Искусство как явление культуры. Религия как явление культуры

18

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

КИЕВСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. ДРАГОМАНОВА

















	РЕФЕРАТ

	

	ПО КУЛЬТУРОЛОГИИ

НА ТЕМУ: Искусство как явление культуры. Религия как явление культуры







	

Выполнил студент 33 группы

	Ночовний Алексей













Киев 2009




Искусство как явление культуры



В греческой мифологии Аполлон, один из основных богов греческого культа, кроме всего прочего, был Мусагетом (греч. “водитель муз”). О том, что греки с самых ранних времен понимали сущность искусства, пишет в одном из своих стихотворений знаменитый греческий историк Гесиод (VIII—VII вв. до н. э.):



Много умеем мы лжи рассказать за чистейшую правду. 

Если, однако, хотим, то и правду рассказывать можем.

[339, с. 170]



Далее Гесиод говорит и о силе искусства, о том, что если музы благосклонны к поэту, то он может погасить “великую ссору”, дать утешение людям в горе, выносить решенья “с строгой согласные правдой”. Недаром миф о легендарном певце Орфее рассказывает, что он своим пением укрощал диких зверей и двигал камни.

Таким образом, древние мифы показывают, что возникновение искусства в человеческом обществе закономерно, и появляется оно по воле и под покровительством богов.

По поводу происхождения искусства существует большое количество теорий. Практически все они видят его корни в различных сторонах жизни и деятельности первобытного общества.

Одни теоретики выводят искусство из трудовой деятельности, потребности которой вызвали к жизни ритуальные танцы и другие действа, где моделировались, имитировались реальные практические занятия людей. До сих пор известны трудовые песни, сопровождаемые движениями, демонстрирующими тот или иной процесс труда. Эти “игрища” могли носить магический характер, предполагающий, что все совершенные людьми движения и действия затем окажут воздействие на конкретный объект и помогут достигнуть желаемого результата. Считается также, что в древнейших “игрищах” закреплен определенный опыт наших пращуров. Поэтому другие теоретики (Ф. Шиллер, И. Хёйзинга) считают, что в основе первобытного искусства лежит игра как один из факторов развития культуры в целом.

Есть религиозные теории, в которых утверждается, что искусство возникло по воле богов и представляет собой ее проявление. Платон объяснял причины художественного творчества тем, что устами певца — аэда — говорят боги, сам же певец в это время находится в состоянии экстаза, некоего поэтического безумия, и тогда искусство достигает высоких вершин. Аристотель связывал появление искусства с подражанием природе. Некоторые культурологи и искусствоведы предполагают причину возникновения искусства в особом умении художника “предчувствовать”, “вчувствоваться” в сущность вещей и передавать ее в своем творчестве.

Но все теории без исключения отмечают, что искусство представляет собой особый мир, порожденный человеческим духом, особую сферу человеческой деятельности. И если мораль выступает как всепроникающее явление, без которого невозможна никакая форма человеческой жизни и деятельности, то искусство воссоздает в своих произведениях всю Вселенную человека, те ее стороны, которые желанны или нежелательны для него, все формы его поведения. Оно несет в себе огромный мир фантазии и вымысла, с одной стороны, и выступает как Истина, Добро и Красота — с другой.

В этих рассуждениях можно заметить, что искусство, как любой культурный феномен, включает в себя особый вид деятельности, направленной и на окружающий человека мир, который художник познает, оценивает, преобразует, и на самого человека и его отношения с действительностью. При этом окружающее может выступать в искусстве как источник самого искусства, как отражаемое явление и как то, что находится под воздействием искусства. Именно эта сложность и многоплановость искусства позволяет ему быть одновременно явлением, познающим мир в особой форме, о которой мы скажем несколько позже, и явлением, преобразующим мир, оценивающим его. Искусство влияет на жизнь, так как оно несет в себе сильный воспитательный момент, ведь все идеи искусства выражаются в эмоциональной форме. Кроме того, искусство устанавливает “связь времен”, предполагает общение во времени и в пространстве между народами, странами и континентами и разными эпохами. Оно может быть игрой, фантазией, вымыслом и при этом осуществлять в себе функции познания, утверждения нравственных норм, выражения эстетического начала.

Искусство, соединяя в себе реальность и вымысел, объективное состояние мира и субъективный взгляд на него человека, становится особой формой знания, способного воссоздать целостную картину мира. Но если для науки получение знания является основной целью, то в искусстве, помимо самого знания, заключено еще и отношение к нему. Только в искусстве мы сталкиваемся и с осмыслением того, о чем идет речь в художественном произведении, и с отношением к нему автора, и с действующей моделью мира, как его понимает художник.

