Рефлексия в педагогике

Рефлексия в педагогике

Захарченко М.В. 

Прежде всего я хочу различить некоторые понятия: педагогическая рефлексия, рефлексивная деятельность педагога, рефлексия в педагогике. Последнее и составит предмет нашего разговора, и потому я хочу предварительно оговорить его отличие от первых двух - не давая строгих определений названным понятиям, я лишь очерчу сферу их применимости. Когда мы говорим о педагогической рефлексии, мы ставим акцент на качественной определенности именно педагогического в его отличии от чего бы то ни было другого. В этом же ряду можно говорить о социологической рефлексии, философской, психологической. Когда мы говорим о рефлексивной деятельности педагога - мы имеем ввиду прежде всего некоторую позиционность, выделенную в целостном и сложном процессе, именно процессе педагогического взаимодействия. Ясно, что рефлексивная деятельность педагога будет отличаться от рефлексивной деятельности ученика (ученической позиции) или администратора (организационно-управляющей) позиции. Когда мы говорим о рефлексии в педагогике, нас будет интересовать - позволю себе выразиться высоким философским стилем - явленность закона всеобщей человеческой деятельности в сфере деятельности специфической. Предметом нашего пристального внимания окажется соотношение всеобщего (рефлексия) и особенного (педагогическая сфера), а это соотношение всегда представляет собой некоторую сумму полновесных единичных "вещей" или образов действия, относительно каждого из которых на вечный внутренний вопрос "рефлексия ли это? и педагогика ли это ?"мы можем со всей уверенностью знать, что " это - оно самое и есть".

Итак, когда мы говорим о рефлексии в педагогике, нас интересует: а) рефлексия как всеобщая человеческая деятельность, б) особенный характер предмета этой деятельности как выражение специфического педагогического среза человеческого бытия: именно так я предлагаю взглянуть на наш мир педагогического - как на срез культуры, в одном ряду с политическим, экономическим, художественным и др. в) ряд образов этой предметной деятельности: только исходя из наличия такого ряда - и из его опознанности в качестве такового - можно потом говорить о том, что интересует каждого практического педагога: о типах педагогической рефлексии, приемах рефлексивной деятельности педагога, технологиях - или, сужая задачу - правилах построения рефлексивного поля в педагогическом процессе. Итак, по-моему, уже понятно: рефлексия в педагогике - это источник теоретического педагогического знания. Предлагая эту формулировку, мы приглашаем читателя посмотреть на вопрос с позиций классической европейской философии: именно в таком качестве - в качестве источника теоретического знания рассматривали рефлексию Декарт, Локк, Кант. Именно в этом качестве говорит о рефлексии Фихте, немецкий философ и ректор Берлинского Университета начала ХIХ века, автор фундаментального труда "Наукоучение ", в котором он анализирует сами понятия науки, знания вообще и теоретического знания в особенности. Вопрос о мере присутствия рефлексии в педагогической деятельности - это одна из сторон вопроса о месте теоретического знания в ней. Заметим: теоретического знания, а не суммы сведений из теоретико- педагогических работ исследователей. В современном профессиональном педагогическом сообществе существует где-то скрытая, где-то открытая дискуссия по проблеме меры, форм и способов включения теоретического знания в педагогическую практику. Отмечают разные стороны проблемы - низкую востребованность педагогической теории в практике, недостаточную развитость самой педагогической теории, ее абстрактность, инерционность педагогической практики,преимущественная склонность педагогов - практиков к восприятию нормативно - методического знания, их нежелание или неспособность воспринимать концептуальные формы. Указанный разрыв теоретического и практического слоя педагогической деятельности болезненно сказывается в тех звеньях образовательной системы, где включаются и начинают набирать силу инновационные процессы, поскольку они более всего требуют целостности и полноты осознания сущности, смысла происходящего и полноты владения механизмами управления процессами преобразования - преобразования не только институтов, и даже не только сознания, но и самих форм знания. На мой взгляд, проблема разрешима только на пути анализа того, что представляет собою рефлексия в педагогике.

