Борьба и ликвидация беспризорности в 20-30-е годы ХХ века

Федеральное агентство по образованию

Омский государственный педагогический университет

Факультет психологии и педагогики



















РЕФЕРАТ

Борьба и ликвидация беспризорности в 20-30-е годы ХХ века







Выполнила:

студентка 5 курса,

специальности "социальная педагогика"

Федорова Е.М.













Омск-2006


Содержание



Введение

1. Беспризорность в 20-30-е годы ХХ века

2. Трудовые колонии и трудовые коммуны для трудновоспитуемых и беспризорных детей

3. Пионерское движение – способ воспитания социальной активности детей

Заключение

Литература




Введение



К началу XX века система детского призрения, пройдя многовековую историю, включила в себя 4 основных института: государство (в лице его ведомств), церковь, общественные благотворительные учреждения и индивидуальные благотворители. В России сложились 3 основные категории детских учреждений, занимавшихся призрением детей:

воспитательные дома, детские приюты и колонии, профессиональные школы и мастерские;

дневные приюты, ночлежные дома, заведения для бесплатного пропитания детей;

заведения, дающие помощь детям деньгами и вещами вне учреждения.

Таким образом, до революции в России сложилась достаточно развитая система социального призрения детей, базировавшаяся в основном на частной благотворительности, действовавшей под строгим контролем государства.

За годы советской власти был накоплен большой опыт в организации системы социальной защиты детей-сирот и работы с безнадзорными детьми. Наша страна неоднократно переживала пики беспризорности в периоды между Первой мировой и Гражданской войнами; в голод и эпидемии 30-х годов; как последствия сталинских репрессий 37-го года и Второй мировой войны.

Угрожающие размеры беспризорность приняла после революции 1917 года. Сказались хозяйственная разруха, голод, эпидемии, вызванные империалистической и последовавшей за ней гражданской войнами. Ни одна страна в мире не знала в XX веке таких социальных потрясений, как Россия.

Новая власть, пришедшая в октябре 1917 года, включила в свою идеологическую доктрину наиболее радикальное из имевшихся тогда предложений об устройстве социального обеспечения детей. Оно заключалось в передаче всей ответственности за призрение малолетних детей государству.

В феврале 1917 года было образовано Министерство социальной помощи, в составе которого работало управление помощи беспризорным детям и нуждающимся. В ноябре того же года его функции перешли к Наркомату государственного призрения, на который в числе прочих были возложены обязанности охраны материнства и детства и помощи несовершеннолетним (в апреле 1918 года переименован в Наркомат социального обеспечения).

В феврале 1919 года был создан Совет защиты детей, куда вошли представителя различных наркоматов — просвещения (председатель), соцобеспечения, здравоохранения, продовольствия и труда. Совет должен был заниматься снабжением детей пищей, одеждой, помещениями, эвакуацией их в хлебородные губернии. Помимо советских государственных органов, с осени 1918 года во многих городах России действовала общественная Лига спасения детей, которая не делала различий между детьми красных и белых.




1. Беспризорность в 20-30-е годы ХХ века



В начале 20-х гг. беспризорность в стране продолжала носить массовый характер. Поэтому советское правительство продолжало создавать новые детские дома, открывать ночлежки для беспризорных детей, трудовые коммуны, детские социальные инспекции, которые вели борьбу с беспризорностью, защищали права детей.

В 1920 году на смену Совета по защите детей была создана Комиссия по улучшению жизни детей при ВЦИКе РСФСР. Ее первым председателем стал Ф.Э. Дзержинский. Комиссия включала представителей наркоматов просвещения, здравоохранения, продовольствия, труда, рабоче-крестьянской инспекции, ВЧК и Всероссийского центра профсоюзов. Комиссия имела на местах специальных уполномоченных, а затем и свои отделы при губернских Советах депутатов. Она имела право вносить законодательные предложения по улучшению жизни детей. В задачи Комиссии входило:

оказание помощи продовольствием, жильем, топливом, одеждой учреждениям, ведающим охраной жизни и здоровья детей, прежде всего беспризорных;

издание в пределах своих полномочий и на основе действующих законов и постановлений центральной власти распоряжений, касающихся охраны жизни и здоровья детей;

внесение в центральные органы власти предложений по изданию новых законов и постановлений, относящихся к сфере деятельности Комиссии.

