай, Индонезию. Внедрение буддизма шло в этих странах вместе с торговой экспансией Индии.

Еще больший подъем и более широкое распространение получил буддизм при династии Кушанов ("Индоскифское царство"), в I-II вв. н. э. Эта иноземная для Индии династия, естественно, стремилась найти себе опору в стране, и, конечно, не среди брахманов, связанных с чисто местными традициями. Кушанские цари всячески покровительствовали буддистским общинам, строили монастыри, храмы. Особенно прославился в этом деле царь Канишка (78-123). В эти годы буддизм широко распространился на севере - в Средней Азии; проник он и в Китай.

Изменения в буддистском вероучении

Но широкая экспансия буддизма, особенно вне Индии, и превращение его в господствующую религию повели к существенным изменениям в самом содержании учения. Эти изменения происходили частью стихийно, частью организованно в форме решений буддистских соборов. Первые два собора буддистов известны только по преданиям: первый будто бы происходил сразу после смерти Гаутамы-Будды, второй - через 100 лет. Третий собор имел место при Ашоке, четвертый - при Канишке.

Изменения буддистского вероучения шли в двух направлениях: с одной стороны, в интеллигентских кругах и в среде руководителей монашеских общин происходило усложнение и дальнейшее развитие буддистской метафизики; с другой стороны, по мере распространения буддизма среди широких масс, в особенности за пределами Индии, шло приспособление буддистского учения к местным традициям, к примитивным верованиям народов разных стран. Но оба эти процесса, казалось бы противоположные, влияли друг на друга.

Уже на втором буддистском соборе произошел (по преданию) спор о строгости соблюдения устава и община раскололась на два течения, или секты. Позже начали возникать другие секты, в разных направлениях разрабатывавшие метафизику буддизма: спорили о реальности видимого мира, о его познаваемости и пр. В общей сложности, постепенно появилось свыше 30 сект в буддизме. Но наиболее глубокий раскол произошел около I в. н. э., когда буддизм распался на два течения: хинаяну (малая колесница, узкий путь) и махаяну (большая колесница, широкий путь). По преданию, это деление было закреплено на четвертом соборе. Сторонники хинаяны стояли за строгое соблюдение устава, придерживались догматов первоначального буддизма. Сторонники махаяны, напротив, во многом далеко отходили от учения Шакьямуни.

Махаяна

Основателем учения махаяны считается видный буддистский богослов Нагарджуна (I в.), родом, из Южной Индии, из брахманской касты. Махаянистское учение содержало в себе существенные новшества по сравнению с первоначальным буддизмом. Оно было несомненно большой уступкой брахманизму и отражало влияние брахманов, принимавших новую религию, но сохранявших многое из своего старого мировоззрения.

Махаянисты исходили из того, что основная идея буддистского вероучения - каждый человек может достигнуть нирваны только своими личными усилиями - налагает непосильное бремя на простого человека; этот узкий путь доступен только немногим; массе же народа нужен более легкий, широкий путь. Религия без бога или богов народной массе недоступна: верующим нужен бог или боги. И вот сам основатель буддизма Гаутама-Будда превратился для махаянистов из учителя мудрости в бога. Постепенно развился культ Будды. В честь его стали воздвигать сначала ступы - сооружения над предполагаемыми останками, а потом настоящие храмы, где хранились изображения Будды, порой гигантских размеров. Возникло представление, что Будда-Шакьямуни (Гаутама) - это лишь один из множества будд. В число этих будд включали и брахманских богов, а впоследствии и богов других стран, где распространялся буддизм. Пантеон буддизма пополнялся также и за счет собственных святых - архатов. Постепенно число будд весьма увеличилось: имеется представление о 995 буддах-мироправителях, о 35 буддах, очищающих от грехов, и пр. В северобуддистских монастырях ныне нередко хранятся изображения 1000 будд. Наибольшим почитанием из будд пользуются: Будда-Шакьямуни - известный уже нам основатель вероучения; Будда-Майтрейя - будущий Будда, который должен сменить теперешнего в качестве правителя мира; Будда-Очирвани (Вачжра-пани) - последний из 1000 будд; Будда-Манзушири (мудрый); Ади-будда - создатель мира; Будда-Амитаба - мистический владыка рая.



