Невский проспект

Невский проспект 

Есть улицы, которые давно уже стали визитными карточками, парадным лицом города. Пройдя по такой улице, можно получить представление о том, чем и как живет город. Впечатление это будет несколько одностороннее, зато яркое. Мы решили рассказать вам о главных улицах городов мира, начав с Невского проспекта.

В облике главной улицы Санкт-Петербурга отразилось много эпох. Гуляя по Невскому, видишь, как в течение трех столетий менялся город, а значит, и вся Россия.

Невский проспект присутствовал уже на первых планах заложенного Петром Санкт-Петербурга. Назывался он тогда Большой проспективной дорогой. При Петре на проспекте мало что было построено. Воплотить в жизнь замысел первого российского императора выпало другим.

Невский проспект соединяет Адмиралтейство, вокруг которого с самого начала складывался административный центр города, с Александро-Невской лаврой.

В XVIII веке Невский называли «резюме всего Петербурга» — он с самого начала играл роль витрины новой столицы, был центром ее светской жизни, самой благоустроенной магистралью города.

Первые деревья появились на Невском в 1720 году. Это были и березы, и липы. Горожане ими не только любовались. Императрица Елизавета Петровна издала даже специальный указ, запрещавший на деревьях Невского сушить белье. Липы с березами то срубали, то вновь высаживали. Липы возле стен Гостиного двора появились к 300-летию Санкт-Петербурга.

К середине VIII века Петербург, подобно французскому Версалю, окончательно превратился в город-резиденцию императорского двора. От Адмиралтейства до Фонтанки Невский украсили дворцы знати. Один из самых роскошных выстроил себе граф Строганов. Это здание считается лучшим в городе образцом позднего барокко.

Другой барочный дворец вырос на Невском в середине XVIII века у Аничкова моста. Его выстроила для своего фаворита графа Разумовского императрица Елизавета Петровна. Аничков дворец не раз становился собственностью императорских фаворитов. Денег у них было в избытке, и они тратили немалые суммы на украшение дворцовых интерьеров.

Екатерина II подарила Аничков дворец своему фавориту князю Потемкину. Но так получилось, что вскоре Потемкину понадобились деньги и он продал дворец купцу Шемякину. Екатерина выкупила дворец, и снова подарила его Потемкину. Такие вот были нравы в век фаворитов.

В начале XIX века Аничков дворец перешел во владение императорской семьи. Его получал наследник престола в качестве свадебного подарка. В Аничковом дворце жили несколько поколений Романовых. Последней его хозяйкой, после смерти супруга, императора Александра III, стала императрица Мария Федоровна. Отсюда революционные события вынудили ее уехать в эмиграцию. А во дворце большевики устроили музей.

В 1937 году дворец передали ленинградским пионерам. И, как видите, не все интерьеры сохранились такими, какими они были до передачи.

Как ни дико смотрятся на стенах дворца росписи палехских мастеров на темы сказок Пушкина и произведений Максима Горького, первоначального вида залам решили не возвращать. Тем более что Аничков пока остается, так сказать, детским учреждением. Сегодня это Дворец творчества юных.

Еще с петровских времен повелось выделять иностранным общинам для строительства церквей участки на Невском проспекте. Здесь появились и лютеранская кирха, и католический собор. В 1780 году была освящена Армянская церковь. Большевики, придя к власти, приспособили ее под склад. Только четыре года назад храму вернули прежний облик.

Небольшое здание церкви — великолепный образец классицизма. Этот стиль с его четкими линиями и выверенными пропорциями как нельзя лучше отвечал идеалу просвещенной монархии.

Храм восстанавливался на деньги армянской общины. Он снова, как в дореволюционные времена, стал средоточием общественной жизни санкт-петербургских армян. Сюда приходят и молиться, и просто пообщаться. Или, как эти мужчины, совершить обряд освящения соли — матах.

А первым строителем церкви был богатый коммерсант Ованес Лазарян. Церковь и два дома при ней он строил на деньги, вырученные от продажи алмаза, вывезенного из Персии. Купила сокровище Екатерина II. Она заплатила за него миллион рублей. Сейчас алмаз, названный в честь фаворита Екатерины «Орлов», хранится в Оружейной палате Москвы.

В доме № 42, который раньше принадлежал Армянской апостольской церкви, с незапамятных времен находится центральная театральная касса. Питерские театралы называют ее «Подземелье». Билеты здесь можно купить почти на все спектакли во все театры.

