Философия религии И. Канта

Философия религии И. Канта

Яблоков И.Н., д-р филос. наук

Немецкий философ И. Кант новаторски подошел к постановке и решению многих проблем, в том числе и в области исследования религии. Он одним из первых в рамках философии выделил специальный раздел, посвященный рассмотрению религии и тем самым дал импульс формированию и развитию философии религии как части религиоведения. Кант обращался к анализу религии в учениях о познании, морали, суждении в работах “Критика чистого разума”, “Критика практического разума”, “Критика способности суждения” и других произведениях. Рассмотрению религии Кант посвятил ряд специальных работ — прежде всего это “Религия в пределах только разума” — и истолковывал ее в соответствии с основными принципами философской системы в целом. Согласно Канту, существуют.априорные (лат. a priori — от (из) первого, прежнего, предыдущего, стоящего выше) способности человеческого познания и соответственно — априорные знания. Априорные основания имеются и в интеллекте, и в чувственности, и в связанном с ней опыте. Признаками априорного знания .являются необходимость и всеобщность, безусловная независимость от всякого опыта, а чистым априорным знанием считается то, к которому не примешивается ничто эмпирическое. Априорные знания отличны от апостериорных (лат. а posteriori — от (из) следующего, последующего, более позднего), эмпирических.

Кант заимствовал из схоластики термины “трансцендентальное” (лат. transcendens -- переступающий, переходящий, выходящий за пределы) и “трансцендентное”, но переосмысливал их. Трансцендентальное обозначает некоторые априорные способности познания и сам процесс познания этих способностей: оно имманентно (лат. immanentis — пребывающий в чем-либо, свойственный чему-либо) сознанию, может быть познано и действительно познается. Трансцендентное — это то, что существует вне сознания и непознаваемо, “выходит за пределы всякого опыта”, чему в чувствах не может быть дан никакой адекватный предмет (последние характеристики сближают трансцендентное с трансцендентальным).

Кант разделял объективно существующие, но непознаваемые науками “вещи-в-себе” и находящиеся в сознании познаваемые “явления”, возникающие в результате воздействия предметов и вещей извне. С разделением “явлений” и “вещей-в-себе” сопряжено различение феноменов (греч. fainomenon — являющееся, показывающееся, обнаруживающееся) и ноуменов (греч. noumenon — ум, разум, мысль). Феномен есть чувственный предмет, мыслимый рассудком, данное понятие аналогично понятию “явление”. В отличие от “вещи-в-себе”, обладающей “положительным смыслом”, который связан с ее отношением к некоторой объективной реальности, ноумен понимался Кантом лишь в “негативном смысле”, как нечто не имеющее объективного существования, относящееся только к сфере мысли (понятие без предмета, то, что не есть объект чувственного созерцания). Среди познавательных способностей Кант рассматривал чувственность с ее явлениями; создающий единство явлений рассудок с его категориями; и разум как высшую способность с его трансцендентальными идеями, образующий единство правил рассудка. Трансцендентальные идеи выходят за пределы всякого опыта, для них в чувствах не может быть дан никакой адекватный предмет. Особое внимание философ уделял трем трансцендентальным идеям разума — души, мира, Бога, которые считаются предметами исследования в метафизике, включающей соответственно три раздела — психологию, космологию, теологию.

Критикуя “рациональную психологию”, Кант показывал, что обоснование учения о душе как нематериальной, духовной бессмертной субстанции содержит логическую ошибку — “трансцендентальный паралогизм”, и это учение теоретически не доказано.

В “рациональной космологии” философ обнаруживал антиномии — тезисы и антитезисы, видимостные суждения, иллюзорные утверждения, которые, однако, выглядят одинаково аргументированными. Кант рассматривал четыре антиномии.

Первая: мир имеет начало во времени и ограничен в пространстве; мир не имеет начала во времени и границ в пространстве, он бесконечен и во времени и в пространстве.

Вторая: всякая сложная субстанция состоит из простых частей, и вообще существует только простое или то, что сложено из простого; ни одна сложная вещь в мире не состоит из простых частей, и вообще в мире нет ничего простого.

