Российская ментальность в контексте событий Великой Отечественной войны (1941-45 гг.)

Российская ментальность в контексте событий Великой Отечественной войны (1941-45 гг.)

Семыкина Е. Н.

Больши сея никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя.

Евангелие от Иоанна 15, 13 

Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая пересилила бы русскую силу!

Н.В.Гоголь 

Яснее представить и анализировать действительные причины, особенности массового героизма, жертвенности, стойкости духа в тяжелейших испытаниях Великой Отечественной войны и увидеть в этом определенные черты российского менталитета и русской ментальности наша задача.

Как же понятие менталитет трактуется современной наукой. Слово «менталитет» восходит к латыни «mens». Менталитет – это обобщённое социально-психологическое состояние народа, сложившееся в результате исторически длительного и достаточно устойчивого воздействия естественно-географических, этнических, социально-политических и культурных условий проживания народ, возникающее на основе органической связи прошлого с настоящим. Складываясь и формируясь, вырабатываясь исторически и генетически, менталитет представляет собой устойчивую совокупность социально-психологических черт, их органическую целостность, определяющих многие стороны жизнедеятельности данной общности людей, проявляясь в их духовной и материальной жизни, в специфике их государственности и различных общественных отношениях.

Менталитет – это одно из основных понятий современного гуманитарного знания. Менталитет является предметом рассмотрения нескольких гуманитарных наук, изучающих этносы. Психологические и психические особенности наций рассматривает этнопсихология. Она сопоставляет народы, исходя из национальной особенности мышления. Сравнительные исследования социальных институтов, а так же социальных проблем жизнедеятельности этносов проводит этносоциология. Взаимоотношение этнической культуры и языка изучает этнолингвистика. Рассмотрение наций в контексте истории – это задача и приоритет исторической науки. Таким образом, проявления менталитета изучаются различными гуманитарными науками, каждая из которых вносит свою черту в определение данного понятия.

Современный «Философский энциклопедический словарь» трактует менталитет как «образ мышления, общую духовную настроенность человека или группы» [13, 263], ограничиваясь лишь изучением мышления. Энциклопедический словарь «Терра Лексикон» под этим понятием подразумевает «определенный образ мыслей, совокупность умственных навыков и духовных установок, присущих отдельному человеку или общественной группе» [10, 349]. Однако здесь нужны некоторые пояснения и уточнения, поскольку единой теории менталитета пока нет, а есть разные во многом противоречивые подходы к ней.

Надо отметить, что уже на протяжении Нового времени в ряде философских разработок (например, работы Ш.Монтескье, Ж.Б.Вико, И.Гердера, Г. Гегеля и др.) получила развитие идея о "народном духе" какого-либо народа. Ко второй половине XIX в. эта идея настолько утвердилась в науке, что в 1859 г. М. Лацарус и X. Штейнталь объявили о формировании нового научного направления – этнической психологии и издании по данной проблематике соответствующего журнала. Эта новая наука должна была заниматься, по мнению ученых, изучением народной души, т.е. элементов и законов духовной жизни народов. В дальнейшем это направление поддержали В. Вундт, Г.Г. Шпет, Г. Лебон, Р.Тард и ряд других ученых.

В отечественной науке понятие «менталитет», точнее некоторые его аспекты, также развивались. Так, для раскрытия духовной структуры общества часто использовались как синонимы такие категории, как "национальное сознание", "национальная душа", "национальный характер". Надо отметить, что традиция изучения русского национального характера была заложена историками России XIX в. Н.М. Карамзиным, С.М.Соловьевым, В.О. Ключевским. Выработать философское и психологическое обоснование для исследований этой проблематики в рамках "психологической этнографии" попытались К.М. Бэр, Н.И. Надеждин и К.Д. Кавелин. Высшей интеллектуальной точкой в развитии этого направления явились работы таких отечественных религиозных философов конца XIX – начала XX вв., как Н.А. Бердяев, В.В.Зеньковский, Л.П. Карсавин, Л.П. Лосский, B.C. Соловьев, Г.П. Федотов.

