Сотериология пятидесятников

Сотериология пятидесятников

прот. Олег Корытко

Концепция спасения согласно учению пятидесятников. 

Большинство разделов богословия данного религиозного течения представляет собой изложение догматических взглядов традиционных протестантских церквей. Наиболее оригинальна в этом отношении как раз сотериология, в тесном смысле этого термина, т.е. учение о процессе личного спасения христианина. Тем не менее, для создания общей картины необходимо будет кратко описать доктрины пятидесятников напрямую соотносящиеся с заявленной в названии работы темой. 

Антропология пятидесятников. 

Пятидесятники довольно либеральны в отношении взгляда на устроение человека. Они готовы признать основанными на Библии как трихотомистический, так и дихотомистический взгляды, хотя приоритет отдается тому учению, которое сами они называют монизмом. В данном случае этот термин имеет исключительно антропологический смысл. 

Суть указанной точки зрения на природу людей состоит в том, что человек рассматривается как единое целое. Такие понятия как «дух», «душа», «тело» - в указанном контексте получает значение различных аспектов человеческой природы. Тимоти Муньон, один из авторов «Систематического богословия» пишет: «Библейское учение о греховной природе падшего человечества включает в себя человека в целом, а не его отдельную составляющую». 

Обычно пятидесятнические богословы указывают на две цели, преследуемые монистическим подходом: 

1) указать на тот факт, что изменение одной составляющей человеческой природы влияет в целом на все человеческое существо, 

2) декларировать библейское понимание спасения всего человека в полноте его природы, в противовес заимствованному из античной философии представлению о теле, как «темнице души», о чем говорилось выше. 

Что бы проиллюстрировать то и другое положение укажем на следующие суждения, заимствованные из официального богословского издания Христиан Веры Евангельской: «В Библии человек показан как единое целое, и "что прикоснется к его части, повлияет на него в целом», и далее: «В процессе освящения Святой Дух обновляет всего человека. И мы становимся "новыми тварями" во Христе Иисусе» (2 Кор. 5, 17). 

Цель создания человека, согласно доктринам пятидесятников, может быть уяснена из следующей фразы: «Бог создал Вселенную для того, чтобы общаться с человечеством в вечности». Происхождение человечества мылиться, как акт божественной воли. Однако будучи буквалистами по мировоззрению, пятидесятники стараются не рассуждать слишком много по вопросам подобного рода в виду того, что Библия не содержит прямого и точного указания в отношении данной проблемы. 

Согласно Библейскому тексту человек был сотворен по образу и подобию Божиему (Быт. 1, 26). Пятидесятники разводят эти понятия. 

Образ Божий есть «отражение сущности бога в человеческой натуре» (Здесь вероятно не вполне удачный перевод английского «nature», удобнее было бы, по всей видимости, перевести: «в человеческой природе» - O.K.). 

При этом считается, что: «Образ Бога в нас состоит из двух образов: нату¬рального и морального, но не физического». Обращает на себя внимание последняя фраза, где явно отрицается отражение Божественного образа в телесном составе человека, это особенно заметно на фоне «антропологического монизма». 

Теперь нам необходимо вернуться к двоякому пониманию пятидесятниками образа Божия в человеке: 

Натуральный образ подразумевает обладание такими свойствами, как интеллект, разум, воля. Все перечисленные атрибуты присущи так же и Богу, на этом соответствии собственно и зиждется указанное понимание Божественного образа. 

«Моральный образ - согласно тексту одного из учебников по богословию - включает в себя волю и сферу свободы, в которой мы можем упражнять наши силы в самоопределении». Если попытаться выразить ту же мысль, не перелагая буквально (как это сделал переводчик) английский текст, то можно сказать, что моральный образ предполагает обладание свободной волей и самосознанием, что в совокупности дает человеку возможность самоопределения по отношению к Богу. Иначе говоря, моральный образ есть способность поступать нравственно, и именно эта способность делает возможным исполнение Божиих Заповедей. 

В отличие от образа Божия, подобие согласно представлениям Пятидесятников есть заложенное в человеке стремление к совершенству. Эти качеством в полноте обладали Адам и Ева, однако они не смогли использовать в полноте данную им возможность, т.к. согрешив, подпали под власть дьявола. Здесь мы подошли к следующей теме, которую условно можно обозначить как амартология пятидесятников. 

Амартология пятидесятников. 

