Культура доколумбовой Америки

Культура доколумбовой Америки

Своеобразным очарованием обладают культуры доколумбовой Америки — культуры майя, ацтеков и инков, тесно связанные общностью городской цивилизации. Существенно то, что в Мезоамерике и Перу, подобно Месопотамии, Древнему Египту и др., процесс возникновения и развития города протекал в «чистом» виде, без влияния извне со стороны более высоких культур. Видимо, можно считать доказанным, что в этих первичных очагах культуры наиболее ранней формой территориально-политической организации раннеклассовых обществ являются города-государства.

Структура типичного города-государства в доколумбовой Мезоамерике X-XVI вв. и на Древнем Востоке отличается поразительным сходством: метрополия и ее сельскохозяйственная округа, находящаяся от города на расстоянии 15 км. Столица — основное политико-административное, культовое н экономическое ядро города-государства, это прежде всего место пребывания правителя и его приближенных, а также храма главного городского божества и связанного с ним жречества. Здесь же находились представители знати, воины, торговцы, чиновники, ремесленники и т. д. Однако основную массу городского населения составляли, вероятно, общинники, занимающиеся различными видами сельскохозяйственного производства. 

Подсечно-огневое земледелие майя способно было давать устойчивый прибавочный продукт, достаточный для содержания господствующей верхушки общества, государственного аппарата и других групп населения. Все «археологические» признаки города майя — каменные дворцы и храмы, планировка зданий вокруг прямоугольных двориков и площадей, «акрополи», культ стелы — алтаря, иероглифическая письменность и календарь — представлены в комплексе где-то к рубежу новой эры. Вся полнота власти внутри майяского города-государства в 1 тысячелетии н. э. была сосредоточена в руках правителя. Данные письменных источников кануна конкисты и ряд бесспорных археологических признаков (некоторые мотивы классического искусства, заупокойные храмы и гробницы с особо пышным ритуалом) свидетельствуют о наличии у майя обожествления царя. Это косвенно указывает на существование уже в то время деспотической формы правления, наподобие той, что известна нам в фараоновском Египте и городах-государствах Шумера. Имеется ряд данных в пользу того, что к рубежу новой эры у майя появился культ царских предков, ставший, вероятно, со временем общегосударственной религией. 

Религиозные представления пронизывали все стороны жизни общества древних майя. Пантеон божеств майя был весьма обилен и сложен, как и в других раннеклассовых обществах. Исследователям известны десятки имен, которые в зависимости от их функций могут быть разделены на группы. Это прежде всего боги плодородия и воды, охотничьи боги, божества огня, звезд и планет, смерти, войны и т. д. 

Вселенная майя (так же как и у ацтеков) состояла из 13 небес и 9 подземных миров. В центре земли стоит мировое (зеленое или первое) дерево, пронизывающее все слои небес, а по четырем ее углам (по сторонам света) — четыре других: красное (восток), белое (север), черное (запад) и желтое (юг). Мировые деревья служили местопребыванием бога дождя, обычно изображаемого с топором или с факелом под дождем. Все эти атрибуты напоминают об исконной связи его с подсечно-огневым земледелием. 

Характерной чертой религиозных воззрений народов Мезоамерики было представление о том, что вся история вселенной делится на определенные периоды или циклы, сменяющие друг друга. Каждый из этих циклов имел своим правителем то или иное божество и заканчивался мировой катастрофой: пожаром, потопом, землетрясением и др. Текущий мировой цикл должен также закончиться гибелью Вселенной. Древнемайяские культы характерны сложными и изощренными ритуалами, целью которых было, как и во всех других религиях, уми-лостивление божеств и получение от них различных благ. К числу обрядов принадлежали воскурения ароматных смол, молитвы, культовые танцы и песнопения, посты и бдения, жертвоприношения самого различного вида. В жертву приносились цветы и ветви кустарников, плоды, кушанья, ткани, изделия и статуэтки из глины, нефрита, кости и раковины, перья ценных птиц, а также регулярно совершавшиеся человеческие жертвоприношения. 

