Пробуждение в православной церкви

Пробуждение в православной церкви

Пастор Олег Пронин, Кохтла-Ярве, Эстония

Русская Православная Церковь на протяжении уже тысячи лет, занимает важное и значимое место в жизни, формировании мировоззрения, культуры и истории русского народа. Священник Александр Борисов так охарактеризовал её влияние: “Именно Русская Православная Церковь, в каком бы состоянии она не находилась, самим фактором своего существования является для подавляющего большинства нашего народа символом, знаком присутствия Бога в мире… 

Просто Бог избрал именно такой путь для нашего народа, именно Православие оказалось тем христианским вероисповеданием, которое нашло отклик в душе нашего народа, именно через него была принесена нам Евангельская весть”[1]. Наше общество пережило интеллектуальные изменения, но духовный кризис продолжает пагубно влиять на его градацию. Реформы и преобразования сегодня в православной церкви могут стать той силой, которая сможет направить общество на путь выхода из духовного кризиса, конструктивно влиять на развитие церковно-государственных отношений, изменить свой взгляд на протестантский мир в русском обществе. Другой вопрос, готова ли сегодня православная церковь встать на путь реформ и преобразований?[1] Священник Александр Борисов. Побелевшие нивы, размышления о русской православной церкви. Лига-Фолиант издательское предприятие Путь. Москва 1994. стр 17

В то же самое время, протестантизм, существующий сегодня в России, так же переживает состояние застоя, и нуждается в обновлении. Часто, западные модели пробуждения, которые евангельские верующие пытаются воплощать в жизни церкви, не работают, по причине того, что являются оторванными от контекста русской культуры, истории, и религиозного опыта. Это уход от веками накапливаемого духовного богатства русской религиозной мысли, и противопоставление ей так называемого западного евангелия. 

Православная Церковь в современной России соприкасается с разными социальными проблемами общества, корни которых нисходят к бездуховной “технокультуре”, упадке общественной нравственности, проявления откровенного аморализма, распада исторически - культурных традиций. Не смотря на то, что на смену эпохи атеизма пришло, наконец-то понимание обществом необходимости восстановить свою причастность к духовному наследию христианских традиций, урон, который понесла наша культура из-за того, что целый пласт ее оказался на многие десятилетия вычеркнут из реального процесса духовной жизни, к сожалению, даёт знать о себе разнообразием оккультных практик на территории государства. В данных условиях, религия и Церковь с полным правом могут претендовать на роль хранителя исторического наследия и нравственных устоев. Однако, стоит отметить, что зачастую костное мышление титульной церкви становилось причиной, препятствующей людям малознакомым с церковной традицией, приобщаться вере, в силу причин разрыва между традицией и духом современности. Впрочем, эта проблема неоднократно встречается в истории, и имеет отношение к самым разным деноминациям. Но стоит особенно отметить, что Русь получила Евангелие на родном языке на 4 века раньше Англии, на 5 веков раньше Чехии, на б веков раньше Германии. Этот факт должен быть оценен Русским народом по достоинству. 

С того момента, как просветители Кирилл и Мефодий, родом из Моравии, принесли на Русь Евангелие, то Дух евангелия - оправдание и спасение по благодати через Божие Слово, находился в постоянном конфликте с умозаключениями людей, полагавшихся на вес человеческой традиции и избегавших любого упоминания о изменении устоев церкви. 