Огромное изваяние Будды на острове Цейлоне

Кроме будд предметом почитания в махаянистском буддизме стали бодисатвы. Бодисатва - это существо, достигшее совершенства путем преодоления в себе жажды существования и заслужившее переход в нирвану, но добровольно оставшееся на время в миру, чтобы спасать другие существа. Следовательно, бодисатва - это как бы потенциальный Будда. Из бодисатв буддисты особенно чтут Авалокитешвару.



Бодисатва Авалокитешвара

Еще одно важное новшество, введенное махаянистами в буддистское вероучение, - это допущение мирян в нирвану. Нагарджуна впервые начал учить, что не только одним монахам, но и мирянам доступна нирвана.

Но этих уступок было недостаточно. Самый идеал нирваны, привлекательный для утонченных философов, разочарованных интеллигентов, был мало понятен широким массам. Их надо было привлечь чем-то более заманчивым. И вот в махаянистском буддизме возникает учение о рае, совершенно отсутствовавшее в первоначальном буддизме. Рай находится в блаженной стране Сукавати. Там среди роскошных садов, изобилующих всякими благами, пребывают праведники. Там правит мистический Будда-Амитаба. В каком же отношении этот рай Сукавати находится к конечному идеалу - нирване? Буддистские богословы так решают этот вопрос: в раю Сукавати пребывают души праведников, которым предстоит воплотиться на земле еще только один раз, прежде чем достигнуть нирваны. Для рядовой же массы верующих рай Сукавати представлялся не промежуточным, а как раз наиболее привлекательным состоянием.

Наряду с раем появился и буддистский ад (очень похожий на христианский). Для запугивания верующих были изобретены картины самых страшных, изысканных мучений, какие суждены в аду грешникам, нарушающим законы Будды.

В махаянистском учении осталось уже очень мало от первоначального буддизма как философско-этической системы. Зато в этой, более гибкой своей форме буддизм оказался способен к гораздо более широкому проникновению в разные страны.

Дальнейшее распространение буддизма

Распространение буддизма шло рука об руку с влиянием индийской культуры, с расширением индийской торговли. Выше уже говорилось о проникновении буддизма на Цейлон, Оттуда буддистские проповедники перенесли это учение в Бирму и Сиам (еще до V в. н. э.), на острова Индонезии (с V в. н. э.); в Индонезии буддизм вместе с брахманизмом продержался до XIV в., когда был вытеснен исламом (следы буддизма сохранились ныне только на острове Бали). Во всех названных странах буддизм распространялся еще в своей старой, хинаянистской форме; поэтому хинаяна стала позже называться южным буддизмом. В Китае, напротив, хинаянистское вероучение, проникшее туда еще в I в. н. э., не удержалось, и позже, особенно с V в., в Китае получил господство уже махаянистский буддизм; здесь он нашел для себя благоприятную почву и поделил влияние с местными религиями - конфуцианством и даосизмом. Из Китая буддизм проник еще в IV в. в Корею, а оттуда в Японию (VI в.). В Японии буддизм сохранился вплоть до наших дней, соперничая и взаимодействуя с местной религией - шинтоизмом; в Корее - наряду с конфуцианством. В пограничный с Индией Непал буддизм проник еще при Ашоке и только позже принял форму тибетского буддизма, но с XVIII в. его начали вытеснять оттуда завоеватели-гурки (индуисты-шиваисты), и сейчас буддисты составляют менее 10 процентов населения Непала.

Буддизм в Тибете

Главной же страной, где наиболее пышным цветом распустилось учение махаяны, был Тибет. В Тибет буддизм был впервые занесен в VII в. н. э., и по чисто политическим мотивам. Страна переживала тогда переход к классовому общественному строю, и объединитель Тибета князь Сронцзян-гомбо испытывал необходимость идейно закрепить объединение. Он завязал сношения с соседними странами - Индией (Непалом) и Китаем. Из Непала были заимствованы письменность и буддистское вероучение. По позднейшей легенде, сам Сронцзян был воплощением бодисатвы Авалокитешвары. Но буддизм проник в Тибет вначале в форме хинаяны и долгое время оставался чуждым народу, придерживавшемуся своих древних шаманских и родовых культов (так называемая "религия бон", или "бонбо"); буддизм был религией лишь придворных кругов.

