О диагностике агрессивных тенденций у детей дошкольного возраста

О диагностике агрессивных тенденций у детей дошкольного возраста

О.Н. Истратова

Исследованию агрессивности посвящено немало работ в отечественной и зарубежной психологии. Актуальность этой проблемы не вызывает сомнения в связи с ростом насилия и враждебности в современном обществе.

Чрезвычайная сложность и многообразие форм проявления агрессивности приводят к тому, что на сегодняшний день в науке отсутствуют его вполне однозначная трактовка и определение.

Все многообразие западных концепций можно условно разделить на две группы. Первая включает теории, в которых агрессивность трактуется как врожденное, инстинктивное свойство индивида (3. Фрейд, 1923, 1930; К. Лоренц, 1963; Мак Даугол, 1913, 1932 и др.). Вторую составляют концепции, рассматривающие агрессивность как приобретаемую характеристику поведения (Доллард, 1939; Басе, 1961; Берковиц, 1962 и др.).

Под агрессией мы будем понимать "индивидуальное или коллективное поведение, действие, направленное на нанесение физического или психологического вреда, ущерба" объектам нападения. Следует отметить, что часто агрессия сопровождается эмоциональными состояниями гнева, враждебности, ненависти. В нашей работе мы говорим не об агрессивности как устойчивой личностной черте, а об агрессивных проявлениях в поведении ребенка.

Согласно наиболее принятым представлениям, агрессия является одним из распространенных способов решения проблем, возникающих в сложных и трудных (фрустрирующих) ситуациях, вызывающих психическую напряженность.

В контексте проблемы агрессии как таковой обращает внимание на себя вопрос о детской агрессивности. Неконтролируемое поведение в более раннем детском возрасте может перерасти в поведение с асоциальными тенденциями в подростковом возрасте. Своевременное выявление детей, обнаруживающих признаки агрессивного поведения, необходимо в целях предупреждения неблагоприятного варианта развития и для организации необходимой психологической помощи. Однако практически эта проблема еще далека от решения. Выявлению детской агрессивности посвящено сравнительно мало работ, наблюдается недостаток методов диагностики агрессивных тенденций, пригодных для практического использования в консультативной практике. Нередко психолог в ситуации консультирования получает несколько иную картину развития ребенка, отличающуюся от реальной, так как в ответах детей часто имеют место социально желательные тенденции.

Уже в дошкольном возрасте происходит первоначальное складывание личности ребенка, поэтому нам представляется необходимым рассмотреть вопрос об устойчивости или ситуативной обусловленности агрессивных проявлений у дошкольников. В этом плане важным представляется вопрос о необходимости надежных методов диагностики личностных особенностей, а в данном случае — агрессивных тенденций ребенка. По этой причине мы и обратились к наиболее распространенному методу, позволяющему выявлять агрессивные тенденции у детей, тесту рисуночной фрустрации С. Розенцвейга, а также — к методике Л. Бендер.

Основной части нашего исследования предшествовал предварительный этап, в котором была проведена апробация методики рисуночной фрустрации С. Розенцвейга на детях старшего дошкольного возраста, а также был проведен анализ методов выявления агрессивных тенденций у дошкольников и их диагностических возможностей.

Стереотипные ответы детей по методике С. Розенцвейга дали основание предположить, что они чрезмерно нагружены фактором социальных норм, зависят от условий воспитания ребенка значительно больше, чем обычно считается. Иными словами, мы предположили, что в ответах большинства детей имеет место социальная желательность, маскировка их истинных мотивационных тенденций. В связи с этим для дальнейшего исследования эффективности методики С. Розенцвейга в диагностике агрессивных тенденций у детей мы решили исследовать влияние ситуаций, провоцирующих, актуализирующих агрессивность у дошкольников (например, острая соревновательная игра) на ответы детей при проведении данной методики. Ситуация проигрыша как ситуация реальной, а не воображаемой фрустрации значимой потребности, могла послужить стимулом для актуализации агрессивных тенденций, если они сформировались у ребенка.

В связи с вышесказанным целью нашего исследования стало изучение диагностических возможностей методики рисуночной фрустрации С. Розенцвейга.

Задачи исследования

1. Анализ   диагностических   возможностей   методики   рисуночной фрустрации С. Розенцвейга, позволяющей диагностировать агрессивные тенденции у детей.

2. Апробация и сопоставление диагностических возможностей следующих методов выявления агрессивности: опроса воспитателей, наблюдения, методики С. Розенцвейга, методики Л. Бендер.

3. Анализ степени выраженности агрессивных тенденций в экспериментальной ситуации соревновательной игры, с одной стороны, и в нейтральной ситуации тестирования — с другой.