Столетиями РПЦ избегала всякого реформирования. Хотя попытки инициирования реформ всё же находили своё место в истории развития церкви. За несколько веков до появления трудов Мартина Лютера, Кальвина и Цвингли - вождей реформации в Европе, первый русский митрополит Илларион, 1051 г. написал работу «Слово о законе и благодати». В основе его работы лежало то, что «любой человек может быть причастником Божества», «благодать приносит спасение». Также очень примечательно, что митрополит имел определенную позицию по отношению к византийской церкви. Его утверждение было учительным: «Вера - от Бога, а не от греков!». Здесь как бы противопоставление - вера отцов или вера Божия.[1] Позже, в 12м веке, митрополит из схимников Климент Смолятич и епископ Кирилл Туровский, современники и единомышленники князя Владимира Мономаха, утверждали, что для спасения необходимо возрождение от Слова Божьего, так же и сам Владимир Мономах, в своём «Поучении»[2], убеждал держаться здравомыслия в вере. Кирилл Туровский, в свое работе «Слово о расслабленном»[3] особенно подчёркивает роль веры и разума в Богопознаии отца и мира. С этого времени, в развитии православной церкви наблюдается конфликт между мистическим и рационалистическим направлениями в богословии. Придерживающиеся мистического направления, делали особое ударение на созерцательность, безмолвие, самоуглубление, выступали за отдаление от Запада, и препятствовали широкому распространению Библии среди народа. Иосиф Волоцкой (1504 г.), защитник мистицизма, утверждал: «Библия плодит ереси». И всех несогласных с его позицией требовал сжигать на кострах. Рационалисты обращали внимание на роль разума в познании Бога, призывали обратиться от традиций к первоначальному откровению, были против обрядоверия, церковной иерархии, учили о свободной воле, о том, что Библия есть источник всякого истинного знания. Разрешался конфликт по-разному, иногда это были репрессии и откровенные экзекуции в отношении несогласных с учением православной церкви, (1370 - 1376 год, Новгород дьяконы Карп и Никита) иногда отделение от неё разных групп (поповцы и беспоповцы). Официальная церковь строжайше блюла и хранила традиции и учение, жестко подавляла любые покушения на реформы и обновление своих уставов и канонов. 

Особого внимания заслуживает движение, возникшее в православной церкви в начале 20 века. Прежде всего, исторически и богословски оно ближе всех стоит по отношению к нашей эпохе, и во многом в данном движении прослеживается выражение евангельского духа, взятый курс на сближение с обществом и готовность к диалогу с простым народом. На его основе в РПЦ, можно увидеть определённые закономерности, актуальность которых имеет большое значение сегодня. Обновленчество - как попытка реформирования РПЦ силами, зародившимися в русском православном обществе, даёт возможность извлечь уроки, которые помогут решить конфликт отношения протестантизма с русской культурой и историей.

В начале XX века, в русской православной церкви, возникает реформаторское движение, направленное на внесение преобразований в наиболее консервативные устои и положения церкви. Обновленческое движение уже по своей сути является уникальным, поскольку образовалось в среде русского Богоискательства, и несло в себе покушение на исторический и культурный опыт, веками накапливаемый русской православной традицией. Можно ли назвать обновленческое движение начала XX века русской реформацией? В определённом смысле – да, поскольку оно было устремлено на борьбу с консервативным традиционализмом внутри самой церкви. Обновленчество как выражение русской реформации воплотило в себе слова Иисуса Христа из евангелия от (Матфея 9:17) «…но вино молодое вливают в новые мехи…». Оно было направлено на изменение форм служения церкви, которые продолжали основываться на устаревших способах выражения “абсолютных и непререкаемых истин веры”, и далеко не соответствовали духу времени и современному уровню развития общественного сознания. Под «новыми мехами» обновленчество подразумевало, прежде всего, возвращение церкви к первоначальным истокам евангельской вести, к чистоте христианства первых веков, посредством очищения православия от наслоения царизма и обрядоверия. Далее обновленчество указало православной церкви на проблему инкультурации, предложив её решение в реформировании обрядов, литургии и культуры церкви. Обновленчество попыталось внести в православную церковь посыл к умеренному рациональному мышлению, способности отделять главное от второстепенного. Во всех преобразованиях обновленческое движение учитывало культурный, исторический и религиозный опыт православия, и опиралось на него.

Обновленческое движение, возникнувшее в начале XX века, в РПЦ, уже своим появлением охарактеризовало общее состояние церкви, как нуждающейся в немедленных реформах административного и богословского характера. Новизна, устремившая к себе и пастырей и пасомых, хоть и не была чётко сформулирована и структуризирована, являлась сильным контрастом застойной атмосфере Русской православной церкви начала 20 века. Зарождающиеся глобальные перемены в Российской империи, духовные поиски русской интеллигенции, и неспособность священства, стать на них ответом, стали сильным фактором влияния, мотивом для маргинально настроенных слоёв клира и мирян, к реформированию всего института церкви. Обновленчество не носило в себе сектантский характер, подобно тому, как на протяжении веков, в Русской православной церкви возникали различные движения, вырывающие из соборной среды под предлогом богословских разномыслий, целые группы людей. Обновленчество, изначально так же не ставило своей целью, создание отдельной структуры, некоей автономной церкви, со своей иерархией и догматикой. К сожалению впоследствии, получив политическую окраску, движение изменило первоначальным идеалам, и стало орудием в руках государственных структур, направленным на внесение раскола в РПЦ. 

