Терроризм - психологические и политические аспекты

Терроризм- психологические и политические аспекты ("Иностранная психология" #10, 1998)

Хотя холодная война закончилась, ее место заняла другая, необъявленная война - терроризм. В этой статье рассматриваются: различные виды терроризма; мотивация, приводящая человека к тому, чтобы стать террористом; террористические акции; терроризм, который поддерживается государством; современное положение стран в этой необъявленной войне. 

ИСТОРИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД 

      Начало ХХ века положило конец западному колониализму. Британская Империя постепенно распадалась, все больше теряя свои колонии. Однако Британия сохраняла значительное влияние в Африке и продолжала оккупацию Палестины. Франция также еще властвовала в Алжире, который продолжала считать составной частью метрополии. 

С окончанием Второй мировой войны началась борьба за независимость. Национальное движение набирало силу во всем мире. Израиль и Алжир не были исключением. 
     Парадоксально, но первыми террористами на Ближнем Востоке стали евреи, боровшиеся с англичанами за создание собственного государства на Святой Земле. По всему Ближнему Востоку Англия и Франция стали восприниматься как колониальные агрессоры; США, бывшие их союзниками во Второй мировой войне, воспринимались не лучше.
     Внешнеполитическая экспансия США на Ближний Восток во многом явилась результатом холодной войны, начавшейся почти сразу после окончания Второй мировой войны.
Советский Союз распространял свое влияние на страны Восточной Европы и пытался включить в число своих сателлитов Грецию и Турцию. Речь Черчилля в Фултоне, образование НАТО, железный занавес обозначили для стран <капиталистического мира> необходимость сопротивления имперской экспансии СССР. Холодная война надолго определила основные направления внешней политики США. 

РАЗЫГРЫВАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ КАРТЫ 

В рассматриваемый период Менахем Бегин и Абрам Штерн создали свои (террористические) организации для борьбы против английских колонизаторов в Палестине. Ими были совершены многочисленные террористические акты против англичан. Однако американцы оставались безучастными, отказываясь осуждать действия тех, кого они называли <борцами за свободу>. При этом поддерживать террористов официально США не могли, так как Англия была их союзницей. Несколько лет спустя сходная ситуация сложилась в Алжире, где для борьбы с французскими колонизаторами был организован Фронт национального освобождения. И вновь США оказались перед дилеммой: поддерживать ли своих союзников или <борцов за свободу>? Проблему четко обозначил молодой сенатор от Массачусетса Д.Ф.Кеннеди: как США могут выполнять обязательства перед своими союзниками, одновременно поддерживая <желание человека быть свободным?> - спрашивал он, выступая с речью 2 июля 1957 года (Кumamota, 1991). Так Израиль и Алжир превратились в серьезную внешнеполитическую проблему Соединенных Штатов. Одновременно с этим СССР получил возможность называть западные державы <империалистическими> и стал поддерживать освободительные движения в регионе. Теперь ввиду опасности, что освободительнотеррористические движения станут опираться на поддержку СССР, и США не могли отказать им в своем покровительстве.      Палестинские террористы (евреи в 194748гг.) и Фронт национального освобождения в Алжире сумели отлично разыграть <коммунистическую карту> в отношениях с США (Кumamota, 1991). Сотрудничая с СССР, они получали необходимую им поддержку Соединенных Штатов и действовали против Англии и Франции, соответственно. 
      Ближний Восток был одним из фронтов холодной войны , где США сопротивлялись экспансии СССР. Успех же любой террористической организации прямо зависит от политической поддержки сильной державы или организации. Будущее Израиля и Алжира было во многом определено мировым общественным мнением. Террористов воспринимали как <борцов за свободу>, и они получали поддержку США и других стран. 

Со своей стороны Советскому Союзу удалось убедить мусульманских лидеров региона в том, что Америка является частью западной колониальной системы, господствовавшей над их странами в течение многих лет.
     К тому же мусульмане не разделяют западного убеждения, что экономический прогресс может улучшить жизнь людей. Часть фундаменталистов верит в то, что США есть порождение нечистой силы, которое должно быть уничтожено. Тем не менее их главная цель - Израиль, он должен быть стерт с политической карты мира.
      Другой целью, закрепленной кстати в последней конституции Ирана, является создание единого теократического государства Ислама, которое объединит всех мусульман (Bodansky, 1993).
      Богатые нефтью страны Ближнего Востока, хотя и обладают большим экономическим влиянием, очень слабы в военном отношении. Двадцать пять лет назад Израиль боролся сразу с тремя соседними арабскими странами и легко победил их в шесть дней. А совсем недавно иракские войска были разгромлены США за 100 часов. Поскольку арабские страны не обладают серьезной военной силой, они прибегают к другой тактике - терроризму. 

