О новых подходах к преподаванию духовно-нравственных дисциплин

О новых подходах к преподаванию духовно-нравственных дисциплин

Уже лет 8-10 лет тому назад многим преподавателям было ведомо, что написанные в XIX столетии духовно-нравственные сочинения с трудом воспринимаются школьниками начала 1990-х годов: и язык, и стиль, и образ выражения мысли - все не соответствует изменившемуся душевному устроению человека. 

Но вот прошло еще несколько лет, и сегодня педагоги замечают, как детские души стремительно теряют то, что называется детскостью, а внутренний нравственный мир подростков заполоняется совершенно не свойственными детям мыслями, словами. Посему для нас, рядовых педагогов, самым главным остается вопрос, как же преподать вечную Евангельскую истину, с тем чтобы она была воспринята и задела за живое. Сама истина у нас живая: она есть свет и жизнь. 

Вот почему педагоги, священники, законоучители должны всегда размышлять над поисками новых форм, в которые, как в некие только что отлитые сосуды, должно быть вложено всегда равное себе самому содержание нашей веры. Там же, где нет поиска новых форм, там, где педагоги успокоились на достигнутом, теряют творческое отношение к методике преподавания, как правило, наступают сбои, образуются зазоры, предмет перестает быть тем магнитом, который своей красотой, чистотой, высотой, премудростью властно притягивал бы к себе детские сердца. И кажется, что сегодня каждый педагог, законоучитель должен быть в хорошем смысле неистощим в выявлении новых подходов к преподаванию вечного содержания. Вот об этом я хотел бы поразмыслить, привлекая конкретный, осязаемый материал. 

Что от нас требуется? Нужно, чтобы все преподаваемое нами в духовно-нравственных дисциплинах было бы одушевлено, согрето любовью педагога и отлито в формы, наиболее удобно усваиваемые детским сердцем. 

Урок по теме "сотворение мира". 

Пятый день творения: появление рыб, больших и малых, живности морской, птиц, летающих в поднебесье. Задача педагога состоит в том, чтобы дети всецело прониклись в существе своем непостижимой тайной творения мира Богом, чтобы у них самих, так сказать, приподнялись крылышки, чтобы изменилось сердечное устроение каждого ребенка (младшего, среднего возраста) при прикосновении к этой тайне. Думается, что современные педагоги, законоучители с особенной охотой и желанием должны были бы привлекать для этого все наследие русской книжной культуры, дабы в это наследие, как в оправу, вставлялся бы камень богословия, богооткровенной истины. 

Приходит на мысль пушкинский сюжет. Вспомним того смиреннейшего героя русской литературы - старика, который, живя полвека со злой старухой, не ожесточается, не теряет задушевности речи, но претерпевая все от старухи, остается, тем не менее, человеком, и человеком Божиим. Мы можем попробовать выйти подобно этому старику к синему морю и рассказать об обитателях подводного царства, с тем чтобы на глазах у детей вызвать из его недр то или иное творение Божие, которое преподало бы нам некий урок богословия. (Это тем паче возможно, что Адам некогда имел такую власть и, призывая всякую бессловесную тварь, нарекал ей имя.) И вот навстречу детям (хорошо, если педагог при этом пользуется мелком; нетрудно нарисовать волны) выплывает рыба-меч. Дети - природные натуралисты. Нет ничего интереснее для них, чем созерцать многообразные творения, предметы Божьего мира. Педагог может задать детям домашнее задание: отыскать в книге Брэма или в энциклопедии животного мира, флоры и фауны моря заранее нами продуманные виды животных и подготовить к следующему уроку рисунок с описанием той или иной живности морской. Итак, зачем рыбе этот меч? Что это за орудие, что за тайна Божия? Очень важно уметь, вслед за святителем Василием Великим, прекрасным богопросвещенным натуралистом, за каждой естественнонаучной деталью видимого мира видеть тайну духовную. И мы находим вскоре, даже с помощью детей, ответ на этот замысловатый вопрос. Какова тайна меча этой дивной рыбы? Подобно тому, как она умеет пользоваться мечом в борьбе с сопротивником, так и каждый из нас должен прибегать к духовному мечу, которым, по слову святого Иоанна Лествичника, и подобает расправляться с каждым из мысленных супостатов. Таким мечом для существа словесного, разумного может и должна быть молитва Иисусова. 

И вот в сопряжении материального и духовного, земного и небесного мы, педагоги, если творчески владеем Священным Писанием и Преданием, достигаем исподволь, незаметно того нравственного назидания, той духовной теплоты, которая, согревая сердца детей, раскрывает их глаза, и они начинают с интересом вглядываться в тайну земного мира, все в котором служит отражением небесной реальности. 

