Поль Гоген – «мир Таити»

Поль Гоген – «мир Таити»

Когда попадаешь в зал, где висят картины Гогена, оказываешься в особом мире образов, таинственно мерцающих красок, медлительных ритмов. Здесь все необычно – небо золотое, земля красная, желтая, розовая. Во всем царит торжественный покой.



П. Гоген. «Женщина с цветами в руках». Масло. 1899.

Застыли в неподвижных позах подле хижин женщины, не двигаясь, сидит у лодки рыбак, присела на корточки мать с ребенком. Монументальные фигуры людей связаны с природой и кажутся ее частью. Нет ощущения движения даже в тех сценах, где персонажам, судя по характеру композиции, предстоит отправиться в путь. Атмосфера картины проникнута тишиной, не ощущается ни шум ветра, ни шорох листвы, ни плеск волн. Неподвижна и группа женщин, расположившихся на лужайке. «Слова, слова» (или «Разговор») назвал картину художник, наверное, имея в виду тщетность рассуждений, без которых и так все ясно. Многие полотна художника имеют странные названия: «Наве наве моэ», «Раве те хити ааму», «Фарари мару-ру». Одни из них легко расшифровываются, другие до сих пор представляют загадку.

Необычны не только произведения, но и полная превратностей жизнь Поля Гогена. Он родился в 1848 году в Париже, а окончил жизненный путь в 1903 году на маленьком островке Хива-Оа в Океании. Отец его был журналистом, а дальние родственники матери принадлежали к верхушке испано-перуанской знати и жили в Перу. Воспоминания о стране детства, большой, шумной патриархальной семье, оставили яркий след в сердце будущего художника. Они слились воедино с представлением об идиллической жизни в тропиках, ярких красках и жарком солнце.

Первые впечатления оказали решающее воздействие на формирование художественных вкусов Гогена, хотя до 23–летнего возраста ничто не предвещало в нем интереса к искусству. Мечта о дальних странах не оставит юношу и по возвращении во Францию. Шестнадцати лет он нанимается юнгой на торговый корабль и совершает несколько рейсов к берегам Южной Америки. Расставшись с флотом в 1871 году, Гоген поселяется в Париже.

Может показаться, что он живет интересами обычного буржуа – становится состоятельным, женится, обзаводится коллекцией картин. Необычным было лишь внезапное увлечение искусством, которое постепенно, но властно вытесняет из его жизни прочие интересы. В 1883 году он бросает службу в банке, благополучие вскоре сменяется нуждой. Гоген вынужден уехать из Парижа, оставив пятерых детей и жену на ее родине – в Копенгагене. Отныне его удел – одиночество, безденежье, скитания, борьба за признание, которое пришло только после смерти.

Первый, ученический период Гогена тесно связан с импрессионизмом – художественным направлением второй половины XIX века. Но школа импрессионизма явилась лишь началом формирования творческих интересов, как и для других постимпрессионистов – Ван Гога, Сезанна, Сера. Каждый из них в дальнейшем пошел своим путем поисков и находок.



П. Гоген. «Беседа». Масло. 1891.

Оставив Париж ради природы, Гоген исключает его из своего творчества. Город становится для него символом господства дельцов. Все в современной буржуазной культуре вызывает у него протест – образ жизни, художественные каноны. Куда бы отныне ни отправлялся художник, мечты о том, что вдали от Парижа и европейской цивилизации все сложится иначе, сопровождают его действия и творческие замыслы.

Бретань, север Франции, где Гоген провел ряд лет и создал первые шедевры, вскоре перестает удовлетворять его как художника. Бретонский мир – мир тихий, скорбный, здесь связи человека с природой сказываются не в гармоничном соответствии, а в подвластности людей суровой, враждебной стихии. Его глаз, ищущий красочных взрывов, наталкивается на приглушенные полутона бретонской земли, гранитные глыбы, неуклюжие фигуры в убогой одежде. Мечта о странах, где льется поток солнечного света, завладевает художником. Он убежден, что далекие от буржуазной цивилизации люди живут радостной, естественной жизнью на лоне щедрой природы, подчиняясь извечным законам бытия. Гоген вспоминает, что в жилах его течет кровь древних инков, и он надеется найти источник вдохновения на затерянном далеко в Океании острове, это необходимо для его искусства.

