Домострой(Солянка нескольких источников)

Этика как фактор адаптации 
человека в природном ландшафте

Назидательность, практичность, строгая схема взаимоотношений может показаться покушением на "свободу" человека, но это распространенное заблуждение - переносить на прошлое "современные" этические представления без учета конкретной исторической обстановки и организации экономики и быта средневековой Руси. Те же, кто "в дерзости своей страха божьего не имеет... и правил общежития не соблюдает... без воздержания блудит... нарушая закон и природу", - делится автор, без затей обозначая морально-этические пределы приемлемого поведения для своего времени, - творят "бесовские песни, пляски и скакание, игру на бубнах, трубах, сопелках, завозят медведей и птиц... а к тому же еще чародейство и волхование, и колдовство, звездочетье и чернокнижье, чтение отреченных книг, альманахов, воронограя, шестокрыла, верят в громовые стрелы и топорки, в усовье и в матку, в камни и кости волшебные и в прочие всякие козни бесовские", то естественно "в таких обычаях-нравах и рождается в людях гордость, ненависть, злопамятство, гнев, враждебность, обиды, ложь, воровство, проклятие, срамословие, сквернословие, чародейство и волхование, насмешка, кощунство, обжорство и пьянство безмерное - с рассвета и допоздна, - и всякие злые дела, и грубый блуд и любое распутство" 

Не мудрено за подобные грехи принять и кару: "Если же они не исправятся, не покаются в недобрых делах, Бог наводит на нас по нашим грехам когда голод, когда и мор, а то и пожары, а то и потоп, а то и пленение и смерть от руки язычников, городам разорение, божьим церквам и всякой святыне уничтожение, а всему имуществу расхищение и клевету друзей. Иногда и по царскому гневу постигают тебя разорение, немилосердная казнь и позорная смерть, иногда ж от разбойников убийство, грабеж, а от воров - покража, и от судей - и мзда, и расход... страдания и болезни..."(гл. 8)

Даже мрачные описания предстают перед читателем подобием яркой сочной картины реальной жизни, где сквозь розовый свет благих пожеланий встают иные краски серых, а то и черных тонов, но вместе создавая палитру живого участия человека в окружавшем его ландшафте. Противостоять реальным стихиям жизни, не растерять человеколюбия, способности к труду и защите своего дома требовали не только здоровья, физической силы, но и волевых качеств, воспитание которых занимало не последнее место. "В церкви же... ни прислоняться ни к стене, ни к столпу, и с посохом не стоять, не переступать с ноги на ногу... неустанно и крепко молиться Богу со страхом и трепетом, с воздыханием и слезами, из церкви не выходить до конца службы, прийти же к самому началу... От ранней еды и питья и от поздней - после вечерней службы - воздерживаться; если же есть и пить, то во славу Божью и только в законное время" (гл. 13)"Личность, общество и природа страны - вот те три основные силы, которые строят людское общежитие, - указывал историк Ключевский В.О. более столетия назад. - Общежитие поддерживается двумя средствами, общением и преемством ... Разум и воля помогают вести общие дела, смыкаться в общества; чем больше возникает таких связей и чем более они получают власти над волей соединяемых ими людей, тем общество прочнее. Устаиваясь и твердея от времени, эти связи превращаются в нравы и обычаи... Общение возможно не только между отдельными лицами, но и между целыми чередующимися поколениями: это и есть историческое преемство... (когда) достояние одного поколения, материальное и духовное, передается другому. Средствами передачи является наследование и воспитание. Время закрепляет... наследие новой нравственной связью, историческим преданием, которое, действуя из поколение в поколение, претворяет наследуемые от отцов и дедов заветы и блага в наследственные свойства и наклонности потомков."[6]

