Рождество Пресвятой Богородицы

Рождество Пресвятой Богородицы

Малков П.Ю.

1) Место праздника в границах православного богослужебного года. 

Праздник Рождества Пресвятой Богородицы относится к двунадесятым праздникам Православной Церкви; это один из четырех (если не считать “Господско-Богородичного” праздника Сретения Господня) важнейших — наряду с Введением во храм, Благовещением и Успением — праздников посвященных прославлению Божией Матери.

2) Связь праздника с событиями Священной истории Ветхого и Нового Завета.

Церковная экзегетическая (истолковывающая духовный смысл Священного Писания) традиция видит во многих из книг Ветхого Завета пророчества о том, что в мире должна появиться чистая Отроковица, от Которой надлежит родиться Спасителю мира.

Уже в рассказе о грехопадении Адама говорится о том, что, после того как Бог узнал о совершенном против Его воли преступлении – о вкушении первыми людьми запретного плода от Древа познания добра и зла, Он возвестил им, что некогда, в будущем, “Семя (т. е. Сын) жены сотрет главу змия (т. е. сатаны)” (см. Книга Бытия 3:15). Под Семенем в церковной экзегезе принято подразумевать Христа, а под Женой — Богоматерь.

Библия повествует и о том, как ветхозаветный праведник Иаков удостоился чудесного видения лестницы от земли к небу, ведущей к самому престолу Всевышнего, по которой восходят и нисходят ангелы. Под этой лестницей также принято символически понимать Богоматерь, соединившую небо и землю, примирившую их через Рождество от Нее Богочеловека Христа (см. Книга Бытия 28:10-17).

Существует и целый ряд иных ветхозаветных пророчеств о Богоматери, которые связываются с теми или иными событиями Ее земной жизни. Они будут приведены нами далее — в их непосредственной связи с духовным смыслом уже других праздников православного богослужебного года (см., например: Книга Исход 3:1-5; Книга Числа 17:19; Книга пророка Исаии 7:14; Книга пророка Иезекииля 44:1-3).

Хотя рождение Пречистой Девы Марии и совершилось в самом преддверии явления в мир Иисуса Христа, мы не найдем какого-либо описания Ее Рождества в каноническом Евангелии. На протяжении двух тысячелетий Православная Церковь хранит повествование о Рождестве Богоматери в своей живой памяти именно как истинное Священное Предание, дополняющее и проясняющее для нас содержащийся в Священном Писании рассказ о пришествии на землю Спасителя.

Подробности события Рождества Пресвятой мы узнаем из одного из так называемых “апокрифических” (т. е. по тем или иным причинам не признанных Церковью подлинными и не включенных ею в канон Священного Писания Нового Завета) евангелий — “Протоевангелия Иакова”. Именно содержащийся здесь рассказ — разумеется переосмысленный и подвергшийся корректировке со стороны древнецерковного православного сознания — и лег в основу воспринятого Церковью христианского Предания.

“Протоевангелие” повествует о том, что некогда, — на рубеже двух эр мировой истории, разделенных рождением Христа, — в городе Назарете жили уже весьма немолодые и бездетные супруги — Иоаким и Анна. Всю свою жизнь, посвященную исполнению Божией воли и служению ближним, мечтали они и горячо молились о том, чтобы Господь даровал им ребенка. Иоаким и Анна даже дали обет: если у них все же родится сын или дочь, то жизнь этого младенца будет посвящена служению Богу. Наконец молитва их была услышана: дочь свою они назвали Марией (что в переводе с еврейского означает “Госпожа” или “надежда”). Эта девочка, принесшая утешение и душевное облегчение престарелым и богобоязненным супругам, и оказалась предназначеной стать Матерью будущего Спасителя мира, Сына Божия. По отцу Она происходила от царского, а по матери — от архиерейского рода.

