Языковая ситуация в Арморике в V-VII веках

Языковая ситуация в Арморике в V-VII веках 

Анна Мурадова 

В V-VII веках произошло переселение части бриттов в Арморику, в результате которого переселенцы установили на территории полуострова новое административное деление, а также принесли с собой иную систему церковного устройства, нежели та, что сложилась к V веку в римской Галлии, и, отчасти, в Арморике. 

Как отмечают историки, в частности Ж. Ж. Монье, заселение Арморики бриттами нельзя понимать как некое нашествие, подобное нашествию германских племен на римскую Галлию или Британию, но скорее как одно из многочисленных передвижений племен, обитавших по обе стороны Ла Манша, единых по своему языку и общественному укладу. Примеры таких переселений отмечает еще Цезарь, говоря в своих "Записках о Галльской войне" о Британии: 

"Внутренняя часть Британии населена племенами, которые на основании древних преданий считают себя туземцами, а приморские - выходцами из Белгики, переправившимися для грабежей и войны (все они носят здесь названия тех племен, от которых они происходят), после войны они там остались и стали заниматься земледелием" [ Commentarii de Bello Gallico, V, 12.] 

Подобное описание переселения вполне можно применить и к заселению Арморики бриттами 

Присутствие бриттов в Арморике отмечено еще до начала первой волны эмиграции. В конце IV века существовало два типа бриттских поселений в Галлии - вне Арморики сохранились следы примерно шестидесяти разрозненных строений, часто связанных по происхождению, с военным гарнизонами. В наше время эти поселения называются Bretteville, Bretenoux, Bretonneux, Breteuil, Brittenheimю В Арморике два города, принадлежавших осисмиям и венетам, и находившихся под угрозой нападения саксонских пиратов, прибегнули для обороны к помощи бриттского контингента". [Toue l'histoire de Bretagne, 1996, c.99] 

Таким образом, неоднократное переселение в Арморику бриттских солдат было в порядке вещей, и, возможно осуществлялось неоднократно и ранее.. Здесь следует вспомнить о том, что переселенцы привезли с собой топонимы, встречающиеся там, откуда они прибыли, и некоторые области Бретани стали называться по имени представителей того племени, которое их заселило. 

Так, современная Корнуайская область (брет. Kerne, Bro-Gerne, франц. La Cornouaille) получила свое название от племени корновиев, как и Корнуэлл в Великобритании, от племени думнониев получило свое название королевство Домнония (брет. Domnonea, франц. Domnonee), ср. современный Девон в Великобритании. Таким образом, позднее по обе стороны Ла Манша некоторое время существовали королевства Корнуэл и Думнония, причем обеими частями каждого королевства (островной и континентальной) правил один и тот же король. 

Историки обычно отмечают, что заселение Арморики было преимущественно мирным. При этом, так как автохтонное население во все областях (в меньшей степени это относится к Ваннской) было немногочисленным, бритты успешно укоренили в Арморике свой язык и свой административный и религиозный уклад. Однако и это утверждение в нашем случае требует существенных уточнений. 

Описать языковую ситуацию в Арморике V -VI веков достаточно сложно, однако мы предполагаем, что имела место следующая картина: население Арморики состояло из: 

- романизированного автохтонного населения (в основном городские жители, а также те из сельских жителей, которые обитали вблизи римских дорог, неподалеку от римских поселений); 

- автохтонного населения, не подвергшегося романизации (сельские жители, обитавшие вдали от римских дорог и поселений); 

- переселенцев из Британии. 

Неясно, до какой степени автохтонное население Арморики было романизировано, однако мы знаем, что во время переселения бриттов в Арморику галльский язык не вышел из употребления. Одним из подтверждений этому является надпись на каменной стеле в Плумергат (Морбиан). [Davies, W., Graham-Campball, J., 2000, c. 237 - 244]. Надпись датируется III-IV веками н. э., и выполнена на галльском языке. Недавнее исследование этой надписи позволило подтвердить ее датировку и охарактеризовать ее язык как "поздний галльский" (Late Gaulish). Сам факт наличия надписи говорит о том, что к моменту первой волны иммиграции бриттов язык автохтонного населения был в употреблении, причем не в виде остаточных явлений, а, вполне возможно, в виде живых диалектов, которым широко пользовалось в обиходной жизни сельское население, тогда как языком городов, языком администрации был латинский. 

