Культура России во второй половине ХIХ века

Московский филиал института индустрии и моды













РЕФЕРАТ





НА ТЕМУ





Культура России во второй половине ХIХ в.







выполнила студентка

заочного отделения КШИ

1 курса института индустрии и моды

Мастеева Асель Тимерхановна















Оренбург 2007 / 2008 г


Покоится. Как пишет Бердяев, русские писатели были «полны жутких предчувствий надвигающейся катастрофы».

Эти предчувствия оказались возможными потому, что русские писатели XIX в. всегда искали, по словам Бердяева, не столько совершенных продуктов творчества, сколько совершенной правды жизни и совершенной жизни. Отсюда - реализм русской литературы XIX в. Это был реализм в смысле раскрытия глубины и правды жизни. Особенность такого реализма состояла в том, что в методологических приемах достижения этой правды некоторые писатели, например Гоголь, использовали романтические приемы, а другие,  например Толстой — классические. Литература для них была средством осуществления совершенной жизни и Потому в своем творчестве они выходили за пределы литературы, за пределы искусства. Эта великая писательская жертва — пожертвовать своим творчеством во имя творчества жизни и ее совершенствования и совершенства — сделали эту великую литературу по особому социально взволнованной.

О Пушкине писать очень трудно, потому что Это наше — Все, это великий Дар, завешанный нам Историей, Природой и Богом. Пушкину благодаря его уникальной гениальности удалось то, что не удалось ни одному гению XIX в. — совместить несовместимое. Бердяев пишет: " В Пушкине как будто на одно мгновение соединилось то, что было у нас всегда разъединено — идеология империи и идеология интеллигенции». 

И вместе с тем, как и другие гении XIX в. (Лермонтов, Гоголь, Достоевский, К. Леонтьев), Пушкин предвидел возможность «русского бунта, бессмысленного и беспощадного».

В.В. Розанова (1856—1919) волновало ощущение того, что в 60-е годы XIX в. в России заглохла любовь к Пушкину. И он писал, что ущерба Пушкину это забвение не принесло. Просто эпоха стала "беднее на Пушкина». А Пушкин во всей своей красе вернулся потом. Празднование столетия со дня рождения поэта в 1899 г. это показало. Оно показало многогранность поэта, отметил Розанов, поэта, гению которого не свойственна «одной лишь думы власть». Попробуйте жить Гоголем, писал Розанов, попробуйте жить Лермонтовым, и вы будете задушены их монотеизмом. В этом не было попытки принизить дар Гоголя или Лермонтова. Напротив, Розанов всю жизнь писал о Гоголе, а дар Лермонтова ставил даже выше пушкинского.

И тем не менее Розанову всю жизнь было присуще ощущение необходимости «возврата к Пушкину». «К Пушкину, господа! — к Пушкину снова». Желание возврата к Пушкину он выразил следующими словами: «Хочется, чтобы он вошел другом в каждую русскую семью, стал дядькою — сказочником для русских детей, благородным другом — джентльменом молодых матерей, собеседником старцев. Все это возможно. Для каждого возраста Пушкин имеет у себя нечто соответствующее...*.

	Писатель русского зарубежья В. Максимов, уже в наше время характеризуя русскую литературу XIX в., писал, что этому особому социокультурному феномену отечественной и мировой культуры было суждено сыграть специфическую роль: в условиях авторитаризма русская литература XIX в. была и цдвокатской конторой, и летописью всего интеллектуального XIX в.

Но особый ее дар — дар немыслимого предвидения — был замечен и описан Бердяевым во многих его работах. 

Указав на предвидение возможности «русского бунта» Пушкиным. Бердяев продолжает: «Но наиболее потрясающее впечатление производит стихотворение Лермонтова «Предсказание», которое звучит уже совсем профетически»:

Настанет год — России черный год —

Когда царей корона упадет.

Забудет чернь к ним прежнюю любовь,

И пища многих будет смерть и кровь;

Когда детей, когда невинных жен

Низвергнутый не защитит закон;

Когда чума от смрадных, мертвых тел

Начнет бродить среди печальных сел,

Чтобы платком из хижин вызывать;

	И станет глад сей бедный край терзать,

	И зарево окрасит волны рек; —

	В тот день явится мощный человек,

	И ты его узнаешь и поймешь.

	Зачем в руке его булатный нож.

	И горе для тебя! Твой плач, твой стон

	Ему тогда покажется смешон;

	И будет все ужасно, мрачно в нем,

Как плащ его с возвышенным челом.



В условиях знания правды того, что случилось с Россией 80— 100 лет спустя после того как были написаны эти строки, становится жутко уже от вопроса: как и Кем было дано этому юному русскому чудо-гению предвидеть так точно и отчетливо, что случится с его Родиной уже на нашем веку: бесчеловечная революция — «России черный год*, ужасы ГУЛАГа, гибель миллионов, раскрестьянивание, одичание сел и душ. 

