Культура России советского и постсоветского периода

Культура России советского и постсоветского периода




СОДЕРЖАНИЕ



1. КУЛЬТУРА РОССИИ СОВЕТСКОГО И ПОСТСОВЕТСКОГО ПЕРИОДОВ

1.1 Советская культура 1917-1929 гг.

1.2 Советская культура 1929-1956 гг.

1.3 Советская культура 1956-1991 гг.

1.4 Культура России постсоветского периода

Список использованных источников



																
1. КУЛЬТУРА РОССИИ СОВЕТСКОГО И ПОСТСОВЕТСКОГО

																ПЕРИОДОВ

																

																В развитии советской культуры можно выделить три основных этапа. Первый из них охватывает 1917–1929 гг. и отмечен борьбой между тенденцией к идейному и культурному плюрализму и стремлением партийного государства к подавлению многообразия и созданию тоталитарной культуры. Второй этап приходится на 1929–1956 гг. и характеризуется господством идейно монопольной культуры, доминированием метода социалистического реализма в сфере художественной деятельности.

																Содержание третьего этапа (1956–1991) определяло новое противостояние плюралистической тенденции, связанной со свободными творческими поисками, партийно-авторитарной регламентации, ослабевшей во времена «перестройки». В постсоветский, переходный, период происходит сложный процесс восстановления нормального развития «полифонического» культуры.

																

																1.1 Советская культура 1917-1929 гг.

																

																К октябрю 1917 г. Россия находилась в состоянии глубочайшего кризиса. Первая мировая война и связанные с ней потери и лишения вызвали хозяйственную разруху и крайнее обострение социально-политических противоречий. Власть захватили большевики, в стране нарастал экономический хаос, усугубленный жестокой Гражданской войной.

																Вначале новое правительство России не имело возможности заниматься проблемами культуры в полном объеме. Тем не менее, вскоре после Октября были приняты меры по централизации управления литературой и искусством. Провозглашались лозунги, отражавшие политико-идеологическую позицию новой власти и призванные укрепить ее положение среди широких слоев населения России. Главной целью на перспективу объявлялась коренная перестройка сознания людей, воспитание человека нового типа, строителя социалистического общества.

																Среди первых мероприятий в сфере культуры были создание Народного комиссариата просвещения (Наркомпроса), призванного проводить в жизнь решения советского правительства, национализация театров, музеев, библиотек и других объектов культуры. В январе 1918 г. вышел декрет, в соответствии с которым школа отделялась от церкви, а церковь – от государства. Сужалась сфера церковных обрядов, нагнеталось негативное отношение населения к ним и к религии в целом. Так, был отменен обряд венчания, его заменила гражданская регистрация брака.

																Репрессии против служителей церкви и антирелигиозная пропаганда стали одним из важных пунктов в политике советской власти. Начали издаваться журнал «Революция и церковь», газета «Безбожник», а в 1925 г. был создан «Союз безбожников». Основными задачами правящей партии являлись организация деятельности образования и культуры в новых условиях, а также пропаганда коммунистических идей среди широких социальных слоев. В 1917 г. 3/4 взрослого населения страны были неграмотны, и первостепенной задачей становилось повышение образовательного уровня основной массы жителей страны. С этой целью была разработана масштабная программа по ликвидации безграмотности (ликбез). В декабре 1919 г. правительство приняло декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР», по которому все население от 8 до 50 лет должно было обучаться грамоте на родном и русском языках. Программа предусматривала создание сети начальных школ, кружков ликбеза, а также открытие рабфаков (рабочих факультетов) для подготовки в ВУЗы молодежи, не имевшей среднего образования.

																В 1923 г. уже в СССР было организовано общество «Долой неграмотность». К 1932 г. оно объединяло свыше 5 млн. человек. Согласно переписи 1926 г. грамотность населения составила уже 51,5%, в том числе по РСФСР – 55%. Массовой формой подготовки кадров рабочих в 1921-1925 гг. стали школы ФЗУ (фабрично-заводского ученичества). Кадры низшего управленческого звена и среднего технического персонала (мастера, бригадиры, механики) готовились в техникумах, специализированных школах, на краткосрочных курсах. Основным типом профессионального учебного заведения данного уровня были техникумы с 3-летним сроком обучения.

																Отношение властей к старой интеллигенции оставалось противоречивым: от попыток привлечь к сотрудничеству отдельных ее представителей до преследований и репрессий по отношению к тем, кто подозревался в отсутствии лояльности к новой власти. Ленин утверждал, что большая часть интеллигенции «неизбежно пропитана буржуазным миросозерцанием». В годы Гражданской войны и разрухи русская интеллигенция понесла тяжелые потери. Некоторые видные деятели гуманитарной культуры погибли, многие лишились условий, необходимых для нормальной работы. А. Блок умер от болезни и истощения, Н. Гумилев был расстрелян якобы за участие в белогвардейском заговоре. Более терпимо большевики относились к представителям научной и технической интеллигенции, стремясь привлечь опытных специалистов к решению насущных проблем хозяйственного строительства. Одной из задач, поставленных советской властью, было формирование новой интеллигенции, солидарной с политикой большевиков.

																В годы Гражданской войны поддержкой новой власти пользовался образованный в октябре 1917 г. Пролеткульт – сообщество деятелей культуры, провозгласившее основой своего творчества классовый подход. Его лидеры (А.А. Богданов, В.Ф. Плетнев и др.) призывали пролетариат к отказу от художественного наследия прошлого и созданию «совершенно новых», социалистических форм искусства. Сеть организаций Пролеткульта охватила всю советскую Россию, вобрав в себя почти 400 тыс. человек. Это объединение привнесло массу вульгарных, примитивных, псевдохудожественных образцов в новую литературу и другие виды искусства, будучи подвергнуто нелицеприятной критике М.А. Булгаковым в романе «Мастер и Маргарита». В 20-е гг. Пролеткульт покинули его временные попутчики, наиболее талантливые прозаики и поэты.

																В области высшего образования правительство также проводило классовую политику, создавая благоприятные условия для поступления в ВУЗы рабочих и крестьян. Быстро увеличивалось число ВУЗов, в начале 20-х гг. достигнув 224 (в 1914 г. их было 105). В то же время усилился идеологический контроль за деятельностью высших учебных заведений: была ликвидирована их автономия, отменены ученые степени, введено обязательное изучение марксистских дисциплин.

																В период Гражданской войны происходила повальная эмиграция. Страну покинули более 2 млн. человек, в том числе сотни тысяч высококвалифицированных специалистов, некоторые из них впоследствии приобрели за рубежом мировую известность. За пределами России оказались также выдающиеся деятели художественной культуры, в том числе Ф.И. Шаляпин, С.В. Рахманинов, И.А. Бунин, А.И. Куприн, И.С. Шмелев, B.Ф. Ходасевич, В.В. Набоков, К.А. Коровин, М.З. Шагал. Печальную известность получил «философский пароход», на котором в 1922 г. из России была выслана большая группа известных мыслителей (Н.А. Бердяев, C.Н. Булгаков, Н.О. Лосский, И.А. Ильин, П.А. Сорокин и др.).

																И хотя преобладающая часть интеллигенции осталась на родине, произошедший отток умов привел к заметному снижению духовно-интеллектуального потенциала общества. Уровень его (потенциала) в целом заметно упал не только вследствие материальных и человеческих потерь, но и из-за жесткого контроля за сферой культуры правящей большевистской партии, политика которой предусматривала идейную монополию, ограничение свободы творчества.

																В начале 1920-х гг. была создана централизованная государственная система управления культурой. Наркомпрос фактически подчинялся отделу агитации и пропаганды ЦК партии (Агитпропу). При Наркомпросе в 1922 г. было учреждено Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит), которое выдавало разрешения на издание произведений, а также, будучи наделено правом цензуры, составляло списки произведений, запрещенных к продаже и распространению.

																Советское политическое руководство считало необходимым провести культурную революцию, создать новый тип культуры, основанный на классовом подходе и пролетарской идеологии. Однако даже при сохранении этой установки на протяжении всего существования советской культуры отдельные периоды ее развития были непохожи один на другой.

																Наибольшим своеобразием отличались 1920-е гг., когда в партии и обществе обозначились разногласия по вопросу о пути перехода к социализму. Большевистская власть была вынуждена пойти на некоторую либерализацию своей политики, в первую очередь экономической и отчасти культурной. Была провозглашена Новая экономическая политика (НЭП), которая продлилась до конца 20-х гг. Это время стало одновременно наиболее ярким периодом развития русской советской культуры, отличавшимся относительной духовной свободой. Оживилась творческая деятельность литераторов и художников, возникали различные идейные и художественные течения и группировки. Соперничество между ними сопровождалось бурной полемикой, смелым экспериментаторством. В целом культурный и художественный плюрализм (пусть даже ограниченный большевистским режимом) оказался весьма плодотворным.

																Показательный признак бурной культурной и общественной жизни 20-х гг. – творческие дискуссии. Так, в 1924 г. предметом обсуждения стал формальный метод в искусстве. Средством массового распространения идей и мнений были новые журналы, и в последующем игравшие заметную роль в общественно-политической и художественной жизни страны («Новый мир», «Молодая гвардия», «Октябрь», «Звезда» и др.).