Происхождение греха понимается в соответствии с 3-й главой книги Бытия, как результат уклонения от воли Божией. Определение природы греха выводится из текста Первого Соборного Послания ап. Иоанна: «Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие». (1 Ин 3, 4) Из указанного стиха Писания делается обобщающий вывод: «Какой бы ни был грех, по сути это нарушение Божьего закона». Или говоря более абстрагировано, «зло это вопрос отношения, а не предмет». 

Описание самого акта грехопадения воспринимается буквально в соответствии Библейским текстом. Дьявол в образе змия соблазнил Еву, внушив ей мысль о возможности служения самой себе, а не Богу. Затем Ева провела Адама тем же самым путем, который прошла сама. Поскольку прародители были прельщены дьяволом, то вследствие этого сатана получил полную власть над миром, а так же и над человеком. 

Дьявол узурпировал власть Адама над материальным миром, а вместе с тем и над самим человеком, добровольно, хотя и вследствие обмана, подчинившимся ему в акте нарушения Божественной Заповеди: «Когда же в таком случае королевская власть перешла к дьяволу? Это случилось, когда Адам и Ева нарушили заповедь Божию, поверив соблазнительным словам древ¬него змея. Адам повиновался дьяволу, подчинив ему свою волю, и в результате общение Адама с Богом было прервано. Человек не просто стал слугой дьявола, — он вручил себя самого и всю землю, вверенную его попечению, сатане». 

Другим следствием грехопадения было нарушение единства с Богом, понимаемое юридически в «классических» традициях протестантского богословия. 

Святость Божия, проявляемая в мире, как справедливость, т.е. ненависть ко греху (злу) и благоволение к добру, требовала от Бога во-первых наказания для преступников, а во-вторых возмещение причиненного ущерба, состоявшего в оскорблении Божественного Величия и Святости. 

Вина, тяготевшая над первым человеком Адамом, перешла на весь род человеческий, как его потомков. Поскольку грех и наказание за него воспринимается юридически, возникает необходимость объяснения факта перехода греха Адама на все его потомство (Рим. 5, 12). 

Данный вопрос в рамках пятидесятнического богословия можно рассматривать в двух аспектах: 

Грех и ответственность за него (вина) переходят на всех людей в соответствии с тем общественным принципом, согласно которому дети должника несут на себе ответственность за долги родителей. Формальным юридическим основанием для этого служит Завет, заключенный Богом с Адамом. Замечательно, что по букве о таком Завете в Писании нигде не говориться, существует лишь косвенное указание в книги пророка Осии: «Они же, подобно Адаму, нарушили завет». (Ос.6, 7) Гипотетическое соблюдение Завета означало бы счастливое благоденствие Адама и его детей, нарушение же Завета привело к противоположному результату. Данный тезис демонстрирует нам влияния социальной эпохи, в которую зародился и получил свое первоначальное развитие протестантизм. 

Преступление Адама привело его к разрыву личного единства с Богом. Без поддержки которого он не мог далее воздерживаться от греха и пребывать в святости (т.е. в совершенном исполнении Божественной воли). Или выражаясь более традиционным языком: грехопадение привело к искажению человеческой природы. «Искаженная природа, которая порождает такое же потомство, — это наилучшее объяснение, которое можно дать всеобщему греху». 

Грехопадение человека было результатом его свободного выбора. Однако Бог по предведению Своему прежде создания мира предопределил некоторые средства для восстановления утраченного состояния. Средства эти суть следующие: 

До пришествия в мир Спасителя примирение с Богом достигалось ветхозаветной практикой жертвоприношений, сопряженной с исполнением Закона. Данное средство было действенно в силу того, что за грехи определенных людей страдало невиновное животное, от чего жертва получала некоторую мистическую ценность, и Господь, внемля этой жертве, переставал вменять человеку его грех. Тем не менее, средство это было крайне ограниченным и временным: ограниченным, потому что очищало грехи только одного человека (или группы людей, напр.; народа Израиля), и притом только совepшeнные лично, исключая первородный грех, а временным, потому что имело силу только в соотнесении с грядущей Жертвой Христовой. Несовершенство ветхозаветных жертв следует так же из факта их повторяемости, согласно свидетельству ап. Павла (Евр. 7, 27-28). 