Понятие рефлексии развивалось внутри традиции европейской философии. Обратимся к философскому словарю и посмотрим, как оно здесь толкуется (Философский энциклопедический словарь 1993 года издания). Рефлексия производится от позднелатинского reflexio - обращение назад, и определяется как "1). принцип человеческого мышления, направляющий его на осмысление и осознание собственных форм и предпосылок, 2). предметное рассмотрение самого знания, критический анализ его содержания и методов познания и 3). деятельность самосознания, раскрывающая строение и специфику внутреннего мира человека". В философском словаре различают три вида рефлексии - элементарная (рефлексия поступков), научная (рефлексия методов получения научного знания) и философская (осмысление предельных отношений мышления и бытия и в целом человеческой культуры). Философский словарь указывает, что понятие рефлексии - одно из центральных в традиции классической европейской философии, от самого ее начала до конца - от Сократа до Канта и Гегеля. Указывает словарь также на наличие противоположных оценок значимости рефлексии в современной (неклассической) философии - абсолютизация рефлексии в феноменологии в качестве единственного инструмента анализа сознания и критика рефлексии в экзистенциализме в качестве неадекватной формы самопознания.

Очень понятное и красивое определение. Но ... как часто бывает с определениями - мало инструментальное. Ощущение полного и завершенного знания, с которым непонятно, что делать. Когда понятие инструментально? Когда в нем есть зазубрина , за которую могла бы зацепиться мысль и начать это определение раскручивать, отыскивать его начала. Как же зазубрину найти, и притом такую, которая зацепила бы мысль? Существует метод, позволяющий инструментализировать любое самое развитое теоретическое понятие. Этот метод - восстановление его генезиса. Метод непростой. Предлагаю самый простой и первый - не метод даже, а рабочий прием отыскания такой зазубрины. Этот прием - пойти по следам эволюции семантики слова, которым выражено понятие.