Культура народа формируется под влиянием национального мышления. В отдельных культурных памятниках, как вербальных, так и невербальных, отражаются особенности менталитета. В то же время мышление зачастую определяется культурными особенностями. Человек мыслит, исходя из понятий, сформированных в культуре нации. Особенности мышления также определяются традициями. Именно поэтому нельзя определять менталитет только как национальное мышление. Культурные составляющие являются самостоятельными характеристиками менталитета. В качестве примера приведём четверостишие К.Симонова, фронтового поэта и корреспондента (очень популярного, любимого в годы войны, известного многим и сейчас по стихотворению «Жди меня»):

Как будто за каждою русской околицей, 

Крестом своих рук ограждая живых, 

Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся 

За в Бога не верящих внуков своих…

В этих нескольких строчках – накал общего национального и духовного чувства народа. Не случайно в годы войны вспомнили и серьёзно опирались на имена и подвиги, одержанные русскими воинами начиная со времен Александра Невского (покровителя русских воинов, благоверного, т.е. «верного благу» князя). Не удивительно, что на годы войны приходится возрождение православия в СССР, это не только политический расчет Сталина, как представляют эти события некоторые историки, это в первую очередь духовная потребность объединиться и объединить все духовные силы и в стране и за её рубежами. Ведь свой выбор должны были сделать и русские эмигранты рассеянные в это время по миру.

Термин «mentalité» зародился во Франции. Он встречается уже в отдельных работах Р. Эмерсона в 1856 г. Кроме того, У. Раульф на основе анализа французской публицистики рубежа XIX-XX вв. пришел к выводу, что смысловой заряд слова «mentalité» образовался до того, [6, 14] как термин появился в обыденной речи.

Принято считать, что в научный терминологический аппарат категорию «mentalité» одним из первых ввел французский психолог и этнограф Л. Леви-Брюль после публикации своих работ «Les fonctions mentales dans les sociétés inferieures» (1910) ("Ментальные функции в низших обществах") и «La mentalité primitive» («Первобытная ментальность»). Однако важно отметить, что практически синхронно с Л. Леви-Брюлем в 1912 г. Э. Дюркгейм публикует свою работу «Элементарные формы религиозной жизни», в которой он пришел к выводу, что «ментальные состояния общества есть не что иное, как коллективные представления» [4, 226].

Нужно обратить внимание на то, что, начиная с Л. Леви-Брюля, категория «mentalité» стала употребляться не столько для характеристики особенностей типа мышления какого-либо социального объединения или этнической общности, сколько для отражения ее специфики в рамках конкретной исторической эпохи. В частности, проблемы ментальности первобытной эпохи разрабатывал П. Раден, Б. Малиновский, К. Леви-Стросс. Изучением ментальностей людей других исторических периодов занимались основатели и последователи французской исторической школы «Анналов», среди них более известны М.Блок, понимавший под ментальностью «групповое, коллективное сознание» [3, 115], и Л. Февр, определявший данную категорию как «преломление коллективного в индивидуальном» [12, 204].

Стоит отметить еще и тот факт, что практически никто из ученых не разграничивал понятия "менталитет" и "ментальность", используя для этого такие слова из западноевропейских языков, как английское «mentality», французское «mentalité» и немецкое «mentalitat». Аналогичная ситуация наблюдается и в современной отечественной и зарубежной науке. В ряде работ по менталитету не проводится различия между менталитетом и ментальностью, хотя это различие существует. 