ТЕРРОРИЗМ 

Как было отмечено выше, первое террористическое движение на Ближнем Востоке организовали евреи в Палестине. Сегодня, напротив, Израиль является одним из главных объектов террористических актов; другим объектом стали США. Основной вопрос, возникающий в связи с проблемой терроризма, можно сформулировать так: что отличает борца за свободу или революционера от террориста? Определенное мнение на этот счет на данный момент не сформировано. Другой важный вопрос, который в 1948 году не возникал, - как осуществляются террористические операции? Существует множество видов терроризма, и он может иметь множество проявлений. Это уподобляет его вирусам: известно огромное множество вирусов, и они могут послужить причиной появления как бородавок, так и СПИДа. Вирусы к тому же склонны к мутациям, и здесь также во многом оправдывается аналогия с террористами. Для того чтобы дать определение терроризма, необходимо сформировать представление о террористических организациях и понять, чем они отличаются от других сходных структур (Gibb, 1989). Двигаясь в этом направлении, требуется разграничить разные виды терроризма: экономический терроризм, связанный с конкурентной борьбой корпораций; терроризм правительства против части своего народа (например, в нацистской Германии, СССР, ЮАР); терроризм народа против своего правительства (Африканский Национальный Конгресс в ЮАР, Ирландская Республиканская Армия); этнический терроризм, который получил распространение, к примеру, в Боснии; терроризм одного государства против другого. Последний вид терроризма составит предмет дальнейшего рассмотрения. Его специфика в том, что целая страна при помощи террористической войны с более сильной державой пытается добиться своих политических целей. Фронт национального освобождения в Алжире и еврейские террористы в Палестине были борцами за свободу своей родины. Сегодняшние террористы - это обученные военизированные группы, которые имеют военные базы и получают поддержку от наций и правительств. 

Своего врага нужно знать. На Ближнем Востоке наибольшая террористическая угроза исходит сегодня от религиозных фанатиков, известных как мусульманешииты. Многие годы мир был свидетелем борьбы арабов против сионистского государства в Палестине, и с арабским терроризмом постоянно сталкивались приехавшие сюда для создания Израиля евреи. Сейчас арабы окончательно объединились, создав получающую государственную поддержку террористическую систему, которая действует во имя Джихада - Священной Войны. Их цель - создание нового исламского государства, объединяющего всех мусульман. Религия является главным фактором консолидации арабского мира. И хотя в мусульманстве, как и в христианстве, существует немало различных течений, наиболее крупным и серьезным из них является объединение мусульманшиитов, которые обосновались в Ираке, Ливии, Сирии, Пакистане, Египте и Саудовской Аравии. Шииты больше других мусульман стремятся к Священной Войне и много сделали для ее провозглашения. 

Помимо ислама важным фактором консолидации арабских стран выступает <общий враг>, который появился в 1948 году, когда Англия и США через ООН помогли созданию государства Израиль. С этого момента арабы делали все, чтобы вытеснить евреев с их территории. Великобритания и Франция исторически воспринимались в этом регионе как колонизаторы и с давних пор привлекали внимание террористов. Поскольку США активно поддерживали национальный суверенитет Израиля, арабские государства включили и их в список своих главных врагов. 

Обычными методами бороться с несоизмеримо более мощными в военном отношении Соединенными Штатами, Англией и Францией арабские государства не могли. История повторяется. В свое время американцы тоже прибегали к тактике партизанской борьбы и, уступая более сильной Англии, выиграли Войну за независимость. Позже американская армия сама столкнулась с такого рода сопротивлением в джунглях Вьетнама и оказалась бессильна. Несмотря на ряд одержанных военных побед, американцам пришлось уйти из Вьетнама, причем партизанская война стала, возможно, одной из важнейших причин, заставивших генерала Дугласа Макартура заявить, что США никогда больше не будут участвовать в военных действиях в ЮгоВосточной Азии. Сейчас США стоят лицом к лицу с новым врагом и новой тактикой военных операций - терроризмом. Готовы ли они к борьбе или Америка усыплена ложным чувством безопасности? Будут ли США вести новую войну вновь на чужой территории или на своей? Возможно, неумение справиться с международным терроризмом приведет Америку ко второму Вьетнаму ( Bodansky, 1993). 

