Социально-психологические аспекты взаимодействия групповых субъектов

Социально-психологические аспекты взаимодействия групповых субъектов 

Евгений Коханов 

Взаимодействие групповых субъектов является итогом эволюционного развития различных уровней организации общества. Их соответствующая роль и влияние сохраняются в скрытой или очевидной форме в любом акте взаимодействия. Важным с точки зрения функционирования PR, включенного в сеть межгрупповых отношений, является социологический уровень организации взаимодействия групп, то есть уровень конкретной реализации межгрупповых отношений. 

Такое понимание PR, как частного случая группового взаимодействия, является по своей сути новым, так как опирается на психосоциальный анализ взаимодействия групп (термин «психосоциальный» указывает на изучение роли психики в регуляции социальных процессов, а термин «социально-психологический» указывает на анализ закономерностей изменения психики под влиянием социальных явлений) . Этот уровень «стал возможным с появлением сферы интерсубъективного, в котором происходит не только индивидуальное психическое отражение объективных связей, но и отражение субъективного мира другого участника взаимодействия, в качестве которого, в первую очередь, выступают социальные группы, включенные в социальную систему взаимодействия» [1].Взгляд на социальные процессы через групповую парадигму, представленный в работе И.Р. Сушкова, ближе всего к пониманию функционирования системы PR как группового взаимодействия, и не только в рамках регуляции отношений организации с общественностью, но и в обществе в целом. В таком повороте парадигмы «общество является в “образе живого организма”, пульсирующего на точке справедливости межгрупповых отношений в процессе постоянного социального обмена между его элементами, то есть такого обмена, в каждом акте которого в виде побочного продукта воссоздается сущность, принцип устройства участвующих в нем социальных групп» [2]. 

Взаимоотношения социальных групп, формирующиеся в социальной системе, стали тем моментом, который концентрирует в себе все основные проблемы социальных наук и позволяет в будущем говорить о новой модели социальной стороны психики человека. 

Особенно важна в свете новой групповой парадигмы концентрация внимания PR на ценностном аспекте психологических отношений субъекта к действительности. Какое изменение человеческой психики может превратить психологические отношения в социологические и придать им ценностный (аксиологический) характер? Какие новые свойства получает человек, позволяющие ему создавать принципиально новый уровень организации его взаимодействия с другими? 

Эта парадигма приобрела те черты, которые П.Н. Шихирев [3] обосновал в своем анализе тенденций развития современной социальной психологии. Отмечая многоаспектность свойства «социального», он подчеркивал роль духовности в новой парадигме, духовности, которая наполняет социальное этическим содержанием, то есть отношениями людей. Духовность должна быть признана системообразующим свойством социального взаимодействия, которое разворачивается в ходе обмена оценками, создавая тем самым ценностные отношения, то есть, говоря словами автора, отношения к отношениям. Причем эмпирическим референтом отношений служит образ как объективированное переживание. Именно эту особенность в системообразующей функции PR, в генезисе развития самой системы PR мы выделяем как доминирующую. Без этого PR как часть системы общества (в принципе созданная для установления отношений доверия, «сглаживания конфликтов», «примирения интересов»), рассматриваемая в социальном ракурсе, не будет иметь будущего. 

В соответствии с упомянутой выше концепцией отношения определяются как мера изменения взаимосвязанных элементов множества. Отношение для нас связано с фактом отражения, предваряющего взаимодействие, и начинается в мире живой природы. Мир живой природы вырабатывает механизм моделирования взаимодействия, в котором заложена информация о результатах взаимодействия до его актуализации. Этот механизм связан с психическим отражением объективной реальности, окружающий организм [4]. Это не просто отражение окружающих вещей. Это отражение структуры вещи и состояния структуры живого организма. Таким образом, организм на досознательном уровне как бы оценивает результаты воздействия на него вещи до того, как это воздействие произошло. 

