Открытие гробницы Тутанхамона

Министерство связи российской федерации

Сибирский Государственный Университет Телекоммуникаций Информатики



Кафедра: СПТ













Домашняя письменная работа

По Культурологии

на тему: Открытие гробницы Тутанхамона













выполнил:  Шатров Никита 

студент гр. ВМ-14

проверил: Микиденко Н.Л.

















Новосибирск

2002


С древних времён высокая культура Египта вызывала восторженное удивление у народов мира. Учёные и философы Греции приезжали в Египет в поисках знаний. В долину Нила привозили больных, так как египетские врачи считались лучшими целителями человеческих недугов. Но прежде Египет – страна каменных чудес манил своими ни с чем не сравнимыми памятниками искусства.

	Пока корабли медленно двигались вдоль нильских берегов, перед восхищёнными путешественниками вздымались из жёлтых песков «рукотворные горы» - пирамиды тянулись к небу, каменные стены обелисков, проплывали, тревожа воображение, таинственные сфинксы, прямо над водой нависали вырубленные в скалах храмы.

	Не было другой страны столь же богатой памятниками, и финикийские мореплаватели, посетившие многие земли, именно Египет называли «родиной искусства». В Египте чрезвычайно рано появился заупокойный культ, основанный на вере в загробную жизнь, поэтому умершего родича   существования в загробном мире. При раскопках древних погребений археологи находят рядом со склепами, обтянутыми иссохшей кожей, сосуды с едой и питьём, орудия труда и оружие, предметы домашнего обихода, амулеты и украшения. Найденные в древних захоронениях вещи, свидетельствующие о замечательном умении мастеров сверлить и полировать камень, резать слоновую кость, прясть лён, ковать и чеканить золото, плести циновки, изготавливать утварь из глины. Погребения, как запечатанные кладовые, сохранили сокровища древнего искусства. Особенно много было в них глиняных сосудов – ведь сосуд для древнего человека это их посуда, и хранилище для еды, питья, драгоценностей. Архитектурная мысль развивавшаяся поколениями зодчих, в конечном счёте, выработала простые и лаконичные формы царских гробниц; в плане пирамида представляет квадрат, её стороны – равнобедренные треугольники. Простота формы, чистота неразрывно связанного с ландшафтом силуэта делают египетские пирамиды величайшим памятником монументального зодчества.

	Египетская религия предполагала существование «души», рождающейся вместе с человеком, живущей в нём и не умирающей.    « Душа», по верованиям египтян, возрождала умершего для «вечной жизни» в царстве Осириса. Но для этого необходимо было сохранить её телесную оболочку, т.е. уберечь тело от тления. Поэтому в Египте возникла мумификация. Первоначально техника мумификации была несовершенна: мумии разлагались, лишая «душу» приюта, а умершего – «вечной жизни». Чтобы избежать этого, мумия получала замену, нетленного двойника – статую, соответствующему облику человека, обладающую сходством с ним, воспроизводящую его черты. Так, в Египте впервые в истории мирового искусства появился скульптурный портрет. Впервые искусство показало человека во всей индивидуальной неповторимости.

Очень рано в гробницах стали появляться статуи, изображающие семейные группы. В ряде гробниц были найдены различно трактованные статуи одного и того же человека. Одни из них были скульптурным портретом умершего, а другие, не воссоздавая портретного сходства, призваны изображать важного, знатного и физически сильного человека, каким желал возродиться египтян в царстве Осириса. Пантеон египетских богов очень велик, их культ восходит к первобытным временам. Животные считались священными, их содержали при храмах, оказывая им почести, а после смерти бальзамировали и погребали в саркофагах: сохранились кладбища священных быков, баранов, кошек, даже крокодилов. Высшим же культом был культ солнечного божества, грозного и благого, дающего жизнь и испепеляющего. Египет называли страною солнца, фараонов – сынами Солнца.            

