Собирание русской святости

Собирание русской святости 

Перевезенцев С. В. 

В XV столетии Москва, ставшая столицей единого Русского государства, все более активно стремится занять и первенствующее место в духовном бытие Руси. Москва собирала вокруг себя не только русские земли, но и русскую святость. Это было непросто, ведь каждая земля имела свои традиции святости, в каждом городе были свои святые и чудотворные иконы, которые особо почитались как небесные покровители именно этих земель и городов.  

Так, покровителем Псковской земли с конца XIV века стал считаться святой князь Довмонт (в крещении — Тимофей). Это был вполне реальный исторический персонаж. Довмонт происходил из Литвы и бежал оттуда после убийства литовского князя Миндовга, опасаясь мести со стороны его сына. В 1266 г. он пришел во Псков, где принял православную веру под именем Тимофея и стал князем Пскова. Князь пользовался любовью псковичей, заботился о процветание города. Он укрепил Псков, возвел мощные стены, которые впоследствии получили название "Довмонтовых". Довмонт показал себя как блестящий полководец, неоднократно спасавший город и всю Северо-Западную Русь от крестоносцев и литовских набегов. В 1266 г. на реке Двине он разбил превосходящие силы литовского князя Герденя, потеряв всего одного человека. До нас дошли слова князя, сказанные им накануне решающей битвы: "Братья мужи-псковичи! Кто стар — тот отец мне, а кто млад — тот брат! Слышал я о мужестве вашем во всех странах, сейчас же, братья, нам предстоит жизнь или смерть. Постоим, братья, за Святую Троицу и за святые церкви, за свое Отечество!" 

В 1269 и 1273 гг. он отражал набеги немецких рыцарей на Псков. В 1299 г. произошел еще один набег и врагу уже удалось ворваться в город, но Довмонт, используя дома и тесные улицы, организовал оборону и разгромил крестоносцев. Однако через несколько недель он умер от мора. Князя хоронил весь город. Местное почитание князя, как святого, началось в Пскове в конце XIV в. — в 1374 г. была устроена первая церковь в его честь. Вскоре святой Довмонт прославился как великий чудотворец: возле его гробницы происходили чудеса исцелений больных. Кстати, святой Довмонт и по сей день считается одним из небесных покровителей Пскова, а память о нем псковичи бережно хранят: часть города, окруженная стенами, до сих пор называется "Довмонтовым городом", в городе хранится меч, по преданию, принадлежавший князю. 

В конце XV столетия во многих землях еще сохранялись местнические настроения, несогласные с возвышением Москвы и находившие свое выражение, в том числе, и в канонизации местных святых. Таким примером может служить церковное прославление во второй половине XV века в Ярославле князя Феодора Черного и его сыновей Давыда и Константина.  

Федор Ярославский и Смоленский, по прозванию Черный (ум. 1299) — князь ярославский с 1260 г., князь смоленский с 1280 г., православный святой. Он был сыном смоленского князя Ростислава Мстиславича. После смерти отца княжил в Можайске. В 1260 г. женился на дочери ярославского князя Марии и стал князем ярославским. В 1277 г. вместе с другими русскими князьями Федор участвовал в походе против ясов в составе монголо-татарского войска. В 1278 г. вместе с татарами воевал против волжских булгар, затем три года провел в Золотой Орде. За это время в Ярославле умерла его жена, а ярославским князем стал его сын Михаил. Возвратившегося из Орды Федора Черного не пустили в город. В 1280 г. после смерти своих братьев он стал князем в Смоленске, но сам продолжал жить в Орде. Здесь он женился во второй раз — на дочери хана, которая приняла православие под именем Анны. Хан обласкал своего зятя, построил для него дом. В этом браке у Федора Черного родилось двое сыновей — Давыд и Константин. Сам Федор продолжал оставаться истинным христианином, строил в Орде храмы. 

В 80–90-е годы XIII в. на Руси разразилась междоусобная война между потомками Александра Невского. Каждый из них привлекал на свою сторону татарские войска и рати других русских князей. Федор Черный поддерживал князя Андрея Александровича Городецкого, не раз вместе с ним ходил в походы на русские земли. В ходе войны Федор Черный вернул себе Ярославль, в 1293 г. участвовал в страшной для Руси татарской "Дюденевой рати", разорившей 14 городов.  

