Искусство Византии первой половины XIII века

Российский государственный университет имени И. Канта























Реферат

"Искусство Византии первой половины XIII века"































Калининград 2009 г.


13 апреля 1204 года Константинополь был захвачен крестоносцами, участниками Четвертого крестового похода. Император и его двор бежали в Никею, где оставались вплоть до освобождения столицы в 1261 году.

Впервые пал гордый, считавшийся охраняемым богом город, основанный Константином Великим. Невиданный трехдневный грабеж превратил его из богатого и процветающего в опустевший и разоренный. Громадные пожары уничтожили центральные кварталы столицы. Пожары с небольшими перерывами длились в течение нескольких месяцев. Это вызвало упадок и даже прекращение некоторых видов ремесел, чьи секреты были известны только константинопольским мастерам. Вступившие в город крестоносцы оскверняли царские могилы, разрушали православные храмы, античные статуи, украшавшие город, вывозили к себе на родину памятники искусства.

Историк Никита Хониат, свидетель грабежа, оставил нам неполный перечень уничтоженных памятников. Колоссальная статуя Геры, стоявшая на форуме, была переплавлена латинянами на монету. Статуя Париса сброшена ими в море. Более всего увозили из Константинополя венецианцы, стремившиеся украсить константинопольскими святынями свой город. Особенно ценили крестоносцы мощи святых, которых до тех пор в Европе было очень мало. Они, в драгоценных и разнообразных византийских реликвариях, теперь наполнили собой ризницы европейских соборов.

На развалинах Византийской империи образовались новые латинские государства. Земли Византии были разделены между венецианцами, генуэзцами и другими участниками крестового похода (французскими и фламандскими рыцарями, немцами, англичанами, венграми). Однако в течение нескольких десятков лет латинского господства произведения византийского искусства продолжали все же создаваться.

Конечно, в самом Константинополе не было создано памятников монументальной живописи. Но о творчестве художников рафинированной столичной школы свидетельствуют росписи сербской церкви Успения в селе Милешево, выполненные в 1234–1237 годах. Фрески были созданы константинопольскими мастерами по заказу сербского короля Владислава. Около фигуры святого Димитрия на стене храма художники оставили нам свои имена. Их звали Димитрий, Георгий и Феодор. Может быть, они были сербами, но несомненно учившимися на константинопольских образцах. Сам король Владислав изображен ими дважды – на северной стене нар-текса и на южной стене храма. В обоих случаях он держит модель церкви в руках. Портрет его на южной стене более интимный. Лицо окрашено светло-розовым тоном, сильно отличающим его от сумрачной охры, покрывающей лики святых.

Лица всех святых в храме в Милешево наделены индивидуальными характеристиками. Особенно выразительны изображения апостолов, помещенные в чередующиеся (на арках) красные и синие медальоны. Многим композициям – таким, как «Сретение», «Снятие с креста», «Жены мироносицы у гроба», – свойственна особая гармоничность и стройность построения. Живопись Милешево вообще отличается монументальным и декоративным характером. В главных сценах фоны были покрыты тонкими золотыми листами с целью придать фрескам особый блеск и приблизить их по яркости к мозаикам.

Фрески нартекста более аскетичны по своему характеру, их цвет сдержаннее и приглушеннее. Все фигуры помещены на синем фоне. Их, очевидно, выполнили художники другого, монастырского направления. Многофигурная фреска «Страшного суда» была создана, однако, еще позднее, после 1243 года, когда храм превратился в усыпальницу и когда здесь похоронили основателя сербской независимой церкви св. Савву, а затем и самого короля Владислава.

Росписи церкви св. Софии в Трапезунде, относящиеся к первой половине XIII века, отличаются тщательной манерой письма, звучностью колорита. Персонажи в широких одеяниях представлены в сильном движении. В повествовательных композициях отсутствуют сложные архитектурные или пейзажные фоны. В расположении евангельских сцен четко подчеркнуты регистры. Эти росписи представляют скорее консервативную линию в развитии византийского монументального искусства, так как в них продолжены художественные принципы живописи XII века.

