Античная психология

Античная психология

Общий очерк развития античной психологической мысли

С древнейших времен происходило взаимодействие культур: идеи и духовные ценности, сложившиеся в недрах одной культуры, оказывали воздействие на другие. Поэтому особенности древнегреческой цивилизации не должны рассматриваться изолированно от достижений Востока. 

Это относится и к античной философии, охватив шей всю совокупность научных взглядов. Зарождение ее было обусловлено коренными изменениями в материальной жизни людей, своеобразной "промышленной революцией", связанной с переходом от бронзы к железу в сфере производства. 

Широкое применение в производстве получает рабский труд. Происходит интенсивный рост торгово-ремесленных элементов, возникают полисы (города-государства), ремесло отделяется от сельского хозяйства. Широко развернувшаяся классовая борьба между старой аристократией и новыми социальными группами привела к установлению нового типа рабовладельческого общества – рабовладельческой демократии. 

Радикальные общественные изменения, развитие товарно-денежных отношений, быстрое расширение экономических связей, установление морской гегемонии – все это производило глубокие преобразования в жизни и сознании древних греков, от которых новые обстоятельства требовали предприимчивости, энергии, инициативы. Расшатываются прежние верования и легенды, быстрыми темпами идет аккумуляция положительного знания – математического, астрономического, географического, медицинского. Укрепляются критический склад ума, стремление к самостоятельному логическому обоснованию мнений. Мысль индивида устремляется к высоким обобщениям, охватывающим мироздание в едином образе. Появляются первые философские системы, авторы которых берут за первооснову мира, рождающую все неисчерпаемое богатство явлений, тот или иной вид материи: воду (Фалес), неопределенное бесконечное вещество "алейрон" (Анаксимандр), воздух (Анаксимен), огонь (Гераклит). 

Возникает не только новая картина мира, но и новая картина человека. Индивид выводился из-под власти мифологических существ, обитающих на Олимпе. Перед ним открывалась перспектива постижения законов бытия посредством наблюдения и логической работы ума. Принимая решение, индивид уже не мог полагаться на сверхъестественные силы. Ему оставалось руководствоваться собственным планом, ценность которого определялась степенью близости к миропорядку. 

Гераклитовы идеи о неразрывной связи индивидуальной души с космосом, о процессуальном характере (течении, изменении) психических состояний в единстве с допсихическими, о различных, переходящих один в другой уровнях душевной жизни (зачатки генетического подхода), о подчиненности всех психических явлений непреложным законам материального мира навсегда вплелись в ткань научно-психологического знания. 

Новые учения возникают не в континентальной Греции с ее земледельческим укладом, а в греческих колониях на побережье Малой Азии: в Милете и Эфесе – крупнейших торгово-промышленных и культурных центрах того времени. С утратой этими центрами политической самостоятельности восток древнегреческого мира перестает быть средоточием философского творчества. Им становится запад. Возникают учения Парменида (конец VI века до н.э.) в Элее и Эмпедокла (490-430 гг. до н.э.) в Агригенте на острове Сицилия, распространяется философия полумифического Пифагора с острова Самос. 

После греко-персидских войн (V век до н.э.) экономический подъем и развитие демократических институтов способствовали новым успехам философии и науки. Наиболее крупные из них связаны с деятельностью Демокрита из Абдер, создавшего атомистическую теорию, Гиппократа с острова Кос, воз зрения которого на организм имели значение не толь ко для медицины, но и для философии, Анаксагора – уроженца Клазомен, который, придя в Афины, учил, что природа построена из мельчайших материальных частиц – "гомеомерий", упорядочиваемых внутренне присущим ей разумом. 

Афины в V веке до н.э. – центр интенсивной работы философской мысли. В этот же период раз вернулась деятельность "учителей мудрости" – софистов. Их появление было обусловлено расцветом рабовладельческой демократии. Возникли учреждения, участие в которых требовало красноречия, образованности, искусства доказывать, опровергать, убеждать, т.е. эффективно воздействовать на сограждан не внешним принуждением, а путем влияния на их интеллект и чувства. Софисты за плату обучали этим умениям. 

Против софистов, доказавших относительность и условность человеческих понятий и установлений, выступил Сократ, который учил, что в понятиях и ценностях должно быть общее, незыблемое содержание. 

Два великих мыслителя IV века до н. э. – Платон и Аристотель – создали системы, которые на протяжении многих веков оказывали глубокое влияние на философско-психологическую мысль человечества. 

С возвышением Македонии (IV век до н. э.) создается грандиозная империя, после распада которой начинается новый период – эллинистический. Для него характерны укрепление тесных связей между греческой культурой и культурой народов Востока, а также расцвет в некоторых эллинистических центрах (особенно в Александрии) опытного и точного знания. Основные философские школы этого периода были представлены перипатетиками – последователями Аристотеля, эпикурейцами – последователями Эпикура (341-270 гг. до н.э.) и стоиками. 

Философским учениям эллинистического периода свойственна сосредоточенность на этических проблемах. Положение личности в обществе коренным образом изменилось. Свободный грек утрачивал связь со своим городом-полисом и оказывался в водовороте бурных событий. Его положение в изменчивом мире становилось непрочным, что порождало индивидуализм, идеализацию образа жизни мудреца, неподвластного якобы игре внешних стихий. 

Росло недоверие к познавательным способностям человека. Возник скептицизм, родоначальник которого, Пиррон, проповедовал полное безразличие ко всему существующему ("атараксию"), отказ от деятельности, воздержание от суждений о чем бы то ни было. В идеологическом плане учения стоиков, эпикурейцев, скептиков утверждали покорность индивида по отношению к военным рабовладельческим монархиям, возникшим после распада империи Александра Македонского. Мудрость усматривалась не в том, чтобы познавать природу вещей, а в том, чтобы вырабатывать правила поведения, позволяющие сохранить невозмутимость в круговороте социально-политических и военных потрясений. 

Вместе с тем появляются новые центры культуры, где взаимодействуют различные течения западной и восточной мысли. Среди этих центров выделялась Александрия (в Египте), где были созданы в III веке до н.э. при Птолемеях библиотека и Мусей. 

Мусей представлял по существу исследовательский институт с лабораториями, комнатами для занятий со студентами, ботаническим и зоологическим сада ми, обсерваторией. Здесь был проведен ряд важных исследований в области математики (Эвклид), географии (Эратосфен), механики (сюда приезжал из Сиракуз Архимед), анатомии и физиологии (Герофил и Эразистрат), грамматики, истории и других дисциплин. Нарастает специализация научного труда, складываются объединения лиц, занятых научной деятельностью (научные школы). Совершенствование техники анатомических исследований ведет к ряду открытий, важных не только для медицины, но и для психологии. 

Древний Рим, развитие культуры которого непосредственно связано с достижениями эллинистического периода, выдвинул таких крупнейших мыслителей, как Лукреций (I век до н.э.) и Гален (II век н.э.). 

Позднее, когда восстания рабов и гражданские войны начали сотрясать Римскую империю, широкое распространение получили взгляды, враждебные материализму и опытному изучению природы (Плотин, неоплатонизм). 

Воззрения на природу психического

Анимизм. В родовом обществе господствовало мифологическое представление о душе. Каждая конкретная чувственно воспринимаемая вещь наделялась сврехъестественным двойником – душой (или многими душами). Такой взгляд называется анимизмом (от лат. "анима" – душа). Окружающий мир воспринимался как зависящий от произвола этих душ. Поэтому первоначальные воззрения на душу относятся не столько к истории психологического знания как такового (в смысле знания о психической деятельности), сколько к истории общих воззрений на природу. 

Сдвиги в понимании природы и человека, совершившиеся в VI веке до н.э., стали поворотным пунктом в истории представлений о психической деятельности. 

Труды древнегреческих мудрецов привели к революционным изменениям в представлениях об окружающем мире, начало которых было связано с преодолением древнего анимизма. 

Анимизм – вера в скрытый за видимыми вещами сонм духов (душ) как особых "агентов" или "призраков", которые покидают человеческое тело с последним дыханием (например, по мнению философа и математика Пифагора) и, будучи бессмертными, вечно странствуют по телам животных и растений. Древние греки называли душу словом "псюхе", которое и дало имя нашей науке. В нем сохранились следы из начального понимания связи жизни с ее физической и органической основой (ср. русские слова: "душа, дух" и "дышать", "воздух"). 

Интересно, что уже в ту древнейшую эпоху люди, говоря о душе ("псюхе"), связывали между собой явления, присущие внешней природе (воздух), организму (дыхание) и психике (в ее последующем понимании), хотя, конечно, в житейской практике они прекрасно различали эти понятия. Знакомясь с представлениями о человеческой психологии по древним мифам, нельзя не восхититься тонкостью понимания людьми богов, наделенных коварством или мудростью, мстительностью или великодушием, завистью или благородством – всеми теми качествами, которые творцы мифов познали в земной практике своего общения с ближними. Эта мифологическая картина мира, где тела заселяются душами (их "двойниками" или призраками), а жизнь зависит от настроения богов, веками царила в общественном сознании. 

Гилозоизм. Принципиально новый подход выразило сменившее анимизм учение о всеобщей одушевленности мира – гилозоизм, в котором природа осмысливалась как единое материальное целое, наделенное жизнью. Решительные изменения произошли первоначально не столько в фактическом составе знания, сколько в его общих объяснительных принципах. Те сведения о человеке, его телесном устройстве и психических свойствах, которые создатели древ негреческой философии и науки почерпнули в учениях мыслителей древнего Востока, воспринимались теперь в контексте нового, освобождавшегося от мифологии миропонимания. 