Голод 1921 года в Поволжье внес существенные коррективы в планы работы с детьми. Помимо имеющихся 5 миллионов беспризорных, в сфере голода оказались 8 миллионов детей, многие из которых потеряли своих родителей. В этих условиях Комиссия вынуждена была заниматься только неотложными мерами по спасению детей. Был найден единственно правильный в тех условиях способ — массовое открытие детских домов, где дети могли получать питание и медицинский уход. Были также организованы по предложению Комиссии массовые перевозки детей из районов, пораженных голодом, в другие регионы, где спешно создавались новые детские дома. В одной Киргизии, например, было создано детских домов на 55 тысяч воспитанников.

Тем не менее, беспризорность продолжала носить массовый характер, и к 1922 году, по официальным данным, насчитывалось около 7 миллионов беспризорных детей. Детские дома к этому времени содержали свыше 540 тысяч детей. Началась работа по реэвакуации детей в родные места, поиску их родителей и родственников, закреплению за детскими домами шефов из числа промышленных предприятий, воинских частей, профсоюзных организаций и т.д.

В то же время Наркомат народного просвещения и его отделы на местах пытались в этот период найти какие-то новые формы и методы работы с детьми или возродить дореволюционные. Так, Московский отдел народного образования, опираясь на помощь фабричных и заводских комитетов, открывал клубы для беспризорных, прежде всего правонарушителей, ночлежки для беспризорных детей, трудовые коммуны — временные коллективы детей, объединявшихся для выполнения каких-либо работ и т.п. Для более эффективного ведения работы с детьми были созданы при местных органах народного образования детские социальные инспекции, которые ставили целью борьбу с беспризорностью несовершеннолетних, а также защиту прав детей.

Важным средством улучшения жизни детей в 20-е гг. стало привлечение к этой работе общественности. В 1923 г. возникло общество "Друг детей" (ОДД) — добровольное общество по воспитанию детей. Оно проводило широкую культурно-массовую работу с детьми и подростками, организовывало педагогическое просвещение населения, осуществляло общественный контроль над детскими воспитательными учреждениями. К 1926 г. такие общества имелись в каждой губернии. Работали они под руководством местных отделов народного образования или деткомиссий губисполкомов. Средства ОДД состояли из членских взносов добровольных пожертвований, доходов от платных концертов, лекций, а в некоторых регионах — даже из доходов от работы буфетов, торгующих спиртными напитками. Общество издавало журнал "Друг детей".

Во второй половине 20-х гг. число беспризорных пошло на убыль, и данное явление перестало быть наследием только гражданской войны и только голода в Поволжье. Приток новых беспризорных происходил теперь (1925—1926 гг.) из городских семей с тяжелым материальным положением, вызванным безработицей. Решено было помешать таких детей в семьи ремесленников, кустарей, крестьян и предоставлять этим семьям определенные льготы. Однако данная система не оправдывала себя, так как получить льготы семьям, бравшим ребенка на воспитание, из-за бюрократических проволочек было очень трудно. Кроме того, происходило сокращение детских домов. Поэтому проблема беспризорности, несмотря на ряд важных правительственных решений (1926, 1927 гг.), оставалась неразрешенной.

В 1925-1926 годах обстановка с беспризорностью в стране несколько улучшилась за счет сокращения числа беспризорных детей. В то же время социологические исследования того периода, опубликованные в журнале "Друг детей" (№ 7 за 1926 г.), показывают, что беспризорники уже перестали быть "наследием гражданской войны" и даже голода в Поволжье, хотя влияние этих событий и продолжало сказываться. Приток новых беспризорных в 1925-1926 годах происходил в основном из городских семей (до этого из деревни) и, более того, из семей рабочих. Дети покидали свои дома вследствие сиротства, неблагоприятных отношений с родителями, тяжелого материального положения семей, связанного с безработицей.

В этой ситуации для разгрузки детских домов и обеспечения мест для приема новых детей правительство наметило ряд мер: помещать детей в семьи ремесленников, кустарей, крестьян с предоставлением этим семьям соответствующих льгот: в результате в 1926 году удалось разместить свыше 20 тысяч ребят, из которых 5 тысяч были отданы на патронаж в семьи. Предполагалось при этом, что штаты детских домов останутся неизменными, чтобы обеспечить прием новых воспитанников. Однако местные власти, чтобы сохранить финансы, проводили линию на сокращение штатов воспитателей и преподавателей, а также воспитанников. В результате такого подхода число детских домов и находившихся в них детей постоянно сокращалось (1923 г. —3971 детский дом и 253237 детей в них, 1927/28 гг. — 1922 детских дома и 158554 воспитанников в них).

