Религия евреев (иудаизм)

Религия евреев (иудаизм)



Религия евреев – иудаизм – одна из немногих национальных религий древнего мира, сохранившаяся лишь с небольшими изменениями вплоть до наших дней. В общей истории религий иудаизм сыграл чрезвычайно большую роль, так как вошел весьма существенной частью в состав христианства и ислама – двух крупнейших современных мировых религий.

Иудаизм называют иногда также религией Моисея, Моисеевым законом (англичане говорят даже «мозаизм») – по имени легендарного законодателя евреев.

Естествен большой интерес к этой религии. Огромно количество посвященных ей сочинений. Но с этой же особой ролью иудаизма связана и большая трудность в изучении его истории. В странах Европы еврейская религиозная традиция, принятая в состав христианской традиции, долгое время считалась богооткровенной истиной, не подлежащей никакой критике. Многие свободомыслящие ученые поплатились жизнью за попытку усомниться в этой истине. Даже и сейчас для верующих евреев и христиан, особенно для католического и православного духовенства, основная священная книга евреев – Библия остается отнюдь не историческим, источником, а предметом веры и преклонения, непререкаемым авторитетом, книгой, написанной по вдохновению святого духа. Вплоть до наших дней для церковников и Реакционной буржуазии защита Библии от критики является составной частью их борьбы против всяких прогрессивных идей. Это и понятно. Ведь Библия по сие время остается важнейшим идейным защитником классового эксплуататорского строя.

С другой стороны, именно поэтому всякая критика и феодально-крепостнического и позже капиталистического строя, исходившая от прогрессивных общественных кругов, неминуемо включала и включает в себя также и критику Библии, а следовательно, еврейской религии. На этом поле вот уже более четырех веков идет ожесточенная борьба между силами прогресса и силами реакции. В ходе этой борьбы сложилась целая наука – библеистика.

Основной источник изучения древнееврейской религии – Библия. Других, независимых от нее источников почти нет. Библия – по-гречески означает «книги» (перевод еврейского соферим с тем же значением). Это не одно сочинение, а большое количество разных литературных произведений. Согласно традиции, они делятся на три большие группы.

Прежде всего это книги закона (по-еврейски Тора), или так называемое «Пятикнижие Моисея», – книги, составление которых приписывается легендарно-мифическому Моисею. Сюда входят: Бытие – рассказ о сотворении богом мира и человека, о жизни первых людей в раю, об их грехопадении и изгнании их из рая, о размножении человечества и его древнейшей истории, о всемирном потопе и о спасшемся от него Ное с семейством, о патриархах – родоначальниках еврейского народа – Аврааме, Исааке, Иакове, Иосифе с братьями, о поселении евреев в Египте; Исход – книга, которая повествует о жизни и деятельности законодателя евреев Моисея и об освобождении евреев из египетского плена, в ней содержатся знаменитые 10 заповедей бога и другие религиозные предписания; Левит – религиозное законодательство; Числа – законодательство и история евреев после выхода из Египта и до завоевания Палестины («земли Ханаанской»); Второзаконие – религиозное законодательство. К Пятикнижию примыкает книга Иисуса Навина, содержащая в себе рассказ о завоевании евреями «земли Ханаанской» под предводительством Иисуса Навина.

Вторую группу библейских книг составляют «исторические» книги, или «писания»: это книга Судей, Руфь, четыре книги Царств (две книги Самуила и две книги Царей), две книги Паралипоменон (Хроник), книги Ездры, Неемии, Есфирь (Эсфирь), Иова, а также Псалтирь (Псалмы; книга религиозных гимнов, приписываемых царю Давиду), книга Притчей Соломоновых, Екклесиаст, книга Песни Песней.

Наконец, третья группа – это пророческие книги: пророков Исайи, Иеремии, Иезекииля, Даниила и книги 12 так называемых «малых пророков»: Осии (Иосии), Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии, Малахии.

Все эти книги вместе христиане называют Ветхим заветом (ветхозаветная литература), в отличие от собственно христианских (евреями не признаваемых) книг Нового завета.

Действительное происхождение всех этих книг до сих пор окончательно не установлено, хотя научная критика сделала в этом отношении очень много.

Начало библеистики относится к эпохе буржуазных революций и Просвещения в европейских странах. В числе первых мыслителей, попытавшихся критически подойти к Библии, были Т. Гоббс и Б. Спиноза (хотя и у них еще в средние века были предшественники): они заметили, что книги, приписываемые Моисею, написаны в действительности в более позднее время. Существенный шаг к научному изучению Библии сделал француз Жан Астрюк, близкий к кругам энциклопедистов: в своей книге «Предположения о первоначальных текстах, которыми Моисей, видимо, пользовался при составлении книги Бытия» (1753) Астрюк показал, что в одних частях книги Бытия бог именуется Ягве (или Иегова), а в других Элогим (в русском: и в других переводах Библии это различие имен бога не отражено), и предположил, что в основе книги Бытия лежали два первоначально самостоятельных сочинения. В дальнейшем, в XIX в., ученые, развивая и углубляя гипотезу Астрюка, постепенно установили те источники, из которых составилось Пятикнижие Моисея. Из этих ученых особенно много сделали Вильгельм Мартин де Ветте, Герман Гупфельд, К.Г. Граф и наиболее выдающийся из них – Юлиус Велльгаузен («Введение в историю Израиля», 1878). В результате их исследований сейчас общепризнано, что в основе Пятикнижия лежат следующие источники: Ягвист (названный так условно по употреблению имени бога Ягве) – составлен в Иудее, вероятно, в IX в. до н.э.; Элогист (тоже условное обозначение по имени бога Элогим – буквально боги или Духи) – составлен в Эфраиме (северная часть Палестины), может быть, в VIII в. до н.э.; Второзаконие – составлено около 621 г. до н.э., переработано около 560 г. до н.э.; Жреческий кодекс – составлен около 500 г. до н.э. Впоследствии два первых источника были соединены в один, Условно обозначаемый Иеговист. Эти основные источники Пятикнижия принято обозначать латинскими буквами: Ягвист – J; Элогист – Е; Иеговист–JЕ; Второзаконие – D (от немецкого Deutoronom); Жреческий кодекс – Р (от немецкого Priesterkodex).

Установлено примерно и время происхождения остальных книг Библии. Хронология и последовательность их оказалась очень непохожей на традиционную.

Таким образом, зарубежная буржуазная наука в лице ее наиболее прогрессивных представителей сделала очень много для выяснения подлинной истории Библии. Но в критике самой еврейской религии даже лучшие представители буржуазной науки останавливаются на полдороге. Вопреки своим же исследованиям они полагают, что в основе еврейской религии лежало что-то глубоко самобытное, отличное от религий всех остальных «языческих» народов, что-то особенно возвышенное. Даже у самых свободомыслящих буржуазных исследователей еврейский народ выглядит как особый, избранный народ, а религия его – как богооткровенная.

До конца последовательная критика Библии и строго научный анализ истории религии евреев даны советскими учеными; в этом отношении особенно ценны работы академика Н.М. Никольского и А.Б. Рановича (см., например: А. Ранович. Очерки истории древнееврейской религии, 1937). В них выясняется не только история собственно библейского текста, но и история самой религии в связи с общим ходом истории еврейского народа от эпохи кочевания еврейских племен в Северной Аравии и вплоть до эпохи разгрома еврейских восстаний против римского владычества в I–II вв. н.э. и изгнания евреев из Палестины.

Изучение истории библейского текста, как и изучение последовательного хода развития самой религии, – дело необычайно трудное прежде всего потому, что текст Библии подвергался неоднократной переработке и редактированию. Древнейшие его части, как теперь установлено, это Песнь пророчицы Деворы, относящаяся к XIII в. до н.э., и Песнь Давида на смерть Саула и Ионафана – XI в. до н.э. Книги и речи пророков составлены в VIII–VI вв. до н.э. В эпоху «второго храма», после возвращения евреев из вавилонского плена (V в.), происходила коренная переработка и редактирование всех библейских книг в духе строгого монотеизма и централизации культа. Вот почему сейчас очень трудно разобраться в составных частях Библии и в их хронологии.

Помимо книг Библии есть еще некоторые – немногочисленные – письменные источники, в том числе сочинения еврейского историка Иосифа Флавия: «Иудейская война», написанная главным образом по личным наблюдениям: событий 66–70 гг., и «Иудейские древности», составленные на основе тех же библейских книг, но дополненные устными преданиями.