Соответственно полным и окончательным средством для победы над грехом и восстановления разорванного с Богом общения явилось воплощение и страдание Спасителя, завершенные Его Воскресением. 

Учение об Искуплении. 

Искупление, совершенное Господом и Спасителем Иисусом Христом понимается в соответствии с общей юридической установкой уже означенной отчасти выше. О явных недостатках подобных теорий мы говорили в свое время при описании вероучения баптистов. Пятидесятничеству не свойственен оригинальный взгляд на указанную доктрину. Можно сказать, что учение о сути совершенного Христом Искупления, содержимое данной деноминацией, по всем пунктам совпадает с изложенной выше баптистской доктриной Искупления. 

А именно: 

1) Спаситель воспринимается сектантами, как замещающий объект праведного гнева Божьего, 

2) в связи с чем, Жертва Христа есть также и умилостивление Отца, 

3) и потому прямым и самым непосредственным следствием Искупительного Подвига следует считать примирение Бога и человека. 

Для подтверждения указанных суждений приведем свидетельства из оригинальных источников. 

Вот, что пишет по поводу Искупления Йонги Чо - человек, чье мнение пользуется авторитетом, как в харизматической, так и пятидесятнической среде: «Для Бога единственным способом спасти род человеческий, порабощенный дьяволом, было найти такой путь, с помощью которого Он мог бы на законном основании (выделено мной O.K.) простить и первородный грех, и собственные грехи людей». Этим «законным основанием» явились страдание и смерть Сына Божия: «Рожденный от непорочной Марии, Иисус пришел в этот мир без первородного греха. Он жил жизнью без греха и обмана. Как безгрешный человек Он стал совершенным заместителем (O.K.) грешника. Будучи праведным, Он был распят за неправедных и через три дня воскрес из мертвых. Своей смертью Он заплатил (O.K.) и за наш первородный грех, и за грехи, которые совершили мы сами». 

Поскольку за человеческие грехи уплачено сполна у Бога более нет оснований для вражды против человека и потому происходит восстановление добрых отношений или, говоря иначе, человек вновь может ощутить на себе милость Божию: "Работа Христа по примирению возвращает нам обратно милость и благосклонность Бога." 

Понятно, что в данном случае превалирующее значение получает смерть Богочеловека, в ущерб искупительному значению Его Воплощения и жизни, и даже самому Воскресению, что, впрочем, декларируется открыто: 

«Христианство находит свое самое полное выражение не в жизни и учении его Основателя, какими бы важными они ни были, но в Его смерти (O.K.) ». 

Завершая описание представления пятидесятников об искуплении, необходимо сделать промежуточный вывод о сути данного учения. Подобно баптистам пятидесятники видят в совершенном Христом подвиге, прежде всего, уплату выкупа Отцу за совершенный человеком грех. Данный поступок Спасителя позволяет Отцу удовлетворить свою справедливую ярость, и, вместе с тем, простить всем людям и каждому человеку в отдельности все совершенные грехи начиная от греха Адама. Необходимость принесения столь великой жертвы проистекает для пятидесятников, как мы смогли убедиться, из правовых отношений, существующих между Богом и человеком. Для того, что бы человек мог быть спасен, Богу необходимо найти достаточное с юридической точки зрения основание для решения конфликта между Ним и Его творением, что и было сделано благодаря Голгофской Жертве. 

Учение о личном спасении. 

Представления пятидесятников об оправдании. 

В приложении к конкретной человеческой личности все вышесказанное означает, что основная задача человека - «принять Христа как своего личного спасителя» и тем самым открыть Богу дверь в свое сердце, что бы Он, вменив нам крестные заслуги Спасителя, оправдал нас от грехов и восстановил то общение с Собою, которое было утрачено в Эдемском саду. Схема эта хорошо известна, поскольку отражает общий протестантский взгляд на таинство спасения. 

Однако в связи с тем, что пятидесятники видят свою историческую миссию в восстановлении подлинного понимания библейских истин, а развитие деноминации происходило исключительно на протестантской почве, то данные обстоятельства способствовали тому, что нередко с их стороны выдвигаются обвинения по отношению к традиционным протестантским конфессиям в забвении изначальных принципов реформации. Вот для примера одна из таких претензий: «Ясное понимание этой истины Мартином Лютером (о спасении исключительно верою O.K.) привело к началу Реформации в Европе. Увы, для протестантизма! Миллионы протестантов сейчас находятся во тьме неведения относительно этой истины и стараются "стать достаточно хорошими для спасе¬ния" - стараясь спасти себя целиком или частично, вместо того чтобы в своей беспомощности положиться на Того, Кто один может спасти (Рим. 10, 2-4).» 