Как и каждый вид культуры, искусство имеет особую знаковую систему — выразительные средства его разных видов. Эта знаковая система образует не только особый “язык” искусства, но и создает “новую реальность”, не обязательно совпадающую с той, которая называется окружающим миром. В этой “новой реальности” утверждаются ценности, выработанные обществом в различных видах своей деятельности, а также те ценности, которые создает духовный мир художника. Вместе с ценностями искусство несет в себе идеалы своего времени, общества, социальной среды; одновременно оно само может формировать идеалы будущего или переосмыслять идеалы прошлого и настоящего.

Искусство представляет собой творческую деятельность, центральным звеном которой является создание художественного образа. Художественный образ — специфическое явление, присущее исключительно искусству. Ни одна другая человеческая деятельность, репродуктивная или созидательная, не создает такого феномена. В чем же особенность художественного образа?

Художественный образ — это такое сравнение, сопоставление, соединение различных сторон реального или вымышленного мира, в результате которого появляется новый предмет, персонаж или новое качество. В книге Ю. Борева “Эстетика” художественный образ сравнивается со сфинксом. В этом создании древнего искусства соединились человек и животное, древний художник увидел “нечто человеческое во льве и нечто львиное в человеке”. Можно вспомнить также историю создания любого персонажа известными художниками. Множество прототипов имели образы Евгения Онегина, Татьяны Лариной, Анны Карениной и других. Художественный образ существует как элемент или часть произведения и как целая художественная система, составляющая сущность искусства.

Художественное произведение — это целостность, в которой все ее элементы взаимосвязаны, взаимопроникают и взаимодействуют. Обратимся в качестве примера к роману А. С. Пушкина “Евгений Онегин”. Здесь каждый персонаж, даже проходной (например, гости на балу у Лариных), совершенно закончен и самодостаточен для того, чтобы существовать как отдельный образ. Весь мир романа пронизан многообразными связями, один персонаж без другого потерял бы часть своей полноты, наиболее цельно он воспринимается именно в сравнении и сопоставлении со всеми другими персонажами и обстоятельствами. Так, отношениям между Онегиным и его деревенскими соседями посвящена лишь одна строфа:



Сначала все к нему езжали, 

Но так как с заднего крыльца 

Обыкновенно подавали 

Ему донского жеребца, 

Лишь только вдоль большой дороги 

Заслышат их домашни дроги. 

Поступком оскорбясь таким, 

Все дружбу прекратили с ним...

[Гл. II, V]



Однако обратите внимание на то, какие простые и точные детали связаны с поведением всех действующих лиц, как в них сразу и окончательно отмечена вся глубина различия между образом их жизни, привычками и даже элементами быта. Другой пример: чаще всего принято сравнивать по сходству или противоположности Татьяну и Ольгу, Онегина и Ленского. Сравнимы даже Онегин и Ольга или же секунданты — Зарецкий и Гильо, сопоставимы и письма, которые пишет каждый из влюбленных героев. В знаменитом письме Татьяны постоянно звучит обращение к возлюбленному:



Я знаю, ТЫ мне послан богом, 

До гроба ТЫ хранитель мой... 

Не правда ль? Я ТЕБЯ слыхала: 

ТЫ говорил со мной в тиши... 

И в это самое мгновенье 

Не ТЫ ли, милое виденье, 

В прозрачной темноте мелькнул, 

Приникнул тихо к изголовью? 

Не ТЫ ль с отрадой и любовью 

Слова надежды мне шепнул?

[Гл. III] 



Чувства Онегина совсем иные:



Я знаю, век уж МОЙ измерен; 

Но чтоб продлилась жизнь МОЯ, 

Я утром должен быть уверен, 

Что с вами днем увижусь Я...

[Гл. VIII] 



Влюбленный Ленский пребывает в тумане лирических абстракций:



Что день грядущий мне готовит? 

Его мой взор напрасно ловит, 

В глубокой мгле таится он. 

Нет нужды; прав судьбы закон.

[Гл. VI. XXI]



По поводу этого автор иронически замечает:



Так он писал, темно и вяло 

(Что романтизмом мы зовем, 

Хоть романтизма тут нимало 

Не вижу я. Да что нам в том?) 

И наконец перед зарею, 

Склонясь усталой головою, 

На модном слове идеал 

Тихонько Ленский задремал.

[Гл.VI, XXIII]



Каждое из писем — маленький шедевр, наполняющий образ героя неповторимым личным содержанием, и без сопоставления этих писем картина была бы не столь совершенно законченной. 