Процесс сокращения числа детских домов происходил при сохранении достаточно высокого уровня беспризорности — даже по официальным данным в 1928 году в РСФСР насчитывалось до 100 тысяч беспризорников (неофициальные подсчеты давали цифру в 650-700 тысяч). Система патронажа не дала желаемых результатов, поскольку получение льгот для семей, берущих ребенка на воспитание, было связано с многочисленными бюрократическими формальностями и после 1926 года крестьяне перестали брать себе детей из детских домов.

Тем временем руководство страны продолжало принимать многочисленные решения и постановления, посвященные борьбе с детской беспризорностью. 8 марта 1926 года было принято специальное постановление ВЦИК и СНК РСФСР "Об утверждении положения о мероприятиях по борьбе с детской беспризорностью". 20 нюня 1927 года ВЦИК и СНК утвердили трехлетний план действий по борьбе с беспризорностью, подготовленный наркоматом просвещения. Данный план предполагал выполнение трех основных задач: полную ликвидацию уличной беспризорности путем развертывания новой сети детских учреждений, ускорение выпуска детей из существующих детдомов при осуществлении их серьезной профессиональной подготовки, дающей возможность легко начать самостоятельную жизнь, и развертывание мероприятий, предупреждающих беспризорность (организация столовых для малообеспеченных семей и т.п.).

		В последующие годы об этом плане практически перестали упоминать, поскольку у государства не оказалось необходимых финансовых средств для его выполнения. Тем временем ситуация в детских домах и других детских учреждениях оставалась крайне тяжелой. В 1928 году, например, текучесть педагогического состава детдомов составила 35% в год, "текучесть" воспитанников (побеги) была еще больше — до 42%, Причем только 40% воспитанников детских домов были охвачены трудовой подготовкой.

Для того, чтобы как-то выправить положение, проводились многочисленные эксперименты. Одни из них были довольно разумными, другие носили утопический характер. К числу первых следует отнести линию на превращение детских домов в общежития при общеобразовательных школах и школах профессионального обучения. Эта линия была оправдана тем, что в большинстве детских домов не было учителей. К тому же при такой системе воспитанники детских домов свободно общались со сверстниками, и между ними не возникало взаимной замкнутости, что было важно в психологическом плане.

К числу непродуманных экспериментов следует отвести начавшуюся в 1928 году массовую переброску детских домов из крупных городов в сельские населенные пункты и маленькие городки. Проходила эта переброска (несмотря на наличие общегосударственного плана) очень неорганизованно. В Центральной черноземной области были случаи, когда дети по несколько недель жили без крова, ожидая, пока освободятся помещения для них. При переброске многие детские дома растеряли свое и без того скудное имущество и, как правило, попадали в худшие жилищные условия.

Несмотря на организационные неурядицы, система детских учреждений и система социального обеспечения детей в целом постепенно приобретала довольно четкие очертания. К концу 20-х годов формально существовали уже только 3 категории детских домов: дошкольные детские дома, детские дома для учащихся, детские дома с профессиональным обучением. Кроме того, имелись трудовые колонии и трудовые коммуны для трудновоспитуемых детей, находившиеся в ведении органов НКВД и ОГПУ. Существовали также детские дома лечебного и полулечебного типа и детские дома для инвалидов, включай слепых и глухонемых.

На практике существовало гораздо больше различных типов детских заведений, не подпадавших ни под одну из упомянутых категорий. Так, до начала 30-х годов на местах, особенно в Поволжье, существовали так называемые детские городки, включавшие школу, интернат-общежитие, мастерские. Кроме детей, живущих в интернате, в школе и мастерских обучались дети жителей населенного пункта, где размещался детский городок. Существовали также школы-коммуны, призванные обеспечить свое существование за счет труда помещенных в них детей. Среди них имелись и такие, которые обходились без обслуживающего и преподавательского персонала. Такой, например, была Трудовая коммуна для беспризорных на станции Бутово Подольского уезда Московской губернии. Существовала и такая интересная форма социального обеспечения детей, как детские ночлежки с домами дневного пребывания, где все неграмотные дети обязательно должны были днем учиться грамоте и работать в мастерских.