Зона распространения галльского языка неравномерно распределялась по полуострову, граница этой зоны постепенно сдвигалась к западу. 

Установить точную границу зоны распространения галльского языка не представляется возможным, мы лишь укажем на вероятность существования галльских анклавов на романизированной территории, и, соответственно, романских анклавов на территории зоны, где сохранялся галльский язык. Отметим также, что нам неизвестно, до каких пор галльский язык просуществовал в Арморике. Мы склонны допускать, что в отдельных областях галльские говоры сохранились вплоть до 5 века н. э., как это произошло на территории племени арвернов, которые, в отличие от армориканцев, в гораздо большей степени были подвергнуты романизации. Есть основания полагать, что окончательное исчезновение галльского языка произошло около 600 г н. э. [Davies, W., Graham-Campball, J., 2000, c. 244] 

Это единственная из обнаруженных на территории Арморики надпись, которую исследователи практически единогласно признают галльской, а не бриттской: 

U[..]psq ri[.]out atrebo ate[mi]ntobo durnbogiapo 

"*** посвятил памяти отцов (этот камень), выгравированный руками" 

Одним из призаков, отличающим галльские диалекты от бриттских, и имеющимся в приведенной выше надписи, является присутствие aterebo (dat.plur.) от галльского atir 'отец' от общекельт.*ater. В бриттском этот корень был утрачен, вместо него в том же значение стало употребляться слово *tatos, пришедшее из детского языка (совр. брет. tad). Однако, прямых доказательств того, что это слово исчезло из бриттского ко времени создания надписи у нас нет [Davies, W., Graham-Campball, J., 2000, c. 244]. 

Что же касается куда менее информативных источников, нежели связанный текст (топонимов, монетных легенд), установить их принадлежность к галльскому или бриттскому языку еще сложнее. 

Переселенцы из Британии также были двуязычны. Римская Британия не подверглась романизации в той же степени, что и Галлия, однако латинский язык являлся языком христианской церкви. Латинский язык бриттских священников, вероятно, существенно отличался от народной латыни, которой владели жители романизированной Арморики. В числе переселенцев было немало священников, для которых латинский был вторым языком, использовавшимся наравне с наддиалектым вариантом бриттского. 

Наличие такого наддиалектного варианта, использовавшегося в качестве языка законов и словесности, представляется весьма вероятным. Бриттская литературная традиция просуществовала долгое время после переселения бриттов в Арморику и объединяла Уэльс, Корнуэлл и Бретань на протяжении пяти - шести веков. Наддиалектный вариант бриттского языка предположительно представлял собой некое койне, на котором велись переговоры, создавались законы, поэтические произведения. Наряду с этим койне существовал разговорный бриттский, представленный в виде говоров, весьма близких к галльским говорам Арморики. 

Кроме наддиалектного, существовали также и диалектные варианты бриттского, использовавшиеся в устном повседневном общении. 

Итак, к армориканскому билингвизму прибавился также билингвизм переселенцев. В результате на различных участках полуострова могли получиться следующие комбинации: 

1. Галльский + народная латынь + бриттский (диалектный и наддиалектный) +церковная латынь в тех областях, где галльский язык сохранился. Возможно, что ко времени первой волны иммиграции еще существовали отдельные участки, где не успели закрепиться романские говоры, и где ситуация выглядела следующим образом: 

2. Галльский + бриттский (диалектный и наддиалектный) + церковная латынь. 

3. Народная латынь + бриттский (диалектный и наддиалектный) + церковная латынь. 

4. Бриттский + (диалектный и наддиалектный) + церковная латынь на незаселенных территориях. 

В тех местах, где галльский язык исчез полностью, в качестве разговорного языка использовались бриттские диалекты, в качестве языка законов и словестности использовался наддиалектный вариант бриттского, а церковным языком была латынь. 