																Становление новой культуры происходило в атмосфере возросшей художественной активности, напряженных творческих и эстетических исканий. Наиболее интенсивно развивалась литература, еще сохранявшая многообразие школ, течений, группировок, унаследовавших творческий потенциал искусства Серебряного века. Среди большого количества произведений, созданных в это время, оказалось немало шедевров, составивших славу русской советской литературы. Их авторы – Е.И. Замятин, М.А. Булгаков, М. Горький, М.М. Зощенко, А.П. Платонов, М.А. Шолохов, С.А. Есенин, Н.А. Клюев, Б.Л. Пастернак, О.Э. Мандельштам, А.А. Ахматова, В.В. Маяковский, М.И. Цветаева и другие мастера слова – искали новые пути и формы творческого самовыражения, продолжая при этом развивать лучшие традиции высокой русской культуры.

																Литература 20-х гг. характеризуется большим жанровым разнообразием и тематическим богатством. В прозе наибольшего расцвета достигли жанры повести, рассказа, очерка. Ярко проявили себя в малых жанрах И.Э. Бабель («Конармия»), М.А. Шолохов («Донские рассказы»), П. Платонов и др. Над романами-эпопеями работали М. Горький («Жизнь Клима Самгина»), М.А. Шолохов («Тихий Дон»), А.Н. Толстой («Хождение по мукам»), М.А. Булгаков («Белая гвардия»). Особой популярностью в этот период пользовалась поэзия; шла острая борьба новаторских объединений и их лидеров.

																В 20-е гг. действовали многочисленные литературные объединения и группировки: «Серапионовы братья», «Кузница», «Перевал», ЛЕФ, РАПП и др. Заявили о себе прежние и новые модернистские течения: конструктивисты, акмеисты, футуристы, кубофутуристы, имажинисты, обэриуты.

																К концу второго десятилетия на передний край литературного процесса выдвинулись талантливые молодые писатели Л.М. Леонов, М.М. Зощенко, Э.Г. Багрицкий, Б.Л. Пастернак, И.Э. Бабель, Ю.К. Олеша, B.П. Катаев, Н.А. Заболоцкий, А.А. Фадеев. Создавали свои знаменитые произведения М.А. Булгаков («Собачье сердце», «Роковые яйца», «Дни Турбиных», «Бег») и А.П. Платонов («Котлован», «Чевенгур»).

																Переживала взлет драматургия. Театр как демократичный вид художественного творчества не столько служил целям политической агитации и классовой борьбы, сколько своими особыми средствами высвечивал жизненные и социально-психологические проблемы эпохи, препарировал сложные человеческие взаимоотношения и, главное, смело экспериментировал в сфере передового искусства, находил новые формы доверительного общения актеров со зрителями.

																В первое послереволюционное десятилетие, несмотря на регламентации деятельности этого вида искусства органами управления культурой (в первую очередь, в отношении репертуара) театральная жизнь оставалась динамичной и разнообразной. Самым ярким явлением русской театральной жизни продолжал оставаться МХАТ (Московский художественный академический театр), во главе которого стояли основоположники русской театральной режиссуры К.С. Станиславский и В.И. Немирович-Данченко. Этот особенно любимый публикой театр и после революции (с несколько измененным названием) сохранял верность реалистическим традициям, гуманистическим идеям, требованиям высокого профессионального мастерства.

																Из студии МХАТа вышел выдающийся театральный режиссер Е.Б. Вахтангов, для творчества которого были характерны идея служения театра высоким и эстетическим идеалам, острое чувство современности, оригинальная сценическая форма. С именем Вахтангова связано ярчайшее событие в театральной жизни той поры – постановка пьесы «Принцесса Турандот» К. Гоцци в феврале 1922 г.

																Академическим, традиционным театрам (МХАТу и БДТ) противостояли так называемые «левые» театры, выступавшие с требованием «театрального Октября», разрушения старого искусства и создания нового, революционного. Политическим и эстетическим манифестом «левого» искусства стала пьеса Маяковского «Мистерия-буфф», поставленная В.Э. Мейерхольдом в ноябре 1918 г. По мнению ряда театроведов, эта пьеса положила начало советской драматургии.

																Следует заметить, что и в период «военного коммунизма», и в период НЭПа всем театрам предписывалось сверху ставить пьесы на революционную тематику.

																В изобразительном искусстве 20-х гг., так же, как в литературе, сосуществовали самые разные направления и группировки со своими платформами, манифестами, системами выразительных средств. Многие течения взаимодействовали между собой, объединялись и вновь расходились, делились, распадались. В 1922 г., как бы продолжая идейные и эстетические традиции оставшегося в прошлом Товарищества передвижных художественных выставок, была создана Ассоциация художников революционной России (АХРР). В 1928 г. она преобразовалась в Ассоциацию художников революции (АХР) и заняла доминирующие позиции в художественной жизни.

																В 1925 г. появилась группа Общество художников-станковистов (ОСТ), члены которой выступили против беспредметного искусства, противопоставив ему обновленную реалистическую живопись. Различных по своим художественным идеям и методам художников объединяли альтернативные общества «Московские живописцы» и «Четыре искусства». Среди известных мастеров новых творческих союзов можно назвать А.В. Лентулова, И.И. Машкова, И.Э. Грабаря, А.В. Куприна, П.П. Кончаловского, М.С. Сарьяна, Р.Р. Фалька.

																Данный период был временем соперничества двух основных направлений в развитии искусства: реализма и модернизма. В целом же наблюдалось заметное влияние русского авангарда на культурную жизнь страны. В живописи различные модернистские установки были свойственны творчеству К.С. Малевича, М.З. Шагала, В.В. Кандинского. В музыке как яркие экспериментаторы заявили о себе С.С. Прокофьев, Д.Д. Шостакович. В театре новые методы драматического искусства создавали Е.Б. Вахтангов, Вс.Э. Мейерхольд; в кино творцами новаций по праву считаются С.М. Эйзенштейн, В.И. Пудовкин. Стилевое разнообразие – примета того времени.

																

																1.2 Советская культура 1929-1956 гг.

																

																С конца 20-х гг. в жизни советского общества наметились радикальные перемены. Был отброшен рыночный вариант экономического развития страны, что объяснялось усилением власти коммунистической партии, поставившей задачу мобилизовать все ресурсы для ускоренного социалистического строительства. Складывалась тоталитарная политическая система, происходили резкое ограничение художественной свободы, свертывание форм идейного плюрализма и установление жесткого партийно-государственного контроля над всеми областями жизни общества. Это оказало негативное влияние на развитие культуры. Резкая смена культурной политики в 1929–1934 гг. сопровождалась ликвидацией остатков художественного плюрализма и литературной фракционности.

																В 1930-е гг. произошли коренные изменения в организации художественной жизни, в управлении культурными процессами, функционированием литературы и других видов искусства. В 1932 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О перестройке литературно-художественных организаций», согласно которому вместо прежних объединений и групп в каждом виде искусства предстояло создать творческие союзы, чтобы с их помощью поставить под партийно-идеологический контроль деятельность художественной интеллигенции. В 1932 г. были созданы Союз советских архитекторов и Союз композиторов СССР. В 1934 г. прошел Первый всесоюзный съезд советских писателей, объявивший единственно верным новый метод искусства – социалистический реализм. На деле этот метод стал использоваться как орудие ограничения творческих исканий.

																Концепция соцреализма требовала отражения действительности в ее революционном развитии. От деятелей культуры ожидали прославления вождей и советского образа жизни, воспевания трудового энтузиазма и самоотверженной борьбы народа за «светлое будущее», добровольного самоотречения индивидов от личных интересов в пользу общественных. Создавались догматические каноны (не уступавшие по «степени святости» религиозным) в отношении содержания, формы и социального предназначения художественных произведений. Метод социалистического реализма был строго предписан художникам во всех сферах культуры, он задавал жесткие идеологические рамки для любых видов художественного творчества. Несогласных с установленными требованиями ожидали преследования и опала. Тем не менее некоторым деятелям культуры удалось создать в этот неблагоприятный период яркие и своеобразные произведения, утверждавшие общечеловеческие ценности и запечатлевшие эпохальные образы и события.

																Литература. Завершали (начатую в предшествующий период) работу над крупными произведениями М. Горький («Жизнь Клима Самгина»), М.А. Шолохов («Тихий Дон», «Поднятая целина»), А.Н. Толстой («Хождение по мукам»), Н.А. Островский («Как закалялась сталь»). Ряд талантливых произведений написали В.П. Катаев, Ю.Н. Тынянов, Е.Л. Шварц.

																Для художественной литературы 30-е гг. были особенно тяжелыми. Большинство прежних творческих группировок было распущено, репрессиям подверглись многие писатели. Жертвами сталинского режима стали Д.И. Хармс, Н.А. Клюев, О.Э. Мандельштам и многие другие творческие личности. Произведения, не отвечавшие жестким требованиям партийной цензуры, не издавались и не доходили до читателя.

