Профессиональная этика журналистов

Введение.

Правила нравственного поведения, система норм, определяющих обязанности человека по отношению к обществу и другим людям, согласно словарям иностранных слов, называются моралью, которая считается одной из форм общественного сознания, а учение о морали, нравственности, как одной из форм общественного сознания, - этикой. Последняя представляет собой систему норм нравственного поведения людей, их общественный долг, их обязанности по отношению к народу, семье и друг другу. Профессиональная мораль – это модификация общественной нравственности. А наука, изучающая профессиональную специфику морали, называется профессиональной этикой.

Профессия представляет журналисту право и обязанность вершить от имени общества публичный моральный суд над явлениями, привлекающими общественный интерес. Выбор темы и поиск адреса, определение темы публикации и отбор фактов,  оценка поведения героя и отбор фактов, даже построение материала – в каждой из этих «технологических» операций обязательно появляется и отношение журналиста к тем, о ком и для кого он пишет. То есть моральные отношения вплетены в содержание его работы, а сама она от начала до конца предстает как нравственная по своему характеру деятельность. Следовательно журналистскую мораль можно рассматривать как форму общественного сознания, и как объективное состояние личности, и как реально общественное отношение.

Нравственная регуляция поведения журналиста осуществляется на уровне принципа и нормы. Их различие – в степени конкретности. Нравственный принцип имеет мировоззренческий характер, это – связь идеала с регулятором поведения. Нравственная норма – ориентир на практике. Механизм появления нравственных норм выглядит следующим образом: ситуация – оценка – действие – результат. Нормы могут быть обязательными (к примеру, запрет плагиата), допустимыми (требование проверять сведения менее категорично), дискуссионными (нет единого мнения, например, о допустимости совмещения некоторых профессий или о пользовании диктофоном скрыто от собеседника).

Нормы профессиональной морали обладают различной степенью общности. Одни дают специалисту минимальную ориентацию только в пределах частной ситуации: «при правке не искажай смысл читательского письма», «прежде чем публиковать документ, получи согласие владельца». Другие требование носят общий характер. Такие предписания, выходящие за рамки частной ситуации, называют принципами профессиональной морали. Систему требованию к журналисту некоторые исследователи рассматривают как трехмерную пирамиду. На верхнем этаже размещаются такие категории, как профессиональный долг, обязанность, ответственность, совесть, честь, достоинство. Второй уровень составляют производно-этические принципы, в которых отражены уже более конкретные требование к поведению журналиста. К группе регуляторов третьего уровня относятся запреты или побуждения, регламентирующие все аспекты поведения журналиста в конкретных производственных ситуациях, - собственно профессионально-этические нормы.

Профессия журналиста интересна, но не стоит так же забывать, что она так же очень ответственна: журналист обязан придерживаться определенных этических норм, которые я собираюсь раскрыть в своей курсовой. Выбор мною именно этой темы для курсовой обусловлен прежде всего желанием ознакомиться с главными заповедями в работе журналиста, так как это, несомненно, пригодится мне в будущем, поможет понять основные принципы функционирования данной профессии.

В написании курсовой я использовала литературу таких авторов, как Лазутина Г.В., Ворошилов В.В., Прохоров Е.П., Челышев В.А.

		
Каков «возраст» журналистской морали?

	В научной литературе насчет появления профессиональной морали журналиста существуют две точки зрения. Согласно одной: она моложе профессии: возникла тогда, когда профессия стала массовой, и журналисты осознали себя единой сущностью, стало быть, где-то в середине прошлого века. Согласно второй, она едва ли не старше самой профессии. И.А. Кумылганова пишет по данному поводу следующее: «Исторический экскурс показывает, что с момента возникновения самой журналистики профессиональная мораль явилась неотъемлемым ее компонентом. То есть в процессе формирования специфических функций печати в системе социальных реалий, в процессе выделения журналистики в самостоятельную отрасль трудовой деятельности складывалось и нравственное сознание работника это отрасли».

	Правы, пожалую оба исследователя, как ни парадоксально на первый взгляд. Развитое общество знает две формы организации деятельности: любительство и профессионализм. Рождается же всякая деятельность как любительская. Любительство – первая фаза развития деятельности и первая, подходящая форма ее организации. Любительская деятельность отмечена тем, что осуществляется человеком по личной склонности, вне рамок каких-либо должностных обязанностей, без специальной подготовки, без жесткой ответственности за результат. А профессиональная деятельность формируется в процессе общественного разделения труда на базе любительской, однако не поглощает ее – они в наше время существуют параллельно. Став для человека основным родом занятий, профессиональная деятельность приобретает новые черты. Она протекает в виде  исполнения соответствующих должностных обязанностей в рамках сотрудничества с другими ее участниками, связана с ответственностью за результат, требует специальной подготовки, словом превращается в профессию. Таким образом, что профессия всегда моложе деятельности, с которой она создана.

	У журналистики тоже была первая фаза ее развития, и очень длинная, растянувшаяся на века, точнее даже на тысячелетия. Первые признаки того, что общество нуждается в информационном продукте, который бы оперативно ориентировал людей в происходящих событиях и расширял опыт отдельного человека, обнаружились очень давно. Материалы культуры античного мира сохранили немало свидетельств на этот счет, они широко известны. Обычно мы рассматриваем в качестве предреформ журналистики подобие газеты в Древнем Китае, гипсовые доски с известиями для сената и для народа в древнем Риме, сообщения, рассылавшиеся корреспондентами доброхотами знатным римлянам, когда те отлучались из города (между прочим, это была уже работа за плату!). практиковалось устное распространение новостей.

