Как поссорились родитель с учителем

Как поссорились родитель с учителем

Мелешкова Н.О.

Границы ответственности

В стремительно меняющейся системе воспитания и образования поводов для разногласий между учителями и родителями не мало. Но сегодня мне хотелось бы рассказать нашим читателям об одной из самых распространённых психологических причин их появления и развития. 

Итак, обычно они возникают при отсутствии чёткого распределения ответственности между людьми. Нередко провести ясную границу ответственности одних и других практически невозможно. Это те ситуации, в которых не существует объективных критериев правых и виноватых. Например, связана ли низкая успеваемость ученика элитной гимназии с его скромными интеллектуальными способностями, личностной незрелостью, попустительством близких или же с низким профессионализмом преподавателей? 

Верным симптомом конфликта, проистекающего из-за неясности кто же и за что должен здесь отвечать, становятся бесконечные взаимные обвинения. Их целью является показать всем, а прежде всего самому себе, собственную непричастность к возникшей проблеме. Чем серьёзнее ситуация, тем сильнее и больнее упрёки, доходящие до оскорблений. Высказываемые друг другу преувеличенные нарекания разрушают уверенность в себе, самооценку и самоуважение людей. 

Однажды ко мне обратились мама и папа единственного любимого сына-подростка, вступившего в фашистскую организацию. Положение было чрезвычайно серьёзным. Оно угрожало будущему благополучию мальчика и репутации учебного заведения. Поэтому этих двоих пригласили на собрание, где в присутствии всех учителей и родителей, им устроили некое «публичное бичевание». Как мы догадываемся, задачей такой процедуры была демонстрация того, что «кто-кто, а школа здесь не при чём!» Родители этого сложного подростка, действительно допускали немало ошибок в общении с ним. Но они не были «горькими пропойцами», не интересующимися жизнью ребёнка. Они сами догадывались о своей неправоте, отчего сильно переживали и беспокоились. А предание их позору перед глазами многочисленных зрителей не принесло никаких позитивных плодов, кроме эмоциональной подавленности и потери надежды и сил исправить произошедшее.

В таких спорных вопросах каждый пытается привлечь на свою сторону некоего независимого эксперта, призванного укрепить позицию призывающего. Обычно им становится школьный психолог, выступающий от лица школы, и частный, поддерживающий родителей. От первого ожидают некоей экспертизы, подтверждающей, что причина печальных событий кроется именно в ребёнке и его семье. Обращение же ко второму, частному, начинают примерно такими словами: «Проблемы с оценками и друзьями! Не могли бы Вы его протестировать?» Настоящим же мотивом, приводящим мам и пап в психологический кабинет, являются не результаты тестов, а желание войти в равновесие после жестоких обвинений. Поэтому, после слов поддержки и понимания, поинтересоваться показателями тестов они порой забывают. 

Утешает здесь то, что рьяные нападения служат показателем чувства ответственности нападающего, отчего он и прибегает к старому проверенному способу «лучшей» защиты – нападению. Не будь он самокритичным и не беспокойся за плоды своего труда, не старался бы таким образом себя выбелить! У людей, особенно ревностно относящихся к своей работе, негативную реакцию вызывает даже легчайший намёк на допущенную ими халатность. К примеру, одна женщина в разговоре с воспитателем упомянула о начавшемся у её маленькой дочурки насморке. В ответ она услышала эмоциональную обличительную тираду. После этого молодая мама убедилась в неравнодушии сотрудников этого сада к мнению о них окружающих. Они искренне хотят счастья и здоровья своим подопечным и они опасаются, что из-за их недоработки это окажется не так. 

Стратегия поведения

Обсуждения имеют тенденцию застревать на этапе «кто виноват». Поисками нерадивых учителей и чёрствых родителей сейчас занимаются не только семья и школа, но бесконечные газеты, журналы, теле и радио шоу.

К сожалению, стадия эта бесплодна и ещё пуще разжигает вражду. Дело в том, что если информация слишком тяжелая и травмирующая, у нас автоматически срабатывают психологические защиты, не допускающие её в сознание. Это выражается во вдруг развившейся забывчивости, сонливости, чувствительности к недостаткам других, но глухоте и слепоте к своим собственным. Следовательно, чем больше спорщики психологически атакуют друг друга, тем сильнее они сами пугаются и стремятся внешне и внутренне отрешиться от объективных событий и фактов. Психологически «сильная» сторона приводит веские доводы и доказательства своей правоты. «Слабая» же замыкается и уходит в себя. Растрачивая силы и время, люди пытаются выиграть спор. Но, как показывает жизнь, в этих схватках нет победителей и побеждённых. В случае неспособности конфликтующих договориться все они, включая детей, родственников и коллег-педагогов оказываются пострадавшими. 

Первым шагом к примирению должно быть снятие напряжения. Вместо втягивания в «психологическую гонку вооружения», нужно разделить с человеком его переживания. Иногда несколькими простыми фразами: «Сейчас так трудно растить детей!» или «Так сложно работать в школе!», удаётся показать ваше понимание и уважение к этому человеку, его обстоятельствам и точке зрения. Этот приём успокаивает собеседника и лишает его намерения сражаться с вами. 

