Урок для 4 класса на тему «Пока мы помним, мы живем»

Урок для 4 класса на тему «Пока мы помним, мы живем»

                                                    …Помните!

                                                    через века,

                                                                     через года, -

                                                     помните!

                                                    О тех,

                                                        кто уже не придет

                                                                  никогда, -

                                                    помните!

                                                               Р. Рождественский.

                                                                           «Реквием».

Цель :

 Познакомить учащихся с памятными местами боевой славы.

Формировать гражданское сознание.

 Воспитывать толерантное отношение к окружающим людям.



Ход занятия:

Ребята мы сегодня с вами побываем на легендарной земле защитников Бретской крепости, на Мамаевом кургане, на польской земле – в лагере смерти Освенциме, в Белоруссии на Хатынской земле.

Разбитая крепость над Бугом стоит, 

В ней камни, омытые кровью.

 Мы верим, навеки народ сохранит 

Бессмертную славу героев..."

22 июня в 3:15 по крепости был открыт артиллерийский огонь, заставший гарнизон врасплох. В результате были уничтожены склады, водопровод, прервана связь, нанесены крупные потери гарнизону. В 3:45 начался штурм. Неожиданность атаки привела к тому, что единого скоординированного сопротивления гарнизон оказать не смог и был разбит на несколько отдельных очагов. Сильное сопротивление немцы встретили на Тереспольском укреплении, где дело доходило до штыковых атак, и особенно на Кобринском, в итоге продержавшемся долее всего; более слабое - на Волынском, где находился главным образом госпиталь. Примерно половина гарнизона с частью техники сумела покинуть крепость и соединиться со своими частями; к 9 часам утра крепость с остававшимися в ней 3,5-4 тысячами человек была окружена. Немцы ставили своей целью прежде всего Цитадель и довольно быстро сумели ворваться в нее через мост от Тереспольского укрепления. Однако гарнизон перешел в контратаку, отбил попытки немцев овладеть Холмскими и Брестскими воротами и на второй день вернул церковь, уничтожив укрепившихся в ней немцев. Немцы в Цитадели смогли закрепиться лишь на отдельных участках. Ежедневно защитникам крепости приходилось отбивать 7-8 атак, при чем применялись огнемёты; 29-30 июня был предпринят непрерывный двухдневный штурм крепости, в результате которого немцам удалось овладеть штабом Цитадели и взять в плен Зубачева и Фомина. В тот же день немцы овладели Восточным фортом. Организованная оборона крепости на этом закончилась. 8 мая 1965 года Брестской крепости присвоено звание крепость-герой, с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда".

Гаврилов Пётр Михайлович С первых дней Великой Отечественной войны - в действующей армии. Майор Гаврилов П. М. с 22 июня по 23 июля 1941 руководил обороной Восточного форта Брестской крепости. Ему удалось сплотить вокруг себя всех уцелевших бойцов и командиров разных частей и подразделений, закрыть наиболее уязвимые места для прорыва врага. 23 июля от взрыва снаряда в каземате получил тяжёлое ранение и в бессознательном состоянии был пленён. Годы войны провёл в гитлеровских концлагерях Хаммельбурга и Ревенсбурга, испытав все ужасы плена. Освобождён советскими войсками в мае 1945 года. Петр Клыпа С. М. Матевосян А.И. Махнач Е.М. Фомин В своих письмах Филь подробно освещал события первых дней обороны на одном из участков Брестской крепости, сообщал кое-что о своих боевых товарищах, командирах. Рассказывал о том, как в самом начале войны, когда крепость была внезапно разбужена грохотом канонады, когда кругом рвались снаряды и бомбы и люди, неожиданно проснувшиеся среди огня и смерти, не могли в первый момент не поддаться известной растерянности, - как в это самое время полковой комиссар Ефим Фомин, оказавшийся в расположении своей части, принял на себя командование, которые находились в центральной крепости. Комиссар собрал и организовал бойцов и тут же поручил заместителю политрука Матевосяну возглавить первую контратаку. Это был первый серьезный удар по противнику - Матевосян и его бойцы уничтожили отряд автоматчиков, прорвавшийся в центр цитадели. С этого удара, собственно говоря, и начинается героическая оборона Брестской крепости.

