Сталинизм происхождение и сущность

Содержание

	Введение	3

	Сталинизм: происхождение и сущность	4

	Заключение………………………………………………………………….16

	Список литературы	17

	

Введение

Сталинизм - мелкобуржуазный коммунизм индустриального времени, идеология номенклатуры тоталитарного государства, возникшего после войн и революций во враждебном окружении в слаборазвитом капиталистическом обществе с подавляющим преобладанием мелких собственников, инструмент для духовной мобилизации общества на модернизацию и самозащиту. Лидеры ВКП(б) не понимали противоречия целей и средств своей политики, допускали, что государственная эксплуатация трудящихся, которую мифологизированное сознание сталиниста не воспринимало как эксплуатацию, должна была привести к построению качественно нового социалистического общества. Особенность сталинизма - спекуляция на идеях классиков марксизма. В сущности, это «политическая теология» (К.Маркс), приспособленная для оправдания насилия по отношению к обществу в чрезвычайных обстоятельствах, не имевшая ничего общего с диалектическим методом познания и революционной практикой марксизма. Материальной основой для воспроизводства сталинизма были «раскрестьянивание» и пролетаризация мелких буржуа - крестьян, ремесленников в период индустриализации: сталинизм наиболее ярко выражен в период аграрно-индустриальной стадии развития. После реформ 1930-х годов его воспроизводству способствовал необычный для того времени социально-экономический уклад: капиталом стала огосударствленная экономика. И.В. Сталин и его группа осуществляли классовую диктатуру еще незрелой номенклатуры, рекрутируемой из народа. СССР не вырвался из рамок капиталистической формации, но его социально-политический строй субъективно воспринимался исторически ограниченными трудящимися и буржуазией всего мира как «социализм».

Цель данной работы - рассмотреть происхождение и сущность сталинизма.



4 

Сталинизм: происхождение и сущность

Идейными предтечами сталинизма были мелкобуржуазный социализм, критически-утопический социализм и коммунизм, «казарменный коммунизм», распространенные в XIX и XX веке в Западной Европе и России, не раз раскритикованные марксистами. Идеологов течений роднит критика капитализма, в которой верно подмечены его противоречия, но предлагаются фантастические средства для трансформации. Они преувеличивали роль политических учреждений в жизни общества, стремились уничтожить эксплуатацию путем реформ в сфере обращения и распределения, предлагали уравнивание состояний как панацею для установления социальной справедливости в условиях закономерной социальной дифференциации. Их экономический и политический «романтизм» приводил к волюнтаризму. Российские народники, например, «выбрасывали за борт всякий исторический реализм, сопоставляя всегда действительность капитализма с вымыслом докапиталистических порядков»1. Подобную манеру рассуждений В.И. Ленин сравнивал с «узко интеллигентным самомнением или, пожалуй, бюрократическим мышлением»2. Для данного стиля характерно социальное прожектерство; недоверие к самостоятельным тенденциям отдельных общественных классов, творящих историю сообразно их интересам, отношение к ним как к материалу истории: игнорирование вопроса об условиях, которые могут развивать сознательную деятельность творцов истории - народных масс, количество которых будет возрастать по мере ускорения исторического процесса; стремление задержать или игнорировать противоречия реальной действительности в угоду утопиям вместо сознательного разрешения их. Догматизм идеологов приводил к отрицанию гуманистических ценностей предшественников, к эклектизм.

Во время и после Октябрьского политического переворота, совершенного социалистическими силами в рамках буржуазно-демократической

1 Светигор С. Живой Сталин. - М.: Крымский мост. 2003. - С. 501.

2 Цит. по: Островский А.В. Кто стоял за спиной Сталина? - М.; Центрполиграф, 2004, - С. 136.



5

революции, значительная часть мелкой буржуазии пошла за рабочим классом и РСДРП(б) - РКП(б). Вектор иллюзий мелких буржуа изменил направление: действительность капитализма «труженики-собственники» стали сопоставлять с вымыслом о лучшем будущем. В коммунистических грезах сконцентрировались нереализованные потребности десятков миллионов людей в отсталой стране, которые они мечтали удовлетворить при помощи государства. Свою роль сыграли Декрет о земле 1917 года, патриотическая борьба против интервенции; при всех перегибах политики «военного коммунизма» она оказалась в тех условиях более рациональной и эффективной, чем экономическая линия белогвардейских правительств. Трудящиеся разочаровались в либерализме, с которым связывали эксплуатацию и классовую политику Временного правительства.