	Интересны данные, говорящие о том, что потребность в таких продуктах и подобной деятельности осознавалась. К примеру, у Плутарха читаем: «Говорят, что цезарь первым пришел у мысли беседовать с друзьями по поводу неотложных дел посредством писем, когда величина города и исключительная занятость не позволяли встречаться лично».

	Неважно, что речь в данном случае идет о переписке с друзьями: фактом является то, что в этих словах отражается осознанная потребность в оперативном общении по поводу неотложных дел.

	Пройдет еще очень много времени, прежде чем появится профессия «журналист». Но потребность общества в продукте, который, вызовет ее к жизни, заявлена, и уже начался поиск пути к его созданию – поиск способа деятельности.

	XV век, с которым историки журналистики связывают появление рукописных известий, рассылавшихся за определенную плату конкретным заказчикам, не оставил надежных свидетельств, способных помочь нам представить себе, что именно нужно было тогда от поставщиков таких «aviso». Но по тому, как менялось их содержание, можно уверенно предположить, что здесь мы имеем дело с реакцией на запросы, на пожелания или требования заказчиков. Комментируя исторические факты такого рода, Д.С. Авраамов пишет: «Если в XV веке наравне с важными сведениями об императорском дворе, театра военных действий, распространении реформации в известиях встречаются наивные и легковерные сообщения о политических пророчествах, чудесах, уродах, кометах, кровяном дожде, которые сопровождаются всякого рода опасениями и надеждами, то в XVI веке в газетах уже преобладает объективный, трезвый и деловой тон отчета. В них много политических сведений, реже попадаются сообщения о торговле. От излюбленных росказней о чудесах и приведениях не осталось и следа. Тенденция к правдивому изложению событий просматривается при таком сравнении с достаточной определенностью.

	Скорее всего, впервые газетчики руководствовались при публикации новостей не отвлеченными нравственными соображениями, а потребностями читателя. Основным потребителем информации в те годы была буржуазия, остро нуждавшаяся в объективном знании для решения своих революционных задач. Тенденция к правдивому изложению событий отвечала той объективной потребности».

	XVII век открыл в истории журналистики следующую страницу. Продукция «составителей новостей» постепенно выходила на все долее широкую аудиторию и обретала такое свойство, как периодичность. Политические институты общества, и прежде всего государственная власть, начинали понимать, что с помощью нового информационного продукта они могут решать свои задачи, которые прежде решались с помощью устного слова. Именно тогда окончательно  и определилось место журналистики в обществе: она включилась в оба контура регулирования жизнедеятельности общественного организма.

	Однако очень скоро тенденции властных структур на то, чтобы диктовать ей свои требования к продукту, стали жесткими и корыстно окрашенными. Возникла серьезная опасность потери того курса, который был задан объективными причинами, определившими ее рождение. В свете данных обстоятельств, принципиальное значение имел факт публикации в середине XVIII века работы М.В. Ломоносова «Рассуждение об обязанностях журналистов при изложении ими сочинений, предназначенных для поддержания свободы философии».

	В журналистской среде нередко говорят об этом произведении как о начале научной разработки профессионально-этических проблем журналистики в нашей стране. Оно действительно содержит положения, актуальные для профессиональной этики журналиста и сегодня.

	Непосредственным поводом, побудившим Михаила Васильевича выступить на эту тему, стала опубликованная лицейским научным журналом неправильная информация о работе Ломоносова. Претензии ученого к продукту труда незадачливого автора были так велики, что он с присущей ему основательностью засел за изучение вопроса. М.В. Ломоносов изложил свои взгляды на продукт, ожидаемый обществом от журналистов, и на личные качества журналистов. Он проявил себя не только исследователем, но и гражданином, очень тонко чувствующим потребности и проблемы гражданского общества. Тем самым он создал противовес стремительно распространяющемуся отношению к журналистике как к придатку властей. Он практически предвратил тот подход к ней, который несколько позже привел к борьбе за ее независимость «отцов-основателей» свободной американской прессы. Один из них, Томас Джефферсон, спустя 33 года написал: «Если бы мне пришлось решать, что лучше, иметь правительство без газет или газеты без правительства, я, не колеблясь выбрал бы последнее».

	Вместе с тем именно тот факт, что журналистика стала использоваться властью в качестве средства управления, подтолкнул развитие ее технической базы и расширение границ аудитории, сделав ее массовой. Одновременно массовый характер приобрела и профессия журналиста. Знаковым, явлением, закрепившим превращение журналистики в устойчивый социальный институт, стала «громкая пресса» - дешевые издания для широких слоев населения, почти разом появившихся во многих странах на исходе первой трети XIX века.

	Можно считать, что к момен6ту своего утверждения в общественной жизни журналистика как вид деятельности подошла уже в определенным опытом. Обучение этому способу деятельности шло на практике через формировавшиеся профессиональные традиции, причем включало в себя не только технологическую, но и профессионально-нравственную ориентацию. В соответствии с представлениями общества о необходимом характере журналистского продукта в профессиональной журналистской среде поддерживались, поощрялись те проявления личности, которые способствовали созданию такого продукта, а значит, и укреплению престижа и благополучия членов журналистской общности. Проявления личности, служившие помехой решению данных задач, естественно порицались и осуждались.

