Быт и культура народов Древнего Египта

План



	Где жили египтяне

				Египетские города

				 Величественные дворцы Египта 

				Жилые дома

				Храмы Древнего Египта: ''Дом жизни''

	Типичная древнеегипетская семья

		2.1 Женитьба

		2.2 Женский образ

		2.3 Дети 

		3.Быт

		3.1 Одежда древних египтян

		3.2 Пища

3.3 Домашние праздники

Библиография


Где жили египтяне



1.1 Египетские города



Города эпохи фараонов превратились сегодня в пыльные холмы, усеянные черепками глиняной посуды и мельчайшими осколками. Нас это не удивляет, потому что города и дворцы строились из кирпича-сырца. Однако некоторые из них находились ещё не в столь плачевном состоянии, когда их описывали учёные, приехавшие в Египет вместе с наполеоном Бонапартом. Множество новых разрушений произошло уже в последствии, когда местные жители продолжали не только использовать 'себах' (вековая пыль из развалин мёртвых городов) из руин, извлекая каменные блоки, но, к сожалению, пристрастились к поискам древностей. Поэтому мы можем с уверенностью говорить лишь о двух городах, ибо это были недолговечные города. Их создали по царскому повелению, просуществовали они очень недолго и внезапно были покинуты. Наиболее древний, Хут-хетеп-Сенусерт, воздвигнутый в Фаюме фараоном Сенусертом, просуществовал менее столетия. Второй город, Ахетатон, стал резиденцией Аменхотепа 4 после его разрыва со жречеством Амона. Его преемники жили там до вступления на трон Тутанхамона, который вернулся со своим двором в Фивы. Весьма полезно бросить взгляд на эти города-призраки, прежде чем мы перейдём к описанию рамессидских городов.

Основатель Хут-хетеп-Сенусерта заключил город в ограду – триста пятьдесят на четыреста метров – и предполагал, что здесь будет проживать довольно много людей. Храм располагался за городскими стенами. Мощная стена разделяла город на две части : одна отводилась для богачей, другая – для бедняков. Квартал бедноты прорезала улица шириной в девять метров, которую пересекали под прямым углом многочисленные узенькие переулки. Дома стояли так, что их фасады выходили на улицу, а задние стены смыкались одна с другой. Поражает теснота комнатёнок и коридоров. Квартал богачей пересекали широкие улицы: Они вели к дворцам и жилищам высших чиновников ; по площади они превосходили примерно в пятьдесят раз домишки бедняков. Египтяне всегда любили сады; например, начальник экспедиции на юг Хуфхор (Хирхуф), привезший из Нубии карлика-танцора для своего юного повелителя (царя Пепи 2), рассказывает в надписи в своей гробнице, как он построил дом, вырыл бассейн и насадил деревья ; знатная госпожа эпохи Сенусерта велела вырезать на своей стеле, что она очень любила деревья ; Рамсес 3 повсюду насаждал сады. Но, здесь в Хут-хетеп-Сенусерте, ничего не было предусмотрено ни для садов, ни для прогулок.

Город Эхнатона, наоборот, был городом роскоши. Он находился между Нилом и горами и занимал обширное пространство в форме полукруга. Главная улица, параллельная реке, шла через весь город из конца в конец и пересекала другие улицы, которые вели к набережной, некрополю и алебастровым каменоломням. Царский дворец, храм, здания администрации и торговые дома образовывали центральный квартал. На улицах скромные дома чередовались с роскошными виллами, принадлежавшими членам царской семьи.

Огромные обширные пространства, как в частных владениях, так и на городских площадях, отводились под посадки деревьев и под сады. Работники некрополя и каменоломен жили отдельно, в посёлке, обнесённом оградой. Город был покинут жителями, и его планировка оставалась неизменной, в то время как в городах с долгой историей – а таких было неизмеримо больше – царил полнейший беспорядок. Мен-нефер – 'постоянная красота' (фараона или бога), который греки переименовали в Мемфис, назывался также Анх-тауи – ' жизнь обеих земель ', Хут-ка-птах – ' Дворец двойника Птаха ', и Нехет – ' сикомор'. Каждое из этих названий может служить названием города, но первоначально они означали либо царский дворец с окружающим ансамблем, либо храм Хатхор, почитаемой в Мемфисе как ' г-жа сикомора '. То же самое было и в Фивах, стовратном граде Гомера. Сначала он назывался Уасет, как 4 ном Верхнего Египта, на территории которого он располагался. В эпоху Нового царства его стали называть Опет (слово, которое одни египтологи переводят как 'гарем', другие как 'святилище', третьи как 'дворец'). Гигантский комплекс сооружений, связанный сегодня с названием деревушки Карнак, со времён Аменхотепа 3 назывался Опет Амона. 

Аллея сфинксов ведёт от него к храму Луксора – Южному Опету. Оба Опета были некогда окружены стенами из кирпича- сырца с множеством монументальных каменных входов с воротами из ливанской пихты, окованными бронзой и изукрашенными золотом. В случае опасности ворота затворяли. Пианхи рассказывает, что ворота города закрылись при его приближении. Однако в известных нам текстах нет и намёка на закрытие ворот, и поэтому надо полагать, что в мирное время через них можно было свободно входить и выходить днём и ночью.

Внутри города почти всё пространство между стенами и храмом занимали жилые дома, лавки и ныне исчезнувшие склады. Сады и огороды радовали глаз своей зеленью. Стада Амона паслись в загонах. Один из этих садов изображён на стене ' зала Анналов' его создателем, Тутмосом 3; сам фараон предстаёт там перед нами среди растений и деревьев, вывезенных из Сирии.

Между двумя оградами по обеим сторонам аллеи сфинксов и на берегу реки стояли вперемежку официальные здания и дворцы. Каждый фараон хотел иметь собственный дворец, но и везиры, и высшие чиновники были не менее тщеславны. Поскольку город не переставал расти на протяжении правления трёх династий, вполне вероятно, что более скромные дома и жилища бедняков оказывались среди этих роскошных дворцов, а не в отдельном квартале, как Хут-хетеп-Сенусерте.

