Риторика Средневековья

3































РИТОРИКА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ


Содержание



	1. Возникновение и расцвет духовного красноречия в IV в.

	2. Христианское проповедничество Европы (западная ветвь)

	3. Восточная ветвь духовного красноречия (Византия)

	4. Ораторское искусство Древней Руси

	Список использованных источников


1. Возникновение и расцвет духовного красноречия в IV в.



	Средние века - это тысячелетний период в истории европейской культуры между античностью и Возрождением. "Средними", т.е. "срединными", "промежуточными", их назвали мыслители эпохи Возрождения, считавшие, что после крушения Римской империи наступила полоса культурного одичания. Но сегодня к средневековью можно относиться как к эпохе утверждения и торжества христианской веры. Именно она сделала человека лично ответственным за свою жизнь, за все мысли и деяния. Можно сказать, что христианство - это фундамент, на котором основывалась вся европейская средневековая цивилизация, и человек той эпохи, каким бы разным на протяжении средневековой культуры ни был, к какому бы сословию ни принадлежал, прежде всего был христианином.

	Но средневековый человек во многом еще оставался язычником. Христианские и варварские представления сосуществовали и боролись в его душе и мировосприятии. Поэтому христианская церковь, пытаясь утвердить свое господство, использовала для этой цели любые средства, и, прежде всего, религиозное проповедничество, которое в классический период античности отсутствовало. Проповедник в средние века и является наиболее типичным оратором, а риторика становится "служанкой богословия".

	"Золотым веком" духовного красноречия считается IV ст. Именно в этот период христианство стало государственной религией Римской империи. Однако начало столетия не предвещало ничего хорошего приверженцам новой веры. Так, в 303-304 гг. один за другим последовали 4 указа императора Диоклетиана, объявлявшие христианству настоящую "войну". Но уже в 311 г. за несколько дней до смерти император Галерий опубликовал эдикт, который предоставлял христианам свободу вероисповедания при условии, что они будут молить своего Бога здоровье императора. Летом 313 г. императоры западной и восточной империй совместно издали эдикт, признававший равные права христианства между другими религиями. Постепенно в период с 313 по 324 гг. другие указы обеспечили христианской церкви привилегированное положение. Такая религиозная политика императорской власти в отношении данной религии имела далеко идущие планы. Именно христианству предстояло стать новой официальной идеологией, способной объединить общество и воспрепятствовать распаду государства (при императоре Константине (285-337) империя вновь стала единой). Церковь заняла положение духовного блюстителя державы, издавна привыкшего жить, повинуясь ясным и четко сформулированным законам. В связи с этим возникла необходимость внятно изложить основные принципы своего вероучения, причем на языке, привычном интеллектуалам империи. С этой целью стали организовываться религиозные диспуты, на которых ораторы-христиане должны были доказывать истинность нового учения и тем самым окончательно поколебать авторитет уходящего язычества.

	Однако в ходе богословских споров разногласия возникали и в среде самих христианских проповедников. Причиной этому была борьба между традиционным христианством и различными ересями, и главным оружием в этой борьбе было слово. В IV в. наиболее принципиальная полемика разгорелась между приверженцами Никейского символа веры (в 325 г. в г. Никое произошел "вселенский" собор епископов, на нем были сформулированы главные постулаты христианского учения) и сторонниками епископа Ария (арианство - течение в христианстве и IV-VI вв.; ариане не принимали основной догмат официального христианства, согласно которому Бог-сын единосущен Богу-отцу). В разногласия церковников все чаще вмешивалась светская власть: императоры поддерживали то одну, то другую сторону, довольно часто меняя свои пристрастия. В некоторые периоды времени в этой полемике принимали участие не только церковники, но и простые граждане империи. Рынки, площади, перекрестки наполнились, по свидетельству очевидцев, спорящими. "Хочешь узнать о цене на хлеб - отвечают: "Отец больше Сына"; спрашиваешь, готова ли баня, говорят: "Сын произошел из ничего".

	В 337 г. произошло событие, имевшее большое значение для будущего христианства: империя снова была поделена на две части. Император, воцарившийся на Востоке, стал активно поддерживать ариан. В этих условиях от прежних взглядов отреклось большинство епископов. К середине столетия ариане все больше укрепили свои позиции, а многие епископы, исповедующие Никейский символ веры, были отправлены в изгнание (например, Афанасий Александрийский отправлялся в ссылку 15 раз). Невольным спасителем православного христианства оказался император Юлиан Отступник. Он симпатизировал язычеству и уравнял в правах все религии. Борьба христианства с ересями его абсолютно не интересовала, поэтому все изгнанники получили возможность вернуться на свои прежние места.