Гераклит: душа как "искорка Логоса". Гилозоисту Гераклиту (конец VI – начало V века до н.э.) космос представлялся в виде "вечно живого огня", а душа ("психея") – в виде его искорки. Таким образом, душа включена в общие закономерности природного бытия, развиваясь по тому же закону (Логосу), что и космос, который один и тот же для всего сущего, не создан никем из богов и никем из людей, но который всегда был, есть и будет "вечно живым огнем, мерами загорающимся и мерами потухающим". 

С именем Гераклита связано и выделение не скольких ступеней в процессе познания окружающего мира. Отделив деятельность органов чувств (ощущения) от разума, он дал описание результатов познавательной активности человека, доказывая, что ощущения дают "темное", мало дифференцированное знание, в то время как результатом мыслительной деятельности является "светлое", отчетливое знание. Однако чувственное и разумное познание не противопоставляются, но гармонически дополняют друг друга, как "многознание" и "ум". Гераклит подчеркивал, что "многознание не научает уму", но в то же время ученый, философ должен знать многое, чтобы составить правильное представление об окружающем мире. Таким образом, разные стороны познания у Гераклита – это взаимно связанные гармонирующие противоположности, помогающие проникновению в глубину Логоса. 

Он также впервые указал на разницу между душой взрослого человека и ребенка, так как, с его точки зрения, по мере взросления душа становится все более "сухой и горячей". Степень влажности души влияет на ее познавательные способности: "сухое сияние – душа мудрейшая и наилучшая", говорил Гераклит, а потому ребенок, у которого более влажная душа, мыслит хуже, чем взрослый человек. Точно так же "пьяный шатается и не замечает, куда он идет, ибо душа у него влажная". Так Логос, который правит круговоротом вещей в природе, управляет и развитием души и ее познавательных способностей. 

Термин "Логос", введенный Гераклитом, со временем приобрел великое множество смыслов, но для него самого он означал закон, по которому "все течет", явления переходят друг в друга. Малый мир (микрокосм) отдельной души идентичен макрокосму всего миропорядка. Следовательно, постигать себя (свою "психею") – значит углубляться в закон (Логос), который придает непрерывно текущему ходу вещей динамическую гармонию, сотканную из противоречий и катаклизмов. После Гераклита (его называли "темным" из-за трудности понимания и "плачущим", так как будущее человечества он считал еще страшнее настоящего) в запас средств, позволяющих читать "книгу природы" со смыслом, вошла идея закона, который правит всем сущим, в том числе – безостановочным течением тел и душ, когда "нельзя дважды войти в одну и ту же реку". 

Демокрит: душа – поток огненных атомов. Идея Гераклита о том, что от закона Логоса зависит ход вещей, получила развитие у Демокрита (ок. 460-370 гг. до н.э.). 

Демокрит родился в городе Абдеры, в знатной и обеспеченной семье. Его родители постарались дать ему самое лучшее образование, однако Демокрит счел необходимым предпринять несколько длительных путешествий, чтобы получить необходимые для себя знания не тальков Греции, но и в других странах, прежде всего в Египте, Персии и Индии. На эти путешествия Демокрит потратил почти все деньги, оставленные ему родителями, а потому, когда он вернулся на родину, его сограждане посчитали его виновным в растрате со стояния и назначили судебное заседание. Демокрит должен был оправдать свое поведение или навсегда покинуть родной дом. В свое оправдание Демокрит, доказывая согражданам пользу полученных им знаний, прочитал народному собранию свою книгу "Большой мирострой" (которая, по мнению современников, была его лучшим произведением). Сограждане сочли, что деньги были им потрачены с пользой. Демокрита не только оправдали, но и вручили ему большую денежную награду, а также воздвигли медные статуи в его честь. 

К сожалению, сочинения Демокрита дошли до нас только в отрывках. Основу его теории составляет концепция, согласно которой весь мир состоит из мельчайших, невидимых глазом частиц – атомов. Атомы отличаются друг от друга формой, порядком и поворотом. Человек, как и вся окружающая природа, состоит из атомов, образующих его тело и душу. Душа также материальна и состоит из мелких круглых атомов, наиболее подвижных, ибо они должны сообщить активность инертному телу. Таким образом, с точки зрения Демокрита, душа является источником активности, энергии для тела. После смерти человека душа рассеивается в воздухе, а потому смертно не только тело, но и душа. 

Демокрит считал, что душа находится в голове (разумная часть), в груди (мужественная часть), в печени (вожделеющая часть) и в органах чувств. При этом в органах чувств атомы души находятся очень близко к поверхности и могут соприкасаться с микроскопическими, невидимыми глазу копия ми окружающих предметов (эйдолами), которые носятся в воздухе, попадая и в органы чувств. Эти копии отделяются (истекают) ото всех предметов внешнего мира (потому эта теория познания носит название "теория истечений"). При соприкосновении эйдолов с атомами души происходит ощущение, и именно таким образом человек познает свойства окружающих предметов. Таким образом, все наши ощущения (в том числе зрительные, слуховые) являются контактными. Обобщая данные не скольких органов чувств, человек открывает мир, переходя на следующий уровень – понятийный, который является результатом деятельности мышления. Другими словами, у Демокрита существует две ступени в познавательном процессе – ощущения и мышление. При этом он подчеркивал, что мышление дает нам больше знаний, чем ощущения. Так, ощущения не дают нам возможности увидеть атомы, но путем размышления мы приходим к выводу об их существовании. "Теория истечений" была признана в качестве основы формирования наших чувственных знаний о предметном мире всеми материалистами Древней Греции. 

Демокрит также ввел понятие первичных и вторичных качеств предметов. Первичные – это те качества, которые действительно существуют в предметах (вес, поверхность, гладкая или шероховатая, форма). Вторичные качества – цвет, запах, вкус, этих свойств нет в предметах, их придумали сами люди для своего удобства, так как "только во мнении есть кислое и сладкое, красное и зеленое, а в действительности есть только пустота и атомы". Таким образом, Демокрит первый сказал о том, что человек не может совершенно правильно, адекватно познать окружающий его мир. Эта невозможность понять до конца окружающую действительность относится и к пониманию законов, которые управляют миром и судьбой человека. Демокрит утверждал, что в мире нет случайностей, и все происходит по заранее заданной причине. Люди придумали идею случая, что бы прикрыть незнание дела и неумение управлять. На самом же деле случайностей нет, и все причинно обусловлено. 

Такой подход носит название детерминизма, а признание однозначной необходимости всех совершающихся в мире событий рождает фаталистическую тенденцию, отрицает свободу воли человека. Критики Демокрита подчеркивали, что при таком понимании невозможно не только управлять собственным поведением, но и оценивать поступки людей, так как они зависят не от нравственных принципов человека, а от судьбы. 

Однако сам Демокрит стремился совместить фаталистический подход с представлением об активности человека при выборе нравственных критериев поведения. Он писал, что моральные принципы не даются от рождения, но являются результатом воспитания, поэтому люди становятся хорошими благодаря упражнению, а не природе. Воспитание, по мнению Демокрита, должно дать человеку три дара: хорошо мыслить, хорошо говорить и хорошо делать. Дети, которые выросли в невежестве, подобны танцующим между мечами, поставленными вверх лезвиями. Они погибают, если при прыжке не попадают в то единственное место, где следует поставить ноги. Так и невежественные люди, уклоняясь от следования верному примеру, обыкновенно гибнут. 

Сам Демокрит считал воспитание столь трудным делом, что сознательно отказался от брака и не желал иметь детей, считая, что от них бывает много неприятностей и в случае удачи последняя приобретена ценою большого труда, а в случае неудачи горе родителей несравнимо ни с каким другим. 

Категории, в которых выражалось натурфилософское* познание мира и взаимоотношения с ним человека, имели первоначально только одну область практического приложения – медицину. Впоследствии (в IV-IH веках до н.э.) появилась еще одна область применения этих знаний – педагогика. Концепции медиков формировались под прямым влиянием философских теорий, но и сами эти концепции, в свою очередь, накладывали отпечаток на "картину человека", какой она рисовалась в философских системах. Одними из наиболее значимых сочинений медиков были труды Гиппократа. 

* Натурфилософы – мыслители, сосредоточенные на исследовании природы вещей. 

Гиппократ: учение о темпераментах. Школа Гиппократа (ок. 460-377 гг. до н.э.), известная нам по так называемому "Гиппократову сборнику", рассматривала жизнь как изменяющийся процесс. Среди ее объяснительных принципов мы встречаем воздух в роли силы, которая поддерживает неразрывную связь организма с миром, приносит извне разум, а в мозгу выполняет психические функции. Единое материальное начало в качестве основы органической жизни отвергалось. Если бы человек был единым, то он ни когда бы не болел, а если бы болел, то исцеляющее средство должно было бы быть единым. Но такового не существует. 

Учение о единой стихии, лежащей в основе многообразия вещей, Гиппократ заменял учением о четырех жидкостях (кровь, слизь, желчь желтая и желчь черная). Отсюда, в зависимости от того, какая жидкость преобладает, – версия о четырех темпераментах, названных в дальнейшем: сангвиническим (когда преобладает кровь), флегматическим (слизь), холерическим (желтая желчь) и меланхолическим (черная желчь). 

