Покорность, или почему мы допускаем контроль со стороны других

Покорность, или почему мы допускаем контроль со стороны других

Клод М. Стайнер (Claude M. Steiner), соорганизатор (вместе с Э. Берном) и первый руководитель Международной ассоциации транзактного анализа (ITAA).

Вы сидите в парке на скамейке солнечным, но прохладным весенним днем, наслаждаясь утренним солнцем. Ваши глаза закрыты, и вы чувствуете, как тепло, идущее от солнечного света, разливается по всему вашему телу. Вы счастливы и довольны, а ваше сознание уносится в счастливые мечты. Внезапно над вами нависает тень. Вам сразу становится холодно, вы открываете глаза и видите мужчину, который загораживает от вас солнце. Он в изящном, но не деловом костюме и галстуке, симпатичный, непринужденный, с седеющими висками. Вы улыбаетесь и говорите: «Добрый день».

— Добрый день, — отвечает мужчина, но не сходит с места.

Его лицо повернуто к вам против солнца, поэтому вы не можете разглядеть черты его лица. «Он, вероятно, не осознает, что перекрывает солнечное тепло», — думаете вы про себя.

— Извините, но вы загораживаете мне свет.

— Я знаю, — отвечает он.

Вы в недоумении и решаете разглядеть его повнимательнее. Он выглядит учтивым, но серьезным, и кажется, не стремится спровоцировать вас. Он меняет позу и снова загораживает вам свет. Ваша растерянность все увеличивается.

«Почему он так себя ведет?» — спрашиваете вы себя. Вы предполагаете, что у него есть на то веская причина, и что от вас, вероятно, ускользает смысл его поведения. Вы не хотите обижать этого миловидного человека. Вы не хотите никаких проблем. Он выглядит дружелюбным, но вы немного испуганы. Должно быть, здесь какая-то ошибка. Вы снова закрываете глаза, но вас начинает охватывать раздражение. Спустя несколько секунд, пытаясь выглядеть спокойным, вы спрашиваете:

— Почему вы загораживаете мне свет?

На что мужчина вполне серьезно отвечает:

— Я рад, что вы задали этот вопрос. То, что я это делаю, имеет очень большое значение. Более того, вы уж меня извините, но я должен сделать по отношению к вам и еще кое-что.

Он подходит к вам и наступает каблуком вам на ногу. Вы шокированы; он, несомненно, вас с кем-то путает. Безусловно, он не мог намеренно наступить вам на ногу.

Подавляя стон, вы кричите:

— Вы стоите на моей ноге!

— Да, я знаю, — отвечает он.

— Но почему? — взываете вы к нему снова, тщетно пытаясь скрыть раздражение.

На это он с совершенно серьезным видом отвечает:

— Наверное, вам трудно в это поверить, но причина, по которой я стою на вашей ноге, слишком сложна для вашего понимания. Я могу лишь вам сказать, что она имеет решающее значение для безопасности и экономического процветания страны. Если нам запретят делать это, страна погрязнет в хаосе террора. Уверяю вас, вы не пожалеете, если позволите мне продолжать без всякого сопротивления. Все остальные именно так и поступают, и мы не можем позволить вам подрывать наши усилия по защите наших национальных интересов.

Мужчина выглядит одновременно серьезно и зловеще. Вы считаете себя добропорядочным гражданином. Но в то же время у вас мало опыта; вы не слишком искушены в вопросах политики. Вы подавляете желание задать ему несколько вопросов из страха обнаружить свое невежество. Этот человек выглядит образованным. Судя по его манерам и одежде, он, скорее всего, успешный бизнесмен или профессор университета. Мужчина чувствует, что вы не сопротивляетесь, и явно этим доволен: «Вы хороший человек: это, безусловно, заслуга ваших родителей. Не смутьян. Ваши дети будут гордиться вами».

Вы начинаете привыкать к боли. Вы оглядываетесь по сторонам и видите многих людей, которые находятся в той же ситуации, что и вы. Повсюду мужчины в костюмах наступают людям на ноги. Все вокруг улыбаются или пытаются улыбаться. Дела обстоят не так уж плохо. Вам становится легче, поскольку вы знаете, что поступаете так, как подобает, и не устраиваете скандал: вы заслужили уважение этого мужчины и чувствуете себя готовым помочь и законопослушным гражданином, идущим на сотрудничество.