В сентябре 1299 г. Федор Черный заболел. Перед смертью он принял иноческое пострижение, а затем и схиму в Спасо-Преображенском Ярославском монастыре. Здесь же был и похоронен. В одном гробе с отцом позднее были похоронены и его сыновья — Давыд и Константин. 

Во второй половине XV в. началось церковное прославление князя и его детей. 5 марта 1463 г. мощи князей были открыты и сразу же возле них произошли чудеса — исцелились священник и его сын, прозрели две женщины. Мощи решили не опускать в землю, а положили открыто в Спасо-Преображенской церкви. После этого чудеса умножились. Вскоре было установлено местное почитание святых князей. Но причиной прославления были не только чудеса, свершившиеся у мощей, а и желание тогдашних ярославских князей обрести своих, местных небесных покровителей ярославской династии и тем самым подчеркнуть независимость от Московского княжества. Общерусская же канонизация ярославских князей произошла в середине XVI в. День памяти святых и благоверных князей Федора, Давыда и Константина 19 сентября (2 октября). 

Своя и очень древняя традиция святости, независимая от московской, существовала в Новгороде Великом. Причем, в XV столетии, во многом в пику Москве, в Новгороде активно канонизируются местные святые, что должно было засвидетельствовать православному миру духовную и политическую независимость новгородских земель. Так, в XV в. в Новгороде начинается почитание древнего новгородского архиепископа Иоанна. Святитель Иоанн Новгородский (в иночестве Илия) (ум. 1186) — первый архиепископ Новгородский, ибо до него новгородские владыки имели сан епископов. Его Житие настолько наполнено легендарными, сказочными мотивами и чудесами, что само напоминает скорее сказку, чем памятник агиографии 

Родился Иоанн в Новгороде. Поздние редакции Жития называют имена его родителей — Николай и Христина. У него был еще и брат — Гавриил (в схиме Григорий), также воспитанный в православном духе и впоследствии ставший преемником Иоанна на новгородской архиепископской кафедре. Когда Иоанн вырос, он принял священнический сан и был поставлен священником в новгородскую церковь священномученика Власия. 

После смерти родителей Иоанн принимает монашество. В Житии святого (а также в особой "Повести о построении Благовещенской церкви") приводится красочный рассказ о том, как Иоанн и его брат Гавриил решают создать монастырь на средства, оставленные им родителями. Но когда каменный храм во имя Благовещения Пресвятой Богородицы был достроен "до рамен", то есть до плеч, у братьев закончились деньги. Однако по молитве братьев свершилось чудо. В сонном видении к ним явилась Пречистая Божия Матерь и пообещала помощь. И в самом деле, наутро братья "уже не в мечтании, но наяву" увидели перед монастырскими воротами красивого коня, на котором была надета узда, выложенная золотом, также золотом было оковано и седло, по обеим сторонам седла были перекинуты два туго набитых мешка. В одном из мешков братья нашли золото, а в другом — серебро. Возблагодарив Пречистую, Иоанн и Гавриил вскоре завершили строительство и украшение храма, а на оставшиеся деньги купили села для содержания монастыря. В этом монастыре братья и приняли иноческое пострижение, рассказывает автор сказания, причем Иоанн получил новое, иноческое имя — Илия 

Как отмечают современные исследователи, этот рассказ основан на реальных фактах. Действительно, новгородский Благовещенский монастырь и каменная церковь во имя Благовещения были поставлены братьями Иоанном (Илией) и Гавриилом. Правда, случилось это уже после того, как Иоанн стал новгородским архиепископом. Новгородская летопись сообщает об основании обители под 1170 годом, каменный же храм был построен девять лет спустя, в 1179 г. Так что где именно принял пострижение святой Иоанн, остается неизвестным. 

Поставление Илии в сан епископа Новгородского произошло 28 марта 1165 г. в Киеве. Рукоположен на кафедру он был киевским митрополитом Иоанном. 11 мая того же года Илия приехал в Новгород. В том же году, повелением митрополита, новгородский владыка получил титул архиепископа. Илия возглавлял новгородскую кафедру более двадцати лет, до самой своей смерти в 1186 г. За это время, по свидетельству Жития, он построил в городе несколько церквей. При Иоанне, в 1170 г., произошло и чудо от Новгородской иконы Божией Матери "Знамение", во время осады Новгорода войсками суздальского князя.  

