Джон Дьюи — философ и педагог-реформатор

Доклад

На тему

Джон Дьюи — философ и педагог-реформатор



З.А. Малькова.

Педагогика, 1995, № 4. С. 95-104.


Введение



Мощный процесс индустриализации США, принявший после окончания гражданской войны (1861-1865) и ликвидации рабства в южных штатах особенно бурный характер, вызвал непрекращающийся спрос на рабочие руки. В страну хлынули потоки иммигрантов из Центральной и Восточной Европы. В 1790 г. в США жило около 4 млн. человек, а к 1860 г. численность населения достигла 31 млн.; к концу века она возросла почти в 20 раз по сравнению с 1790 г. и составила 76 млн. человек. Ежегодно на берегах Северной Америки высаживался почти миллион иммигрантов в поисках зажиточной жизни. Это было величайшее в истории человечества переселение людей за океан. Приезжали, как правило, наиболее физически сильные (американские власти устроили на острове в Атлантическом океане карантинную службу и жестко отсеивали всех больных и слабых), жизненно активные, энергичные и умелые люди, которые могли, не владея государственным языком, приспособиться к новым условиям жизни. Невиданно быстрая индустриализация, сопровождаемая непрерывным потоком великих технических изобретений и их немедленным внедрением в жизнь (к полностью или частично американским изобретениям в XIX в. относятся хлопкоочистительная машина, жатка, косилка, пневматическая шина, телеграф, телефон, электрическая лампа, электровоз, фотограф, кинематограф и многие другие), массовый приток иммигрантов из разных стран резко меняли облик общества. Деформировались традиционные социальные институты, исчезали многовековые жизненные ценности и ориентиры, менялся установившийся в аграрный период стиль жизни. Американское общество в конце XIX в. стояло перед выбором новых ценностей и идеалов и остро ощущало потребность в теоретике, который смог бы оценить происшедшие перемены и ответить на жгучие вопросы: «Как жить дальше?», «Что должно лежать в основе жизни и поведения людей?», «Как воспитывать молодые поколения в радикально меняющихся условиях?».

Им стал великий мыслитель Джон Дьюи, который разработал чисто американскую систему идей и теорий, объединенных общим понятием «прагматизм». Они обогатили не только теоретическую мысль в различных областях научного знания (философия, психология, педагогика, социология) своей страны, но и оказали сильное воздействие на мировое сознание как в западном, так и восточном полушарии мира.

Джон Дьюи прожил долгую жизнь (1859-1952). Он написал 40 книг и 700 статей, но никогда не был кабинетным ученым. Для Дьюи характерен обостренный интерес к жизни, ее социальным вопросам. Он много путешествовал, стремился воплотить свои идеи в практику, создавал и руководил экспериментальными учебными заведениями, сочувствовал бедным и униженным, на каком-то этапе жизни ему были близки социалистические идеи.

Дьюи родился в г. Берлингтоне небольшого северного штата Вермонт в семье табачного фабриканта. По окончании школы он начал занятия в Вермонтском университете по программе свободных искусств. С особой страстью занимался философией под руководством профессора Торея, который читал курс философии этики. Еще не уверенный в своей будущей карьере, Дьюи после окончания университета преподает в 1879—1881 гг. в частной средней школе в Ойл Сити (Пенсильвания), директором которой была его двоюродная сестра. Работая в школе, молодой человек продолжает интенсивные занятия философией. В 1881 г он направляет свою первую статью «Метафизическое восприятие материализма» в «Журнал философии», вокруг которого группировалось философское общество Сент-Луиса. Статья была благосклонно принята, опубликована, а ее автор получил рекомендацию продолжить философские изыскания. Это определило окончательный выбор Дьюи жизненного пути — он решил стать философом.

Как отмечают биографы Дьюи, это был мужественный акт, ибо в те далекие времена (после завершения гражданской войны) философией занимались и читали соответствующие курсы в университетах в основном получившие сан священники, у которых официальные религиозные доктрины причудливо увязывались с кантианством и другими европейскими школами. Дьюи не имел никакого намерения стать священником. Он хотел заниматься светской философией и поступил в только что открытый университет Джона Хопкинса, где ему посчастливилось встретиться и сотрудничать с блистательным научным «трио» — Чарльзом Пирсом, читавшим курс логики, Стэнли Холлом, специалистом в области экспериментальной психологии, и Джорджем Морисом, преподававшим историю философии. Все трое оказали сильное воздействие на формирование философских, психологических и педагогических воззрений молодого аспиранта. В плане влияния на Дьюи доминировал Морис, который раскрыл перед молодым ученым глубины немецкой философии, особенно Гегеля и Канта. В 1884 г. Дьюи защитил диссертацию на тему «Психология Канта» и по рекомендации Мориса приступил к преподаванию в университете штата Мичиган, в котором прошли 10 лет (1884—1894) его преподавательской и научной деятельности.

Этот период отмечен постепенным отходом Дьюи от гегелевского идеализма, хотя гегельянство оставило заметный след в его мышлении и работах. Особенно существенной оказалась для Дьюи гегелевская диалектика, которая помогла ему преодолеть извечный дуализм понятий индивид и община, тело и мышление, идеальное и реальное и рассмотреть их в диалектическом единстве.