И в этом, и в множестве других отношений внутри романа складывается и живет особая целостность, особая модель мира, “новая реальность”, которая создана гением художника и может быть создана только в искусстве.

Художественный образ — специфический сплав реальности и фантазии, в котором мера фантазии связана с целями произведения, определяемыми лишь волей автора. 

Поэтому в художественном образе всегда присутствуют и объективное (реальный мир, который является лишь толчком для фантазии), и субъективное, отражающее всю полноту индивидуальности автора. В один и тот же год (1827) два русских художника писали портрет Пушкина. Орест Кипренский (1782—1836) увидел Поэта, которого потребовал “к священной жертве Аполлон”, Пророка, призванного “глаголом жечь сердца людей”. Василий Тропинин (1776—1857) — другого, “человечного” поэта, гения, несущего в себе и черты повседневности, конкретности. Ни один из портретов не грешит против реальности, но каждый из них — взгляд художника и на объект, и в собственный внутренний мир, как бы осветивший каждую работу, изображение поэта и отношение к нему автора.



 



В. А. Тропинин. Портрет 		О. А. Кипренский. Портрет

А. С. Пушкина. 1827 год 		А. С. Пушкина. 1827 год






Еще одно внутреннее единство обязательно для художественного образа: это единство эмоционального и рационального. Если другие виды культуры обращаются и к мысли, и к чувству, то для них это обстоятельство не является специфическим. 

Они чаще всего базируются на каком-либо одном из этих моментов, который для них наиболее необходим. Мораль может нести в себе значительную меру рациональности и быть не чуждой эмоциям, а наука — стремится освободиться от “излишних” эмоций во имя истины. Религия невозможна без эмоционального ряда, но в ней может присутствовать (или отсутствовать) и рациональный ряд. Искусство же возможно только в этом сплаве, в котором мера рационального и эмоционального определяется самим создателем произведения. Только в искусстве мысль должна быть окрашена чувством, а чувство — быть “умным”. Иначе страдает сама сущность искусства.

Поэтому, начиная с древнейших времен, самые выдающиеся умы человечества постоянно говорили о том, что без связи с искусством, без его понимания нет не только культурного человека, но и по-настоящему полноценно развитого человека.

Одна из особенностей искусства заключается в том, что при его посредстве каждый из нас прикасается не только к фактам и действиям, которые легли в основание произведения, но и к внутреннему миру, личности и гению автора, к психологическим особенностям народа, создавшего свое искусство. 

В повседневной реальной жизни эта сторона обычно скрыта от окружающих, поэтому человек, не понимающий искусства, лишен целой Вселенной и в любом виде деятельности оказывается ограниченным.

Искусство вырабатывает эстетический вкус, ибо одно из его функциональных предназначений — быть носителем эстетических идеалов.

И, наконец, искусство побуждает к творчеству, заставляя сопереживать, “участвовать” в творческом процессе если не создания произведения, то, во всяком случае, понимания, проникновения в сущность вещей, и делает это без формул и методик, требующих специальных навыков. 

С другой стороны, оно предлагает свою систему видения мира, вскрывает связи, не доступные науке, развивая тем самым способность каждого к ассоциативному мышлению, без чего нет никакого творчества.



Религия как явление культуры



Как и искусство, религия — одна из древнейших разновидностей культуры и существует в обществе на любом этапе его развития.

В религии заложен особый опыт человечества, связанный с видением общей картины мира, с пониманием взаимоотношений природы и человека, космоса и общества. Немецкий социолог и историк Макс Вебер (1864—1920) считал, что основой религии становится поиск смысла многих явлений действительности, в большей мере таких, которые воспринимаются как экстремальные: смерть, страдания, нравственный выбор и др. По его мнению, всем этим сторонам человеческой жизни с древнейших времен придается сверхъестественный смысл. Одновременно появляется и идея спасения людей от бед и несчастий, идея воздаяния за страдания, которая пронизывает повседневную жизнь людей, придавая ей смысл и значение. Французский социолог Эмиль Дюркгейм (1858—1917) полагает, что идея сверхъестественного не характерна для первобытных народов, она возникает лишь при определенных условиях существования общества и на определенной стадии развития.