Учёных и археологов всего мира всегда интересовали гробницы египетских фараонов, так как в них можно было найти много ценных и интересных для науки предметов. Однако погребения фараонов Древнего и Среднего царства были разграблены полностью. Долгое время не удавалось обнаружить ни одной целой царской гробницы времён нового царства.  Таким образом, подлинная обстановка царских погребений древнего Египта всё ещё оставалась неизвестной.

Открытие в 1922 г., гробницы Тутанхамона было одним из волнующих археологических приключений нашего века и большим событием в египтологии, однако не будем забегать вперёд, а проследим открытие этой гробницы с самого начала.

Однажды, когда известный археолог Говард Картер находился в очередной экспедиции он случайно приехал в Луксор, где до него дошла весть, что в глухом месте на западном склоне горы, возвышающейся над Долиной царей, обнаружена неизвестная до того гробница. Шайки грабителей, пользуясь тем, что во время войны труднее стало поддерживать порядок, активизировались и бесцеремонно шарили по Фиванскому некрополю. Но еще раньше, чем слух этот дошел до Г. Картера, другая банда воров, проведав о находке, вооружившись, поспешила на место событий и после схватки овладела гробницей. Только глубокой ночью Г. Картер вместе со своими также вооруженными рабочими поднялся на шестисотметровую гору, где незадолго до того сражались конкуренты. Здесь он увидел веревку. Она круто спускалась по отвесному склону. Снизу доносились приглушенные звуки. Там лихорадочно работали грабители. Отвязав их веревку и привязав свою, Г. Картер недолго думая соскользнул по ней на дно узкой расщелины, где находился вход в гробницу. Но собственному его признанию, подобное рискованное предприятие ему решительно никакого удовольствия не доставило. Не вызвало радости его неожиданное появление и у воров. Их было восемь. Не теряя присутствия духа, Г. Картер предложил им либо немедленно убраться, либо остаться здесь сколько им заблагорассудится, потому что веревку в случае отказа он уберет. До гребня скалы было 43 м, а до дна долины - 73. Грабителям ничего не оставалось, как уступить.
     В дальнейшем Г. Картер под финансированием лорда Карнавона исследовал эту гробницу, хотя подступиться к ней оказалось делом очень нелегким, она была сплошь заполнена щебнем. С осени 1917 г. Г. Картер приступил к раскопкам этой гробницы, он хотел полностью очистить дно Долины от щебня. Проходил один раскопочный сезон за другим, миновали 1918, 1919, 1920 и 1921 годы, тысячи тонн щебня убраны со дна Долины, тысячи фунтов стерлингов израсходованы - все напрасно. Результаты далеко не соответствовали затраченным усилиям и средствам: обнаружены лишь две недостроенные гробницы да жертвы закладки у входа в одну из них.
     Так же безуспешно завершились раскопки зимы 1921/22 г. Летом 1922 г. лорд Карнарвон пригласил Г. Картера в свое имение. Поблагодарив за самоотверженный труд, он сказал, что безрезультатность поисков и денежные затруднения, вызванные послевоенным кризисом, вынуждают его прекратить финансирование раскопок. Но археолог был твердо убежден, что работу ни в коем случае прекращать не следует до тех пор, пока хотя бы один участок Долины не останется неисследованным. Он изложил все доводы, побуждающие его верить, что гробница Тутанхамона все же будет найдена. Более того, Г. Картер заявил, что если Карнарвон откажется от дальнейшей оплаты расходов, то он готов взять их на себя. Эти слова произвели впечатление; лорд призадумался. В конце концов, они решили испытать счастье еще раз в раскопочную кампанию зимы 1922/23 года.    28 октября 1922 г. Г. Картер приехал в Луксор и через три дня, 1 ноября, приступил к работе. Чтобы добраться до дна Долины на участке перед гробницей Рамсеса VI, следовало убрать остатки лачуг. На это ушло три дня. Под ними находился слой щебня и грунта примерно с метр толщиной. 4 ноября, когда  Картер пришел, по обыкновению утром, на место раскопок, ему сообщили, что под полом первой же снесенной хижины и залегавшим под ней слоем щебня показалась ступенька примерно в 4 м под входом в гробницу Рамсеса VI. Мелькнувшая надежда на успех подгоняла рабочих; они стали копать с удвоенной энергией. За первой ступенькой появились вторая, третья, четвертая. Через два дня верхнюю часть лестницы расчистили со всех четырех сторон. Сомнений не оставалось - обнаружен вход в чью-то гробницу. Но тут же возникли опасения: быть может, гробница осталась незавершенной или ее давным-давно опустошили воры, как большинство усыпальниц Фиванского некрополя.
     Рабочие тем временем продолжали расчистку ступеней. К вечеру показался верх замурованного входа. На обмазке ясно виднелись оттиски печатей с изображением шакала - священного животного, бога бальзамирования Анубиса, а под ним девять связанных пленников - по три в ряд. Это была хорошо известная печать царского кладбища. Таким образом, гробница явно предназначалась для лица весьма высокопоставленного. Кроме того, в нее никто не мог проникнуть после того, как соорудили усыпальницу для Рамсеса VI, так как вход надежно перекрывали не только слой щебня, но и выстроенные на нем хижины рабочих.