Но изначально, это была попытка, осуществления массовых канонических реформ церкви, реформ которые бы опирались на авторитет собора и иерархов. Обновленцы, стремясь реформировать православную церковь, в то же самое время, основывали свои идеи на традиционном культурно-историческом фундаменте православия, призывая не к революционным переменам в среде церкви, но, указывая на то, что развитие церкви, предполагает эволюционный процесс, посредством которого церковь сможет реформировать своё служение, что бы принять вызов современного общества. Обновленчество в православии стало голосом, предупреждающим общество о вероятных кризисах, готовых обрушиться на царскую Россию, если духовность страны по прежнему будет вырождаться, рушась под натиском идей социализма и атеизма. К великому сожалению, этот голос так и не был услышан, а вялые попытки видимых изменений в церкви, Обновленческое движение, весьма либерально относилось к евангельским христианам, но никогда не смешивало себя с ними. Первый период, это обновленчество 1905г. и второй период, это советское обновленчество, возникнувшее в 1922г.

История даёт нам возможность посмотреть на события прошлого под определённым углом – взять на вооружение достижения и плюсы обновленческого движения, и постараться избежать ошибок и компромиссов, допущенных им в своём развитии. 

К сожалению, обновленчество стало запоздалой и неудавшейся попыткой реформации в РПЦ. 

Церковь и общество

Обновленческое движение, возникнувшее в начале XX века, в РПЦ, уже своим появлением охарактеризовало общее состояние церкви, как нуждающейся в немедленных реформах административного и богословского характера. Новизна, устремившая к себе и пастырей и пасомых, хоть и не была чётко сформулирована и структуризирована, являлась сильным контрастом застойной атмосфере Русской православной церкви начала 20 века. Зарождающиеся глобальные перемены в Российской империи, духовные поиски русской интеллигенции, и неспособность священства, стать на них ответом, стали сильным фактором влияния, мотивом для маргинально настроенных слоёв клира и мирян, к реформированию всего института церкви. Обновленчество не носило в себе сектантский характер, подобно тому, как на протяжении веков, в Русской православной церкви возникали различные движения, вырывающие из соборной среды под предлогом богословских разномыслий, целые группы людей. Обновленчество, изначально так же не ставило своей целью, создание отдельной структуры, некоей автономной церкви, со своей иерархией и догматикой. К сожалению впоследствии, получив политическую окраску, движение изменило первоначальным идеалам, и стало орудием в руках государственных структур, направленным на внесение раскола в РПЦ. Но изначально, это была попытка, осуществления массовых канонических реформ церкви, реформ которые бы опирались на авторитет собора и иерархов. Обновленцы, стремясь реформировать православную церковь, в то же самое время, основывали свои идеи на традиционном культурно-историческом фундаменте православия, призывая не к революционным переменам в среде церкви, но, указывая на то, что развитие церкви, предполагает эволюционный процесс, посредством которого церковь сможет реформировать своё служение, что бы принять вызов современного общества. Обновленчество в православии стало голосом, предупреждающим общество о вероятных кризисах, готовых обрушиться на царскую Россию, если духовность страны по прежнему будет вырождаться, рушась под натиском идей социализма и атеизма. К великому сожалению, этот голос так и не был услышан.