Главный монумент «Мужество» мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» голова воина на фоне развернутого знамени. На тыльной стороне Главного монумента барельефы, рассказывающие об обороне крепости.

 

СТЯГ БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ.
(Степан Гаврусев)

Не раз, 
Не второй 
И не сотый
От крепости немец отбит.
Уже как пчелиные соты
Все стены, а крепость - стоит.
Ну, кто там, ну, кто там остался?
Форты разбомбили дотла
И доты... А стяг не шатался,
А стяг не окутала мгла! 

Убьет знаменосца осколком, 
Но стяг подымает другой. 
Полотнище алого шелка 
Пылает над Бугом-рекой. 
Но кровью. горячею рдели 
Все новые раны на нем. 
Ряды знаменосцев 
Редели
Под шквальным
                  кинжальным
                                  огнем. 

И шли напролом самоходки, 
Горели земля и кусты... 
Бинтов не хватало - 
                        обмотки 
Пришлось разорвать на бинты. 
Воды - по глоточку, 
Но каждый 
«Максиму» ее отдает, 
Чтоб не задохнулся от жажды, 
Чтоб жил, 
Чтоб служил 
Пулемет.

Пусть сил не хватает поправить 
Повязку и кровь утереть, 
Пока есть патроны - 
                        не вправе 
Никто из бойцов умереть. 
А тучка плывет над лесами... 
Эх, если б свернула сюда! 
Патроны взрываются сами 
В стволе...

           Докипела вода...

А где-то колышутся вишни, 
И птицы поют на вербе... 
Патроны последние вышли, 
А самый последний -
                            себе.
Последний защитник свалился, 
Упал на лафет
                     и - замолк. 
И тихо над ним опустился 
Пробитый осколками 
Шелк.
Но только земли он коснулся - 
От кожуха вспыхнул огнем 
И в дымное небо рванулся. 
А враг
             налетел вороньем. 
И огненный стяг сапогами 
Тупыми хотел затоптать, 
Но это высокое пламя 
Ему никогда не достать. 
Куражится черная стая, 
Но ей не сносить головы! 
Полотнище - 
Ширь небокрая, 
А древко - 
До самой Москвы! 
Сомкнулись зеленые кроны 
Над теми,
          кто в смертном бою 
Не жизнь сохранял,
                       а патроны,
И верил
                 в победу свою.



На пятьдесят четвертом километре шоссе Минск — Витебск стоит указатель к мемориалу Хатынь.

Ни на одной самой подробной географической карте вы не найдете сегодня этой белорусской деревни. Она была уничтожена фашистскими карателями.

Это произошло 22 марта 1943 года. Специальный карательный отряд фашистов окружил деревню. Ни один из взрослых жителей Хатыни не смог остаться незамеченным. Только троим детям — Володе Яскевичу, его сестре Соне и Саше Желобковичу — удалось скрыться от гитлеровцев

Все остальное население Хатыни, от мала до велика, фашисты согнали в один из сараев. Сюда привели семьи Иосифа и Анны Барановских с девятью детьми, Александра и Александры Новицких с семью детьми. Столько же детей было в семье Казимира и Елены Иотко — самому маленькому, Юзику, исполнился один год. В сарай пригнали стариков И. И. Рудака, П. И. Рудак, С. К. Миронович, Ю. А. Карабан, Р. С. Желобковича и совсем маленьких, двухлетних Мишу Желобковича, Лену Миронович, Вову Карабана. Не дрогнули каменные сердца изуверов, когда они вели на казнь девятнадцатилетнюю Веру Яскевич с семинедельным сыном Толиком.

