Православие как основа современной педагогики

Православие как основа современной педагогики 

О смысле бытия 

Перевезенцев С. В. 

Размышления о современном российском образовании хотелось бы начать с нескольких цитат из книги «Практика глобализации: игры и правила новой эпохи», подготовленной к печати учеными Института проблем глобализации под редакцией директора института М.Делягина. Главы из этой книги опубликованы в газете «Совершенно секретно» (№1, 2001 г., с. 6-7) под симптоматичным названием «Россия — родина мозгов»:«Ценность России, прежде всего, в оригинальном взгляде на мир, в становящейся главным фактором производительности труда национальной культуре, нестандартном мироощущении, наконец, в интеллекте, неизбежно оторванном от практического внедрения (следует отметить, что внедрением российских идей американцы занимались весьма длительное время, а не только последние десять лет)...»

«Российское общество в силу уникального и, к сожалению, весьма болезненного сочетания культурно-исторических факторов, в силу своих особенностей и несчастий остается конвейером по производству самого нужного «человеческого материала» творцов и революционеров, «интеллектуального полуфабриката», способного к творчеству и систематическому генерированию принципиально новых идей...»

«Условием национальной конкурентноспособности России является интеллектуалоемкость производства, объективно требующая высокой квалификации работников. Поэтому Россия может выжить, только будучи умной и решая сложные задачи...»

«...Интеллект можно воспроизводить только при высоком уровне образования и, соответственно, благосостояния».

Надеюсь, читатель извинит автора за несколько затянувшееся цитирование, но в данном случае это было необходимо. Ибо мнение ученых, отнюдь не являющихся «экзальтированными славянофилами», а скорее, наоборот, жесткими прагматиками западного типа, тем более ценно.

Прагматические выводы специалистов, чьи работы были процитированы, подтверждают, в принципе, давно известный факт — практика последних пятнадцати лет показала, что Россия до сих пор продолжает оставаться интеллектуальным донором мирового сообщества. Речь идет о так называемой «утечке мозгов», т.е. об эмиграции из нашей страны талантливых ученых, инженеров, университетских профессоров и преподавателей. Что особенно тревожно — уезжают молодые, иначе говоря, будущий возможный элитный интеллектуальный щит и надежда нашего Отечества. Не меньший вред отечественной науке нанесли многочисленные научные конкурсы, проводящиеся зарубежными фондами и центрами, когда единицы ученых получают гранты на свои исследования, зато тысячи оригинальных идей, научных разработок, технических проектов, которые, якобы, отсеиваются в ходе конкурса, на самом деле становятся достоянием и, фактически, собственностью этих самых фондов и центров. Конечно, разговор на эту тему — сложный и особый. Но в данном случае из этого факта необходимо сделать несколько важных выводов.

Первый вывод. Один из самых реальных путей вывода России из системного кризиса — максимальное и скорейшее развитие сферы науки и образования, которые в результате способны превратить нашу страну в ведущую мировую державу. Наука и образование — это отрасли стратегического значения. Ведь то государство, которое будет держать первенство в этих сферах, и будет ведущим в мире.

Второй вывод. Российская система образования, сложившаяся, естественно, задолго до возникновения нынешней Российской Федерации, несмотря на все реформы, которым она подвергается в последние годы с целью преобразования ее в нечто «американское» или «европейское», продолжает выдавать на мировой рынок качественный продукт — специалистов высокого класса, которые не только конкурируют с зарубежными специалистами, но и способны на выработку оригинальных, необычных решений.

Третий вывод. Российская система образования (даже в нынешнем ее состоянии) обладает некими специфическими чертами, свойствами и особенностями, которых нет в образовании других стран. Вполне логично предположить, что эта специфика российского образования является следствием неких глубинных черт национального характера, выработанных в ходе тысячелетней истории русского народа. Акцент в данном случае делается именно на русском народе потому, что именно русский народ все времена был государственно-образующей нацией, составлял, большую часть населения России, да и сегодня русские — это 85% всего населения современной Российской Федерации.

