Проблемы международной энергетической безопасности, роль и место России в их решении

Введение



Энергетическая безопасность оказалась в последнее время в центре дискуссий на самых разных уровнях. Однако, несмотря на свою актуальность, не только экономическую, но и политическую значимость, тема эта в подавляющем большинстве случаев выглядит достаточно аморфной и требует конкретизации и концептуализации.

В предлагаемой вниманию дипломной работе сделана попытка обобщить беспорядочную мозаику, из которой складывается проблема энергетической безопасности, и представить укрупненную картину. Внимания заслуживает определение основных тенденций, которые воздействуют на международную энергетическую безопасность, формулировка баланса интересов между нетто-экспортерами и нетто-импортерами углеводородов. По жанру эту работу я бы отнес к концептуальным обобщениям, акцентированным на роли и возможностях России в решении данной проблемы. 

В настоящее время во многих официальных документах, исследованиях, когда речь идет об основных субъектах мировой энергетики, говорится о производителях (producers) и потребителях (consumers) углеводородов. Я считает более корректным вести речь о странах - нетто-импортерах углеводородов, странах - нетто-экспортерах и странах-транзитерах. Обладая по совокупности (природный газ и нефть) крупнейшими в мире запасами углеводородного сырья и являясь их существенным потребителем и транзитером, Россия участвует во всех важнейших процессах, происходящих в мировой энергетике.

Представляется необходимым обратить внимание на наличие противоречий и, одновременно, взаимозависимости в интересах между нетто-экспорте-рами и нетто-импортерами углеводородов, между теми нетто-импортерами, которые являются «старыми» центрами силы мировой экономики (США, ЕС, Япония) и новыми - прежде всего Китаем и Индией. Без трезвого, реалистического анализа таких противоречий и зависимостей невозможно идентифицировать проблему дисбаланса интересов и, соответственно, найти пути гармонизации «действующих лиц» в этой сфере.

Противоречия между нетто-экспортерами и нетто-импортерами не сводятся лишь к вопросу о цене на нефть и природный газ. Они выражаются и в самой трактовке понятия «международная энергетическая безопасность». До последней четверти прошлого века доминировало такое представление о международной энергетической безопасности, которое, прежде всего, отражало интересы развитых стран - нетто-импортеров углеводородов. Это был полностью неверный, дезориентирующий подход. Исходя из своего понимания международной энергетической безопасности, страны - нетто-импортеры углеводородного сырья добиваются от нетто-экспортеров, в частности, того, чтобы последние имели значительные резервные мощности по нефтедобыче. Эти мощности призваны в условиях кризиса, нарушения поставок из какой-либо одной страны нарастить добычу так, чтобы скомпенсировать потери за счет этих нарушений. Для нетто-экспортеров следование такой политике означает помимо омертвления значительных средств рост рисков, связанных с циклическим характером экономического роста и соответственно цен на нефть.

Развитые страны - нетто-импортеры углеводородов активно добиваются и того, чтобы соответствующие транснациональные компании получали доступ к соответствующим ресурсам в странах - нетто-экспортерах этих видов сырья. В этих целях, прежде всего с их стороны поднимается постоянно вопрос о транспарентности в отношении запасов нефти, природного газа в тех или иных странах, что в принципе правильно, но далеко не всегда пригодно для применения во многих конкретных ситуациях. В этих и других вопросах мы попробуем разобраться.


Сущность энергетической безопасности как важнейшего элемента экономической безопасности



Для начала надо выяснить, что представляют собой такие понятия, как «национальная безопасность» и «экономическая безопасность».

В специальной литературе под понятием «безопасность» кого-либо или чего-либо понимается такое их состояние, при котором они находятся в положении надежной защищенности. Когда речь идет о стране, обществе, то чаще всего используется понятие «национальная безопасность».

Россия — многонациональная страна, которая включает десятки национальностей, имеющих свою государственность и даже свои Советы безопасности, занимающиеся обеспечением национальной безопасности. Понятие «национальной безопасности» отражает состояние, уровень защищенности всех народов и наций, входящих в Россию. Главными объектами защиты являются личность, общество и государство. В послании Президента РФ Федеральному собранию «О национальной безопасности» подчеркивается, что «национальная безопасность понимается как состояние защищенности национальных интересов от внутренних и внешних угроз, обеспечивающее прогрессивное развитие личности, общества и государства».

Не лишним будет подчеркнуть, что защита безопасности общества, человека и государства от многочисленных угроз и опасностей не сводится к тому только, что достигнуто, а предполагает создание благоприятных условий, обеспечивающих модернизацию, быстрое развитие всех сфер жизнедеятельности российского общества, совершенствование его государственного организма в интересах прогрессивного поступательного развития всех наций и народов России.

В целях большей конкретизации различных видов опасностей их подразделяют на внутренние и внешние.

Внутренние опасности для общества и государства порождаются действиями различных радикально настроенных социальных, национальных, этнических групп, слоев, политических партий, движений, направленных на изменение конституционного строя, подрыв или ослабление экономических устоев, политической стабильности и обороноспособности страны и государства.

Внешние угрозы и опасности могут порождаться действиями недружественных или враждебных сил, находящихся за пределами страны. В качестве таких сил обычно выступают государства, союзы государств, различные эмигрантские, сепаратистские организации, существующие на их территориях и часто направляемые спецслужбами. Кроме этих сил, угрозы могут исходить из политики и действий правящих элит и государственных органов зарубежных стран с целью подрыва, ослабления экономической мощи, достижения односторонних уступок, овладения сырьевыми ресурсами, изменения политического строя и т.п.

Воздействие внутренних и внешних опасностей и угроз на состояние национальной безопасности страны (общества), как правило, не бывает раз и навсегда данным. Оно меняется в зависимости от складывающейся в обществе и государстве внутренней и внешней окружающей среды.

В одном случае наибольшую угрозу могут представлять действия внутренних сил, в другом — решающее влияние на состояние безопасности страны, государства могут оказать действия внешних сил. При анализе уровня безопасности общества следует иметь в виду, что воздействие внутренних и внешних угроз может агрегироваться в сторону усиления общей угрозы, а может и ослаблять, «гасить» друг друга. Например, угроза внешнего вторжения, агрессии, как правило, вызывает в стране патриотический подъем и сплачивает нацию, народ.

Внешние и внутренние опасности существуют и проявляют себя в основных сферах жизнедеятельности общества: экономической, социальной, политической, духовно-нравственной, информационной, оборонной. Именно в этих сферах конкретизируются опасности и угрозы, от которых надо защищать общество и государство с помощью продуманной системы методов и механизмов применительно к каждой общественной сфере.

В структуре национальной безопасности (рис. 1) экономическая безопасность занимает особое место. Это обусловлено тем, что все виды безопасности так или иначе не могут быть в достаточной степени реализованы без экономического обеспечения.

Распад СССР показал, что для безопасного существования недостаточно иметь мощную армию и высокотехнологичную оборонную промышленность, нужны еще многие слагаемые экономики, развитый сектор потребительских благ и услуг, конкурентность товаров на мировом рынке, отлаженный механизм экономического управления и др.

Устойчивость экономики, динамизм ее развития в значительной мере способствуют стабилизации социальной сферы, сплочению различных социальных групп, слоев, этносов, преодолению деструктивных конфликтов, увеличению занятости населения, повышению качества жизни, сокращению числа людей, доходы которых ниже прожиточного минимума.

Экономическая составляющая оказывает существенное влияние на развитие политической системы общества, ее готовность и возможность противостоять действиям деструктивных сил. Без надлежащего экономического потенциала нельзя создать и обеспечить деятельность политических, правовых и силовых структур, способных успешно защищать политические интересы страны.

Наука, образование, культура в состоянии в полной мере раскрывать свои потенции, быть ведущим фактором ускорения гуманистического развития общества только при условии опоры на соответствующий экономический потенциал. Итак, в национальной безопасности экономическая составляющая представляет собой несущую опору, ведущий стержень, обеспечивающий функционирование всех элементов системы.

Экономическая безопасность – это такое состояние экономики, при котором обеспечиваются устойчивый экономический рост, достаточное удовлетворение общественных потребностей, эффективное управление, защита экономических интересов на национальном и международном уровнях1. Высшим приоритетом в области национальной безопасности является эффективность экономики, её устойчивый рост. Это ключевые элементы всей системы безопасности.

Сущность экономической безопасности реализуется в системе критериев и показателей (индикаторов). Выделяются такие показатели, как уровень и качество жизни, темпы инфляции, норма безработицы, экономический рост, дефицит бюджета, государственный долг, встроенность в мировую экономику, состояние золотовалютных резервов, деятельность теневой экономики.

Экономическую безопасность, непосредственно связанную с задачами обеспечения обороноспособности страны, обычно рассматривают как военно-экономическую безопасность. Военно-экономическая безопасность предполагает такое состояние военного сектора экономики, которое гарантирует достаточный уровень военного потребления в период войн и вооруженных конфликтов и обеспечивает в мирное время удовлетворение оборонных потребностей в пределах разумной достаточности. Понятно, что решение этой сложной задачи зависит от уровня и качества состояния национальной экономики в целом.

Содержание понятия «экономическая безопасность РФ» может быть рассмотрено в относительно статичном состоянии как комплекс таких важных для национальной экономики элементов, как человеческие ресурсы, технико-производственный, технологический, продовольственный, энергетический, управленческий и информационный элементы (рис.2).

В системе экономической безопасности велика роль энергетической составляющей, которая предполагает обеспечение стабильности поставок энергоносителей для нужд национальной экономики и оборонного комплекса. Российская экономика приобретает все больше топливно-сырьевой характер. В то же время энергетическая составляющая может стать ограничителем экономического роста. Рост производства вызовет увеличение внутреннего потребления топлива. Между тем топливная промышленность в настоящее время не готова заметно увеличить объемы своей продукции. Практически все крупные и средние месторождения нефти вовлечены в эксплуатацию, они находятся преимущественно в поздней стадии разработки. Приросты разведанных запасов почти по всем видам топливных ресурсов в течение длительного периода не компенсировали добычу. Обостренное внимание к проблемам энергетической безопасности в современном мире обычно объясняют политической неустойчивостью в странах-экспортерах нефти, угрозой террористических актов и сложностью взаимоотношений стран нетто-поставщиков и стран нетто-транзитеров энергоносителей (в основном трубопроводного газа). Разумеется, это беспокойство оправдано в условиях, когда инсургенты (независимо от причин и характера конфликтов) блокируют развитие добычи и экспорта нефти в Нигерии и Ираке. Поставки из Венесуэлы и Ирана сопровождаются политической риторикой, во втором случае видна угроза серьезного конфликта. Да еще некоторые специалисты сомневаются в надежности данных о запасах нефти и газа у ряда крупных стран-производителей. Можно представить себе нервозность финансовой и политической элиты стран с высокой и растущей зависимостью от импорта энергии при неопределенности будущих цен и пусть отдаленной, но вполне допустимой по теории вероятности угрозе срыва поставок. Очевидно, что мир достиг точки, в которой дальнейшие масштабные инвестиции и сдвиги в энергетической сфере предполагают больше предсказуемости и координации для всех заинтересованных сторон – нечто эквивалентное глобальной энергетической политике. 

Энергетическая безопасность, как ее понимают на Западе, означает конкуренцию за ограниченные ресурсы. Для глобальной энергетической безопасности выгоднее не конкурировать, а сотрудничать.

Саммит «большой восьмерки» в 2006 в Санкт-Петербурге показал: Россия быстро восстанавливает свои позиции великой державы. Делает она это, предпочитая заниматься реальными делами. Комментируя выбранные Россией для обсуждения основные темы саммита — энергетическая безопасность, образование и борьба с инфекционными заболеваниями, — зачастую говорили, что она побоялась замахиваться на глобальные вопросы, но сами делегации развитых стран, которые погрязли во внутренних политических и экономических п3роблемах, остались очень довольны «первым практическим саммитом» за последние годы. Итальянский премьер Романо Проди даже отметил свою личную взволнованность, сказав, что не «за горами зима, а газохранилища Украины пусты» и он просто боится замерзнуть.

Именно с подачи России тема энергетической безопасности приобрела новое звучание. Впервые поднят вопрос о безопасности не только потребителей, но и производителей. До саммита этого никто не делал, потому что мир четко делился на две части — развитые страны-потребители и отсталые страны-поставщики. Богатые импортеры хотели иметь гарантированные поставки, а риски поставщиков их просто не интересовали. Россия, как один из крупнейших экспортеров энергоносителей, войдя в клуб ведущих развитых стран, впервые объяснила собравшимся, что поставщикам энергоресурсов также необходимы гарантии. Главное же достижение России на саммите таково: страна наглядно продемонстрировала Западу, что она способна на равных разговаривать с сильными мира сего и отстаивать свои политические и экономические интересы.

Впрочем, в западной прессе были и те, кто смог оценить практическую значимость саммита. Как написал британский журнал Spectator, «это был первый из саммитов G8 последних десяти лет, который имел настоящую, а не выдуманную тему для обсуждений». Очевидно, что за три дня саммита проблема энергетической безопасности мировой экономики разрешена быть не может. Тем более что само понятие «энергетическая безопасность» в разных странах заметно различается. На Западе под энергетической безопасностью по привычке подразумевают систему, сложившуюся более 30 лет назад, в которой эти страны являются основными потребителями энергетических ресурсов. Но бурный рост развивающихся экономик эту старую, устоявшуюся систему ломает. Многие на Западе полагают, что помочь ее сохранить как раз и должно участие в G8 богатой энергоресурсами России. Но такой подход — даже вне зависимости от мнения самой России — похож на попытку защититься метровой дамбой от цунами. Чтобы предотвратить конфликты из-за энергоносителей, гораздо эффективнее не исключать из системы развивающиеся страны (например, через однозначную привязку российского экспорта углеводородов к развитым странам), а разрабатывать ясные универсальные правила сотрудничества. 

«Волна национализаций нефтяной отрасли в развивающихся странах — экспортерах нефти в начале 1960−х привела к ломке прежней системы. Но на формирование новой системы, которая дожила до начала XXI века, ушло еще 10–15 лет. Та ломка была болезненной, и сегодня мир также сталкивается с большими проблемами», — полагает Валери Марсель, директор энергетической программы Королевского института международных отношений (Chatham House) в Лондоне.

После национализации нефтяной отрасли добывающие страны создали ОПЕК и использовали ее для создания новой системы. Они резко повысили цены на нефть, временно сократив поставки на мировой рынок, и стали активно влиять на мировое энергетическое хозяйство. Реакцией на «нефтяной шок» 1973 года стало создание коалиции развитых стран, лидеры которых встретились во французском городке Рамбуйе, — так возникла «большая семерка». В качестве противовеса ОПЕК развитые страны — основные нефтегазовые импортеры создали Международное энергетическое агентство, через которое они координировали стратегические резервы нефти и газа. Тогда же, в середине 70−х, западноевропейские государства стали крупными импортерами нефти и газа из СССР.



Основные принципы энергетической безопасности



Сразу следует отметить, что несмотря на разницу в подходах ведущих государств, существуют и очевидные точки сближения в понимании энергетической безопасности. По сути, возможно, выделить основные принципы, которые в той или иной степени разделяют все государства.

Во-первых, энергетическая безопасность – это взаимная ответственность потребителя и поставщика энергетических ресурсов. Это признают все, однако проблемы начинаются там, где потребитель и поставщик начинают требовать друг от друга гарантий поставок или оплаты этих поставок. К примеру, в умеренном варианте, требование гарантий поставок может приводить к требованию потребителя допустить представляющие его экономические интересы компании к разработке и транспортировке энергетических ресурсов на территории страны-поставщика. Это вариант требование ЕС к России, на что, как отмечено, она отвечает аналогичным требованиям доступа к системам непосредственного распределения ресурсов до конечного потребителя. Т.е. это требования открытия экономических границ.

В радикальном варианте гарантирование поставок может выражаться в прямом политическом и экономическом диктате странам-поставщикам, вплоть до проведения против них военных операций. Это, с некоторыми оговорками, стратегия США.

Однако есть и третий вариант, представленный азиатскими странами. Это готовность гарантировать поставки за счет, с одной стороны, участия компаний, представляющих экономические интересы потребителя в разработке энергетических ресурсов на территории страны-поставщика, с другой – играя по правилам страны-поставщика и вкладывая значительные средства в инфраструктуру добычи и транспортировки. В данном случае речь идет не о простой схеме товар-оплата, а о более сложных инвестиционных, страховых и иных договорных отношениях. Потребитель обеспечивает себе гарантии поставок за счет вложений в инфраструктуру поставщика, таким образом также оптимизируя систему поставок, делая ее более современной, менее затратной и т.д., а поставщик, допуская потребителя к проектам на своей территории получает не только гарантированный и устойчивый рынок сбыта, но и стратегического инвестора.

Таким образом, речь идет о принципе ответственности взаимозависимости потребителя и поставщика.

Далее, несмотря на ограниченное число стран, выступающих в качестве поставщиков энергетических ресурсов, развитие событий показывает, что между ними существует конкуренция, более того, сама ограниченность числа поставщиков порой может ужесточать эту конкуренцию. Одним из примеров является ситуация, складывающаяся на постсоветском пространстве.