Итак, рефлексия. Заглянем во все возможные лингвистические словари и посмотрим, что это такое. Прежде всего заглянем в словарь живого великорусского языка В.И. Даля: чем было это в последней трети прошлого века, насколько укоренено в языке. В далевском словаре слово рефлексия помещено в качестве однокоренного к слову рефлекс. Слово рефлекс, имеющее латинский корень, Даль трактует как термин из сферы живописи: отраженный свет. Имеется, по видимости, ввиду изображение бликов света на живописных полотнах. Слово рефлекция (рефлексия) Даль толкует как отражение, больше о лучах света. Примеров словоупотребления нет. Взяв толковый словарь русского языка С.И. Ожегова (издание 1993 года), мы обнаружим толкование слова рефлексия как книжного термина , означающего следующее: размышление о своем внутреннем состоянии,самоанализ. В качестве примера словоупотребления приведено: склонность к рефлексии. Следующий словарь. Словарь иностранных слов 1964 года издания. Здесь рефлексия производится от латинского слова reflexio - отражение и толкуется так: размышление; анализ собственных мыслей и переживаний; размышление, полное сомнение и колебаний. Совершенно непонятна эволюция смысла! В чем связь отражения с колебаниями и сомнениями? Посмотрим теперь, каково семантическое поле латинского корня, на который ссылаются наши словари. Для этого заглянем в латинско- русский словарь И.Х. Дворецкого, не забывая при этом, что мы обратились к словарю живого латинского языка, где значения слов представлены такими, каковы они были с III века до н.э. по YII век н.э.. Первое открытие: слово написано через дефис - ну, конечно, ведь ре - это приставка! Как ре-волюция, ре-конструкция. Итак, re - flecto, -flex, - flexum, -flexere семантическое поле невелико, приведем его:1) загибать, запрокидывать назад поворачивать, обращать назад, возвратиться, 2) обращать, вспоминать, думать.3) склонять, смягчать, в словосочетании устойчивого фразеологизма - улучшить, 4) отступать, уходить. Следующее слово того же корня - отглагольное существительное reflexio переводится как 1) загибание, закидывание, переворачивание и 2) как грамматический термин перестановка, конверсия. И никакого отражения! Любопытно... Значит reflexio в значении отражение - это уже плод более позднего развития латинского языка, когда он стал языком науки. В словаре Дворецкого больше никаких близких слов нет Посмотрим теперь на исходный латинский корень flex, отделив приставку re. Здесь уже слов гораздо больше, представлены все части речи, что указывает на полную освоенность корня в языке, и здесь же мы находим первичный корень flecto,-flexi,- flexere с уже довольно широким полем семантических значений, которое можно очертить примерно так: сгибать - поворачивать - направлять - изменять направление- задавать направление - отклонять от пути - обходить, объезжать- облегчать (в сочетании со словом труд). Слово применяется как грамматический термин в значении образовывать,производить,- и тут мы, конечно, вспомним и привычный грамматический термин флексии. Общее впечатление от семантического поля, складывающегося между исходным корнем и производным для латинского языка словом, послужившим источником русского слова рефлексия - направленное и управляемое изменение. Запомним это исходное впечатление. Как бы ни было далеко слово живого языка от научного термина, в который оно вырастает, семантическая связь между ними окончательно не разрывается никогда,и лингвистический анализ термина может быть полезен более всего в том, чтобы проверить свою исходную интуицию по поводу реальности, в познании которой научное понятие будет нам инструментом и проводником. Итак, подведем итог нашего лингвистического исследования. Что мы выяснили? Первое - слово рефлексия вполне освоено в современном живом русском языке, и живет в нем уже почти сто лет, при этом оно потеряло первоначальное значение отражения в смысле природного светового отражения и приобрело значение внутреннего самоанализа и сомнения в достоверности своего внутреннего мира. Второе - соответствующее слово живого латинского языка содержит смыслы возвращения и улучшения, семантика исходного корня flecto приближается к идее направленного изменения; изменения, имеющего свою меру. Третье - семантика слова reflexio претерпела эволюцию в процессе функционирования латинского языка в качестве языка европейской науки и нам, если мы хотим всерьез разобраться с тем, что же такое рефлексия как научное понятие и как реальность, в процессе познания которой это научное понятие сформировано, придется поднимать очень и очень серьезный культурно- исторический пласт.

Вот и зазубрина, начиная с которой можно начинать спрашивать - ведь если нет никаких понятных самому себе вопросов - никак не возможно проникнуть внутрь культурно- исторических пластов и тем более что-то найти внутри них. Вопросы, которые возникают на сопоставлении понятийного и лингвистического слоя значений слова рефлексия: при чем здесь отражение? Что и как отражается? Что изменяется? Где источник меры изменений? Бесконечны ли сомнения? В чем критерий достоверности? Вопросы можно множить. Главное, что они появились.

Философский словарь отправляет нас ко всей целокупности философской традиции - от самого Сократа. Однако, если мы откроем тексты Платона, где героем диалогов неизменно выступает Сократ, мы там нигде не обнаружим слова рефлексия. В русских переводах философских текстов упорно и неизменно встречать термин рефлексия мы будем начиная со знаменитой " четверки " философов Нового Времени - Декарта, Локка, Спинозы, Лейбница. И чем больше мы будем читать эти тексты, тем более будем понимать, что понятие рефлексии здесь - центральное.

