Мультикультурализм и культурный диалог в полиэтничном пространстве (социально-философские аспекты)

Мультикультурализм и культурный диалог в полиэтничном пространстве (социально-философские аспекты)

Гожев К.М.

Проблемы мультикультурального существования и культурного диалога являются чрезвычайно актуальными для современной философии общества. Активно обсуждаемая тема "свое" и "чужое" в соотнесенности с темой культурного диалога приобретает в начале ХХI столетия особую социально-культурную и экзистенциальную значимость. Мультикультурализм как феномен (пост)современности выходит за пределы социальной коммуникации и становится пространством формирования культурного поведения, причем оно оказывается значимо также и для стратегий идентификации. "Термин "мультикультурализм", появившийся в конце 80-х годов, поначалу означал нечто вполне безобидное: уважение большинства к меньшинствам, равный статус различных культурных традиций, право индивидов на выбор собственной идентичности..." [Малахов В. Ностальгия по идентичности // Логос. 1999. ? 3. М., 1999. С. 9]. Проблемы и возможности понимания оказываются непосредственно соотнесены с темой межкультурного взаимодействия и мультикультурализма. 

Немаловажным следует считать и то обстоятельство, что проблемы мультикультурализма оказались весьма широко представлены как в социально-философском, социологическом и политологическом категориальном "словарях", так и в реальной социальной практике. Носителем индивидуального сознания является каждая личность, но в каждом обществе и на каждой стадии развития существуют конкретные и специфические условия для образования и действия индивидуального сознания: культура, традиция, особое качество жизни, религия, что образует особого рода матрицу, в пределах которой формируется ментальность [Жидков В. Культурная политика и формирование картины мира // Символы, образы, стереотипы. Исторический и экзистенциальный опыт. СПб., 2000. С. 41]. Таким образом, их понимание представляет возможность объективного представления общих и особенных процессов в современном полиэтничном социуме. В этом случае опыт России оказывается диалогически связан с опытом интеркультуральных стратегий понимания в Восточной Европе. 

В центре внимания исследований мультикультурализма прежде всего должно оказаться рассмотрение философской и идеологической ситуации в конце ХХ - начале ХХI века, где ситуация анализируется прежде всего на материале основных социально-философских позиций и жизненно-мировых практик поведения. Соответственно, философия в данном контексте понимается как критическое понимание современности, определяющее общее состояние сознания в отношении к проблеме стабильности и смены общественных систем. Философ в данной ситуации становится "переводчиком" одних дискурсов, претендующих на доминантные позиции внутри социального тела - в другие. От философии "остается форма интерпретации. Философия становится интерпретативной посредницей между различными областями культуры, пытаясь предотвратить трения между учеными, священниками и политиками. Не следует... ожидать от философа, что он предложит некий готовый продукт. Философы занимаются тем, что производят поверхности, смазывают, если можно так выразиться, колеса". ["Философия без оснований". Беседа М. Рыклина с Р. Рорти // Философский прагматизм Ричарда Рорти и российский контекст. М., 1997. С. 126]. Философии свойственно более выраженное стремление к созданию общего поля понимания. 

Философский дискурс оказывается более толерантным в своих позициях, чем дискурс идеологии и политики, а также более стабилен и устойчив в представлении собственных образов, чем политическая власть. [Зуева Т.М. Образы политической власти в массовом сознании россиян. Автореф. дисс.докт филос. наук. Ростов-на-Дону. 2002. С. 4-5]. В то же время философское мышление в ситуации мультикультурализма стремится предстать как экзистирующее мышление: философия характеризуется гораздо большей предрасположенностью к нравственной и этической проблематике. Можно сказать, что философия стремится выступить в качестве координатора процессов взаимодействия чужого и собственного - реализации субъектами своего практического, ценностного, нормативного и когнитивного поведения в общем культурном пространстве. Философское мышление сближается с теорией интеракционистского действия, цель которого состоит в создании продуктивного обмена значениями, ценностями и смыслами между субъектами [Апель К-О. Трансформации философии. М., 2001]. 

В сфере идеологии и непосредственных жизненных ориентаций усилились тенденции этноцентризма. Так, национально-этническая, религиозная, социальная пестрота и многоукладность, сложность военно-политической обстановки с особой актуальностью ставят проблему поиска эффективных средств достижения стабильности на Северном Кавказе. При этом предельно разрастается неконтролируемая миграция, потоки которой вносят дополнительную напряженность в социальную сферу региона и всей страны [Асеев Ю.И., Гожев К.М. Современные миграции на Северном Кавказе: социологический анализ. Ставрополь, 2000]. Пропагандируемые стратегии поведения оказываются глубинно связаны с интересами бюрократии и элиты. [Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России. М., 1997. С. 514; Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. М., 1997]. Анализ языков политики и политической философии, а также художественного и массового сознания говорит о том, что общественное сознание эпохи приобретает черты равнодушия, индифферентности или неприятия между отдельными позициями, а в ряде случаев тяготеет к терроризму.