Когда все население деревни было согнано в сарай, гитлеровцы заперли дверь, обложили сарай соломой, облили бензином и подожгли. Огромное зловещее пламя взметнулось в небо. В дыму задыхались и плакали дети. Тех, кто пытался вырваться из огня, каратели расстреливали из автоматов. Хатынская земля потемнела от крови, содрогалась от мук людских.

149 жителей Хатыни заживо сгорели в огне. Среди них— 75 детей. Деревню каратели разграбили и сожгли. Исчезла ещё одна — уже которая по счету — деревня с географической карты Белоруссии. Но слово «Хатынь» понесло в века гнев, боль и скорбь всех сожженных белорусских деревень, пепел тысяч уничтоженных советских людей.

Не все хатынцы погибли, как считали каратели. Три человека — Виктор Желобкович, Антон Барановский, Иосиф Каминский — вышли живыми из огня. Они выжили, чтобы ещё и ещё раз обличить кровавое лицо фашизма, ещё и ещё раз сказать войне «нет!»

…Когда под напором десятков людей рухнули двери сарая и люди, полные ужаса, в охваченной пламенем одежде, бросились врассыпную, фашисты открыли по убегавшим огонь.

В горящей одежде, крепко держа за руку семилетнего Витю, бежала Анна Желобкович Она старалась прикрыть сына от пуль своим телом. И вдруг упала, скошенная свинцовой смертью, упала, увлекая за собой раненного в руку Витю. Так и пролежал он до ухода карателей у трупа самого родного на свете человека — матери, дважды подарившей ему жизнь.

Из девяти детей семьи Иосифа и Анны Барановских в живых остался один — двенадцатилетний Антон. Выбежав из горящего сарая, он был ранен в обе ноги, упал, и гитлеровцы приняли его за мертвого.

Третий свидетель хатынской трагедии — Иосиф Иосифович Каминский Израненный, обгоревший, он нашел среди трупов односельчан изувеченное тело своего сына Адама и услышал его последние предсмертные слова

В память сотен белорусских деревень, уничтоженных немецко-фашистскими оккупантами, в январе 1966 года было принято решение о создании мемориального комплекса «Хатынь».

Белорусские архитекторы Ю М. Градов, В П. Занкович, Л. М. Левин, скульптор С И Селиханов и главный инженер В. П. Макаревич разработали проект комплекса. Первая его очередь была завершена в конце 1968 года.

Открытие второй очереди мемориала состоялось 5 июля 1969 года, в дни празднования 25-летия освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков.

Авторы мемориала смогли глубоко осмыслить трагедию мирных советских людей. Они вдохнули жизнь, вложили душу в камень и бронзу, и эти неподатливые материалы заговорили сурово, гневно, обличающе.

Центральная фигура комплекса — бронзовая скульптура старика с убитым мальчиком на руках, выполнена С. Селихановым и В. Занковичем. Пожилой крестьянин будто только что вышел из сарая. Вид у него и скорбный и гневный. Чувствуется, что он смертельно устал, почернел от голода и горя. Сожжен его дом, погибли дети. Но он не покорен. Боль и гнев, скорбь и месть выражены на лице его. А руки, натруженные крестьянские руки, горестно и бережно держат тело замученного ребенка. И, кажется, бронзовые уста Непокоренного говорят: «БУДЬ ПРОКЛЯТ ФАШИЗМ!»

Он будет сражаться с фашизмом до последних сил. Он отомстит за них! Он победит! Эта скульптура — живая скорбь! Она как бы воплотила в себе образ народа, вместившего в своем сердце столько горя, утрат и неодолимой силы и мужества.

Справа от скульптуры увековечено место сожжения хатынцев. Черные гранитные плиты символизируют обрушившуюся крышу сарая, образно, языком пластики, рассказывают о разыгравшейся здесь трагедии. Сколы в центре как бы подчеркивают ее кульминацию.

Клинообразная дорога из белого мрамора символизирует последний путь жителей Хатыни и обрывается у крыши-плиты.