Для будущей научной психологии этот объяснительный принцип, при всей его наивности, имел очень важное значение (недаром терминология Гиппократа сохранилась поныне). Во-первых, на передний план выдвигалась гипотеза, согласно которой бесчисленные различия между людьми можно сгруппировать по нескольким общим признакам поведения; тем самым закладывались начала научной типологии, лежащие в основе современных учений об индивидуальных различиях между людьми. Во-вторых, источник и причину различий Гиппократ искал внутри организма; душевные качества ставились в зависимость от телесных. О роли нервной системы в ту эпоху еще не знали, поэтому типология являлась, говоря нынешним языком, гуморальной (от лат. "гумор" – жидкость). 

Алкмеон: мозг – орган души. Гуморальная направленность мышления древнегреческих медиков вовсе не означала, что они игнорировали строение органов, специально предназначенных для выполнения психических функций. Издавна как на Востоке, так и в Греции конкурировали между собой две теории "сердце-центрическая" и "мозго-центрическая" 

Мысль о том, что мозг есть орган души, принадлежит древнегреческому врачу Алкмеону из Кретоны (VI век до н. э.), который пришел к такому выводу в результате наблюдений и хирургических операций. В частности, он установил, что из мозговых полушарий "идут к глазным впадинам две узкие дорожки". Полагая, что ощущение возникает благодаря особому строению периферических чувствующих аппаратов, Алкмеон вместе с тем утверждал, что имеется прямая связь между органами чувств и мозгом. 

Таким образом, учение о психике как продукте мозга зародилось благодаря тому, что была открыта прямая зависимость ощущений от строения мозга, а это, в свою очередь, стало возможным благодаря накоплению эмпирических фактов. Ощущения, по Алкмеону, – исходный пункт всей познавательной работы. "Мозг доставляет (нам) ощущения слуха, зрения и обоняния, из последних же возникают память и представление (мнение), а из памяти и представления, достигших непоколебимой прочности, рождается знание, являющееся таковым в силу этой (прочности)". 

Тем самым и другие психические процессы, возникающие из ощущений, связывались с мозгом, хотя знание об этих процессах (в отличие от знания об ощущениях) не могло опираться на анатомо-физиологический опыт. 

Вслед за Алкмеоном Гиппократ также трактовал мозг как орган психики, полагая, что он является большой железой. 

Следует заметить, что в XX веке ученые обратились к исследованиям как нервных процессов, так и жидких сред организма, его гормонов (греческое слово, обозначающее то, что возбуждает). Теперь и медики и психологи говорят о единой нейрогуморальной регуляции поведения. 

Если взглянуть на гиппократовы темпераменты с общетеоретических позиций, то можно заметить их слабую сторону (впрочем, она присуща и современным типологиям характеров): организм рассматривался как смесь – в неких пропорциях – различных элементов, однако каким образом эта смесь превращалась в гармоничное целое, оставалось за гадкой. 

Анаксагор: "ум" как начало вещей. Разгадать эту загадку попытался философ Анаксагор (V век до н. э.). Он не принял ни гераклитово воззрение на мир как на огненный поток, ни демокритову картину атомных вихрей. Считая природу состоящей из множества мельчайших частиц, он искал в ней начало, благодаря которому из хаоса, из беспорядочного скопления и движения этих частиц возникает организованный космос. Таким началом Анаксагор признал "тончайшую вещь", которой дал имя "нус" (разум). Он полагал, что от того, насколько полно представлен разум в различных телах, зависит их совершенство. "Человек, – говорил Анаксагор, – является самым разумным из животных вследствие того, что имеет руки". Выходило, что не разум определяет преимущества человека, но его телесная организация определяет высшее психическое качество – разумность. 

Принципы, сформулированные Гераклитом, Демокритом и Анаксагором, создавали главный жизненный нерв будущей системы научного осмысления мира, в том числе и познания психических явлений. Какими бы извилистыми путями ни шло это познание в последующие века, оно подчинялось идеям закона, причинности и организации. Открытые две с половиной тысячи лет назад в Древней Греции объяснительные принципы стали на все времена основой познания душевных явлений. 

Софисты: учителя мудрости. Совершенно новую сторону познания душевных явлений открыла деятельность философов-софистов (от греч. "софия" мудрость). Их интересовала не природа, с ее не зависящими от человека законами, носам человек, который, как гласил афоризм первого софиста Протагора, "есть мера всех вещей". Впоследствии прозвище "софист" стало применяться к лжемудрецам, вы дающим с помощью различных уловок мнимые доказательства за истинные. Но в истории психологического познания деятельность софистов открыла новый объект: отношения между людьми, изучаемые с использованием средств, которые призваны доказать и внушить любое положение независимо от его достоверности. 

В связи с этим детальному обсуждению были подвергнуты приемы логических рассуждений, строение речи, характер отношений между словом, мыслью и воспринимаемыми предметами. Как можно что-либо передать посредством языка, спрашивал софист Горгий, если его звуки ничего общего не имеют с обозначаемыми ими вещами. И это не было лишь логическим ухищрением, но поднимало реальную проблему. Она, как и другие вопросы, обсуждавшиеся софистами, подготавливала развитие нового направления в понимании души. 

Были оставлены поиски природной "материи" души. На передний план выступило изучение речевой и мыслительной деятельности с точки зрения ее использования для манипулирования людьми. Их поведение ставилось в зависимость не от материальных причин, как то представлялось прежним философам, вовлекшим душу в космический круговорот. Теперь она попадала в сеть произвольных логико-лингвистических хитросплетений. Из представлений о душе исчезали признаки ее подчиненности строгим законами неотвратимым причинам, действующим в физической природе. Язык и мысль лишены подобной неотвратимости; они полны условностей и зависят от человеческих интересов и пристрастий. Тем самым действия души приобретали зыбкость и неопределенность. 

Вернуть действиям души прочность и надежность, но коренящиеся не в вечных законах макрокосма, а во внутреннем строе самой души, стремился один из самых замечательных мыслителей древнего мира Сократ (469-399 гг. до н.э.). 

Сократ: познай самого себя. Сын ваятеля и акушерки, он, получив общее для афинян того времени образование, стал философом, обсуждавшим проблемы теории познания, этики, политики, педагогики с любым человеком, согласившимся отвечать на его вопросы в любом месте – на улице, на рыночной площади, в любое время. Сократ, в отличие от софистов, не брал денег за философствование, и среди его слушателей были люди самого различного имущественного положения, образования, политических убеждений, идейного и нравственного склада. Смысл деятельности Сократа (она получила название "диалектика" – нахождение истины с помощью беседы) состоял в том, чтобы с помощью определенным образом подобранных вопросов помочь собеседнику найти истинный ответ (так называемый сократический метод) и тем самым при вести его от неопределенных представлений к логически ясному знанию обсуждаемых предметов. Обсуждению подвергался обширный круг "житейских понятий" о справедливости, несправедливости, добре, красоте, мужестве и т.д. 

Сократ считал своим долгом принимать активное участие в общественной жизни Афин. При этом он далеко не всегда соглашался с мнением большинства в народном собрании и в суде присяжных, что требовало немалого мужества, особенно в период правления "тридцати тиранов". Свои не согласия с большинством Сократ считал результатом, того, что он всегда стремился к соблюдению законов и справедливости, о которых не всегда заботится большинство людей. Он был обвинен в том, что "не чтит богов и развращает юношество", и приговорен к смерти 361 голосом из 500 судей. Сократ мужественно принял приговор, выпив яд и отвергнув планы своих учеников о побеге как спасении. 

Сократ не записывал свои рассуждения, считая, что только живая беседа приводит к нужному результату – воспитанию личности. Поэтому трудно полностью реконструировать его взгляды, о которых нам известно из трех основных источников комедий Аристофана, воспоминаний Ксенофонта и сочинений Платона. Все эти авторы подчеркивают, что именно Сократ впервые рассматривал душу прежде всего как источник нравственности человека, а не как источник активности тела (как это было принято в теориях Гераклита и Демокрита). Сократ говорил о том, что душа – психическое качество индивида, свойственное ему как разумному существу, действующему согласно нравственным идеалам. Такой подход к душе не мог исходить из мысли о ее материальности, а потому одновременно с возникновением взгляда на связь души с нравственностью возникает и новый взгляд на нее, который позже был разработан учеником Сократа Платоном. 

Говоря о нравственности, Сократ связывал ее с поведением человека. Нравственность – это благо, реализуемое в поступках людей. Однако для то го, чтобы оценить тот или иной поступок как нравственный, надо предварительно знать, что такое благо. Поэтому Сократ связывал нравственность с разумом, считая, что добродетель состоит в знании добра и в действии соответственно этому знанию. Например, храбр тот человек, который знает, как нужно вести себя в опасности, и поступает соответственно своим знаниям. Поэтому прежде всего надо обучить людей, показать им разницу между хорошим и плохим, а потом уже оценивать их по ведение. Познавая разницу между добром и злом, человек начинает познавать и самого себя. Таким образом, Сократ приходит к важнейшему положению своих взглядов, связанному с переносом центра исследовательских интересов с окружающей действительности на, человека. 

Девиз Сократа гласил: "Познай самого себя". Под познанием самого себя Сократ разумел не обращение "вовнутрь" – к собственным переживаниям и состояниям сознания (само понятие о сознании к тому времени еще не вычленилось), а анализ поступков и отношений к ним, нравственных оценок и норм человеческого поведения в различных жизненных ситуациях. Это вело к новому пониманию сущности души. 

Если софисты приняли за исходный пункт отношение человека не к природе, а к другим людям, то для Сократа важнейшим становится отношение человека к самому себе как носителю интеллектуальных и нравственных качеств. Впоследствии даже говорили, что Сократ был пионером психотерапии, пытаясь с помощью слова обнажить то, что скрыто за внешними проявлениями работы ума. 