Вдалеке вы видите нескольких человек, по-видимому, пытающихся сопротивляться. Они отпихивают доброжелательных джентльменов, наступающих им на ноги, и бросаются бежать по улице, выкрикивая: «Прочь с наших ног!» Почему они отказываются сотрудничать? Как они смеют ставить под угрозу безопасность и будущее нашей страны? Вы испытываете облегчение, видя, как на них надвигается строй полицейских, которые останавливают демонстрацию и арестовывают тех, кто не хочет мирно расходиться. Справедливость торжествует.

Незнакомец отошел в сторону, больше не загораживая от вас солнце. Вы снова откинулись на скамейке, закрыли глаза и сосредоточились на солнечном тепле и трелях птиц. Вы уже почти не чувствуете боли от ноги незнакомца. Вас клонит в сон и вам снится, что вы бежите по лугу, а на ваших ногах выросли крылья. Вы совершенно свободны — вы можете даже летать. Но затем вы внезапно просыпаетесь и понимаете, что это был всего лишь сон. Вы сидите на скамейке в парке, никто не стоит на вашей ноге; просто ваши новые ботинки немного жмут.

Цель данной аллегории — прояснить, каким образом мы допускаем и оправдываем тонкие игры власти, разыгрываемые над нами. Мы не протестуем против тех неприятностей, которые доставляют нам люди, обладающие властью. Мы редко просим аргументировать необходимость того, что нам приходится терпеть. Когда мы видим, как другие соглашаются и идут навстречу, мы полагаем, что наши возражения не имеют оснований. Мы забываем о своих чувствах и о своих страхах. Мы верим в очевидную ложь. Мы не одобряем тех, кто протестует. Короче, мы становимся покорными. Когда мы в чем-то сомневаемся, то сомневаемся в себе. Если мы чего-то не понимаем, мы решаем, что виной тому наша собственная глупость. Если мы не хотим чего-то делать, мы решаем, что мы ленивы. Если мы слишком утомлены, чтобы противиться тем, кто притесняет нас, мы думаем, будто мы просто слишком слабы.

Оспаривать, задавать вопросы и ставить под сомнение авторитеты, отказываться идти навстречу, открыто критиковать действия окружающих и защищать свои права — все это требует гораздо больше сил и умения, чем присутствует у большинства из нас. Мы не хотим рисковать тем, что мы имеем, навлекая на себя гнев власть предержащих. Быть несговорчивым и упрямым — трудно и рискованно. Поэтому мы молча соглашаемся и «сотрудничаем», что по сути дела означает, что мы подчиняемся.

Первый шаг к тому, чтобы обрести власть без использования игр власти с целью контроля других — это научиться быть непокорным. Вы свободный человек, и эта свобода является источником власти, если только ею пользоваться. Однако вы проводите большую часть своей жизни, подвергаясь манипуляциям и притеснению со стороны других людей. Отказ подчиняться контролю, идущему против вашей воли и разумения, высвобождает вашу собственную власть, позволяя использовать ее на то, что вы считаете для себя благом.

Покорность — это качество, которое во многих из нас воспитывают наши родители, школа и все детские учреждения. Мы приучаемся делать то, что нам говорят, без лишних вопросов, поскольку мы, в конце концов, всего лишь дети. Покорность предполагает, что мы не задаем очевидных вопросов, не говорим о том, чего мы хотим, не выражаем свой гнев, огорчение или другие чувства, когда мы их испытываем, не настаиваем на своих правах и не защищаем их, улыбаемся, когда нам грустно, и в целом принимаем все как есть, не возмущаясь по этому поводу. Мы настолько привыкли думать о покорности как о добродетели, что одна лишь мысль о поощрении непокорности кажется нам дурной и даже опасной. Однако гражданское неповиновение является многовековой традицией, составляющей часть любого заслуживающего упоминания исторического движения.

Непокорность — вовсе не обязательно бунтарская черта и проявление насилия, хотя она может, а порой и должна, являться таковой. Мы говорим преимущественно о непокорности, исходящей из уважения к себе и из железной решимости быть доброжелательным, но требовательным к себе и к окружающим, не мириться с тем, с чем мы не согласны, и снова и снова задавать вопрос: «Почему?» — до тех пор, пока не получим удовлетворительный ответ.