Понятно, что жрецы занимали почетное место в обществе майя, причем они, как и у других народов Мезоамерики, составляли специальные корпорации, в которых господствовала строгая иерархия: от верховного жреца до юношей-прислужников. Жрецы майя, подобно жрецам других культур древнего мира, занимались исследованием окружающего мира, накапливали научные знания. Развитие научных знаний у майя достигло значительного уровня, хотя в большинстве они были тесно связаны с религией. 

Древние майя уделяли большое внимание календарю и летоисчислению, изучению математики, астрономии, медицине и истории. Кроме того, у них имелись некоторые практические знания по географии, геодезии, метеорологии, климатологии, сейсмологии и минералогии. Однако все эти отрасли положительных знаний были тесно переплетены с религиозными учениями о демонах, божествах, знамениях и предсказаниях. К тому же накопленные знания излагались на запутанном и перегруженном мифологическими намеками языке. Большим достижением майя в области математики была разработка в период последних веков до нашей эры позиционной системы счета и математического понятия нуля. Оба эти понятия являются крупнейшими шагом вперед в истории математического мышления, ведь в Индии они были разработаны приблизительно в VIII в., а в Европу попали только в XV в. 

Ни у одного из народов Древней Америки мы не находим столь высоко развитых календаря и системы летоисчисления, как у древних майя классического периода (300-900 гг.). Практические нужды сельского хозяйства вызвали к жизни точный календарь, который стал в руках жречества могучим орудием идеологического воздействия на массы, позволив определять наиболее удобные сроки для различных земледельческих работ. Отступление от них в условиях тропиков и при тогдашней системе сельского хозяйства означало бы подлинную катастрофу. Жрецы окутывали это знание сложнейшей мистической символикой и сопровождали различными религиозными церемониями. Точное летоисчисление, возникшее сперва из календарных потребностей, позже было связано с чисто религиозными учениями о смене богов, управлявших вселенной, и с культом правителя города-государства. Высокого уровня достигла медицина, была развита диагностика, имелась специализация врачей по видам болезней. Широкое распространение получили чисто хирургические приемы: при переломах накладывались шины, раны сшивались волосами; опухоли и нарывы вскрывались: катаракты соскабливались обсидиановыми лезвиями. При сложных операциях больному давались наркотические средства. В фармакопее применялось более 400 лекарственных растений: ряд лекарств, впервые освоенных майя, после открытия Нового Света вошел в европейскую медицину и до сих пор широко используется в современной фармакопее. 

Наиболее широко известной областью культуры майя является архитектура и изобразительное искусство, тесно связанные с определенной датой или астрономическим явлением. Здания строились через определенные промежутки времени — 5, 20, 50 лет. Каждое строение носило функцию не только жилья или храма, но и календаря. Культура Древнего царства, существовавшая в центрах Вашактун, Тикаль, Копан, Поденке, и Нового царства, характерная для Чичен-Ица, Уш-маль и Майяпан, были «скульптурным» выражением хронологии майя. Археологические данные свидетельствуют, что регулярно через каждые 52 года майя заново облицовывали свои пирамиды камнем или штукатуркой, воздвигали стелы каждые 5 лет, и записанные на них данные всегда были связаны с определенным событием. Главной темой деятельности жрецов, архитекторов и художников было течение времени, их представление о времени резко отлично от соответствующих представлений западных культур Средиземноморья. Подобного подчинения архитектуры и искусства календарю в мире нет. Нет ничего удивительного, что монументальные здания, великолепная скульптура, уникальные многоцветные фрески на стенах храмов и дворцов, росписи на сосудах, грациозные статуэтки, ювелирные изделия привлекают внимание широкого круга людей в наше время. 

Значительного развития достигла у майя литература. Такие литературные жанры, как эпические предания о судьбах тех или иных племен, мифы и сказки, трудовые, военные и любовные песни, загадки, пословицы были выработаны уже в глубокой древности. До нашего времени сохранился знаменитый эпос «Пополь-Вух», в котором рассказывается о создании мира и о подвигах двух божественных близнецов. «Пополь-Вух» имеет параллели в таких литературных памятниках Старого Света, как «Теогония» Гесиода, первые книги Библии. «Калевала» и другие эпические произведения народов Европы и Азии. 