Прислушайтесь, люди! Сердцем прислушайтесь!.. И вы услышите тяжелый топот кованых сапог и глухие стоны. Это стонет сама земля, принявшая муки, кровь и смерть 149 хатынских женщин, стариков, детей. Они навсегда слились с многострадальной землей Хатыни. Их останки покоятся в братской могиле. Над могильным холмом — Венец Памяти из белого мрамора. На нем — обращение вставших из пепла хатынцев ко всем живущим:

«Люди добрые, помните: любили мы жизнь, и Родину нашу, и вас, дорогие. Мы сгорели живыми в огне. Наша просьба ко всем: пусть скорбь и печаль обернутся в мужество ваше и силу, чтобы смогли вы утвердить навечно мир и покой на земле. Чтобы отныне нигде и никогда в вихре пожаров жизнь не умирала!»

Там же начертан и ответ погибшим: «Родные вы наши. Головы в скорби великой склонив, стоим перед вами. Вы не покорились фашистским убийцам в черные дни лихолетья. Вы приняли смерть, но пламя любви вашей к Родине нашей советской вовек не погаснет. Память о вас в народе бессмертна, как вечна земля и вечно яркое солнце над нею!»

Дорожка из серых железобетонных плит ведет экскурсантов к бывшей деревенской улице. На месте каждого из 26 сгоревших домов лежит первый венец сруба. Только сделан он не из дерева — из бетона, и цвет его не радует глаз, он серый, пепельный. Внутри сруба — тревожный силуэт обелиска, увенчанного колоколом. На обелиске — мемориальная плита с фамилиями и именами непокорившихся врагу, заживо сожженных хатынцев.

Невообразимо волнует сердца открытая перед каждым домом калитка, тоже серая, тоже из бетона, калитка, приглашающая войти в дом, которого нет. Больно становится при мысли, что никогда не заскрипит эта калитка живым деревянным скрипом, никогда не потянет дымком из печных труб-обелисков, никто не напьется студеной воды из четырех деревенских колодцев, никогда и никто не услышит на улице звонкого, заливистого смеха жизнерадостной хатынской детворы…

Кругом обелиски, обелиски, обелиски… И колокола. Их 26. Это хатынский набат. Он усиливает драматизм. Гневно, тревожно, обличающе рассказывает миру о трагедии белорусской деревни. И предостерегает: «ЛЮДИ, БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ!»

В Белоруссии не было такого района, где бы фашисты не сжигали населенных пунктов, не грабили и не убивали мирных людей. Освейский, Кличевский, Хойникский, Бегомльский, Октябрьский, Любанский и другие районы были разорены до основания.

В одном только Суражском районе Витебской области на территории восьми сельсоветов за июнь 1942 года было ограблено и сожжено 1918 крестьянских дворов из общего количества 2270.

Здесь на мемориале состоялась торжественно-траурная церемония символического захоронения 136 белорусских деревень, которые навеки останутся в истории лишь как географические названия. 136 могил-деревень! Представители сельских Советов, деревень, соседствующих с сожженными, привезли на могилы в капсулах землю, на которой жили люди этих деревень. Они так и не восстали из пепла.

Земля захоронена здесь вместе с прахом погибших в урнах из стали и стекла. У символического «Кладбища сожженных деревень» горит Вечный огонь.

Хатынский мемориал посетили и посещают тысячи экскурсантов. В скорбном молчании, склонив головы, проходят они по «Кладбищу сожженных деревень» и с болью глядят на урны, в которых покоится земля уничтоженных деревень, священная земля, обильно политая кровью.

А сейчас мы проведём заочную экскурсию по этому мемориальному комплексу.

Вводная композиция. Вход в храм вечной славы героев битвы обозначен водной композицией (горельефом). Она расположена на проспекте им. В.И.Ленина у подножия Мамаева кургана. Тема композиции – память поколений.

В каменной стене высечено торжественное шествие людей разных возрастов и разных национальностей СССР. С венками и знамёнами они идут, чтобы отдать долг светлой памяти героев-воинов.

