Деструктивные религиозные организации в России

Деструктивные религиозные организации в России

Н.В. Кривельская, доцент, кандидат юридических наук, А.Т. Гиламов, соискатель РАГС при Президенте РФ

Характерные признаки, понятия, классификация

Конституционные гарантии права на свободу совести и вероисповедания, на свободу выбора религии открывают самые широкие возможности для создания верующими людьми религиозных объединений. При этом их доктрины и деятельность могут иметь, о чем свидетельствует тысячелетний опыт истории человечества, как конструктивный, высший духовно-нравственный смысл, так и деструктивную, асоциальную направленность. Например, религиозные организации Русской Православной Церкви отличаются законопослушностью. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятых Юбилейным Архиерейским Собором в августе 2000 года, говориться, что «Церковь не только приписывает своим чадам повиноваться государственной власти независимо от убеждений и вероисповедания ее носителей, но и молиться за нее». При этом документ исходит из представлений о нравственном смысле государства в ограничении зла и поддержки добра. Но Церковь считает себя в праве отказать государству в повиновении, «если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям». 

Вместе с тем, свободой вероисповедания в России, ставшей одной из примет проводимых властями «демократических реформ», воспользовались определенные силы в стране и за рубежом далеко не в благовидных целях. В этой связи Патриарх Всея Руси Алексий II был вынужден признать: «Против России ведется настоящая война». Это мощная индустрия растления, порнография, секс, распространение разных ересей, обращение людей в другую веру, морально-психологическое разоружение армии и народа...

Произошло целое нашествие деструктивных религий. На территории России появились новые, нетрадиционные, сектантские образования религиозного толка. Вышли из подполья и религиозные организации, деятельность которых была запрещена. В страну нахлынули миссионеры и проповедники со всех частей Света, представляющие различные группы и секты и действующие с антигосударственных, антиобщественных, аморальных позиций. И только спустя десять лет беспредела властями была осознана опасность противоправной деятельности зарубежных религиозных организаций в нашей стране. В Новой редакции Концепции национальной безопасности России (10 января 2000 г.) указывалось на необходимость оказывать противодействие негативному влиянию иностранных религиозных организаций и миссионеров, а также «экономической, демографической и культурно-религиозной экспансии на территорию России со стороны других государств» . 

Следует отметить, что для деструктивной деятельности религиозных объединений в России существуют определенные сопутствующие предпосылки, сложившиеся в силу длительной атеизации советского общества и утратой ценностных ориентиров, смысла жизни у значительной части россиян уже в постсоветское время. Сознание многих людей оказалось расщепленным, незащищенным от тлетворного влияния средств массовой информации, разного рода проповедников и сектантов. Подавлено восприятие реальности угрозы со стороны новых религиозных объединений деструктивного и оккультного характера. Угрозы реально существуют, формируются, а субъекты безопасности, да и объекты тоже, не осознают надвигающейся катастрофы.

По мнению И.Н. Кудинова , «религиозный ренессанс», переживаемый в России, остается во многом внешним и поверхностным, практически, не затрагивающим более глубоких слоев сознания. Не религия побеждает в России атеизм, но религия и атеизм отступают перед ростом мировоззренческой неопределенности, парарелигиозных верований, религиозного синкретизма и идейной эклектики.

Критериями обеспечения и поддержания высокой степени религиозной безопасности могут выступать, с точки зрения И.Н. Кудинова:

– наличие среди верующих единства во взглядах на вопросы вероучения, культа и организационного устройства церкви;

– доверие верующих своим религиозным лидерам;

– наличие условий для сохранения и роста численности религиозной организации;

– отсутствие существенных противоречий с другими религиозными организациями и противоречий с государством;

– отсутствие в религиозной сфере жизни общества проявлений религиозного экстремизма;

– наличие между религиозными организациями отношений взаимоуважения и сотрудничества;

– отсутствие в обществе социально опасных религиозных организаций;

– наличие в государстве хорошо разработанной правовой базы, регулирующей государственно-церковные отношения и ограждающей общество от различного рода опасностей со стороны религиозных организаций.