Третья: причинность по законам природы есть не единственная причинность, из которой можно вывести все явления в мире; для объяснения явлений необходимо еще допустить свободную причинность (причинность через свободу); нет никакой свободы, все совершается в мире по законам природы.

Четвертая: к миру принадлежит или; как часть его, или как его причина безусловно необходимая сущность; нигде нет абсолютно необходимой сущности — ни в мире, ни вне его — как его причины: По мнению Канта, разум, стремясь достигнуть научного содержательного знания о мире, неизбежно впадает в заблуждения. Антиномии носят иллюзорный характер, и необходимо освободить метафизику от “космологической диалектики” (т. е. от видимостей, иллюзий).

Рассматривая содержание “рациональной теологии” философ подчеркивал, что идея Бога — это “идеал всереальнейший сущности”, “идеал чистого разума”. Согласно Канту, идеал, наряду с паралогизмом и антиномией, является заблуждением, видимостью, иллюзией разума. Для обоснования этой мысли философ подвергал критике доказательства бытия Бога — онтологическое, космологическое и физико-теологическое. Как результат выдвигалось следующее положение: все попытки чисто спекулятивного, т. е. теоретического, применения разума к теологии совершенно бесполезны.

Но, отвергая возможность теоретического познавательного применения трансцендентальных идей - души, мира, Бога - в этической концепции Кант обосновывал необходимость их практического применения. Моральный закон — это закон причинности через свободу, он образует еще одну априорную форму сознания. Чистый разум, обращенный к воле, определяющий волю, делает ее свободной и становится “практическим разумом”. Основной закон чистого практического разума (категорический императив) формулировался Кантом следующим образом: “Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу “принципа всеобщего законодательства”. Заповедь “содействовать высшему благу” имеет объективное основание в практическом разуме. Моральный закон причинности через свободу дает нам факт, необъяснимый из каких бы то ни было данных чувственно воспринимаемого мира и из всей сферы применения теоретического разума. Этот факт указывает нам на чистый, умопостигаемый мир и, более того, положительно определяет этот мир и позволяет нечто познать о нем. Моральный закон должен дать чувственно воспринимаемому миру, чувственной природе, как она выступает у разумных существ, форму умопостигаемого мира, т. е. сверхчувственной природы. Он есть основной закон сверхчувственной природы и чистого умопостигаемого мира, подобие которого должно существовать в чувственно воспринимаемом мире, но так, чтобы не наносить ущерба его законам.

Причинность по законам природы и причинность через свободу, действуют, согласно Канту, в разных мирах — в феноменальном и ноуменальном. Человек — существо двойственное; он принадлежит к обоим мирам: к чувственно воспринимаемому миру, где подчинен законам природы, в то же время как существо разумное — и к умопостигаемому миру, где подчинен законам, которые независимы от природы и основаны только в разуме. В земном существовании необходимо возникает антиномия прак- тического разума: невозможно, чтобы желание счастья было побудительной причиной максимы добродетели или чтобы максима добродетели была причиной счастья. Поэтому высшее благо достижимо в умопостигаемом мире при допущении бессмертия души и бытия Бога. Кант сформулировал моральное доказательство бессмертия души и бытия Бога.

Доказательство бессмертия души он развертывает следующим образом - осуществление высшего блага в мире есть необходимый объект воли, определяемый моральным законом. Этот закон требует прежде всего полноты первой и самой главной части высшего блага - нравственности, добродетели. Полное же соответствие воли с моральным законом есть святость — совершенство, недоступное ни одному разумному существу в чувственно воспринимаемом мире ни в какой момент его существования; подобное совершенство может иметь место только в прогрессе, идущем в бесконечность. Но этот бесконечный прогресс возможен, только если допустить продолжающееся до бесконечности существование и личности разумного существа. Следовательно, высшее благо практически возможно только при допущении бессмертия души.