Восьмого июня 1891 года, после 63 дней плавания, Гоген ступил на землю «Ноа Ноа» – «Благоуханную» – острова Таити. За день до этого ему исполнилось 43 года. Художнику суждено было прожить еще только двенадцать лет, но именно в эти годы были созданы произведения, обессмертившие его имя. Там же, в Океании, написаны и пятнадцать картин, которые теперь украшают залы Эрмитажа.

Первое же соприкосновение с действительностью показало Гогену, что «цивилизация» в лице колониальных чиновников, торговцев и солдат давно восторжествовала в Папеэте – столице Таити. « Детство человечества », то идиллическое прошлое, в поисках которого он оставил Францию, нужно и здесь искать вне города. Художник поселяется на южном побережье острова, в Матаиеа, между морем и горой с огромной расселиной, прикрытой могучим деревом манго. Здесь написаны первые таитянские картины. Художник передает в них непосредственные впечатления от увиденного – типичные позы людей, характер природы.

Гогена поразила на Таити статуарная неподвижность людей, которая вызывала ощущение неизменности бытия и была в полном согласии с представлениями художника о первозданном мире. Поэтому и в картинах Гогена позы таитян всегда спокойны, устойчивы, гармоничны. Женщина, держащая плод (в одноименной композиции), может, кажется, простоять века, не шелохнувшись. Это придает особый оттенок таитянскому названию картины «Еу хаэре иа ое» («Иди!»).

Отбрасывая случайное, художник стремится выявить в полотнах тот духовный мир, то настроение, которое содержится в окружающей природе. Искусство – это обобщение, которое надо уметь извлечь из натуры, – таков основной тезис Гогена. И он находит формы и образы, наиболее полно передающие характерное во внешнем облике, манере поведения таитян. Отсюда частое повторение в ряде картин аналогичных поз, жестов, лиц, отсюда и несколько вариантов одной композиции. Казалось бы, сюжетно картины Гогена просты, в них ничего не происходит – люди сидят, стоят, лежат. Но ни одна не является повторением натуры, хотя все построено на реальных наблюдениях.



П. Гоген. «Женщина, держащая плод». Масло. 1893.

То, как обобщает художник накопленные впечатления, видно на примере картины «Таитянские пасторали». Само слово «пастораль» приобретает здесь новое значение. В композиции нет ни пастушек, ни нимф, а две обычные женщины – таитянки, одна с дудочкой у губ, другая несет белье. Но эти простые детали художник преображает в «пейзаж грез, целиком сотворенный». Все замерло, как во сне, как в заколдованном мире мечты: замерла на ходу женщина, которая то ли вслушивается во что-то, то ли погружена в раздумье. Оранжево-красная собака распласталась на земле, неподвижны ветви деревьев, вторящие контурам тела стоящей таитянки. Фигуры женщин отделены друг от друга деревом, лица обращены в противоположные стороны. Это как бы расширяет границы композиции за пределы изображенного пространства, где главный герой – разлитая в природе музыка, тихая, еле слышная среди полного безмолвия. Художник использует символическое, эмоциональное звучание красок. Зеленая рядом с красной, желтая подле красной определяют звучание третьей, главной, объединяющей все краски в общий аккорд, – это зеленая веронезе, которую часто использовали во фресковой живописи.

Возвращение во Францию, вызванное желанием показать свои работы, болезнью, нуждой, ничего не изменило в жизненных и художественных убеждениях Гогена. Океанийские впечатления вновь оживают в парижских полотнах, сотканных из образов недавнего прошлого. Однако как недруги, так и друзья, за редким исключением, не приняли искусства Гогена. Его картины подверглись резкой, издевательской критике. Художник приходит к решению навсегда покинуть Францию. Осенью 1895 года он снова на Таити.

Здесь Гоген с особой остротой воспринимает красоту таитянского пейзажа. Вопреки жизненным невзгодам радостное, мажорное звучание красок отличает его «Пирогу»: расплавленным золотом пролилось солнце в воды океана, подчеркнуло синеву островка на горизонте.