Ввиду актуальности подобного рода проблем требуется четко определить, кто является врагом, выяснить, каковы его планы и организация, что необходимо предпринять на случай возможного конфликта. 

В 1948 году образование Израиля и последовавшее вскоре поражение арабов в шестидневной войне привели к тому, что террористами стали уже не боровшиеся с англичанами евреи, а арабы, выступившие против Израиля и поддерживавших его государств. Хотя у тогдашних террористов была четкая цель, они не были еще специально подготовленны и хорошо обучены. Для того чтобы сформировалась настоящая террористическая организация необходимы три условия: 
1. Доступ к деньгам, оружию и взрывчатым веществам; 
2. Военные знания и возможность обучения своих членов;
3. Надежные убежища, что предполагает наличие государств, которые поддерживают террористов вне своей территории и используют их в своих политических и военных целях. 

В 1972 году на конференции в Ливане оформилось левое крыло международного терроризма (Bodansky, 1993). На конференции, в которой приняли участие члены многих террористических организаций Европы и Третьего мира, а также представители советских и арабских спецслужб, председательствовал Джордж Хаббаш. Он возглавлял левое крыло Народного Фронта Освобождения Палестины - одной из наиболее беспощадных организаций нашего времени. Он проповедовал идею, что убийство одного еврея в мирной обстановке более эффективно, чем ликвидация сотни солдат в ходе сражения - это привлечет больше внимания. Цели Хаббаша совпадали с целями исламских фундаменталистов, представленных в международном терроризме движением Хезб Аллах, хотя оно и принадлежало к противоположному полюсу политического спектра. 