Причем фактором, который стимулирует конкуренцию поставщиков, является согласие потребителей, вокруг еще одного принципа энергетической безопасности, который они формулируют как диверсификация поставок. В то же время, следует отметить, что данный принцип также не может быть чужд и странам-поставщикам. На самом деле, на данный момент в мировом сообществе существует понимание того, что углеводородные ресурсы, являющиеся на данный момент базовыми, могут быть исчерпаны через определенное время. Соответственно страны-поставщики, так же, как и все остальные, будут постепенно приходить к необходимости изменения структуры своего топливно-энергетического баланса, уделяя все большее внимание альтернативным источникам энергии.

Тем не менее, на данный момент существует конкуренция между поставщиками энергетических ресурсов и она также должна быть встроена в систему глобальной энергетической безопасности. Важнейшим условием для этого является деполитизация энергетической безопасности. В самом деле, конкуренция, построенная на экономических принципах, конкуренция за потребителя является логичным и понятным явлением. Однако любое использование энергетических ресурсов в политических целях в сложившейся ситуации опережающего спроса ведет к конфликтам, развитие которых может быть непредсказуемым. Сама попытка сделать из энергетики, как необходимого условия экономического роста, предмет политического противостояния является вызовом глобальной системе энергетической безопасности.

Таким образом, принципами энергетической безопасности также являются деполитизация и честная конкуренция. При этом если можно представить конкуренцию между поставщиками, то гораздо более серьезным явлением является конкуренция между потребителями. По сути, учитывая то, что энергетика – необходимое условие экономического роста, данная конкуренция не должна присутствовать. Более того, учитывая приведенные данные о том, что треть населения планеты не имеет доступа к энергетическим ресурсом становится также очевидным глобальное социальное измерение энергетической безопасности.

Энергетическая безопасность должна означать не только предотвращение конфликтов за энергетические ресурсы между поставщиками и потребителями, внутри группы стран-поставщиков и внутри группы стран-потребителей, но и расширение доступа к энергетическим ресурсам. Невозможность развития экономики без энергетики означает также невозможность преодоления проблем, которые давно признаны мировым сообществом как глобальные: бедность, эпидемии, низкий уровень образования, угрозы экологии и др. В данном контексте не следует забывать, что энергетическая безопасность не может не быть составной частью глобальной системы безопасности.

Одним из примеров работы в направлении обеспечения равного доступа всех стран энергетическими ресурсами является предложение России о создании международных ядерных центров, на это же, по всей видимости, будет направлена совместная российско-американская инициатива в сфере ядерного нераспространения, о начале работы над которой было заявлено на саммите в АТЭС в ноябре 2006 г.

Итак, можно выделить еще два принципа энергетической безопасности: глобальность и социальная направленность. В целом же, эти принципы выглядят следующим образом:

· Ответственность взаимозависимости

· Диверсификация поставок и источников энергетических ресурсов

· Деполитизация

· Честная конкуренция

· Глобальность

· Социальная направленность

Энергетическая безопасность регионов мира



Энергетическая безопасность на постсоветском пространстве



Что касается проблем энергетической безопасности на постсоветском пространстве, то они также довольно сложны и запутаны. По итогам 2008 г. здесь можно выделить две основных тенденции: действия России по стандартизации отношений в энергетической сфере, активизация Европы и, отчасти – США, по созданию новых каналов энергетических поставок. Россия, по сути, продолжила сложную работу по распутыванию клубка устоявшихся экономических взаимоотношений и интересов, сформированных по политическим принципам и переводу их на собственно экономические принципы.

Данный процесс не мог не быть болезненным, т.к. в большинстве случаев означал повышение цен на поставки российских энергоносителей и удар по интересам политических элит некоторых государств. Такие действия могут иметь своим эффектом не только крайнее обострение отношений со странами, вышедшими из-под российского влияния (Украина, Грузия, Молдавия), но и грозят потерей союзников. Это уже фактически происходит в отношении Азербайджана.

Однако отступление от стратегии экономических принципов в энергетической сфере грозит России другими сложностями. Де-факто, можно получить ту же систему политико-экономических взаимоотношений, где политика определяет экономику. Как отчетливо показал пример с Белоруссией, искусственное культивирование подобных непрозрачных в экономическом плане взаимоотношений ведет в стратегической перспективе к политической нестабильности и нежелании или неумении решать возникающие конфликты на уровне международных стандартов.

В то же время, следует отметить, что и Россия, так же как другие страны постсоветского пространства готовится к возможности разрыва политически союзнических отношений и перехода к конкуренции в энергетической сфере. В частности, в том числе на это направлено масштабное строительство нефте- и газопроводов, ведущееся сейчас как на европейском (на Севере и Юге), так и на азиатском направлении, а также меры, предпринимаемые по развитию технологий производства и транспортировки сжиженного природного газа (СПГ).

Таким образом, Россия и другие страны постсоветского пространства постепенно приходят к признанию необходимости перевода энергетических взаимоотношений на единые, прозрачные, экономические принципы, т.к. это закладывает стратегическую основу для энергетической безопасности. Однако в конкретных случаях этот переход сопровождается серьезными сложностями, как правило, возникающими в результате его политизации и попыток развязать противостояние как экономическими, так и иными методами, несовместимыми с понятием честной конкуренции. 



Энергетическая безопасность в странах АТР



Что касается упомянутого выше азиатского направления, то оно не случайно становится одним из приоритетных в энергетической политике России, о чем, к примеру, заявил в своей статье президент Владимир Путин, вышедшей накануне саммита АТЭС во Вьетнаме в ноябре 2006 г. Именно быстрорастущие и не замедляющие своего роста экономики азиатских стран постепенно выходят в число лидирующих потребителей энергетических ресурсов в мире. Учитывая нехватку собственных энергетических возможностей, они крайне заинтересованы в создании системы энергетической безопасности, которая гарантировала бы им поставки, в свою очередь, являющиеся гарантией дальнейшего роста экономики.

В этой связи страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) принимают все более активные действия, направлены на получение доступа к новым источникам энергопоставок. Большинство из них (Китай, Индия, Япония, Республика Корея, Вьетнам и др.) нацелены на взаимодействие с Россией , прежде всего, в нефте- и газодобывающих проектах в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. При этом данная тенденция может усиливаться по мере нарастания проблем на Ближнем Востоке, где ко все большему доминированию стремятся США. Учитывая, что до сих пор азиатские страны активно использовали именно поставки с Ближнего Востока, теперь им постепенно придется искать альтернативы данному направления.

Весьма характерным примером является Китай, который многие считают новым претендентом на мировое лидерство, но который при этом заявляет, что в ближайшее время его основное задачей является развитие собственной экономики. В 2006 г. председатель КНР г-н Ху Цзиньтао совершил длительный вояж, в ходе которого посетил большинство стран – от Ближнего Востока до Южной Америки, - с которыми Китай имеет энергетические отношения и попытался создать базу для их расширения. То, на какую игру готов пойти Китай с целью увеличения поставок нефти из Венесуэлы и ускорения движения нефтетанкеров, показывает пример с референдумом в Панаме в конце 2006 г., на котором компании, управляемой капиталом, близким к правительству КНР было разрешено провести расширение Панамского канала.

Другим примером является Япония, чьи компании «Mitsui» и «Mitsubishi» целенаправленно занимали лояльную позицию по отношению к властям России в ходе развернувшего в 2006 г. конфликта вокруг «Сахалин-2» с компанией «Shell». Данная стратегия продиктована демонстрацией готовности играть по правилам, предлагаемым страной–поставщиком энергетических ресурсов в обмен на гарантии самих поставок. В этой связи весьма характерно, что уже в самом начале 2007 г. появилась новость о том, что сразу шесть японских компаний приступают к закупкам российской нефти из проектов на севере Сахалина. 

Таким образом диверсификация поставок является одним из ведущих принципов в энергетической безопасности для стран АТР. Кроме того, важной составной частью их понимания энергетической безопасности является ответственность поставщика за стабильность поставок. В свою очередь, как потребители они готовы гарантировать свою ответственность существенными политическими и экономическими вложениями в создание возможностей и инфраструктуру поставок.



Энергетическая безопасность для США



Принципиально иным является подход к конструированию системы энергетической безопасности со стороны США. Если азиатские страны готовы принимать политические и экономические правила игры страны-поставщика в обмен на гарантии поставок, то США стремятся гарантировать эти поставки, сами создавая политические и экономические правила игры непосредственно в странах-поставщиках, или ставя их в соответствующие условия.

Основные усилия в этой связи в последнее время были сконцентрированы на плане «Большой Ближний Восток», который, по сути, означает именно создание политических условий (распространение демократии) в регионе для стабильности поставок энергоресурсов в США. В ряде случаев, когда имеются дополнительные обстоятельства, страна готова обеспечить энергетическую безопасность военными методами. Такие обстоятельства, наподобие борьбы с террористическими режимами, предотвращения использования оружия массового уничтожения нашлись в отношении Афганистана и Ирака и, не исключено, могут найтись в отношении Ирана и Сирии. В перспективе аналогичные обстоятельства могут ожидать Венесуэлу.

Несколько менее выражена энергетическая составляющая в действия США на постсоветском пространстве – непосредственно более активна здесь Европа. Однако перспективные технологии, в частности, использование СПГ, также может позволить США начать реализацию того, что они понимают под защитой собственных интересов.

Следует также отметить, что непосредственно в 2006 г. США предприняли попытку разработать законодательную основу указанной стратегии в сфере энергетической безопасности. Под руководством экс-председателя комитета Сената по иностранным делам (на данный момент – зам. председателя) г-на Ричарда Лугара был создан Акт об энергетической дипломатии и безопасности. При этом, в январе 2007 г., этот законопроект был сразу внесен в Сенат, причем его соавтором выступил уже новый председатель сенатского комитета г-н Джозеф Байден.

В законопроекте прямо отмечается, что энергетические ресурсы на данный момент сконцентрированы в небольшом числе стран, которые получают возможность существенно наращивать свои доходы, а также давать доступ к этим ресурсам, исходя из политических соображений, что может привести к конфликтам и угрожает глобальной безопасности. Для борьбы с этим предлагается, в частности, поддерживать демократию в странах, географически близко расположенных к монополистам энергетических ресурсов. Кроме того, предлагается ряд более формальных инициатив, наподобие введения в Госдепартаменте поста координатора по по международной энергетике, создание международного механизма реагирования на энергетические кризисы и т.д. Следует также отметить, что предлагается создать международные стратегические запасы нефти на основе договоренностей с Индией и Китаем.

То, что законопроект подготовлен сенаторами, во многом строящие свою политическую роль в США на противостоянии «российской угрозе» дает возможность предположить, что если законопроект будет принят, то прямая антироссийская направленность из него исчезнет. Однако сама идеология законопроекта довольно четко отражает уже имеющуюся и реализуемую стратегию действий США в сфере энергетической безопасности.

Для США на данный момент энергетическая безопасность означает задействование спектра методов политического, экономического и военного давления на страны-поставщики энергетических ресурсов с целью создания условий для бесперебойных и максимально доступных (как в инфраструктурном, так и финансовом отношении) поставок непосредственно в США.



Глобализация энергетической безопасности



Однако для политической практики недостаточно простой констатации принципов, которые могут быть положены в основу решения той или иной проблемы. Необходима также выработка механизма этого решения, построенного на соответствующих принципах.

При этом проведенный выше анализ показывает, что на данный момент ситуация находится на еще более раннем этапе – не выработано даже единое понимание самого понятие энергетической безопасности, а в ряде случаев значения, которые страны вкладывают в это понятие прямо противоположны друг другу.

Тем не менее, те страны, включая Россию, которые пытаются предложить максимально широкий и учитывающий разные интересы подход, в принципе, соглашаются с тем, что на данный момент понятие энергетической безопасности нельзя употреблять в отрыве от процесса глобализации. А отказ признать глобализацию энергетической безопасности означает, по выражению президента России г-на Владимира Путина, дорогу к энергетическому эгоизму.

Представляется, что глобализация энергетических проблем и энергетической безопасности как системы, нацеленной на их решение, означает необходимость не только выработки единого подхода на базе всеми признаваемых принципов, но и создания международного механизма, который бы учитывал именно глобальный аспект энергетического измерения.

Глобальный аспект касается подхода к энергетическим ресурсам не только как к средству торговли и получения прибыли отдельными игроками, но и как к одной из основ экономического и шире, гуманитарного развития мира, в целом. Одним из итогов активных дискуссий последнего времени вокруг проблемы энергетической безопасности стало растущее осознание того, что энергетика, так же как, к примеру, экология, обладает глобальным измерением – это сфера, проблемы и задачи которой касаются условий жизни каждого человека в каждой стране.

При этом несложно понять, что именно международный механизм глобальной энергетической безопасности мог бы обеспечить легитимный и авторитетный арбитраж как разных подходов к энергетическим проблемам, так и каждых конкретных спорных случаев в энергетической сфере. Речь идет не о вмешательстве его во внутренние дела или двусторонние политические или торгово-экономические отношения, а, к примеру, о блокировании тех случаев, когда отдельная страна вмешивается, причем не на базе существующих международно-правовых принципов, а на основе соображений политической целесообразности или внутреннего законодательства к сферу энергетической или безопасности других стран. В частности, именно такими могут быть последствия принятия США Акта об энергетической дипломатии и безопасности, предполагающего обеспечение энергетических интересов за счет оказания политического давления на другие страны.

Далее, при понимании энергетики, которое не выходит за рамки торговых операций и получения прибыли, т.е. исключительно финансового аспекта, сложно представить возможность выделения поставщиками или потребителями определенных ресурсов для обеспечения энергетических потребностей слабых в экономическом отношении стран. Подобная энергетическая благотворительность не вписывается в существующие модели экономических отношений и, по большому счету, не имеет четких правовых оснований.

Однако, как уже сказано, глобализация энергетической безопасности связана не в последнюю очередь с гуманитарным измерением. Сохранение ситуации, при которой 2 млрд. людей не имеют доступа к энергетическим ресурсам грозит гуманитарными катастрофами, ростом напряженности в мире, появлением новых конфликтов и усугублением имеющихся глобальных проблем. И именно в рамках международного механизма по обеспечению энергетической безопасности возможен выход за пределы исключительно торгово-финансовых энергетических взаимоотношений отдельных стран, и создание системы устойчивого обеспечения энергетическими ресурсами всех стран.

Как заявил в уже цитированной статье президент России г-н Владимир Путин: «Сбалансированные и справедливые поставки энергоресурсов, несомненно, являются основой глобальной безопасности в настоящее время и на предстоящие годы». Однако складывающаяся ситуация показывает, что достигнуть компромисса в каждом конкретном случае оказывается довольно сложно и авторитета отдельных стран порой недостаточно, чтобы убедить другие действовать в сфере глобальной энергетики сообща.

Соответственно, необходим авторитет международной инстанции, которая была бы признаваемым арбитром в спорных вопросах и, таким образом, могла бы на практике обеспечить справедливость поставок и распределения энергетических ресурсов. Т.е. помимо системы двусторонних контрактных отношений, основанной на чисто экономических принципах должна также существовать система глобального доступа к энергетическим ресурсам, основанная и на гуманитарных принципах. Она может существовать лишь на базе согласия ведущих государств обеспечивать глобальную энергетическую безопасность и предоставить для этого ресурсы, формирующие, по выражению президента России г-на Владимир Путина, сбалансированный энергетический потенциал, а также при условии создания международного механизма, который бы получил легитимное право управлять этим потенциалом. 

Одним из документом, удовлетворяющим все стороны вопроса глобальной энергетической безопасности может стать «Глобальная Энергетическая Хартия» инициатива создания которой была предложенная президентом Медведев.

Тенденции, определяющие новый стратегический ландшафт мировой энергетики.

ПРЕЖДЕ ВСЕГО, СЛЕДУЕТ отметить сохранение в ближайшей и отдаленной перспективе центральной роли нефти в мировом потреблении энергии (для наглядности ниже приведена мировая карта запасов нефти и газа). Многоплановый и практически универсальный характер использования нефти, технологические особенности индустриальной и постиндустриальной экономики сделали нефть уникальным видом сырья в современной цивилизации, с которым не может сравниться ни один другой вид сырья. Именно жидкое топливо, получаемое из нефти, во многом определило современный образ жизни развитых государств, который служит для поддержания большей части населения мира. Такая роль нефти, несмотря на развитие применения других энергоносителей, прогнозируется авторитетными организациями и экспертами и на обозримую перспективу в будущем. Сколько-нибудь серьезной, достаточно масштабной альтернативы нефти на два-три десятилетия не предвидится.

Основные особенности территориального размещения запасов нефти состоят в том, что, во-первых, нефть отличается сравнительно высокой концентрацией запасов и, во-вторых, на экономически развитые страны приходится менее 20% мировых запасов нефти. Около половины мировых запасов нефти сосредоточено в земной коре Аравийского полуострова.