Рассматривая жизнь и домостроительство XVI века именно в аспекте "преемства" поколений и взаимосвязи этого процесса с природой, географией, средневековый автор внятно обозначает содержание дидактических и воспитательных целей своего времени: "учить не красть, не блудить, не лгать, не клеветать, не завидовать, не обижать, не наушничать, на чужое не посягать, не осуждать, не бражничать, не высмеивать, не помнить зла, ни на кого не гневаться, к старшим быть послушным и покорным, к средним - дружелюбным, к младшим и убогим - приветливым и милостивым." (гл. 25) Не могло существовать, в силу глубокой причастности народа природному ландшафту, и т.н. "великорусского шовинизма". "Если случится приветить приезжих людей, торговых ли, или иноземцев, иных гостей, званных ли, Богом ли данных... - следует быть приветливыми и должную честь воздавать по чину и по достоинству каждого человека" (гл. 15) . Это в отношениях с другими людьми. А вот что автор говорит об отношении к плодам природы и труда человеческого: "...подобает дар божий - любую еду и питье - похвалить и с благодарностью есть" (гл. 15) . Не забыта и практическая сторона воспитания и обучения: "по детям смотря и по возрасту их, учить рукоделию: отец - сыновей, мать - дочерей, кто к чему способен... Любить и хранить их, но и страхом спасать, наказывая и поучая, а не то, разобравшись, и поколотить. Наказывай детей в юности - упокоят тебя в старости" (гл. 19). То есть путь к получению результативности обучения и воспитания также изложен предельно четко: "Воспитай детей в запретах, - и найдешь в них покой и благословение" (гл. 21). 

Нравственный уклад жизни, являясь составляющей ежедневных забот, экономических и социальных, является столь же необходимым, как и заботы о "хлебе насущном", где достойные взаимоотношения между супругами в семье, уверенное будущее детей, благополучное положение стариков, уважительное отношение к власти, почитание духовных лиц, радение о соплеменниках и единоверцах есть непременное условие "спасения", говоря современным языком, успеха в жизни: "благоразумный отец, который торговлей кормится - в городе или за морем, - или в деревне пашет, такой от всякой прибыли откладывает на дочь..." (гл. 20), "любите отца своего и мать свою... и старость их чтите и немощь и страдания всякое от всей души на себя возложите" (гл. 22), "...следует молиться о своих прегрешениях и отпущении грехов, о здравии царя и царицы, и чад их, и братьев его, и бояр его, и о христолюбивом воинстве, о помощи против врагов, об освобождении плененных, и о священниках, иноках и монахах, и об отцах духовных, и о болящих, о заключенных в темницу, и за всех христиан" (гл. 12). 

Быт как выражение
экономико-географических 
представлений своего времени

Пожалуй, ни один документ средневековой Руси не отразил характер быта, хозяйства, экономических взаимоотношений своего времени, со степенью достоверности "Домостроя". "А в погребах и на ледниках, и в житницах, и в сушильнях, и в клунях, и в амбарах, и в конюшнях... каждый день в любую погоду проверить... порядок и всякий припас". (гл. 58)

И хотя драматизм эпохи не раз, судя по многочисленным летописям, окрашивался знамениями климатического ряда, сложностью коммуникаций, напряжением политической и военной жизни, что в целом было обозначено в предыдущем разделе, преодоление указанных сложностей наиболее отчетливо отражено именно в хозяйственных главах "Домостроя". В них насущность, актуальность в решении животрепещущих задач, от стратегии ведения дел до конкретных деталей обихода, в сопряжении с высочайшим нравственным зарядом, что несет в себе охранительный, адаптационный пафос времени. И обойтись в этой сложнейшей задаче без краеведческих знаний немыслимо. Ибо адаптация предполагает прежде всего связь с вмещающим ландшафтом, где осуществляются потоки и обмены во всей неповторимости природных феноменов и закономерности социальных преобразований.