Начнем с Декарта,провозвестника Нового Времени. Я предлагаю вниманию его работу "Метафизические размышления". Исходный пункт Декарта в изложении, близком к авторскому тексту: ...Все то, что я считаю знанием, как мне приходилось не раз убеждаться, содержит в себе весьма много ложных суждений, от которых приходится отказываться. при этом принципы , на которых построено мое знание, столь ненадежны, что вовсе нельзя утверждать, будто новые суждения, которые я принял вместо тех, в ложности которых мне случилось убедиться, намного истиннее отвергнутых мною. Не придется ли после и с ними расстаться как с ложными? И вот, если я хочу установить в науках что-нибудь прочное и постоянное. я должен хоть раз в жизни предпринять серьезную попытку отделаться от всех мнений, принятых мной когда бы то ни было на веру, и начать все сначала с самого основания (размышление первое). Вот этим мыслительным ходом закладывается мыслительная культура Нового Времени - культура сомнения в просторечии или культура рефлексии оснований в языке науки. Вот оно "кардинальное сомнение " Рене Декарта, выраженное его собственным языком: "... я предположу, что не всеблагой Бог, являющийся верховным источником истины, но какой-нибудь злой гений, настолько же обманчивый и хитрый, насколько могущественный, употребил все свое искусство, чтобы меня обмануть. Я стану думать, что небо, земля, воздух, цвета, формы, звуки и все остальные внешние вещи - лишь иллюзии и грезы, которыми он воспользовался, чтобы расставить сети моему легковерию. Я буду считать себя не имеющим ни рук,ни ног, ни глаз, ни тела, ни крови, не имеющим никаких чувств, но ошибочно уверенным в обладании всем этим. Я буду упорно возвращаться к этой мысли ... и если посредством этого я и не буду в силах достигнуть познания какой-нибудь истины, то все-таки в моей власти будет задержать свое суждение... Я стану тщательно остерегаться, чтобы не поверить какой-нибудь лжи, и так хорошо подготовлю свой ум к хитростям этого великого обманщика, что он при всем своем могуществе и хитрости не сможет мне ничего внушить". Итак, в первом размышлении Декарт устанавливает "путь назад" для мысли - путь, на котором она не смеет остановиться до тех пор, пока не обнаружит что-либо действительно достоверное.

Что же на этом пути оказывается истинным? Может, только то, что в мире нет ничего достоверного? (размышление второе). Во втором размышлении Декарт обнаруживает и обосновывает свой знаменитый принцип "мыслю - следовательно,существую ". Восстановим ход его рассуждений близко к тексту. Для меня, способного во всем сомневаться и разыскивать истину о том, каков я в достоверности, безусловно достоверным оказывается то , что я, сомневающийся и разыскивающий достоверность себя самого - существую. Существование мое достоверно дано мне - не в чувстве возбуждения или гнева, не в представлении своего тела или своего характера, не в ощущении внешних чувств - холода, света, формы- но в простой достоверности некоего удвоенного бытия - бытия в котором я, существующий, сознаю, что я существую, но достоверность моего существования для меня укоренена именно в том, что я свое существование - мыслю. Это понятие, выраженное в известном афоризме я мыслю, следовательно я существую или на латыни, cogito ergo sum, по сути, закладывает основание понятию рефлексии, как оно развивается в философии Нового Времени. Мышление, которое производит знание - рефлексивно. "Я - вещь мыслящая", - говорит Декарт Что такое мыслящая вещь? Это вещь, которая сомневается, понимает, утверждает, отрицает, желает, не желает, представляет и чувствует ... Вещи, которые я ощущаю,представляю ... может быть, не существуют, но я уверен, что виды мышления, называемые мною чувствами и представлениями, поскольку они виды мышления, несомненно встречаются и пребывают во мне (размышление третье). Или иначе, почувствованное,представленное, недостоверно вовсе, но чувство, представление абсолютно достоверно постольку. поскольку оно рефлексивно, удвоено на само чувство, представление и сознание этого чувства, представления.