Превращение религии в значимый фактор жизни современного российского общества сопровождается складыванием в религиозной сфере новой системы противоречий, которые оказывают воздействие на всю систему национальной безопасности страны. Прежде всего на такой ее вид, как духовная безопасность. Исходя из этого, мы полагаем, что с критериями обеспечения безопасности в религиозной сфере, предложенными И.Н. Кудиновым, можно согласиться только отчасти. Мы же придерживаемся критериев, заложенных в статье 11 части 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Государственная регистрация религиозных организаций предусматривает представление сведений в орган юстиции об основах вероучения и соответствующей ему практики, в том числе:

– об истории возникновения религии и данного объединения;

– о формах и методах его деятельности;

– об отношении к семье и браку;

– об отношениях к образованию;

– об особенностях отношения к здоровью последователей данной религии;

– об ограничениях для членов и служителей организации в отношении их гражданских прав и обязанностей;

– документ, подтверждающий место нахождения (юридический адрес) создаваемой религиозной организации.

Названные позиции вполне можно признать критериями, действительно обеспечивающими защиту интересов личности, особенно решившей выбрать для вероисповедания ту или иную нетрадиционную религию. Таким образом выстраивается государственная правовая защита с самого момента регистрации.

Другой вопрос, этот перечень не является исчерпывающим. С нашей точки зрения, он может быть дополнен такими позициями, как забота о нетрудоспособных родителях, доступ к культурным ценностям, информации, доступ к правосудию, обязанность платить законно установленные налоги и сборы, участие в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей (избирать и быть избранным). Данные критерии являются основополагающими для личности, общества и государства и составляют предметы национальной безопасности.

Гарантированная Конституцией РФ свобода деятельности религиозных объединений не означает, что эта свобода носит неограниченный характер, что их деятельность может быть сопряжена с посягательствами на личность, права и свободы граждан, на конституционный строй Российской Федерации или с иными нарушениями законодательства.

В дореволюционной России до 1905 года в соответствии с циркуляром её МВД «О распределении сект по степени их вредности» было три уровня оценки противоправности культов зла:

– особо вредные;

– вредные;

– менее вредные.

С 1905 по 1917 годы в МВД России официально существовала категория «изуверские секты», также квалифицированные как враждебные государству, в отношении которых применялись специальные правозащитные запретительные, контролирующие и профилактические меры.

В современном западном и отечественном светском религиоведении часто используют системы классификации, подразделяющие совокупность вероучений на группы с упором на исторические, этнокультурные и этногеографические признаки, к примеру:

– восточные религиозные учения (индуизм, буддизм, даосизм, конфуцианство);

– иудейство;

– западное христианство (Римская церковь, реформация);

– восточное христианство;

– ислам;

– новые вероучения.

Однако за пределами таких систем классификации оказываются: огромное число оккультно-мистических движений и объединений; разнообразные сатанистские и демонические вероучения; традиционные местные языческие и неоязыческие вероучения; псевдорелигиозные культы (в том числе криминальные); пограничные между духовностью и психикой явления и т.д.

Мы придерживаемся иной современной классификации и перечня действующих в России религиозных объединений, которые относятся экспертами к разряду однозначно деструктивных или деструктивных с большой вероятностью, опубликованных в справочной литературе :

1. Деструктивные религиозные организации восточной ориентации:

«АУМ синрике», «Международное общество сознания Кришны», «Сахаджа-йога», «Бахаи», «Брахма Кумарис, «Академия йоги», «Белый голос», группы последователей Шри Чинмоя, «Трансцендентальная медитация», группы последователей Радж-ниша (Ошо), «Миссия божественного света», «Институт знания о тождественности» и т.п.

2. Деструктивные религиозные организации западной ориентации (псевдохристианские):

«Свидетели Иеговы», «Богородичный центр», муниты, мормоны, «Семья» (Д. Берг), «Церковь откровения» Лазаря Каширского, «Церковь Христа» («Бостонское движение»), «Новоапостольская церковь», «Слово жизни» (Лайфспринг»), «Живой поток» («Церковь свидетеля Ли») и т.п.

3. Деструктивные религиозные организации оккультной или языческой ориентации:

«Белое братство», «Церковь последнего завета» (последователи Виссариона), движение «Нью эйдж», группы последователей Карлоса Кастанеды, «Сатори» (А. Суворовой), «Новый акрополь», ряд теософских и антропософских групп, «Внутренний круг» последователей П. Иванова, неоязыческие группы и т.п.

