Ислам в Золотой Орде

Федеральное агентство по образованию

КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИТЕКРУРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Факультет: заочно-инженерный факультет

Кафедра: истории и культурологи

















ТЕМА: ИСЛАМ В ЗОЛОТОЙ ОРДЕ





Выполнила: 

студентка ЗИФ

Миллер Анна Сергеевна

Зачетная книжка №11-09-089



















г.Казань, 2010


ПЛАН



	Введение:

	Глава I Религиозная ситуация в Золотой Орде до принятия ислама

	Глава II Становление ислама в качестве государственной религии

	Глава III Исламизация Золотой Орды

	Заключение:

	Список использованной литературы:

	


Введение:



Я выбрала тему, «Ислам в Золотой Орде», так как эта тема актуальна сейчас тем, что многие нынешние историки и даже школьные учебники, при изучении истории Золотой Орды, как правило, не видят особой разницы между монголами и современными татарами, а это в свою очередь приводит к такому распространенному, но явно ошибочному мнению о том, что воины хана Батыя представляли собой мусульманскую армию. Это мнение формируется как бы по умолчанию. Углубленный подход при освещении данной темы в изучении золотоордынского периода российской истории практически отсутствует.

Целью моей работы является, показать становление и развитие ислама в разные периоды существования Золотой Орды.

Работа посвящена изучению распространения ислама в Золотой Орде в XIII–XIV вв., исследуются вопросы, связанные с историей проникновения и укоренения мусульманства в среде городского и кочевого населения Улуса Джучи.

При написании данной работы я использовала следующую литературу:

ВАСИЛЬЕВ, Д. В. Ислам в Золотой Орде: Историко-археологическое исследование [Текст] : монография / Д. В. Васильев. – Астрахань : Издательский дом «Астраханский университет», 2007. – 192 с. – ISBN 5-88200-984-7. Книга посвящена изучению распространения ислама в Золотой Орде в XIII–XIV вв. На основе анализа письменных, археологических и этнографических источников исследуются вопросы, связанные с историей проникновения и укоренения мусульманства в среде городского и кочевого населения Улуса Джучи, а также рассматриваются особенности погребального обряда золотоордынского времени.


Глава I Религиозная ситуация в Золотой Орде до принятия ислама



Золотая Орда входила в состав Монгольской Империи, которой правили потомки Чингисхана (чингизиды). Как мы знаем, Чингисхан был язычник. Потом он стал молиться Будде, Иисусу и Аллаху — всем сразу, призывая их в покровители. Он родился и вырос в среде, где никогда не было и не могло быть рьяной религиозности, тем более фанатизма. Степняки вообще народ спокойный по отношению к религии: видно, сказывается кочевой образ жизни. Во-вторых, среда, в которой он вырос, была этнически и религиозно неоднородной. Тут были и китайские элементы, и палеосибирские, монгольские и тюрко-язычные. 

Границы Орды охватывали территорию Поволжья, Северного Кавказа, “Детш-и-Кипчака” (половецкие степи), Крыма и Сибири. Такая обширная география способствовала образованию Золотой Орды, как поликонфессионального государства. Среди золотоордынских подданных были и христиане (в основном представители восточно-христианских церквей), и иудеи, и мусульмане, и язычники. Последним принадлежала верховная власть в государстве. Они исповедовали древние монгольские языческие культы.

Вернувшись во времена становления Чингисхана, в конце XI века, на территорию Монголии, мы смогли бы увидеть, что наибольшая часть (Запад и Юг) уже приобщились к одной из мировых религий — христианству, несторианского толка, которая и стала государственной у племенного объединения наймаиов. Оно считалось одним из наиболее могущественных монгольских племен. Южные племена Кераитов (государство приёмного отца Тимучина Тогрилхана), также были несторианцами. Лишь северо-восток монгольских племен был языческий, куда входило племя тайджуитов. Необходимо заметить, что именно эти племена были наиболее дикими и наименее культурными.