Представители и выходцы из мелкой буржуазии приобретают черты, резко контрастирующие с социально-психологическим обликом буржуазии. Усиливается их враждебность к власти крупного капитала, олицетворяющим его государствам. Облик российских и зарубежных революционно настроенных мелких буржуа запечатлен в поэзии и политических трудах. Литературные критики отметили пристрастие писателей 20-х годов к образу нового человека. Для него были характерны стихийность, цельность, страстность, непосредственность, прямолинейность, инстинктивная тяга к справедливости, жадность к жизни, наивность, невежество, любознательность, непочтительное отношение к дореволюционным ценностям, коллективизм, ненависть к барам, неприязнь к интеллигенции. На этой основе в период гражданской войны сформировался тип руководителя из числа рабочих и крестьян, который обладал «психологией прямого действия»: уверенностью в безграничных возможностях «революционных мер» при решении любых проблем.

Маркс наблюдал подобных людей в середине XIX века в революционной Европе. Их «грубый и неосмысленный» коммунизм, писал он, «есть только форма проявления гнусности частной собственности, желающей



утвердить себя в качестве положительной общности»1. Неразвитость идеологов грубого коммунизма выражается в непонимании «человеческой природы потребности», отрицании значимости личности человека, возвеличивании физического труда в противовес миру «культуры и цивилизации», следовании идеалу всеобщего опрощения. Уверовав в «уничтожение человеческого самоотчуждения» на основе «общности труда и равенства заработной платы, выплачиваемой ...общиной как всеобщим капиталистом»2, грубые коммунисты объективно оставались в рамках частнособственнических отношений.

Недалеко от «масс» ушли и вожди, которые пришли на смену Ленину. Хорошо знавший Сталина Л.Д. Троцкий заметил о его качествах: «Главное из них: несоответствие честолюбивой волн и ресурсов ума и таланта»3. Наблюдение Троцкого было подтверждено деятельностью Сталина: волюнтаристским перекраиванием планов первой пятилетки, некомпетентным вмешательством в формирование военной стратегии. Отрицательные черты самого Троцкого зафиксировал Ленин в «Письме к съезду».

НЭП - социалистическая, в интересах большинства населения политика партии в условиях разрушенной страны, населенной людьми с мелкобуржуазной психологией, - была положительно встречена крестьянством и принесла свои плоды. Характер политики определяли несколько тысяч революционеров со стажем и поредевший в боях гражданской войны слон социалистически развитых рабочих, а также Ленин во главе РКП(б). Об его исключительной роли писали современники и историки. Ленин чувствовал слабость субъективного фактора революции после войны, но рассчитывал, что в исторически короткие сроки политика «культурничества» подготовит материальные и духовные предпосылки для перехода к новому строю. Это была историческая альтернатива России. Однако отсталость страны, мелкобуржуазность ее населения, управленческое бескультурье, давление ка-

1 Цит. по: Балаян Л. Сталин и Хрущев, - М.: Эксмо. Алгоритм. 2009. - С. 369.

2Там же.

	3Троцкий Л.Д. Сталин.В 2т- М: ТЕРРА, 1996. -Т. 2. - С. 498.

	

7

питалистических государств создавали предпосылки для изменения характера политики, повод для культа личности. Общественная психология первой трети XX века в России опредметилась в виде Мавзолея В.И. Ленина.