К первой половине XIII века можно отнести мозаичную икону «Распятие», находящуюся ныне в Государственном музее в Берлине (ГДР). В иконе проявляется тот подчеркнутый интерес к передаче настроения, который наметился в XII веке и характеризует лучшие произведения византийской живописи XIII века. Вертикальному формату иконы соответствуют стройные пропорции фигур, в глубокой скорби стоящих перед крестом. Тонкие, с маленькими головами, с покатыми плечами персонажи отличают лучшие произведения этого периода от произведений более ранних столетий. Икона из собрания Берлина характеризуется совершенной по технике, очень тонкой манерой исполнения, серебристым, нежным колоритом.

В этот сложный и трудный период, когда практически Византийской империи уже не было, ее искусство продолжает не только существовать (даже в Константинополе!), но и развиваться. Наряду с совершенствованием традиционных черт многие художники стремятся ввести в свои работы малознакомый предшествующему периоду эмоциональный акцент. Об этом можно судить прежде всего по оформлению рукописей, которые легче датировать, чем иконы или произведения прикладного искусства. Их можно потому с большей уверенностью, чем другие памятники, отнести к первой половине XIII века.

В эти годы многие из создаваемых в Никее, Эпире, Трапезунде и самом Константинополе памятников искусства отличаются известной традиционностью. В условиях захвата родины врагами художники продолжали работать в старых формах, желая, видимо, быть как можно более верными образцам.

Рукописи, возникшие в этот период в Константинополе, часто имеют латинские надписи, так как выполнялись по заказу латинян. Скажем, Евангелие в Афинской Национальной библиотеке содержит четыре миниатюры с изображением сидящих перед пюпитрами евангелистов. На раскрытых перед ними листах книг помещены латинские строки. Несколько латинских надписей можно увидеть и в миниатюрах Евангелия, находящегося сейчас в Иверском монастыре. В миниатюрах этих рукописей пропорции фигур удлиняются, персонажи изображаются с сильно покатыми плечами, складки одежд становятся более пластичными, чем ранее, но вместе с тем их рисунок усложняется и дробится. Однако архитектурные фоны еще не приобретают тех сложных форм, какие они получают в дальнейшем.

В те годы, несмотря на усиление западного влияния и, очевидно, наперекор ему, художественные традиции Византии продолжают укрепляться. Центром греческого патриотизма и эмиграции стал город Никея на побережье Малой Азии. Здесь среди изгнанников и возникло стремление к возрождению старой эллинской культуры. Бежавшая сюда из Константинополя знать привезла уцелевшие после завоевания столицы старые кодексы. Произведения монументальной живописи этого времени в самой Никее, к сожалению, не сохранились, что затрудняет определение особенностей местного искусства. Тем не менее небольшая группа рукописей может считаться возникшей именно там.

Есть предположение, что в Никее в тот период, когда Константинополь завоевали латиняне, было создано два кодекса, находящихся ныне в Государственной Публичной библиотеке в Ленинграде. Первая из этих рукописей – Евангелие, которое с XVI столетия находилось в небольшом городе Карахиссар, к юго-западу от Трапезунда. Отсюда его обычное в истории искусства название – Евангелие из Карахиссар.

Рукопись включает четыре изображения евангелистов, четыре заставки, семь календарных таблиц (так называемые таблицы канонов) и пятьдесят семь миниатюр с евангельскими сценами. Столь разнообразное по содержанию оформление встречается не часто.

Среди миниатюр с изображением эпизодов из Евангелия есть сцены, редкие для Византии в предшествующие столетия. Здесь представлены такие сюжеты, как «Петр у гроба Христа», «Христос насыщает народ», «Проклинание смоковницы» и, наконец, впервые появляется ставшая распространенной с этого времени композиция, известная на Руси под названием «Не рыдай мене мати». На фоне креста изображается по пояс выходящий из гроба Христос, сложивший на груди руки. Этот сюжет, имеющий символическое значение, повторен в рукописи дважды. Любовь к аллегорическим композициям, к иллюстрированию второстепенных эпизодов евангельского рассказа, появившаяся в миниатюрах этой рукописи, в дальнейшем станет характерной чертой византийского искусства.