Там же, где галльский язык был в употреблении, в качестве разговорного языка использовались галльские говоры наряду с бриттскими, причем первые вполне могли легко смешаться с последними по причине близости северногалльских и бриттских говоров. Близость их объясняется не только единым происхождением, но и постоянными миграциями кельтских племен через Ла Манш в обоих направлениях. К тому же, как уже было сказано выше, процесс переселения бриттов в Арморику следует датировать 300 - 500 годами, начиная с ввода ограниченного контингента бриттских войск на территорию Арморики. Таким образом, смешение галльских и бриттских говоров могло происходить постепенно. 

Данная модель языковой ситуации отражает лишь возможные комбинации сосуществования языков, но ни в коей мере не претендует на полноценное описание соотношения галльских, бриттских, романских говоров, наддиалектного бриттского и церковной латыни в какой-либо точке полуострова. Мы не имеем данных, которые позволили бы нам определить количество населения на территории Арморики и, тем более, составить хотя бы приблизительное представление о численности галло-римлян и бриттов. Данные топонимики, на которые принято опираться в таких ситуациях в нашем случае не могут быть интерпретированы однозначно 

Единственной областью, о количестве населения которой имеются сведения, является территория племени венетов (современная Ваннская область). 

Территория племени венетов была единственной местностью, где переселенцы встретили значительное сопротивление. Объясняется это в первую очередь тем, что по сравнению с остальными областями Арморики, Ваннская область была густо заселена. К тому же, как отмечает Ж. Минуа [Minois, G., 1996, c.120], именно здесь был силен галло-римский элемент, область, по-видимому, подверглась наиболее сильной романизации. Позже, когда эта область вошла в состав королевства Домнонии, она сохраняла некоторые особенности, прежде всего - языковые. Главное доказательство тому - существование в настоящее время ваннского диалекта, существенно отличающегося от трех остальных (КЛТ - корнуайский, леонский, трегьерский). 

Количество различий настолько велико, что носители языка, говорящие на КЛТ, очень часто испытывают трудности при общении с говорящими на ваннском диалекте (вплоть до полного непонимания), причем последние иногда называют Ваннский (gwenedeg) не диалектом, а языком. 

Такая ситуация имела место и ранее. Есть свидетельства того, что в 1330 г во время процесса канонизации святого Ива присутствовали переводчики из различных областей Бретани, но мы не можем с уверенностью утверждать, что в то время существовала необходимость переводить c каждого из диалектов бретонского языка на латинский [Cassard, J.-C., 1992]. В известных нам глоссах не обнаруживается никаких признаков расхождения между диалектами до Х века. Относительно того, в какое время ваннский диалект приобрел столь разительные отличия от КЛТ, мнения специалистов расходятся 

Ниже мы изложим две ныне существующие точки зрения относительно возникновения ваннского диалекта. 

Наиболее общепринятой является та, согласно которой ваннский диалект приобрел свои отличительные черты в процессе своего исторического развития, когда бретонский язык разделился на две зоны - зону КЛТ и зону ваннского диалекта. Ваннская область, с одной стороны, была периферией и сохраняла некоторые архаичные черты 

Сохранение архаичных черт присуще также крайне западному - леонскому диалекту, а корнуайский и трегьерский, находящиеся в центре, наиболее подвержены инновациям. Так, отсутствие акцентного сдвига в ваннском можно сравнить с некоторым запаздыванием того же процесса в леонском. 

С другой стороны, Ваннская область была изначально более романизирована, чем области КЛТ. К тому же, в силу своей близости к Верхней Бретани, где распространен диалект французского языка, называемый галло, Ваннская область в наибольшей степени подвергалась влиянию французского языка, чем можно также объяснить отсутствие акцентного сдвига в современном ваннском, где ударение, как и во французском, падает на последний слог. То же можно сказать и об особенностях ваннского синтаксиса. Начало же разделения бретонского языка на две диалектные зоны объясняется историческими причинами - норманнское нашествие, последовавшие за ним войны, политический раскол внутри Бретани, приведшие к серьезным переменам в ее общественной жизни и повседневном укладе. 

Этой точки зрения придерживается большинство современных исследователей, однако мы считаем, что списывать все особенности развития ваннского диалекта лишь на географические и исторические факторы не следует. 

