Музей М. Ю. Лермонтова

Музей М. Ю. Лермонтова

Малая Молчановка ул., 2, метро «Арбатская», далее пешком по направлению к «Дому книги»

Свернув в Нового Арбата на старую тихую улочку Малую Молчановку, пройдя через калитку дома №2 в прекрасный сад с беседкой переносишься из дня сегодняшнего в век девятнадцатый, а стоит зайти в этот дом и попадаешь в мир детства великого русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова.

Этот дом на Малой Молчановке бабушка Лермонтова Елизавета Алексеевна Арсеньева арендовала летом 1829 года у купчихи Ф. И. Черновой. Деревянный одноэтажный особняк с мезонином построен купцом Петром Черновым после пожара 1812 года в стиле ампир.

Е. А. Арсеньева с внуком прожили в доме с августа 1929 по лето 1832 года, до своего отъезда в Петербург.

Это единственный сохранившийся дом в Москве из тех, в которых жил Лермонтов.

После дом менял своих жильцов, неоднократно перестраивался, в советское время здесь были коммуналки.

В 1954 году на доме установили гранитную памятную доску c надписью:

«Здесь в 1830-1832 гг. жил великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов».

Дом-музей М. Ю. Лермонтова основан в 1979 году как филиал Государственного Литературного музея.

После реставрации дому был возвращён первоначальный облик, и в феврале 1981 года музей открылся для посетителей. В музее царит тёплая уютная атмосфера, сохранившая очарование Старого Арбата.

Во многом — благодаря усилиям заведующей домом-музеем М. Ю. Лермонтова Валентины Брониславовны Ленцовой (на фото).

Экскурсии проводит младший научный сотрудник Лилия Ибрагимова (на фото). Михаил Юрьевич Лермонтов (1814-1841 гг.) родился в Москве в ночь с 2 на 3 октября по старому стилю (15 октября — по новому стилю) 1814 года в доме, арендованном его родителями у генерал-майора Ф. Н. Толя, напротив Красных Ворот на Каланчёвской улице. На стене при входе в музей литография Д. Струкова с изображением этой старой московской площади.

К сожалению, в советское время дом, в котором родился поэт, был снесён, сейчас на его месте стоит одна из семи сталинских административных высоток (Садовая-Кудринская ул., 21/1 или — Каланчёвская ул., 1/21).

Всё, что осталось от этого дома — мраморная мемориальная доска XIX века, висевшая на нём, с лаконичным текстом:

«В этом доме родился М. Ю. Лермонтов», — которая долгое время находилась в запасниках Литературного музея.

Сейчас её можно увидеть при входе в дом-музей Лермонтова. Детство Лермонтова прошло в имении Тарханы, и вновь в Москву он возвратился уже четырнадцатилетним подростком.

Сначала он поступает в Московский университетский благородный пансион, а потом становится студентом Московского университета. В доме на Малой Молчановке Лермонтов жил с 1829 по 1832 гг., в период учёбы в Пансионе и на первом курсе Университета. К восемнадцати годам им было создано 17 поэм, 4 драмы, написано 250 лирических стихотворений.

Экспозиция музея рассказывает об укладе семьи, об интересах и увлечениях юного Лермонтова, и людях, окружавших его в те годы. Музей не только бережно воссоздаёт обстановку дворянского дома первой трети XIX века, но и передаёт атмосферу напряженной духовной жизни, в которой созревал поэтический гений Лермонтова.

На первом этаже особняка расположены большая и малая гостиные, комната Е. А. Арсеньевой, на втором этаже, в мезонине — кабинет Михаила Юрьевича.

Комната Е. А. Арсеньевой.

Елизавета Алексеевна Арсеньева (1773-1845 гг.) — бабушка поэта, происходила из знатного рода Столыпиных, известного в России с 1566 года. На стенах комнаты висят акварели в память о её семействе. Над кушеткой — виды села Неёловка Саратовской губернии, имения прадеда Лермонтова — Алексея Емельяновича Столыпина, владевшего одним из лучших крепостных театров в России.

Театр этот был продан в казну, а его крепостные артисты положили начало труппе Малого театра.

