Групповой анализ: параллели жизни

Групповой анализ: параллели жизни. 

Пажильцев И.В. 

Под словом "групповой анализ" часто подразумевают достаточно различные виды психотерапии. Впервые употребление этого названия связано с Трайдженом Барроу (Trigan Burrow), создателем Американской Психоаналитической ассоциации. Будучи психоаналитиком, он заинтересовался использованием групповой формы психотерапии и попробовал применить психоаналитический метод (работу с переносом и сопротивлением) в группе; свой психотерапевтический подход он в 1925 г. впервые назвал групповым анализом. Как известно, сам Фрейд и многие из его ближайших учеников (например Юнг) с большим сомнением относились к групповой психотерапии и применению в ней психоаналитической теории, хотя и уделяли много внимания объяснению процессов, происходящих в человеческих массах с позиций психоанализа. Барроу чувствовал, что такие явления как сопротивление и перенос столь же присущи группам, сколь и индивидуальной терапии, но группа, по его мнению, обладает рядом преимуществ: она позволяет пациенту увидеть, что его проблемы не уникальны и получить поддержку других участников. В результате его сопротивление понижается и возрастает открытость к новому и незнакомому. В дальнейшем групповой анализ продолжал развиваться в США в различных направлениях, иногда сохраняя прежнее название, иногда меняя его на другие. Одним из них является групповая терапия, развиваемая Луисом Ормонтом (Louis Ormont) в Center Advanced Group Study, New-York, и названный им современным групповым ана лизом (modern group analysis).

Параллельно с этим, в 30-х годах в Великобритании психоаналитики Бион (Wilfred Bion) и Фоукс (Sigmund Foulkes) также заинтересовались возможностью применения психоаналитической теории в групповой терапии. Бион проводил эксперименты в группах по анализу группового сопротивления, начав использовать психоаналитическую теорию для группы как целого. Фоукс объединил психоаналитическую теорию с некоторыми идеями общей гештальт психологии Голдштейна и социологии Франкфуртской школы и создал на этой основе свой метод, также названный им групповым анализом. Вторая Мировая война, создав потребность в оказании психотерапевтической помощи большому количеству людей, послужила послужила толчком к развитию групповых форм терапии, и групповому анализу в частности. В Великобритании на базе армейского госпиталя Фоуксом и Бионом было создано психотерапевтическое сообщество с использованием группаналитического подхода. Групповой анализ этого направления продолжал развиваться и в послевоенные годы, что послужило основой для создания Группаналитического общества и, в 1971 г., Лондонского ин-та Группововго анализа. В настоящее время группаналитические общества существуют почти во всех странах Западной и во многих странах Восточной Европы, а также в США, Израиле и ЮАР. В настоящее время многие группаналитические институты Фоуксовского направления в Европе объеденяются Европейской сетью тренинговых группаналитических институтов (European Group Analysis Training Institutes Network - EGATIN).

Наша ассоциация была создана в 1990 г. при поддержке Группаналитического общества Великобритании, и сейчас входит в Ассоциацию тренинга и психотерапии Санкт-Петербурга и в Национальную Федерацию Психоанализа России. В 1995 и в 1997 гг. специалистами Лондонского ин-та Группового анализа в Санкт-Петербурге были проведены 2 базовых курса обучения групповому анализу, которые прошли около 50 человек, в т.ч. из Москвы, Екатеринбурга, Воронежа, Ярославля и Эстонии. Сейчас у нас проходит курс обучения специалистами Нью-Йоркского центра во главе с д-ром Стерном (Harold Stern). В 1998 г. на базе Восточно-Европейского ин-та Психоанализа нами был организован наш курс "Основы группового анализа". Что же представляет собой группаналитический подход? Чтобы разобраться с этим попробуем сначала обратится ко взглядам Фоукса на личность человека как таковую. Краеугольным камнем является его предположение об изначально социальной природе человека.

Во многом это близко взглядам Славсона (Slavson). Будучи существом изначально общественным, человек имеет внутреннюю инстинктивную коммуникативность своего поведения. Практически все поведение человека можно рассматривать как коммуникацию. Можно пояснить это примером. Если я подхожу к кому-либо и начинаю с ним о чем-либо говорить, то содержанием коммуникации можно назвать то, о чем я говорю. Однако существует еще жестикуляция, интонации голоса, поза, выражение лица, паузы, вся совокупность моего поведения в целом, которые также являются частью моей коммуникации с вами, отчасти осознанной, отчасти бессознательной, и несут определенную информацию, которую люди воспринимают также отчасти осознанно, отчасти бессознательно, вызывая тот или иной эмоциональный ответ. Таким образом, все поведение человека Фоуксом рассматривалось как частично осознаваемая коммуникация.

Более того, само развитие сознания у ребенка Фоукс связывал именно с коммуникацией. По его представлениям сознание ребенка развивается из коммуникации его с членами его первичной группы, которую составляет его семья. С момента рождения человек вступает в коммуникацию с родителями, в ходе которой он постепенно интернализирует в себя значимые родительские фигуры, создавая таким образом свое сознание. При этом существующая в семье коммуникативная сеть, отражающая осознаваемость тех или иных аспектов этого коммуникативного поведения, включая те или иные нормы, запреты, выступает как бы в роли коммуникативной матрицы, отпечатывая сознание ребенка. Здесь можно явно последить параллели с точкой зрения Саливана (Sullivan) о нуклеарной семье. Если попытаться пойти еще дальше, то можно предположить, что сама по себе эта коммуникативная сеть (матрица) семьи является отпечатком аналогичной матрицы социума, общества в котором проживает данная семья, а та в свою очередь матрицы всего человечества как биологического вида. Эти матрицы можно представить как бы матрешками, вложенными одна в другую.