Поэтому под психологическими отношениями мы будем понимать субъективную меру изменения событий, которые могут быть вызваны или не вызваны связью субъекта с объектом. Отделенность отношений от предмета, их вызвавшего, позволила человеку сделать их объектом анализа и особой сферой человеческой активности. Индивид приобретает возможность оценивать свои собственные отношения и отношения другого человека, то есть давать оценку самому результату оценивания объективной реальности индивидами. В самом же факте такого оценивания еще нет ничего прогрессивного. Кардинальный сдвиг в развитии человека происходит в результате обмена такими оценками, который наступает естественно, уже в силу того, что психологические отношения стали доступны интенсивному обмену между людьми. 

Теперь, на основе определенного отношения, индивиды могут формировать принципиально новые множества, основанные на едином, разделенном психологическом отношении к объективной реальности. Вместе с ощущением разделенности отношений совокупность индивидов, обладающая ими, начинает приобретать качество субъективности: начинают формироваться групповые границы, создается образ прототипного представителя группы, появляются специфические групповые феномены. В результате развиваются групповые субъекты, осуществляющие поиск своего социального свойства «мы». 

Теперь психологические отношения могут совершать новый виток на пути изменения своей сути и пройти через определенные социальные группы-единства, преломляясь там и приобретая социальные меры, которым начинают подчиняться в дальнейшем взаимодействия индивида с реальностью. Таким образом, психологические отношения трансформируются в социально-психологические – психологические отношения, опосредованные социальным качеством, как оценка изменения событий социальной системы, в которой субъект отношений выступает элементом данной системы. Оценка в данном случае подразумевает наличие некоторой системы норм и правил, сложившихся в культуре сообщества в данном периоде его развития. Социальность присутствует даже тогда, когда индивид поступает, казалось бы, изолированно, независимо от других. В отличие от остальных социально-психологических отношений отношения между личностями и группами становятся взаимоотношениями, так как строятся на основе воспринимаемых или прогнозируемых отношений участников взаимодействия друг к другу. За взаимоотношениями отдельных личностей стоят взаимоотношения социальных групп, как образования базовые, непосредственно реализующие качество социальности [5]. 

Изменение событий в социальной системе, связанных и с действиями специализированных социальных институтов в обществе, в том числе, даже если оно непосредственно не связано с социально-психологическими отношениями к какой-либо конкретной группе, влияет на свойства группы в социальной системе, и поэтому воспринимается группой как отношение к ней со стороны того, кого она считает виновником такого изменения. Поэтому, в свою очередь, будет формироваться отношение данной группы как реакция на предполагаемое отношение к ней со стороны другой. 

В социальной психологии сложилось большое число направлений, изучающих взаимодействия групп (табл. 1.). 



Анализ тенденций развития данных теорий показывает, что социальное принимается как данность, в виде особой среды проявления активности индивидуального субъекта (исключение, пожалуй, составляет теория самокатегоризации). 

Следует отдать должное трудам отечественных социальных психологов. С. Франк, И. Ильин, Б. Поршнев видели причину развития человеческого общества не в акте взаимоотносящихся личностей как «я» и «ты», а в акте встречи двух общностей, взаимоотносящихся как «мы» и «они». То есть вопрос о сути социального как бы решен уже в первых серьезных отечественных теоретических исследованиях. Однако оставалось неясным – отчего и ради чего такое восприятие совершается? 

Проблема группового поведения, а следовательно, и построение групповых отношений в системе PR в социальном контексте возникает каждый раз на уровне рассмотрения социальной группы (общественности) как материально-духовной целостности. Целостность является общим и универсальным свойством, создающим единство ее элементов. Для PR-деятельности, методологической основой которой может служить диалогическое общение, это единство должно содержать отношения, наполненные, прежде всего, духовностью и этическим содержанием. Понять законы формирования целостности – значит понять пути зарождения, протекания и регуляции группового поведения. Задача сложная, требующая разработки на первом этапе теоретической модели, собирающей и преломляющей через себя все богатство различных аналитических подходов, накопленных в социальных науках для понимания развития связей с общественностью через групповую парадигму. Необходимость такой модели, на наш взгляд, вызвана тем, что практически во всех подходах и вынужденных анализах теряется свойство социальности в структуре взаимоотношений групп. (Социальное как бы подразумевается, оно чаще является вместилищем групповых субъектов, хотя и связанных друг с другом, но лишенных непрерывного взаимообмена не всех уровнях своей организации). 