В исследовании были использованы, а также специально разработаны следующие экспериментальные и диагностические методики:

1) беседа  с  воспитателями,  в  ходе  которой по  предварительным оценкам воспитателей были выделены 3 подгруппы детей по степени выраженности агрессивности;

2) опросник для воспитателей, который был специально составлен для более детального анализа поведения детей;

3) методика  рисуночной фрустрации  С. Розенцвейга,  которая  использовалась до и после экспериментального воздействия в виде двух эквивалентных серий;

4) соревновательная игра,  целью которой являлась  актуализация имеющихся мотивационных тенденций у детей;

5) наблюдение за поведением ребенка в ходе игры;

6) зрительно-моторная гештальт-методика Л. Бендер, примененная в модификации Э. Коппитц для отдифференцирования агрессивных реакций от признаков эмоциональной неустойчивости, возбудимости, раздражительности, низкой толерантности к фрустрации.

В исследовании принимали участие дети подготовительной группы из детского сада № 1219 г. Москвы в возрасте от 6 до 7 лет.

Результаты

При обработке результатов был проведен сравнительный анализ используемых методов для сопоставления реального поведения ребенка (опросник для воспитателей, беседа, наблюдение) и его поведения в тестовой ситуации, моделирующей ситуацию консультирования (методики С. Розенцвейга, Л. Бендер). Отметим, что центральной задачей нашего исследования был анализ особенностей ответов детей по методике С. Розенцвейга в нейтральной ситуации и в ситуации экспериментально вызванной фрустрации в ходе проведения соревновательной игры.

Как известно, соревновательная игра проходит у дошкольников с высоким мотивационным и эмоциональным накалом, то есть в соответствии с возрастными особенностями оказывается высокозначимой, что, естественно, снижает или вообще исключает установки на имитацию социально желательных форм поведения и, таким образом, обнаруживает те мотивационные тенденции и формы поведения детей, которые стали для них "естественными", идущими как бы "изнутри". В данном случае игра представляется нам подходящим для данного возраста средством применения такого приема, описанного в психологической литературе, как актуализация внутренних мотивационных тенденций. Сравнивая результаты первого, второго тестирования по методике С. Розенцвейга с данными, полученными от воспитателей, а также при непосредственном наблюдении за детьми в ходе игры, отметим, что эти результаты в целом подтверждают друг друга.

Таблица 1.

Соотношение показателей экстрапунтивных реакций до и после игры (Х, %)



Девочки

Мальчики

Е, до игры

43,2

42,2

Е, после игры

67

60,5

Результаты первого и второго тестирования по методике С. Розен-цвейга (Таблица 1) демонстрируют резкое повышение экстрапунитивно-сти в ответах детей, что характерно для открытой агрессии.

Эти результаты подтверждаются данными наблюдения за поведением детей в ходе игры: по мере развития игры к ее концу увеличивается число проявлений физической и вербальной агрессии.

Для иллюстрации приведем пример Камиллы П. [6;10].

По результатам первого тестирования с помощью методики С. Ро-зенцвейга реакции девочек могут быть отнесены к интропунитивному типу с целью самозащиты. Мы видим в них превышение возрастных норм по категории интропунитивности (1=33,3 %) и заниженные показатели импунитивности (М=8,3 %). В данном случае открытое выражение агрессии направляется на себя.

Например, карточка № 9: "Ты разбила мою самую красивую куклу!"

— Извини, но я ведь не хотела. 

№ 15: "Тебе больно ?"

— Да нет, не больно.

№ 23: "В самом деле жаль, что суп холодный".

— А я погрею !

Необходимо отметить, что девочка довольно своеобразно ведет себя в группе. У нее свой особый мир, который открыт для окружающих, но многим не понятен. Она все делает по-своему, что подтверждается результатами оценок воспитателей: для нее характерны негативизм и раздражительность.

В ходе игры девочка стала более внешненаправленной, что проявлялось в физической агрессии (результаты наблюдения). По результатам тестирования после игры реакции девочки можно отнести к экстрапуни-тивному самозащитного характера типу (Е=100 %; ED=58,3 %). Ответы Камиллы были резки и категоричны, все они выражали открытую агрессию, направленную на других.

Например, № 2: " Отдай мой самокат!"

— Не отдам.

№ 11: "Тихо! Мама спит".

— Нет, я не буду тихо себя вести.

№ 1: "Последний кусок я отдала твоему брату".

— А я хочу, чтобы ты немедленно вернула его мне!

По сравнению с предыдущими нашими исследованиями данная работа выявила большую непосредственность в ответах детей, возможно, связанной с реальной ситуацией фрустрации, актуализировавшей у детей их склонность к тому или иному типу реагирования.

Таким образом, по результатам первого и второго тестирования мы видим, что после соревновательной игры реакции детей носят более агрессивный характер, что подтверждается оценками воспитателей (согласование результатов первого тестирования с оценками воспитателей происходит в 11 случаях из 27; второго тестирования с оценками воспитателей — в 15 случаях из 27). Иначе говоря, ответы детей во втором тестировании точнее, на наш взгляд, отображают реальную картину поведения ребенка.