В последние годы появились и некоторые новые, дополнительные источники изучения древнееврейской религии. В течение 1947–1957 гг. на побережье Мертвого моря в Палестине, в пещерах около развалин древнего поселения Хирбет-Кумран, были сделаны очень интересные находки: найдены свитки рукописей на древнееврейском языке, относимые ко II–I вв. до н.э. и содержащие в себе части текста книг Библии (но отличного от канонического), устав общины отшельников, как полагают известных эссенов, и др. Кумранские рукописи, изучение которых началось лишь недавно, могут пролить новый свет на неясные вопросы древнееврейской религии.

Древнейший период. Родовые культы

На основании всех имеющихся в нашем распоряжении материалов и исследование историю еврейской религии можно представить следующим образом. В древнейший период своей истории, в первой половине второго тысячелетия до н.э., евреи представляли собой конгломерат скотоводческих бедуинских племен, кочевавших в Северной Аравии. Они жили тогда патриархальным родоплеменным бытом, и религия их отражала этот быт.

Видимо, существовал культ родовых покровителей, может быть духов-предков. От этого культа сохранились слабые следы в библейском тексте. Например, в книге Бытия рассказывается о том, как во время бегства Иакова и его жен от их отца Лавана одна из них, Рахиль, похитила домашних идолов отца. В еврейском тексте Библии эти идолы названы словом терафим; видимо, это были родовые покровители. По библейскому рассказу, Лаван был разгневан не столько бегством дочерей и зятя, сколько похищением! его богов-покровителей; он погнался за беглецами, упрекал их в похищении терафимов и настойчиво добивался их возвращения. Очевидно, евреи очень серьезно относились тогда к этим предметам родового культа.

Очень интересно одно прямое упоминание в Библии о родовом культе. В 1-й книге Царств рассказывается о том, как молодой воин Давид (впоследствии – царь), опасаясь за свою жизнь, ибо царь Саул намеревался умертвить его, уклонился от приглашения на царский пир, мотивирован это необходимостью посещения родного города Вифлеема. «У нас в городе родственное жертвоприношение, и мой брат пригласил меня», – говорил Давид.

С родовым же культом, по всей вероятности, связаны и предания о патриархах. Что патриархи, упоминаемые в Библии (Авраам, Исаак, Иаков и др., вплоть до Моисея), не представляют собой исторических личностей, единодушно признают все исследователи. Но кто же такие эти патриархи? Конечно, ошибочно мифологическое понимание их имен как олицетворений небесных явлений. Наиболее правдоподобно, что образы патриархов – персонификации родоплеменных делений. Это отмечал, в частности, Ф. Энгельс в письме к К. Марксу 26 мая 1853 г. В древности патриархам, видимо, воздавались религиозные почести.

Ю. Велльгаузен сделал очень важное наблюдение: в Иеговисте – более древнем источнике библейского текста – патриархи действуют в тех священных местах, где совершался обычно культ, тогда как в более позднем Жреческом кодексе, отразившем борьбу жрецов за централизацию культа в Иерусалиме, патриархи уже оторвались от этих культовых центров. В тексте Библии сохранились следы почитания могилы Рахили.

Погребальный культ

Очень мало можно сказать о погребальном культе. Умерших, очевидно, зарывали в землю, но какие религиозные представления соединялись с этим обычаем, предположить трудно. Даже в позднейшую эпоху представления верующих евреев о загробном мире были очень смутны. Во всяком случае, веры в загробное воздаяние не было: за грехи бог наказывал людей в этой жизни – если не их самих, то их потомство; в Библии бог не раз изображается как «наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода». Верили в возможность вызывать тени (души) умерших и беседовать с ними. Такое спиритуалистическое представление о покойниках засвидетельствовано в царский период: например, царь Саул приказал волшебнице вызвать тень умершего Самуила. Существовало ли оно уже в кочевую эпоху, об этом трудно судить.

Скотоводческий культ

К весьма древней эпохе восходит, несомненно, скотоводческий культ. С ним связано, в частности, происхождение древнего праздника пасхи, который вначале был чисто скотоводческим праздником – весенним жертвоприношением первого приплода стад. Робертсон Смит правильно обратил внимание на тотемическую основу этого жертвоприношения. Впоследствии к первоначальной пасхе примешались совершенно иные элементы – черты земледельческого культа.

Со скотоводческим культом были связаны и некоторые образы духов и богов, слабые следы которых сохранились в тексте Библии, несмотря на тщательное редактирование его иерусалимскими жрецами. Сюда относится, например, мифологический образ Азазела, в жертву которому в определенные моменты приносили козла; этого козла Азазела (в русском переводе Библии – «козла отпущения») изгоняли живым в пустыню, «возлагая» на его голову все грехи народа. Этот обряд с козлом отпущения, который считается как бы искупительной жертвой за грехи и преступления всего народа, хорошо проанализирован Дж. Фрэзером в его «Золотой ветви», где собрано и много других аналогичных обрядов у разных народов.

В ту эпоху существовало, видимо, много представлений о разных духах, слабые следы этого сохранились в Библии. В Исходе упоминается «дух-губитель», который истребляет всех первенцев египетских и щадит первенцев израильских. В книге Судей бог посылает к евреям злого духа. Злой дух от бога посещает неоднократно царя Саула и мучит его. Еще в одном тексте бог же посылает к людям «духа лживого».

Очень вероятно существование в кочевую эпоху культа луны, связанного с лунным календарем. Еще Ю. Велльгаузен предположил, что именно к этому культу восходит происхождение празднования субботы, до сих пор сохранившее большое значение в еврейской религии. Первоначально, однако, это не был недельный день отдыха, а скорее празднование или новолуния (как считал сам Велльгаузен), или полнолуния. Еще в царскую эпоху евреями справлялся праздник «новомесячия».

Запреты

	К древнейшей же эпохе относится множество запретов – табу. Одни из них связаны с половой жизнью и коренятся, видимо, в обычаях общинно-родового строя; другие – с пищей. Многочисленные пищевые запреты – запрещение есть мясо верблюда, тушканчика, зайца, свиньи, пресмыкающихся, многих птиц и пр. – связаны по происхождению, очевидно, с условиями скотоводческого кочевого хозяйства, но корни их не совсем ясны: верблюда было запрещено убивать на еду, вероятно, потому, что это главный рабочий и тягловый скот пустыни; свинью – потому, что это типично «оседлое» животное, принадлежащее земледельческим народам, с которыми кочевники были во вражде 2. Большинство пищевых запретов давно оторвалось от своего хозяйственного основания и приняло чисто религиозную окраску; корни их распознать трудно. Один из самых строгих запретов касался употребления в пищу крови. Кровь рассматривалась как душа (нефеш) тела: «душа всякого тела есть кровь его, она душа его; потому я (бог. – С.Т.) сказал сынам Израилевым: не ешьте крови ни из какого тела, потому что душа всякого тела есть кровь его; всякий, кто будет ее есть, истребится». Мясо животных, зарезанных для пищи, должно быть обескровлено.

	Обрезание

	Очень древние корни имеет, несомненно, ритуал обрезания новорожденных мальчиков. Библия приписывает введение этого обычая Аврааму, который получил об этом особое повеление от бога («Сей есть завет мой, который вы должны соблюдать между мною (богом. – С.Т.) и между вами и между потомками твоими после тебя (в роды их): да будет у вас обрезан весь мужеский пол. Обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между мною и вами. Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий младенец мужеского пола…»). Подлинное происхождение обычая обрезания у евреев неясно. Этот обычай – пережиток древнейшего ритуала инициации, которые, однако, в эпоху общинно-родового строя совершались не над новорожденными, а над подростками при достижении ими зрелости; но одни ученые считают, что этот обычай существовал у семитических племен Аравии, в том числе у евреев, испокон веков; другие полагают, что он был заимствован евреями у египтян, у которых этот обычай, как и у многих других народов Африки, тоже существовал с древних времен.

К древнейшей же эпохе надо отнести почитание евреями деревьев, гор, скал, источников, а также священных столбов – ашер. Следы такого почитания многократно встречаются в библейском тексте.

Культ Ягне

	Наконец, в древней допалестинской эпохе кроются корни культа национального бога Ягве, ставшего впоследствии не только главным, но даже единственным предметом почитания для всех евреев.