4. Деструктивные сатанистские культы:

«Российская церковь сатаны», «Зеленый орден», центр «Юнивер», «Белые ангелы», «Черный лотос», «»Церковь саентологии», «Южный крест» (Московская церковь сатаны»), «Нави», «Черный ангел», «Черное братство», «Крысятницы», неоязыческие группы сатанистского толка, демонические группы, «Синий лотос», братство «Мадра» и т.п.

В настоящее время большинство специалистов по религиям не ставят прямой вопрос о классификаторах, а излагают сведения о различных вероучениях и религиях в каком-либо ими выбранном порядке, иногда просто применяя алфавитный принцип упорядочивания. Однако и здесь сложились определенные традиции, тяготеющие к специфике вероучений. Например, православные специалисты по религиям обычно вначале описывают католицизм, затем протестантские конфессии и отколовшиеся от них культы. Заканчивают же изложением особенностей наиболее деструктивных эклектических вероучений вплоть до сатанистов и явно демонических культов. Много внимания уделяется оккультно-мистическим течениям.

И это не случайно. Анализ ситуации по распространению оккультно-магических форм верований в духовной жизни России позволяет сделать вывод о том, что в России, где доминируют традиционные религии, динамично насаждаются оккультизм и неоязычество.

Мы располагаем данными социологического исследования, проведенного в марте 1997 года Центром социологических исследований МГУ им. Ломоносова по теме «Молодежь России», где нас заинтересовали следующие результаты, касающиеся отношения молодых людей к религии: вера в колдовство характерна для 49% 17-летних; 47% 24-летних и 45% людей в возрасте 31 года. Причем, девушек, верящих в колдовство, в 1,5-2 раза больше, чем юношей, то есть в магию, колдовство верят почти 2/3 девушек и 1/3 юношей. В астрологию верят 49% 17-летних, 35-32% 24 и 31-летних. Девушек 17 лет, верящих в гороскопы, в 1,5 раза больше по сравнению со взрослыми девушками и женщинами. Мужчин, верящих в астрологию, в 1,5 раза меньше, чем женщин. Исследователи пришли к заключению, что именно оккультно-мистические представления в немалой степени занимают умы молодого поколения.

В связи с развитием информационных технологий некоторые специалисты в области религиоведения и правового регулирования государственно-религиозных отношений начали выпускать компьютерные справочники и энциклопедии по религиозным объединениям, действующим на территории Российской Федерации. При этом зачастую разрабатываются особые системы классификации, удобные для компьютерного поиска по различным признакам.

Один из таких классификаторов использован в компьютерной энциклопедии «Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера», подготовленный И.В. Куликовым в Институте государственно-конфессиональных отношений и права.

В качестве образца зарубежных классификаций деструктивных культов можно привести список религиозных объединений, которые, по мнению экспертов Национальной ассамблеи Франции, могут угрожать обществу по состоянию на 2000 год. Отбор кандидатов в список осуществлялся экспертами по десяти качественным критериям, учитывающим наличие деструктивных признаков:

– дестабилизация сознания;

– непомерные финансовые притязания (поборы);

– навязывание разрыва с прежним окружением;

– покушение на физическое здоровье;

– вербовка детей;

– антиобщественные высказывания;

– нарушения общественного порядка;

– привлечение к суду или следствию по серьезным обвинениям;

– нарушение норм экономической деятельности (утаивание средств);

– попытка проникновения во властные структуры.

Если хотя бы один из этих признаков имел место, то религиозное объединение считалось сектой.

С нашей точки зрения, в дополнение аргументов обоснования реальных угроз в религиозной сфере, нам следует обратиться к содержанию рекомендации № 1178 по сектам и новым религиозным движениям, текст которой принят Парламентской Ассамблеей Совета Европы 5 февраля 1992 года:

1. Ассамблея обеспокоена существующими проблемами, связанными с деятельностью сект и новых религиозных движений.

2. Необходимо действовать тем различным ассоциациям и семьям, которые считают, что им нанесен вред деятельностью сект.

3. Учтено приглашение, которое получил Совет Европы от Европарламента в докладе КОТРЕЛЬ для рассмотрения этой проблемы.