И, наконец, четвертый вывод. Для того чтобы Россия смогла осуществить прорыв в области науки и наукоемких технологий необходимо не просто сохранить, но развить и приумножить национальные особенности российской системы образования. Именно этот фактор способен обеспечить подъем России во всех остальных областях, а вовсе не попугайское подражание системам образования иных стран.

Хотелось бы подчеркнуть один важный момент. Все вышесказанное – это не эмоциональное умозаключение, а строго прагматическая задача, стоящая перед нашим обществом, о чем свидетельствуют приведенные выводы из анализа ученых Института проблем глобализации.

Теперь стоит разобраться — что можно отнести к национальным особенностям российской системы образования? Не претендуя на максимальный охват всего возможного спектра особенностей, попробуем выделить главное.

В организационной сфере — это доступность, всеобщность, обязательность и максимальная государственная поддержка. Эти принципы стали завоеванием не одного столетия развития отечественного образования. К примеру, в конце XIX века (с 1880 по 1897 гг.) годовое количество только учащихся гимназий возросло с 75 до 220 тысяч (почти в три раза!), а к концу века в России было уже более миллиона (!) людей с гимназическим образованием. Причем дети дворян составляли меньше половины гимназистов (и студентов, кстати) (см. об этом в кн.: Лейкина-Свирская В.Р. Интеллигенция в России во второй половине XIX века. М., 1971). В годы Советской власти шло неуклонное увеличение статуса обязательного образования — от начального до десятилетнего. И то, что в последнее время мы год за годом отказываемся от уже достигнутых высот, свидетельствует лишь о болезненном состоянии нашего общества (ну, к примеру, обязательное десятилетнее образование у нас уже несколько лет как заменено девятилетним; вместо обычных программ — некие «концентры»; все увеличивающееся платное среднее и высшее образование и т.д.).

А ведь уже пора понять, что сфера образования — это проблема стратегического развития народа и государства в XXI веке. Следовательно, никакие упования (чаще всего провокационные!) на некий рынок, на самоокупаемость и пр. и пр., никоим образом не решают проблемы, ибо так называемый «рынок» не годится для применения в этой сфере. Более того, перевод образования на «рыночные отношения» разрушает систему образования, а, по большому счету, отнимает у государства и народа его будущее.

Следующий пласт, помимо организационных вопросов, — это проблема содержания образования. Специалистам в области образования хорошо известно, что ни в одном развитом государстве современного мирового сообщества нет столь глубоких и широких школьных программ по самым важным предметам (история, литература, русский язык, математика, физика, химия, биология и др.), какие во все времена существовали в России. Вспомним, что главным предметом в кадетских училищах XIX века было не военное дело, а русский язык и литература. Вспомним, что дореволюционные гимназии давали гуманитарное образование на уровне современных университетов. Не забудем и тот факт, что резкий рывок СССР в области науки и техники был напрямую связан с уровнем преподавания в советских школах комплекса естественных наук. А преподавание истории в российской школе до сих пор является недостижимым идеалом для многих западных стран...

Думается, что именно эта многопрофильность отечественной школы и создавала тот необходимый культурно-исторический и научно-методический фон, на котором воспитывались специалисты в разных сферах знания, способные к оригинальным, нетипичным решениям. Ведь человек, обладающий знаниями в разных областях науки, видит зачастую те взаимосвязи явлений окружающего мира, которые недоступны узкому специалисту.

И, наконец, самое важное – методология, или, иначе, философия образования. Понятно, что от выбора методологии (философии) образования зависит и содержание образования, и решение организационных вопросов. Сама же философия образования того или иного народа обязательно должна основываться на глубинных, чаще всего архетипических чертах национального сознания. Иначе – какой народ мы собираемся просвещать? Чей исторический и культурный опыт хотим передавать своим детям? Чьи идеалы собираемся предлагать в качестве главных?

Сегодня же, когда анализируешь бесконечные проекты реформы системы образования, не перестаешь удивляться тому, сколько предлагаемые методологии образования далеки от национальных нужд.

Вопрос этот отнюдь не праздный и отвлеченный, наоборот, самый главный и животрепещущий. Дело в том, что продуманная философия образования направлена на то, чтобы наши дети, уже, естественно, при изучении конкретных предметов, ходили если не ответы, то хотя бы наиболее верный, понятый отцами, дедами и прадеда путь к познанию главного каждого человека, каждого общества, каждого государства вопроса — в чем смысл бытия?