В мичиганский период Дьюи оказался под сильным влиянием экспериментальной психологии и, в частности, работы Уильяма Джемса «Принципы психологии», представляющей собой систематическое изложение бихевиористской трактовки поведения и восприятия человека. В набросках своей автобиографии Дьюи писал, что «научный подход Джемса все более и более пронизывал мои идеи и действовал как фермент, преобразовывающий мои старые представления» (Cremin L. American Education. The Metropolitan Experience 1876—1980. N.Y., 1988. P. 167).

Вместе с тем именно в этот период ярко выявился растущий интерес Дьюи к социальным проблемам общества, который не угасал практически всю его жизнь и который не позволял ему оставаться лишь в рамках абстрактных философских построений. Этому способствовали глубокие перемены в американском обществе, связанные с бурной индустриализацией страны, наплывом иммигрантов, разрушением традиционных отношений и ценностей, характерных для сельской общины.

Немалую роль в обостренном внимании к социальным проблемам, рожденным новыми условиями жизни, сыграло знакомство с рядом людей, напрямую включенных в социальную работу. К ним в первую очередь относится Алис Чипман — молодая женщина с ярко выраженной независимой позицией и социальной активностью. В 1886 г. она стала женой Дьюи.

Повышению интереса Дьюи к социальным проблемам и к образованию как пути их разрешения способствовало знакомство с известным общественным деятелем и педагогом Джейн Аддамс. Она основала в Чикаго первое необычное заведение — сеттльмент, которое стало Меккой для всех, кто интересовался реформированием общества путем реорганизации образования.

Сеттльмент в Чикаго был открыт людям всех возрастов —детям, взрослым, пожилым. С его свободной обстановкой, разнообразием видов деятельности, общением людей разных возрастов, живущих в близлежащей округе, он призван был поддерживать естественные связи и нравственные нормы, которые существовали в сельской общине и которые активно разрушались в индустриальной Америке. Содержание и формы обучения отличались гибкостью, свободой, ориентацией на интересы и потребности людей и проблемы окружающей среды. Здесь были клубы по интересам, лекции специалистов, кружки взаимообучения, исследовательские группы для изучения местных проблем и разработки программ социальных реформ. Аддамс постоянно подчеркивала отсутствие систематического обучения в сеттльменте, который, по ее словам, «должен учить из самой жизни и самой жизнью». Сеттльмент оказывал огромную помощь иммигрантам, знакомя их с новой страной, ее языком, законами, историей, обычаями и культурой.

Обучение строилось на идеях Песталоцци и Фребеля о самовыражении ребенка как главном педагогическом средстве его формирования, о гармоническом развитии ума, сердца и рук как цели содержания образования и о тесном взаимодействии семьи и школы в воспитании детей.

Популярность Джейн Аддамс и ее учебного заведения была огромна и вышла за пределы Америки. В 1902 г. она приезжала в Россию, посетила Ясную Поляну и долго беседовала с Л.Н. Толстым, который не только проявил интерес к проекту, но и материально поддержал его. Он увидел в нем возможность приблизить простых людей к культуре, пробудить их самосознание и активность, реализовать идею братства и взаимопомощи людей.

Дьюи активно участвовал в работе сеттльмента, выступал там с лекциями, подолгу оставался и беседовал со слушателями, посещал занятия и в 1897 г. вошел в состав правления.

В Мичиганском университете Дьюи читает курс этики и публикует свои первые книги «Этика демократии» (1888), «Очерки критической теории этики» (1891), «Изучение этики: программа» (1894). Впоследствии все эти работы вошли в большой труд «Этика» (1908).

Имя Дьюи как философа становится известным в академических кругах, и в 1894 г. президент Чикагского университета Уильям Харпер пригласил молодого профессора на должность заведующего кафедрой философии (в нее входила и педагогика). Позднее она разделилась на две самостоятельных кафедры, и Дьюи возглавлял обе.

Чикагский университет был новым учебным заведением (открыт в 1892 г.) с энергичным президентом, молодой профессурой, разделяющей преимущественно либеральные взгляды. Чикаго в тот момент представлял собой социально-экономическую микрокартину страны со всеми позитивными и негативными сторонами ускоренного процесса индустриализации в условиях свободного рынка: рост промышленного производства и финансового капитала соседствовал с гангстеризмом, преступностью, мучениями иммигрантов, неприспособленных к жизни в новой стране, безработицей, бесправием и бедностью простых людей. В этих условиях университетская интеллигенция всеми силами стремилась к социальным реформам, поиску путей лечения общества.

Дьюи активно сотрудничает с рядом видных ученых университета — социологами, философами, антропологами. В 1896 г. вместе со своей женой он создает при университете школу-лабораторию, назначение которой состояло в проверке его философских и психологических идей. Теоретическим ключом в работе школы была идея Дьюи о том, что «общество может быть реформировано через школу» (Contemporary American Philosophy: Personal Statements. N.Y., 1930. P. 22). Но для этого школа должна сама радикально измениться и стать общиной, в которой все учащиеся вовлечены в совместную и продуктивную деятельность и обучение происходит в процессе этой деятельности.

Чикагский период в жизни Дьюи (1894—1904) —наиболее активный и плодотворный в области педагогики. Он идейно направляет работу школы-лаборатории, помогает в разработке новых форм и методов обучения детей в начальных классах. В конце 90-х гг. им прочитана серия лекций о «новом образовании» для родителей школы. Лекции составили книгу под общим названием «Школа и общество» (1899).