Наша задача состоит в том, что бы попытаться увидеть то, что отличает представление пятидесятников о спасении от сотериологических доктрин прочих деноминации. Отличия эти лежат главным образом в учении о субъективной стороне спасения, или, говоря иначе, в вопросе о том, каким образом осуществляется в жизни каждого христианина указанная доктрина. 

Спасение согласно представлениям пятидесятников есть акт благодати Божией, исключающий всякую временную протяженность. «Оно происходит мгновенно в жизни истинного искателя Бога в момент, когда он или она действительно верят». Уверование возможно только по вдохновению Духа Св., который действует на человека как правило через слышание или чтение Слова Божия. Данное представление основывается на словах ап. Павла: «Итак, вера от слышания, а слышание от слова Божия». (Рим. 10, 17) 

Непременными атрибутами подлинного спасения являются: осознание своих грехов и раскаяние в них, сопряженное с убеждением в том, что Христос есть в подлинном смысле мой личный Спаситель, что Он пострадал вместо меня на Голгофе, чем в полноте искупил все мои грехи. 

Логические следствия акта спасения - суть возрождение, оправдание, усыновление и стойкость. Поясним перечисленные термины. 

Возрождение есть мгновенное действие Св. Духа, когда Он обновляет природу человека. Это то самое рождение свыше, о котором Христос говорил Никодиму во время их тайной беседы (Ин.3, 3). Человек в данном случае есть не более чем пассивный материал. Дух же Божий лепит из него все Ему благопотребное. Возрождение - начало познания Бога и изменение нравственного состояния уверовавшего. 

Понятие «оправдание» признается юридическим, введенным в богословие из области юриспруденции. Это «судебный термин, означающий «объявить человека невиновным» , а в отношении христианина - он означает, что «Бог засчитывает и относит Свою праведность на наш счет и вменяет ее нам». 

Усыновление - это установление качественно новых отношений с Богом. Термин так же считается юридическим на том простом основании, что в человеческом сообществе официальное усыновление дарует усыновленному все права и привилегии родного сына. Употребление термина в религиозном контексте означает, что «Бог дарует нам семейные привилегии через работу искупления Своего Сына, который не стыдится называть нас братьями (Евр.2, 11)». 

Последний логический аспект акта спасения - стойкость, или уверенность в своем спасении. В данном вопросе пятидесятническое богословие пытается найти золотую середину между двумя традиционно противоположными для протестантства точками зрения на учение о возможности потери спасения, дарованного при обращении. Имеется в виду позиция кальвинистов, исповедующих безусловную невозможность погибели для предопределенных к спасению, и арминиан, полагающих, что личными усилиями человека дело божественного промысла может быть расстроено. Как всегда бывает в подобных случаях, позиция примирения противоположностей достигается посредством употребления наиболее общих слов по дискутируемому вопросу. Приведем для примера следующую фразу одного из пятидесятнических богословов: «В действительности эта уверенность дается всем истинным верующим Святым Духом, который живет в нас, то есть благодатью через веру мы пребываем во Христе, Кто является нашим искуплением и праведностью, и поскольку находимся в Нем, то мы в безопасности. Это относится как к кальвинистам, так и веслиано-арминианцам. Обе эти стороны соглашаются в том, что Библия учит, что мы не должны предполагать и не должны бояться». 

Завершающий элемент спасения - водное крещение. Оно декларационно в своей основе или, говоря иначе, представляет собой публичное исповедание веры крещаемого, сопряженное с «обещанием Богу доброй совести» (1 Пет. 3, 21). Пятидесятники отрицают всякую мистическую действенность этого таинства, приписывая ему отвлеченный (знаковый) символизм. Крещение в их представлении - символ начала духовной жизни. Поскольку все указанные требования не могут быть в полноте приложимы к младенцам, то возможность крещения детей категорически отрицается. 