Возникновению обновленчества способствовали не только религиозные факторы Российского общества, речь о которых пойдёт ниже, но и кризисная политическая ситуация, в которой оказалась Россия в конце 19 и начале 20 века. Что представляла собой Россия начала 20 века? Абсолютную монархию, в которой вся полнота власти принадлежала императору Николаю II. Необходимость назревших реформ, как в самом государстве, так и в русской Православной Церкви, было невозможно заменить никакими обещаниями таковых со стороны правительства, либо сменой руководящих должностных лиц. Россия оказалась развёрнутой навстречу требованиям противоречивого и неоднозначного нового времени и, к сожалению, представляла собой узел противоречий. По мнению академика Б.В. Ананьича, на рубеже XX столетия, самодержавие императора Николая II оказалось со стареньким идейным багажом, в виде философских построений Победоносцева, с совершенно не устроенной системой управления, оказалась перед лицом тысяч нерешенных государственных проблем, диктуемых временем.[4]. 

Монархия и самодержавие, которые являлись механизмами правления в Российском государстве оказывали сильное влияние и на Православную церковь. Реформы, проведённые Петром 1 в своё время, не принесли церкви свободы, а напротив сделали её подотчётной государству, чем-то вроде одним из министерств, во главе которого был поставлен светский человек. 

Святейший Синод, со дня своего образования, стал орудием политической воли светской власти. Уже в XIX столетии, он окончательно превратился в исполнение решений государства. Обер-прокурор направлял деятельность Синода в соответствии с теми директивами, которые получал. Церковь находилась под неослабевающей государственной опёкой. Всё это в последствии привело к тому, что в революционный 1905 год, перед императором были поставлены серьёзные вопросы о проведении реформ в высшем церковном управлении, о созыве поместного собора и выборе патриарха. В конечном результате шла речь об автономном положении церкви в государства и её независимости от его контролирующих механизмов. 

В свою очередь самодержавец, который не имел желания выпускать власть из своих рук понимал, что свобода в церкви возможна только при условии её отделения от государства, что в свою очередь подразумевает конституционное право каждого на свободу совести и установление светского государства. Это могло означать ничто иное, как подрыв империи изнутри. Именно так представлял себе последствие церковных реформ Николай II, который, хотя и говорил, что не чужд воззрений о веротерпимости и свободе совести[5], но за время своего правления, так и не решившийся разрешить созвать поместный собор церкви, для проведения реформ обновления церковного устройства.

Нельзя не согласиться с мнением Н.С. Гордиенко, что "с переходом России на путь капиталистического развития всё явственнее обнаруживалось несоответствие традиционного православия новым историческим условиям", что породило в нём всё усиливающиеся кризисные явления.[6] Отношения церкви и государства, в России, в начале XX века, можно охарактеризовать следующими чертами. Во-первых, опека и контроль государства лишали православную Церковь самостоятельности. Она находилась под бдительным оком обер-прокурора Синода. И так как большинство государственных чиновников воспринимали Церковь сугубо охранительно, в связи с решением государственных задач, в конце концов, это привело к полному непониманию внутренней основы православия. Церковь и государство связывали столь прочные узы, что любое колебание курса внутренней политики неизменно отражалось на церковной жизни.

Во-вторых, религиозное инакомыслие жестоко подавлялось. Перемена конфессии в смысле выхода из "господствующего вероисповедания", рассматривалась (до1905г.) как уголовное преступление. Однако, несмотря на то, что православная церковь и имела господствующее положение в обществе, цена, которую она платила за него государству была чрезмерно высокой. Государство требовало от церкви тотального подчинения ему во всём. Фактически, в таком состоянии церковь была поставлена государством в положение одного из его ведомств, которое государству было выгодно использовать в качестве своего института во внутренней политике, и в качестве политического инструмента во внешней политике.

Из всего выше сказанного вытекает третья черта времени: исторически навязанный Церкви союз с самодержавием подрывал доверие к ней среди тех, кто желал преобразований общества, а также среди многих деятелей культуры, в том числе и верующих, для которых свобода мысли и творчества была необходимой ценностью.

Преобразования в церкви, которые, по мнению государства, не играли в жизни церкви значительной роли, на самом деле были ей жизненно необходимы. Обновленческое движение, охватившее собой большие массы и священнослужителей, и прихожан, вылилось из накопившегося багажа вопросов церкви государству, по сути, вопросов так и не получивших ответа. Возникновению обновленческого движения 1905 года, предшествовали события, которые так же положили начало изменению отношения государства к церкви. Здесь следует коснуться, одного из главных лиц, представлявших церковь государство, и государство церкви: Обер–прокурора Синода, К.П. Победоносцева. Двадцать пять лет его власти (1880-1905) составили целую эпоху. Фактически, ему суждено было довести Церковь до революционного взрыва 1905г.