Начало 30-х годов было отмечено новой волной роста беспризорности, что явилось следствием разрушения традиционного уклада крестьянской жизни, голода 1932-1933 годов и репрессий. В результате появились постановления СНК РСФСР от 29 января 1933 года "О мерах борьбы с детской беспризорностью и ликвидации уличной безнадзорности" и постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 10 ноября 1934 года "О порядке устройства детей лиц, находящихся под стражей или отбывающих исправительно-трудовые работы".

Рубежом в развитии системы социальной помощи детям стал 1935 год, когда были опубликованы постановления "О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности" и "О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних". В первом из них было официально заявлено, что детская беспризорность в СССР ликвидирована. Ответственность за своевременное устройство детей, оставшихся без попечения родителей, возлагалась на местные органы власти. Устанавливались соответствующие типы детских учреждений: детские дома, находящиеся в ведении Наркомпроса; специальные детские дома для детей-инвалидов под эгидой Наркомздрава; а также изоляторы, трудовые колонии и приемники-распределители, которые опекались НКВД.

В первой половине 30-х гг. еще продолжалась деятельность общества "Друг детей". Так, в 1931 г. состоялся I Всероссийский съезд общества, на котором в качестве основной задачи была выдвинута борьба с беспризорностью и безнадзорностью. Кроме того, общество оказывало содействие в организации дошкольных учреждений, проведении всеобщего начального и развитии семилетнего образования, внешкольной культурно-массовой, и оздоровительной работы среди детей и подростков. Одновременно "Другу детей" была придана четкая идеологическая направленность. Из почти 30 пунктов резолюции съезда только в четырех затрагивались проблемы воспитания детей, остальные были посвящены общественно-политическим и практическим задачам социалистического строительства. Спустя четыре года общество "Друг детей" было ликвидировано: в стране больше не было беспризорности. В 1937 г. прекратил свое существование Детский фонд им. В.И. Ленина.

Взамен комиссий по делам несовершеннолетних и детской социальной инспекции были созданы секции по борьбе с беспризорностью в органах местных Советов крупных городов. Были также предусмотрены штатные должности работников, организующих культурный досуг детей и подростков при крупных домоуправлениях.

В связи с ликвидацией в стране массовой беспризорности акцент воспитания был перенесен на профилактику безнадзорности, предупреждение педагогической запущенности. Эта работа осуществлялась по нескольким направлениям, таким, как оказание помощи детям на дому, организация детских площадок, клубов, мастерских, общественных столовых, устройство завтраков в школах и т.д.

Довольно аффективно осуществлялась деятельность инспекций по предупреждению детской беспризорности. Инспектора выявляли беспризорников, устраивали их в детские учреждения, на работу.

Однако численность детей, поступавших ежегодно в детские приемники-распределители, продолжала оставаться высокой. М.Р. Зезина отмечает, что в 1936-1937 годах численность детей в детских приемниках-распределителях выросла с 96,6 тысяч человек до 234,7 тысяч. Местные органы власти не справлялись с устройством детей из-за их наплыва вследствие голода 1933-1934 годов, а также массовых арестов 1937 года. В последующие предвоенные годы численность беспризорников устойчиво снижалась — в 1940 году через детский приемник-распределитель прошло 124,7 тысяч детей.

Во втором постановлении были ужесточены меры к малолетним правонарушителям; комиссии по делам несовершеннолетних были упразднены, вводилась уголовная ответственность с 12 лет; учреждения для несовершеннолетних правонарушителей, находившиеся в ведении различных наркоматов — просвещения, юстиции, внутренних дел, были переданы в НКВД, где создавался специальный отдел трудовых колоний, который в 1939 году был подчинен ГУЛАГу.



2. Трудовые колонии и трудовые коммуны для трудновоспитуемых и беспризорных детей



В 1920 г. под Полтавой была открыта колония "для малолетних правонарушителей" им. А. М. Горького, которую возглавил А. С. Макаренко, считавший, что организация нормальной жизни детей является сутью воспитательной работы, при этом он делал ставку на воспитательный коллектив.

