Новозаветные сюжеты в живописи: Чудеса, совершенные Иисусом Христом

Новозаветные сюжеты в живописи: Чудеса, совершенные Иисусом Христом 

Александр Майкапар

Библия - и Ветхий завет, и Новый завет - полна рассказами о событиях, которые не могли быть сотворены ни силой, ни искусством человеческими. Они произошли как волеизъявление высшей - божественной - силы, то есть как чудеса. Само явление Христа в мир описано в Евангелии как чудо. Чудесными предстают в рассказах евангелистов буквально все события, происшедшие с Иисусом Христом как объектом чуда, - его зачатие, рождение, крещение, воскресение. О многих из них мы уже говорили - о том, как они изображались в картинах старых европейских мастеров. О других речь впереди. Но сейчас в нашем повествовании настало время обратиться к тем картинам, которые иллюстрируют рассказы евангелистов о чудесах, сотворенных самим Христом. Чудеса Христа - это его дела, и сам он придавал им большое значение:".. .если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим" (Ин. 10:38). 

Чудес, совершенных Христом, насчитывается и описано в Евангелии тридцать два (или тридцать три, если считать, как это делают некоторые богословы, чудесный улов рыбы не одним чудом, о котором имеются два рассказа, а двумя разными событиями). Все они чаще или реже становились сюжетами для изображений в живописи. Мы не сможем остановиться на каждом из них, но самые часто встречающиеся в живописи рассмотрим в этой и следующей статьях нашего цикла.

Чудесный улов



Однажды, когда народ теснился к Нему, чтобы слышать слово Божие, а Он стоял у озера Геннисаретского, увидел Он две лодки, стоящие на озере; а рыболовы, выйдя из них, вымывали сети. войдя в одну лодку, которая была Симонова, Он просил его отплыть несколько от берега и, сев, учил народ из лодки. Когда же перестал учить, сказал Симону: отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова. Симон сказал Ему в ответ: Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть. Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась. И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочь им; и пришли, и наполнили обе лодки, так что они начинали тонуть. Увидев это, Симон Петр припал к коленам Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный. Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных; также и Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, бывших товарищами Симону. И сказал Симону Иисус: не бойся; отныне будешь ловить человеков. И, вытащив обе лодки на берег, оставили всё и последовали за Ним.

(Лк.5:1-11) 

История искусства знает примеры иллюстрирования обоих рассказов о чудесном улове рыбы, происшедшем при вмешательстве Христа, - рассказ Луки, приведенный выше, и рассказ Иоанна (Ин. 21:1-8). И если, по Луке, этот эпизод имел место в период общественного служения Христа, то, согласно Иоанну, событие это произошло по Воскресении Христа; в таком случае оно оказывается одним из явлений воскресшего Христа. Рассмотрим обе версии. Величайшим живописным произведением чуда Христа по версии Луки является картон Рафаэля для шпалер, изготовлявшихся на брюссельской мануфактуре. За Рафаэлем последовал Рубенс, избравший этот редкий в живописи сюжет для триптиха, заказанного ему гильдией рыбаков в Мехельне. Известно, что Рубенс способствовал продаже рафаэлевской серии Карлу I для исполнения на английской мануфактуре в Мортлейке, где эта серия многократно повторялась; санкт-петербургский Эрмитаж обладает тремя шпалерами этой серии, в том числе "Чудесным уловом". 



Тот факт, что Иисус изображен Рафаэлем в лодке, доказывает, что художник имел в виду рассказ именно Луки, поскольку только в нем говорится, что Иисус находился в лодке: "Войдя в одну лодку..." Что касается учеников Иисуса, то первым из них Лука упоминает в этом эпизоде Петра. Он и у Рафаэля изображен ближе всех к Христу. Перед Спасителем Петр стоит на коленях (так изображать Петра в этом эпизоде требовали еще византийские руководства для художников). За ним Андрей (Лука не называет его имени) - жест его рук выражает изумление. Во второй лодке двое рыбаков, которые тянут сети, - Иаков и Иоанн. Третий - их отец Зеведей (Лука просто упоминает, что те двое - его сыновья; присутствие его самого может в некоторой степени оправдываться фразой у Матфея: "Идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починяющих сети, и призвал их". Рафаэль изображает, как они с трудом тащат сети, полные рыбы. 