Аллея пирамидальных тополей. Подъём по ступеням лестницы выводит посетителей в аллею пирамидальных тополей – в мир глубоких и благородных раздумий. Перед взором открывается скульптурное убранство памятника-ансамбля.

Площадь “Стоять насмерть”. Композиция “Стоять насмерть” отражает трудный период Сталинградской битвы. Как бы из самой великой русской реки поднимается советский воин-богатырь и, презирая смерть, становится на защиту города. Его фигура высечена из монолита, из огромной глыбы. Мужественное, волевое лицо.

Стены-руины. За композицией “Стоять насмерть” расположены стены-руины. Сделаны они так, что если смотреть на них внимательно, то из этих “развалин” выступают изображения человеческих лиц в определённом смысловом порядке. Левая сторона посвящена клятве сталинградцев, правая – самой Сталинградской битве.

На торце правой стены образ героя – Михаила Паникахи. Севернее Мамаева кургана на наши позиции шли в наступление немецкие танки. Подпустив головной танк противника как можно ближе, Паникаха поднялся из окопа, чтобы бросить бутылку с зажигательной смесью, но в этот момент пуля разбила её, и пламя охватило одежду. Адская боль не затуманила сознание воина. С последней бутылкой в руке, как пылающий факел, бросился он навстречу, разбил бутылку о решётку надломленного люка, и огромное пламя поглотило героя вместе с танком. “Слава тебе во веки веков, морской пехотинец, комсомолец Михаил Паникаха!” - высечены слова под изображением объятого пламенем героя.

На торце левой стены изображён момент переправы. Высадившись на огненный берег, солдаты вступили в бой. Немного выше слова: “За Волгой для нас земли нет” - это сказал снайпер Василий Зайцев, когда его принимали в партию.

Площадь героев. Зритель выходит на следующую террасу. Перед ним неожиданно открывается панорама площади Героев. В центре – огромный водяной партер. Спокойная гладь воды располагает к раздумью. В воде отражается голубизна неба, зелень деревьев, скульптурные композиции, в которых отображены совершенно конкретные подвиги воинов Сталинградской битвы.

Зал воинской славы. Сурово и строго оформлен вход в Зал воинской славы. Нависшие потолки, серые бетонные плиты напоминают блиндаж. Но вот крутой поворот – и перед глазами великолепный сверкающий золотом зал. Он имеет форму цилиндра. Его внутренние размеры: высота – 13,5м, диаметр – 41м.

На 34 мозаичных знамёнах начертаны имена воинов, павших в Сталинградской битве.

Центр зала занимает большая мраморная рука, держащая факел с пламенем Вечного огня. 

Площадь Скорби. На площади – склонившаяся фигура женщины-матери. Перед тем, как похоронить своего погибшего сына, она обняла его и погрузилась в безграничную скорбь.

Главный монумент. Над площадью Скорби поднимается насыпной курган – святая святых памятников – братские могилы. Здесь похоронены защитники города. Венчает весь ансамбль скульптура Родины-Матери. Высоко подняв меч, она призывает к борьбе против фашистских захватчиков.

Величественная скульптура Родины-матери поднялась над курганом на 52 метра и видна со всех концов города. 

Представители иностранных государств, приезжавшие сюда после великой битвы, считали, что город восстановить невозможно. Бывший посол США в Советском Союзе Девис, увидев развалины улиц и заводских корпусов, сказал: “Этот город мёртв, и вы его не восстановите. Что умерло, то умерло. Я не знаю, чтобы кто-то воскрес из мёртвых”.

Западные дипломаты советовали обнести развалины проволокой и оставить как огромный исторический музей, считая, что на этом можно хорошо заработать.

Освенцим – меленький провинциальный городок в центре Польши.

