Разбор пьесы Николая Эрдмана "Мандат"

КУРСОВАЯ РАБОТА ПО РЕЖИССУРЕ

Разбор пьесы Николая Эрдмана «Мандат»





Студента III курса режиссерского факультета 

ВТУ им. Б. Щукина

Романа Михеенкова




Первое впечатление от пьесы я бы сформулировал как «барахтанье в безвременьи». Осталось ощущение паники от непонимания героев, как приспособиться к чему-то пугающе-новому и желания уцепиться за что-то знакомое, родное, но неактуальное.

Автор поместил простую схему комедии положений в зловещие предлагаемые обстоятельства.

Эрдман никого не обличает, искренне любит своих персонажей, но возникающий второй план по первому впечатлению укладывается в формулу: только такое «дряблое» общество могло допустить появление такой абсурдной, непрофессиональной власти.

Это делает пьесу удивительно современной. Я регулярно наблюдаю, как на вид приличные люди, довольно известные люди, люди искусства стремятся «прислониться» к нашей убогой дилетантской власти. Вылизывают ей отдельные места, иногда до крови. Я ни в коем случае не осуждаю их, более того, я сам при первом удобном случае проделаю то же самое, но… Наверное, именно поэтому я и выбрал эту пьесу.

Так же от первого прочтения пьесы осталась довольно странная ассоциация: в Кракове на рыночной площади на Мариацкой башне каждый час играет трубач. Мелодия не доигрывается до конца – обрывается. Эта традиция имеет шестисотлетнюю историю: однажды трубач – дозорный заиграл мелодию «Гейнал», чтобы предупредить город о нашествии татар, но не доиграл ее до конца, - татарская стрела пронзила его горло. Сколько раз игралась мелодия-предупреждение для России?

Возвращаясь к вахтанговской формуле «время-автор-коллектив», признаюсь, что на данный момент у меня нет коллектива. Я предложу свое видение распределения ролей, предположив, что выбранные мною актеры заинтересуются моим режиссерским замыслом.




Актеры и роли



Павел Гулячкин – Марат Башаров

Надежда Петровна – Марина Голуб

Варвара – Ирина Пегова

Широнкин – Сергей Чонишвили

Настя – Анна Ковалева

Вишневецкая – Татьяна Орлова

Сметанич Олимп Валерианович – Роман Мадянов

Валериан Сметанич – Константин Хабенский

Анатолий Сметанич – Михаил Трухин

Автоном Сигизмундович – Игорь Золотовицкий

Агафангел – Михаил Пореченков

Степан Степанович – Андрей Панин

Фелицата Гордеевна – Наталья Рогожкина

Ильинкин – Игорь Верник

Жена Ильинкина – Дарья Юрская

Зархин – Карен Бадалов

Ариадна Павлиновна – Галина Тюнина

Тася и Сюся – сестры Кутеповы

Крантик Наркис Смарагдович – Михаил Богдасаров

Шарманщик – Игорь Скляр

Человек с барабаном – Сергей Селин

Женщина с попугаем и бубном – Мадлен Джабраилова

Извозчик – Сергей Степанченко




Предлагаемые обстоятельства начала пьесы



Волна репрессий и чисток. Ленин в телеграммах своим коллегам на Украине и в Поволжье писал: «… и ни в коем случае не пренебрегайте расстрелами».

Начало «наступления на капитал». На 11-ом съезде РКП(б) Ленин «запустил» механизм уничтожения НЭПа.

Гражданская война и интервенция.

Человек непролетарского происхождения постоянно живет в страхе, что за ним сейчас «придут».

Одновременно, страшная власть еще не понята и не принята. Листая журнал «Мухомор» или газету «Красный перец» за 1923 год, приходишь к выводу, что к коммунистам относятся с иронией и всерьез их не воспринимают. А Ленин (актер Малого театра) вообще позволяет себе фразы: «Мой псевдоним Ленин, потому что у меня жена Лена, а с этим мелким политическим авантюристом я не имею ничего общего».

Такими крайностями и обозначаются полюса предлагаемых обстоятельств: от иронии до животного страха.

В качестве исходного события я рассматриваю сговор Надежды Петровны Гулячкиной и Олимпа Валериановича Сметанича по поводу условий свадьбы Варвары Гулячкиной и Валериана Сметанича. Павел Гулячкин должен вступить в РКП(б).

