Историко-культурологические взгляды русских историков и философов

1



Содержание



		

Несколько слов о философии культуры

а) Вопрос о взаимосвязи культуры и истории



П.Я. Чаадаев: идеи евроцентризма



Концепция культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского

а) Культурно-исторические типы

б) Направления культурной деятельности человека

в) Культурные типы



К.Н. Леонтьев

а) Три стадии развития общества

б) О национализме



Н.А. Бердяев – философ свободы и творчества



Ю.М. Лотман: семиотика и структурализм



Д.С. Лихачев: культура как историческая память



Русская идея 

а) Нравственно-практическая ориентация















Несколько слов о философии культуры

Философия культуры, или культурфилософия, - общая теория культуры, касающаяся сущности и природы культуры, ее взаимоотношения с природой и обществом, классификации видов, форм и направлений, а также некоторых частных проблем, прежде всего связанных с цивилизацией. Философия культуры - система метафизических утверждений о сущности, генезисе и наиболее общих законах культуры, прямо не опирающихся на эмпирические факты. Термин был введен немецким романтиком А. Мюллером. 

Современные мыслители заменили культуру цивилизацией. Сегодня философская природа культуры рассматривается в рамках экзистенциализма, феноменологии, философской антропологии, марксизма, религиозных философских систем. Но она не затрагивается с позиций таких философских направлений, как позитивизм, субъективный идеализм и прагматизм. Каждое философское направление дает свое понимание культуры, ее влияния на общество и человека, законов развития культуры.

На рубеже двух столетий особую значимость обрел вопрос о взаимосвязи культуры и истории в свете христианской доктрины. Концепция всемирной истории осмысливается в перспективе достижения свободы в рамках тех или иных национальных культур. Эти же культурфилософские проблемы на христианско-православной основе продолжают разрабатывать и в XX веке вслед за  Леонтьевым, Н. Данилевским, Достоевским и Н. Бердяев, Вяч. Иванов и А. Блок. 



П.Я. Чаадаев: идеи евроцентризма

Яркой и противоречивой фигурой, порожденной болью за изоляцию и отсталость современной ему российской культуры, был друг Д.С. Пушкина мыслитель и публицист, Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856). Родившись в старинной дворянской семье, он стал офицером лейб-гвардии, участвовал в Бородинском сражении и заграничных походах русской армии в 1813-1815 гг., вступив позднее в Северное общество декабристов. Правда, активного участия в заговоре он не принимал, вскоре вышел в отставку и на три года уехал за границу, где познакомился с Ф. Шеллингом и в дальнейшем поддерживал с ним переписку.

Контраст между передовым европейским обществом и застойной действительностью тогдашней России настолько поразил его, что он, вернувшись на родину уже после разгрома декабристов, создает между 1829-1831 гг. свои знаменитые «Философические письма». Первое из них (а всего их было 8), опубликованное в журнале «Телескоп» в 1836 г., произвело эффект разорвавшейся бомбы: это был обвинительный акт против собственного народа, которому приписывались такие пороки, как умственная и духовная отсталость, неразвитость представлений о долге, справедливости, праве и порядке, отсутствие какой-либо самобытной человеческой «идеи», когда, как писал Чаадаев, «ни одна великая истина не вышла из нашей среды». Властями чаадаевское «Письмо» было воспринято как прямая атака на существующий строй, а его автор, и ранее преследовавшийся за свои связи с декабристами, был насильно подвергнут медицинскому освидетельствованию, высочайшим указом объявлен сумасшедшим и навсегда лишен права печататься. 

Общественное мнение тогдашней России в целом было не на стороне Чаадаева. Он и сам неоднократно подчеркивал, что, бескомпромиссно критикуя Россию, он делал это из самых высоких побуждений, опираясь на некую общечеловеческую правду и желая родине только блага. «Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами, - говорил Чаадаев. - Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее». 

Историко-философская мысль П.Я. Чаадаева в силу реальных условий становления его личности (особенности воспитания, биография, масонские увлечения) носила ярко выраженный евроцетристский характер. Ловушка евроцентризма привела к естественному результату: историю западноевропейских народов П.Я. Чаадаев отождествил с исторической необходимостью.