4. Обратилась ко всем сторонам обозначить методы работы и какие встречаются юридические проблемы.

5. Считает, что свобода совести и вероисповедания, гарантированная статьей 9 Европейской конвенции по правам человека, делает основное законодательство по сектам нежелательным, до тех пор пока данное законодательство создает помехи основополагающим правам и наносит вред традиционным религиям.

6. Считает, однако, что образовательные, также как и законодательные и другие меры, должны применяться для решения проблем, возникающих при деятельности сект и новых религиозных движений.

7. С этой целью Ассамблея рекомендует, чтобы Комитет Министров созвал всех членов-государств Совета Европы для одобрения следующих мер:

1) основная образовательная программа должна включать в себя объективную, насыщенную фактами информацию, касающуюся установившихся религий и их основных вариантов, принципов сравниваемых религий, а также этических, личных и общественных прав;

2) вспомогательная информация аналогичной природы, в частности, сущность и деятельность сект и новых религиозных движений, должна широко распространяться среди широких слоев населения. независимые эксперты должны собирать подобную информацию и распространять ее;

3) рассматривать в соответствии с законодательством, если оно до сих пор еще не существует, что гарантирует корпоративный статус всем сектам и новым религиозным движениям, которые уже зарегистрированы вместе со всеми филиалами;

4) чтобы защитить несовершеннолетних детей от похищения и вывоза за границу, государства-члены, которые еще этого не сделали, должны ратифицировать Европейскую конвенцию по признанию и внедрению решений, касающихся Охраны детей и Укрепления охраны детства (1980), и принять законодательство, позволяющее воплотить их в жизнь;

5) существующее законодательство, касающееся охраны детей, должно применяться более строго. Кроме того, те, кто принадлежит к секте, должны знать, что у них есть право ее покинуть;

6) лица, работающие на секту, должны быть зарегистрированы в отделе социального обеспечения и им должна быть гарантирована социальная защита, также социальная защита должна быть обеспечена тем, кто решил покинуть секту.

Справедливости ради, следует заметить, что в рекомендации Совета Европы нет такого понятия, как деструктивная религиозная организация, которое используем мы. Тогда, что же такое секты, встревожившие все позитивные силы мира? Деструктивные секты есть разновидность культов, разрушительных по отношению к естественному гармоничному состоянию личности: духовному, психическому и физическому (внутренняя деструктивность), а также к созидательным традициям и нормам, сложившимся социальным структурам, культуре, вероисповеданиям, порядку и обществу в целом (внешняя деструктивность). Такие культы противоположны традиционным созидательным вероучениям, хотя зачастую и имеют некоторое поверхностное внешнее сходство. Понятие «секта» пока не имеет четкого научного определения в социологии и психологии, хотя в международной правовой практике встречается достаточно часто для того, чтобы считаться устоявшимся юридическим термином.

Понятие «деструктивная религиозная организация» пока никак нельзя считать устоявшимся термином даже в российской правовой практике. Тем не менее в Постановлении Государственной Думы от 15 декабря 1996 года, на которое мы ссылались выше, сказано: «Людей, принадлежащих к одной из мировых религий, объединяет общее понимание нравственных ценностей и принципов, а адептов новых деструктивных религиозных организаций – более всего авторитет «учителя». Отсюда некоторая организационная рыхлость мировых религий и противостоящая им железная, всепронизывающая организованность деструктивных религиозных организаций, их стремление полностью завладеть человеком, уничтожить все его свободные связи с миром…

Многие деструктивные религиозные организации, получившие на территории России официальную поддержку и покровительство государственных и муниципальных органов, широко известны на Западе злостным уклонением от уплаты налогов, множеством судебных процессов о нанесении психического и физического ущерба адептам, различными антиобщественными и антигосударственными действиями, вплоть до проникновения в государственные органы, заговоров против государства»…

В аналитическом справочнике «Религиозная безопасность России: термины и определения», изданном в 1997 году в Белгороде, встречаем несколько определений «деструктивная религиозная организация». Осмысливая каждое из них, мы находим собственное содержание исследуемого понятия, а именно:

Деструктивная религиозная организация – это жесткая иерархическая структура, представляющая собой угрозу основополагающим правам и интересам личности, общества и государства, а также противоправные деяния членов этой организации, совершающиеся по религиозным мотивам.

