Русская портретная миниатюра

Русская портретная миниатюра

Среди разнообразных экспонатов, которые можно видеть на выставках Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа, не сразу привлекает внимание небольшая витрина с миниатюрными портретами на эмали, исполненными более 250 лет тому назад. Но уж если вы остановитесь перед ней, то задержитесь надолго, завороженные маленькими изображениями, переливающимися всеми цветами радуги, подобно драгоценным камням.



Вот одна из миниатюр – портрет Петра I. Он стоит, опираясь на ствол пушки, с синей лентой ордена Андрея Первозванного и в малиново-красной мантии, подбитой горностаем. За ним река Нева, а на противоположном берегу массивные стены и золотистый шпиль колокольни Петропавловской крепости. Справа – первая площадь Петербурга тех лет – Троицкая, с небольшой церковью и зданием Гостиного двора.

Миниатюра создана в 1723 году, вскоре после окончания многолетней Северной войны. Выход к Балтийскому морю ознаменовался основанием в 1703 году Петербурга, ставшего столицей Русского государства, и миниатюра как бы отметила 20–летие нового, только что основанного города.

Кто же ее автор и что такое вообще миниатюра на эмали? Как создавались эти маленькие изображения, не превышавшие 3–6 сантиметров в диаметре?

Впервые они появились в России только на рубеже XVII–XVIII веков. Историки обычно связывают их появление с именем Петра I. В 1698 году, когда Петр находился в Англии, ему представили известного миниатюриста Шарля Буата, который выполнил несколько его миниатюрных портретов. Можно понять, чем привлекли они царя: удивительной тонкостью исполнения, схожестью с оригиналом, чистотой и прозрачностью красок.

Вернувшись на Родину, Петр I приказал мастерам Оружейной палаты овладеть неизвестным в России ремеслом. Но царская воля так и осталась бы лишь волей, если бы не было на Руси искусных мастеров финифтяного дела (так называли тогда эмаль), в течение нескольких столетий славившихся изделиями прикладного характера – кубками, чашами, ларцами, окладами церковных книг, украшенных эмалью.



Создание миниатюр на эмали требовало большой подготовки, знаний свойств различных красок, их изменений при обжиге. Малейшее отклонение от строгой последовательности в работе, минутная передержка в процессе обжига могли привести к безнадежной порче миниатюры.

В чем особенности эмалевых красок? Основной состав финифти – белый или серый стекловидный сплав в виде порошка, так называемый плавень (пережженные олово и свинец в смеси с толченым стеклом и частями поташа, натрия, серы), в который затем добавлялись окиси металлов, дававшие тот или иной цвет. Например, добавление окиси меди давало сине-зеленые или бирюзовые тона, при добавлении золота получали оттенки розового, карминного, фиолетового, а окиси олова – белые или желтоватые.

В древности мастера сами готовили сплавы и тщательно хранили секрет их производства. В XVII столетии можно было купить готовые краски в брусочках или небольших пластинах. Они тщательно растирались в специальной ступке, обычно агатовой, смешивались водой или скипидаром до получения густой массы – только тогда краска считалась готовой.

Много времени отнимало приготовление пластинки, на которой писался портрет. Обычно она была медная, реже золотая. На нее с двух сторон наносилась в несколько слоев одноцветная эмаль, после чего шел обжиг при температуре до 750°C. Затем на выпуклой поверхности мастер тонкими кисточками наносил изображение – либо мелкими мазками, либо точечными касаниями кисти. Пока не высыхала одна краска, нельзя было наносить другую. Обжигать можно только просушенные краски. После первого обжига изображение покрывали новыми красками, исправляли или подновляли те места, которые выгорали или казались недостаточно яркими, накладывали тени и опять обжигали. И так несколько раз, пока краски не получали нужные глянец, яркость и блеск. Малейшая передержка в печи могла привести не только к нежелательному изменению цвета, но и к тому, что очень капризная эмаль могла дать трещину.