В 1904 г. из-за трений с руководством университета, связанных со школой-лабораторией, Дьюи покидает Чикаго. Он принимает приглашение одного из старейших и престижных университетов — Колумбийского — занять место руководителя кафедры философии. В Колумбийском университете Дьюи оставался до конца своей жизни (с 1930 г. —как почетный профессор) и в основном занимался разработкой философских проблем. Крупные работы, созданные в этот период («Как мы думаем», «Реконструкция философии», «Проблемы человека» и др.), сделали его имя известным не только в стране, но и во всем мире.

Дьюи уже не участвует непосредственно в деятельности какой-либо школы. Но его внимание к вопросам образования не ослабевает. На теоретико-философском уровне он разрабатывает проблему демократии и образования и публикует книгу под этим названием («Демократия и образование», 1916); вместе со своей дочерью Эвелин Дьюи обобщает опыт «новых» школ и издает книгу «Школы будущего» (1915); он включается в деятельность и занимает ключевые посты в ряде влиятельных педагогических организаций — Американской федерации учителей, Американской ассоциации профессоров университетов, Ассоциации прогрессивного образования, что позволяет ему распространять свои педагогические идеи и влиять на школьную практику. Этому содействовала также энергичная деятельность учеников Дьюи — Уильяма Кил-патрика, Бойда Боуда, Джона Чайлдса, Сидни Хука и других, чьи публикации конкретизировали, развивали, популяризировали идеи учителя.

Острый интерес к жизни, ее социальным проблемам не покидал Дьюи до конца его жизни. Обладая мировой известностью, уже в довольно преклонном возрасте он отправляется в конце 20-х гг. в длительные путешествия по странам, в которых произошли революционные преобразования, покончившие с монархистско-диктаторскими режимами (Россия, Китай, Мексика, Турция).

В Советском Союзе Дьюи познакомился со многими видными педагогами того времени, занятыми созданием новой школы, посетил известную опытно-экспериментальную станцию Наркомпроса близ Москвы, которой руководил С.Т. Шацкий. Дьюи был в восторге от увиденного: «Впервые в истории я увидел не отдельную школу, а целую образовательную систему, официально организованную на принципе связи школы с обществом и средой. То, что я увидел в колонии Шацкого, не имеет аналога в мире. Учащиеся вовлечены в настоящую деятельность по совершенствованию окружающей социальной среды: они улучшают санитарные условия, участвуют в ликвидации неграмотности, учат крестьян, как повышать урожай и т.д. Русские школьники организованы более демократично, чем наши» (John Dewey's Impressions of Soviet Russia and Revolutionary World. Mexico-China-Turkey, 1929. N.Y., 1964. P. 97, 99, 107). Многие работы Дьюи были переведены и изданы в СССР с предисловиями видных советских педагогов.

В 30-е гг. массовые аресты и убийства ни в чем не повинных людей, среди которых были и его друзья, поколебали восторженное отношение Дьюи к Советскому Союзу. В 1934 г. он вместе с С. Хуком возглавил «Комитет защиты Троцкого». С тех пор на протяжении полувека в советских социальных науках Дьюи квалифицировался лишь как «пособник американского империализма». Ни одна работа Дьюи не издавалась более в нашей стране. Зато вышло много статей и книг с жесточайшей критикой его идей с позиции «Дьюи-реакционер».

Однако и в своей стране Дьюи познал не только хвалу, но и хулу. После первого в мире запуска советского спутника, который был расценен в США как «триумф советского образования», на идеи Дьюи, питавшие движение за прогрессивное образование, обрушился шквал разрушительной критики. Известный американский историк образования Лоренс Кремин справедливо отмечал: «Теория, которая в течение полувека вызывала энтузиазм, активную деятельность, воображение и энергию огромной части американской общественности и учителей, была предана анафеме» (Cremin L. Ор. cit. P. VIII).

В конце XX в., когда человечество переживает трудный период перехода в цивилизацию высоких технологий и ищет пути гуманизации общества, имя Дьюи и его идеи вновь в центре внимания мировой общественности. Сейчас, когда утихли идеологические баталии, можно спокойно оценить философско-педагоги-ческий вклад Дьюи в развитие образования в мире.




Философские идеи Дыюи



Радикальные изменения, происходившие в американском обществе конца XIX — начала XX в., сопровождались многими тяжелыми социальными явлениями (отчужденность людей, растущий индивидуализм, жестокость, насилие, преступность, коррупция и т.д.), которые угрожали основополагающим идеям молодого государства о свободе личности и демократии. Появилось немало книг и статей, критикующих демократию и высказывающих сомнение в возможности ее реализации. Наибольшую известность среди них приобрела книга Генри Мейна «Народное правление» (1886), в которой автор отстаивает следующую мысль: нравственная и культурная дезорганизация общества, которая так волнует людей конца XIX в., является результатом демократических идей и демократического правления. Вся история человечества, утверждает Мейн, свидетельствует о том, что демократия — наиболее нестабильная форма управления, ибо в обществе всегда возникают «враждебно агрессивные образования», которые требуют немедленного создания общественного рая для всех.