																Регламентации социалистического реализма нанесли серьезный вред литературному процессу. Писателям навязывались надуманные критерии оценок человека и действительности. В официальной литературе господствовали ходульные темы и приемы, упрощенные образы, гипертрофированный оптимизм, нацеленный на воспевание героики трудовых свершений на многочисленных сталинских стройках. Выполняя социальный заказ, ангажированный фарисейской властью, М. Горький публично восславил труд строителей Беломорско-Балтийского канала – широкомасштабное социалистическое «исправление» лагерных масс.

																Подлинное искусство частью вынуждено было уйти в подполье – «катакомбы». Некоторые талантливые творцы стали «писать в стол». Среди ненапечатанного, отвергнутого в эти жестокие годы – шедевры Булгакова, Замятина, Платонова, автобиографический цикл «Реквием» Ахматовой, дневники Пришвина, стихи репрессированных Мандельштама, Клюева и Клычкова, сочинения Хармса и Пильняка, впоследствии, спустя несколько десятков лет, опубликованные. Но социалистический реализм не остановил развития российской литературы, а, как это ни парадоксально звучит, послужил своеобразной «плотиной», которая где-то подняла ее уровень и заставила растекаться по сложным руслам.

																Стесненные узкими рамками художники пытались уйти в сферы и жанры, в меньшей степени подвергавшиеся партийному контролю. Отчасти благодаря этому обстоятельству расцвела советская детская литература. Прекрасные произведения для детей, например, создали С.Я. Маршак, К.И. Чуковский, С.В. Михалков, А.П. Гайдар, A.Л. Барто, Л.А. Кассиль, Ю.К. Олеша.

																Возрос интерес к историческому жанру, о чем свидетельствуют, в частности, неоконченный роман А.Н. Толстого «Петр Первый» (1929–1945), историческая эпопея А.С. Новикова-Прибоя «Цусима» (1932–1935).

																Лирических стихов публиковалось сравнительно мало, зато очень популярным стал жанр массовой песни. Всенародная известность пришла к поэтам-песенникам М. Исаковскому («Катюша», «И кто его знает»), B. Лебедеву-Кумачу («Песня о Родине», «Веселый ветер»); вся страна пела «Песню о Каховке» на стихи М. Светлова. Многие песни, написанные в духе социального оптимизма и революционного романтизма, как это ни странно, утрачивали черты дежурного официоза.

																Стремительно развивались массовые виды искусства – театр и кино. Если в 1914 г. в России было 152 театра, то к 1 января 1938 г. их стало 702. Киноискусство пользовалось повышенным вниманием правящей партии и государства, поскольку отличалось быстрым и устойчивым воздействием на сознание людей; 30–40-е гг. стали временем формирования советской кинематографической школы. Ее достижения связаны с именами режиссеров С.М. Эйзенштейна, Г.В. Александрова, C.А. Герасимова, М.И. Ромма, братьев Васильевых. Большой популярностью пользовались кинокомедии «Волга-Волга», «Веселые ребята», «Цирк», исторические кинофильмы «Чапаев», «Александр Невский», «Петр Первый», «Суворов».

																Находилась на подъеме и музыкальная культура. Были образованы Государственный симфонический оркестр СССР (1936), Ансамбль народного танца СССР (1937), продолжали творческую деятельность Русский народный хор им. М. Пятницкого, Ансамбль песни и пляски Красной Армии. Особой популярностью пользовались песни композиторов И.О. Дунаевского, М.И. Блантера, В.П. Соловьева-Седого. Всенародное признание завоевали знаменитые певцы и певицы – Л.О. Утесов, С.Я. Лемешев, И.С. Козловский, К.И. Шульженко, Л.П. Орлова, Л.А. Русланова. Высоких вершин в области оперной, симфонической, инструментальной музыки достигли композиторы Д.Д. Шостакович, С.С. Прокофьев, Д.Б. Кабалевский, А.И. Хачатурян.

																В живописи и скульптуре 30-х гг. господствовал социалистический реализм. В этом ключе работали и получили официальное признание Б.В. Иогансон, А.А. Дейнека, С.В. Герасимов. Однако не были по достоинству оценены их современники – талантливые художники К.С. Петров-Водкин, П.Д. Корин, В.А. Фаворский, П.П. Кончаловский. Ведущие позиции занимал портретный жанр, в котором объектами изображения становились, прежде всего, партийные и государственные деятели (в первую очередь Сталин), а также официально признанные деятели науки и искусства, простые труженики – передовики производства. В 1937 г., в разгар сталинского террора, появился талантливо выполненный возвышенный образ советской эпохи – монументальная статуя «Рабочий и колхозница» В.И. Мухиной, ставшая символом идеализированной государственности.

																В 1935-1937 гг. по инициативе ЦК ВКП(б) прошла дискуссия по вопросу преодоления формализма и «безыдейности» в литературе и искусстве. Грубой критике и гонениям были подвергнуты Шостакович, Эйзенштейн, Мейерхольд, Бабель, Пастернак и др. Произведения творческих деятелей, которые не укладывались в прокрустово ложе соцреализма, не печатались и не исполнялись или подвергались цензурному «исправлению», всякого рода ограничениям и полузапретам. Фактически под запретом оказалось творчество представителей русского авангарда.

																В 30-х гг. наблюдался заметный рост образования и науки – в ту пору приоритетных областей советской культуры. В образовании важнейшим достижением стала ликвидация неграмотности. Перепись 1939 г. показала, что грамотность взрослого населения возросла до 81,2%. Преобладало начальное и неполное среднее образование. Была сформирована единая образовательная система (начальная школа – 4 класса, неполная средняя – 7 классов и средняя – 10 классов), быстрыми темпами строились и открывались новые школы. В общеобразовательной школе училось более 30 млн. детей – втрое больше, чем до революции.

																Руководством страны были поставлены задачи по созданию современного индустриального общества, подъема экономики с использованием достижений науки. В развитии системы высшего образования по традиции упор делался на подготовку специалистов естественнонаучного, технического, инженерного профиля. Количество выпускников ВУЗов резко возросло. Перед войной общее число специалистов с высшим образованием превысило миллион.

																Согласно проведенной переписи, к тому времени значительно выросли ряды интеллигенции в целом. По сравнению с 1926 г. ее численность и количество людей, занятых умственным трудом, увеличились примерно в 5 раз. Изменение ее статуса было зафиксировано в Конституции СССР 1936 г., где говорилось, что «социалистическая интеллигенция составляет неотъемлемую часть трудового населения страны».

																За два десятилетия советской власти был достигнут заметный прогресс в области науки: количество научных работников приблизилось к 100 тыс., что превысило дореволюционный уровень почти в 10 раз. В СССР насчитывалось около 1800 научно-исследовательских институтов (в 1914 г. – 289). В науке в 30–40-е гг. работали такие великие ученые, как В.И. Вернадский, И.П. Павлов, И.В. Курчатов, П.Л. Капица, С. В. Лебедев.

																Но в структуре советской науки наметились явные диспропорции. Развитие гуманитарных наук сдерживалось узкими идеологическими рамками. Препятствием для развития и обогащения общественных, гуманитарных наук явились господство марксистско-ленинской доктрины и вытекающие из нее догматизм, забвение плюрализма подходов и мнений. Усиление давления на эти науки и соответствующие учебные дисциплины, утверждение полной идейной монополии произошло после выхода в 1938 г. сталинского «Краткого курса истории ВКП(б)», в котором были даны руководящие примитивные оценки выделенным с классовых позиций вопросам новейшей истории. Той же негативной цели послужили вышедшие уже в начале 50-х гг. «директивные труды» «непререкаемого авторитета» «Марксизм и вопросы языкознания», «Экономические проблемы социализма в СССР», содержащие упрощенческие догмы.

																Великая Отечественная война (1941–1945). Многие проблемы и противоречия советского общества обнажила война. Это было время нравственного подъема, духовного единства народа. В целях достижения победы над внешним врагом власть была вынуждена отложить «охоту на ведьм», ввести временный мораторий на массовые репрессии за инакомыслие и «несанкционированную инициативу». Для мыслящих людей эти годы, несмотря на все тяготы, показались «глотком свободы». Возросла активность творческой интеллигенции.

																В искусстве военных лет ведущей стала тема патриотизма, героической борьбы народа против немецких захватчиков, призывно зазвучавшая уже в первые годы войны, отмеченные трагизмом и горечью поражений. Именно тогда родились поэма А.Т. Твардовского «Василий Теркин», военная проза А.П. Платонова, патриотическая лирика А.А. Ахматовой и Б.Л. Пастернака.

																В литературе военного времени «уровень правды» в целом был намного выше, чем в до- и послевоенные годы. Это можно сказать и о прозе К.М. Симонова, В.С. Гроссмана, А.А. Бека, и о поэзии М.В. Исаковского, П.Г. Антокольского, М.И. Алигер, и о публицистике И.Г. Эренбурга, А.Н. Толстого, Л.М. Леонова, А.П. Гайдара. Значительные произведения на военную тему были созданы А.А. Фадеевым, Б.Н. Полевым, М.А. Шолоховым, О.Ф. Берггольц, Н.С. Тихоновым.