А. Е. Столыпин несколько лет избирался предводителем дворянства Пензенской губернии. В его семье было 11 детей.

Елизавета Алексеевна была первым ребёнком.

Многие представители рода Столыпиных были известными государственными деятелями.

Брата Елизаветы Алексеевны сенатора Аркадия Алексеевича Столыпина (1778-1825 гг.) в декабристских кругах прочили в состав Временного правительства.

На круглом столике комнаты Е. А. Арсеньевой — подшивка газеты «Северная пчела» за 1825 год со стихотворением К. Ф. Рылеева к вдове Аркадия Столыпина — Вере Николаевне, написанное по случаю смерти её мужа, в котором он призывает её мужаться и думать о воспитании детей. Другой брат Арсеньевой Дмитрий Алексеевич Столыпин (1785-1825 гг.) — генерал, участник войны 1812 года, разделявший идеи декабристов. Его так же, как и старшего брата, прочили в состав Временного правительства.

Младший брат Афанасий Столыпин (1788-1866 гг.) — боевой офицер, герой Бородина. К нему Лермонтов был привязан с детства. В память о нём в комнате бабушки — акварель с интерьером его саратовского дома.

Именно Афанасию Алексеевичу по завещанию перешло имение Елизаветы Алексеевны «Тарханы».

Украшает комнату картина академика живописи Л. Фрике «Парк в Тарханах», напоминающая о детских годах Лермонтова, прошедших в пензенском имении бабушки.

В комнате бабушки поэта многое напоминает о нём.

Бабушка горячо любила внука, окружив его самой нежной заботой, — «он один свет очей моих, всё моё блаженство в нём», — писала она о Михаиле в письме родственнице.

На стене комнаты висит портрет семилетнего Лермонтова, который Е. А. Арсеньева всегда возила с собой.

По воспоминаниям художника М. Е. Мелихова: «В детстве наружность его невольно обращала на себя внимание: приземистый, маленький ростом, с большой головой и бледным лицом, он обладал большими карими глазами, сила обаяния которых до сих пор остаётся для меня загадкой». Бабушка старалась сделать всё возможное, чтобы он получил хорошее образование.

К двенадцати годам Лермонтов свободно владел немецким и французским, «был счастливо одарён способностями к искусствам; уже тогда рисовал акварелью довольно порядочно...» — вспоминал троюродный брат поэта А. П. Шан-Гирей.

Подтверждает эти слова акварель юного Лермонтова «Античная сцена», выполненная как декорация для домашнего спектакля. Лермонтову было почти тринадцать лет, когда бабушка привезла его учиться в Москву.

1 сентября 1828 года он был зачислен полупансионером в Московский университетский Благородный пансион в четвёртый класс. К этому времени Михаил Юрьевич относил начало своей поэтической деятельности.

На письменном столе — альманах Московского университетского Благородного пансиона «Цефей» за 1829 год с первой публикацией Лермонтова, правда ещё без его подписи.

В Пансионе преподавался курс военных и гражданских наук, соединённых с гимнастическими упражнениями и изящными искусствами. На столе можно увидеть учебник «Курс математики Безу», по которому учился Лермонтов с его владельческой надписью.

По математике он был среди первых учеников.

Пансионское начальство поощряло занятия воспитанников сочинениями и переводами.

Литературу в Пансионе преподавал Алексей Фёдорович Мерзляков, известный поэт, автор стихотворения «Среди долины ровныя...», ставшего народной песней.

Дальний родственник Лермонтова М. Н. Лонгинов, вспоминал, что когда поэт ждал наказания за стихотворение «Смерть поэта», бабушка была в отчаянии и с горя говорила:

«И зачем я на беду свою брала Мерзлякова, чтобы учить Мишу литературе: вот до чего довёл его».

21 августа 1830 года Лермонтов подал прошение в Правление Императорского Московского университета о продолжении учения.

Этот документ лежит на письменном столе.

После испытаний Михаил Юрьевич Лермонтов был допущен к слушанию профессорских лекций.

В это время в Московском университете учились В. Г. Белинский, А. И. Герцен, И. А. Гончаров, Н. П. Огарёв, Н. В. Станкевич.