Демократия, по мнению Мейна, в силу разобщенности людей и борьбы различных интересов препятствует прогрессу, задерживает развитие науки. Но самое слабое место в демократии — отсутствие общей воли у народа, единого устремления общества.

Наблюдая разрушительные процессы в быстро меняющемся обществе, Дьюи вместе с тем не соглашался с теми, кто трактовал демократию как причину всех социальных зол. Он попытался обосновать свою теорию демократического общества. Фактически с конца 80-х гг. и до конца жизни проблема демократии и демократического общества стала лейтмотивом его философских и педагогических работ.

Огромное влияние в этих исканиях оказали на Дьюи идеи, которые разрабатывались Метафизическим клубом при Гарвардском университете. В него входили философы, историки, юристы, математики, теологи. Несмотря на разнообразие состава, всех участников объединяло стремление осмыслить радикальные изменения, происходящие в США, и разработать теорию, которая отвечала бы особенностям развития этой страны и стала бы «третьей» линией между материализмом и фидеизмом в философии.

В Метафизическом клубе родились первые идеи, которые в дальнейшем составили философское направление под названием «прагматизм» (от греч. pragma — дело), ставшее визитной карточкой американской теоретической мысли.

Особое место в клубе принадлежало Чарльзу Пирсу и Уильяму Джсмсу, работы которых сыграли решающую роль в становлении Дьюи как философа и педагога-теоретика прагматического направления. Ч. Пирс (1839—1914) — видный математик и логик, в своих работах («Как сделать наши идеи ясными» и др.) отстаивал положение о том, что в мире нет врожденных идей и вечных истин. Истина, по Пирсу, всегда относительна. Она может быть истиной только на данной стадии познания при условии ясности, отчетливости, неопровержимости явления. Истинно все то, что помогает человеку решать свою проблему и достигать успеха. В том же ключе разрабатывал свои философские конструкции У.Джеме (1842—1910), которые писал для широких слоев американской интеллигенции, просто и доступно излагал свои мысли и тем самым во многом способствовал популяризации идей прагматизма и усвоению их людьми, далекими от узкого философского круга. По его собственным словам, он разрабатывал «демократическую философию для простого человека». Ее ключевыми словами являются: успех, полезность, результат. Исходным и первичным в прагматизме, по Джемсу, является опыт, в который включаются все субъективные явления человеческого сознания, в том числе воображение и различные психические переживания. Человек всегда имеет дело только со своим индивидуальным опытом, высеченным из жизненного потока. Своей волей, своей активностью, упорством он может выделить из чувственного опыта то, что отвечает его потребностям. «Мы по своему произволу, — пишет Джеме, — делим поток чувственного опыта на вещи» (Прагматизм. СПб., 1910. С. 155).

Индивидуальный опыт — краеугольный камень прагматистской философии, который определяет подход Джемса к раскрытию понятия истины. Так же как и Пирс, Джеме отстаивает положение о том, что истинность идей, теорий, знаний определяется их полезностью. Если идея ведет к успеху, помогает решать затруднения человека, то она истинна. «Мы можем тогда сказать о ней или что «она полезна, ибо она истинна», или что «она истинна, ибо она полезна». Обе эти фразы имеют одно и то же значение» (там же. С. 125). С этих позиций Джемс оценивал и значение религиозных идей: «Если они имеют ценность для действительной жизни, то, с точки зрения прагматизма, они будут истинны в меру своей пригодности для этого» (там же). Вера в божество, в абсолют придает человеку уверенность жизни. Но достижение цели, жизненный успех могут обеспечить лишь энергия решимость, активность самого человека.

Джон Дьюи творил в иных условиях, чем Джемс. Это было время огромных потрясений в мире: первая мировая война революции в различных странах, великая депрессия — мировой экономический кризис. «Отсутствие безопасности и борьба стали столь всеобщими, что господствующим настроением является беспокойная пессимистическая неуверенность»(Dewey J. Reconstruction in Philosophy. Boston, 1949. P.VI). Социальная напряженность нестабильность, неопределенность будущего побудили Дьюи к поиску идей, которые бы, по его словам, «реконструировали» философию и сделали ее действующей помогающей людям выжить в радикально меняющемся мире. Обновленный идеями Дьюи прагматизм получил название инструментализма, который, по замыслу автора, должен стать методом обнаружения и интерпретации наиболее серьезных из конфликтов, встречающихся в жизни, методом морального и политического диагноза и прогноза.

Как и у Джемса, главной категорией инструментализма является опыт, в котором субъект и объект сливаются воедино, «координируются». Однако Дьюи подчеркивает важное значение рационального, мыслительной активности человека в oпыте. Вместе с тем понятие «опыт» трактуется весьма расширительно (опыт — это не только рациональное, но и безумие, болезнь, путаница, бессмыслица и т.д.). Опыт, по Дьюи, не просто непрерывный жизненный поток, а серии ситуаций: «Утверждение, что индивидуумы живут в мире, означает конкретно, что они живут в серии ситуаций» (Dewey J. Experience and Education. N.Y., 1938. Р.41). Опыт для Дьюи имеет важное качество — устремленность в будущее. Он нацелен на преобразование среды и стремление контролировать ее в новых направлениях. В связи с этим в опыте всегда взаимосвязаны реальное (что следует изменить) и идеальное (планы преобразования).