Возьмем, к примеру, структурный подход. Взгляд на социальную группу как на вещь саму по себе выделяет ее из социального контекста, одновременно как бы лишает связи с другими группами за счет дифференциации (субъективных или объективных) процессов изменения на ее границах. Появление групповых границ в сфере анализа подчеркивает упорядоченность и интегрированность процессов внутри вещи, оставляя социальное окружение более или менее аморфным. В этом случае все остальные – это «они», противостоящие данной группе и ничего более. Атрибутивно-описательный подход позволяет познавать социальное через свойства уникальных объектов, включенные для этого в отдельные, нередко несущественные связи. Для исследования личности мы вынуждены проникать сквозь границы группы, сохраняя ее целостность как отправную точку анализа и изучая ее изнутри. В этом случае мы попадаем на микроуровень организации социального, и попытка объяснить общественные образования заканчивается традиционным взглядом на такое устройство как на результат договора или стихийного скрещивания индивидуальных воль людей. 

Свойство целостности групп также исчезает, если подняться над границами групп, используя субстанционально-функциональный анализ. В этом случае участники межгруппового взаимодействия – группы – вещи заменяются соответствующими группами – множествами (профессиональными, политическими, административными, национальными). Это и есть то, что обычно в учебниках по PR называют внешней и внутренней средой организации. Политический PR также оперирует с взаимодействующими множествами, находя различные корреляционные зависимости между ними. Эти прикладные задачи хорошо раскрывают специфику конкретной социальной ситуации и позволяют использовать различные техники и технологии для регуляции взаимоотношений организации и общественности. 

Рассмотрим применяемые теоретические концепции в деятельности PR с позиций необходимости и достаточности. Подходы к межгрупповым отношениям традиционно делят на мотивационные, ситуативные (интеракционистские) и когнитивные. 

Мотивационный подход представлен концепциями аутгрупповой агрессии и внутригрупповой сплоченности, предложенной З. Фрейдом и развиваемой Л. Бертковитцем, исследованиями авторитарной личности, этнических предрассудков (Т. Адарко). В качестве источников межгрупповой враждебности рассматриваются индивидуально-личностные качества. По З. Фрейду – средством поддержания сплоченности и стабильности ингруппы является аутгрупповая агрессия. Это положение соотносится с концепцией Л. Бертковитца о переносе объекта агрессии с конкретной личности, оказывающей фрустирующее воздействие на остальных членов группы. То есть утверждается, что агрессия на объект расширяется до враждебности к целой группе. В приложении к практике PR это означает, что неприязнь к одному из представителей организации будет переноситься общественностью (потребителями, избирателями, клиентами и т. п.) на компанию (фирму) в целом. Или, неблагоприятная информация в СМИ о ком-либо из сотрудников организации (тем более о ее руководителе) наносит урон фирме (ее имиджу) в силу действия психологических механизмов расширения эмоционального отношения к члену группы на всю группу. 

В рамках ситуативного подхода наиболее известной является теория межгруппового конфликта [6], в которой утверждается, что первостепенное значение имеют реальные, а не психологические источники конфликтов. Положения теории показывают, какие психологические следствия вызывают реальный конфликт интересов и субъективное ожидание угрозы со стороны аутгруппы. Имевший место в прошлом межгрупповой конфликт обуславливает восприятие угрозы отдельными членами группы в настоящем. 

Для практики PR это означает необходимость понимания, что долгосрочный эффект репутации следует формировать с самого начала деятельности организации и каждая кризисная ситуация во взаимоотношении организации и общественности обусловлена реальным различием групповых интересов. 

Реальная угроза обуславливает враждебность отдельных членов к источнику угрозы. Чем сильнее цель, к которой стремятся конфликтующие группы, тем сильнее враждебность. С другой стороны, угроза обуславливает внутригрупповую солидарность. Из этого следует, что задачей PR будет снижение значимости конфликтной цели, реинтерпретация ее для всех заинтересованных сторон. И второе, игнорирование организацией побочных последствий собственной деятельности может привести к острому конфликту с общественностью. Это должно приводить службы PR к пониманию осуществления быстрых и решительных действий для предотвращения солидаризации общественности против организации. 