Позже в 1982 году на Международной конференции Мирового Центра сопротивления империализму, сионизму, расизму, реакции и фашизму было положено начало современной системе государственно поддерживаемого терроризма.
Усиление влияния радикальных шиитских организаций началось в Ливане в 1982 году, когда израильская армия почти полностью уничтожила Организацию освобождения Палестины, бывшую до этого главной силой в системе международного терроризма. В то время требовалось найти новый стимул, способный объединить мусульман Ближнего Востока. И он был найден. Исламский Джихад - это словосочетание коротко и точно характеризует идеи и цели большинства арабских вооруженных формирований, сплотившихся под знаменем Священной Войны. Эта сила получила значительную финансовую, техническую и профессиональную поддержку, способность серьезно влиять на мировую политику. Вскоре после израильского вторжения в Ливан арабские формирования объединились вокруг Ирана и Сирии для достижения своих международных целей. Финансовая поддержка, возможность проводить учения, надежные базы послужили залогом успехов террористов. За несколько лет до разгрома арабов в Ливане, вскоре после Иранской революции, религиозный лидер ливанских шиитов Шейх Фадлаллах посетил Тегеран. Здесь его убедили сформировать из 500 своих последователей фундаменталистскую террористическую организацию, которая в дальнейшем получила название Хезб Аллах (Bodansky, 1993). С этого времени Хезб Аллах становится краеугольным камнем системы международного терроризма. Эта поддерживаемая Ираном организация использует новейшие методы разведки и снабжается многими арабскими странами, борющимися против Запада. Кроме Хезб Аллах существует и множество других более мелких организаций с различными названиями, и все они объединены одной целью - уничтожение Израиля и противостояние западному влиянию в арабском мире. Эта Священная Война консолидирует всех арабских террористов. И это действительно война. Обратим внимание на следующие факты. Сирийские спецслужбы используют поддерживаемые ими террористические организации как пешки в своей политической игре. Естественно Сирия отрицает существование какихлибо контактов с террористами. Арабские страны способны сегодня экспортировать терроризм за океан без какихлибо существенных трудностей (Bodansky, 1993). Именно поэтому терроризм становится наиболее широко используемой формой ведения войны. Это дешево, относительно безопасно и безотказно. Это безопасно для страны, поддерживающей террористов, т.к. всегда есть возможность отрицать всякую причастность к террористическим актам. Это дешево, поскольку масштаб проводимых операций обычно невелик и нет необходимости содержать большую армию. При ведении такой войны кровь остается только на руках фанатиков, а не государств (Demon, 1985). Необходимость связывать каждую террористическую группу, каждого отдельного террориста с государством, которое за ними стоит и заинтересовано в их действиях, становится главной причиной, обусловливающей потребность в содержания сильных спецслужб, в частности, ЦРУ. ИСЛАМСКИЙ ЗАКОН Исламские фундаменталисты имеют систему ценностей, которая не допускает признание государства Израиль на Ближнем Востоке. Стать террористом легче, когда законы ислама поддерживают твои убеждения. Основания для распространившегося представления о том, что Израиль не имеет права на существование, можно отыскать в мусульманской правовой системе, остававшейся частью ислама на протяжении веков (Bodansky, 1993). Когда евреи и христиане находились под мусульманским владычеством, их называли Dhimmi и рассматривали как граждан второго сорта, которые притеснялись в гражданских правах и привилегиях. Евреи, особенно сионисты, недостойны существования, а государство, ими созданное, тем более (Saper, 1988). Если ты мусульманин и религиозные лидеры благословляют терроризм против Израиля и США, тебе легче стать террористом. Когда религия призывает сложить свою голову во имя Аллаха и обещает вознаграждение в будущей жизни, участие в Священной Войне становится не просто обязанностью, а благородной целью. Саид Ашмови, отставной египетский судья, исследовал мусульманское право и пришел к заключению, что Коран не дает оснований для убеждений фундаменталистов. Он утверждает: <воинствующая доктрина это не вера, а политическая идеология>. Фундаменталисты полагают, что Джихад - это религиозная обязанность обращать в ислам неверных. По мнению Ашмови, это не так: Джихад предполагает обязанность каждого стремиться к самоочищению от неверия, а на других людей Коран учит смотреть как на равных, независимо от пола, религии, языка или других различий (Lafflin, 1988). Воинствующие фундаменталисты тем не менее постоянно атакуют людей, исповедующих иную веру (Bordewich, 1995). Очевидно они неверно воспринимают собственное религиозное учение, так как находятся под влиянием политической пропаганды. ПОЧЕМУ ЧЕЛОВЕК СТАНОВИТСЯ ТЕРРОРИСТОМ? ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МОТИВАЦИЯ Люди, вступающие в ряды террористов, - это выходцы из разных социальных слоев и жизненных сфер (Post, 1987). Что движет человеком, который становится членом террористической организации? Чего он этим добивается? Существует очевидно определенный набор личностных черт, которыми должны обладать террористы. Есть основания полагать, что эти черты во многом сходны с теми, которые отличают приверженцев религиозных культов. Серьезные изменения личности, связанные с принадлежностью человека к какомулибо культу и принятием его нормативной системы, описывает Конвей (Conway, 1978). Сходные изменения немецкие ученые (БайерКетль и др.) находят у солдат и квалифицируют как , т.