Дьюи рассматривает идеи в качестве средства воздействия на реальность и изменения ситуации в желательном для человека направлении. Как и Джемс, Дьюи на настаивает на том, что истинность идей определяется их действенностью, успехом в решении возникающих у человека проблем. Идея истинна, если она соответствует ситуации, как «ключ отвечает условиям, налагаемым замом» (Dewey J. Problems of Men. N.Y., 1946. P.343).

Много и напряженно работал Дьюи над проблемами «человек и общество», «человек демократия», «демократия и образование». Наблюдая за изменениями, происходящими в американском обществе и связанными с быстрым процессом индустриализации, философ видит реальные деформации демократических идей «отцов-основателей государства». Как же сохранить и усилить демократические основы общества? Ответ на этот вопрос Дьюи находит в новом толковании понятия «демократия». Он настойчиво проводит мысль о том, что суть демократии не в форме управления, она не связана только с политикой и не сводится к понятиям «управляющие» и «управляемые». Демократия, по Дьюи, — это способ жизни человека, это «форма объединения людей, посредством которой индивид реализует себя и способствует общему благу» . (Цит. по: Perkinson H. Two Hundred Years of American Educational Thought. N.Y., 1976. P. 217).

Понятие «демократия» в работах Дьюи несет не политический и управленческий, а этический смысл.

Дьюи рассматривал человека как совокупность биологических и психических свойств, причем он особенно подчеркивал важность социального элемента в развитии индивида. Человек для Дьюи — активное существо, которое находится в неразрывной связи с социальной средой. Он вполне согласен с формулой Джемса, что «диаметр человеческого «я» прибывает и убывает вместе с полем социальной активности» (Van Wessep H. Seven Stages. The Story of American Philosophy. N.Y., 1960. P. 209).

Идеи о поведении человека в быстро меняющемся обществе, каким стало американское на стыке двух столетий, Дьюи изложил во многих своих трудах: «Человеческая природа и поведение» (1922), «Как думаем» (1910), «Демократия и образование» (1916), «Индивидуализм — старый и новый» (1930) и др.

В противовес оппонентам демократического общества (например, Мейну), утверждавшим, что оно нестабильно, разъединено, не имеет общей цели, Дьюи доказывал, что демократия создает наиболее стабильное и единое общество людей. В нем все или большинство имеют возможности и свободу проявлять инициативу, создавать новое, и таким образом «индивид непрерывно раскрывает, формирует и реорганизует свое «я» как член сообщества в целях его благополучия» (Dewey J. Ethics. N.Y., 1908. Р. 71).

В традиционном обществе, в котором изменения медленны и почти незаметны, человек в своих действиях и поведении руководствуется инстинктами, сложившимися социальными традициями.

Иная ситуация в быстро меняющемся обществе. Скорость изменений в нем настолько велика, что нет оснований говорить об априорных понятиях, ценностях «хорошо» и «плохо», утверждает Дьюи. Он обосновывает категорию «рефлективной морали», суть которой в способности человека к саморегуляции поведения. В каждой конкретной жизненной ситуации человек должен принимать решения и определять характер действия и поведения, сообразуясь с благом общества. Демократическое общество, указывает Дьюи, «предоставляет индивиду свободу, но одновременно оно накладывает на него ответственность за свои действия», требует развитого ума и умений самостоятельно определять свои действия, «не позволяя другим оглуплять себя» (Dewey J. Education as Politics // The New Republic. 1922. Vol. 32).

«Рефлективная этика» подвергалась острой критике как в США, так и в других странах. Дьюи обвиняли в аморализме, моральном релятивизме. Критики старались не замечать, что философ не только обосновал идею «рефлективной морали», но и разработал концепцию, как подготовить человека к саморегуляции поведения. Этому посвящена его книга «Как мы думаем» (1910).

В автократическом обществе, рассуждает Дьюи, от человека требуются повиновение, покорность, следование предписанным указаниям. В условиях демократии у человека, обладающего свободой инициативы и действия, должно быть развито самостоятельное, «рефлективное» мышление. Последнее, по Дьюи, — это «активное, настойчивое, тщательное рассмотрение верований или суммы знаний в свете тех основ, на которых они зиждутся, и разработка" дальнейших собственных заключений» (Dewey J. How We Think. N.Y., 1910. Р. 5). Рефлективное мышление всегда связано с поиском выхода из затруднений, необходимостью решения проблемы, возникшей в жизненной ситуации человека. Ситуация выбора побуждает человека прибегнуть к использованию методов и ступеней познания, характерных для науки. Дьюи формулирует четыре логических ступени разрешения проблемы: «определение трудности или проблемы; обоснование возможного

решения; установление путем рассуждения последствий этого решения; дальнейшее наблюдение и эксперимент, ведущие к принятию выдвинутой гипотезы или отказу от нее, то есть заключение об истине и неистине» (ор. cit. P. 27). Научный метод, утверждает Дьюи, — это основной метод решения проблем и метод рефлективного мышления. Этим методом должен владеть и пользоваться человек в различных жизненных ситуациях, чтобы достичь успеха. Мышление имеет инструментальную функцию: оно — средство наилучшего приспособления человека к среде и средство ее улучшения.

Рефлективное мышление и инструментальный метод, по идее Дьюи (и с ним можно согласиться), раскрепощает человека и его способности, позволяет в условиях демократии не только элите, но и всем людям свободно экспериментировать, расширять, обогащать, развивать свой социальный опыт, ориентируясь на общее благо.