     Ирония судьбы! Дважды в предшествующие годы Г. Картер непосредственно приближался к откопанной теперь лестнице. В первый раз, когда он участвовал в экспедиции Т. Девиса, до нее оставалось лишь 2 м, но Т. Девис предложил тогда перенести раскопки в другое место, как ему казалось, обещавшее больше находок. В другой раз - пять лет назад, когда было принято решение сохранить пока домики рабочих.
     Дойдя до двенадцатой ступеньки, Г. Картер пробил отверстие в верхней части входа я, просунув туда электрический фонарь, убедился, что дальше проход завален мусором и щебнем. Появилась надежда - быть может, гробница не тронута.

Лорд Карнарвон находился в эти дни в Англии. Предчувствуя большой успех, Г. Картер, будучи - человеком в высшей степени порядочным и добросовестным, не считал удобным продолжать раскопки в отсутствие того, кто их щедро оплачивал. Поэтому он приостановил работы и отправил 6 ноября в Англию телеграмму: "Наконец сделал в Долине чудесное открытие: обнаружил великолепную гробницу с нетронутыми печатями. Засыпана до Вашего приезда. Поздравляю". Если бы Г. Картер откопал оставшиеся четыре ступеньки, его бы не томил в течение почти трех недель вызванный мучительной неизвестностью вопрос: кому принадлежит найденная им гробница?

Пока же следовало сберечь ее от возможных покушений. Траншею засыпали, а сверху навалили кучу камней, оставшихся от древних хижин рабочих. Не забыли и про охрану. Надо было подумать и о помощниках. Ведь каждый сколько-нибудь значительный вновь открытый объект ставит множество дополнительных и даже неожиданных задач. Г. Картер пригласил опытного археолога Л. Коллендера, уже не раз работавшего с ним.

 23 ноября лорд Карнарвон вместе с дочерью прибыли в Луксор. На следующий день ведущую в гробницу лестницу вновь откопали. Теперь уже до конца - все шестнадцать ступеней. Внизу замурованного входа ясно различались оттиски печатей - среди них несколько с именем Тутанхамона. Интуиция и опыт не обманули надежд Г. Картера: гробница найдена. Но в этот момент достижения, казалось бы, полного успеха сомнение и беспокойство вновь овладели присутствующими. На облицовке двери сверху отчетливо было видно, что ее некогда вскрывали, и притом, вероятно, дважды. Именно здесь приложили печати царского некрополя. Таким образом, и тут, очевидно, побывали грабители, но, конечно, до того, как начали сооружать усыпальницу для Рамсеса VI. В дальнейшем - об этом еще пойдет речь - удалось установить, что воры дважды проникали в гробницу спустя некоторое время после погребения фараона. Затем ее надежно скрыли щебень, грунт и поставленные на нем хижины рабочих.