Несколько пространных цитат, возможно, помогут почувствовать нераздельность быта и краеведческих знаний, где простое перечисление домашнего скарба, чтобы "разобраться в своем хозяйстве по добытку и промыслу" (гл. 31), по-видимому, волнует авторов "Домостроя" не менее, чем проблемы духовного благополучия и здоровья. "По господскому указу... хранить всякое хозяйство: платье старое и дорожное, и рабочее, и полсти, и епанчи, и кебеняки, и шляпы, и рукавицы и медведна , и ковры, и попоны, и войлоки и седла, и саадаки с луками и стрелами, и сабли, и топорики, и рогатины, и пищали, и узды и оброти, кисти, лысины и похвы, и остроги, и плети, и кнутье, вожжи моржовой кожи и ременные, и шлеи, и хомуты, и дуги, и оглобли и перины, и мешки меховые и сумки, и мешки холщовые, и занавесы, и шатры, и пологи, и лен, и посконь, и веревки, и канаты, и мыло, и золу... и железные обломки всякие, и гвозди, и цепи, и замки, и топоры, и заступы... в других же подклетях, под сенями или в амбаре расставить сани, дровни, телеги, возы, каптаны, колымаги, колеса, одры страдные, дуги, оглобли, хомуты, рогожи, посконные вожжи, лыка, мочала, веревки, лычные оброти, тяжи, шлеи, попоны,... бочки и мерные коробы, и бадьи, и чаны для сычения и корыта, желоба, извары и корцы, фляги, сита, решета" (гл. 55). 

Знаками мировоззренческих представлений являются не только предметы труда, но и элементы обряда повседневной трапезы, который был исполнен молитвой и благочинием, строгой иерархией приема пищи, "смотря по гостям..."; соответствием церковному и сезонному календарю, "на весь год" (гл. 64) соблюдение правил гигиены "и тарелки, и братины, и ковши, и уксусницы, перечницы, рассольницы, солонки, поставцы, блюда, ложки, скатерти и покрывала - все бы всегда было чисто и готово на стол". От посуды, кулинарных ухищрений и приправ "а уксус, рассол огуречный, да лимонный и сливовый были бы отцежены через сита..." (гл. 16), до разумного использования пищевых отходов - все справедливо считалось важным и многозначительным. "...а если что от стола останется - перебрать, сложить все в чистую крепкую посуду и накрыть, и льдом обложить" (гл. 16).

Высокий для своего времени уровень технологии обработки металлов и других материалов определенно являлся частью повседневного быта. "Когда закончится пир, всю посуду серебряную и оловянную собрать... " (гл.17) "Ведра и квашни, и корыта, и сита, и решета, и горшки, и корчаги..." (гл.42). Умение работать с тканью, вышивать, шить было естественным занятием в быту каждой семьи "рубашку сшить или вышить убрус да выткать, или шить на пяльцах золотом и шелками... (для чего) отмерить пряжи и шелка, золотой и серебряной ткани, и тафты, и камки" (гл.33). Понятно, что в XVI веке ремесленному производству было еще далеко до узкой специализации нынешнего века, а значит необходимо, чтобы "для любого рукоделья... всякое орудие на подворье в порядке было: и плотницкое, и портновское, и кузнечное, и сапожное... поварские принадлежности, хлебопекарные и пивоваренные: и медное, и оловянное, и железное и деревянное, и сосуд серебряный - какое найдется" (гл.36), а когда дома сделать дороже, чем купить - идти на рынок. "на рынке всегда присматривать всякий запас к домашнему обиходу: или хлебное всякое жито и любое зерно, хмель и масло, и мясное, и рыбное, свежее и солонину или товар какой привозной, и леса запас, всякий товар, что со всех сторон идет...(гл. 43) и бочки, и мерники, и котлы, и дубовые клепки, и лубье, и липовые доски, и дранка, и желоба, если уж им привоз зимой на возах, а летом на плотах и лодках" (гл. 44). А когда и свой товар предложить: "Если же сделают больше потребного - полотен, холстов и тканей, скатертей, полотенец, простыней или иного чего, - то продаст" (гл. 34) Выгодно произвести обмен, умно торговаться, что оптом брать, что в розницу - все представляется немаловажным, заслуживающим внимания: "А бобра у купца купи целиком, или белки, или песца да и сшить отдай" (гл. 44). А если менять или покупать невыгодно, то "у хозяина впрок припасено все: и рожь, и пшеница, и овес, и греча, и толокно, и ячмень, и солод, горох, конопля..." (гл. 54) При этом невозможно представить быт средневековой семьи без живого участия женщины, тем более в организации питания "Господину же о всяких делах домашних советоваться с женой... как челядь кормить в какой день: в мясоед - хлеб решетный, щи... да каша с ветчиной жидкая, а иногда, сменяя ее, и крутая с салом, и мясо... к обеду, а на ужин щи да молоко или каша, а в постные дни... с вареньем, когда и горох, а когда и сущик... когда печеная репа, капустные щи, толокно, а то и рассольник, ботвинья... По воскресеньям и праздникам к обеду пироги... густые каши или овощи, или селедочная каша, блины, кисель, и что Бог пошлет" (гл.18) 