В то же время отдельные исследователи предпринимали попытки установить содержание и соотношение терминов "менталитет" и "ментальность". Так, одним из первых разграничить эти категории попытался О.Г.Усенко, предложивший определять ментальность как «универсальную способность индивидуальной психики хранить в себе типические инвариантные структуры, в которых проявляется принадлежность индивида к определенному социуму и времени» [11, 15]. В рамках социологического подхода различать термины «менталитет» и «ментальность» попытался В.В. Козловский. Менталитет, по его мнению, «выражает упорядоченность ментальности и определяет стереотипное отношение к окружающему миру, обеспечивает возможность адаптации к внешним условиям и корректирует выбор альтернатив социального поведения». [5, 12]. Данное определение представляет собой особый взгляд на менталитет и ментальность. Во-первых, В.В. Козловский указывает на то, что оба явления, "менталитет" и "ментальность", связаны с особенностями индивидуального и группового мышления. Само мышление характеризуется такими специфичными, хотя и взаимосвязанными чертами, как набор свойств, качеств, особый тип, способ мыслительной деятельности. Во-вторых, по мнению ученого, ментальность «не является психическим состоянием, а представляет собой социокультурный феномен» [5, 19]. Нам импонирует этот подход, т.к. дает объективный взгляд на менталитет и его проявления в рамках именно русской, российской культуры. Потому что феномен нашей победы в войне можно объяснить и понять только в контексте русской культурной традиции, её социальном проявлении именно в судьбоносные годы. Приведём несколько исторических примеров. Великая смута начала XVII века. Прервалась многовековая династия Рюриковичей, на русском престоле сменяются временщики, в Москве заправляет делами польская шляхта…Казалось бы, вот-вот разрушится государство, но в этот момент появляется воля к объединению (описываем события достаточно схематично, они были, несомненно, сложнее и драматичнее) появляются «неформальные лидеры» Минин и Пожарский, готовые взять на себя ответственность, и для народа они лигитимны, т.к. за ними высшая правда – спасение Отечество от захватчиков. В годы Великой Отечественной войны в тяжелых условиях боя или окружения, в условиях обороны городов и в частности Сталинграда проявилась именно эта характерная особенность (она описана во многих мемуарах и художественных произведениях, например, «В окопах Сталинграда» В.П. Некрасова). И, когда отдельные СМИ пытаются приписать массовый героизм в годы войны каким-то корыстным и экономическим условиям, эти СМИ попадают в нелепую логическую ситуацию: в Ленинграде во время блокады от голода умерли почти все сотрудники-хранители уникальной коллекции зерновых Н.Вавилова, собранной им по всему миру. Если, следовать логике «экономистов» эти люди могли просто проесть эту коллекцию в голодающем городе. Но, понимая её ценность для науки они умирали голодной смертью «сидя на мешках с зерном». Л.Н. Пушкарев, пришел к выводу, что менталитет имеет общечеловеческое значение, в то время как ментальность можно отнести к различным социальным стратам и историческим периодам. 

Свои выводы историк сделал на основании того, что с помощью суффикса "-ность" от основ имен прилагательных образуются, как правило, существительные, обозначающие признак, отвлеченный от предмета, а также качество или состояние. Поэтому, по его мнению, "ментальность" можно рассматривать как признак мыслящего человека, характерный для данного лица (коллектива) в конкретное время. В определенном смысле сходную точку зрения высказали Е.А. Ануфриев и Л.В. Лесная, которые отметили, что "в отличие от менталитета под ментальностью следует понимать частичное, аспектное проявление менталитета не столько в умонастроении субъекта, сколько в его деятельности, связанной или вытекающей из менталитета … в обычной жизни чаще всего приходится иметь дело с ментальностью …, хотя для теоретического анализа важнее менталитет (курсив наш - Е.Н.С.)" [1]. При этом исследователи сближают феномены менталитет и ментальность настолько, что в одном случае индивид обладает ментальностью, а в другом – менталитетом. Обзор основных подходов к рассмотрению категорий «менталитет» и «ментальность» утверждает нас в понимании диалектической взаимосвязи этих понятий. В то же время, в силу частой идентичности в употреблении данных понятий в научной литературе возможно использование их как синонимов.

Во всех упомянутых исследованиях менталитет определяется как фундаментальная особенность нации. Приписывая определенному народу какие-либо характеристики, авторы подчеркивают их устойчивость, принадлежность только определенной группе. Индивиды, принадлежащие другой группе, по традиционному мнению не могут перенять особенности менталитета. И язык, и культура, и мышление являются продуктами социального взаимодействия. Поэтому, менталитет, как характеристика, сформированная этими особенностями, также обусловлен социально и может быть присвоен индивидом, вошедшим в данный социум.

«Менталитет определяет умонастроение и жизненную позицию. Менталитет - мировоззренческая матрица, картина мира в сознании человека и его вписанность в эту картину, это норма представления мира вокруг себя и себя в нём. Менталитет — весьма сложное, многогранное проявление психической деятельности социальных индивидов, включающей как сознательное, так и бессознательное, специфическое соотношение между рациональным и эмоциональным в совершении ими действий. А, также между особенностью мышления национально-этнической группы по отношению к общности в целом, между стремлениями к инновациям и сохранению культурного потенциала прошлого» - так трактует понятие менталитет современная электронная энциклопедия.

Формирование менталитета русского народа происходило под мощным влиянием природных условий, особенностей социально-политической жизни и религиозной веры. Роль природных, геополитических, этнических фактором раскрывается в работах В.О. Ключевского, Д.С. Лихачева, О.А. Платонова, Г.В. Плеханова, П.Н. Савицкого, С. Соловьева, Н.С. Трубецкого А.С. Хомякова, П.Я. Чаадаева.