«Философические письма», особенно первое (остальные были опубликованы много лет спустя после смерти автора), послужили могучим стимулом для полемики между славянофилами и западниками, на стороне которых поначалу выступил Чаадаев. Несмотря на резкую критику России, доходившую до национального самоотрицания перед лицом процветающей цивилизованной Европы, нельзя, однако, безоговорочно причислять Чаадаева к западникам. В своих более поздних сочинениях он, не уставая подчеркивать необходимость для русских учиться у Европы, во-первых, провидчески критикует некоторые отрицательные стороны европейской культуры, такие, как хаос частных интересов, индивидуализм, нарастание «груды искусственных потребностей», вылившихся в современный «вещизм», и тому подобное. Во-вторых, в духовном облике русских людей зрелый Чаадаев открывает целый ряд качеств, которые, по его мнению, свидетельствуют о «непроявленности» национального духа и должны обеспечить великое будущее России. 

Собственно   культурологические     взгляды     Чаадаева   формировались главным образом под влиянием Гегеля и Шеллинга. Он считал, что источником физического и духовного мира был божественный первотолчок, давший материи движение, а человеку - способность передачи из поколения в поколение всемирно-исторического опыта, направляемого, как и у Гегеля, «всевышним разумом». Чаадаев полагал, что личный интерес и эгоистические стремления ведут человека к злу, а подчинение общему, объективному, всечеловеческому началу - к нравственному добру, к идеальному общественному устройству, которое будет увенчано установлением «царства Божьего на Земле». Акцент на социальной справедливости, братстве и дружбе людей независимо от их сословных и национальных различий делает Чаадаева провозвестником современных христианско-демократических движений и идей экуменизма. 



Концепция культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского

Известный русский публицист, социолог и общественный деятель Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885) в книге «Россия и Европа» (1869) разработал концепцию обособленных, локальных «культурно-исторических типов», или цивилизаций, последовательно проходящих в своем развитии стадии рождения, расцвета, упадка и гибели. Культурно-исторические типы выступают «положительными деятелями в истории человечества». Однако этим история культуры не исчерпывается: «... есть еще временно появляющиеся феномены, смущающие современников, как гунны, монголы, турки, которые как турки, совершив свой разрушительный подвиг, помогли испустить дух борющимся со смертью цивилизациям и разнеся их остатки, скрываются в прежнее ничтожество».  Их Данилевский называет «отрицательными деятелями человечества». Кроме того, существуют племена, которым несвойственна ни положительная, ни отрицательная исторические роли. Они составляют этнографический материал, входя в культурно-исторические типы, но сами «не достигают исторической индивидуальности».

	Н.Я. Данилевский выделяет 10 культурно-исторических типов (в хронологическом порядке), целиком или частично исчерпавших возможности своего развития: египетская культура; китайская культура; ассирийско-вавилоно-финикийская, халдейская, или древне-семическая культура; индийская культура; иранская культура; еврейская культура; греческая культура; римская культура; аравийская культура; германо-романская, или европейская культура. Особое место в концепции Н.Я. Данилевского занимают мексиканская и перуанская культуры, погибшие насильственной смертью и не успевшие завершить своего развития. 

	Среди этих культур выделяются «уединенный» и «преемственный» типы. К первым относятся китайская и индийская культуры, а ко вторым - египетская, ассирийско-вавилоно-финикийская, греческая, римская, еврейская и европейская культуры. Плоды деятельности вторых передавались от одного культурного типа к другому как подпитка или «удобрение» той почвы, на которой впоследствии развивалась другая культура. 

	Каждый самобытный культурно-исторический тип эволюционирует от этнографического состояния к государственному, и от него - к цивилизации. Вся история, по мнению Н.Я. Данилевского, доказывает, что цивилизация не передается от одного культурно-исторического типа к другому. Из этого не следует, что они не оказывали взаимного влияния друг на друга, однако такое воздействие не может рассматриваться как прямая передача.	

