Модерн. Поиск нового стиля в Европе. Анри Ван де Вельде

РЕФЕРАТ

Модерн. Поиск нового стиля в Европе. Анри Ван де Вельде.



Общая характеристика стиля «модерн»: понятие и зарождение



«Модерн» (от французского moderne, новейший, современный) в литературе справочного характера определяется как «стилевое направление в европейском и американском искусстве конца 19 – начале 20 веков.». 

Как отмечает В. Серебровский, - появление этого стиля объясняют разными причинами: и «волевым усилием» нескольких художников, и объективными причинами – усталостью уходящего 19 века, и общим декадансом европейской культуры («Закат Европы»), и связанной с этим утратой «большого стиля». Однако сами представители этого направления и примыкавшие к ним критики называли свой стиль арнуво во Франции, югенд штиль – в Германии, т.е. – молодым искусством.

В России слово «новый» было, со свойственным русским уважением к Западу, переведено на иностранное – модерн – и так и осталось в истории русского искусства.

Характерным для представителей этого стиля являлось их уверенность, что они устремлены в будущее и как бы порывают с традицией 19 века и, прежде всего, с бытовым реализмом, салонным классицизмом. Они тосковали по «стилю», и они создали его. Эти художники мечтали покинуть башню из слоновой кости «чистого» искусства, разрушить стену, разделяющую искусство «высокое» и прикладное, окружающее повседневный быт человека, и сделать последнее красивым и стильным. Они хотели выйти на улицы, построить новые дома, расписать стены невиданными доселе фресками, украсить мозаикой. И это им удалось.

Хотя по продолжительности модерн просуществовал недолго (всего 20-30 лет), влияние его в то время на все виды художественной деятельности огромно. Следы модерна можно найти во всем: в архитектуре, в живописи, в монументальном искусстве, в книжной графике, плакате, рекламе, дизайне, одежде. От огромного общественного здания до дверной ручки, от монументальной мозаики до изящной вазы на столе, от живописного полотна до ложки и вилки – все это носило на себе отпечаток этого стиля, если за дело брались художники, архитекторы, дизайнеры модерна. Им было дело до всего. Для них не существовало ничего низкого, что не смогли бы они с помощью своей неуемной фантазии превратить в произведение искусства. Все к чему прикасалась рука художника, должно было стать прекрасным, каким являются природные формы, перед которыми эти художники преклонялись.

Конец 19 века характерен значительно возросшим интересом Запада к Востоку в отношении культурных ценностей последнего. Многие восточные вещи становятся предметами коллекционирования, изучения и даже подражания. Появляются первые научные переводы восточных философских и религиозных трактатов, возникают химерические восточно-западные религии. Европейские философы начинают употреблять такие понятия как «нирвана», «карма» и т.д. В общем, увлечение Востоком носило поверхностный характер. Европейцы не до конца понимали своеобразие восточной культуры, ее музыку, театр. Но были люди, которые настолько влюбились в искусство Востока, что их восхищение перешло в практику, в дело их жизни. Японские гравюры, которые впервые появились в Париже в виде упаковочной бумаги для различных японских безделушек, произвели настоящий переворот в сознании некоторых молодых художников. Они поняли и приняли сам принцип восточной живописи и графики. Во многом это определило возникновение такого неожиданного стиля как модерн, который, по образному определению В. Серебровского, - вышел из кокона европейских традиций в виде экзотической европейской бабочки. Эта бабочка облетела все страны Европы и, перелетев океан, добралась даже до Америки. 

Каждая национальная школа придавала лицу модерна разное выражение, поскольку нет европейской страны, где не было бы своего собственного стиля модерн. И в то же время есть нечто общее, что объединяет все эти «модерны» и делает их почти неразличимыми, что позволяет говорить об общеевропейском художественном направлении.

Этим «общим» является ряд черт, которые и сделали его столь привлекательным. Условно это черты следующие: эклектизм, романтизм, чувственность, декоративность. Первые три признака унаследованы в основном от Европы, последний – из Азии.



Модерн в искусстве рубежа ХІХ-ХХ веков



В конце 19 века блестящая плеяда французских живописцев-импрессионистов совершила подлинный переворот в европейской живописи. Среди выдающихся художников – Ренуар, К. Моне, Э. Мане, Дега, Базиль, Писсарро, Сислей, Сезан и другие. В группе импрессионистов была даже одна женщина – Берта Моризо.