Заметим при этом, что поскольку спасение мгновенный акт, а крещение водой лишь его подтверждение, то оно не может привнести ничего существенного в жизнь человека. Сами пятидесятники вполне согласны с этим: 

«Мы получаем прощение грехов и спасение тогда, когда раскаиваемся и верой принимаем Евангелие. Мы также должны стараться как можно скорее получить водное крещение, так как оно является видимым, внешним знаком нашего спасения. Но сделать из этого вывод, что, не будучи крещенными водою, вы не можете получить ни прощения грехов, ни крещения Духом Святым, — значит идти против учения Библии». 

Следует признать, что подобный подход исключает возможность разумного объяснения установления Христом таинства крещения, хотя бы да же мы и ограничили сферу приложения этого повеления Спасителя исключительно взрослыми людьми. 

Учение об освящении. 

Пятидесятники отдают себе отчет в том, что после наступившего обращения (спасения) духовная жизнь человека не заканчивается. То, что происходит с христианином после приобретения веры, называется процессом освящения. Для определения этого термина можно использовать слова одного из протестантских, (хотя и не харизматических богословов) на мнение которого пятидесятники ссылаются как на наиболее авторитетное в данном вопросе: 

«Освящение - это продолжение того, что было начато при возрождении, когда в верующего вошла и стала обитать в нем новизна жизни. В частности, освящение - это применение Святым Духом к жизни верующего работы, исполненной Иисусом Христом». 

Термин освящение неразрывно связан с понятием святости. Следует сказать, что у пятидесятников, так же как и у прочих протестантских групп господствует ветхозаветное понимание святости, как выделение из общей среды и посвящения Богу. 

Обычно пятидесятники выделяют три типа освящения: а) позиционное, b) действительное, с) окончательное. 

Позиционное освящение приобретается в момент обращения и представляет собой вменение грешнику крестных заслуг и праведности Христа. Тем не менее, христианин не становиться в результате этого совершенным исполнителем Божественных заповедей, поскольку праведность его исключительно внешняя, приписываемая ему Богом единственно в результате заслуг христовых. 

Действительное освящение и является освящением в собственном смысле слова, то есть постепенным возрастанием в святости, в постоянном противостоянии греху и приобретении навыков исполнения воли Божией. Таким образом, данный аспект святости согласно пятидесятническому пониманию можно определить как бесконечный путь к совершенству. Путь этот хотя и проходиться человеком, но основной его движущей силой является не воля человека, а Святой Дух, которому человек подчиняется. В данном отношении интересны выражения, которыми сами сектанты пытаются определить рассматриваемый термин: «это упорная борьба между живущим в нас Духом Божьим и старой греховной природой, которая по-прежнему живет в нас и постоянно проявляет себя» . 

Окончательное освящение - суть состояние прославленного человека после Второго Пришествия Спасителя. Другое наименование данного раздела учения об освящении - доктрина о прославлении. 

Следует отметить, что на самом деле, "освящения" и "святость" достигается у пятидесятников не благодаря пребывающему в человеке Святому Духу, а за счет тварных энергий самого человека, так как учение о Благодати, как Энергии Божества, сектантами полностью отрицается. 

Учение о крещении Св. Духом. 

Все вышеперечисленные области богословия пятидесятников в большей или меньшей мере сходны с соответствующими разделами баптистского вероучения в связи с чем, мы не давали их подробного описания в предыдущих главах, чтобы избежать повторения. Теперь же мы подошли к самой оригинальной части пятидесятнической сотериологии. 

Можно смело сказать, что именно учение о крещении Духом Святым делает пятидесятничекое богословие в собственном смысле пятидесятническим, так как с прочими взглядами этой деноминации могли бы согласиться и другие протестантские сообщества, на что мы уже постарались указать. (В связи с чем, автор счел уместным рассмотреть данное учение в отдельной главе, выделив его из общего сотериологического раздела.) 

Водное крещение формально вводит человека в сообщество верующих, Церковь, объединяющую собой всех кто един в вере и уповании. При этом остается открытым вопрос о действительности спасения. Ведь если крещение только символ, а подлинное спасение совершается в момент обращения, то реальность спасения приобретает форму крайне субъективных ощущений. Уже отцы современного пятидесятничества прекрасно понимали эту проблему. В частности Чарльз Пархем активно призывал своих последователей к изучению Писания с целью обнаружения объективных свидетельств спасения. Собственно итогом этих поисков и явилось появление изучаемого движения. 