Во время его пребывания на посту Обер-прокурора, вопрос о церковных реформах вообще, входил в число запретных. Запретных не по причине страха его поднятия и рассмотрения, но по причине бесполезности попыток это сделать. К.П Победоносцев полагал, что в Русской Православной церкви находится тот необходимый для России запас «простоты», обладая которым, можно обойтись и без переустройства системы. Так как церковь и Российское государство представляли из себя единое целое, то К.П Победоносцев полагал, что даже разговоры о проведении реформ в церкви мешают течению государственной жизни. Он считал, что ни в коем случае, нельзя пересматривать синодальную Петровскую систему. Вследствие такого состояния, было его сильное желание держать духовенство в дали от насущных вопросов, задаваемых временем церкви. Но вместе с этим происходило обратное, негативное действие. Духовенство и клир более отдалялись и отчуждались от мира, интеллектуально не имели возможности обладать эрудицией и ориентироваться в сложившейся ситуации. К.П Победоносцев считал, что государственный контроль над церковью не должен ослабевать, и именно по этому, он часто перемещал владык с кафедры на кафедру. А это в свою очередь сильно сказывалось в отношении архиереев к своему пастырскому долгу.

Всё более и более ясным становилось ощущение необходимости церковного Собора. Но российский император, как и его предшественники с недоверием относился к церковному самоопределению.

Под нарастающим давлением общественного мнения 12 декабря 1904 году правительство пообещало ввести веротерпимость, издав указ « О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка»[7] Указ несколько улучшал положение крестьянства, давал некоторые гражданские и судебные гарантии, устанавливал ответственность чиновников за злоупотребления. Но что более важно, провозглашалось равенство всех перед законом, веротерпимость и ослабление цензуры. Это было началом перемен, так ожидаемых в православной церкви. Хотя конкретно в указе ничего не говорилось о православной церкви, можно сделать ясный вывод, что пересмотр прав и старообрядцев, и представителей инословных исповеданий, затронет интересы господствующей в империи конфессии. Один из современников указа, Митрополит Евлогий, заметил, что реформа государственного устройства повлекла за собой реформы Церкви.[8] 

Именно тогда, в феврале 1905 года, появляется записка, составленная столичными профессорами духовной академии на имя председателя комитета министров С,Ю Витте. В записке говорится о восстановления автономии и соборности Церкви в государстве. В ней критике подвергается положение православного прихода, отчужденность от церкви значительного количества интеллигенции, поднимается проблема реформ духовных школ, а также звучит призыв созыва Поместного Собора, в котором бы приняли участие белые клирики и миряне. Примечательно, что в данной записке вопрос ставится не о частных изменениях, а об общей церковной реформе, цель которой усиление самостоятельности Православной Церкви.

В тоже самое время, появляется и другая записка, выражавшая мнение столичного митрополита Антония, "Вопросы о желательных преобразованиях в постановке у нас Православной Церкви": "Не следует ли предоставить Православной Церкви большей свободы в управлении её внутренними делами, где бы она могла руководствоваться главным образом церковными канонами и нравственно-религиозными потребностями своих членов, и освобождённая от прямой государственной или политической миссии, могла бы своим возрождённым нравственным авторитетом быть незаменимою опорою православного государства". [9] Но все предложения о преобразованиях натолкнулись на стойкое сопротивление Победоносцева. Как только были предприняты шаги, на правительственном уровне ознакомить с содержанием записок сановников, с предложением рассмотреть вопрос о церковных преобразованиях, Победоносцев отправил Императору Николаю II специальное письмо, где в самых мрачных красках обрисовал ему последствия внесения преобразований в православное церковное управление. В конечном результате, император склонился на сторону Победоносцева. Основная мысль, выраженная в записках, о созыве Поместного собора, была отложена Николаем II на неопределённое время.

Обе эти записки, стали в один ряд с документом, подготовленным столичными священниками, и опубликованным позднее в прессе. Документ, с появлением которого, можно начать считать и появление обновленческого движения.

