Cвятые сербские короли

Cвятые сербские короли

"Свят Симон монах", - так говорит надпись над древним изображением сына Стефана Немани. Изображение представляет первовенчанного краля Сербского с огромною бородою, в монашеской одежде, с черным платом, подвязанным под подбородком, и в черном клобуке с развалом наверху. 

Когда престарелый жупан Неманя решился посвятить последние годы свои молитве и посту в иноческой обители, то пред собранием священных лиц и вельмож Сербии передал правление Сербиею старшему сыну Стефану. "Оставих на престоле моем любавнаго ми сына Стефана, велнего жупана и севастократора", - так говорил сам отец. Стефан сын стал великим жупаном в марте 1195 г. В первое время правления покойно занимался он делами благочестия. Но потом, несмотря на то, что по воле отца Стефан был великим жупаном всей Сербии, младший брат его Вулкан захотел предоставить удельному княжеству своему Зете полную независимость от брата. Венгерский король, по его просьбе, послал войска, и Вулкан стал независимым князем Зеты. Потом Вулкан стал домогаться того, чтобы согнать брата с сербского престола. Он вошел в сношения с папою, располагавшим тогда силами Запада, и подчинился распоряжениям его. Венгерский король с своей стороны дал обещание папе, по его убеждению, ввести папизм в Сербию. 

Война кровопролитная опустошала Сербию. Стефан мужественно, но с трудом, отбивался от неприятелей. Они даже провозгласили Вулкана королем Сербии. Стефан не пренебрегал и тогдашним сильным средством против врагов. Он просил чрез послов своих мощного папу защитить права его от насилий Венгрии. Венгерский король, опасаясь, что его могут унизить пред Стефаном для целей романизма, поспешил просить папу не доверять покорности Стефана. Так замыслы страстей вошли в борьбу между собою и открыли для чистой совести путь дойти до цели своей. Благочестивый Стефан хорошо понимал папизм. Он ограждал себя другими, более надежными мерами, чем власть князя земного. Он с сокрушением сердечным молил небо и его друзей о помощи, - просил брата, преп. Савву, для спасения Сербии перенести мощи преподобного отца их в Сербию. "Брат мой, - писал он, - пренебрег завещанием отца и господина своего - привел иноплеменников на отечество свое, забрал и опустошил его, не послушав заповеди Божией: чти отца твоего и матерь. Но - мы надеялись не на оружие наше, а на силу Господа, Спасителя Иисуса Христа. И не обманулись в своей надежде. Низложив их силою Своею, Господь возвратил в свое отечество. Прошу тебя, преподобный отец Савва, принеси благоуханные мощи святого. По отшествии вашем, земля наша стала осквернена беззакониями нашими, улита кровию, пленена иноплеменными, враги одолели нас и по взаимной ненависти мы стали смехом для соседей наших. Может быть, вашими святыми молитвами, вашим пришествием к нам, всемилостивый Бог умилосердится над нами и соберет воедино рассеянных и посрамит противников”. 

Вулкан по сербской почтительности к отцу явился на встречу мощей св. отца; потом, быв свидетелем чудес св. отца, по убеждению преп. Саввы дал клятву не тревожить более брата в законных правах его. Стефан со своей стороны помог брату выгнать из Хлума западника Петрислава, оставив за последним только Невесин и Дебре. Брат Вулк скоро умер; удел его Зета предоставлен был Стефаном двоюродному брату Андрею Мирославичу. Сын Вулкана, благочестивый князь Димитрий охотно довольствовался уделом, какой назначил дядя; он построил обитель на реке Лиме в Бродареве и, приняв иночество, с именем Давида по смерти чтился Сербскою Церковию между святыми. Так Стефан спокойно располагал уделами Сербии, как верховный правитель всей Сербии. 

По усмирении домашних врагов Стефану пришлось бороться со сторонними неприятелями. Против него восстали болгарский царь Борис и тесть его латинский император Цареграда. Они заняли Ниш и хотели отнять города, которые когда-то были болгарскими и потом греческими, а теперь принадлежали Сербии. Тяжело было Стефану: неприятели были сильны. Но за Стефана отец его. "Неприятели были приведены в ужас явлением святого, бросились бежать и рубили друг друга, - наконец ушли восвояси, униженные и осрамленные". 