Сразу же необходимо отметить, что для большинства стран региона Ближнего Востока характерна «хроническая нестабильность». Война в Ираке, развязанная США и Великобританией в 2003 году, внесла свой вклад в еще большее усложнение обстановки в этом районе. И эта нестабильность имеет не временный, а долгосрочный характер, связанный с трансформацией экономики, общества, политических систем соответствующих стран.

Среди наиболее рельефных тенденций последних 10-15 лет в развитии мирового энергобаланса отмечается возрастание удельного веса природного газа - в силу комплекса экономических, технологических и экологических факторов. Дополнительные рыночные товарные свойства природному газу придает увеличение производства сжиженного газа (СПГ).

По ряду оценок, при росте за последние 30 лет мировой добычи нефти на 60% (с 50 до 80 млн. баррелей в сутки) ежегодные затраты на ее добычу увеличились с 10 млрд. долларов до 160 млрд., т. е. более чем в 16 раз. Это во многом обусловливается потребностью применения все более совершенных и соответственно более дорогостоящих технологий ее добычи. Нефтяное сырье играло и играет огромную роль в обеспечении комфорта и мобильности, в формировании обилия и разнообразия новых искусственных материалов. Большинство экспертов сходятся во мнении, что в дальнейшем эта тенденция будет только увеличиваться, причем не только за счет нефти, но и за счет определенных фракций природного и попутного газа.

В мировом энергопотреблении по-прежнему значительную роль играет уголь (особенно в производстве электроэнергии во многих странах). Удельный вес атомной энергетики длительное время остается примерно на одинаковом сравнительно невысоком уровне. В значительной мере эти тенденции пролонгируют в большинстве наиболее известных прогнозов и на обозримое будущее.

Что касается нефти, то рынок в целом можно считать глобальным; применительно к природному газу сохраняется региональный характер рынков, несмотря на рост доли в его потреблении сжиженного газа (СПГ).

В то же время мировой рынок нефти остается сегментированным. Это связано с тем, что нефтеперегонные заводы определенных регионов зависят от нефти из конкретных месторождений. Диапазон адаптации у многих НПЗ к нефти разных сортов весьма невелик.

Наличие такого рода сегментации в случае возникновения кризиса в той или иной нефтедобывающей стране или провинции способно создавать серьезные локальные дефициты сырья (и соответственно нефтепродуктов) и скачки в ценах на нефтепродукты, дестабилизирующие не только рынки, но и социально-политическую обстановку в тех или иных странах.

В ряде районов мира значительно отстало от роста потребления развитие нефтеперерабатывающих предприятий (НПЗ); особенно это оказалось характерным для США. Российские НПЗ, хотя и удовлетворяют сохранившийся внутренний спрос, не блещут современными технологиями и качеством производства.

Эксперты отмечают, что строительство нового НПЗ в США и странах ЕС требует нескольких лет и 2-3 лет сложных бюрократических процедур, согласований с властями разного уровня. Это создает серьезные трудности для инвесторов. Весьма значительную роль при этом играют разного рода ограничения экологического характера, введенные на протяжении последних 20-25 лет на территории США и Евросюза. (В США к тому же имеются разные требования к качеству нефтепродуктов в различных штатах, что затрудняет маневр ими в условиях кризиса с производством бензина и других видов топлива.) Длительное время ни в США, ни в ЕС не было сколько-нибудь значительных инвестиций в НПЗ. Эксперты, связанные с ОПЕК, отмечают, что в последние годы крупнейшие транснациональные нефтяные компании предпочитали не вкладывать средства в такие объекты, а поглощать другие компании (в результате чего возникли, например, «Би-Пи-Амоко», «Экссон-Мобил», «Шеврон-Тексако» и др.). По некоторым оценкам, мощности НПЗ в США и Западной Европе практически не увеличились за последние 20-25 лет.

Для США эта проблема весьма рельефно проявилась, в частности, осенью 2005 года под воздействием урагана «Катрина», нарушившего на несколько месяцев функционирование значительного сегмента производства нефтепродуктов, что рядом экспертов рассматривается как главный фактор повышения цен на бензин и другие нефтепродукты в США в этот период, значительно более весомый, нежели проблемы с обеспечением поставок сырой нефти. (От «Катрины» пострадало 9 НПЗ, общий объем потребления которых составлял 1,5 млн. баррелей нефти в сутки; в сентябре 2005 года в США последовал почти двукратный скачок цен на бензин.)

Имеющиеся у США стратегические резервы жидкого топлива - это только нефть (700 млн. баррелей), потребление сырой нефти в США составляет около 20 млн. баррелей в день (по состоянию на 2005 г.). При этом в США практически нет государственных стратегических запасов бензина, дизельного топлива, которые они могли бы использовать для стабилизации цен для потребителя. (Ряд видных западных предпринимателей и экспертов считают, что производство бензина является ахиллесовой пятой американской, а, следовательно, и мировой экономики.) Стратегические резервы нефти других развитых стран оцениваются в еще 750 млн. баррелей нефти.

Значительные стратегические запасы, как нефти, так и нефтепродуктов (включая бензин) имеются у Японии (по ряду оценок, они эквивалентны потреблению их в Японии в течение 160-180 дней при нынешнем уровне их потребления в этой стране). В Японии доминирует мнение, что эти резервы могут использоваться только в крайне острой ситуации, которая осенью 2005 года, по оценкам японского правительства, еще не наступила. Ряд экспертов при этом считают, что при такой политике японская интервенция на рынке нефтепродуктов может оказаться при обострении ситуации запоздалой и практически бесполезной.


Факторы, актуализировавшие проблематику международной энергетической безопасности



СРЕДИ ФАКТОРОВ, которые актуализировали обсуждение проблем международной энергетической безопасности, можно отметить следующие.

• Резкое сокращение наличных резервных мощностей в условиях значительно более быстрого роста потребления энергоресурсов (особенно углеводородов). Такое положение дел может сохраняться на сравнительно долгую перспективу.

• Отставание темпов открытия и освоения новых месторождений от роста потребления углеводородов, что связывается политиками и экспертами, прежде всего с недостатком соответствующих инвестиций. (Лидеры «восьмерки» на саммите в Шотландии в июле 2005 года подчеркивали необходимость значительных инвестиций в текущей, среднесрочной и долгосрочной перспективе в разведку, производство энергии, в развитие инфраструктуры энергетики.)

(По некоторым оценкам, переломным в этом отношении был 1985 год, когда впервые в истории мировой нефтедобычи темпы увеличения добычи нефти превысили темпы прироста вновь открываемых резервов.)

•Сохранение на низком уровне добычи нефти в Ираке (Многие эксперты и руководители нефтяных компаний считают, что рост добычи нефти ни в Ираке, ни в Казахстане не сможет компенсировать в достаточной мере падение добычи в других странах производителях этого вида сырья (как в нетто-экспортерах, так и в нетто-импортерах). Примечательно, что подавляющая часть работ в нефтяной промышленности Ирана ведется корпусом инженеров армии США, и не гражданскими организациями.).

Арабские, американские и западноевропейские бизнесмены и эксперты отмечают, что сколько-нибудь крупных новых инвестиций е иракскую нефтяную промышленность все еще нет; условия для ее модернизации крайне тяжелые; для частных западных компаний приход е Ирак затруднен не только непосредственно высоким уровнем насилия, непосредственной опасностью для жизни их сотрудников, но и общей политической неопределенностью в Ираке. По словам одного американского банкира, «у западных нефтяных компаний память лучше, чем у правительств; они хорошо помнят свои огромные потери при национализации имущества «семи сестер» в начале 1970-х годов».

• Нестабильность в мировых ценах на нефть при их общем высоком уровне.

Как отмечает Н.А.Симония*, в мире существуют два основных рынка нефти - физический и виртуальный. В рамках последнего на соответствующих биржах заключаются тысячами трейдеров форвардные и фьючерсные сделки, где те или иные объемы нефти (даже еще не добытой) могут продаваться и перепродаваться многократно. Объемы денежных операций на виртуальных рынках торговли нефтью, по крайней мере, на порядок превышают те, что имеют место на рынке физическом. Они стали как бы новым финансовым инструментом при стагнации и снижении выгодности финансовых рынков.

*Н.А. Симония - Действительный член РАН (1997), академик-секретарь Отделения международных отношений РАН (с 1998 г.); директор Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН (с 2000 г.); родился 30 января 1932 г. в г. Тбилиси, Грузия; учился в Институте восточных языков (1950-1954), окончил МГИМО МИД СССР в 1955 г., аспирантуру МГИМО в 1958 г., кандидат экономических наук, доктор исторических наук, профессор; автор, соавтор и руководитель 250 опубликованных научных работ, в числе которых 16 индивидуальных монографий; член Научного совета при МИД РФ; член Европейской академии наук, искусств и литературы (Париж), иностранный профессор Центра славянских исследований Университета Хоккайдо (Япония); владеет английским, индонезийским и китайским языками; женат, имеет дочь.

• Развитие альтернативных источников энергии с технологической и экономической точек зрения явно отстало от темпов роста потребления энергии.

• Наблюдается заметное усиление конкуренции за доступ к источникам энергоносителей как между субъектами экономической деятельности (соответствующими компаниями), так и государствами. Причем речь идет о конкуренции между наиболее влиятельными «центрами силы» мировой экономики и мировой политики - как теми, кто уже на протяжении десятилетий утвердился в этом качестве (США, ЕС, Япония), так и теми, кто сделал самую серьезную заявку на завоевание высокого места в мировой экономической и политической иерархии в последние 5-10 лет (прежде всего Китай и Индия). Причем эта конкуренция, в отличие от общепринятой, пока не ведет к снижению цен на нефть, а работает в обратном направлении, поскольку конкурируют покупатели.

• За счет появления в качестве все более важных субъектов мирового рынка потребителей энергоресурсов Китая и Индии «стратегический ландшафт» в этой сфере к середине текущего десятилетия радикально изменился.

В 2007 году Китай вышел на второе место в мире по потреблению нефти, обойдя Японию. При этом разрыв между добываемой в КНР нефтью и потреблением ею этого сырья в середине текущего десятилетия оценивается примерно в 130 млн. тонн (с тенденцией к значительному росту). Индия обошла по потреблению нефти Южную Корею и ФРГ - крупнейшего потребителя нефти из европейских стран. Индия при этом зависит от импорта энергоносителей на 70%.

 (Многие эксперты отмечают, что эти две страны, добиваясь обеспечения своих национальных интересов, сохранения высоких темпов роста экономики, готовы следовать во многих случаях иным правилам, нежели старые «центры силы» - нетто-импортеры энергоресурсов.) В том числе это связано, например, с тем, что с китайской стороны присутствует более долгосрочное видение проблем обеспечения страны энергоресурсами. Это, по ряду оценок, выливается во многих случаях в то, что китайская сторона предлагает более высокую цену разработки одних и тех же месторождений, чем даже наиболее мощные западные транснациональные компании. 

• В поисках источников углеводородов Китай (как отмечают американские эксперты) все активнее идет в те страны, которые считаются в США входящими в «традиционную сферу интересов» Соединенных Штатов (Латинская Америка, Ближний Восток). Все более заметным становится «энергетическое присутствие» Китая и Индии в соответствующих странах Центральной Азии и Каспийского региона (Можно надеяться, что определение и установление баланса интересов всех заинтересованных сторон в данном регионе произойдет, в том числе в рамках деятельности Шанхайской Организации Сотрудничества, в которой в начале 2006 года был создан специальный орган для решения проблем международной энергетической безопасности.)

• Особенностью ситуации последних лет стало и то, что Китай и Индия (в несколько меньшей степени, чем КНР, но также весьма заметно) нарушили монополию западных финансовых центров на получение крупных инвестиций в добычу и переработку нефти и природного газа стран - нетто-экспортеров углеводородов. Этот фактор пока недооценивается многими политиками, бизнесменами и аналитиками на Западе.

Китай и Индия добиваются особых отношений с Ираном по поставкам энергоресурсов, что вызывает противодействие со стороны США.

• Предметом серьезных межгосударственных разногласий (во многих случаях трансформирующихся в конфликты) являются и проблемы выборов маршрутов прокладки нефте и газопроводов. При выборе этих маршрутов учитывается не только их непосредственная экономическая обоснованность и степень политической стабильности в странах, по территории которых пролегает маршрут, но и то, как они вписываются или не вписываются в более общие геополитические схемы тех или иных конкретных государств, включая ведущие «центры силы» мировой политики. При этом размеры ресурсов, подлежащих транспортировке, часто отступают на второй план.

• Серьезные конфликты могут возникать в треугольнике производитель - потребитель - транзитная страна. Недавний пример тому - кризис в российско-украинских отношениях, который вызвал серьезную озабоченность в странах Центральной и Западной Европы, в которые транзитом через Украину поставляется природный газ из Российской Федерации.

• Близость к исчерпанию ресурсов

• Наблюдается нарастание степени конфликтности между рядом стран в отношении спорных территорий, на которых имеются потенциально значимые объемы энергетического сырья (наиболее наглядно это проявляется во взаимоотношениях между КНР и Японией применительно к островам Сэнкаку (Дяоюйдао) - после того, как японское правительство дало своим компаниям разрешение на проведение изыскательских работ на шельфе вокруг этих островов; в предыдущий период разрешение спора об этих островах было отложено Пекином и Токио «для следующего поколения»).

• В то же время общие интересы в снабжении энергоносителями могут и способствовать развитию сотрудничества между странами-антагонистами, снижению напряженности в их отношениях. (Об этом свидетельствует, например, взаимодействие Индии, Пакистана по вопросу о строительстве газопровода из Ирана в эти две страны потенциально далее и в Китай.)

• Под обеспечение безопасности путей транспортировки углеводородов, районов добычи нефти и за во многом выстраивается и система мер политико-военного порядка.

Особенно рельефно это просматривается в деятельности CENTCOM и ВМС США. Генерал Дж. Бинфорд Пиэй III, выступая перед подкомитетом по вопросам национальной безопасности палаты представителей Конгресса США 17марта 1997 года, обосновывая важность CENTCOM, говорил о том, что в зоне ответственности CENTCOM находится 65% мировых нефтяных запасов, из которых США обеспечивают 20% своих потребностей, Западная Европа - 43%, Япония - 68%; по его словам, «международное сообщество должно иметь свободный и неограниченный доступ к ресурсам региона».

• В последние 20-25 лет все более заметную роль в принятии решений по проблемам энергетики играют экологические факторы, которые трансформировались во многих случаях в крупномасштабные политические проблемы. «Энергетическая экология», во-первых, затрагивает проблему вредных выбросов со стороны энергетических предприятий. Во-вторых, это проблема аварий при транспортировке энергоресурсов, особенно аварий на трубопроводах. В-третьих, нанесение ущерба окружающей среде при переработке энергетических ресурсов (особенно проблема НПЗ). В-четвертых, потребление энергетикой воды - энергетика потребляет две трети всей свежей воды, идущей на нужды промышленности. В целом ряде случаев воздействие экологических факторов может быть таковым, что оно повышает политические риски в решении энергетических проблем.

В мировой энергетической индустрии в настоящее время действуют два основных типа хозяйствующих субъектов - частные нефтяные холдинги и национальные нефтедобывающие компании, владельцами которых являются ведущие нефтяные государства. Именно они формируют основную конкурентную группу, ведущую борьбу за разработку новых месторождений в наиболее перспективных проектах.

По некоторым оценкам западных аналитиков, около 2/3 ресурсов недоступны для «международных нефтяных компаний»; считается, что некоторые страны полностью закрыты для иностранных инвесторов; среди них Мексика, Саудовская Аравия. По оценке бывшего министра энергетики США Дж. Шлессинджера, практически все основные дополнительные резервы по наращиванию добычи нефти сосредоточены у национальных (государственных) компаний.

Экспертами отмечается, что за последние 15-20 лет была осуществлена либерализация энергетического сектора экономики и многие правительства ликвидировали большинство государственных органов, занимавшихся проблемами энергетики. Сейчас все чаще поднимается вопрос об их восстановлении, так как в складывающейся все более сложной ситуации в мировой энергетике правительствам, многим государственным органам разных стран остро не хватает профессиональных экспертных знаний в этой сфере. Между тем Международное энергетическое агентство призывает к проведению в нынешних все более сложных условиях именно государственной политики.


Проблемы обеспечения баланса интересов между основными субъектами мировой энергетики



У НЕТТО-ИМПОРТЕРОВ существует естественный интерес к тому, чтобы цена на поставляемые им энергоносители была невысокой (На деле в ряде случаев в странах - нетто-импортерах углеводородов (прежде всего в США) существуют влиятельные в экономическом и политическом отношении группы, которые, будучи сами производителями, не могут позволить, чтобы цена на нефть на рынке спустилась ниже определенного предела, ибо ее добыча становится нерентабельной (при сохранении высокой степени рентабельности добычи более дешевой нефти из района Персидского залива и Венесуэлы). В силу этого ряд американских штатов (в том числе Техас) входят в Организацию стран независимых производителей нефти (ИАПЕК). По некоторым оценкам, предельно минимальная цена, обеспечивающая рентабельность нефтедобычи в таких штатах США, как Техас, Оклахома, Луизиана и др., близка к той цене, которая характерна и для части российской нефтедобывающей промышленности) и равна 18-25$ за баррель. 

