Некрополь Мемфиса

Некрополь Мемфиса

О Осирис, царь обоих Египтов, Менкара, вечно живущий, рожденный небом, выношенный во чреве богини Нут, потомок Себа: твоя мать Нут, как бездна небес, простирает над тобой свои объятия. Она сделает тебя богом, повергнув в ничтожество твоих врагов, о царь Менкара, вечно живущий.

Хотя южная пирамида в Гизе носит только имя фараона Микерина, но древнее предание славу ее сооружения отводит не ему одному. Фараон не успел закончить постройку, и завершила ее одна из его преемниц — царица Нитокрис (супруга VI фараона династии Меренра). Она увеличила размеры пирамиды, заложила уступы кирпичом, а стены облицевала 1500 кубическими метрами розового гранита. Обломки великолепного голубого саркофага царицы Нитокрис были найдены в нижнем покое пирамиды — под комнатой, где был погребен фараон Микерин.

О царствовании самой Нитокрис исторических сведений сохранилось очень мало, но, как всегда в подобных случаях, жизнь ее расцвечена многочисленными легендами. Супруг ее царствовал всего несколько месяцев и был убит во время восстания, и после его смерти на престол вступила «красавица с розовыми щечками». По словам жрецов, сопровождавших Геродота, царица жестоко отомстила за любимого мужа. Она выстроила огромный подземный зал и для освящения его пригласила тех египтян, которых подозревала в убийстве супруга. Во время пиршества она открыла потайной канал и выпустила воду из реки, но, опасаясь мести их родственников, Нитокрис впоследствии и сама покончила с собой.

Около 50 веков прошло с того времени, как вечным сном почила в пирамиде Микерина царица Нитокрис, но память о ней до сих пор живет в долине Нила. Вам расскажут, что  душа царицы не нашла пристанища в загробном мире, она осталась на земле и обитает внутри пирамиды. Время от времени она появляется в ночную пору в образе прекрасной нагой женщины, и многие видели ее в закатные часы на южной стороне пирамиды, когда она поднимается на свет Божий из мрачной глубины погребальной камеры. Если она пожелает кому-нибудь внушить любовь, то ласково улыбается, манит за собой и не оставляет человека до тех пор, пока объятый безумной страстью несчастный не лишится рассудка. До самой смерти будет блуждать он по всей стране и тщетно искать чудный образ царицы-красавицы, пленившей его.

Фараоны следующих династий тоже старались по возможности поднять свою гробницу на большую высоту. Но чтобы возвести такие сооружения, требовалось много времени, а царь мог внезапно умереть, и тогда его пирамида останется незаконченной. На наследников надеяться нечего, они займутся собственными пирамидами, поэтому фараоны сначала строили небольшие пирамиды, а потом увеличивали их размеры и облицовывали стены все новыми и новыми каменными обкладками. Но эпоха великих пирамид уже прошла, и могильные комплексы фараонов V династии уже не поднимались выше 50 метров.

Хотя фараоны прекратили возводить для себя пирамиды, некоторые из их знатных подданных продолжили эту традицию. Многих вельмож Нового царства хоронили в Фивах на западном берегу Нила — в гробницах, высеченных в скалах. Вельможи, которых хоронили на севере, в долине Саккара, находили вечное упокоение в небольших пирамидах, составивших впоследствии целый мемориальный ансамбль. Здесь, на обширном плоскогорье близ Мемфиса, высится ряд четырехугольных погребальных зданий, под сводами которых почивают останки многих людей. Это плоскогорье одинаково служило кладбищем и для фараонов, и для их вельмож, и для простого народа. Наводнения никогда не достигали его вершины, и с этой стороны египтяне могли не беспокоиться о своих могилах.

