Культура древней Руси VI-XIII веков

3



Содержание



		Введение	3

		1.	Становление древнерусской культуры	6

		2.	Влияние религии	7

		3.	Феномен русской культуры	9

		4.	Письменность, грамотность, школы	10

		5.	Образование	10

		6.	Славянская азбука	11

		7.	Книгоиздание в древней Руси	12

		8.	Грамотность	13

		9.	Берестяные грамоты	14

		10.	Летописание	17

		11.	Древнерусская литература	18

		12.	Архитектура древней Руси	21

		13.	Древнерусская музыка	25

		14.	Культура быта	28

		15.	Градостроительство	30

		16.	Быт	32

		Заключение	38

		Список литературы	41

	




Введение



Культура народа является частью его истории. Ее становление, последующее развитие тесно связано с теми же историческими факторами, которые воздействуют на становление и развитие хозяйства страны, ее государственности, политической и духовной жизни общества. В понятие культуры входит, естественно, все, что создано умом, талантом, рукоделием народа, все, что выражает его духовную сущность, взгляд на мир, природу, человеческое бытие, на человеческие отношения.

Период, предшествующий становлению Русской государственности, религия и события этого времени являются одними из наименее изученных страниц нашей культуры и истории. Важнейшими письменными источниками, повествующими о тех временах, являются сочинения римских, византийских, арабских и иных авторов, живших в I тысячелетии нашей эры. Наблюдая жизнь восточнославянских племен еще в догосударственную эпоху, они зафиксировали основные черты общественного строя древних славян, рассказали об их верованиях, быте, занятиях. Славяне были хорошо известны в Византийской империи. О них писали такие авторы, как Прокопий Кессарийский, живший в VI в., византийский император Константин VII Багрянородный (913–959). А также для изучения Древней Руси и язычества, как её неотъемлемой части, использовались археологические и этнографические исследования.

Язычество прошло сложный многовековой путь от архаических, примитивных верований древнего человека до государственной «княжеской» религии Киевской Руси к 9 веку. К этому времени язычество обогатилось сложными обрядами, чёткой иерархией божеств и имело на данный момент огромное влияние на культуру и быт древних славян. Именно язычество помогало древнему человеку противостоять неизвестной и враждебной стихии, делая мир ближе и понятнее.

Этнографические исследования показывают поразительную живучесть многих представлений о мире, которые славяне перенесли даже в христианство. После принятия христианства на Руси язычество стало подвергаться гонениям, но не так просто оказалось вытравить из души народа верования, которые складывались веками. Христианизация Руси продолжалась несколько столетий, в результате русское православие, по крайней мере в народном представлени, превратилось в симбиоз Византийского христианства и Славянского язычества. И многие христианские праздники уходят своими корнями в язычество.

Язычество Восточных Славян – огромный культурный пласт, представляющий интерес для искусствоведов, этнографов и историков, влияние которого трудно переоценить на дальнейшую судьбу Русского государства.

Отрицание самобытности и автохтонности древней русской культуры, а по существу отторжение древнейших корней русского народа и установление границы его исторического бытия где-то в IX веке н. э. (некоторые снижают эту ограничительную планку до IV – VI веков) было на руку и официальным властям, и представителям церкви. Первых не интересовало, что бы то ни было за пределами государственно-правовых структур, а их возникновение однозначно связывалось с появлением первой правящей династии Рюриковичей. Вторых более чем устраивал тезис о дикости нравов и культуры русских людей до принятия христианства. Позиция эта, всячески поощряемая и культивируемая, дожила до наших дней и заняла доминирующее положение в школьных и вузовских учебниках, научной и популярной литературе, в средствах массовой информации и т.д. В результате повсеместно насаждается мнение, что до определенных (указанных выше) временных пределов русский народ как бы вовсе и не существовал, пребывая во внеисторическом состоянии, а когда возник (вроде бы из небытия) на исторической арене, то просто воспринял идеологию, культуру и государственно-правовые традиции, сложившиеся до него и без него.

По счастью, в русской исторической науке всегда была сильна и другая струя. Многие выдающиеся и рядовые исследователи постоянно искали истоки русской самобытности в самых глубинах человеческой истории, не противопоставляя славян древнейшим этносам, жившим на территории современной России, и отыскивая русские корни (и не только их) у народов, испокон веков обитавших на Севере и в других областях Евразии. Эта традиция восходит к двум замечательным деятелям отечественной науки – Василию Никитичу Татищеву (1686–1750) и Михаилу Васильевичу Ломоносову (1711–1765). Труды обоих, посвященные древнейшей русской истории, были опубликованы посмертно; первый том «Истории Российской» Татищева, где подробнейшим образом рассматривается генезис русского народа, увидел свет даже на год позже Ломоносовской «Древней российской истории…» (хотя и создан был почти на два десятилетия раньше). Однако оба русских ученых независимо друг от друга отстаивали одну и ту же мысль: корни русского народа уходят в глубины тысячелетий и затрагивают этносы, издревле заселявшие север Евразии и известные под разными именами античным и иным авторам (к последним можно отнести составителей библейских книг, арабских, персидских, китайских и других хронистов).





		
Становление древнерусской культуры



Культура Руси складывается в те же века, что и становление русской государственности. Рождение народа шло одновременно по нескольким линиям – хозяйственной, политической, культурной. Русь складывалась и развивалась как средоточие огромного для того времени народа, состоящего поначалу из различных племен; как государство, жизнь которого развертывалась на огромной территории. И весь оригинальный культурный опыт восточного славянства стал достоянием единой русской культуры. Она складывалась как культура всех восточных славян, сохраняя в то же время свои региональные черты – одни для Поднепровья, другие – для Северо-Восточной Руси и.т.д.

На развитие русской культуры влияло также то, что Русь складывалась как равнинное государство, открытое всем как внутриплеменным отечественным, так и иноплеменным международным влияниям. И шло это из глубины веков. В общей культуре Руси отразились как традиции, скажем, полян, северян, радимичей, новгородских славян, других восточно-славянских племен, так и влияние соседних народов, с которыми Русь обменивалась производственными навыками, торговала, воевала, мирилась, – с угро-финскими племенами, балтами, иранскими племенами, другими славянскими народами и государствами.

В пору уже своего государственного становления Русь испытывала сильное влияние соседней Византии, которая для своего времени была одним из наиболее культурных государств мира. Таким образом, культура Руси складывалась с самого начала как синтетическая, т.е. находящаяся под влиянием различных культурных направлений, стилей, традиций.

Одновременно Русь не просто слепо копировала чужие влияния и безоглядно заимствовала их, но применяла к своим культурным традициям, к своему дошедшему из глубины веков народному опыту, пониманию окружающего мира, своему представлению о прекрасном.

Поэтому в чертах русской культуры мы постоянно сталкиваемся не только с влияниями извне, но с их порой значительной духовной переработкой, их постоянным преломлением в абсолютно русском стиле. Если влияние иноземных культурных традиции было сильнее в городах, которые сами по себе являлись центрами культуры, ее наиболее передовых для своего времени черт, то сельское население было в основном хранителем старинных культурных традиций, связанных с глубинами исторической памяти народа. В селах и деревнях жизнь текла в замедленном темпе, они были более консервативны, труднее поддавались различным культурным новшествам.



		Влияние религии



Долгие годы русская культура – устное народное творчество, искусство, архитектура, живопись, художественное ремесло – развивалась под влиянием языческой религии, языческого мировоззрения. С принятием Русью христианства положение резко изменилось. Прежде всего, новая религия претендовала на то, чтобы изменить мировоззрение людей, их восприятие всей жизни, а значит и представлений о красоте, художественном творчестве, эстетическом влиянии.