	Особенности исторического развития Западной и Восточной империй постепенно начали приводить к расхождениям между христианскими церквями Запада и Востока. Эти процессы особенно усилились в V в. Римские папы претендовали на главенствующее положение в христианском мире, в Византии им противостояли константинопольские патриархи. Соперничество между этими церковными организациями стало источником повой полемики по вопросам догматики и культа. В результате этого духовное красноречие средних веков разделилось на западное (европейское) и восточное (византийское).

	

2. Христианское проповедничество Европы (западная ветвь)



	Одним из самых выдающихся представителен западной ветви духовного красноречия был Аврелий Августин (Блаженный) (354-430 гг.). Он родился в г. Тагасте (Северная Африка). Иго мать - св. Моника - была христианкой и оказывала на сына огромное духовное влияние, отец же оставался язычником, Августин в отрочестве учился в Карфагене (столице римской Африки) главной науке того времени - риторике, без овладения которой невозможно было участвовать в общественной жизни, выступать в суде, торгуя, по словам Августина, "красивой ложью" и "победоносной болтливостью". Там же в 374 г. он начал преподавать риторику и стал одним из самых известных ораторов. В своей "Исповеди" Августин вспоминает, что участвовал в состязаниях драматических поэтов, но особую притягательность таил в себе форум, где, по его словам, он был бы осыпан похвалами тем больше, чем искуснее он врал. Через некоторое время Аврелий приезжает в Италию, где продолжает преподавать риторику.

	После десятилетнего пребывания в манихейской общине Августин покинул ее и стал неоплатоником, а затем под влиянием проповеди епископа Амвросия Медиоланского, у которого он принял крещение в З87 г., - христианином. Тут стоит вспомнить, что еще в ранней юности, ознакомившись с Библией, Августин с высокомерием ритора осудил ее за темноту суждений и косноязычие. Ему показалось, что истина не может быть преподана столь некрасиво. Теперь же необработанность и безыскусность Писания произвели на него совсем другое впечатление. Августин понял, что высшая истина только выигрывает от простоты изложения. После этого он стал указывать на Библию как источник и духовного, и светского знания, в частности риторики. Возвратившись в Африку, Аврелий продал все свое имущество и обосновался с группой христиан в Тагасте, чтобы в бедности вести молитвенную жизнь.

	В 391 г. епископ североафриканского города Гиппона, вняв просьбам верующих, рукоположил Августина в священнический сан, а затем доверил и проповедь. Вскоре Августин стал его ближайшим полноправным помощником, а в 395 г. унаследовал епископскую кафедру. До самой смерти он вдохновенно проповедовал и яростно боролся против еретических течений своего времени.

	Предметом постоянных забот Августина Блаженного было обращение языческой мудрости, произведений древних авторов на утверждение и культурное обогащение христианства. Августин не изжил до конца и не мог изжить в себе человека, воспитанного на лучших достижениях античности. Будучи прославленным своим благочестием и аскетизмом епископом Гиппона, в одном из своих писем он напишет любопытную вещь, рассуждая об апокрифическом Евангелии, в котором описывается вознесение Христа на небо в сопровождении ветхозаветных пророков и патриархов. К сонму вознесенных вместе Христом Августин Блаженный хотел бы приобщить Платона, Цицерона и Вергилия, которые предчувствовали, по его мнению, Бога-спасителя, "Не только среди ораторов и поэтов, которые презирали и выставляли на посмешище своих фальшивых богов и их деяния, были исповедовавшие единого Бога. Но и среди тех, кто заблуждался относительно почитания Бога и воздавал хвалу мupу, а не его Создателю, были, без сомнения, люди, которые жили честно, подавали прекрасный пример чистоты, бескорыстия, воздержаниям. Обращает на себя внимание тот факт, что к числу этих "праведников" Августин причисляет и оратора Цицерона. Но это неудивительно, ведь епископ считал, что для религиозного образования и понимания достоинств христианской литературы необходимо знакомство с грамматикой, риторикой, диалектикой, математическими науками, историей. Эти дисциплины не уводят от познания Священного Писания, но, напротив, приводят к нему. Таким oбpaзом, целью риторики является обязанность познания истины как постижения сути теоцентризма.

	Главная заслуга Блаженного Августина в том, что он попытался, осуществить синтез античной культуры и христианства, без которого новая религия никогда бы не стала общеевропейской, а потом и мировой.

	


3. Восточная ветвь духовного красноречия (Византия)



	Начало практического формирования византийского духовного красноречия относится к IV в. У его истоков стоят такие знаменитые ораторы и проповедники, как Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Назианзин и Григорий Нисский.

