Культура личности субъекта научно-исследовательской деятельности

2



Культура личности субъекта научно-исследовательской деятельности



Содержание культуры личности субъекта той или иной деятельности правомерно рассматривать через ведущие ценности, воплощающие отношение профессионала к себе, другим людям и миру. Для каждой профессии они будут специфичны, но построение таких разнообразных картин, на наш взгляд, очень важно не только для науки, но и для практики, прежде всего практики развития профессиональной деятельности. Подобные теоретические конструкты акцентируют внимание ученых и практиков не на безличных (и безличностных) компонентах деятельности, а на ее интегрирующем и творящем начале — субъекте, подчеркивая необходимость его личной ответственности и обязательность принадлежности к культуре. 

Для начинающих профессиональный путь молодых людей наличие содержания культуры личности профессионала избранной сферы деятельности предоставит возможности:

- оценить степень собственного соответствия требованиям профессии;

- целенаправленно совершенствовать себя;

- осознать уровень личной ответственности за избранное дело;

- почувствовать свою значимость и в профессии, и в культуре;

- увидеть "горизонты акме", а не просто перспективы карьерного роста.

Следует подчеркнуть динамичный характер содержания культуры личности того или иного профессионала. Вместе с развитием самой деятельности, требований к ней со стороны культуры и социума безусловно развивается и содержание культуры личности современного (для данного отрезка времени) профессионала. Поэтому исследователи время от времени должны корректировать соответствующие теоретические представления. Предлагаемые вниманию читателя материалы посвящаются культуре личности субъекта научно-исследовательской деятельности в области педагогики и ориентированы на специфику гуманитарных наук в начале XXI в.

Актуальность разработанной нами теоретической модели, т.е. ее соотнесенность с современностью, достигается прежде всего за счет выдвижения в качестве ведущих ценностей новых постулатов, созвучных характеру эпохи смены веков. Ссылаясь на Ф. Ницше, впервые поставившего вопрос о необходимости разработки новых культурных ориентиров, В.И. Горовая пишет: «В эпохи перемен нередко провозглашались новые ценности и принципы, отвечающие требованиям времени. Так, А. Швейцером был выдвинут принцип "благоговения перед жизнью", К. Ясперсом — "коммуникации как истины", А. Камю — "долг противостояния абсурду"» [1, с. 19]. На наш взгляд, обозначенные аксиологические положения с полным правом можно отнести и к личности ученого-гуманитария, призванного всей своей жизнью и деятельностью воплощать столь значимые для нового века культурные ориентиры.

Культура личности субъекта научно-исследовательской деятельности рассматривается нами через призму ведущих ценностей, определяющих должное отношение ученого к себе, другим людям и окружающему миру. Все эти отношения равнозначны по важности. Тем не менее, мы считаем необходимым начать описание анализируемого феномена с отношения исследователя гуманитарной сферы к самому себе. Ведь любая наука рефлексивна по характеру самой деятельности, а для гуманитария еще немаловажно всегда помнить изречения древних: "познай себя самого", "излечи себя сам".

Итак, культуру личности исследователя-гуманитария в отношении к самому себе определяет ценность "противостояния абсурду". Мы убеждены в том, что абсурд может и должен быть побежден, прежде всего, самим человеком в самом себе. Любые, даже самые аргументированные доводы останутся не услышанными, если личность позволит пустому апломбу взять верх над очевидностью. Ученому должны быть свойственны сомнения в своей непогрешимости, всесилии и всезнайстве, могущественности и вседозволенности.

К сожалению, в педагогике весьма часто приходится сталкиваться с примерами абсурдного поведения представителей "научного мира". Разве не абсурдно выглядит "вновь испеченный" (или, напротив, порядком "зачерствевший") кандидат наук, рьяно, но безосновательно отстаивающий свои полудетские представления?