																Большую роль в деле мобилизации народа на борьбу с фашизмом сыграло Совинформбюро, в авторский коллектив которого входили известные литераторы, в том числе М. Шолохов, И. Эренбург, К. Симонов, А. Фадеев. Формы его работы отличали мобильность и доступность, о чем свидетельствуют, например, плакаты «Окна ТАСС». Свою лепту в борьбу с фашизмом вносили агитпункты, радиосводки, фронтовые концертные бригады.

																Ярким событием в советском музыкальном искусстве стала 7-я (Ленинградская) симфония Д.Д. Шостаковича, посвященная защитникам города на Неве. Широкую популярность приобрели патриотические песни композиторов В.П. Соловьева-Седого, И.О. Дунаевского, А.В. Александрова, Б.А. Мокроусова, М.И. Блантера.

																Вторая половина 40-х – начало 50-х гг. Ухудшение общественно-политической атмосферы в стране сказалось на состоянии культуры. Надежды людей на обновление жизни после окончания войны не оправдались. Опасаясь духовного пробуждения народа, власть возобновила наступление на свободу творчества. Функции вездесущей регламентации и обеспечения неусыпного всепроникающего контроля в области культуры были возложены на созданные Министерство культуры и Министерство высшего образования СССР. Партийное руководство само открыто вмешивалось в творчество писателей, композиторов, режиссеров, что приводило к снижению художественного уровня произведений, господству посредственных, приукрашивающих действительность образцов, возвышению так называемых «серых классиков».

																Мрачным явлением в послевоенные годы стали возобновившиеся процессы над «врагами народа» и так называемые проработочные кампании. Начало разоблачительным кампаниям положил ряд партийных постановлений 1946–1948 гг. по вопросам литературы и искусства: «О журналах "Звезда" и "Ленинград" », «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению», «Об опере "Великая дружба" В.И. Мурадели», «О кинофильме «Большая жизнь». Партийная критика А.А. Ждановым и его подручными «инакомыслия» вылилась в поток оскорблений в адрес отступников от «генеральной линии» – А.А. Ахматовой, М.М. Зощенко, Д.Д. Шостаковича, С.С. Прокофьева и даже официально признанных кинорежиссеров А.П. Довженко и С.А. Герасимова. Одним вменялись в вину безыдейность творчества, формализм, искажение советской действительности, заискивание перед Западом, другим – очернительство, субъективное изображение истории, неправильная расстановка акцентов в изображении новой жизни, тенденциозная оценка знаменательных событий и т.п.

																Борьба с «низкопоклонством» и «космополитизмом» резко отрицательно сказалась на развитии науки. Выдвинувшиеся в авангард научного прогресса социология, кибернетика и генетика были объявлены враждебными материализму «плодами псевдонаучности». В результате признания генетики «лженаукой» на печально известной сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В.И. Ленина (ВАСХНИЛ) в 1948 г. фактически было разгромлено перспективное научное направление. Полем ожесточенной борьбы стали общественные, гуманитарные науки; ортодоксальные догмы внедрялись в языкознание, философию, политэкономию, историю. В них всячески поощрялись упрощенческие догматические концепции апологетической направленности.

																

																1.3 Советская культура 1956-1991 гг.

																советский культура реализм художественный постмодернизм

																Годы «оттепели». Смерть И.В. Сталина послужила сигналом к постепенному смягчению режима и паллиативному изменению государственно-политической системы. Вторая половина 50-х – начало 60-х гг. отмечены хрущевскими экономическими реформами (не до конца продуманными), ускорением темпов научно-технического прогресса. Оформление новой политики произошло после XX съезда КПСС, состоявшегося в феврале 1956 г. На нем первым секретарем ЦК КПСС Н.С. Хрущевым был сделан вызвавший потрясение у делегатов доклад «О культе личности Сталина и его последствиях». Доклад положил начало судьбоносным переменам в жизни советского общества, корректировке политического курса, послужил импульсом к назревшим культурным сдвигам.

																Началось «потепление» в общественной сфере; не случайно хрущевскую эпоху называют «оттепелью» (удачная метафора произошла от названия повести И. Эренбурга). Несколько уменьшился партийно-идеологический контроль, пробивались ростки свободомыслия, появились симптомы духовного возрождения. Не прошло незамеченным опубликование в 1966–1967 гг. романа М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита». Эти перемены привели к стремительному росту творческой активности интеллигенции.

																Хрущевский период оценивается неоднозначно по причине серьезных экономических просчетов и организационных ошибок, допущенных тогдашним партийно-государственным лидером. И все-таки этот период стал временем замечательных достижений советского общества, создания значительных произведений в различных областях культуры.

																Больших успехов удалось достичь в сфере образования, которое стало важным фактором культурного прогресса и изменений в общественной жизни. Преемственность программ средней и высшей школы, единый образовательный стандарт сочетались с высоким престижем образования и интеллектуального труда. К середине 50-х гг. в СССР обучалось около 40 млн. человек, действовало около 900 вузов, общее число студентов достигло 1,5 млн. человек. Согласно переписи населения 1959 г., высшее, среднее и неполное среднее образование имели 43% населения; таким образом, за 20 лет этот показатель вырос на 76,1%, несмотря на объективные трудности военных лет. В середине 60-х гг. в СССР так или иначе учился каждый третий житель.

																Заметным событием в сфере образования стала школьная реформа, которая была проведена в 1958–1964 гг. Ее основная цель состояла в том, чтобы превратить школу в резерв пополнения кадров рабочего класса и технической интеллигенции. В 1958 г. был принят Закон «Об укреплении связи школы с жизнью и дальнейшем развитии системы народного образования». В соответствии с этим законом вводилось обязательное 8-летнее неполное среднее образование и увеличивалась до 11 лет продолжительность полного среднего образования. Школе надлежало приобрести политехнический профиль, чему способствовало обязательное производственное обучение старшеклассников. Абитуриенты, имевшие производственный стаж, пользовались преимуществами при поступлении в вузы.

																В 50–60-е гг. произошел скачек в развитии российской науки. По ряду основных направлений советская наука занимала передовые позиции и стимулировала технический прогресс; большие открытия талантливых ученых получали практическое внедрение. Выдающиеся успехи были достигнуты в освоении космоса, ракетостроении и использовании атомной энергии. В 1957 г. был осуществлен первый запуск спутника Земли, а в 1961 г. состоялся первый полет человека в космос. Советский Союз первым начал использовать атомную энергию в мирных целях: в 1954 г. начала работать первая АЭС, в 1957 г. отправился в плавание атомный ледокол «Ленин».

																В науку никогда не вкладывалось так много средств, как в эти годы. За два десятилетия расходы на нее выросли почти в 12 раз. Именно в 50–60-е гг. была сделана основная часть открытий и изобретений, за которые советские ученые удостоились Нобелевской премии в области точных и естественных наук. Так, в области физики лауреатами стали 9 советских ученых, в том числе академик Л.Д. Ландау, создавший теории сверхтекучести и сверхпроводимости, академики А.М. Прохоров и Н.Г. Басов, сконструировавшие первый в мире лазер. В этот период произошло существенное количественное и территориальное расширение сети научно-исследовательских институтов, опытных станций и лабораторий. В 1957 г. началось строительство Новосибирского академгородка, ставшего одним из ведущих научных центров страны в области прикладной математики и физики.

																Процессы, происходившие в духовной жизни общества, нашли свое отражение в литературе тех лет. Главная историческая заслуга творческой интеллигенции второй половины 50-х – начала 60-х гг. перед культурой состоит в духовно-нравственном возвышении читателя. Впервые в советской истории было открыто заявлено о ценности внутренней свободы личности, о праве на искренность и утверждение своего подлинного Я. Жизнь людей со всеми сложностями и неурядицами, без напыщенного трудового героизма и нарочитого пафоса составила основную тему лучших образцов литературы, театра, кино, живописи.

																Во времена «оттепели» наблюдался настоящий «бум» литературно-художественных журналов, среди которых особой популярностью пользовались «Новый мир», «Юность», «Наш современник», «Молодая гвардия», «Иностранная литература». Центром притяжения демократической интеллигенции стал журнал «Новый мир», главным редактором которого являлся А.Т. Твардовский. С этим журналом связано мощное правдоискательское движение в советской литературы, открытие ею подлинной человечности.

																Определенными вехами подъема литературной жизни стали рассказы В.М. Шукшина, роман В.Д. Дудинцева «Не хлебом единым», повести «Коллеги» и «Звездный билет» В.П. Аксенова. Событием, выходящим за литературные рамки и глубоко повлиявшим на духовную жизнь общества, явилась публикация в 1962 г. в журнале «Новый мир» повести А.И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича», написанная в жанре автобиографического описания жизни политзаключенного в сталинских лагерях.

																Годы «оттепели» явились временем расцвета советской поэзии. Богатство жанров, многообразие творческих индивидуальностей, высокий художественный уровень отличают поэтическое творчество этого периода. В поэзии появились новые имена: A. Вознесенский, Е. Евтушенко, Б. Ахмадулина, Н. Рубцов, Б. Окуджава. Заговорили долго молчавшие Н.Н. Асеев, М.А. Светлов, Н.А. Заболоцкий. Как одно из поэтических течений широко распространилась авторская (бардовская) песня. Отличаясь простотой и естественностью интонации, она чаще всего исполнялась под собственный аккомпанемент (как правило, гитары). Огромной популярностью пользовались злободневные, завораживающие слушателей неподдельной авторской искренностью песни А. Галича, Б. Окуджавы, Н. Матвеевой, B. Высоцкого, Ю. Визбора и др.