Напротив Карнака и Луксора, на западном берегу Нила, разрастался второй город, Джеме, или, вернее, не город, а скопление отдельных памятников с прилегающими домами и складами, окружённых стенами из кирпича-сырца; площадь каждого такого ансамбля была триста на четыреста метров, если не больше. Длина ограды, сооружённой при Аменхотепе 3, превышала пятьсот метров по каждой стороне. Эти огромные кирпичные стены имеют ширину у основания по пятнадцать метров, а высоту более – двадцати. Они почти полностью скрывали от глаз то, что находилось внутри; над ними возвышались пирамидионы обелисков, верхняя часть пилонов и колоссальных статуй. Большая часть этих ансамблей оказалась жестоко разрушена временем и людьми. Колоссы Мемнона сегодня возвышаются среди пшеничных полей, но они создавались совсем не для того, чтобы в одиночестве стоять среди этого идиллического пейзажа. Первоначально они украшали фасад огромного храма, окружённого со всех сторон домами из кирпича-сырца, где жило многочисленное население, и складами с огромным количеством разнообразных товаров. Лишь колоссы устояли перед веками, остальное всё исчезло, оставив после себя жалкие холмики. Да и сами колоссальные статуи не избегли общей участи. То, что удалось обнаружить во время непродолжительной кампании раскопок, сегодня быстро исчезает под натиском наступающих полей. Только монументальное сооружение Рамсеса 3 в Мединет-Абу, Рамессеум и, естественно, ступенчатый храм царицы Хатшепсут до сих пор поражают своим величием.

Особенно выделяется Мединет-Абу. В верхних помещениях сюжеты настенных росписей, например, Рамсес в окружении своих любимцев ласково держит за подбородок очаровательную египтяночку. И, тем не менее, это сооружение было не чем иным, как крепостью. Обычно там находилась только стража. Сам же дворец и гарем находились немного дальше, рядом с храмом. За воротами находились храм, дворец, гарем и т.д. Здесь жили жрецы храма и ремесленники. Таков был укреплённый дворец Рамсеса, властителя. Рамсес 2 построил так много, что его преемникам почти ничего не оставалось делать. Так, Рамсес 3 занимался главным образом поддержанием и расширением садов и лесов.

В резиденции своего прославленного предка он разбил огромные сады, продолжил прогулочные дороги среди полей, насадил виноградники и оливковые рощи , а вдоль священного пути – роскошные цветники. Он всюду обновлял посадки деревьев и растений. 

Животным, растениям и, конечно, людям требовалось много воды. Было бы крайне неудобно и даже неприлично ходить за ней на канал, находящийся вне стен города, поэтому в большинстве городов, окружённых стенами, существовали каменные резервуары. В них были проделаны ступени, по которым спускались к воде в любое время года. Кроме того, в городах были прорыты колодцы. В ограде Пер-Рамсеса насчитали по крайней мере четыре колодца. В восточной части города были обнаружены многочисленные глиняные трубы канализации различных образцов, пролегавшей глубоко под землёй. Мы не знаем, когда они были проложены, и не знаем даже, для чего служили – для доставки питьевой воды или для отвода использованных вод. Тем не менее, мы рассказываем об этих системах, дабы подчеркнуть, что администрация фараонов заботилась об удобствах и здоровье горожан.



1.2 Величественные дворцы Египта



Современников безмерно восхищал царский дворец в Пер-Рамсесе. К сожалению, их описания ничем не подтверждены. Даже точное местоположение дворца неизвестно. Раскопки не принесли на этот счёт никаких позитивных результатов.

В Дельте известны и другие царские резиденции. Остатки дворца были обнаружены в Кантире. Когда фараон ожидал свою невесту, дочь хеттского царя, которая, стремясь к своему нареченному, пересекала в середине зимы всю Малую Азию и Сирию, он из галантных побуждений построил в пустыне между Египтом и Финикией укреплённый дворец, где собирался её встретить. Несмотря на удалённость, в этом дворце было всё, что душа пожелает. В своём городе к западу от Фив Рамсес 3 имел дворец, который называл 'домом радости'. Остатки его были раскопаны и изучены археологами Чикагского восточного института. Фасад дворца выходил на первый двор храма. Украшавшие его рельефы красноречиво свидетельствовали о могуществе фараона. На них Рамсес избивал врагов булавой, в сопровождении блестящего эскорта посещал свои конюшни, на колеснице, в боевых доспехах готовился повести войска в бой и, наконец, вместе со всем своим двором следил за борьбой и упражнениями своих лучших воинов. В середине фасада был пристроен богато изукрашенный балкон для появлений царя перед народом, под балконом четыре изящных колонки в форме стеблей папируса несли трёхчастный рельеф. Покои царицы насчитывали много комнат. Длинные прямые коридоры облегчали переходы из одних апартаментов дворца в другие, а также наблюдение и охрану, потому что Рамсес 3, наученный своим горьким опытом, был подозрителен и осторожен.

Тронный зал, если судить по глазурованным плиткам и фрагментам рельефа выглядел довольно сурово. Фараон повсюду представлен в виде стоящего сфинкса, а также его царскими картушами. Враги Египта изображены связанными у его ног. Они облачены в богатые одеяния, расшитые варварскими узорами, однако, надо думать, личные покои фараона и царицы украшали росписи и рельефы на более приятные темы.

Царские жилища занимали не особенно большую площадь. Это было квадратное сооружение со стороной менее сорока метров. Несомненно, фараон не останавливались здесь надолго, потому что у него был дворец и на другом берегу. В Дельте дворцов построено предостаточно, только выбирай! Мемфис, Он, Пер-Рамсес всегда радовались приезду Оном и Бубасто, на месте, которое арабы называют Телль-эль-Яхудиа; здесь и найдены глазурованные плитки того же типа, что в Мединет-Абу.

Время так безжалостно обошлось с дворцами фараонов Сети и Рамсесов, что, для того чтобы составить более ясное представление о дворцах фараонов Нового царства, нам приходится обратиться к царской резиденции Эхнатона, отстоящего по времени от этих фараонов совсем недалеко.

Пол колонных залов украшает мозаика – пруд с рыбами и водяными лилиями, окружёнными зарослями камыша и папируса, с летящими над ним водоплавающими птицами; с воды взлетают дикие утки. Колонны обвиты виноградными лозами и плетями вьюнка. Капители и карнизы прекрасно инкрустированы. На стенах изображены сцены из жизни царской семьи: царь и царица сидят друг против друга: Эхнатон – в кремле, Нефертити – на подушке. На коленях у неё младенец; старшая из царевен обнимает младшую; две другие играют ряжом на полу. Многие учёные утверждают, что не встречали более очаровательной сцены в египетском искусстве, но это, пожалуй, преувеличение. В самом деле, пруды, папирус, птицы, животные – всё это классические персонажи рельефов. А в Медине-Абу мы видим фараона, окружённого очаровательными наложницами. Можно с уверенностью сказать, что дворцы фараонов 19 и 20 династий украшались с такой же роскошью. Как и во времена Эхнатона, стены, потолки, мозаичные полы, колонны и карнизы радовали глаза и душу свежестью красок и образов. Богатая мебель, роскошные украшения и одежда создали исключительно изысканный ансамбль.