Вопрос о происхождении культа бога Ягве, этой центральной фигуры еврейской религии, – самый важный вопрос в изучении иудаизма, но в то же время и наиболее трудный. В науке он до сих пор окончательно не решен. Самое имя Ягве, или Яхве (раньше неправильно читали Иегова; некоторые полагают, что древняя форма имени была Ягу), не поддается убедительной расшифровке. Возможно, что оно не еврейское по происхождению. Некоторые исследователи считают Ягве первоначально богом мадианитского племени, обитавшего на Синайском полуострове, близ границ Египта: в пользу этого говорит рассказ Библии о том, что Моисей был женат на дочери мадианитского жреца, что он жил в стране своего тестя, пас его овец и что там на горе Хорив (Синайский полуостров) явился ему впервые Ягве и открыл свое имя; до этого, согласно тому же рассказу, евреи чтили бога под другими именами. Во всяком случае, первоначальным местом обитания и местом культа Ягве были именно Синай и гора Хорив («Он сказал: господь пришел от Синая…»). Но если Ягве и был вначале мадианитским богом, это еще не ь решение вопроса о происхождении самого образа Ягве. А.Б. Ранович считает Ягве первоначально духом – олицетворением пустыни. А.П. Каждан – богом грозы. Есть предположение, что образ Ягве содержит в себе следы древних тотемических представлений: есть намеки на связь его со львом, с быком. Как ни слабо просвечивают эти следы, допустить их существование вполне возможно, так как мы знаем, что тотемические элементы очень часто входят в образ племенного бога.

Более отчетливо видны в образе Ягве черты духа – патрона инициации. Согласно Библии, Ягве очень настойчиво требует, чтобы все его почитатели – израильтяне были обрезаны. Не менее настойчива претензия Ягве, чтобы все первенцы Израиля посвящались ему: видимо, это след того, что юноши в первобытную эпоху посвящались духу – покровителю инициации.

Некоторые исследователи полагают, что требование выкупа первенцев, посвященных богу, означает, что когда-то в древности эти первенцы действительно приносились в жертву богу, то есть убивались. Но это предположение совершенно неправдоподобно: ни один народ не мог бы сохранить свое существование, если бы придерживался обычая регулярно убивать всех перворожденных мальчиков. Этнография не знает подобных народов. Зато из этнографии известно много примеров того, что в посвятительную церемонию входит обрядовая имитация смерти и воскресения: непосвященным внушают, что дух инициации (у австралийцев – Туаньирака и т.п.) действительно убивает мальчиков, а потом оживляет их. Вот что, вероятно, и представляло собой первоначально у предков евреев посвящение первенцев богу Ягве.

Для самих евреев Ягве не всегда был общим богом. Он даже не был вначале богом всех израильтян – основного ядра еврейской группы племен. Но тут «есть неясность. Обычно считается, что Ягве был богом собственно племени иудеев, а уже потом стал общенациональным богом всех евреев-израильтян. С этим, однако, не согласуется то, что легендарный законодатель евреев Моисей, которому впервые Ягве открыл свое имя и которого избрал своим посредником, принадлежал не к иудейскому, а к левитскому племени, и в дальнейшем все жрецы и служители Ягве должны были по закону принадлежать к левитам; сами иудеи не могли служить Ягве. В Библии множество раз упоминается колено левитов в качестве особо близкого богу и любимого им: «И стал Моисей в воротах стана и сказал: кто господень, (иди) ко мне! И собрались к нему все сыны Левиины». «И сказал господь Моисею, говоря: вот, я взял левитов из сынов Израилевых вместо всех первенцев… Левиты должны быть мои». «Священникам левитам, всему колену Левиину, не будет части и удела с Израилем: они должны питаться жертвами господа и его частию… Ибо его (колено Левия. – С.Т.) избрал господь, бог твой, из всех колен твоих, чтобы он предстоял пред господом богом твоим, служил во имя господа, сам и сыны его во все дни». Широко распространенное в науке убеждение, что Ягве был вначале богом племени иудеев, объясняется, вероятно, тем, что династия еврейских царей (начиная с Давида, X в. до н.э.) принадлежала к иудейскому племени и цари эти нашли целесообразным превратить наиболее популярный в народе культ Ягве в государственный культ.

Роль Ягве как племенного бога-воителя особенно выступила на первый план в эпоху, когда кочевые еврейские (израильские) племена начали наступление на земледельческие области Ханаана (Палестины). Завоевание израильтянами Палестины началось в XV–XIV вв. до н.э. и растянулось на несколько столетий. В течение их евреи вели упорную и истребительную войну с аборигенами ханаанских земель. Ожесточенность этой многовековой борьбы сказалась на самом духе Библии и отраженной в ней религии. Ягве – кем бы он ни был вначале – выступает в эту эпоху как воинственный общеизраильский или общееврейскии национальный бог, предводительствующий своим народом в его борьбе против всех врагов. Эта роль Ягве проходит красной нитью через книги Библии. Отсюда и самый частый эпитет Ягве – Саваоф (Себаот), что значит «бог воинств».

В самом деле, само завоевание Палестины описывается в Библии как прямое повеление Ягве. «Итак, встань, – говорит бог Иисусу Навину, – перейди через Иордан сей, ты и весь народ сей, в землю, которую я даю им, сынам Израилевым. Всякое место, на которое ступят стопы ног ваших, я даю вам, как я сказал Моисею: от пустыни и Ливана сего до реки великой, реки Евфрата, всю землю Хеттеев; и до великого моря к западу солнца будут пределы ваши… Вот я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою господь, бог твой, везде, куда ни пойдешь». Коренное население Палестины бог предписывал беспощадно истреблять. Первый же взятый с боя ханаанский город – Иерихон был разрушен до основания и все жители его перебиты. Со вторым городом, Гаем, поступили так же; только по приказанию Ягве Иисус Навин оставил в живых скот и взял его себе в добычу. Иногда Ягве и сам принимал участие в битве, помогая своему народу: так, в сражении израильтян с аморейцами, когда последние обратились в бегство, «господь бросал на них с небес большие камни (града)… и они умирали; больше было тех, которые умирали от камней града, нежели тех, которых умертвили сыны Израилевы мечом (на сражении)». Это сражение было, кстати, тем самым, во время которого Иисус Навин решил удлинить день, чтобы довершить свою победу, и остановил своим словом солнце на небе. Такой же кровожадностью отличались и дальнейшие войны евреев, когда они, по выражению Библии, «побили все дышащее», что находилось в завоеванных ими городах. Такая свирепость объяснялась отчасти упорным сопротивлением самих жителей городов, которые, видимо, уже знали, что им нельзя ждать пощады; но и это упорство составитель Библии приписывает с простодушным цинизмом самому же богу: «Ибо от господа было то, что они ожесточили сердце свое и войною встречали Израиля, для того, чтобы преданы были заклятию и чтобы не было им помилования, но чтобы истреблены были так, как повелел господь Моисею». В результате столь расчетливо составленного господом богом плана страна совершенно запустела. Только некоторых из соседних с евреями народов бог не дал истребить, но отнюдь не из жалости, а опять по хитроумному расчету: они были оставлены в качестве орудия для испытания израильтян в будущем и как своего рода учебный материал, на котором Израиль будет практиковаться в военном деле. «Вот те народы, – пишет все с тем же наивным цинизмом составитель Библии, – которых оставил господь, чтобы искушать ими израильтян, всех, которые не знали о всех войнах ханаанских, для того только, чтобы знали и учились войне последующие роды сынов Израилевых, которые прежде не знали ее: пять владельцев филистимских, все хананеи, сидоняне и евеи, живущие на горе Ливане…».

Надо сказать, что израильтяне воспользовались этим оставленным для них в запас живым материалом: в дальнейшем, уже вполне овладев страной, они продолжали невероятные по жестокости захваты и избиения мирных жителей. Ягве их все время к этому подстрекал, а за всякое смягчение жестокости наказывал. Ягве, например, снял свое благословение с царя Саула за то, что тот недостаточно беспощадно расправился с жителями Амалика. Любимец же божий, царь Давид, не просто истреблял подряд всех жителей завоеванных стран и городов, но делал это с особым садистским издевательством: так, после завоевания аммонитского города Раввы Давид вывел всех его жителей «и положил их под пилы, под железные молотилки, под железные топоры, и бросил их в обжигательные печи. Так он поступил со всеми городами аммонит-скими», – добавляет составитель Второй книги Царств. Подобные зрелища, видимо, доставляли особое удовольствие богу Ягве, который по части неутолимой кровожадности превзошел и ацтекского Уитцилопочтли, и финикийского Молоха. Это представление об особой кровожадности бога было порождено, как уже говорилось, самой эпохой упорных и кровопролитных войн.