По версии Иоанна, не часто встречающейся в искусстве, Иисус не в лодке, а стоит на берегу озера Генисаретского (или моря Галилейского, что то же самое), в то время как Петр, "услышав, что это Господь, опоясался одеждою, - ибо он был наг, - и бросился в море. А другие ученики приплыли на лодке, - ибо недалеко были от земли, локтей около двухсот, - таща сеть с рыбою". Точную иллюстрацию этого рассказа мы видим у Боррасса и Дуччо. В такой трактовке Чудесный улов становится похожим на сюжет Иисус, идущий по воде, с той, конечно, существенной разницей, что в иоанновской версии Чудесного улова Христос стоит на берегу, а не идет по морю.



Лодка во всех этих рассказах, как и в других "морских" сюжетах, является символом церкви, посредством которой можно спастись; сеть - христианское вероучение, а рыбы -люди ("человеки"), обращенные в христианскую веру.

Христос исцеляет слугу сотника

Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его: Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает. Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его. Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой; ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает. УСлышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам. и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царство извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.

(Мф. 8:5-13) 

Эту историю мы находим как у Матфея, так и у Луки. В изложении этого эпизода у Луки есть некоторые подробности, которые отсутствуют у Матфея. Скомпилированные, две эти версии дают, быть может, полную картину того, что произошло. Так, Матфей начинает рассказ сразу с прихода к Иисусу сотника. Согласно же Луке, сотник сначала послал к Иисусу иудейских старейшин, полагая, по-видимому, что Иисус скорее откликнется на их просьбу, чем на просьбу язычника, каковым он являлся согласно его должности - центуриона. Иисус пошел к нему, но на подступах к дому центурион послал навстречу ему новое посольство -своих друзей, чтобы они сказали, почему он сам не явился к Иисусу: считает себя недостойным. А согласно Матфею, центурион сам заявляет Иисусу, что не достоин того, чтобы Иисус явился в его дом, и демонстрирует при этом веру в нечеловеческую способность Иисуса исцелять заочно.  

Художники следуют рассказу Матфея как более эффектному, дающему возможность противопоставить Иисуса сотнику, облаченному в доспехи с полным воинским снаряжением, в сопровождении других воинов. Центурион изображается стоящим перед Иисусом на коленях, с обнаженной головой (его шлем держит кто-то из сопровождающих). С Иисусом несколько его учеников, что соответствует рассказу Матфея. 

Себастьяно Риччи изобразил эту сцену, использовав традиционную композицию: Иисус в позе учителя беседует с сотником, который стоит перед ним на коленях. В трех учениках Иисуса узнаются Петр (старший), Иаков (средний) и Иоанн (младший). Крайняя правая фигура, по-видимому, один из начальников синагоги из рассказа Луки. Эта картина является парной к картине "Христос и грешница" (Прага, Национальная галерея).

Христос усмиряет волны



И когда вошел Он в лодку, за Ним последовали ученики Его. И вот, сделалось великое волнение на море, так что лодка покрывалась волнами; а Он спал. Тогда ученики Его, подойдя к Нему, разбудили Его и сказали: Господи! спаси нас, погибаем. И говорит им: что вы так боязливы, маловерные? Потом, встав, запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина.Люди же, удивляясь, говорили: кто это, что и ветры и море повинуются Ему?

(Мф. 8:23-27) 

Рассказы первых трех евангелистов об усмирении Христом бури очень схожи. Различается, правда, местоположение этой истории в сюжетной канве событий жизни Христа у разных евангелистов. Так, Марк помещает этот рассказ после повествования о призвании апостолов (так же делает Лука), тогда как у Матфея, наоборот, сначала идет рассказ об усмирении бури, а затем о призвании апостолов. 

Лодка на картинах с этим сюжетом, как и в других "морских" эпизодах из жизни Христа, может изображаться либо с парусом (парусами), либо без него. В случае с парусом последний поднят на мачте, которая по своей конфигурации является крестом и, естественно, символизирует распятие, как в картине Рембрандта "Укрощение бури на пути через Генисаретское озеро". 