Исходя из морального закона, философ строит и доказательство бытия Бога. Этот закон предполагает возможность второго элемента высшего блага — соразмерного с нравственностью счастья. Человек как физическое существо включен в необходимость природы, подчинен физической каузальности. Но тот же самый человек имеет и свободную волю, которая не подчинена физической необходимости, а обусловлена необходимостью моральной — причинностью через свободу, моральной каузальностью. В моральном законе нет никакого основания для необходимой связи между нравственностью и соразмерным с ней счастьем существа, принадлежащего к миру как часть и потому зависимого от него. Обман, насилие, зависть существуют и всегда будут существовать вокруг тех людей, которые честны, миролюбивы и доброжелательны. И честные люди, несмотря на то, что они достойны счастья, всегда будут подвержены по вине природы всем бедствиям — лишениям, болезням и преждевременной смерти. Всех — и честных и нечестных — поглотит широкая могила и бросит в бездну бесцельного хаоса материи, из которого они были извлечены. Значит, высшее благо в мире возможно, лишь поскольку признают высшую причину природы, а высшая причина природы есть Бог. Мы должны признать моральную причину мира (Творца мира), т. е. предположить, что Бог есть. Однако, замечал Кант, этот моральный аргумент вовсе не имеет в виду дать объективно значимое доказательство бытия Бога; это аргумент субъективно достаточный для моральных существ.

Согласно Канту, постулаты практического разума — бессмертие, свобода, бытие Божие — суть предметы веры, основанной на, чистом разуме, моральной веры, а эта вера есть “моральный образ мышления” разума при его убежденности в том, что недоступно теоретическому познанию. Три названные идеи сами по себе еще не знания, но все же они трансцендентные мысли, в которых нет ничего невозможного. Мы не познаем, что есть сами по себе природа души, умопостигаемый мир, высшая сущность, мы имеем лишь понятия о них, объединенные в практическом понятии высшего блага как объекта нашей воли и совершенно априорно через чистый разум. Мораль не нуждается в религии, благодаря чистому практическому разуму она довлеет сама себе. Но из морали возникает представление о конечной цели всех вещей, и этим создается объективная практическая реальность для сочетания целесообразности свободы с целесообразностью природы. Мораль неизбежно ведет к религии.

Сочинение Канта “Религия в пределах только разума” специально посвящено философскому исследованию религии, Философ выявлял сущность религии и находил ее в моральном образе мыслей, скрытом внутри, но выражающемся в соответствующем образе жизни. Он писал: “Религия (рассматриваемая субъективно) есть познание всех наших обязанностей как божественных заповедей”. Кант характеризует религию и в другом аспекте; “...всякая религия состоит в том, что мы смотрим на Бога как на достойного всеобщего почитания законодателя всех наших обязанностей”. Еще более определенно Кант сближает религию и мораль в работе “Спор факультетов”: “Религия — это не совокупность определенных учений как божественных откровений (такая совокупность называется богословием), а совокупность наших обязанностей вообще как велений Божьих (и субъективно, — совокупность максим соблюдения их, как таковых). Религия ничем не отличается от морали по своему содержанию, т. е. объекту, ибо она касается долга вообще; ее отличие от морали лишь формальное, т.е. религия есть законодательство разума, призванное придавать морали влияние на человеческую волю для исполнения человеком каждого его долга при помощи созданной самим разумом идеи Бога”. Философ утверждал, что есть только одна истинная религия и нет различных, но могут быть различные виды веры.

Кант проводил границу между исторической верой, которую называл также верой Откровения, статутарной, церковной верой, и чистой религиозной верой, верой чистого разума, моральной верой. Первая — принудительна, “мертва”, в то время как вторая - это “живая вера”, она свободна. По мнению философа, в истории постоянно шла борьба между этими верами. В соответствии с видом веры, образом мыслей, способом почитания и формой поведения религия принимает разный вид.

Кант различал моральную и статутарную религии. Религию, основывающуюся на моральной вере, вере чистого разума, он называл “чисто моральной”; в ней каждый с помощью собственного разума познает Божественную волю в самом себе. Если же мы принимаем статутарные законы, то исполнение их будет представлять собой статутарную религию. Познание последней возможно уже не посредством нашего собственного разума, но только через Откровение. Такая религия основывается на исторической вере, а не на вере чистого разума.