Большим признанием и любовью у древних майя пользовалось драматическое искусство, подавляющее большинство драматических произведений было тесно связано с танцами и представляло собой своеобразные балеты с обширным текстом. До нас дошла в целом виде драма «Рабинальачи», по своей форме она достаточно близка древнейшим греческим трагедиям, что свидетельствует о наличии определенных строгих закономерностей в развитии данного вида искусства. Танцы у майя были неразрывно связаны не только с драматическим искусством, но и с музыкой, причем они являлись делом необычайной значительности и важности. Разновидностей танца насчитывалось очень много: очистительный танец с огнем, танцы, связанные с человеческими жертвоприношениями, эротические танцы и др. И музыка была неотделима от многих сторон жизни майяского общества. Сфера ее применения охватывала любовные и погребальные песни, охотничьи, военные песни, религиозные обряды и танцы. О древней музыке майя мы можем судить по сохранившимся инструментам или их изображениям на фресках и в рукописях, а также по кратким упоминаниям в ранних испанских источниках. 

Древняя культура майя не исчезла бесследно, несмотря на все усилия испанских завоевателей и монахов. Она оказывала в прошлом и оказывает до настоящего времени сильное влияние на культуру народов латиноамериканских стран, а тем самым вносит свой вклад в сокровищницу мировой культуры. 

Доколумбова Мезоамерика представляла собой мозаику народов, языков и культур, однако для нее характерны многие общие культурные элементы. К ним относятся: иероглифическое письмо, иллюстрированные книги (кодексы), календарь, жертвоприношение людей, обрядовая игра в мяч, вера в жизнь после смерти и трудный путь умершего в потусторонний мир, ступенчатые пирамиды и пр. 

Долина Мексики занимает особое место в Мезоамерике, ибо здесь формировались и развивались древнейшие культуры средней части Мексики. Здесь возникло самое крупное в регионе Мезоамерики государство ацтеков, упоминавшееся во многих испанских хрониках как подлинная империя, здесь находилась его столица Теночтитлан, вызывающая изумление конкистадоров своим величием, красотой и удобствами городской жизни (она насчитывала тогда 300 000 жителей). 

Переход к оседлости и развитому земледелию произошел, вероятно, между 2300 и 1500 гг. до н. э., этот период является переломным в истории доиспанской Мексики. Творцами древнейших земледельческих культур были народы, происходящие из разных групп охотников и собирателей, которые постепенно переходили к оседлому образу жизни. На своих землях они выращивали кукурузу, фасоль, разновидности дыни и перец, а также занимались охотой и рыболовством. Доступность и разнообразие способов добывания пищи и необходимых материалов (камень, дерево, кости, жадеит, ракушки, хлопок и др.) способствовали оседлости, ее распространению и развитию культуры. 

В ходе взаимодействия местных культур Мексики постепенно возникли такие высокие культуры, как тольтекская и ацтекская. Послед- няя многое заимствовала из культуры тольтеков; особенный интерес в связи с этим представляет мифологический цикл тольтеков о Кецаль-коатле. Это — древний бог народов Мексики с исключительно сложной мифической биографией. В тольтекской традиции он является скорее всего культурным героем, легендарным владыкой Х в., основателем тольтекской столицы Тула, любителем и учителем искусств и ремесел. духовным наставником и моральным вождем, противником кровавого, требующего человеческих жертв культа Тескатлипоки. Для тольтеков Кецалькоатль как бог или герой был прежде всего символом мудрости Ометеотла, двойного бога, бога-гермафродита. Ометеотль — это взаимно дополняющие и взаимодействующие мужское начало Ометекут-ли — «Владыка Двойственности» и женское начало Омецихуатль — «Владычица Двойственности». Ометеотль — это космическая творческая сила, имеющая исток в самой себе, это принцип Вселенной. Его очень трудно было представить, так же трудно было представить и место его пребывания — Омейокан («Город Двойственности»); это был бог, которому не приносили жертв. 