Исходя из своего понимания опыта, Дьюи отрицал значение цели и результата. Для индивида и общества важным является не достигнутый результат, а постоянно расширяющийся и становящийся более человечным прогресс опыта, «в котором все принимают участие и в который каждый вносит свой вклад» (Dewey J. Creative Democracy // The Philosopher of the Common Man. N.Y., 1940. P. 228).

Трактовка демократии как личного образа жизни человека придает особую значимость образованию и соответствующей подготовке подрастающих поколений к жизни в демократическом обществе. Дьюи рассматривал школу в качестве главнейшего фактора укрепления и развития демократии и посвятил много работ вопросам реорганизации школы.



Педагогические идеи



Дьюи неразрывно связаны с его философско-социальными взглядами. Преданный идеям демократии, болеющий на ее несовершенство, расслоение американского общества, тяготы миллионов простых людей, философ видел в образовании мощное средство развития подлинной демократии. «Единственным фундаментальным институтом, творящим лучшее общество, является общественная школьная система» (Дьюи Дж., Дьюи Э. Школы будущего. Берклин, 1922. С.225). Но тут же он подчеркивал необходимость ее радикального преобразования.

В работах Дьюи содержится резкая, порой язвительная критика традиционной школы. Она пренебрегает ребенком, особенностями его развития и потребностями. Разработанные взрослыми без учета интересов детей школьные программы, учебники, учебные материалы вызывают у школьников ненависть к учению. Инстинктивное стремление детей к познанию деформируются искусственной системой оценок и экзаменов. В школе доминирует учебник с его абстрактными книжными фактами, которые ребенок должен заучить, не понимая зачастую смысла.

Детей заставляют в классах сидеть неподвижно, заучивать массу ненужного материала, подавляют их физическую и умственную активность. В школе все мертво, пассивно, все противоречит природе детей. Такая школа не может подготовить моллодые поколения к жизни в демократическом обществе, требующем от человека активности уверенности, самостоятельности, широты взглядов, умений решать личные проблемы в соответствии с общим благом.

При разработке своей педагогической системы Дьюи многое черпает из наследия великих предшественников — Руссо, Песталоцци, Фребеля. Не будет большим преувеличением сказать, что в основе педагогической системы Дьюи лежит руссоизм приспособленный к условиям индустриальной эпохи и оснащенный понятиями прагматистской философии.

Обратимся к ведущим положениям педагогической системы Дьюи.



Школьная система



Рассматривая образование как главный фактор развития демократии, Дьюи решительно выступал против дуализма школьной системы. В условиях усложнения жизни, писал он в 1915 г., накопления богатства одними и обедне других положение демократии становится все труднее. «Демократия сделает роковую ошибку, если допустит, чтобы существовала школьная система для детей родителей, у которых больше досуга, и для детей тех, кто зарабатывает на жизнь. Уже такое физическое разделение неблагоприятно для развития взаимных симпатий людей, но это еще меньшее зло. Гораздо хуже, что чересчур книжное образование одних и «ультра практическое» для других ведет к глубокому различию в умственных и моральных навыках, идеалах, взглядах. Разделение школ повело бы общество по пути, абсолютно чуждому духу демократии» (Школы будущего. С. 226). Дьюи настаивает на последовательной реализации принципа открытой и доступной всем и каждому единой школы, независимо от имущественного положения, пола, расы, национальности. Чтобы служить развитию демократии, такая школа должна радикально изменить содержание своей деятельности. В ней следует обеспечить единство обучения и общественного применения знаний, теории и практики, работы и понимания ее значимости» (там же) В этом видел Дьюи вклад школы в развитие демократического общества.



Сущность и цель образования



При раскрытии этих ведущих философско-педагогических понятий Дьюи продолжает гуманистическое направление, заложенное Руссо. Идея великого швейцарца об образовании как процессе естественного роста является исходной для Дьюи. Он полностью разделяет положение Руссо о том, что «истинное образование есть не что-то налагаемое на ребенка извне, а естественный рост и развитие свойств и способностей, с которыми человек появляется на свет» (там же. С. 4).

Детство, подчеркивает Дьюи, —это время бурного роста и развития. Ребенок активно осваивает окружающий мир, используя свои физические и интеллектуальные силы. И в это время школа и взрослые навязывают детям учебники, программы, забивают их головы фактическими данными, которые являются результатами чьих-то открытий и чужды ученикам. Школа озабочена прежде всего накоплением знаний, их количеством, а не тем, как происходит развитие ребенка.

В школе демократического общества «ребенок — исходная точка, центр и конец всего» (Дьюи Дж. Школа и ребенок. М., 1923. С. 7). Он, его потребности в открытии мира вещей и отношений должны определять содержание работы школы. «Ничто не должно мешать росту ребенка. Главная цель образования — способствование полному и свободному развитию тела и ума ребенка» (Школы будущего. С. 16).