	Но разнонаправленность общественных требований к продукту, усилившаяся в результате того, что журналистика включилась в управленческий контур регулирования жизнедеятельности общества, не могла привести к различности критериев качества продукта. Из-за этого возник разнобой и в оценках личностных проявлений его создателей. Поскольку членов профессиональной общности журналистов характеризовал разный уровень морали, подобная размытость критериев и оценок профессионального поведения оборачивалась фактором риска. Причем не только для журналистского сообщества, но и для общества в целом: ведь оно могло получить в таких случаях от журналистики «дисфункциональный продукт», обладающий вредоносной силой.

	Именно это обстоятельство и вызвало в жизни процесс, которому предстояло стать постоянной линией борьбы журналистского «цеха» за единство профессионально-нравственной позиции в своих рядах, а вместе с тем и за незыблемость общественного значения журналистики, за высокий престиж и авторитет профессии, процесс кодификации норм поведения и внутригруппового контроля за их соблюдением.

	

		Особенности формирования журналистской этики в России.

	Начала кодификации норм можно считать, с одной стороны, свидетельством возникновения профессионально-этических воззрений, а с другой – подтверждение того, что наконец-то завершилось продолжавшееся века формирование профессиональной журналистской морали, и она начала функционировать с достаточной степенью результативности. Но это относится к тем странам, где шло естественное развитие цивилизации, без деформации переплетенных контуров регулирования общества как кибернетической системы. Россия не входит в это число.

	Ведущие идеологи Коммунистической партии, претендовавшие на признание марксистско-ленинского учения подлинно научным и потому единственно верным, дали впечатляющий анализ истоков несправедливого распределения благ в обществе.

	На этой основе они выработали социальную утопию, весьма соблазнительную в качестве практической программы переустройства общественной жизни. Полигоном испытания этой программы выпало стать нашей стране. С 1917 года ее развитие стало определяться превышением роли субъективного вектора в объективных процессах функционирования социума, заметной произвольностью вмешательства человека в естественноисторические механизмы. Это сказалось и на отношениях с природой и на организации жизни людей. На 1/6 части Земли возникло руководимое Коммунистической партией государство, ориентированное на осуществление задуманной идеологами программы общественного переустройства, предполагающей направленное формирование определенного типа личности («коммунистическое воспитание»). В этой программе было немало ценных с точки зрения развития общества идей, в том числе относительно моральных отношений, но намерение «осчастливить человечество во что было ни стало» изначально было чревато насилием и несло в себе угрозу деформации общественной морали – механизма, основанного на доброй воле индивидов. Именно поэтому для реализации властных функций государства потребовалась развернутая командно-административная система, снабженная мощным аппаратом принуждения, направленного, главным образом, на инакомыслящих.

	Пресса в этих условиях превратилась в «подругного партии» - стала составной частью административно-командной системы, и это на десятилетия фактически вывело журналистский корпус России за рамки мировой профессиональной общности журналистов. Профессионально-нравственные отношения были настолько трансформированы партийной зависимостью журналиста, что потеряли самостоятельное значение. Содержание профессионального долга работников прессы в Уставе Союза журналистов СССР определялось исключительно задачами, которые ставила перед собой КПСС, практически без учета специфики журналистики. Ни о каких кодексах, декламирующих моральные принципы профессионального поведения советского журналиста, до конца 80-х годов речи не велось. Зачастую оставались неизвестными в среде сотрудников наших редакций и международные документы, имевшие отношение журналистской этике. Профессиональная этика как учебная дисциплина считалась несовместимой с принципом партийности журналистики, определившим ее функционирование, и в учебных планах отсутствовала.

	Если учесть, что законодательства о печати до 1991года тоже не существовало, то можно представить себе, сколь трудно было отечественной журналистике сохранить верность своему исконному предназначению, не утратить определяющие черты профессии. В случаях, когда журналисты решались работать в соответствии со своим представлением о профессиональном долге, от них требовались поистине героические усилия и недюжинная изобретательность для того, их материалы могли увидеть свет. Однако такие примеры немногочисленны. В большинстве своем представители журналистского «цеха» приспосабливались к обстоятельствам, иронизируя на предмет нередких расхождений своей практики с требованиями общей морали.

	Ориентация на гласность и плюрализм, заявленная в 1985 году в качестве доминанты новой политической линии властных структур СССР, объективно означала для журналистики возвращение ей права быть самой собой. Пресса вышла изпод гнета Коммунистической идеологии. Свобода слова, свобода творческого самовыражения была не просто провозглашена, а закреплена законодательно. Но она-то и оказалась первым серьезным испытанием профессионально-нравственной зрелости нашего журналистского корпуса. Обнаружилось, что в этом плане ты изрядно отстали от коллег из многих стран. Журналисты российской прессы начали то и дело выходить за границы этического коридора, которым определяется свободное творческое пространство. Свобода слова все чаще стала оборачиваться журналистским произволом – такой формой профессионального поведения в тексте или профессиональном общении, при которой оно не согласуется ни с нормами морали, ни с интересами общества, ни с чем, кроме личного «хочу».

	В чем же именно выразилось отставание?

	Процесс кодификации профессионального эпоса журналистов, начавшийся в демократических государствах в ХХ веке, сопровождался интенсивной деятельностью по контролю за соблюдением норм со стороны редакционных коллективов. К концу века этот процесс привел к отчетливо видимым результатам.

