Гипербола в искусстве

Гипербола в искусстве 

Смирнов В. Л. 



Один из способов создания художественного образа — это гипербола, то есть преувеличение.

Гипербола очень часто использовалась в устном народном творчестве: сказках, былинах, песнях. Так в былине "Илья Муромец и Соловей-разбойник" для яркой характеристика образа Соловья-разбойника, изображения его силы использована такая гипербола:

Засвистел тут Соловей по-соловьиному,

Закричал, собака, по-звериному,

Зашипел, проклятый, по-змеиному,

Так все травушки-муравушки уплеталися,

Все лазоревы цветочки осыпалися,

А что есть людей вблизи, так все мертвы лежат. 

Когда нужно показать нечто могучее, сильное, превосходящее обычное, используется гипербола. Так Н. В. Гоголь, указывая на богатырскую силу Тараса Бульбы, пишет: "У крыльца стояли осёдланные кони. Бульба вскочил на своего Чёрта, который бешено отшатнулся, почувствовав на себе двадцатипудовое бремя, потому что Тарас был чрезвычайно тяжёл и толст". Собираясь в Запорожскую Сечь, Бульба дал сыновьям богатую казацкую одежду, часть которой составляли шаровары "шириною в Чёрное море". Теперь представьте Бульбу весом в 320 килограмм и его сыновей, носивших шаровары, шириною с Чёрное море. Вот что такое гипербола.

А теперь обратимся к "Песне о Роланде" — французскому героическому эпосу. Описывая схватку Роланда с могучим мавром Вальдаброном, безымянный автор говорит, что Роланд одним ударом своего меча рассёк не только шлем и голову противника, но и всё тело его до седла, и само седло, и хребет коня, так что "убил и мавра и коня под ним" (кантилена CXIX).

Гипербола широко используется и в живописи. Рассмотрим "Портрет Ф. И. Шаляпина" работы Кустодиева. Для Кустодиева Шаляпин — воплощение русского богатырства, духовного и физического. Поэтому Шаляпин нарисован во весь рост и в сопоставлении с веселящимся народом, который изображён на заднем плане картины, выглядит как гигант, великан. Можно было Шаляпина изобразить только на фоне деревьев, домов, и всё равно этот гиперболический образ богатыря сохранился бы, но Кустодиеву понадобилось показать ещё и народ, потому что Шаляпин — плоть от плоти этого народа. Он как бы корнями врос в народную культуру. За спиной Шаляпина изображены сцены народного гуляния с балаганным представлением. А балаган — это народный театр. Он напоминает, во-первых, о том, что Шаляпин — артист, во-вторых, о том, что истоки искусства Шаляпина — в народной культуре и служит оно народу. Художник показывает нам, что Шаляпин — концентрированное выражение духовных сил народа.

Шуба Шаляпина распахнута. Это указывает на его горячий и открытый характер, широту его русской души.

Вот ещё один образец гиперболы у того же Кустодиева. Творчество Кустодиева вообще проникнуто народным духом, поэтому в своих картинах он особенно охотно использовал гиперболу. Взгляните на его акварель "Купец в шубе": громадный купчина занимает как будто весь город, ему тесно. Это богатырь, хозяин жизни, опора государства.

Гипербола и в картине Кустодиева "Большевик", которого художник изобразил на фоне города. Большевик выше домов, выше церкви, а знамя в его руке заслоняет всё небо, прямо по Маяковскому: "Флагами небо оклеивай!" Народ же в ногах у большевика по сравнению с ним ничтожно мелок, что отражает преувеличение большевиками роли личности в истории и их пренебрежительное отношение к народу как аморфной "массе", с которой можно делать все, что угодно. Кустодиев выразил то представление о твердокаменных большевиках, которое они старались внушить о себе народу.

Если вглядеться в лицо большевика, фанатичное и ожесточённо-беспощадное, его сокрушительную поступь, его готовность снести стоящий на пути храм, то можно предположить, что у художника было весьма скептическое отношение к революции, по крайней мере, во время создания этой картины. Тем более, что действие происходит на закате дня, что очень символично. 