С IX в. буддизм начал распространяться в народе, но уже в махаянистской форме. Проповедником его был Падма-Самбава, который вместе со своими сторонниками широко практиковал магические обряды, заклинания духов, гадания. Эти миссионеры буддизма щедро пополняли буддистский пантеон местными божествами, проповедовали рай Сукавати для праведных и страшный ад для грешников. Все это облегчило принятие новой религии народными массами, да и власти усиленно поддерживали ее. Однако в Тибете была сильна и антибуддистская партия, опиравшаяся на старую родоплеменную знать. В начале X в. (при царе Лангдарме) буддизм подвергся преследованиям. Борьба все же кончилась победой буддистов, которые, устроив заговор, в 925 г. убили Лангдарму (в позднейших буддистских верованиях он изображается страшным грешником и еретиком). Полную же победу одержал буддизм в Тибете в XI в., когда в нем усилилось новое течение - тантризм.

Тантризм и гелукпа

Основателем тантризма считают того же Падма-Самбаву, а самым видным представителем - монаха Джу-Адишу, приехавшего в Тибет из Индии в середине XI в. Тантризм, или система тантр, - мистическое учение, в котором от первоначального буддизма почти ничего не осталось. Тантризм ставит превыше всего Адибудду - верховное существо без начала и конца. Будды вообще делятся у тантристов на три категории: человеческие, созерцательные и бесформенные. Особенно большое значение придается у них созерцаник и магическим заклинаниям (дарани), знание которых облегчает и ускоряет перерождение и достижение нирваны. Вместо длинной цепи перерождений, человек может достигнуть нирваны через одно короткое тайное заклинание - дарани. Таким образом, центр тяжести переносится с самостоятельных усилий человека (как это было в раннем буддизме) на магические действия мудрецов - знатоков тантр. Так вырождался буддизм из философской системы в простое колдовство.

В XI-XII вв. Тибет покрылся сетью монастырей, где жило множество монахов - лама по-тибетски (отсюда обычное название для тибетско-монгольского буддизма - ламаизм). Монгольские завоеватели (особенно Хубилай) всячески поддерживали буддизм в этой стране. Настоятеля самого влиятельного монастыря (Саскья) Пагба-лама они сделали наместником императора. Минская же династия Китая, не переставая поддерживать буддизм в Тибете, вела, однако, политику раздробления этой страны, чтобы ослабить ее, и не давала усилиться одним монастырям за счет других. Видимо, как реакция на эту политику среди буддистов Тибета возникло новое объединительное течение, возглавленное реформатором буддизма Цзон-кавой (из монастыря Гумбум в Амдо), основателем секты гелукпа; он жил в XIV-XV вв. (точные годы неизвестны). Цзонкава пытался возродить древнюю буддистскую мораль и строгость нравов. Он установил строгую дисциплину среди монахов - своих сторонников, вновь ввел обязательную желтую одежду с желтым головным убором (секта гелукпа получила поэтому название "желтошапочной", в отличие от "красношапочной" секты сакья, преобладавшей раньше в Тибете). Утверждались новые формы культа - торжественные богослужения, пышные церемонии и религиозные праздники с употреблением музыкальных инструментов, колоколов, хоругвей и пр. Есть мнение, что эта реформа культа происходила не без влияния со стороны католического христианства. Самая же главная реформа состояла в установлении строгой иерархии в буддистской церковной организации. Вся власть над ней была сосредоточена в руках двух верховных иерархов: панчен-римбоче (панчен-лама, панчен-эртни) и гьялпо-римбоче, позже названного далай-ламой ("море-лама"). Оба они были объявлены воплощениями наиболее почитаемых буддистских божеств: панчен-лама - Будды-Амитабы, а далай-лама - бодисатвы Авалокитешвары (Арьяболо, Хоншим-бодисатва).

Вообще в "желтошапочной" секте приобрела большое значение вера в перерожденцев - хубилганов: живые воплощения божеств. В каждом монастыре были свои перерожденцы, живые боги, будды или бодисатвы, культ которых привлекал массу верующих.