	Подъем христианского ораторского искусства Византии можно объяснить двумя причинами:

	во-первых, обострением борьбы между язычеством и побеждавшим его христианством, которое постепенно стало оказывать всё большее влияние на политическую и духовную жизни империи;

	во-вторых, общим "падением" образованности, результатом которого стало снижение воспитательного значения литературы и театра; в связи с этим особое значение приобрела живая речь с се приёмами прямого и эмоционального обращения к человеку, массе.

	Особое место в оформлении восточной ветви духовного красноречия занимают "три великих каппадокийца" - Василий Кесарийский, прозванный "Великим", Григорий Назианзин и Григорий Нисский.

	Именно во время их активной деятельности (70-90 гг. IV в.) приходится окончательное утверждение господства христианства (православия), последние его крупные столкновения с язычеством, острая внутрицерковная борьба, стимулировавшая разработку догматических вопросов, развитие жанра христианской проповеди.

	На Каппадокию всегда смотрели как на достаточно дикую, отсталую и малокультурную область Византии. Ее жителей считали людьми по-деревенски медлительными, замкнутыми, неразговорчивыми, от бедности завистливыми и жадными. Здесь редко появлялись образованные интеллектуалы, тем более такие, которые могли бы снискать себе сколько-нибудь значительную известность на общеимперской арене. Каппадокийские риторы традиционно были предметом всеобщих насмешек за их косноязычие и плохое произношение. Но к середине IV в. положение заметно изменилось. В городах Каппадокии сложилась немногочисленная, но весьма влиятельная культурная элита; распространение христианства лишь укрепило ее положение. Особенность мировоззрения этих людей заключалась в отсутствии сильной связи с античными традициями и слепой привязанности к старому наследию. Это обстоятельство позволило им более критично воспринимать предшествующие культурные достижения и гибко приспосабливать их к насущным потребностям. Знаменитый "каппадокийский кружок" состоял из церковных деятелей, родившихся в семьях убежденных христиан с длительной традицией приверженности новой вере, которые с полной религиозной убежденностью и высокой богословской подготовкой могли использовать для нужд церкви все необходимое и пригодное из огромного античного наследия.

	Фактическим главой кружка был Василий Кесарийский (329 - 379 гг.) - крупнейший церковный деятель эпохи, во многом подготовивший и обеспечивший победу православия в Византийской империи. Он родился в богатой семье, образованной и глубоко религиозной, подвергавшейся преследованиям еще при императоре Диоклетиане. Из четырех его братьев лишь один стал врачом, остальные, в том числе и Василий, - епископами. Будучи сыном ритора, он с детства готовился унаследовать ту же профессию. После школы своего отца Василий учился в Кесарии Палестинской, Константинополе, Афинах. Вскоре он стал одним из лучших мастеров риторики. Его отличали точность и четкость стиля, выработанные при написании судебных речей, составлением которых Василий занимался по возвращении на родину. Его характер и вкус, умеренный и сдержанный, предрасполагали к восприятию традиций антиохийской школы с ее аттицизмом, требовавшим четкости и ясности изложения.

	В 60-е гг. Василий круто меняет свой образ жизни. Острый душевный кризис стал причиной того, что он резко порвал со своим прошлым и стал аскетом. После посещения монашеских обителей Египта, Сирии и Палестины Василий по возвращении в Каппадокию создал свой тип общежительной обители. В 370 г. его избрали епископом Кесарии. Именно на этом посту проявились способности Василия как политика и талантливого организатора, отличавшегося практическим умом, колоссальной работоспособностью, крепкой хозяйственной хваткой, твердостью и властностью характера. За несколько лет он завоевал авторитет больший, чем любой другой малоазийский епископ того времени. По существу, Василий стал главой православия на востоке и способствовал его утверждению в Византии. За это он и получил прозвище "Великий".

	Вклад Василия Kecaрийскoro в развитие византийского духовного красноречия велик: как систематизатор он жестко и определенно разделил христианские речи" на экзегетические (толкование Писания), катехитические (морально-наставительные) и панегирические.

	К экзегетическим сочинениям Василия принадлежит знаменитый "Гексамерон" - "Шестоднев" (девять бесед на шесть дней творения), пользовавшийся огромной популярностью в средневековом мире - как в Западной Европе, так и на Руси. Именно это произведение знаменует собой новый этап в становлении христианской мысли. Оно свидетельствует о способности Василия смело использовать для обоснования христианской доктрины огромное наследие античного естественнонаучного знания и умении опереться как на неоплатонические идеи, так и на традиционные теории (Аристотель), поставив при этом превыше всего веру. Уже в этих беседах проявляются характерные черты риторического стиля Василия Кесарийского: простота и серьезность тона, расчленение материала, облегчающее его понимание (каждая беседа, кроме преамбулы и заключения, распадается на небольшие разделы; четко поставленные вопросы и ясные отпеты). Остроумные житейские сравнения (из области домостроения, кораблестроения или из жизни купцов, странников), антитезы, метод доказательства от противного - таковы приёмы, которыми блестяще владел Василий.