Интересы нетто-экспортеров - в обеспечении достаточно высокой цены (справедливой) на долгосрочной основе, т. е. стабильности в потребления. Под справедливой ценой на энергоносители можно понимать не слишком низкую (20-25$ за баррель) и не слишком высокую цену (100-150$ за баррель), ибо слишком высокая цена (более 100$ за баррель) может вызвать значительное снижение темпов роста экономики в странах - нетто-импортерах энергоносителей и соответственно спад в мировой экономике в целом, ударив тем самым и по интересам стран - нетто-экспортеров углеводородов. Оптимальная цена на нефть по оценкам экспертов составляет порядка 60-80$ за баррель.

Многие эксперты (в т.ч. связанные с интересами стран ОПЕК) отмечают, что устойчивое сохранение на длительную перспективу высоких цен на углеводороды увеличивает вероятность появления в экономически значимых масштабах альтернативных источников энергии. Для России это не представляет проблемы такого же масштаба, что и для многих других стран - нетто-экспортеров углеводородов, так как, обладая значительным научно-техническим потенциалом, Россия в принципе способна быть среди наиболее значимых стран мира в развитии альтернативных источников энергии, особенно действуя в кооперации с рядом других заинтересованных стран и компаний.

Россия и ряд других стран - нетто-экспортеров углеводородов не заинтересованы в чрезмерно высоких ценах на них в силу того, что они оказывают негативное воздействие на развитие экономики внутри страны, увеличивая долю энергетической составляющей в национальной промышленности. Рост цен на энергоносители является и важным инфляционным фактором для экономики России.

Концепция справедливой цены на нефть (и соответственно на природный газ и другие виды энергии, поскольку в конечном итоге они в большинстве своем связаны с ценой на нефть) выливается в определение коридора цены на нефть, который страны ОПЕК, например, пытаются обеспечить квотами на добычу нефти, поступающей на мировой рынок.

Нетто-импортеры заинтересованы в диверсификации источников энергоресурсов, нетто-экспортеры - в диверсификации рынков сбыта. Это полностью применимо и к России, о чем подробнее будет сказано далее. Такого рода диверсификация в значительной степени связана с развитием соответствующей транспортной инфраструктуры - развитием сети магистральных трубопроводов, соответствующего железнодорожного транспорта, терминалов, заводов по производству СПГ и по переработке. Все это требует огромных капиталовложений, сопряженных для частного сектора со значительными рисками, которые он стремится компенсировать (уменьшить) при той или иной поддержке государства. 

Между нетто-экспортерами и нетто-импортерами имеет место и значительная общность интересов -прежде всего в обеспечении стабильного роста мировой экономики в целом. Директор Оксфордского энергетического института Роберт Скиннер использует заслуживающее внимания понятие «созависимость» во взаимоотношениях нетто-экспортеров и нетто-импортеров углеводородов.

Поиск «баланса интересов» между потребителями и производителями в условиях «созависимости» - это сложная, многомерная задача, которая должна решаться в разных форматах - как двусторонних, так и многосторонних. Несмотря на наличие многочисленных форумов, проблема отработки механизмов решения проблем международной энергетической безопасности и в 2006 году представляется далекой от своего разрешения. Роль «восьмерки» весьма значительна, однако она может быть единственным форумом, где решаются проблемы международной энергетической безопасности в интересах международного сообщества в целом.

Участники саммита «восьмерки» в Шотландии летом 2005 года были едины в своем мнении относительно того, что источники энергии «имеют фундаментальное значение» для экономической стабильности и развития. Рекомендации сводились к тому, чтобы страны производители нефти предприняли все необходимые меры для улучшения инвестиционного климата, обеспечивая открытость и транспарентность рынков. Подчеркивалась важность диалога между странами-производителями и странами-потребителями в рамках Международного энергетического форума. Также в этом заявлении говорилось о необходимости поддержки расширения возможностей нефтеперерабатывающей промышленности.

В целом не подвергая сомнению полезность и очевидность подобных суждений и оценок, нельзя не отметить их общий, можно сказать компромиссный, и неоперационный характер.

Усилия по диверсификации источников получения сырья странами - нетто-импортерами углеводородов во многих случаях могут восприниматься весьма негативно.

Так, значительная часть российского «политического класса» весьма отрицательно (и даже болезненно) отнеслась к вторжению американских (и западных в целом) энергетических компаний в район Каспия и Центральной Азии, к строительству нефтепровода Баку - Тбилиси -Джейхан в обход территории России.

Следует также отметить негативную реакцию Госдепартамента США на строительство газопровода Иран - Пакистан - Индия (тем не менее, несмотря на все давление со стороны США, этот проект, скорее всего, будет реализован).



Проблемы энергетической безопасности во взаимоотношениях России и ЕС



Диалог России и ЕС по энергетическим проблемам начался на саммите в Париже в октябре 2000-го, хотя сама идея интеграции нашей страны в европейское экономическое и социальное пространство была включена в Общую стратегию ЕС в отношении России от 4 июня 1999 года. Эти шаги последовали за Соглашением о партнерстве и сотрудничестве, которое вступило в силу в декабре 1997-го, однако не принесло значительных результатов. В мае 2001 и мае 2002 годов вице-премьером правительства России Виктором Христенко и главой генерального директората Еврокомиссии по энергетике и транспорту Франсуа Ламуре были подготовлены два «Обобщающих доклада». Основными целями ЕС в энергодиалоге являются устойчивость энергоснабжения в условиях жестких требований к экологии и повышение конкурентоспособности европейской промышленности.

В ближайшие годы в непосредственной близости от России образуется единый рынок, потенциально включающий в себя 30 стран. (Здесь и далее данные приведены в расчете на 30 стран будущего ЕС) Этот массив с 450 миллионами жителей (около 8 % от мирового населения в 2008-м) и 22-процентной долей в мировом ВВП (по паритетам покупательной способности в 2007-м) ввозит преобладающую часть российского энергетического экспорта. Сложилась ситуация, когда столь важные поставки энергии идут из европейской страны, но не регулируются по европейским правилам. И если, например, нефть и газ из Африки, c Ближнего Востока Евросоюз может воспринимать как импорт из отдаленных источников, то близость России позволяет ЕС взглянуть на проблему под углом потенциальной интеграции. В последние 12 лет реинтеграция России в глобальную экономику при распаде «социалистического лагеря» сопровождалась шоковой ликвидацией значительной части рынков для нашей обрабатывающей промышленности. На мировых рынках машиностроения страна сохранила конкурентные позиции лишь в сфере вооружений и в некоторых отдельных нишах.

Преодоление переходного кризиса, финансирование развития и достижение положительного торгового баланса обеспечиваются сегодня в России за счет небольшого набора энергоемких и энергетических товаров. Интеграция в Европейское экономическое пространство (ЕЭП) через энергетику важна для России как способ ускорения развития, модернизации и — в конечном итоге — относительного сокращения роли энергетического экспорта в национальной экономике.

В 1990-е годы сформировалась устойчивая модель торговых отношений России с Европой. В экспорте доминируют две группы товаров: энергоносители (преимущественно нефть и газ), а также такие энергоемкие товары, как металлы и химическая продукция. К началу XXI века Россия и Европа оказались более привязаны друг к другу экономически, чем когда-либо в истории. Энергетический экспорт впервые приобрел столь серьезную роль в экономике континента, и в перспективе она будет, скорее всего, возрастать. Одновременно ввиду чрезвычайно высокой доли энергоносителей в экспорте (65 %) возникает новый вид зависимости нашей страны. Ожидаемый рост спроса на энергоносители в Европе в последующие 20 лет предполагает капиталовложения со стороны компаний, которые (независимо от страны принадлежности) должны будут продавать энергоносители внутри ЕС, а добывать их вне его. Чем больше схожи условия инвестиционного климата, тем меньше издержки развития бизнеса, о чем заранее печется Еврокомиссия. Специфика многомиллиардных инвестиций в добычу и доставку больших масс энергоносителей на расстояния, исчисляемые в тысячах километров, требует учета политических факторов, коммерческих рисков, длительности строительства, конкуренции не только между компаниями, но и между странами, чье благосостояние зависит от экспорта энергоресурсов.

Существо диалога с Европой невозможно понять без учета объективных тенденций спроса на различные виды энергоносителей в «тридцатке» будущей большой Европы. Последние четверть века Европа быстро смещается от потребления традиционных видов топлива, прежде всего угля и нефти, к газу и отчасти атомной энергии. Если сравнить с 1973-м, последним годом дешевой нефти, то к 2007-му доля угля упала с 25 % до 14 %, нефти — с 60 % до 42 %, доля природного газа выросла с 10,5 % до 23 %; а атомной энергии — с полутора до 15 % с лишним. (Остальное приходится на гидроэлектроэнергию и прочее.) В 1990-х годах по экологическим причинам, а также в связи с требованиями эффективности резко усиливается тенденция к более интенсивному выводу угля и переходу на газ.

Внутри расширенной Европы только Великобритания, Голландия и Норвегия представляют собой величины сколько-нибудь значимые в энергетике. В Голландии пик добычи газа уже пройден. Великобритания, оставаясь экспортером нефти, станет к 2010 году или чуть позже нетто-потребителем газа. В Норвегии добыча нефти стабилизируется, хотя есть перспективы роста добычи газа.



Прогноз спроса на газ в Европе млрд м.куб



2010 г

2020 г

ЕС-30

600-720

700-900

Добыча в ЕС-30

300

250-310

Импорт в ЕС-30

300-420

450-590



Если в мире потребление газа за последнее десятилетие выросло на 20%, то в Европе — почти на 40%. Правда, европейские страны прилагают усилия по развитию собственных возобновляемых ресурсов (энергия ветра, биомасса, солнечная энергия). Однако в обозримой перспективе использование возобновляемых видов энергоносителей не решит энергетические проблемы. Появились теории роста при стабильных, не увеличивающихся объемах энергии. Франция и Германия добились в этом направлении успехов, но темпы их роста оставались низкими, к тому же одновременно приходилось увеличивать долю газа. Так что повышения спроса на российский газ можно ожидать и в условиях стабильного общего потребления энергии.

Решение основных проблем своего энергетического сектора — повышение конкурентоспособности продукции ЕС и минимизация негативного влияния на окружающую среду — Европа видит в увеличении доли газа в энергобалансе. Это подразумевает переход на импортный ресурс: к 2020 году от 60 % до 70 % газоснабжения Европы будет обеспечиваться за счет импорта. И один из его главных источников — импорт из России и СНГ.

Видя огромную зависимость ЕС от поставок Российских энергоресурсов нельзя обойти стороной проблемную ситуацию сложившуюся в результате действий со стороны Украины в конце 2008 начале 2009 года в ходе которой без энергоснабжения осталось население нескольких стран Европейского Союза.

Для начала необходимо пояснить, что поставки большей части российского газа на территорию Евросоюза осуществляются через трубопроводы расположенные на территории Украины (см. рис), этим преимуществом и воспользовались Украинские власти. 


Газовый конфликт Россия – Украина



Предыстория конфликта



В 1990-е годы единственный газопровод из России в Западную Европу пролегал через территорию Украины. Компания «Нафтогаз Украины», осуществлявшая транзит российского газа через украинскую территорию, накопила значительную задолженность перед «Газпромом» и занималась несанкционированным отбором российского газа. Для того, чтобы избавиться от транзитной зависимости от Украины, был осуществлён проект строительства газопровода Ямал — Европа в обход Украины — через Белоруссию и Польшу. Он был открыт в конце 1999.

После запуска первой ветки Ямал — Европа газовые войны между Россией и Украиной прекратились. В 1999—2001 Украина поставила России в счёт долгов за природный газ стратегические бомбардировщики Ту-160 и крылатые ракеты Х-55, оставшиеся после раздела советского военного арсенала на Украине. За это Украине было погашено $285 млн из 1-миллиардного долга за поставленный российский газ.

Официальной причиной конфликта послужило отсутствие контракта на поставку газа Украине в 2009 году и долг Украины за поставленный ей газ в 2008 году. На 11 декабря 2008 г. сумма долга составляла 2,4 миллиарда долларов. С учетом декабрьских поставок «Нафтогаз» должен был уплатить до конца года чуть больше 3-х миллиардов. По словам Владимира Путина украинская сторона намеренно затягивала переговоры до декабря, чтобы под угрозой срыва поставок газа в Европу выторговать себе льготную цену за газ. (Напомним что до начала событий цена газа для Украины составляла 180$ за 1000кубометров. После окончания конфликта цена составила 418$)

Срок действия контракта поставок газа на Украину истёк 1 января в 10:00.

В результате чего сразу после окончания действия контракта прекратилась подача газа для Украины, с 5 января уменьшилась подача для европейских потребителей. С 7 января транзит российского газа через территорию Украины был прекращён полностью. После достижения договорённостей о ценах и подписания 19 января в Москве соответствующих контрактов, 20 января поставки газа для Украины и транзит в Европу возобновились. Так же стоит отметить, что данному конфликту предшествовали газовый конфликт между Россией и Украиной 2005—2006 годов, а также конфликт 2007—2008 годов. 

В результате инцидента произошло снижение транзита газа через Украину с Страны Европы, недополучившие российский газ в результате сокращения Россией поставок газа через Украину по состоянию на 6 января:

Австрия — 90 %

Босния и Герцеговина — 100 %

Болгария — 100 %

Венгрия — 100 %

Германия — 100 % поставок прекращено через Украину, однако импорт газа переключён на трубопроводы через Беларусь

Греция — 100 %

Италия — 90 %

Республика Македония — 100 %

Молдавия — 100 % с 7 января 

Польша — 90 % отключён через Украину, однако импорт газа переключён на трубопроводы через Беларусь

Румыния — 75 %, 100 % c 7 января , 65 % потребления газа в Румынии покрывается собственной добычей

Сербия — 100 %

Словакия — 70 %, 100 % с 7 января 

Словения — 90 %, 100 % с 7 января 

Турция — 100 % поставок прекращено через Украину, однако импорт газа переключён на трубопровод по дну Чёрного Моря

Франция — 70 %

Чехия — 75 %

Хорватия — 100 %

Красный: поставки газа через Украину прекращены полностью или значительно; Розовый: частично неполучающие (по состоянию на 6 января 2009)



Последствия конфликта



В результате конфликта к 11 января 2009 года финансовые убытки «Газпрома» составили около 800 миллионов долларов; из-за непоставок газа в Сербии и Болгарии уже с 7 — 8 января были приостановлены некоторых производства, использующие в своём рабочем процессе этот вид топлива; прямой ущерб, причинённый болгарским компаниям к 11 января составил около 30 миллионов евро. Критическая ситуация сложилась в этих странах и с отоплением жилого фонда и социальных учреждений, так в сербском городе Новый Сад к 8 января из-за нехватки газа для работы котельных была отключена треть городской отопительной системы.

По сообщению германского журнала «Financial Times Deutschland» к 19 января запасы газа в 46 газохранилищах Германии в случае дальнейшего сокращения поставок из России составили бы меньше 50 %. Таким сравнительно небольшим объёмом газа Германия обычно располагала только к началу весны, когда его потребление уже намного снижалось. Уменьшение объёмов имеющегося газа выглядел следующим образом: до начала конфликта — 82 % от максимального объёма; в первую неделю после начала конфликта — 69 %, к 12 января — 59 %.

Проблемы с транзитом российского газа через территорию Украины активизировали дискуссии о вариантах диверсификации поставок газа в Европу. Все варианты газовых поставок, рассматриваемые европейскими странами, планируются в обход украинской территории, что может частично или полностью лишить Украину статуса страны-транзитёра. Российские официальные лица вновь заявили, что для обеспечения бесперебойного потока поставок российского газа в Европу Россия прокладывает газопроводы Южный поток и Северный поток, которые позволят европейским потребителям получать газ напрямую, минуя Украину. В ряде европейских стран вновь заговорили о необходимости скорейшего осуществления плана строительства газопровода Набукко, который должен поставлять в Европу газ из Центральной Азии, опять же, минуя территорию Украины а так же территорию России. 



Итог конфликта:



8 января 2009 года российские СМИ констатировали, что главный итог состоявшейся в Москве конференции и российско-украинских переговоров по газовой проблеме — достижение договоренности о переводе газовой торговли с 1 января 2009 года между Россией и Украиной на европейскую формулу исчисления цены и скорейшее возобновление транзита российского газа европейским потребителям. Сообщалось, что в 2009 году украинская сторона получит скидку в 20 процентов; у России же будет льготный тариф по транзиту по ставке 2008 года. Отмечалось что другой важный результат договорённостей — заключение прямого контракта между «Газпромом» и «Нафтогазом» Украины (без посредничества RosUkrEnergo).

20 января 2009 года заместитель председателя правления Газпрома Александр Медведев на пресс-конференции в Москве заявил, что дочка Газпрома «Газпром Сбыт Украина» получит до 25 % украинского рынка, что является, по его словам, частью договоренности между Газпромом и Нафтогазом.

