Наркотики и подростковая субкультура

Наркотики и подростковая субкультура

В.М. Сорокин

Институт специальной педагогики и психологии

Санкт-Петербург, Россия

Распространение наркотических средств и рост наркоманий являются одной из существенных составляющих в динамике криминогенной обстановки во многом связанной с ухудшением социально-экономической ситуации в стране. За последние несколько лет существенно изменилось отношение населения, в том числе молодежи, к наркотикам. Это изменение характеризуется, прежде всего, выраженной тенденцией к либерализации. Наркотики в процессе их употребления перестают восприниматься как явление исключительное, обретая оттенок обыденности и повседневности. Вместе с тем мода на определенные виды психоактивных веществ способствует расширению их номенклатуры, тем самым, увеличивая рынок сбыта. В известной мере формирование моды на определенный вид наркотика связано с внутренней динамикой подростковой субкультуры. Это с одной стороны приводит к резкому увеличению потребления того или иного вида психоактивного вещества, попавшего в разряд модных, с другой стороны - отодвигает на задний план его стоимостные характеристики. Таким образом увеличение предложения на рынке сбыта наркотиков не приводит к снижению цены. 

Следует отметить, что динамика роста лиц, употребляющих наркотики, и динамика изменения моды на разные виды психоактивных веществ находятся в явной положительной связи. Новый, модный наркотик находит пользователей не только среди лиц, имевших опыт использования психоактивных веществ, но и, как правило, привлекает к себе внимание подростков, находящихся в начале дозы экспериментирования. Одним из атрибутов нового, модного наркотика обычно является его "безопасность", способность особым, необычным образом изменять сознание и сведения о его употреблении в референтных группах. Все это делает наркотик особенно привлекательным для групп подростков в периоде экспериментирования. Кстати, отметим, что все перечисленные атрибуты являются, безусловно, мистическими, однако их эмоциональная заряженность существенно снижает уровень критического отношения к ним. В сочетании с повышенной внушаемостью подростка атрибутивные свойства способны серьезно повлиять на его поведение. Сказанное не означает, что в подростковой субкультуре существует однородное и однозначное отношение к наркотикам. Присутствие сверстников, как правило, провоцирует подростка демонстрировать либо нейтральное, либо положительное отношение к наркотикам. Но даже если это отношение искренне, оно всегда в своей основе амбивалентно, противоречиво и непоследовательно. Наркотик в сознании подростка спроецирован всегда в настоящее время и почти никогда не переносится в будущее. Интерес к употреблению наркотиков сочетается с опасениями и страхами за возможные последствия. В групповом поведении проявление страха подавляется либо волевым усилием, либо путем такого защитного механизма как рационализация. Амбивалентность в отношении к наркотикам в молодежной субкультуре проявляется в том, что сам наркотик может вызывать интерес, но отношение к наркотикам окрашено отрицательно. Последнее обстоятельство, скорее всего, свидетельствует о влиянии механизма вытеснения.

Основой амбивалентного отношения является расхождение между групповыми и индивидуальными представлениями о сущности наркотиков, некоторая незавершенность и противоречивость групповых представлений, не дающих ответов на многие вопросы подростка. По мере формирования зависимости от употребления психоактивных веществ эти противоречия между групповым и индивидуальным сознанием существенно стираются, сами противоречия перестают осознаваться. Высказанное означает, что вторичная профилактика должна строится не на основе бесспорных положений, высказываемых безоговорочной форме - а в диалоговой, эвристической манере. 

Специфика массового самосознания подростков, молодежной субкультуры в целом базируется не только на противопоставлении миру взрослых по признаку "старые - молодые", но, прежде всего по признаку "современные - несовершенные". Иначе говоря, одним из фундаментальных психологических атрибутов молодежной субкультуры помимо ценностных ориентаций, традиций, поведенческих стереотипов, экспектации является особая укорененность в настоящем. Современность переживается подростком с психологической точки зрения принципиально иначе, чем взрослым. Тенденции настоящего молодым человеком воспринимается как нечто абсолютное. Взрослый же с позиции своего опыта придерживается более относительного взгляда и более взвешанных оценок. В этой связи в подростковой субкультуре наркотики воспринимаются как особый атрибут современности. Субъективное своеобразие этого восприятия состоит в том, что знание о тысячелетней истории использования наркотиков человечеством сочетаются с ощущением нового к ним отношения. 