Философский анализ понимания чужого и собственного может дать возможность построить единое поле понимания разных образов мира, общим для которых будет переход идеи чужого в идею другого. В качестве определяющих могут выступать следующие позиции: философия разрабатывает общее поле понимания жизнестроения, в котором проблематика чужого сменяется проблематикой другого; социально-реформаторские действия могут быть успешными лишь в случае, когда они совершаются в постоянной соотнесенности с традиционным укладом жизни и поведения; поиск национальной идентичности не сопровождается пропагандой действий, связанных с экстремизмом и социальной нетерпимостью (классовые враги, враги-соседи, непримиримые чужие и т.п.); философствование с необходимостью включает в себя постоянную отсылку к социальной практике, то есть ориентировано прагматически; гипертрофия идеи своего (собственного) провоцирует этноцентризм и нетерпимость, для преодоления чего необходимо создание философии единого социального пространства и экзистенциального времени мира, в котором представлены разнообразные позиции; внимание к философским образам мира предполагает обращение к неповторимому опыту традиционной жизни каждого сообщества; философский анализ соотношения чужого и собственного с необходимостью дополняется социологическими, идеографическими, лингвистическими и социально-психологическими исследованиями для определения реальных социально-культурных структур и образований поведения. 

Интенция социальной философии в данной ситуации совпадает с усилиями других гуманитарных наук понять "дух времени" в его отношении к проблеме стабильности и смены общественных систем в ситуации мультикультурализма. Собственного и чужое должны анализируются на фоне современных этнокультурных конфликтов и социальных проектов, что придает исследованию социально-проективный характер.

Современность начала ХХI века отличается значительным стремлением к обособлению позиций, причем пафос мирного сосуществования, провозглашенный мультикультурализмом, сохраняя теоретически и идеологически свою актуальность, оказывается серьезно потесненным в сфере реальной социальной практики. Анализируя военную акцию НАТО в Югославии - в связи с общим культурно-политическим и социальным контекстом последних лет, А. Секацкий замечает, что уместно обратить внимание на оружие, применение которого оказалось наиболее эффективным в последней балканской войне. "Была сконструирована и взорвана "бомба времени", способная производить направленный демографический взрыв. Скорость распространения взрывной волны - 50 лет - в масштабе всемирной истории это как раз мгновение. И можно сказать что все авиабомбы падали уже в воронку, образовавшуюся от демографического взрыва, предопределившего тем самым исход войны. Боевые испытания сверхсовременного оружия прошли успешно и нет сомнений, что в войнах ХХI века новое оружие прямого геополитического действия найдет самое широкое применение". [Секацкий А. Тишина на Балканах // Запад или человечество. Историософия балканского конфликта. СПб., 2000. С. 35. См. также дискуссию, посвященную югославским событиям: Логос, ? 5, 1999. С. 4-46]. Сегодняшнее европейское мировоззрение оказалось спроецированным на множество этноцентрических позиций, связанной с гуманистической тематизацией "права на отличие", которые реально фрагментируют и разделяют ткань социального организма, как в идеологическом "Чернокожие перестают интересоваться гражданским равноправием - то есть правом быть такими же, как белые. Они ставят вопрос о праве не быть такими же, как белые. О своем культурном отличии". [Малахов В. Ук.. соч. С. 9.], так и в геополитическом смысле. "Например, албанцы, давно и компактно заселяющие швейцарский кантон Ури, начинают требовать от международной общественности защиты своих прав. Они спросят: почему мы на нашей исторической родине вынуждены слушать лекции в университетах на чужом языке? А вывески на наших улицах - почему на чужом языке? И вообще, по какому это праву швейцарцы нами распоряжаются? (Именно такие вопросы задавались международной общественности два года назад в Косово)". [Секацкий А. Цит. соч. С. 37].

Проблемы этнической идентичности сблизились с поведением политических элит и стали формулироваться на языке политической риторики. Пропагандируемые стратегии поведения глубинно связаны с интересами бюрократии и этнических или партийных группировок, что можно наблюдать на примере ситуации, имевшей место в Чечне, где единое политическое тело было фрагментировано множеством конкурирующих элит - этнических, религиозных, криминальных и т. д. При этом ценности мультикультурального либерализма опасно сблизились с релятивизмом, что становится предметом критики со стороны консервативного и традиционного мышления. 