Вопрос о смысле бытия особенно важен для России. Вот что показали исследования доктора медицинских наук и кандидата философских наук И.А. Гундарова процессы жизненной устойчивости в странах СНГ на 84% зависят от духовного состояния общества (качество жизни) и только на 16% – от материальных условий (уровень жизни). Следовательно, в России физическая жизнеспособность населения зависит не только от условий бытия (материальных факторов), и от нравственной атмосферы эмоционального состояния общества (духовных и душевных факторов). И анализируя причины демографической катастрофы России, И.А. Гундаров утверждает: «Наука не предполагала, что существует народ, обладающий столь высокой духовной организацией и реагирующий так драматично на нравственное насилие» (см.: Гундаров И.А. Демографическая катастрофа в России: причины, механизмы, пути преодоления. М., 2001).

Итак, без ответа на вопрос о смысле бытия невозможно говорить и о выживании нашего народа и нашего государства.

Постижение смысла бытия – это главная, основная тема всей русской философской мысли, с самых первых лет ее возникновения. Уже в первом отечественном религиозно-философским сочинении, в «Слове о Законе и Благодати» митрополита Илариона (XI в.) мы находим глубочайшие рассуждения на эту тему – Иисус своей смертью искупил все людские грехи, а посмертным воскрешением Он открыл всем народам путь к спасению. С тех пор идея спасения и воскресения на протяжении многих столетий и составляла смысл земного бытия русского человека. Но при этом необходимо подчеркнуть — идея не просто личного, а всеобщего, соборного спасения.

В этой идее сошлись в одно две важнейшие черты русского национального сознания вообще. Первая черта — сознание русского народа по своей природе было и остается глубоко религиозно-мифологическим. Во все времена любая идея, затронувшая струны русской души, моментально мифологизировалась. Более того, нередко эта идея становится объектом бездумного поклонения. Коммунизм, светлое анархическое будущее, культ научного знания – эти, казалось бы, далеко не религиозные, даже атеистические идеи, тем не менее, превращались в очередного идола, требующего безусловного почитания. Настолько велика всегда была потребность русского сознания в вере в Высшие Идеалы. 

История показывает, что религиозно-мифологическая природа русского сознания находила и находит выражение в разных формах. Но та же история свидетельствует, что только православное миросозерцание дает наиболее полный ответ на вопросы, которые ставит перед собой русский человек. И главнейшим элементом православного вероучения является основополагающая идея «всеединства», выраженная в понятии Святой Троицы. Поэтому только Бог, как Божественное Триединство, воспринимается в душе русского народа как Высший Идеал.

Вторая черта связана с тем, что в православном толковании идеи Святой Троицы и всеобщего соборного спасения русское сознание выразило свою жажду всеобщности, «всеединства», ибо оно – сознание коллективистское, общинное.

Поэтому в русском сознании исторически возникло своеобразное толкование основополагающих земных идеалов. Еще в языческие времена главной их составляющей становится идея Земли, позднее — идея Отечества. И когда в России искали земное применение Высшему, Божественному смыслу бытия, то на первом плане оказывались идеи Земли, Отечества. Единое для многих народов Отечество — это земное воплощение Высшего Единства. Поэтому в русском сознании столь влиятельны не просто идеалы Добра, Красоты и Любви, но добро для Русской Земли, красота Родины, любовь к Отечеству.

Божественное единство на земле – это единство народов, но единство, прежде всего духовное, во многом метафизическое и даже мистическое. В XIX столетии русская философская мысль (А.Хомяков) даже выработала специальный религиозно-философский термин для характеристики этого очень своеобразного явления — «соборность».

Глубочайшего толкования идея всеобщего спасения и воскресения достигла в России в XVI — первой половине XVII века, когда древнерусскими книжниками были сформулированы смысловые и целевые установки существования Российского государства и народа. С конца XV столетия в России появляется ряд важнейших для русской истории «идеалов-образов», к которым должно стремиться Русское государство — «Москва — новый Царьград», «Москва новый град Константина», затем, в начале XVI века, рождается «идеал-образ» «Третий Рим», а на рубеже XVI — XVII веков появляется новый ряд «идеалов-образов»: Россию начинают именовать «Новым Израилем», Москву - «Новым Иерусалимом» и «Новым Сионом», а сам русский народ иногда называется «истинными израильтянами новообращенными». И как высший этап возникает понятие «Святая Русь».