Во всяком случае, в его методике таились идеи, сыгравшие через много столетий ключевую роль в психологических исследованиях мышления. Во-первых, работа мысли ставилась в зависимость от зада чи, создающей препятствие для ее привычного течения. Именно такой задачей становилась система вопросов, которые Сократ обрушивал на собеседника, пробуждая тем самым его умственную активность. Во-вторых, эта активность изначально носила характер диалога. Оба признака: а) направленность мысли, создаваемая задачей, и б) диалогизм, предполагающий, что познание изначально социально, поскольку коренится в общении субъектов, – стали в XX веке главными ориентирами экспериментальной психологии мышления. 

Об этом философе, ставшем на все века идеалом бескорыстия, честности, независимости мысли, мы знаем со слов его учеников. Сам же он никогда ничего не писал и считал себя не учителем мудрости, а человеком, пробуждающим в других стремление к истине. 

После Сократа, в центре интересов которого была преимущественно умственная деятельность (ее продукты и ценности) индивидуального субъекта, понятие о душе наполнилось новым предметным содержанием. Его составляли совершенно особые сущности, которых физическая природа не знает. 

Идеи, выдвинутые Сократом, были развернуты в теории его выдающегося ученика Платона. 

Платон: душа и царство идей. Платон (428-348 гг. до н. э.) родился в знатной афинской семье. Его разносторонние способности стали проявляться очень рано и послужили основанием для многих легенд, самая распространенная из которых приписывает ему божественное происхождение (делает его сыном Аполлона). Настоящее имя Платона – Аристокл, но еще в юности он получает новое имя – Платон, что значит широкоплечий (в ранние годы он увлекался гимнастикой). Платон обладал поэтическим даром, его философские произведения написаны высоко-литературным языком, в них много художественных описаний, метафор. Однако увлечение философией, идеями Сократа, чьим учеником он становится в Афинах, отвлекло Платона от первоначального намерения посвятить свою жизнь поэзии. Верность философии и своему великому наставнику Платон пронес через всю жизнь. После трагической смерти Сократа Платон покидает Афины, дав клятву никогда больше не возвращаться в этот город. 

Его путешествия длились около десяти лет и закончились трагически – он был продан в рабство сицилийским тираном Дионисием, который вначале призвал Платона помочь ему в строительстве идеального государства. Друзья Платона, узнав об этом, собрали необходимую для выкупа сумму, но Платон к этому времени был уже освобожден. Тогда собранные деньги были вручены Платону, и он купил участок земли на северо-западной окраине Афин и основал там свою школу, которую назвал Академией. Уже в преклонные годы Платон делает вторичную попытку участия в государственных делах, пытаясь создать идеальное государство уже совместно с сыном Дионисия – Дионисием младшим, однако и эта попытка окончилась неудачей. Разочарование в окружающем омрачило последние годы жизни Платона, хотя он был до конца дней окружен многими учениками и последователями, среди которых был Аристотель. 

Платон опирался не только на идеи-Сократа, но и на некоторые положения пифагорейцев,* в частности на обожествление числа. Над воротами Академии Платона было написано: "Не знающий геометрии да не войдет сюда". Стремясь создать универсальную концепцию, объединяющую человека и космос, Платон считал, что окружающие предметы являются результатом соединения души, идеи, с неодушевленной материей. 

* Согласно воззрениям Пифагорейской школы (об основателе которой нет достоверных сведений) мироздание имеет не вещественную, а арифметически-геометрическую структуру. Во всем существующем царит гармония, имеющая числовое выражение. 

Платон считал, что существует идеальный мир, в котором находятся души, или идеи, вещей, те совершенные образцы, которые становятся прообразами реальных предметов. Совершенство этих образцов не досягаемо для предметов, но заставляет стремиться быть похожими на них. Таким образом, душа является не только идеей, но и целью реальной вещи. В принципе идея Платона является общим понятием, которого нет в реальной жизни, но отображением которого являются все вещи, входящие в это понятие. Так, не существует какого-то обобщенного человека, но каждый из людей является, как бы вариацией понятия "человек". 

Поскольку понятие неизменно, то и идея, или душа, с точки зрения Платона, постоянна, неизменна и бессмертна. Она является хранительницей нравственности человека. Будучи рационалистом, Платон считал, что поведение должно побуждаться и направляться разумом, а не чувствами, и выступал против Демокрита и его теории детерминизма, утверждая возможность свободы человека, свободы его разумного поведения. Душа, по Платону, состоит из трех частей: вожделеющей, страстной и разумной. Вожделеющая и страстная души должны подчиняться разум ной, которая одна может сделать поведение нравственным. В своих диалогах Платон уподобляет душу колеснице, запряженной двумя конями. Черный конь – вожделеющая душа – не слушает приказов и нуждается в постоянной узде, так как он стремится перевернуть колесницу, сбросить ее в пропасть. Белый конь – страстная душа, хотя и старается идти своей дорогой, но не всегда слушается возницу и нуждается в постоянном присмотре. И, наконец, разумную часть души Платон отождествляет с возницей, который ищет правильный путь и направляет по нему колесницу, управляя конем. В описании души Платон придерживается четких черно-белых критериев, доказывая, что есть плохие и хорошие части души: разумная часть для него является однозначно хорошей, в то время как вожделеющая и страстная – плохими, более низкими. 

Так как душа постоянная и человек не может ее изменить, то и содержание тех знаний, которые хранятся в душе, тоже неизменно, и открытия, совершаемые человеком, являются по сути не открытия ми чего-то нового, но лишь осознанием того, что уже хранилось в душе. Таким образом, процесс мышления Платон понимал как припоминание того, что душа знала в своей космической жизни, но забыла при вселении в тело. И само мышление, которое, он считал главным когнитивным процессом, по сути является мышлением репродуктивным, а не творческим (хотя Платон и оперирует понятием "интуиция", ведущим для творческого мышления). 

Исследуя познавательные процессы, Платон говорил об ощущении, памяти и мышлении, причем он первым заговорил о памяти как о самостоятельном психическом процессе. Он дает памяти определение – "отпечаток перстня на воске" – и считает ее одним из важнейших этапов в процессе познания окружающего. Сам процесс познания у Платона, как уже говорилось, представал в виде припоминания; таким образом, память являлась хранилищем всех знаний, как осознаваемых, так и не осознанных в данный момент. 

Однако Платон считал память, как и ощущения, пассивным процессом и противопоставлял их мышлению, подчеркивая его активный характер. Активность мышления обеспечивается его связью с речью, о чем говорил еще Сократ. Платон развивает идеи Сократа, доказывая, что мышление есть диалог души с собой (говоря современным языком, внутренняя речь). Однако развернутый во времени и осознанный процесс логического мышления не может передать всю полноту знаний, так как опирается на исследование окружающих предметов, то есть копий настоящих знаний о предметах. Тем на менее возможность проникнуть в суть вещей у человека существует, и связана она с интуитивным мышлением, с проникновением в глубину души, которая хранит истинные знания. Они открываются человеку сразу, целиком. (Этот мгновенный процесс похож на "инсайт", который позднее будет описан гештальт-психологией. Однако несмотря на процессуальную схожесть интуитивного мышления с "инсайтом" они различны, по содержанию, так как озарение Платона связано не с открытием нового, но лишь с осознанием того, что уже храни лось в душе.) 

Исследования Платона заложили новые тенденции не только в философии, но и в психологии. Он впервые выделил этапы в процессе познания, открыв роль внутренней речи и активность мышления. Он также впервые представил душу не как целостную организацию, но как определенную структуру, которая испытывает давление противоположных тенденций, конфликтующих мотивов, которые не всегда воз можно примирить с помощью разума. (Эта идея Платона о внутреннем конфликте души станет особенно актуальной в психоанализе, в то время как его под ход к проблеме познания отразится на позиции рационалистов.) 

Знание о душе – от его зачатков на античной почве до современных представлений – развивалось, с одной стороны, в соответствии с уровнем знаний о внешней природе, с другой – в результате освоения культурных ценностей. Ни природа, ни культура сами по себе не образуют область психического, однако последняя не может существовать без взаимодействия с ними. Философы до Сократа, размышляя о психических явлениях, ориентировались на природу, искали в качеств эквивалента этих явлений одну из природных стихий, образующих единый мир, которым правят естественные законы. Лишь сравнив это представление с древней верой в души как особые двойники тел, можно ощутить взрывную силу той философии, которую исповедовали Гераклит, Демокрит, Анаксагор и другие древнегреческие мыслители. Они раз рушили старое мировоззрение, где все земное, в том числе психическое, ставилось в зависимость от прихоти богов, сокрушили мифологию, которая в течение тысячелетий царила в умах людей, возвысили разум и способность человека логически мыслить, попытались найти реальные причины явлений. 

Это была великая интеллектуальная революция, от которой следует вести отсчет научного знания о психике. После софистов и Сократа в объяснениях сущности души наметился переворот к пониманию ее как феномена культуры, ибо входящие в состав души абстрактные понятия и нравственные идеалы невыводимы из вещества природы. Они суть порождения духовной культуры. 

Для представителей обеих ориентаций – "природ ной" и "культурной" – душа выступала как внешняя по отношению к организму реалия, либо вещественная (огонь, воздух), либо бесплотная (средоточие понятий, общезначимых норм). Шла ли речь об атомах (Демокрит) или об идеальных формах (Платон) – предполагалось, что то и другое попадает в организм извне, со стороны. 