В ряде случаев можно говорить о том, что в ситуации мультикультурализма имеет место скрытое или даже явное усиление фундаментализма, принимающего, однако, вид фундаментализма фрактального, частичного, выписанного поверх "воли к власти" малых групп, манифестирующих эту волю в социальное тело через стратегии террористические и демагогические, соотносимые прежде всего с (этно)региональными действиями. [Смирнов: "Обмен и террор" // Художественный Журнал, 1998, ? 19/20] И в силу того, что социальная реальность пронизана противоречивыми и даже антагонистическими интересами различных социальных групп, на уровне массового сознания укрепляется идея необходимости прихода героя, с образом жизни и действиями которого отождествляются надежды на усиление собственного образа мира и существования. Поскольку же героика исторического действия переживается именно бессознательно, то действия этноса или нации могут приобретать исключительную самодостаточность. В этой ситуации философия призвана осуществлять критику этнокультурной исключительности. 

Национальные и этнические характеристики оказываются в конечном счете связаны с жестко поляризованными идеологическими определениями. Идея этноцентризма соединяется с идеей исключительности в области экономики, культурной традиции или интеллектуального богатства. В этой ситуации социальная философия оказывается связующим полем понимания для этноцентрических представлений. Философский анализ выявляет присутствие языков господства и подчинения. И одновременно же антропологически ориентированна философия может соединять различные философско-антропологические и культурно-этнические образы мира. 

Критическое рассмотрение современной духовной ситуации через призму отношений своего и чужого должно стать введением в релевантное современности прагматическое философствование. В предметный интерес философии входит исследование образа мира и традиции в их соотнесенности с судьбой человечества. Содержательный интерес социальной философии в ситуации мультикультурализма должен с необходимостью обратиться к вопросам качества жизни и образования, этики повседневности, культурологии традиции, экологической этики. Но при этом должна быть также актуально осмыслена философская проблематики родовой истины, представленной в философии разных стран. Иными словами в ситуации мультикультурализма необходим анализ не только конструктивных, но и деструктивных процессов современности, что представлено прежде всего поведением антидемократических и экстремистских социальных групп, партикулярных "технологий террора". 

Обобщающие диалогические положения связаны с пониманием современного философствования в плане соединения усилий - создание диалогического поля понимания. Смысл философствования состоит в том, чтобы, не впадая в иллюзии, дать возможность человеку проживать жизнь как свободный выбор быть среди других. 

Диалогические исследования в полиэтничном мире во многом созвучны с тенденцией анализа интеркультуральности с той только разницей, что диалог в большей степени ориентирован на выявление инвариантных констант существования, бытие которых выходит за пределы идеологии или политики и связано с бытийно-целесообразными позициями. Речь может идти о том, что не поддается деструкции и сохраняет себя как инвариантность человеческого существования. 

Философский анализ понимания в его отношении к стратегиям ориентации призван дать возможность соотнести особенности и принципиальные различия философских образов мира с представляемыми другими гуманитарными дисциплинами картинами повседневного существования - с философией обыденности и повседневности, где учитывается род занятий, политические и религиозные ориентации, особенности религиозной жизни, прессы, системы образования. Поэтому философия рассматривает образы мира не с целью сведения их многообразия к некоему условному единству, а с целью обрести основания для создания целостного поля понимания. Возможно проведение идеографических исследований (на материале философских текстов, педагогической и политической литературы, прессы и др.) понятийных универсалий (своего/чужого/другого/иного), в результате которых может быть представлена динамика смысла понятий в различных социальных ситуациях. 

Современное состояние мира - это состояние открытых возможностей. Трудно предположить, какой из процессов будет преобладать в недалеком будущем. Если говорить об путях ориентации самой философии, то таковыми могут представить следующие ее позиции. 

1 Учет национальных традиций и образов мира. 

2. Стратегии диалога культур учитывают качество и степень традиционализма и роль соответствующих ценностей при построении поведения.

3. Понимание национальной идентичности не сопровождается пропагандой действий, связанные с экстремизмом и социальной нетерпимостью. 

4. Социально-реформаторские действия только там могут быть успешными, где они совершаются в постоянной соотнесенности с традиционным укладом жизни и поведения. 

Соответственно усилия по созданию творческой ориентации воспитания и образования во многом совпадают с тенденцией социально-философского анализа полиэтничной культуры. Современность нуждается в обобщающей герменевтике и диалоге.