Тибетская иерократия

Светская власть в Тибете принадлежала, по крайней мере номинально, китайским императорам, а буддистские иерархи Тибета располагали первоначально лишь духовной властью, но авторитет их среди населения был велик. Минские императоры были слабы. В 1639-1640 гг. монгольский хан Гуши вмешался в тибетские дела и, убив местного князя, передал всю светскую власть в руки далай-ламы, пятого по счету перерожденца этого имени. Правда, с начала сильной Маньчжурской династии Китай снова распространил суверенную власть на Тибет, но фактически местная власть осталась в руках далай-ламы, точнее, в руках окружавших его верховных лам. В Тибете установилась иерократическая система - своеобразная форма феодально-крепостнического строя, где крупные феодалы-землевладельцы, духовные и светские, господствовали над массой бесправного крестьянства, а политическая власть сосредоточилась в руках буддистских иерархов.

Во главе этой иерархии стояли панчен-лама и далай-лама. Духовный ранг первого выше, ибо он считается перерожденцем Будды-Амитабы, а далай-лама - перерожденцем бодисатвы. Панчен-лама считается духовным отцом (духовником) далай-ламы. Но светская реальная власть принадлежала далай-ламе, и поэтому он был более известен и влиятелен в буддистском мире, да и в других странах, чем панчен-лама, удалившийся от земных дел. Резиденция далай-ламы - дворец-монастырь Потала в священном городе Лхасе; резиденция панчен-ламы - в монастыре Дашихлумбо, близ г. Шигатсе. После установления в Китае народной власти Тибет в 1951 г. по договору о мирном воссоединении вновь вошел в состав Китая. Активную роль в воссоединении сыграл панчен-лама, тогда как далай-лама, лишь уступая общим требованиям, был вынужден на это согласиться. Во главе местного правительства были оставлены оба иерарха, и народное правительство Китая признало религиозные традиции Тибета. Вся церковная организация была оставлена в полной неприкосновенности. Но далай-лама после поднятого крупными феодалами и ламами реакционного мятежа (март 1959 г.) бежал из страны.

Буддизм у монголов, бурят и калмыков

Тибет был центром дальнейшего распространения буддизма в соседние страны, где он служил тем же целям укрепления феодальной власти князей. В Монголию буддизм проник еще в эпоху Юаньской династии (при Хубилае), но при последующем феодальном разброде он потерял влияние. С конца XVI в. монгольские князья стали вновь его вводить, приглашали лам-проповедников из Тибета, строили монастыри. Вначале это делали только южномонгольские князья (Алтан-хан и др.), а потом и князья Северной Монголии (Халхи): тушету-хан Абатай первым из них основал в 1586 г. старейший в Халхе монастырь Эрдэни-цзу, потом было построено множество других монастырей. Монгольские буддисты старались обзавестись собственными перерожденцами-хубилганами (гыгэнами - святыми). Из них наибольшее влияние получили с XVII в. хубилганы Ургинского монастыря, особенно после ослабления Восточной Монголии в борьбе против западных монголов - ойратов и после подчинения Китаю (конец XVII в.). Ургинский хутухта (или богдо-гыгэн - великий святой) считался перерожденцем весьма чтимого буддистского ученого Даранаты. Его полный титул - Чжебцзун-дамба-хутухта. Святость его признавалась во всех северобуддистских странах, он считался третьим по достоинству иерархом после панчен-ламы и далай-ламы. После китайской революции 1911 г. ургинский хутухта (богдо-гыгэн) стал во главе государственной власти в Монголии, которая превратилась в такое же иерократитеское государство, как Тибет, Так было до 1921 г., когда со смертью последнего богдо-гыгэна в Монголии Народно-революционной партией была установлена народная республика.



Буддистский храм в кочевой юрте калмыков, XVIII в. По рисунку П. Палласа

К началу XVII в. буддизм распространился и среди западных монголов, в том числе среди калмыков, откочевавших на Нижнюю Волгу. Об этом тоже старались главным образом князья. Из буддистских проповедников здесь особенно известен Зая-Пандита - создатель западно-монгольской письменности.

Среди бурят буддизм-ламаизм стал усиленно распространяться с начала XVIII в. Первый монастырь - Цугольский - был построен в 1711 г. В XIX в. число монастырей (дацанов) в Бурятии дошло до 34, количество лам исчислялось тысячами. Но буддизм распространился лишь в Восточной Бурятии - Забайкалье, где сильна была феодальная знать (нойоны); в Западную Бурятию, где сохранились крепкие патриархально-родовые пережитки, буддизм почти не проник, там не было для него почвы. Русское царское правительство после некоторых колебаний (ибо оно пыталось христианизировать народы Сибири) узаконило буддистскую церковь в Забайкалье. Чтобы ослабить ее связи с Монголией и Тибетом, Екатерина II создала даже должность верховного ламы - бандидо-хамбо-лама (1764 г.). Позже, в 1853 г., было издано особое "Положение о ламайском духовенстве в России".