Влияние особенностей социальной жизни, связанное прежде всего, с авторитарным устройством государственный власти и общинным образом жизни, изучалось и проанализировано Н.А.Бердяевым, А.И.Герценом, К.Д. Кавелиным, А.И. Киреевским, В.О. Ключевским. 

О религиозно-духовных основах российского социума рассуждали в своих работах Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, И.А.Ильин, Н.О. Лосский, П.Н.Милюков, СМ. Соловьев, Л.А.Тихомиров, Г.П. Федотов, С.Л. Франк. Крайняя противоречивость, раздвоенность русского народа показана в работах С.А. Аскольдова, Н.А. Бердяева, Б.П. Вышеславцева, Ф.М. Достоевского, Н.О. Лосского и др.

Об устремленности к запредельному, поиске абсолютной правды и справедливости мы читаем у Н.А.Бердяева, С.Н. Булгакова, Б.П. Вышеславцева, Ф.М. Достоевского, Л.П. Карсавина, В.В. Розанова, Е.Н. Трубецкого, Г.П. Федотова, С.Л.Франка. 

Многие авторы ставили так или иначе проблему неразвитости гражданского и индивидуально-личностного начала П.Е. Астафьева, В.Г. Белинского, Н.А. Бердяева А.И. Герцена, Д.С.Лихачева, П.Я Чаадаева. Но здесь нам хочется серьёзно полемизировать с отдельными положениями. Так, соглашаясь с положением, что в обыденной жизни отсутствует или неразвито гражданское самосознание, мы видим, что в период войны и лишений проявляется высокий патриотизм, а ведь патриотизм связан с гражданственностью. И необходимо размышлять и сделать выводы, что гражданственность развита у русского человека, но, она очень специфична и проявляется не как у человека западного в обыденных делах, так как формировалась для отстаивания его личных прав и свобод. А в России в условиях общинной жизни права и свободы отстаивались в обыденной жизни общиной, а проявления личного патриотизма были связаны с экстремальными ситуациями и реализовывались в рамках православных уложений и народных традиций.

Проблема национального менталитета, проблема российской ментальности, в том числе, как система внутренних установок, внутриобщественных отношений не может быть рассмотрена достаточно подробно, если для ее изучения берутся только отдельные примеры жизни и быта. Однако эти примеры важны, поскольку могут наглядно демонстрировать и подчеркивать те или иные аспекты поведения, обусловленные российским национальным менталитетом. Тем более эти примеры показательны, когда они берутся во временной протяженности, что позволяет проследить те или иные изменения в “социальном характере” (одно из толкований менталитета) или, наоборот, определить моменты, отличающиеся устойчивостью и мало подверженные внешнему влиянию. В течение нескольких лет в рамках исследования по гражданско-нравственному становлению школьников нами проводится исследование результаты которого показывают, что в сознании современных школьников Великая Отечественная война одно из самых значимых событий в истории. Хотя, ситуация с преподаванием истории в школе очень тревожная: по программе на всю тему «Великая Отечественная война» отводится всего 4 учебных часа. Даже человеку далекому от педагогики ясно, что за это время нельзя раскрыть даже один отдельный период войны, не говоря уже об эмоциональном присвоении и рефлексии.

И, несмотря на это 70% респондентов-школьников знают это событие, 47% считают, что этим можно гордиться. Всего опрошено 1220 респондентов из Москвы, Вязьмы, Красноярского края. 

Социальный характер как социальное явление не есть, однако, что-то явное, очевидное; напротив, он есть нечто скрытое от поверхностного взгляда. В этой глубине подготавливаются “потрясения” и “взрывы”, которые нельзя объяснить, рассматривая внешнюю сторону явления. В особенности это относится к большим социальным или этническим общностям, к русскому, российскому народу в том числе. 

Наш главный ракурс — ментальный, и менталитет выступает той призмой, через которую можно рассмотреть события и характеры Великой Отечественной войны. В проводимом нами исследовании мы объединили две Отечественные войны: Отечественную войну 1812 года и Великую Отечественную войну 1941-14945 гг. и, несмотря на изменение многих условий вплоть до смены политического строя и внутреннего уклада страны, в двух этих войнах проявились и отразились черты российского менталитета. И герои Л.Н.Толстого в «Войне и мире» их искания, переживания, преодоления, русского, российского человека на войне и войне именно отечественной характеризуют и советского, российского солдата сто с лишним лет спустя на войне Великой Отечественной. 