Рассмотрим вторую, прямо противоположную точку зрения, которую высказывает Ф Фальхюн [Falc'hun, F.1, 1963]. По его мнению, бриттские переселенцы прибыли в область венетов в небольшом количестве, по-видимому, недостаточном, чтобы прочно укоренить там свой язык. Автохтонное же население говорило в ту эпоху на местом варианте галльского языка, который был весьма близок к языку переселенцев. Таким образом, особенности ваннского диалекта не являются продуктом эволюции бретонского языка, они объясняются изначально существовавшими различиями между бриттскими и галльскими диалектами. 

Для подтверждения своей гипотезы Ф. Фальхьюн выдвигает следующие аргументы: 

- Арморика являлась наиболее удаленной галльской провинцией и повергалась романизации в меньшей степени, нежели остальная территория Галлии. 

- Было бы странно думать, что немногочисленные бриттские переселенцы сумели утвердить свой язык на романизированной территории. Для сравнения Фальхьюн приводит пример франков и норманнов, которые, будучи завоевателями, не смогли противопоставить свой язык латинскому. [Falc'hun, F., 2, 1963, c 431 - 432].  

Таким образом, согласно Фальхьюну, галльский субстрат как минимум мог оказать большое влияние на язык переселенцев, как максимум же - смешаться с ним и породить диалект, сильно отличающийся ото всех остальных. 

Слабым местом в гипотезе Фальхьюна является то, что доводы, приводимые им, базируются на исторических фактах и достаточно спорных аналогиях. Так, сравнение языковой ситуации в Арморике и языковой ситуации в Нормандии вряд ли можно счесть сколь-нибудь серьезным аргументом в пользу того, что бриттский язык не смог вытеснить галльский. Некоторая натянутость аргументов Фальхьюна объясняется отсутствием документов, позволяющих датировать начало возникновения различий между КЛТ и ваннским диалектом. 

До первой орфографической реформы (1821г) бретонская орфография была этимологической, и даже столь важная вещь, как начальные мутации, не была отражена на письме. Таким образом, зафиксировать тот момент, когда именно ваннский диалект обнаружил свои особенности, не представляется возможным. 

Говоря об особенностях заселения Ваннской области и развитии ваннского диалекта, некоторые исследователи утверждают, что ко времени прибытия бриттов в Арморику на ее территории латинский язык не вытеснил галльский. Возможно предположить, что первый был языком правящих кругов и церкви, тогда как галльские говоры сохранялись в деревнях. 

Эту точку зрения высказывает Леон Флерио, говоря о первой волне бриттской эмиграции: 

"Необыкновенное совпадение восточной границы территории осисмиев и кориосолитов с границей "собственно бретонской" зоны свидетельствует, без малейшего сомнения, о распространении зоны, которую в наиболее древний период занимали бритты, в ту эпоху, когда галльский язык там был в употреблении" [Leon Fleuriot, 1980, c. 161] 

По всей видимости, ко времени второй волны эмиграции языковая ситуация несколько изменилась, и в зонах, заселяемых бриттами, галльский язык был уже в значительной степени вытеснен латинским. Однако вопрос о том, где именно и в какую эпоху и в какой степени галльский субстрат был вытеснен романскими говорами, остается открытым, так же как вопрос о вытеснении местных говоров языком бриттов. Долгое время считалось, что основным показателем присутствия или отсутствия бриттов на той или иной территории в пределах Арморики являются топонимы. 

Список литературы

Калыгин В.П., КоролевА.А, Введение в кельтскую филологию - М.: Наука, 1989 

Chadwick, N., K., Early Brittany, Cardiff, 1969 

Davies, W., Graham-Campball, J., Handley, M., Kershaw, P., Koch, J. T., Le Duc, Gw., Lockyear C., Les inscriptions de la Bretagne du Haut Moyen-Age , Celtic Studies publications, Oakville, Connecticut / Aberystwyth, 2000 

Falc'hun, F. Celtique continental et Celtique insulaire en breton // Annales de Bretagne, tome LXX, n. 4, Rennes, 1963 

Jackson, K., Languages and History in Early Britain, Edinbourgh, 1953 

Minois, G., Nouvelle Histoire de la Bretagne, Paris, 1996 

Tanguy, B., Recherche autour de la limite des noms gallo-romains en -ac en Haute-Bretagne, Brest, 1973 

Toute l'histoire de Bretagne, des origines a la fin du XX siecles, Skol Vreizh, 1996