Газовый кризис заставил Европу задуматься о диверсификации поставок топлива. Кто-то вспоминает об атомной энергии, кто-то выдвигает неожиданные предложения об импорте африканского газа, но из основных альтернатив рассматриваются две: построить новый газопровод с Россией в обход Восточной Европы или же вовсе отказаться от российского газа. Приостановки поставок газа в Европу вынудили страны ЕС заняться поиском альтернативы. Некоторые меры принимаются уже сейчас: крупнейший германский газовый концерн E.ON Ruhrgas осуществляет дополнительные поставки в страны Юго-Восточной Европы — Хорватию, Боснию и Герцеговину, Венгрию, Сербию и Словакию. Наряду с Россией, на которую приходится 26% газовых поставок, E.ON Ruhrgas получает, в частности, газ из Норвегии и Нидерландов. 

Наиболее пострадавшая от прекращения транзита российского газа Болгария обратилась за помощью к Турции и Греции. Болгарский министр экономики Петар Димитров сообщил, что Греция действительно готова помочь, предоставив своим северным соседям определенное количество сжиженного газа. При необходимости балканская газотранспортная система может ежедневно поставлять в Болгарию 2 млн кубометров газа. Активизировались также переговоры с Алжиром, который уже заявил о готовности экспортировать в Германию сжиженный газ танкерами. В перспективе речь может пойти и о дополнительном трубопроводе «Медгаз» по дну Гибралтарского пролива. 

Впрочем, все эти меры не способны полностью решить проблему диверсификации поставок. Глобальная же альтернатива нынешней схеме поставок газа появится в случае появления нового газопровода: либо это будет труба из России в обход Украины, либо это будет вообще не российский газ. В первом случае речь идет о двух глобальных проектах поставки газа напрямую в Западную Европу либо по дну Черного моря («Южный поток»), либо по дну Балтийского моря («Северный поток»). Во втором случае это проект Nabucco, который предполагает поставки газа из Средней Азии через Турцию. Для России очень важно, какой из этих проектов Европа сочтет приоритетным, потому что без европейских инвестиций ни «Южный», ни «Северный поток» она не осилит, а у Европы, особенно после финансового кризиса, пока недостаточно средств, чтобы вкладываться в несколько многомиллиардных инфраструктурных проектов одновременно. На сегодняшний день, похоже, растет все-таки популярность Nabucco. 

«Независимая газета» от 21 января 2009 года приводила мнения экспертов о том, что и по завершении конфликта в отношениях между Москвой и Киевом оставалась масса нерешённых вопросов и что «нет гарантий, что нынешняя газовая война окажется последней и на ближайшие 10 лет, пока будут действовать заключенные контракты на транзит и поставку газа Украине, Европа снова не столкнётся с перекрытием трубопроводов и недопоставками топлива».

21 января 2009 года журналист Матвей Ганапольский высказал предположение, что газовый конфликт был искусственно развязан руководителями двух держав, чтобы убрать из транзитных схем посредническую структуру «Росукрэнерго». (РусУкрЭнерго -компания по перепродаже природного газа на территории Украины, а также Восточной и Центральной Европы)

Так же существует мнение что инициаторами нынешнего газового конфликта между Россией и Украиной является США.

Об этом пишет официальное издание Минобороны России газета «Красная звезда».

«Вероятно, Соединенные Штаты вознамерились возложить на себя роль задвижки на пути российского газа в Европу и дать понять Берлину, Парижу, Риму и другим, что внутриевропейские дела без учета мнения Вашингтона не решались и никогда решаться не будут», – говорится в публикации.

«Кроме того, Белый дом известен как основной лоббист строительства газопроводов «Набукко» (стоит отметить что именно Набукко является основным конкурентом российского газопровода Южный поток) и Транскаспийского, предполагающих исключение России не только в качестве поставщика углеводородов, но и как страны-транзитера. Так что США и иже с ними используют российско-украинский конфликт для «пробивания» альтернативных российским маршрутам проектов трубопроводов», – уточняет издание.

Евросоюз прекрасно понимает что газовая война России с Украиной может повториться и жертвой этой войны станет никто иной как сама Европа, поэтому активно рассматривает возможные пути диверсификации газовых поставок. 



Пути диверсификации газовых поставок в Европу



«Набукко» — проектируемый магистральный газопровод протяженностью 3,3 тыс. км из Центральной Азии в страны ЕС, прежде всего Австрию и Германию. Проектная мощность — 26—32 млрд. кубометров газа в год. Строительство планируется завершить к 2013 году. Предполагаемая стоимость проекта — €7,9 млрд. Первоначально проект газопровода Nabucco, представленный в 2004 году, предполагал поставку газа с месторождений Ирана в Персидском заливе. В 2006 году было принято решение в связи с конфликтом вокруг иранской ядерной программы изменить проект таким образом, чтобы иметь возможность поставлять газ из Туркмении, Узбекистана и Азербайджана. После конфликта в Южной Осетии рассматривался вопрос прокладки газопровода по территории Армении. Главный минус данного проекта, до сих пор не решенная задача –кто же в конечном итоге будет подавать газ в трубы.

Проект Набукко активно лоббируется США с целью глобального сокращения экспорта Российского газа в страны ЕС, таким образом США пытается лишить Россию одного из основных источников средств пополнения бюджета, а это может крайне негативно сказаться на общеэкономической ситуации в стране. 

Набукко – имя, данное итальянцами царю Вавилона Навуходоносору, который, ведя завоевательные войны в VI веке до н.э., взял Иудею, разрушив ее первый Храм, пленив огромное число евреев.

«Южный поток» (англ. South Stream) — российский проект газопровода, который пройдёт по дну Чёрного моря из Новороссийска в болгарский порт Варну. Далее его две ветви пройдут через Балканский полуостров в Италию и Австрию, хотя их точные маршруты пока не утверждены. Согласно планам, проект должен вступить в строй к 2013 году. 

«Южный поток» создаётся для диверсификации поставок российского природного газа в Европу и снижения зависимости поставщиков и покупателей от стран-транзитёров, в частности от Украины и Турции. «Южный поток» считается конкуретным проектом планируемого газопровода «Набукко», который должен пройти в обход России и который поддерживают Евросоюз и США. 

«Северный поток» (англ. Nord Stream), ранее Северо-Европейский газопровод (СЕГ)) — газопровод между Россией и Германией по дну Балтийского моря, соглашение о строительстве которого было подписано в начале сентября 2005 в ходе визита российского президента Владимира Путина в Германию.

Трасса Nord Stream протяжённостью 1200 км пройдёт от Выборга (Ленинградская область) до Грайфсвальда (Германия). Также рассматривается возможность строительства ответвления для газоснабжения Калининградской области.

Характеристики проекта:

Мощность газопровода должна составить 55 млрд. м³ газа в год (2 нитки).

Максимальная глубина моря в местах прохождения трубы — 210 м.

Ресурсная база трубопровода — Южно-Русское месторождение с запасами 700 млрд. м³ и, как было объявлено в октябре 2006, на более поздней стадии — Штокмановское газовое месторождение с запасами 3,7 трлн. м³.

На данный момент газопровод Северный поток не имеет конкурентов, поэтому я хочу обратить внимание на противостояние «Наббуко» и «Южного потока»



«Южный поток» против «Набукко»



В этом году переговоры по "мирному урегулированию" традиционной газовой войны между Россией и Украиной сильно затянулись, что вновь послужило поводом для дискредитации России как надежного поставщика газа. И в Европе опять заговорили о форсировании строительства газопровода "Набукко" - из Средней Азии в Европу в обход России и Украины, памятуя о том, что у России уже имеется собственный проект строительства газопроводной трубы в обход Украины под названием "Южный поток". Поскольку оба проекта ("Набукко" и "Южный поток") ориентированы на поставку азиатского газа и предполагают одинаковую пропускную способность (около 30 млрд. куб.м газа), они считаются альтернативными. То есть при строительстве одного газопровода становится бессмысленным строительство другого. Так есть ли шансы у России выиграть эту негласную внешнеполитическую битву?

Сегодня газ из Узбекистана и Туркмении восполняет недостающие объемы экспорта в Европу. Однако эти страны не имеют собственных магистральных трубопроводов, так как единственный подходящий для транспортировки газа из Узбекистана и Туркмении в Россию газопровод "Средняя Азия - Центр" пропускной способностью 45 млрд куб.м достался нашей стране в наследство от СССР. Газопровод "Средняя Азия - Центр" соединен с Единой газотранспортной системой "Газпрома", куда и поступает газ из Узбекистана, Туркмении и Казахстана (Казахстан, однако, не является нетто-экспортером газа). Уже из Единой газотранспортной системы газ доставляется европейским потребителям по двум экспортным магистральным газопроводам, также доставшимся России в наследство от СССР - газопроводу "Дружба" (через Украину в Словакию и другие страны Восточной Европы) и газопроводу "Ямал-Европа" (через Белоруссию и Польшу в Германию). При этом газопровод "Дружба" считается главной транзитной трассой, поскольку через территорию Украины проходит 80% всего экспортного объема российского газа или порядка 220 млрд куб.м. 

Получается, что покупка газа напрямую у среднеазиатских стран, в обход России и Украины, с одной стороны, будет способствовать усилению энергетической безопасности Евросоюза и снизит его зависимость от российского газа. С другой стороны, России в свете постоянных газовых войн с Украиной выгоднее построить свой газопровод до потребителей, минуя ненадежного соседа. Налицо конфликт интересов России и Евросоюза, и каждый старается перетянуть одеяло на себя. Таким образом, чтобы реализовать тот или другой проект, и России, и Евросоюзу необходимо практически одновременно привлечь на свою сторону предполагаемых участников проекта (страны-транзитеры) и уговорить поставщиков, являющихся нетто-экспортерами газа - Туркмению и Узбекистан. 

Проектный маршрут "Набукко" лежит из Туркмении и Узбекистана в Азербайджан и Грузию, затем по дну Черного моря, а далее через Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию, Австрию и Чехию. Проект газопровода "Южный поток" (ТЭО проекта, по плану, будет представлено "Газпромом" во второй половине 2009 года) исключает из списка все страны СНГ, Турцию, Румынию и Чехию и включает Сербию, Грецию и Италию. Таким образом, среди обделенных "Южным потоком" стран - Турция, Румыния и Чехия, которые, между тем, являются потребителями российского газа. Россия рискует не только не получить поддержки со стороны этих стран в вопросе строительства газопровода "Южный поток", но и потерять их в качестве потребителей. 

Однако подобное развитие событий предусмотрено российской стороной, и "Газпром" уже подстраховался на этот счет. Суть в том, что "Газпром" поставляет газ в страны Европы преимущественно в рамках долгосрочных контрактов сроком до 25 лет, заключенных на условии "бери или плати". То есть в контрактах заложен минимальный объем газа, который потребитель обязан оплатить даже в том случае, если фактически возьмет меньший объем. По поставкам российского газа в Чехию у "Газпрома" подписан договор до 2035 года, в Румынию - до 2030 года, в Турцию - до 2021 года. Поскольку в случае отказа от российского газа эти страны должны будут все равно оплатить законтрактованный объем, потеря их в качестве потребителей "Газпрому" вряд ли грозит. Тем более, эти страны очень зависимы от газа из России: его доля в потреблении Чехии и Турции составляет по три четверти, Румынии - одну треть. Кстати, Турция вообще боится потерять такого поставщика как "Газпром", поскольку получает газ еще и по прямому газопроводу Россия-Турция ("Голубой поток").

А если потеря потребителей российского газа "Газпрому" и грозит, то цена газа от поставщиков из Средней Азии должна компенсировать европейским потребителям потери при отказе от закупок российского газа. На этот счет "Газпром" подготовил "пряник" Узбекистану и Туркмении, осуществив переход на рыночные цены закупок газа из этих стран. Теперь средняя цена газа из Казахстана, Узбекистана и Туркмении в первом квартале 2009 года для "Газпрома" составит $340 за тыс. куб. м, что немногим ниже средней цены на газ для европейцев. 

Кроме того, если по "Набукко" всего лишь ведутся разговоры, то по "Южному потоку" уже предпринимаются активные действия. Так, подписан рамочный меморандум о проектировании и строительстве "Южного потока" российским энергетическим концерном Газпром и итальянским нефтегазовым концерном Eni, и в Швейцарии зарегистрирована компания South Stream AG, в которой "Газпром" и Eni держат по 50 % акций. Напомним, что "Южный поток" - это совместный российско-итальянский проект. Также подписаны соглашения о сотрудничестве при реализации проекта строительства газопровода "Южный поток" с будущими странами-транзитерами: Болгарией, Венгрией и Сербией. С последней у России будет наиболее плотное сотрудничество, так как "Газпром" через свою дочернюю компанию получает контроль над сербским нефтяным монополистом NIS в обмен на включение Сербии в проект по сооружению трубопровода "Южный поток". 3 февраля 2009 г. "Газпром нефть" завершила сделку по приобретению 51% акций сербской компании NIS по цене 400 млн. евро в соответствии с условиями договора с Правительством Республики Сербия, подписанного 24 декабря 2008 года в Москве. 

"Набукко" же пока остается "бумажным проектом" в связи с отсутствием определенности с потенциальными поставщиками газа, вследствие чего европейские банки отказываются финансировать проект. Изначально как поставщик рассматривался Иран, занимающий второе место по запасам газа в мире после России, но ввиду агрессивности политики лидера этой страны, Иран выбыл из потенциальных участников проекта. Туркмения же, являясь крупнейшим поставщиком газа среди стран Средней Азии (после Ирана), связана долгосрочным межправительственным соглашением с Россией по поставкам газа вплоть до 2028 года, и другой такой объем европейцам страна параллельно обеспечить не сможет. В то же время Узбекистан один с проектируемыми объемами не справится. Следовательно, на данный момент все козыри на руках у российского проекта "Южный поток", и слабые попытки европейцев диверсифицировать поставки путем строительства "Набукко" могут оказаться тщетными. 



Глобальная энергетическая Хартия



"Мир глобален и энергопоставки глобальны.

Я считаю, что, может быть, лучшим уроком

из нынешнего газового кризиса будет создание

такого рода международной системы"

(Д.Медведев)



Оглядываясь на события происходящие на Украине полтора месяца назад и понимая всю важность обеспечения международной энергетической безопасности потребуется принятие ряда международных основополагающих договоренностей, поддержанных лидерами большинства стран мира. Представляется, что одним из ключевых международных документов Нового мира станет Глобальная энергетическая Хартия. 

Одним из скрытых итогов "газовой" войны между Россией и Украиной стало "исчезновение" европейской энергетической хартии. 


Энергетическая безопасность Европы и ДЭХ



Президент РФ Д.Медведев отметил на пресс-конференции по итогам московского Саммита стран потребителей российского газа (проходившего 17января 2009): "Существующие международные документы нас не вполне удовлетворяют". Медведев упомянул и "известную Энергетическую хартию, которая не применяется Россией, и не будет применяться. Поэтому нам нужно думать над тем, каким образом нам создать добротную, правовую основу". Президент России всего лишь в очередной раз подчеркнул то, что уже в течение трех лет постоянно озвучивается российскими властями. Нет сомнений в том, что главный удар по концепции энергетической безопасности Европы, закрепленной в европейской энергетической хартии, нанесла не Россия, а Украина.

Позиция России по отношению к европейской энергетической хартии основана на осознании того, что данная Хартия в максимальной степени удовлетворяет потребностям стран нетто- импортеров энергоресурсов, и ни в малейшей степени не защищает интересы стран нетто-экспортеров энергоресурсов. Сегодня нет необходимости повторять все аргументы российской стороны, так как действия украинских лидеров, де-факто, окончательно превратили европейскую энергетическую хартию в ничтожный документ. 

Что именно позволил выявить "газовый" конфликт между Россией и Украиной? Во-первых, Украина подписала европейскую энергетическую хартию и обязалась соблюдать ее в полном объеме. Во- вторых, у ЕС не нашлось аргументов в пользу принуждения Украины к соблюдению европейской энергетической хартии. В-третьих, европейская энергетическая хартия не служила "интеллектуальной платформой" в ходе разрешения "газового" конфликта между Россией и Украиной с привлечением лидером ЕС. 

Таким образом, данная хартия продемонстрировала свою нижайшую эффективность. Более того, практически нет сомнений в том, что европейская энергетическая хартия исчерпана и концептуально, и исторически. 

В ходе "газового" конфликта в январе 2009 года заместитель председателя правления "Газпрома" Александр Медведев провел консультации в Праге с представителями правительства Чехии. (Чехия стала председателем ЕС на последующие полгода) Медведев напомнил, что в 2005 и 2006 годах, когда на поставки российского газа в Европу негативное влияние оказывали споры о платежах, энергетическая хартия хранила абсолютное молчание, и, несмотря на многочисленные просьбы России, не дала ни одной оценки происходившему. Представитель "Газпрома" считает, что эти дни ясно покажут, действительно ли эта организация по-прежнему неэффективна, в противном же случае она должна повлиять на Украину. Для того чтобы убедиться в традиционной недееспособности европейской хартии, достаточно ознакомиться с заявлениями Генерального Секретаря Секретариата энергетической хартии Андрэ Мернье по поводу принципов Договора к энергетической хартии относительно бесперебойности транзита энергии в ходе "газового" конфликта между Россией и Украиной 2008-2009.