После смерти Лепила и закономерного раскола в ВКП(б) субъективный фактор Октябрьской революции изменил содержание; приобрел мелкобуржуазно-коммунистический характер, стал отличаться «детской болезнью левизны» в политике. Для отсталой страны это имело огромное значение. Эпоха Октябрьской революции и ленинизма закончилась. В сетованиях крестьян периода раскулачивания: «Лучше Ленин, чем ленинизм. Лучшие коммунисты убиты и умерли. Остались сволочи»1, была определенная доля истины. С поправкой, что под «ленинизмом» в 1929 году смоленский крестьянин имел в виду политику группы Сталина, а под «сволочами» - навербованных из маргинализированных слоев населения чиновников. Адаптация идеологической составляющей надстройки общества в духе номенклатуры для удовлетворения потребностей возникающего в СССР индустриального общества и политического режима завершится вместе с публикацией «Краткого курса ВКП(б)» в 1938 году. Репрессии 30-х годов приглушили революционное сознание народа. Руководство страны выбрало вариант безальтернативных выборов: уничтожило намек даже на буржуазную демократию, заменив ее мифом о «социалистической демократии». Обрыв социалистической политики, видимый М.Н. Рютину уже в июне 1932 года, до XX съезда КПСС не был осмыслен: СССР продолжал служить надеждой для трудящихся, раздражая этим буржуазные слои западных стран.

Номенклатура использовала сталинизм для отчуждения трудящихся от собственности и власти, для эксплуатации. Идеалы равенства, справедливости, коллективизма, провозглашение построения «социализма», понятия «скромность» и «патриотизм» в их интерпретации чиновниками способствовали «затягиванию поясов», некритическому восприятию государ-

1Цуладзе А. Политическая мифология,   М; Эксмо, 2003. – С.496

8

ственной идеологам, формированию упрощенных потребностей, сосредоточению бюджетных средств для решения макроэкономических, оборонных задач.

«Нотариально заверенные марксисты», изучавшие новейшую историю СССР, заявляли о приверженности теории формаций, но не следовали ей на практике: не исследовали сущность производственных отношений -системообразующего элемента, отправной точки для анализа всей общественной системы. Они не могли констатировать изъятие прибавочной стоимости государством, владевшим подавляющей частью средств производства, тесно переплетенное с докапиталистическими отношениями - рабством в форме ГУЛАГа и вторичным закрепощением крестьянства. На иллюзию о социалистическом характере СССР работали введенные впервые в мире бесплатные медицина и образование. Для малоимущих граждан они стали социальными лифтами и спасением, для трудящихся западных стран потрясением и идеалом. Сегодня с учетом мирового опыта можно охарактеризовать эти институты как доведенные до логического конца буржуазно-демократические преобразования. Социалистический характер они будут иметь только в совокупности с другими факторами, прежде всего преодолением отчуждения трудящихся от собственности и власти, высоким уровнем культуры народа. Тогда же. возможно, будет преодолено их остаточное финансирование. Происходила подмена всестороннего анализа реалий общества социальным морализированием, классовый протест интерпретировался как возмущение по поводу состояния нравов. Недостатки морального сознания рассматривались как психологическая проблема, которую легко преодолеть на пути самосовершенствования и незначительной модернизации надстроечных институтов. С этой целью власть поощряла деятельность аттестованных ею сатириков.

Политика группы Сталина приводила к многочисленным жертвам и обострению общественных противоречий. Естественно, в военное и послевоенное время стал фактом рост религиозности населения. Власть задейст-



9

вовала возможности Русской православной церкви, иллюзорно-компенсаторную, регулятивную и интегрирующую фу икни и религии для удержания граждан в повиновении. И.В. Сталин поспособствовал возрождению РПЦ.

Советский строй формировал качества человека капиталистического общества: конкуренцию вместо сотрудничества; индивидуализм и лжеколлективизм; зависть и стяжательство вместо стремления приумножать государственную собственность; авторитаризм вместо диалога; национализм и антисемитизм вместо интернационализма; гражданскую трусость и конформизм вместо установки на социальное творчество. Режим хищнически эксплуатировал патриотические и социалистические иллюзии граждан, что приводило к цинизму или апатии. Ученые, которые пытались развивать марксистские и иные взгляды, репрессировались государством. Объективно происходило формирование гносеологических предпосылок для усвоения обществоведами и гражданами либеральных форм цивилизационного подхода. В начале 60-х годов бюрократия осознала свой корпоративный интерес. Происходило ее обуржуазиванне; советский бюрократизм - одна из форм буржуазности. Западные идеологи с удивлением обнаружили, что возникшая в эпоху Брежнева элита оказалась весьма похожа на элиту западных стран.