Другой русский поэт и мыслитель А. Хомяков (1804— 1860) обращается к потомкам с призывом к покаянию, призывом, не услышанном до сих пор:



За все, за всякие страданья,

За всякий попранный закон,

За темные отцов деянья,

За темный грех своих времен

За все беды родного края, —

Пред Богом благости и сил,

Молитесь, плача и рыдая, 

Чтоб Он простил, чтоб Он простилерковью, и школой, и а!

	

Предвиденья русской культуры ошеломляют, но еще удивительнее тот факт, что в творчестве лучших своих писателей эта культура вскрывает причины настоящего и будущего неизбежного зла русской жизни.

Особенно это проявляется в творчестве Н.В. Гоголя. Бердяев писал, что у Гоголя было совершенно исключительное по силе чувство зла, но «жуткости гоголевского художества» школа русских критиков-демократов не увидела и не могла увидеть, будучи сориентированной в духе рационалистического просвещения. И именно от этих критиков получила уровень интерпретации гоголевского творчества советская школа. А ведь каждое гениальное произведение русской литературы XIX в. — это айсберг с подтекстом большой глубины, и современные поколения школьников и студентов, живущих в обществе, ориентирующемся на демократию, свободу слова и мысли, на правовое государство, достойны иметь представление о более глубоких уровнях интерпретации произведений Гоголя, Достоевского, Толстого, данных такими русскими мыслителями, как Розанов или Бердяев.

Бердяев пишет: «Гоголю не дано было увидеть образов добра и художественно передать их. В этом была его трагедия. И он сам испугался своего исключительного видения образов зла и уродства. Но то, что было его духовным калечеством, то породило и всю остроту его художественного зла». Бердяев ставит вопрос о пересмотре прежних взглядов на Гоголя, как на реалиста и сатирика . Бердяеву представлялось чудовищным, как можно 6ыло, увидеть реализм в *Мертвых душах*, произведении «невероятном и небывалом» Он подчеркивал, что творчество Гоголя не имеет обязательной и не-разрывной связи с крепостным бытом, а  «Ревизор*- с дореволюционным чиновничеством.  И после революции Россия, отмечает мыслитель, полна мертвыми душами и ревизорами, и гоголевские образы не умерли, не отошли в прошлое, как образы Тургенева или Гончарова. «Изложение бытия правит революцией», - писал Бердяев.

Все призрачно. Призрачны все партии, призрачны все власти, призрачны все герои революции. Нигде нельзя нащупать твердого бытия, нигде нельзя увидеть ясного человеческого лика. Эта призрачность, эта неонтологичность родилась от лживости. Гоголь раскрыл ее в русской стихии.  

   Другой великий классик русской литературы ХIХ в Ф.М. Достоевский поставил проблему о цене истории, и  недопустимости жертв и страданий  которыми покупается создание государства. Вот почему Достоевский так был неугоден тоталитаризму. Просто он предвидел, как все будет, если победит социализм.   Устами своих героев Достоевский осудил позитивные теории прогресса и социалистические утопии. Будущее и самое совершенное общество ничего не стоит перед слезами и несчастиями самих последних из живущих сегодня людей.

Как и другим русским творцам, Достоевскому также присущ профетизм. «Достоевский раскрыл, - писал Бердяев, - что природа русского человека является благоприятной почвой для антихристовых соблазнов: и это было настоящим открытием, которое и сделало Достоевского провидцем и пророком русской революции».


                                              ВЫВОД



 XIX век — «золотой век русской культуры» — уникален и многоаспектен. Русская цивилизация XIX в. успешно преодолевала разрыв между отечественными и европейскими традициями, сохраняя при этом свою самобытность. Отечественные ученые внесли серьезный вклад в мировой научно-технический прогресс и стали известными за рубежом.

	Это было время нравственно-философских поисков свободы и справедливости. Сословно-дворянская культура постепенно утрачивала свои монопольные позиции; на авансцену в России вышел новым общественный слой — интеллигенция и сложилась уникальная оппозиционная культура протеста И инакомыслия. Важной идеей, которую исповедовала революционная интеллигенция, была идея самопожертвования во имя народа - вплоть до принятия за него мученической смерти. Революционная идеология оказалась привлекательной для русского народа, и ХIХ век оставил ее в наследство веку XX.

	
                       СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

	

	1 Культурология , история мировой культуры В.О.Воскресенская (Москва 2003)

	2 Культурурогия Р.М.Черных, Л.А.Никитич

	3 История отечества искусство и культура России ХIХ века. Н.В.Загладин. С.И. Козленко

	4  Культура России в конце ХIХ в. С.Т. Минаков. Ю.А. Петров.