Полотна будущих импрессионистов вначале мало отличались от традиционного реалистического искусства. Франко-прусская война 1870 года разбросала молодых живописцев только начинающих вырабатывать свой стиль. Ренуар, Моне, Дега, Базиль были призваны в армию; Сезан уезжает в Эстаку, где увлеченно пишет пейзажи, постепенно высветляя свою палитру. Сислей, Писсарро, а позже Моне создают интересные пейзажи в Англии, а затем в Голландии. Если раньше в творчестве Моне и Ренуара ощущалось заметное воздействие Курбе, то в этот период в их творчестве угадываются черты, которые вскоре будут определены как импрессионизм.

Примерно у 1872 году художники вновь собираются во Франции и работают в окрестностях Парижа и полностью посвящают себя поискам ярких и чистых сочетаний цвета. Пленэр был подлинным наслаждением для живописцев. Они, прежде всего, стремились передать впечатление игры цвета и света, которыми наполнена природа. 

Примерно через два года поисков, увлеченной, напряженной работы наступает период объединения. Новое направление живописи находит полное развитие, которое завершается первой публичной демонстрацией работ этих художников. Первая выставка импрессионистов познакомила зрителей с их искусством, но принесла им ни моральной поддержки, ни ожидаемого материального успеха. Огорченные неудачей некоторые художники перестали выставляться в последующих выставках импрессионистов.

Десятилетие с 1870 по 1880 год – наиболее плодотворный период развития импрессионизма. После долгих поисков настала пора радостного творчества, раскрывающегося во всей широте. В этот период гармонического развития импрессионизма Моне, Ренуар, Камиль Писсарро, Сислей создали картины, свидетельствующие о тонкой передаче окружающего мира. Художники черпали свое вдохновение в самых разных картинах природы: в потоках воды, в шуме листвы деревьев, в красоте цветов, в мерцании красок неба, в залитых солнцем фигурах современников, занятых повседневными делами. Пейзажи импрессионистов прозрачны, светлы и поразительно звонки в цветовой характеристике природы. Они нашли то удивительное сочетание красок, когда последние накладывались одна на другую, местами просвечивая сквозь последующий слой, наложенный на поверхности просохшей фактуры полотна, создавали неповторимую гармонию цвета, наиболее выразительную для раскрытия именно такого состояния природы. 

Как уже отмечалось ранее, в 90-х годах в искусстве Германии возникает югендстиль. Основатели немецкого модерна – художники новаторы Отто Экман, Петер Беренс, Август Эндель. Они считали, что все созданное человеком, является искусством. Основные черты югендстиля состоят в показе человеческих страстей (например, весьма популярен был мотив поцелуя. Знаменитый «Поцелуй» П. Беренса (1898) стал одним из первых решений этого мотива. Поместив в центре две головыы, что слились воєдино, художник окутал их волосами, превратив их в узор, орнамент. Очень часто художники изображают юных героев (Ф. Ходлер, «Весна», подчеркивая мотив пробуждения чувств и становление жизненных сил. Объединение разных «живых» форм проявляется в частом изображении сатиров, кентавров, сфинксов. Этому стилю присуще и изображение отдельных частей природы (цветок, листок, птичка, бабочка, которые выступают как определенное понятие, символ. Особенно любимыми птицами были лебедь и фазан: один символ обреченности, второй – солнечности. Входящие в орнамент стилизованные цветы, птицы, поверхности воды, зеркал и пр. были очень распространенными. 

Югендстиль не ограничился одним жанром. Активно возводятся новые здания, вокзалы с декором в югендстиле. Архитектура этих строений тяготеет к открытости и «выставочности». Это было началом пути к современной архитектуре и искусству бытовых вещей. Именно югендстиль стремился объединить полезность и художественную форму. Бытовые «мелочи», одежда, мебель, саквояжи, кошельки – все это обновлялось. Распространяется мода и на металлические предметы: мебель, посуда, женские украшения, которые в послушных руках мастера передают игру теней, сочетают в себе восточный орнамент и европейскую форму.