Мотивации героев понятны: Гулячкина, опираясь на ценности ее дореволюционной жизни, хочет выдать дочь замуж за достойного и обеспеченного человека из хорошей семьи, Сметанич пытается обезопасить свою семью, полагая, что «коммунист в приданое» - своеобразная индульгенция. При этом, надеясь на белую армию и то, что «заграница нам поможет», он дистанцируется от большевиков (коммунист – брат невестки – родство неблизкое). Варвара имеет ясную цель – выйти замуж при своих весьма скромных внешних данных.

Событийный факт, который так же именуется сюжетообразующим событием, двигающий развитие сюжета, происходит в финале третьего явления первого действия: Гулячкин, размечтавшийся о прелестях партийной жизни, заявляет о том, что он «человек партийный» жильцу Широнкину. Таким образом, у него и его семьи нет пути назад. Если эта информация получит огласку раньше, чем Гулячкин вступит в партию, ему грозит расстрел. Сестра и мать, как родственники и соучастники, так же попадают «под статью». Над семьей нависла смертельная опасность.

Событийный факт, который так же именуется центральным событием,– Гулячкин предъявляет фальшивый мандат широкому кругу людей. К этому ведет цепочка фактов, которые остаются «за кадром». Дело в том, что накануне началась вторая волна чисток рядов партии, о которой было объявлено на 11-й конференция РКП(б). Ужесточился порядок приема в партию, особенно это коснулось лиц непролетарского происхождения. Я предполагаю, что о невозможности вступления в партию Гулячкин узнал от Уткина, после чего сделал себе фальшивый мандат, чтобы предъявить его Широнкину, а затем уничтожить. Но в момент предъявления рядом оказалось много народу. Таким образом, если до этого у Гулячкина были шансы вступить в партию и нейтрализовать Широнкина, как угрозу, одновременно обеспечив приданое сестре, то предъявление фальшивого мандата большому количеству людей обострило ситуацию до предела. Возникла так называемая «точка без возврата».

Главное событие, к которому ведет раскрытие подделки мандата, можно сформулировать, как смертный приговор семье Гулячкиных. Тот факт, что в финале милиция не отреагировала на донос Широнкина, скорее говорит о том, что автор не намеревался выходить за рамки комедии.

Сквозное действие пьесы – борьба за выживание в изменившемся мире. Контрдействие рождается из страха перед тем, что происходит вокруг, а выражается в неуклюжих, внешне смешных и нелепых действиях персонажей, которые просто хотят спасти свои семьи, свои жизни.

Основной конфликт пьесы – столкновение реалий и иллюзий в душе человека, выживающего в момент смены эпох. Можно рассуждать о том, что эти мещане и монархисты-романтики довели страну до того, что к власти пришло воинствующее быдло, но рыба гниет с головы. Эрдман не обвиняет их, не смеется над ними, он любит их и жалеет. Мотивации всех без исключения персонажей чисты и искренни. Со стороны это выглядит, как желание усидеть на двух стульях. А на деле герои «Мандата» с нежностью цепляются за каждую мелочь, напоминающую им их прошлое, очертя голову бросаются в авантюру с восстановлением монархии, не продумав даже ближайших шагов; одновременно пытаются обезопасить себя от новой власти, так же наивно выдумывая себе индульгенции.

Идея пьесы может быть сформулирована, как предостережение, как памятка «Что не надо делать выживающему в советской России». При этом я бы не стал сравнивать кажущуюся сатиру на доморощенных монархистов с описанным у Ильфа и Петрова «Союзом меча и орала». Эта пьеса, скорее, перекликается с набоковским «Истреблением тиранов».

«Мандат» - классическая бытовая комедия, в которой имеют место схемы комедии положений. Каждый персонаж говорит на «своем», характеризующем его происхождение и социальное положение языке. Складывается впечатление «зарисовок с натуры», но это не шаржи и не этюды импрессионистов. Это глубокие, четко очерченные характеры.

На мой взгляд, Эрдман не стремится что-то высмеять, кого-то обвинить или сделать некий шарж. Его предсказания перекликаются с предсказаниями Булгакова в «Собачьем сердце». «Второй план» в пьесе «Мандат» возникает абсолютно естественно, без каких-либо обличений: вы такие, вы это допустили, но вы в этом не виноваты.