А кем же в этническом и религиозном плане являлись тогда воины Чингиз-хана? Очевидно, что верхушку армии составляли монголы, хотя в войсках было и немало тюрков. Но были ли они мусульманами? Можно сказать, что если в составе этой армии и были приверженцы Ислама, то они составляли 0,01%, так как подавляющее число воинов являлось обычными язычниками.

В историографии прочно закрепился тезис о веротерпимости монголов, о равном отношении к представителям всех религий. В Ясе Чингиз-хана есть такое установление: "Он (Чингиз-хан) запретил им (монголам) оказывать предпочтение какой-либо из сект..." Джувейни сообщает, что Бату был "государем, который не придерживался никакой веры и секты, он их считал только способом познания божества". Буквально те же самые слова повторяются и у Вассафа. Таким образом, мы видим, что на раннем этапе существования Орды, в ней не наблюдалось приверженности властей какой-либо религии. Стремление задобрить служителей культа всех известных монголам религий создавало у современников-монотеистов (мусульман и христиан) впечатление, будто завоеватели принадлежат "всем верам". Их верования позволяли считать все религии истинными, ведущими своё начало от единого Бога, но различающимися лишь в силу национальных особенностей и обычаев народов. Как полагает М.А. Усманов, ранние чингизиды, демонстрируя свою верность шаманизму – исконной вере предков, возможно, пытались сохранить идеологическое единство своего дома, а, следовательно, и империи, унаследованной от Чингиз-хана. Вследствие этого на огромном степном пространстве, завоёванном монголами, создалась обстановка, благоприятная для восприятия той или иной мировой религии - политеизм охотно допускал существование иных, даже монотеистичных религий. Трения между политеизмом и монотеизмом должны были начаться позже, когда монотеистичная религия начинала претендовать на всеохватность и статус единственно верного вероисповедания. Да и трения эти лишь прикрывались религиозными формами, на самом деле причины их были несколько иными – социальными, политическими или экономическими.

Чингизиды практически никогда не вмешивались во внутренний уклад жизни покоренных народов, о чем свидетельствует и история Православия на Руси. Даже не испытывавший к татарам особых симпатий известный историк Н. Карамзин, вынужден был признать, что хан Берке «позволил Россиянам …свободно отправлять христианское богослужение, так что митрополит Кирилл в 1261 г. учредил для них особую экзархию под названием Сарской».

При хане Берке завязались и тесные контакты с государством мамлюков в Египте, что, естественно, духовно обогатило народы Золотой Орды. При этом в столице, названной по имени хана Сарай-Берке, а также во многих других городах поощрялось строительство мечетей и медресе. 

Однако вскоре такая политика встретила ожесточенное сопротивление окружавшей хана элиты, которая требовала от него соблюдения Ясы Чингиз-хана. В результате этого распространение Ислама натолкнулось на ощутимые преграды в лице, прежде всего верховных шаманов, которые еще имели определенный вес в языческих кругах, представители которых и составляли большую часть ордынской элиты.

Практически на всех захваченных землях сами захватчики провозгласили власть Ислама, а в «Бесконечное синее небо», символ веры Чингисхана, устремились минареты восстановленных и вновь построенных мечетей. На смену ханам-язычникам постепенно приходят правоверные правители: 

Бату (1242–1255) – язычник,

Сартак (1255/56–1256) – христианин несторианского толка,

Улучи (1256–57) - ?

Берке (1257–66) – мусульманин,

Менгу-Тимур (1266–81) – язычник,

Тудаменгу (1281–87) – мусульманин,

Телебуга (1287–90) - язычник,

Тохта (1291–1312/13) – буддист,

Узбек (1312/13–1342) – мусульманин,

Джанибек (1342–57) – мусульманин,

и далее мусульмане.