Палестинский период

Завоевание евреями Палестины имело последствием изменение всего их образа жизни, хозяйственного и общественного уклада, а вместе с тем, конечно, и их религии. Евреи постепенно перешли от кочевой жизни к оседлой, от скотоводства к земледелию. Они при этом смешивались: местным ханаанейским населением. В период завоевательных войн – так называемая эпоха «судей» – у них еще сохранялись родоплеменной строй и военная демократия: свои походы против врагов они совершали под предводительством выборных судей – военных вождей. Но строй постепенно разложился, появились богатые бедные, рабы и свободные; была установлена царская власть – сначала из племени вениаминитов (Саул), потом из иудеев (Давид, Соломон).

Все эти перемены отразились в религии. Смешавшись с местными жителями, евреи стали, подражая ханаанейцам, почитать местных многочисленных божков – ваалов. Культ местных ваалов – общинных и городских покровителей – был распространен в Сирии и Палестине издавна. Из этих по большей части безыменных ваалов некоторые выдвигались на первое место и получали индивидуальные имена. В Библии сохранились слабые и спорные следы имен богов, почитавшихся некогда евреями: например, Бетэль (или Вефиль) – буквально дом божий..В еврейском тексте Библии есть имя бога Эль Шаддай – в русском переводе заменено словами «бог всемогущий», но вернее, что это исконно еврейский, а не ханаанский бог. Есть данные о том, что евреи чтили богиню Анат, возможно даже считавшуюся супругой Ягве, ее почитали и другие семитические народы.

Местные божества чтились в местных святилищах, а также на «высотах», которые у семитических народов вообще обычно считались священными местами. Царь Соломон (X в. до н.э.) соорудил в столице государства Иерусалиме роскошный храм Ягве, но централизации культа еще не было, жертвоприношения и обряды на «высотах» продолжали совершаться.

От местного палестинского населения евреи усвоили ряд религиозных праздников, связанных с земледелием: маццот – весенний праздник опресноков, который слился с древней скотоводческой пасхой; шеббуот – пятидесятница, праздник жатвы пшеницы; суккот – праздник кущей, в честь сбора плодов, и др.

Весь культ находился в руках обособленной и наследственной группы жрецов, выводивших свое происхождение от племени левитов. В палестинскую эпоху слово «левит» вообще означало жреца (примерно как у мидийцев маги превратились из племени в касту жрецов).

Но рядом с этим традиционным и наследственным жречеством у евреев в палестинский период существовали религиозные деятели и других типов, и, видимо, более архаичных. Во-первых, упоминаемые неоднократно в Библии волшебники и волшебницы, гадатели и т.п. Они давали предсказания, вызывали умерших. Цари временами преследовали их, но они не переводились.

Во-вторых, существовали назореи – люди, особо посвященные или сами себя посвятившие богу. Назореи соблюдали строгие правила ритуальной чистоты, пищевые ограничения, не пили вина, не прикасались к телу умершего, не стригли волос. Назореи – мужчины и женщины – считались святыми людьми, им приписывались вещие знания, необычайные способности. Назореи были временные и пожизненные. Правила временного назорейства изложены в книге Чисел. Пожизненными назореями изображаются в Библии такие легендарные личности, как силач Самсон, провидец Самуил. В книге Судей есть миф о необычайном рождении Самсона. Там говорится, что его мать получила предсказание от «ангела господня»: «…вот ты зачнешь и родишь сына, и бритва не коснется головы его, потому что от самого чрева младенец сей будет назореи божий, и он начнет спасать Израиля от руки филистимлян»; выросши, Самсон будто бы стал необычайным силачом и успешно предводительствовал евреями в войнах с филистимлянами; вся сила его заключалась в волосах, и она пропала, когда их у него остригли, заманив его в ловушку.

Наконец, засвидетельствованы уже с VIII в. до н.э. – а вероятно, существовали и раньше – религиозные деятели особой категории, так называемые пророки (по-еврейски набиим), представлявшие собой весьма своеобразное и очень сложное явление. Первоначально пророки были, по-видимому, вольнопрактикующими жрецами – гадателями, предсказателями. Они пророчествовали, приводя себя в состояние исступления ударами в бубен, игрой на музыкальных инструментах, пляской, иногда раздевались при этом догола («И снял и он одежды свои и пророчествовал перед Самуилом»), иначе говоря, в действиях пророков назывались чисто шаманские черты. Но в связи с обострением классовых противоречий в Израильском и Иудейском Царствах (после смерти Соломона еврейское государство Разделилось на две части) пророки начали выступать в кой-то мере в качестве выразителей народного недовольства. Правда, они выражали его не прямо, а в искаженной форме: пророки выступали как обличители грехов народа, они ратовали за восстановление культа национального бога Ягве, обрушивались против почитания местных ханаанских богов. У некоторых пророков при этом звучит нота, отсутствовавшая в более ранней литературе: идея морального греха, а не чисто ритуального, как это было раньше. Особенно ясно звучит эта нота у самого крупного из пророков – Исайи (VIII в. до н.э.). «Омойтесь, очиститесь, – призывал Исайя евреев от имени бога, – удалите злые деяния ваши от очей моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро; ищите правды; спасайте угнетенного; защищайте сироту; вступайтесь за вдову».

Этот призыв к моральному очищению, призыв к правде и справедливости имел довольно определенный классовый смысл: пророки, выходцы из образованных и господствующих слоев общества, стремились отвлечь недовольство и протест угнетенного народа от прямых виновников угнетения. Причина зла, причина бедствий народа, согласно проповеди пророков, не в социальном неравенстве, не в эксплуатации, а в чисто моральной области – в том, что народ грешен, что он не исполняет заповедей бога.

С другой стороны, пророки выступали и как политические публицисты. Некоторые из них были хорошо осведомлены в международной обстановке, видели опасность, угрожавшую маленьким еврейским государствам со стороны более сильных соседей – Ассирии, Вавилонии; они предостерегали правящие круги от опасного союза с Египтом, предсказывали бедствия от вражеских вторжений. Но они же утешали народ надеждой на то, что в конце концов Ягве освободит и возвеличит свой народ.

Пророки не были связаны с официальным храмовым жречеством и даже составляли как бы оппозицию его политике. Есть сведения о преследованиях пророков. Однако настоящей борьбы между жрецами и пророками не было. Пророческие книги вошли в канонический текст Библии.

Послепленный период

Переход к третьему периоду истории еврейской религии, который называется обычно «послепленным» или эпохой «второго храма», ознаменовался тремя крупными событиями: во-первых, религиозной реформой иудейского царя Иосии (621 г. до н.э.), приведшей к резкой централизации культа; во-вторых, завоеванием Иерусалима вавилонским царем в 586 г. до н.э. и уводом части иудеев в вавилонский плен; в-третьих, возвращением их из вавилонского плена при Кире Персидском, в 538 г. до н.э., и восстановлением Иерусалимского храма. Именно в этот период и сложились окончательно те черты иудаизма, которые считаются его характерными особенностями, а по мнению верующих, составляют даже его исконные и неотъемлемые свойства: строгий монотеизм, строгая централизация культа, канонизация священных библейских книг.

Религиозная реформа царя Иосии имела свои политические причины. Она была произведена в обстановке наступления внешних врагов: Ассирии, незадолго перед тем разрушившей Израильское царство, а позже Египта и Вавилонии. Иудея нуждалась в укреплении всех своих сил. В основу реформы Иосия положил так называемую Пятую книгу Моисееву – Второзаконие. По распространившимся слухам, она была найдена, а на самом деле была составлена в эти годы. Второзаконие строго регламентировало и правовую и обрядовую жизнь евреев, оно содержало законы против ростовщичества и кабального рабства – законы, имевшие целью несколько ослабить классовые противоречия. Но главное в этой книге – строгий принцип почитания единого бога Ягве, суровые угрозы за всякое отступление от этого. В духе нового закона были приняты крутые меры по централизации культа. Об этом очень ярко рассказывается в Четвертой книге Царств. Иосия приказал удалить из Иерусалимского храма предметы культа всех других богов, кроме Ягве, упразднить все места почитания на «высотах», перебить всех жрецов – служителей при «высотах»; велел перебить также всех заклинателей, волшебников и др.; официально восстановил древнееврейский праздник пасхи, давно не справлявшийся.