Современный буддизм-ламаизм

Для всего северного буддизма Тибет является метрополией, заветной страной. Лхаса - священный город, куда отовсюду стекаются паломники-буддисты. Большинство населения этого города составляют монахи. Тибетский язык считается священным у всех северных буддистов, на нем написана обширная религиозная литература: Ганджур - в 108 томах и комментарии к нему - Данд-жур - в 225 томах. Во всех ламаистских монастырях, в Монголии и других районах, монахов обучают тибетскому языку и на нем изучается буддистская литература. Тибетские святыни чтятся и южными буддистами. Формы культа, установленные Цзонкавой, почти одинаковы во всем северном буддизме. В каждом монастыре ежедневно совершаются хуралы (богослужения), в определенные дни устраиваются пышные праздники. Из них главные - цам (древний, еще добуддистский по происхождению праздник) и круговращение Майдари (будущего Будды). Во время цама устраиваются своеобразные священные пляски лам, наряженных в страшные и уродливые маски докшитов - чудовищ-демонов, которые должны отпугивать врагов веры.



Маски дакшитов - грозных божеств, преследующих врагов буддийской религии

Повседневный культ в ламаизме давно выродился в пустую формальность. Придается большое значение механическому повторению молитвенных формул. Из них главная - "Ом мани падме хум!" ("О сокровище на лотосе!"), она пишется на камнях, на дорогах, на листках бумаги, которые потом запихиваются в особые "молитвенные мельницы" (хурдэ), и эти мельницы вращаются руками молящихся: каждый поворот равнозначен многократному повторению молитвы; подобные мельницы вращаются также ветром или водой.

Монахов в буддистских странах очень много. Есть обычай из каждой семьи посвящать в монахи (ламы) по крайней мере одного мальчика. Есть и женщины-монахини, но их меньше. В Тибете число лам достигает четверти всего мужского населения страны. Часть лам живет в монастырях, часть - в миру. Монастырские ламы делятся на ранги: низший ранг - бандий (послушник), далее идут гецул, гелюнг, наконец, настоятель монастыря - ширетуй. Монахи делятся и по роду деятельности: ламы врачи, музыканты, учителя, служители, предсказатели и пр. Особенно почетное положение занимали, конечно, ламы-хубилганы. Монастыри в Тибете и Монголии были до последнего времени крупными феодалами-крепостниками. Они владели землями, скотом (джаса), крепостными (в Монголии - шабинарами), которых они притесняли не меньше, чем светские феодалы - князья. В некоторых монастырях скапливались огромные богатства - за счет тяжелого труда крепостных и за счет пожертвований верующих. Там множество статуй, разных священных изображений; в некоторых монастырях хранятся, например, статуи 1000 будд; пышные наряды лам, знамена, музыкальные инструменты и другие принадлежности культа - обычный реквизит монастырей. Все это - средства воздействия на религиозное воображение молящихся.

Пантеон буддизма, особенно северного, очень богат и сложен. Помимо собственно будд и бодисатв разных наименований почитанием пользуются грозные божества докшиты - Махакала, Чжамсаран и др., разные буддистские святые, знаменитые ламы, особенно Цзонкава - основатель "желтошапочной" секты.

Историческая оценка буддизма

Общая оценка исторической роли буддизма не вызывает сомнений. Буддистское учение давало страдающему человеку какое-то утешение. Но это было иллюзорное утешение. С самого начала буддистское учение своей проповедью терпения и непротивления злу отвлекало людей от борьбы за лучшую жизнь. Впоследствии же буддизм выродился в систему грубого обмана, шарлатанства, вымогательства, оглупления масс верующих. Проникая в отсталые страны - Тибет, Монголию, Бурятию, - буддизм, правда, нес с собою элементы культуры и образованности, прежде всего письменность, обрывки знаний, принесенные из Индии. Но образованность эта была только для немногих, для дамской аристократии. Собственно народу буддизм ничего не давал, кроме грубых суеверий. Несмотря на проповедь любви и благожелательности ко всем живым существам, буддизм никак не содействовал смягчению нравов.