Я не уверен, что стоит обвинять белорусов, которые терпят Лукашенко или русских, терпящих нынешнюю власть за абсолютную социальную импотенцию. Мы такие, мы это допустили, мы в этом не виноваты. Может быть, это явление чисто российское, человек сажает себе на шею дармоедов и не сбрасывает их, пока не подешевеет нефть? СССР развалился, когда американцы договорились с арабами про цены на ту самую нефть, может быть, сейчас произойдет нечто подобное? Даже если и произойдет, то не надолго. Как только нефть подорожает, мы посадим себе на шею новых воров, и будем искать возможность что-нибудь им лизнуть.

Самое удивительное, что за 85 лет (с момента написания «Мандата») ничего не изменилось.

Действие пьесы протекает в атмосфере тревоги и постоянного ожидания катастрофы. Персонажи постоянно прислушиваются к происходящему за дверью, пытаются вникнуть в подтекст даже самых обычных бытовых фраз своих партнеров.



Характеристики основных действующих лиц

пьеса комедия мандат эрдман

Павел Сергеевич Гулячкин – ленивый, праздный, недальновидный, необразованный, тщеславный, при этом добрый и искренний во всех своих проявлениях. Его предшественников можно найти у Островского, Сухово-Кобылина, Фонвизина. «Неокончивший гимназию» - расхожая, но точная характеристика в русской драматургии. Такие персонажи начинают действовать только тогда, когда придумают себе приключения по собственной же глупости. «Приключение» Гулячкина грозит смертью, поэтому его сверхзадача полностью совпадает со сверхзадачей пьесы.

Надежда Петровна Гулячкина – на первый взгляд – мещанский штамп. Но сколько в ней трогательного и искреннего. Как она молится под граммофон, как она устраивает переодевание кухарки в императрицу. Это ее тоска по молодости, тоска по удобной, нормальной, спокойной жизни. Она пытается хотя бы на мгновение вернуться в прошлое. Ее желание выдать дочь замуж на сына Сметанича – абсолютно естественное выполнение «программы матери». А в том, что она пытается из сына сделать приданое – скорее «материнский жест», чем мещанский расчет. Она понимает, что он неспособен ни к чему полезному, к тому же мандат – охранная грамота для их семьи, которая не так давно владела магазином.

Иван Иванович Широнкин – конфликтный персонаж, олицетворяющий собой угрозу. Хороший человек с фотографическим образованием, самолюбие которого задето в непосредственной близости от объекта его внимания. Он бы не стал устраивать скандалов и доносов, сделал бы предложение Насте, получил бы согласие. Но автор поставил его в такие условия, что вынужден отстаивать свою честь. Одновременно, благодаря Широнкину, Эрдман предсказывает грядущее «стукачество», когда сосед доносит на соседа «с летальным исходом».

Настя – девушка 23-х лет. Именно столько было бы великой княжне Анастасии Романовой, расстрелянной в Екатеринбурге в июле 1918 года вместе с ее семьей. «Комедию положений», связанную с переодеванием Насти в царское платье, сложно назвать комедией. Дело в том, что в двадцатые годы прошлого века тем или иным образом проявилось тридцать самозванок, именующих себя Анастасией Романовой. Большевики сразу объявили о расстреле царя, но долго молчали о том, что расстреляли всю семью.

Олимп Валерианович Сметанич – серьезный человек, умеющий мыслить на несколько ходов вперед, но безнадежный монархист-романтик. В 1923 году не было Интернета, официальные СМИ говорили только то, что им приказывали, а слухи об армии Колчака и интервентах иногда вырастали за неделю из одного выстрела в разгром целой дивизии. Людям так хотелось, чтобы советскую власть свергли, чтобы французы «делегировали» нам царя. Даже прося в приданое коммуниста, он дистанцируется от новой власти на случай возврата старой.

Остальные персонажи так же мечутся между желанием вернуть старое, и невозможностью приспособится к новому.




Список литературы



Н. Эрдман «Мандат»

К.С. Станиславский Собрание сочинений т.4

Горчаков «Режиссерские уроки Станиславского»

Товстоногов «Зеркало сцены»

М. Кнебель «О том, что мне кажется особенно важным»

Б. Захава «Мастерство режиссера»

Э. Бентли «Жизнь драмы»

Топорков «Станиславский на репетиции»

Ф. Феллини Вомпоминания

А. Поламишев «Мастерство режиссера. Действенный анализ пьесы»

А. Мариенгоф «Мой век, мои друзья и подруги»

М. Волошин «Лики творчества»

В. Шершневич «Великолепный очевидец»

Журналы и еженедельники: «Бегемот», «Чудак», «Сатирикон», «Красный перец», «Мухомор»