Первыми крупными мастерами, чьи миниатюры счастливо дошли до наших дней, были Г. Мусикийский и А. Овсов. Оба работали сначала в Оружейной палате, а затем переехали в новую столицу – Петербург. Поскольку они исполняли прежде всего заказы Петра I, то естественно, что в их наследии преобладают царские портреты.



С одной из работ Г. Мусикийского мы уже познакомились - это портрет Петра I на фоне Петербурга. Не меньший интерес представляет более ранняя его работа 1717 года – портрет царской фамилии, на котором мы видим сидящих слева Екатерину, и фигурки стоящих детей: Елизаветы, Анны, царевича Алексея и маленького Петра Петровича.

Композиционное решение миниатюры говорит о том, что художник был хорошо знаком с европейским парадным портретом - вероятнее всего, через гравюры. Но для европейской миниатюры подобные групповые портреты были новшеством. И заслуга мастера в том, что он впервые ввел этот жанр в русское искусство.

Мусикийский в первых своих работах еще не очень силен в рисунке – заметна непропорциональность фигур, некоторая застылость и скованность поз. Наше внимание привлекает прежде всего цвет – колористическое решение миниатюры удивительно праздничное, нарядное. Если мы вспомним знаменитые изделия усольских мастеров XVII века, то невольно отметим сходство их цветовой гаммы с работами Мусикийского. Видимо, художник в Оружейной палате видел изделия усольских умельцев, что нашло отражение в его портретных миниатюрах.

Подражая царю, стали заказывать миниатюры и ближайшие его сподвижники. Первым среди них был «светлейший князь» А. Меншиков. На миниатюре, которая приписывается кисти Мусикийского, он изображен в доспехе и малиновой мантии, с синей лентой ордена Андрея Первозванного. Перед нами тонкое удлиненное лицо с маленькими усиками, густой светлый парик.

Архивные документы рассказывают, что художник создавал не только портреты, но также и многофигурные композиции. Однако до наших дней сохранилось немногим больше двадцати его работ – и все они драгоценны.



О современнике Мусикийского Овсове известно очень мало. Мы знаем всего лишь несколько его работ 1720–х годов-это портреты Петра I и Екатерины, которые отличаются большей тонкостью исполнения по сравнению с работами Мусикийского. На портрете Екатерины I видно, как блестяще он владеет рисунком, как мастерски пишет лицо с едва уловимыми переходами нежно-розовых тонов. Но исполненные портреты отличает стремление несколько приукрасить натуру. Оба миниатюриста Петровского времени по праву считаются основоположниками русской миниатюры на эмали. Они утвердили ее как самостоятельный художественный жанр.

Потребность иметь при себе портрет близкого человека породила быструю и дешевую миниатюрную технику. С 1840–х годов в России появились миниатюры на кости. Основой их служили костяные пластинки (реже картон или пергамент), очень тонкие-от 1 до 0, 3 мм – и оттого полупрозрачные, тепло-желтоватого оттенка. Акварельные краски наносились тончайшей кисточкой с добавлением гуаши, иногда по едва заметному карандашному контуру. Кропотливая, ювелирная работа требовала безупречного мастерства. Чтобы усилить сияние красок и теплоту их тона, под обратную сторону пластинок иногда подкладывали золотую или серебряную фольгу. Для придания краскам большей плотности, сочности, глянца в воду рекомендовалось добавлять различные фруктовые или растительные отвары. Существовали специальные виды кистей и способы грунтовки дощечек.

В отличие от металлических пластинок костяные легко ломались, коробились от тепла и влаги, нестойкие краски осыпались и выгорали на свету. Законченный вид миниатюра на кости приобретала только после того, как вставлялась в металлическую рамку с выпуклым, не касающимся красочного слоя стеклом.

Миниатюры носили в виде брошей, вставляли в браслеты и кольца, в крышки табакерок. Но чаще всего, обрамленные рамкой, они украшали стены кабинетов и гостиных дворянских особняков, стояли на туалетных столиках, бюро, каминах. Вспомним, как Л. Толстой описывал кабинет княжны Марьи в романе «Война и мир»: «Княжна Марья возвратилась в свою комнату и села за свой письменный стол, уставленный миниатюрными портретами и заваленный тетрадками и книгами». Это был 1805 год-начало расцвета в России искусства классического миниатюрного портрета.