Аристотель: душа – способ организации тела. Аристотель (384-322 гг. до н.э.) преодолел эти воззрения, открыв новую эпоху в понимании души как предмета психологического знания. Его источником стали для Аристотеля не физические тела и бестелесные идеи, но организм, где телесное и, духовное образуют нераздельную целостность. Душа, по Аристотелю, – не самостоятельная сущность, а форма, способ организации живого тела. Тем самым было покончено и с наивным анимистическим дуализмом, и с изощренным дуализмом Платона. 

Аристотель был сыном медика при македонском царе и сам готовился к медицинской профессии. Явившись семнадцатилетним юношей в Афины к шестидесятилетнему Платону, он несколько лет занимался в его Академии, с которой в дальнейшем порвал. Известная картина Рафаэля "Афинская школа" изображает Платона указывающим рукой на небо. Аристотеля – на землю. В этих образах запечатлено различие в ориентации двух великих мыслителей. По Аристотелю, идейное богатство мира скрыто в чувственно воспринимаемых земных вещах и раскрывается в прямом общении с ними. 

На окраине Афин Аристотель создал собственную школу, названную Ликеем (позже словом "лицей" стали называть привилегированные учебные заведения). Это была крытая галерея, где Аристотель, обычно прогуливаясь, вел занятия. "Правильно думают те, – говорил Аристотель своим ученикам, – кому представляется, что душа, не может существовать без тела и не является телом". 

Кто же имелся, в виду под теми, кто "правильно думает"? Очевидно, что не натурфилософы, для которых душа – это тончайшее тело. Но и не Платон, считавший душу паломницей, странствующей по телам и другим мирам. Решительный итог размышлений Аристотеля: "Душу от тела отделить нельзя" – противоречил взглядам Платона на прошлое и будущее души. Выходит, что "правильным" Аристотель считал собственное понимание, согласно которому переживает, мыслит, учится не душа, а целостный организм. "Сказать, что душа гневается, – писал он, – равносильно тому, как если бы кто сказал, что душа занимается тканьем или постройкой дома". 

Аристотель был как философом, так и натуралистом-исследователем природы. Одно время он обучал наукам юного Александра Македонского, который впоследствии приказал отправлять своему старому учителю образцы растений и животных из завоеванных стран. 

Накапливалось огромное количество фактов сравнительно-анатомических, зоологических, эмбриологических и других, ставших опытной основой наблюдений и анализа поведения живых существ. Обобщение этих фактов, в первую очередь биологических, стало основой психологического учения Аристотеля и преобразования главных объяснительных принципов психологии: организации, закономерности, причинности. 

Уже сам термин "организм" требует рассматривать его под углом зрения организации, то есть упорядоченности целого для достижения какой-либо цели или для решения какой-либо задачи. Устройство этого целого и его работа (функция) неразделимы. "Если бы глаз был живым существом, его душой было бы зрение", – говорил Аристотель. 

Душа мыслилась Аристотелем как способ организации живого тела, действия которого носят целесообразный характер. Он считал душу присущей всем живым организмам (в том числе растениям) и подлежащей объективному, опытному изучению. Она не может существовать без тела и в то же время не является телом. Душу от тела отделить нельзя. Тем самым отвергались версии о прошлом и будущем души, способах ее соединения с внешним для нее материальным телом. Не сама по себе душа, но тело благодаря ей учится, размышляет и действует. Первичный уровень этих отношений представлен в процессах питания ("растительная душа") как ассимиляция живым телом необходимых для его существования материальных веществ. Это отношение предполагает специфическую активность организма, благодаря которой внешнее поглощается живым телом иначе, чем неорганическим, а именно – путем целесообразного распределения "в пределах границы и закона". Такой специфический для живого организма способ усвоения внешнего и следует, согласно Аристотелю, считать душой в ее самой фундаментальной биологической форме. Исходным для жизни является питание как усвоение внешнего. Этот общий объяснительный принцип Аристотель распространил на другие уровни деятельности души, прежде всего на чувственные впечатления, на способность ощущать, которая трактуется им как особое уподобление органа чувств внешнему объекту. Однако здесь, в отличие от питания, усваивается не материальное вещество, а форма объекта. 

Душа обладает различными способностями как ступенями ее развития: растительной, чувственной и умственной (присущей только человеку). Применительно к объяснению души Аристотель, вопреки своему постулату о нераздельности души и способного к жизни тела, полагал, что разум в его высшем, сущностном выражении есть нечто отличное от тела. Иерархия уровней познавательной деятельности завершалась "верховным разумом", который не смешивался ни с чем телесным и внешним. 

Начало познания – это чувственная способность. Она запечатлевает форму вещей подобно тому, как "воск принимает оттиск печати без железа и золота". В таком процессе уподобления живого тела внешним объектам Аристотель придавал большое значение особому центральному органу, названному "общим чувствилищем". Этот центр познает общие для всех ощущений качества – движение, величину, фигуру и т.п. Благодаря ему становится возможным и различение субъектом модальностей ощущений (цвета, вкуса, запаха). 

Центральным органом души Аристотель считал не мозг, а сердце, связанное с органами чувств и движений посредством циркуляции крови. Внешние впечатления организм запечатлевает в виде образов "фантазии" (под этим понимались представления памяти и воображения). Они соединяются по законам ассоциации трех видов – смежности (если два впечатления следовали друг за другом, то впоследствии одно из них вызывает другое), сходства и контраста. (Эти открытые Аристотелем законы стали основой направления, которое впоследствии получило имя ассоциативной психологии.) 

Аристотель придерживался, говоря современным языком, системного подхода, так как рассматривал живое тело и его способности, как целесообразно действующую систему. Его важным вкладом является так же утверждение идеи развития, ибо он учил, что способность высшего уровня возникает на основе предшествующей, более элементарной. Аристотель соотносил развитие отдельного организма с развитием всего животного мира. В отдельном человеке повторяются при его превращении из младенца в зрелое существо те ступени, которые прошел за свою историю органический мир. В этом обобщении в зачаточной форме была заложена идея, названная впоследствии биологическим законом. 

Аристотель разграничил теоретический и практический разум. Принципом такого разграничения послужило различие между функциями мышления. Знание как таковое, само по себе не делает человека нравственным. Его добродетели зависят не от знания и не от природы, которая только потенциально наделяет индивида задатками, из которых в дальнейшем могут развиваться его качества. Они формируются в реальных поступках, придающих человеку определенную чеканку. Это связано также с тем, как он относится к своим чувствам (аффектам). 

Поступок сопряжен с аффектом. Каждой ситуации соответствует оптимальная аффективная реакция на нее. Когда она является избыточной или недостаточной, люди поступают дурно. Соотнося мотивацию с нравственной оценкой поступка, Аристотель сближал биологическое учение о душе с эти кой. "Всякий в состоянии гневаться и это легко, также и выдавать деньги и тратить их, но не вся кий умеет и не легко делать это по отношению к тому, к кому следует и ради чего и как следует". Если аффект (эмоциональное состояние) и действие адекватны ситуации, то расходование денег принято называть щедростью: если неадекватны то либо расточительством, либо скупостью. Правильный способ реагирования необходимо вырабатывать опытом, изучением других и самого себя, упорным трудом. Человек есть то, что он сам в себе воспитывает, вырабатывает. 

Аристотель впервые заговорил о природосообразности воспитания и необходимости соотнесения педагогических методов с уровнем психического развития ребенка. Он предложил периодизацию, ос новой которой явилась выделенная им структура души. Детство он разделил на три периода: до 7 лет, от 7 до 14 и от 14 до 21 года. Для каждого из этих периодов должна быть разработана определенная система воспитания. Например, говоря о дошкольном возрасте. Аристотель подчеркивал, что в этот период важнейшее место занимает формирование растительной души; поэтому для маленьких детей такое значение имеет режим дня, правильное питание, гигиена. Школьникам необходимо развивать и другие свойства, в частности движения (при помощи гимнастических упражнений), ощущения, память, стремления. Нравственное воспитание должно основываться на упражнении в нравственных поступках. 

Если Платон считал чувство злом, то Аристотель, напротив, писал о важности воспитания чувств детей, подчеркивая необходимость умеренности и разумного соотнесения чувств с окружающим. Большое значение он отводил аффектам, которые возникают независимо от воли человека и борьба с которыми силой одного разума невозможна. Поэтому он подчеркивал роль искусства. Особенно искусства драматического, которое, вызывая соответствующие эмоции у зрителей и слушателей, способствует катарсису, т.е. очищению от аффекта, одновременно обучая и детей, и взрослых культуре чувств. 

Говоря о нравственности, Платон подчеркивал, что нравственно только абсолютно правильное и совершенное поведение, а любые отклонения от правила, даже с самыми лучшими целями, уже являются проступком. 

В отличие от него Аристотель подчеркивал значение самого стремления к нравственному поведению. Таким образом, он поощрял попытки ребенка, пусть и неудачные, "быть хорошим", создавая тем самым дополнительную мотивацию. 

Итак, Аристотель преобразовал ключевые объяснительные принципы психологии: системности (организации), развития, детерминизма. Душа для Аристотеля – не особая сущность, а способ организации живого тела, представляющего собой систему, душа проходит разные этапы в развитии и способна не только запечатлевать то, что действует на тело в данный момент, но и сообразовываться с будущей целью. 