Однако христианство, оказав сильнейшее воздействие на русскую культуру, особенно в области литературы, архитектуры, искусства, развития грамотности, школьного дела, библиотек – на те области, которые были теснейшим образом связаны с жизнью церкви, с религией, так и не смогло преодолеть народных истоков русской культуры. Долгими годами на Руси сохранялось двоеверие: официальная религия, которая преобладала в городах, и язычество, которое ушло в тень, но по-прежнему существовало в отдаленных частях Руси, особенно на северо-востоке, сохраняло свои позиции в сельской местности, развитие русской культуры отразило эту двойственность в духовной жизни общества, в народном быту. Языческие духовные традиции, народные в своей основе, оказывали глубокое воздействие на все развитие русской культуры раннего средневековья.

Под влиянием народных традиций, устоев, привычек, под влиянием народного мировосприятия новым содержанием наполнялась и сама церковная культура, религиозная идеология. Суровое аскетическое христианство Византии на русской языческой почве с ее культом природы, поклонением солнцу, свету, ветру, с ее жизнерадостностью, жизнелюбием, глубокой человечностью существенно преобразилось, что нашло отражение во всех тех областях культуры, где византийское, христианское в своей основе культурное влияние было особенно велико. Не случайно во многих церковных памятниках культуры (например, сочинениях церковных авторов) мы видим совершенно светские, мирские рассуждения и отражение чисто мирских страстей.

Появившись на Руси в конце X века, христианство начинает свой быстрый подъем. Строятся соборы и церкви. Несмотря на то, что христианство пришло к нам из Византии, его каноны не остаются неизменными, происходит как бы интеграция между язычеством и христианством. Это делает новую религию самобытной, Русское христианство обзаводится своими законами и обрядами, непохожими на Византийские. Церковь постепенно становиться основным институтом феодальной культуры древней Руси. Итак, первый шаг к созданию христианской религии на Руси был сделан при князе Владимире. А второй не менее важный при князе Ярославе в 1051 году. До этого времени русскими митрополитами были исключительно наместники из Византии, и Русская церковь подчинялась ей. При Ярославе Мудром впервые Русским митрополитом был поставлен русский священник Илларион. С этого момента церковь на Руси стала полностью независимой. Но, несмотря на такой мощный прогресс церкви не удалось полностью изменить древние традиции россиян. Как говорит в своей статье Рябова З.А.: «Мир культуры Киевской Руси был миром традиций, обрядов, канонов сначала языческих, затем православных» (1,58). По этому, не смотря на запреты церкви, на Руси происходили различные языческие празднества (это явление соседства двух культур получило название «культурный дуализм»), такие, как изгнание зимы и старого года. Смех был магическим символом приумножения человеческого рода и урожая, отсюда и пошла «смеховая культура» древней Руси. Таким вот смешением двух культур, двух религий: языческой древнеславянской и Византийской православной, остаётся христианство на Руси до сих пор.



		Феномен русской культуры



Эта открытость и синтетичность древнерусской культуры, ее мощная опора на народные истоки и народное восприятие, выработанные всей многострадальной историей восточного славянства, переплетение христианских и народно-языческих влияний привело к тому, что в мировой истории называют феноменом русской культуры. Ее характерными чертами являются стремление к монументальности, масштабности, образности в летописании; народность, цельность и простота в искусстве; изящество, глубоко гуманистическое начало в архитектуре; мягкость, жизнелюбие, доброта в живописи; постоянное биение пульса исканий, сомнений, страсти в литературе. И над всем этим господствовала большая слитность творца культурных ценностей с природой, его ощущение сопричастности всему человечеству, переживания за людей, за их боль и несчастья. Не случайно опять же одним из любимых образов русской церкви и культуры стал образ святых Бориса и Глеба, человеколюбцев, непротивленцев, пострадавших за единство страны, принявших муку ради людей. Эти особенности и характерные черты культуры Древней Руси проявились не сразу. В своих основных обличьях они развивались в течение столетий. Но потом, уже облившись в более или менее устоявшиеся формы, долго и повсеместно сохраняли свою силу. И даже тогда, когда единая Русь политически распалась, общие черты русской культуры проявлялись в культуре отдельных княжеств. Несмотря на политические трудности, на местные особенности, это все равно была единая русская культура X – начала XIII в. монголо-татарское нашествие, последующий окончательный распад русских земель, их подчинение соседним государствам на долго прервали это единство.



		Письменность, грамотность, школы



Основой любой древней культуры является письменность. Когда она зародилась на Руси? Долгое время существовало мнение, что письмо на Русь пришло вместе с христианством, с церковными книгами и молитвами. Однако согласиться с этим трудно. Есть свидетельство о существовании славянской письменности задолго до христианизации Руси. В 1949 г. советский археолог Д.В. Авдусин во время раскопок под Смоленском нашел глиняный сосуд, относящийся к началу X в., на котором было написано «горушна» (пряность). Это означало, что уже в это время в восточнославянской среде бытовало письмо, существовал алфавит.



		Образование



Образование на Руси в то время имело те же корни, что и литература. Школы устраивались при монастырях, учителями были представители низшего духовенства (дьяконы, дьячки). Также существуют свидетельства о том, что в 1086 году сестра Мономаха устроила в Киеве школу и для девушек при одном из монастырей. О том, что преподавали в таких школах, мы можем судить по тетрадям новгородских учеников, попавшим в руки археологов. Эти тетради датированы 1263 годом. Итак, Ученики XIII века проходили коммерческую корреспонденцию, цифирь, учили основные молитвы. Высшим учебным заведением того времени считался Киево-Печерский монастырь. Из этого монастыря выходили церковные иерархи (игумены монастырей, епископы, митрополиты), которые должны были пройти курс богословия, изучить греческий язык, знать церковную литературу, научиться красноречию. Представление о тогдашнем уровне знаний могут дать энциклопедии XI века – изборники 1073 и 1076 годов, в которых помещены статьи по грамматике, философии и другим дисциплинам. Возможно даже, что некоторые русские люди учились в заграничных университетах.

Один из авторов конца XII века писал: «Я, князь, не ездил за море и не учился у философов (профессоров), но как пчела, припадающая к разным цветам, наполняет соты мёдом, так и я из многих книг выбирал сладость словесную и мудрость» (Даниил Заточник).



		Славянская азбука



Об этом же говорит и свидетельство византийского дипломата и славянского просветителя Кирилла. Во время отбывания в Херсонесе в 60-е годы IX в. он познакомился с Евангелием, написанным славянскими буквами. В дальнейшем Кирилл и его брат Мефодий стали основоположниками славянской азбуки, которая, видимо, в какой-то части основывалась на принципах славянского письма, существовавшего у восточных, южных и западных славян задолго до их христианизации.

История создания славянской азбуки такова: византийские монахи Кирилл и Мефодий распространяли христианство среди славянских народов юго-восточной Европы. Греческие богословские книги необходимо было перевести на славянские языки, но азбуки, соответствующей особенностям звучания славянских языков, не существовало. Ее то и задумали создать братья, благо образованность и талант Кирилла делали эту задачу выполнимой.

Талантливый лингвист, Кирилл взял за основу греческий алфавит, состоящий из 24 букв, дополнил его характерными для славянских языков шипящими (ж, щ, ш, ч) и несколькими другими буквами, Некоторые из них сохранились в современном алфавите – б, ь, ъ, ы, другие давно вышли из употребления – ять, юс, ижица, фита.

Итак славянский алфавит первоначально состоял из 43 букв, близких по написанию греческим. Каждая из них имела свое название: А – «аз», Б – «буки» (их сочетание образовало слово «азбука»), В – «веди», Г – «глаголь», Д – «добро» и так далее. Буквы на письме обозначали не только звуки, но и цифры. «А» – цифру 1, «В» – 2, «Р» – 100. На Руси только в XVIII в. арабские цифры вытеснили «буквенные».

В честь своего создателя новая азбука получила название «кириллица».

Некоторое время наряду с кириллицей была в употреблении и другая славянская азбука – глаголица. Она имела тот же состав букв, но с более сложным, витиеватым написанием. Видимо, эта особенность и предопределила дальнейшую судьбу глаголицы: к ХIII в. она почти полностью исчезла.