Несколько позже Джон Локк само единство человеческой личности (он дает формулировку: "личность в человеке") обосновывает через деятельность рефлексии. Рефлексия - особенная деятельность человеческого ума, его свободная активность, которая способна порождать идеи сил и причинно связывать все многообразие ощущений и переживаний (идей), представленных в сознании. Только в той мере, в которой свободно и непрерывно действует рефлексия, внутренний мир человека обладает единством и непрерывностью во времени, и только в меру этого единства и непрерывности опыта во времени человек имеет в себе личность. Локк, "Опыт о человеческом разумении ", книга 2, глава 27: "... личность есть разумное мыслящее существо , которое имеет разум и рефлексию и может рассматривать себя как себя, как то же самое (тождественное себе самому) мыслящее существо в разное время и в различных местах , благодаря тому сознанию которое неотделимо от мышления ... и существенно для мышления, ибо невозможно, чтобы кто-то воспринимал, не воспринимая, что он воспринимает". Здесь, как и у Декарта, мы снова встречаем это характерное для определения рефлексии "удвоение ": для рефлексивного сознания необходимо фиксировать, наряду с содержанием восприятия - то есть с тем, что воспринимается, - также и форму, то есть то как именно это воспринимается: представляется ли, ощущается ли, мыслится ли". Продолжим далее цитирование из Локка: " ....поскольку сознание сопутствует мышлению и именно оно определяет в каждом его Я и этим отличает его от всех других мыслящих существ то именно в сознании (рефлексивном по своему характеру) и состоит тождество личности ., т.е. тождество разумного существа. Ровно настолько, насколько это сознание может быть направлено назад, к какому - нибудь прошлому действию или мысли, настолько простирается тождество этой личности, эта личность есть теперь то же самое Я, что и тогда, и действие было совершено индивидуальностью, тождественной с теперешним Я, размышляющим об этом действии". Личность в человеке - это то, что человек сам создает в себе благодаря свободной и активной деятельности рефлексии, обеспечивающей непрерывность сознания. Открытие Локка состоит в том, что он с полной отчетливостью показал: сознание не есть что-то изначально существующее в качестве целой завершенной "вещи". Непрерывность сознания создается, творится и это деятельное начало в сознании Локк связывает с деятельностью рефлексии. Пережитое может "протечь сквозь пальцы", не стать опытом, если не включится деятельность рефлексии. Достоверно только то, что освоено в свободной активности рефлексии, осознано и познано как действительно моим Я прожитое, испытанное. Мышление - рефлексивно, именно потому оно достоверно . И только мышление рефлексивно. Можно сказать, что это - определение мышления, его атрибут (неотъемлемое качество). Чувство, представление, ощущение - не рефлексивны: они нуждаются в рефлексии, они могут быть отрефлексированы, и только так получают свою достоверность. Поучительно также привести практически целиком локковское рассуждение о рефлексии (там же, глава 6): "получая извне...разнообразные идеи душа. обращая свой взор вовнутрь, на себя и наблюдая свои действия в отношении этих приобретенных ею идей, получает отсюда другие идеи которые так же способны быть объектами ее созерцания, как и идеи, воспринимаемые от внешних вещей". Эта деятельность по наблюдению своих собственных действий и есть собственно рефлексия, идеи же. которые оказываются объектами наблюдения - Локк определяет как "восприятие, или мышление и желание, или хотение". Замечательно следующее суждение :"Сила мышления называется разумом, а сила желания - волею ". Здесь хочу заметить следующее. Согласно христианской богословской традиции разум и свободная воля - это явленность в человеке образа и подобия Божия. По Локку, именно деятельность рефлексии обнаруживает для самого человека существование в нем разума и воли (однако не свободной, по Локку).

Это безусловно указывает на то, что проблематика рефлексии имеет духовное содержание, то есть содержание, связанное с вопросом о природе духовного мира и мере человеческой причастности к нему. Никогда не следует забывать о крепких связях преемственности двух традиций - традиции христианского богословия и традиции европейской философии. Но и об их принципиальном различии, различии прежде всего по предмету. Богословская традиция говорит о присутствии и действии Божием в человеческой душе. Традиция философская разыскивает начала и меру человеческой самодеятельности и свободы. Проблематика рефлексии оказывается здесь пограничной.