Оппоненты Дьюи часто усматривали в его идеях отказ от организованного обучения, призывы к слепому следованию за интересами ребенка. На самом же деле он трактовал учение как «постоянную перестройку, двигающуюся от непосредственного опыта ребенка к организованной массе истины, которую мы называем наукой» (Школа и ребенок. С. 17). По идее Дьюи, в начальных классах учение должно быть построено в соответствии с интересами и потребностями ребенка. Оно ориентировано на развитие познавательной активности и вооружение детей методами самостоятельных открытий. «Общая цель приобретения знаний — найти путь, как добывать знания, когда они нужны, а не знания сами по себе» (Школы будущего. С. 18). Дьюи заглядывал далеко в будущее, когда непрерывное образование, умение переучиваться, приобретать знания самостоятельно станут объективной потребностью постпромышленной эпохи. На этой основе происходит движение к организованному обучению с его разделением на учебные дисциплины, программами и учебниками. Но и здесь настоящая цель образования — «найти путь, как добывать знания».



Ребенок и школа



Дьюи — яркий представитель гуманистического направления в педагогике. Для него характерно любовно-уважительное отношение к детям. Жизнь ребенка «с ее потребностями не менее ценна, чем жизнь взрослого» (Дьюи Дж. Школа и общество. М., 1922. С. 12). Ребенку принадлежит право наслаждаться детством, утверждал Дьюи, и в школе он должен жить полноценной жизнью, отвечающей его интересам, потребностям, способностям развития. «Ребенок должен стать солнцем, вокруг которого вращаются все образовательные средства...» (там же. С. 12).

Каждый ребенок — ярко выраженная индивидуальность, и о настоящем образовании не может идти речи, пока дети рассматриваются как целое, как класс. «Если ученики всегда выстроены в прямой ряд, ходят гуськом, получают знания по одному и тому же методу и обязаны их «возвращать» совершенно одинаково — мы никогда ничего не узнаем о детской душе» (Школы будущего. С. 77).

Дьюи настаивает на том, чтобы в школе была атмосфера свободы для разнообразной деятельности каждого ребенка и его самовыражения. Здесь должны быть созданы все условия для удовлетворения потребностей детей в общении, исследовании, созидании, художественном творчестве.

Отстаивая право ребенка на свободу самовыражения, Дьюи вместе с тем отвергает вседозволенность и неограниченную свободу. «Свобода не уничтожает ограничений, налагаемых природой и обществом на каждого члена общежития, не позволяет индивиду предаваться инстинктам, вредным для него как члена целого» (там же).

Естественный рост ребенка может успешно проходить лишь в условиях любви, тепла, симпатии со стороны взрослых. «На лозунге тех, кто за развитие ребенка, написана симпатия к ребенку» (Школа и ребенок. С. 10).



Биологическое и социальное в ребенке



Эта проблема — предмет давней и горячей полемики между двумя научными направлениями: биологизаторов, считающих, что человек имеет прирожденный и трудноизменяемый комплекс способностей, и средовиков, трактующих ребенка как «чистую доску», на которой социальный опыт и воспитание «рисуют» личность.

Некоторые оппоненты Дьюи обвиняли его в биологизаторских позициях и в доказательство приводили отдельные цитаты из его работ: «Воспитание должно основываться на природных способностях, т.е. оно должно опираться на первоначально и независимо существующие прирожденные склонности. Речь идет о их направлении, а не о их создании» (Психология и педагогика мышления. М., 1921. С. 26). Или: «Истинное воспитание не что-то налагаемое извне, а рост, развитие свойств и способностей, с которыми каждый человек появляется на свет» (Школы будущего. С. 9).

Эти высказывания Дьюи находились в русле концепции естественного роста, которую он разделял вслед за Руссо. Борясь за слом старой школы, он выступал за новую педагогическую систему, центром которой является ребенок и которая учитывает природные задатки детей, разнообразие их личностных качеств, темпераментов, стилей мыслительной деятельности. Дьюи никогда не рассматривал природные задатки в статике. Наоборот, ключевыми словами его системы являются: рост и развитие. Образование для него — это непрерывный процесс реорганизации опыта ребенка для продвижения к более высокому уровню опыта и его усвоению.

Для Дьюи среда — обязательное условие роста и развития человека. Среда развивает ребенка как целостный организм в единстве физических, умственных, духовных сил. Среда создает сильные мотивы к познанию, и только социальное окружение способно сформировать у ребенка качества, необходимые для жизни в человеческом сообществе. Ученый никогда не призывал к разделению детей на способных и неспособных, к использованию интеллектуальных тестов. Это было чуждо его демократическим идеалам. Вместе с тем нельзя отрицать, что акцентирование им важности природных задатков стало одной среди многих причин довольно широкого применения интеллектуального тестирования в школах англоязычных стран, и прежде всего США.



Активизация учебного процесса



Учебный процесс в современной начальной школе, утверждал Дьюи, противоестествен природе ребенка, его стремлению делать и знать. Школа заставляет детей сидеть часами неподвижно и выслушивать, молчаливо впитывать сложные и непонятные факты. Следствием такого процесса обучения является нелюбовь детей к школе (см.: Школы будущего. С. 19). На основе своих философско-педагогических изысканий изучения инновационного опыта Дьюи разрабатывает модель учебного процесса в школе, ориентированной на развитие ребенка. Характерными чертами являются:

реальность учебного материала: ребенок в школе должен быть окружен постоянно расширяющимся миром вещей, которые имеют реальное значение для него и которые он может наблюдать, изучать, реконструировать;