Конечно, историки объясняют это, в первую очередь, тем, что монгольскому завоеванию подверглась значительная часть мусульманского мира – Туркестан, Хорезм, Волжская Булгария, Багдад (столица Халифата). Дух Ислама оказался сильнее грубой силы завоевателей.

Но проводниками этого духа были конкретные люди, и большая роль здесь принадлежит суфийским шейхам. (Расцвет тюркского направления суфизма, который традиционно связывается с орденом Ясавийа, практически совпал с исламизацией улуса Джучи.) Особое внимание суфии этого тариката, а также орденов Накшбандийя, Кубравия уделяли распространению Ислама в кочевьях, где язычество медленнее, чем в городах, уступало место новой вере. Однако, по свидетельствам летописцев, и обращение в Ислам ордынских царей зачастую связывается с именами суфийских шейхов.

Первым мусульманином среди правителей Орды, как мы это видим из вышеприведенного списка, стал царевич Берке. По его примеру в 50-х годах XIII века Ислам принимают еще 16 представителей монгольской аристократии и несколько известных татарских родов. Об этом сохранились многочисленные свидетельства летописцев.

После смерти первого хана-мусульманина на престол вставали язычники, однако многие представители элиты уже были покорены силой духа Ислама, что в итоге помогло хану Узбеку, который не только официально исповедовал Ислам, но и возвел его в ранг государственной религии. Новый правитель Золотой Орды, в отличие от своего предка хана Берке, не стал терпеть сопротивление шаманской знати и после их откровенных выступлений разобрался с ними по законам военного времени (тем более, что неугодные ханы частенько умирали при невыясненных обстоятельствах, как, например, хан Берке). 


Глава II Становление ислама в качестве государственной религии



Говоря о распространении ислама в Золотой Орде, необходимо помнить, что успех или неуспех этой пропаганды зависел главным образом от того, в какой среде ее вели. В Дешт-и-Кыпчак, в самой гуще кочевников-трудящихся — как самих монголов, так и кыпчаков (к XIV в. процесс отюречения первых зашел уже очень глубоко), — ислам не имел успеха. Здесь можно вспомнить слова, будто бы сказанные одним из тюркских ханов в XIII в. послам омейядского халифа Хишама (724—743): «Нет среди турок ни цырульников, ни сапожников, ни портных; если они сделаются мусульманами и будут исполнять предписания ислама, чем же они будут питаться?»

Совсем в ином плане развивалась культурная жизнь в городах. Установить единство культурного развития по всем городам Золотой Орды, конечно, невозможно, слишком велика разница в культурных традициях таких богатых областей Золотой Орды, как, например, Крым и Хорезм. Если у первого имеются длительные культурные связи с Византией, Милой Азией, Сирией, Египтом, то у второго — не менее долгие сношения с Ираном, Мавераннахром, Китаем, не говоря о глубокой древности своей собственной культуры. Однако ни Крым, ни Хорезм, как бы ни были важны эти богатые области, не дают нам еще лица культуры Золотой Орды. Последнее мы прежде всего должны искать в городах. Нижнего Поволжья, там, где находились Сарай Бату и Сарай Берке и другие поселения. Культура и искусство этих центров сложились в условиях развития здесь в XIII в. интенсивной политической жизни, причем большую роль сыграла упомянутая область Хорезм и особенно ее столица Ургенч.

Время правления хана Узбека считается наиболее высшей точкой в истории Золотой Орды, поскольку в это время военные действия настолько приутихли, что многие города, включая и саму столицу, даже не имеют заграждений и укреплений. Естественно, что при таком положении вещей на первый ряд выходит наука и торговля. 

Но проходит совсем немного времени, и чингизиды обращаются в Ислам, что, несомненно, является своего рода чудом, так как завоеватели фактически принимают религию покоренных ими народов. Приблизительно с середины ХIII до середины XV веков исламское вероучение, заметно расширяя свои границы, становится идейной основой для многих племен и народов Восточной Европы и Западной Сибири. Первым ханом-мусульманином стал брат Батыя хан Берке, который принял Ислам от суфийских проповедников. 