1.3 Жилые дома:



Состоятельные египтяне пытались подражать роскоши и комфорту царских дворцов. Их резиденции в городе или в деревне занимали порой более гектара и были окружены, так же как и владения царя или бога, толстыми и высокими стенами с каменными воротами, через которые можно было попасть к дому хозяина. Дополнительные двери, простые проходы к стене, вели к хозяйственным службам и в сады. Таким был и дом в Бубасте, куда коварная Табубуи завлекла своего возлюбленного. А вот дом Ипуи походил на маленький храм. Перед фасадом стоял ряд колонн в форме стеблей папируса. Архитрав поддерживал карниз, украшенный пальмами. Дом, в котором фараон Эйе принял и вознаградил супругу Неферхотепа, имел террасу с колоннадой. Последняя поддерживала лёгкий навес, он со всех сторон выступал за террасу и опирался краями на высокие тонкие колонны, образующие вокруг дома перистиль (зал под открытым небом). Мы имеем представление об этих домах благодаря тому, что Ипуи и Неферхотеп приказал изобразить их на стенах своих гробниц.

Чтобы представить себе внутреннее устройство дома, достаточно посетить раскопки Телль-эль-Амарне. Через входной портик попадаем в вестибюль, а за ним в приёмные залы с колоннами, поддерживающими кровлю. К этим проходным залам примыкают своего рода гардеробные, где найдены кирпичные сундуки для белья и одежд, а так же кладовые, в которых хранились провизия и прохладительные напитки. Остальную часть дома занимали покои хозяев и ванные. Стены этих ванных комнат облицованы камнем. В одной из углов такой ванной стояла сложенная из камня перегородка; за ней слуги могли обливать купающегося водой. Хозяин после купания, наверное, усаживался на кресло, стоявшее поодаль, для массажа. Уборная позади ванной комнаты была выбелена известью; в ней находился стульчак из известняка: положенная на кирпичные ящики с песком. Весь дом с его минимальными удобствами окружали многочисленные дворы. В одном из них были амбары в форме ульев. Псарня и конюшни располагались на сев. Стороне. На вост. Обычно находились кухня, пекарня и кирпичные домики слуг. Таким образом, слугам приходилось бегать довольно далеко с блюдами к столу хозяев. Впрочем, служебный вход позволял им проходить прямо в приёмные залы.

Домики слуг состояли обычно из четырёх комнат: прихожей, центральной комнаты с колонной, которая поддерживала крышу, кухни и жилой комнаты. Вся семья теснилась в этих комнатах, разделяя их порой с домашними животными. Впрочем, по лестнице можно было подняться на крышу-террасу. Дома управляющих, расположенные за лачугами слуг, были обширными и комфортабельными. Питьевую воду обычно брали из каменных колодцев.



1.4 Храмы Древнего Египта: ''Дом жизни'':



В ограде многих храмов находились школы, но не просто школы, где дети учились читать и писать, а специальные школы для рисовальщиков, резчиков и скульпторов, отдавших свой талант на прославление богов и фараона. При них были библиотеки, где хранились архивы храма и всевозможные тексты, переписанные армией писцов, а также назидательные и литературные произведения, которые могли понадобиться школьникам, и различные технические устройства.

Фараон Неферхотеп пожелал посоветоваться с книгами Атума. Придворный ему говорит: 'Пусть твоё величество войдёт в библиотеки и пусть твоё величество увидит все священные слова!'

Действительно, фараон нашёл книгу дома Осириса-Хентиаментиу, властителя Абидоса. А в некоторых храмах были ещё и более значительные учреждения, которые назывались 'домом жизни'.

Фараон Рамсес 4 часто посещал 'домом жизни' в Абидосе. Изучая хранившиеся там 'Анналы Тота', он узнал, что 'Осирис – самый таинственный из всех богов. Он – луна. Он – Нил. Он - тот, кто царит в ином мире. Каждый вечер бог солнца спускается к нему, и они образуют душу единую, которая правит миром, и Тот записывает их повеления'. Перечитывая эти 'Анналы' – он знал их так хорошо, как будто написал сам, - фараон понял, какой это богатый и разнообразный материал, и как много можно извлечь из него полезного. Пожелав для себя саркофаг из камня 'бехен' из долины Рахену, фараон нашёл в 'Анналах ' рассказ о предыдущих экспедициях, доставляющих для некрополей и храмов саркофаги и статуи. Назначая князей, военачальников и высших чиновников в штаб своей экспедиции, он не забыл включить в него писца 'дома жизни'. Другой Рамсес, который принимал посла царя страны Бахтан, прежде чем ответить ему, счёл своим долгом проконсультироваться с писцом 'дома жизни'. При Птолемее Филадельфе направили фараону петицию с просьбой показать его писцам 'дома жизни', чтобы они его осмотрели. Из Канопского декрета мы не знаем, что эти писцы занимались астрономией. Но они занимались и политикой. Так, два писца 'дома жизни' участвовали в заговоре против Рамсеса 3 .

Из этих и некоторых других свидетельств очевидно, что 'дом жизни' был собранием учёных, жрецов и мудрецов. Они хранили религиозные традиции, составляли ‘’Анналы’’ фараонов и храмов, записывали научные открытия и технические изобретения. Здесь, в 'доме жизни', была придумана тайнопись-криптография. Вполне возможно, что многие новшества и открытия появились в этих 'домах жизни'




Типичная древнеегипетская семья



2.1 Женитьба:



Каждый глава семьи жил в своём доме, будь то роскошный дворец с драгоценной мебелью или жалкая лачуга с циновкой на полу. Понятие “построить дом” и “взять жену” были для египтян синонимами. Мудрый Птахотеп советовал своим ученикам совершать то и другое в благоприятное время.