Под периодом цивилизации Н.Я. Данилевский понимал «время, в течение которого народы, составляющие тип..., проявляют преимущественно свою духовную деятельность во всех тех направлениях, для которых есть залоги в их духовной природе».

	Данилевский выделяет следующее основание культурной типологии -  направления культурной деятельности человека. Всю социокультурную человеческую деятельность он подразделяет на четыре, не сводимых один к другому, разряда: 

1. Деятельность религиозная, объемлющая собою отношения человека к Богу, - «народное мировоззрение... как твердая вера, составляющая живую основу всей нравственной деятельности человека».

2. Деятельность культурная в узком смысле (собственно культурная) этого слова, объемлющая отношение человека к внешнему миру. Это, во-первых, теоретически-научная деятельность, во-вторых, эстетически-художественная, и, в-третьих, технически-промышленная деятельность. 

3. Деятельность политическая, включающая в себя как внутреннюю, так и внешнюю политику. 

4. Деятельность общественно-экономическая, в процессе которой создаются определенные экономические отношения и системы. 

В соответствии с разрядами культурной деятельности человека Н.Я. Данилевский различал следующие культурные типы: 

	Культуры первичные, или подготовительные, задачей которых была выработка тех условий, при которых вообще становится возможной жизнь в организованном обществе. Эти культуры не проявили себя достаточно полно или ярко ни в одном из разрядов социокультурной деятельности. К таким культурам относятся египетская, китайская, вавилонская, индийская и иранская культуры, заложившие основы последующего развития. 

	Культуры одноосновные исторически следовали за подготовительными и проявили себя достаточно ярко и полно в одном из разрядов социокультурной деятельности. К таким культурам относятся еврейская (создающая первую монотеистическую религию, ставшую основой христианства); греческая, воплотившаяся в собственно культурной деятельности (классическое искусство, философия); римская, реализовавшая себя в политико-правовой деятельности (классическая система права и государственная система). 

	Культура двуосновная - германо-романская, или европейская. Этот культурный тип Данилевский называл политико-культурным типом, поскольку именно эти два направления стали основой творческой деятельности европейских народов (создание парламентской и колониальных систем, развитие науки, техники, искусства). По его мнению, в экономической деятельности европейцы преуспели в гораздо меньшей степени, поскольку созданные ими экономические отношения не отражали идеала справедливости. 

	Культура четырехосновная - гипотетический, только еще возникающий культурный тип. Данилевский пишет о совершенно особом типе в истории человеческой культуры, который имеет возможность реализовать в своей жизнедеятельности четыре важнейшие ценности: истинную веру; политическую справедливость и свободу; собственно культуру (науку и искусство); совершенный, гармоничный общественно-экономический строй, который не удалось создать всем предшествующим культуры. Таким типом может стать славянский культурно-исторический тип, если он не поддастся соблазну перенимать готовые культурные формы от европейцев. Удел России, писал Данилевский, - «удел счастливый»: «не покорять и угнетать, а освобождать и восстанавливать». 	

	В основе истории   философии     Данилевского   лежит идея отрицания единства человечества, единого направления прогресса: «Общечеловеческой цивилизации не существует и не может существовать, потому что это была бы только невозможная и вовсе нежелательная неполнота... Общечеловеческого не только нет в действительности, но и желать быть им - значит довольствоваться общим местом, бесцветностью, отсутствием оригинальности, одним словом, довольствоваться невозможною неполнотою». 

	Не сомневаясь в биологическом единстве человечества, Данилевский настаивает на самобытности, «самодостаточности» культур, создаваемых народами. Подлинными творцами истории выступают не сами народы, а созданные ими и достигшие зрелого состояния культуры, которые подобны «многолетним одноплодным растениям», живущим много лет, но цветущим и плодоносящим только раз в жизни. 

	

	


К.Н. Леонтьев: три стадии развития общества	

Одним из наиболее известных последователей Н.Я. Данилевского, однако без крайностей панславизма, был врач по образованию, дипломат, журналист, а в конце жизни - монах, Константин Николаевич   Леонтьев   (1831-1891). 