Вот как начинается рассказ об этом в самом апокрифе: “В двенадцати коленах Израиля был некто Иоаким, очень богатый человек, который приносил двойные дары Богу, говоря: Пусть будет от богатства моего всему народу, а мне в отпущение и умилостивление Господу. Наступил великий день Господень, когда сыны Израиля приносили свои дары. И выступил против него (Иоакима) Рувим, сказав: Нельзя тебе приносить дары первому, ибо ты не создал потомства Израилю. И огорчился очень Иоаким, и стал смотреть родословную двенадцати племен народа, говоря: поищу в двенадцати коленах Израиля, не я ли один не дал потомства Израилю. И исследовав, выяснил, что все праведники оставили потомство Израилю. Вспомнил он и об Аврааме, как в его последние дни Бог даровал ему сына Исаака. И столь горько стало Иоакиму, и не пошел он к жене своей, а ушел в пустыню, поставил там свою палатку и постился сорок дней и сорок ночей, говоря: не войду ни для еды, ни для питья, пока не снизойдет ко мне Господь, и будет мне едою и питьем молитва”.

Причина подобных страданий Иоакима станет нам вполне понятна лишь тогда, если мы узнаем о тех особых чертах, что отличают ветхозаветное учение о браке и о смерти, а также о грядущем избавителе еврейского народа — “мессии”.

По представлениям древних евреев, после смерти человек оказывался в мрачном месте, в “шеоле”, чем то напоминающем античный “аид” — в безрадостном царстве мертвых. Здесь он должен был влачить беспросветное призрачное существование. Вся надежда в будущем могла возлагаться им лишь на его потомство, ибо только те, чьи прямые потомки доживут до пришествия мессии — предсказанного пророками могущественного царя и духовного вождя, призванного принести могущество и славу Израилю — обретут вечную жизнь и войдут в его непреходящее царство. Таким образом бессмертие человека, по представлениям древних евреев, напрямую зависело от того имеют ли они детей; исходя из этого важнейшей целью брака в древнем Израиле мыслилось деторождение. Именно поэтому отсутствие потомства оценивалось как Божие наказание и проклятие, лишающее человека всякой надежды на вечную жизнь.

“А жена его (Иоакима) Анна, — продолжает свой рассказ автор апокрифа, — плакала плачем и рыданием рыдала, говоря: оплачу мое вдовство, оплачу мою бездетность. Но вот настал великий день Господень, и сказала ей Юдифь, служанка ее: До каких пор будешь ты терзать душу свою? Ведь настал великий день Господень, и нельзя тебе плакать. Возьми головную повязку, которую мне дала госпожа за работу: не подобает мне носить ее, ибо я слуга, а повязка несет знак царственности. Анна ответила: отойди от меня, не буду я этого делать: Господь унизил меня. Не соблазнитель ли внушил тебе прийти, чтобы и я совершила грех вместе с тобою? И ответила Юдифь: Зачем я буду тебя уговаривать? Господь закрыл твое лоно, чтобы у тебя не было потомства в Израиле. И огорчилась очень Анна, но сняла свои одежды, украсила свою голову, надела одежды брачные и пошла в сад, гуляя около девятого часа, и увидела лавр, и села под ним и начала молиться Господу, говоря: Бог моих отцов, благослови меня и внемли молитве моей, как благословил ты Сарру и дал ей сына Исаака.

И, подняв глаза к небу, увидела на дереве гнездо воробья и стала плакать, говоря: Горе мне, кто породил меня? Какое лоно произвело меня на свет? Ибо я стала проклятием у сынов Израиля, и с осмеянием меня отторгли от храма. Горе мне, кому я подобна? Не подобна я птицам небесным, ибо и птицы небесные имеют потомство у Тебя, Господи. Не подобна я и тварям бессловесным, ибо и твари бессловесные имеют потомство у Тебя, Господи. Не подобна я и водам этим, ибо и воды приносят плоды у Тебя, Господи. Горе мне, кому подобна я? Не подобна я и земле, ибо земля приносит по поре плоды и благословляет Тебя, Господи.