Малая гостиная Современники сохранили самые тёплые воспоминания о доме Е. А. Арсеньевой.

Учитель Лермонтова А. З. Зиновьев писал:

«В доме Елизаветы Алексеевны всё было рассчитано для пользы и удовольствия её внука».

В малой гостиной, самой уютной и тёплой комнате дома, часто собирались родственники, соседи, друзья поэта по Пансиону и университету: М. И. Сабуров, Д. Д. Дурнов, Н. С. Шеншин, Н. И. Поливанов, А. Д. Закревский.

На секретере — любимые книги.

Молодёжь с увлечением читала «Песнь о колоколе» Ф. Шиллера, «Братья разбойники» А. С. Пушкина.

На книге английского поэта В. Додда «Размышления Додда и сетования его в темнице» Лермонтов оставил дарственную надпись своему другу Андрею Закревскому:

«Любезному другу Андрею. 1830 года».

Рядом на секретере журнал «Атеней».

В 1930 году в альманахе «Атеней» Лермонтов впервые решился опубликовать своё стихотворение, подписавшись одной латинской буквой «L». Это стихотворение «Весна», обращённое к Екатерине Александровне Сушковой, которой был в то время увлечён юный поэт.

К ней обращены «Стансы», на полях автографа он нарисовал её профиль. Часто в доме бывала кузина поэта Александра Михайловна Верещагина, жившая по соседству, близкий друг поэта.

Ей Лермонтов посвятил восточную сказку «Ангел смерти». Она же сохранила значительную часть наследия поэта. На секретере — титульный лист этой поэмы и рядом миниатюрный портрет А. М. Верещагиной, выполненный неизвестным художником в Париже. Юношеское увлечение Лермонтова её подругой Екатериной Александровной Сушковой, приехавшей погостить в Москву из Петербурга, нашло отражение в цикле его стихотворений 1830 года.

Сохранился черновой автограф стихотворения «Стансы», на полях которого черновой рисунок Лермонтова с девичьим профилем.

Е. А. Сушкова — автор воспоминаний о Лермонтове.

В Москве Лермонтов встретил девушку, нежное чувство к которой он пронёс через всю жизнь.

Это была Варвара Александровна Лопухина.

Её акварельный портрет, выполненный Лермонтовым, висит в гостиной. На нём Варенька Лопухина изображена в образе Эмилии — героини первой юношеской драмы Лермонтова «Испанцы».

Судьбе угодно было разлучить их, но многое и лучшее из написанного связано именно с ней.

С её именем связаны стихотворения:

«Она не гордой красотою», «Оставь напрасные заботы», «Мы случайно сведены судьбою», «В полдневный жар в долине Дагестана», «Я к вам пишу случайно, право...».

На стенах малой гостиной — ранние акварели Лермонтова:

«Пейзаж со всадниками», «Испанец с кинжалом».

На овальном столике лежит «Книга судеб», которую Лермонтов сделал сам для участия в маскараде по случаю встречи Нового, 1832 года. В Благородное собрание он пришёл в костюме астролога, приготовив для гостей новогодние послания.

Большая гостиная В большой гостиной собирались гости, здесь танцевали, пели. Музыка часто звучала в этом доме: К. Вебер, К. Кавос, А. Н. Верстовский. «Играете ли Вы по-прежнему увертюру «Немой из Портичи», поёте ли Вы дуэт из «Семирамиды?», — спрашивала А. М. Верещагина в письме к Лермонтову, вспоминая московские вечера.

Лермонтов играл на рояле, на скрипке, брал уроки игры на гитаре, пробовал сам сочинять музыку.

На концерте в Пансионе он блестяще исполнил на скрипке аллегро из концерта Л. Маурера.

Музыкой проникнуто и всё поэтическое творчество Лермонтова, поэтому на старинных клавикордах гостиной лежат ноты.

Большая гостиная обставлена в соответствии со строгим стилем московского ампира: ничего лишнего, ничего вычурного. Единственное украшение — в простенках между окнами — барельефы, выполненные известным художником Ф. П. Толстым, посвящённые Отечественной войне 1812 года.

