Религия и власть в современной России

Религия и власть в современной России

А.Н. Швечиков к.ф.н., доцент, директор Межвузовского центра гуманитарного образования по религиоведению

Знаменитый английский историк XX века Арнольд Тойнби не без основания назвал религию куколкой цивилизации. И в самом деле, великие цивилизации возникали и успешно развивались там и тогда, где и когда религия становилась мощным духовным и моральным катализатором объединения разрозненных племен и народов в целях создания единого экономического, политического и географического пространства единого языка и культуры. А главное – создания единых богов, ибо религиозное единство было гарантией единства государственного. Кризис цивилизации начинался, как правило, с кризиса религиозного, с расстройства или обострения взаимоотношений церковной и государственной власти. Чтобы не допустить этих конфликтов, древние шли на объединение религиозной и светской власти в одних руках – князя, царя, фараона, императора и т.д., который, как правило, обожествлялся.

С рождением демократических государственных систем управления произошло жесткое разделение религии и ее власти с властью светской (государственной). Церковь была отделена от государства, а государство (т.е. светская власть) официально сняло с себя ответственность за религиозное состояние общества. Религия была провозглашена не общественным, а частным делом каждого гражданина, свободой его выбора исповедовать какую-то религиозную веру или не исповедовать никакой.

Однако мирская власть, трезво оценивая роль и значение религии в жизни человечества, формально отделив церковь от государства, понимала, что невозможно отделить религию от общества, не нарушая права граждан на свободу совести, не подрывая духовных и моральных основ общества. Поэтому она не пошла на полное отделение, т.е. фактическое изгнание религии из всех сфер общественной жизни.

В этом легко убедиться на соответствующих статьях Конституции европейских стран, которые посвящены вопросам взаимоотношений религии и общества, церкви и государства. В ряде этих стран конституцией провозглашен даже государственный статус традиционных религий, в других особо подчеркивается роль и место в религиозной жизни общества традиционных религий данного народа.

Единственной из современных демократических стран, где никак не обозначена особая роль какой-то из религий, являются США. Современное руководство США считает это великим достижением демократии. Оно считает предметом особой гордости превосходство американской демократии над демократиями других стран в области религиозных отношений. Поэтому США присвоили себе право контроля за соблюдением религиозных свобод во всех странах мира и наказания нарушителей этих свобод.

Именно американский вариант закона о свободе совести был принять демократической властью России в октябре 1990 г. Этот закон провозглашал равенство всех религиозных организаций, которые действуют или будут действовать на духовном поле России. Это уравнение в правах и возможностях традиционных российских религий (и прежде всего Православия) и деструктивных тоталитарных сект привело к самой настоящей религиозной (а правильнее будет сказать – псевдорелигиозной) экспансии духовного поля России, беспрецедентной за всю ее историю.

В короткое время при прямом попустительстве власти и даже прямой ее поддержке на уровне президента страны и высших чиновников (президент М.С.Горбачев оказал покровительство секте Муна, а секретарь Совета безопасности О.Лобов организовал площадку для тренировки боевиков Аум Синрике), тоталитарные секты обманом и пустыми обещаниями втянули в свои ряды миллионы российских граждан и стали реальной угрозой социальной стабильности российского общества.

Общественность России забила тревогу и потребовала пересмотра закона о свободе совести. Под напором общественного мнения и оппозиционной исполнительной власти Государственной Думы, закон 1990 г. был пересмотрен в 1997 г. Он в определенной мере стал сдерживающим моментом в сектантском беспределе, ибо ставил секты и их деятельность в более жесткие рамки государственного контроля. Он мог бы стать переломным этапом по резкому ограничению деятельности сект, если бы администрация президента Б.Н.Ельцина не поддалась открытому давлению правительства США, потребовавшему убрать из проекта закона наиболее жесткие положения, касающиеся деятельности деструктивных тоталитарных сект в России. США предупредили, что в случае игнорирования их требований по проекту закона к России будут применены экономические и политические санкции.

Этот прецедент раскрывает глаза на истинные цели деятельности сектантских объединений в России, направляемой государственными органами США. Они, что называется, лежат на поверхности. Это – социальная дестабилизация российского общества, оттеснение (выжимание) с духовного поля России традиционных религиозных конфессий и, прежде всего Православия, провозглашенного главным врагом США. Это втягивание России в мировой глобализационный процесс и навязывание ей единой религиозной системы под названием "Нью Эйдж" (религии "Новой эры").

К сожалению, часть российской правящей верхушки выступила здесь в роли пятой колонны и стала продвигать идеи религиозного глобализма в жизнь. Подтверждением этого служат ряд заявлений крупных чиновников российской исполнительной власти. Вот некоторые примеры попыток этого продвижения. 7 сентября 2000 года в "Независимой газете" директор информационного аналитического агентства при Управлении делами президента А.А.Игнатов опубликовал своеобразный манифест российских глобалистов под названием "Стратегия глобализационного лидерства для России". В этой статье высокопоставленный автор предлагает создать в срочном порядке одну общую для России религию (т.е. российскую "Нью Эйдж") и сделать ее государственной.

Другой высокопоставленный чиновник Кремля – заместитель начальника управления президентской администрации по внутренней политике М.Мейер 30 августа 2001 г. в интервью одному из католических агентств сделал ряд жестких и оскорбительных заявлений в адрес Русской православной церкви. Он в частности очень негативно оценил принятие РПЦ "Основ социальной концепции Русской православной церкви", заявив, что это принятие "еще более осложнило церковно-государственные отношения" (видимо, надо понимать, что речь идет об отношении государства и РПЦ). Одновременно были допущены оскорбительные выпады в адрес некоторых иерархов из высшего руководства РПЦ.

Мало чем отличаются высказывания чиновников президентской администрации по религиозным вопросам от правительственных чиновников. Председатель Комиссии по вопросам религиозных объединений при правительстве РФ А.Себенцов упорно отстаивает принцип равенства всех религиозных объединений и в то же время настаивает на усилении контроля государства за их деятельностью с помощью созданного органа по образцу бывшего в советское время комитета по делам религий.

Все эти высказывания говорят о том, что определенная часть представителей исполнительной государственной власти в отношении религии придерживается глобалистских идей и принципов. Другая часть проявляет сдержанность и занимает выжидательную позицию. А в целом вразумительной, системной, продуманной на перспективу религиозной политики современная российская власть пока таки и не выработала. Ее отсутствие несомненно негативно сказывается на состоянии духовности и нравственности российского общества, его социальной устойчивости.

Религия в современной России продолжает усиливать свое влияние, и игнорирование этого факта властью может иметь трагические последствия. Задача научной общественности обратить внимание власти на эту тревожную проблему.