	Во-первых, «отстоялся», «выпал в осадок» пласт профессионально-нравственных представлений, в которых отражаются объективно сложившиеся обязанности журналистики в обществе и объективно необходимые качества продукции журналистики, о чем говорит содержание кодексов, принятых международными журналистскими организациями и отдельными редакционными коллективами.

	Во-вторых, определились алгоритмы действия профессиональной морали и формы влияния профессиональной общности на своих членов, о чем свидетельствуют множественные прецеденты из практики журналистских организаций в различных странах мира.

	В-третьих, в общих чертах обозначился своеобразный профессионально-нравственный облик журналиста. Для него характерны достаточно высокий уровень общей моральности, глубокая преданность профессиональному долгу и острое чувство профессиональной ответственности. В этом можно было не раз убедиться, наблюдая работу зарубежных коллег в нашей стране во время чрезвычайных собраний (путч 1991года, октябрьские события 1993 года, вооруженный конфликт в Чечне).

	 Сказанное не означает, что ситуация журналистики мирового сообщества приобрела благородный характер и редакционные коллективы навсегда избавились от неумелых, недобросовестных сотрудников, а конфликты морального свойства полностью исчерпали себя. Дело в другом: в журналистских кругах установился профессионально-нравственный климат, стимулирующий уважительное отношение членов редакционных коллективов к  профессиональным стандартам поведения. Журналисты увидели в них средство укрепления престижа профессии и своего личного престижа, упрочения законным путем своего материального благополучия. Пренебрежение профессиональными стандартами становится при таком положении для нарушителя «себе дороже», оборачивается существенными потерями и в моральном, и в материальном плане.

	Возможно, что у таких нарушений этических норм имеются и причины, лежащие более глубоко. Предположить это позволяет тот факт, что в подобном отношении к нормам определенного типа просматривается общая позиция национального содружества журналистов, а это уже повод для размышлений. Как бы то ни было, и в американской журналистике формированию устойчивого профессионально-нравственного климата уделяется самое пристальное внимание. В том же исследовании отмечается, что процесс формирования представлений о журналистской этике в США «подвергается воздействию комплекса факторов» и достаточно результативен.

Мировому журналистскому сообществу присуща еще одна довольно ярко выраженная тенденция. Для тех журналистов, уровень профессионально-нравственной зрелости, которых достигает высшей отметки, следование профессиональным стандартам становится самоценным. Профессионально-нравственные мотивы у них начинают доминировать в структуре мотивации деятельности, «перевешивая» материальный интерес, так что в ситуациях морального выбора этичность поведения оказывается предпочтительнее, даже если она не ведет к экономическому успеху.

Давая диагноз проблемной ситуации, сложившейся в российских СМИ, авторы отчета об исследовании обращают внимание и на то, что журналистам по всей вероятности, не хватает стратегий личного профессионального выбора, у них отсутствуют навыки принятия автономных решений в непростых профессиональных ситуациях, когда надо полагаться на личную ответственность или собственный риск.

Государственная власть отстранилась от протекционизма рынку прессы и материальной поддержки СМИ, а в ответ на попытки журналистики утвердиться в качестве независимого критика властных структур отработала набор политических, экономических и административных методов, позволяющих осуществить ощутимый нажим на нее. Союз журналистов России вынужден был даже обратиться в 1997 году к общественности страны с докладом о критическом состоянии российских СМИ, в котором, охарактеризовав совместное положение журналистов, специально подчеркнул:

«… Нормой отношения к журналистам становится насилие. Участились случаи нападения на них, издевательств и оскорблений. В их адрес раздаются угрозы, множатся факты жестокой расправы с ними, вплоть до убийств».

При такой ситуации профессионально-нравственное возмужание журналистского «цеха» нашей страны становится вопросом первостепенной значимости.



		Профессионально-нравственные качества журналиста.

Что такое профессиональный долг журналиста? Это выработанное содружеством журналистов представление об обязательствах перед обществом, которые журналисты добросовестно берут на себя, сообразуясь с местом и ролью своей профессии в жизни.

Личностное самоопределение профессионального долга рождает убеждение в необходимости лично участвовать в выполнении принятых общностью обязательств («Если не я, то кто?»), а в итоге ведет к возникновению системы внутренних побуждений, устойчивых профессиональных установок.

Содержание профессионального долга современного журналиста описано, в частности, в «Международных принципах журналистской этики», принятых на IV консультационной встрече международных и региональных журналистских организаций, проходившей в 1984 году в Париже и в Праге. Этот документ гласит: «Первейшая задача журналиста – гарантировать людям получение правдивой и достоверной информации посредством честного отражения объективной реальности». Именно в такой гарантии заключена сердцевина общей формулы профессионального долга.

Слова «профессиональный долг» и «задачи» нередко оказываются рядом, звучат почти синонимично. Однако это не синонимы. Задачи, который коллектив или человек ставит перед собой, - производное профессионального долга, продукт взаимодействия представления о профессиональном долге с конкретными обстоятельствами действительности, продукт «автоматического включения» предписаний профессионального долга в ситуациях, представляющих профессиональный интерес. Этот момент – назовем его «самовозложение долга» - имеет референтный характер: если он проявится в поведении журналиста, значит, перед нами человек вполне зрелый в профессионально нравственном плане. И чем выше уровень зрелости, тем глубже, сложнее, объемнее задачи, за решение которых берется такой профессионал, повинуясь голосу долга.

Основу содержания категории «профессиональная ответственность» составляет реально существующая зависимость между результатом профессиональной деятельности и теми последствиями, которые он может иметь для общества, для конкретных людей.