Ничтожность Европейской энергетической хартии



Из официальных источников можно узнать историю европейской энергетической хартии. 

Энергетическая хартия уходит корнями в политическую инициативу, возникшую в начале 1990-х годов в Европе, в то время, когда конец холодной войны предоставил беспрецедентную возможность преодолеть прежнее экономическое разделение европейского континента. В мире растущей глобализации и взаимозависимости между экспортерами и импортерами энергии общепризнано, что многосторонние правила могут обеспечить более сбалансированные и эффективные рамки для международного сотрудничества, чем те, которые предусмотрены лишь в двусторонних соглашениях или документах, не имеющих законодательной силы. Поэтому, Договор к Энергетической хартии играет важную роль в контексте усилий по созданию правового поля для глобальной энергетической безопасности, на основе открытых, конкурентных рынков и принципов устойчивого развития.

Ключевые даты в истории энергетической хартии:

Июнь 1991 г. - Премьер-министр Нидерландов Рюд Любберс на совещании Европейского Совета в Дублине предложил создать Европейское энергетическое сообщество

Декабрь 1991 г. - В Гааге подписана европейская энергетическая хартия

Декабрь 1994 г. - В Лиссабоне подписаны Договор к энергетической хартии (ДЭХ) и Протокол по вопросам энергетической эффективности и соответствующим экологическим аспектам (ПЭЭСЭА) 

Апрель 1998 г. - Договор к энергетической хартии и ПЭЭСЭА вступили в силу после завершения ратификации первыми тридцатью странами. Принята Торговая поправка к торговым положениям Договора, приводящая их в соответствие с правилами ВТО

К этому необходимо добавить, что Россия в 1994 году подписала энергетическую хартию, но отказалась ее ратифицировать. В августе 1996 года ДЭХ был внесен в Госдуму России на ратификацию. В июне 1997 года участники парламентских слушаний в Думе рекомендовали отложить ратификацию. В течение 2001 года в Госдуме РФ шли дебаты по вопросу ратификации ДЭХ. По информации СМИ, Минэнерго, Транснефть, нефтяные компании, РАО ЕЭС выступали за ратификацию; Газпром был категорически против. В июне 2003 года Виктор Христенко заявил, что после подписания Протокола Россия ратифицирует ДЭХ. Делегации России и ЕС достигли "рабочего компромисса", и текст Протокола был подготовлен для одобрения Конференцией по энергетической хартии на её заседании 10 декабря 2003 года. Тем не менее, во время этого заседания стало очевидно, что единогласного решения на основе компромиссного текста достичь не удастся; усложняющим обстоятельством было то, что вопросы энергетики, в том числе, вопросы транзита, являлись предметом двусторонних отношений между Европейским Союзом и Россией в контексте российских переговоров о вступлении в ВТО. Переговоры по Протоколу были временно отложены…

Ряд заявлений российских политиков, прозвучавших в последние три года, позволяют увидеть целостную позицию России. В марте 2006 года председатель комитета Госдумы по энергетике, транспорту и связи Валерий Язев заявил, что Россия не должна ратифицировать энергетическую хартию:

"Энергетическая хартия принималась в те времена, когда Россия была слаба и не могла отстаивать свои позиции. Договор к хартии и ряд других прилагающихся к ней документов ущемляют права нашей страны. Хартия не решает вопроса транзита нефти и газа через Босфор, Дарданеллы и Датские проливы; не охватывает вопросы ядерного сотрудничества; предписывает нам торговать на аукционах свободными трубопроводными мощностями".

В апреле 2006 года заместитель председателя правления ОАО "Газпром" Александр Медведев подверг резкой критике европейскую энергетическую хартию. Выступая на экономическом форуме в Лондоне, он назвал этот документ "мертворожденным" и "не отражающим условий реального рынка". Так, по мнению А.Медведева, не выдерживает никакой критики так называемый "Транзитный протокол" (один из элементов хартии, предусматривающий расширенный доступ независимых компаний к экспортной сети Газпрома за рубежом). 

В октябре 2006 года председатель комитета Совета Федерации по международным делам Михаил Маргелов предложил поставить вопрос о прекращении участия России в европейской энергетической хартии даже на временной основе. С таким предложением сенатор выступил в связи с обсуждением в верхней палате ситуации вокруг проекта "Сахалин-2". М.Маргелов отметил, 

"проект имеет отношение к соглашению о разделе продукции и является не единственной политической уступкой, к которой Россию принудили в 1990-е годы. Мы были очень уязвимы в 1990-е годы". 

Сенатор В.Дума отметил:

 "В Хартии изначально был заложен дискриминационный подход по отношению к России. Международное Соглашение не касается распространения ядерных технологий, морской транспортировки нефти, отсылая регулирование этих вопросов к национальным законодательствам стран участниц. Кроме доступа к российским трубопроводным системам, Энергетическую Хартию не интересует практически ничего. На переговорах по Транзитному протоколу наша страна исчерпала запас уступок". 

Глава МИД России Сергей Лавров констатировал: 

"Российская сторона не будет ратифицировать этот документ из-за имеющихся в нем изъянов. Изъяны в этом документе хорошо известны стороне Евросоюза".

В 2006 году Владимир Путин подвел черту под многолетними спорами с европейцами: 

"Мы не говорили сегодня о ратификации или отказе от ратификации Энергетической хартии. Мы говорили об общих подходах и принципах, которые мы можем согласовать". 

Глава Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу выразил надежду на то, что энергетика не станет миной замедленного действия.

 "Мы не должны допустить того, чтобы вопрос энергетики расколол Европу, как когда-то ее расколол коммунизм". С этого времени практически ничего не изменилось. Более того, в мае 2007 года мировые СМИ сообщили, что Россия отказалась ратифицировать энергетическую хартию. Об этом заявил журналистам спецпредставитель президента России по вопросам отношений с ЕС Сергей Ястржембский. Он подчеркнул, что "никакой надежды на компромисс нет" и "вопрос решен раз и навсегда". Экономической выгоды от подписания хартии почти нет, а потери, в случае ратификации, могут быть весьма существенными. И именно это позволяет многим утверждать, что европейская энергетическая хартия ничтожна. А фактическая поддержка европейцами Украины в ходе очередного "газового" конфликта позволяет России поддерживать формат данной хартии в "замороженном" состоянии. 



Глобальная конкуренция в сфере энергетической безопасности



А.Конопляник (Президент Фонда развития энергетической и инвестиционной политики) отметил существенное в интервью журналу «Российская энергетика» : "51 страна является членом ДЭХ, а 19 стран – наблюдателями. Последнее государство, получившее статус наблюдателя (в августе 2006 г.), – Афганистан". Это позволяет нам выявить не только то, что европейская энергетическая хартия "прирастает шаг в шаг" вместе с процессом демократизации, но также и то, что европейская энергетическая хартия глобальна по своему охвату. Украинский аналитик В.Сапрыкин констатировал: "Призывы к созданию "энергетического НАТО" звучали из Вашингтона, Лондона, Риги, Варшавы. Главная цель — совместное противостояние энергетическому давлению Москвы на потребителей российских энергоносителей". В данном формате слова Президент России Д.Медведева: "Обе идеи - и "Северного потока", и "Южного потока". Они позволят обеспечить гораздо лучшую энергобезопасность для европейских потребителей, потому что одна труба - хорошо, но несколько труб всё-таки лучше", - звучат как слова лидера страны, которая пытается играть по правилам мирного времени. 



Россия и глобальная энергетическая безопасность



Контуры новой российской энергетической доктрины наиболее ярко проявились в двух ключевых событиях 2008 года. В сентябре 2008 года эксперты многих стран мира отметили значительное сближение ОПЕК и России. Вице-премьер российского правительства Игорь Сечин выразил принципиальную позицию: укрепление глобальной энергетической безопасности невозможно представить без диалога России и ОПЕК - ключевых игроков в глобальной энергетике: "Мы хотим создать механизм постоянной координации, обмена информацией, реализацией проектов науки, и, в целом, глубже анализировать рынки. Эти прогнозы очень важны для наших компаний, для развития нашей нефтегазовой промышленности. В этом смысле мы считаем стратегическим то партнерство с ОПЕК, на которое мы хотели бы выйти" (10.09.2008). 

23 декабря 2008 года в Москве прошла очередная 7-я министерская встреча Форума стран экспортеров газа (ФСЭГ). Во встрече принимали участие представители 16 стран: Алжир, Боливия, Бруней, Венесуэла, Египет, Индонезия, Иран, Катар, Ливия, Малайзия, Нигерия, Норвегия (в статусе наблюдателя), Объединенные Арабские Эмираты, Россия, Тринидад и Тобаго, Экваториальная Гвинея (в статусе наблюдателя). На встрече был рассмотрен и принят проект Устава ФСЭГ, а также выработаны поручения и необходимые документы для создания международной межправительственной организации "Форум стран-экспортеров газа". В октябре Россия, Иран и Катар договорились о создании "газовой ОПЕК". "Можно с уверенностью говорить, что главная газовая тройка сформирована", - заявил 21 октября 2008 года на пресс-конференции в Тегеране глава "Газпрома" Алексей Миллер. Два данных события и обозначили контуры новой российской энергетической доктрины в глобальном формате. 

Представляется, что ведущей "площадкой" для выработки положений Глобальной энергетической Хартии станут страны ОПЕК, в первую очередь, страны GCC, а также страны, входящие в "газовый ОПЕК". 

"Площадки" для выработки Глобальной энергетической Хартии

Президент России обозначил направление деятельности по созданию "международной системы", способной разрешать многочисленные конфликты в сфере энергетики. Причем, права стран нетто-экспортеров энергоресурсов должны соблюдаться в формате международного права ровно в той же степени, в какой они соблюдаются в формате прав нетто-импортеров энергоресурсов. Для создания соответствующего баланса интересов лидеры стран нетто-экспортеров энергоресурсов предпримут в ближайшее время ряд шагов по выработке своих предложений в Глобальную энергетическую Хартию.

На сегодняшний день оптимальными являются две "площадки" для выработки Глобальной энергетической Хартии: ОПЕК, Форум стран-экспортеров газа (ФСЭГ), также именуемая как "газовый ОПЕК". Отметим, что данными "площадками" список не исчерпан. Ключевым является осознание того, что Глобальная энергетическая Хартия не может быть выработана без участия большинства стран, входящих в ООН а так же стран входящие в Восточно-Азиатское сообщество (ВАС). Учредителями этой организации стали десять стран АСЕАН, а также Китай, Япония, Южная Корея, Индия, Австралия и Новая Зеландия.



ОПЕК





Организация стран-экспортёров нефти, сокращённо — ОПЕК, (англ. OPEC, The Organization of the Petroleum Exporting Countries) — международная межправительственная организация, созданная нефтедобывающими державами в целях стабилизации цен на нефть. Членами данной организации являются страны, чья экономика во многом зависит от доходов от экспорта нефти. ОПЕК как постоянно действующая организация была создана на конференции в Багдаде 10—14 сентября 1960. Первоначально в состав организации вошли Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская Аравия и Венесуэла (инициатор создания). К этим пяти странам, основавшим организацию, позднее присоединились ещё девять:Катар (1961),Индонезия (1962—2008,1.11.2008 вышла из состава ОПЕК), Ливия (1962),Объединённые Арабские Эмираты(1967),Алжир (1969), Нигерия (1971),Эквадор(1973—1992, 2007),Габон(1975—1994),Ангола (2007).

В настоящее время в ОПЕК входит 13 членов, с учетом изменений состава, произошедших в 2007 г.: появления нового члена организации - Анголы и возвращения в лоно организации Эквадораhttp://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%9F%D0%95%D0%9A - cite_note-1

Размер страны соответствует разведанным запасам нефти на ее территории, цвет - количеству потребляемой нефти. Для справки, страны с крупнейшими запасами нефти: Саудовская Аравия, Ирак, ОАЭ, Кувейт, Иран, Венесуэла, Россия, Ливия, Мексика и Нигерия. Крупнейшие потребители: США, Япония, Китай, Германия, Россия, Южная Корея, Бразилия, Канада, Франция и Индия. Среди других потребителей, наиболее выгодное положение у России, поскольку она может сама себя обеспечивать углеводородами. Остальные же высокоразвитые страны и страны с быстро развивающейся экономикой вроде Китая и Индии сильно зависят от импорта нефти, что в будущем может привести к серьезной борьбе за ресурсы вплоть до военных конфликтов. 



Мировые запасы нефти по данным на 2008гКак видно из представленных выше рисунков страны ОПЕК обладают 2/3 мировых запасов нефти.

Основной задачей ОПЕК является представление единой позиции стран-производителей нефти в целях ограничения влияния крупнейших нефтяных компаний на рынок. Россия не входит в состав ОПЕК но числиться наблюдателем в этой организации, являясь одним из крупнейших производителей и экспортеров нефти на мировой рынок. Россия представляет собой некий противовес ОПЕК и является одним из главных игроков мирового энергетического рынка.

ОПЕК и Россия прекрасно осознают, что главное для них в области энергетики - добиться стабилизации мировых сырьевых рынков. 

И ОПЕК, и Россия – не более чем инструменты, стратегически-временные союзники Вместе с тем, координация энергетической политики России и ОПЕК должна поспособствовать поддержанию стабильности и предсказуемости мировых цен на энергоресурсы. Основной причиной сближения ОПЕК и Россия в последнее время стала крайне не стабильная цена нефти. Как известно отсутствие стабильности на рынках энергоресурсов крайне негативно сказывается на состоянии экономик стран как нетто-импортеров так и нетто-экпортеров.



Общая характеристика ОПЕК и цели, связанные с её созданием



Организация стран-экспортеров нефти - картель, образованный 1960г. некоторыми странами-производителями нефти с целью координации политики нефтедобычи и контроля за мировыми ценами на сырую нефть. ОПЕК устанавливает квоты на объемы производства нефти. 

Это добровольная межправительственная экономическая организация, задачей и главной целью которой также является координация и унификация нефтяной политики своих членов – государств.

Стремясь активизировать борьбу против нефтяных монополий, развивающиеся страны-экспортеры жидкого топлива пришли к выводу о необходимости объединить свои силы и противопоставить организации монополий свою собственную. В 1960 году в Багдаде главные поставщики нефти на мировой рынок - Венесуэла, Ирак, Иран, Кувейт и Саудовская Аравия - основали Организацию стран-экспортеров нефти (ОПЕК). ОПЕК был зарегистрирован в Организации Объединенных Наций 6 сентября 1962 года (резолюция ООН №6363). Устав ОПЕК утвержден на 2-й конференции в Каракасе 15-21 января 1961 года. В 1965 году устав был полностью пересмотрен. Позже также в него вносились многочисленные изменения и дополнения. На долю ОПЕК сейчас приходится около 40% мирового производства нефти. Первоначально штаб квартира ОПЕК находилась в Женеве (Швейцария), но затем перебралась в Вену (Австрия).

Инициатором создания организации была Венесуэла - наиболее развитая из нефтедобывающих стран, которая в течение длительного времени подвергалась эксплуатации нефтяных монополий. Понимание необходимости координации усилий против нефтяных монополий назревало и на Ближнем Востоке. Об этом свидетельствовали ирако-саудовское соглашение о согласовании Нефтяной политики в 1953 году и заседание Лиги арабских стран в 1959 году, посвященное нефтяным проблемам, на котором присутствовали представители Ирана и Венесуэлы.

В сентябре 2005 года Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) отметит 45-летие своего существования. 40-летие ОПЕК в 2000 году было встречено очередным скачком цен на нефть, достигших в результате своих исторических максимумов и напомнивших участникам рынка об "энергетических" кризисах, потрясших индустриальный мир несколько десятилетий назад.



ОПЕК – это Саудовская Аравия



Сегодня ОПЕК - это Саудовская Аравия. Остальные особой роли не играют. Что Эр-Рияд говорит, то ОПЕК и выполняет. К тому же почти все члены ОПЕК, за исключением Саудовской Аравии, Кувейта и Арабских Эмиратов, достигли максимума производственных возможностей, поэтому не могут влиять на рынок путем повышения нефтедобычи. Кто может повышать добычу? Саудовская Аравия. В меньшей степени - Кувейт и Эмираты. Ну, еще Венесуэла. А вот Иран, Алжир, Ливия, Нигерия, Индонезия и другие производят, сколько позволяют их мощности. Благодаря свободным производственным мощностям Саудовская Аравия может то увеличивать, то уменьшать нефтедобычу, моментально вызывая изменения на рынке. Для нее важны два фактора: ее финансовое положение и политическое давление США. Я считаю что для обеспечения глобальной энергетической безопасности ОПЕК должна стремиться не к увеличению, а к сокращению членов, в идеале доведя состав до пяти стран-основателей: Ирана, Ирака, Кувейта, Саудовской Аравии, Венесуэлы. Только так можно строить долгосрочную стратегию. В ОПЕК много мелких государств, не оказывающих большого воздействия на принятие решений. Алжир и Индонезия подвергаются в ОПЕК давлению, но влияние их на рынок также невелико, как и не входящих в ОПЕК Султаната Оман и Анголы. ОПЕК продолжает существовать лишь на словах, так как главным действующим лицом является Саудовская Аравия". Отталкиваясь от данной авторитетной позиции, можно осознать, почему так спокойно отнеслись в ОПЕК к отказу Бразилии влиться в данную международную организацию. 