е. скачок. Резкие изменения, <скачок>, происходят и при вступлении в террористическую организацию, поскольку человек отказывается от принадлежности к определенной социальной группе, порывает с обществом и принужден вести подпольное существование (Conway, 1978). В террористических организациях обычно велик процент агрессивных параноидов. Их члены склонны к экстернализации, к возложению ответственности за неудачи на обстоятельства и поиску внешних факторов для объяснения собственной неадекватности. Это полностью согласуется с выводами монографии Эрика Хоффера <Правоверный>, в которой показано, что для большинства религиозных культов характерен образ общего врага, которого можно обвинить во всех внутренних проблемах религиозной организации. Таким врагом может быть Сатана, правительство, другие конфессии (Hoffer, 1951). В.Волкам видит здесь неизбежный феномен жизни. Человек испытывает потребность причислять одних людей к своим союзникам, других к врагам, и эта потребность - результат усилий по защите чувства самоидентичности (Volkam, 1986). Не удивительно, что исламские террористы поддерживают боевой дух бойцов, указывая на угрозу со стороны <Порождения Сатаны> - Соединенных Штатов. В этой связи Джон Мак развивает понятие <эгоизма преследователя жертвы>. Это понятие обозначает отсутствие сострадания преследователя к своей жертве, даже если ее страдания намного превышают тот уровень страданий, какой испытывает сам преследователь или связанные с ним люди (Mack, 1979; Olson, 1988). В эгоизме преследователя, возможно, кроется объяснение того, почему ужасные акты террористов могут совершаться столь хладнокровно, предумышленно и расчетливо (Miller, 1988). При всем различии террористических группировок всех их объединяет слепая преданность членов организации ее задачам и идеалам. Можно подумать, что эти цели и идеалы мотивируют людей к вступлению в организацию. Но это оказывается совсем не обязательно. Цели и идеалы служат рациональному объяснению принадлежности к террористам. Настоящая причина - сильная потребность во включенности, принадлежности группе и усилении чувства самоидентичности. Обычно членами террористических организаций становятся выходцы из неполных семей, люди, которые по тем или иным причинам испытывали трудности в рамках существующих общественных структур, потеряли или вообще не имели работу. Чувство отчуждения, возникающее в подобных ситуациях, заставляет человека присоединиться к группе, которая кажется ему столь же антисоциальной, как и он сам. Общей чертой террористов является, таким образом, сильная потребность во включенности в группу подобных людей, связанная с проблемами самоидентичности (Miller, 1988). Понятно, что террористом не становятся сразу. Прежде чем стать террористом, человек проходит через апатию и другие формы социальной дезадаптации (Miller, 1988). Попытка смоделировать процесс становления террориста осуществлена Э.Шоу (Olson, 1988). Признавая ограничения и недостатки своей модели, автор тем не менее четко обозначает 4 фактора, которые приводят человека к терроризму. Такими факторами являются: 1. Ранняя социализация; 2. Нарцистические нарушения; 3. Конфликтные ситуации, особенно конфронтация с полицией; 4. Личные связи с членами террористических организаций (Olson, 1988). Шоу приходит к выводу, что террористами становятся выходцы из групп риска, которые с детства испытывали проблемы с самооценкой. Идентификация с террористической группой обеспечивает таким людям социальную роль, хотя и негативную. Порвать с группой для террориста почти невозможно - это равносильно психологическому самоубийству. Представления террориста могут быть уподоблены представлениям некоторых женщин, поддерживающих неудачный брак из соображения, что это лучше, чем быть незамужней. Для террориста покинуть организацию значит потерять самоидентичность. Террорист имеет столь низкую самооценку, что для него отказаться от заново обретенной самоидентификации практически невозможно. Эти вовсе не авторитарные люди становятся, таким образом, членами жестко авторитарных групп. Включаясь в такую группу, они обретают защиту от страха перед авторитаризмом. При этом любое нападение на группу воспринимается ими как нападение на себя лично. Соответственно любая акция извне значительно увеличивает групповую сплоченность. Об этом необходимо помнить, организуя борьбу с террористическими организациями По мере того как террорист проникается идеологией своей организации, он усваивает абсолютистскую риторику. Мир для него распадается на своих и врагов, черное и белое, правильное и неправильное - никаких оттенков, неясности, сомнений. Подобная логика побуждает террористов к нанесению ударов по обществу и врагу, кто бы им ни считался. Врага определяют лидеры организации. Они намечают мишени, а также методы нападения, которые следует использовать. Аятолла Хомейни называл врага и указывал, как с ним бороться, в еженедельных проповедях, которые он возродил в 1979 году. Когда его сменил Аятолла Хаменеи, в США надеялись на перемены. Однако анализ тех же пятничных проповедей показывает, что никаких изменений в идеологии не произошло. Экспорт терроризма по всему миру продолжается. (Taylor, Francis, 1989). Исламские террористы внимательно слушают проповеди иранского лидера, чтобы знать, куда направить свои действия. 