Затем приступайте к вопросу «Что делать?» В сложных ситуациях показано проводить «симптоматическое лечение». То есть эффективно серьёзную глобальную проблему свести к выполнимым задачам. К примеру, трудно повысить уровень подготовки педагогического состава в стране и даже в конкретной гимназии. Немыслимо эмоционально холодных людей превратить в родителей чутких и любящих. Тем не менее, попросить молодую преподавательницу вместо семи новых иностранных слов выучивать с детьми восемь, а родителей поговорить с ребёнком шесть минут взамен привычных пяти, вполне выполнимо.

Нужно ли вмешаться?

В силу своей профессии мне довелось услышать немало болезненных воспоминаний уже взрослых, а то и пожилых людей о невмешательстве их семьи в затруднительные ситуации. Судя по тому, что с момента инцидентов минули годы и даже десятилетия, а рассказы о них звучат так эмоционально насыщенно, как будто всё было только вчера, можно сделать вывод о не безвредности такого родительского нейтралитета. Он формирует убеждение, что близкие бросили в трудную минуту, не оказали поддержку, не поинтересовались, не заступились. 

По тем или иным причинам взрослым бывает психологически непросто вмешаться в размолвку. 

Некоторые мамы и папы сами с детства боятся учителей. А став уже взрослыми мужчинами и женщинами, они всё ещё немеют от ужаса при появлении классного руководителя или директора и не в состоянии просто поинтересоваться делами ребёнка. Порой они знают о необходимости подойти к учителю и поговорить, но измотаны на работе и бесконечно откладывают этот визит на завтра, пока не становится слишком поздно. В случае же подростков сориентироваться, как поступить лучше, действительно затруднительно. Раздираемые противоречиями они требуют покровительства родителей с одной стороны, но опасаются насмешек товарищей из-за этой опеки с другой. 

Участие старших может быть поверхностнее или глубже. Но если вы почуяли что-то неладное с вашим сыном или дочерью оно обязательно! Когда открытый разговор по некоторым причинам недоступен или ситуация пока не ясна, чрезвычайно полезно просто лишний раз появиться в классе и поприветствовать преподавателя. У работников школы сразу сложится представление, что ребёнок ваш не заброшен, родители интересуются его жизнью. Тогда и сами они лишний раз обратят внимание на своё собственное поведение по отношению к нему, лишний раз присмотрят за ним и в случае чего поспешат с вами связаться. 

Скрытые мотивы

Нередко конфликты связаны с внутриличностными мотивами кого-то из их участников, а не с реальными событиями. Наблюдая за такими столкновениями со стороны, складывается впечатление «раздувания их мухи слона». Сила эмоциональной реакции возмущающегося совершенно не соответствует всему окружающему. 

Люди, когда-то перенесшие трудности без поддержки старших, ищут любой повод для столкновения с учителями и воспитателями своих сыновей и дочек. «Маленькая победоносная война» местного значения позволяет им доказать себе и всем окружающим, что они за своего ребёнка «стоят горой», не бросят его в беде и не повторят ошибок, совершённых по отношению к ним самим. Схожим образом поступают и взрослые, чувствующие вину перед детьми. Причины таких переживаний разные: недостаток времени, развод, семейные неурядицы. А защита сына или дочери в раздутой ссоре помогает избавиться от неприятных эмоций. Малыши и подростки догадываются, что их жалобы где-то в глубине души нравятся близким. Посему они рады стараться, преподнося им новые и новые поводы для ссор. 

Иногда и сами дети в подобных столкновениях видят проявление внимания и заботы о них. Поэтому если с ребёнком постоянно случаются злоключения, заставляющие вас бежать в школу по вызову педагога или по велению собственной души с целью понять, кто опять обидел вашего малыша, ищите причину в ваших с ним отношениях. 

Заключение

В моей практике было не так много обращений за помощью, вызванных именно конфликтом учителя, родителя и ребёнка. Но в ходе консультации эта тема возникает практически у каждого второго. О ней говорят дети, взрослые и даже пожилые люди. Она появляется в детских воспоминаниях и в рассказах о текущей ситуации, в обсуждениях рабочих и семейных проблем. Не будучи заявленной самостоятельно, а выступая скорее как сопутствующее затруднение, ситуация такого конфликта эмоционально переживается очень тяжело. Повествования о ней всегда наполнены недоумением, разочарованием, обидой, страхом и т.д.

Жизнь вокруг нас меняется, принося нам новые поводы, как для радостей, так и для ссор и разногласий. Нам неизбежно придётся искать и создавать новые пути взаимодействия друг с другом. Но я надеюсь, что мысли и наблюдения, которыми я поделилась с нашими читателями, помогут кому-то из них не растрачиваться в пустых психологических битвах, а понять происходящее, выработать верную линию поведения и помочь себе, своим коллегам и близким.