Тогда и дом "будет словно корабль торговый: отовсюду вбирает в себя все богатства" (гл. 23). 

(...) Как дети должны чтить отцов своих духовных и повиноваться им. Необходимо изыскать отца духовного доброго, боголюбивого, благоразумного, рассудительного, строгого, трезвого, несребролюбивого. Такого отца духовного надлежит почитать и повиноваться ему во всем, исповедовать грехи свои без утайки, откровенно, наставления его исполнять. Должно его приглашать к себе часто, совещаться с ним во всяком деле, повеления его с любовью принимать, бить челом перед ним низко. К нему приходите, дары ему давайте от своих трудов по силе, спрашивайте его ежедневно. Если духовный будет за кого-либо ходатайствовать, то ходатайство выслушать, виновного пожаловать, смотря по вине, рассмотрев дело с духовным отцом. 

Как детей учить и страхом спасать. Наказывай сына твоего в юности, и он успокоит тебя в старости и принесет тебе честь. Не будь скуп на удары дитяти, ибо от палочных ударов он не умрет, а поздоровеет; нанося удары телу, спасаешь душу от смерти. Не улыбайся

В таком замечательном памятнике нашей культуры, как “Домострой”, вы увидите рекомендацию: “сечь чадо, пока оно лежит поперек лавки, потому что когда оно будет лежать вдоль лавки, уже будет поздно”.имеется специальный раздел "Книги во весь год, что в столы еству подают. . . "

Домострой (XVI век) 

Свод правил, которыми должен руководствоваться каждый гражданин. Составленный известным деятелем из ближайшего окружения Ивана Грозного - попом Сильвестром. 

Домострой отражает сугубо русскую пед. мысль, густо окрашенную в православные тона.

На первое место Сильвестр ставил задачу нравственного и религиозного воспитания, которую должны иметь в виду родители, заботясь о развитии своих детей.

На второе место выносил задачу обучения детей тому, что необходимо в "домашнем обиходе", и лишь на треть место-обучение грамоте, книжным наукам.

Домострой является не только сочинением нравоучительного и семейно-бытового типа, но и своеобразным кодексом социально-экономических норм гражданской жизни русского общества. В этом произведении говориться о том, что:

детей своих надо воспитывать во всяком наказании и страхе Божьем, и в наказании 

поощряются телесные наказания 

детей необходимо ругать, чтобы из них выросли порядочные люди, таким образом дети спасаются страхом. 

Цитата из этого памятника красноречиво говорит о том идеале любви, который сложился в средневековом русском обществе и, соответственно, в древнерусской литературе: «Доброю женою блажен и муж, и число его жизни удвоится — добрая жена радует мужа своего и наполнит миром лета его; хорошая жена — благая награда тем, кто боится Бога, ибо жена делает мужа своего добродетельней: во-первых, исполнив божию заповедь, благословлена Богом, а во-вторых, хвалят ее и люди». Причем при всей практической власти жена — в послушании, смирении, молчаливости, чистоте. Вот как все прекрасно и не просто в доме, где все, начиная с домашних богослужений и вплоть до рецептов чудодейственной редьки, совершается не торопясь, с молитвой и знанием дела.

    Да и то правда: «...подобает дар Божий — любую еду и питье — похвалить, и с благодарностью есть, тогда и Бог благоуханье пище придаст, превратит ее в сладость».