Настоящий ученый-гуманитарий должен обладать многими необходимыми характеристиками. К их числу мы, вслед за различными авторами [2; 3; 4; 5; 6; 7], относим следующие качества личности исследователя:

- активность умственной жизни, подразумевающую постоянный поиск истины в сочетании с неминуемыми в таком случае сомнениями и, если хотите, духовными терзаниями, поскольку, по утверждению Мамардашвили, акт сознания всегда связан с усилием, наделенным единой нравственно-интеллектуальной природой;

- душевную концентрацию, осуществляемую по векторам воссоединения с прошлым, обретения себя в настоящем и строительства своего будущего;

- приоритет сознания над существованием, что предполагает формирование в себе предпочтений к духовно-интеллектуальной жизни в противовес карьерным и иным социальным установкам;

- гармонизацию духовного и телесного;

- поиск веры и познания, где под верой понимается прежде всего вера в человека и человечество (и в себя как не самого худшего его представителя);

- добровольную и сознательную вовлеченность в решение актуальнейших гуманитарных проблем современности, сконцентрированных не в последнюю очередь в собственном внутреннем мире, — деформации самосознания, отчуждения от культуры, неспособности отождествить себя с базовыми жизненными ценностями, инверсии духовных идеалов и утраты смысла жизни, отсутствия индивидуальной перспективы, необходимости преобразования культуры научно-исследовательской деятельности (НИД) из безличной формы всеобщности в личностную культуру;

- духовное уважение к себе, в основе которого лежат: верное восприятие себя, а не иллюзия или болезненное самомнение, духовное достоинство, а не внешний знак прежних преимуществ, личный акт самоутверждения;

- чувствование себя как благой силы, которое не должно быть ни случайным, ни эфемерным, а должно выступать в качестве подлинного предметного самочувствия, при этом недопустима его замена суррогатами: воображением о своих мнимых достоинствах, пустой гордостью, культивированием формальной "чести" и т.д.;

- чувство собственного духовного достоинства, формируемое па основе самостоятельного личного и одновременно ценностно-предметного опыта;

- волю к жизни, изменениям, самоограничениям, отказу от притягательных, но губительных форм бытия.

Как видим, за ценностью "долга противостояния абсурду" стоит огромная культурная - внутренняя работа. Недостаточно просто (пусть и в союзе с государством, т.е. официально) назвать себя ученым, недостаточно также просто заявить о том, что вы якобы разделяете данную ценность. Все это — и научная степень, и аксиологический лозунг - должно быть подтверждено и гарантировано истинной культурой вашей личности, которая формируется в ежедневном труде.

Советуем молодым людям, решающим вопрос о поступлении в аспирантуру, внимательнейшим образом изучить систематизированный нами список требований ученого-гуманитария к себе. Практика работы с соискателями места в аспирантуре и ученых степеней и званий свидетельствует об уходе из сознания представителей нового поколения образа рассеянного профессора, озабоченного поиском истины в любые моменты своей жизни, в буквальном смысле слова посвятившего свою жизнь науке. Сейчас все больше озадачиваются поиском "места под солнцем" и благосклонным взором начальства, а на смену образа чудаковатого исследователя приходит идеал успешного нувориша, правдами и неправдами добивающегося ученых степеней и званий исключительно ради того, чтобы делать карьеру и деньги. Поэтому поднимаемые нами проблемы закономерно носят не только интеллектуальный, нравственный, но и социальный характер. Впрочем, с отношения исследователя гуманитарной сферы к себе только начинается характеристика культуры его личности. Социальный залог поднимаемой проблемы в наибольшей степени выражен в отношениях ученого к другим людям и окружающему миру.

Культура личности субъекта научно-исследовательской деятельности в отношениях с другими людьми воплощается, на наш взгляд, в постулировании им ценности "коммуникации как истины". Под другими людьми здесь подразумеваются не только коллеги-ученые, но и представители различных областей социальной практики. Связано данное обстоятельство с тем, что научное знание, выступающее в качестве главной цели научно-исследовательской деятельности, представляет собой результат не только работы "чистого сознания", но и влияния различных социальных структур — институциональных, властных, коммуникативных и других [8].