Нами проведено исследование с использованием метода семантического дифференциала, дающего возможность оценить не столько сферу значений (значений, понятий) о наркотиках, сколько смысловую сферу, т.е. характер внутреннего отношения и переживаний. Такие понятия как "наркотики", "современный", "модный", "стильный" оказались очень близко расположены в едином семантическом пространстве. При чем понятие "наркотики" получило высокие, положительные оценки по шкалам "сила" и "активность", шкала оценок могла иметь либо нейтральную, либо положительную оценку, что как раз говорит об амбивалентном отношении. Лежащие в основе амбивалентности опасения в отношении наркотиков, связанные со страхом перед наркоманией как тяжелом заболевании нейтрализуется путем рационализации. В подростковой субкультуре весьма распространено представление о том, что процесс употребления наркотиков можно контролировать, используя только легкие психоактивные вещества и строго их дозируя, что, в конечном счете, позволяет избежать формирования стойкой зависимости. Интересно отметить, что для девочек - подростков характерна менее выраженная амбивалентность: в отношении к наркотикам чаще присутствует либо положительная, либо отрицательная валентность. Именно поэтому девочки реже прибегают к механизму рационализации.

Еще одной особенностью психосемантики подросткового самосознания является то, что в отличие от взрослых, понятие "жизнь" имеет иной личностный смысл. Жизнь не всегда является той доминирующей, абсолютной ценностью у подростка, каковой она представляется взрослому. Сам по себе этот факт известен давно и хорошо описан в рамках экзистенциальной психологии и психотерапии. Чем старше становится человек, тем большую ценность приобретает для него жизнь, становясь, все богаче и разнообразнее по своему содержанию. Именно поэтому в профилактических мероприятиях, обращенных к подростку, указание на то, что наркотики угрожают жизни, не всегда достигают своей цели. Этим указаниям, абсолютно справедливым, должны предшествовать расширение представлений о содержательной стороне жизни. Именно на это направлена стратегия позитивной профилактики, т.е. не система запретов и запугиваний, а формирование представлений о широких альтернативных возможностях. 

В структуре представлений о содержательном разнообразии жизни у современного подростка особое место занимает образ свободного времени. Сам же образ этого времени может быть весьма беден и неконструктивен. Иначе говоря, свободное время в сознании подростка противостоит чему-то планируемому и организованному. Ценность свободного времени в его спонтанной направленности. Это противоречит весьма расхожему мнению, о том, что подростки испытывают трудности в самостоятельной организации свободного времени.

В смысловом пространстве подростков понятия "наркотики" и "свободное время" оказываются весьма близко, объединяемые таким свойством как спонтанность. В свою очередь спонтанность по смысловому содержанию для подростка очень близка такому понятию как экстремальность, что в процессе профилактической работы может быть эффективно использовано путем замены одного на другое.

Подростковая субкультура не является чем-то изолированным по отношению к культуре вообще и обществу в частности. Изменения происходящие в обществе активно ассимилируются и трансформируются подростковой субкультурой. В контексте обсуждаемой проблемы можно указать на понятие кризиса подросткового возраста. В отечественной педагогике и психологии это понятие стало активно обсуждаться в середине 60х годов. Через короткое время литература и кинематограф стали интенсивно эксплуатировать образ трудного подростка. Постепенно список характеристик типичных для кризисного возраста, увеличивался от скромных указаний на эмоциональную лабильность и временного снижения интереса к учебной деятельности до сексуальных эксцессов, агрессивности, побегов из дома и т.д. При этом внутренняя сторона, сама субъективная жизнь человека в подростковом возрасте оставалась вне сферы внимания. Наиболее глубокие работы в этой области И.С.Кона, выполненные в начале 70х годов, остались попросту невостребованными. Но главное состоит в том, что подростковый кризис, как один из многочисленных вариантов развития, стал рассматриваться как явление типичное и всеобщее. Беспроблемный подросток стал выглядеть как странное исключение.

Подростковая субкультура очень быстро ассимилировала образ трудного подростка и начала его активно расширять и обогащать. Теперь уже педагогика и психология шли сзади и только фиксировали "новообразования". В данном случае мы столкнулись с интересным социальным феноменом "выученной кризисности".

Миф о трудном подростке, который мы сами создали, воплотился и начал существовать независимо от учебников психологии. В культурах, в содержании которых нет представлений о трудных подростках, отсутствуют и сами трудные подростки, за резкими исключениями. 

В современной подростковой субкультуре представления о кризисе возрасте являются весьма распространенными и устойчивыми, правда, не лишенными своеобразия. Быть беспроблемным значит рисковать остаться в одиночестве. Наркотики по своей сути есть новый атрибут подростковой проблемности оправдывающий их и укореняющий их в молодежной культуре. 

Поэтому одним из стратегических направлений профилактики наркоманий и формирования представлений о здоровом образе жизни является, на наш взгляд, изменение представлений о подростковом возрасте, основанных не на поведенческих описаниях, а на глубоком анализе психологии их субъективности и отказ от идеи тотальной кризисности подросткового возраста.