Кецалькоатль считался ацтеками великим учителем своего народа, во время его правления Тула и ее окрестности были сказочной страной. Дворцы для жреца-правителя были построены из драгоценных камней, серебра, разноцветных раковин и перьев. Земля приносила обильные плоды, рождая необычные растения и плоды. Однако Кецалькоатль не только заботился о благополучии своих подданных и развитии различного рода искусств и ремесел, но и много времени посвящал внутреннему самосовершенствованию, молитвам, размышлению и духовным упражнениям. Но пришло время, когда кончилось счастье Кецалькоатля и тольтеков, выступили против него три чародея и заставили его покинуть Тулу. Уйдя из своего города, Кецалькоатль обещал вернуться, и вера индейцев Мексики в его возвращение драматически отразилась на их дальнейшей судьбе, когда они приняли за бога Кецалькоатля испанца Кортеса. 

Мифологический тольтекский цикл о Кецалькоатле был воспринят ацтеками, которые в XIII в. прибыли с северо-запада нынешней Мексики в регион земледельческих и высоко урбанизированных культур Долины Мексики. Прибыв из своей полулегендарной прародины Ацтлан («место цапли»), они поселились на одном из островов озера Текскоко и заложили небольшой город Теночтитлан. По мере преображения их культуры под влиянием древних культур Долины стабилизировалось положение ацтеков, усиливалась их позиция и возрастало их могущество. Это повлекло за собой увеличение и преображение Теночтитлана, который впоследствии превратился в знаменитую столицу ацтекской империи. Ацтеки проводили свою политику таким образом, чтобы занять до- минирующую позицию среди соседних народов и выдвинуть на первое место в пантеоне божеств своего малозначащего племенного бога Хум-цилопочтли, которого затмевали главные боги Кецалькоатль и Тескат-липока, принимающие участие в творении очередных солнц. Внешним выражением — этих целенаправленно предпринимаемых усилий для повышения позиции и ранга ацтеков и почитаемых ими богов было, между прочим, и подчеркивание связи с тольтеками, культура которых продолжала считаться вершиной достижений, особенно в области искусства и «механических» ремесел, и введение в круг богов-творцов собственных богов, прежде всего Хумцилопочтли, бога солнца, войны и покровителя воинов. 

В ацтекской культуре две идеи божества противостояли друг другу в результате конфронтации двух религиозных традиций: тольтекской традиции, уходящей глубоко в прошлое культур Мезоамерики, и ацтекской традиции, которая еще не утратила духа религиозной племенной ментальности воинственных кочевников. Друг другу противостояли две религиозные традиции с их мифологиями — Кецалькоатль и Хумцилопочтли. О первой традиции уже говорилось выше, культ же Хумцилопочтли требовал кровавых человеческих жертвоприношений, чаще всего приносили в жертву военнопленных, иногда рабов и даже собственных детей. Чтобы обеспечить богам достаточное число человеческих жертвоприношений, ацтеки вынуждены были часто вести войны. Обычно жертвенный обряд состоял в вырывании сердца, которое приносили в дар богам, однако, были и более жестокие и утонченные обряды, например, в честь бога Каипе-Тотека жрецы сдирали кожу с живого человека и носили ее в течение многих дней. О размерах этих обрядов жертвоприношений может свидетельствовать освящение в 1487 г. большого храма, во время которого было совершено ритуальное убийство 20 тысяч человек. Эти жертвы необходимы были, чтобы предоставить солнцу животворный напиток — кровь; от этого зависело движение солнца на небе, а следовательно и существование мира. 

Таким образом, религиозные цели переплетались с устремлениями ацтекского государства, представляющего собой великолепно организованную имперскую машину. Во главе империи ацтеков в период его расцвета (половина XV в. — испанские завоевания) находился властитель, называемый в хрониках царем. В управлении империей ему помогал вельможа, носящий удивительно звучащий для нас титул Женщина-Змей, он выполнял функцию, по нашей терминологии, премьер-министра. Наряду с ним существовали верховный царский совет и своего рода специальные «департаменты», занимающиеся судебными, хозяйственными и военными делами. Управляли ими высокопоставленные сановники при помощи армии чиновников-администраторов. Иерархическую систему имела также и жреческая каста, состоящая из жрецов разных рангов и статусов. Во главе стояли два верховных жреца, равного положения и статуса, носящих одинаковый титул — тлатоани. Ими были жрец бога Хумцилопочтли и жрец бога Тлалока; эти боги имели свои равноправные храмы, поставленные на одной пирамиде-подставе и называемые вместе Величественным Храмом. В момент прибытия в Теночтитлан Кортеса тлатоани был император Великий Монтесума. В своей хронике Бернал Диас дель Кастильо описал этого императора и поведение вельмож при его дворе. Он обратил внимание на жесткий придворный этикет, подчеркивающий расстояние, которое отделяет императора от его подданных, опускающих глаза перед его величием. Этот этикет красноречиво свидетельствует о пути ацтеков от кочевого образа жизни до народа, усвоившего высокие формы утонченных культур других народов Мексиканской Долины. 