Статутарные божественные законы, как и статутарную религию, можно принять. Но сами по себе они не обязательны и могут быть признаны лишь в качестве Откровения Божественной воли; заключать в себе только средство для поощрения и распространения истинной религии. Моральное законодательство, через которое воля Божия первоначально запечатлена в сердце человека, является необходимым условием всякой истинной религии и создает ее. Поэтому “истинное почитание” Бога, имеющее “всеобщее значение для каждого человека”, должно основываться единственно на моральном законодательстве. Статутарное законодательство, предполагающее Откровение, можно рассматривать лишь как случайное, как таковое оно подходит или может подходить не каждому человеку, и, значит, его нельзя считать обязательным для людей вообще.

От чистой моральной религии Кант также отличал богослужебную религию. Моральная религия представляет собой постоянное стремление к морально-доброму образу жизни: исполнение обязанностей по отношению к людям (к самому себе и другим) и есть исполнение Божественных заповедей. Поведение, поскольку оно имеет отношение к нравственности, представляет собой постоянное служение Богу; лучше служить ему каким-либо другим способом невозможно, поскольку люди могут воздействовать и влиять лишь на другое существо в этом мире, но не на Него.

В богослужебной религии имеет значение не столько внутренняя моральная ценность поступков, сколько внешнее совершение их для Бога и тем самым угождение Ему хотя бы пассивным послушанием, даже и при индифферентности поступков в моральном отношении. Празднества, исповедание веры в богооткровенные законы, соблюдение предписаний, относящихся к формам церкви, являются морально-безразличными действиями.

Кант, принимая разделение религий на откровенную и естественную, делал это по-своему: “Та религия, в. которой я заранее должен знать, что нечто есть божественная заповедь, дабы признавать это моим долгом, есть религия Откровенная... Напротив, та, в которой я сначала должен знать, что нечто есть долг, прежде чем я могу признать это за божественную заповедь, — это естественная религия ”. Естественная религия может быть в то же время и откровенной, если люди посредством применения своего разума сами собой могут и должны прийти к религии, даваемой через Откровение. В этом случае религия объективно бывает естественной, хотя субъективно-откровенной. С другой стороны, и откровенную религию можно рассматривать как естественную.

Значит, откровение ее в известное время и в известном месте может быть мудрым и весьма полезным для человеческого рода. Христианство - “истинная”, “совершенная религия”, оно является естественной, ученой и откровенной религией: Эта религия вышла из уст Первоучителя не как статутарная, а как моральная религия, вступив в теснейшую связь с разумом.

Религия предполагает объединение людей, и здесь Кант различал этическую и политическую общности. Первая (этически-гражданское общество) — объединение и отношения людей под водительством законов добродетели, свободных от принуждения. Вторая (юридически-гражданское общество) - объединение и отношения людей, в общественном порядке подчиняющихся публичным правовым, следовательно, принудительным законам. Этическая общность представляет собой народ, руководствующийся Божественными заповедями, т. е. народ Божий. Такая общность на основе Божественного морального законодательства есть церковь, которая, поскольку она не является предметом возможного опыта, называется невидимой церковью. Видимая же церковь есть действительное объединение людей в единое целое, соответствующее идеалу. Чтобы распространять и сохранять естественную религию как мировую религию, кроме служения невидимой церкви требуется всеобщее объединение, коллективная всеобщность, единение верующих в одной видимой церкви по принципам чистой религии разума. Признаками истинной церкви являются всеобщность и необходимость. Всеобщую церковь может обосновать только чистая религиозная вера, но из-за слабости человеческой природы такая вера труднодостижима. Поэтому на чистую религиозную веру никогда нельзя рассчитывать настолько, чтобы лишь на ней основывать церковь. Последняя как объединение многих людей в одну моральную общность, опирающуюся на веру чистого разума, нуждается и в публичных обязательствах, в известной церковной форме, что требует статутарного, данного в Откровении законодательства, следовательно, исторической или церковной веры. Но способ организации церкви является Божественным установлением, если только оно находится в полном соответствии с моральной религией.