	Поборник «византизма», то есть унаследованной от Византии твердой монархической и религиозной власти, опиравшейся на жесткое, иерархическое строение общества,   Леонтьев   стал создателем оригинальной теории развития.

	 Впервые в истории социально-философской мысли он разработал идею цикличности развития государств, народов, культур. Цикличность в развитии общества подобна фазам онтогенеза, где есть эмбриональный период, рождение, рост и расцвет всех возможностей, но есть также угасание и смерть. Любая органическая целостность имеет свой срок существования. К. Леонтьев видит некий алгоритм в жизни этносов и их культур, неуклонно обнаруживающий себя в массе уникальных исторических событий.

И в природе, и в общественной жизни всякое развитие неизбежно проходит три последовательные стадии: первоначальной простоты, подобно зародышу, зерну или неразвитому организму; «цветущей сложности», когда раскрываются все потенции растения, животного, человека или народа; и, наконец, «смесительного упрощения», когда организм переходит в стадию стирания всех своих отличительных черт, разложения и гибели. Наиболее ярким и контрастным периодом «цветущей сложности» в истории европейской культуры   Леонтьев   считал Средневековье, а последующий буржуазный «прогресс» Нового времени представлялся ему торжеством гибельной уравнительности, культурной серости и умирания. «Некультурный - значит несвоеобразный», - утверждал   Леонтьев. России, как и любому другому народу, следует прежде всего стремиться к сохранению и приумножению своей самобытности, без которой она просто перестанет существовать, угрозу чего уже предчувствовал   Леонтьев   в конце прошлого века. 

	Из других культурологических взглядов К. Н.   Леонтьева   интересно отметить, что он был противником политического национализма, считая, что современный национализм есть порождение либеральной и уравнительной демократии, погубившей такие полные жизни и разнообразия «цветущие сложности», как мировые империи. По мнению многих отечественных мыслителей,   Леонтьев   был духовным предтечей такой крупной величины в европейской культуре, как Фридрих Ницше, по крайней мере, в том, что касается культа силы и красоты и критики буржуазной морали.


Н.А. Бердяев – философ свободы и творчества

	Тема свободы - основная в творчестве Николая Александровича Бердяева (1874 -1948), наиболее известного на Западе представителя русской философской и культурологической мысли. «Всю мою жизнь я был бунтарем», - записал   Бердяев   в своей «Автобиографии». И если либерализм - в самом общем определении - является идеологией свободы, то можно утверждать, что творчество и мировоззрение этого русского мыслителя, по крайней мере, начиная с его «Философии свободы» (1911 г.), явственно приобретает христианско-либеральную окраску. От марксизма (с увлечения которым он начал свой творческий путь) в его мировоззрении сохранилась вера в прогресс и так и не преодоленная европоцентристская ориентация. Присутствует в его культурологических построениях и мощный гегелевский пласт. 

	Исходной интуицией Бердяева является смысл существования человека, который есть «микрокосм». В этой планете человек оказывается не функцией жизни, но самой жизнью и высшим ее подтверждением. Но социальность подменяет полноту жизни правилами и инструкциями. Тирания рассудка и традиционной морали вытесняет в итоге и жизнь, и человека. Поэтому, если философия есть дух в форме мысли, невозможно отделить философское познание от целостного духовного опыта, веры человека.

	Бердяев расширяет судьбу человека до судеб культуры и космоса и сводит весь космос, культуру к существованию человека, чтобы зазвучал лейтмотив его философствования – антроподицея, оправдание человека в творчестве и через творчество.   	Философ развивает свое понимание христианской парадигмы мышления. Главная его идея – или смерть личности, господство безличности в этой жизни, или воскрешение человечества под именем Богочеловечества. Это заимствованное понятие звучит как некий лозунг, предощущаемая норма человеческого развития, которая становится целью социальности.