А.С. Макаренко уделял много внимания проблемам, связанным с положением молодого поколения в обществе, считая их основополагающими в педагогике. Это значительно расширяло представление о сфере воспитания и внесло определенный вклад в развитие социальной педагогики. Развивая тезис "Жизнь образует (воспитывает)", А.С. Макаренко отмечал, что воспитывает образ жизни, который ведут молодые люди, и очень важно сделать ею педагогически целесообразным и открытым для влияния происходящих в обществе прогрессивных изменений.

Суть макаренковской "педагогики параллельного действия" — в противоречивом единстве воспитания и других социальных явлений жизни детей и взрослых, общественно-коллективного и личного. Он доказывал, что индивидуальное развитие личности не может быть абстрагировано от цели приобщения к культуре, жизни данного общества и перспектив социального развития. Самостоятельность и природная индивидуальность человека развиваются лишь в социуме. Однако, считал А. С. Макаренко, связь формирующейся личности с обществом осуществляется не непосредственно и прямолинейно, а через специальное связующее звено — воспитательный коллектив, функции которого — оберегать детей от превратностей жизни, приобщать к основам жизнедеятельности в обществе. По А.С. Макаренко, воспитательный коллектив — это единый трудовой коллектив воспитанников и педагогов, работников образовательно-воспитательного учреждения. Лишь в таком качестве воспитательный коллектив выступает как полноценное явление общественной жизни с высоким социальным статусом. Именно в воспитательном коллективе, считал он, действует целостный комплекс всех основных типов социальных отношений, которые воплощаются в образовательной, хозяйственно-трудовой, морально-психологической и других сферах жизнедеятельности.

О том, что педагогические цели неотделимы от общественного идеала, А.С. Макаренко заявит со всей определенностью в начале 20-х гг. Главным направлением его педагогической работы в колонии им. А.М Горького стал "путь трудовой общины, определенно прогрессирующей в разных областях жизни". И если до революции 1917 г., по словам А.С. Макаренко, в его ведении находилось "очень ограниченное социальное поле", то в 20-е гг. он уже использовал понятие "социальное поле" как совокупность факторов, ограничивающих или расширяющих сферу деятельности воспитателя.

В середине 20-х гг. А.С. Макаренко определенно пытался доказать, что "воспитывает не сам воспитатель, а среда", т.е. комплекс деятельности воспитанников и воспитателей в определенных социальных условиях. Организация воспитания с привлекательными общественными и личными перспективами играла в его системе важную роль.

Для того чтобы преодолеть изоляцию воспитания от трудовой жизни, от среды, А.С. Макаренко стремился всемерно усиливать роль социально-экономического фактора в воспитательном процессе. Именно поэтому система воспитания строилась им на основе общего самоуправляемого хозяйства и производства, связанного с "экономическим прогрессом всей страны". Именно поэтому ему удавалось использовать социальную энергию всего воспитательного коллектива.

По инициативе социальной инспекции в 1925 г. была создана межведомственная организации профилактического характера "Ядра", занимавшаяся защитой прав детей. Организация выявляла все виды неблагополучия в семье, толкавшие ребенка на бродяжничество и беспризорность.

Проблемами детства занимался также детский фонд им. В.И. Ленина — общественная организация, созданная в июне 1924 г. с целью оказания помощи беспризорным детям. В работе фонда использовались отчисления государственных и частных предприятий, пожертвования, средства от платных концертов, лекций и т.д. Фонд работал под контролем детской комиссии при ВЦИК.

Во второй половине 20-х гг. получила известность Болшевская коммуна (первая трудовая коммуна ОГПУ) под Москвой, которой руководил М.С. Погребинский, и где воспитывались несовершеннолетние преступники-рецидивисты. В ней хорошо было поставлено трудовое воспитание, предусматривавшее получение рабочей специальности. Для этого имелась прекрасная по тем временам материальная база: четыре фабрики, учебные корпуса, просторные общежития. Воспитательная работа строилась на основе самоуправления, ненасильственного воспитания, уважения человеческого достоинства воспитанников. Опыт работы этой коммуны был обобщен в нескольких книгах, отражен в фильмах,

Не меньшей известностью пользовалась "Школа социально-индивидуального воспитания им. Ф.М. Достоевского для трудновоспитуемых", которую в 1921 г. возглавил В. Н. Сорока-Росинский. Единство воспитания и обучения достигалось развитием деятельностного начала, когда надо "всякое знание превращать в деяние", отмечал он.