Соответственно, официозное искусство в не меньшей степени, чем западное, «перерезало нравственные корни, прорастающие в структуру личности из глубины социально-классовых интересов и идеалов, и имело дело с нравственностью, лишенной ее действительных корней»1. Сталинисты не могли заявить, что советское общество порождает антагонистические противоречия и личность буржуазного типа. «Отдельные недостатки» интерпретировались как результат влияния прошлого и западной пропаганды, действия врагов. Квинтэссенцию сталинского и голливудского понимания причин общественных конфликтов и развития в 1945 году дал

1 Цуладзе Л. Политическая мифология. - М.: Эксмо. 2003.-С. 199.



10

выдвиженец Сталина А.А. Фадеев во время дискуссии с С.Я. Маршаком о книге В.А. Каверина «Два капитана»: «Таких просто злодеев полно везде. Ничего нет в книге Каверина западноевропейского. Есть просто плохие и злые люди, и очень хорошо, что автор противопоставил прямодушие, преданность, долг - это настолько соответствует духу нашего общества и не является чужеродным в нашей Отечественной войне»1. Руководствуясь подобными установками, чиновники формировали, например, новую детскую литературу.

Прямодушие и долг, которыми был преисполнен до конца жизни Фадеев, после потери им мелкобуржуазной наивности способствовали превращению его в одного из первых советских диссидентов. Следствием работы проснувшейся во время «оттепели» мысли было предсмертное письмо, в котором он осудил «сатрапа Сталина», отсталые слои народа, чиновников. Фадеева мучило, что чиновники, пользуясь ложным понима- нием «партийности», превратили его и других граждански настроенных писателей в свой обслуживающий персонал - «мальчишек», орудие истребления ряда писателей и литературы. Это было разочарование в обществе, возникшем при участии писателя и совершенно не совпадающим с его коммунистическим идеалом, - чувство, которое испытывала часть старых коммунистов. Мстительная номенклатура не только скрыла письмо, но и преподнесла самоубийство только как следствие алкоголизма.

Вынужденные считаться с изменением обстановки, чиновники развивали идеологию. В неосталинизме уже не было тезиса о возрастании классовой борьбы по мере построения социализма, зато включено положение о мирном сосуществовании государств с различным общественным строем, а затем и концепция «развитого социализма». Но сложившиеся в СССР производственные отношения, которые номенклатура не подвергала сомнению, - государственная эксплуатация трудящихся - не могли обеспечить в должной мере развитие экономики и социальной сферы в эпоху

1Вайскопф М. Писатели Сталин. - М.: Новое литературное обозрение, 2001., -С 56.



11

НТР, коренного изменения социальной структуры. Идеология неосталинизма теряла авторитет среди все более образованных и информированных граждан по мере сокращения национального дохода СССР, роста дефицита и теневой экономики.

На Западе для разоблачения «сталинизма» использовали возникшее в конце 20-х годов понятие «тоталитаризм». Новый ярлык обозначал «образ врага», антилиберальные течения, системы, что отразил Ф. Боркенау в 1939 году в работе «Тоталитарный враг». Истеблишмент англо-саксонские стран считал тоталитаризм либо порождением иных цивилизаций, либо следствием действий всемогущих (дьяволоподобных) личностей, которые увели свои общества с либерального пути. В «цивилизациях» врагов в наибольшей степени проявили себя ненавистные крупному капиталу тенденции, прежде всего государственное регулирование дезорганизованной войнами и революциями экономики. В 1952 году политологический форум в США определил «тоталитаризм» как «закрытую и неподвижную социокультурную и политическую структуру, в которой всякое действие - от воспитания детей до производства и распределения товаров - направляется и контролируется из единого центра»1.

X. Арендт, К. Фридрих и 3. Бжезинский в 1950-х годах модернизировали термин для глобальной дискредитации вражеской «цивилизации» и сплочения либеральных держав на антисоветской основе. В 1956 году двое последних разработали концепцию «тоталитарного синдрома» из шести признаков, которые, по их мнению, описывали состояние СССР и стран Восточной Европы. Констатация признаков сопровождалась признаниями, которые, фактически, подрывали концепцию: «Однако в настоящее время мы не в состоянии сколько-нибудь убедительно объяснить возникновение тоталитарных диктатур»2; Маркс, Энгельс, Гегель осудили бы тоталитарные государства. Соответственно, концепция тоталитаризма обслуживала

1 Монтефиоре С. Сталин. Двор Красного монарха. - М-: Олма-Пресс. 2006.-С. 352.  2Арендт X. Истоки тоталитаризма. - М.: ЦентрКом. 1996. - С.123.