Мы почти ничего не знаем о свадебных обрядах: тексты и изображения на рельефах дают мало материала. Когда фараон из ”романа” о Санти-Хаэмуасе (старший сын Рамсеса 2) решает поженить своих детей, он просто говорит: ” Пусть приведут Ахури в дом Неферкаптаха этой же ночью! И пусть принесут с ней превосходные дары!” Так и было сделано, и теперь рассказывает молодая жена: ”Они привели меня, как супругу, в дом Неферкаптаха. Фараон повелел, чтобы мне доставили красивое богатое приданое золотом и серебром, и все люди царского дома мне его преподнесли”. Таким образом, главной частью брачной церемонии являлся переход невесты с её приданым из отцовского дома в дом жениха. Легко представить, что этот свадебный кортеж был не менее красочным и шумным, чем процессии во время приношение даров в храмах, прибытие иноземных послов, стремящихся ”быть на воде царя, ли погребальные шествия”, которые египтяне, в общем-то, воспринимали как переселение из одного жилища в другое. Возможно, жених выходил навстречу кортежу. 

Египтяне были ужасными бюрократами, и вполне возможно, что молодожёны ещё представили перед каким-нибудь чиновником, который записывал их имена и регистрировал общее имущество супругов. Когда замужнюю женщину вызывали в суд, её называли собственным именем, а затем следовало имя мужа, например: ”Мутемуйа, супруга писца священных книг Несиамона”. Из общего имущества две трети вносил муж и только одну – жена, как уточняет остракон (др.-греч. τὸ ὄστρακον — глиняный черепок; черепок глиняного сосуда, а также реже морская раковина) из Фив. 

После кончины одного из супругов оставшийся в живых имеет право пользоваться всем имуществом, но продать или подарить может только свою долю. Так, некий цирюльник уступил одному рабу всё своё дело и выдал за него сироту-племянницу. Она получила в приданое часть из личного достояния цирюльника, который совершил официальный раздел имущества со своей женой и сестрой.

Нам кажется маловероятным, чтобы жрецы не участвовали в столь важном событии, как свадьба. Когда женатый человек совершает паломничество в Абидос, он всегда берёт с собой жену. Очень часто супруги вместе посещают храм. Так, например, Неферхотеп, пастырь стад Амона, изображён со своей супругой, госпожой дома, ”любимицей” Хатхор, владычицы Кусе, и певицей Амона в сценах, где он восхваляет Ра, когда тот восходит над восточным горизонтом, и бога Хорахти, когда Ра уходит за западный горизонт. Поэтому я полагаю, хотя у меня нет решающих доказательств, что супруги вместе с близкими родственниками посещали храм городского божества, приносили ему жертвы и получали от него благословения. Когда новобрачные входили в свои супружеские покои, писцы и жрецы, исполнив своё долг, а также гости и приглашенные расходились. Да будет мне позволено подкрепить это предположение тем, что египтяне любили вкушать пищу в узком кругу семьи. Но прежде чем оставить молодожёнов наедине, все гуляли в этот день, пировали, ели и пили в меру возможностей или тщеславия породнившихся семей. 



2.2 Женский образ



Египетская литература не слишком жаловала женщин. Рассказчики и моралисты называли их сонмом всех пороков, мешком всевозможных хитростей и описывали как легкомысленных, капризных, неспособных хранить тайну, лживых, мстительных, и разумеется, неверных. 

Однажды, когда фараон Снофру помирал от скуки, придворные решили его развлечь: они выступили на пруд в царском саду лодки с двадцатью девицами, весь наряд которых состоял из украшений и сетей. Одна из них уронила в воду свою подвеску из бирюзы и капризно бросила весло. “Греби! – приказал фараон.- Я тебе дам такую же.” ”Я хочу свою вещь больше, чем подобие её”,- ответила красавица. И фараон был пленён ею. Он призвал своего чародея, и тот отыскал потерянную драгоценность весьма оригинальным способом: положил одну половину вод на другую и обнажил таким образом дно.

В стародавние времена жена одного распорядителя церемонии ( по имени Убаинер) изменяла своему мужу с юношей, которого осыпала подарками. Супруга жреца Ра, Реджет, тоже изменяла мужу и родила трёх незаконных детей. Она уверяла, что отцом этих мальчиков был сам бог Ра, который пожелал дать Египту трёх набожных и милостивых правителей. Однажды Реджет обозлилась на свою служанку и прогнала её. Служанка догадывалась обо всех её шашнях и вознамерилась донести кому следует, но по своей наивности рассказала обо всём своему брату, который сурово наказал её за доверчивость и нескромность.

Табубуи, настоящая храмовая танцовщица, жрица, а вовсе не уличная девка. Она требует от своего любовника, чтобы он лишил наследства своих детей, а потом убил их. Другая благородная дама увидела Правду, прекрасного юношу, и отдалась ему. Удовлетворив свой каприз, она тут же забыла о любовнике на одну ночь и равнодушно смотрела, как они выпрашивают милостыню у порога её дома, и лишь долгое время спустя открывает своему маленькому сыну, что этот нищий – его отец.

Причитание одного вдовца к его покойной жене, сохранившиеся на папирусе из Лейденсого музея:

“Я взял тебя в жёны ещё юношей. Я был с тобой вместе. Позднее я получил все титулы, но я тебя не оставил. Я не огорчал твоё сердце. Вот что я делал, когда был ещё молод и исполнял все важные обязанности на службе фараона, да будет он жив, невредим и здоров, я тебя не покинул.. а наоборот. Каждому, кто заговаривал со мной о тебе советовал, я отвечал: «Я сделаю, как пожелает её сердце!...” И вот смотри: когда мне поручали наставлять военачальников войска фараона и его колесничих, я посылал их, чтобы они простирались на животе перед тобой и приносили всевозможные прекрасные дары. Я никогда не скрывал от тебя своих доходов…. Никогда не было, чтобы я пренебрегал тобой, подобно простолюдину, входящему в чужой дом… Мои благовонья, сладости и одежды я никогда не отсылал в другой дом, а, наоборот, говорил: ”Моя супруга здесь!” Ибо я не хотел тебя огорчать ….. Когда ты заболела постигшей тебя болезнью, я призвал врача, и он сделал всё необходимое и всё, что ты велела ему сделать. Когда я сопровождал фараона на юг, я во всём поступал, помня о тебе. Я провёл восемь месяцев без еды и питья, подобно человеку моего положения. Когда я вернулся в Мемфис, я спросил у фараона отпуск и отправился туда, где ты обитаешь (к твоей гробнице), и я много плакал вместе с моими людьми перед изображением твоим. Три года прошло с тех пор. Ноя не войду в другой дом, подобно человеку моего положения…. И смотри, хотя есть сёстры в нашем доме, я не ходил ни к одной из них”.