Централизация культа Ягве, введенная царем при поддержке жрецов Иерусалимского храма, имела целью усилить политический централизм, чтобы сплотить все силы страны для отпора врагу. Но эта мера не спасла слабую Иудею от разгрома. В 597 и 586 гг. до н.э. вавилонский царь дважды брал Иерусалим и разграбил его. Храм был разрушен, много иудеев – в том числе большинство знати и жрецов – было переселено в Вавилонию. Пятидесятилетний «вавилонский плен» надолго запомнился евреям как национальное бедствие, хотя в действительности он больше затронул лишь рабовладельческую и жреческую верхушку. Пятидесятилетнее пребывание в Вавилонии не могло не отразиться на еврейской религии. Когда после завоевания Вавилонии Киром Персидским последний разрешил иудеям вернуться на родину и восстановить Иерусалимский храм (538 г. до н.э.), то наступившая послепленная эпоха была во многом непохожа на предыдущую.

После возвращения из плена землевладельческо – рабовладельческой аристократии классовые противоречия еще более обострились. «И сделался большой ропот в народе и у жен его на братьев своих иудеев. Были такие, которые говорили: нас, сыновей наших и дочерей наших много; и мы желали бы доставать хлеб, и кормиться, и жить. Были и такие, которые говорили: поля свои, и виноградники свои, и дома свои мы закладываем, чтобы достать хлеба от голода… У нас такие же тела, какие тела у братьев наших, и сыновья наши такие же, как их сыновья; а вот, мы должны отдавать сыновей наших и дочерей наших в рабы, и некоторые из дочерей наших уже находятся в порабощении. Нет никаких средств для выкупа в руках наших; и поля наши и виноградники наши у других».

Потребовались более сильные меры для обуздания народа. А самостоятельной государственной власти у евреев уже не было, они были под властью Персии. Вместо нее огромное могущество получило иерусалимское жречество, освободившееся от всякой конкуренции светской власти. Иноземные властители – персидские, а позже греко-сирийские цари (Селевкиды) – покровительствовали иерусалимским жрецам, опираясь на них для закрепления своего господства над иудеями. Никакие другие культовые центры, кроме Иерусалимского храма, не допускались. Приносить жертвы Ягве иудеи могли только в Иерусалиме. В руки жрецов храма стекались теперь жертвы, приносимые молящимися со всех концов страны. В стенах храма скапливались сокровища, составленные из различных пожертвований. Жертвы – очистительные, умилостивительные, благодарственные и др. – требовались от почитателей Ягве чуть не на каждом шагу; каждое случайное прикосновение к чему-нибудь нечистому требовало очистительной жертвы. Требовались и исполнялись натуральные повинности в пользу храма. Жрецы храма пользовались его богатствами для ростовщичества и еще более их умножали. У жрецов не было конкурентов.

Иерусалимское жречество представляло собой строго замкнутую наследственную касту, делившуюся на два слоя: священников и левитов, то есть храмовых прислужников. Те и другие по-прежнему считались потомками колена Левия, получившими эту привилегию от самого Моисея и брата его Аарона.

	Монотеизм и богоизбранничество

	Необычайное развитие иерократического строя повело и к монотеизму, который именно в послепленную эпоху достиг своего полного выражения. Прежний племенной бог Ягве превратился теперь в единого бога – творца мира и вседержителя.

Следует подчеркнуть, что в иудаизме, таким образом, впервые в истории религии был провозглашен последовательный и принципиальный монотеизм, и не только провозглашен, но и проведен в жизнь. Тенденция к монотеизму существовала и в египетской религии, и в вавилонской, и в иранской, и эта тенденция всегда была отражением политической централизации, самодержавной власти царя. «…Единство бога… – писал Энгельс, – есть лишь отражение единого восточного деспота» '. Но эти попытки ввести монотеизм разбивались каждый раз о сопротивление жрецов местных культов и о другие центробежные силы. И если теперь иерусалимскому жречеству удалось установить действительно строгий монотеизм, это объяснялось тем, что жречество Иерусалимского храма оказалось в положении монополистов, у него не было сильных соперников, а цари (персидские и др.) ему покровительствовали.

В духе этой строго монотеистической доктрины редактировались в ту эпоху книги Библии, особенно основные, составлявшие Пятикнижие. Окончательная редакция их относится, как признают все исследователи, к концу V в. до н.э. Тогда же был составлен Жреческий кодекс – одна из важных частей Пятикнижия. Из более ранних книг были тщательно вытравлены всякие следы почитания евреями других богов, кроме Ягве.

Итак, вопреки традиционному церковному взгляду монотеизм у евреев отнюдь не исконное явление, а, напротив, сравнительно позднее.

Обострение классовых противоречий обычно ведет к тому, что господствующие классы ощущают потребность найти для угнетенных народных масс какое-то религиозное утешение, чтобы удержать их от протеста, от борьбы за свое освобождение. В большинстве религий классового общества такое утешение предлагается народу в виде учения о загробном воздаянии, о награде на том свете за страдания в этой жизни. В иудаизме, однако, такое учение е сложилось: эта религия была и осталась связанной целиком с земной, а не с загробной жизнью. Еврейская религия утешала страдающие народные массы иным способом: вместо идеи загробного воздаяния в ней развилось учение богоизбранничестве, особенно резко проявившееся как раз эпоху «второго храма». Если евреи страдают, то виноват в этом, они сами: они грешат, нарушают заповеди бога и бог их за это наказывает. Но они остаются избранным народом; придет время, когда Ягве простит свой народ и вознесет его выше всех народов на земле.

Корни этой идеи богоизбранничества восходят к древнейшей эпохе, когда Ягве был еще племенным богом и, естественно, покровительствовал своему племени. Превратившись впоследствии в единого бога – творца и вседержителя, Ягве не перестал любить и свой «избранный» народ, хотя и сурово наказывал его. Эта идея звучит у всех пророков. Правда, тут возникало существенное логическое противоречие: если Ягве – творец всего мира и вседержитель, то почему он сделал своим избранным народом небольшой, ничем особенным не выделяющийся народ, тем более что этот народ на каждом шагу изменяет ему, Ягве? Но на такое противоречие не обращали внимания (как и вообще в религии противоречия обычно не замечаются).

В послепленную эпоху идея богоизбранничества стала звучать еще громче. Было проведено строгое отделение евреев (иудеев) от всех иноязычных и иноплеменных соседей: крутые меры на этот счет были приняты Неемией, которого царь Артаксеркс назначил в 446 г. до н.э. правителем Иудеи, поручив ему при этом восстановить стены Иерусалима. При нем, с одобрения всех «священников и левитов», «отделили все иноплеменное от Израиля»: были запрещены браки евреев с иноплеменниками, резко ограничено всякое общение с ними. Все не евреи, необрезанные, все, кто не поклоняется Ягве, рассматривались как нечистые язычники.

Эта национальная самоизоляция была средством удержать народ в повиновении, ослабить его протест против классового гнета.

Заимствования из религий соседних народов

Вавилонский плен оставил следы и на самом содержании религиозных веровании евреев. В тексте Библии имеются ясные отпечатки влияния вавилонской космологии и демонологии. Например, крылатые херувимы, часто упоминаемые в Библии, не что иное, как вавилонские керубы, мифические крылатые быки. Ассиро-вавилонский культ Мардука и Иштар отразился в библейском рассказе о Мардохае и Эсфири (книга Эсфирь), когда иудеи спаслись от грозившей им погибели. В память этого спасения будто бы и установлен праздник пурим; в действительности же, как считают исследователи, праздник этот тоже вавилонского происхождения (у вавилонян загмук). Наконец, рассказ о сотворении мира богом, изложенный в первых главах книги Бытия, тоже носит на себе следы влияния вавилонского мифа о начале мира (таблички «Энума-элиш») – Библейское имя первого человека – Адам сходно с именем первого человека по вавилонскому мифу – Адапа.

Впрочем, космогонические представления евреев были путанны и сбивчивы. В первых главах книги Бытия переплетено два разных рассказа о сотворении мира и человека. По одному рассказу, бог создал сначала человека (мужчину), потом посадил райский сад, куда поселил человека, потом решил создать человеку помощника и для этой цели создал разных животных; человек «нарек имена» им всем, однако пригодного помощника среди них не нашел; тогда, наконец, бог создал женщину, взяв для этого у человека во время сна ребро. По другому рассказу, бог творил мир в течение шести дней, из них в пятый день создал рыб, пресмыкающихся и птиц, а в шестой день – наземных животных и в самом конце человека, притом одновременно мужчину и женщину. Расхождений немало и дальше. По мнению Ю. Велль-гаузена, текст второй главы Бытия принадлежит Иеговисту, и он был построен на народных легендах, богатых мифологическими и другими подробностями; более же поздний текст (первая глава Бытия) взят из Жреческого кодекса и отличался сухим догматизмом.