С возведением Ислама в ранг официальной религии начался небывалый расцвет этого мощного и обширного государства. Именно в данное время отмечается буйное строительство новых городов, в которых практически повсеместно возводятся мечети и медресе. 

Так, например, по археологическим данным примерно с XIV-XV веков в степях Восточной Европы исчезает языческий курганный обряд погребения, на смену которому приходит обряд мусульманский. Все это лишний раз доказывает могучий потенциал ислама, как собственно религии, так и образа жизни.

Таким образом, достаточно очевидным представляется определяющее значение Золотой Орды для интеграции тюркского этноса в мусульманский мир. Утверждение золотоордынской государственности послужило главным катализатором распространения в южнорусской степи одной из крупнейших мировых религий - ислама. Развитие мусульманской религии у кыпчако-половецких, огузо-печенежских и других тюркоязычных кочевых племен Нижнего Поволжья прошло несколько этапов.

 Первый этап (вторая половина XIII в.) заключался в заимствовании отдельных элементов мусульманской культуры кочевым обществом. В это время ислам принимают некоторые представители кочевой аристократии, занимавшие административные должности при дворе хана или канцеляриях его наместников. Тюрко-монгольская кочевая знать, пополнившая ряды городского патрициата и чиновничества городов Нижнего Поволжья, была заинтересована в укреплении ханской власти и становлении государственности, идеологической базой которых был ислам. 

Второй этап (первая половина XIV в.) связан с процессом постепенного приспособления ислама к особенностям кочевого общества. Установившиеся прочные культурные связи между оседлым мусульманским и кочевым языческим населением поволжских улусов Золотой Орды определялись широкими этнокультурными контактами городов и степи. Значительное распространение ислама среди перешедших к оседлой или полуоседлой жизни кочевников, с одной стороны, было вызвано определенной адаптацией мусульманской культуры применительно к духовным потребностям номадов, с другой стороны, являлось следствием существенных изменений в социально-экономической основе кочевого общества. Официальное принятие ислама в качестве государственной религии в 1312 г. 

Третий этап (конец XIV начало XV вв.) характеризуется интеграцией ислама в традиционную кочевую культуру, в результате чего мусульманство превращается в органическую часть этнической традиции тюркоязычных номадов. На этом этапе ислам принимают целые кочевые орды, которые становятся последователями среднеазиатских и поволжских суфийских шейхов. Проповедь мистического течения ислама имела решающее значение для окончательного утверждения этой религии в Дешт-и-Кыпчак, поскольку позволяла наиболее гибко совмещать новую веру с традиционными обрядами и культами тюркских кочевников. Миссионерская деятельность суфийских орденов среди кочевников улуса Джучи приобретает наибольший размах в конце XIV - XV в., когда уже четко проявляется тенденция к ослаблению золотоордынской государственности и упадку мусульманской урбанистической цивилизации Нижнего Поволжья. Таким образом, неофицальный характер суфизма предопределил дальнейшее успешное развитие ислама в кочевой степи не только во время периода ослабления центральной власти в 60-80 гг. XIV вв., но и после разрушения большинства золотоордынских городов Поволжья в 1395 г., и вскоре последовавшего за этим распада улуса Джучи.



Глава III Золотая Орда после принятия ислама



Принятие ислама привело к существенным изменениям в государственно-правовой сфере Золотой Орды. Эта религия стала официальной идеологией государства. Ханская власть получила конкретное идеологическое обоснование. Согласно религиозным принципам правления, выдвинутым исламом, право на государственную власть было осуществлением воли и поручения Аллаха, исполнение же социальных функций власти по праву традиции отошло на второй план. Приоритет религии в делах управления государством означал установление в Золотой Орде теократической формы правления по типу мусульманских султанатов Ближнего Востока и Средней Азии. Неразделимость светского и духовного, традиционная для исламского общества, привела к появлению в Золотой Орде специфических государственных институтов, характеризующихся, с одной стороны, ростом бюрократического аппарата, с другой, широким использованием в управлении “людей религии”. Правовой базой этого процесса было внедрение шариата, постепенно вытеснившего из административно-юридической практики Ясу Чингизхана.

