Прерафаэлиты

Прерафаэлиты 

Эпоха, стиль, направление прерафаэлиты 

В 1849 г. три английских живописца — Уильям Холмен Хант, Данте Габриэль Россетти и Джон Эверетт Миллес — выставили на суд публики три картины, подписанные монограммой «PRB». Полотна «Риенци», «Изабелла» и «Юность Марии» были столь же таинственны, сколь и необычны. Среди привычных парадных портретов, сентиментальных бытовых сценок и скучных мифологических композиций эти три работы притягивали взор яркими красками и странными сюжетами. Вскоре тайна монограммы открылась: это был символ творческого объединения художников — «Братства прерафаэлитов» (англ. PreRaphaelite Brotherhood). Эти живописцы называли себя «прерафаэлитами», т.к. считали, что в творчестве надо ориентироваться на художников, предшествовавших Рафаэлю. Слово «братство» также было выбрано не случайно, ибо основной своей целью прерафаэлиты ставили исправление нравов современного общества. «Братство прерафаэлитов» возникло как оппозиция официальным взглядам Академии. Прерафаэлитам не нравилась система академического образования, модные живописцы и консервативные взгляды викторианского общества. Выступая с романтической критикой буржуазной культуры, прерафаэлиты противопоставляли холодному академизму (корни которого они видели в искусстве Высокого Возрождения) «священный огонь», «живую веру» так называемых примитивов, отвергнутых эстетикой нового времени. Одним из основных художественных принципов прерафаэлиты считали максимальную достоверность изображаемого, вплоть до мельчайших, самых незначительных деталей. В силу этого при обращении к евангельским, ветхозаветным и мифологическим сюжетам художнику было практически невозможно избежать сближения с бытовым жанром. При этом произведениям прерафаэлитов свойственна стилизация и излишний декоративизм, что явилось следствием стремления к эстетизиции современной жизни. 

Отказавшись от академических принципов в искусстве, прерафаэлиты считали, что картина целиком должна писаться с натуры. Они также внесли изменения в традиционную технику живописи: использовали чистые цвета и писали без подмалевка по сырому белому грунту. На загрунтованном холсте намечали композицию, наносили слой белил и убирали из него масло промокательной бумагой, после чего писали поверх белил полупрозрачными красками. Эта техника позволяла добиться ярких, свежих тонов и оказалась такой долговечной, что работы прерафаэлитов сохранились в первозданном виде до наших дней. 

Стремясь к возрождению «наивной религиозности» средневекового и раннеренессансного искусства, прерафаэлиты часто обращались к сюжетам из жизни Иисуса Христа и Девы Марии. В 1850 г. Данте Россетти выставил полотно «Слуга Господня», на котором изобразил сцену Благовещения. В пустой комнате на узком ложе, прижавшись к стене и потупив взор, сидит юная Мария. Перед ней стоит прекрасный архангел, о небесном происхождении которого говорят нимб и язычки пламени под ногами. В правой руке у Гавриила белая лилия, к которой прикован завороженный взгляд Марии, левой рукой архангел посылает ей весть — поток божественной животворящей энергии. Над его рукой парит голубь — символ Святого Духа. Перед ложем Марии станок с вышитой на алой ткани лилией. Работа не понравилась публике — художника обвинили в подражании старым итальянским мастерам. Одновременно Миллес показал на выставке в Королевской академии картину «Христос в доме Своих родителей». Художник изобразил эпизод из детства Иисуса Христа и сопроводил его словами из Ветхого Завета: «Ему скажут: «Отчего же на руках у тебя рубцы?» И Он ответит: «Оттого что Меня били в доме любящих Меня». На переднем плане картины, рядом с плотницким столом, стоит на коленях Дева Мария. Она с состраданием и болью смотрит на Сына. Мальчик, жалуясь, показывает ей рану на руке. За столом Иосиф занят работой со своими помощниками, на полу валяются свежие стружки, за дверью в загоне толпятся овцы. Традиционную библейскую сцену художник изображает как картинку из реальной жизни. Заметим, что фигуру плотника и всю обстановку комнаты Миллес писал в настоящей плотницкой мастерской, а голову плотника — со своего отца. Полотно вызвало яростную критику: публике не понравилось, что художник изобразил Святое семейство как обыкновенных, простых людей. После этого Миллес изменил название картины на «Плотницкая мастерская». 

Творчество прерафаэлитов было тесно связано с литературой — с произведениями итальянского поэта эпохи Возрождения Данте Алигьери, английских поэтов Джона Мильтона и Уильяма Шекспира, давно забытыми средневековыми балладами и легендами, в которых прославлялось поклонение прекрасной даме, самоотверженное мужество рыцарей и мудрость волшебников («Марианна»). Многие из этих сюжетов нашли отражение на полотнах молодых художников-прерафаэлитов. Наиболее тонкое и своеобразное воплощение эти темы получили у Данте Россетти. В 1855—60 гг. он создал серию акварелей, лучшей из которых стала работа «Свадьба св. Георгия и принцессы Сабры». Георгий обнимает свою возлюбленную, его волосы и доспехи отливают золотом. Сабра, приникнув к плечу рыцаря, отрезает золотыми ножницами локон своих волос. Влюбленных окружают кусты роз. За ними стоят ангелы, ударяющие золотыми молоточками в золотые колокольчики. Россетти создал прекрасную сказку о вечной и всепобеждающей любви. 