Возвращаясь обратно к отдельному человеку, можно отметить, что этот отпечаток первичной матрицы сохраняется у человека на всю жизнь, определяя весь характер и всю полноту осознаваемости и "допустимости" коммуникаций и, соответсвенно, поведения этого человека. Более того, Фоукс не проводил принципиальных границ между внешним и внутренним в психике человека. Он предполагал, что все содержание сознания составляет постоянную коммуникацию с интернализированными частями значимых для него фигур, которые в той или иной степени позволяют проецировать себя на внешние объекты. Даже когда мы находимся одни и ни с кем собственно не коммуницируем, содержание нашего сознания представляет собой постоянный внутренний диалог, который мы ведем с этими интернализированными объектами. Любое невротическое поведение согласно Фоуксу рассматривается как блок осознавания той или иной коммуникации, которая осуществляется нами. Их причина коренится в несоответствии той первичной матрицы, которая отпечаталась в нашем сознании тем реальным коммуникативным действиям, потребность в которых у нас возникает в той или иной жизненной ситуации. Не все направления группового анализа поддерживают концепцию групповой матрицы, но для всех направлений важной чертой является признание главенства или хотя бы равнозначности интерпсихических процессов по сравнению с интрапсихическими в психическом функционировании человека, в этом его главное отличие от классического психоанализа.

Отсюда становится понятен тот интерес к группам, который испытывал Фоукс. Согласно его представлениям, в хорошо подобранной зрелой психотерапевтической группе формируется собственная матрица, которая позволяет, с помощью формирующегося на группу переноса с семьи, переработать блоки осознавания и сделать неосознанные коммуникации в виде симптомов осознаными и выраженными. С его точки зрения, группа составленная из индивидуумов в той или иной степени отклоняющихся от нормы, в целом является здоровой или нормальной. Попадая в группу, человек начинает устанавливать коммуникативные контакты, сознательные и бессознательные, с другими участниками. При этом здоровые части личности, которые присутствуют у членов группы, взаимно поддерживают здоровые коммуникации друг друга, создавая в группе фон принятия и понимания.

Невротические части личности, коммуникации которых носят деструктивный и агрессивный характер, не находят поддержки, вызывая ответные чувства у других участников, энергия которых может быть направлена на взаимный анализ этих нарушений, позволяя проходить коммуникативные блоки и делая коммуникации более осознанными.

Исходя из этого, основной задачей терапевта в группе является создание и поддержание той атмосферы и ситуации, в которой деструктивные проявления могут использоваться для анализа друг друга. Другими словами, основная задача ведущего - это содействие созданию и поддержанию той групповой матрицы, которая позволяла бы участникам проходить через блоки осознавания коммуникаций. При этом под групповой матрицей подразумевается устойчивая сеть коммуникаций, это близко к понятию групповых норм или групповой культуры в других формах динамической групповой психотерапии. Т.о., основной точкой приложения терапевтических воздействий становится сама групповая матрица, что обуславливает несколько отстраненное положение терапевта в группе, который не старается активно определять ход происходящего в той степени, в какой это не влияет на матрицу. С технической точки зрения группаналитический сеанс представляет собой аналог классической психоаналитической сессии. Если к психоаналитику приходит пациент, терапевт предлагает ему лечь на кушетку и говорить о возникающих у него ассоциациях, т.е. высказывать все, что приходит ему в голову. Точно также, групповой аналитик, придя в группу, предлагает участникам свободно говорить на любую тему, высказывая все, что у них появляется в голове. Возникающая в ходе этого свободная дискуссия рассматривалась Фоуксом как эквивалент тех свободных ассоциаций, которые возникают в ходе психоаналитического сеанса. Возникающие при этом ассоциации участников на высказывания друг друга носят характер бессознательных интерпретаций последних, которые и помогают осознаванию скрытых неосознанных коммуникаций. Т.о. сама группа и оказывается основным терапевтическим фактором в групповом анализе, т.к. благодаря активности ее членов они взаимно помогают осознавать то, что для них ранее являлось бессознательным. Это точка зрения связана с тем положением Фоукса, которое он назвал основным законом групповой динамики: "группа в целом является более здоровой, чем каждый из составляющих ее участников".

Практическим выражением данного подхода становится концепция "минимального вмешательства" - дирижер предоставляет группе в максимально возможной степени самостоятельно справляться с возникающими блоками и сопротивлениями, никоем образом специально не стимулируя ее движение вперед. Именно в этом Фоукс видел залог повышения степени автономности и зрелости каждого из участников группы, называя группаналитический процесс тренингом эго в действии. В то же время позиция дирижера должна говорить о принятии и поддержке коммуникаций членов группы в данной группаналитической ситуации. Кроме этого, заметная часть терапевтических вмешательств группового аналитика направлена не столько на непосредственное прояснение латентного смысла и значения происходящего в группе, сколько на фасилитацию процесса коммуникации.

Из представлений фоуксовского группанализа о групповой матрице следует основная направленность внимания аналитика и его терапевтических вмешательств на структуру группы - относительно стабильные и продолжительные паттерны взаимоотношений, которые возникают вследствие продолжительной интеракции членов группы. Через осознавание участниками группы этих стабильных паттернов, отражающих складывающиеся в группе трансферные отношения, члены группы получают возможность осознать природу этих взаимоотношений. В групповом процессе это может проявляться в сопротивлении, относящимся к отдельным участникам, группе в целом или ее частям (подгруппам).

Выяснение того элемента, который в настоящее время оказывается наиболее "горячим" является важной составляющей группаналитической техники.