Следует подчеркнуть, что известной этнокультурной близости тюркских этносов Золотой Орды оказалось недостаточно для формирования единой “татарской” народности, поскольку более устойчивой оказалась тенденция к распаду улуса Джучи на несколько историко-географических областей-улусов, имевших еще домонгольский опыт самостоятельного существования. Успешное распространение ислама не могло оказать решающего влияния на ход исторического развития и нейтрализовать лавинообразное нарастание центробежных тенденций в Орде. Однако ислам послужил одним из важнейших факторов складывания постзолотоордынских этнических общностей крымских, казанских, астраханских, сибирских татар, а затем и способствовал возникновению у них самостоятельной государственности.

Монгольские правители не оставляли попыток установить контроль над религиозной жизнью мусульман Поволжья. В силу того, что часть монгольской элиты так и не восприняла Ислам и оставалась в язычестве, она не поддержала идею вхождения в Халифат, даже, напротив, выступила в роли инициаторов развала империи Чингиз-хана. Так как степная культура монголов после завоевательных походов так и не стала городской и оседлой, Ислам принимала в основном малая часть монгол, которая успела перейти к оседлому образу жизни.

Города, основанные монголами, были зимней ставкой скотоводческих племен и центром торговли, другими словами, они не возникли на месте древних поселений. Степные торговые центры внешне напоминали традиционные города средневековья, они имели каменные и деревянные строения, но не имели многовековой традиции городской культуры. Отдаленность от основных торговых путей и не сложившаяся вокруг земледельческая культура создавали определенную сложность в снабжении крупных городов Улуса. Первоначально Бату хан пытался основать свою ставку в Булгаре, но климат заставил изменить эти планы. В отличие от булгар, давно приобщившихся к городской культуре, завоеватели были кочевниками-скотоводами. Следовательно, номады не были подготовлены к оседлому образу жизни. Отсюда происходили культурные особенности Золотой Орды, которая сочетала в себе традиции оседлых булгар и других племен Средней Азии и Кавказа с традициями кочевых монголов.

Ислам прочно устанавливается в Золотой Орде. Политическая ситуация стабилизируется, расцветает торговля, идет бурное строительство городов, мечетей, медресе - при Узбеке были построены знаменитые 60-метровый минарет Кулуг-Тимура и мавзолей Тюрабек Ханым. На ярлыках (жалованные грамоты на княжение, дававшиеся правителям покоренных народов) джучидов появляется басмала (формула «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного»), арабский алфавит вытесняет уйгурский, на монетах год чеканки обозначается по хиджре, вводится мусульманский лунный календарь, законодательство основывается на Шариате. То есть устанавливается теократическая форма правления по типу мусульманских султанатов Ближнего Востока и Средней Азии.

Монголы же никогда не приняли бы официальный Ислам, который исповедовался прежде в покоренных ими государствах. Монголы были язычниками-шаманистами, для которых мировоззренческий аспект любой религии оставался на втором плане, современники отмечали: «...Что касается религии их, то они поклоняются солнцу, при восходе его, и ничего не считают запрещенным». Вся их религиозная обрядность сводилась к мистическому опыту шаманов (духовных лиц), которые с помощью определенной практики доводили себя до такого состояния, в котором они общались с «духами». Как отмечает Мирча Элиаде: «Шаман – не жрец, приносящий жертвы… Шаман является целителем и проводником души потому, что он знает техники экстаза, то есть потому, что его душа может безопасно оставлять свое тело и путешествовать на очень большие расстояния, достигать Ада и возноситься на Небо». Шаманизм по методам практики был близок к суфизму, но в основе не имел разработанной религиозной философии. Монголы в целом, будучи кочевым народом, не приняли ислам, так как его приняли народы, жившие на Средней Волге и Мавераннахре. Они продолжали поклоняться духам, что в конечном итоге повлияло на степень приобщения монголов Улуса Джучи и некоторых других Улусов к мусульманской культуре. 