Этот образцовый муж, неутешный вдовец, даёт ясно понять, что другой на его месте действовал бы совсем иначе: став высоким сановником, отверг бы жену скромного происхождения на которой женился, будучи в саамы малых чинах, а потом, овдовев, не стал бы рыдать в течении трёх лет, а зажил бы припеваючи. Когда читаешь о таких добрых и терпеливых людях, остаётся только устыдиться самих себя.

В стране, где палка играла такую большую роль, муж имел право бить свою жену, а брат свою сестру, однако в разумных пределах – увечья наказывались законом. Виновный должен был поклясться перед судьями, что больше не тронет свою жену, иначе получит сто палочных ударов сам и будет лишён права на совместно приобретённое имущество. В описанном случае в суд обратился отец жестоко избитой женщины. Поступил он правильно, однако не следует забывать, что он был египтянином и что многие предусмотрительные жёны, наверное, не раз одурачивали своих мужей, обращаясь к судебным властям. 



2.3 Дети:



Писец Ани советует своим читателям жениться рано и заводить побольше детей. Совет излишний. Египтяне и так очень любили детей.

Во всех гробницах, мы видим изображения детей. Знатный вельможа эпохи Древнего царства по имени Ти (Чи) посетил свои владения, чтобы проследить за уборкой урожая или за другими работами. Перед ним расстелили на земле циновку. Поставили кресло. Все собрались вокруг главы семьи. Дети держат в руках отцовскую трость. И что бы он ни делал – охотился на уток в высоких зарослях, отплывал в лодке вслед за рыбаками, пробирался среди зарослей папируса, поклонялся прекрасной богине Хатхор – радость его неполна, если рядом с ним нет жены и детей. Подростки упражнялись в метании палок и гарпунов и весьма преуспевали.

На другом рельефе изображены дети пастуха, сопровождающего своего отца. Когда старшего томила жажда, младший становился на цыпочки, чтобы поднять чашу до его рта. Сыновья ремесленников бегают по мастерским, стараясь принести хоть какую-то пользу.

Египтяне любили всех детей, но особенно ждали рождение наследника, мальчика. Главная задача сына заключалась в том, чтобы продолжить имя своего отца. Его долг – о чём напоминают сотни надписей – достойно похоронить отца и заботиться о его гробнице.

Египтянам всегда хотелось знать, что их ждёт впереди, а потому при появлении каждого новорождённого они взывали к семи богиням Хатхор. Невидимые Хатхор слетались к колыбели ребёнка и предсказывали предопределённую ему жизнь и смерть. Мы не знаем, до всех ли новорожденных снисходили богини Хатхор, но отец каждого ребёнка мог получить его гороскоп.

Например, тот, кто согласно календарю счастливых и несчастливых дней, родился на четвёртый день первого месяца сезона ”перет”, умрёт позже всех своих родственников и переживёт своего отца, ибо это счастливый день. И ещё очень хорошо родится на девятый день второго месяца сезона ”ахет”, ибо тогда ты умрёшь просто от старости, а ещё лучше родиться на двадцать девятый день, потому что умрёшь, окружённый всеобщим почётом. И, наоборот, четвёртый, пятый и шестой дни того же месяца не предвещали ничего хорошего. Те, кто родился в эти дни, должны были умереть от лихорадки, от любви ли от пьянства. Если ребёнок рождался на двадцать третий день, ему следовало опасаться крокодила, и двадцать седьмой день был не лучше: новорожденному угрожала змея. Самые незначительные с виду события грозили важными последствиями. Медицинский папирус Эберса приводит несколько примеров. Если ребёнок сразу говорит “хии”, он будет жить, но, если он скажет “мби”, он умрёт. Если голос его будет скрипучим, как скрип пихты, он умрёт. Обнадёженные или опечаленные первыми приметами, родители тем не менее торопились дать ребёнку имя, фамилий в Египте не было. Большинство родителей старались сделать своих детей как бы крестниками богов (крестники Хора – Хори; Сетха – Сети; Амона - Амени)

Список имён был достаточно велик. Родители иногда выбирали их в зависимости от внешних обстоятельств, например от сновидений. Когда родители давали ребёнку имя, им оставалось только зарегистрировать его у чиновников.

“Дом жизни ”, о котором мы уже неоднократно упоминали, был своего рода египетским университетом. Помимо учёных в “доме жизни ” наверняка были простые писцы, которые регистрировали рождение, бракосочетание и смерть. Но поскольку это предположение не показано, разумнее будет согласиться с Г. Масперо, что детей приносили в “дом жизни ”, чтобы составить на них гороскопом и согласно ему принять все меры, дабы оградить новорождённого от предназначенных ему бед.

Ребёнок обычно оставался при матери, которая носила его в собой сумке, висящей на шее спереди, чтобы руки были свободны. Детям же чуть по старше, при наступлении дня, уже нельзя было бегать нагишом с одной только ниткой бус на шее. Тогда мальчику давали пояс и набедренную повязку, а девочке – платье. Первые одежды были событием в жизни ребёнка. Старые придворные, такие как Уна или Птахшепсес, хорошо помнили день, когда они впервые “застегнули пояс” при фараоне таком-то. Правда, этот день, очевидно совпадал для них с первым днём обучения в школе. Дети же крестьян, ремесленников и простолюдинов оставались дома, обучались пасти скот, пользоваться разными орудиями, т. е. приобщались к занятиям своих родителей, чтобы заменить их когда придёт время.

 


3. Быт



 3.1 Одежда древних египтян



Во время утреннего туалета мужчина пребывал в малом, утреннем облачении: босой, с обнажённой головой, в одной короткой набедренной повязке, без всяких украшений или с очень немногими. После туалета он мог остаться в этой же повязке, даже если собирался выйти из дома, но надевал на запястье один или множество браслетов, на палец – кольцо, а на шею – нагрудное ожерелье из пяти-шести рядов бус с двумя застёжками в форме соколиных голов. Если добавить к этому подвеску из яшмы или сердолика на длинном шнуре, наш египтянин будет вполне респектабелен: в таком наряде он может осматривать свои владения, вести деловые переговоры, заходить в учреждения. Он мог также сменить набедренную повязку на свободную прямую юбку и обуться в сандалии.