Современные теории религии связывают ее появление с необходимостью понять положение человека в мире, с возникновением отчуждения (превращения человеческого труда и его результатов в силу, господствующую над людьми), с особой формой отражения мира, в которой он удваивается (в виде естественного и сверхъестественного миров). Среди факторов возникновения религии выделяются:

— зависимость общества и отдельного человека от внешнего мира, наполненного случайностями и непредсказуемостью результатов деятельности на любом уровне развития;

— зависимость каждого человека от существующих общественных отношений, которые также становятся чуждой, вне индивида стоящей силой;

— психологические факторы, связанные как с отдельным человеком, так и с обществом в целом (например, страх, тревога за будущее, смена идеалов в обществе, личное страдание или горе) [231].

Понимание сущности религии оказывается различным в зависимости от того, дается это определение самой религией или религиоведением. Для любой религии она сама представляет собой откровение, воспринятое каким-либо пророком или праведником непосредственно от самого божества. Так, согласно Библии (Ветхому завету) основные положения религии были переданы Моисею; в исламе считается, что Аллах сообщил свою волю Мухаммеду. Для научного взгляда на религию характерно ее понимание как такой формы сознания, в которой мир удваивается, т. е. признается существование естественного и сверхъестественного, земного и потустороннего.






















Однако для любого взгляда на религию важно то, что в ней признаются три взаимосвязаных между собой элемента: культ (основные объекты поклонения), вера (особое эмоциональное мировосприятие) и ритуалы (те действия, которые должен исполнять приверженец данной религии).



 Бог Вишну

Культ (лат. cultus “почитание”), сложившийся в каждой религии, в той или иной мере определен традиционным для данного народа способом отношений с миром, представлением о его устройстве, поведением, системой ценностей, идеалами и многим другим. Ни одна религия не является чем-то внешним для данного народа и содержит не навязанную одной частью населения (например, жрецами или привилегированными классами) другой части (остальному населению) систему взглядов. Религия складывалась так же, как и другие типы мировоззрения, естественным ходом развития отношений человечества с окружающей действительностью. Мировые религии (буддизм, христианство, ислам, конфуцианство), как и религии каждого этноса (например, индуизм, иудаизм и др.) связаны с происхождением и становлением всего человечества сложными и крепкими связями и в этом смысле имеют много общего. В культе как бы опредмечиваются представления человека о мироздании, о причинах и следствиях любого рода деятельности, о сущности окружающих человека естественных (природных) и искусственных вещей.

Русский религиозный философ П. А. Флоренский (1882—1943) считал культ главной стороной религии, относя к нему процесс богослужения. Каждый культ имеет свой предмет поклонения и в этой связи в различных религиях мира складывается политеизм или монотеизм. Политеизм — вера в существование множества богов, связанных с различными явлениями окружающей природы или с особенностями человеческой деятельности. Например, египетские верования были политеистичны (см. гл. VIII). Монотеизм — вера в единого бога, единобожие. Некоторые религии постепенно или сразу развиваются как монотеистические — иудаизм, христианство, ислам. Существуют религии, в которых практически нет какого-либо конкретного божества,— даосизм, буддизм, конфуцианство. Для них культ связан с определенными мировоззренческими установками.

Всякий культ имеет свои средства — “различные культовые предметы” [231, с. 56], символизирующие главные моменты культа. Например, в христианстве крест представляет собой довольно сложную знаковую систему: с одной стороны — это орудие казни, с другой — символ смерти и воскресения; верхняя короткая перекладина православного креста напоминает о надписи, сделанной над головой казненного (“Иисус Назорей, Царь Иудейский”), нижняя диагональная — о том, что один из тех, кого распяли одновременно с Христом, злословил и поэтому отправился прямо в преисподнюю, другой же, жалевший Христа,— к престолу Всевышнего.







Коленопреклоненный с наосом. 

Египет. II тыс. до н. э.





Вера как способ поклонения представляет собой неоднозначное явление. “Вера — это особое психологическое состояние уверенности в достижении цели, наступлении события, в предполагаемом поведении человека, в истинности идеи...” [там же, с. 50], т.е. вера представляет собой эмоциональное состояние приятия какого-либо положения без доказательств, без логической аргументации или подтверждения на практике. (Невозможно логически или иным способом доказать существование Бога, равно как и противоположное утверждение). В вере всегда содержится ожидание желаемого, причем важно и то, насколько значимо это желаемое для человека и общества. Религиозная же вера непременно предполагает возможность общения с сверхъестественными силами, с богами или демонами, возможность существования каких-то свойств, качеств, связей, которые воспринимаются как необходимые, значимые или желаемые, как, например, чудодейственные силы и способности.