Житие рассказывает еще об одном знаменитом чуде святого — его победе над бесом. Однажды, когда святитель, стоял в полночь на молитве, бес, желая устрашить его, вошел в рукомойник, который висел в келье, и стал возмущать воду, производя шум. Святой понял, что это козни беса, подошел к сосуду и осенил его крестным знамением. Так бес оказался заперт в умывальнике и не мог вырваться оттуда. Сила крестного знамения так жгла его, рассказывает Житие, что бес не выдержал и стал молить святого выпустить его. В ответ Илия сказал: "За твою бесстыдную дерзость повелеваю тебе сею ночью отнести меня в Иерусалим и поставить у храма, где находится Гроб Господень, из Иерусалима тотчас же ты должен обратно перенести меня сюда в мою келью в ту же самую ночь, и тогда я отпущу тебя". В ту же ночь бес перенес Илию в святой город Иерусалим. Святитель поклонился Гробу Господню, а также и Животворному Кресту, и бес тотчас вернул его обратно в Новгород, в его келью. Уходя от святителя, бес умолял его никому не рассказывать о том, как он служил ему: "Если же ты расскажешь кому-либо о том, как ездил на мне, — сказал нечистый дух, — то я не перестану строить против тебя козни и наведу на тебя сильное искушение" 

Спустя некоторое время святитель рассказал о своем путешествии в Иерусалим, правда, говоря как будто про кого-то другого, а не про себя. Слушатели удивлялись его рассказу, а бес скрежетал зубами на архиепископа, говоря: "Раз ты рассказал тайну, наведу на тебя такое искушение, что будешь ты осужден всеми своими согражданами как блудник". И с того времени бес начал мстить святому. Приходившие к архиепископу люди часто видели разные бесовские видения: то женские одежды, то монисто, то женскую обувь. А однажды бес превратился в нагую девицу, которая выбежала будто бы из кельи святого и побежала перед народом. Люди стали бранить и укорять Илию как блудника. И решили посадить его на плот, чтобы он уплыл из города по реке. Но произошло чудо — когда плот спустили на реку, он поплыл не вниз по течению, а вверх, против течения, хотя никто не управлял им. И направился плот к Юрьеву монастырю, что находится недалеко от Новгорода. Так бес оказался посрамлен. Люди поняли, что они совершили неправедное дело и оклеветали невинного. Когда плот пристал к берегу и святитель сошел с него, люди бросились к нему с плачем и стали просить прощения Святитель простил их и рассказал о своей борьбе с бесом и о том, как бес захотел отомстить ему. 

Перед смертью святитель оставил архиепископство и принял схиму, причем дано ему было новое имя — Иоанн, то самое, которое он носил до пострижения. Тело его положили в соборе Святой Софии.  

С течением времени гробница святителя была забыта, люди не знали даже, кто похоронен под надгробным камнем. Но в 1439 г., при новгородском архиепископе Евфимие Вяжищском, произошло обретение мощей святого. С того времени началось местное почитание святого. Общецерковное же празднование было установлено в 1547 г. митрополитом Макарием. День церковной памяти: 7 (20) сентября.  

Во второй половине XV в. в Новгороде был прославлен еще один святой. Михаил Клопский (ум. 1453 или 1456) — новгородский юродивый и чудотворец. Родился он в Москве в очень знатной семье. Некоторые современные исследователи считают его сыном князя Д.М. Боброка Волынского, героя Куликовской битвы и сестры Дмитрия Донского княгини Анны Ивановны. О жизни Михаила до появления в Новгороде ничего неизвестно. 