Художники модерна ничего не знали о глубинной сути восточного искусства. Они ничего не понимали в восточной философии, но каким-то интуитивным образом почувствовали самую суть восточного искусства. Именно как художники. Заслуга художников модерна заключается в том, что они увидели восточную красоту, что было доступно далеко не всем.

Известно достаточно много презрительных высказываний того времени о восточном искусстве, которое трактовалось порой как безобразное. Известно, что даже великий Сезан, стараясь видимо унизить живопись Гогена, назвал его картины «плоскими китайскими картинками». Следует сказать, что многие художники модерна, завороженные Сезаном, пошли именно за ним, а модерн с его восточными привязанностями был вытеснен кубизмом, конструктивизмом, футуризмом. 

Остановимся теперь на русском модерне, ибо он имеет свою, ярко выраженную русскую «физиономию». Примат художественных образов и форм, косвенно выражающих содержание современности, над формами ее непосредственного отображения – основная отличительная черта искусства конца ХІХ - начала ХХ в.

Вступление русского капитализма в империалистическую стадию своего развития, которое падает на 90-е годы, оказало решающее влияние на все сферы духовной жизни общества. Критическое отношение художников к действительности трансформируется, приобретая форму поиска красоты и гармонии. Сознание же того, что эта красота не является порождением этого буржуазного мира «пользы», а создана талантом и художественной фантазией художника, сказалась не только в тяготении к сказочным, аллегорическим или мифологическим сюжетам, но и в самой структуре художественной формы, переводившей образы внешней реальности в область фольклорных представлений, воспоминаний о прошлом или непредвиденных предощущений будущего.

Оппозиционность искусства прозе буржуазных отношений приобретает не столько нравственно-эстетическую и социальную окраску, сколько собственно эстетическую: главное зло, которое приносит с собой буржуазный мир – равнодушие к красоте, атрофия чувства прекрасного. В воспитании этого чувства всеми доступными искусству средствами видится теперь гуманистическая миссия художника. Большая роль в этом процессе принадлежала группам художников «Мир искусства», яркими представителями которой были художники А. Бенуа, В. Серов, М. Врубель и др. и «Голубая роза» (Борисов-Мусатов, Сарьян, Кузнецов, Судейкин). Вообще русский модерн не отличается такой чистотой стиля как западноевропейский, и поэтому достаточно трудно определить, кто есть кто среди художников, даже объединенных в отдельные группы. Более четко модерн представлен в творчестве Сомова, Головина, Бакста, Борисова-Мусатова, Рериха и Врубеля. Правда, что касается книжной и журнальной графики, то тут наши художники были гораздо ближе к классическому модерну.

Важной особенностью данного периода является выравнивание прежде неравномерного развития отдельных видов искусства: рядом с живописью становится архитектура, декоративно-прикладное искусство, книжная графика, скульптура, театральная декорация.

В архитектуре, в короткий период господства стиля модерн, наиболее полно воплотившем основные тенденции, жанры, направления развития русского модерна, был Ф.О. Шехтель. Творчество этого мастера охватывает, по существу все виды архитектурного строительства – частные особняки, доходные дома, здания торговых фирм, вокзалов.

Типичным и наиболее совершенным образцом раннего модерна в Росси является особняк Рябушинского в Москве, построенный Шехтелем в 1900-1902 гг. Архитектор уходит от традиционных заданных схем построения, утверждая в планировке здания принцип свободной асимметрии. Каждый из фасадов особняка скомпонован по-своему. Здание представляет собой сочетание пластично, скульптурно трактованных объемов, образующих уступчивую композицию. Это свободное развитие объемов в пространстве демонстрирует свойственный модерну принцип уподобления архитектурной постройки органической форме. Характерным приемом модерна является применение в застеклении окон цветных витражей. Здание опоясывает широкий мозаичный фриз со стилизованными изображениями ирисов, объединяющий разнохарактерные по композиции фасады.

Прихотливо-капризные извивы линий являются одним из самых распространенных орнаментальных мотивов модерна. Многократно повторяясь в рисунке мозаичного фриза, в ажурных переплетах оконных витражей, в узоре уличной ограды и балконных решеток, этот мотив особенно богато разыгран в декоративном убранстве интерьера, достигая своего апогея в причудливой форме мраморных перил, мраморной же лестницы, трактованных в виде взметнувшейся и опадающей волны.