Общие черты действующих в России деструктивных культов:

1. Претензии на «харизматическое» лидерство.

2. Претензии на истину в последней инстанции, полная нетерпимость или, по меньшей мере, снисходительно-пренебрежительное отношение к традиционным религиям и национально-духовным ценностям.

3. Внешняя благопристойность: все культовые новообразования официально провозглашают только самые добрые цели.

4. Эзотеричность (сокрытие истинных целей и последствий своей деятельности, наличие доктрин для внутреннего употребления и внешнего окружения) и жесткая изоляция своих адептов от доступа иной информации.

5. Целенаправленное искажение священных текстов мировых религий с их «подгонкой» под свои догмы.

6. Применение техник контроля сознания для выработки у сектантов «культового менталитета».

7. Активный прозелитизм как неотъемлемая обязанность учеников вовлекать в секту новых членов.

8. Меркантильный и политический интерес элиты секты, стремление иметь своих агентов во властных государственных и коммерческих структурах.

9. Использование специального словаря и слов непонятных для непосвященных (культовый язык).

Деструктивные организации, соединяющие в себе один или более признаков, классифицированы в книгах «Религиозная среда обитания: оценка угроз и поиск мер защиты», изданной Государственной Думой РФ в 1998 году, «Религиозная экспансия против России», выпущенной общественной организацией «Регионы России» в 1998 году, в справочниках миссионерского отдела РПЦ и других изданиях.

Типичные признаки посягательств деструктивных культов на интересы личности:

– изменение образа жизни, идеалов, поведения, интересов, привычек, облика, склонностей, речи;

– утрата интереса к привычному кругу общения, семье, друзьям, профессии, форме отдыха;

– увлечение религиозной тематикой;

– выражение неуважения к патриотизму, родной культуре, традициям, памяти предков, авторитету старших;

– настойчивые повторения явно чужих и необычных мыслей, цитат, апелляция к неким авторитетам;

– частое и необъяснимое отсутствие дома;

– путешествие по стране и за границу;

– чрезмерное количество телефонных звонков и писем;

– резкое изменение состава домашней библиотеки;

– изменение режима питания;

– замкнутость в себе или открытая сильная экзальтация ради каких-либо дел;

– значительные денежные потребности: займы в банках, поборы у родственников и друзей, долги;

– проявление интереса к праву на собственность в части недвижимости, драгоценностей и иного имущества.

Безусловно, некоторые нейтральные симптомы (из вышеперечисленных) характерны также и для любой социальной деятельности, увлечений и всякой религиозности, в том числе и созидательной. Важно своевременно заметить наличие именно религиозных деструктивных признаков, чтобы принять решительные действия. К примеру, «Церковь объединения» Муна подводит своих адептов к уничижительно-пренебрежительному пониманию истории своего народа, к благоговейному отношению к Корее – родине бога Муна, и требует, чтобы ученики (к какой бы этнической группе они ни принадлежали) своим детям перед традиционным давали новое корейское имя. В печати неоднократно появлялась информация о тесных связях Муна с южнокорейскими спецслужбами. Анализ нынешней ситуации позволяет предположить наличие этих связей и по сию пору.

Общие черты ныне действующих в России деструктивных культов, типичные признаки посягательств на основополагающие интересы и права личности классифицированы специалистами – независимыми экспертами на основе анализа разных вероучений и практического поведения и деятельности адептов в соответствии с ними2. Анализ этих и других источников позволяет нам сделать вывод, что влияние религиозного фактора на внутреннюю безопасность России становится все более заметным. Этот фактор теснейшим образом переплетается с этническим и вторгается в политическую и правовую сферу. Сравнительный анализ международных и российских правовых норм показывает, что в России создана достаточно действенная юридическая база для борьбы с деструктивными религиозными организациями. Например, Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», где в статье 11 заложены критерии обеспечения безопасности в религиозной сфере как на стадии государственной регистрации религиозной организации федеральным органом юстиции и органами юстиции субъектов Российской Федерации, так и поддержания высокой степени религиозной безопасности впоследствии. В статье 12 ныне действующего закона заложены основания отказа в государственной регистрации религиозной организации в случае, если:

– цели и деятельность религиозной организации противоречат Конституции Российской Федерации и законодательству Российской Федерации – со ссылкой на конкретные статьи законов;

– создаваемая организация не признана в качестве религиозной;

– устав и другие представленные документы не соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации или содержащиеся в них сведения не достоверны и другие позиции.