12

внутриполитические интересы праволиберальных сил западного мира в борьбе с государственными структурами их же стран за ту степень экономической свободы, которую общество после мирового кризиса 1930-х годов уже не могло предоставить корпорациям. В духе теории заговора правые силы переносили источник «тоталитарной заразы» в государства-соперники и обвиняли в «предательстве» своих внутриполитических оппонентов. «Тоталитаризмом» запугивали трудящихся Запада. Убедительность постулатам правых придавал развязанный в СССР террор. Понятие «тоталитаризм» отражало опасения и левых либералов по поводу нарастания государственно-монополистических тенденций в самом западном мире. Во второй половине XX века исследователи отмечали все больший изоморфизм так называемых коммунистических и либеральных государств. Со времен Ф. Рузвельта стало нормой государственное программирование экономических процессов. Подспорьем в укрощении социалистических врагов и левых либералов стал маккартизм: до полусмерти напугал интеллектуалов не только в США. Проводя в отношении ряда народов политику геноцида для ограбления их стран, западные лидеры лицемерно рыдали по поводу загубленных жизней в советском ГУЛАГе. Тот факт, что средства массовой информации на Западе принадлежали разным собственникам, не исключал насаждения ими исключительно либеральной идеологии: большинство их руководителей были консерваторами. По крайней мере, они не были замечены в стремлении освещать достижения социалистических сил исключительно из любви к принципу плюрализма.

Развернувшаяся на Западе в период «разрядки» 1970-х годов дискуссия о концепции тоталитаризма закончилась развенчанием ее догм. Стремление спасти концепцию заставило Арендт предложить применять термин только к обществу сталинского времени и фашистской Германии. Она делала акцент на силу пропаганды и государственный террор, которые мешали ей, в отличие от установок по периоду правления Л.И. Брежнева, признать СССР всего лишь авторитарным государствам с однопартийной



13

системой. Однако роль террора власти по отношению к населению можно понять только в совокупности с другими средствами управления в контексте изучаемой эпохи. Он был показателем не всепроникающего могущества, а слабости государства и неуверенности руководителей во враждебной политической среде. В 1930-е годы секретари комитетов партии, выдвиженцы из низших слоев населения опасались, что в случае утверждения альтернативных выборов на основе новой конституции они не будут избраны в высшие органы власти. Что касается пропаганды, то стоит отметить, что американская пропаганда по мощи превосходила советскую, особенно после XX съезда КПСС, но правые либералы не зачисляли США в тоталитарные государства.

Западный истеблишмент не торопился списывать «тоталитаризм» со счетов: ему претила мысль о сходстве систем. Бунтующая молодежь конца 60-х годов напоминала власти об этом, и, имитируя научность, Л. Шапиро в 1972 году был вынужден включить мнения оппонентов в свои сочинения, но только для того, чтобы проигнорировать их, не вступая в научный спор. Новый импульс концепция тоталитаризма получила во время консервативной волны начала 80-х годов. М. Кертис увеличил количество признаков «тоталитарного синдрома».

После распада СССР организаторы ваучерной приватизации в России задействовали духовное наследие и концепции тоталитаризма и сталинизма. Они использовали мелкобуржуазно-коммунистические представления бывших советских граждан об их совладении государственной собственностью, которую осталось только «честно» поделить во время приватизации. Итог - народ обманут и ввергнут в нищету. «Тоталитаризм» же стал инструментом нападения на граждан, которые возмущались почти бесплатной передачей созданной тремя поколениями народа собственности и руки спекулянтов, монополизмом. Либеральные романтики, уповая на западные инвестиции, решили любыми средствами доказать миру, что они уже «цивилизованные».



14

Либеральный романтизм закончился во время дефолта в августе 1998 года. К тому времени бывшие депутаты и члены либеральных правительств уже перестали заботиться об общем, даже в их понимании, благе, пересев в кресла руководителей бая ков и фондов. Они осуществили мелкобуржуазную мечту - «выбились в люди».