	Значительная часть катехитических речей (морально-нравственных проповедей) посвящена изобличению человеческих пороков: гнева, зависти, пьянства и др. Здесь образцово развивается ставшая традиционной тематика христианских назиданий - о преимуществах скромной жизни, призрачности богатства, о необходимости милосердия и т.п. В этих проповедях речь иногда грубовата, но доступна для понимания любому слушателю. В центре внимания проповедника не внешняя красота слога, а смысл, постижению которого только и должны служить риторические приемы. Василий писал: "Для некоторых людей наслаждение цветами ограничивается разнообразием красок и приятностию ароматов, между тем как пчелы собирают с них мед. Так и здесь, кто преследует. одну только внешнюю красоту и сладость, не сможет извлечь из них хотя бы небольшую пользу для души".

	В проповедях епископа отчетливо проявляются некоторые новые черты и тенденции, характерные именно для христианского красноречия: стремление не выпячивать саму личность автора, что расценивалось как "языческое тщеславие". Величие сюжета и темы, ее самостоятельная значимость делали неуместным стремление демонстрировать свое ораторское искусство, ибо главной целью было дать слушатели духовную пищу и добиться, чтобы он ее усвоил. Поэтому Василий требовал, чтобы слушатели во время проповеди перебивали его, спрашивали, что им непонятно: "Вы сидите вокруг меня как судьи, не как ученики". Проповеди Василия Великого написаны точным и ясным языком. Он заблаговременно готовил их, но сознательно писал в такой манере, чтобы они производили впечатление импровизации.

	Василию Кесарийскому принадлежит заслуга оформления жанра христианского панегирика, который обрел у него поэтическую возвышенность. Его знаменитое произведение "О 40 мучениках" стало своего рода гимном торжествующего христианства.

	Другой крупной фигурой восточного духовного красноречия был Григорий Назианзин, или Богослов (ок.329-390 гг.). Близкий друг Василия Кесарийского, Григорий Богослов получил риторическое образование в школах Каппадокии, Кесарии Палестинской, Александрии, завершив его десятилетним обучением в Афинах. Покинув Грецию около 385 г., он вернулся в Назианз, где стал ритором. В отличие от Василия, строгого и организованного, внутренне собранного и дисциплинированного, Григорий был человеком впечатлительным, склонным к самоуглублению и рефлексии. Его долгое время мучил конфликт между "жизнью активной" и "жизнью созерцательной". В 361 г. он принял сан и стал руководить православной общиной Константинополя. В 381 г. на соборе его избрали епископом столицы.

	Григорию Назианзину принадлежит 45 бесед, среди которых выделяются беседы и проповеди первых лет, константинопольские проповеди 379-381 гг. и панегирики. Он также автор 5 знаменитых теологических бесед в защиту православия против ариан, выдержанных в форме задушевной беседы, и двух обличительных речей против императора Юлиана Отступника.

	Для стиля Григория характерно сознательное стремление к консервации античных языковых форм и использование светского языческого красноречия для "познания истины". Правда, он считал, что в проповедях "следует, насколько возможно, избегать книжного слога, но склоняться более к разговорному".

	В отличие от Василия для Григория Богослова риторика была средством не столько влиять на других, сколько выразить свои мысли и чувства. Его проповеди достигали большого эмоционального эффекта; глубокое личное чувство и искренность сочетались у него с возвышенно-риторическим духом общих размышлений. Чувствительность и воображение делали его проповеди, надгробные речи и панегирики, несмотря на многословие, поистине трогательными. Такова, например, его "Надгробная речь Василию Великому", согретая лиризмом индивидуального чувства. Будучи поэтом, автором религиозных гимнов, Григорий Назианзин пытался сделать свою прозу также поэтично выразительной, музыкальной, подчеркивая тем самым интимность, личностность религиозного чувства. Именно в этом, а также в поэтизации страдания и внутреннего переживания заключается вклад Григория Богослова в византийскую риторику.

	Третьим из "каппадокийских отцов" был младший брат Василия Григорий Нисский (ок.335 - 394). Он также получил блестящее философское и риторическое образование. Некоторое время был ритором. Под влиянием Василия вступил в клир и в 371 г. сделался епископом. Он был созерцательной натурой, "кабинетным ученым" и стал самым крупным представителем богословской мысли своего времени, широко использовавшим методы свободного, аллегорического толкования Библии. Его риторика - образец ученой христианской риторики. Стиль Григория Нисского тяжеловесен. Он не злоупотребляет цитатами, предпочитая все излагать своими словами. Несколько пышная торжественность стиля не мешает, однако, выразительности, даже самые отвлеченные мысли он формулирует с убедительной наглядностью.