Библейское сказание о грехопадении и о происхождении смерти (бог наказывает первых людей за нарушение запрета вкушать плоды с одного из деревьев) представляет искаженный вариант вавилонского мифа о происхождении смерти. В вавилонском! мифе мотив смерти логически обоснован: он связан с разногласием между богами и с ошибкой первого человека; в библейском же мифе этот мотив логически необоснован: тут один и тот же всемогущий бог дает человеку бессмертие и сразу же его отнимает.

В библейском сказании о всемирном потопе почти до. словно повторяется вавилонский миф о потопе: Ной, спасающийся от потопа в ковчеге, – это вавилонский Утнапиштим. Но и в этом библейском рассказе нарушена логическая связь, которая есть налицо в вавилонском мифе: там бог Эа, вопреки верховному богу Энлилю, спасает от гибели своего любимца Утнапиштима и тем самым не дает погибнуть всему человечеству; в Библии же и гибель и спасение от гибели людей приписано одному и тому же всемогущему богу.

Помимо вавилонского влияния иудаизм испытал на себе влияние, хотя и более слабое, идей маздаизма: с ними евреи должны были познакомиться, находясь под властью персидских царей (VI–IV вв. до н.э.). Вероятно, именно это влияние сказалось в появлении образа злого духа – сатаны, антагониста бога. Первоначально подобный образ был чужд евреям, и в Библии его почти нет. Идея зла выражается в Библии иначе: в виде служения евреев чужим богам, за что их наказывает свой, настоящий бог. Злые духи, посещающие иногда людей, исходят от того же бога. По позднейшему христианскому учению, сатана (дьявол) соблазнил первых людей в раю, уговорив их съесть плод с запретного дерева; но в Библии эту роль соблазнителя выполняет не дьявол, а «змей», который «был хитрее всех зверей полевых». Только в книге Иова выступает сатана, который хочет погубить Иова, сломить его непреклонную праведность, но он делает это с разрешения того же бога. Пророк Захария рассказывает о своем видении, причел вскользь упоминает о сатане, которого он видел «пред ангелом господним». Любопытно, как образ сатаны заместил в одном тексте образ бога: во Второй книге Царств рассказывается, что бог, рассердившись за что-то на израильтян, подсказал царю Давиду устроить всеобщую перепись народа, и за это тут же сам жестоко наказал весь народ, а в Первой книге Паралипоменон, где тот же рассказ переработан в позднейшем жреческом духе, уже не бог, а сатана выступает подстрекателем Давида к переписи. Три всем том идея особого духа зла, противника бога, идея царства зла, по существу, так и осталась чужда еврейской религии.

Вообще вплоть до эпохи «диаспоры» и до сближения с эллинистическими религиозно-философскими идеями иудаизм оставался почти непроницаемым для проникновения отвлеченных метафизических понятий. Представления о загробной жизни, о бессмертии души, о загробном воздаянии и пр. в древнем иудаизме отсутствуют. И божья награда и божьи наказания совершаются здесь, на земле; они постигают если не самого человека, то его потомство.

	В связи с обострением классовых антагонизмов в эпоху «второго храма» делались и попытки несколько реформировать религию, больше приспособить ее к новым условиям. Появилась группа «книжников» (соферим), знатоков и толкователей «закона», своего рода религиозных юристов. Эти «книжники», отдаленные предшественники позднейших раввинов, не были связаны с храмовым жречеством и даже, видимо, находились в оппозиции к нему. Они, однако, участвовали в редактировании священных книг.

	Период диаспоры

	Следующая эпоха истории еврейской религии – это эпоха «диаспоры», то есть рассеяния. Рассеяние – расселение евреев за пределами Палестины, началось еще в годы ассирийского и вавилонского завоеваний (VII–VI вв. до н.э.); в эпоху эллинизма много евреев жило в Египте, Сирии, Малой Азии и в других странах Средиземноморья. Массовая эмиграция евреев имела место после разгрома первого и особенно второго восстания евреев против римского владычества. Еврейские колонии появились чуть ли не во всех средиземноморских странах. После разрушения Иерусалимского храма Титом Флавием (70 г.), после разрушения самого Иерусалима (133 г.) у евреев не осталось традиционного культового центра. Так сложились новые исторические условия, существенно повлиявшие на изменение религии.

В диаспоре возникла прежде всего синагогальная организация еврейских общин. Синагога представляла сопеть и другие следы влияния религии Ирана: по мнению не бой молитвенный дом и в то же время средоточие общественной жизни, своего рода орган общинного самоуправления. Руководили синагогой экономически сильные члены общины, во главе ее стоял архисинагог – из светских лиц. Синагога имела свою казну, свое имущество и доходы, в том числе из пожертвований членов общины, занималась благотворительством, чтобы крепче держать в своих руках неимущих членов общины. В синагогах читали священное писание, толковали его, молились, но не приносили жертв: по незыблемой традиции еврейской религии приносить жертвы Ягве можно только в Иерусалимском храме. Синагоги начали возникать, видимо, в эллинистическую эпоху: самое раннее упоминание о синагоге (близ Александрии в Египте) относится ко второй половине III в. до н.э. Синагоги были не только в диаспоре, но и в Палестине, в том числе и в Иерусалиме. Но особенно большое значение они приобрели после разрушения Иерусалимского храма, так как центр тяжести религиозной жизни иудаизма был перенесен именно на синагоги.

Вторая характерная перемена состояла в значительном усилении взаимовлияния религиозной идеологии иудаизма и эллинистической религиозно-философской идеологии. Поселившиеся в странах эллинистической культуры евреи, как правило, переходили на греческий язык (в самой Палестине, частью в Сирии, Вавилонии они говорили по арамейски, а собственно еврейский язык еще с III в. до н.э. исчез из быта, сохранившись только как книжный и богослужебный язык). Очень показательно, что все книги Библии были в III–II вв. до н.э. переведены на греческий язык; это так называемый Перевод 70 (или 72) толковников – Септуагинта. Перевод был выполнен по почину египетского царя Птолемея II и, очевидно, в основном для нужд многочисленного еврейского населения диаспоры, уже не понимавшего по-еврейски, а также и для неевреев, видимо интересовавшихся их религией. Появление греческого текста Библии содействовало сближению еврейской и эллинистической религиозной философии, а отсюда возникают синкретические религиозно-идеалистические системы (Филон Александрийский, позже – гностицизм), которые оказали существенное влияние на выработку христианского учения.

Все это означало в известной мере преодоление религиозной замкнутости евреев, существовавшей в эпоху «второго храма». Совместная жизнь евреев в диаспоре с людьми других национальностей и религий вела к их сближению. Древний племенной, а потом национальный бог Ягве начал постепенно освобождаться от своей национальной ограниченности, у него начали появляться поклонники-неевреи – так называемые прозелиты. Их непременно подвергали обрезанию. Возникновение прозелитизма, то есть обращение в иудаизм иноплеменников – язычников, – очень характерная черта периода диаспоры.

И в самом идейном содержании иудаизма появились существенно новые черты, порожденные политическими и социальными условиями жизни. Уже несколько веков евреи не имели политической самостоятельности, находясь под чужеземной властью. Народ не раз поднимал восстания, но они в лучшем случае приводили лишь к временному успеху (восстание Маккавеев в 165 г. до н.э.). В эпоху римского владычества усилившийся чужеземный гнет вызывал еще более частые и упорные восстания, жестоко подавляемые завоевателями. В этой обстановке усилилась вера в сверхъестественную помощь для освобождения от угнетателей, вера в избавителя, мессию, национального вождя, который придет, чтобы спасти еврейский народ от иноземного гнета. Эта идея мессианизма, широко распространившаяся особенно в римскую эпоху, была существенно новой чертой в еврейской религии (в более раннее время мессиями – помазанниками – назывались реальные цари, как свои, так и чужие). Идея эта оказала глубокое влияние на возникновение христианской идеологии.

С учением о мессии была тесно связана и другая, тоже новая идея – эсхатологическое учение о грядущем, веке. В более раннюю эпоху евреи мечтали только о восстановлении самостоятельного царства, о свержении иноземного ига. В поздней литературе – в частности, в Талмуде – появляется идея будущего блаженства в каком-то ином мире, идея грядущего века – олам-хабба, где праведники получат заслуженную награду. Появляется и смутная вера в загробную жизнь, в воскресение мертвых, совершенно чуждая прежней эпохе. Эти идеи конца мира, воскресения мертвых, загробного воздаяния зародились, вероятно, под влиянием маздаистского учения.