Реальная угроза обуславливает более полное осознание индивидом собственной групповой принадлежности и уменьшает отклонение индивидов от групповых норм. Знание этого положения помогает службе PR в решении внутриорганизационных конфликтов. Реальная угроза приводит к необходимости наказания и увеличивает ее меру для членов группы, отклоняющихся от групповых норм. В кризисной ситуации для предотвращения разрастания конфликта часто необходимо принимать жесткие меры (вплоть до увольнения). Ошибочное восприятие членами группы угрозы со стороны аутгруппы обуславливает повышение внутригрупповой солидарности и враждебность со стороны внешней группы. Все это говорит о необходимости учета и анализа всего многообразия межгрупповых отношений. 

Очевидно, что организация не может строить свою политику (и в области PR тоже) исходя только из собственных интересов. Теория конфликтов подтверждает необходимость выявления реальных конфликтов в практике PR, поскольку они являются источником неприятностей для организации [7]. 

Положения реалистической теории конфликтов объясняют и необходимость проведения разъяснительной работы средствами PR среди различных групп общественности. Всегда существует опасность ошибочного восприятия общественностью помыслов организации, что, в конечном счете, может привести к кризисной ситуации, нарушению адаптации организации к своей среде. Насколько опасно сплочение общественности на фоне негативного отношения можно увидеть на многочисленных примерах (вспомним хотя бы последние события, связанные с гибелью атомного крейсера «Курск»). 

Таким образом, идеи ситуативного подхода обладают несомненной ценностью для практики PR. 

В рамках когнитивного подхода основное внимание уделяется проблемам кооперации, конкуренции и межгруппового конфликта. В русле этого направления развивались взгляды на феномен ингруппового фаворитизма [8]. Результаты исследований этого феномена в PR важны постольку, поскольку он представляет собой один из барьеров на пути создания отношений доверия между организацией и общественностью. В рамках этого подхода (Г. Тэджфел, Дж. Тернер, Уорчел и др.) утверждается, что кооперативная деятельность приводит к разрешению конфликтов и улучшению межгрупповых отношений. «Самый лучший способ уменьшить межгрупповой конфликт – это упразднить различия между группами (Уорчел). То есть кооперативное взаимодействие будет смягчать конфликт только в той степени, в какой оно достигает этого результата… Для того чтобы возникли положительные установки, межгрупповая кооперация должна… восприниматься не как интергрупповая, а как интрагрупповая» [9]. То есть действия служб PR направлены на стирание психологических границ между группами, на создание «чувства общности», на моделирование такого механизма общения организации со своими клиентами, когда последние воспринимают фирму как принадлежащую своим, то есть доверяют ей. 

В известной, целиком посвященной межгрупповым взаимодействиям монографии В.С. Агеев [9] выделяет деятельный подход к изучению межгрупповых отношений. В этом подходе (в том числе и в рамках практики PR) невозможно рассмотрение процессов межгруппового взаимодействия без анализа содержания межгрупповых отношений и объективной ситуации. При этом (важное для нас принципиальное отличие социально-психологического угла зрения) «в центре внимания должно стоять внутреннее отражение межгрупповых процессов и явлений в субъективном плане, то есть когнитивная или социально-перцептивная сфера субъекта, связанная с различными аспектами межгруппового взаимодействия» [10]. Для практики PR это означает понимание того, каким образом взаимодействие организации и общественности отражается в сознании обеих групп, а также обусловленный этим способ их взаимодействия составляет социально-психологический аспект изучения этой проблемы. Поскольку «сама межгрупповая деятельность может выступать как в форме непосредственного взаимодействия между представителями различных групп, так в опосредованной, безличной форме» [11], то и организация взаимодействует с общественностью не только при межличностном контакте с клиентами, партнерами и т.п. Опосредованными формами взаимодействия организации с ее средой являются результаты ее деятельности (продукция, реклама, торговая марка и т.п.). 