	Вершиной восточного духовного красноречия является творчество младшего современника "великих каппадокийцев" Иоанна Златоуста (ок.350 - 407 гг.), в произведениях которого усвоение традиций античной культуры христианской церковью достигло полной классической завершенности.

	Иоанн родился и вырос в сирийском городе Антиохия, крупном культурном центре Византийской империи, где скрещивались традиции самых разных народов. Мать Златоуста, Анфуса, была просвещённейшей женщиной своей эпохи и дала сыну прекрасное домашнее образование. Риторике Иоанн обучался в школе известного оратора Ливания (314-393 гг.). Недолгое время Златоуст пробыл адвокатом, что позволило ему в подробностях изучить нравы и обычаи антиохийского света, в который он был вхож но роду своей деятельности. Важным событием в жизни Иоанна стало крещение, принятое им от епископа Антиохии Мелетия, который стал его учителем в христианском богословии. Затем он отправился в пустыню и провел 4 года в постах и молитвах. По возвращении в Антиохию Иоанн принимает сан диакона и начинает выступать с проповедями, собирая обширную аудиторию. В 398 г. Златоуста назначают епископом Константинополя. Его обличительные проповеди против развращенного высшего света и призыв к скромному образу жизни вызвали ненависть двора и состоятельных граждан. "Многие осуждают меня, - говорил он, - за то, что я нападаю на богачей, но зачем они несправедливы к бедным? Обвиняю не богача, а хищника. Ты богат? Не мешаю тебе. Но ты грабитель? Осуждаю тебя. И богачи, и бедняки - равно мои дети". Иоанн высказывался отрицательно и по отношению к широко распространенному тогда рабству, которое считал плодом насилия, войн и греха. Приняв обвинения Златоуста за личное оскорбление, императрица Евдоксия созвала специальный собор, который осудил Иоанна и отправил его в ссылку. Однако вскоре Константинополь пострадал от сильного землетрясения. Увидев в природном катаклизме Божью кару за несправедливое осуждение проповедника, императрица с почестями возвратила Златоуста в столицу, но в 404 г. снова подвергла изгнанию - сначала в Армению, а затем в Питиунт (ныне Пицунда). По пути в последнюю ссылку Иоанн умер. Однако авторитет и слава Златоуста как христианского проповедника одержали победу через 30 лет после его смерти. Родной внук гонительницы Иоанна был вынужден торжественно перенести его прах в константинопольский храм св. Апостолов.

	В чем же своеобразие красноречия Иоанна Златоуста в сравнении с его предшественниками? Что нового он внес в формирование восточной ветви духовного красноречия?

	Иоанн был не только блестящим, но и исключительно плодовитым оратором: ему принадлежит около 1000 проповедей. Но это вовсе не значит, что его речи писались наспех. Наоборот, их отличала филигранная отделка формы и содержания. Что же было характерно для его риторической манеры? В ней слились в органичный сплав лучшие черты античной риторики и новые, типично христианские. Златоуст не отказывается от аттицизма, но после 387 г. он дополнил его пышностью и сочностью азианства. Его стиль отличается прозрачностью и легкостью, натуральностью изложения, четко расставленными смысловыми акцентами, большой точностью и емкостью примеров, тонкостью моралистических наблюдений,

	Постоянный контакт со слушателями обеспечивала виртуозно разработанная система использования примеров, вызывающих возражения, риторических вопросов как от себя, так и от лица слушателей, Многочисленные анафоры, восклицания, вопросы, прямые обращения к аудитории, совершенство прозаической ритмики, наконец, общая продуманность, выдержанность, последовательность тона придавали его речам потрясающую экспрессивность и эмоциональную выразительность. Прерывающийся ритм, отрывистые фразы - всё это делало манеру Иоанна страстной, нервной, захватывающей. Именно соединение простоты и ясности речи с высокой степенью экспрессии, эмоционального воздействия и сделали его "Златоустом" христианского мира.

	Речи Иоанна характеризуются соединением простоты и величия, которое становилось все более необходимым для подтверждения авторитета церкви, возвеличения ее героев и подвижников, взволнованности и "евангельской нежности", что углубляло и делало более интимным контакт с аудиторией. "Долго молчал я, - говорит он в проповеди после возвращения с переговоров с Гайной, предводителем восставших готов, - и вот опять, после немалого времени, пришел к вашей любви. Ибо я общий для вас всех отец, а забота моя не только о стоящих твердо, но и о падших, не только о тех, кого несет попутный ветер, но и о тех, кого захлестывают волны, не только о тех, кто защищен, но и о тех, кому грозит опасность". Характерно и его обращение к своей пастве по возвращении из ссылки: "Вы мои братья; вы моя жизнь; вы моя слава!".