В связи с близостью к железнодорожному узлу весной 1940 года по приказу Генриха Гимлера (слайд - фото) началось строительство нового концентрационного лагеря получившего название Аушвиц.  Аушвиц и Освенцим – это один и тот же лагерь. Аушвиц – это немецкое название лагеря, а Освенцим – польское.

4.  К 1942 году Освенцим стал самым крупным концентрационным лагерем, состоящим из трёх комплексов:

1блок – стал административным центром;

2 блок – содержались евреи, поляки, цыгане и узники других национальностей. Они работали на немецких предприятиях или были прислугой в домах;

3 блок – работники для фабрик и шахт или для медицинских опытов.   Концлагерь стал местом массового убийства за всю историю человечества. Из общего числа жертв этого лагеря 90% составили евреи.

Лагерь превратился в гигантский комплекс по уничтожению людей, которых свозили со всей Европы.

На главных воротах Освенцима надпись «ARBEIT MACHT FREI» («Работа делает свободным»).

Миллионы людей прошли здесь на встречу смерти. Подавляющее большинство людей, которые читали эту надпись, были убиты в первые же сутки.

Через эти ворота заключённые ежедневно отправлялись на работу и возвращались 10 часов спустя.

Лагерный оркестр играл марши, которые должны были бодрить заключённых и облегчать эсэсовцам их пересчёт. Лагерный оркестр играл, когда узники шли на работу, когда возвращались с работы… играл и когда узников вели в газовые камеры.

Прибывших делили на группы. Одна из групп, составлявшая примерно ¾ всех привезённых, отправлялась в газовые камеры в течение нескольких часов.

Процедура отбора была предельно проста – все вновь прибывшие выстраивались на платформе, несколько немецких офицеров отбирали потенциально трудоспособных заключённых.

Остальные шли в душевые, так людям говорили…

. Никогда ни у кого не было паники. Все раздевались, оставляя вещи в сортировочной комнате, и входили в душевую, которая в действительности оказывалась газовой камерой. В основном это были женщины, дети, старики и все те, кто не прошёл медкомиссию по полной пригодности к работе. 

Каждый день в лагере могли быть убиты более 20 000 человек.

 В конце 1941 года в Освенциме начались массовые уничтожения узников газом.

Нацисты тщательно изучали различные способы уничтожения людей. В конечном итоге они пришли к выводу, что оптимальный способ убийства – использование газа.

Комендант лагеря – Рудольф Гесс был первым, кто провел испытания газом на узниках. Он заявлял узникам, что они « …прибыли в концлагерь, из которого только один выход – через трубу крематория». 

На территории Освенцима было 5 крематориев. В каждом из них было по пять печей с тремя топками. В каждой топке можно было сжечь в течение суток около 3 000 трупов. Но крематории не справлялись: слишком велико было количество убитых.

В хозяйстве у Гесса не пропадало ничего: печи работали на полную мощность без остановки. Из волос узников делались матрасы для немецких подводников, прахом заключённых удобряли землю, золотые зубные коронки и кольца, которые беспощадно вырывали у узников, переплавляли в целые слитки.

В лагере существовали отдельные блоки, служившие для различных наказаний.

Перед Стеной Казни эсэсовцы расстреляли несколько тысяч узников.

Окна, смотревшие во двор, где находится «стена казни» были завешаны ставнями. Остальные узники не должны были видеть, что происходит во дворе. Нацисты старались создать как можно больше впечатления, что это всего лишь трудовой лагерь, а не место расправы.

На территории Освенцима гитлеровцы устроили «Корпус смерти», который был изолирован от остальных частей лагеря. В его подземельях находилась лагерная тюрьма.

Слайд – наказания. Во внутреннем дворике корпуса эсэсовцы применяли наказания плетьми и наказания «столбом», которое состояло в том, что заключённого подвешивали за скрюченные за спиной руки.

В Освенцимском лагере немецко – фашистские профессора и врачи проводили

 « медицинские» опыты над живыми людьми, проявляя при этом чудовищную изобретательность.