Заботами местных жителей они и впоследствии охранялись от вихрей пустыни, которые во всякое время могли погрести в песках весь некрополь. Но когда из «города мертвых» и храмов ушли последние служители культа Осириса и некому стало заботиться о «домах вечности», все здесь изменилось. Погибли рощи священных сикомор, и ветры, ничем больше не сдерживаемые, нанесли целые песчаные пласты на древние могилы и руины храмов. В течение нескольких веков, прошедших со времени окончательного падения язычества, песок успел засыпать весь некрополь, и только самые большие гробницы отстаивали свои существование.

«Чудом Саккара» и «самым великим памятником древности» французский ученый Виконт де Руже назвал гробницу вельможи Ти, жившего в эпоху правления царей V династии. Он служил трем фараонам, занимая одну из высших жреческих должностей, одновременно исполняя обязанности дворцового ключаря и царского секретаря, «облекая в письменную форму повеления фараона», как говорится в его надгробной надписи. По всему видно, что вельможа пользовался расположением фараонов, и они возлагали на него много поручений. Это не мешало ему часто отлучаться из Мемфиса в свои поместья для ведения дел и отдыха на лоне природы. Во время поездок в поместья Ти всегда сопровождали карлик, обязанный присматривать за ручной обезьянкой, и криворукий псарь, неспособный к физическому труду. Чтобы не оставлять его без дела, вельможа поручил ему ухаживать за своими любимыми собаками.

Вдали от суетливой столичной жизни с ее заботами, придворными интригами и разного рода неприятностями сельская жизнь давала столько удовольствий! На легком судне в сопровождении верных слуг Ти смело углублялся в папирусные заросли, охотясь за бегемотами. Метко брошенное копье глубоко врезалось в кожу неповоротливого животного, и оно становилось добычей охотников. Правда, это была рискованная охота, ведь бегемот мог напасть на лодку, но постоянная опасность только возбуждала в вельможе охотничий азарт.

Любил Ти заниматься и рыбной ловлей, ведь в то время в реках Египта водилось множество рыб самых разнообразных пород. Да и дом вельможи был полной чашей, ведь 36 деревень должны были ежегодно платить ему подати самыми разнообразными продуктами. В его поместьях паслись большие стада быков, ослов, антилоп и длиннорогих баранов; птичьи дворы изобиловали стадами гусей, уток, пеликанов, журавлей... На огородах выращивались самые разнообразные овощи, и гости вельможи часто не без тайной зависти поглядывали на ароматные дыни величиной с пудовые тыквы, на огурцы длиной до полуметра, на сочный крупный лук и другие овощи...

На стенах гробницы вельможи Ти в виде 36 девушек изображались деревни, приносящие всевозможные дары, и в надписях над ними даже конкретно сообщается название деревень: «Рыба», «Пироги», «Две сикоморы», «Вино» и т.д. Но так как подобные названия носили деревни и других владельцев, то для различия к деревням вельможи прибавляли имя их владельца: «Рыбная ловля — Ти», «Рыбная ловля — Техе-нука», «Пироги — Енхефтка», «Пироги — Ракопу» и т.д.

Семейная жизнь вельможи Ти тоже шла гладко. Он женился по любви на женщине царской крови, и его супругу Не-фрхотеп, так же как и их дочерей, надгробные надписи называют родственницами царского дома.

Гробница вельможи Ти принадлежит к числу наиболее усовершенствованных мастаба. Она имеет переднюю комнату, три погребальные камеры, два сердаба и два коридора. Стены этих помещений покрыты прекрасными барельефами, на которых художник умышленно придал Ти огромные размеры, так что в сравнении с рядом стоящими слугами он кажется просто гигантом. Однако непропорциональность фигур нисколько не вредит чарующей прелести самих изображений. Они поражают своей реальностью, и перед глазами развертываются самые разнообразные картины городской и сельской жизни, сцены охоты и рыбной ловли, домашней жизни и религиозных праздников. Очевидец их, Ю.Н. Щербаков, в 1906 году писал:

С эпическим спокойствием и беспристрастием рассказывается стародавняя... быль, которая, несмотря на свою простоту и несложность, заманчивее всякой сказки... В бесхитростном замысле, живьем выхваченном из жизни, всегда сказывается правда, такая же обаятельная и неотразимая, как в бытовых описаниях «Илиады» и «Одиссеи». И потому эти безусые и безбородые, коричневого цвета мужчины, ростом с куколку, имеющие все, начиная от «тайного советника и камергера Ти», один и mom же костюм — кусочек ткани, обвязанный вокруг пояса; эти черноволосые женщины с бледно-желтыми лицами и руками, в полном наряде, плотно облегающем их члены; эти четвероногие и эти пернатые — все кажутся живыми или, по крайне мере, жившими когда-то давно, в былые времена.