Согласно представлениям, бытующим на сегодняшний день в среде пятидесятников кроме крещения в воде, существует так же так называемое «крещение Духом Святым». В качестве основания для подобных взглядов обычно указывают на слова Писания: «...вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым». (Деян 1, 5) Кроме указанного наименования употребляются еще несколько терминов (менее распространенных) для обозначения того же явления: «исполнение Духом», «излияние Святого Духа», «получение Духа» и «сошествие Духа». 

При этом следует отметить, что указать точное время, в которое происходит данное событие в жизни каждого христианина невозможно. Оно может наступить сразу после крещения в воде, или через неопределенное время; может произойти одновременно с водным крещением и даже ранее его. Единственно чему не может предшествовать крещение Святым Духом, так это возрождению, то есть самому моменту уверования, что вполне закономерно с точки зрения пятидесятнического богословия. Ведь если спасение приходит в сам момент обретения веры, то нет более ничего такого, что могло бы привнести нечто существенное в участь человека. И менее всего в этом смысле значимо водное крещение, о чем мы уже говорили выше. 

При этом само возрождение и крещение Духом строго различаются: 

«Возрождение — это не то же самое, что крещение Духа Святого (или Духом Святым). Конечно, возрождение и крещение Духом могут произойти одновременно, но иногда между этими двумя событиями может пройти более или менее длительный отрезок времени». 

Крещение Духом не считается пятидесятниками и некоторым этапом процесса освящения. «Крещение Святым Духом происходит, главным образом, не для развития святости в отдельно взятом человеке (хотя это возможно и должно быть), оно дает силу для служения». Другой видный пятидесятнический богослов пишет: «Крещение в Духе Святом предполагает, что верующий чист в глазах Бога, и освящение отличается от крещения в Духе Святом, как очищение сосуда отличается от наполнения его. При крещении Духом Святым мы целиком наполняемся Божественным присутствием». 

Как видно из приведенных цитат, оно рассматривается не как элемент личной духовной жизни, но скорее как акт поставления на служение Церкви, совмещая в себе те функции, которые в православном богословии отводятся таинствам миропомазания и священства. Здесь мы видим замечательную по своей сути попытку восстановить своими собственными силами потерянное в результате разрыва с Древней Церковью присутствие Святого Духа в жизни христиан, так очевидно осознаваемое в православном Предании. Для того чтобы не быть голословным укажем несколько примеров православного понимания вопроса. 

Что касается священства, то здесь никогда не возникало сомнений в смысловом значении Таинства. Суть происходящего во время его совершения вполне определенно выражена в словах архиерея, возглашаемых при возложении рук на голову посвящаемого: «Божественная благодать всегда немощная врачующая и оскудевающая восполняющая проручествует (имярек) благоговейнейшего диакона во пресвитера, помолимся убо о нем, да приидет на него благодать Пресвятого Духа.» 

Поскольку же пятидесятники, как и большинство протестантских конфессий, отрицают священство как институт, обладающий определенными харизматическими дарованиями, то логическим следствия этого явилось отрицание и самого Таинства священства как такового. Большее значение в данном случае приобретает учение Православной Церкви о Таинстве Миропомазания, всегда сопряженном в Восточной традиции с Крещением. 

Православная Церковь безусловно относит к каждому из своих членов слова Священного Писания: « Вы имеете помазание от Святаго и знаете все». (1 Ин. 2, 20) Так же, как и слова апостола Петра: «Вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет». (1 Пет. 2, 9) Вполне очевидно, что признание каждого Православного имеющим помазание Святого Духа и обладающего «царственным священством» означает, что вступление в Церковь через Крещение и Миропомазание означает так же получение всех упомянутых качеств. Действительно, существует ряд неотъемлемых атрибутов Крещения и Миропомазания, указывающих на поставление крещеного в царственно-священническое достоинство посредством совершения над ним указанных Таинств. К таковым относятся в частности священнодействия, близкие по форме и значению с теми, что совершаются при Хиротонии, имеются в виду:  возложение рук, хождение вокруг купели, облачение в белые одежды, помазание елеем и миром, через которое поставлялись ветхозаветные цари и священники, а ныне обряд помазания елеем во время поставления во епископа сохранился в Римо-Католической Церкви. 

Православное Предание сохранило свидетельства о практике Древней Церкви в отношении данного вопроса. 