Производственные отношения, политические режим и идеология, сложившиеся в СССР, были ответом отсталого общества и государства на враждебность капиталистических государств в период модернизации. Поли тарное государство, основанное на капиталистическом базисе, в 30 - 50-е годы XX века стало конкурентом западных государств в период их кризиса, перехода от капитализма свободной конкуренции к современному капитализму с программированной экономикой, «государством благоденствия». Никто из политиков того времени не мог однозначно предсказать итог соревнования. Кризис породил на Западе огромное количество людей, которые сочувствовали СССР. Конкуренция систем способствовала определенной гуманизации капиталистического общества и краху системы колониализма. Советское общество выстояло и развилось в ограниченных пределах в тяжелейших обстоятельствах XX века, что можно считать исторической победой. Падение СССР - переход от авторитарного государства с однопартийной системой и монопольно-государственной экономикой к современному типу капиталистического общества в России - стало результатом внутренней эволюции и «отрицания отрицания» созданной в 1930-е годы системы, коренного изменения социальной структуры. Значительную роль в изменении сущности политики и вектора эволюции общества  еще  на  рубеже  20-х  -  30-х  годов  сыграл  мелкобуржуазно-коммунистический характер руководства - следствие общей отсталости страны, которое не смогло последовательно проводить социалистическую политику. Закономерно, что советское общество не достигло наивысшей по сравнению с Западом производительности труда, не создало более высокий тип общественной организации труда, не сумело освободить женщину



15

от кухонного «рабства» - не создало условий для победы социалистического строя. Преодоление отсталости ран некапиталистическими методами привело к несистемности реформ, их огромной цене, хроническому отставанию от мирового уровня. Руководители государства в полной мере использовали ран некоммунистические иллюзии, сконцентрированные в сталинизме, для мобилизации народа на модернизацию. В 1990-е годы произошло «тиражирование» и углубление главного производственного отношения в СССР - эксплуатация человека государством дополнилась эксплуатацией человека человеком. В совокупности с ликвидацией угрозы ядерной войны и интервенции после окончания холодной войны это привело к демократической революции, внутриформационному скачку. Еe плодами воспользовались номенклатура и легализовавшаяся в период перестройки буржуазия. В России наблюдается консервативный тип прогресса, цена которого непомерно велика, а исторические сроки ограничены.

Номенклатура советского политарного государства несет полную историческую ответственность за трагедии и переживания граждан в период перестройки и после 1991 года. В 1930 - 1980-е голы номенклатура страдала основанной на социально-политических интересах невменяемостью по отношению к нуждам рядовых граждан. Разговоры о марксизме сопровождались игнорированием марксистской мысли о необходимости соединения «идей» с «интересом» трудящихся. Организация ловли шпионов, создание великого балета, улучшение имиджа страны за рубежом не сочетались с созданием условий для удовлетворения всеми гражданами материальных и духовных потребностей на самом высоком цивилизационном уровне с реальным участием народа в управлении государством.



16 Заключение

Итак, сталинизм - политическая система и идеология, возникшие в результате перерождения рабочего государства, рожденного Октябрьской революцией 1917 года. Сталинизм образован от имени Иосифа Сталина, который будучи генеральным секретарём ЦК ВКП(б) идейно и организационно возглавил процесс перерождения большевистской партии и советского государства. В этом Сталин опирался на партийно-государственный аппарат, советскую бюрократию, превратившуюся в касту привилегированных управленцев. Сталинизм характеризуется господством авторитарно-бюрократических методов управления государством и обществом, слиянием партийных и государственных органов власти, жёстким идеологическим контролем над обществом, применением репрессивных методов принуждения против врагов и оппонентов существующего строя и правящего режима.

Природа сталинизма глубоко противоречива, поскольку сочетала заложенный революцией экономический и социальный фундамент (государственная собственность, монополия внешней торговли, плановое хозяйство) с политическим господством правящей госбюрократии. Интересы последней требовали замены режима социалистической демократии бюрократическим централизмом, для которого характерны авторитарные методы управления государством и обществом.

После смерти Сталина в 1953 году политический режим в Советском Союзе смягчился, некоторые «перегибы» сталинской эпохи были подвергнуты критике. Перемены, впрочем, были не столь значительны. Они практически не коснулись привилегий бюрократии, которая сохранила политическую власть вплоть до распада СССР в 1991 году.