Эти «идеалы-образы» выразили главный смысл исторического, земного бытия России — Россия, как особый мир, готовила только к одному, но самому важному деянию — к битве с антихристом, к спасению от него всего мира. И задача церкви и светской власти виделась в одном – приготовление народа русского ко Второму Пришествию. Потому-то и в древнерусской философской мысли, и в обыденном сознании людей столь большое место занимала проблема святости. Можно даже сказать, что учета этой темы невозможно понять всю глубину древнерусской религиозно-философской мысли, ибо в идее святости Руси концентрировались все основные смысловые и целевые установки земного бытия и отдельного человека, и всего русского народа.

Итак, древнерусская философская мысль, основанная на православном вероучении, сформулировала перед Русским государством, русским народом и каждым русским человеком великие задачи, великие цели исторического развития, а в итоге придала реальной жизни своего Отечества великий духовный смысл. Именно этот великий духовный смысл бытия дал сильнейший импульс развитию России в XVIII -веках, превратив ее в одну из величайших мировых империй.

Но со второй половины столетия, с распространением либерально-гуманистических революционных теорий, российское образованное общество постепенно начинает терять понимание этого великого духовного смысла бытия России. Еще большее снижение смысла бытия произошло в XX веке, после победы на просторах России к коммунистической идеологии. И все же в коммунизме, предложенном русскому обществу в качестве замены традиционных православных идеалов, тоже был великий смысл — созидание нового общества всеобщего братства. Иначе говоря, духовная составляющая идеала была изгнана, но сохранилась его общественная составляющая. Однако в целом произошло снижение смысла бытия, ибо смысл исторического развития, предложенный коммунизмом, был лишен главного, что необходимо в России, – своей духовной составляющей, а именно — веры.

Сегодня, на рубеже ХХ-ХХ1 веков, на рубеже тысячелетий мы являемся свидетелями еще большего, можно сказать, максимального снижения смысла бытия. Теперь, в качестве общественных, смысловых идеалов нам предлагается идеал потребительского общества — индивидуалистический. Более того, намеренный отказ от великих задач, великих идеалов, великого духовного смысла бытия развития России признается главной характеристикой создаваемого «цивилизованного общества», в которое, якобы, столь стремится «этот народ». Иначе говоря, отказ от величия России - это главный показатель «прогресса».

На самом деле, все оказалось с точностью до наоборот. Русский народ утерял смысл своего бытия на земле и... начал вымирать с катастрофической быстротой (около 1 миллиона человек в год). Отказ от великого духовного смысла бытия, что произошло с насильственным утверждением в общественном сознании идеала потребительского общества, привел не к расцвету, а к гибели русского народа. Ученые под руководством И. А. Гундарева пришли к важнейшему выводу: «Преодоление депопуляции в России возможно за 3 — 4 года через неэкономические регуляторы, имеющие нравственно-эмоциональную природу. Структура оздоровительных мер должна состоять на 20% из усилий по повышению уровня жизни и на 80% — качества жизни. В первую очередь — это достижение социальной справедливости в обществе и нахождение смысла жизни» (см.: Гундаров И. А. Демографическая катастрофа в России: причины, механизмы, пути преодоления. М., 2001. С. 73).

Следовательно, сегодня самой насущной является задача возвращения в жизнь и сознание российского общества великого смысла бытия. И прежде всего – великого духовного смысла бытия. Только в этом случае можно говорить о возрождении Российского государства, народа и отдельной личности. И стоит еще раз повториться – это не умозрительная, а прагматическая задача сегодняшнего дня.