Утром 25 ноября, после того как самым тщательным образом на рисунках и фотографиях запечатлели оттиски печатей, разобрали каменную стену, преграждавшую вход. За ней, доверху засыпанный щебнем и камнем, шел наклонный коридор высотой 2,5 м и шириной 2 м. Внизу масса, заполнявшая галерею, состояла из белых обломков, перемешанных с землей, а верхний левый угол, где был когда-то прорыт узкий неровный ход, засыпали обломками темного кремня. 

Рабочие приступили к расчистке коридора. Следы, оставленные грабителями, становились всё более явственными: целые алебастровые сосуды и их осколки, черепки, расписные вазы, печатки все чаще и чаще попадались среди щебня. К вечеру значительную часть галереи очистили, но до конца так и не дошли.
     Наступило утро 26 ноября - дня, который стал для Г. Картера "днем из всех дней, самым чудесным днем моей жизни". После полудня, когда от входа по коридору прокопали 10 м, показалась другая дверь, также замурованная и запечатанная печатями Тутанхамона и царского некрополя. И здесь виднелись следы взлома. У самого входа лежала превосходной работы деревянная полихромная портретная голова Тутанхамона, как бы вырастающая из подставки, имеющей форму цветка лотоса.

   Решающий миг наступил. Сейчас должно выясниться, что ждет их за замурованным входом - очередное разочарование (давно опустошенная гробница или тайник, куда в спешке снесли то, что уцелело от грабежа) или, может быть, им действительно посчастливилось и найдено первое не потревоженное или почти не потревоженное погребение фараона! Г. Картер, наученный неоднократным горьким опытом, склонялся к первому варианту.

    Из коридора вынесли последнюю корзину щебня. В левом верхнем углу двери Г. Картер пробил отверстие - там, где за тысячелетия до этого его проделали грабители. Изнутри вырвалась струя нагретого воздуха, которым почти тридцать веков назад дышали люди, последними оставившие гробницу. Просунутый в дыру щуп двигался свободно. Следовательно, за дверью завалов нет. Г. Картер осторожно поднес к отверстию свечу. При ее трепетном свете он увидел то, что не доводилось видеть до него ни одному египтологу, да едва ли доведется когда-либо еще увидеть. На мгновение он лишился дара речи. Обеспокоенный молчанием Картера, лорд Карнарвон с нетерпением спросил:

-Вы что-нибудь видите?

Да, чудесные вещи! - единственное, что нашелся

ему ответить Картер.

     А теперь ненадолго предоставим слово ему самому, потому что никто лучше не сможет передать чувства, испытанные им от представшего зрелища:
     "Впечатление было грандиозное, смутное, подавляющее... ни о чем подобном мы даже не мечтали. Перед нами была комната, настоящий музейный зал... полный всевозможных предметов. Некоторые казались нам известными, другие совершенно ни на что не походили, и все они были навалены друг на друга в неисчерпаемом изобилии.
        ...Прежде всего справа от нас выступили из темноты три больших позолоченных ложа... Боковыми сторонами каждого ложа служили фигуры чудовищных зверей... головы их вырезаны с потрясающим реализмом... Затем еще дальше направо наше внимание привлекли две статуи, две черные скульптуры фараона в полный рост, В золотых передниках и золотых сандалиях, с булавами и посохами в руках, со священными уреями - хранителями на лбу, они стояли друг против друга, словно часовые.