Под впечатлением звучавших в доме рассказов в 1830 году шестнадцатилетний Лермонтов пишет стихотворение «Поле Бородина», ставшей основой более позднего и известного стихотворения «Бородино». На стене гостиной висят семейные портреты, написанные неизвестными крепостными художниками.

На одном строгая статная дама — Е. А. Арсеньева, о которой знавшие её в преклонных летах вспоминали, что она «была среднего роста, стройна, со строгими, решительными, но весьма симпатичными чертами лица. Важная осанка, спокойная, умная, неторопливая речь подчиняли ей общество и лиц, которым приходилось с ней сталкиваться. Она держалась прямо и ходила, слегка опираясь на трость, всем говорила «ты» и никогда никому не стеснялась высказать то, что считала справедливым».

После рождения дочери Марии, Елизавета Алексеевна заболела женской болезнью.

Вследствие этого, её муж, отставной гвардии поручик Михаил Васильевич Арсеньев (1768-1810 гг.), сошёлся с соседкой по имению, помещицей Мансыревой.

Её муж длительное время находился в действующей армии за границей. Узнав о возвращении мужа соседки, во время рождественской ёлки, устроенной для 15-летней дочери 2 января 1810 года (по старому стилю), впечатлительный и эмоциональный Михаил Васильевич покончил с собой. Елизавета Алексеевна, заявив: «собаке собачья смерть» и тут же уничтожила все портреты своего мужа, поэтому портреты дедушки Лермонтова до нас не дошли.

Рядом — портрет её единственной дочери, матери Лермонтова, Марии Михайловны (1795-1817 гг.), умершей от чахотки, не дожив до 22 лет, когда Лермонтову не исполнилось ещё и трёх лет. По словам биографа Лермонтова П. А. Висковатого, Мария Михайловна, «родившаяся ребёнком слабым и болезненным, и взрослою всё ещё глядела хрупким, нервным созданьем».

Она вышла замуж по любви за Юрия Петровича Лермонтова (1787-1831 гг.), которого называли «красавцем, блондином, сильно нравившимся женщинам». Последнее обстоятельство приводило к семейным ссорам. Елизавета Алексеевна не простила зятю такого отношения к дочери, и после её смерти Юрий Петрович уехал в своё имение Кропотово в Тульской губернии, оставив сына на попечение бабушки. Арсеньева объявила, что если он «истребовает» к себе внука, то она лишит его наследства.

Отец поэта принял её условие, поскольку не имел возможности дать сыну достойное образование и не хотел оставить его без средств к существованию в будущем.

В одной из юношеских тетрадей Лермонтов вспоминал о рано умершей матери: «Когда я был трёх лет, то была песня, от которой я плакал: её не могу теперь вспомнить, но уверен, что, если бы услыхал, она произвела бы прежнее действие. Её певала мне покойная мать». Детский портрет Лермонтова, висящий над шахматным столиком в гостиной, написан примерно в то время, когда умерла его мать. Годы, проведённые в этом доме, особенно важны для становления его поэтического таланта.

«Когда я начал марать стихи в 1828 году, я как бы по инстинкту переписывал и перебирал их, они ещё теперь у меня». На ломберном столике — одна из первых поэтических тетрадей Лермонтова. Шахматный столик напоминает об еще одном увлечении Лермонтова.

Его троюродный брат А. П. Шан-Гирей вспоминал:

«В домашней жизни Лермонтов был почти всегда весел, ровного характера, занимался часто музыкой, а больше рисованием...»

Выставочная комната В центре комнаты портрет друга Лермонтова Святослава Раевского. С. Раевский был одним из первых читателей стихотворения «На смерть поэта».

За распространение крамольных стихов Раевский был сослан в Олонецкую губернию, а Лермонтов — на Кавказ.

Раевский писал о друге: «Соображения Лермонтова сменялись с необычайной быстротой. И как ни была бы глубока, как ни долговременно таилась в душе его мысль, он обнаруживал её кистью или пером изумительно легко, и я бывал свидетелем, как во время шахматной игры Лермонтов писал драматические отрывки, замещая краткие отдыхи своего поэтического пера быстрым очерками любимых его предметов: лошадей, резких физиономий».