Сандалии были известны с глубокой древности, но египтяне берегли их. Древний фараон Нармен ходил босиком в сопровождении своих слуг, один из которых нёс за ним его сандалии. Уна принял особые меры, чтобы вороватые воины не выхватывали сандалии из рук прохожих. Из рук, а не и ног! Следовательно, египтяне, особенно земледельцы, отправляясь по делам, несли сандалии в руках или привязывали их к концу палки. Они обувались только на месте.

В эпоху Нового царства, особенно при Рамсесах, сандалии были в большом ходу. Их плели из папируса, из кожи и делали даже из золота. Ремешок от носка подошвы проходил между первым и вторым пальцами ноги и соединялись на лодыжке с другими ремешками, что придавало обуви вид стремени; ремешки завязывались сзади над пяткой. Если подошва была из золота, ремешки тоже были золотыми. Такие сандалии могли портить ноги хозяина, даже если он одевал их от случая к случаю. Медицинские папирусы рассказывают нам, что у египтян очень часто болели ноги.

Некоторые египтяне ходили в прямых, доходящих до щиколоток платьях на бретельках, без всяких украшений. Но большинство предпочитало этой суровой одежде гофрированное льняное платье-тунику: оно оставляло шею открытой, обтягивало торс и расширялось внизу. Короткие рукава тоже расширялись книзу. Поверх такого платья повязывали широкий гофрированный пояс из той же материи, который ниспадал спереди трапециевидным передником. Праздничное одеяние дополнялось большим завитым париком и всевозможными драгоценными украшениями, ожерельями и нагрудными подвесками на двух низках бус, браслетамина запястьях и выше локтя и парадными сандалиями.

Наряд знатной дамы не слишком отличался от одежды её супруга. Он состоял из очень тонкой рубашки и надетой сверху белого гофрированного платья, такого же, как у мужчины, но полупрозрачного и с разрезом почти до пояса. Оно закреплялось на левом плече, оставляя правое открытым. Рукава с бахромой не закрывали тонких рук, что позволяло любоваться их изяществом и великолепными браслетами на запястьях. Браслеты были самыми разнообразными: в виде двух пластинок чеканного золота, соединённых двумя застёжками, в виде массивных золотых колец, нанизанных бусин, золотых шнуров или лент. Локоны парика прикрывали голову и плечи. В волосах сверкала прекрасная диадема из бирюзы, лазурита и золота. Её концы соединялись на затылке двумя шнурами с кисточками. На этой сложной причёске чудом держалось конусообразное благоухающее украшение. Неизвестно, из чего оно делалось. Кстати, это было не только женским украшением. Мужчины очень часто носили подобные конусы на нарядных париках.

Рабочий люд одевался более практично. Земледельцы и ремесленники довольствовались простой набедренной повязкой, которую поддерживал пояс шириной с ладонь без вышивок и крашений и без кистей, как у азиатов. Но бедные люди любили украшения, не меньше знати, только вместо золота они использовали украшения из керамики и бронзы.

3.2 Пища



Египтяне знали плодородие своей земли и не боялись никакой работы, но страшились голода и знали, что за слишком слабым или слишком сильным разливом Нила последует недород, урожай будет скудным. Правители обязаны были, как советовал Иосиф фараону, истолковав его сон о тощих коровах, создавать запасы провизии, но явно этим пренебрегали, особенно в последние годы перед падением династии Рамсесов. Женщина, которую спросили, откуда у неё золото, найденное в её дома, отвечает: ”Мы получили его за ячмень в год гиен, когда все голодали”.

Тогда была в разгаре война с ”нечистыми ”. Бандиты свирепствовали повсюду, врывались в храмы, дворцы, частные владения, убивали, грабили и жгли дома. Продукты ценились на вес золота. Подобные несчастья заставляли сожалеть даже о временах нашествия гексосов. Однако между этими двумя ужасными периодами египтяне жили довольно хорошо. При Сети 1, а особенно при великих Рамсесах они захлёбывались от изобилия. На храмовых рельефах и на росписях в частных гробницах мы повсюду видим богатые приношения, людей, которые несут горы провизии или ведут тучные стада. В Большом папирусе Харриса, рассказывающем о щедрости Рамсеса 3 по отношению к храмам и богам, провизия в виде приношений упоминается почти так же часто, как драгоценные металлы, одеяния и благовония. Всё это доказывает, что египтяне были большими чревоугодниками и не забывали о еде при любых обстоятельствах.

Египтяне всегда поглощали мясо в больших количествах. В гробницах мы видим повсюду изображения боен и стада животных, предназначенных на убой. Первое место среди них занимали быки. Африканский бык ”иуа” – крупнейшее животное с большими рогами, могучее и быстрое. Благодаря специальному откорму эти быки достигали огромных размеров и веса, и, лишь когда такой бык уже почти не мог ходить, египтяне решали, что он готов на убой, как это мы можем увидеть на рельефах в Абидосе и Мединет-Абу. Погонщик без труда ведёт за собой раскормленного быка, продев ему верёвку через ноздрю и нижнюю губу. Лучших животных украшали страусовыми перьями между рогами и двойными перевязями. У входа в храм процессию встречал жрец, простригающий руку с небольшой чашей, где курились благовония.

Мелких быков, безрогих или с короткими рогами называли ”унджу”, а крупных быков с большими рогами , но более злобных, чем ”иуа”, и плохо поддающихся откорму, - ”нега”. На изображениях они всегда тощие.

В эпоху Древнего царства значительную часть мяса египтяне добывали охотой на животных пустыни. Они охотились на газелей, ориксов и других антилоп и старались заполучить их живьём, чтобы потом попробовать приручить и одомашнить. Этот вид животноводства почти утратил своё значение во времена Рамессидов. Известно только, что Рамсес 3 направил в пустыню своих охотников, чтобы ему добыли ориксов - относится к роду сернобыков. Это крупные антилопы, достигающие высоты в холке 120— 140см и массы более 200кг; 

За время своего царствования он пожертвовал в великий храм Амона 54 орикса, газелей и каменных козлов. Животные пустыни почти не играли роль в снабжении населения мясом, но считалось благим делом принести орикса или газель в жертву богам в память о древних временах, когда египтяне больше зависели от охоты, чем от скотоводства.