ЧТО ТРЕБУЕТСЯ СДЕЛАТЬ? 

     Прежде чем принимать законы, направленные против терроризма, и усовершенствовать законодательство, необходимо четко определить само это явление. В свое время считалось, что террорист - это одно, а <борец за свободу> - совсем другое. Однако любое террористическое движение имеет цель, и нередко вполне благородную, террористы могут действовать и во имя свободы. Президент Трумен не мог осудить еврейский терроризм в Палестине. Президент Кеннеди не решился выступить против Фронта Национального освобождения в Алжире. Как террористические акты могут быть осуждены, когда мировое общественное мнение сочувствует целям террористов! Означает ли подобная ситуация, что невозможно прийти к согласию относительно этических норм, применяемых при оценке вооруженных конфликтов? Ответ на этот вопрос должен сдвинуть с мертвой точки выполнение мировых правовых соглашений, которые сегодня не действуют (Goertzel, 1988). Сами террористы не могут достичь своими акциями политических целей. Надежда возлагается на то, что действия террористов вызовут отклик общественности, и только это способно обеспечить достижение политической цели. Так, Ирландская Республиканская Армия не в состоянии с помощью совершаемых террористических актов добиться поставленной цели; однако эти действия могут заставить Лондон пойти на крайние меры в отношении Северной Ирландии, что в свою очередь вызовет сопротивление всех граждан страны. США должны быть крайне осторожны в своей реакции на террористические акты, и это требует серьезной работы по усовершенствованию американской правовой системы (Conley, 1989), Как Д.Кеннеди понял необходимость изменения внешней политики в конце 50х годов, так и сегодня необходимо пересмотреть подход к борьбе с государственно поддерживаемым терроризмом и сделать эту борьбу частью национальной внешней политики (Conley, 1989). Тут важно точное планирование и аккуратное исполнение. Сегодня отношения между государствами регулируются международным правом, родоначальником которого был Гуго Гроций, создавший в 1625 году фундаментальный труд <О праве войны и мира>. С тех пор люди стали вести войны, придерживаясь некоторых установлений. Законы ведения военных действий на море и на суше принимались на Гаагских конференциях 1899 и 1907 годов. В дальнейшем под эгидой Лиги наций (впоследствии ООН) также созывались международные конференции, целью которых было заключить действия воюющих стран в какиелибо правовые рамки. Женевская конференция 1929 года запретила применение оружия, приносящего ненужные страдания, и определила права и обязанности в отношении военнопленных, раненых и больных (Funk and Wargnalls New Encyclopedia, 1979). Несоблюдение многих из этих норм Германией во время Второй мировой войны привело к уголовному преследованию некоторых ее граждан, как военных, так и штатских. Целый ряд правил обращения с военнопленными был разработан Красным крестом и другими благотворительными организациями. Поскольку террористы, как показывает история, не имеют постоянного гражданства ни в одной стране и служат идее, они пренебрегают нормами международного права, даже самыми основными. В 1986 году ООН приняла резолюцию, согласно которой все террористические акты объявлялись преступлением (Saper, 1988). Главной недостаток этой резолюции состоял в том, что в ней не определялось, что такое терроризм и террористический акт. Сегодня ООН является основным органом, занимающимся разъяснением и толкованием международного права. Сотрудничество наций по выполнению норм международного права и усилению антитеррористических конвенций не приносит, однако, ощутимого результата, т.к. количество сотрудничающих стран разочаровывающе мало. Некоторые государства не применяют нормы международных соглашений к организациям и лицам, участвующим в <войне за национальное освобождение>. Еще важнее то, что ни одна из антитеррористических конвенций не касается тактики и целей террористических актов, в том числе и случаев преднамеренного уничтожения мирных граждан с применением бомб и других вооружений. Не все страны имеют общую позицию по вопросу об определении терроризма. Причем отсутствие четкого определения терроризма становится важнейшей проблемой, препятствующей разработке международного антитеррористического законодательства. Не имея твердого представления о терроризме, как можно прийти к согласию в формулировании направленных против него законов! Между 1936 и 1981 годами было предложено более 100 определений терроризма (Goertzel, 1988; Myrphy, 1990). Попытки дать общепринятое определение этому явлению продолжаются. Однако эта работа мало занимает ООН; ее активность направлена на поддержание существующих конвенций, сдерживание и по возможности предотвращение таких террористических актов, как угоны самолетов, нападения на международные авиапорты, кража и транспортировка компонентов ядерного оружия. Необходимо продолжить работу по принятию антитеррористических соглашений. Одно из них должно объявить умышленное уничтожение мирного населения международным преступлением. Другая конвенция должна установить ответственность за использование террористами оружия массового поражения, ядерного, химического и биологического. С принятием таких соглашений террористические организации будут поставлены на тот же уровень международной ответственности, что и страны принявшие Женевскую конвенцию 1929 года. Успешное заключение этих соглашений позволит настаивать на выдаче и осуждении тех, кто совершил террористические акты. Соответствующие предложения были совместно внесены в ООН Соединенными Штатами и Советским Союзом. Отметим существенный недостаток резолюции ООН 1986 года - она не объявляла преступлением поддержку террористов. Осуждение стран, которые финансируют, готовят и защищают террористов, должно входить в антитеррористические соглашения. Поскольку определение терроризма и достижение в этом общего согласия стран членов ООН представляют собой большую про блему, возможно, было бы целесообразно определить новые этические нормы ведения войны в современную эпоху широкого распространения терроризма. Многие революции и войны не объявлены и ведутся силами наемников. По этой причине военные действия все труднее поддаются регулированию международным правом. Задача была гораздо легче, когда войны велись суверенными государствами и были формально объявлены. Подобные правовые нормы должны быть применены сегодня к современным войнам. Террористы должны нести ответственность за свое поведение. Многие действия, например, убийство детей как таковые могут признаваться преступными и безнравственными, однако если общество сочтет цели преступников благородными, оно способно простить все что угодно. Таким образом возникают два вопроса: когда ведение войны и осуществление революции можно считать оправданными? какими нормами должны руководствоваться участники конфликта, если он уже разразился? Если использовать латинские термины, можно сказать необходимы jus ad bellum (законы объявления войны) и jus in bello (законы ведения войны). Правовое регулирование в этих вопросах так же необходимо, как моральная сдержанность на всех стадиях конфликта. 