А вот моллюск (его тоже легко изобразить на доске), прячущийся в раковину при приближении малейшей опасности. Образ такой раковины излюблен у Святых отцов. Это символ смирения. Смирение есть некая внутренняя таинственная крепость, в которую уходит душа, едва лишь только она подпадает под искушение похвалы, лести, тщеславия. Умение всегда носить с собой эту раковину (“Omnia mea mecum porto” — лат. “все мое ношу с собой”), умение сокрываться в глубинах собственного духа чрез самоукорение или воздавание Богу подобающей Ему славы - вот редкое искусство, предохраняющее душу от тления. 

Можно перенестись с земли на небо. В четвертый день творения Бог сотворил Луну и звезды. Как много чудес раскрывается пред глазами педагога и, соответственно, его воспитанников, когда свежим взглядом мы начинаем смотреть на хороводы звезд, рассыпанных Богом по пологу небес! Кассиопея… Она имеет вид греческий буквы омеги. Когда мы смотрим на это созвездие, невольно вспоминаются слова из Апокалипсиса: “Аз есмь Альфа и Омега”. Не рассказывает ли нам это созвездие о том, что мир, как имеет свое начало, так будет иметь и свой конец? Вот уже близится тот сокрытый от нас день, миг и час, когда “состав частей разрушится земных”. Небольшие комментарии учителя глубоко входят в детские души. Трудно переоценить эти живые наблюдения над миром, раскрывающим пред нами свои сокровища, если мы согреваем свои наблюдения христианским любомудрием. 

И в этом смысле, повторяем, для внимательного законоучителя нет малозначащих деталей в уроке, но каждая из них становится отправной точкой для целого нравственного размышления. 

Старшеклассники сегодня с особенным трудом воспринимают все, что относится к нравственности, которая для них стала, к сожалению, относительной. Как найти доступ к их холодным, не просвещенным истинным ведением умам? Как расчистить свободное место в сердцах, которые уже стали гнездилищем пусть малых, но пороков? 

Нужны новые формы, нужен поиск. В этом смысле педагоги никак не должны уступать в изобретательности растлителям, которые постоянно ищут новые формы на телевидении, во всех средствах массовой информации, залучая в свои губительные объятья детскую душу. Проведем вертикальную черту и разделим чистый лист бумаги на две половины. “Давайте, дорогие дети, составим такую классификацию признаков души, отмеченной Божией искрой, Божией благодатью, с одной стороны и души, заживо умершей, с другой”. Дети, привыкшие при изучении точных и естественных дисциплин к различным параллелям и классификациям, тотчас навостряют ушки, когда знакомые им формы вдруг находят себе место на стоящей особняком дисциплине – Законе Божием, уроках благочестия. 

Пункт первый. Пробуждение. Душа, которая не имеет жизни в Боге, по пробуждении тотчас мыслью устремляется к холодильнику. Действительно, человек, находящийся на уровне животного, едва-едва продрав глаза, тотчас помышляет о еде. Напротив, если душа не по имени, но по жизни христианка, то в глубинах ее сердца высвечиваются слова: “Слава Тебе, показавшему нам свет!” Помышляя о насущном хлебе, она прежде всего испытывает алкание и жажду единения с Создателем. Молитва, как небесная роса, снисходит на сердце после двух-трех земных поклонов. 

Пункт второй. Проснувшийся отрок. На физиономии - плохо сдерживаемое раздражение, утомленный вид, в лучшем случае он буркнет или прошипит слова формального приветствия той, которая носила его некогда во чреве. Напротив, душа, живущая в Боге, едва лишь только приблизится к родительнице, светло улыбнется ей, согреет ее словом благопожелания, вложит в слово “Здравствуй!” подлинное пожелание спасения, пожелание, чтобы всегда были солнце и мама. 

Итак, сегодня мы призваны всегда и во всем, и в большом и в малом, размышлять о том, чтобы обретаемые нами формы и методы преподавания были живыми и неожиданными для детей. Импровизация в данном случае должна иметь своим основанием домашнюю заготовку, глубокое размышление. Опыт показывает, что если сам педагог не теряет свежести восприятия своего предмета, то любовь всегда подыскивает ему новые слова. И наши уроки тогда проходят не без помощи свыше, становясь уроками жизни, и по крайней мере на малое время просвещают и согревают сердца детей, которые имеют свойство не тотчас гаснуть и остывать, но хранят в себе этот священный огонь… 

Список литературы

		Протоиерей Артемий Владимиров, настоятель храма Всех Святых бывшего Новоалексеевского монастыря в Красном Селе. О новых подходах к преподаванию духовно-нравственных дисциплин