Сила ОПЕК



Морри Эдельман, профессор экономики Массачусетского технологического института, специалист в области нефтяного сектора США и мировой экономики, известен в мире как ярый противник ОПЕК. Эдельман, автор книг "The Economics of Petroleum Supply: Selected Papers, 1962-1993" и "The Genie Out of the Bottle: World Oil Since 1970", заявил следующее: 

"С подлинной проблемой мы столкнулись после 1970 года. Ее имя — жесткая, но нелепая монополия, которую организовали большинство нефтедобывающих ближневосточных стран, создав ОПЕК. Суть этой организации состоит в том, что ее члены координируют свои действия с целью ограничения поставок нефти, чтобы, тем самым, увеличивать цены на нее. Сегодня цены на нефть завышены участниками ОПЕК до такого уровня, который является излишним даже для их собственных интересов". Морри Эдельман считает: "Чтобы понять вред, который продолжает наносить существование ОПЕК, необходимо разоблачить миф о разрыве между спросом и предложением нефти, а также миф о "нефтяном оружии". Если это будет сделано, мы сможем понять, что большинство проблем мирового рынка нефти проистекают из самого факта существования этого картеля с его близорукой политикой. Определенный вклад вносит также и неспособность стран-импортеров воспользоваться имеющимися у них возможностями для ослабления ОПЕК".

Украинский аналитик В.Сапрыкин подчеркивает, что "сила ОПЕК состоит не в контроле более одной трети мировой торговли нефтью, а в возможности экономики и нефтяной промышленности стран-членов за короткий срок снижать или наращивать объемы добычи нефти. Этот эластичный объем добычи нефти обусловлен следующими факторами. Во-первых, собственно технической возможностью, например, в сегодняшних условиях нарастить добычу нефти на 15—17% (при этом затраты средств и времени на бурение новых скважин или консервацию используемых минимальны).

Во-вторых, национализация нефтяной промышленности в большинстве стран картеля позволяет руководству стран принимать политические решения в отрасли. (В условиях жестких положений антимонопольного или антикартельного законодательства большинства стран Запада частные нефтяные компании не могут принимать совместные решения об изменении уровней добычи нефти.)

В-третьих, совместная политика определения суммарного объема добычи нефти в ОПЕК и квот отдельных стран-членов (в одиночку даже самый крупный производитель нефти не смог бы влиять на мировой рынок).

В-четвертых, большинство стран ОПЕК являются достаточно богатыми, чтобы выдержать даже среднесрочное кардинальное снижение доходов от экспорта нефти.

В-пятых, отсутствие транспортных проблем за счет наличия собственных морских терминалов".

Сапрыкин убежден: "Все это в условиях авторитарного правления и отсутствия значительных финансовых заимствований на внешних рынках, которые необходимо обслуживать, облегчают задачу принятия странами—членами ОПЕК политических решений по снижению или увеличению объемов добычи нефти. В конечном итоге реализуется основная цель — контроль над мировыми ценами на нефть".



Форум стран экспортеров газа



Форум стран-экспортёров газа (англ. Gas Exporting Countries Forum (GECF)) — это объединение стран, лидирующих в мире по экспорту природного газа. По аналогии с Организацией стран-экспортёров нефти, форум часто называют «газовой ОПЕК», хотя не все его участники выступают за создание картеля.

Форум был основан в 2001 году в Тегеране и учреждён юридически 23 декабря 2008 года в Москве, где министры энергетики стран-участниц приняли устав ФСЭГ и подписали межправительственное соглашение. 



Участники

 Участники Наблюдатели

К постоянным участникам ФСЭГ относятся:

Алжир

Боливия

Бруней

Венесуэла

Египет

Индонезия

Иран

Катар

Ливия

Малайзия

Нигерия

Объединенные Арабские Эмираты

Россия

Тринидад и Тобаго

Наблюдатели:

* Норвегия * Экваториальная Гвинея

В некоторых встречах министров также принимали участие представители Омана и Туркменистана. Норвегия считается наблюдателем. В 2008 году Казахстан изъявил желание стать наблюдателем ФСЭГ.

Цели и структура

Цели форума:

развитие взаимопонимания, одобрение диалога между производителями, потребителями, правительствами и отраслями промышленности, связанными с энергетикой;

создание базы для исследований и обмена опытом;

создание устойчивого и прозрачного рынка энергии.

Форум не имел никакого устава до седьмой встречи министров, которая прошла 23 декабря 2008 года в Москве.

В. Путин предложил придать ФСЭГ статус организации: принять устав и создать штаб-квартиру. Он также предложил разместить штаб-квартиру в Санкт-Петербурге и заявил, что Россия готова наделить организацию дипломатическим статусом и взять на себя расходы по содержанию штаб-квартиры. Однако в тот же день было решено, что штаб-квартира организации разместится в Дохе.



«Газовая ОПЕК»



«Газовая ОПЕК» — условное название возможного картеля стран-производителей природного газа, устоявшееся среди российских и зарубежных журналистов. Так или иначе, само название «Газовая ОПЕК» уже противоречит сути такой организации, так как механизм торговли природным газом в принципе отличается от торговли нефтью. Эксперты отмечают, что особенности рынка вообще делают крайне затруднительным регулирование цен на газ.

Впервые о создании газового картеля, подобного ОПЕК, заговорил Владимир Путин на встрече с Сапармуратом Ниязовым в 2002 году. Но это предложение не было поддержано Туркменией.

Идеи о создании такой организации вновь появились в 2005 году. В апреле 2005 года на 5-ой встрече министров стран-экспортеров газа в Порт-оф-Спейне участники форума пытались выработать механизмы, позволяющие установить более справедливые цены на газ. Была выдвинута идея о создании специальной организации с координационным центром в Дохе. Однако из-за разногласий участников, а также определенного давления со стороны США и Евросоюза об этой идее стали забывать.

29 января 2007 года Высший руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи вновь заговорил о необходимости создания газового объединения и в ходе встречи с Секретарем Совета Безопасности России Игорем Ивановым официально предложил России создать картель. Ответа Владимира Путина на это предложение не последовало, но во время своего визита на Ближний Восток он договорился с Эмиром Катара о координации действия в газовой сфере. В тот же день было заявлено, что Россия не отказалась от идеи создания международной организации экспортеров природного газа.

На 6-ой встрече министров стран-экспортёров газа, которая прошла 9 апреля 2007 года в Дохе, окончательно решить вопрос о создании картеля не удалось.

21 октября 2008 года на встрече в Тегеране глава «Газпрома» Алексей Миллер и министры нефти и энергетики Ирана и Катара заявили о создании «газовой тройки». 18 ноября было завершено окончательное оформление создания организации.

На встрече министров в 2008 году, где В. Путин предложил придать ФСЭГ статус организации, министр энергетики Венесуэлы Рафаэль Рамирес заявил что есть возможность построить на базе форума «солидную организацию, в основе которой имеются те же принципы, которые породили ОПЕК». Эта организация должна обеспечить установление справедливой цены на газ. 

Понятно, что в Европе рассматривают газовую ОПЕК не как бизнес-проект, а как политический инструмент, с помощью которого страны, богатые газом, будут диктовать свою волю газодефицитным странам с рыночной экономикой и демократическими режимами. 

Экономическая цена вопроса весьма высока: природный газ для мировой, а особенно европейской энергетики стал ресурсом первостепенной важности. Страны ЕС прогнозируют весьма высокие показатели потребления природного газа и СПГ. Одним из крупнейших потребителей газа являются США. Но эта страна ввозит примерно треть от импорта ЕС, и в основном в форме сжиженного газа (СПГ). Самые крупные импортеры природного газа – это ЕС и Япония. Поскольку дальневосточное направление не учитывается в проекте новой газовой структуры, данная статья опирается на европейские реалии.

Согласно основному сценарию, опубликованному МЭА во Всемирном энергетическом обозрении за 2006 год, потребление газа в ЕС возрастет к 2030 году по сравнению с существующим уровнем где-то наполовину (до 700 млрд. куб. м в год). Поэтому понятно желание России и других стран – поставщиков природного газа стабилизировать объемы и цены поставок на возможно более высоком уровне. 



Инициаторы и их мотивы



К инициаторам создания нового газового картеля причисляют Россию и Иран – лидеров по запасам и экспорту газа (Россия занимает первое место в мире по запасам газа – 47 трлн. куб. м, Иран – второе место, 26 трлн. куб. м). Некоторые наблюдатели включают в число лидеров и Алжир. Вместе эти страны владеют 60% мировых запасов природного газа. 

В первой шестерке кандидатов – четыре страны – производителя газа, входящие в МЭА: Канада, Великобритания, Норвегия, Нидерланды. И здесь кроется основное отличие от нефтяного ОПЕК: Россия и четыре страны, входящие в МЭА, – не только производители, но и крупные потребители собственного газа. Их экономики заинтересованы в низких ценах на энергоносители для собственного потребителя. Но двойной стандарт цен противоречит принципам мировой экономической интеграции. 

Разумеется, в России эти «ножницы» между внутренними и экспортными ценами имеются, и определенный период сохраняются, хотя и идут споры об их правомерности. Хорошо известно, что низкие внутренние цены дают негативные стимулы энергетической эффективности, снижая конкурентность отечественной промышленности, но также препятствуют росту газового экспорта. И это ключевой момент для реформирования газовой отрасли и российской экономики в целом. 

Поскольку целью новой организации – «газового ОПЕК», как и любого иного картеля, является усиление контроля над поставками сырья на рынок и повышение доходов от его продажи, ее интерес будет реализован в повышении цен на газ, тем более в данной ситуации учитываются и геополитические интересы основных производителей. 

Природа газовой отрасли такова, что в экономически развитых державах большая часть газа производится и потребляется в одном и том же месте, по крайней мере, это справедливо для США, России и Великобритании, в которых 65–85% газа потребляется в стране. Поэтому с точки зрения экономики рынка газа не должно быть какой-то значительной разницы между стратегией России, США или Великобритании. 

Если исходить из такой логики, то на долгосрочную перспективу Россия не может быть заинтересована в повышении цен: российские потребители уже сейчас закупают 70% российского газа. Пока цена газа в России низка, но со временем она достигнет мирового уровня из-за обязательств в рамках вступления России в ВТО. Разница между российскими и европейскими ценами на газ будет равна лишь стоимости транспортировки. Напротив, ведущие страны – члены нефтяного ОПЕК сами потребляют лишь незначительную часть произведенной нефти. Их заинтересованность в высокой цене почти абсолютна и лишь опосредованно ограничивается через цену импорта потребительских товаров. Тем более что эти страны Аравийского полуострова относительно мало населены. В этом основное отличие действующего нефтяного и проектируемого газового картеля. 

Показательно, что европейская система энергоснабжения уже сейчас зависит от стран – поставщиков газа в более высокой степени, чем даже от нефтяного картеля ОПЕК. 

Производство газа в Европе прошло свою пиковую стадию, поэтому ЕС импортирует 40% потребляемого природного газа, при этом более 32% от всего импорта газа – российского происхождения. Прогнозируемый рост спроса в Западной Европе в период до 2025 года составляет в среднем 2,4% в год. Иными словами, в 2025 году спрос может достичь 730 млрд. куб. м против 420 млрд. куб. м в 2001 году. Доля импорта при этом повысится с 40 до 70%, что еще более усилит зависимость Европы от поставок газа, который сейчас рассматривается в качестве энергоресурса, способного диверсифицировать и улучшить баланс энергопотребления стран ЕС. Но для этого нет необходимости создавать какие-либо картельные объединения. 

Цели Евросоюза в развитии экономик стран-участниц достигаются при условии либерализации ценообразования. Конкурируют два пути: применение традиционного механизма конкурентного рынка, отражающего издержки производства, и образование газового картеля по аналогии с ОПЕК. Поскольку нехватка энергоносителей восполняется странами ЕС за счет импорта, то Россия в течение 15–20 лет останется крупнейшим поставщиком энергоресурсов в Евросоюз и на мировой рынок. Естественными конкурентами нашей страны выступают страны Прикаспия и Иран, которые спроектировали собственную систему транспорта газа в Европу по «южному ходу» через Турцию и Ближний Восток. 

Растущая зависимость от газового импорта вылилась в принятие ряда документов ЕС, призванных обеспечить потребителям право свободного выбора; с 1 июля 2007 года таким правом должны пользоваться все потребители стран ЕС без исключения. 



За и против создания картеля



Итак, имеются две противоречивые тенденции: усиление рыночного начала в потреблении газа и, напротив, олигопольные действия стран-производителей. Анализ мнений европейских экспертов позволяет понять позицию Запада по вопросу регулирования газового импорта. По их мнению, основной фактор нестабильности в том, что Россия не хочет потерять контроль над газовыми ресурсами, и прежде всего над строительством газопроводов. В качестве аргумента выдвигается тезис о том, что специфика газовой отрасли предполагает концентрацию капитала и усиление роли государства. Возможно, в последнем тезисе есть резон: опыт США показывает, что формирование рынка газа потребовало сильного вмешательства государства для ограничения регионального монополизма. Потребовалось выделить транспортные мощности из газовых компаний и ввести правила свободного доступа к трубопроводам под федеральным контролем. Потребители в США получили возможность выбирать между поставщиками газа, что привело в 1998 году к значительному снижению розничных цен на газ и общему оживлению экономики. Открыла для конкуренции свой газовый рынок Великобритания. Сейчас формирует свой рынок и континентальная Европа. 

Как известно, «Газпром» придерживается принципиально иной модели, а именно картельного регулирования цен на природный газ. Но это приведет к расстыковке принципов экономического управления стран-производителей, с одной стороны, и потребителей – с другой. Последствия вполне предсказуемы. 

Нельзя, впрочем, забывать принципиальные отличия систем газоснабжения США и Европы. В США много газовых месторождений, и потребители не отделены от них значительными расстояниями. В Европе, напротив, производителей и центры потребления природного газа отделяют тысячи километров и государственные границы. Требуются магистральные газопроводы, миллиардные капиталовложения, а возможные конфликты со странами-транзитерами еще больше располагают производителей газа к формированию монополистической экономики. В этих условиях газовый картель можно было бы трактовать как либеральное начинание, если бы не вопрос: а зачем? 

Главные отличия в политике обеспечения импорта нефти, с одной стороны, и газа – с другой, сводятся к следующему: принято как данность, что сдвиги в потреблении нефти происходят медленно и цены на нефть на мировом рынке определяют в основном поставщики по краткосрочным контрактам. В последние 30 лет эту роль практически полностью взял на себя ОПЕК, поскольку самый крупный независимый поставщик – Россия на нефтяном рынке не вполне конкурентна по факторам стоимости добычи и транспортировки. 

Напротив, газоснабжение основного потребителя зависит в первую очередь от магистральных трубопроводов Восток–Запад, пересекающих границы многих стран, – для экспорта газа особенно важна политическая составляющая, а именно механизм согласований межстранового транзита, основанный на понятных сторонам принципах. Стоимость реконструкции газотранспортных сетей настолько велика, что национальные компании не имеют достаточно капитала, чтобы сделать это и к тому же сохранять еще и потенциал для добычи. Замещение газа углем, развитие новых газовых провинций займет 10–15 лет. На этот период необходима стабильность газового рынка. Поэтому даже разговоры о создании «газового ОПЕК» могут поставить под вопрос перспективы освоения новых запасов и видов энергии. 

Кроме того, следует иметь в виду, что добыча и транспортировка газа требуют очень сложной и дорогой инфраструктуры, поэтому разработка газового месторождения обычно происходит параллельно с заключением долгосрочных контрактов между производителями и потребителями. Эти контракты очень жесткие, вот почему, несмотря на значительный рост цен на газ в Великобритании (где давно имеется свободный газовый рынок), газовые цены в континентальной Европе мало изменились. 

Это означает, что нет возможности поднять цену только потому, что у вас есть картель: на рынке долгосрочных контрактов в нем нет смысла. 

В любом картеле есть два-три крупных поставщика. На нефтяном рынке, например, Саудовская Аравия – главный регулятор производства в ОПЕК. И если картель принимает решение о сокращении производства, то прежде всего этим приходится заниматься Саудовской Аравии. 

В принципе в возможный газовый картель могут войти Россия, Алжир, Иран, Ливия, государства Центральной Азии, республики бывшего СССР и страны Ближнего и Среднего Востока, которые контролируют сейчас 3/4 всех мировых запасов газа. Поскольку Россия – крупнейший газовый производитель Старого Света, то именно ей и придется сокращать производство, в результате чего доходы именно этой страны упадут в большей степени, чем других участников. Ирану, который потребляет относительно меньшую долю газа собственной добычи, такой маневр выполнить легче, но его политическое руководство непредсказуемо. 



Зачем картель России?