																Начиная с конца 50-х гг., новое осмысление получила тема Великой Отечественной войны. В ней обозначился поворот к нравственной оценке событий. Этот подход проявился в рассказе М.А. Шолохова «Судьба человека», в первой части трилогии К.М. Симонова «Живые и мертвые», в фильмах Г.Н. Чухрая «Баллада о солдате» и М.К. Калатозова «Летят журавли». Начало утверждаться направление, названное «окопной» литературой (или «лейтенантской прозой»), представленное известными произведениями Ю.В. Бондарева, Г.Я. Бакланова, В.О. Богомолова и других талантливых писателей.

																В послесталинский период наблюдался творческий рост театрального искусства. Театры активно искали свой путь развития, обретали собственный стиль и эстетическую позицию.

																В 1956 г. в Москве была организована Студия молодых актеров, вскоре выросшая в театр-студию «Современник». Под руководством режиссера О.Н. Ефремова сложилась труппа, ядром которой стали популярные советские актеры Г. Волчек, Е. Евстигнеев, И. Кваша, О. Табаков. Постоянно писал пьесы для «Современника» талантливый писатель В.С. Розов.

																В том же году главным режиссером ленинградского Большого драматического театра стал Г.А. Товстоногов. Репертуарные искания нового руководителя БДТ шли по двум руслам – современной драматургии и мировой классики. Театру были близки психологические драмы А.М. Володина и В.С. Розова. На его сцене свои лучшие роли сыграли Л. Макарова, Е. Копелян, В. Стржельчик, К. Лавров, П. Луспекаев, С. Юрский, Е. Лебедев, О. Басилашвили.

																Начиная с 1964 г., местом притяжения театралов стал Московский театр драмы и комедии на Таганке. Молодой коллектив под руководством Ю.П. Любимова объявил себя наследником традиций Станиславского, Вахтангова, Мейерхольда и по-новому, с потрясающим темпераментом играл пьесы У. Шекспира и Б. Брехта, инсценировал произведения Дж. Рида, Д. Самойлова и др. В «звездной» трупе блистали А. Демидова, В. Высоцкий, Н. Губенко, В. Золотухин, З. Славина, Л. Филатов.

																Однако «оттепель» в духовной жизни общества была не лишена противоречий. Партийно-идеологический контроль был несколько ослаблен, но продолжал действовать. Рецидивы «ждановщины» проявились в публичном осуждении в 1957 г. романа В.Д. Дудинцева «Не хлебом единым» и в так называемом «деле Пастернака». Борис Пастернак, в 1958 г. удостоенный Нобелевской премии за роман «Доктор Живаго», в том же году был исключен из Союза писателей СССР за публикацию этого романа за границей. Лично Н.С. Хрущев устраивал разносы поэту А.А. Вознесенскому, прозаику Д.А. Гранину, скульптору Э.И. Неизвестному, кинорежиссеру М.М. Хуциеву. Апогеем нетерпимости стал скандал на выставке в Манеже в 1962 г., когда Хрущев в грубой форме подверг критике художников-авангардистов за не раз инкриминированный формализм и отход от канонов реалистического искусства.

																В конце 50-х гг. писатели, поэты, публицисты демократического направления решились самостоятельно выпускать машинописные журналы, включая в них свои произведения. Так возник Самиздат и, в частности, самый интересный из нелегальных изданий журнал «Синтаксис» под редакцией А. Гинзбурга. В нем появились не прошедшие цензуру произведения В.П. Некрасова, В.Т. Шаламова, Б.Ш. Окуджавы, Б.А. Ахмадулиной. Арест в 1960 г. А. Гинзбурга прервал издание журнала, но уже произошло оформление оппозиционного движения, ставшего известным как «диссидентское».

																Период «застоя». Конец 60-х – первая половина 80-х гг. вошли в историю СССР как время «застоя». В течение этого периода были предприняты, а затем практически сведены на нет робкие попытки реформировать экономику советского общества, придав ей видимость рыночного характера (реформы А.Н. Косыгина). Отказ от проведения даже паллиативов реформ сопровождался экономической стагнацией, ростом коррупции и бюрократизма. Основы партийно-государственного монополизма оставались незыблемыми. Появились признаки затяжного всеобщего кризиса.

																Усилилась регламентация публичных форм общественной жизни, ужесточился контроль за СМИ, сферой образования, развитием и преподаванием общественных и гуманитарных наук. Критике подвергались любые попытки выйти за рамки общепринятых догм в истории, философии, социологии, политэкономии.

																Проводником жесткого курса запретов и регламентации стал идеологический аппарат ЦК КПСС во главе с М.А. Сусловым. Столкновения на литературном и культурном фронтах разворачивались на глазах всей страны, будоражили общественное мнение. А.Т. Твардовский в поэме «По праву памяти» (не принятой к публикации) с горечью поведал о неумеренном желании власти «поставить крест» на демократических завоеваниях «оттепели»: Какой, в порядок не внесенный, Решил за нас особый съезд: На этой памяти бессонной, На ней как раз поставить крест?

																В первые брежневские годы борьба между наследием «оттепели» и консервативными, реакционными тенденциями еще продолжалась. Регрессивный поворот в культурной политике наступил после чехословацких событий 1968 г. Ужесточилась цензура, усилилось преследование интеллектуальной независимости. Были устроены показательные судебные процессы над инакомыслящими: И.А. Бродским, А.Д. Синявским, Ю.М. Даниэлем, А. Гинзбургом. В 1969 г. из Союза писателей исключили А.И. Солженицына; позже, в 1974 г., за публикацию «Архипелага ГУЛАГ» за рубежом его лишили советского гражданства и выслали за границу. В 1970 г. был вынужден уйти из «Нового мира» А.Т. Твардовский.

																Однако в целом застойные явления все же в меньшей степени затронули культуру, нежели экономику и политическую сферу. Мощный гуманистически-обновленческий импульс, полученный ею в годы хрущевской «оттепели», продолжал питать яркие, незаурядной личности в литературе, театре, кино, живописи. В 70–80-е гг. художественная жизнь в стране продолжала оставаться весьма насыщенной.

																Менее всего понятие «застой» применимо к литературе. По богатству творческих индивидуальностей, широте тематики, разнообразию художественных приемов литература этого времени сопоставима с литературой 20-х гг. Лауреатами Нобелевской премии по литературе стали М.А. Шолохов (1965), А.И. Солженицын (1970), И.А. Бродский (1987). В целом литература 70–80-х гг. развивалась под влиянием идей и умонастроений, возникших в годы «оттепели». На новый творческий уровень вышла «деревенская», «военная», «городская» проза.

																Знамением времени стало переосмысление и новое освещение военной тематики. Эпический размах приобрели фильмы-эпопеи об отечественной войне, воспоминания и мемуары полководцев Второй мировой, известных героев и ветеранов, государственных деятелей. «Окопная правда» была представлена прозой Ю.В. Бондарева, Б.Л. Васильева, Г.Я. Бакланова, фильмами «Восхождение» Л.Е. Шепитько и «Проверка на дорогах» А.Ю. Германа. Эти авторы возродили в военной теме достоверность, подлинность описания событий и характеров. «Военный» роман ставил своих героев в обостренную ситуацию нравственного выбора, а по сути обращался к современникам, побуждая их решать «неудобные» вопросы о совести, чести, верности, достоинстве человека, об ответственных поступках в «пограничных» ситуациях.

																Важные социально-исторические и общечеловеческие проблемы поднимала деревенская проза, раскрывая роль традиции и преемственности, связь поколений, своеобразие и специфику народной жизни и национального характера. Деревня в большинстве случаев служила писателям не темой, а жизненным фоном, на котором разворачивались важные события, складывались непростые человеческие судьбы. В произведениях «деревенщиков» говорилось о гордости и достоинстве человека из народа, в бедах и унижениях сохранившего высокий строй души. Тон этому направлению задавали Ф.А. Абрамов, В.М. Шукшин, В.Г. Распутин, В.П. Астафьев, Б.А. Можаев.

																Многие прозаики пытались понять причины духовного кризиса, совпавшего со временем «застоя». Так, Шукшин не единожды обращался к проблемам исканий правды «простым человеком», который вроде бы живет нормальной жизнью, «как все», но при этом лишен внутреннего покоя, а потому «чудит».

																Острые социальные и психологические проблемы отражала и городская проза. Человеческие драмы здесь разыгрывались на фоне деформированного строя жизни, в условиях, когда неординарная личность испытывает чувство внутреннего разлада и труднообъяснимого отчуждения от окружающих людей (родных, знакомых) и общественных институтов. Особенно пронзительно эта тема прозвучала в глубоко искренней прозе Ю.В. Трифонова, а также в произведениях А.Г. Битова, В.С. Маканина, Д.А. Гранина, Л.С. Петрушевской, В.А. Пьецуха, В.И. Токаревой.