В широком социальном поле коммуникативных взаимодействий профессиональный ученый-гуманитарий оказывается вовлеченным в характерный для нашего времени конфликт между цивилизацией и культурой. Он обязан и в теории, и на практике всемерно содействовать преодолению последствий этого конфликта, к числу которых относятся [9]:

- бессилие и одиночество "человека массы" как мелкого и незначительного, с точки зрения властных структур, элемента сложной организационной системы;

- стереотипизация сознания, быта, поведения человека масскультурой, враждебной его духовному началу;

- снижение интеллектуального и духовного уровня человека, увеличение его зависимости от внешних факторов за счет "неумеренно узкой специализации";

- реальная угроза жизни на планете из-за огромной научно-технической мощи, предоставляемой незрелому в нравственном отношении человеку;

- значительное увеличение времени на поиск и обработку нужной информации в огромном информационном массиве.

Кроме того, постулирование ценности "коммуникации как истины" предполагает осознание исследователем того факта, что научное знание существует и реализуется в поле других социальных действий, по ориентации не всегда совпадающих, а иногда и противоположных ему [7]. Данное обстоятельство только подчеркивает необходимость поиска истины в коммуникации с другими. Если же пренебречь этим постулатом, то теоретические разработки, как бы хороши они ни были, так и останутся невостребованными и неосуществленными. И наоборот, все то, что внедряется в образование административно, без обсуждения и одобрения педагогов, всегда ущербно и, как правило, не имеет никакого отношения к культуре.

Отношения коммуникативного сотрудничества могут быть установлены, например, в случае выполнения ученым-профессионалом так называемых "максим Грайса" [3]. В их число входят максимы качества, количества, релевантности и способа выражения информации. Отношения коммуникативного сотрудничества, в свою очередь, подразумевают установку на взаимопонимание, интерес к личности партнера, стремление пойти навстречу в достижении консенсуса при сохранении профессионально-личностных позиций. Вместе с тем, важно помнить о том, что никакие коммуникативные техники не заменят искреннее следование ценности "коммуникации как истины" — главного условия плодотворного сотрудничества с другими.

Несмотря на то, что объектом изучения ученого-педагога как представителя гуманитарного цикла наук выступает область человекознания, немаловажным компонентом культуры его личности является блок отношений к окружающем миру. Он разделяется на систему отношений к "рукотворному" миру и отношений к природе. Объединяя их воедино, мы выделяем в качестве общей характеристики культуры личности субъекта НИД ориентацию на ценность "благоговения перед жизнью" во всех ее проявлениях.

В отношениях к "рукотворному" миру культура личности педагога-исследователя характеризуется, прежде всего, уважением к делу, которому он служит, т.е. к науке. Проявляется это главным образом в следовании культурным нормам НИД. Вместе с тем, в контексте рассмотрения содержания культуры личности педагога-исследователя важно подчеркнуть некоторые особенности современного этапа развития педагогической научной мысли. Постулирование ценности "благоговения перед жизнью" требует определенного расширения этого понятия, ибо благоговение перед жизнью подразумевает жизнь как вечное движение и обновление.

Для того, чтобы осуществлять активное отношение к культуре НИД, следует учитывать жанровые особенности современного научно-педагогического дискурса [8] и на этой основе делать самостоятельный осознанный выбор в пользу современных тенденций развития научной педагогики.