Особенностью школы Сороки-Росинского было детское самоуправление. На первых порах из-за неумения бывших беспризорников жить в коллективе попытка создать самоуправление рушилась. Выбранных старост не слушались, на общих собраниях молчали. На втором этапе, когда отношение к труду изменилось, его стали считать неизбежным, ребята стали выбирать старост умеющих организовать труд, ребята сами организовывали труд и соревнование между классами.

Старосты стали организаторами всей школьной жизни, они назначали дежурных и давали наряды по кухне. Развитие "добровольчества" привело к изменениям в самоуправлении. Вводятся старосты, которым поручалась кропотливая работа по гардеробу: выделение постельного белья, подготовка белья к выдаче, регистрация выдачи пальто и шапок. Особенно ответственной была работа старосты по амбулатории, его ребята выбирали.

В результате детское самоуправление стало играть важную воспитательную роль в жизни школы. Старост на те или иные работы стали назначать в порядке очередности, так как каждый уже мог справиться с организаторской работой. Некоторых старост переизбирали на два или три срока.

Важный процесс в любой школе, — писал Сорока-Росинский, — это "преодоление противостояния" учеников и учителей. В этой школе оно проходило особенно тяжело. На это был направлен весь уклад школьной жизни, В этом противостоянии побеждал педагог — ярко выраженная личность, который жил жизнью ребят, переживал за их удачи и неудачи, который хорошо знал свое дело, преподавал с увлечением, радовался вместе с ними. Ребята ценили такого педагога. В этом процессе преодоление проходило с пользой и для тех и для других.

Организация обучения на первых порах проходила с распределения ребят не по знаниям и по возрасту, а по желанию и по нежеланию учиться. Свободное от уроков время заполняли занятиями в кружках. Выручала библиотека. Увлечение литературой сменялось историей, готовили инсценировки на исторические сюжеты. Игры, которые проводились в школе, захватывали всю школу, и взрослые, и дети были ими увлечены. Это был также один из рычагов перевоспитания.

Во всех этих приемах перед педагогическим коллективом была поставлена одна задача: научить ребят учиться. Тезис "Всякое учение превращать в деяние" осуществлялся так, что после урока истории ребята в кружке изо рисовали на исторические темы, изготовляли наглядные пособия. Если на уроке представлялась таблица, ее не просто анализировали, а рисовали у себя в тетрадях. Ученические литературные журналы и газеты ребята выпускали самостоятельно без учителей.

Центральной во всей педагогической системе в школе им. Ф.М.Достоевского была личность. Выгодным в работе педагогического коллектива было то, что в отличие от колонии А.С.Макаренко здесь было меньше ребят и они были почти одного возраста - 11-14 лет.

Дневник школы, который лежал на столике дежурного воспитателя, в который воспитанники записывали свои дела, был инструментом объединения коллективных интересов и интересов каждого воспитанника.

В 20-е гг. на роль индивидуальности в педагогическом процессе многие педагоги, увлеченные идеей воспитания коллектива, не обращали внимания, считая детский дом, а впоследствии и школы-интернаты идеальной формой организации коммунистического воспитания.

В.Н.Сорока-Росинский пишет об отрицательном влиянии на ребенка его постоянное пребывание в детской массе 25—30 человек. Это, по его мнению, утомляет ребенка, принижает его творческую способность. Для разгрузки психических напряжений он предлагал создание в детском доме творческих комнат, где ребенок мог бы уединиться, поразмышлять.

Такие комнаты вводил в своей практике А.С.Макаренко. Из опыта руководства школой им. Ф.М. Достоевского для трудновоспитуемых Сорока-Росинский формулирует принципы новой педагогики коллектива, в основу которой он ставит не принуждение, а "добровольчество". "Добровольчество" в его практике — это самодеятельность, самоуправление, соревнование, самоактивность.



3. Пионерское движение – способ воспитания социальной активности детей



В 1921 г., в условиях НЭПа, государство вынуждено было пойти на значительное сокращение школьных и детских учреждений. Усугубили положение неурожай 1921 г. и голод в Поволжье. В стране насчитывалось 7 млн. беспризорных. В этих условиях численность комсомола сократилась почти в два раза: с 482 тыс. членов РКСМ в октябре 1920 г, до 247 тыс. к октябрю 1922 г. Массовый выход молодежи из комсомола самым актуальным сделал вопрос о создании массовой детской коммунистической организации, являющейся сменой и резервом комсомола. Перед комсомолом встала проблема воспитательной системы, которая легла бы в основу будущей организации.