Богочеловечество не существует само по себе, оно раскрывается лишь в образах отдельных национальностей. При этом национальность, культура народа мыслится не как «механическая бесформенная масса», но как целостный духовный «организм». Политический аспект культурно-исторической жизни народов раскрывается Бердяевым формулой «один - многие – все», в которой гегелевские деспотия, республика и монархия заменены самодержавным, либеральным и социалистическим государствами. 

При рассмотрении вопросов развития общества Бердяев считал себя сторонником социализма, но такого, который не допускал бы примата общества над личностью, такого, в котором коллективизм не подавлял бы свободу человека в его действиях и творчестве по совершенствованию мира. Социализм, по Бердяеву, не совместим с коллективизмом. Духовная свобода человеку дается религией, особенно православным христианством.

	«Умопостигаемый образ» России, к которому стремился в своей историко-культурной рефлексии Бердяев, получил завершенное выражение в «Русской идее» (1946). Русский народ характеризуется в ней как «в высшей степени поляризованный народ», как совмещение противоположностей государственности и анархии, деспотизма и вольности, жестокости и доброты, искания Бога и воинствующего безбожия. Противоречивость и сложность «русской души» (и вырастающей из этого русской культуры) Бердяев объясняет тем, что в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории - Восток и Запад. Русский народ не есть чисто европейский, но он и не азиатский народ. Русская культура соединяет два мира. Она есть «огромный Востоко-Запад». В силу борьбы западного и восточного начал русский культурно-исторический процесс обнаруживает момент прерывистости и даже катастрофичности. Русская культура уже оставила за собой пять самостоятельных периодов-образов: киевский, татарский, московский, петровский и советский. Возможно, полагал мыслитель, "будет еще новая Россия". 

	

Ю.М. Лотман: семиотика и структурализм

	Убедительным примером того, как в советской России, даже в условиях цензурного удушения гуманитарных наук, смогла плодотворно развиваться новаторская культурологическая мысль, является творчество выдающегося ученого - Юрия Михайловича   Лотмана   (1922- 1993). История и теория культуры были поставлены   Лотманом   на прочную почву новых филологических дисциплин - семиотики и структурализма, подкрепленных огромным фактическим материалом отечественной культуры. 

 	Больше того, в рамках символической (точнее, семиотической) школы труды   Лотмана, посвященные русской литературе, журналистике, быту, театру, кино, живописи, еще до запоздалого признания у себя на родине, стали широко известны за ее пределами и сделали их автора важнейшей фигурой мировой семиотики. Всего им было опубликовано на разных языках несколько сотен статей и книг не только по отечественной культуре, но и по русско-западноевропейским связям, что делает его виднейшей фигурой духовного единства Европы и России. 

	Рано заинтересовавшись семиотикой и структурализмом, применив эти новые науки к изучению русской культуры,   Лотман, несмотря на замалчивание его трудов, сумел объединить вокруг себя многих независимо мыслящих ученых и стал общепризнанным основателем Тартусско-московской семиотической школы, получившей широкое международное признание. В постсоветской России его имя стало одним из немногих, не запятнанных идейным сотрудничеством с тоталитарным режимом. 

	Как культурологу Россия обязана   Лотману   глубокими исследованиями отечественных традиций, духовной жизни и быта, преимущественно XIII-XIX вв., в частности таких фигур, как Радищев, Карамзин, декабристы, Пушкин, Лермонтов, и многих других. Здесь главная заслуга   Лотмана   в том, что он способствовал очищению этих имен от пропагандистского идеологического грима, накладывавшегося на них в течение десятилетий официальной советской наукой. 

Однако основным вкладом ученого в культурологию стали его труды по русской культуре во всех ее проявлениях под углом зрения семиотики, равно как и разработка собственной общей теории культуры.   Лотман   рассматривает ее как открытую знаковую систему и структуру, включающую помимо основного «штампующего» компонента - естественного языка - множество других знаковых систем, которыми являются, в частности, все виды искусства. Одновременно культура для   Лотмана   - это и «текст», всегда существующий в определенном «контексте», и механизм, создающий бесконечное многообразие культурных «текстов», и долгосрочная коллективная память, избирательно передающая во времени и пространстве интеллектуальную и эмоциональную информацию. Перед смертью, уже потерявший зрение, ученый надиктовал ученикам свою последнюю работу – «Культура и взрыв» (М., 1992), в которой попытался с позиции семиотики наметить различия между «взрывными» социокультурными процессами в России, с ее противоречивой дихотомийной культурой, и западной цивилизацией с более  плавным и менее разрушительным развитием. 