Удивление конкистадоров, которые столкнулись с этим почти магическим миром ацтекской культуры, не имело границ. Бесконечное число пирамид, скульптур и фресок, богатство храмов, переполненных золотом, алмазами и редкими перьями, казалось им скорее сном, нежели явью. То, что мы сегодня называем просто искусством Древней Мексики, представляет собой средство, позволяющее народу познать древние идеалы и концепции культуры и прежде всего религии. Искусство заключило эти идеалы и концепции в пластические символы и выковало их в твердом камне и золоте навеки и для всех поколений. 

Искусство доколумбовой Мезоамерики — «цветы и песни», его поэтические метафоры и символы позволяют человеку найти ответы на фундаментальные проблемы своего бытия, в коем все есть сон; все непрочно, подобно перьям птицы кецаль. Рожденные в сердце художника «цветы и песни» сопровождали человека всю жизнь, чей взор не отрывался от пирамид и храмов, покрытых фресками и обращенных к четырем сторонам света, покоился на статуях богов и символах, вырезанных на предметах повседневного быта, на украшениях и кольцах из золота и серебра, на бесчисленных предметах из керамики. Созданный художником мир искусства был вознесен на божественную высоту, придавая тем самым некий смысл человеческой жизни и смерти. 

Немаловажное место в культуре ацтеков принадлежало календарю, выражающему ацтекское видение космоса. С ним были связаны понятия времени и пространства, присущие тогдашней эпохе, в нем нашли отражение представления о богах и сферах их деятельности, а также обязательные ритуалы. Согласно этому календарю (существовал и другой, солнечный, календарь, состоящий из 18 двадцатидневных месяцев и 5 дополнительных дней), год был равен 260 дням, он делился на 20 периодов по 13 дней каждый, обозначенных определенными знаками и числами. Правили ими те или иные боги либо богини. Число дней в ГОДУ делили также на 4 больших ансамбля, каждый из которых насчи- тывал 65 дней и был связан с одной из сторон света. Подобным образом были связаны со сторонами света боги и люди. 

Эта концепция деления времени и пространства — чрезвычайно важный компонент религиозного мировоззрения ацтеков, воздействующий как на жизнь отдельного человека, так и на судьбы всего сообщества. Новорожденному давали имя дня, когда он появился на свет, а этот день подчинялся определенному божеству, ибо входил в один из четырех 65-дневных ансамблей, который в свою очередь, был связан с определенной стороной света и правящим им божеством. Все эти обстоятельства определяли будущее нового человека, «программируя» именно такой, а не иной ход жизни. Такое видение мира зафиксировано на «календарном камне» ацтеков, чьи формы и символы свидетельствуют о грандиозной концепции вселенной, созданной древними народами Америки. 

На более высоком уровне культуры находились инки, создавшие гигантскую империю в Южной Америке, которая также погибла под ударами испанских конкистадоров, искавших золотое Эльдорадо. Говоря о культуре «сыновей Солнца» (так называли себя правители инков), нельзя не начать с империи инков — крупнейшей империи индейцев со столицей Куско — «Римом» древней Америки. Во время ее расцвета на территории в 1 млн. кв. км проживало от 8 до 15- 16 млн. человек, ее протяженность с севера на юг составляла 5 тыс. км. Первичным, основным звеном общества империи были айлью — большая семья, род или же сельская община, члены которой считались родственниками. Все айлью Перу объединялись в две «половины», составлявшие провинцию государства инков. Несколько провинций включались в одну из четырех «четвертей империи» или «сторон света». Границы всех частей империи сходились в ее золотой столице — Куско. Отсюда брали начало четыре важнейшие военные магистрали империи, они вели в указанные четыре части государства. 