Таким образом, даже беглый взгляд на традиционные подходы, сформировавшиеся в социальной науке межгрупповых отношений, раскрывает широкие возможности для развития представлений о связях с общественностью и может служить необходимым условием понимания процессов взаимодействия организации со своей общественностью. 

Необходимым, но недостаточным для понимания феномена возникновения и путей реализации единообразия поведения людей, то есть в понимании свойств социальных групп как духовно-материальных целостностей. Обращение к групповым абстракциям, образующим общественность, как к группам-множествам, лишенным вещной основы, отражает нередко лишь поверхностные изменения состояния общества, не затрагивая глубинных процессов отношений между группами. 

Правда, следует отдать должное В.С. Агееву, который в деятельном подходе выделил факторы качественной специфики феноменов социальной перцепции на межгрупповом уровне, когда в качестве как субъекта, так и объекта восприятия выступают группы как целое [12]. Поэтому целостности (вещи), сосуществующие в условиях другой целостности (вещи), составными частями которой они являются, становятся более точным отражением реальности, чем пересечение различных множеств или представление отношений самодостаточных вещей, не обусловленных иным, общим для них единством. 

Пространства между целостностями наполнены отношениями между ними, которые собственно создают свойства включающей, объемлющей целостности и условия существования социальных групп, включенных в нее. Такое представление выводит нас на понятие PR как среды, собирающей и преломляющей через себя все богатство различных аналитических подходов, или, другими словами, системы, вмещающей в себя интегрированную совокупность взаимоотносящихся групп-вещей, находящихся в состоянии межгруппового обмена и создающих за счет этого новую вещь – новую духовно-материальную целостность. Потенциал PR как системы определяется в соответствии с уровнем взаимоотношений, которые в ней сложились. Для осуществления функции регуляции этих взаимоотношений службами public relations вместе с появлением психологического феномена взаимоотношений важно знание процесса формирования конкретных межгрупповых отношений или, другими словами, их производства. 

В контексте социальных наук любую социальную активность принято связывать с понятием «деятельности, взаимодействий, общения». Ранее мы отмечали, насколько противоречивы эти понятия в трактовке различных исследователей. Поэтому обратимся к понятию процесс – категории, которую можно определить как непрерывную цепь изменений соответствующего объекта, и к тому же объединяющей и деятельность, и взаимодействие и общение. Само же понятие «изменение» [13] не несет в себе указание на качество преобразования. Оно говорит лишь о том, что образовалось новое множество, новая совокупность. 

Любое изменение социального множества – следствие взаимодействий как составляющих деятельности и общения. В этом случае происходит взаимопереход элементов из одного множества в другое, происходит обмен ими. Обмен здесь заключается только во взаимопереходе психических моделей реальности, строящихся в системе социальных норм конкретных групп, к которым данные личности принадлежат. 

«…Индивид с индивидом не могут обмениваться непосредственно и прямо психическими переживаниями. Это замкнутые психические машины, из которых психика может быть сообщена другой машине не непосредственно, а только через те или иные проводники…» [14]. Образ действия индивида, его производящего, и является таким проводником. Образ воспринимается каждой другой личностью как наличие у действующего индивида (или группы) соответствующей модели реальности. Эта модель, отражающая восприятие индивидом или группой соотношения субъективных качеств и качеств соответствующего мира как социально-психологическое отношение, учитывается личностью при построении отношений как к окружающему миру, так и к организации своих действий. Те же процессы происходят и в психике взаимодействующего индивида, группы. 

В итоге, межиндивидуальная, межгрупповая связь в ходе обмена социально-психологическими отношениями порождает взаимоотношения, регулирующие конкретные акты взаимодействия. Эти акты и делают очевидными те социально-психологические свойства, которые превращают индивидов и группы в элементы соответствующей социальной системы. Социальный обмен как факт социальных связей группы, в конечном итоге, становится необходимым условием существования группы. 