целостность, под которой понимается объединение в познавательной деятельности всех физических, умственных, эмоционально-волевых сил ребенка. Чтобы научиться мыслить, дети должны включить в учебный процесс свои руки, ноги, глаза, мускулы, ибо это — инструменты интеллекта;

обучение деланием наиболее эффективно обеспечивает целостность познавательной деятельности и развитие ребенка. Инстинкт делания — сильнейший у ребенка. Учебный процесс, в котором игнорируется этот инстинкт и в качестве пособий и материалов допускаются только учебники, заглушает развитие детей и обречен на абстрактность в худшем смысле этого слова (см.: там же. С. 47). В учебные программы школы должны быть введены проекты, дающие ученикам пищу для самостоятельной работы с реальными вещами (строительство домика, восстановление из песка города, каким он был много веков назад, организация небольшой типографий, в которых дети набирают и печатают свои работы, и т.д.). Учебники в этом случае не доминируют, а служат путеводителем, к которому обращаются дети в случае затруднений;

проблемность в обучении — обязательное условие развития самостоятельного и критического мышления. Работа с вещами ставит учащихся в реальные ситуации, которых им приходится вести поиск, выходить из возникшего затруднения, принимать решения. Согласно инструментальной философии Дьюи, только перед лицом проблемы человек мобилизует мыслительные силы и вырабатывает умение принимать самостоятельные решения. Задача учебного процесса состоит в формировании этих умений и может быть решена лишь путем проблемного обучения;

игровая деятельность детей: во все времена и у всех народов игры были важным фактором воспитания, особенно маленьких детей. Посредством игры дети познают окружающий их мир. Инстинкт игры должен широко использоваться школой (см. там же. С. 64—65) и на его основе следует ввести в учебный процесс разнообразную игровую деятельность (спонтанные игры, повторяющие жизнь взрослых, организованные игры, изготовление игрушек, конструкторская работа и др.). Не только для младших, но и для старших школьников важна такая игровая деятельность, как драматизация, ролевые игры: они вовлекают в процесс обучения аффективную сферу человека, способствуют его самовыражению и обеспечивают целостность познания мира.

Модель учебного процесса, разработанная Дьюи, адресована в первую очередь начальной школе. Здесь в наиболее сензитивный период развития происходит формирование базовых учебных навыков, раскрываются (или угасают) творческие силы детей, закладываются основы успешной жизни человека Начальные классы должны быть естественной средой роста и развития, продолжением жизни, которую ведет ребенок дома, во дворе, на улице.

Школа и общество



Творчество Дьюи пронизано идеей развития и укрепления демократии в обществе. По его определению, подлинно демократическое, уравновешенное, счастливое и процветающее общество возникает там, где люди способны работать совместно (см. там же С. 96). Первая задача школы в связи с этим — «научить ребенка жить в общежитии, где он начинает осознавать себя, понимать свои обязательства по отношению к этому общежитию и приспосабливаться к общей жизни» (там же). Школы должны стать эмбрионами общественной жизни. Дьюи внимательно изучает инновационный опыт и положительно оценивает все то, что делает школу, по его выражению, «маленькой демократической общиной» (разновозрастные классы, где старшие заботятся о младших; издание школьной газеты, строительство спортивной площадки при школе, участие детей в работе столовой, библиотеки; избрание совета учеников и др.).

Тесное единение школы с окружающей жизнью расширяет возможности вовлечения детей в служение обществу. Расчистка улиц, посадка цветов, уход за деревьями, помощь престарелым, открытие в школах клубов (рукоделия, столярного дела, спорта и др.), которые открыты детям и взрослым — лишь небольшой перечень дел, которые учат школьников и жителей округи быть хорошими и предприимчивыми гражданами общества. Школа, настаивал Дьюи, должна стать сеттльментом, открытым не только детям, но и всем живущим в районе. Это реальный путь улучшения общества и пробуждения его живого интереса к воспитанию молодого поколения.

Разработанная Дьюи концепция обновленной школы шла в русле движения за «прогрессивное» образование, охватившее страну на стыке двух столетий Школы, особенно в крупных городах, заполненные детьми иммигрантов, лихорадочно искали способы приспособления их к новой жизни. За счет заметного сокращения теоретического материала учебные программы заполнялись сведениями сугубо утилитарного характера. На протяжении долгого времени американская школа готовила активных, умеющих положиться на себя, но не отягощенных большим багажом знаний людей.

В 50—60-е гг. «прогрессивизм» и его идейный вдохновитель Дьюи подверглись разрушительной критике. Их обвиняли в антиинтеллектуализме американской школы, снижении качества образования и связанном с этим падении конкурентоспособности США на мировом рынке. Следующие десятилетия заполнены поиском путей достижения мирового уровня качества образования. В этих поисках происходит возрождение педагогического наследия Дьюи. Его главные идеи — активность ребенка, уважение к нему, исследовательский метод, опора обучения на присущие личности качества, ситуация успеха, которая является мощным мотивом познавательной деятельности, связь школы со средой и общиной, непрерывное образование и рост человека и др. приобретают постепенное значение при разработках моделей образования для XXI века (см. Шейн Г. Джон Дьюи // Перспективы. 1986. № 4). Главный постулат Дьюи: высочайшая задача образования — способствовать социальным переменам к лучшему для всех людей — выступает направляющей и вдохновляющей линией в прогрессивном развитии человечества.