Надо вспомнить и о том, что договоры Руси с Византией, относящиеся к первой половине X в., имели «противени» – копии, также написанные на славянском языке. К этому времени относится существование толмачей-переводчиков н писцов, которые записывали речи послов на пергамент.



		Книгоиздание в древней Руси



Христианизация Руси дала мощный толчок дальнейшему развитию письменности, грамотности. На Русь со времени Владимира стали приезжать церковные грамотеи, переводчики из Византии, Болгарии, Сербии. Появились, особенно в период правления Ярослава Мудрого и его сыновей, многочисленные переводы греческих и болгарских книг как церковного, так и светского содержания. Переводятся, в частности, византийские исторические сочинения, жизнеописания христианских святых. Эти переводы становились достоянием грамотных людей; их с удовольствием читали в княжеской, боярской, купеческой среде, в монастырях, церквах, где зародилось русское летописание. В XI в. получают распространение такие популярные переводные сочинения, как «Александрия», содержащее легенды и предания о жизни и подвигах Александра Македонского, «Девгениево деяние», являющееся переводом византийской эпической поэмы о подвигах воина Дигениса.

Вскоре после крещения Руси, которое сыграло известную положительную роль в деле сближения с византийской культурой, в Киеве и других городах началась большая работа по переводу и переписке книг. В короткий срок русская церковь получила богослужебные книги, а княжеско-боярская среда – перевод хроники Георгия Амартола (сделан в первой половине XI в.), «изборники» исторических и философских сочинений, а также византийский рыцарский роман и другие жанры тогдашней мировой литературы, рассчитанной на аристократическую среду. Русским книжникам была известна литература на старославянском, греческом, еврейском, латинском языках. О сыне Ярослава Мудрого – Всеволоде – летописец с уважением говорит, что он «седя дома изумеяше пять язык».



		Грамотность



Таким образом, грамотный русский человек XI в. знал многое из того, чем располагала письменность и книжная культура Восточной Европы, Византии. Кадры первых русских грамотеев, переписчиков, переводчиков формировались в школах, которые были открыты при церквах со времени Владимира I и Ярослава Мудрого, а позднее при монастырях. Есть немало свидетельств о широком развитии грамотности на Руси в ХIХII вв. Однако она была распространена в основном лишь в городской среде, особенно в кругу богатых горожан, княжеско-боярской верхушки, купечества, зажиточных ремесленников. В сельской местности, в дальних, глухих местах население было почти сплошь неграмотным.

С XI в. в богатых семьях стали учить грамоте не только мальчиков, но и девочек. Сестра Владимира Мономаха Янка, основательница женского монастыря в Киеве, создала в нем школу для обучения девочек.

Благодаря алфавиту уровень грамотности в Древней Руси XI–XII вв. был очень высок. И не только среди высших слоёв общества, но и среди простых горожан. Об этом свидетельствуют, например, многочисленные берестяные грамоты, найденные археологами в Новгороде. Это и личные письма, и деловые записи: долговые расписки, договоры, приказания господина своим слугам (значит, слуги умели читать!) и, наконец, ученические упражнения в письме.

Осталось и еще одно любопытное свидетельство о развитии грамотности на Руси так называемые надписи граффити. Их выцарапывали на стенах церквей любители излить свою душу. Среди этих надписей размышления о жизни, жалобы, молитвы. Знаменитый Владимир Мономах, будучи еще молодым человеком, во время церковной службы, затерявшись в толпе таких же молодых князей, нацарапал на стене Софийского собора в Киеве «Ох тяжко мне» и подписался своим христианским именем «Василий».



		Берестяные грамоты



Исключительно важным было открытие в 1951 г. профессором А.В. Арциховским в Новгороде берестяных грамот XI–XV вв. Целый новый мир открылся исследователям при изучении этих грамот. Торговые сделки, частные письма, торопливые записки, посланные с нарочным, отчеты о выполнении хозяйственных работ, донесения о походе, приглашение на поминки, загадки, стихи и многое, многое другое раскрывают нам эти замечательные документы, снова подтверждающие широкое развитие грамотности среди русских горожан.

Древнерусские люди не только любили читать и переписывать книги, но и глубоко понимали значение их, говоря, что «книги суть реки, напояющие вселенную мудростью».

Ярким свидетельством широкого распространения грамотности в городах и пригородах являются так называемые берестяные грамоты. В 1951 г. во время археологических раскопок в Новгороде сотрудница экспедиции Нина Акулова извлекла из земли бересту с хорошо сохранившимися на ней буквами. «Я двадцать лет ждал этой находки!» – воскликнул руководитель экспедиции профессор А.В. Арциховский, давно предполагавший, что уровень грамотности Руси того времени должен был найти отражение в массовом письме, каким могли быть в отсутствии на Руси бумаги письмена либо на деревянных дощечках, о чем говорили иностранные свидетельства, либо на бересте. С тех пор в научный оборот введены сотни берестяных грамот, говорящих о том, что в Новгороде, Пскове, Смоленске, других городах Руси люди любили и умели писать друг другу. Среди писем деловые документы, обмен информацией, приглашение в гости и даже любовная переписка. Некто Микита написал своей возлюбленной Ульяне на бересте «От Микиты ко Улианици. Поиде за меня…».

Береста – очень удобный материал для письма, хотя и требовал определенной подготовки. Березовое лыко варили в воде, чтобы кора стала более эластичной, затем снимали грубые ее слои. Лист бересты со всех сторон обрезали, придавая ему прямоугольную форму. Писали на внутренней стороне коры, выдавливая буквы особой палочкой – «писалом» – из кости, металла или дерева. Один конец писала заостряли, а другой делали в виде лопаточки с отверстием и подвешивали к поясу. Техника письма на бересте позволяла текстам сохраняться в земле столетиями.

Изготовление древних рукописных книг было делом дорогим и трудоемким. Материалом для них служил пергамен – кожа особой выделки. Лучший пергамен получался из мягкой, тонкой кожи ягнят и телят. Ее очищали от шерсти и тщательно промывали. Затем натягивали на барабаны, посыпали мелом и чистили пемзой. После просушки на воздухе с кожи срезали неровности и вновь шлифовали пемзой. Выделанную кожу нарезали на прямоугольные куски и сшивали в тетради по восемь листов. Примечательно, что этот древние порядок брошюровки сохранился по сей день.

Сшитые тетради собирали в книгу. В зависимости от формата и количества листов на одну книгу требовалось с 10 до 30 шкур животных – целое стадо! Писали книги обычно гусиным пером и чернилами. Привилегию писать лебединым и даже павлиньим пером имел царь. Изготовление письменных принадлежностей требовало определенного умения. Извлекали перо непременно из левого крыла птицы, чтобы изгиб был удобен для правой, пишущей руки. Перо обезжиривали, втыкая в горячий песок, затем кончик. наискось срезали, расщепляли и затачивали специальным, перочинным ножичком. Им же выскабливали ошибки в тексте.

Чернила, в отличие от привычных для нас синих и черных, были бурого цвета, так как делались на основе железистых составов, а проще говоря, ржавчины. В воду опускали кусочки старого железа, которые, ржавея, окрашивали ее в бурый цвет. Сохранились древние рецепты изготовления чернил. В качестве компонентов, помимо железа, использовали дубовую или ольховую кору, вишневый клей, квас, мед и многие другие вещества, придававшие чернилам необходимую вязкость, цвет, устойчивость. Столетия спустя эти чернила сохранили яркость и силу цвета. Писец промокал чернила мелкотолченым песком, посыпая его на лист пергамена из песочницы – сосуда, похожего на современную перечницу.

К сожалению, древнейших книг сохранилось очень мало. Всего около 130 экземпляров бесценных свидетельств ХIХII вв. дошло до нас. Было их немного и в те времена.



		
Летописание



Одним из подтверждений этому являлась летопись, которая была одним из памятников и письменности, и литературы, и истории, и культуры в целом. Летопись была делом государственным, делом княжеским. Поэтому поручение составить летопись давалось не просто самому грамотному и толковому человеку, но и тому, кто сумел бы провести идеи, близкие той или иной княжеской ветви, тому или иному княжескому дому. Тем самым объективность и честность летописца вступали в противоречие с тем, что мы называем «социальным заказом».