Блаженный великий князь был весьма добродушен и сострадателен. Болгарский князь искал смерти князя Стрезы, родственника покойного князя Болгарского Ясеня. Стреза с дружиною, верною ему, искал себе защиты в Сербии. Добрый Стефан укрыл у себя беглеца. Князь Борис с угрозами требовал выдачи Стрезы. Стефан побратался с Стрезой и дал ему для житья крепкий замок Просек, потом передал в его управление несколько других мест, принадлежавших империи. 

Стреза оказался великим негодяем. Женившись на незаконной дочери латинского Константинопольского императора, он скоро научился у рыцарей Запада беспутной их жизни и в надежде на тестя дозволял себе безобразия всякого рода. Утешением его было сбрасывать людей с утеса в бурный Вардар, который справедливо назывался хищною рекою. Не было проезда никому мимо замка Стрезы – каждому грозила опасность от прихотей жестокого владельца. 

Стефан не раз посылал к Стрезе с напоминанием о долге правды и человеколюбия; Стрезе все было нипочем. Наконец, Стреза поднялся войной против благодетеля своего и грозил согнать Стефана с престола. Не внявший убеждениям св. Саввы нечестивец поражен был гневом Божиим: ночью в ужасе от привидения заколол сам себя. 
Точно также неожиданно погиб грек Михаил, захвативший у Сербии Драч. Опаснее был венгерский король, поднявшийся против Стефана, по наущению злившегося латинского императора. Тогда как последний шел к Сербии с востока, венгерский король с севера вступил в Сербию. Неожиданное примирение венгерского короля со Стефаном заставило латинянина возвратиться ни с чем. 

По окончании этих бед блаж. Стефан, благоговея к памяти великого отца своего, как образца правителя умного и молитвенника в загробной жизни, описал житие великого жупана Стефана Немани. 

Так как по завоевании Константинополя латинянами (1204 г.) насилия романизма стали настойчивее, а меры вредить православию шире и сильнее, то Стефан в ограждение безопасности Сербии вступил (в 1216 г.) в брачный союз с внукою Венецианского дожа Дандоло. Папа побаивался сильной тогда Венецианской республики. Потому, когда сильные родственники жены Стефановой попросили у папы для Стефана королевского венца и защиты против Венгрии, папа в 1217 г. поспешил прислать ему венец, а королю венгерскому послал запрещение называться Сербским королем. Чтобы не быть непризнательным к папе, Стефан утвердил за Млетским Бенедиктинским монастырем остров Млет и Бабино поле. 

Папа мог тешиться мыслию, что приобрел себе нового подданного-короля; но благочестивый сын Немани, видевший мерзости питомцев папы в Цареграде, не мог и думать о религиозном союзе с папою; во всю жизнь не искал он суетной славы; кротость составляла отличительный характер его. "Аз грешный Стефан", - так писал он в грамотах. Современные владетельные лица по какому-то странному увлечению один пред другим спешили выпрашивать у папы королевский венец, как например современный князь болгарский; но блаж. Стефан принял венец, когда тот прислан был папою, а не искал его. К тому же сербский народ не был доволен и тем, что православный властитель вступил в сношение, хотя и политическое, с ненавистным папою. Так королевский венец, присланный папою в Сербию, не произвел перемены в отношениях Сербии к православию. 

Когда же св. Савва посвящен был в архиепископа Сербского, то по совещании с представителями Сербской земли короновал он брата своего венцом, присланным от греческого императора, помазал его св. миром и одел в королевскую мантию. При этом блаженный король торжественно исповедал, что он - верный сын восточной Православной Церкви. Вслед затем сделаны были распоряжения в ограничение произволов иноверия. 