																Драматургия 70-х гг. обогатилась остроконфликтными нравственно-психологическими пьесами сибирского писателя А. В. Вампилова. Его драмы «Старший сын», «Утиная охота», «Прошлым летом в Чулимске» входили в репертуар столичных и периферийных театров, по ним снимались фильмы, главные роли в которых играли «звезды» кинематографа О. Даль, Е. Леонов, Н. Караченцов и др.

																Советское киноискусство, тесно связанное с размышляющей литературой, несмотря на контроль, запреты и «направляющую руку» господствовавшего госзаказа, в 70–80-е гг. достигло наивысшего расцвета. Свои лучшие фильмы сняли Э.А. Рязанов, М.А. Захаров, Т.М. Лиознова, Г.Н. Данелия, Н.С. Михалков. Развивались детское кино и мультипликация, воплощая на высоком художественном уровне идеи добра и человеколюбия. Трудно, преодолевая чиновничье равнодушие и непонимание коллег, торило путь советское элитарное кино. "Центральная его фигура – А. А. Тарковский, заявивший о себе как философ и режиссер-экспериментатор. Его фильмы «Иваново детство», «Андрей Рублев», «Солярис», «Зеркало», «Сталкер», «Ностальгия», «Жертвоприношение» открыли возможность нетрадиционного философского прочтения времени и человека и, по существу, явили новый киноязык.

																В изобразительном искусстве этого периода переплелись различные тенденции и явления. Одним из самых заметных оказался «суровый стиль». Его представители (Н.И. Андронов, Т.Т. Салахов, П.Ф. Никонов и др.) искали новые выразительные средства, пытаясь добиться динамичности, лаконизма, простоты, обобщенности образов при сохранении их яркой эмоциональности и остроты. Для созданных ими полотен характерны бескомпромиссность, суровая нелицеприятность, подчеркнутый драматизм в изображении жизненных перипетий, а также (несколько утрированная) романтическая героизация людей «трудных профессий».

																Самобытный взгляд на мир, отказ от шаблонов, глубокое осмысление русской истории отличают творчество И.С. Глазунова. В основе его нравственного и эстетического идеалов – понимание искусства как подвига во имя высших духовных ценностей. Наиболее полно талант художника раскрылся в многофигурных масштабных полотнах 70-80-х гг.: «Мистерия XX века», «Вечная Россия», «Гимн героям». По предложению ЮНЕСКО Глазуновым было создано живописное панно «Вклад народов СССР в мировую культуру и цивилизацию». Оно украшает штаб-квартиру этой престижной организации вместе с полотнами Пикассо и других художников мирового уровня.

																Характерной чертой культурного процесса этого периода стало оформление двух противоположных типов культуры – официального и неофициального. Конечно же, такое противоположение до некоторой степени условно и порождено тем временем. С учетом данной оговорки можно верно судить о главном противоречии неоднородной советской культуры: официальный тип культуры во многом исчерпал возможности развития, а неофициальный нуждался в институциональной поддержке для расширения своего воздействия на общественное сознание и социальное ментальное поле. Само это противоречие отразилось на всех формах творчества в период позднего советского общества и заключалось, кратко говоря, в следующем. Чем упорнее стремилась официальная культура к идейному господству, тем явственнее обнаруживалось ее творческое бесплодие и тем откровеннее передовая интеллигенция, критически мыслящая общественность проявляли культурное инакомыслие, стремление ближе познакомиться с художественно отчеканенными образцами гражданской и индивидуальной свободы личности.

																«Застойная» политика запретов и ограничений породила такую форму духовного протеста, как диссидентство (от лат. dissidens – несогласный, противоречащий), которое можно расценить как радикальное проявление неофициального типа культуры. Начало диссидентского движения связывают с демонстрацией 5 декабря 1965 г. на Пушкинской площади и коллективным обращением к властям о пересмотре решения суда над писателями Синявским и Даниэлем, которых арестовали в том же году за публикации на Западе своих литературных произведений и обвинили в антисоветской деятельности. Диссидентское движение не было однородным. Писатели, ученые, художники, скульпторы, объявленные властью диссидентами, сходились, пожалуй, только в одном – в стремлении отстоять свое право на инакомыслие, на свободу творческого самовыражения. Главная причина, которая вынуждала многих из них открыто протестовать, а некоторых – уезжать за границу, состояла во внутреннем расхождении с официальным доктринерством, отрицавшим свободу творчества. Инакомыслие смыкалось со свободомыслием. Несмотря на кампании осуждения, клеветы, замалчивания, гласных и негласных ограничений, и то и другое публично демонстрировало образцы жизненного и творческого самостояния личности. Человек обречен на свободу и творчество. Этот вывод вытекает из личного гражданского мужества А. Солженицына и В. Аксенова, из поступков героев их произведений, их стойкости гражданской позиции, самостоятельности мышления, независимости интеллекта.

																Появление диссидентства было встречено в штыки партийными органами. В постановлении ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему повышению политической бдительности советских людей» (1977) диссидентство определялось как вредное течение, дискредитирующее советский государственный строй, поэтому его участники подлежали привлечению к уголовной ответственности. В 60–70-е гг. за инакомыслие было осуждено свыше 7 тыс. человек. В эмиграции оказались режиссер Ю.П. Любимов, художник М.М. Шемякин, скульптор Э.И. Неизвестный, музыкант М.Л. Ростропович, поэты И.А. Бродский и А.А. Галич, писатели В.П. Некрасов, А.И. Солженицын и другие видные деятели культуры. Это были представители интеллектуальной элиты, чьи творчество и гражданская позиция классифицировались властью как «порочащие советский государственный строй».

																В лице самых радикальных критиков закосневшей партийно-государственной системы диссидентское движение вышло за рамки культурного инакомыслия и стало формой политической оппозиции, которая включала «подписантов», «неформалов», «правозащитников» и др. Самой яркой фигурой правозащитного движения стал академик А.Д. Сахаров.

																Характерным явлением периода «застоя» стал андеграунд, или «катакомбная культура», которая существовала нелегально и полулегально как контркультура и служила своего рода островом духовной свободы. По духу своему она была где-то близка диссидентству, но имела более широкую социальную аудиторию. К андеграунду «дрейфовали» передовые группы интеллигенции, не выносившие удушливой атмосферы гнетущего официоза, но избегавшие «лобового» столкновения с властью. Это был стиль жизни и мышления творческих индивидуумов, способ их самовыражения. Андеграунд объединял разных людей, которые не хотели, чтобы им диктовали сверху о чем писать, какую создавать живопись и музыку. Порой в андеграунде появлялись отклонявшиеся от привычных эстетических правил произведения. Шокировали публику, к примеру, эпатажная живопись «митьков», маргинальная проза и драматургия Венедикта Ерофеева («Москва – Петушки», «Вальпургиева ночь, или шаги Командора»),

																К андеграунду примыкала концепция искусства, получившая название «соц-арт». Это была своего рода художественная антиутопия, составленная из обломков мифов общественного сознания, порожденных господствующим официозом. Для соц-арта, рельефно представленного позднее эпатажной прозой Виктора Пелевина («Чапаев и Пустота», «Жизнь насекомых», «Омон-Ра»), характерно пародирование стилистики и образов социалистического реализма.

																Своеобразным музыкальным сопровождением культуры андеграунда стал рок-н-ролл. В середине 60-х гг. ряд любительских и профессиональных молодежных групп в Москве и Ленинграде, а затем и в других городах стал играть рок-музыку. Главной ее особенностью был уход в свой мир, ничего общего не имевший с мифом о развитом социализме и видимостью его исторического превосходства. Отсюда социальная заостренность некоторых текстов и эпатажность исполнения. Нарочитая небрежность костюмов и экстравагантная внешность музыкантов как бы дополнительно подчеркивали отрицание ими «ига коллективности», нежелание быть такими «как все». Встречая противодействие официальных органов, рок-группы либо переходили на полулегальное существование, либо, сочетая стилистику ранней рок-музыки с эстрадной песней, создавали вокально-инструментальные ансамбли (ВИА) и продолжали концертную деятельность. В 70–80-е гг. сложились жанровые и стилевые особенности российской рок-музыки. Упор в ней делался на слове, будоражащих умы и чувства авангардной молодежи «задиристых» текстах, «заводных» импровизациях. Ее контркультурную социально поступательную позицию мощно «озвучивала» группа «Алиса» (руководитель – Константин Кинчев).

																Следует признать, что магистральное направление («мэн-стрим») культурного развития этого периода определяла все-таки не «катакомбная», а преобразившаяся массовая культура. Самым ярким ее выражением стала эстрада, отчетливо выражавшая личностное обаяние советских «звезд»: Аллы Пугачевой, Софии Ротару, Иосифа Кобзона, Льва Лещенко и др. Во многом эстрада приняла на себя миссию формирования эстетических вкусов и отчасти воспитательную функцию культуры. Впрочем, ирония, насмешка, сатирическое ерничество проникли и на эстраду, не избежавшую влияния неофициальной культуры. Именно на годы «застоя» пришелся подъем эстрадной сатиры. Выступления А.И. Райкина, М.М. Жванецкого, Г.В. Хазанова и других пользовались огромной популярностью.