Обновленчество 1905г

Непосредственно, обновленческое движение начало своё существование в марте 1905 года. Уже в начале 1905 года, духовенство столицы имело сведения, о том, что в правительстве идёт обсуждение вопросов о церковных реформах. В этом обсуждении принимал участие и столичный митрополит Антоний. 9 февраля, примерно около 20 клириков, представили прошение митрополиту Антонию, о желательной встрече, и диалоге, на тему о положении церкви в данное время. 14 февраля эта встреча состоялась, где обсуждались вопросы о необходимости церковной автономии, соборного самоуправления, перемен во всём строе церковной жизни. Эта группа получила так же благословение от митрополита на проведение дальнейших собраний, и в свою очередь вскоре представила ему несколько записок по обсуждавшимся предметам. Особенное внимание необходимо уделить записке « О неотложности восстановления канонической свободы Православной Церкви в России», которая была представлена митрополиту 15 марта.[10] Именно она стала одной из первых «обновленческих» программ 1905 года. 

Первая записка 32 священников

В записке шла речь о необходимости в ближайшее время созвать поместный собор и рассмотреть на нем вопрос о восстановлении патриаршества. Необходимость в его организации обуславливалась тем, что в условиях нового времени, в ситуации, когда представители других конфессий получат свободу (вероисповедания, административную), православная церковь окажется еще более несвободной.

Указывалось на то, что Православная Церковь практически никак не участвует в общественной жизни и не оказывает на нее никакого влияния. Авторы записки обращали внимание на тяжелое положение русских пастырей, от которых требуют ответа на вопросы современной социальной жизни, который в силу положения церкви в государстве они дать не могут.

Записка содержала предложения децентрализации церковного управления (при этом на каждый уезд предполагалось назначать по епископу с введением практики повременных областных соборов), ввести выборное начало в церкви на всех уровнях, сделать церковное управление более демократичным: допустить большее участие в церковной жизни белого духовенства и мирян, допустить участие мирян в церковном управлении всех уровней вплоть до поместного собора.

Опираясь на авторитет вселенских соборов и норму жизни христиан первых веков, по каноническим соображениям авторы записки выступали против перемещения епископов с кафедры на кафедру, в том числе и при повышении по службе, отмене наград для духовенства (епископов). Между прочим, считали уместным переход на новый стиль и перевод богослужения на русский язык.

По мнению членов группы, церковь не должна связывать себя ни с каким политическим строем (формой государственности), но, при этом, должна с максимальной полнотой участвовать в общественной жизни страны. Таким образом, непременной основой этих реформ должно было стать отделение церкви от государства.

С запиской ознакомились члены Святейшего Синода, и митрополит Антоний дал разрешение на её печать в журнале Петербургской духовной академии « Церковный вестник» После своей публикации, записка прибрела широкомасштабную известность, она стала поводом к публичному обсуждению в печати вопросов церковных реформ. За период с 17 марта по 17 апреля 1905г., в отечественной прессе на эту тему было опубликовано 417 статей, а до июня 1905 года ещё 573 статьи.[11] Кружок, подготовивший этот документ получил название группы 32 священников. Это были те, кто представлял первых обновленцев.

В мае 1905 года, группа «32 священников» представила митрополиту Антонию вторую записку, которая называлась « О составе церковного Собора». Митрополит разрешил напечатать её в «Церковном Вестнике» в качестве передовой статьи. Суть записки сводилась к созыву всесословного Собора, на котором одинаковыми правами могли бы обладать и епископы, и священники и православный народ. Авторы полагали, для того, что бы собор имел обязательное значение для всей русской православной церкви, в нём должны участвовать с правом решающего голоса и клирики и миряне.