Оформление интерьеров - мебель и декоративное убранство также выполнены по проектам Шехтеля. Чередование сумрачно-затененных и светлых пространств, разнообразие фактурных контрастов, обилие материалов, дающих причудливую игру отраженного света (мрамор, стекло, полированное дерево), окрашенный свет оконных витражей, наконец, причудливая конфигурация пространственных ячеек и асимметричное расположение дверных проемов, многократно изменяющее направление светового потока – все это свидетельствует о стремлении к преображению реальности в особый романтический мир.

Сферой наиболее эффективного, уже не только визуального, а универсального преображения действительности становится в то время театр. Театр просто нуждался в модерне, а модерн нуждался в театре. Модерн насквозь театрален, если под театральностью понимать иллюзию жизни. И театр, в свою очередь – это всегда игра, невсамделишность, - то, что лежит в основе модерна. Оба они – и театр, и модерн – склонны к романтизму, синтетичны. Театр объединяет музыку, живопись, актера, а модерн стремиться свести воедино архитектуру, живопись, прикладное искусство.

Русские художники первыми почувствовали эту родственность и ринулись на подмостки, заполнив сцену не только своими роскошными декорациями, но и своим человеческим, личностным началом.

Вершиной достижения модерна – классическим выражением его идеи – стала постановка «Маскарада» Лермонтова в оформлении Головина: красочно орнаментальное, романтичное, загадочное – оно воплощало основную идею модерна: мир – театр, мир – маскарад. Но эта же постановка стала и последним, самым значительным явлением модерна на сцене. После чего пришло другое – революционное время, которому эстетика модерна была органически чужда. И так же, как и на Западе, его сменили урбанистические течения. 

Таким образом, в течение второй половины ХІХ - начала ХХ столетий, всего на протяжении 20-30 лет родился, расцвел и угас модерн – стиль, развивающий идей символизма, стремящийся создать вокруг людей эстетически наполненную предметную среду. Нет европейской страны, где так или иначе, не проявился бы модерн. Имея собственные национальные названия, модерн тем не менее имеет много общего, которое позволяет говорить об общеевропейском художественном направлении. 

Модерн не вписался в техническую цивилизацию, потому что слишком благоговел перед природой, рисуя свои картины и строя свои дома по ее законам, по законам органических природных форм. Кроме того, он был неисправимым романтиком. 

В условиях существования модерна, когда сферы приложения изобразительного творчества необычайно расширяются, формируется новый тип универсального художника, который «умеет все» - написать картину и декоративное панно, исполнить виньетку для книги и монументальную роспись, вылепить скульптуру и «сочинить» театральный костюм. Чертами такого универсализма отмечено творчество Михаила Врубеля. 

Неординарность художественного мышления, новизна формы дала возможность художнику открыть новую эпоху в искусстве.



АНРИ ВАН ДЕ ВЕЛЬДЕ

(1863—1957)



Анри Ван де Вельде, один из основоположников бельгийской ветви «стиля модерн» — «Ар нуво», стоит в ряду крупнейших архитекторовноваторов рубежа XIX—XX веков. Его творчество, отражая всю сложность этого переходного периода, полно противоречий. Богато одаренный — музыкант, художник, архитектор и литератор, — он соединил в себе талант теоретика, практика и педагога.

Анри Ван де Вельде родился в Антверпене 3 апреля 1863 года. Учился живописи с 1880 по 1882 год в Академии художеств. В 1884— 1885 годах он продолжил учебу в Париже у Карлоса Дюрана. Участвовал в организации художественных групп «Альз ин Кан» и «Независимого искусства». В 1888 году был принят в авангардистское общество «Ле Вингт», где познакомился с П. Гогеном и У. Моррисом. Моррис оказал большое влияние на Ван де Вельде. Однако, в круг источников, формировавших его взгляды, входили произведения философов и литераторов, непосредственно связанных с эстетикой символизма. Среди них называют Ницше, Липпса, Вундта, Ригля, Воррингера, Уайльда, Метерлинка, Д" Аннунцио. Не случайно, поэтому Ван де Вельде интерпретирует доктрину Морриса в духе идеологии символизма. Это касается, например, важнейшего положения о народных источниках «нового искусства», которое от Морриса было воспринято неоромантическим направлением модерна. Ван де Вельде решительно изменил смысл этого положения. «Художники заблуждались, полагая, что новое искусство можно заимствовать у народа, в то время как его, напротив, надо создавать для народа», — писал он в одной из своих ранних работ. Действительно, связь с народным творчеством ощущается в практической деятельности Ван де Вельде только через влияние английского «Движения искусств и ремесел». Однако если это влияние и чувствуется в ранних его постройках, то в зрелом творчестве Ван де Вельде оно менее заметно. 