Великолепный образец гиперболы — "Святой Себастьян" Антонелло да Мессины из Дрезденской галереи. Святой Себастьян изображён во весь рост на переднем плане картины, и всё вокруг него кажется маленьким и незначительным в сравнении с ним: и красивые здания города, и люди, жители его, погружённые в свои повседневные труды и заботы. Герой не корчится от боли, причиняемой пронзившими его стрелами, молящий взор его обращён к Богу, и в лице едва заметны следы переносимых страданий. Это могучий титан духа.

И как было художнику обойтись тут без гиперболы, если он прославляет мученические страдания героя за веру христианскую, противопоставив этот поступок святого Себастьяна будничному поведению остальных персонажей картины. А на то, что это страдания за веру и что подвиг героя не был напрасным, указывает нам обломок античной колонны у его ног — символ побеждённого язычества.

Есть в этой картине ещё и мысль о бескорыстии подвига. Обратите внимание на то, что вокруг святого нет сочувствующих и сострадающих ему, но все заняты своими делами, не обращая внимания на него. А ведь легче переносить страдания, когда рядом те, кто могут помочь, утешить, ободрить; когда знаешь, что твои страдания и жертвы оценят, не забудут, почтят. Но истинно добродетельный человек, творя добро, даже не помышляет ни о каком вознаграждении за него. И Христос учит нас творить добро тайно, а значит и бескорыстно, не выставляя напоказ своих добродетелей и не трубя о них.

В одном из своих чудных и мудрых стихотворений мысль о том, что доброе дело должно быть бескорыстным, выразил и А. С. Пушкин:

Торгуя совестью пред бледной нищетою,

Не сыпь своих даров расчётливой рукою:

Щедрота полная угодна небесам.

В день грозного суда, подобно ниве тучной,

О сеятель благополучный,

Сторицею воздаст она твоим трудам.

Но если, пожалев трудов земных стяжанье,

Вручая нищему скупое подаянье,

Сжимаешь ты свою завистливую длань,

Знай: все твои дары, подобно горсти пыльной,

Что с камня моет дождь обильный,

Исчезнут, господом отверженная дань.

Гипербола широко используется в произведениях скульптуры. Вообще почти каждое произведение скульптуры, которое мы видим на улицах городов, — это гипербола. Остановитесь у любого памятника великому человеку. Изображённый герой (государь, полководец, писатель и т. п.) намного крупнее, чем обычный человек, да ещё помещён на пьедестал, высоко вознесён над нами. Всё это указывает, что тот, кому установлен памятник, превосходил большинство людей своими талантами, характером, трудолюбием и смог больше их послужить родине и народу. Иногда скульптуру делают столь гиперболичной, что это даже трудно себе представить. Такова, например, огромная по размерам скульптура "Родина-Мать", установленная в Волгограде. Она производит впечатление непомерной мощи, какого-то сказочного величия. И огромные размеры этой скульптуры вполне оправданы: ведь она посвящена не отдельному человеку, пусть и самому гениальному и всеми любимому, а нашей героической Родине, которая в трагические минуты своей истории выдвигала из народной среды несметное количество героев, совершавших невероятные подвиги. Так что огромные размеры Родины-Матери обусловлены её идейным содержанием. Огромность монумента выражает величие страны и народа.

А возьмите знаменитую скульптуру Микеланджело "Давид". Кажется, что этого прекрасного, стройного и мужественного юношу, каким изобразил его скульптор, этого героя, патриота, освободившего от грозного врага свой народ, трудно после Микеланджело представить себе иным, как только пятиметровой высоты мраморным гигантом, готовым к бою, спокойно и твёрдо вышедшим навстречу врагу. Тут без гиперболы, без сильного преувеличения невозможно было добиться впечатления невозмутимой мощи, непобедимой и гордой силы.

Вообще трудно вообразить, как без гиперболы передать в искусстве, особенно в живописи и скульптуре, идею великого, могучего, грозного и т. д. — всего того, что намного превосходит наши привычные понятия, представления и возможности.