Любая профессиональная деятельность, если она имеет творческий характер, в той или иной степени обречена на непредсказуемость последствий от ее результата. И конечная цель, и поэтапно промежуточные задачи в процессе такой деятельности содержательно формируется  в условиях неопределенности. Вот почему, при всей заинтересованности субъекта деятельности в достижении успеха, решения о действиях он неизбежно принимает с учетом вероятности их альтернативного исхода. И такой тип принятия решений может быть определен как риск.

Вероятность исхода деятельности, альтернативного журналистским намерениям, очень велика, особенно при возрастающей степени свободы творчества. Естественный противовес этой вероятности – профессиональная ответственность. Проявления профессиональной ответственности зависят не только от его «морального согласия» быть ответственным. Требуется еще и высокий уровень гражданской зрелости, а также профессионализма, чтобы заблаговременно определять, чем жизнь может ответить на наше слово («чем наше слово отзовется…»).

Профессиональную ответственность надо не только воспитывать в себе, но и учиться ей. Быть профессионально ответственным – значит гарантировать обществу качественное исполнение своего профессионального долга и уметь находить возможности для этого в любых обстоятельствах.

Еще один гарант качественного исполнения долга – профессиональная совесть. Данная категория обозначает представления профессионального сознания, в которых хранится коллективная память профессиональной общности об эмоциональных состояниях, переживаемых человеком в ходе работы и образующим тем самым внутреннюю среду процесса деятельности. Тут проявляется особая установка личности, особый настрой – на профессиональные действия, способные вызвать состояние душевного спокойствия, внутреннего комфорта. И формирование этой установки начинается вместе с процессом профессионального становления человека. Проявляется профессиональная совесть двояко:

Во-первых, она – чуткий индикатор соответствия индивидуального поведения журналиста меркам профессиональной общности: своего рода термометр, измеряющий «температуру» профессиональных поступков. Нормальная «температура» - и человеку хорошо, на середине спокойно. Но вот пошли «температурные сбои» - и совесть на дыбы, грызет душу, лишает человека сна и покоя.

Во-вторых, профессиональная журналистская совесть – «подстрекатель» к оптимальному решению проблемных ситуаций. К одним шагам она подталкивает, другим препятствует. Конечно, при условии, что профессиональная совесть у журналиста есть.

Категории «профессиональное достоинство» и «профессиональная честь» тоже отражают доминантный ряд представлений профессионального нравственного сознания, определяющий основу профессиональной позиции специалиста. Не секрет, что в достоинством у российского журналиста эпохи перехода к рынку не все в порядке. Стоит посмотреть на армию парламентских корреспондентов, когда они с диктофонами на перевес толпой кидаются к выходящему из зала заседаний депутату, едва не сбивая друг друга с ног. Ни дать, ни взять – папарацци! А ведь это в некотором роде профессиональная элита…

Установка отдельной личности на то, чтобы каждым поступком, каждым действием соответствовать высокой значимости своей профессии, может сформироваться только при условии, что эта высокая значимость осознана профессиональной общностью и стала для нее ценностью.

Категория «профессиональная честь» истекает из реально действующей зависимости между нравственным уровнем той или иной профессиональной общности и отношением общества к этой профессии. Когда говорят: «дело чести врача - …», «дело чести педагога - …», «дело чести ученого - …» и т.п., имеют ввиду необходимость поставить акцент на соответствии профессии общему нравственному закону по главному основанию: качеству выполнения профессионального долга. О специалисте, который высоко несет свою профессиональную честь, неизменно складывается устойчивое одобрительное общественное мнение. Чаще всего оно принимает форму репутации – спонтанно определившейся и широко распространившейся высокой оценки его профессионально-нравственного облика. Дела чести журналиста – так выполнят свои профессиональные обязанности, чтобы массовые информационные потоки общества не засорялись «шумами», псевдоценностями и могли служить надежным инструментом, помогающим человечеству сохранять устойчивость во времени и пространстве.

Все вышеописанные профессионально-нравственные качества журналиста – достойные ориентиры на нелегком пути становления профессиональной позиции.



		Служебная этика.

Требования этики находят воплощение и становятся правилами в тех ситуациях, которые регулярно возникают в отношения между журналистами и аудиторией, журналистом и источником информации, журналистами и персонажем произведения, журналистом и автором, журналистом и редактором, журналистом с коллективом редакции, журналистом и его коллегами по работе, журналистом и властью.

Первые три вида отношений связаны действиями журналиста в социальной среде, или профессиональной этикой; остальное – с его поведением в профессиональной (журналистской) среде, или со служебной этикой журналиста.

Собирая факты, журналист обращается к разным источниками информации: индивидуальному (человек), коллективному и документальному.

Источник информации – человек. Люди не обязаны сообщать журналисту сведения о себе и своих товарищах. Чтобы «разговорить» их, надо действовать убеждением, мотивировать свою просьбу. Нельзя запугивать собеседника, провоцировать тщеславие, поощрять попытки с помощью прессы свести личные счеты. Если люди отказывают в предоставлении сведений для положительных материалов, то надо прислушаться. Отказ дать сведения может возникнуть также из-за того, что к человеку, о котором вы хотите написать очерк, окружающие относятся неприязненно или завидуют ему, предвзято оценивают его роль и заслуги. «Снять» подобное отношение можно предуманным поведением журналиста, завоеванием доверия.