Возвышение Сербского властителя возбудило зависть в венгерском короле, а новое венчание его - досаду в папе за пренебрежение к его дару. Король венгерский объявил Сербии войну; по личным сношениям св. Саввы с венгерским королем война отклонена. 
Первовенчанный краль употребил власть свою на ослабление в народе обычаев, несогласных с христианством. В грамоте Жичскому монастырю изложил он меры против своевольных разводов брака и против таких же сочетаний брака. По первому предмету писал он: "если кто окажется нарушителем страшной заповеди", прогонит от себя жену: то "с виновного взыскать 6 лошадей в пользу короля и в пользу судьи 2 лошади, а с бедного поселянина - 2 вола", брак же остается в силе. Если жена по своей воле оставить мужа, муж наказывает ее по своему усмотрению, если же участвовали в том родители, "они наказываются, смотря по их состоянию". Первовенчанный запретил сочетания в родстве, например по смерти жены брать за себя сестру ее; в предупреждение незаконных сочетаний повелел обращаться пред браком к священнику с просьбою разыскать, нет ли родства между желающими брачиться. Для того чтобы в благонамеренных распоряжениях по церковным делам не допустить какой-либо ошибки против постановлений вселенской Церкви, он входил в письменное сношение с просвещенным Болгарским архиепископом Димитрием Хоматиным, знатоком церковных правил. 

Святой король много благотворил храмам и обителям православия: Студенице, Милетскому, кафедральному в Жиче, Сопочанам, Которскому монастырю Превале, где впоследствии паписты отравили зараз 72 инока. Не говорим о Хиландаре. 

Некрепкий здоровьем, блаженный Стефан в болезни почувствовал близость смерти и желал принять пострижение от руки св. брата своего. Святитель Савва, имея в виду не глубокую старость его, отвечал, что еще будет время для выполнения желания. Когда же по новому призыву к умирающему королю явился владыка, брат-король лежал уже бездыханный. Пораженный скорбию святитель помолился, и Стефан ожил, чтобы выполнить желание его; пострижение совершено, и он предал дух свой Господу, сент. 24-го 1224 г. Тело короля-инока чрез год по смерти оказалось нетленным, и он причтен к лику святых. 

Из четырех сыновей его трое: Родослав (с окт. 1224 г.), Владислав (с февр. 1230 г.) и Стефан Урош, храпавый (с 1239 г.), один за другим, были венчанными королями Сербии. 
Сын, король Владислав, как и отец, чтится в числе святых. Ему пришлось потерпеть довольно тревог от людских слабостей. Брат его Родослав, сведенный с ума беспутною женою, венецианкою, за беспутства выгнан был из Сербии, и Владислав объявлен был преемником его. Но Родослав грамотою от 4 февр. 1234 г. обявил из Дубровника, что он - король Сербии и надеется возвратить себе престол, которого лишен братом. Убеждения святителя Саввы заставили Родослава принять монашество. Едва окончились эти тревоги, как Владимир, граф Омышский, со своими Омышанами, привыкшими к морскому разбою, опустошил приморские земли Сербии. Расправившись оружием с грабителями, Владислав обязал Рагузян грамотою не помогать ни Владимиру, ни другому подобному, в действиях неприязненных для Сербии. 

Заботясь о внутреннем устройстве Сербии, король Владислав отыскал серебряные рудники в стране своей и разработкою их обогатил Сербию. По известию Даниила, "желая достигнуть небесных селений, он построил на земли храмы прекрасные и снабдил их дарами (землями) и всякими принадлежностями; им с основания построен храм Вознесения Господня, называемый Милешев, в который он перенес из Тернова тело великого архиерея Саввы". Благотворения же его нищим, странным, больным – неисчислимы. Королевствовав 7 лет, перешел в вечность с радостию о Господе. Тело его положено было в его монастыре Милешеве. На монетах писался он: "раб Христов Владислав", и изображался: "стоящий король с венцем на главе, в длинной одежде, опоясанный, с державою в правой руке". В Милешевской обители еще цело на стене изображение с надписью: "обретение мощем святаго Стефана". В древнем Сербском уставе, под 30 июля, сказано: "бысть объявление мощем краля Владислава, хтитора Милешевскаго, въ дьни многокраснаго царя Уроша". 

	Список литературы

			Архиепископ Филарет (Гумилевский) Cвятые сербские короли