Когда пастухи приводили на бойню быка, к делу приступали мясники. Четверо или пятеро набрасывались на грозное животное и довольно быстро с ним справлялись. Приёмы их не изменились с древнейших времён. Для начало быку закидывают натяжную петлю на левую переднюю ногу, а верёвку перебрасывают через спину. Один человек тянет за конец верёвки, пока охваченная петлёй нога не оторвётся от земли. Теперь бык уже в неустойчивом положении. Остальные дружно кидаются на него. Самый смелый вскакивает на шею, хватается за рога и задевает быку голову. Другой тянет его за хвост. И последний старается вздёрнуть быку заднюю ногу. Опрокинув чудовище, мясники тут, же связывают ему задние ноги с передней уже охваченной петлёй, чтобы бык не смог подняться. Одну переднюю ногу оставляют свободной, потому что поверженному быку от неё всё равно никакого толка, и он лишь сгибался в кольцо, пытаясь отсрочить неминуемую смерть. Один из силачей обхватывал его голову, запрокидывал и удерживал неподвижно рогами вниз, горлом вверх. Весь инструмент мясников состоял из острых ножей длиной чуть больше кисти руки с закруглённым концом, чтобы не прокалывать зря шкуру, и оселка для точки, привязанного сбоку к набедренной повязке. Главный мясник вскрывал быку вену. Кровь собирали в специальный сосуд. Если это происходила на бойне храма, к быку приближался жрец и поливал рану какой-то жидкостью из кувшина. Возможно, этот жрец был одновременно кем-то вроде санитарного инспектора.

Тушу разделывают с удивительной быстротой. Прежде всего отрезают правую переднюю ногу, которая осталась свободной. Помощник держит её вертикально, тянет на себя или отклоняет по мере надобности, чтобы мяснику было удобнее перерезать сухожилия и расчленять ножом суставы. Затем отделяют голову и дералают разрез по животу, чтобы снять шкуру и вынуть сердце. Три связанные ноги отрезают. Задние ноги режут на три части: ляжку (сут), икру (иуа) и копыт (инсет). С хребта и рёбер последовательно срезают куски филе, самую лакомую часть, и ложное филе. Весь мА ценились печень и почки. Желудок и кишки мясник извлекал постепенно, освобождая их от содержимого.

Куры стали известны только во втором тысячелетии до н. э., но египтяне и ранее разводили и потребляли большое количество другой домашней птицы. Египтяне различали три вида журавлей: “джат”, “ану” и “га”, не считая их самок, “удж”. Гусей, уток и чирков насчитывалось пятнадцать видов: они, несомненно, ещё существовали во времена Рамсесов, однако птичники разводили только те виды, которые были наиболее выгодны.

В меню усопших вплоть до Нового царства рыба не входила. В некоторых номах и городах в различные периоды запрещалось употреблять те или иные виды рыб. Существовало множество разновидностей: мормиры – рыбы среднего размера, крупные хромисы и латесы, “нильские окуни”, таких огромных, что каждую рыбу несли двоё мужчин. Продев сквозь жабры палку и положив её на плечи, они бодро шли друг за другом, а хвост их добычи волочился по земле. Такой одной рыбины хватило бы на несколько семей.

Овощи внесены в годовой календарь Мединет-Абу под общим названием “рентпут” - “продукты года”. Их раскладывали на столах или связывали пучками. Отдельно упоминаются лук и порей, известны с глубокой древности. Но особенно ценился чеснок. Рамсес 3 щедро раздавал чеснок храмам. Древние евреи на пути к земле обетованной с сожалением вспоминали об огурцах, арбузах, луке и чесноке изобильного Египта.

Огурцы, арбузы, а также дыни часто появляются на жертвенных стелах рядом со связками стеблей папируса, которые кое-кто раньше принимал за спаржу. Античные авторы утверждали, будто религия запрещала египтянам употреблять в пищу бобы и горох, дабы научить их хоть от чего-то воздерживаться.

Латук (салат) выращивали, обильно поливая в огородах при доме. Он считался растением бога Мина, чья статуя часто возвышалась перед грядками латука.

Груши, персики, вишни и миндаль появились у них только в римскую эпоху. Тем не менее в летний период они наслаждались виноградом, фигами, финиками и сикомора, правда не такими вкусными и крупными, как плоды фиги. Орехи дум-пальбы были съедобны, однако употреблялись только в лечебных целях. Кокосовые пальмы были редкостью, а их орехи – изысканным лакомством немногих привилегированных. Гранатовые, оливковые деревья и яблони, завезённые во времена гиксосов, при хорошем уходе давали богатые урожаи. До появления олив египтяне разводили другие масличные деревья, среди которых главным было ореховое дерево – “бак”. К списку любимых деревьев можно так же добавить мимозу, ююбу (зизифу) - плоды использовались для изготовления лекарств. Бедняки порой довольствовались тем, что жевали сердцевину стебля папируса, как сегодня жуют стебли сахарного тростника, и корневище других водяных растений, которые мы во множестве находим в гробницах. 

Молоко считалось настоящим лакомством. Его хранили в пузатых глиняных сосудах, горлышко которых затыкали пучком травы, чтобы уберечь от насекомых. В некоторые снадобья и диетические блюда добавляли соль. Можно предполагать, что её вообще много употребляли. Чтобы подсластить напиток или кушанье, добавляли мёд или плоды рожкового дерева. Египтяне отправлялись за мёдом и воском диких пчёл далеко в пустыню. Этим занимались специальные люди. Сборщики мёда объединялись со сборщиками скипидарной смолы в отдалённых вади. Но египтяне так же разводили пчёл и в своих садах. Ульями служили большие глиняные кувшины. Пасечник без боязни расхаживал среди ульев. Он отгонял пчёл рукой и извлекал соты. Хранили мёд в больших запечатанных каменных сосудах.



3.3 Домашние праздники



Занятия богатого египтянина оставляли ему немело досуга, но он знал, чем его заполнить. Охота в пустыне, прогулки, паломничества, ловля рыбы и птиц в болотных зарослях – всё было в его распоряжении. Но прежде всего – развлечения другого рода. Их мы и опишем в первую очередь.

Одним из самых больших удовольствий для египтянина были пирушки, когда он созывал на завтрак или на обед многочисленных друзей и родственников. На рельефах в гробницах часто встречаются сцены таких пиров в “домах вечности” – это правдивое изображение застолий, которые устраивал хозяин гробницы при жизни. Эти сцены и отрывки из дидактических текстов и сказок позволяют нам описать пирушки друзей в богатом доме.