И тогда предстал пред ней ангел Господень и сказал: Анна, Анна, Господь внял молитве твоей, ты зачнешь и родишь, и о потомстве твоем будут говорить во всем мире. И Анна сказала: Жив Господь Бог мой! Если я рожу дитя мужского или женского пола, отдам его в дар Господу моему, и оно будет служить Ему всю свою жизнь. И пришли вестника два и сказали ей: муж твой, Иоаким, идет со своими стадами: ибо ангел явился к нему и возвестил: Иоаким, Иоаким, Бог внял молитве твоей. Иди отсюда, ибо жена твоя Анна зачнет во чреве своем. И пошел Иоаким, и приказал пастухам своим, сказав: приведите десять чистых без пятен агниц, будут они для Господа Бога моего, и приведите мне двенадцать молодых телят, и будут они для жрецов и старейшин, и сто козлят для всего народа. И вот Иоаким подошел со своими стадами, и Анна, стоявшая у ворот, увидела Иоакима идущего, и, подбежав, обняла его, и сказала: Знаю теперь, что Господь благословил меня: будучи вдовою, я теперь не вдова, будучи бесплодною, я теперь зачну! И Иоаким в тот день обрел покой в своем доме...

Прошли положенные ей месяцы, и Анна в девятый месяц родила и спросила повивальную бабку: кого я родила? Ответила та: дочь. И сказала Анна: возвысилась душа моя в этот день, и положила дочь. По прошествии дней Анна поправилась, и дала грудь ребенку, и назвала ее Мария”.

Так повествует о Рождестве Богородицы “Протоевангелие Иакова”. Именно этот рассказ и лег в основу уже собственно церковного Предания о событии Рождества Богоматери.

3) Духовный смысл праздника.

“Сегодня начало спасения миру” — говорит в праздничной проповеди, посвященной теме Рождества Богоматери преподобный Иоанн Дамаскин (VIII в.). С точки зрения православного вероучения этот простой и безыскусный рассказ о горечи бездетности и о радости исполнения просимого у Бога — предание о Рождестве Богородицы — повествует, по сути, о событии, подведшем духовный итог всей ветхозаветной истории Израиля. Жизнь великих библейских праведников, их устремленность к стяжанию истинной святости — на фоне кровавой и страшной действительности языческого мира, на фоне ожесточенности и озлобленности поработившего себя греху человечества — неизменно служила единственной цели. Целью этой было достижение (через многие и многие поколения богоизбранного израильского народа) той подлинной внутренней и духовной чистоты человека, благодаря которой соделалось бы возможным появление на свет Отроковицы, способной воспринять и даровать миру его Спасителя — Богомладенца Христа.

В смутный и весьма неопределенный "сумрак" дохристианских отношений между Богом и человеком: в неполноту доступной тогда людям степени богооткровения, в наивность и "туманность" их представлений о своем Создателе — с чудесным Рождеством Пресвятой Девы начинает вдруг проникать свет грядущего новозаветного дня, того дня, что уже никогда не завершится. Ведь вместе с будущей Богоматерью в этом мире рождается и надежда на скорое избавление человека от рабства греху и смерти, а заодно с этой надеждой — и ликующая радость предчувствия скорой встречи с Самим Богом, что прежде лишь повелевал и наказывал, а ныне вот-вот смиренно войдет в мир, как обычный — слабый и беззащитный — ребенок.

Все памятные нам события в жизни Марии — от бегства в Египет из-за смертельной опасности, грозившей Ее маленькому Сыну, до страшного мучительного предстояния у Креста с распятым Иисусом — явились исполнением, "совершением" спасительной цели земной жизни Богородицы: цель эта была предуготована Ей вместе с Ее Рождеством и затем сознательно и свободно принята Ею позднее — в миг Благовещения. Как говорит преподобный Иоанн Дамаскин, обращаясь к Богородице: “Ведь Ты жила не для Себя Самой и не для Себя Самой родилась. Для Бога Ты жила, для Него вступила в жизнь, чтобы послужить всемирному спасению, чтобы через Тебя исполнился древний совет Божий о воплощении Слова (Сына Божия) и нашем обожении (т. е. максимальном благодатном уподоблении, насколько это возможно для человека, Самому Богу)”.

Почему же Богоматерь должна была родиться именно подобным чудесным образом — от бесплодных родителей? Преподобный Иоанн Дамаскин объясняет и это: “Потому что надлежало, чтобы к единственной новости под солнцем, главному из чудес был проложен путь другими чудесами”. Под “единственной новостью под солнцем” преподобный Иоанн конечно же подразумевает Рождество Христово, в сравнении с которым любое другое — пусть даже и самое заметное — событие мировой истории оказывается маловажным и недостойным внимания...