Кант различал три типа веры: прагматическую, доктринальную и моральную. Прагматическая (лат. pragma “дело, действие”) — вера из выгоды. Например, когда в языческом Риме император Константин I (ок. 285—337) сделал христианство государственной религией (впрочем, сохранив языческие культы), многие перешли в эту веру. Но часто это были люди неверующие, ищущие выгод, мест в государственной службе и других благ, которые предоставлялись только тем, кто принял новую обязательную религию. Такая вера может сопровождать не только религию, но и стать основой другой идеи, даже связанной с наукой (вспомним “теоретические” изыскания Т. Г. Лысенко в биологии, отношение к философии марксизма и пр.). Прагматическая вера становится основой ханжества в религии.

Доктринальная (лат. doctrina “руководящий принцип”) вера требует закрепления не столько смысла, сколько буквы религии. Каждое ее положение должно быть установлено раз и навсегда, никакие разночтения или трактовки невозможны. Это чаще всего ведет к фанатизму и следующему за ним уничтожению инакомыслящих и инаковерующих. 










Статуэтка молящегося

 из буддийского 

 святилища.

 Хадда. V в. до н. э.





Моральная вера представляет собой образ жизни данного, конкретного человека. Она не претендует на окончательность и законодательность веры, спокойно относится к другим проявлениям веры и вообще к другим религиям. Здесь религия смыкается с морально-нравственным аспектом культуры, поскольку выступает как свобода совести.

Каждая религия включает в себя и соответствующие обряды — ритуалы (лат, ritualis “обрядовый”), которые предписаны для отправления культа. Это действия, совершаемые верующими в процессе реализации своей веры. Например, верующий мусульманин должен пять раз в день становиться на молитву непременно лицом к востоку и предварительно совершив омовение. Коран специально обращает внимание на то, что если путешествующий в пустыне не имеет воды для омовения, он может использовать песок. Важно, чтобы ритуал был исполнен. Знание ритуалов каждой религии освобождает от многих неловкостей, а иногда и конфликтов, которые возникают на почве взаимонепонимания.

В средневековой Испании даже военные действия прекращались на три дня в неделю: в пятницу не воюют мусульмане, в субботу — евреи, в воскресенье — христиане. До сих пор деловые люди Судана хвалятся тем, что у них возможно решить любое дело в любой день недели, поскольку в каждый из названных дней не работает только часть учреждений.

Кроме того, в каждой из религий непременно есть священные книги, в которых излагаются предания, молитвы, даются предписания, касающиеся жизни верующих. Во многих текстах мы встретимся с описанием истории верующего народа, как, например, в Ветхом завете; в них можно найти советы на все случаи жизни, вплоть до способов приготовления пищи или правил гигиены (например, в Торе — священной книге иудаизма). В большинстве священных текстов заложены общечеловеческие моральные принципы. Многие из них совпадают, несмотря на различие религий. Так, заповеди, предписывающие не убивать, не красть, не лгать, почитать родителей, можно встретить практически в любой религиозной системе.

Еще одним элементом каждой религии являются различные организации, упорядочивающие саму религиозную деятельность. К ним относятся монастыри, церкви или другие учреждения, сосредоточивающие административную часть религиозных сообществ. Не следует смешивать религию как способ отношения человека с миром и религиозные организации. Цели и задачи последних не всегда находятся в соответствии друг с другом, а иногда — и с основными принципами религии. Так, всему миру известна деятельность инквизиции (лат. inquisitio “розыск”), взявшей на себя функции судейства и казни инакомыслящих.

Как и любой другой вид культуры, религия — одновременно особый тип мировоззрения и особый вид человеческой деятельности, который отражает мир и его устройство и вместе с этим оказывает на него существенное воздействие. В теории культуры нередко всю мировую культуру подразделяют на определенные типы, связанные с какой-либо конкретной религией. Так, выделяют культуру ислама, христианскую культуру, конфуцианско-даосистский тип ее и так далее. В последнее время появляются новые вероучения, ставящие себе цель — избежать разногласий между различными религиями. Например, бахаизм гласит, что Бог един, различаются лишь представления о нем.

Понимание религии, ее основных принципов и особенностей, знание религиозной литературы, культов, особенностей веры, ритуалов и прочего составляет необходимый багаж современного человека. Это в настоящее время становится предпосылкой его развития, понимания сложностей и специфики жизни многих народов мира. С этим положением вплотную связан не только вопрос веротерпимости, но и проблемы национального, политического и нравственного характера.






Использованная литература:



1. Мир культуры (Основы культурологии). Учебное пособие. 2-е Б95 издание, исправленное и дополненное.— М.: Издательство Фёдора Конюхова; Новосибирск: ООО “Издательство ЮКЭА”, 2002. — 712 с.