Наиболее разработано учение о рефлексии в немецкой классической философии. Фихте связывает учение о рефлексии с учением о самосознании. Основание достоверности всего того, что представлено человеку в его сознании, лежит вне самого сознания. Сознание само не может никакими средствами стать достоверным для себя самого. В поисках достоверности сознание должно "вырасти", достичь своих пределов и перейти их, изменить свое качество, стать самосознанием.

Путь от сознания к самосознанию есть путь духовного роста, действительного изменения человека, но это есть путь назад, к основанию, ибо единство самосознания - это действительная основа достоверности всего того, что есть и является сознанию. Сознание может заблуждаться относительно форм, в которых ему дается то или иное содержание, самосознание - нет: эти формы собственно и являются предметом его деятельности. Сознание нуждается в рефлексивной деятельности мышления для того, чтобы удостоверить себе все свои переживания, чувства, представления, - самосознание в самом себе содержит рефлексивность как некое отверстое око, позволяющее непосредственно удостоверять всякое разворачивающееся перед ним содержание. Сознание или только теоретично (созерцает), или только практично (действует), самосознание, действуя, созерцает и предмет действия и себя самое, но само его созерцание вместе с тем есть деятельность по продуцированию форм созерцания. Фихте само существование логических форм,в которых мы привыкли судить о том, что видим, возводит к деятельности рефлексии. Одну и ту же вещь мы видим или разные, связаны причинно два явления или нет и какое из них причина какого, возможно или невозможно то, свидетелями чего были наши знакомые, - все это привычные нам образцы суждений, построенные на определенных логических формах или категориях: тождества и различия, причины и следствия, возможности, невозможности, достоверности. Категорий таких много и философия всегда занималась проблемой происхождения категорий и способом их в связи в суждении, восприятии,созерцании. Иначе эта проблема может быть названа проблемой природы понятия.

Научное знание понятийно. В науке достоверно обосновано только то , что вошло или может быть введено в систему научных понятий. Посредством понятий мы "схватываем "отношения вещей: заметим, что семантика слова понятие совпадает с семантикой слова брать, хватать - так в русском языке: ять, по-ять, в английском языке to apprehend- схватывать, apprehension - понятие, в немецком то же : begreifen, Begriff. На протяжении всего Нового времени философия решала вопрос обоснования науки как вопрос об отношении понятийной формы мышления с одной стороны и бытийственности мира как такового - с другой. Устремление мысли Фихте - наукоучение. Под таким названием вышел ряд его работ, где он неизменно ставит и решает одну и ту же проблему - проблему генезиса форм схватывания бытия , дающегося самосознанию в деятельности созерцания, форм, которые позволяли ли бы каждый раз охватить всю полноту и глубину созерцаемого в его отношении к созерцающему, ничего не потерять и не отбросить, но возвести в форму единства, подобающую единству деятельности духа. Пафос наукоучения Фихте в том, что он закрывает вопрос о гармонизации теоретического и практического отношения внутри сознания - закрывает как не имеющий под собой никаких оснований. Сознание ограничено индивидуализированным опытом. Указанный же вопрос есть вопрос всечеловеческий - вопрос культуры и всемирной истории. Он имеет разрешение только в самосознании, в духе - в той сфере бытия человеческого Я, где ставится и решается вопрос о свободе и ответственности, о единстве нравственного и познающего начала человеческой активности .