Обычно лодку бьют высокие волны. Ветер рвет паруса. В раннем христианском искусстве ветер может быть персонифицирован на античный манер: головы людей или животных дуют - щеки надуты, из ртов или пастей вырываются струи воздуха. Лодка в этом сюжете символизирует церковь, дающую спасение от волн и ветра, то есть от гонений, которым подвергались христиане, а сам сюжет, как трактуют его отцы церкви, - об испытании веры. "Ты переплываешь море этой жизни, -говорит Августин, - и ветер поднимается, застигают тебя бури и искушения. Отчего это, если не оттого, что Иисус засыпает в тебе? Если бы Он в тебе не спал, ты бы наслаждался внутреннею тишиною. Что же значит, что Иисус в тебе засыпает, если не то, что в сердце твоем вера Иисусова дремлет? Что же ты должен сделать для своего избавления? Пробуди Его и скажи: "Наставник! мы погибаем!" Он пробудится, то есть к тебе возвратится вера и пребудет в тебе. Когда пробуждается Христос, тогда и среди бурных треволнений вода не зальет твоего корабля, твоя вера будет повелевать ветрами и волнами и опасность минует". 

Иногда темой изобразительного искусства выбирается только первая половина этого евангельского рассказа: шторм на море, смятение учеников, мирный сон Христа на корме лодки. Если же изображается момент пробуждения Христа, то со словами к нему обращается Петр, хотя евангелисты не говорят, кто именно из учеников разбудил Христа. Иногда на одной иллюстрации, как, например, в Евангелии Оттона II или Оттона III, соединены два момента этой истории: на корме лодки спит Христос (он без бороды), море бурное, в нем рыбы, ко Христу с мольбой обращается апостол Петр, двое апостолов опускают паруса; во втором сюжете на этой же иллюстрации Христос стоит на носу лодки, где сидит апостол Иоанн, жестом руки он усмиряет бурю, ветер представлен в виде двух голов животных. Такая трактовка этого сюжета встречается и в других памятниках средневекового искусства, например в так называемом кодексе Эгберта. 

Число учеников, изображаемых в лодке, может быть различным: если художник опирается на Евангелие от Матфея, то учеников будет не двенадцать (Матфей, как уже отмечалось, помещает этот эпизод до призвания всех апостолов), если же учеников двенадцать, как у Рембрандта, значит, в основе изображения лежит рассказ Марка или Луки. 

Наибольшей популярностью этот сюжет пользовался в эпоху Средневековья. Впоследствии он появляется все реже и в конце концов вытесняется сюжетом Христос, идущий по воде.

Чудесное насыщение пяти тысяч человек



После сего пошел Иисус но ту сторону моря Галилейского, в окрестности Тивериады. За Ним последовало множество народа, потому что видели чудеса, которые Он творил над больными. Иисус взошел на гору и там сидел с учениками Своими. Приближалась же Пасха, праздник Иудейский. Иисус, возведя очи и увидев, что множество народа идет к Нему, говорит Филиппу: где ном купить хлебов, чтобы их накормить? Говорил же это, испытывая его; ибо Сам знал, что хотел сделать. Филипп отвечал Ему: им на двести динариев не довольно будет хлеба, чтобы каждому из них досталось хотя понемногу. Один из учеников Его, Андрей, брат Симона Петра, говорит Ему: здесь есть у одного мальчика пять хлебов ячменных и две рыбки; но что это для такого множества? Иисус сказал: велите им возлечь. Было же но том месте много травы. Итак возлегло людей числом около пяти тысяч. Иисус, взяв хлебы и воздав благодарение, роздал ученикам, а ученики возлежавшим, также и рыбы, сколько кто хотел. И когда насытились, то сказал ученикам Своим: соберите оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало. И собрали, и наполнили двенадцать коробов кусками от пяти ячменных хлебов, оставшимися у тех, которые ели.

(Ин.6:1-13) 

История, рассказанная всеми четырьмя евангелистами, у Иоанна обрастает некоторыми подробностями, которых нет у других евангелистов, касательно, например, роли Филиппа и Андрея или мальчика, который принес хлеб и рыбу. Присутствие в рассказе Иоанна этого мальчика - персонажа вовсе не обязательного - доказывает, как считает Д.Штраус, пристрастие этою евангелиста к драматическим и живописным эффектам. Таким образом, если на картине присутствуют все эти действующие лица, то можно с уверенностью сказать, что литературной ее программой для художника был рассказ Иоанна. 