Еще одно новое явление в еврейской религии эпохи диаспоры – это возникновение ряда сект. В них отразись взгляды и интересы разных классов еврейского общества. Об этих сектах мы знаем по сообщениям Иосифа Флавия и по другим источникам начала н.э.

В среде ортодоксального иерусалимского жречества образовалась секта саддукеев (от имени Садока, легендарного основателя жреческой династии). Они были тесно связаны с храмом, строго придерживались соблюдения религиозной традиции, обрядов, отрицали загробную жизнь. После разрушения храма саддукеи сошли со сцены. Ближе к народным массам стояла секта фарисеев. Некоторые буржуазные историки считали их демократической сектой или партией, но на самом деле это были просто демагоги, старавшиеся подействовать на верующие массы населения показной ханжеской набожностью, демонстративным соблюдением обрядовых предписаний. Это были выходцы из господствующих классов, связанные, по-видимому, с синагогами, где они занимались толкованием закона и обучением верующих. В отличие от саддукеев фарисеи признавали загробную жизнь. Ф. Энгельс называл фарисеев «себялюбивыми мерзавцами». Во время иудейского восстания 60-х годов они перешли на сторону Рима. Народные низы – земледельцев и ремесленников – охватывала третья секта–ессеев (зссенов). Это были общины, ведшие аскетическую жизнь и не признававшие обрядности. Они проповедовали общность имущества, потребительский коммунизм. Ессеи верили в загробную жизнь, где праведники получат награду.

О секте ессеев в последнее время появилось много новых материалов, еще недостаточно изученных: это кумранские свитки (первые свитки обнаружены в 1947 г.), отражающие, видимо, именно жизнь ессейских общин.

	Телмудический период

		После разгрома Римом второго иудейского восстания (132–135 гг.) евреи были окончательно изгнаны из Палестины и рассеялись по всем странам Римской империи. В то же время вновь стали меняться их отношения с прочим населением империи. В связи с общим экономическим упадком империи, с сокращением, особенно с III в., торговли и денежного обращения, ослабли хозяйственные связи евреев с окружающим населением, ослабло влияние еврейских торговцев. Это повело и к сокращению религиозной пропаганды, к некоторому рецидиву прежней национально-религиозной замкнутости евреев. Христианство уже отделилось от иудаизма. Взаимное влияние иудаизма и эллинистической религиозной философии почти прекратилось.

Памятником этой эпохи возобновления религиозной изоляции евреев стал Талмуд – огромный кодекс религиозно-юридических правил житейской и вероисповедной мудрости. Талмуд был составлен в III–V вв. в среде вавилонских и палестинских евреев. Он состоит из двух основных частей: более ранняя Мишна – обширное «повторение», то есть толкование, закона – и позднейшая Гемара – толкование толкования. То и другое распадается в свою очередь на Галаху (свод законов и ритуальных правил) и Агаду (легенды, притчи, юридические казусы и пр.). Мишна написана на древнееврейском языке, Гемара – на арамейском, который был в то время разговорным языком восточных евреев. Талмуд сохранился в двух параллельных редакциях: иерусалимской (Иерушалми) и вавилонской (Бабли). Позже, в VI–X вв., к Талмуду были добавлены еще различные комментарии – Мидраши.

Талмуд создавался в кругах еврейских богачей, купцов и рабовладельцев и в их интересах. В нем отразились глубокие классовые противоречия внутри еврейских общин. Резко противопоставлены благочестивые и ученые богачи-рабовладельцы – талмид-хахамы и простая масса населения – ам-гаарец (народ земли) – крестьяне, ремесленники и др. К ам-гаарец в Талмуде выражается открытое пренебрежение. Были и богатые ам-гаарец, они могли приобрести себе загробное блаженство благотворительностью и изучением Торы, что для бедноты было недоступно. Рабов же Талмуд вообще оставлял без всякого внимания, они не считались членами еврейских общин, тем более что рабы у евреев-рабовладельцев были обычно из чужеплеменников. Еврейская религия, в отличие от христианской, не давала рабам утешения.

С того времени, с первых веков н.э., Талмуд становится основой всей жизни еврейских общин.–не только религиозной, но и правовой, общественной. Не имея своего эсударства, своей светской власти, живя разбросанными бщинами среди иноплеменного и иноверного населения, евреи находились под непререкаемой властью руководили своих общин – талмид-хахамов; позже их стали называть раввинами. К последним верующие евреи обращались во всех затруднительных случаях жизни, а раввины выискивали решения исключительно в Талмуде. Эта традиция – обосновывать религиозными предписаниями казусы, все мелочи, все стороны и общественной и частной жизни, во всем слушаться знатоков религии – раввинов, признавать их незыблемый авторитет – вела к еще большей замкнутости евреев, изоляции их от иноверного населения. Это было в интересах богатой верхушки еврейских общин, а масса евреев-бедняков попадала в полную зависимость от нее.

	Иудаизм в средние века, Рационализм и мистицизм

	В раннее средневековье евреи расселились по всем провинциям бывшей Римской империи и далеко за ее пределами. Особенно много их было в Испании (там создалось ядро сефардских евреев), позже – в Германии (ашкеназские евреи). Много евреев было в странах Арабского халифата. Они везде занимались преимущественно ремеслом, торговлей, ростовщичеством, а местами и земледелием. По мере углубления классового расслоения среди евреев усиливался гнет раввинской верхушки, толкователей Талмуда. Стихийный протест обездоленных масс против этого гнета вылился в форму движения караимов, или ананитов (по имени главы его Анана бен Давида): караимы решительно отвергли Талмуд и требовали вернуться к «чистому» учению Моисея. Караимское движение распространилось в Причерноморье-в Хазарии (где иудаизм был в VIII–X вв. государственной религией), а позже в Крыму. В Крыму и в Литве караимы есть и сейчас. Между ними и правоверными евреями-талмудиетами была длительная застарелая вражда. В России царское правительство подвергало евреев множеству унизительных стеснений, но на караимов они не распространялись.

Подавляющее большинство еврейского населения оставалось скованным синагогальной общинной организацией (кагал) и беспрекословно повиновалось раввинам. Раввины, ставленники богачей, выступали в качестве безапелляционных судей не только в вопросах религии, но и в мирских делах.

В VII–XII вв. евреи, жившие на землях Арабского халифата, не только усилились экономически, но и приобщились к высокой культуре, процветавшей в этих странах. Главные очаги арабской культуры были в Северной Африке и в Испании. Там зародилось и среди мусульман и среди евреев свободомыслие, а вместе с ним появились и попытки как-то приспособить обветшавшее библейско-талмудическое вероучение к сложным условиям экономической жизни, к высокому уровню науки. Эти попытки шли в двух направлениях: рационалистическом и мистическом.

Самым видным из рационалистов среди еврейских богословов был Моисей Маймонид (1135–1204), живший в Египте. В своих многочисленных писаниях он старался примирить религию с современной ему наукой и философией. Он придерживался философии Аристотеля и принимал многое из учения мусульманских рационалистов – мутазилитов, пытался рационально или аллегорически истолковать разные чудеса и неправдоподобные вымыслы, которыми полна Библия. Маймонид выдвинул 13 основных положений иудаистской религии, стремясь освободить ее от бесчисленных мелочных предписаний; он сформулировал ряд «научных» доказательств существования бога. Правоверные раввины косо смотрели на этого вольнодумца, и после его смерти на могиле его было написано: «Моисей, сын Маймуна, проклятый еретик».

Другие иудаистские богословы видели иной выход из создавшегося противоречия – уход в чистую мистику. Так возникло каббалистическое течение, особенно сильное в Испании; оно развилось под влиянием мусульманского мистицизма, восходящего к учению неоплатоников. Каббала – по-еврейски значит принятие или традиция. Главное каббалистическое сочинение – Зогар (Сияние) – появилось в XIII в. Сущность этого и других сочинений каббалистов заключалась в пантеистическом представлении о боге, как о бесконечном и неопределенном существе, лишенном всяких атрибутов. Приблизиться к познанию бога человек может только через таинственное значение имен, букв, составляющих имена, и чисел, которые этим буквам соответствуют. Каббалисты занимались различным комбинированием' чисел (якобы таинственных эманации бога), магических формул и пр. Они учили, что в мире нет зла: зло – это только внешняя оболочка добра, то есть бога. Это был своеобразный способ оправдания социальных несправедливостей. Каббалисты верили в переселение душ: душа умершего грешника возрождается в каком-нибудь другом теле, человека или животного, и так продолжается до тех пор, пока он не очистится от грехов, после чего душа возносится в царство чистых Духов. Каббалисты верили и в нечистых духов и изгоняли их из больных разными шарлатанскими приемами.