«Союз Ревнителей Церковного Обновления»

Уже весной 1905 года, группа «32 священников» организовала религиозно-общественное сообщество «Союз Ревнителей Церковного Обновления» (далее СРЦО), манифестом которого стали опубликованные им записки в «Церковном Вестнике». Собрания группы проходили на квартире одного из иереев, Николая Рудинского, и по своему количеству достигали до 50 человек.[12] Более того, популярность данной группы продолжала расти среди столичных клириков. Осенью 1905 года, группа «32 священников» опубликовала в «Церковном вестнике» всю необходимую информацию о своей деятельности, давая возможность единомышленникам вступить с ней в контакт, приобрести её издания. В декабре 1905 года, в одном из журналов, отражающих интересы обновленческого движения, была опубликована статистика об организации СРЦО. Членов союза было 60 человек, и также несколько кружков в провинциях. Была определена и главная задача союза, созыв церковного собора к весне 1906 года. Но к середине 1906 года, о созыве собора не было речи, появилась информация, что собор могут созвать только в 1907 году. 

Летом 1906 года, СРЦО был переименован в «Братство церковного обновления»[13] Главные задачи организации не претерпели изменения. Но сама ситуация, сложившаяся в России к 1907 году, оказала сильно влияние на обновленческое движение. Большая часть, православных клириков и мирян, в той или иной мере оставались приверженцами сохранения в России прежних церковно-государственных отношений. На этой стороне стояли также большая часть монашества и епископата. В государственных преобразованиях 1905-1906 годов, они, очевидно, получили частично ответ на свои запросы о реформах церкви. Обновленческое движение же продолжало выражать несогласие, с существовавшей в России моделью церковно-государственных отношений. Государственные идеалы православного государства не воспринимались как идеалы православные. На лицо были выражены отголоски левых идей. В связи с этим, а также в связи с определенной политической ориентацией группы – многие из священников проповедовали либеральные политические ценности – митрополит Антоний старался не афишировать свою поддержку проекта, но связь раскрылась, и владыка был вынужден от группы отступиться, впрочем, к этому времени характер заявлений некоторых её членов стал приобретать радикальную окраску, притом не только церковно, но и политически радикальную.

На гребнях волн

Обновленческое движение, одним из своих приоритетов поставило участие в политической жизни страны. С одной стороны это являлось большим плюсом, поскольку показывало, что обновленцы понимали взаимосвязь необходимости реформ в церкви с необходимостью реформ в государстве, желали сотрудничать с светскими людьми, политикам и интеллигенцией. В мае-июне 1906 года, члены братства, совместно с депутатами обсуждали внесённый в Первую думу законопроект о свободе вероисповедания, другими словами, принимали участие в решении вопроса выдвинутого светской властью.[14] Их активное участие в решении общественных проблем послужило к сближению со светской интеллигенцией, которая видела в православной церкви некий оплот консерватизма и закоснелости царского режима. 

Но с другой стороны, вступив в бурные воды политических событий 1905-1907 годов, обновленческое движение вынуждено было активно откликаться на происходящие в стране события. Россия продолжала оставаться монархией, не смотря на основании государственной Думы и дарование свобод и прав. Первая дума выражала слишком левые взгляды, как максимальная независимость церкви и государства, рассмотрение Православной церкви на равнее с другими религиозными организациями в России, и участие членов обновленческого движения в обсуждении данных законопроектов и их поддержки, в глазах церковного начальства наносило ущерб православной церкви. Обновленческое движение не хотело идти на разрыв отношений с православной церковью, но его участие в политике ставило обновленчество в некую оппозицию церковным властям. Более широкое распространении обновленческого движения так и не состоялось. Движение так и не смогло выйти за рамки созданной им религиозно-общественной организации. Отчасти причиной тому стал всё более увеличивающийся разрыв между обновленчеством и основным состоянием православной церкви 1905-1906 года. Движение на определенных этапах приобретало заметную политическую окраску, склонную к «левой» идеологии, которая была оппозиционна существующему государственному режиму. Хотя лидеры движения всегда пытались отстоять свой нейтралитет по отношению к политике, правящие церковные круги старались дистанцироваться от них. 

В конечном результате, это привело к тому, что с затуханием революции 1905-1907 года, затухала деятельность и группы «32 священников» В 1907 году, «Братство церковного обновления» прекратило своё существование. 