Заключение:



Тема настоящего реферата – ислам в золотой орде. Актуальность и необходимость .

Союз между кочевой языческой культурой и городской мусульманской не мог быть долговечным, и любое послабление власти могло привести в таких условиях к полному развалу, что и произошло в дальнейшем.

Таким образом, мусульманская религия оказала решающее влияние на ход исторического развития Золотой Орды. Время правления хана Узбека, утвердившего ислам в роли государственной религии, было ознаменовано ростом торговли, градостроительства и развитием ремесел. Это был пик могущества золотоордынского государства. Принятие ислама определило цивилизованную принадлежность Золотой Орды как державы мусульманского мира. Этот фактор повлиял также на дальнейшее взаимоотношение государства c его ближайшими соседями. Принятие ислама Золотой Ордой было ключевым моментом в истории народов Европы и Азии.


Список использованной литературы:



1)ВАСИЛЬЕВ, Д. В. Ислам в Золотой Орде: Историко-археологическое исследование [Текст] : монография / Д. В. Васильев. – Астрахань : Издательский дом «Астраханский университет», 2007. – 192 с. – ISBN 5-88200-984-7.

2) [url=http://www.seun.ru/books/Books/Kafistorii/Metod/SarPov200/Rakushin.html]Ракушин А.И.

Становление государственной религии Золотой Орды и исламизация кочевых тюркских этносов Нижнего Поволжья в XIII-XV веках[/url]

3) http://agazeta.arraid.org/0302/gold.shtml Ислам в истории Золотой Орды

4) http://www.islam.ru/pressclub/histori/orda От Орды к Исламу

5) http://www.tataroved.ru/institut/islamoved/publ/4/?search_keywords Гарипов Н.К. Поволжье в составе Золотой Орды


Тохтамыш — последний великий степной властитель, он на несколько десятилетий остановил распад Золотой Орды. Но процесс уже пошел. После его смерти государство распалось как бы само собой.

Я понимаю, что распад Золотой Орды был неизбежен. Просто время пришло другое. Заканчивалась эпоха конно-степной цивилизации, и приходила другая — земледельческая и городская. На севере и западе вырастала могучая городская и земледельческая Русь, на востоке — возникла мощная городская и земледельческая цивилизация Тимура. Он хоть и тоже родом степняк, выходец из ближайшего окружения чингизидов, но уже — городская мусульманская ветвь этого конгломерата. Но все же замечу, что надлом начался именно с насильственного навязывания ислама как государственной обязательной религии. Во-первых, вольным степным джигитам навязывать что-то — значит смертельно оскорбить их. Ведь из века в век там жизнь стояла на правиле: сабля острая, конь быстрый, а степь большая. Во-вторых — и это главное — жизнь Золотой Орды была устоявшейся сложной системой. И ее — разрушили. Ну, представим, что в сегодняшнюю многонациональную и многоконфессиональную Россию приходит хан-дурак и говорит: «Отныне все будут молиться Конфуцию!» Представляете, что тут начнется?!

Вот и тогда было то же. Во-первых, Узбек покусился на святая святых Орды — на закон Чингисхана. То есть сам же, своими руками порушил основы государства. Ну, разве не дурак, прости, Господи?! Во-вторых, власть своими руками разрушила незримый и неписаный общественный договор, по которому существовало это образование — Золотая Орда. Отныне никто никому и ничем не обязан, и никого ничто не связывает. Раз вы так — то и я так, и пошли вы все туда-то и туда-то...

С этого все и началось.

Сергей Баймухаметов. http://tltgorod.ru/warning/?warning=3295