	Эпоха капитализма. Хасидизм и Гаскала

	В эпоху капитализма и подъема буржуазной культуры Европы среди евреев появились новые идейные течения, в которых опять-таки отобразились социальные противоречия внутри еврейского населения. Вновь ожили мистические и рационалистические идеи, в которых находило свое выражение глухое недовольство масс узко фанатической раввинистской религиозностью. Мистицизм принял форму хасидизма.

Термин хасид (благочестивый) существовал у евреев и в средние века. Но оформленное хасидское движение зародилось лишь в середине XVIII в. у евреев Юго-Западной России, где особенно тяжелы были бесправие и нужда еврейской бедноты. Основоположник хасидизма Израиль Бешт (о жизни которого малоизвестно) проповедовал, что раввинистская «ученость» и соблюдение многочисленных ритуальных правил не нужны; что надо стремиться к непосредственному общению с богом, которое достигается в молитвенном экстазе. Но, согласно учению хасидов, общения с богом может достигнуть не всякий человек, а по преимуществу лишь особые праведники – цадики. И вот в среде хасидов возникли целые наследственные династии таких цадиков, «святых людей», которые на деле были просто шарлатанами и бесстыдно обирали верующих, давая им взамен свое «благословение». Между хасидами и раввинистами (миснагид) возникла резкая вражда, но впоследствии она мало-помалу сгладилась, и сейчас отношения между хасидами и раввинистами мирные.

Рационалистическое движение среди евреев в новое время приняло – особенно в Германии – форму «просвещения» (Гаскала), по существу порвавшего с религиозной традицией либо старавшегося смягчить и ослабить религиозное законодательство (Моисей Мендельсон, 1729–1786, и его последователи). Движение Гаскалы впоследствии переродилось в чисто реакционный буржуазно-националистический сионизм, с его проповедью восстановления национального еврейского государства в Палестине (Теодор Герцлъ, Еврейское государство. 1896).

	Раввинат

	Однако огромное большинство евреев, особенно еврейская беднота, ремесленники, мелкие торговцы, часть рабочих, по-прежнему находилось в духовном рабстве у раввинов-талмудистов. Дух Талмуда продолжал господствовать в синагогальных общинах.

В Талмуде разработаны до мельчайших деталей предписания и запреты, касающиеся всех сторон повседневной жизни верующего еврея. Насчитывается 613 таких предписаний и запретов. Чтобы легче было разобраться в обширных талмудических правилах, еще в XVI в. в качестве своего рода справочника-конспекта Талмуда был составлен свод религиозно-обрядовых правил – Шулхан-Арух, призванный служить как бы настольной книгой религиозного еврея. Ни одна другая религия мира не наполнена до такой степени мелочными предписаниями. В этом сказалась крайняя архаичность и как бы окостенелость иудаизма. Но очень многие из ритуальных предписаний неприложимы к условиям современной жизни, отсюда возникает необходимость как-то истолковывать или попросту обходить эти предписания. Это и делали раввины. Раввин мог дать совет, равносильный приказу, как поступить в любом случае жизни, как обойти закон, делая вид, что исполняешь его. Раввин делал это за вознаграждение и обычно в интересах богатой части общины. Раввины руководили и духовным судом – бет-дин, и каждый верующий еврей обязан был в любом споре обращаться именно в этот суд, а не в государственный.

Однако раввин вовсе не является духовным лицом (в отличие от христианского или буддистского священника); он не занимает никакой публичной должности: он просто частное лицо, но пользующееся огромным авторитетом, как ученый, как знаток писания.

Важным средством удержания масс верующих в повиновении была система благотворительности, практиковавшаяся в синагогальных общинах. Существовали братства (хеврос) – общества взаимопомощи на разные случаи жизни. Благотворительность привязывала бедняка к кагальной организации.

Служа интересам еврейской буржуазии, раввины в то же время стояли на страже интересов господствующих классов тех стран, где жили. Правительства пользовались их услугами. В царской России, например, была установлена Должность «казенного раввина», с особыми административными полномочиями.

Обряды и запреты. Праздники

Вся жизнь верующего еврея подчинена религиозно-обрядовым предписаниям и запретам. Они касаются пищи, одежды, туалета, распорядка дня, молитв, соблюдения праздников, указывают, что когда можно и что когда нельзя делать. Уже на восьмой день жизни новорожденный мальчик-еврей должен подвергнуться дикарской операции обрезания. Каждый шаг верующего еврея должен сопровождаться молитвой. Многочисленные пищевые запреты и правила, о которых уже говорилось, сохранились до наших дней; поэтому в городах, где есть еврейское население, обычно и специалисты-резники (шойхет), умеющие резать животных по установленным правилам, чтобы получилось кошерное (дозволенное в пищу) мясо; такое мясо продают в специальных мясных лавках; всякое иное мясо – треф, то есть нечистое. Особые правила касаются одежды: мужская одежда должна быть длинной, сделанной из однородной ткани, иметь карманы ниже пояса, голова должна быть всегда, даже во время сна, покрыта; религиозный еврей отпускает бороду, а на висках – длинные пейсы; во время молитвы надо надевать поверх одежды особое ритуальное покрывало – талес (талет) и т.д. Многочисленны предписания, касающиеся омовений, особенно для женщин; омовения должны совершаться в специальном обрядовом бассейне микве (с непроточной водой).

Соблюдение праздника субботы подчинено особо строгим правилам: в этот день не только нельзя выполнять какую-либо работу, но нельзя приготовлять пищу, зажигать огонь, переносить что-либо в руках, прикасаться к деньгам и пр.

Из годичных праздников, о происхождении которых уже говорилось, доныне соблюдаются пасха (14 нисана по староеврейскому календарю), шеббуот (в пятидесятый день после пасхи, в древности праздник жатвы), рош-гашана (новый год, осенью, в седьмой день месяца тишри), иомкипур (день прощения, на десятый день после нового года), суккот (кущи, семидневный осенний праздник, когда по ритуалу требуется жить в особых шалашах – кущах), пурим (весенний праздник в память библейской истории Эсфири и Мардохая) и др.

Воздействие религии на жизнь еврейских общин было особенно глубоко благодаря системе религиозного воспитания и обучения. Мальчики с пяти-шестилетнего возраста обучались в синагогальных школах – ишибот, хедер. Содержание обучения было исключительно религиозным и чисто механическим: мальчиков заставляли зазубривать тексты из Библии и Талмуда. Учителями (меламед) были люди, начитанные в религиозной литературе, но не имевшие никаких других знаний.

Еврейская религия не только освящает и оправдывает классовый гнет, но закрепляет и неравенство полов. Женщине иудаизм отводит подчиненное положение в семье и в обществе. Талмуд налагает на женщину множество унизительных ограничений; она не может быть свидетельницей в суде, не может выходить на улицу без покрывала и пр. Согласно Талмуду, жена – послушная раба мужа. Каждый верующий еврей ежедневно произносит молитву, в которой благодарит бога за то, что он не создал его женщиной, а женщина должна в молитве благодарить бога за то, что он создал ее для послушания мужчине.

Модернизм. Государство Израиль

В новейшее время – с начала XIX в. – стали делаться и сейчас делаются попытки модернизировать еврейскую религию, смягчить ее очевидное несоответствие современному социально-экономическому строю и культуре. Многие «просвещенные» защитники религии толкуют иносказательно библейские рассказы, объявляют ненужными талмудические предписания. Богослужение в синагогах модернизируется (проповедь на местном живом языке, музыка и пр.). С другой стороны, проповедуется социальная демагогия, забота о бедняках. Между либеральными и ортодоксальными деятелями иудаизма разгорелась борьба. Несмотря на все попытки реформировать иудаизм, все более широкие массы еврейского населения во всех странах неудержимо отходят от религии, порывают с синагогой.

В наши дни в государстве Израиль буржуазно-реакционное правительство пытается возродить ортодоксальный иудаизм. Он считается государственной религией. В законодательстве, в суде господствуют библейско-талмудические принципы. Смешанные браки, евреев с не евреями, считаются недействительными. Воспитание и обучение в школах религиозное. Передовые слои населения, руководимые Коммунистической партией Израиля, борются против этой политики, добиваясь отделения религии от государства и свободы совести.