Житие Михаила Клопского написано в 70-е гг. XV в. и представляет собой собрание чудес и пророчеств святого. Чудесным было и явление его в Новгородском Клопском Троицком монастыре в 1408 г. ночью, в канун "Иванова дня", отмечаемого 24 июня. Поп Макарий пришел в свою келью и вдруг увидел старца, который переписывает "Деяния апостола". Макарий испугался, позвал игумена и братию. Явившись, те обнаружили келью запертой, а в окно увидели пишущего старца. Трижды молился игумен и вопрошал старца: "Кто ты есть — человек ли или бес? Как твое имя?" А старец отвечал теми же словами: "Человек ли или бес? Как твое имя?". Наконец, сломали дверь в келью, вошли и вновь вопросили. А старец ответил теми же словами. И молвил игумен: "Не бойтесь его. Бог послал нам этого старца". 

Старец стал жить в монастыре, в отдельной келье, но имени его никто не знал. В 1414 г. в монастырь приехал сын Дмитрия Донского Константин Дмитриевич и опознал в нем своего родственника Михаила. С тех пор старец стал жить под своим именем. 

Михаил Клопский прославился многими чудесами и предсказаниями. Предсказал Михаил Клопский гибель Дмитрия Шемяки. Князь Дмитрий просил блаженного: "Михайлушко, моли Бога, чтобы добиться мне великого княжения". Михаил же отвечал: "Добьешься, княже, трехлокотного гроба!". А в другой раз сказал Димитрию: "Княже, земля по тебе стонет". Вскоре Дмитрий Шемяка скончался. 

Далеко неслучайным был тот факт, что в конце XV в. в Житии Михаила Клопского появляются его слова-пророчества, сказанные 22 января 1440 г., в день рождения будущего великого князя Ивана III Васильевича: "Родился у великой княгини сын Иоанн. Будет сей наследником отцу своему и захочет разорить обычаи земли нашей Новгородской, и будет граду нашему от него погибель; злата и серебра соберет много и будет страшен господарь всей земли Русской". Ведь в конце XV в. между Новгородом и Москвой шла жестокая война. Однако по прошествии полвека, в 1547 г., Михаил Клопский был включен в общерусский Собор святых. День памяти: 11 (24) января. 

Но интересно, что уже во второй половине XV столетия московские мудрецы начинают осваивать духовный опыт других русских земель и включать местных святых в орбиту московского и общерусского почитания. К примеру, именно с XV в., усилиями именно московских властей начинается общерусское почитание новгородского святого, преподобного Варлаама Хутынского. Памятуя о давних политических и религиозных рознях между Москвой и Новгородом, особенно интересно рассмотреть причины, по которым Варлаам Хутынский стал почитаться как общерусский святой.  

Преподобный Варлаам Хутынский (ум. в 1192/1193 или после 1200 гг., в миру звался Алекса Михайлович) родился в Новгороде. Довольно рано он избрал иноческий путь. Для этого он ушел из города и стал жить отшельником в 10 верстах севернее Новгорода, в местечке Хутынь, на правом берегу реки Волхов. Здесь он построил келью и принял монашеский постриг под именем Варлаама. Уже при жизни он прославился благочестием и строгостью монашеского бытия. Еще в XIX столетии сохранялись вериги Варлаама Хутынского, состоящие из железных звеньев, с большими крестами спереди и сзади. А многих людей, приходивших к нему на Хутынь, привлекал его дар прозрения и чудотворения. Незадолго до смерти, в 1192 г., подвижник основал на Хутыне монастырь и устроил каменный храм в честь Преображения Господня. 

Уже в конце XIII — начале XIV вв. создаются первые варианты жития Варлаама Хутынского и начинается его прославление в новгородских землях. А в середине XV в. были обретены его нетленные мощи.  

Вторая половина XV в. стала временем проникновения культа Варлаама Хутынского в Москву. Но церковное празднование в его честь началось в Москве и затем по всей России только с 1461 г. Это было связано с чудом, свершившимся с великокняжеским постельничим Григорием, во время пребывания великого князя Московского Василия II Темного в Новгороде. 

Как гласит житие преподобного, Григорий тяжело заболел и был близок к смерти. Веруя в чудодейственную силу преподобного Варлаама Хутынского, Григорий попросил отвести его для молитвы в Хутынский монастырь. Во сне ему явился сам чудотворец и обещал исцеление. Обрадованный Григорий с верою говорил окружающим: "Если на пути меня застанет смерть, все равно и мертвого везите меня к преподобному". 