Вопрос о том,что такое рефлексия, как она действует, что выступает результатом ее деятельности - решается Фихте именно в таком контексте. Прежде всего - в наукоучении Фихте рефлексия - не набор произвольных рефлексивных действий сознания, но закономерная и законосообразная деятельность, которая осуществляется, исходя из принципа, представляет собою процесс, происходящий в определенных условиях (которые, в свою очередь. обязательно выступают предметом рефлексии) и имеет определенный результат. У Фихте рефлексивный ряд уже не двойной, а тройной, в котором фиксируется 1). последовательность актов и состояний сознания (определений сознания сознающего Я ), 2) . последовательность определений, которые для сознания представляют предмет его деятельности (определения, которые для сознания определяются как не- Я), 3). последовательность актов самосознания, в которых для созерцания обнаруживается, а в действии устанавливается взаимное соответствие ряда предметного и ряда актов сознания. Именно благодаря наличию третьего ряда рефлексивной деятельности, ряда самосознания, оказывается возможным обнаружить закон рефлексивной деятельности. В своей теоретической ипостаси он представляет собой закон генезиса логической формы, в практической - закон свободы и ответственности.

Необходимо коснуться еще одной стороны фихтевского исследования рефлексивной деятельности. Именно эта сторона необыкновенно важна сегодня для педагогической практики, далеко не всегда умеющей выстаивать в качестве целостного педагогического процесса в потоке инновационных подходов, методов, принципов и технологий. Фихте обнаруживает важнейшую характеристическую черту рефлекcивной деятельности - многообразие возможных форм представления ее результата. Благодаря этому рефлексивные механизмы оказываются важнейшим инструментом обобществления и присвоения результатов деятельности мышления. Миры проживания опыта принадлежат сознанию и глубоко индивидуализированы, пути мышления в этих мирах неисповедимы. Но то, что мы привыкли называть опытом - есть по сути дела опытность (субстанциализированный и субъективированный результат опытного проживания - пояснение для тех, кто научился не бояться категорий). Опытность есть результат освоения и присвоения опыта - результат свободного и ответственного решения признать пережитое своим - порожденным самодеятельностью моего Я и требующего от меня нравственно-волевого участия в процессе, бытие которого определено этой самодеятельностью. Опытность преодолевает границы индивидуального сознания, она свободно и ответственно знает, что " для счастья, как и для греха, необходимо как минимум двое", она в состоянии творить среду сообщения между индивидуальностями и посредством этого задавать форму присвоения результатов проживания жизненных опытов в сознании. Опытность немыслима без участия познания во всех практических шагах - возможно ли нести ответственность за то, что не знаемо, не ведомо, не осмыслено?

Результат рефлексивной деятельности обладает той особенностью, что в нем, как в семени, заключен зародыш всего рефлексивного процесса. Будучи представлен сознанию, этот результат может породить рефлексивный процесс вновь. На этом свойстве рефлексивной деятельности основаны многочисленные рефлексивные игровые технологии, столь популярные сегодня в педагогике и не только в педагогике. Повторяю, формы представления такого результата многообразны, однако неравнозначны с точки зрения типа интерсубъективности, которая порождается в новом рефлексивном процессе той или иной формой представления результата исходного процесса. Поскольку рефлексивная деятельность всегда преодолевает границы индивидуальности, в рамках игрового поля формируется обобществленный мир проживания, - и результат мыслительной деятельности в таком мире носит неизбежно характер коллективного результата. Проблема рефлексивных игровых технологий заключается в стратегии управления процессом индивидуализированного присвоения этого результата. Исходя из фихтевской методологии, могут быть три типологически различных стратегии такого присвоения, а соответственно и три типологически различных подхода к организации рефлексивного поля игры: предметная, психологическая и нравственно-волевая. В пределах предметной стратегии ведущий интерес концентрируется на стороне индивидуализации тех или иных сторон предмета коллективной деятельности (например, как должна строиться экспериментальная работа в школе применительно к позициям тех или иных субъектов ее). В пределах стратегии психологической интерес концентрируется на разрешении индивидуализированных проблем сознания участников игры. Стратегия нравственно-волевая требует введения в игровое поле широкого культурно-исторического контекста и направлена на формирование пути выхода сознания к освоению укорененных в культуре образовательных форм.