Своеобразное очарование портретных миниатюр наряду с дешевизной и быстротой исполнения способствовали их большой популярности. Особенно широко распространены они были в течение первых десятилетий XIX века, вплоть до появления фотографии. Даже первые фотографии небольшого, «визитного» размера первоначально раскрашивали, чтобы они напоминали миниатюру.



В этом жанре работали и крупные живописцы – Н. Аргунов, B. Боровиковский, С. Щедрин,

C. Зарянко, и мастера-граверы – Г. Скородумов и Н. Уткин, и акварелисты – П. Соколов, Н. Бестужев, М. Теребенев. Но было много мастеров, прославившихся исключительно как миниатюристы:

A. Ритт, П. Рокштуль, П. Волков, П. Иванов, М. Зацепин, И. Григорьев. Большинство из них получило образование в Петербургской Академии художеств, но были и крепостные мастера, о которых мы знаем порой только имена.

Одним из самых замечательных художников по миниатюре был П. Иванов. Окончив курс академии по классу миниатюрной живописи, он затем сам возглавил его. Тонким мастерством отличается исполненный им портрет М. Сперанского, известного государственного деятеля, автора ряда законопроектов первой трети XIX века. Художник изобразил Сперанского в расцвете сил: на портрете ему 34 года, это человек в зените славы, умный, решительный, самоуверенный. Композиционно портрет построен свободно и изящно: фигура слегка смещена влево, а линия плеча и руки, держащей книгу, гармонично вписывается в овал.

Интересным миниатюристом первой половины XIX века был ученик П. Иванова И. Григорьев. В Эрмитаже хранится исполненный им портрет прославленного полководца М. Кутузова. В его основе лежал известный живописный оригинал художника Р. Волкова 1813 года. Популярность Кутузова после Отечественной войны 1812 года была столь велика, что его портреты часто повторялись живописцами, акварелистами, граверами.

А вот другое имя среди миниатюристов того времени – М. Зацепин, представитель плеяды талантливых крепостных художни ков. Мы знаем только, что он был крепостным графа Н. Шереметева и учился у живописца Н. Аргунова. В Эрмитаже находятся три его миниатюры – из них особенно интересен портрет генерала П. Ивелича, героя Отечественной войны 1812 года.



От школы русских миниатюристов неотделимо творчество П. Росси, итальянца по происхождению, многие годы прожившего в России, и П. Рокштуля, уроженца Курляндии, работавшего в Петербурге. Оба они профессиональные миниатюристы, творчество каждого было своеобразно. Миниатюры П. Росси отличает удивительная точность рисунка, безупречная моделировка форм, великолепное живописное мастерство в передаче фактуры тканей и аксессуаров. Его миниатюрами можно любоваться, как прекрасными драгоценными камнями.

Портреты работы П. Рокштуля были не менее популярны. Он создал свой тип миниатюры, напоминающий античные резные камеи. Чаще всего это профильные изображения на цветном фоне. Героям Рокштуля почти всегда свойственна романтическая приподнятость, душевная тонкость. К лучшим его произведениям относится хранящийся в Эрмитаже портрет А. Остермана-Толстого, героя Отечественной войны 1812 года, человека образованного, отличавшегося незаурядным умом и независимостью суждений.

Примеров замечательных работ русских миниатюристов из собрания Эрмитажа можно привести много, а изображаемые ими лица неотделимы от истории нашей Родины. Это и деятели общественной мысли XVIII века Н. Новиков и А. Радищев, и декабристы Н. Бестужев и А. Муравьев, известные полководцы и безымянные герои Отечественной войны 1812 года, знаменитые художники, писатели, актеры.

Миниатюрными росписями украшали изделия из фарфора, фаянса, стекла, дерева. Их вставляли в ювелирные изделия, в предметы быта, декорировали мебель. Вглядываясь в небольшие, мастерски исполненные портреты, мы с благодарностью вспоминаем имена их создателей.