ПРОПАГАНДА 

Исламские фундаменталисты убедили весь мир в том, что являются народом, борющимся против притеснений. Их пропаганда четко направлена на осуществление их целей. Они ясно дали понять, что используют любые средства для достижения победы. Религиозные лидеры ислама и политические руководители Ирана, Сирии и Ливии говорят о том, что они находятся в состоянии войны с Израилем, США, Великобританией и другими бывшими колониальными державами, например, с Францией. Так они оправдывают свои акции по поддержке международного терроризма. Однако если исламские государства находятся в состоянии войны, они должны подчиняться нормам, регулирующим поведение воюющих сторон; и действие этих норм должно распространяться не только на регулярные армии, но и на выступающие в их роли террористические организации и все, что с ними связано. Террористы должны нести ответственность за свои действия. Во время любого вооруженного конфликта должно сохраняться различие между убийством на поле боя и уничтожением мирных граждан и военнопленных. Такое разделение важно как при ведении традиционной войны, так и при революционных взрывах. Безразличие к средствам достижения цели, которое отличает многие вооруженные движения, в частности то, которое провозгласил Аятолла против США, должно уступить место этическим нормам, которые будут регулировать борьбу таких движений. При этом этические стандарты должны быть как можно более близкими к нормам международного права. Если правовые нормы неадекватны современной обстановке и неприменимы к <борцам за свободу>, мировое сообщество должно их пересмотреть. Если страна не может следовать нормам, регулирующим вооруженные конфликты, она все равно должна нести ответственность и быть готовой к последующему возмездию за аморальные действия. Как можно усилить действенность норм международного права? Страны, присоединившиеся к конвенциям ООН, объединяют усилия в преследовании преступников и обязуются к их взаимной выдаче. Неприсоединившиеся страны не взяли на себя таких обязательств. Как убедить их присоединиться к соглашениям? Принцип, заключенный в старой пословице <сильный всегда прав>, не одобряется современной моралью. Он, однако, отражает реальное положение в международных отношениях. Если бы Германия победила во Второй Мировой войне, не состоялось бы Нюрнбергского процесса, и военные преступники не отвечали бы за нарушение Женевской конвенции 1929 года. Если бы Япония победила в войне против Соединенных Штатов, американцы несли бы ответственность за использование ядерного оружия в Хиросиме. Лавры достаются победителю. Нация должна поддерживать свое существование, выживать. Хотя страна неофициально поддерживает террористов, подготавливает их, дает убежище, любая акция, предпринятая против нее, будет рассмотрена как агрессия и вызовет справедливую самооборону. По этой причине США не могут найти надлежащих методов по борьбе с терроризмом. Вероятно США и сильнейшие европейские страны должны приложить усилия и объединиться в борьбе с террористической угрозой. 