Продолжая анализ полученных результатов, остановимся на показаниях наблюдения за детьми в ходе игры и в момент выхода из нее. Следует отметить, что в данной группе детей можно выделить подгруппу, в которой дети очень ярко и эмоционально реагировали на проигрыш (плач, гнев, раздражение). Таких детей мы обнаружили 7 человек (из 27). Вспыльчивость и раздражительность, сопровождающие поведение девочек, соответствуют оценкам воспитателей; у мальчиков эти реакции дополняются физической агрессией в ходе игры, в то время, как воспитатели ее не отмечают. Следовательно, агрессия в данном случае имеет ситуативный характер, функцией которой является самозащита, что подтверждают и показатели методики С. Розенцвейга. В поведении детей доминирует не враждебность, а огорчение, возбуждение. Однако и у агрессивных детей мы имеем эти эмоциональные проявления. Таким образом, наша работа показывает необходимость различать агрессивные проявления в поведении ребенка и возбудимость, импульсивность, слабый контроль эмоций. Однако ни классический вариант методики С. Розенцвейга, ни наша модификация не решают этой задачи. Применив дополнительно методику Л. Бендер, сравнив ее результаты с результатами остальных используемых методов, мы обнаружили, что у тех детей, которых мы выделили в особую подгруппу как эмоционально неустойчивых, возбудимых, трудно успокаивающихся, мы видим следующую картину в соотношении всех методик: у девочек по методике Л. Бендер агрессивных реакций не обнаружено, по опросу воспитателей, наблюдению в ходе игры и методике Л. Бендер результаты совпадают, характеризуя их как возбудимых, склонных к раздражительности, остро переживающих неудачу. Следовательно, повышение экстрапунитивных реакций при повторном тестировании по методике С. Розенцвейга является следствием вышеупомянутых характеристик. У мальчиков подобные результаты сопровождаются агрессивными проявлениями по методике Л. Бендер, поэтому вопрос отдифференцирования агрессивных реакций от других, часто их сопровождающих эмоциональных проявлений у мальчиков требует дальнейшей проработки.

Таким образом, выводами по данной работе являются следующие положения.

1. Использование методики С. Розенцвейга для изучения агрессивных тенденций у 6—7-летних детей позволило выявить некоторые особенности их поведения. В целом реакции детей на фрустрацию отличаются значительным разнообразием. Результаты первого тестирования позволили объединить детей в группы по типу их реагирования. После соревновательной игры диапазон типов реакций сократился, при этом основную часть детей (55 %) составляла группа с экстрапунитивными реакциями самозащитного типа, что является свидетельством того, что агрессия у дошкольников носит в основном открытый, личностный характер.

2.  Ситуация соревновательной игры сократила число реакций необходимо упорствующего типа (NP), свидетельствующих о стремлении ребенка к поиску путей выхода из конфликтной ситуации. Это говорит о том, что данный тип реагирования еще неустойчив в дошкольном возрасте.

3. Ситуация соревновательной игры оказалась эффективным средством актуализации мотивационных тенденций у дошкольников. Особенно яркие изменения обнаружены у девочек, так как мальчики показали более устойчивый тип реагирования по результатам первого и второго тестирования по методике С. Розенцвейга. Можно полагать, что результаты первого тестирования более достоверны для мальчиков.

4. Результаты второго тестирования по методике С. Розенцвейга в большей степени, чем результаты первого тестирования, соответствуют оценкам воспитателей, отображающих картину реального поведения ребенка. Следовательно, методика С. Розенцвейга по результатам нашего исследования более диагностична после ситуации, актуализирующей агрессивные тенденции у дошкольников. Это положение подтверждает нашу гипотезу, выдвинутую нами в начале исследования, о роли контекста (в частности, соревновательной игры), актуализирующего скрытые тенденции, для их диагностики.

5. Результаты второго тестирования с помощью методики С. Розенцвейга свидетельствуют о более непосредственном характере ответов детей по сравнению с первым тестированием. Следовательно, игра является эффективным средством снятия таких явлений в ответах детей, как социальная желательность, маскировка истинных побуждений, уход от ответа (шаблонный ответ). Этот вывод нам представляется важным в связи с проблемами диагностики агрессивных тенденций у детей в ситуации консультирования.

6. Методика  Л. Бендер  может  служить  полезным  дополнением  к другим методам диагностики агрессивных тенденций, поскольку она позволяет выявлять такие характеристики поведения ребенка, как возбудимость,  импульсивность, легкость  огорчения,  низкая  толерантность  к фрустрации и отделять эти понятия от истинно агрессивных тенденций. Однако данное положение относится к результатам девочек. У мальчиков картина  неоднозначна. Необходимо  дальнейшее  исследование  установленных различий.

Полученные нами выводы имеют ограниченные возможности, так как получены на узкой выборке. Анализ индивидуальных случаев показал, что поведение некоторых детей требует индивидуального обследования, позволяющего более глубоко изучить личность ребенка и причины его агрессивного поведения, чтобы наметить программу необходимой психологической помощи.

Перспектива данного исследования предполагает проверку наших выводов на репрезентативной выборке.