Следует иметь в виду, что Матфей и Марк повествуют еще об одном чудесном насыщении народа - на сей раз четырех тысяч человек, которые были накормлены семью хлебами (было также "немного рыбок" -Мф. 15:34). В этом случае наполненных корзин после трапезы оказалось семь. 

Художники редко делают различие между этими двумя явлениями чуда. В тех же случаях, когда различие имеется, оно касается "количественных характеристик" - числа хлебов и наполненных корзин. 

Тема чудесного насыщения народа была популярна во все периоды истории христианского искусства, начиная с III века. Причем насыщения именно хлебами, поскольку обряд преломления хлебов стал главным в культе новой христианской общины. Так, на последнем ужине с учениками, Тайной вечере, Христос преломляет хлеб и дает его ученикам; по преломлению хлеба узнают ученики воскресшего Христа в Эммаусе (Ужин в Эммаусе); Петр после первой проповеди преломляет хлеб и молится с новообращенными (Деян.2:42,46). 

В ранних памятниках христианского искусства (катакомбный период) у Христа, изображавшегося юношей, в руке магический жезл - наподобие того, который был способен творить чудеса в руках Моисея. Им Иисус касается корзины (короба) с хлебами. Самые ранние изображения такого рода имеются в римских катакомбах Дамитиллы и Гермеса. Этот сюжет широко распространен в искусстве Средневековья и Возрождения. Он появляется на лучшей работе австрийского живописца и скульптора Михаэля Пахера - алтаре св. Вольфганга (ок. 1481). Тинторетто изобразил этот сюжет в большом зале Скуолы ди Сан Рокко в Венеции (1579-1581), однако здесь художник отходит от старой иконографической формулы и трактует тему свободно. На картинах художников Возрождения и более позднего времени мы обычно видим пейзаж с многочисленными группами людей, среди которых ходят ученики, раздавая еду. Христос сидит или стоит, он запечатлен в момент благословения хлеба. Андрей традиционно изображается седобородым стариком, Филипп - более молодым, с темными волосами, как правило, тоже с бородой. Так трактует этот сюжет Бернардо Строцци в известной картине "Чудесное насыщение пяти тысяч человек", находящейся в Москве, в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С.Пушкина. 

Особое распространение эта тема получила в Нидерландах в XV веке. В качестве примера можно назвать картину Алкмарского мастера, которая входит в цикл картин на сюжет Семь дел Милосердия. Здесь Христос сам раздает хлеб страждущим. В то время в искусстве Нидерландов существовала устойчивая традиция изображать народ в аристократических одеждах, и на картинах среди персонажей в толпе насыщаемых современники узнавали своих сограждан. 

Этот сюжет наряду с Тайной вечерей и Ужином в Эммаусе использовался для украшения монастырских трапезных, а также в качестве символа Евхаристии.

Христос, идущий по воде



И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих. Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий.

(Мф. 14:22-33) 



Марк оброненным мимоходом замечанием проливает свет на цели Христа, продемонстрировавшего чудо хождения по воде. Он сотворил его в назидание маловерным, "ибо не вразумились чудом над хлебами, потому что сердце их было окаменено". Смысл этой истории замечательно раскрыл И.В.Гёте: "Это одно из лучших сказаний... Я его люблю больше других. В нем высказано великое учение, что человек верою и бодрым духом побеждает труднейшие предприятия; напротив, чуть найдет малейшее сомнение, все потеряно". 

Этот сюжет имеет и второе название - "Маловерие Петра", и эта тема вдохновляла многих художников. Мы видим Христа, стоящего на воде. Он протягивает руку Петру, который судорожно хватает ее, наполовину погруженный в волны. Лицо Петра выражает испуг и отчаяние. Море, в соответствии со словами рассказа, как правило, бурное, хотя иногда оно может изображаться и спокойным - тогда в глади воды видны отражения персонажей этой истории. Определенное сходство этому сюжету с Чудесным уловом придает поведение Петра, который в одном из вариантов Чудесного улова, как и в данном случае, делает шаг в воду. Однако имеется также и различие, помогающее распознать эти сюжеты: в Маловерии Петра Христос непременно стоит на воде, тогда как в Чудесном улове он на берегу или в лодке. Лодка здесь опять-таки является символом церкви, в лоне которой только и можно обрести спасение.