Условие успешного сбора информации является способность чувствовать настроение собеседника и быстро реагировать на перемены в нем, умение настойчиво и в то же время тактично развивать едва заметную тему разговора, направить его в нужное русло. Часто бывает желательно начать с отвлеченных фраз, шутки, дружеской реплики, переключить внимание на другие объекты, вызвать азарт, наконец, дать выговориться собеседнику…

В ходе беседы активность журналиста и этичность его поведения проявляется в постановке вопросов, в замечаниях по поводу сообщаемых сведений, в оценке их с помощью слова, мимики, жеста. Этичность вопроса, его уместность в каждой из ситуаций – один из главных признаков профессиональной зрелости журналиста, его воспитанности. Неуместны вопросы, на которые собеседник не может ответить или вынужден дать банальный ответ. Историк В.О. Ключевский говорил: «Быть умным – значит на спрашивать того, на что нельзя ответить». Такие вопросы уничтожают человека, а опубликованный ответ искажает образ.

Большое значение имеет порядок вопросов, их последовательность и сочетаемость. Недопустимы покровительственный или, наоборот, заискивающий тон беседы, как также категоричность высказываний. Люди ценят время, и неуместные, неумные вопросы раздражают их как свидетельство безответственности журналиста, решившего с налету «поговорить по душам». Чтобы избежать этого, нужна большая подготовительная работа. Вопросы могут быть основными, дополняющими, конкретизирующими, напоминающими, конролирующими, прямыми, косвенными и т.д. полезно непрерывно наблюдать за героями в действии, как говорится, «идти за ними по пятам».

Порой собеседник дает те или иные сведения, но предупреждает при этом – «не для печати». Понимая, что факты могу быть опубликованы, он просит этого не делать, хотя знает: журналист при желании получит аналогичную информацию из другого источника. Интимные данные редакция публикует с письменного согласия персонажа, часто с заменой его имени.

Уровень сбора информации, а затем и качества публикации существенно снижается, если у журналиста не наблюдательности и интереса к людям, способности быстро и верно оценивать их психологические состояния. Этические ошибки – следствие и его некритической оценки своей осведомленности о предмете разговора, неумении слушать, постановки нетактичных вопросов и т.д.

К коллективным источникам информации, используемым в ходе формального и неформального общения, относятся собрания, совещания, конференции, заседания «круглых столов», товарищеские суды, пресс-конференции, беседы с группой людей в неожиданных условиях. Ценность такого рода источников обусловлена природой общения, что помогает журналисту точнее сориентироваться в явлении, ситуации, проблеме, проверить первоначальное наблюдение или, скажем, найти интересного человека, важную тему. Любопытен и весьма ценен разговор с человеком в присутствии его товарищей. Но собирая информацию в условиях огласки, корреспондент должен учитывать, что сведения могу быть далеки от истины в связи с присутствием других людей, соображениями престижного характера, давлением формального или неформального лидера, а также в связи с различными «болезнями» коллектива, когда возникает разобщенность интересов. Поэтому при последующем использовании сведений, полученным из коллективного источника, важно соотнести их с почерпнутыми из других источников.

Довольно часто журналист прибегает к документам, представляющим любые зафиксированные знания, которые могу быть использованы для справок, изучения, доказательств. Знакомство с ними следует начинать с разрешения автора. Разрешение надо отметить в публикации, цитату выделить курсивом, дат разграничение между документом, его оценкой и журналистским текстом, а также уведомить. Что в документе могут быть искажения и неточности.

Некоторые журналисты для получения информации входят в контакт с человеком, будучи включенным в группу должностных лиц, однако корреспондент не должен брать на себя права этих лиц, давать рекомендации. Метод «совмещения профессий» вызывает сложности этического порядка, а именно риск нанести нравственный или материальный ущерб людям или организации. Следовательно, надо соблюдать определенные требования: квалификация журналистка должна соответствовать требованиям «временной профессии», от его кратковременного нахождения на данной работе не пострадает дело, не будет причинен ущерб всем тем, с кем тот общается.

Этические вопросы возникают и в сфере отношений журналист – редакционный коллектив. Входя в редакционный коллектив, журналист становится его составной частью. Нормальные отношения журналиста с редакцией предполагают, что журналист хранит редакционную тайну, сохраняет верность своей редакции, не выступает без ее согласия в других органах (даже под псевдонимом), получает от нее согласие на перепечатку своих произведений в других органах и т.д.

Взаимодействие власти и журналистики – очень важный сегмент общественных отношений, и регулироваться оно должно не только законодательством, но и моралью, причем с обеих сторон – и со стороны власти, и со стороны журналистики. При этом речь идет не о подчинении прессы от власти, а о необходимости обеспечить оптимальную работу того и другого института в интересах своего общества.

В кодексах профессиональной этики зарубежных СМИ встречаются отдельные положения, фиксирующие в данной области профессионально-нравственные стандарты. Можно выразить эту группу представлений сознания журналистской общности в такой ряд норм:

проявить уважение к власти как важному социальному институту, предназначенному для управления общественной жизнью;

оказывать информационную поддержку властным структурам в выполнении их функций, осуществляя прямую и обратную связь между органами управления и народом;

отстаивать право журналистики на независимость от власти, рассматривая его в качестве важного условия для ответственного контроля общества за деятельностью властных структур, в том числе за поведением государственных органов всех уровней;

отстаивать право общественности на доступ к информации о деятельности властных структур, способствуя их открытости и доступности для общественной критики;

разоблачать злоупотребления и проступки лиц, работающих во властных структурах общественного и частного сектора, добиваясь совершенствования системы общественного управления;

опровергать фактами заявления представителе властных структур и утверждения политиков, не соответствующие действительности;

заботиться о точности и доказательности критики властных структур в публикациях, не отождествляя власть как социальный институт и ее конкретных представителей, проявляя необходимую корректность.