Летописание, по наблюдениям ученых, появилось на Руси вскоре после введения христианства. Первая летопись, вероятно, была составлена в конце Х в. Она была призвана отразить историю Руси со времени появления там новой династии Рюриковичей и до правления Владимира с его впечатляющими победами, с введением на Руси христианства. Уже с этого времени право и обязанность вести летописи были даны деятелям церкви. Именно в церквах и монастырях обретались самые грамотные, хорошо подготовленные и обученные люди – священники, монахи.

Прежде чем появились летописи – масштабные исторические сочинения, охватывающие несколько веков русской истории, существовали отдельные записи, устные рассказы, которые поначалу и послужили основой для первых обобщающих сочинений. Это были истории о Кие и основании Киева, о походах русских войск против Византии, о путешествии княгини Ольги в Константинополь, о войнах Святослава, сказание об убийстве Бориса и Глеба, а также былины, жития святых, проповеди, предания, песни, разного рода легенды.

Вторая летопись была создана при Ярославе Мудром в пору, когда он объединил Русь, заложил храм святой Софии. Эта летопись вобрала в себя предшествующую летопись, другие материалы.

Составитель очередного летописного свода выступал не только как автор соответствующих заново написанных частей летописи, но и как составитель и редактор. Вот это-то его умение направить идею свода в нужную сторону высоко ценилось киевскими князьями.

Свод, за который взялся монах Киево-Печерского монастыря Нестор и который вошел в нашу историю под именем «Повести временных лет», оказался, таким образом, по меньшей мере, лишь пятым по счету и создавался в первое десятилетие XII в. при дворе все того же князя Святополка. Свод Нестора был вершиной раннего русского летописания.



		Древнерусская литература



Общий подъем Руси в XI в., создание центров письменности, грамотности, появление целой плеяды образованных людей в княжеско-боярской, церковно-монастырской среде определили развитие древнерусской литературы. Эта литература развивалась, складывалась вместе с развитием летописания, ростом общей образованности общества. У людей появилась потребность донести до читателей свои взгляды на жизнь, свои размышления, о смысле власти и общества, роли религии, поделиться своим жизненным опытом. Нам неведомы имена авторов сказаний о походах Олега, о крещении Ольги или войнах Святослава. Первым известным автором литературного произведения на Руси стал священник княжеской церкви в Берестове, впоследствии митрополит Иларион. В начале 40-х гг. XI в. он создал свое знаменитое «Слово о законе и благодати», в котором в яркой публицистической форме изложил свое понимание места Руси в мировой истории. Это «Слово» посвящено обоснованию государственно-идеологической концепции Руси, полноправному месту Руси среди других народов и государств, роли великокняжеской власти, ее значении для русских земель. «Слово» объясняло смысл крещения Руси, выявляло роль русской церкви в истории страны. Уже одно это перечисление указывает на масштабность сочинения Илариона.

Существенным отличием русской культуры от культуры большинства стран Востока и Запада является применение родного языка. Арабский язык для многих неарабских стран и латинский язык для ряда стран Западной Европы были чуждыми языками, монополия которых привела к тому, что народный язык государств той эпохи нам почти неизвестен. Русский же литературный язык применялся везде – в делопроизводстве, дипломатической переписке, частных письмах, в художественной и научной литературе. Единство народного и государственного языка было большим культурным преимуществом Руси перед славянскими и германскими странами, в которых господствовал латинский государственный язык. Там невозможна была столь широкая грамотность, так как быть грамотным означало знать латынь. Для русских же посадских людей достаточно было знать азбуку, чтобы сразу письменно выражать свои мысли; этим и объясняется широкое применение на Руси письменности на бересте и на «досках» (очевидно, навощенных).

Русская литература XI–XIII вв. дошла до нас, разумеется, не полностью. Средневековая церковь, ревниво истреблявшая апокрифы и сочинения, упоминавшие языческих богов, вероятно, приложила руку к уничтожению рукописей, подобных «Слову о полку Игореве», где о церкви сказано мимоходом, а вся поэма полна русскими языческими божествами. Недаром до XVIII в. дошел только один-единственный список «Слова», хотя мы знаем, что «Слово» читали в разных русских городах. Отдельные цитаты в сохранившихся рукописях, намеки на обилие книг и отдельных произведений – все это убеждает нас в том, что в огне междоусобных войн, половецких и татарских набегов могло погибнуть много сокровищ древней русской литературы. Но и уцелевшая часть настолько ценна и интересна, что позволяет с большим уважением говорить о русских людях Х – XIII вв., творцах этой литературы.

Крупнейшими произведениями русской литературы, созданными в этот период, но продолжавшими свою литературную жизнь еще много столетий, являются: «Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона, «Поучение» Владимира Мономаха, «Слово о полку Игореве», «Моление» Даниила Заточника, «Киево-Печерский патерик» и, конечно, летописи, среди которых видное место занимает «Повесть временных лет» Нестора (начало XII в.).

Для большинства из них характерен широкий, общерусский взгляд на события и явления, гордость созданным государством, сознание необходимости постоянной совместной борьбы против кочевнических орд, стремление прекратить разорительные для народа войны русских князей между собой.

В эпоху сложения и первоначального развития феодальной формации прогрессивным было то, что очищало путь новому, укрепляло его, помогало ему развиваться. И русская литература успешно содействовала новому феодальному государству, направляя его преимущественно на решение задач общенародного значения. Русские писатели XI–XIII вв. заставляли своих читателей и слушателей (многое было рассчитано на чтение вслух) думать о судьбах русской земли, знать положительных и отрицательных героев родной истории, чувствовать и укреплять единство всей древней русской народности. Почетное место в этой литературе занимают исторические труды.

Географический кругозор летописца очень широк – он знает и Британию на западе Старого Света, отмечая некоторые этнографические пережитки у англичан, и Китай на востоке Старого Света, где люди живут «на краю земли». Используя русские архивы, народные сказания и иностранную литературу, летописцы создавали широкую и интересную картину исторического развития Русского государства.

Помимо общих исторических трудов, охватывающих несколько столетий, и погодных хроник, существовали произведения, посвященные одному историческому событию. Так, например, поход Владимира Мономаха в 1111 г. на половецкие становища был воспет в специальном сказании, автор которого правильно оценил значение этого первого серьезного разгрома половцев не только для Руси, но и для Западной Европы, заявив, что слава о победе князя Владимира дойдет до Рима.

Эпоха феодальной раздробленности сказалась в том, что появились областные литературные силы, в каждом новом княжеском центре велись свои летописи, уделявшие главное внимание местным событиям, но не перестававшие интересоваться и общерусскими делами. Литература росла вширь. Появились летописи в Новгороде, Владимире, Полоцке, Галиче, Смоленске, Новгороде-Северском, Пскове, Переяславле и других городах.

Русские историки XI–XIII вв. знакомили читателей с мировой историей как путем перевода новейших византийских трудов (Хроники Иоанна Малалы и Георгия Амартола), так и путем создания творчески обработанной хрестоматии из произведений древних авторов (Еллинско-римский летописец). В русских летописях сообщаются новости о событиях за пределами Руси (восстание в Польше, крестовые походы, взятие Константинополя крестоносцами и др.). Русские летописи являются большим вкладом в мировую науку, так как подробно раскрывают историю половины Европы на протяжении пяти столетий.



		Архитектура древней Руси



До нашего времени сохранилось более 150 памятников архитектуры до монгольского времени. До конца X в. на Руси не было монументального каменного зодчества. Основным строительным материалом считалось дерево. Из-за недолговечности дерева основные сведения о градостроительстве даёт археология.