Разумеется, ей предшествовали беготня по лавкам и всяческая суета на кухне и в доме. Забивали быка уже известным нам способом. Расчленяли тушу. Сортировали куски мяса. Готовили жаркое, тушённое мясо и соусы. Жарили гусей на вертелах. Везде стояли кувшины с пивом, вином и ликёрами, всевозможные плоды пирамидами громоздились на подставках или грудами лежали в корзинах. Всё это тщательно укрывалось от насекомых и пыли. Из шкафов доставали золотые и серебряные кубки, алебастровые вазы, глиняную расписную посуду. Вода охлаждалась в сосудах из пористой глины. Весь дом был вычищен и вымыт, мебель натёрта, садовые аллеи подметены, опавшие листья подобраны. Музыканты, певцы и танцора уже собрались. Привратники стоят у дверей. Ждут только приглашённых.

Если среди гостей ожидались знатные персоны, хозяин дома встречал их у входа и провожал через сад. Так поступали жрецы, когда в храм прибывал фараон. Если сам хозяин дома возвращался из царского дворца, осыпанный милостями, все его родственники ожидали его перед парадной дверью. Бывало, что хозяин ожидал приглашённых в гостиной, как фараон в своём зале приёмов. В таких случаях гостей встречали дети и слуги.

Хозяин встречал гостей одним из многих традиционных приветствий. Он мог пробормотать слегка покровительственным тоном: “Добро пожаловать!” или “Хлеб и пиво!”.

Покончив с пожеланиями, комплиментами и горячими приветствиями, хозяева и гости занимают свои места. Хозяева дома садятся в кресла с высокими разными спинками, инкрустированными золотом, серебром, бирюзой, сердоликом и лазуритом. Такие же роскошные кресла предоставляют самым почётным гостям. Остальные усаживаются на табуреты с перекрашенными ножками или на обычные – с вертикальными ножками. В более скромных домах все рассаживаются на циновках. Молодые девушки предпочитают подушки из хорошо выделанной кожи. Мужчины садятся по одну сторону, женщины – по другую. Когда мужчины и женщины сидели вперемежку, супружеские пары не разлучались. Приглашённый, если хотел, мог оставаться рядом со своей женой.

Служанки и слуги сновали между гостями, раздавая цветы и благовония. Служанки, у египтян, всегда были молоды и красивы. Прозрачные одеяния не скрывали их прелестей. Чаще всего на них вообще ничего не было, кроме ожерелья и пояса. Все мужчины и женщины получали по цветку лотоса, а затем каждый водружал на голову белый колпачок. Служанки делали эти украшения из волос, обмазанных ароматным маслом, которое черпали из большой чаши. Хозяева дома, их дочери и служанки имели на голове это украшение, обязательно для торжественных приёмов. Без благовоний не может быть радости! К тому же они отбивали запахи пива, вина и жаркого.

Наконец наступал момент подавать всё, что наготовили повара и кондитеры для пира. Тут были блюда на самый взыскательный вкус. Не случайно Птахотеп рекомендовал гостям быть скромными в словах и взглядах, а также в еде. Этим они заслужат милость богов и добрую славу.

Пирушка обычно сопровождалась музыкой, услаждавшей слух. Пока гости рассаживались, появлялись музыканты со своими инструментами. Египтяне всегда любили музыку. Они любили её даже в те далёкие времена, когда ещё не было музыкальных инструментов и они поддерживали певца, отбивая такт ладонями. Флейта, арфа и гобой появились в эпоху пирамид. Они звучали то все вместе, то по двое – в любой комбинации, то поодиночке; ритм отбивался хлопаньем в ладоши.

Барабаны делали круглыми или квадратными, но ими пользовались главным образом во время народных и религиозных празднеств. То же самое относится и к другим инструментам – трещоткам и систрам. Певицы часто акомпонировали сами себе, отбивая такт ладонями. Танцы дополняли представление. Иногда в нём участвовала гимнастика. Изогнувшись назад, она рассыпавшими волосами касалась пола.

Когда гости насыщались, их продолжали развлекать песнями, музыкой и танцами. С ещё большим удовольствием они поглощали лакомства, ибо теперь когда голод был утолен, они могли отдаться гурманству. Певцы тут же сочиняли стихи, прославляющие щедрость хозяина или милостивых богов.

Было принято за всё на этой земле благодарить богов, но египтяне знали, что им недолго наслаждаться их дарами, ибо срок жизни короток. Воспользуемся же сполна этим прекрасным днём, когда милость богов и щедрость хозяина так счастливо соединились!

В период Позднего царства египтяне уже не довольствовались только рассказами о печалях царства мёртвых и радостях жизни, чтобы побудить сотрапезников безоглядно пользоваться этими радостями, пока ещё есть время. На пирах богачей, когда трапеза заканчивалась, по словам греческих авторов, которые на сей раз имеют, видимо, точную информацию, хозяева выставляли перед гостями небольшой деревянный гроб с раскрашенной фигуркой мертвеца, разумеется в виде спеленатой мумии, а не скелета, как могли бы подумать наши современники. Хозяин показывал такую фигуру каждому из приглашённых и говорил: “Взгляни на него, а потом пей и наслаждайся, ибо после смерти ты станешь таким же, как и он!”


Библиография:



1) Бонгард – Левина Г.М. ”Древние цивилизации”; Москва ”Мысль”,

переплёт 480 страниц.

2) Под редакцией Кузищина В.И. ”История Древнего Востока”; 

Москва ”Высшая школа” 1988, переплёт 414 страниц.

3) Под редакцией Павлов В.В. ”Искусство Древнего Египта”;

Москва. Издательство академии художеств СССР 1962,

Переплёт 68 страниц.

4) Под редакцией Фингарет С. И. ”Искусство Египта в собрании Эрмитажа”;

Переплёт 63 страницы.

5) Под редакцией Л.З. Шварц ”Египет Рамсесов. Повседневная жизнь египтян

Во времена великих фараонов”; Москва ”Наука главная редакция восточной 

литературы” 1989, переплёт 372 страницы.

6) Электронный ресурс: http://floranimal.ru/pages/animals/0/362.html

7) Электронный ресурс: http:// ref.by/refs/33/7295/1.html

“Быт и культура народов Древнего Египта”





1