     Это были главные предметы... Между ними, вокруг них и над ними громоздилось множество других вещей: сундуки с тончайшей росписью и инкрустацией; алебастровые сосуды, некоторые с прекрасными сквозными узорами; странные черные ковчеги; из открытой дверцы одного из них выглядывала огромная золоченая змея; букеты цветов или листьев; красивые резные кресла; инкрустированный золотом трон; целая гора любопытных белых футляров овальной формы; трости и посохи всевозможных форм и рисунков. Прямо перед нашими глазами, на самом пороге комнаты стоял великолепный кубок в форме цветка лотоса из полупрозрачного алебастра. Слева виднелось нагромождение перевернутых колесниц, сверкающих золотом и инкрустациями, а за ними - еще одна статуя фараона".





План

гробницы

Тутнхамона

     Однако никаких признаков погребения, ни саркофагов, ни мумии не было и в помине. Присутствующие решили было, что открыт еще один тайник. Но когда внимательнее вгляделись в правую стенку комнаты, где, устремив друг на друга пристальный взор, стояли деревянные покрытые черной краской статуи фараона - изображения его Ка, то между ними заметили еще одну замурованную дверь. Появилась надежда, что за  нею имеются и другие помещения и в одном из них,  быть может, укрыт саркофаг с мумией царя.

     Закрыв вход в гробницу и оставив охрану, археологи, потрясенные увиденным, возвратились на свою базу. Весь вечер строились догадки, предположения о том, что находится за третьей дверью. "Я думаю, что в ту ночь  почти все не спали" - так завершает рассказ об этом незабываемом дне Г. Картер.

     27 ноября работа началась с рассветом. Прежде всего в гробницу провели электрическое освещение. Одновременно фотографировались и зарисовывались печати на второй двери. Затем разобрали ее и вошли в переднюю комнату - как она была названа Г. Картером, и как будет в дальнейшем именоваться нами. Естественно, как только доступ в нее был открыт, археологи прежде всего подумали о третьей запечатанной двери. Здесь их постигло разочарование. Внизу, на уровне пола, выделялась заделанная и запечатанная небольшая брешь, достаточная, однако, для того, чтобы через нее мог пробраться мальчик или очень худой мужчина.
     Как ни хотелось Г. Картеру, лорду Карнарвону и другим археологам проникнуть за манившую их своей загадочностью дверь, об этом нечего было и думать. Для того чтобы убрать обмуровку, неизбежно пришлось бы сдвинуть с места кое-какие предметы. Могло случиться и худшее - некоторые из них могли быть повреждены, чего, разумеется, следовало всячески остерегаться. Один из непререкаемых законов современной археологии гласит: ничего не может быть взято или сдвинуто с того места, где находилось в момент открытия, пока не будет точно зафиксировано на плане и сфотографировано, а в случае необходимости и зарисовано. Особенно хрупкие предметы следует подвергнуть тут же предварительной консервации - в противном случае возможен непоправимый ущерб. Труд археолога во многом напоминает работу следователя и технического эксперта уголовного розыска одновременно: как последние по мельчайшим следам и приметам восстанавливают картину совершенного преступления и изобличают виновного, так и умелый археолог заставляет говорить вещи, которые, как правило, рассказывают о событиях, отстоящих иногда на тысячи, а то и на десятки тысяч лет от наших дней. Но рассказ будет правдив только в том случае, если все предметы останутся на тех же местах, где когда-то в последний раз прикасались к ним люди. Г. Картер принял единственно правильное с научной точки зрения решение: вскрыть замурованную дверь лишь тогда, когда в передней комнате будет завершена вся работа и ее полностью освободят.
     Первый же беглый и поверхностный осмотр показал, что многие предметы уникальны: некоторые были просто неизвестны, о других знали лишь по изображениям, а третьи сохранились частично, иногда в виде жалких обломков. Любой из всех этих достойных восхищения предметов способен вознаградить за целый сезон раскопок, признает Г. Картер. Следует принять во внимание, что все эти вещи были созданы в период Амарны, когда искусство Египта достигло своего наивысшего расцвета. Ответственность за их сохранение была поэтому особенно велика.