Ведущую роль в русском народе всегда играла вера, вера во что бы то ни было – в Бога, в доброго царя или в судьбу. Для русского верить – значит жить, руководствоваться не расчётом, не соображением выгоды, а принципами, убеждениями, эмоциями, душой. Также необходимо отметить, что вера исходит и из того, что у русского человека существует мнение, что жизнь движется отчасти по неизвестным человеку законам.

Кроме того, геополитическое положение России, положение чрезвычайно своеобразное, с момента создания российской государственности выступало в качестве доминанты формирования культуры, экономического уклада, политической системы и внешней политики. «Положение на стыке» - это, пожалуй, наиболее существенная черта геополитического положения России с древнейших времён. Положение на стыке различных культур, миров, конфессий и континентов изначально формировало известную двойственность русского человека, определяющую многое в жизни русского народа. Сочетание трудно сочетаемого, сочетание противоположного, взаимоисключающих свойств. Н.А. Бердяев пишет о России, что «за ней всегда стоит что-то тёмно-стихийное, хаотическое, дикое, пьяное», однако, одновременно русский народ совершенно искренне ищет защиты у Богородицы и других святых. В «Судьбе России»[2] подобное явление называется сочетанием святости и свинства. «Положение на стыке» - это, пожалуй, наиболее существенная причина русской раздвоенности. В российской действительности постоянно присутствовали и оказывали воздействие на характер развития страны элементы не только различных, но зачастую противоположных культур. Российское православие не только впитало в себя религиозную византийскую традицию, но и органично сочетает в себе элементы языческих культов, земледельческой и кочевой культуры. В политическом устройстве переплелись восточная тирания с демократическим самоуправлением земств и казачества. Поэтому можно наблюдать в российском, русском менталитете такую характерную черту, как двойственность и противоречивость. Русская душа всё время колеблется и амплитуда всегда максимальна - между двумя противоположными полюсами.

Н.М.Карамзин, утверждая, что сочетать трудно сочетаемое – свойство исключительно русское, свойство проявляющееся от того, что душа у русского человека тёмная и на свет вытащенная, к свету уже привыкшая и тянущаяся, но корнями всё же растущая из тёмной бездны и с ней на век соединённая. А примером могут служить хроникальные кадры и многие мемуары времен Великой Отечественной войны: когда немецких военнопленных проводили по московским улицам, люди молчали и многие бросали этим поверженным преступникам хлеб и продукты, сострадая им просто по-человечески. Хотя это поразительное противоречие. И его можно точно и глубоко объяснить только с позиции православия. 

Но, в менталитете есть не только отражение социального бессознательного. Менталитет не столько отражает, сколько реально управляет поведением обществ, групп и отдельных людей. Он удерживает целое, почему мы и говорим о нем как об особом единстве на пересечении долговременных и краткосрочных образований общественной психики.

Список литературы

1. Ануфриев Е.А., Лесная Л.В. Российский менталитет как социально-политический феномен //Социально-политический журнал. 1997. №4.

2. Бердяев Н.А. Судьба России. М. Эксмо. 2007.

3. Блок М. Апология истории. – М., 1993.

4. Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни. - М., 1996.

5. Козловский В.В. Понятие ментальности в социологической перспективе // Социология и социальная антропология. - СПб., 1997. 

6. Раульф У. История ментальностей. К реконструкции духовных процессов. Сборник статей. – М., 1995.

7. Русский космизм: Антология философской мысли/ Сост. С.Г. Семенова, А.Г. Гачева; Вст. ст. С.Г. Семеновой; предисл. к текстам С.Г. Семеновой, А.Г. Гачевой; Прим. А.Г. Гачевой. — М.: Педагогика-Пресс, 1993. — 368 с. ил.

8. Сорокин П.А. Социальная и культурная динамика. Исследования изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений. / Пер. с англ. В.В. Сапова. — С-Пб.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного Института, 2000.

9. Тейяр де Шарден. Феномен человека. — М.: Наука, 1987.

10.Терра Лексикон. Иллюстрированный энциклопедический словарь. Под ред. С.Новикова. – М.: Терра, 1998.

11.Усенко О.Г. К определению понятия "менталитет" // Русская история: проблемы менталитета. - М., 1994.

12.Февр Л. Бои за историю. – М., 1991.

13.Философский энциклопедический словарь. Под ред. Губского Е. Ф. – М.: Изд-во Цифра, 2002.