Недаром говорят, что архитектура – это душа народа, воплощенная в камне. К Руси это относится с некоторой поправкой. Русь долгие годы была страной деревянной, и ее архитектура, ее языческие молельни, крепости, терема, избы строились из дерева. В дереве русский человек, как и народы, жившие рядом с восточными славянами, выражал свое восприятие строительной красоты, чувство пропорции, слияние архитектурных сооружений с окружающей природой. Если Деревянная архитектура восходит в основном к Руси языческой, то архитектура каменная связана с Русью уже христианской. Подобного перехода не знала Западная Европа, издревле строившая и храмы, и жилища из камня. К сожалению, древние деревянные постройки не сохранились до наших дней, но архитектурный стиль народа дошел до нас в позднейших деревянных сооружениях, в древних описаниях и рисунках. Для русской деревянной архитектуры была характерна многоярусность строений, увенчивание их башенками и теремами, наличие разного рода пристроек – клетей, переходов, сеней. Затейливая художественная резьба по дереву была традиционным украшением русских деревянных строений. Эта традиция живет и до настоящей поры.

Имевшие уже опыт в строительстве крепостей, башен, дворцов, деревянных языческих храмов, русские архитекторы с поразительной быстротой освоили новую византийскую технику кирпичного строительства и украсили крупнейшие русские города великолепными монументальными сооружениями.

Мир Византии, мир христианства привнес на Русь новый строительный опыт и традиции: Русь восприняла сооружение церквей по образу крестово-купольного храма греков: квадрат, расчлененный четырьмя столбами, составляет его основу; примы, кающие к подкупольному пространству прямоугольные ячейки образуют архитектурный крест. Но этот образец греческие мастера, прибывавшие на Русь, начиная со времени Владимира, а также работающие с ними русские умельцы, применяли к традициям русской деревянной архитектуры, привычной для русского глаза и милой сердцу. Если первые русские храмы, в том числе Десятинная церковь конца Х в., были выстроены греческими мастерами в строгом соответствии с византийскими традициями, то Софийский собор в Киеве отразил сочетание славянских и византийских традиций: на основу крестово-купольного храма были поставлены тринадцать веселых глав нового храма. Эта ступенчатая пирамида Софийского собора воскресила стиль русского деревянного зодчества. Софийский собор, созданный в пору утверждения и возвышения

Руси при Ярославе Мудром, показал, что строительство–это тоже политика. Этим храмом Русь бросила вызов Византии, ее признанной святыне – константинопольскому Софийскому собору.

В XI в. выросли Софийские соборы в других крупных центрах Руси – Новгороде, Полоцке, и каждый из них претендовал на свой, независимый от Киева престол, как и Чернигов, где был сооружен монументальный Спасо-Преображенский собор. По всей Руси были построены монументальные многокупольные храмы с толстыми стенами, маленькими оконцами – свидетельства мощи и красоты.

В XII в., по образному выражению одного искусствоведа, по всей Руси прошагали русские однокупольные храмы-богатыри, сменившие прежние пирамиды. Купол возносился вверх на мощном, массивном квадрате. Таким стал Дмитровский собор во Владимире-на-Клязьме, собор святого Георгия в Юрьеве-Польском.

Большого расцвета архитектура достигла в годы правления Андрея Боголюбского во Владимире-на-Клязьме. С его именем связаны постройка Успенского собора во Владимире, красиво расположенного на крутом берегу Клязьмы, белокаменного дворца в селе Боголюбове, Золотых ворот во Владимире – мощного белокаменного куба, увенчанного златоглавой церковью. При нем же было создано чудо русской архитектуры – храм Покрова на Нерли. Князь построил эту церковь неподалеку от своих палат после кончины любимого сына Изяслава. Эта небольшая однокупольная церковь стала поэмой из камня, в которой гармонично сочетаются скромная красота природы, тихая грусть, просветленная созерцательность архитектурных линий.

Реставрационные работы и исследования сохранившихся памятников помогли за последние годы уточнить первоначальную форму зданий, а археологические раскопки в ряде древнерусских городов почти удвоили количество доступных для изучения памятников.

Исследования Н.Н. Воронина и М.К. Каргера показали эволюцию русской архитектурной мысли и ее связь с этапами развития феодальных отношений и с княжескими или боярско-посадскими элементами в городе. В ряде случаев архитектура очень чутко отражала политическую историю страны: кратковременное соперничество Чернигова и Киева сказалось в одновременной постройке монументальных соборов (Чернигов – 1036 г., Киев  1037 г.). Новгородское восстание 1136 г. приостановило княжеское строительство в Новгороде и открыло дорогу боярскому.

Раннее обособление Полоцкого княжества сказалось в построении там своего Софийского собора с необычной планировкой. Полнокровное развитие городов, соперничавших с Киевом, привело к расцвету зодчества и созданию местных архитектурных школ в Галиче, Смоленске, Новгороде, Чернигове, Владимире на Клязьме. При всем том русская архитектура XII–XIII вв. представляет собой известное единство. Нельзя сказать, чтобы русское зодчество этого времени находилось под каким-либо влиянием или воздействием, хотя Русь имела широчайшие связи с Востоком, Западом и Византией. Усвоив на рубеже Х и XI вв. византийскую форму, русские зодчие очень быстро видоизменили ее, внесли свои черты и создали свой, общерусский стиль, варьировавший по областям.

Появление в XII в. башнеобразных, стремящихся вверх стройных зданий (Чернигов, Смоленск, Полоцк, Псков) особенно ярко свидетельствовало о выработке русского национального стиля, родившегося в результате воздействия деревянного строительства.

Неустойчивые границы феодальных государств не были преградами для взаимного культурного общения. Ярким показателем такой общности «стиля эпохи», говорящим о том, что романское искусство – понятие не столько географическое, сколько хронологическое, является белокаменное зодчество Владимиро-Суздальской Руси с его удивительными пропорциями и тонкой декоративной резьбой, воскрешающей в памяти замечательные изделия из слоновой кости.

Постройки Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо – вполне русские по своим традициям и строительным приемам, но по ряду деталей они близки к архитектуре романского стиля XII в. Белокаменные храмы Владимира с их щедрой резной орнаментикой исследователи с полным правом сопоставляют по общей стройности и богатству сюжетов со «Словом о полку Игореве», где народное, языческое, также заслоняет собой христианское.

Тщательное изучение пропорций древнерусских зданий позволило раскрыть своеобразные геометрические приемы русских зодчих XI–XII вв., помогавшие им создавать здания, изумительные по соразмерности частей.

Недавние находки в Старой Рязани и Тмутаракани геометрических чертежей из системы вписанных квадратов и прямоугольников, позволили раскрыть еще один метод математических расчетов, метод, восходящий в основе к вавилонской архитектуре и попавший на Русь через посредство Закавказья и Тмутаракани.

Многообразная и богатая русская архитектура надолго сохранила силу художественного воздействия.



		Древнерусская музыка



Источники, в том числе летописные своды, содержат любопытные данные по истории древнерусской музыки. Уже на самом раннем этапе развития инструментальное музицирование не только резко отграничивалось от богослужебного пения, но даже противопоставлялось ему. В «Житии Феодосия Печерского» есть такой рассказ: «Однажды пришел к князю… Феодосии и, войдя в палаты, где сидел князь, увидел множество музыкантов, играющих перед ним: одни бренчали на гуслях, другие гремели в органы, а иные свистели в замры, и так все играли и веселились, как это в обычае у князей». Феодосии, выступавший против такого рода забав, сделал князю внушение, и тот «велел прекратить музыку. И с тех пор, если, пригласив к себе музыкантов, узнавал о приходе блаженного, то приказывал им прекратить игру».

События, о которых повествуется в «Житии», происходили в период борьбы христианства с языческими культами. Преследование церковью народной музыки – это то, из чего впоследствии родились гонения на скоморохов. Ведь их игра на музыкальных инструментах у древних авторов часто ассоциировалась со всякой «чертовщиной» и злыми силами. Богослужебное же пение было как бы средством против них, на что указывает и только что упоминавшийся источник, где пение Феодосием псалмов изображается как действенное средство против бесов, которые между прочим «били в бубны…, дудели в сопели». Это было время, когда языческие и христианские обряды, враждуя, сосуществовали. Интересно, что в киевской св. Софии на одной из фресок в обществе святых изображены музыканты, играющие на различных инструментах.