Доводов против активного участия России в создании газового картеля как минимум два. Первый – политический. Любой альянс с Ираном и другими авторитарными режимами, естественно, вызовет негативные последствия для имиджа России в мировом сообществе. В свете поставленных российским руководством задач закрепления нашей страны в статусе основного гаранта мировой (или по крайней мере европейской) энергетической безопасности это нельзя сбрасывать со счетов. 

Второй – экономический. Россия уже сейчас в значительной степени контролирует газовый экспорт своих центральноазиатских соседей, покупая их газ по ценам значительно ниже мировых. Она продает тот же газ по пониженным ценам государствам СНГ, что, по-видимому, не зависит от наличия или отсутствия картеля. Пусть даже Россия не получает от этого экономической выгоды, но решает политические задачи переходного периода. 

Доводов за, но с оговорками, тоже два. Во-первых, Евросоюз уже представляет собой четко организованный картель покупателей российского газа. При этом ЕС настойчиво навязывает России свои правила ведения бизнеса, в том числе вытекающие из не ратифицированной Россией «Энергетической хартии». В этих условиях нельзя отвергать возможности координации интересов стран-экспортеров. 

Во-вторых, имея столь непредсказуемых южных соседей, желательно находить с ними общие экономические интересы и точки соприкосновения. Сотрудничество в энергетической сфере, если разделить политику и экономику, вполне возможно. Из-за соображений «сохранения лица» – не обязательно в форме создания международного газового картеля.

По мимо этого если учитывать ситуацию сложившуюся на данный момент в мире, то при возникновении кризиса в газовой отрасли, он может оказаться еще более глубоким, чем в нефтяной. Дело в том, что цена на газ в рамках долгосрочных контрактов рассчитывается с привязкой к нефти, но с задержкой в несколько месяцев. Таким образом, крупнейшим экспортерам газа придется продавать топливо по низкой цене, даже когда сырьевые рынки начнут восстанавливаться, а спрос на сырье – вновь увеличиваться. 



Этапы принятия Глобальной энергетической Хартии



Представляется, что Глобальная энергетическая Хартия будет принята в три этапа:

· Первый этап – выработка согласованного документа (Глобальной энергетической Хартии) большинством стран нетто-экспортеров энергоресурсов

· Второй этап – проведение международной конференции под эгидой ООН по вопросу принятия Глобальной энергетической Хартии. Принятие решения о порядке снятия противоречий между ключевыми положениями двух хартий, европейской энергетической хартии и Глобальной энергетической Хартии стран нетто-экспортеров энергоресурсов

· Третий этап – принятие Глобальной энергетической Хартии на Генеральной Ассамблее ООН, с последующей ратификацией Хартии на уровне суверенных государств 



Контуры Глобальной энергетической Хартии



Глобальная энергетическая Хартия должна стать плодом синтеза и разумного компромисса между концептуальным видением стран нетто-экспортеров энергоресурсов и концептуальным видением стран нетто-импортеров энергоресурсов. Конфликты в сфере энергетики перестанут быть конфликтами хозяйствующих субъектов и будут разрешаться в соответствии с положениями Глобальной энергетической Хартии. Положения Глобальной энергетической Хартии будут обязательны для всех стран, ратифицирующих данную Хартию.

Глобальная энергетическая Хартия будет включать в себя не только систему разрешения конфликтов в сфере энергетики, но и все вопросы, сознательно исключенные из европейской энергетической хартии. 



Роль и место России в решении проблем международной энергетической безопасности



В РОССИИ СОСРЕДОТОЧЕНО 1/3 мировых запасов природного газа, 1/10 нефти, 20% угля и 14% урана, 11% мировых гидроресурсов. ТЭК считается одним из наиболее устойчиво развивающихся производственных комплексов российской промышленности. ТЭК не только дает значительные доходы в бюджет, но и фактически субсидирует российскую экономику.

Россия, вместе с США и Китаем, входит в число трех первых в мире стран по производству и потреблению первичных энергетических ресурсов. Но только Россия одновременно является первым по газу и вторым по нефти экспортером энергетических ресурсов. Топливно-энергетический комплекс РФ в значительной степени ориентирован на экспорт своей продукции.

Возрастанию роли России в мировой энергетик за счет быстрого совершенствования комплекса технологий производства и транспортировки сжиженного газа, в результате чего природный газ, как отмечалось выше, все больше становится столь же «мобильным видом» топлива, что и нефть. По ряду оценок, Россия сможет в обозримой перспективе значительно увеличить свои разведанные запасы природного газа, доведя их до 100 трлн. кубических метров.

К середине первого десятилетия XXI века Россия в 90% по нефти и 100% по газу оказалась замкнута на одном рынке - европейском. Причем на ряде сегментов этого рынка, в частности в Восточной Европе, из-за несправедливых торговых скидок российские компании теряют, по ряду оценок, порядка 6-7 млрд. долларов ежегодно, продавая нефть с дисконтом. По ряду оценок, переориентация поставок нефти из России и других стран СНГ на азиатские рынки позволит избежать смешения малозернистой сибирской нефти с сернистой нефтью Волго-Урала и может довести цену российской нефти до уровня цены на нефть марки «Брент». В целом в России сложилось четкое понимание того, что ориентация на Европу как на единственного потребителя себя исчерпала. При этом не стоит вопрос о том, чтобы сокращать из России (и других стран СНГ) поставки углеводородов в Европу; наоборот, принимаются значительные меры по наращиванию их поставок (в том числе с учетом начавшегося падения добычи природного газа в Великобритании и прогнозируемого падения его добычи в ближайшие годы в Норвегии).

В целом ряде районов добычи нефти и газа, прохождения нефтепроводов в России остро стоят проблемы экологии. В частности, в связи с серьезными экологическими соображениями в России на протяжении ряда лет активно дебатируется вопрос о трассе ВСТО.


Россия располагает несколькими сырьевыми базами для добычи нефти и газа



•Во-первых, это нефтегазоносные провинции европейской части страны: Волго-Уральская, Северо-Кавказская и Тимано-Печорская провинции. В Волго-Уральской и особенно Северо-Кавказской нефтегазоносных провинциях обеспечивавших экономику России нефтью и газом в течение большей части XX века, добыча нефти и газа в ближайшие десятилетия будет падать. Предпринимаются попытки увеличения добычи нефти и газа на северо-западе России. В этом регионе (в Тимано-Печорской провинции) находится ряд крупных месторождений, которые еще предстоит ввести в разработку. В углеводородном потенциале европейской части России в ближайшие годы особое место будет занимать шельф Баренцева моря. 

• Вторая база страны по добыче нефти и газа, которая остается главной на обозримую перспективу (по ряду оценок, до 2045-2050 гг.), - Западно-Сибирская нефтегазоносная провинция.

Здесь сосредоточены крупные неосвоенные ресурсы нефти и газа на полуострове Ямал, будет введен в разработку ряд крупных месторождений на севере провинции, в Надым-Пурском междуречье (Ямало-Ненецкий автономный округ), и ее центральных районах (Ханты-Мансийский автономный округ). Быстрыми темпами растет добыча нефти и газа в Томской области. В последние годы добыча нефти начата и на юге провинции - в Тюменской, Омской и Новосибирской областях.

•Третья база нефтяной и газовой промышленности России (с пока еще во многом неясными перспективами) должна быть сформирована в ближайшие 10-15 лет в Восточной Сибири, в том числе в Республике Саха (Якутия).

Геологи называют эту территорию активизированной древней Сибирской платформой. Она является геологическим аналогом Африканской платформы южнее Сахары. Нефтезапасность ее скромнее, чем Северной Африки, зато она богата алмазами, драгоценными и цветными металлами, так же, как и Сибирская платформа. Тем не менее, в восьмидесятые годы на этой территории открыто и разведано более месторождений нефти и газа, в том числе несколько крупных и гигантских (газовых) - Ковыктинское и Чаяндинское.

Газовые месторождения Восточной Сибири и Республики Саха в древнейших осадочных породах имеют важную особенность: в них в промышленных концентрациях содержится гелий. Восточная Сибирь наряду с США является крупнейшим регионом по ресурсам и запасам гелия в природных газах (Для успешного освоения нефтяных и газовых богатств Восточной Сибири необходимо создать систему нефте- и газопроводов, газоперерабатывающие и газохимические заводы, гелиевые заводы, хранилища гелия и др.)

• Четвертая крупная база нефтяной и газовой промышленности России формируется на Дальнем Востоке, на шельфе острова Сахалин и всего Охотского моря. Добыча нефти в этом регионе может быть доведена до 20 млн. тонн в год, газа - до 25 млрд. кубических метров. Эта база будет ориентирована главным образом на экспорт в США и страны АТР. Россия - производитель не только углеводородов, но и страна развитой электроэнергетики, в том числе атомной энергетики, производящая соответствующее оборудование не только для себя, но и на экспорт. Доля основных первичных источников энергии в энергетическом балансе России выглядит следующим образом (по состоянию на 2008 год): природный газ - 46%, нефть - 34%, уголь - 14%, гидроэнергетика - 4%, атомная энергетика - 2%.

Для развития АЗС в России имеется солидная база в прикладной и фундаментальной науке, которая нуждается в серьезной поддержке со стороны государства, особенно в свете резкого падения финансирования этой сферы после распада Советского Союза. В том числе имеется значительный задел по развитию ядерной энергетики будущего - реакторов на быстрых нейтронах с замкнутым топливным циклом. В России имеется огромный опыт эксплуатации крупнейших в мире по протяженности, сложности энергетических систем - «Газпром», РАО ЕЭС.

Особенностью России является то, что российская система газоснабжения, которой оперирует «Газпром», была изначально спроектирована как единая система на огромном евроазиатском пространстве, причем в значительной степени под влиянием потребностей внешнего рынка (Центральная, Восточная и Западная Европа). По оценкам экспертов, надежность такого рода единой системы выше, чем та, которая формируется в рамках ЕС и отдельных национальных систем транспортировки газа по трубопроводам. У этой системы, в том числе имеется большое количество подземных хранилищ, что повышает устойчивость всей системы; она позволяет осуществлять маневр газовыми ресурсами. В последние годы «Газпром» предпринял ряд важных усилий по развитию этой системы, доставшейся в наследство от Советского Союза.

В России имеются также богатые традиции геологоразведки, собственной геологической науки, минералогии. Все это позволяет сравнительно быстро осваивать соответствующие новейшие технологии, позволяющие увеличивать разведанные запасы, повышать отдачу от скважин (в отношении чего в России имеется значительный потенциал, особенно на месторождениях Западной Сибири) и т. п.

За годы формирования современной рыночной экономики в России накоплен значительный опыт сотрудничества российского топливно-энергетического комплекса с иностранными партнерами, особенно из стран «восьмерки». Это сотрудничество, в частности за счет привлечения западными сервисными компаниями новейших технологий, позволило на ряде месторождений добиться увеличения отдачи от скважин.

Следует отметить высокую энергоемкость многих сегментов российской экономики - промышленности, транспорта, коммунального сектора; соответственно в России имеется большой резерв энергосбережения, в результате чего могут быть высвобождены значительные ресурсы углеводородов, в том числе для их поставок на мировые рынки.

Проблемы развития ТЭК России можно суммировать следующим образом: низкими остаются объемы геолого-разведочных работ; отстает от потребностей российского ТЭК перевооружение его технологической базы; низкая отдача скважин на большинстве месторождений; недостаточны вложения в развитие альтернативных источников энергии; в целом невысокой остается глубина переработки нефти на российских нефтеперерабатывающих заводах.

ТЭК России нуждается, соответственно, в крупных инвестициях. В современных условиях они могут поступать как с Запада, так и с Востока, в том числе из Китая и Индии; во все большей степени в качестве источника инвестиций в России рассматриваются собственные, полученные в результате высоких мировых цен на энергоносители, ресурсы.

В России в 2004-2008 годах усилилась тенденция к формированию нескольких российских энергетических компаний как глобальных компаний (прежде всего «Газпрома» как глобальной диверсифицированной энергетической (нефтегазовой) компании). Значительным потенциалом в этом отношении обладают также «Лукойл», «Роснефть» (особенно в случае слияния с «Сургутнефтегазом») и некоторые другие энергетические компании. (В то же время нельзя не отметить, что у России имеется значительный потенциал развития сервисных компаний в нефтегазовом секторе, реализация которого, по некоторым оценкам, позволит в ближайшие 5-10 лет до 80% этого рынка занять российскими технологиями и оборудованием).

Особенность положения России в деле обеспечения международной энергетической безопасности состоит в том, что она является и членом «восьмерки» (где обсуждаются проблемы мировой энергетики вместе с наиболее развитыми странами, являющимися нетто-импортерами энергетических ресурсов), и одновременно Россия входит в группу ведущих экспортеров энергетических ресурсов, заинтересованных в обеспечении стабильных поступлений средств от экспорта энергоносителей по «справедливым» ценам. России удалось обеспечить устойчивые конструктивные отношения как с западными нетто-импортерами углеводородов (США, страны ЕС), так и восточными (КНР, Индия, Япония, Республика Корея).

Интересы всех этих групп государств не совпадают; Россия обладает все более значительными возможностями по нахождению баланса интересов нетто-экспортеров и нетто-импортеров - такого баланса, который предотвращал бы дестабилизацию мировой экономики, сохранял ее устойчивость и обеспечивал сокращение разрыва в доходах между наиболее развитыми странами и остальной частью планеты.

Значительным продвижением вперед в последнее время характеризовалось развитие взаимодействия России с ОПЕК и ведущими странами, входящими в эту исключительно важную для мировой экономики и обеспечения международной энергетической безопасности организацию.

Важным событием стало создание в рамках Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС) в январе 2006 года Межгосударственной специальной группы по энергетике. Поскольку в ШОС входят как нетто-экспортеры, так и нетто-импортеры, деятельность этой специальной группы может внести существенный вклад в обеспечение баланса интересов этих двух групп стран. (Летом 2005 года в состав ШОС в качестве наблюдателей вошли Индия, Пакистан и Иран.)

Усилия России в сфере международной энергетической безопасности направлены прежде всего на надежное обеспечение субъектов мировой экономики традиционными видами топлива. Как отметил на заседании Совета безопасности России 22 декабря 2005 года Президент РФ В.В. Путин, «...Россия выступает за объединение усилий всего международного сообщества для солидарного решения целого ряда проблем и задач». По словам российского президента, это «прежде всего... надежное обеспечение мировой экономики традиционными видами топлива. Причем на условиях, приемлемых как для государств-производителей, так и для потребителей».

Россия демонстрирует готовность увеличивать поставки углеводородов на мировые рынки, способствуя диверсификации источников получения энергоресурсов странами - нетто-экспортерами.

Усиливается координация в этой области с другими странами СНГ - нетто-экспортерами углеводородов, чему в том числе способствует развитие такой организации, как ЕврАзЭС.

Один из важнейших элементов политики России это стремление к гармонизации собственных национальных интересов и интересов других субъектов международного сообщества - как нетто-импортеров углеводородов, так и нетто-экспортеров.

Среди важнейших национальных интересов России - отход от чрезмерной зависимости национальной экономики от производства и экспорта энергоносителей за счет развития конкурентоспособной промышленности высоких технологий и технологий среднего уровня55. Это должно быть одной из важнейших составных частей национальной промышленной политики России, предусматривающей поэтапное избавление от нашего сырьевого «флюса». В силу этого можно полагать, что Россия в большей мере будет готова обеспечивать (по взаимоприемлемым для обеих сторон ценам) поставки углеводородного сырья тем странам, которые будут готовы приобретать продукцию российской обрабатывающей промышленности, инвестировать на взаимовыгодной основе в российский промышленный сектор.

Конкретно попытки России по диверсификации источников углеводородов для своих партнеров - потребителей энергоресурсов (нетто-импортеров) и по диверсификации рынков для России (и ее партнеров из числа стран СНГ) проявляются в следующем:

• масштабный выход с углеводородами Западной и Восточной Сибири на азиатско-тихоокеанский рынок (соответствующих нефтепроводов и газопроводов с терминалами и другими элементами инфраструктуры);

• увеличение добычи природного газа и нефти для АТР по сахалинским проектам (преимущественно с поставками на экспорт);

•развитие систем транспортировки нефти и газа в Европу («Голубой поток», Северо-Европейский газопровод, нефтепровод Бургас - Александропулис, интеграция нефтепровода «Дружба» и системы «Адрия» с выходом на хорватский порт Оми-шаль и др.);

• строительство нефтепровода на Мурманск с месторождений севера европейской части РФ - с выходом на американский рынок;

• создание завода по СПГ в Мурманской области для выхода российского сжиженного газа на американский и западноевропейский рынки.

Существенным вкладом России в обеспечение международной энергетической безопасности будет развитие ядерной электроэнергетики на основе реакторов на быстрых нейтронах. Президент России В.В. Путин (на своей встрече с журналистами 31 января 2006 года) обозначил вполне посильную задачу увеличения доли атомной энергии в электрогенерации России с 16-17% в 2005 году до 25% в 2030 году.

Важным элементом политики России по обеспечению стабильности и безопасности в районах за пределами России, связанных с добычей и транспортировкой нефти, в первую очередь на постсоветском пространстве, являются усилия по борьбе с терроризмом (в том числе за счет деятельности ОДКБ, ШОС, ряда структур СНГ).