Уроки истории

Обновленческое движение 1905г, выражало в себе сильные чувства и желания оживить церковь, оно сопровождалось так же сильным чувством патриотизма и принадлежности к православной церкви. Это в свою очередь является уникальным опытом, когда процесс, происходящий внутри организма идёт не по пути революции, но по пути эволюции, направлен не на уничтожение старого, и отказа от него, но на обновление ветхих временем устоев и традиций. Обновленческое движение 1905 года, стало поистине выражением русской реформации, направленность которой была устремлена на борьбу с невежеством и закоснелостью внутри самой церкви. Западная реформация, которая так же явилась следствием игнорирования проблем католической церкви и отсутствия необходимых реформ, дала рождение целой ветви конфессиональных групп. Она вывела из среды католической церкви несогласных со сложившимися в ней устоями, дав им направление пути развития в новой форме. То, что происходило в православной церкви, имело совсем другой образ. Осознание своей принадлежности к целому и единому организму православия, формировало в сознании людей образ мышления, в котором, организм, хоть и повреждённый болезнью, всё же является источником жизни для его членов. Поэтому отделение от него подобно самоубийству. А суть решения находится в правильно найденном лекарстве. По мнению обновленцев, предлагаемые ими преобразования и являлись лекарством для оздоровления православной церкви.

Но обновленчество 1905 года, возникнувшее в среде образованной религиозной интеллигенции, должно было найти себе поддержку так же и в среде крестьянских, народных масс. Именно эта взаимосвязь, могла стать для данного движения стартом в серьёзном и глубоком реформировании не только религиозной среды Православной церкви, но и в конечном итоге всего Российского общества. На первых порах своего развития, обновленческое движение вышло за пределы столицы. Однако в своём дальнейшем развитии, так и не смогло опереться на поддержку крестьян. Возможно, что один раз, заявившее о себе движение и нашло бы в себе силы, через некоторый промежуток времени вновь обратить внимание церкви на существующие проблемы, и на необходимость внутренних перемен, этому помешала революция. Но мало кто ожидал, что взгляды группы «32 двух священников» воскреснут в послереволюционной России, и проявят себя в новой форме, форме «советского» обновленчества.

Список литературы

[1] В переводе А. Белицкой. http://old-russian.chat.ru/13ilarion.htm

[2] Владимир МОНОМАХ, (перевод Д.С.Лихачева), http://his.1september.ru/2001/05/2.http

[3] Кирилл Туровский, Перевезенцев С. В. http://www.portal-slovo.ru/rus/history/85/5073/

[4] Фирсов С. Русская церковь на кануне перемен. ( Конец 1890 -1918 г). Круглый стол по религиозному образованию и диаконии. 2002, С.49

[5] Святополк-Мирская 242,запись от 25 августа 1904г, цит.по : Фирсов С. Русская церковь на кануне перемен. ( Конец 1890 -1918 г). Круглый стол по религиозному образованию и диаконии. 2002,С.148

[6] Гордиенко Н.С. “Крещение Руси”: факты против легенд и мифов: полемические заметки. - Л.: Политиздат, 1989. - С.207

[7] Фирсов С. Русская церковь на кануне перемен. ( Конец 1890 -1918 г). Круглый стол по религиозному образованию и диаконии. 2002, С. 150

[8] Евлогий. 154, цит. по: Фирсов С. Русская церковь на кануне перемен. ( Конец 1890 -1918 г). Круглый стол по религиозному образованию и диаконии. 2002, С. 151

[9] Полонский А. Православная Церковь // Преподавание истории в школе. – 1996. №1. - С. 12

[10] Фирсов С. Русская церковь на кануне перемен. ( Конец 1890 -1918 г). Круглый стол по религиозному образованию и диаконии. 2002, С.319

[11] Там же, С. 322

[12] О современном положении церкви. 44 об. цит.по : Фирсов С. Русская церковь на кануне перемен. ( Конец 1890 -1918 г). Круглый стол по религиозному образованию и диаконии. 2002, С.329

[13] Фирсов С. Русская церковь на кануне перемен. ( Конец 1890 -1918 г). Круглый стол по религиозному образованию и диаконии. 2002, С.336

[14] Братство (2). 1624. цит.по : Фирсов С. Русская церковь на кануне перемен. ( Конец 1890 -1918 г). Круглый стол по религиозному образованию и диаконии. 2002, С.337