Аристотель открыл и изучил множество конкретных психических явлений. Но "чистых фактов" в науке нет. Любой факт по-разному видится в зависимости от теоретического угла зрения, от тех категорий и объяснительных схем, которыми вооружен исследователь. Обогатив объяснительные принципы, Аристотель представил совершенно иную, сравнительно с предшественниками, картину устройства, функций и развития души. 

Психологические воззрения в эпоху эллинизма. Как уже говорилось, после походов македонского царя Александра (IV век до н.э.) возникла крупнейшая монархия древности. 

Ее последующий распад открыл новый период в истории древнего мира – эллинистический – с характерным для него синтезом элементов культур Греции и стран Востока. 

Положение личности в обществе коренным образом изменилось. Свободный грек утрачивал связь с родным городом, стабильной социальной средой и оказывался перед лицом непредсказуемых перемен. Со все большей остротой он ощущал зыбкость свое го существования в изменившемся мире. Эти сдвиги в реальном положении и в самоощущении личности наложили отпечаток на представления о ее душевной жизни. 

Вера в могущество разума, в великие интеллектуальные достижения прежней эпохи ставится под сомнение. Возникает философия скептицизма, рекомендующая вообще воздерживаться от суждений, касающихся окружающего мира, по причине их недоказуемости, относительности, зависимости от обычаев и т. п. (Пиррон, конец IV века до н. э.). Такая интеллектуальная установка исходила из этической мотивации. Предполагалось, что отказ от по исков истины позволит обрести душевный покой, достичь состояния атараксии (от греческого слова, означающего отсутствие волнений). 

Идеализация образа жизни мудреца, отрешенного от игры внешних стихий и благодаря этому способного сохранить свою индивидуальность в не прочном мире, противостоять потрясениям, угрожающим самому существованию, направляла интеллектуальные поиски двух других доминировавших в эллинистический период философских школ – стоиков и эпикурейцев. Связанные корня ми со школами классической Греции, они переосмыслили их идейное наследство соответственно духу новой эпохи. 

Стоики. Школа стоиков возникла в IV веке до н.э. Она получила свое название по имени того места в Афинах ("стоя" – портик храма), где ее основатель Зенон (не смешивать с софистом Зеноном) проповедовал свое учение. Представляя космос как единое целое, состоящее из бесконечных модификаций огненного воздуха – пневмы, стоики считали человеческую душу одной из таких модификаций. 

Под пневмой (исходное значение слова – вдыхаемый воздух) первые натурфилософы понимали единое природное, материальное начало, которое пронизывает как внешний физический космос, так и живой организм и пребывающую в нем псюхе (т.е. область ощущений, чувств, мыслей). 

У Анаксимена, как у Гераклита и других натурфилософов, воззрение на псюхе как частицу воздуха или огня означало ее порождаемость внешним, материальным космосом. У стоиков же слияние псюхе и природы приобрело иной смысл. Сама природа спиритуализировалась, наделяясь признаками, свойственными разуму – но не индивидуальному, а сверхиндивидуальному. 

Согласно этому учению мировая пневма идентична мировой душе, "божественному огню", который является Логосом или, как считали позднейшие стоики, – судьбой. Счастье человека усматривалось в том, чтобы жить согласно Логосу. 

Как и их предшественники в классической Греции, стоики верили в примат разума, в то, что человек не достигает счастья из-за незнания, в чем оно состоит. Но если прежде существовал образ гармоничной личности, в полноценной жизни которой сливаются разумное и чувственное (эмоциональное), то у мыслителей эллинистической эпохи, в обстановке социальных невзгод, страха, неудовлетворенности, тревоги, отношение к эмоциональным потрясениям – аффектам – изменилось. 

Стоики объявили аффектам войну, усматривая в них "порчу разума", поскольку возникают они в результате "неправильной" деятельности ума. Удовольствие и страдание – ложные суждения о настоящем; желание и страх – столь же ложные суждения о будущем. От аффектов следует лечить, как от болезней. Их нужно "с корнем вырывать из души". Только разум, свободный от любых эмоциональных потрясений (как положительных, так и отрицательных), способен правильно руководить поведением. Именно это позволяет человеку выполнять свое предназначение, свой долг и сохранять внутреннюю свободу. 

Эта этико-психологическая доктрина обычно сопрягалась с установкой, которую, говоря современным языком, можно было бы назвать психотерапевтической. Люди испытывали потребность в том, чтобы устоять перед превратностями и драматическими поворотами жизни, лишающими душевного равновесия. Изучение мышления и его отношения к эмоциям не имело абстрактно-теоретический характер, а соотносилось с реальной жизнью, с обучением искусству жить. Все чаще к философам обращались для обсуждения и решения личных, нравственных проблем. Из искателей истин они превращались в целителей душ, какими позже стали священники, духовники. 

Эпикурейцы. На других космологических началах, но с той же ориентацией на поиски счастья и искусства жить основывалась школа Эпикура (конец IV века до н.э.). В своих представлениях о природе эпикурейцы опирались на атомизм Демокрита. Однако в противовес демокритову учению о неотвратимости движения атомов по законам, исключающим случайность, Эпикур предполагал, что эти частицы мо гут отклоняться от своих закономерных траекторий. Такой вывод имел этико-психологическую подоплеку. 

В отличие от версии о "жесткой" причинности во всем, что совершается в мире (и, стало быть, в душе), эпикурейцы допускали самопроизвольность, спонтанность изменений, их случайный характер. С одной стороны, такой подход отражал ощущение непредсказуемости человеческого существования, с другой признавал возможность самопроизвольных отклонений, заложенных в природе вещей, исключал строгую предопределенность поступков, предлагал некую свободу выбора. Иными словами, эпикурейцы считали, что личность способна действовать на свой страх и риск. Впрочем, слово "страх" здесь можно употребить только метафорически: весь смысл эпикурейского учения заключался в том, чтобы, проникшись им, люди спасались именно от страха. 

Этой цели служило и учение об атомах: живое тело, как и душа, – состоит из движущихся в пустоте атомов, которые в момент смерти рассеиваются по общим законам все того же вечного космоса. А раз так, то "смерть не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, когда же смерть наступает, то нас уже нет". 

Представленная в учении Эпикура картина природы и места человека в ней способствовала достижению безмятежности духа, свободы от страхов, прежде всего, перед смертью и богами (которые, обитая между мирами, не вмешиваются в дела людей, ибо это нарушило бы их безмятежное существование). 

Как и многие стоики, эпикурейцы размышляли о путях достижения независимости личности от внешнего. Лучший путь они усматривали в самоустранении от всех общественных дел. Именно такое по ведение позволит избегнуть огорчений, тревог, отрицательных эмоций и, тем самым, испытать наслаждение, ибо оно есть не что иное, как отсутствие страдания. 

Последователем Эпикура в Древнем Риме был Лукреций (I век до н.э.). Он критиковал учение стоиков о разуме, разлитом в виде пневмы. В действительности, согласно Лукрецию, существуют только атомы, движущиеся по законам механики; в результате возникает и сам разум. В познании первичными являются ощущения, преобразуемые (наподобие того, "как паук ткет паутину") в другие образы, ведущие к разуму. 

Учение Лукреция (изложенное, кстати сказать, в поэтической форме), как и концепции мыслителей предшествующего, эллинистического периода, было своего рода наставлением в искусстве выжить в водовороте бедствий, навсегда избавиться от страха перед загробным наказанием и потусторонними силами. 

Проблемы нравственного поведения и воспитания. Таким образом, в эллинистический период в центр интересов психологов разных направлений попадает проблема этического, нравственного поведения. И для стоиков, и для эпикурейцев имело большое значение исследование критериев нравственного и безнравственного, по которым можно оценивать поведение человека. Главной причиной расхождения позиций стоиков и эпикурейцев был вопрос о взаимоотношениях личности и общества. Должен ли человек подчиняться внешним правилам или же он должен следовать только собственным представлениям о добре и зле, собственным желаниям и нормам? 

Еще в культуре Древней Греции возникла мысль о том, что сильная, значительная личность имеет право на свои законы, на собственную позицию и ее поступки надо оценивать по другим этическим нормам, чем жизнь простого человека. В наше время эта идея о сверхчеловеке была развита Ф. Ницше. 

Школа киников исходила из того, что истинная личность должна демонстративно игнорировать общественное мнение. С этой точки зрения, каждый человек является самодостаточным, т.е. имеет все необходимое для духовной, этической жизни в себе самом. Однако, как подчеркивал один из ведущих ученых этой школы Диоген Синопский, не каждый человек способен понять себя, прийти к самому себе и довольствоваться только тем, что он имеет в себе самом. Люди привыкли к помощи общества, других людей, к комфорту. 

Поэтому единственный путь для нравственного самосовершенствования – это путь к себе, путь, ограничивающий контакты и зависимость от внешнего мира. Лучше всего такое самосовершенствование вести с раннего детства; поэтому и должны быть специальные школы киников для детей (хотя такое обучение возможно и в зрелом возрасте). 