Возникает вопрос: почему инки смогли создать четко отлаженную гигантскую машину империи, превзошли в этом другие индейские народы в Южной Америке? Дело в том, что успехи инков коренились в невероятном организационном таланте «сыновей Солнца», они явились результатом почти школярски педантичной последовательности в достижении участия каждого в общих делах. Человек стал колесиком механизма государственной активности, ни один подданный империи не был забыт правителями. Никто не должен был оставаться и не оставался в стороне. Всем необходимо было выполнять две основные задачи, предписываемые правителями империи каждому гражданину: работать на благо государства и нести военную службу. 

За тем, чтобы простые граждане империи — эти почти бесправные колесики в столь совершенном механизме — честно выполняли свои обязанности перед государством, следил многочисленный контрольный аппарат правления инков. Четыре «четверти империи» управлялись губернаторами, которые, как правило, были прямыми родственниками правящего Инки. Вместе с несколькими другими сановниками они составляли государственный совет страны, который мог высказывать Инке свои предложения и идеи. Окончательные решения, однако, принимал сам Инка. Из семьи правящего Инки всегда назначался и Верховный жрец во главе жречества. 

Один из Инков — Тупак Юпаки — сумел на практике осуществить доктрину, согласно которой весь мир, все народы должны были объединиться под мудрой властью инков. Именно поэтому он предпринял целый ряд грандиозных военных походов, в результате которых достиг возможного для индейцев Перу максимума. Мечи инков звенели теперь повсюду: в северной и южной части Южной Америки, в джунглях реки Мараньон и у берегов Тихого океана. Тупака Юпанки, пожалуй, можно сравнить лишь с одним-единственным полководцем Старого Света — Александром Македонским. В итоге многочисленных военных походов он воплотил в жизнь идею своего отца о мировом господстве, при нем завершается военная экспансия инков. 

В южноамериканской империи инков исключительную роль играло золото. Оно выполняло в этой «золотой стране» самые различные функции, кроме одной — не было средством платежа. Инки прекрасно обходились без денег, ибо одним из основных принципов общества инков являлся принцип самообеспечения. Вся империя, включая айлью и провинции, представляла собой как бы единое натуральное хозяйство. Однако существовала и внешняя торговля, обеспечивавшая привилегированные слои общества различными предметами роскоши, недоступными или даже запретными для простого народа. 

В империи инков уровни жизни народа и господствующего класса были весьма и весьма различны. Если жизненный уровень знати был весьма высоким, то уровень жизни простых инков — довольно низким. Рядовой^ лично свободный житель империи имел лишь прожиточный минимум: он ел два раза в день блюда из картофеля и кукурузы, иногда мясо морских свинок, столь же однообразной была и «мода» — короткие брюки и рубашка без рукавов у мужчин, длинные шерстяные платья, на ногах сандалии из шерсти лам — у женщин. Семьи индейцев жили в примитивных жилищах без окон и без какой-либо мебели. 

В империи выделялось десять возрастных категорий граждан. У мужчин первые три класса охватывали детей до 9 лет; четвертая группа включала мальчиков от 9 до 12 лет. к пятой — относились юноши от 12 до 18 лет. Эти молодые люди главным образом охраняли скот. В шестой класс входили молодые мужчины от 18 до 25 лет, которые находились на военной службе и служили курьерами знаменитой почтовой службы империи. Основной и самой большой возрастной категорией была седьмая, состоящая из мужчин от 25 до 50 лет, именно они платили подати государству. В отличие от них аристократия и жречество империи налогов не платили. На представителях седьмой категории практически держалось все государство — они уплачивали подать в виде труда и изделий. Впрочем, мужчины работали и тогда, когда переходили в восьмую категорию, включавшую мужчин от 50 до 80 лет. Их труд был гораздо легче, они занимались воспитанием детей своего селения. Еще более пожилые мужчины принадлежали к возрастной категории «глухие старики», само название которой говорит об их занятиях. К последней, десятой категории, не имеющей точного возрастного ограничения, относились разного рода больные и немощные люди, которые все равно имели трудовые обязательства перед империей. Несколько иной классификация была у женщин, но принцип оставался тем же. 