В феврале 1922 г. ЦК РКСМ в Москве были собраны вступившие в комсомол бывшие скауты, имевшие опыт работы с подростками, которые затем были посланы организовывать детские отряды. Опыт первых московских детских групп, возглавляемых бывшими скаутмастерами, сыграл определяющую роль в принятии 19 мая 1922г. 2-й Всероссийской конференцией РКСМ резолюции о детском движении.

В октябре 1922 г. 5-й съезд комсомола обсудил вопрос о пионерском движении, определил цели, задачи и методику работы пионерской организации. К открытию съезда в пионерских отрядах состояло 4 тыс. пионеров. После решения съезда организация стала быстро расти и уже в 1924 г. насчитывала в своих рядах 760 тыс. чел. В июле 1922 г. вышел первый номер журнала "Вожатый", ставший центром разработки теории пионерской организации. В те же дни комсомольцы Новониколаевска (сегодня — Новосибирск) организовали первый пионерский лагерь.

Организация общих дел, праздников, приобщение пионеров к активному участию в окружающей жизни — все это было аксиологически значимой стороной социального воспитания нового поколения.

Позже, в 1926—1928 гг., пионерская организация перешла на работу по методу "конкретных заданий", т.е. к привлечению детей к труду на общую пользу. Метод "конкретных заданий" предусматривал сельскохозяйственную и производственную тематику, работу с неорганизованными детьми, школьную деятельность, досуг и его организацию и др. Новая система нацеливала деятельность всей пионерской организации на общественно полезные дела, сближала интересы детей с окружающей жизнью, учитывала их возрастные возможности.

В конце 20-х гг. была разработана и введена в практику пионерской деятельности новая программа "К работе по-новому". Содержание работы в ней определялось несколькими направлениями, среди которых ведущим считалась общественно полезная деятельность: пропаганда пятилетки, помощь в индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства, борьба за новый быт и трудовую школу, ликвидация неграмотности, экономическая зашита детей и др.

В целом в течение 20-х гг. велся настойчивый поиск педагогически эффективной системы деятельности детской организации. Этот процесс к тому времени еще не завершился. Несмотря на трудности и перегибы, он характеризовался результативными творческими находками в решении таких важных и сложных воспитательных задач, как развитие в детях гражданственности, патриотизма, чувства общественного долга. Естественно, через вовлечение их в общественно полезные практические дела, в трудовую, производственную и общественно-политическую жизнь страны. Все это обогащало опыт социального воспитания детей и способствовало формированию их социальной активности.

В 20-е гг. развернул свою деятельность школьный комсомол, основными задачами которого были: помощь педагогам в строительстве трудовой школы, вовлечение учащихся в общественную работу, руководство органами ученического самоуправления, участие школьников в борьбе с бюрократизмом и злоупотреблениями на производстве. Однако по масштабу и эффективности работы он уступал пионерской организации.

Школьные общественные организации стремились вовлекать учащихся и учителей в активную общественную жизнь того предприятия, при котором находилась школа, а, следовательно, и политическую жизнь всей страны, в преобразование окружающей действительности на социалистических началах и др. Таким образом, воспитание в 20-е гг. было направлено на социальное формирование личности, на включение его в систему новых общественных связей и отношений. Достичь этого можно было лишь коллективным воспитанием,

В первой половине 30-х гг. происходят заметные изменения в общественном детском движении. Если в 20-е гг. пионерские отряды создавались главным образом при фабриках, заводах, учреждениях, то в начале 30-х гг. производственный принцип уступает место принципу построения деятельности пионерской организации на базе школы. Жизнь учебных заведений с активным включением в нее пионерских коллективов стала богаче, разнообразнее по формам, содержательнее, ее социально-воспитательный потенциал заметно возрос. Одновременно с борьбой за качество учебы и укрепление дисциплины большое внимание уделялось политико-воспитательной и общественной деятельности. В этих целях широко использовались юбилейные даты, встречи с ветеранами труда и гражданской войны.