Путь нравственного развития и обучения в школах киников состоял из трех ступеней – аскеза, ападейкия и автаркия. Первая ступень заключалась в отказе от комфорта и благ, которые дает общество. Киники ходили в ветхой одежде, в лохмотьях, да же в дождь и холод не признавали теплых вещей, очень мало ели, не имели постоянного жилья, могли спать и под открытым небом, не мыться. Они отрицали все достижения бытовой культуры, стремясь к опрощению. Таким образом преодолевалась, с их точки зрения, зависимость от общества, которое в обмен на комфорт требовало от человека измены себе. На следующей ступени человеку внушали мысль игнорировать знания, накопленные обществом; неграмотность считалась даже достоинством. На третьей ступени независимости человека приучали не обращать внимания на общественное мнение, на похвалу и порицание. С этой целью было придумано специальное упражнение, которое заключалось в том, что ученик должен был просить подаяние у мраморной статуи. Успешным считалось такое поведение, когда он продолжал свои мольбы несмотря на каменное, холодное молчание статуи. Точно так же учеников приучали не обращать внимания на насмешки, оскорбления и угрозы, которыми сопровождалось их появление в го родах в рваной и грязной одежде. Фактически киники, стремясь к независимости, учили не столько самодостаточности, сколько негативизму по отношению к, обществу, – эпатируя общественное мнение. 

Более распространенными были взгляды Эпикура, который доказывал, что не негативизм, но отчуждение, уход от общества есть наиболее этически верный путь духовного саморазвития и самосовершенствования. Он считал, что единственным источником и добра, и зла является сам человек, он же главный судья собственных поступков. Таким образом, источник активности, как и источник морали, заключен в самом человеке. Эпикур выступал против утверждения, что нравственным является только поведение, основанное на разуме. Он полагал, что не разум, но чувства управляют поведением человека, вызывая в нем стремление совершать то, что вызывает удовольствие, и избегать тех объектов, которые вызывают неудовольствие. 

Эпикур подчеркивал, что с самого раннего детства человек должен учиться различать свои желания и строить свое поведение, опираясь на это знание. Он утверждал, что все, что вызывает приятные чувства, является нравственным. Нельзя жить приятно, не живя нравственно, и нельзя жить нравственно, не получая от этого удовольствия, полагал Эпикур. При этом истинное наслаждение доставляют только духовные удовольствия, которые вечны и непреходящи, в то время как телесные удовольствия имеют временный характер и могут обернуться своей противоположностью. Так, после хорошего ужина с излишествами может заболеть го лова или желудок, после контактов с незнакомой женщиной можно подхватить дурную болезнь, и лишь общение с книгами и друзьями вечно и всегда приносит только радость. 

Развертывая это положение Эпикура, Лукреций Кар писал, что "все те, кто достичь до вершин удовольствий стремится, гибельным сделали путь по дороге, к нему восходящей..." Истинное же счастье у того, "кто обладает богатством умеренной жизни, дух безмятежен его и живет он, довольствуясь малым". 

В позиции Эпикура были уязвимые места, ибо в том случае, если человек в себе и только в себе находит силы, сам себя наказывает и поощряет, у него отсутствует необходимая для многих опора, помогающая преодолеть трудности и искушения, дающая надежду на то, что кто-то оценит его по ведение и наградит. Если ребенка, как говорил Эпикур, учить опираться только на собственные силы, не боясь неудач и осуждения, то такое воспитание, безусловно, помогает быстрее найти свою' дорогу сильным людям, но может быть болезненно и даже опасно для слабых, которым нужна помощь и поддержка. При этом нельзя не согласиться с его положением о том, что страх – как перед учителями, так и перед богами – тормозит развитие человека. 

Один из главных постулатов школы стоиков говорил о том, что человек не может быть абсолютно свободным, так как он живет по законам того мира, в который попадает. При этом мы не можем выбрать ни пьесы, в которую попали, ни своей роли. Это дано судьбой, роком, который никто не может изменить. Что же может сам человек? Он может только с достоинством играть ту роль, которая ему уготована. Таким образом, главный нравственный закон – необходимость сохранить свою сущность, свое достоинство в любых, самых тяжелых обстоятельствах. Человек с ранних лет должен понять, что он не в силах изменить свою судьбу, уклониться от нее, – считали стоики. Поэтому, хочешь ты или нет, все равно будешь выполнять волю рока. Но ты можешь являть собой жалкое зрелище плачущего и не понимающего своей цели человека, а можешь идти по жизни с гордо поднятой головой, сознавая, куда идешь. 

Стоики утверждали, что "кто охотно повинуется приказаниям, тот избегает самой неприятной стороны рабства – делать то, чего не хочешь". Несчастен не тот, кто исполняет чужие приказания, а тот, кто исполняет их против воли; поэтому надо приучить себя желать того, чего требуют обстоятельства. 

Таким образом, главной опасностью в процессе воспитания для стоиков была стихия чувств, которую необходимо обуздать в детях для их же пользы. 

Достижение полного владения собой, спокойствия, которое не нарушается никакими житейски ми волнениями, есть признак наивысшего психического здоровья и с точки зрения Марка Аврелия, который говорил: "Считай за признак полного раз вития, если тебя не будет смущать никакой шум, не будут волновать никакие голоса, слышатся ли в них льстивые слова, или угрозы, или просто пустые звуки". 

Этика стоиков ни в коем случае не призывала к пассивности. Наоборот, она была преисполнена веры в человека, в могущество его разума. С ранних лет детям внушали, что они могут абсолютно все понять и преодолеть. Марк Аврелий в своем наставлении юношам писал: "Если тебе недоступно что-то, не думай, что это недоступно всем, но если это доступно кому-то, то и тебе также, ибо ты – человек". Таким образом, каждый ребенок должен был понять, что несмотря на внешние ограничения (бедность, болезнь) в нравственном и интеллектуальном плане он ничем не отличается от более удачливых сверстников и потому законы и требования для него те же, что и для них. 

Стоики подчеркивали, что сильный человек в любых условиях, даже в рабстве и в тюрьме, является внутренне свободным. 

Александрийская наука. В эллинистический период возникли новые центры культуры, где различные течения восточной мысли взаимодействовали с западной. Среди этих центров выделялись созданные в Египте в III веке до н.э. (при царской династии Птоломеев, основанной одним из полководцев Александра Македонского) библиотека и Мусей в Александрии. Мусей представлял собой по существу исследовательский институт, где проводились исследования в различных областях знания, в том числе по анатомии и физиологии. 

Так, врачи Герофил и Эразистрат, труды которых не сохранились, значительно усовершенствовали технику изучения организма, в частности, головного мозга. К числу важнейших сделанных ими открытий относится установление различий между чувствительными и двигательными нервами; через две с лишним тысячи лет это открытие легло в основу важнейшего для физиологии и психологии учения о рефлексах. 

Гален. Другим великим исследователем душевной жизни в ее связи с телесной был древнеримский врач Гален (II век н.э.). Им написано свыше 400 трактатов по философии и медицине, из которых сохранилось около 100 (преимущественно по медицине). Гален синтезировал достижения античной психофизиологии в детально разработанную систему, служившую основой представлений об организме человека на протяжении последующих столетий. В труде "О частях человеческого тела" он, опираясь на множество наблюдений и экспериментов и обобщив познания медиков Востока и Запада, в том числе александрийских, описал зависимость жизнедеятельности целостного организма от нервной системы. 

В те времена запрещалось анатомирование человеческих тел, все опыты ставились на животных. Но Голец, оперируя гладиаторов (рабов, которых римляне в сущности не считали людьми), смог расширить медицинские представления о человеке, прежде всего об его головном мозге, где, как он полагал, производится и хранится "высший сорт" пневмы как носительницы разума. 

Широкой известностью в течение многих столетий пользовалось развитое Галеном (вслед за Гиппократом) учение о темпераментах как о пропорциях, в которых смешаны несколько основных "соков". Темперамент с преобладанием "теплого" он называл мужественным и энергичным, преобладанием "холодного" – медлительным и т.д. 

Большое внимание Гален уделял аффектам. Еще Аристотель писал, что, например, гнев можно объяснить либо межличностными отношениями (стремление отомстить за обиду), либо "кипением крови" в организме. Гален утверждал, что первичными при аффектах являются изменения в организме ("повышение сердечной теплоты"); стремление же отомстить вторично. Много веков спустя между психологами вновь возникнут дискуссии вокруг вопроса атом, что первично – субъективное переживание или телесное потрясение. 

Филон: пневма как дыхание. Бедствия, которые испытывали в жестоких войнах с Римом и под его владычеством народы Востока, способствовали развитию учений о душе, подготовивших воззрения, которые ассимилировала христианская религия. 

Большую популярность приобрело учение философа-мистика из Александрии Филона (I век н.э.), учившего, что тело – это прах, получающий жизнь от дыхания божества. Это дыхание и есть пневма. Представление о пневме, которое занимало важное место в античных учениях о душе, носило, как уже говорилось, сугубо гипотетический характер. Это создавало почву для иррациональных, недоступных эмпирическому контролю суждений о зависимости происходящего с человеком от сверх чувственных сил, посредников между земным ми ром и Богом. 

После Филона пневме приписывали функцию общения между бренной частью души и бестелесными сущностями, связующими ее с Всевышним. Возник особый раздел религиозной догматики, описывающий эти "пневматические" сущности и называвшийся пневматологией. 

Плотин: понятие о рефлексии. Принцип абсолютной нематериальности души утвердил древнегреческий философ Плотин (ок. 203 – ок. 269 гг. н.э.), основатель римской школы неоплатонизма. В основе существования всего телесного он видел эманацию (истечение) божественного, духовного первоначала. 

Если отвлечься от религиозной метафизики, проникнутой мистикой, то применительно к прогрессу психологической мысли в представлениях Плотина о душе содержался новый важный момент. У Плотина психология впервые в ее истории становится наукой о сознании, понимаемом как "само сознание". Поворот к исследованию внутренней психической жизни человека наметился в античной культуре задолго до Плотина. Однако при заметно нараставшей в эллинистический период тенденции к индивидуализации, предпосылки для осознания субъектом самого себя в качестве конечного самостоятельного центра психических актов еще не сложились. Эти акты считались производными от пневмы у стоиков, от атомных потоков – у эпикурейцев. 