																Таким образом, период «застоя» оказался противоречивым, переходным временем, определившим некоторые черты последовавшей перестройки. Ситуация раскола советской культуры становилась все более явной, но глубина процесса размежевания ее на мировоззренчески противоположные подсистемы тогда еще не была до конца осознана и выявлена.

																Перестройка и гласность. В 1985–1991 гг. были предприняты попытки радикального реформирования общества, которые, однако, выйдя из-под всякого контроля, ускорили распад СССР, обусловленный крахом партийно-государственного монополизма и планового регулирования экономики. Крушению социалистического общества сопутствовали обострение социальных и национальных конфликтов, потеря влияния на социальные слои господствующего типа зарегулированной культуры, разложение идеологической системы, утрата привлекательности искаженных коммунистических ценностей и идеалов.

																Начатая в 1985 г. в СССР перестройка замышлялась демократически настроенным крылом ЦК КПСС как курс на обновление общества, «усовершенствование» социализма, очищение его от деформаций. Общечеловеческие ценности были объявлены инициатором этого процесса М.С. Горбачевым приоритетными, стоящими выше классовых и национальных.

																Политические, социальные, экономические процессы, начавшиеся в стране в 1985 г., тем не менее изменили институциональные условия функционирования культуры. Началом перестройки в области культуры принято считать политику гласности. Опыт реального воплощения свободы слова в массовых общественно-политических движениях, на бурлящих митингах, в осмелевшей литературе и публицистике, небывалом газетно-журнальном буме нашел свое отражение во введении 1 августа 1990 г. нового Закона «О печати», который декларировал свободу средств массовой информации и недопущение их цензуры.

																В авангарде гласности оказались средства массовой информации, роль которых стремительно усиливалась. Вторая половина 90-х гг. стала временем наивысшей популярности газет и журналов, особенно таких, как «Московские новости», «Огонек», «Аргументы и факты» (тираж газеты в 1989 г. составил 30 млн. экз., что зафиксировано в Книге рекордов Гиннеса). На первый план в прессе и на телевидении вышла публицистика, игравшая роль индикатора состояния общественного сознания. Властителями дум стали авторы зажигательных статей, сторонники демократических преобразований: Г. Попов, В. Селюнин, И. Клямкин, В. Ципко, Н. Шмелев и др. Публицистичность вообще можно считать главной отличительной чертой культурной жизни в перестроечное время.

																Гласность наряду со снятием ограничений со средств массовой информации выразилась в отмене многих запретов, а также решений о лишении советского гражданства ряда деятелей культуры, покинувших страну в 70-е гг. Были опубликованы находившиеся под запретом произведения A.И. Солженицына, В.Н. Войновича, В.П. Аксенова, А.А. Зиновьева. Стало достоянием отечественной литературы творчество писателей-эмигрантов И.А. Бунина, А.Т. Аверченко, М.А. Алданова, печатались неизданные творения А.П. Платонова, Б.Л. Пастернака, А.А. Ахматовой, B.С. Гроссмана, Д.А. Гранина. Катарсис (духовное очищение), к которому стремилось общество, происходил посредством открытий и потрясений, в чем немалую роль сыграло издание «Архипелага ГУЛАГ» А.И. Солженицына, «Колымских рассказов» Б.Т. Шаламова, «Котлована» А.П. Платонова, романа-антиутопии «Мы» Е.И. Замятина.

																На фоне развивавшегося процесса гласности возрастал интерес к событиям советского прошлого. За годы перестройки газеты и журналы напечатали множество публикаций на историческую тему: статьи ученых-историков, материалы «круглых столов», неизвестные ранее документы и т.п. Это время во многом стало поворотным и в плане изменения исторического самосознании.

																Как известно, культура имеет свои внутренние тенденции развития. Во второй половине 80-х – начале 90-х гг. в ней произошли определенные позитивные изменения. В целом культурная жизнь в период перестройки и гласности стала намного разнообразнее, сложнее и в то же время противоречивее. Стремительность непродуманных перемен, непоследовательных реформ и допущенные перекосы в политике предопределили причудливое сочетание созидательных процессов с разрушительными.

																Так, у политики гласности появились серьезные издержки, прежде всего – стремление ряда эмоциональных журналистов и политических деятелей из лагеря радикал-либералов подвергнуть тотальному отрицанию все то, что происходило в доперестроечный период, начиная с 1917 г. Фальсифицировались реальные достижения СССР; в обиход вошли оскорбительные метафоры типа «совок», «коммуняки», «красно-коричневые» и т.п. Уголовноподобная лексика употреблялась и в противоположном лагере.

																Утратив идеологические и политические рычаги, государство потеряло способность держать ситуацию под контролем. Не хватило и общегражданской культуры, чтобы осуществить системные эволюционные преобразования общества, ступенчатую перестройку изнутри, подобную той, которую совершило (с «легкой руки» Дэн-Сяопина) китайское общество и государство после ликвидации маоистского режима, всей искусственной конструкции казарменного коммунизма.

																Со временем казавшийся управляемым процесс гласности вышел из-под контроля и породил информационную анархию. Само движение за гласность, открытость, свободу СМИ приумножило культурные достижения, но было гиперболизировано и искажено в результате появления разрушительных установок на внеморальную вседозволенность, тотальную критику советской истории, апологетику либерализма и т.п. Деструктивная гласность действовала безрассудно с «революционным» квазибольшевистским размахом («весь мир до основанья мы разрушим...»).

																К числу подспудных отрицательных тенденций можно отнести чрезмерную коммерциализацию и творческое истощение, профанацию значительного массива культуры. В условиях монополизации рынка банальная зарубежная культурная продукция заметно потеснила и модифицировала российскую массовую культуру, что повлекло за собой резкое снижение качества последней. Вступили в полосу затяжного кризиса советское кинопроизводство и кинопрокат, будучи не в состоянии конкурировать с зомбирующей американской кинопродукцией, которая заполонила кинотеатры и видеоцентры. Заметно упала посещаемость традиционных учреждений культуры: театров, концертных залов, художественных выставок. Наметились признаки духовного кризиса.

																В целом проект заявленной перестройки потерпел фиаско, оказавшись не только нежизнеспособным, но и разрушительным. Он был изначально обречен на неудачу в силу по крайней мере трех основных изъянов:

																1. Данный проект не содержал реалистической, конструктивной программы перевода социалистической экономики на рыночные рельсы в переходный период.

																2. В его идеологической основе эклектически соединялись несовместимые доктринерско-коммунистические, социал-демократические, неолиберальные ценности и идеи.

																3. Он не имел ясных перспектив системного эволюционного преобразования экономики, культуры, идеологии, социальной структуры, государственно-политического строя кризисного общества.

																Негативную печать на развитие дестабилизированной культуры оказало углубление кризиса в социально-экономической жизни общества. Производственно-экономический механизм, лишенный прежней централизованности, разладился. Повседневная жизнь людей все более ухудшалась, нарастали и идейно-политические противоречия. Одна за другой заявляли о своем суверенитете союзные республики.

																Экономическая, финансовая, правовая, организационно-управленческая системы к началу 90-х гг. были фактически децентрализованы. Процесс «демократизации» приобрел стихийный, неуправляемый характер. Идею «улучшения» социализма, выдвинутую инициаторами перестройки, ультрарадикалы подменили требованием тотального отказа от социализма, даже в его социал-демократической редакции в сочетании с социально-партнерским капитализмом. Впоследствии ими была навязана России и другим новообразовавшимся государствам западная модель либерально-олигархического капитализма, который на деле оказался авантюрно-олигархическим.

																Все эти и им подобные обстоятельства привели к краху политики перестройки и обширному кризису, который безуспешно попытался преодолеть августовский путч 1991 г. В декабре 1991 г. СССР прекратил свое существование. Рядом бывших союзных республик было образовано новое политико-экономическое объединение – Содружество Независимых Государств (СНГ).

																

																
1.4 Культура России постсоветского периода

																

																После превращения Российской Федерации в самостоятельную державу ее культура стала развиваться в новых условиях. Ей присущ широкий плюрализм, но недостает духовного напряжения, творческой продуктивности, гуманистического запала. Сегодня в ней сосуществуют такие разные пласты, как разноуровневые образцы западной культуры, вновь обретенные ценности русского зарубежья, заново переосмысленное классическое наследие, немало ценностей бывшей советской культуры, оригинальные инновации и невзыскательный эпигонский местный китч, гламур, до предела релятивизирующие общественную мораль и разрушающие традиционную эстетику.

																В проективной системе культуры моделируется некая «образцовая» картина социально-культурной жизни «на вырост» в формате постмодернизма, широко распространенного в мире в настоящее время. Это особый тип мировоззрения, направленный на отказ от господства каких-либо монологичных истин, концепций, ориентированный на признание равноценными любых культурных проявлений. Постмодернизм в западной его редакции, своеобразно усвоенный российскими гуманитариями новой генерации, не ставит целью примирить, а тем более привести к единству различные ценности, сегменты неоднородной культуры, а лишь совмещает контрасты, сочетает ее различные части и элементы на основе принципов плюрализма, эстетического релятивизма и полистилевой «мозаики».