Святитель Ипполит Римский в «Апостольским Предании», описывая таинство крещения, упоминает о факте возложения рук (O.K.) епископа на голову крешаемого. Этому сопутствует следующая молитва: «Господи Боже, Который счел рабов Твоих достойными прощения грехов через баню пакибытия, сделай их достойными преисполниться Твоим Духом Святым и пошли им Твою благодать, чтобы они могли служить Тебе (O.K.) согласно Твоей воле, ибо Тебе слава Отцу и Сыну и Св. Духу во святой Церкви ныне и присно и во веки веков. Аминь.» Тертуллиан свидетельствует: «Вышед из купели, мы помазываемся благословенным помазанием, по древнему чину, как обыкновенно помазываемы были на священство (O.K.) елеем из рога... Телесно совершается на нас помазание, но духовно плодоносит, как ив самом Крещении телесно действие, когда погружаемся в воду, но духовные плоды, когда очищаемся от грехов. За тем возлагается рука (O.K.), призывающая и низводящая чрез благословение Св. Духа.» 

Современное последование чина Крещения содержит следующую молитву, читаемую над разрешаемым от крещальных одежд: «Владыко Господи Боже наш, купелию небесное осеяние крещаемым подаваяй, паки родивый раба Твоего новопросвещенного водою и Духом (O.K.), и вольных и невольных грехов оставление тому даровавый, возложи на него руку Твою державную (O.K.) и сохрани его в силе Твоея благости, некрадомо обручение сохрани и сподоби его в жизнь вечную и в Твое благоугождение». 

Для полноты картины приведем слова одного из известнейших православных богословов нашего времени, хорошо знакомого с харизматическим движением, епископа Каллиста (Уэра): 

«Миропомазание есть продолжение Пятидесятницы: тот же Дух, который видимым образом сошел на апостолов в огненных языках, ныне нисходит на новокрещеного невидимо, но не менее реально и действенно. Через миропомазание каждый член церкви становится пророком и приобщается к царскому священству Христа; все христиане равным образом, в силу миропомазания, призваны сознательно свидетельствовать об Истине.» 

Подытоживая все вышеизложенное можно сказать, что Православная Церковь с самых первых времен своего существования утверждала действительное и действенное присутствие Духа Святого в каждом православном христианине. В этом смысле каждый член Церкви Христовой подлинно является крещенным Святым Духом, что видно, например, из цитируемой молитвы Таинства Крещения (если конечно употреблять обсуждаемый термин в его библейском значении, не придавая ему пятидесятнического звучания). 

Пятидесятники отдают себе отчет в том, что само по себе утверждение о крещении человека Духом Святым не является объективным доказательством харизматического дара. Необходимо указать на объективное свидетельство духовного крещения, чтобы сделать полученное спасение очевидным. 

Здесь мы стоим перед необходимостью рассмотреть вопрос о так называемом «первоначальном физическом доказательстве крещения Святым Духом», под которым понимается способность говорения на иных языках. Именно глоссолалия считается основным атрибутом Духовного крещения. 

Составной частью проблемы является вопрос о значении возложения рук апостолов для исполнения крещеного Духом Божиим. В большинстве случаев, описанных в Библии, сообщается, что после крещения в воде, на крещеных были возлагаемы руки апостолов. Но некоторая сложность состоит в явном указании на имевший место факт схождения Святого Духа без возложения рук. Имеются в виду два следующих случая: крещение Филиппом евнуха Эфиопской царицы (Деян, 8, 39), и обращение сотника Корнилия (Деян. 10, 44-47). 

Кроме книги Деяний излюбленным местом заимствования цитат для пятидесятников являются 12-14 главы первого послание апостола Павла к Коринфянам, где Апостол много говорит о дарах Святого Духа и в частности о глоссолалии. 

Следует так же остановиться на вопросе соответствия принципов, определенных апостолом Павлом в употреблении языков, с практикой пятидесятнических молений. Среди прочих его предписаний находиться в частности следующее; «Если кто говорит на незнакомом языке, говорите двое, или много трое, и то порознь, а один изъясняй» (1 Кор. 14, 27). В соответствии с приведенной цитатой необходимо полагать, что харизматики должны говорить на языках по очереди, причем не все члены собрания, а лишь некоторые, при том, что один из присутствующих объясняет смысл произнесенного. Однако всякий, кто имел возможность видеть пятидесятнические моления, знает, в каком вопиющим противоречии находиться практика харизматиков с требованиями Апостола. Действительно, сторонний наблюдатель, попавший на собрания, скорее может ассоциировать свои впечатления с другими словами апостола Павла: «Если вся церковь сойдется вместе, и все станут говорить незнакомыми языками, и войдут к вам незнаюшие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь?» (1 Кор. 14, 23). Именно эти слова приходят на память, когда видишь происходящее на собрании пятидесятнической общины. Впечатление еще более усиливается, если соотнести утверждение Апостола: «И духи пророческие послушны пророкам» (1 Кор 14, 32) со свидетельством самих пятидесятников о глоссолалии, являемой на их молитвенных собраниях: 