     В тот день еще одно открытие ожидало Г. Картера. При более тщательном и внимательном осмотре передней комнаты выяснилось, что под одним ложем, стоявшим направо от входа в юго-западном углу, пробит лаз. Оказалось, что здесь имеется еще одна замурованная дверь, в которой осталось не заделанное отверстие.

     Соблюдая величайшую осторожность, дабы ничего не повредить и не сместить, Г. Картер прополз под ложем через брешь в помещение, получившее впоследствии название боковой комнаты или кладовой. В отличие от передней комнаты, имевшей 8 м в длину и 3,6 м в ширину, она была значительно меньше: 4 м в длину и 2,9 м в ширину. Чиновники, пытавшиеся придать передней комнате некоторый порядок после вторжения грабителей, здесь все оставили в состоянии хаоса, в которое ее привели злоумышленники. Пробраться в кладовую было просто невозможно: ее сплошь загромождали самые разнообразные предметы. Тот из воров, что пролез сюда сквозь пролом, переворошил решительно все, а содержимое ларцов и сундуков просто вывалил на пол. Кое-какие вещи он передал своим сообщникам в переднюю комнату, где те их бросили, поскольку они показались им недостаточно ценными. Естественно, что заняться Кладовой можно было также только после того, как будет очищена передняя комната. 

Теперь, когда картина стала более или менее ясной, следовало подумать об организации работы и ее методах. Прежде всего каждую вещь, как уже упоминалось, надо было сфотографировать и нанести на план, а в случае необходимости подвергнуть предварительной консервации. Затем найти подходящее место для лаборатории: ведь все следовало описать, более тщательно отснять, возможно, заняться реставрацией и, наконец, упаковать для перевозки в Каир. Следовательно, требовался и достаточно надежный склад. Для всего этого необходимы были самые разнообразные материалы и, конечно, прежде всего люди - опытные специалисты: археологи, эпиграфисты, химики-реставраторы, художники, фотографы.

     29 ноября 1922 г. состоялось торжественное открытие гробницы в присутствии ответственных лиц, а на следующий день ее осмотрел директор Службы древностей. Теперь этот пост занимал профессор Пьер Лако. Тогда же, 30 ноября, в "Таймсе" появилась заметка под заголовками "Египетское сокровище. Важное открытие в Фивах. Длительные поиски лорда Карнарвона". Далее следовал текст, в котором говорилось - здесь корреспондент газеты против обыкновения не преувеличил, - что находка гробницы "обещает быть наиболее сенсационным открытием века в области египтологии". Затем давалось краткое описание обнаруженных предметов, основанное на первых, беглых, не совсем точных впечатлениях.
     С этого дня имя Тутанхамона, известное до того лишь ограниченному кругу специалистов, вот уже более полувека не сходит со страниц газет и журналов всего мира. Несколько лет подряд армия журналистов, фоторепортеров, кинооператоров и туристов, устремившихся в обычно тихий и провинциальный Луксор, наводняла печать отчетами, заметками, очерками, статьями и фотографиями, где под самыми заманчивыми, невероятными "шапками" сообщалось о найденных английскими археологами сказочных сокровищах фараона. Популярность Тутанхамона достигла апогея: в Париже даже появляются предметы дамского туалета "а lа Тутанхамон". Вся эта шумиха до крайности мешала Г. Картеру и его помощникам, доставив им в дальнейшем начало забот и неприятностей.
     Обеспечив надежную охрану гробницы, Г. Картер 6 декабря отправился в Каир для закупки всего необходимого. Что касается лорда Карнарвона, то он возвратился в Англию, надеясь позднее вновь приехать в Египет.
     В Каире Г. Картер не только запасся нужными ему материалами и оборудованием, заказав в первую очередь надежную стальную решетку, но и договорился о сотрудничестве с опытными и надежными специалистами. Из экспедиции "Метрополитен-музеума", также работавшей в Фивах, к нему перешли фотограф Г. Бертон и два чертежника. Обещал помощь археолог А. Мейс. Директор Химического департамента, знаток древнеегипетского ремесла и технологии А. Лукас также охотно согласился оказать содействие. Впоследствии к ним присоединились один из лучших знатоков египетского языа, профессор А. Гардинер, и не менее известный историк профессор Д.Брэстед.