Во-первых, в настоящее время явно обозначилось противоречие между догматическим и творческим стилем рассуждения, без которого гуманитарная наука вообще немыслима. Догматический стиль присущ уходящим в прошлое нормам НИД и пока сохраняет свои позиции благодаря принципам прямого наследования и послушания, весьма распространенным среди представителей аспирантского корпуса. Это происходит по целому ряду причин. Главной из них нам представляется почти полное отсутствие целенаправленной работы по сознательному освоению аспирантами культурных норм научного исследования. В таких условиях не остается ничего другого, кроме выполнения диссертационного исследования в буквальном смысле слова по образцу. Без включения сознания в ряд "образцов" попадают далеко не лучшие работы, и собственное исследование выполняется без должного понимания сути производимых действий, их последовательности и значимости. Иногда соискатель не в состоянии самостоятельно сформулировать основные научные характеристики своего исследования: объект, предмет, цель, задачи и т.д. Кстати, сокращение числа таких характеристик вовсе не пошло на пользу диссертантам, а лишь значительно ограничило возможности отрефлексировать свою деятельность в качестве исследователя. Выполнение диссертационных исследований по образцу закрепляет, если не сказать — "цементирует" принципы прямого наследования и послушания. Без последнего соискатель вообще боится, что называется, "шагу ступить": а вдруг не угодит, кого-нибудь обидит, заденет амбиции, усомнится в авторитете. Легче согласиться со всеми, на "всякий случай" сослаться (на первых же страницах автореферата) на наиболее "грозных" членов диссертационного совета, в котором происходит защита. В таких условиях культурные нормы НИД не только не развиваются, но даже не сохраняются, становясь все более ущербными от "образца" к "образцу". Культура личности подлинного субъекта НИД состоит в отказе от догматического и переходе к творческому стилю рассуждений, ориентированному на ценности свободного и самоцепного высказывания [8], без оглядки на "авторитеты", по с чувством глубокой ответственности за каждое выдвигаемое положение, порождаемым обоснованностью, а значит, твердостью своей профессионально-личностной позиции. Разумеется, это возможно лишь при условии глубокого знания исследователем актуальных норм научно-исследовательской деятельности, поскольку источником развития культуры служат соединение традиции и инновации и рождение па этой основе чего-то принципиально нового.

Во-вторых, особенностью современной педагогики является противопоставление традиций и инноваций, теории и практики, научных парадигм и образовательных практик [8]. На наш взгляд, оно исходит, главным образом, от не слишком хорошо знающих практику ученых, особенно, как это ни странно, от молодых исследователей, буквально вчера стоявших за учительским столом. Почему-то они чуть ли не считают своим долгом обязательно противопоставить свои скороспелые исследования "отсталой" педагогической практике. На деле же, как показывает наш опыт работы с практиками образования, они оказываются куда более восприимчивыми к новым идеям, нежели "молодая ученая поросль". Конечно же, причины отмеченных противопоставлений не только в этом. Собственно разрыв между теорией и практикой существовал всегда и характерен не только для гуманитарных наук. Вместе с тем, еще в конце прошлого столетия силами ряда ученых-гуманитариев был обозначен способ выхода из такого рода противоречий. В частности, В.В. Рубцовым были сформулированы основные положения относительно так называемой практико-ориентированпой науки как нового вида научности. Беда в том, что в погоне за "красным словцом" имеющие малое отношение к культуре НИД исследователи до предела примитивилировали это понятие. Надо думать, они никогда и не знали, что новому типу научности присущи весьма конкретные характеристики, что это — не просто наука, ориентированная па практику (а на что еще, скажите на милость, может быть ориентирована наука, даже самая что ни на есть фундаментальная?). Вместе с тем, следует отметить, что культурный субъект научно-исследовательской деятельности в сфере образования имеет возможность избежать и даже способствовать изживанию противопоставлений теории и практики педагогики. Для этого он должен научиться работать в русле практико-ориентироваиной науки, для которой характерно непосредственное взаимодействие исследователя с практиками с целью проектирования сдвига в конкретной социокультурной ситуации через обеспечение практиков необходимыми мыслительными средствами и полидисциплинарность научного коллектива. Кстати, характеристики практико-ориентированной науки вполне соответствуют нормам научности постнеклассического типа, отдающей предпочтение коллективному субъекту НИД.