Взаимодействие социальных групп характеризуется наличием «побочного продукта. Побочный же продукт является специфическим эффектом взаимодействия» [15]. Этот побочный продукт возникает даже тогда, когда человек в одиночестве занимается размышлением о каком-либо неодушевленном предмете. Этот побочный продукт – вклад в социальное единство, которому принадлежит личность, обращение к сфере разделенных социально-психологических отношений. «Непрерывная взаимосвязь любого субъекта с объектом всегда и необходимо опосредована взаимоотношениями между разными субъектами, и, наоборот, любые взаимоотношения между субъектами столь же необходимо опосредованы их взаимосвязями с объектом» [16]. То есть, даже сугубо индивидуальная материальная деятельность имеет прямой (преобразование объекта) и побочный продукт (социально-психологические отношения). «Побочный» и создает основу социализации человека, приобщение его к человеческим ценностям. В каждом акте взаимодействия личность снова и снова воссоздает свойство социальности, то есть ощущение разделенности отношений определенной общности. И поэтому в любом акте деятельности или поведения существует основа для межгруппового обмена социально-психологическими отношениями, а следовательно, для возникновения и развития межгрупповых отношений [17]. Поэтому стоит согласиться с утверждением И. Сушкова, что «даже материально-предметная деятельность индивида имплицитно содержит в себе, если не реальных, то подразумеваемых других, с которыми индивид начинает осуществлять процесс обмена и тем самым изменяет структуру межгрупповых отношений в определенном аспекте, превращая воздействие в социальное взаимодействие» [18]. 

Таким образом, изменение взаимоотношений социальных групп происходит двумя путями: первый – через воздействие на объект, когда субъекту противостоит элемент структуры природы, иными словами, через побочный, сопутствующий воздействию, обмен социально-психологическими отношениями; второй – через взаимодействие с другими субъектами, которые являются членами той же самой или иных социальных групп, иными словами, через прямой обмен социальными отношениями, когда предметы неодушевленной природы, в свою очередь, могут выступать посредующими элементами. 

Эти два пути и являются основным водоразделом для таких фундаментальных философских категорий, как деятельность и общение. П. Сорокин нашел удачный образ индивидов как «абсолютно замкнутых психических машин». В этой связи становится очевидной необходимость преодолении этой замкнутости. «С психологической точки зрения это взаимодействие (психологическое взаимодействие индивидов) сводится к обмену различными представлениями, восприятиями, чувствами, хотениями и вообще всем тем, что известно под именем психических переживаний» [19]. Воссоздать эти переживания других внутри себя люди могут, только имея общих посредников – знаков социально-психологических отношений, в первую очередь речевых. Это развивает единую систему ценностей, создающих социальную мотивацию и эффективное взаимодействие, превращающих отдельных индивидов в групповой субъект общения. Зная законы обмена социально-психологическими отношениями, мы сможем предполагать, как будет развиваться процесс взаимодействия социальных групп и по какому пути пойдет дальнейшее их развитие. Но как показывает анализ проблемы межгрупповых и межличностных отношений, а также практика PR, простое, формальное комбинирование взаимосвязи (или взаимозависимости) может вызывать противоречивые социально-психологических отношения. (Даже при кооперативной взаимозависимости могут приобретать явно конкурентную направленность. Такие примеры очень часто имеют место, особенно в политическом PR.) Это, по-видимому, происходит большей частью из-за того, что поведение социальных групп анализируется как цепь чередующихся воздействий, оказываемых группами друг на друга. Сюда можно отнести групповую деятельность, которая ориентируется на экономические модели межличностного и межгруппового взаимодействия или биологически обусловленные типы взаимодействия (например, дефицит пищевых ресурсов). 

Тем не менее, можно утверждать, что любое социально организованное воздействие (PR-акция в том числе) превращает взаимодействие в социальное, так как любое воздействие отражается от социального единства, которому группа принадлежит. Взаимодействие – это проявление свойств социальной группы в связи с другими группами и одновременно изменение группы за счет других групп. В зависимости от того, как группа воспринимает ситуацию своей активности, она и будет определять свое отношение к другой группе, формировать свое воздействие на другую группу и в дальнейшем изменяться сама по тому свойству социального множества, которое затрагивается взаимодействием. 