Как видим, при возрастной классификации граждан империи никто не был забыт. Согласно десятичной системе, любой, даже самый маленький, самый незначительный винтик государственного механизма, даже грудной младенец или старец, одной ногой стоящий в могиле, точно знали свое место. И если из одной возрастной категории в другую гражданин государства «сыновей Солнца» переходил постепенно, то от низкого жизненного уровня к уровню жизни высокому практически не мог перейти никто. 

В империи делалось все, чтобы предупредить какие-либо проявления социального недовольства. Ни один ее гражданин не был обойден при получении того минимума, который обеспечивал ему элементарное существование. В мирное время взрослый здоровый человек сам заботился об удовлетворении своих жизненных потребностей. Однако заботы о старых и больных, вдовах и сиротах, о калеках и в особенности о ветеранах войны брало на себя государство. Причем делало это весьма последовательно, стараясь ни о ком не забыть. Тот, кто не мог работать, имел право получать все необходимое для жизни, т. е. основные продукты питания, одежду, обувь; из фондов империи, из разбросанных повсюду складов ремесленных изделий и амбаров — «закромов Родины». Уровень жизни почти у всех был одинаковым. 

Простой человек был лишен права самому решать свою судьбу: она навязывалась ему «сверху» системой власти, разветвленным государственным аппаратом, давившим на гражданина огромным весом и, подобно чудовищному вампиру, высасывавшим из него все соки. По сути дела, даже личные вопросы человека: покинет он или нет свое селение, будет на основе повинности надрываться на шахтах или нет, прольет ли он кровь на тропе войны и, наконец, жениться ему или нет — за него решали, причем со всей полнотой власти, другие. Ему же, почти бесправному колесику безупречно отлаженного «десятичного» государственного механизма оставалось лишь одно: подчиняться, бесперебойно функционировать. Человек должен был выполнять то, что ему приказывали, и он действительно выполнял все указания безоговорочно. 

Общественный строй в империи инков защищался не только армией и религией, но и законами. Несмотря на то что законы инков не фиксировались на письме, в основе юстиции лежали точные и ясные принципы. К их числу можно отнести, например, принцип, согласно которому уголовное преступление, совершенное представителем элиты, квалифицировалось как более серьезный проступок, чем провинности простого человека. Существовал и такой принцип: если преступление было совершено не по инициативе правонарушителя, а по наущению другого лица, наказанию подлежал инициатор нарушения закона, а не сам преступник. Судьи выносили, как правило, суровые приговоры (смертная казнь, заключение в «камеры смерти», которые кишели ядовитыми змеями и хищниками, пытки, бичевание, изгнание и пр.), ибо любое правонарушение, даже совсем незначительное (за него полагалось публичное порица. ние), правителями государства, являвшимися единственными законодателями, расценивалось как посягательство на священные, неприкосновенные устои империи, как угроза ее внутреннему спокойствию. Законы инков были очень эффективны, правопорядок, который ввели «сыновья Солнца», в их стране соблюдался практически всеми. 

Мощь правителей империи инков помимо армии и юстиции опиралась также и на религию. Религиозные воззрения, равно как и сама религия, разумеется, не были творением только инков. Поклонение Солнцу в Перу и все, что с его культом связано, уходит корнями в доинкскую историю. Инки же лишь приспособили религиозные представления предшественников к своим практическим целям. В соответствии с их религиозными воззрениями Солнце занимало главенствующее положение среди богов и управляло всем надземным миром, а поэтому «сыновья Солнца», т. е. владыки Куско, естественно, были призваны управлять ходом жизни на земле. Из этого логически следовало, что порядок, установленный «сыновьями священного Солнца», являлся священным, хотя бы уже потому, что он освещен божественным происхождением правителей страны четырех сторон света. 