Как же выглядело тогда профессиональное богослужебное нотное пение? В литературе за ним закрепилось название «знаменное» (знамена-знаки, служившие для записи звуков). Знамена эти не указывали точной высоты звуков. Поэтому рукописи с записью знаменных распевов вплоть до XVI в. не поддаются точной расшифровке. Богослужебное пение называлось еще столповым. Дело в том, что в заимствованном русскими византийском календаре восемь недель составляли так называемый столп. Музыкальный материал церковной службы делился на восемь гласов. На каждую неделю приходился определенный глас. По прошествии восьми недель все повторялось сначала. Поэтому и пение называлось столповым.

Принято считать, что, кроме знаменного, на Руси существовало и демественное пение. Последнее было принято на торжественных службах, при исполнении обрядов «шествия на осляти» и «пещного действа», а также при домашнем музицировании и было более свободным от обязательной гласовой системы и теснее связанным с бытом. Памятники такого пения сохранились, правда, лишь с XVI века. Однако дошедшие до нас исторические известия наталкивают на мысль, что в древнейшую эпоху этот вид пения был едва ли не единственным. Деместиком, или демественником, назывался тогда регент церковного хора. Им был, например, Стефан, ученик Феодосия Печерского, что явствует из «Жития» последнего и Новгородской летописи. Интересно и следующее известие: «6453. Начало княжения Олгина… есть двор Деместиков». С XIV в. встречаются упоминания о демественном пении в быту. Вот рассказ летописца о кончине князя Дмитрия Юрьевича Красного: «Князь едино слово первое глаголаше потом же начать пети демеством».

Строгая систематизация музыкального материала в богослужебном пении ничуть не мешала наличию заметного жанрового разнообразия. Анализ поддающихся расшифровке образцов распевов свидетельствует о справедливости выводов акад. Д.С. Лихачева, который отмечал, что «жанры различаются по тому, для чего они предназначены». «Многие виды церковных песнопений различались не по форме и содержанию, а по тому, в какой церковной службе и в какой части этой службы они исполнялись. Другие виды – по тому, как они исполнялись (троичные гласы… антифоны). Некоторые виды церковных песнопений назывались по тому, как положено было вести себя при исполнении их. Таковы седальны (при пении их начинали садиться), катавасия (последний стих, для пения которого певцы сходились на середину церкви)».

Музыкальный материал прямо зависел тогда от текста. Структура мелодии определялась словами. В знаменном распеве ведущим началом были размеры текста, число его строк. Если выпадало или появлялось какое-либо слово, то соответственно выпадала или вставлялась попевка в мелодию. Подобные операции с песнопением всегда были односторонними, ибо ради сохранения структуры мелодии никогда не изменялся словесный текст. «Попевки представляли собой «нейтральный» в своей универсальности материал. Их можно было использовать в любом порядке и в любой последовательности».

Канонизация употребления распевов произошла еще в Киевской Руси. В летописных известиях того времени часто встречается выражение «певша над ним обычные песни» [9]. Вот известие из Ипатьевской летописи: «Князь Володимир пристави попы своя, едучи перед полком, пети тропари и коньдакы… и канун (канон-по Хлебниковскому и Ермолаевскому спискам.А.М.) Святой Богородицы». Канонизированный порядок употребления песнопений лежал в основе и рукописных певческих сборников.



		Культура быта



Культура народа неразрывно связана с его бытом, повседневной жизнью, а быт народа, определяемый уровнем развития хозяйства страны, тесно связан культурными процессами.

Люди жили как в больших для своего времени городах, так ив селах, в которых группировались по два-три двора.

Одежда горожан и крестьян Древней Руси шилась из домотканого холста или сукна. Привозные ткани (в основном шелковые) стоили дорого, и пользовались ими лишь очень богатые люди.

Основой древнерусского костюма была рубаха. Покрой ее и у крестьян, и у феодалов был один и тот же, различалось лишь качество ткани. Мужская рубаха была длиной до колен. Носили ее навыпуск, подпоясавшись ремнем с металлической бляхой. Штаны были неширокими – они довольно четко обрисовывали ногу и заправлялись в сапоги или онучи (длинные узкие полосы ткани, обматываемые вокруг ноги). Кожаные сапоги приходилось разнашивать: шили их на одну ногу, не различая правой и левой.

Женская рубаха украшалась вышивкой и была длиной до полу. Длинными были и рукава, собиравшиеся складками у запястья. Их сдерживали специальными браслетами. Распускать рукава полагалось в торжественных случаях. Особое значение придавалось головным уборам.

Шапка из яркой материи с меховой опушкой была символом княжеской власти. Крестьяне и рядовые горожане носили меховые или плетеные шапки разнообразных фасонов. Обязательного правила снимать шапку дома я даже в церкви в то время не существовало. Замужняя женщина не могла показаться на людях с непокрытой головой «простоволосой», – считалось, что этий она могла принести вред окружающим.

Верхняя одежда – плащ. Наиболее распространенная его форма – вотола. Этот безрукавный плащ накидывался поверх одежды, застегивался у шеи и свисал до колен. Делался он из толстой льняной ткани. Носили вотолы и князья, и простолюдины. Правда, княжеская вотола шилась из дорогой| ткани и богато украшалась. |

Длинный, почти до пят, плащ – «корзно» – носили только князья.

Зимней одеждой был кожух, который делался из шкур мехом внутрь. Простонародье одевалось в овчинные тулупы, знать шила себе кожухи из дорогих мехов, покрытые бархатом и украшенные драгоценными каменьями.

Женщины украшали голову металлическими подвесками, которые нашивались на головной убор или вплетались в волосы. На шее носили обручи или ожерелья из каменных или стеклянных бус, на руках – металлические браслеты. Мужчины были более сдержанными в использовании украшений. Дружинники и княжеские слуги иногда носили на шее гривну – знак благоволения князя.

Сами князья надевали поверх богатой одежды бармы – цепи из серебряных или золотых медальонов с эмалевыми украшениями.»

В пищу употребляли хлеб, мясо, рыбу, овощи, сыры, кисели из пшеницы. Пили мед, вино, квас. Из развлечений любили охоту, рыбную ловлю, пиры. На богатых дружинных пирах столы ломились от всевозможных яств. К обильному угощению добавлялись «овощеве разноличные» (т.е. фрукты) из южных стран. Пили дружинники из серебряных кубков – это считалось «престижным». В жилищах небогатых людей проходили значительно менее изысканные пиры-братчпны.

Христианская мораль очень постепенно проникала в сознание древнерусского общества. В борьбе с человеческими пороками, и особенно с пьянством, церковь подчеркивала нравственное значение крещения, которое призвано преобразить внутренний мир человека, сделать его лучше. С принятием христианства новорожденным стали давать имена по перечню святых, помещенному в святцах – церковном календаре. Имена эти так и назывались – календарные. В большинстве своем они имеют еврейское или греческое происхождение, так как заимствованы из Библии или пришли из Византии. В русском языке самые употребительные из них изменили свое звучание, приспособившись к русскому произношению: Иаков – Яков, Иосиф – Осип, Иоанн – Иван и т.п.



		Градостроительство



В середине IX века по знаменитому торговому пути, ведущему от берегов Балтики в Черное море, в земли восточных славян проникли варяги и открыли для себя Русь, поразившую их числом и богатством городов. Они называли ее Гардарик – «страна городов».

Первым русским городом, который узнали варяги, была Ладога. Она представала варяжским отрядам, отправившимся на разбой из Скандинавии, несокрушимой твердыней. Отсюда начинались два пути: один – «парчовый» – по Днепру «в греки», другой – «серебряный» – по Волге «в арабы». При виде хорошо укрепленной Ладоги не раз вспоминались варягам победы в других европейских городах.