    Если жена порядка не знает, должен муж ее вразумлять наедине страхом (ах, если бы мужья не делали нам замечания при гостях!), а потом простить и нежно наставить и поучить, но... «при том ни мужу на жену не обижаться, ни жене на мужа — жить всегда в любви и в согласии».

    о необходимости телесных наказаний есть — из песни слова не выкинешь, — но по отношению к детям и слугам, да и то обязательно не сгоряча, вникнуть в тяжесть проступка, учесть искренность покаяния. К тому же «ни за какую вину ни по уху, ни по лицу не бить, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колоть, ничем железным и деревянным не бить. Кто в сердцах так бьет или с кручины, многие беды от того случаются».

    .

    Именно после Домостроя я стала более строго вести себя в церкви — не разговаривать, не оглядываться, приходить к началу, уходить лишь после окончания богослужения, осторожно принимать хлеб и вино во время причастия. И дело тут не в каких-то правилах, а в практической заботе о тех, кто рядом. Да и помнить: ты везде и всегда ходишь перед Богом, тем более в церкви.

    .

    А разве устарели советы о том, что прежде чем есть самим, надо покормить домашних животных? Они же вам покою не дадут! «А завтракать мужу и жене врозь не годится, разве уж если кто болен; есть же и пить всегда в одно время».

?

    «А у жены решительно никогда и никоим образом хмельного питья бы ни было: ни вина, ни меда, ни пива, ни угощений». «Жене же тайком от мужа не есть и не пить, захоронков еды и пития втайне от мужа своего не держать».

Домострой







(...)Как дети должны чтить отцов своих духовных и повиноваться им. Необходимо изыскать отца духовного доброго, боголюбивого, благоразумного, рассудительного, строгого, трезвого, несребролюбивого. Такого отца духовного надлежит почитать и повиноваться ему во всем, исповедовать грехи свои без утайки, откровенно, наставления его исполнять. Должно его приглашать к себе часто, совещаться с ним во всяком деле, повеления его с любовью принимать, бить челом перед ним низко. К нему приходите, дары ему давайте от своих трудов по силе, спрашивайте его ежедневно. Если духовный будет за кого-либо ходатайствовать, то ходатайство выслушать, виновного пожаловать, смотря по вине, рассмотрев дело с духовным отцом. 

Как детей учить и страхом спасать. Наказывай сына твоего в юности, и он успокоит тебя в старости и принесет тебе честь. Не будь скуп на удары дитяти, ибо от палочных ударов он не умрет, а поздоровеет; нанося удары телу, спасаешь душу от смерти. Не улыбайся ему, не играй с ним; ибо в малом деле посмеявшись, в большом пострадаешь. Не дай ему власти в юности и сокруши ему ребра, пока он растет, чтобы, возмужав, не перестал повиноваться тебе, ибо в таком случае будет больно и досадно твоей душе, убыточно твоему дому, будет погибель имению твоему, укоризна от соседей, пред властью поплатишься И претерпишь разные неприятности. 