В-третьих, к числу особенностей современной научной педагогики принадлежит и тенденция перехода к новой ценностно-смысловой инфраструктуре научно-педагогического знания [8]. По мнению А.Г. Бермуса, она состоит в удержании интеллектуальной и практической реальности человеческого бытия, обращенного к будущему и наследующего прошлое. Мы убеждены в том, что включение в контекст педагогического исследования аксиологического компонента в виде постулирования его автором ценностей, лежащих в основании всей работы, представляет собой необходимый шаг на пути реализации обозначенной тенденции. Таким образом ученый от безличной формы отвлеченного рассуждения переходит в статус подлинного автора, не скрывающего, а напротив, открыто предъявляющего разделяемые им ценности, т.е. заявляющего спою профессионально-личностную позицию.

В наибольшей степени ценность "благоговения перед жизнью" соответствует отношению исследователя-гуманитария к природе как самой благодатной и наиболее страдающей части окружающего мира. Культура личности ученого должна проявляться здесь, по крайней мере, в учете характера глобальных проблем современности, в разрешение которых он обязан внести своей вклад. По мнению исследователей [10], в наши дин природа, а значит, и человек как неотъемлемая ее часть, испытывает на себе проблемы, имеющие отчетливо проявляющиеся особенности. Культура личности субъекта научно-педагогической деятельности состоит в адекватной реакции на соответствующий характер экологических проблем современности. Культурный исследователь сферы образования должен учитывать следующие особенности проблемного поля:

- динамизм развития экологической ситуации, что предполагает неотложный характер ее исправления;

- долговременность разрешения проблем охраны и восстановления природной среды, что требует корпоративных усилий ученых разных областей знаний и, не в последнюю очередь, представителей гуманитарной пауки, в том числе педагогики;

- непредсказуемость последствий неразумного вмешательства человека в природное окружение, что подразумевает усилия как по его минимизации, так и по подготовке молодого поколения к жизни в союзе с природой;

- отдаленность последствий преступного отношения человека к природному миру, что для исследователя-педагога означает высшую степень актуальности работ, посвященных проблемам духовно-нравственного воспитания молодежи, формирования у них чувства ответственности за сохранение жизни на планете;

- альтернативность решения экологической проблематики, что акцентирует внимание культурного исследователя-гуманитария на развитии интеллекта подрастающего поколения жителей Земли;

- совместность разрешения проблем, связанных с сохранением и воспроизведением природного окружения, что требует развития сотрудничества, разнообразных форм взаимодействия;

- вовлеченность каждого конкретного человека в процесс разворачивания экологического кризиса, что подразумевает масштабность усилий по осознанию этого факта каждым жителем планеты.

Все сказанное свидетельствует о том, что обладающий культурой личности субъект НИД не только сам должен исповедовать ценность "благоговения перед жизнью", но всеми доступными ему средствами способствовать закреплению этой аксиологической установки в умах и сердцах нового поколения граждан. Этой благородной цели служит ориентация исследователей на новую методологическую установку, постулирующую включение человеческого фактора в число установок познания [10]. При этом первоочередные усилия должны быть направлены на преодоление и в себе, и в других так называемого эгоизма потребительства. Сделать это очень и очень не просто, поскольку мы давно уже перестали замечать, как безжалостно и далеко не всегда оправданно эксплуатируем природный мир. Особенно страшно полное равнодушие к природе наших детей. За разноцветным обманом "гламурных" картинок они абсолютно не видят подлинной красоты нерукотворного мира. А ведь природа — это не только красота, это чистый воздух, солнечный свет, не заслоненный зловонной пеленой городского смога, кристально прозрачная вода, это — здоровье и жизнь. Преодолеть эгоизм потребительства — это значит понять самому и дать понять другим, что примитивное варварское "взять" должно заменить на благородное и благодатное "отдать", пока еще, может быть, не поздно.

Таким образом, с точки зрения ценностей, составляющих основу и личности, и культуры, современный исследователь-гуманитарий должен исповедовать и всемерно содействовать закреплению следующих аксиологических постулатов:

- в отношениях к себе это ценность "долга противостояния абсурду";

- в отношениях к другим — "коммуникация как истина";

- в отношениях к рукотворному и природному миру — "благоговение перед жизнью".