Для того, чтобы данные нормы стали работать «работать», необходимо и ответное желание со стороны властных структур. Интонация непримиримости, с которой иногда выступают по отношению к ним СМИ, во многом объясняется неуважительным, подчас дискриминационным отношением власти к прессе, непониманием ее функций в обществе:

Сейчас, что бы ни писала печать, какие бы острые материалы ни появлялись на ее страницах, - власть не реагирует. И это – позиция, но позиция противовесная, ибо трудно найти какую-либо развитую страну, где такое было бы возможно.



		Кодекс, как механизм саморегуляции в журналистских обществах.

Этика журналиста как своего рода свод норм и правил профессиональной морали находит свое отражение в журналистских кодексах. Формирование профессиональной морали – живой, не прекращающийся процесс. Нравы, как известно, складываются стихийно. В отличие гот нравов, профессионально-этические нормы нуждаются в рациональном обосновании нравственным сознанием и теоретическом осмыслении этической наукой. В кодексах прессы западных стран предусмотрены такие понятия как честность и справедливость, обязанность знать мнение объекта любого критического материала перед публикацией и предоставить ответить на ее, запрет на использование нечестных средств получения информации, на предрешение вины обвиняемого; необходимость публикации известий об оправдании того, о ком ранее сообщалось как о правонарушителе.

В нашей стране в 1988году в рамках Союза журналистов СССР был создан Совет по профессиональной этике и праву. В декабре 1989года Совет одобрил, а последний съезд СЖ СССР принял первый в отечественной истории свод деонтологических правил – Кодекс профессиональной этики советского журналиста. Приметой времени остались в этом документе слова о «социалистическом плюрализме мнений», «коренных интересах народа», «монополизации гласности» и т.п. однако кодекс содержал и четко вписанные профессиональные принципы: социальная ответственность, правдивость, честность, уважение чести и достоинства личности и т.д.

Предполагалось, что дела о нарушениях принципов и норм, зафиксированных в кодексе, будут рассматриваться в первичных журналистских организациях, которые смогу принять к нарушителям такие меры воздействия, как предупреждение, выговор, строгий выговор, исключение из СЖ СССР. Впоследствии данный кодекс был забыт. Однако тема профессиональной этики продолжала волновать тех, кто понимал необходимость формирования нравственной, а не только правовой, основы свободного функционирование СМИ. Так, 4 февраля 1994 года группа известных сотрудников столичных редакций подписала Московскую Хартию журналистов, которая наряду с общепринятыми в мире принципами профессиональной этики, установила несовместность статуса журналиста с занятием должности в органах власти и политических партиях, прекращение статуса журналиста с момента, когда он берет в руки оружие. Хартия побудила руководителей Союза журналистов России составить Кодекс профессиональной этики, который 23 июня 1994 года был одобрен Конгрессом журналистов России.

В этом Кодексе – десять статей. Во-первых, журналист распространяет только ту информацию, в достоверности которой убежден, в своих сообщениях четко проводит различие между фактами и мнениями, версиями. Во-вторых, он не должен использовать в личных интересах конфиденциальную информацию; этически недопустимо сочетание журналистской и рекламной деятельности; соблюдая законы честной конкуренции, журналист избегает ситуаций, когда он мог бы нанести ущерб интересам своего коллектива, соглашаясь выполнить его обязанности на менее благоприятных условиях. В-третьих, при выполнении профессионального долга журналист признает юрисдикцию только своих коллег, отвергая любые попытки давления и вмешательства со стороны правительства или кого бы то ни было. В-четвертых, профессиональный статус журналиста несовместим с занятиями должностей в органах государственного управления, законодательной или судебной власти и т.д.

Виталий Челышев – заместитель главного редактора – редактор отдела «СМИ и общество» в журнале «журналист» дает комментарии Кодекса профессиональной этики российского журналиста, принятый 23 июня 1992 года: «Начнем с того, что не покушаюсь ни на свободу слова, ни на свободу выбора гражданами тех информационных продуктов, которые им ближе и нужнее. За эту свободу мы дрались и, если понадобится, готовы драться и впредь. Я готов подписаться под каждой из его формулировок.

Теперь о том, соответствуем ли мы собственному кодексу? Пункт первый касается всего документа, а потому нарушается безусловно. Пункт второй, где мы признаем только юрисдикцию своих коллег по корпорации, в принципе соблюдается. Пункт третий нарушается вдоль и поперек, ибо распространение недостоверной информации, смешение фактов и собственных мнений стали общими местами в перечне наших профессиональных пороков. Пункт четвертый (о сохранении тайны в отношении источника информации) соблюдается. Впрочем, иногда этот пункт используется для всякого рода фальсификаций. Пункт пятый нарушается сплошь и радом. Пренебрежительные намеки, комментарии в отношении расы, национальности, физических недостатков или болезней, оскорбительные выражения – всего этого мы насмотрелись за последнее время вдоволь. И это отнюдь не только в так называемых центральных СМИ. Пункт шестой о несовместимости нашей профессии с государственными должностями и работой в руководящих органах политических партий и движений нарушается повсеместно. Журналисты-военнослужащие на фронте ходят с оружием. Они что, не журналисты? Пункт седьмой о рекламе и «заказухе» вообще забыт. А пункт восьмой о честной конкуренции вообще будет принят участниками «боевых конкурентных действий» как анахронизм. Пункт девятый (о гордом отказе от заданий) для многих вообще неосуществим…»