Справа — портрет декабриста Александра Ивановича Одоевского, с которым Лермонтов познакомился в 1837 году в Ставрополе. Слева, в костюме курда — Алексей Аркадьевич Столыпин, получивший в дружеском кругу прозвище «Монго», родственник и друг поэта. Они подружились в детстве, позднее вместе учились в школе подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, вместе служили на Кавказе. Столыпин бывал в этом доме. Ему Лермонтов посвятил шуточную поэму «Монго».

Из рисунков поэта здесь также представлены: пейзаж с мельницей и скучающей тройкой, лист набросков скачущих лошадей из альбома П. А. Урусова, эпизод сражения при Валерике.

11 июля 1840 года поручик Тынгинского пехотного полка Михаил Лермонтов участвовал в кровопролитном сражении у речки Валерик (в переводе с горского «речка смерти»), где проявил поразительное хладнокровие и отменное мужество.

После битвы появились первые строки стихотворения «Валерик» и первые карандашные наброски.

Самая драгоценная реликвия музея — автопортрет поэта. Лермонтов изобразил себя на фоне кавказских гор в форме Нижегородского Драгунского полка, где ему пришлось отбывать ссылку за стихотворение «Смерть поэта», написанное на гибель А. С. Пушкина. Лермонтов изобразил себя в бурке, накинутой на куртку с красным воротником, кавказскими газырями на груди, на кабардинском ремне с серебряным набором — черкесская шашка.

Глаза его взволновано-печальны.

Комната М. Ю. Лермонтова.

Кабинет Лермонтова находился в мезонине.

«Любил с начала жизни я угрюмое уединенье, где укрывался весь в себя, боялся грусть не утая, будить людское сожаленье...». На бюро — свечи, гусиное бюро, рядом самодельные тетради юного поэта. Среди простой студенческой обстановки привлекают внимание книжные шкафы. Здесь собрана «собственная библиотека, снабжённая всем современным», которой гордился поэт.

Это статьи и книги его преподавателей:

А. Ф. Мерзлякова, С. Е. Раича, Н. И. Надеждина, книги по истории, философии, журналы.

Свободно владея французским, немецким и английским языками, Лермонтов читал в оригинале Байрона, Вальтера Скотта, Шенье, Шатобриана и Гёте. В книжных лавках он подбирал лучшие издания той поры: Фонвизина, Державина, Карамзина, Жуковского, Пушкина и др.

На стенах комнаты висят дорогие ему портреты:

Пушкина работы знаменитого гравёра Уткина с оригинала О. Кипренского, и кумира юности поэта лорда Байрона.

Гравюра с видом Кавказа — символ свободомыслия Лермонтова-романтика. Именно здесь пятнадцатилетний поэт создавал первые редакции поэмы «Демон».

Тонкий лик «Мадонны с младенцем» Рафаэля напоминал юноше о рано умершей матери.

Акварельный портрет кисти Лермонтова на мольберте — память об отце, Юрие Петровиче.

Распря между отцом и бабушкой омрачала его детство и юность. Отец и сын были привязаны к друг другу, и отец понимал, насколько одарен его сын.

Об этом свидетельствует его предсмертное письмо сыну: «Хотя ты ещё в юных летах, но я вижу, что одарён способностями ума, не пренебрегай ими и всего более страшись употреблять оные на что-либо вредное или бесполезное: это талант, в котором ты должен будешь дать отчёт Богу!..».

После внезапной смерти отца в 1831 году семнадцатилетний Лермонтов писал:

«Ужасная судьба отца и сына Жить розно и в разлуке умереть».

Отзвуками семейной трагедии проникнуты драмы, написанные Лермонтовым в 1830-1831 гг.: «Странный человек», «Люди и страсти». Над письменным столом висит гравюра с видом колокольни Ивана Великого. Юношеские годы, прошедшие в Москве, навсегда останутся в памяти Лермонтова, как и сама столица:

«...покуда я живу, клянусь, друзья, не разлюбить Москву», «...Москва — моя родина, и такою будет для меня всегда: там я родился, там же много страдал и там же был слишком счастлив».