Обозначенные нами ведущие ценностные установки не исчерпывают содержания культуры личности субъекта научно-исследовательской деятельности. Вместе с тем, нельзя не отметить их центральное место: именно они выступают в качестве системообразующего компонента анализируемого содержания, "порождая" более абстрактные культурные нормы гуманитарной науки — принципы, критерии оценок и основные идеи.

Абстрактный характер принципов "сыграл с ними злую шутку": большинство деятелей (в том числе и науки) перестали воспринимать их как непосредственное руководство к действию, переведя в разряд ни к чему не обязывающих лозунгов. Но принцип — не лозунг, не девиз, а высшая этическая норма, категорический императив, то, что не может быть нарушено ни при каких обстоятельствах, если хотите — заповедь, на нарушение которой существует нравственный запрет. Нельзя вести речь ни о личности, ни о культуре там, где не руководствуются принципами.

Личностно и культурно развитый ученый-гуманитарий, реализующийся на базе названных выше ценностных установок, не может не следовать ряду соответствующих им актуальных принципов. Анализ работ наиболее гуманистически ориентированных исследователей позволяет отнести к их числу следующие:

- принцип соотнесения своих интересов с интересами общества [7]. На первый взгляд, его содержание не нуждается в комментариях. Вместе с тем, следует отметить, что все обозначенные нами ценностные ориентиры требуют именно этого: поступиться своими личностными симпатиями и предпочтениями ради запрета на абсурд, поиска истины в коммуникации, торжества жизни. Не надо только путать общество, заинтересованное в развитии культуры и культурном развитии, с социумом, проповедующим масскультуру и не делающим различий между развитием и потреблением. Служить последнему — стыдно и не достойно настоящего ученого;

- принцип подчинения своей жизни интересам самой жизни и культуры [7]. Эта культурная норма требует от современного ученого-гуманитария еще больших жертв. Речь здесь идет уже не только об интересах и пристрастиях, но о самой жизни (в том числе, разумеется, и личной). В соответствии с данным принципом современный исследователь гуманитарной сферы обязан оставаться им не только в рабочее время. В связи с невиданным ранее размахом технических усовершенствований, экспансируемых буквально во все сферы жизнедеятельности современного человека, ответственность исследователя гуманитарной сферы значительно возрастает. Именно он обязан предупредить человечество од их не всегда благоприятных последствиях, помешать внедрению особенно опасных технологий, своевременно позаботиться о безопасности использования "новшеств". Здесь он выступает как пограничник, оберегающий мир людей (и прежде всего — детей) от вторжения "мира производства". Но и в собственной "вотчине" у него масса обязательств. Находясь в непосредственной близости к человеку, своими необдуманными действиями ученый-гуманитарий (особенно — педагог) может нанести ему серьезный ущерб, увы, не очевидный для непрофессионалов. Чтобы этого не произошло, следует с уважением относиться к культуре вообще и культуре гуманитарной научно-исследовательской деятельности, в частности.

Уподобление ученого-гуманитария пограничнику не является случайным. С долгом противостояния связана не только ведущая ценность, определяющая отношение исследователя к себе, но и соответствующий принцип. Следуя мысли автора [5], мы сформулировали его как принцип противостояния:

- экспансии псевдоценностей,

- манипулированию общественным и индивидуальным сознанием,

- некритичным заимствованиям и насильственным внедрениям образовательных моделей, разрушающих культур.