																Предпосылки возникновения постмодернистской социокультурной ситуации возникли на Западе несколько десятилетий назад. Широкое внедрение достижений науки и техники в сферу производства и быта существенным образом изменило формы функционирования культуры. Распространение средств мультимедиа, бытовой радиотехники повлекло за собой коренные изменения в механизмах производства, распределения и потребления художественных ценностей. «Кассетная» культура стала бесцензурной, ибо отбор, тиражирование и потребление осуществляются посредством внешне свободного волеизъявления ее пользователей. Соответственно возник особый тип так называемой «домашней» культуры, составными элементами которого стали помимо книг видеомагнитофон, радио, телевизор, персональный компьютер, Интернет. Наряду с положительными чертами этого явления налицо и тенденция к возрастающей духовной изоляции индивида.

																Состояние человека постсоветской культуры, который впервые за долгое время оказался предоставлен самому себе, можно охарактеризовать как социокультурный и психологический кризис. К разрушению привычной картины мира, потере устойчивого социального статуса многие россияне оказались не готовы. Внутри гражданского общества этот кризис выразился в ценностной дезориентации социальных слоев, смещении нравственных норм. Выяснилось, что «коммунальная» психология людей, сформированная советским строем, малосовместима с западными ценностями и поспешными рыночными реформами.

																Активизировалась «всеядная» китч-культура. Глубокий кризис прежних идеалов и моральных стереотипов, утерянный душевный комфорт заставляли рядового человека искать утешение в расхожих ценностях, кажущихся простыми и понятными. Развлекательные и информационные Функции банальной культуры оказались более востребованными и привычными, нежели эстетические изыски и проблемы интеллектуальной элиты, чем ценностные ориентиры и эстетические влечения высокой культуры. В 90-е гг. наметился не только разрыв катастрофически обедневших социальных слоев с «высоколобой» культурой и ее «полномочными представителями», но также произошла известная девальвация объединяющих ценностей, установок традиционной «средней» культуры, влияние которой на социальные слои стало ослабевать. «Вестернизированная попса» и либеральная идеология, заключив негласный союз, расчищали дорогу грабительскому авантюрно-олигархическому капитализму.

																Рыночные отношения сделали массовую культуру главным барометром, по которому можно наблюдать за изменением состояния общества. Упрощение социальных отношений, распад иерархии ценностей в целом значительно ухудшили эстетические вкусы. В конце XX – начале XXI в. вульгаризированный, связанный с примитивной рекламой китч (шаблонные поделки, эстетический эрзац), расширил сферу влияния, активизировался, обрел новые формы, приспособив к себе немалую часть средств мультимедиа. Артикулирование доморощенных шаблонов «массовидной» экранной культуры неизбежно привело к новой волне экспансии аналогичных западных, в первую очередь американских, образцов. Став монополистом на арт-рынке западная кино-видеоиндустрия развлечений начала диктовать художественные вкусы, особенно в молодежной среде. В сложившихся условиях противодействие процессам культурной вестерн-глобализации и профанному китчу становится более гибким и эффективным. Оно все чаще осуществляется преимущественно в форме кэмта.

																Кэмт как одна из разновидностей синтезированной элитарно-массовой культуры, представляет собой по форме популярное, доступное широким социальным слоям, а по содержанию концептуальное, смысловое искусство, часто прибегающее к язвительной иронии и едкой пародии (на псевдотворчество), – своего рода амортизированный, обезвреженный «китч». Зарубежную русскую литературу, близкую к кэмпту, достойно представлял в последние десятилетия недавно ушедший из жизни писатель-эмигрант Василий Аксенов. Следует также активнее осваивать и распространять посредством усовершенствованных технологий мультимедиа инновационные образцы художественного творчества, давать дорогу неакадемическим жанрам искусства, в том числе трэшу – родственному кэмпту художественному течению, которое является пародией на современные формы поп-арта и гламура.

																Сегодня болезненный переход к рынку сопровождается сокращением государственного финансирования культуры, снижением жизненного уровня значительной части интеллигенции. Материальная база российской культуры в 90-е годы была подорвана; в последнее десятилетие происходило ее медленное восстановление, заторможенное последствиями мирового финансового и экономического кризиса. Одна из важных и сложных современных проблем – взаимодействие культуры и рынка. Во многих случаях к созданию произведений культуры подходят как к бизнесу, приносящему прибыль, как к обычному рядовому товару, точнее говоря, к его гипертрофированному денежному эквиваленту. Нередко побеждает стремление получить максимальную выгоду «любой ценой», не заботясь о качестве создаваемого художественного продукта. Неуправляемая коммерциализация культуры ориентируется не на творческую личность, а на «гиперэкономического сверхрыночника», подыгрывая его узкоутилитарным интересам.

																Следствием данного обстоятельства стала утрата ряда передовых позиций литературой, игравшей ведущую роль в русской (и советской) культуре XIX–XX вв.; искусство художественного слова деградировало и приобрело непривычную пестроту и эклектичность обмельчавших жанров и стилей. На прилавках книжных магазинов преобладает пустопорожняя «розовая» и «желтая» беллетристика, для которой характерен отказ от духовности, гуманности и устойчивых нравственных позиций.

																Постмодернистская литература частью ушла в сферу формального экспериментирования или стала отражением сиюминутно происходящего, «рассыпанного» сознания человека постсоветского времени, о чем свидетельствуют, например, произведения некоторых авторов «новой волны».

																И все же развитие художественной культуры не остановилось. Талантливые музыканты, певцы, творческие коллективы и сегодня заявляют о себе в России, выступают на лучших сценах Европы и Америки; некоторые из них используют возможность заключать долгосрочные договоры о работе за границей. К числу знаковых представителей российской культуры принадлежат певцы Д. Хворостовский и Л. Казарновская, ансамбль «Виртуозы Москвы» под руководством Вл. Спивакова, Государственный академический ансамбль народного танца им. Игоря Моисеева. Новаторские поиски в драматическом искусстве по-прежнему осуществляет плеяда талантливых режиссеров: Ю. Любимов, М. Захаров, П. Фоменко, В. Фокин, К. Райкин, Р. Виктюк, В. Гергиев. Ведущие российские кинорежиссеры продолжают активно участвовать в международных кинофестивалях, порой достигая заметных успехов, о чем свидетельствует, например, получение Н. Михалковым высшей премии Американской киноакадемии «Оскар» по номинации «За лучший фильм на иностранном языке» в 1995 г., за этот же фильм – «Большого приза жюри» на Каннском фестивале в 1994 г.; награждение почетным призом на фестивале в Венеции фильма А. Звягинцева «Возвращение». Пользуется читательским спросом «женская» проза (Т. Толстая, М. Арбатова, Л. Улицкая).

																Определение путей дальнейшего культурного прогресса стало предметом острых дискуссий в российском обществе. Российское государство перестало диктовать культуре свои требования. Его система управления далека от прежней. Однако в изменившихся условиях оно все-таки должно осуществлять постановку стратегических задач культурного строительства и выполнять священные обязанности по охране культурно-исторического национального наследия, оказанию необходимой финансовой поддержки творчески перспективным направлениям развития многогранной культуры. Государственные деятели не могут не осознавать, что культуру нельзя полностью отдавать на откуп бизнесу, но она может плодотворно сотрудничать с ним. Поддержка образования, науки, забота о сохранении и приумножении гуманистического культурного наследия способствуют успешному решению актуальных экономических и социальных задач, росту благосостояния и национального потенциала, имеют огромное значение для укрепления нравственного, психического здоровья народов, проживающих на территории России. Российской культуре предстоит превратиться в органичное целое благодаря формированию общенациональной ментальности. Это предотвратит нарастание сепаратистских тенденций и будет способствовать развитию творчества, успешному решению экономических, политических и идеологических проблем.

																В начале третьего тысячелетия Россия и ее культура вновь оказались перед выбором пути. Огромный потенциал и богатейшее наследие, накопленные ею в прошлом, составляют важную предпосылку для возрождения в будущем. Однако пока обнаруживаются лишь отдельные признаки духовного и творческого подъема. Решение назревших проблем требует времени и новых приоритетов, которые определит само общество. Свое веское слово в гуманистической переоценке ценностей должна сказать российская интеллигенция.

																Наращивание творческого обмена и плотности коммуникаций между исторически взаимосвязанными культурами России и Беларуси потребует от гуманитариев союзных стран новых шагов на пути интеллектуальной интеграции. Предстоит также сблизить подходы при решении межгосударственных проблем и определении перспектив развития двух соседних цивилизаций. Решению данной задачи будут способствовать последовательные шаги руководства Российской Федерации, возглавляемого Президентом Д.А. Медведевым и Председателем Кабинета Министров В.В. Путиным, направленные на дальнейшую социальную гуманизацию российского общества.

																

																
Список использованных источников

																

																1. Драч Г.В., Матяш Т.П. Культурология. Краткий тематический словарь. – М.: Феникс, 2001.

																2. Ширшов И.Е. Культурология – теория и история культуры: учебное пособие / Ширшов И.Е. – Мн.: Экоперспектива, 2010.

																3. Эренгросс Б.А. Культурология. Учебник для вузов / Б.А. Эренгросс, Р.Г. Апресян, Е. Ботвинник – М.: Оникс, 2007.

																4. Культурология. Учебное пособие / Под редакцией А.А. Радугина – М., 2001.

	

	





1