     В середине декабря Г. Картер вернулся в Долину царей и, установив прежде всего срочно доставленную сюда стальную решетку перед входом в переднюю комнату, с 18 декабря принялся за работу.

Когда из передней комнаты был вынесен последний предмет. В ней оставались только стоявшие по сторонам замурованного входа две статуи Ка фараона, огражденные досками. Теперь можно было приступить к вскрытию запечатанной двери. И вот этот день, со страстным нетерпением ожидаемый Г. Картером и его сотрудниками, да и не только ими, наконец наступил. 17 февраля 1923 г. избранные посетители, допущенные в гробницу, уселись за легким барьером.

 Когда Г. Картер, соблюдая максимальную осторожность, пробил в перегородке небольшую брешь и просунул в нее электрический фонарь, перед ним на расстоянии метра замерцала стена, сделанная будто из чистого золота. Работа продвигалась медленно; ведь камни, которыми была замурована дверь, могли обрушиться внутрь и повредить все, что там находилось и еще оставалось невидимым, да и оттиски печатей хотелось сохранить.

Брешь постепенно увеличивалась. Когда она стада достаточно широкой, то выяснилось, что золотая стена - это не что иное, как бок огромного позолоченного ковчега. Только через два часа утомительной работы Г. Картер передал последний камень помогавшим ему Мейсу и Коллендеру. Наконец путь был свободен. Пол помещения, куда предстояло проникнуть археологам, располагался более чем на метр ниже уровня передней комнаты. Менее метра оставалось между ней и стенками ковчега. Осторожно спустившись, Г. Картер с фонарем в руках двинулся вдоль ковчега. Как только он дошел до угла, дорогу ему преградили две великолепные вазы, выточенные с необыкновенным мастерством из алебастра. Отметив место, где они стояли, Г. Картер передал вазы коллегам, Мейсу и Коллендеру, а сам отправился дальше.



Схематический план
погребального покоя,
ковчегов, саркофага
и антропоидных гробов
с мумией Тутанхамона.

     Ковчег почти полностью заполнял погребальный покой, как назвали это помещение. Он имел 5 м в длину, 3,3 м в ширину и 2,73 м в высоту,  всего кавчегов было четыре, вложенных друг в друга.  В последний ковчег был вложен огромный желтый саркофаг из кварцита. Распростертыми руками и крыльями его обнимали изваянные на углах богини-хранительницы. После того как был вскрыт саркофаг нетерпеливому взору избранных, допущенных в этот день в погребальный покой, предстало вначале нечто темное и бесформенное - это были покровы из полотна. Но когда их сняли, ослепительно засверкало золото. Крышка деревянного, покрытого золотой фольгой гроба изображала Тутанхамона. Гроб покоился на носилках и заполнял весь каменный саркофаг. Он имел 2,25 м в длину. Распростертые крылья богинь Исиды и Нефтиды заключали его в свои объятия. Скрещенные на груди руки царя, сжимавшие скипетр и бич - символы власти фараона, были сделаны, как и его голова, из массивного золота. Глаза, выполненные из арагонита и обсидиана, имели необыкновенно живое выражение. Специально подобранным сплавом золота художник стремился как можно точнее воспроизвести цвет тела. Две эмблемы - коршун и кобра - символы Нехебт и Буто, богинь Верхнего и Нижнего Египта, покровительниц власти царя, - венчали лоб фараона. На них был надет маленький, сплетенный из васильков венок, как предполагает Г. Картер, последний дар юной вдовы Анхесенпамон своему безвременно умершему супругу. Васильки цветут в Египте в конце марта - начале апреля. Таким образом, погребение Тутанхамона состоялось, вероятно, в это время.