Д.С. Лихачев: культура как историческая память

	Лихачев Дмитрий Сергеевич (1906-1999) - филолог, историк культуры, культуролог. Его основные труды посвящены истории русской литературы X-XVII вв., а также творчеству русских писателей: Пушкина, Гоголя, Некрасова, Достоевского, Лескова, Блока, Ахматовой. В 80-х гг. создал культурологическую концепцию, в основе которой рассматривались проблемы гуманизации жизни людей, а также переориентация воспитательных идеалов и всей системы образования как определяющие общественное развитие на современном этапе. Лихачев рассматривает культуру как историческую память, как творческую подготовку культуры будущего на основе прошлого и настоящего. Именно он ввел понятие «экология культуры». Важное место в культурологической концепции занимает идея взаимосвязи культуры и природы («Поэзия садов. К семантике садово-парковых стилей», 1982, 1991). 

Д.С.Лихачев подчеркивает европейский характер тысячелетней русской культуры, вобравшей в себя христианские идеалы. И в то же время раскрывает природу национальной самобытности России, проявляющейся в духовных исканиях народа, в канонах русской эстетики, в религиозном опыте русского православия. Этот опыт благоговейного отношения к земле, к природе, восходящей к дохристианской практике и освященный крещением Руси, лежит в основе современных проблем философии и этики экологии, от решения которых зависит судьба человечества. 

С культурой Лихачев тесно связывает понятие интеллигентности и последней с нравственностью. В этическом аспекте рассматриваются проблемы национальной культуры. По мнению Лихачева, национальная культура - это часть мирового культурного процесса. Он активно выступал против массовой культуры, обедняющей культуру общества и особенно молодежи. 



Русская идея: нравственно-практическая ориентация

	Русская идея – результат духовного освоения совокупности специфических расово-этнических, экологических, социально-экономических и политических условий становления и эволюции русского народа.

	 Русская идея развивалась в общем от инфантильного к зрелому состоянию, хотя это не столько стадии линейного процесса, сколько его различные стороны, которые актуализируются в зависимости от обстоятельств исторической судьбы. Центральная антиномия русской идеи, как и во всех «осевых» культурах, - диалектика тела и духа, сущего и должного. Краткая и специфическая формула ее решения – русская духовность.

	Лейтмотивом национальной философской мысли стала тема России, постижение смысла ее исторического бытия и предназначения. Другой ведущей темой в русской философии была проблема человека. По мнению одного из крупнейших исследователей русской философской мысли В.В. Зеньковского, отечественную философию нельзя назвать теоцентрической (при всей непосредственной религиозности), она не космоцетрична (хотя проблема натурфилософии в ней широко представлено), она прежде всего антропоцентрична, то есть более всего занята темой человека, его судьбы и назначения. Усиленное внимание русской философии к человеческим аспектам бытия определило ее нравственно-практическую ориентацию. Особенностью русского философского мышления стало доминирование этического аспекта при анализе самых отвлеченных проблем. 





Список литературы





1. Мамонтов С.П. Основы культурологии: М.: Олимп, 1999.



2. Кравченко А.И. Культурология: Словарь. - М.: Академический проект, 2000.



3. Учебный курс по культурологии (Под ред. Драча Г.В.).- Ростов-на-Дону: Феникс, 1999.



4. Философия. Справочник студента. / Г.Г. Кириленко, Е.В. Шевцов – М.: Филологическое     общество «СЛОВО», ООО «Фирма «Издательство АСТ», 1999.



5. Левяш И.Я. Культурология: Учеб. пособие для студентов вузов. – Мн.: ТетраСистемс, 2000.