4) История возникновения праздника.

Несмотря на то, что праздник Рождества Пресвятой Богородицы часто именуется “началом праздников” — ведь он хронологически (сюжетно) открывает череду двунадесятых новозаветных торжеств — по времени своего появления в Церкви он один из позднейших. Нужно заметить, что двунадесятые Богородичные праздники начали совершаться позднее, чем Господские. Вполне вероятно, что они выделелись из древнейшего общего праздника — Собора Богородицы. Заметим, что этот праздник по прежнему присутствует в церковном календаре: он отмечается на следующий день после Рождества Христова (26 декабря ст. ст. / 8 декабря н. ст.).

Прежде считалось, что первое упоминание о праздновании Рождества Богородицы мы находим в словах (проповедях) Прокла, патриарха Константинопольского (439-446); однако, скорее всего эти слова ему лишь приписываются, но на самом деле не принадлежат. Древнейшее свидетельство на православном Востоке о празднике Рождества Богородицы содержится в Иерусалимском Лекционарии (так назывались сборники, содержащие уставные указания, касающиеся богослужебных чтений Священного Писания в дни важнейших праздников церковного года) VII столетия. На западе праздник упоминается впервые в сакраментарии (требнике — сборнике богослужебных текстов) папы Геласия (492-496), но этот требник по данным церковной исторической науки также относится к гораздо более позднему времени — он составлен не ранее VIII столетия. Именно к началу VIII века этот день начинает уже отмечаться с большой торжественностью. 

Вполне вероятно, что празднование Рождества Богородицы первоначально включало в себя и воспоминание Ее Введения во храм. Св. Андрей Критский (ум. ок. 712 г.) составил канон и написал два слова по случаю Рождества Богоматери. Возможно, св. Андрей стремился добиться того, чтобы уравнять значение этого праздника с другими Богородичными торжествами. Из западных месяцесловов праздник впервые упоминается в римском мартирологе псевдо-Иеронима (VII в.). Однако, на Западе, в отличие от Востока, праздник этот поначалу не получил широкого и повсеместного распространения.

Праздник Рождества Богородицы, был отнесен к дню 8 сентября, вероятно, как уже говорилось выше, в противовес языческим Олимпийским играм.

5) Характерные особенности праздничного богослужения в различные исторические периоды. Авторы богослужебных текстов.

Конечно же, церковные песнопения должны были появиться с самого возникновения праздника Рождества Пресвятой Богородицы. Однако, от тех изначальных текстов, относящихся ко времени по VII век включительно, до нас дошел, вероятно, лишь тропарь праздника.

Основные праздничные песнопения в честь Рождества Богоматери появляются в VIII-IX вв. Из них только менее половины оказались включены в наше сегодняшнее богослужение. Большинство из этих древних песнопений, некогда принятых древними богослужебными уставами, ныне из употребления вышли.

В службу Рождества Пресвятой Богородицы включены гимнографические произведения таких выдающихся древних песнописцев, как св. Андрей Критский (ум. ок 712 г.) — второй канон праздника, св. Иоанн Дамаскин (ум. ок. 780) — первый канон праздника, Германа, патриарха Константинопольского (ум. 740 г.) — стихиры на стиховне, Анатолия, епископа Солунского (?) (IX в.) — некоторые стихиры на литии, Стефана и Сергия Святоградцев (иноков монастыря св. Саввы близ Иерусалима) (IX в.) — стихиры на Господи воззвах и некоторые стихиры на литии и на стиховне, Иосифа Песнописца (ум. 886 г.) — канон на предпразднство.

Нам лишь приблизительно известно — по кратким данным, содержащимся в так называемом “Иерусалимском канонаре” (VII в.), каков был устав службы Рождества Богородицы до XI столетия. Начиная же с XI столетия, эта служба имела вид, уже очень схожий с нынешним богослужением праздника. Отличия от сегодняшней практики малозначимы: здесь еще отсутствуют некоторые стихиры, канон поется более кратко, чем теперь, произносится другой прокимен и т. д. Мало отличалась от современной и древнерусская богослужебная практика празднования Рожества Богородицы.