	Слава его как проповедника не убывала на протяжении всего средневековья как в Византии, так и на Западе. Прозвище Златоуст он получил уже в VI в. в Европе. В VIII в. оно (по-гречески Хрисостом) прочно закрепилось за ним в Византии. Иоанн стал одним из знаменитейших ораторов средневековья, сравнимым лишь с величайшими ораторами древности - Демосфеном и Цицероном. Уже с V в. его проповеди переводят на латинский, затем на сирийский, коптский, армянский языки, позже распространяют на Балканах и Руси.

	Таким образом, начало оформления духовной прозы в IV в. связано с именами "великих каппадокийцев", которые детально разработали лишь отдельные ее элементы. Завершил этот процесс Иоанн Златоуст, создавший общий стиль восточной ветви духовного красноречия.

	

4. Ораторское искусство Древней Руси



	С ораторской прозой Русь познакомилась в конце Х - начале XI в. на примере лучших образцов византийского и южнославянского красноречия. После того как князь Владимир Святославович в 988 г. крестил Русь, в истории древнерусской культуры начинается период освоения духовных богатств христианских стран. Теорию красноречия древнерусские книжники заимствовали из Византии, где существовала целостная и стройная система ораторских жанров. Творчество таких замечательных византийских ораторов, как Василий Великий, Иоанн Златоуст и других, оказало большое влияние на развитие южнославянского красноречия, на вдохновенные речи Константина Философа, Иоанна, экзарха Болгарского, Климента Охридского. Киевская Русь, по существу, явилась наследницей греко-славянской риторической традиции.

	Время рождения древнерусского красноречия - IX в. И в первых же оригинальных произведениях ораторской прозы отчетливо проявляются три ее характерные черты:

	во-первых, несмотря на имевшиеся в распоряжении древнерусских книжников переводные византийские и южнославянские образцы, несмотря на заимствованную тематику и приемы оформления ораторских сочинений, древнерусские авторы стремятся по-своему осмыслить факты действительности, выйти за пределы традиционной тематики, стать ближе к современности, к истории своего народа;

	во-вторых, в истории древнерусского ораторства как бы отсутствует период ученичества. Сочинения первых русских риторов - митрополита Илариона, Феодосия Печерского, Кирилла Туровского - поражают совершенством формы, глубиной и оригинальностью идей, новизной поэтических находок;

	в-третьих, поскольку на Руси практика устного публичного выступления не получила широкого распространения (это ни в коей мере не означает, что ораторы вообще не выступали перед публикой), то речи создавались прежде всего как письменные памятники, рассчитанные не на сиюминутное произнесение, а на чтение и длительное размышление. Вот почему авторы так часто обращаются к "слушающим и читающим".

	Таким образом, древнерусское красноречие, оставаясь в общем русле византийско-славянской традиции, является при этом шагом вперед в литературном развитии стран, близких между собой в вопросах государственного устройства, идеологии, культуры.

	В ораторской прозе Древней Руси можно выделить две разновидности: красноречие дидактическое (учительское) и панегирическое (торжественное). Каждому из них соответствуют свои тематика, язык, художественные средства. Дидактическое красноречие обычно преследовало цели морального наставления, информации, объяснения новых понятий. Ораторы, ориентируясь на нуждающихся в поучении простых людей, стремились говорить просто, безыскусно, почти не прибегая к цитированию авторитетных источников. В этих сочинениях содержались требования скромности, трудолюбия, заботы о семье и родителях, стремления к знаниям, отвращения от пьянства и т.д. Таким образом, ораторы ставили перед собой серьёзные задачи воспитания высоких моральных качеств и идеалов гражданского служения. Памятники панегирического красноречия были приурочены к знаменательным датам церковной истории или посвящались событиям государственного значения - успешному походу против врага, строительству собора и т.д. В пределах избранной темы древнерусские авторы зачастую затрагивали важные вопросы внутренней и внешней политики, государственного устройства, церковной и светской власти. Эти произведения обращены прежде всего к образованным людям, которые способны постичь глубину идеи, оценить искусство мастера в разработке темы, насладиться красотой стиля, торжественного и витиеватого. Это достигалось применением сложных тирад, синтаксических конструкций, ораторы часто прибегали к игре однокоренными словами, вопросно-ответной форме изложения, риторическим вопросам и восклицаниям, использованием всевозможных тропов.