По мере своих сил пионеры помогали взрослым в выполнении планов пятилеток. Они участвовали в распространении государственных займов, в кампаниях по сбору утильсырья и металлолома, собирали книги для сельских библиотек. Сельские пионеры участвовали в "походах за урожаи" и коллективизации сельского хозяйства: помогали охранять и собирать урожай, организовывали шефство над молодняком скота.

Огромное значение для социализации детей имела в начале 30-х гг. деятельность внешкольных учреждений. Именно тогда появились дворцы и дома пионеров, открывались детские парки, железные дороги, речные порты, экскурсионно-туристические и спортивные школы, технические станции, дома художественного воспитания. В 1933 г. было создано специальное издательство для детей — Детиздат. Огромное внимание уделялось развитию летних пионерских лагерей и Всесоюзной пионерской здравнице "Артек". В Москве открылся первый в стране стадион юных пионеров. Все эти формы и виды деятельности детской организации имели огромное социально-педагогическое значение.

В целом следует отметить, что в предвоенный период закрепилась та система социального воспитания, которая сложилась еще в начале 30-х гг. во время перехода пионерской организации "под крышу" школы. Но уже тогда проявилась тенденция к неоправданному ограничению сферы общественной деятельности пионерской организации и школьного комсомола стенами учебного заведения. Все шире распространялись методы администрирования в руководстве пионерской организацией, практика подмены детской и подростковой самодеятельности диктатом пионерских и комсомольских руководителей. Это скорее всего обусловливалось влиянием культа личности Сталина.

Таким образом, в 1920 — 1930-е гг. детская и молодежная организации (пионердвижение и комсомольское движение) превратились в мощные общественные организации, охватившие своим влиянием миллионы детей и подростков. Система деятельности этих организаций как форма массового общественно-политического воспитания, основанного на принципе авангардности пионеров и комсомольцев среди неорганизованных масс детей и подростков, со всеми присущими им ценностными аспектами и существенными недостатками, выросла до составной и неотъемлемой части процесса социального воспитания молодого поколения.




Заключение



Таким образом, государственная система социальной защиты детей, сложившаяся в СССР к началу Великой Отечественной войны, была ориентирована не на предупреждение беспризорности, а преимущественно на борьбу с ее отрицательными последствиями. Иначе и не могло быть в условиях, когда рост числа беспризорных детей был прямым следствием государственной политики — коллективизации, выселения кулачества, голода, массовых репрессий. С окончательным утверждением в стране тоталитарного режима все многообразие различных видов детских учреждений исчезло и было заменено унифицированной системой детских домов-интернатов, которые существуют и по сей день.

Изучение исторического опыта показывает: помощь беспризорным детям эффективнее при ее децентрализации, привлечении широкой общественности; при индивидуальном характере помощи; и взаимодействии всех сторон, участвующих в процессе – благотворительных, частных, общественных организаций, церкви и государства как в получении информации о нуждающихся в помощи детях, так и в координации помощи им.

Государство должно взять на себя функции контроля за деятельностью благотворительных учреждений, частичного финансирования работы некоторых из них, а главное – по созданию единой системы законов, нормативной базы, созданию стимулов для оказания помощи нуждающимся детям через систему льгот и поощрений.




Литература

	

		Басов Н.Ф. История социальной педагогики. – М., Издательский центр "Академия", 2005. – 256 с.

		Василькова Ю.В., Василькова Т.А. Социальная педагогика. – М., 1999.

		Зезина М.Р. Система социальной защиты детей-сирот в СССР // Педагогика. – 2000. - № 3. – с. 58 – 67.

		Исторический опыт социальной работы в России. – М., 1994. – 256 с.

		История социальной педагогики: Хрестоматия /Под ред. М.А. Галагузовой. – М., Владос, 2001. – 544 с.

		Основы профилактики безнадзорности и беспризорности несовершеннолетних / Под ред. Ф.А. Мустаевой. – М., Академический Проект, 2003. – 208 с.

		Ранняя профилактика отклоняющегося поведения учащихся / Под ред. В.А. Татенко, Т.М. Титаренко. – Киев, 1989.

		Социальная педагогика / Под ред. В.И. Загвязинского, М.П. Зайцева. Тюмень, 2003. – 220 с.

		Степаненков Н.К. Педагогика. – Минск, 1998.