В советские времена на многие спектакли билеты продавались только из-под полы. Особенно трудно было попасть в Александринку.

Александринский театр, названный так в честь императрицы Александры Федоровны, — один из самых известных памятников русского ампира.

Торжественное открытие Александринки состоялось 31 августа 1832 года. На этой сцене был впервые сыгран гоголевский «Ревизор», поставлены все пьесы Островского.

Одну из лож бельэтажа дирекция бесплатно предоставила в вечное пользование архитектору Карлу Росси, который построил театр. Денег у него вечно не было, и он свою ложу продавал. Однажды в ней оказались люди из разных сословий: купец и дворянин. Произошла крупная ссора, спектакль был на грани срыва, и ложу у архитектора отобрали, чтоб кому попало не продавал.

Герой этого исторического анекдота Карл Росси построил в Петербурге не одно прекрасное здание. Во многом благодаря этому архитектору город приобрел стройность и парадность, достойную столицы великой империи.

Имперский размах отличает и самое внушительное здание на Невском — требованию императора Павла Первого, стремился придать ему максимальное сходство с римским собором Святого Петра.

Освятили храм в 1811-м, а через год в Россию вторгся Наполеон. И Казанский собор стал памятником победы над французами. В нем похоронен герой Отечественной войны фельдмаршал Кутузов. Его могилу украшают захваченные у французов трофеи: знамена, штандарты и ключи от взятых городов.

Прямо напротив Казанского собора высится здание фирмы «Зингер», символ уже совсем другой эпохи — капиталистической.

К концу XIX века столица империи превратилась в крупнейший мегаполис, деловой, индустриальный и финансовый центр огромной страны. На Невском возводят свои конторы крупные компании и банки.

В этом внушительном здании, чем-то напоминающем дворцы венецианского Возрождения, располагался Санкт-Петербургский торговый банк.

Дом строили по заказу купца первой гильдии Вавельберга. Немногословный банкир долго водил строителей по дому, принимая работу, и, не найдя, к чему придраться, сделал одно-единственное замечание: табличка у вас на дверях «Толкать от себя». Это не мой принцип. Переделайте на «Тянуть к себе». Интересно, как двери в доме открываются сейчас? От себя. Не по-купечески.

В начале XX века здание называли «денежкино палаццо» или «денежкин дворец». Вот деньги, что называется, к деньгам. В советское времена здесь был открыт валютный магазин «Березка». С началом перестройки магазин приказал долго жить, оставив по себе память в городском фольклоре: «Мальчик на Невском доллар нашел, поднял его и в «Березку» пошел. Долго папаша ходил в Комитет: доллар вернули, а мальчика — нет».

Сейчас в доме Вавельберга, как и в прежние времена, располагаются финансовые учреждения. Они где-то там, наверху. А на первом этаже — авиакассы.

Подъем экономики вызвал массовый приток в столицу людей, и на Невском вместе с конторами и банками стали вырастать доходные дома.

После революции просторные квартиры в них были превращены в печально знаменитые коммуналки. Их постепенно расселяют — одни превращают в офисы, в других устраивают небольшие гостиницы.

— Здравствуйте, можно посмотреть на типичный гостиничный номер?

Еще недавно здесь была настоящая воронья слободка. Расселить ее стоило немалых денег.

— Хороший номер. В следующий приезд в Санкт-Петербург обязательно остановлюсь у вас.

— Замечательно, будем вас ждать.

Когда-нибудь о коммуналках петербуржцы забудут вовсе. Как практически забыли о многих реалиях советской эпохи. Так уже мало кто здесь помнит о легендарном кафе «Сайгон» — излюбленном месте встреч питерских художников и музыкантов.

На мою просьбу помочь отыскать место, где раньше располагалось кафе «Сайгон», прохожие либо не знают, либо посылают в начало Невского.

Теперь таких клубов, как «Сайгон», в Питере множество. Неудивительно, что про него и время его породившее из молодежи мало кто помнит.

Невский пережил все драмы, выпавшие на долю Петербурга, да и всей России. И все же он был и остается праздничной улицей. Недаром Гоголь писал о нем: «Едва только взойдешь на Невский проспект, как уже пахнет одним гуляньем. Хотя бы имел какое-нибудь нужное, необходимое дело, но, взошедши на него, верно, позабудешь о всяком деле».