Социально конструируемое взаимодействие отражает сущность социальных групп. Именно на этом уровне психологические отношения приобретают характер взаимоотношений, подчиненных свойствам тех групп, в рамках которых данные группы сформировались. Обычно выделяют несколько типов взаимодействия. При дихотомическом делении (кооперация и конкуренция, сотрудничество или соперничество, согласие или конфликт) как тип взаимодействия, так и степень выраженности этих типов определяют больше характер межличностных отношений, где проявляются стратегии поведения во взаимодействии (избегание, соперничество, приспособление, компромисс, сотрудничество). [См., например, Thomas K.W., Kilmann R.H. Thomas – Kilmann conflict mode instrument. XICOM, inc., 1990]. 

На социологическом уровне можно выделить три различающихся социально-психологической направленностью типа взаимодействия: совместное, сотрудничество и конкурентное. Процесс качественного изменения социальных групп начнется только при условии обмена социально-психологическими отношениями (в ходе общения), совершаемый через обмен материальными или идеальными продуктами групповой деятельности (т.е. при возникновении социально-конструируемого взаимодействия). И то, какие типы взаимодействия между группами будут складываться, зависит от процесса формирования межгрупповых отношений 

Список литературы

1. Сушков И.Р. Психология взаимоотношений. – М.: Академ. проект, ИП РАН, Екатеринбург, Деловая книга. – 1999. – С. 77. 

2. Там же, с. 350. 

3. Шихирев П.Н. «Эволюция парадигмы в современной социальной психологии». – Дисс. в виде научного доклада на соискание ученой степени доктора психологических наук. – М., 1993. 

4. Пономарев Я.А. Методологическое введение в психологию. – М.: Наука, 1983. – С. 193-194. 

5. Сушков И.Р. Психология взаимоотношений. – М.: Академ. проект, ИП РАН, Екатеринбург, Деловая книга. – 1999. – С. 158-159. 

6. Основные положения этой теории обобщены в работе: Кэмпелл Д. Социальные диспозиции индивида и их групповая функциональность: эволюционный аспект // Психологический механизм регуляции социального поведения. – М.:Наука, 1979, С. 76-102. (См. также работы : У. Самида, Л. Уайта, М. Шерифа, У. Ньюкомба, К. Болдуина, Л. Козера). 

7. В то же время в этой теории заложен способ выхода из конфликтной ситуации путем представления реально существующих межгрупповых конфликтных отношений как проекции внутригрупповых конфликтов. В технологиях PR это положение часто используется руководителями организаций и контролируемыми СМИ как прожективный символ внутригрупповых проблем, вместо существующего реального межгруппового конфликта. 

8. В следующей работе мы подробнее остановимся на рассмотрении этого феномена в рамках формирования межгрупповых отношений. 

9. Агеев В.С. Межгрупповое взаимодействие. Социально-психологические проблемы. – М.: МГУ, 1990. – С.25. 

10. Агеев В.С. Психология межгрупповых отношений. – 1984. – С.49. 

11. Там же, с. 49. 

12. Там же, с. 65. 

13. Изменение – это нейтральное понятие, часто используемое в социологии для сглаживания ценностной ориентации (см., например, Фролов С.С. Социология. – М.: Наука. 1994. – С. 181.) 

14. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. – М., 1992. 

15. Пономарев Я.А. Методологическое введение в психологию. – М.: Наука, 1983. – С.140. 

16. Брушлинский А.В. О категориях непрерывное и прерывное, качество и количество в психологии. // Категории материалистической диалектики в психологии / Под ред. Л. Анциферовой. – М.: Наука, 1988. – С.121. 

17. Суть социального воздействия наиболее точно раскрыта С. Вольфом и Б. Латане: «…любое из больших изменений в психологическом состоянии и субъективных чувствованиях, мотивах и эмоциях, знаниях и убеждениях, ценностях и поведении, которые происходят у индивидов в результате реального, подразумеваемого или воображаемого присутствия других индивидов» (Perspectives on Minority Influence. Cambridge University Press. 1985. – Р. 202). 

18. Сушков И.Р. Психология взаимоотношений. – М.: Академ. проект ИП РАН, Екатеринбург, Деловая Книга, 1999. – С.213. 

19. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. – М., 1992. – С.47.