Вполне понятно, что исполнение определенной выше задачи - дело общегосударственное, общенародное. И сама по себе система образования ее решить в полной мере не сможет. Но это не значит, что ничего не надо делать. И, прежде всего, необходимо выработать своего рода новую философию образования (при всей условности понятия — «новая»). Ведь сегодня главная беда и отечественного образования, как системы, и отечественной педагогики, как науки — в отсутствии общепринятых философских и методологических принципов. Грубо говоря, в данной области каждый действует во что горазд.

В последние годы некоей вершиной считается так называемая гуманная педагогика. Однако если разобраться в философской и методологической сущности этого направления, то окажется, что в основе его лежат все те рационалистические принципы решении проблемы смысла бытия. Более того, гуманная педагогика предлагает российскому обществу воспитывать подрастающее поколение лишь в русле максимального развития способностей отдельной личности. Как уже было показано выше, по большому счету получается, это направление лишь закрепляет в общественном сознании идеал потребительского общества.

Думается, что сегодня необходимо основательно изменить сам методологический подход к выработке философии образования. И этот методологический подход, эта философия образования должна основываться на базовых, выработанных тысячелетней историей развития России ценностях. Тех ценностях, которые олицетворяют собой некие архетипические черты российского общества в целом и русского народа, в частности. Ибо главная задача новой философии образования — возвращение в нашу жизнь великого духовного смысла бытия. Это можно осуществить только в русле православного вероучения.

Как представляется, можно выделить три главные принципиальные составляющие, или три принципа такой возможной философии образования.

Первый принцип. Православное миросозерцание как методологическая основа и системы образования, и педагогики как науки. В данном случае подразумевается, что православие — это не это не просто один из предметов обучения. Все предметы преподаются как осмысленные сквозь призму православного миросозерцания. При этом курс под условным названием «основы православного вероучения» вполне может преподаваться и как отдельный предмет. Более того, вполне возможным, и даже необходимым, видится преподавание основ и истории иных религий, но осмысленных с позиций православной методологии.

Обычно в качестве главного возражения против выдвинутого положения можно услышать следующий тезис – в России светское образование, основанное на научном знании, и поэтому всякое религиозное образование не допускается.

Ответ на этот тезис, на самом деле, достаточно прост. Наука — та же вера, но не в Бога, а в силу человеческого разума, в абсолютные способности человека изменять мир по своему образу и подобию. Так же как и атеизм – это вера в то, что Бога нет. Последние триста лет развития человечества, когда наука забирала большую и большую силу, когда вера в абсолютность способностей человека стала господствующей, показали – человек, не признающий Бога, способен лишь к разрушению. Во всяком случае, именно XX век, век науки и техники, век атома и космоса, век торжества человеческого разума, именно этот век принес человечеству наибольшие разрушения — две мировые войны, бесконечные экологические катастрофы, сотни миллионов погибших людей...

Поэтому утверждать, что только наука должна и может лежать в основе образования, в лучшем случае – искреннее заблуждение. Да и большинство современных ученых уже признали бессилие науки в решении кардинальных философских вопросов. Директор Института мозга РАН, академик Н.П. Бехтерева, к примеру, прямо говорит: «Всю жизнь, посвятив изучению мозга человека, я прихожу к выводу, что понять создание такого чуда без понятия Творца практически нереально». А президент Российской академии наук, академик Ю.С.Осипов утверждает: «Новый союз науки и христианства, а в нашей России — Православия, поможет преодолеть трудный период экологического и нравственно-этического кризиса, в котором оказалась современная цивилизация» (Вера и знание. Соборные слушания Всемирного Русского Народного Собора. 18 - 20 марта 1998 г. — Саров, 2000. С. 44, 22).

Иначе говоря, сами ученые считают, что без Православия, без опоры на православное миросозерцание познание невозможно. Так почему же в образовании можно продолжать насаждение исключительно рационально-научной методологии?

Второй принцип. Патриотизм, любовь к Отечеству, идея служения Отечеству. Россия по своей природе, географии, истории, складу народного характера – великая держава. Поэтому в общественное сознание и, в частности, в философию образования необходимо возвратить идеал Великой России, великого Отечества, как одну из составляющих общего понятия великого смысла бытия и как высшую ступень выражения коллективистского, общинного характера русского сознания.