Иозеф Менгеле возглавлял исследования и сам проводил тысячи опытов над живыми людьми. Его прозвали « доктор смерть» за жестокие опыты над узниками.

Менгеле интересовали опыты по пересадки  органов и тканей человека. Заключённых намеренно заражали различными заболеваниями, чтобы проверить на них эффективность новых лекарств. Он проводил исследования по воздействию физического и психического истощения на организм человека, проводил опыты по воздействию холода на человеческий организм.

Узники, выжившие в этом аду вспоминают:

- Польский заключённый -  Тадеуш Соболевски: « Готовили суп для узников, конечно, без жира и мяса. Когда несли полный котел, похлёбка проливалась. Я видел, как люди лизали землю, если капля упала. Сейчас это трудно представить, но эсэсовцы за это ещё и били голодных людей. Наша самая страшная проблема здесь была голод».

- Один из бывших узников, побывав в концлагере после войны, удивился, когда увидел на территории лагеря траву. «Если бы там выросла трава, мы бы её съели»- сказал он.

- Иосифу Абковичу было 22 года в годы войны. Он вспоминает: « Сбежать из лагеря было практически невозможно, за попытку бегства расстреливали. Устраивали показательные наказания. Например, разрезали на 4 части тела, клали на стол на всеобщее обозрение. Над ним табличка « Они пытались убежать».

 «В бараках были трех- или четырёхъярусные нары. Спали мы на голых нарах, потому что простыни, одеяла или подушки с собой никто не привёз, а в лагере их не выдавали. Нижнее бельё, которое было надето дома, так и оставалось на нас всё время, а постирать не было возможно».

- Железняк Степан Кузьмич. Ему было 14 лет, когда он попал в лагерь.

«На всю жизнь остался в памяти жуткий эпизод, произошедший в лагере. Однажды всех детей выгнали на площадь. Там разожгли костёр и подвели к нему мальчика – еврея, объяснив всем, что все евреи должны быть ликвидированы. Мальчика сожгли живьём на глазах у всех детей, которые обезумев от ужаса, не могли двинуться с места».

Освобождали узников Освенцима воины 107-й, 100-й и ещё двух стрелковых дивизий советской армии.

 Из воспоминаний Василия Яковлевича Петренко, Героя Советского Союза, генерал – лейтенанта в отставке.

«Меня, не раз видевшего своими глазами гибель людей на фронте, поразила такая невиданная жестокость нацистов к заключённым лагеря, превратившимся в живых скелетов.

Я приехал туда 29 января 1945 года.

Нормальных людей я не видел. Немцы там оставили немощных, остальных угнали 18 января – всех, кто мог ходить.

Потом я увидел детей… жуткая картина: вздутые от голода животы, блуждающие глаза; руки как плети, тоненькие ножки; голова огромная, а всё остальное как бы не человеческое – как- будто пришито. Ребятишки молчали и показывали только номера, вытатуированные на руке.

Слез у этих людей не было. Я видел, они пытаются утереть глаза, а глаза оставались сухими…

Из воспоминаний корреспондентов дивизионной газеты 38-й армии «За нашу победу!» Ушера Маргулиса и Геннадия Савина.

В первой комнате была целая гора детской одежды: пальтишки, брючки, курточки, кофточки. Многие с пятнами крови. В другой комнате стояли ящики – обычные, товарные, примерно метр на полтора, - заполненные зубными коронками и золотыми протезами. Вся комната была завалена коробками с челюстями. Страшно было смотреть. В третьей комнате были ящики, заполненные состриженными женскими волосами – оказывается, они тоже шли вход. И напоследок – комната, заполненная изящными женскими сумочками, абажурами, бумажниками, кошельками и другими кожаными изделиями. Женщина – узница сказала: «Всё это сделано из человеческой кожи». И тут нас как к полу пригвоздило, мы дар речи потеряли.

После 1947 года польским правительством началось создание музея.

В завершении нашего занятия предлагаю сделать плакат на тему 

« Мы не хотим войны!».