По-иному, торжественно и печально, воплощает литературный сюжет Миллес в картине «Офелия». В зеленоватой воде среди водорослей плывет тело утонувшей Офелии. Ее парчовое платье намокло и отяжелело, лицо покрылось мертвенной бледностью, руки застыли в предсмертном жесте. Воду и окружающие заросли художник писал с натуры, а саму Офелию — с Элизабет Сиддел, будущей жены Данте Россетти, нарядив девушку в старинное платье из антикварной лавки и уложив в ванну с водой. 

Значительное влияние на прерафаэлитов оказал художник Мэдокс Браун, сблизившийся с назарейцами, проповедовавшими сходные прерафаэлитам идеи. Исторические и религиозные композиции Брауна носят романтический морализирующий характер и отличаются выписанностью деталей и резкостью цвета («Прощание с Англией»). Полотно создано в эпоху массового вынужденного переселения из Англии в поисках лучшей жизни. Злободневная для тех лет картина изображает супружескую пару, уже погрузившуюся в лодку, в последний раз глядящую на родную землю, прежде чем покинуть ее навсегда. 

В 1853 г. первый период в истории «Братства прерафаэлитов» закончился. Миллес не выдержал постоянной критики и стал членом Королевской академии искусства. Россетти объявил это событие концом братства. Постепенно его покинули и все остальные члены. Хант, например, отправился на Ближний Восток искать места, описанные в Ветхом Завете. Там, на берегу Красного моря, он написал картину «Козел отпущения», приведя на берег моря живого козла. 

Новый этап в движении прерафаэлитов начался со знакомства Россетти с двумя студентами Оксфордского университета — Уильямом Моррисом и Эдуардом Берн-Джонсом. В Оксфорде они впитали дух Средневековья и впоследствии только в нем видели источник вдохновения. Прерафаэлиты стали для них идеалом в живописи, а Россетти — кумиром. В 1855 г. молодые люди окончательно покинули Оксфорд, решив посвятить себя искусству. 

В 1857 г. Россетти вместе с другими мастерами (в числе которых был и Моррис) расписал стены одного из новых зданий Оксфорда сценами из книги «Смерть Артура» английского писателя Томаса Мэлори. Под влиянием этой работы Моррис написал полотно «Королева Гиневра», изобразив в роли жены короля Артура свою будущую супругу Джейн Бёрден. Моррис и Россетти много раз рисовали эту женщину, находя в ней черты романтической средневековой красоты, которой оба так восхищались («Сирийская Астарта»). 

Россетти оказал сильное воздействие и на творчество Бёрн-Джонса. Одна из первых работ мастера — акварель «Сидония фон Борк». Ее сюжет взят из книги немецкого писателя первой половины XIX в. Вильгельма Мейнхольда «Сидония фон Борк. Монастырская колдунья», очень популярной в кругу прерафаэлитов. Книга повествовала о жестокой колдунье, чья необычайная красота делала мужчин несчастными. Художник изобразил Сидонию замышляющей новое преступление. Одетая в великолепное платье девушка с пышными золотистыми волосами судорожно сжимает висящее на шее украшение. Ее взгляд полон холодной ненависти, а лицо и фигура выражают непреклонную решимость. 

Бёрн-Джонс возглавил движение прерафаэлитов в 1870-е гг., когда Россетти начал болеть и почти перестал заниматься живописью. Яркий пример зрелого творчества художника — полотно «Зеркало Венеры». Прекрасные девушки, похожие друг на друга, в одеждах, напоминающих античные, глядят в ровное «зеркало» пруда. Завороженные собственной красотой, они не замечают ничего вокруг. Сцена изображена на фоне пейзажа, навеянного итальянской живописью XV века. 

В последние годы жизни Бёрн-Джонс также обратился к легендам об Артуре. Самой важной картиной художник считал полотно «Последний сон Артура в Аваллоне». Аваллоном в кельтской мифологии называют «остров блаженных», потусторонний мир, чаще всего располагавшийся на далеких «западных островах». По преданию, смертельно раненный в сражении Артур был перенесен на Аваллон. К сожалению, это полотно осталось незаконченным. 

В 1890 г. Моррис организовал издательство, в котором вместе с Бёрн-Джонсом напечатал несколько книг. Опираясь на традиции средневековых переписчиков, Моррис, также как и английский график Уильям Блейк, попытался найти единый стиль оформления страницы книги, ее титульного листа и переплета. Лучшим изданием Морриса стали «Кентерберийские рассказы» английского поэта Джефри Чосера. От этой книги веет ожившим Средневековьем: поля украшены вьющимися растениями, текст оживляют заставки-миниатюры и орнаментированные заглавные буквы. 

Идеи и практика прерафаэлитов во многом повлияли на развитие символизма в литературе, содействовали утверждению стиля «модерн» в изобразительном и декоративном искусстве.