Покорность и критикующий родитель

Почему одни люди имеют ярко выраженную склонность подчиняться авторитетам, тогда как другие — нет? Быть может, это вопрос силы воли? Или же одни люди просто рождаются слабыми, а другие сильными? А может быть, мы учимся быть сильными или слабыми у наших родителей? Что является причиной тех значимых различий в характерах людей, которые определяют, будут ли эти люди мириться с господством других или выступать против него?

Для ответа на этот вопрос желательно обладать хотя бы начальными знаниями, касающимися транзактного анализа. Как вы, вероятно, уже знаете, в транзактном анализе мы рассматриваем поведение людей как разделенное на три четко различимых образа бытия, называемых «эго-состояниями»: Родитель, Взрослый и Ребенок. Эти эго-состояния представляют собой три различных варианта поведения, которые может выбрать любой нормальный индивид.

Эго-состояние Родителя говорит людям, что хорошо, а что — плохо, и что следует делать. Родитель может быть внимательным, заботящимся о людях и пытающимся защитить их от всякого вреда, а может быть критикующим и назойливым, контролирующим их с помощью игр власти и грубого обращения.

Взрослый мыслит и действует рационально, принимает оптимальные решения без эмоций и в соответствии с логическими правилами.

Ребенок включает спонтанные и эмоциональные, детские аспекты индивидуальности.

Эго-состояние Родителя может проявляться в двух формах: Заботливого Родителя или Критикующего Родителя. Ребенок также проявляется в двух формах: Адаптивного Ребенка, находящегося под влиянием Критикующего Родителя, или Естественного Ребенка, поощряемого и поддерживаемого Заботливым Родителем.

Основной функцией Критикующего Родителя является контролирование людей. Это источник игр власти и ограничивающих свободу других злоупотреблений властью, которым все мы подвержены. Такой тип поведения заложен в большинстве из нас от рождения, и либо поощряется, либо пресекается окружающими нас людьми, в особенности родителями и учителями. Обе формы Родителя, как Заботливый, так и Критикующий, имеют свои предубеждения. Предубеждения Критикующего Родителя направлены против Ребенка, а Заботливого Родителя — в его пользу. В эго-состоянии Критикующего Родителя люди используют свою власть с целью контроля других. С другой стороны, когда люди действуют, находясь в эго-состоянии Заботливого Родителя, они используют свою власть с целью оказания поддержки и защиты.

Критикующий Родитель — это контролирующее эго-состояние нашей личности. Однако он контролирует не только других людей, но и нас самих. Самостоятельность (автономность), непокорность и в конечном счете свобода определяются степенью нашей неподверженности влияниям Критикующего Родителя — как внешним, так и внутренним. Это означает, что мы не используем Критикующего Родителя — нашу способность к контролю — против самих себя и не позволяем другим использовать ее против нас. Самостоятельность также освобождает нас от стремления достичь контроля над другими как способа удовлетворения своих потребностей и желаний.

Как функционирует Критикующий Родитель

Критикующий Родитель представляет собой согласованную, усвоенную нами совокупность критических и контролирующих точек зрения. Он представляет собой вездесущую проблему, вторгающуюся в человеческие жизни, и известен под различными именами: суровое суперэго, катастрофические ожидания, негативность, низкая самооценка, Критикующий Родитель, когнитивные ловушки. Критикующий Родитель присутствует в жизни каждого человека. Однако та степень, до которой функционирует Критикующий Родитель, существенно различается между людьми.

Эго-состояние Критикующего Родителя функционирует двумя способами. На внешнем уровне, когда мы используем его по отношению к другим, он проявляет себя в форме игр власти, как это имеет место в случаях, когда мы принуждаем людей следовать нашим желаниям. Внутренне он проявляет себя как наш «внутренний голос».

Разговаривая «в нашей голове», Критикующий Родитель удерживает нас от совершения того, что мы могли бы сделать, угрожая нам расплатой в случае неповиновения.

По сути своей послание, сообщаемое Критикующим Родителем, гласит: «Ты не такой, как надо», в частности:

«Ты плохой» (грешный, ленивый, злой и т. д.). 

«Ты некрасив» (у тебя некрасивое лицо, тело и т. д.). 

«Ты ненормален» (психически, эмоционально, ты иррационален, неконтролируем и т. д.). 

«Ты глуп» (ты умственно отсталый, неспособен последовательно или ясно мыслить и т. д.). 

«Ты обречен» (болен, безнадежен, самодеструктивен и т. д.). 

«Тебя не будут любить». 