Творчество художника обогащается новым, органичным восприятием искусства Востока, в арсенал средств изображения он включает и элементы искусства архаической Греции. Глаз художника замечает сходство первобытных культур разных народов.

Стиль древнеегипетских росписей получает в «Пироге» своеобразное толкование. Легкая моделировка тела таитянина придает некоторую объемность его фигуре, затушевывающую характерную для египетского искусства силуэтность – с разворотом плеч в фас, а головы и ног – в профиль. В картине ощущается и влияние японской гравюры – в четких линиях, с помощью которых строится пространство. Согнутая в локте рука лежащей женщины повторяет как бы в зеркальном отражении жест руки таитянина. Искусное сопоставление жестов и поз, диагонально поставленной лодки и вертикали дерева определяют два пространственных плана.



П. Гоген. «Таитянские пасторали». Масло. 1893.

Гоген пишет «Пирогу», как и многие другие полотна, на грубом холсте, неровная, шероховатая поверхность которого создает видимость поврежденной временем старой фрески. Прирожденный монументалист и декоратор, еще во Франции мечтавший о настенных росписях, Гоген широко использует этот прием в картине.

Иной характер носит картина «Младенец». Она исполнена вскоре после смерти ребенка художника и его таитянской жены – вахине. Но, как всегда, содержание картины шире, чем личное переживание Гогена.

1897 год из самых тяжелых в жизни Гогена: он узнает о смерти оставленной в Европе дочери, испытывает физические страдания от болезни, временами теряет зрение. Решив покончить жизнь самоубийством, он пишет монументальное полотно – своеобразное духовное завещание «Откуда мы, кто мы, куда мы идем?», итог размышлений мастера о судьбах человеческих, вечном круговороте природы.

С этой композицией связаны и эрмитажные картины: «Таитянский пейзаж с двумя козами» и «Мужчина, собирающий плоды с дерева».

Однако любовь к жизни и искусству одерживает верх над мрачными мыслями Гогена. Об этом свидетельствуют многочисленные работы последующих лет, часть которых связана с большим панно «Приготовления к празднику». Среди них две картины Эрмитажа: «Три таитянки на желтом фоне» и «Женщина с цветами в руках» («Месяц май», «Месяц Марии», то есть пробуждение природы, начало весны). Художник возвращается в них к теме первобытного рая. Пейзаж сводится к условному золотому фону, вернее, среде, в которой обитают бесплотные «райские» существа.

Изображения человеческой фигуры и пейзажа превращаются в игру стилизованных форм. Декоративный узор присутствует и в картине «Материнство» («Три женщины на берегу моря»). Плавная линия рисунка объединяет фигуры таитянок с пейзажем. Кусок красной ткани в одежде одной из них как бы раскручивается, превращаясь в ленту песка кораллового цвета, уходящую вглубь, за пределы рамы. Синяя накидка на плече женщины органично сливается с синевой моря. Тема материнства предстает как великое таинство природы, перед которым в благоговении останавливаются женщины, приносящие дары.



П. Гоген. «Подсолнечники». Масло. 1901.

Прилив творческой энергии побуждает Гогена в 1901 году на последнюю поездку дальше в глубь Океании, остров Хива-Оа. Болезнь лишает его возможности надолго покидать дом, и он чаще, чем раньше, обращается к композициям с цветами, особенно подсолнечниками. Цветовые гармонии Гоген оживляет трепетным мазком, легкими голубыми тенями. Трудно представить, что произведения двух последних лет жизни исполнены художником, испытывающим тяжелые физические страдания, полуослепшим. К тому же он осложнил свое существование на острове конфликтом с колониальными властями, которые не замедлили расправиться с его работами. После смерти художника ни на Таити, ни на Хива-Оа не осталось ни одного его произведения. Созданный спустя полстолетия Музей Гогена на Таити имеет лишь их фотографические воспроизведения.

Подобно мастерам прошлого, Гоген обладал неисчерпаемой энергией и широтой творческих интересов – был живописцем и рисовальщиком, скульптором и резчиком по дереву, керамистом, критиком и писателем. Он относится к числу тех мастеров, создания которых являются вехой в истории искусств. Художник вырвал из забвения поэтический мир океанийской культуры и донес до нас роскошь ее форм и красок.