Богатая Русь влекла варягов неодолимо. В середине IX века в Ладоге появился варяжский конунг Рюрик. Правдами и неправдами он сумел остаться в городе и даже построил себе замок. «Пришел к словенам и срубил город Ладогу», то есть соорудил в городе новые укрепления, – только так можно толковать эту фразу летописи. Ни в коем случае нельзя говорить об основании варягами города Ладоги, так как еще задолго до варягов, в конце VIII – начале IX века, здесь появился небольшой поселок, быстро превратившийся в укрепленный город. В ранних слоях археологи нашли вещи славянского и финно-угорского происхождения, и только выше, ближе к современной поверхности земли, были обнаружены и скандинавские предметы.

Летописец сообщает: «Еще не было Пскова, а был в той земле первый город по названию Изборск».

Археологическими раскопками, проведенными под руководством советского археолога Валентина Васильевича Седова, в Изборске раскрыты древние жилища, мастерские, хозяйственные постройки, остатки мощных укреплений. Жители Изборска из болотной руды выплавляли металлы, изготавливали оружие, орудия труда, украшения, занимались ткачеством, косторезным и деревообрабатывающими ремеслами. Важными отраслями были сельское хозяйство, охота и рыболовство. Дома здесь рубили из толстых бревен, ставя строения прямо на поверхность земли. В них устраивались деревянные полы.

Обломки сделанных вручную глиняных сосудов, железные ножи, костяные гребни, острия, глиняные и каменные пряслица для ткачества, кузнечные наковальни, литейные формы, бронзовые привески-украшения, рыболовные грузила, серпы, стрелы, кресала для высекания огня – вот далеко не полный перечень находок, относящихся к IX столетию.

Уже тогда в Изборске были сооружены и первые укрепления – поселение кольцом окружал высокий вал. За ним в два, а то и в три ряда располагались жилища. Центральная площадь поселения использовалась для собраний, языческих церемоний, торговли. Здесь оплакивали умерших, вершили суд, принимали важные решения, совершали жертвоприношения. Отсюда уходили в походы, сюда возвращались – с радостью побед или горечью поражений.

Град Полоцк располагался на высоком мысу при впадении в Западную Двину небольшой реки Полоты – от нее и пошло название самого города. Город находился на неприступном острове, и уже сама природная среда делала его труднодоступным для врагов. Протоки рек и высокие обрывистые берега поначалу давали возможность полочанам обойтись без искусственных укреплений, но вскоре прогресс военного дела заставил их соорудить мощный крепостной вал. Эта преграда была насыпана еще в VIII столетии. Кроме укрепленного городища в IX веке полочане жили также и за его пределами на небольшом селище. Археологи мало знают об этом периоде истории древнего города. Находок сделано немного – лепные глиняные горшки, пряслица из розового шифера и глины, наконечники стрел, застежка, по форме напоминающая подкову, – вот почти и все, что удалось найти на месте древнейшего города.

Во всех областях Руси, куда, по летописи, в IX веке приходят варяги, они сталкиваются с отлично укрепленными городами, где процветают ремесла и торговля и уже сложились раннефеодальные отношения.



		Быт



Язычникам были известны многие виды искусств. Они занимались живописью, скульптурой, музыкой, развивали ремёсла. Здесь важную роль в изучении культуры и быта играют археологические исследования.

Раскопки на территориях древних городов показывают всё разнообразие быта в городской жизни. Множество найденных кладов и вскрытые могильники донесли до нас предметы домашней утвари и ювелирные украшения. Обилие женских украшений в найденных кладах, сделало доступным изучение ремёсел. На диадемах, кольцах, серьгах древние ювелиры отразили свои представления о мире, с помощью витиеватого растительного орнамента они могли рассказать о «Кощеевой смерти», о смене времён года, о жизни языческих богов… Неведомые звери, русалки, грифоны и семарглы занимали воображение тогдашних художников.

Большое значение язычники придавали одежде. Она несла не только функциональную нагрузку, но и некоторую обрядность. Одежда украшалась изображениями берегинь, рожаниц, символами солнца, земли и отражала многоярусность мира. Верхний ярус, небо сопоставлялось с головным убором, земле соответствовала обувь и т.д.

К сожалению, почти вся языческая архитектура была деревянной и для нас почти утрачена, но в сохранившихся ранних каменных христианских храмах можно увидеть в отделке и орнаменте языческие мотивы. Это типично для периода двоеверия, когда художник мог изобразить рядом христианского святого и языческого божества, свести вместе в витиеватом орнаменте крест и древние славянские символы.

Большим разнообразием отличались языческие обряды и празднества.

Литературные памятники и археологические данные рисуют нам яркий и своеобразный быт древнерусских городов и отчасти деревень.

Сверкает золотыми главами и теремами стольный город; крепки его каменные башни, неприступны стены, глубоки рвы. Шумит разноплеменная толпа на торжищах, где можно купить все, что угодно, – от изделий местных мастеров до китайского шелка и индийских пряностей. Здесь объявляют указы, здесь ссорятся и берутся за мечи, здесь нищие поют, выпрашивая подаяние, здесь разыскивают убежавшего челядина или уведенного коня, здесь собираются на вече решать дела своего города. По тесным мощеным улицам мимо боярских дворов и простых домов идут толпы горожан, над ними возвышаются многочисленные всадники и в простых доспехах, и в княжеских парчовых плащах, и в монашеских рясах. В праздничные дни богатые женщины щеголяли серебряным или золотым «узорочьем», где жемчуг обрамлял цветистую эмаль, а бархатистая чернь подчеркивала блеск серебра. Церковная процессия могла столкнуться на улицах города с языческим игрищем, веселой толпой, справляющей «русальи». Рядом с собором устраивались скачки и турниры, привлекавшие зрителей.

За могучими стенами княжего двора шла своя жизнь. Здесь множество слуг и ремесленников готовили все для своего господина, сюда свозились продукты из ближних и дальних сел – и на потребу княжему двору, и иа вывоз в заморские страны. Здесь происходил суд, определялись по Русской Правде наказания провинившимся смердам, назначались судебные поединки или «божьи суды». Здесь на широких гульбищах – «сенях» – устраивались пышные пиры: слуги разносили целых лебедей, бронзовые курильницы в виде зверей пылали ароматным огнем, гости омывали руки из фигурных водолеев, гусляры пели славу господину этого дома, воспевали подвиги его предков; огромные круговые чаши переходили от соседа к соседу. Но здесь же, в подвалах княжего двора, рядом с запасами вин и медов, в специальных ямах – «порубах» – содержались побежденные соперники князя, его опасные враги, которые иной раз были в кровном родстве с ним и недавно пировали за одним столом.

Города горели от пожаров, подвергались разграблению во время княжеских усобиц и половецких набегов, но снова отстраивались, возрождались, а население их – ремесленники, торговцы, воины – становилось все более твердым в деле обуздания боярских прихотей, княжеского произвола и междоусобных войн.

Русские города – средоточие феодальной культуры – знали не только высокое искусство в его разнообразных видах. Здесь бурлила общественная мысль, сталкивались противоречивые интересы классов, сословий и групп. Уровень общественной жизни был также высок.

Мы знаем об идеологической борьбе русских людей против притязаний Византии на подчинение себе Руси. Русь отстояла как политическую, так и культурную самостоятельность. Приняв крещение из рук греков, восприняв ряд элементов византийской культуры (имевшей тогда мировое значение и сильно влиявшей на всю Южную Европу), русские люди не подпали под иссушающее воздействие византийской церковности, а нашли свой путь культурного развития во всех областях. Это объясняется значительной силой молодого Русского государства, боровшегося с кочевниками и осуществлявшего постоянную связь между странами Востока и областями Северной и Центральной Европы, являясь торговым посредником между ними.

Опираясь на силу этого государства, можно было вести борьбу за идеологическую независимость от Византии. В городах шла борьба и против того безжизненного аскетизма, который пыталась пропагандировать русская церковь, бичуя игрища, музыку, театр, пляски, пение. Здоровая народная струя легко ломала хрупкую скорлупу аскетических проповедей, и города жили полнокровной, интересной жизнью; церкви были зачастую пусты, а «игрища – утолочены».