Уже говорилось, что в идее Отечества, в котором проживают многие народы — это, в русском сознании, земное воплощение Божественного единства. Кстати, именно поэтому в России с древнейших времен не просто работали на пользу Родине, но служили ей. Вспомним знаменитое: «Служить бы рад...» Да и само понятие «служения» напрямую совпадает с другим понятием – служение Господу. Ведь священники в храме не работают, они служат — Господу и пастве своей.

Третий принцип. Идеал свободной, нравственно ответственной личности. В русском понимании человек — это Божие создание, а значит, несет огромнейшую, почти Божественную ответственность за себя и за весь мир.

Истинно свободная личность лишь та, которая понимает пределы своей свободы. Следовательно, настоящая свобода начинается только тогда, когда человек знает о существовании неких очень жестких границ, которых он не имеет право переступать. И в этом отношении пора, наконец, отказаться от устаревших, так называемых идеалов гуманизма, которые, если вспомнить их исток в XIV - XVI веках, на самом деле являются результатом странной смеси католицизма (позднее — еще и протестантизма), античного и восточного оккультизма, магии и своеобразно понятой антично (языческой) философии. И не гуманистический ли лозунг «Великое чудо человек!» привел ныне человечество на край гибели?

Поэтому необходимо возвращение в жизнь и практику современного образования православного понимания сущности человеческой личности. Границы человеческой свободы были сформулированы в Десяти заповедях – Божественных правилах человеческого общежития. Западная цивилизация, рационалистически осмыслив библейские заповеди, построила на их основе все свое законодательство, которое стало главным условие возникновения так называемого правового общества. И – главным условием развития самой западной цивилизации. Недаром, США — это одна из самых религиозных стран мира.

Но западный человек оказывается, ограничен в своей свободе опять же человеческими преградами — законами. Для русского человека подобное внешнее, поверхностное перенесение на землю Небесных установлений совершенно неавторитетно. Когда человек подчиняется законам необходимости, душа его все равно остается холодной. Ведь сами законы придуманы столь же несовершенными людьми.

Следовательно, человек подчиняется человеческим же законам, уподобляется другому человеку, а не Господу. В том числе и поэтому, кстати, законы на Руси никогда и никем не соблюдались — ни властями, ни подданными.

Русский же человек жил не только по Десяти ветхозаветным заповедям, но стремился соответствовать Заповедям блаженства, которые принес людям Спаситель, даровавший и «новую заповедь»: «Да любите друг друга, как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга... Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Иоанн. 13:34; 15: 13).

В русском сознании истинная ответственность имеет нравственную, а значит Божественную природу, ибо только Господь закладывает в сердце человека важнейшие принципы его жизни – быть добрым, созидать красоту, уметь любить. Соблюдение этих принципов и означает высшую ответственность – перед самим Богом, ибо главный свой ответ каждый человек будет держать только перед Ним. Вот почему внешнее законопослушание в русском понимании - вторично. Как писал К.С.Аксаков, «признавая закон, должен беречь человек свою совесть, не придаваясь весь правде наружной и закону», иначе «все живое» в людях «пропадет» и «они потеряют внутреннюю правду, следовательно, – нравственное достоинство, и будут буквами без души».

Конечно, и в истории российской общественной мысли были разные понимания сущности человеческой личности и ее нравственных качеств. Но чаще всего личность в отечественной философии осмысливалась в религиозно-философском духе. Нравственные заповеди, заложенные Господом в сердце человека, считались источником цельности человека. Все остальные свойства человека, в том числе и разум — воспринимались как продолжение его нравственной, Божественной сущности. И недаром русская религиозно-философская мысль с древних времен придерживалась восходящего еще к отцам церкви учения о наличии свободы во «внутреннем человеке» на его спасительном пути к Богу под действием Благодати Святого Духа. Обоснованием подобного понимания сути человеческой свободы стали евангельские слова: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32).

Итак, как видим, новая философия образования может включать в себя три основные составляющие – православное миросозерцание; патриотизм как одну из высших форм общинного сознания; идею свободной, нравственно ответственной личности. Именно эти три принципа и могут стать философским и нравственным основанием национального образования в России. И, может быть, тогда, независимо от государственных решений, в нашу жизнь начнет возвращаться великий духовный смысл бытия.