6) Подготовительный период праздника. Предпразднство и попразднство.

Праздник Рождества Пресвятой Богородицы имеет один день предпразднства и четыре дня попразднства. Таким образом весь период торжества Рождества Богородицы охватывает шесть дней. На второй день праздника (9 сентября ст. ст. / 22 сентября н. ст.) Церковью прославляются родители Пресвятой Богородицы праведные Иоаким и Анна.

7) Важнейшие черты праздничного богослужения.

Для Богородичных торжеств (в том числе и в праздник Рождества Пресвятой Богородицы) в русских церквах принято использовать голубые священнические облачения — как символ Ее небесной чистоты и непорочности. Богослужение здесь совершается в форме всенощного бдения. Специальных уставных особенностей, отличающих праздник Рождества Богородицы от других Богородичных двунадесятых церковных торжеств — нет. Текст праздничной службы Рождества Пресвятой Богородицы содержится в месячной минее, в ее сентябрьском томе (месячные минеи — богослужебные книги Православной Церкви, где содержатся последования служб “неподвижных” праздников церковного года). Служба строится по привычной схеме — накануне праздника вечером его великая вечерня с литией (предшествующая ей малая вечерня строго говоря все же относится к службам предпразднства) и торжественная утреня. На следующий день совершается праздничная Литургия. Важнейшими текстами службы Рождества Богоматери (как это принято считать и в отношении всех иных церковных праздников) являются ее тропарь и кондак.

Тропарь праздника: “Рождество Твое Богородице Дево, радость возвести всей вселенней: из Тебе бо возсия Солнце Правды Христос Бог наш, и разрушив клятву, даде благословение: и упразднив смерть, дарова нам живот вечный”. В переводе на русский язык тропарь праздника будет выглядеть так: “Твое Рождество, Богородица Дева, возвестило радость целой вселенной, ибо из Тебя воссияло Солнце Правды, Христос Бог наш; уничтожив клятву (проклятие), Он дал благословение и, упразднив смерть, даровал вечную жизнь”.

Этот тропарь кратко отображает то значение, что имеет для всего мира Рождество Богоматери. Благодаря Божией Матери над миром воссияло новое Солнце, Солнце Правды — Христос, Который уничтожил Своим искупительным подвигом проклятие за грех, а вместе с тем, и неразрывно связанную с грехом смерть, вместо же них даровал нам благословение и жизнь. Спаситель назван здесь Солнцем Правды еще, быть может, и ради богословского параллелизма тропаря Рождества Богоматери с тропарем праздника Рождества Христова.

Кондак праздника: “Иоаким и Анна поношения безчадства, и Адам и Ева от тли смертныя свободистася, Пречистая, во святем Рождестве Твоем: то празднуют и людие Твои, вины прегрешений избавльшеся, внегда звати Ти: неплоды раждает Богородицу и Питательницу жизни нашея”. В переводе на русский язык: “Иоаким и Анна освободились от поношения за бездетство, а Адам и Ева от смертного тления, Пречистая, во святом Твоем Рождестве. Его празднуют и Твои люди (народ), избавленные (искупленные) от осуждения за грехи, восклицая Тебе: бесплодная рождает Богородицу и Питательницу жизни нашей”.

Кондак праздника отображает то особое влияние, что оказало Рождество Богородицы на все историческое бытие мира — на ближайший к событиям самого праздника ее период в лице Иоакима и Анны, на древнейший — в лице первых людей Адама и Евы и на позднейший — в лице всех тех христиан, от имени которых и поется этот кондак.

Особой торжественностью отличаются и стихиры праздника, его канон, все другие важнейшие богослужебные тексты. Как провозглашает Церковь, ныне “Бог Престол свят (т. е. Саму Богоматерь) на земли Себе предуготова” и “от неплоднаго корене” “израсти нам Матерь Свою”. “Днесь (сегодня) Ева разрешается осуждения, разрешается и неплодство, и Адам древния клятвы”. “Раждается Мати Живота (Матерь Жизни, т. е. Христа, Который и есть Сам подлинная Жизнь, как избавивший человека от рабства греху и смерти), тму разрешающи, Адамово обновление, Евино воззвание, и нетления источник, тли (тленности) применение (прекращение)”. “Ея же ради мы обожихомся (обожились), и от смерти избавлени быхом”.