Для примера обратимся к коротким выжимкам из весьма объемной книги рекомендаций для продюсеров Би-би-си за 2000 год:

Стремясь быть наиболее творческой и правдивой вещательной компанией в мире, создатели программ Би-би-си ищут способы удовлетворения всех их слушателей и зрителей таким сервисом, который формирует, обучаем и развивает, обогащая их жизнь тем, чем не может обогатить ни один рынок. Они стремятся: соответствовать общественным целям; поддерживать наиболее талантливые новации о объединенном королевстве, действовать независимо от чьих-либо интересов и соответствовать самым высоким этическим стандартам. Эти стандарты важны в:

беспристрастности;

точности;

справедливости;

представлении полного и справедливого взгляда на людей и культуру в Великобритании и в мире;

редакционной объективности и независимости;

уважении закрытости частной жизни;

уважение к стандартам вкусов и приличий;

уходе от имитации антисоциального и преступного поведения;

охране благополучия детей;

справедливости по отношению к интервьюироемому;

уважению к всему спектру их зрителей в Великобритании;

независимости от коммерческих интересов.

Далее вновь комментарии Виталия Челышева:

«Скромные рекомендации продюсерам Би-би-си действуют, и их выполнение контролируется. Я бы оспорил только тезис о беспристрастности. Думаю, что правительственная точка зрения, через выступления комментаторов с помощью рирайтеров, присутствует на Би-би-си в виде скрытой пропаганды. Однако корпорация, безусловно, заботится о точности, о правах авторов, об уравновешенном взгляде на людей и культуру Великобритании».

То есть приведенный нами корпоративный кодекс в первую очередь стоит на страже общественных интересов. И даже защищая себя от политического и коммерческого влияния, журналисты делают это для того, чтобы общество не было ущемлено в информационных правах.

Американские профессиональные стандарты запрещают журналисту участие в политике, общественных компаниях и демонстрациях, подписании петиций и т.д. чтобы не возник «конфликт интересов», то есть конфликт доверия в СМИ какой-то части общества. Все дело в том, что на западе рекламщики, пиарщики, работники пресс-служб государственных учреждений и политических партий не являются журналистами! То есть у них - другая профессия. У нас же все, кто что-то пишет, снимает, записывает на диктофон – журналисты. Отсюда неразбериха, взаимные упреки и смешение профессиональных прилей и понятий ответственности.

Главное, для чего действительно нужны, на мой взгляд, корпоративные кодексы, - это чтобы никто извне не посмел прикоснуться к нашей свободе ибо наши усилия направлены не на самовыражение, не на получение барыша, а на реализацию высших общественных интересов.



Заключение.

Проанализировав литературу на тему «этические нормы профессии журналиста», я пришел к выводу, что она очень актуальна для российской журналистики, а в конечном итоге и для общества в целом. Старые этические нормы и принципы, действующие в тоталитарную эпоху, уже устарели и не действуют, на новые нравственные качества журналиста, которые соответствовали бы демократическим принципам формирования и становления. С началом перестройки и гласности многие журналисты восприняли свободу слова как свободу от всех нравственных норм. Но абсолютной свободы не существует. Реальная свобода должна иметь смысл или почву. И такой почвой для свободной прессы являются профессионально-этические нормы.

Об актуальности этой темы свидетельствует и острая полемика о моральных качествах журналиста, развернувшаяся на страницах журналов и газет. Кроме того, такие журналы как «Журналист», «Советник», «Сообщение» в качестве примера печатают и комментируют кодексы этики журналистов тех стран, которые имеют длительный опыт становления журналистской этики в условиях демократического общества. Деятельность таких компаний как CNN и  BBC строго регулируется этическими нормами и нарушение отдельных принципов может стоить журналисту карьеры. Но и в нашей стране есть журналистские коллективы, которые в своей работе руководствуются этическими нормами, закрепленными Кодексе профессиональной этики, принятом в 1994 году. Например «АиФ», «Сегодня», «Известия» и др. Исполнение десяти заповедей второй древнейшей профессии должно стать неукоснительным для всех ее представителей – как начинающих, так и маститых журналистов.






Список использованной литературы:

		Ворошилов В.В. Журналистика. – Учебник. 2-е изд. – СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2000. – 336с.

		Лазутина Г.В. Основы творческой деятельности журналиста: Учебник для вузов. – М.: «Аспект Пресс», 2001. – 240с. 

		Лазутина Г.В. Профессиональная этика Журналиста: Учебное пособие. – М.: «Аспект Пресс», 2002. – 208с.

		Прохоров Е.П. Введение в Журналистику: Учебник для студ. Вузов, обучающихся по специальности «Журналистика». – М.: Высш. Шк., 1988. – 279с.

		Челышев В. Есть ли заповеди у второй древнейшей? // Журналист. – 2000. – №6. с. 35-37.

		Симанчук И. «Рассуждения об обязанностях журналистов…» или 7 заповедей Ломоносова // Журналист. – 2001. - №6. – с.47-48.

		Би-Би-Си: Свобода слова по-английски //Журналист. – 2002. - №1. – с.14-17.

		Береги честь… какими принципами руководствуются американские журналисты // Со-Общение. 2002. - №11. – с.26-27.