НЕ СУЩЕСТВУЕТ ПРОСТЫХ РЕШЕНИЙ 

     Решения проблемы терроризма не просты и не однозначны. Террористы и их действия должны быть <привязаны> к закону. Это должно быть сделано в контексте как национального, так и международного права. США должны быть готовы ответить тем, кто делает возможным террористическое насилие -странам поддерживающим террористов и предоставляющим им убежище. Если один из трех факторов, на основе которых существуют террористические организации (деньги, оружие и убежища), будет ликвидирован, станет возможным дестабилизировать систему, в которой они существуют. Это должно быть сделано в рамках международного права, по соглашению широкого круга влиятельных держав или под эгидой ООН. Действовать другим образом значило бы встать подобно террористам на путь бесправия, и это было бы настоящим варварством. Несмотря на то, что террористы склонны к немотивированной жестокости, настоящими преступниками являются лидеры государств, использующие их услуги в своих внешнеполитических целях. Обратим внимание на следующие факты. Хотя война в Корее закончилась более сорока лет назад, американские войска до сих пор остаются в этой стране, ввиду угрозы со стороны Китая. Война во Вьетнаме была проиграна во многом изза того, что американцы не атаковали северовьетнамскую столицу, опасаясь вовлечения в конфликт СССР. Однако в борьбе с терроризмом США не могут опасаться прямого столкновения с Ираном, Сирией, Ливией, Суданом и любой другой страной, поддерживающей акты террора против мирных граждан. Если США не могут повлиять на мировое сообщество и найти консенсус с влиятельными державами, они должны принять собственные резолюции против террора. Серьезность террористической угрозы не может игнорироваться ни США, ни другими странами. Решимость принять необходимые меры, хотя они противоречат общепринятому взгляду на безопасность государственных границ, может быть реализована в рамках новых международных законов и с новым воззрением на их действенность и применимость. 

ЛИТЕРАТУРА 

Bodansky, Y. (1993). Target America: Terrorism in the U.S. today. New York, NY: S.P.I. Books/Shapolsky Publishers, Inc. Bordewich, F. M. (1995). A Holy war heads our way. Reader's Digest, 7680. Conway, R, & Siegelman, J. (1978). Snapping: America's epidemic of sudden personality change. New York: J. B. Lippincott Company. Denton, J. (June 25, 1985). International terrorismThe nuclear dimension. Speech delivered to the Nuclear Control Institute Conference on Nuclear Terrorism at the Sheraton Carlton Hotel, Washington, D.C. Also published in Terrorism: An International Journal, 9(2), pp. 5160. Funk&Wagnalls, Inc. (1979). International law. Funk and Wagnalls New Encyclopedia, 13 Gibbs, J.P. (1989). Conceptualization of terrorism. American Sociological Review, 54, 329240 Goertzel, T. (1988). The ethics of terrorism and revolution. Terrorism: An International Journal, 11, 112. Hoffer, E. (1981). The true believer: Kumamota, R. (1991). Diplomacy from below: International terrorism and American foreign relations 19451962. Terrorism:An International Journal, 14,3148. Laffin, J. (1988). Holy war: Islam fights. London: Grafton Books. Miller, R. (1988). The literature of terrorism. Terrorism: An International Journal, 11,6387. Murphy, J. F. (Copyright 1990 Taylor and Francis). The need for international cooperation in combating terrorism. Terrorism: Olson, P. A. (1988, Summer). The terrorist and the terrorized: Some Psychoanalytic considerations. The Journal of Psychohistory, 76(1), 53,54. Pluchinsky, D. A. (1991). Middle Eastern Terrorism in Europe: Trends and prospects. Terrorism: An International Journal, 14, 6776. Revell, O.B. (1991). Structure of counterterrorism planning and operations in the United States, Federal Bureau of Investigation, Washington, D.C. Terrorism: An International Journal, Saper, B. (1988). On learning terrorism. Terrorism: An International Journal, 11, 1327. Taylor, J., & Francis, B. (1989). Iran's Islamic fundamentalism and terrorism: A view from the pulpit. Terrorism: An International Journal, 12,401416. U.S. Department of State. (1990). Patterns of global terrorism: 1990. Terrorism: An International Journal, 14, 253278. U.S. Department of Justice, FBI. (1990). Terrorism in the United States 1990. Washington, DC: Terrorist Research and Analytical Center, Counterterrorism Section, Criminal Investigative Division. Volkam, V. D. (1985). The need to have enemies and allies: A developmental approach. Political Psychology, 6(2), 219247. Wege, C.A. (1991). The Abu Nidal Organization. Terrorism: An International Journal, 14, 5966. Перевод с английского А.Сахарнова