Господствовавшая в средневековье богословская форма идеологии вызывала нередко протесты. «Житие Авраамия Смоленского» (начало XIII в.) сообщает нам об интересных проповедях, читавшихся Авраамием приходящим к нему смердам и посадским людям, проповедях, направленных против церковных властей, которые хотели сжечь Авраамия или «жива его пожрети».

Мы знаем о борьбе между центральной княжеской властью и боярством, не всегда осознававшим свои же классовые интересы. Классовая борьба, усиливавшаяся по мере развития феодальных отношений, находила отражение и в законодательстве (Русская Правда, Устав Владимира Мономаха), и в литературе, и в народном творчестве. Она имела, безусловно, прогрессивное значение, хотя и не ставила своей задачей полное ниспровержение существовавшего тогда феодального строя, еще только начинавшего свой историческийпуть и являвшегося в то время вполне прогрессивным. Подрыв основ феодализма означал бы в тех условиях возврат к первобытности, регресс.

Объективное значение народных восстаний состояло в том, что они были направлены к ограждению крестьянина и ремесленника от непомерной жадности светских и церковных феодалов, от попыток приравнять их к рабам, от таких тягот, которые разоряли их индивидуальное хозяйство – основу феодального производства. В былинах XI в. мы видим отражение народных восстаний и симпатий народа к их участникам и вождям.

Русская средневековая культура рождалась без античного наследства, в суровых условиях непрерывной борьбы со степью, наступавшей на земледельческие племена, при постоянной опасности порабощения Византией. Русское феодальное государство окрепло в этой оборонительной борьбе. Русская культура развивалась очень быстро, используя богатые потенциальные возможности славян-земледельцев. Развитие феодальных отношений и появление городов ускорило процесс роста культуры древнерусской народности.

XI–XIII века – время высокого развития русской культуры, когда она достигает уровня культуры передовых стран Европы и оказывает влияние на десятки соседних с Русью народов. Гуманность, патриотичность, сдержанность, строгость, постоянное сознание общенародных задач – таковы черты русской культуры.

Широкие мирные связи с Востоком и Западом сделали Русь активной участницей той общей культуры Старого Света, которая складывалась в средние века, пренебрегая феодальными рубежами.

Глубина народной культуры позволила Руси пережить тяжелую пору татаро-монгольского ига и сохранить неисчерпаемые силы для преодоления последствий иноземного господства. Народ сберег свою культуру, носительницу передовых идей своего времени, и пронес ее сквозь века, повторяя с любовью и уважением: «О светло светлая и украсно украшена земля Русьская!»






Заключение



От всех остальных живых существ, населяющих Землю, человек отличается, прежде всего, тем, что он осваивает природу, преобразует её и создаёт культуру – творение его разума, души и рук. В течение столетий многие поколения людей создают язык народа, его письменность, литературу, памятники искусства и архитектуры, формируют традиции и обычаи.

Вне культуры человек не может существовать. Она – не только наследие, оставленное тысячами поколений, живших до него, но и необходимое условие развития человека, формирующее его поведение, нравственные ценности, эстетические представления. Одним словом, именно культура делает человека человеком. Культура каждого народа является частью мировой культуры, включая в себя всё, что было создано умом и руками людей на определённом этапе.

Судьба русской культуры и прекрасна и драматична. Прекрасна потому, что оставила заметный след в отечественной истории. Трудно представить нашу культуру без «Слова о полку Игореве», рублевской «Троицы», Московского Кремля, собора Василия Блаженного, сокровищ Оружейной палаты и многого другого.

Драматична же потому, что, как всякое явление своего времени, культура средневековья исторически была обречена. С началом петровских реформ изменился ее характер – она лишилась своего религиозного содержания и стала по преимуществу светской. Словно забыв свои византийские корни, русская архитектура, живопись, декоративное искусство стали осваивать западный художественный опыт. Получила развитие скульптура, почти неизвестная в Древней Руси. Изменился облик городов. Да и сами горожане преобразились – стали иначе одеваться, питаться, усвоили новые нормы повеления.

Правда, перемены те коснулись в основном дворянства. Жизнь крестьян почти не изменилась. Деревня сохраняла свой традиционный быт и культуру, сложившиеся еще в средние века. Болезненная ломка крестьянской культуры произошла уже в XX в., в советское время. После 1917 г. началась борьба с «пережитками старой идеологии», подорвавшая устои духовной жизни деревни. Искоренялись старые обычаи и традиции, исчезли многие праздники. Последовавшая за этим массовая коллективизация разрушила традиционный уклад крестьянской жизни.

За последние семь десятилетий погибло немало памятников средневековой культуры. В годы революции и гражданской войны под предлогом борьбы с религией уничтожали церковную утварь, сжигали иконы, разбивали колокола. В 30е годы в старых русских городах безжалостно разрушали выдающиеся памятники средневекового зодчества – храмы, монастыри, палаты,

В годы Великой Отечественной войны русской культуре был нанесен новый удар. Фашисты погубили многие памятники древнего искусства в Киеве, Новгороде, Пскова, Смоленске и других городах. Потери оказались невосполнимы, Многие древнерусские шедевры можно увидеть теперь только на фотографиях.

Немало воды утекло с того далекого времени. Растеряв много ценного на этом пути, люди, наконец, становятся мудрее и бережливее. Возрождаются из небытия многие русские традиции и обряды. Растет интерес к народной культуре и быту. Хочется надеяться, что это не временное увлечение, не дань мимолетной моде, а серьезное желание восстановить прерванную связь времен.

Начиная с древнейших времён славянские народы искали пути к объединению. Несколько раз их культурный уровень поднимался до создания единого государства, и каждый раз нашествие кочевых племён отбрасывали их на века в своём развитии. Наконец в VI веке им удалось объединиться в единое Русское государство. Уже тогда Россия была достаточно развитой страной, уже были города, ремесло активно развивалась, купцы с русским товаром ходили в далёкие страны, и судя по размерам тайников с греческими и византийскими монетами находимыми на территории древней Руси, торговля шла весьма бойко. Новый шаг в своём культурном развитии Русь делает в конце X, начале XI веков. Появляется общая религия, письменность, появляются школы, вводиться единое право. Уже в это время Русь не отстаёт от других стран. Происходит рассвет культуры и искусства. Заставив считаться с собой даже могущественную Византию, Киевская Русь становиться одной из ведущих стран тогдашнего мира.






Список литературы



			Даркевич В.П. Происхождение и развитие городов древней Руси. // Вопросы истории. – №4. – 1994.

			Деревянко А.П., Шабельникова Н.А. История России. учебное пособие, 2 издание. – М.: Просвещение. – 2006.

			История России с древнейших времен до конца XVII века /Под ред. А.Н. Сахарова, А.П. Новосельцева. – М. – 1996.

			Карамзин Н.М. История государства Российского / Примеч. А.М. Кузнецова – Калуга: Золотая аллея. – 1994.

			Мельникова А.А. Клады земли русской. // Наука и жизнь. – №9. – 1979.

			Поляков Г.Б. Всемирная история. – Москва. – 1999.

			Рыбаков Б.А. Мир Истории. Начальные века русской истории. – М.: Молодая гвардия. – 1987.

			Рябцев Ю.С. Путешествие в Древнюю Русь: Рассказы о русской культуре. – М., Владос. – 1995.

			Седова М.В. Восточные славяне в 6–13 вв. М.: Просвещение. – 1982.

			Смирнов А.Н. Древние славяне. – М. Москва -1990.

			Хрестоматия по истории России: В 4-х тт. – Т. 1. С древнейших времен до XVII века /Сост.: И.В. Бабич, В.Н. Захаров, И.Е. Уколова. – М.: Мирос. – 1994.

			Шелов Д.Б. Славяне. Заря цивилизации. Москва. – 1972.