В сцены же, и ранее широко распространенные в искусстве Византии, каноническая композиция которых не изменялась в течение столетий, часто вводятся не встречавшиеся до XIII века персонажи и отдельные новые детали. Так, в миниатюре «Христос перед Пилатом» рядом с Пилатом появляется не известное до сих пор в этом сюжете изображение Анны. В сцене «Вознесение Христа» ангелы показаны бескрылыми (!).

Необычайным для иконографии предшествующего времени является и то, что иногда многофигурные сцены, повествовательный характер которых ранее всегда стремились подчеркнуть живописцы, теперь заменяются изображением одного или двух основных действующих лиц. Так, вместо того чтобы, как полагалось по канону, изобразить в сцене «Сретение» Богоматерь и Иосифа, принесших в храм Христа, которого встречают Симеон и Анна Пророчица, на миниатюре Евангелия из Карахиссар представлен только Симеон. Он держит на руках младенца Иисуса Христа и показан по пояс, а не в полный рост, как обычно изображали святых в многофигурных композициях.

Небольшие по размеру миниатюры в этой рукописи располагаются среди строк текста, но их со всех сторон ограничивает тонкая рама. Композиции иногда фрагментарны. Рама подчас перерезает боковые фигуры или архитектурные кулисы. Художник также любит вводить поясные изображения фигур, вместо того чтобы представить их, как обычно это делалось до сих пор, в полный рост. Все это – черты распадающегося строгого неоклассицизма. Особое внимание миниатюрист уделяет жестам персонажей. Он стремится внести в композиции движение, а показывая лики асимметричными – придать им особую выразительность. Новым для средневекового искусства можно считать и изображение обнаженного тела, встречаемое несколько раз на листах рукописи. Правда, оно дано еще схематично и обобщенно, и, конечно, художнику еще очень далеко до правильной передачи анатомического строения. Но интерес к нему следует отметить.

Кроме Евангелия из Карахиссар, к тому же времени и к той же никейской школе относится и еще одна рукопись того же собрания – Евангелие с Деяниями и Посланиями апостолов. Оно было выполнено в XIII веке в Константинополе. Кто-то из бежавших из Константинополя представителей византийской знати (а такое Евангелие могло быть собственностью только богатого человека) привез его в Никею. Здесь в первой половине XIII века художник переписал его миниатюры, стремясь – как можно предположить, по требованию заказчика – сделать их более отвечающими новым художественным вкусам.

Миниатюры с изображением евангелистов отличаются не только детальным изображением мебели, письменных принадлежностей, разложенных на столиках, но и необычным ранее для этой темы изображением архитектуры, которая приобретает сложные формы. Рядом с евангелистами появляются апостолы, помогающие им в составлении текста, их фигуры усложняют композиции. Над евангелистом Матфеем помещен Христос, по сторонам от которого расположены символы евангелистов – ангел, бык, лев, орел. До сих пор изображение этих символов встречалось в византийском искусстве крайне редко (известно несколько рукописей, в которых они помещены). Их появление в Евангелии XIII века, несомненно, связано с воздействием западного искусства, в памятниках которого они чрезвычайно распространены.

Итак, в течение первых шестидесяти лет XIII века традиции византийского искусства не были прерваны. В условиях порабощенной страны оно продолжало, хотя и очень медленно, развиваться. В нем появились даже новые стилистические особенности: более развитый, чем ранее, архитектурный и пейзажный фон (хотя и не такой сложный, как позднее), некоторый интерес к эмоциональным характеристикам. Кроме того, заметно воздействие западных образцов. В эти годы подготовлялась основа для блестящего расцвета византийской живописи в течение двух последующих столетий, и, таким образом, многовековые традиции византийского искусства не были нарушены.

Временное завоевание империи крестоносцами имело для развития изобразительного искусства многие далеко идущие последствия. Прежнее неоспоримое главенство Константинополя в культурной жизни империи было навсегда подорвано. Это способствовало развитию многих художественных школ и провинциальных городах, рост которых ранее подавлялся авторитетом искусства столицы. Разгром империи привел к возвышению независимых балканских государств – таких, как Болгария и Сербия. В этих странах стало возникать свое изобразительное искусство с целым рядом национальных черт.






Список литературы



Лихачёва В.Д. Искусство Византии IV–XV вв. – Л.: Искусство, 1981. – 310 с. с ил. – (Очерки истории и теории изобраз. искусств).