	Классификация жанров древнерусскою красноречия сложна, но наиболее распространенными были поучение (для дидактических сочинений) и слово (торжественное красноречие). Последнее характеризуется следующими жанровыми особенностями:

	слово в своей основе публицистично, его главные функции - воздействовать на общественное мнение, выражать и пояснять потребности, которыми было занято общество в тот период;

	автор слова - своеобразный "печальник Русской земли", понимающий огромную ответственность за судьбу родины; при всем осознании своих личных "малости", "худости", "недостоинства" - традиционно христианского выражения скромности - не может молчать, видя "великие настроения века сего" пытается активно вмешиваться в общественную жизнь и учит как простых людей, так и "сильных мира сего";

	церковнославянский язык и культовая предназначенность часто оказываются лишь внешней оболочкой слова, под которой скрывается светское, мирское содержание; так, именно в этой форме на Руси впервые были высказаны многие политические идеи, сделаны открытия в области философии, эстетики, литературы.

	Наиболее выдающимися представителями древнерусского красноречия были митрополит Иларион, Лука Жидята и Кирилл Туровский.

	О жизни и судьбе митрополита Илариона известно крайне мало. Он по праву считался лучшим церковным оратором Древней Руси, IX в. По свидетельству "Повести временных лет" в 1051 г, великий киевский князь Ярослав Мудрый и собор русских епископов поставили Илариона, "русского родом", в митрополиты. Это решение можно считать первым шагом к освобождению Русской церкви от административного влияния церкви Византийской" до того регулярно присылавшей на Русь своих митрополитов. К этому времени уже было создано "Слово о Законе и Благодати" (не ранее 1037 и не позднее 1050 г.). Сведения о дальнейшем пребывании Илариона на кафедре митрополита скудны. Известно лишь, что в 1055 г. на это место вновь назначен грек по имени Ефрем, о судьбе же Илариона никогда и нигде более не говорится.

	"Слово о Законе и Благодати" (торжественное красноречие) достойно стать рядом с лучшими произведениями византийского ораторского искусства. Митрополит, следуя правилам греко-славянского красноречия в области формы, композиции, поэтических средств, показал себя оригинальным мыслителем. Его произведение - это своего рода политическая декларация, подчеркнуто полемическое прославление Русской земли, это стройное развитие единой патриотической концепции - независимости Руси от Византии, ее равноправия со всеми христианскими странами. Например, рассказывая о принятии русским народом учения Христа, Иларион ни словом не упоминает о том, что было это сделано под непосредственным влиянием Византии. Наоборот, он утверждает, что Русь по собственному желанию стала христианской страной и не нуждается ни в чьей религиозной опеке: "Все страны благой Бог наш помиловал и нас не отверг. Возжелал - и спас нас, и в понимание истины привел".

	В "Слове" воздается хвала Владимиру Святославовичу ("Радуйся, во владыках апостол, не мертвых телом воскресил, но нас, душою мертвых, от недуга идолослужения умерших, воскресил! С тобой приблизились к богу и Христа - жизнь вечную - познали"), его сыну - Ярославу Мудрому, продолжившему дело отца, его славным делам, благовествующим о будущем, еще большем величин Русской земли. В заключительной части "Слова" похвала переносится на конкретно-историческое событие - завершение постройки оборонительных сооружений вокруг Киева.

	В "Слове о Законе и Благодати" можно найти, пожалуй, все приёмы красноречия, к которым прибегали выдающиеся ораторы древности (метафоры, антитезы, повторы, риторические восклицания и вопросы). Есть в "Слове" и примеры ритмической организации речи: "То, что слышал ты, досточтимый, не для молвы оставил сказанное, не делом свершил: просящим подавая, падших одевая, голодных и жаждущих насыщая, больных всячески утешая, должников выкупая.". Много в "Слове" цитат из Ветхого и Нового Заветов. Язык этого произведения - книжный. Как отмечал сам Иларион, произведение это не для несведущих, а для "насытившихся сладостями книжными".

	Если митрополит Иларион мог позволить себе обращаться к слушателям со словами "преизрядно украшенными", то у его современника новгородского проповедника Луки Жидяты была иная аудитория. Проповедовал он в Новгороде - северном крае, где всегда с подозрением относились к словесным изыскам, характерным для Южной Руси. Летописные сведения о нем скупы. Доподлинно известно, что в 1034 г. Ярослав Мудрый возвел Луку на епископскую кафедру Новгорода, а 1034 г. по ложному доносу он был осужден преемником Илариона митрополитом Киевским Ефремом и три года содержался в Киеве, после чего был оправдан. Умер Лука Жидята в 1060 г.

	Единственное дошедшее до нас произведение этого оратора - "Поучение к братии" - первое собственно русское произведение дидактического (учительского) красноречия. Для него характерна простота языка, строгость образов: "Не ленитесь в церковь ходить к заутрене, и к обедне, и к вечерне; и в своей клети прежде Богу поклонитесь, а потом уже спать ложитесь. В церкви стойте со страхом Божиим, не разговаривайте, не думайте ни о чем другом, по молите Бога всею мыслию, да отдаст он вам грехи. Любовь имейте ко всякому человеку, и больше к братии, и не будь у вас одно на сердце, а другое на устах, не рой брату яму, чтобы Бог тебя не вверг в худшую". В "Поучении" нет места отвлеченным философским высказываниям, стилистическим красотам. Лука хорошо чувствовал своих слушателей и понимал, что утонченные обороты способны лишь затемнить для этих людей истинный смысл евангельских истин.