Как научать мужу жену свою, как. угодить Богу и мужу своему, как хорошо устроить дом, завести в хозяйстве порядок, рукоделие всякое знать и самой делать. Мужья должны поучать жен своих с любовью и разумно. Жены должны спрашивать мужей своих, как Богу и мужу угодить, дом свой устроить. Они должны им во всем покоряться. Они должны иметь страх Божий и соблюдать чистоту телесную. Встав с постели, очистив себя и молитву сотворив, они должны женщинам и девкам (прислуге) задать урочную работу на день. Хозяйка сама должна знать, как мука сеется, как квашня приготовляется, как в печи валяются хлебы, простые и сдобные, как выпекаются; она должна знать приготовление калачей и пирогов, количество муки, необходимое для этого, сколько чего можно сделать из четверти, осьмины или решета, сколько будет отрубей, сколько выйдет печения; меру должно знать во всем. Сама хозяйка должна уметь изготовлять мясные и рыбные блюда, всякие пироги и блины, всякие каши и кисели, всякие пирожки. Умея сама, пусть она и слуг научит этому. В то время, когда хлеб пекут, стирают и белье, чтобы не выходило лишних дров. Хозяйка надсматривает, как стирают красные рубашки и лучшие вещи, сколько и на какое количество рубашек выходит мыла и золы, хорошо ли вымыто, выпарено, выполоскано, высушено и выкатано все. Всему этому она должна знать счет, отдавать в стирку по счету и принимать по счету. Старые вещи должны быть бережно починены, ибо они пригодятся для сироток. Когда хлебы пекут, отделит часть теста и пироги начинить в дни скоромные со скоромною начинкой, а в постные дни с кашей, горохом, маком, репой, грибами, рыжиками, капустой, с чем Бог даст, все же семье это доставит удовольствие. Такова должна быть хорошая хозяйка. Она должна знать все, что касается до пива, меда, вина, кваса, уксуса, кислых щей, что как делается. Если она все это знает, то благодаря распоряжениям мужа и ее разумом хозяйство пойдет хорошо и всего будет много. Служанкам рукодельным указать должно работу: шить рубашки, вышивать шелком и золотом. Самой необходимо надзирать, выдавать холст, тафту, золото, серебро, отвесив, отмерив и сообразив, сколько чего нужно. Малых девок учить, чему следует; замужним женщинам, которые делают черную работу, избу топят, хлебы пекут, платья моют, выдавать лен, чтобы они пряли на мужа и детей; одинокая женщина пусть прядет лен на господина, а из остатков чесания льна - на себя. Сама хозяйка никогда, разве в случае болезни, не должна быть без дела; слуги, глядя на нее, должны вести себя так же. Придет ли муж или гостья обычная, она должна всегда сидеть за работою. Слуги не должны никогда будить госпожу, а она должна будить их. Ложась спать, она должна после работы всегда совершить молитву. 

Как устроить дом хорошо и чисто. Согрев утром воды, перемыть, вытереть и высушить стол, блюда, ставцы; ложки и всякие сосуды. То же сделать после обеда и вечером. Ведра, лотки, квашни, корыта, сита, решета, горшки также всегда вымыть, вычистить, высушить, положить в чистое место. Все сосуды и принадлежности должны быть всегда чисты, не должны разбрасываться по скамьям, двору, хоромам; все должно быть на своем месте. Изба, стены, скамьи, пол, двери, даже в сенях и на крыльце должны быть вымыты, выкрашены, чтобы всегда было чисто. Пред нижним крыльцом сена положить для вытирания ног. Чтобы не загрязнить лестницы и сеней, положить перед дверью или рогожку, или старый войлок. В грязную погоду у нижнего крыльца сено переменить, равно как рогожку или войлок. За всем этим жена должна смотреть, всему этому она должна учить слуг и детей, добром и лихом: коли не действуют слова - побоями. Но если муж увидит, что у жены и слуг нет порядка и делается не так, как здесь написано, то должен он жену научить. Когда она делает все как следует, то заслуживает любви и жалования; если же она не живет по наставлению, сама не исполняет своих обязанностей и слуг не учит исполнять, то пусть муж накажет и постращает ее наедине, а наказав, пожалует и скажет доброе слово. Должно наказывать с любовью; не следует мужу сердиться на жену, а жене на мужа, но жить им в любви и откровенности. Со слугами и детьми поступать так же: наказать по вине и побить, потом пожаловать. 

Но если жена, или сын, или дочь слова и приказания не слушают, не боятся, не делают того, что муж, отец или мать повелевают, то их плетью постегать, смотря по вине; а бить их наедине, не при людях наказать. За какую-либо вину не бить по уху, по лицу, под сердце кулаком, пинком, не колоть посохом, ничем железным и деревянным не ударять. Тот, кто в сердцах так бьет, может большой вред причинить: слепоту, глухоту, повреждение руки или ноги. Должно бить плетью и разумно, и больно, и страшно, и здорово. Когда вина велика, когда ослушание или небрежение было значительное, снять рубашку и плеткою вежливенько побить, за руки держа, да побив, чтобы гнева не было, сказать ласковое слово. Да чтобы люди этого не видели и не слышали.