Более того, российское законодательство в ст.14 определяет основания для ликвидации религиозной организации, запрета на деятельность религиозной организации или религиозной группы в судебном порядке, а именно:

– нарушение общественной безопасности и общественного порядка, подрыв безопасности государства;

– действия, направленные на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

– создание вооруженных формирований;

– пропаганда войны, разжигание социальной, расовой, национальной или религиозной розни, человеконенавистничества;

– принуждение к разрушению семьи;

– посягательство на личность, права и свободы граждан;

– нанесение установленного в соответствии с законом ущерба нравственности, здоровью граждан, в том числе использованием в связи с их религиозной деятельностью наркотических и психотропных средств, гипноза, совершением развратных и иных противоправных действий;

– склонение к самоубийству или к отказу по религиозным мотивам от оказания медицинской помощи лицам, находящимся в опасном для жизни и здоровья состоянии;

– воспрепятствование получению обязательного образования;

– принуждение членов и последователей религиозного объединения и иных лиц к отчуждению принадлежащего им имущества в пользу религиозного объединения;

– воспрепятствование угрозой причинения вреда жизни, здоровью, имуществу, если есть опасность реального ее исполнения, или применения насильственного воздействия, другими противоправными действиями выходу гражданина из религиозного объединения;

– побуждение граждан к отказу от исполнения установленных законом гражданских обязанностей и совершению иных противоправных действий.

Органы прокуратуры Российской Федерации, орган, осуществляющий регистрацию религиозных организаций, а также органы местного самоуправления вправе вносить в суд представление о ликвидации религиозной организации либо о запрете ее деятельности или религиозной группы. К примеру, деструктивный культ «Свидетели Иеговы» при объективном подходе, исходя из результатов анализа их деятельности на территории России, опубликованных в официальных и общественных изданиях, однозначно подлежит запрету по изложенным выше основаниям, как грубо и систематически нарушающий права и свободы личности (ст.17 п.3, ст.29 п.5; ст.41 п.1 и п.3; ст.55 п.3 Конституция РФ и другие нормы права).

Как мы полагаем, нынешний расцвет деструктивных культов объясняется некомпетентностью должностных лиц, не учитывающих законодательства собственной страны и не признающих приоритет международных норм (к примеру, документов Европарламента), недальновидностью или коррумпированностью тех чиновников, кто отвечает за обеспечение безопасности личности, общества и государства в религиозной сфере.

Многие специалисты в области государственно-религиозных отношений считают, что государственная политика в религиозной сфере должна стоять на двух столпах: с одной стороны, обеспечивать свободу выбора веры и вероисповедания, с другой, – сохранять, укреплять и развивать духовно-нравственные возможности, единство, культурное достояние, созидательные национальные традиции российского народа. Это необходимо для обеспечения национальной безопасности не только в духовно-нравственной, но и в иных сферах жизнедеятельности общества, ради сохранения духовной и территориальной целостности страны.

Конечно, государство не должно вмешиваться во внутреннюю сокральную обрядовую жизнь религиозных объединений. Но оно обязано осуществлять надежный и действенный контроль за теми, кого оно регистрирует, над соблюдением религиозными объединениями российского законодательства и нравственных устоев в обществе. Верующие, независимо от принципа светскости государства и отделения религиозных объединений от государства, являются его полноправными гражданами, которым законодательно гарантируется осуществление международных и конституционных прав и свобод.

«Обеспечение национальной безопасности Российской Федерации включает в себя также защиту культурного, духовно-нравственного наследия, исторических традиций и норм общественной жизни, сохранение культурного достояния всех народов России, формирование государственной политики в области духовного и нравственного воспитания населения, введение запрета на использование эфирного времени в электронных средствах массовой информации для проката программ, пропагандирующих насилие, эксплуатирующих низменные проявления, а также включает в себя противодействие негативному влиянию иностранных религиозных организаций и миссионеров».