Так и случилось — по дороге в монастырь Григорий умер, но недалеко от обители вдруг ожил. А, прибыв в монастырь и поклонившись преподобному, он исцелился окончательно.  

По уверению Григория, умерев, он узрел святителя Николая Чудотворца и Варлаама Хутынского. Преподобный Варлаам оградил Григория иконой Николая Чудотворца от бесов и сказал: "Григорий! Ты молился великому чудотворцу Николаю и меня призывал на помощь; молись ему и впредь, а я — помощник твой". После чего вернул Григория в число живых. 

Это чудо при гробнице Варлаама Хутынского настолько поразило великого князя, что он устроил первую в Москве церковь в честь чудотворца, и с этого началось его общерусское прославление. Так, уже в 1471 и 1480 гг. преподобный Варлаам числился в ряду чудотворцев русских в посланиях самого митрополита и собора русских иерархов. 

Как можно заметить, общерусское прославление новгородского чудотворца началось с того момента, когда его чудотворная сила распространилась на московского жителя. Для религиозно-мистического сознания той поры это означало, что, несмотря на противоречия между Москвой и Новгородом, новгородский святой как бы благословил московского великого князя на дальнейшее собирание русской земли под своей властью.  

Думается, что, во многом, именно эта причина стала главной при включении Варлаама Хутынского в число общерусских святых. Ведь факт чудотворного исцеления постельничего московского великого князя означал, что местночтимые святые включались в сонм небесных покровителей московских великих князей, создавая духовную поддержку и покровительство их деяниям. 

Не случайно, чуду, случившемуся в 1460 г., начинает уделяться большое внимание в литературно-философской традиции. Уже в конце XV в. ему посвятили два "Сказания", авторами которых были Родион Кожух и Пахомий Логофет. А чуть позднее Пахомий Логофет, на основе какого-то ранее существовавшего текста, пишет житие Варлаама Хутынского. 

Почитание Варлаама Хутынского продолжилось и в XVI столетии. Как сообщает Житие, образ преподобного Варлаама оказался очень близок великому князю московскому Василию III Ивановичу. Явившись в 1516–1517 гг. в видении князю с просьбой о поставлении игуменов в три монастыря, Варлаам стал очень почитаем Василием Ивановичем. Между ними установилась особая мистическая связь и преподобный часто являлся великому князю, укрепляя и обнадеживая его, он же возвестил князю о скорой кончине. 

В 1515 г. по повелению московского великого князя Василия III Ивановича в Хутыне на холме был воздвигнут новый собор Преображения Господня, самый высокий из всех новгородских храмов. Житие Варлаама Хутынского включается в Великие Минеи Четьи, причем в него добавляются все новые и новые чудеса, совершенные новгородским святым. При этом Варлаам Хутынский, помимо заступника за Новгород, иногда выступает молитвенником и за всю Русскую землю. 

В этом отношении, как заступник за Русскую землю, Варлаам Хутынский долгое время соседствовал с Сергием Радонежским, зачастую в патрональных видениях они являлись вместе. Особенно подчеркивался момент, когда в 1521 г., преподобный Варлаам Хутынский, вместе с преподобным Сергием Радонежским выступили в качестве заступников за Москву во время нашествия крымского хана Магмет-Гирея.  

Причем это видение фиксировалось разными источниками. Например, Степенная книга сообщает, что некой престарелой монахине было видение: из Кремля, с иконой Божией Матери, стал уходить сонм святых, забрав иконы и святыни. По выходе из кремлевских ворот святители были встречены Сергием Радонежским и Варлаамом Хутынским, которые умолили святых не уходить, а совершить совместный молебен за спасение Москвы. То же видение было еще трем бабам, о том же было поведано некому пономарю. Заступничеством Сергия и Варлаама отшествие святых, а значит и благодати, из Москвы не произошло, небесные силы вступились за Русскую землю и татары сами собой бежали из-под Москвы. 

Таким образом, установление общерусского прославления преподобного Варлаама Хутынского может служить одним из примеров того, как московские церковно-политические власти в XV–XVI вв. формировали в общественном сознании, с одной стороны, образ Москвы, как центра духовной жизни России, и, с другой стороны, образ России, как вместилища православной святости.