Плотин – вслед за Платоном – учил, что индивидуальная душа происходит от мировой души, к которой она и устремлена; другой вектор активности индивидуальной души направлен к чувственному миру. Сам Плотин выделил еще одно направление, а именно – обращенность души на себя, на собственные незримые действия: она как бы следит за своей работой, становится ее "зеркалом". 

Через много столетий способность субъекта не только ощущать, чувствовать, помнить, мыслить, но и обладать внутренним представлением об этих функциях получила название рефлексии. Такая способность служит неотъемлемым "механизмом" сознательной деятельности человека, соединяющим его ориентацию во внешнем мире с ориентацией в мире внутреннем, в самом себе. 

Плотин отграничил этот "механизм" от других психических процессов, на объяснении которых была сосредоточена мысль многих поколений исследователей психики. Сколь бы широк ни был спектр этих объяснений, они в конечном счете сводились к по искам зависимости душевных явлений от физических причин, от процессов в организме, от общения с другими людьми. 

Рефлексия, открытая Плотинам, не могла быть объяснена ни одним из этих факторов. Она выглядела самодостаточной, ни из чего не выводимой сущностью. Таковой она и оставалась на протяжении веков, став исходным понятием интроспективной психологии сознания (см. ниже). 

В Новое время, когда сложились реальные социальные основы для самоутверждения субъекта как независимой свободной личности, претендующей на уникальность своего психического бытия, ре флексия выступила как основание и главный источник знаний об этом бытии. Такая трактовка содержалась и в первых программах создания психологической науки, имеющей свой собственный предмет, который отличает ее от других наук. Действительно, ни одна наука не занята изучением способности к рефлексии. Конечно, выделяя рефлексию как одно из направлений деятельности души, Плотин не мог считать индивидуальную душу самодостаточным источником собственных внутренних образов и действий. Душа для него – эманация сверхпрекрасной сферы высшего первоначала всего сущего. 

Августин: понятие о внутреннем опыте. Учение Плотина оказало влияние на Августина (354-430 гг. н.э.), творчество которого ознаменовало переход от античной традиции к средневековому христианскому мировоззрению. Августин придал трактовке души особый характер: считая душу орудием, которое правит телом, он утверждал, что ее основу образует воля, а не разум. Тем самым он стал основоположником учения, названного позже волюнтаризмом (от лат. "волюнтас" – воля). 

По мнению Августина, воля индивида зависит от божественной и действует в двух направлениях: управляет действиями души и обращает ее к себе самой. Все изменения, происходящие с телом, становятся психическими благодаря волевой активности субъекта. Так из "отпечатков", которые сохраняют органы чувств, воля создает воспоминания. 

Все знание заложено в душе, которая живет и движется в Боге. Оно не приобретается, а извлекается из души опять-таки благодаря направленности воли. Основанием истинности этого знания служит внутренний опыт: душа поворачивается к себе, чтобы постичь с предельной достоверностью собственную деятельность и ее незримые продукты. 

Идея о внутреннем опыте, отличном от внешне го, но обладающем высшей истинностью, имела у Августина теологический смысл, поскольку предполагалось, что эта истинность даруется Богом. В дальнейшем трактовка внутреннего опыта, освобожденная от религиозной окраски, слилась с представлением об интроспекции как особом, присущем только психологии, методе исследования сознания. 

Итоги развития античной психологической мысли

В трудах древнегреческих мыслителей открыты многие великие проблемы, которые и сегодня направляют развитие психологических идей. В их объяснениях генезиса и структуры души обнаруживаются три направления, по которым шел поиск тех больших, независимых от индивида сфер, по образу и подобию которых трактовался микрокосм индивидуальной человеческой души. 

Первым направлением стало объяснение психики исходя из законов движения и развития материального мира. Здесь главной была идея об определяющей зависимости душевных проявлений от общего строя вещей, их физической природы. (Вопрос о месте психического в материальном мире, поднятый впервые древними мыслителями, до сих пор остается стержневым в психологической теории.) 

Только после того как были осмыслены производность жизни души от физического мира, их внутреннее родство, а тем самым – и необходимость изучать психику исходя из того, что говорят опыт и раз мышления о взаимосвязи материальных явлений, психологическая мысль смогла продвинуться к новым рубежам, открывшим своеобразие ее объектов. 

Второе направление античной психологии, созданное Аристотелем, ориентировалось преимущественно на живую природу; исходной точкой для него служило отличие свойств органических тел от неорганических. Поскольку психика является формой жизни, выдвижение на передний план этой проблемы было крупным шагом вперед. Оно позволило увидеть в психическом не обитающую в теле душу, имеющую пространственные параметры и способную (по мнению как материалистов, так и идеалистов) покидать организм, с которым она внешне связана, а способ организации поведения живых систем. 

Третье направление ставило душевную деятельность индивида в зависимость от форм, которые создаются не физической или органической природой, а человеческой культурой, а именно – от понятий, идей, этических ценностей. Эти формы, действительно играющие большую роль в структуре и динамике психических процессов, были, однако, начиная с пифагорейцев и Платона, отчуждены от материального мира, от реальной истории культуры и общества и представлены в виде особых духовных сущностей, чуждых чувственно воспринимаемым телам. 

Это направление придало особую остроту проблеме, которую следует обозначить как психогностическую (от греч. "гнозис" – знание). Под ней надо понимать широкий круг вопросов, с которыми сталкивается исследование психологических факторов, изначально связывающих субъекта с внешней по отношению к нему реальностью – природной и культурной. Эта реальность преобразуется соответственно устройству психического аппарата субъекта в воспринимаемую им в форме чувственных или умственных образов – будь то образы окружающей среды, поведения в ней личности или самой этой личности. 

Все эти проблемы, так или иначе решавшиеся древними греками, образуют и поныне ядро объяснительных схем, сквозь призму которых видит свою эмпирию современный психолог (какой бы сверхсложной электроникой он ни был вооружен). 

Мир культуры создал три "органа" постижения человека и его души: религию, искусство и науку. Религия строится на мифе, искусство – на художественном образе, наука – на организуемом и контролируемом логической мыслью опыте. Люди античной эпохи, обогащенные многовековым опытом человекопознания, из которого черпались как мифические представления о характере и поведении богов, так и образы героев эпоса и трагедий, осваивали этот опыт сквозь "магический кристалл" рационального объяснения природы вещей – земных и небесных. Из этих семян росло разветвленное древо психологии как науки. 

О ценности науки судят по ее открытиям. На первый взгляд, летопись достижений, которыми может гордиться античная психология, немногословна. Одним из первых стало открытие Алкмеоном того, что органом души является головной мозг. Если отвлечься от исторического контекста, это вы глядит невеликой мудростью. Однако чтобы по достоинству оценить нетривиальность алкмеонова вывода (который, кстати, был не умозрительной догадкой, но вытекал из медицинских наблюдений и экспериментов), стоит напомнить, что через двести лет после этого великий Аристотель считал мозг своего рода "холодильником" для крови, а душу, с ее способностью воспринимать мир и мыслить, помещал в сердце. 

Конечно, в те времена возможность экспериментировать над человеческим организмом была ничтожной. Как уже говорилось, сохранились сведения, что ставились опыты над приговоренными к казни, над гладиаторами. Нельзя, однако, упускать из виду, что античным медикам приходилось, врачуя людей, влиять на их психическое состояние и передавать от поколения к поколению сведения об эффективности своих действий, об индивидуальных различиях. Неслучайно учение о темпераментах пришло в научную психологию из медицинских школ Гиппократа и Галена. 

Не меньшее значение, чем опыт медицины, имели другие формы практики – политическая, юридическая, педагогическая. Изучение приемов убеждения, внушения, ведения словесного поединка, что стало главной заботой софистов, превратило в объект экспериментирования логический и грамматический строй речи. В практике общения Сократ от крыл изначальный диалогизм, а его ученик Платон внутреннюю речь как интериоризированный диалог. Ему же принадлежит столь близкая сердцу современного психотерапевта модель личности как динами ческой системы мотивов, разрывающих ее в неизбывном конфликте. Открытие множества психологических феноменов связано с именем Аристотеля (механизм ассоциаций по смежности, сходству и контрасту, открытие образов памяти и воображения, различий между теоретическим и практическим интеллектом и т.д.). 

Стало быть, сколь скудной ни была эмпирическая ткань психологической мысли античности, без нее эта мысль не могла "зачать" традицию, приведшую к современной науке. 

В развитии психологии античность прославлена великими теоретическими успехами. К ним относятся не только открытие фактов, построение новаторских моделей и объяснительных схем. Античные ученые поставили проблемы, веками направлявшие развитие наук о человеке. Именно они впервые попытались ответить на вопросы, как соотносятся в человеке телесное и духовное, мышление и общение, личностное и социокультурное, мотивационное и интеллектуальное, разумное и иррациональное и многое иное, присущее человеческому бытию. Античные мудрецы и испытатели природы подняли на огромную высоту культуру теоретической мысли, которая, преобразуя данные опыта, срывала покровы с видимостей здравого смысла и религиозно-мифологических образов. 

За эволюцией представлений о сущности души скрыта полная драматических коллизий работа исследовательской мысли, и только история науки может раскрыть различные уровни постижения этой психической реальности, неразличимые за самим термином "душа", давшим имя нашей науке. 

Список литературы

М.Г.Ярошевский. Античная психология