	Вскрытие первого антропоидного гроба состоялось лишь в 1924 году, в связи с кончиной лорда Карнарвона, но дальней шее финансирование взяли на себя его родственники. Когда был вскрыт этот гроб, то исследователи обнаружели торой антропоидный гроб длиной около 2 м предстал во всем своем великолепии. Он изображал Тутанхамона в образе Осириса. Инкрустированный разноцветным стеклом, передающим цвета яшмы, бирюзы и лазурита, гроб во многом напоминал первый. Его также украшал орнамент из перьев, так называемый риши, но изображения богинь-хранительниц Исиды и Нефтиды были заменены змеей Буто и коршуном Нехебт. Оба гроба так точно и плотно прилегали один к другому, что разнять их оказалось чрезвычайно трудно. Тщательность, с которой они были подогнаны, мешала извлечь серебряные гвоздики с золотыми шляпками, закреплявшие крышку второго гроба. Два дня ушло только на то, чтобы обдумать план действий. В конце концов, решили поступить следующим образом. С большими усилиями удалось выдернуть гвоздики на 6 мм; больше не позволял промежуток между гробами. К ним прикрепили проволоку и подвесили гроб к лесам. В наружный гроб ввинтили петли, через них пропустили канаты. и с помощью блоков опустили нижнюю часть первого гроба в глубь саркофага. Таким образом удалось отделить его от второго, который остался висеть на проволочных тягах. Прочными досками закрыли отверстие саркофага и на этот помост опустили второй гроб.
     Тем же способом, т. е. с помощью ввинченных металлических петель и тяг, подняли крышку второго гроба. Под ней оказался третий - он также изображал умершего фараона в облике Осириса. До уровня шеи его скрывал полотняный, красноватого цвета покров. Когда его сняли, оказалось, что весь гроб (длиной 1,85 м) сделан из массивного золота. Он весил 110,4 кг. Лицу постарались придать портретное сходство с Тутанхамоном. Украшения этого гроба сочетали в себе орнамент и изображения обоих первых гробов. Поэтому на золотой поверхности крышки, выполненной способом перегородчатой эмали, выделялись красочные фигуры Исиды, Нефтиды, Буто и Нехебт. Но и этот гроб извлечь стойло больших усилии, правда уже по другой причине. При погребении на него вылили смолистые благовония в таком количестве, что, застыв, они намертво склеили его со вторым гробом, вместе с нижней частью которого он был перенесен в более просторную переднюю комнату. Крышка золотого гроба закреплялась восемью золотыми шипами. После того как ее приподняли за ручки, показалась наконец тщательно обернутая, подобно гигантскому кокону, погребальными пеленами мумия фараона с сияющей золотой маской. В небольших нишах, выдолбленных в стенах погребального покоя, стояли магические фигурки. На них начертаны заклинания, долженствующие "отразить врага Осириса (т. е. усопшего), в каком бы виде он ни появился". Хотя и не вполне, но задачу свою они выполнили. Мумия Тутанхамона оставалась не потревоженной на протяжении более трех тысячелетий. 

А в	настоящее время саркофаг с мумией Тутанхамона оставленный в своей гробнице в долине царей и все найденные там сокровища хранятся в Египетском национальном музее, в Каире. И до сих пор все эти открытия пользуются огромным интересом как у местных жителей, так и у приезжих туристов.

































































Список литературы.

Варакин А., Зданович Л. Тайны исчезнувших цивилизаций.-М.: Респол Классик, 2001.–480.

КартерГ. Гробница Тутанхамона.-M.: Мысль, 1959.-264.

Керам К. Боги, гробницы и ученые. M.: 1963.-512.





2