К сожалению, в современном отечественном образовании мы имеем ситуацию с полным набором объектов противостояния. Во-первых, в качестве псевдоцегиюсти повсеместно насаждается пресловутый американский "успех" как главное жизненное достижение. Для этого надо учиться непременно 12 лет, всенепременно поступить в вуз (неважно какой и зачем) и т.д. И все это не только поддерживается, но и всячески поощряется, если не сказать — насаждается на официальном уровне управления образованием. Мы как-то очень быстро забыли о том, что "мамы всякие нужны, мамы разные важны", о поиске своего, а не широко рекламируемого места в жизни, о духе и о душе и сами не заметили, как "заплясали под дудочку" масскультуры. Во-вторых, с той же легкой руки мы с удовольствием учимся манипулировать чужим сознанием. Особенно преуспели в этом СМИ, как будто соревнующиеся в количестве (но, к сожалению, не в качестве) так называемых ток-шоу на душу населения (работают они под девизом "поговорили и разошлись"). В-третьих, абсолютное большинство наших так называемых образовательных реформ на поверку оказываются теми самыми некритичными заимствованиями. Приведенные примеры, к сожалению, далеко не единственные, просто наиболее очевидные и наболевшие.

Чтобы выстоять в таком непростом противостоянии, современный ученый-гуманитарий должен руководствоваться еще рядом принципов:

- самоопределения педагогических приоритетов,

- социалыю-психолого-педагогического резонанса как взаимоусиления, дополнения, совпадения,

- диверсификации и интеграции [11]. 

Таким образом, быть современным культурно и личностно развитым ученым-гуманитарием далеко не просто и очень ответственно. Для того чтобы соответствовать всем перечисленным выше требованиям, нужно много работать, и не только головой, но и сердцем. При этом следует постоянно проверять себя на соответствие постоянно растущим обязательствам ученого перед обществом. На наш взгляд, главным критерием самооценки должна выступать идентичность. Здесь уместно вспомнить о разных видах идентичности. Все они должны использоваться исследователем гуманитарной сферы, заинтересованным в своем личностном и культурном развитии. Так, в качестве критерия оценки должны выступать [5]:

- социальная идентичность, свидетельствующая об адекватности ученого принятым им на себя социальной роли и статусу;

- культурная идентичность, демонстрирующая ценностное, духовное соответствие исследователя нуждам современности;

- личностная идентичность как способность удерживать целостный образ своего "Я" на разных жизненных этапах и в разных ситуациях.

Кроме перечисленного, в состав культуры личности субъекта научно-исследовательской деятельности следует включить также наиболее актуальные и релевантные современности идеи, на разработку которых должны быть направлены первоочередные усилия представителей гуманитарных наук. Поскольку, как мы уже отмечали, эти идеи определяются ведущими ценностными установками, характеризующими культуру личности исследователя, в их число мы, вслед за В.М. Розиным [7], включаем следующие:

- идея безопасного развития;

- идея сохранения природы;

- идея возврата архетипических человеческих ценностей.

Надеемся, что паша статья послужит развитию всех обозначенных идей и поможет их претворению в жизнь.


Список литературы



1. Горовая В.И. Конструктивная педагогическая аксиология // Педагогика. 2007. № 4.

2. Виппер Б.Р. Кризис искусства и культура наших дней // Вопросы методологии. 1991. № 2.

3. Ежова Т.В. Принципы проектирования педагогического дискурса // Философия образования. 2007. № 1.

4. Ильин И.А. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1993.

5. Марков А.П. Кризис идентичности и ресурсы гуманитарного образования // Педагогика. 2001. № 7.

6. Никитин Е.П., Харламенкова Н.Е. Самоутверждение человека // Вопросы философии. 1997. № 9.

7. Розин В.М. Методология и философия в современной интеллектуальной культуре // Вопросы методологии. 1991. № 2.

8. Бермус А.Г. Современная научно-педагогическая культура // Педагогика. 2007. № 4.

9. Киселев Г.С. "Кризис нашего времени" как проблема человека // Вопросы философии. 1999. № 1.

10. Денеко М.В. Кризис цивилизации и задачи андрагогики // Философия образования. 2007. № 1.

11. Терещенко А.Г. Современные тенденции в развитии образования с позиций синергетики // Философия образования. 2007. № 1.