Гелиоцентрическая религия инков, в которой в ранг главного бога был возведен Инти, бог Солнца, «исповедовалась» официально, была государственной идеологией империи. Она явилась действенным средством подчинения, духовной конкисты по отношению к другим южно- Как видим, характер «социализма» мало зависит от времен и материков, народов и уровня технологи и американским народам, которых инки считали варварами, поскольку они не поклонялись Солнцу. Не случайно национальный храм в Кори-канге был посвящен богу Инти, его главная святыня была украшена золотым диском. Этот диск обращен к востоку таким образом, чтобы его касались первые лучи восходящего Солнца. 

В святилище Кориканга вблизи от образа бога Солнца, а также овальных изображений других богов на тронах, сделанных из чистого золота, восседали мумии умерших Инков. Здесь же находился и трон царствующего в тот момент Инки, он. сидел на нем во время праздников, посвященных Инти. Среди всех достопримечательностей Куско совершенно исключительное место занимал Кориканга. Именно к нему примыкал знаменитый золотой сад инков, бывший в стране четырех сторон света настоящим чудом из чудес. 

Сад, о котором мы говорим, по праву назывался золотым, так как все, что в нем росло, цвело, все, что его «населяло», было сделано из чистого золота, являвшегося для инков символом небесного Отца, символом великого Солнца. Все, что жители империи Солнца наблюдали вокруг себя, было воспроизведено в этом саду из золота: клочки перуанских полей, маис, несозревшие початки которого были сплетены из серебряной проволоки, стада лам с их детенышами, далее две дюжины индейских пастухов; а также статные индейские девушки, срывавшие, так же как некогда Ева в раю, золотые плоды с золотых яблонь. Здесь же находились сделанные из золота другие деревья и кустарники, на ветках которых сидели золотые птицы Перу. По земле ползали золотые змеи со вставными глазами из темных драгоценных камней, на которых сидели золотые бабочки или же сновали золотые жуки. Золотой сад в Куско был самым фантастическим произведением, какое когда-либо создавалось человеческой культурой. Это уникальное творение инков вызывает восторг не только неслыханной стоимостью обработанного золота, но и, что гораздо важнее — выдающимся художественным мастерством своих творцов. 

Золотое богатство Куско достигает своего апогея во время правления Уайна Капака (нач. XVI в.). Этот Инка облицовывает золотом не только стены своих собственных дворцов и стены храмов небесного отца — позолота наносится буквально на весь город. Отныне двери зданий в Куско обрамляются золотыми рамами, мало того, их также украшают яшмой или же цветным мрамором. Столичный дворец Уайна Капака теперь заполняют сделанные из золота змеи, черепахи и ящерицы, точно такие же, какие находятся в золотом саду около Корика. нги. На стены сказочного жилища Инки вспархивают великолепные золотые бабочки. 

Во время торжественных церемоний 50 тыс. воинов Уайна Капака вооружаются оружием, сделанным из чистого золота. Для собственной персоны и опять-таки для Солнца этот владыка приказал соорудить из золота нечто вроде небесного трона, покрытого накидками из перьев попугая, на котором восседало золотое изображение Солнца. По приказу Инки трон этот был поставлен в центре столицы, на главной площади, перед его дворцом-резиденцией. 

Все бесценные произведения золотого искусства в городе Куско были разграблены конкистадорами из экспедиции Писарро. Для того, чтобы разделить награбленную в Куско добычу, бесчисленные великолепные произведения искусства инков, за небольшим исключением, были переплавлены. Тем не менее все добытое испанцами бесконечно большое золотое и серебряное море оказалось лишь частицей истинного богатства Куско, остальное исчезло в тайниках и до сих пор не обнаружено. 

Элементы культуры доколумбовой Америки органически вплелись в искусство стран Латинской Америки, их используют архитекторы и скульпторы, художники и писатели, поэты и композиторы. В их творчестве, которое представляет собой сплав индейских и европейских культурных традиций, чувствуется колорит различных культур доколумбовой Америки. Достаточно упомянуть произведения кубинца Алехо Карпентьера, перуанца Варгаса Льоса, колумбийца Габриэля Гарсиа Маркеса, венесуэльца Мигеля Отеро Сильва и др., в творчестве которых ярко проявляются животворные элементы космоса доколум-бовых культур, этический и эстетический максимализм, полифоническое восприятие мира, высокая пафосность искусства, умеющего не только страдать, но и смеяться, что весьма ценно в XX в.