Во время службы читаются некоторые тексты Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Так, на вечерне прочитываются три паремии: фрагменты из книги Бытия (28:10-17), книги пророка Иезекииля (43:27; 44:1-4), книги Притчей Соломоновых (9:1-11). Эти три паремии принято читать и в другие важнейшие Богородичные праздники.

Первая из них повествует о чудесном видении ветхозаветным патриархом Иаковом лестницы от земли к небу. Как уже отмечалось, под лестницей, восходящей от земли к Престолу Божию символически понимается Сама Богоматерь.

Вторая паремия содержит фрагмент из большого и таинственного видения, открывшегося пророку Иезекиилю. Речь здесь, в частности идет о неких таинственных закрытых вратах храмового святилища, через которые должен войти Господь, и которые при этом по прежнему остаются закрытыми. Здесь, по мысли церковных толкователей, содержится пророчество о Богоматери, которая, будучи девственна до Рождества Христова, остается Девой и по Рождестве Спасителя. Как пишет блаженный Феодорит Кирский (V в.), “в сем образе пророк дает нам проразуметь девственную утробу, в которую никто не входит и не исходит, кроме Самого только Владыки (Бога)”.

Третья паремия символически изображает Божественную Премудрость, устроившую Себе дом на семи прочных столпах. Премудрость Божия, по церковному толкованию, это Второе Лицо Пресвятой Троицы, Сын Божий. Он устраивает себе дом, под которым обыкновенно понимается или Новозаветная Церковь или Пресвятая Богородица, от Которой Ему надлежит родиться. Как пишет преподобный Иоанн Дамаскин, “Творцу всего устроен храм для принятия Его; Создателю Слову (так именуется Сын Божий в Евангелии от Иоанна) приготовлен гостеприимный дом; для Солнца Правды распростерто светлое облако”.

На утрене читается также обыкновенный для Богородичных церковных праздников отрывок из Евангелия от Луки (1:39-49, 56). Здесь рассказывается о посещении Богоматерью Своей родственницы Елисаветы — будущей матери св. Иоанна Предтечи. Богоматерь преисполнена тут подлинного величия и возносит возвышенную хвалу Богу. И вместе с тем она исполнена и чувства глубокого смирения и благодарности Своему Творцу.

На праздничной Литургии звучат отрывки из Нового Завета — из Апостола (книги, содержащей в себе Деяния и Послания святых апостолов) и Евангелия. Чтение из Апостола обыкновенно предваряет собой чтение из Четвероевангелия — как бы подготавливая молящихся к слушанию слов Самого Христа. Апостольское чтение праздника Рождества Богородицы — одно из самых распространенных богородичных новозаветных чтений. Здесь используется отрывок из Послания апостола Павла к Филиппийцам (2:5-11). В этом фрагменте содержится одна из самых возвышенных сторон учения о Воплощении в мире Сына Божия, Который добровольно “уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобно человекам и по виду став как человек”. Этот отрывок читается в дни богородичных праздников потому, что он говорит о смысле Вочеловечения Христа, совершившегося именно через посредство Богоматери. Кроме того апостол Павел призывает здесь своих читателей к тому подлинно глубокому смирению, что было присуще Божией Матери.

Евангельский отрывок, читаемый за этой праздничной Литургией, — также общепринятое в Церкви Богородичное чтение (лишь на Благовещение в этом месте звучит иной фрагмент новозаветного текста) — рассказывает о посещении Господом дома двух сестер Марфы и Марии (Евангелие от Луки 10:38-42; 11:27-28). Прямое отношение к образу Богоматери здесь имеет окончание чтения, где звучит свидетельство некоей женщины: “блаженно чрево, носившее Тебя (Христа), и сосцы, Тебя питавшие”. В начале же отрывка Господь говорит о преимуществе тех, кто слушает слово Божие и исполняет волю Христа, а не тех, кто печется лишь о земном. Конечно же, именно Богоматерь является в Церкви идеалом такого послушания Богу и исполнения Его воли. Именно в этом одна из двух сестер — одноименная Богоматери Мария — превосходит другую — Марфу.