Существует ряд эгоистических форм поведения, которые считаются аморальными; к их числу относятся ложь, воровство и насилие. Мы избегаем этих форм поведения, руководствуясь нашими нравственными принципами. С другой стороны, существуют глупые поступки, которых мы не совершаем, поскольку они безрезультатны или могут нанести нам вред; к ним относится вождение в нетрезвом виде, переедание или прогулки в холодную погоду без теплой одежды.

Однако существует также ряд поступков не эгоистичных, не глупых, но которые мы все же не совершаем, поскольку наш Критикующий Родитель не позволяет нам делать этого. Нам становится стыдно, страшно или не хочется ввязываться не в свое дело. Критикующий Родитель обосновывает перед нами свои запрещающие команды соображениями морали и рациональности. На самом же деле правила, вводимые Критикующим Родителем, исходят от уважения к устоявшимся авторитетам. Он держит нас в повиновении при помощи угрозы, что, если мы не будем подчиняться, мы будем изгнаны из племени и брошены умирать в одиночестве, лишенные любви. Эта древняя угроза, пришедшая из первобытных времен, вызывает страх в сердце практически каждого человека.

Критикующий Родитель держит нас в повиновении и подчинении авторитетам, заставляя чувствовать, что мы — не такие, как надо, и таким образом любые наши убеждения и чувства ставятся под сомнение, если только они не встречают одобрения со стороны тех, кто имеет над нами власть.

В сознании некоторых людей Критикующий Родитель существует в виде настойчивого и придирчивого голоса, говорящего им, в каком отношении они — не такие. Голос Критикующего Родителя может звучать благоразумно, внушительно и спокойно и заставлять усомниться в любом важном решении, которое мы принимаем. Этот голос может быть отеческим, властным, моралистическим, грозящим нам всеми муками ада.

Большинство из нас слышит голоса, звучащие в наших головах и говорящие нам о том, что в нас не так и что неправильного в наших поступках. Если люди нам лгут, а мы хотим оспорить их утверждения, Критикующий Родитель скажет нам, что мы не имеем права задавать столь дерзкие вопросы. Если некто пытается запугивать нас, Критикующий Родитель будет говорить, что мы слабы, и не в силах противостоять, и что бы мы ни сделали, мы потерпим поражение. Если некто пытается отнять то, что принадлежит нам, Критикующий Родитель будет уверять нас, что мы не заслуживаем этого предмета, что мы недостаточно усердно трудились, чтобы заработать его, и что он бы все равно долго не продержался в нашей собственности. Если же кто-то пытается подавлять нас своим красноречием и дутыми аргументами, Критикующий Родитель говорит нам, что мы слишком надменны, необразованны, недостаточно начитанны и просто несведущи для того, чтобы отстаивать свою точку зрения.

Не все люди в равной степени ясно осознают, что именно говорит им Критикующий Родитель. Некоторые из нас воспринимают слова Критикующего Родителя так же отчетливо, как если бы они были записаны на магнитофонную пленку, проигрываемую в их голове. Другие ощущают Критикующего Родителя как некое зловещее предчувствие, как страх смерти, заставляющий их подчиниться, сдаться, отказаться от власти, притвориться мертвым. Критикующий Родитель может преследовать нас в форме физических болей и недугов, кошмаров и бросающих в холодный пот приступов страха. В любом случае, будь то отчетливые вербальные послания или беспричинные ощущения ужаса и отчаяния, Критикующий Родитель подтачивает наши силы к сопротивлению и заставляет подчиниться тем, кто злоупотребляет своей властью.

Вне зависимости от того, какую форму принимает Критикующий Родитель, сколь долго он господствовал над нами в прошлом или сколь непреодолимой нам кажется его власть, мы можем бросить ему вызов. Критикующий Родитель продолжает функционировать лишь до тех пор, пока мы готовы терпеть его и принимать его в качестве законной составляющей нашего внутреннего мира. Для того чтобы победить его, мы должны признать, что его приказы ничем не обоснованы и что действительным источником этих слов являются другие люди, а мы интернализировали эти слова и теперь к ним прислушиваемся. И до тех пор пока мы прислушиваемся к этому голосу, верим и следуем его предписаниям, Критикующий Родитель будет иметь власть над нами. А потому важно осознавать проявления Критикующего Родителя внутри нас самих и других людей, чтобы активно противостоять им. Сила нашего Критикующего Родителя во многом зависит от того, чувствуем ли мы себя обладающими властью или лишенными ее в нашей повседневной жизни.