«Дух Святой находится в верующем для того, чтобы быть разумом, волей и чувствами Бога, и производит народ, который думает так же, как Бог; имеет те же желания, что и у Бога; ту же волю, что и у Бога». . Другой пятидесятнический автор пишет: «Он (Дух Святой - O.K.) овладевает духом, душой и телом, которые теперь полностью подчинены Его воле и силе, и Он использует язык сверхъестественным образом». Перед нами разительное противопоставление христианской свободы принципу подчинения человека овладевающему им духу. 

В рассматриваемых нами главах содержится еще один аргумент против утверждения о всеобщей способности древних христиан к говорению на иных языках. Имеются в виду слова апостола Павла: «Все ли говорят языками?» (1Кор. 12, 30). Очевидно, данный стих содержит риторический вопрос, подразумевающий отрицательный ответ. 

Пятидесятники пытаются обойти указанные слова Апостола указанием на различие функций глоссолалии, как свидетельства и как дара, считая, что в данном случае речь идет о втором явлении. При этом предполагается, что в самый момент Крещения Духом христианин все же имел «внешнее свидетельство», однако в качестве постоянного дара языки не были ему ниспосланы. 

Данные соображения основаны на произвольной дифференциации явлений одного рода. Нельзя опираясь исключительно на библейский текст указать на их существенное различие. Непонятно почему способность говорения на языках дарованная в качестве свидетельства исполненности Духом Божиим затем должна иссякнуть и впоследствии может быть восстановлена в ином качестве, как особый дар Божий. 

Укажем попутно, что разделение указанных явлений не только произвольное, но и весьма условное. Условность эта проистекает из несоответствия перечисленных богословских конструкций религиозной практике харизматиков. Фактически невозможно представить себе практикующего пятидесятника, который стал бы утверждать свою неспособность к говорению на языках. Следовательно, необходимо полагать, что все члены пятидесятнических общин (может быть за ничтожным исключением) обладают указанной харизмой. Подобное же утверждение вступает в явное противоречие со словами апостола Павла, в общем-то, игнорируя содержащийся в них риторический вопрос. 

Справедливости ради заметим: пятидесятники хотя и акцентируют внимание на даре говорения на языках, но, тем не менее, признают в соответствии со словами апостола Павла (1 Кор. 12, 4-11) следующие дары: дар слова мудрости, дар слова знания, дар различения духов, дар иных языков, дар истолкования языков, дар пророчества, дар веры; дар исцеления, дар чудотворения. Однако очевидно, что самое большое значение придается тем дарам, которые имеют эффектное внешнее выражение (кроме дара языков, чаще других указывается на дар исцелений). 

Попутно необходимо сделать замечание: пятидесятники придерживаются традиционного для западного богословия учения о природе Божества. Проще говоря, они не признают принятого в Православной Церкви учения о различении в Боге сущности и энергий, что приводит к результатам весьма парадоксальным. Признавая наличие у себя некоторого Божьего Дара, харизматики не могут объяснить каким образом дар этот был ниспослан, и самое главное каким образом он в них действует. 

Апостол Павел, сам говоривший на языках, дал следующим поколениям христиан ясное указание на то, что «пророчества прекратятся, и языки умолкнут» (1 Кор. 13, 8). Следовательно, для него было очевидным прекращение в будущем тех исключительных даров Божиих, которые были свойственны апостольскому веку. Апостол не видел в этом трагедии, лишь подчеркивая исключительное значение христианской любви, которая «никогда не перестает» (1 Кор. 13, 8). Желание же пятидесятников искусственными средствами возродить дух апостольского века приводит к результатам весьма прискорбным, что является свидетельством непонимания значения харизматического периода для истории Христианской Церкви, и на нечувствие того плачевного состояния, в котором они пребывают.