Над всеми изображениями в гробнице имеются поясняющие их иероглифические надписи. Вот нарисовано стадо быков, переходящих вброд неглубокий канал, вода которого едва доходит им до живота. Пастух переносит на своих плечах теленка, который жалобно мычит, и ему вторит не менее встревоженная мать. Другой пастух иронически успокаивает ее: «Ах, он негодный, унес твоего теленочка, добрая кормилица!» А вот изображение жатвы, и крестьянин говорит высоким хлебам: «Вы уже поспели». Вот гонят коров, которые лениво передвигают ноги, и погонщики кричат им: «Любят только тех, кто быстро подвигается вперед, а лентяев бьют». На другом изображении погонщик укоризненно говорит ослу: «О, если бы ты только мог видеть свое поведение!»

Подобные надписи помещены над каждой картиной, над каждым изображением, и в гробнице вельможи Ти далекое прошлое предстает перед нашими взорами не только в образах, но и в живой речи. С удивлением мы читаем шутки, которые произносились почти 6000 лет назад, и веселые остроты древних египтян, над прахом которых пронеслось не одно тысячелетие.

Много усилий употребили родственники Ти, чтобы спасти его тело от разрушения и тем самым обеспечить ему бессмертие, но усилия их оказались тщетными, и сейчас саркофаг вельможи стоит пустым. Зато они сделали гораздо больше — спасли историю и великую культуру своего народа. Еще Диодор Сицилийский писал: «Египтяне считали жилища живых людей гостиницами, так как в них они живут короткое время. Напротив, гробницы они называли вечными, потому что остаются в них навсегда. Вот почему они мало заботились об отделке своих домов, не пренебрегая в то же время ничем для украшения своих гробниц». Никакой материал не казался им слишком прекрасным и долговечным для этих сооружений, хотя сами они жили в домах из кирпича-сырца, и только настенная роспись в них имитировала камень и металлы. Хорошо сохранилась и гробница Хер-Нейт — царицы 1  династии. Ее погребальная камера была вырыта в известковой скале, пол и потолок камеры покрывали деревянные бревна, а стены были выложены кирпичом.

В 1850 году в долине Саккара оказался французский ученый Огюст Мариетт, и ему сразу же вспомнилось место из географических описаний Страбона: «В Мемфисе есть храм Се-раписа, расположенный среди такой пустыни, что ветры нанесли на него целые горы песка, из которых мы увидели лишь выглядывавшие головы сфинксов: одних полузасыпанных, других полностью скрытых песком». Не имея фирмана от вице-короля Аббаса, французский археолог начал раскопки в Саккара на свой страх и риск. Почти год работали 30 нанятых феллахов, их жены и дети, пока не наступил счастливый день 12 ноября 1851 года, когда О. Мариетт наткнулся на огромный склеп. А потом были откопаны 134 сфинкса (по другим сведениям — 141), и освобожденные от песка, они выстроились вдоль церемониальной дороги к огромному подземному склепу с саркофагами, в которых покоились мумии священных быков Аписов. В гробах-саркофагах размерами 4 х 3 х2 метра, изготовленных из отполированных плит красного и черного   гранита,   египтяне   хоронили   набальзамированные трупы священных быков Египта. Склеп был давно разворован, но на стелах остались надписи. С большим трудом ученый за 3 года собрал до 7000 предметов, половина из которых связана с культом Аписа — земного воплощения бога Птаха.

Список литературы

«100 некрополей»