	Временем настоящего расцвета русского красноречия стал XII в. Самым знаменитым его представителем был Кирилл Туровский. Известно, что Кирилл, сын богатых родителей, рано став монахом-аскетом, всю жизнь занимался чтением и толкованием христианских книг. Слава о нем шла по всей Туровской земле. По предложению князя и при поддержке народа Кирилл был поставлен епископом в Турове.

	Со времени крещения Руси прошло более ста лет. "Властители мира сего и люди, погрязшие в житейских делах, прилежно требуют книжного поучениям, - писал Кирилл Туровский. В то время многих верующих уже не удовлетворяло простое толкование текстов Священного Писания: они хотели получать от искусства проповедника удовольствие. Хотели слушать проповеди, составленные по всем правилам ораторского мастерства. И этим требованиям в полной мере отвечали речи Кирилла Туровского. Кирилл Туровский является автором "Притчи о душе и теле", "Повести о белоризце и мнишестве", "Сказания о чернородском чине", восьми слов на церковные праздники, тридцати молитв и двух канонов (песнопений в честь святых). Ритмичность и плавность языка, слог, насыщенный витиеватыми оборотами и изысканными сравнениями, образы, красочные, абстрактные и одновременно зримые, почти реально осязаемые, риторическая амплификация (тема словесно варьируется, развивается во всех своих смысловых и эмоциональных оттенках до тех пор, пока ее содержание не будет полностью исчерпано, в результате она приобретает форму замкнутого в стилистическом отношении фрагмента - риторической тирады) - таковы стилистичские черты произведений Кирилла. Вот как, например, утверждал Кирилл Туровский важность духовных ценностей: "Сладки медвяные соты, и сахар - доброе дело, но добрее обоих книжный разум, ибо это сокровище вечной жизни". Если золотая цепь, унизанная жемчугом и драгоценными камнями, радует глаз и сердце видящих ее, то тем более приятна "духовная красота, праздники святые, веселящие верные сердца и души освещающие".

	Замечено, что картины природы у Кирилла Туровского складываются в определенную систему символов: весеннее обновление - Воскресение Христово, ветры - греховные помыслы, песни - цветы, которые святую Церковь украшают. Таким образом, жизнь природы наполняется высоким духовным смыслом.

	Обращает на себя внимание и такая особенность творчества Кирилла, как смелое объединение в одно художественное целое элементов двух культур - византийской и русской народной; двух поэтических систем - высокой риторики и устного творчества; двух языковых стихий - церковнославянской и русской. Так, в "Слове об артосе" описание весны по жизнеутверждающим, оптимистическим мотивам, постоянным эпитетам (весна красная, холмы высокие, ветры буйные и т.д.) близко к народным "веснянкам". Сопоставление ветхозаветных и новозаветных образов напоминает в "Словах" Кирилла фольклорный параллелизм, при котором толкование сложных христианских понятий переводится на народно-поэтический язык. Туровский епископ добавляет новые подробности к жизни Христа - в духе народных сказок представляет его скользящим по морю, ступающим по воздуху. С трагическими нотами русских народных причитаний перекликается горестная лирика плача Богоматери в "Слове об Иосифе".

	Таким образом, опираясь на византийскую и русскую народную традицию, Кирилл Туровский создал свой неповторимый и оригинальный стиль, эстетическая значимость которого сопоставима со "Словом о полку Игореве". Современники именовали Кирилла, "Златоустом, паче всех воссиявшим на Руси", Видимо, не позднее XII в. он был причислен к лику святых, и не последнюю роль в этом сыграло его ораторское мастерство.

	Итак, эпоха средневековья дала миру таких великих проповедников, как Аврелий Августин, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Кирилл Туровский, Талант и мастерство этих представителей духовного красноречия дают право поставить их в один ряд с величайшими ораторами античности - Демосфеном и Цицероном.


Список использованных источников



1. Красноречие Древней Руси (IX - XVII вв.). М., 1987.

2. Риторика. Курс лекций / Под ред. Л.А. Муриной. - Мн., 2002.

3. Курбатов Л.Г. Риторика // Культура Византии (IV - первая половина VII в.). М., 1984.

4. Памятники византийской литературы IV - IX веков. М., 1968.

5. Уколова В.И. Античное наследие и культура раннего средневековья (конец V - начала VIII века).М., 1989.