Первый период творческой жизни Ван де Вельде ~ до 1900 года — период творческого самоопределения. Он начал с занятий живописью, отдав дань увлечения импрессионизму и пуантилизму. Войдя в 1889 году в бельгийскую художественную группировку «Группа двадцати», он активно участвовал в ее выставках, где экспонировались крупнейшие живописцы того времени — Моне, Писсарро, Гоген, Ван Гог, Сера, Тулуз-Лотрек. С начала 1890-х годов он выступал и в печати как художественный обозреватель. С 1893 года Ван де Вельде оставил живопись, увлекся книжной графикой, а затем и прикладным искусством, проектированием мебели. Ван де Вельде создал украшения и мебель для редакций журналов «Новое искусство» Бинга и «Современный дом» Мейера Грефе. 

На Дрезденской художественной выставке 1897 года он представил ткани, обои, мебель. В 1894 году Ван де Вельде выполнил первый архитектурный заказ — дом Сете в Дивеге. В 1895—1896 годах он построил собственный особняк «Блуменверф» в Эккле близ Брюсселя, где все детали тщательно прорисованы в «стиле модерн», одним из создателей которого он был. Вилла привлекла всеобщее внимание. Планы и фасад здания прорисованы мастером в соответствии с функциональным назначением, но, вопреки своему же протесту против подражания «стилям прежних эпох», Ван де Вельде много заимствовал от свободной планировки английского коттеджа. Уже в этом здании заметно тяготение Ван де Вельде к рационализму, не получившее, однако, последовательного выражения. Его образ мыслей был связан с немецким романтизмом, он был слишком зависим в своем творчестве от литературы и живописи. Зрелым мастером Ван де Вельде переехал в 1900 году в Германию. Он совершал длительные лекционные поездки по стране, пропагандируя свои художественные принципы. В 1900—1902 годах он выполнил внутреннюю планировку и отделку интерьеров Фолькванг-музеума в Хагене, создав одно из типичнейших произведений «стиля модерн».

В 1902 году Ван де Вельде переехал в Веймар в качестве советника по делам искусств Великого герцога. Он стал одним из организаторов Веркбунда и прославился как педагог, основав Высшее техническое училище прикладных искусств. В 1906 году Ван де Вельде построил новое здание школы, свидетельствующее о развитии рационалистической тенденции в его творчестве. Тогда же он построил и собственный дом в Веймаре. Метод преподавания в училище отличался от традиционного. Отрицалось изучение прежних стилей с целью подражания им. Ученики обучались технике рисунка, изучали цвет как самостоятельную дисциплину и главное внимание уделяли орнаменту, который должен был выражать функциональное назначение и свойства применяемого материала. Работы училища были показаны на выставке Веркбунда в Кельне в 1914 году. Выступление Ван де Вельде на этом собрании Веркбунда является одним из важнейших документов истории архитектуры модерна. В нем по существу подведены итоги развития линии «ар нуво», которое фактически завершилось выставкой в Кельне. Выступая против типизации и стандартизации, необходимость которых доказывал Герман Мутезиус, Ван де Вельде заявил: «Каждый художник — пламенный индивидуалист, свободный, независимый творец; добровольно он никогда не подчинится дисциплине, которая навязывает ему какой-нибудь тип или канон». Здесь «пламенный индивидуализм», присущий многим представителям символизма, вступает в противоречие с дисциплиной формы — непременным атрибутом всякого стиля. Провозглашая «естественность», «стихийность» основой художественного творчества, Ван де Вельде, по существу, отказывался признать возможность достижения той цели, к которой стремился всю жизнь. Он признал только, что «нечто материально и морально обязательное» создает предпосылки формирования стиля, и отмечает, что «художник охотно подчиняется им, и идея нового стиля вдохновляет его сама по себе. Вот уже двадцать лет многие из нас ищут такие формы и декор, которые соответствовали бы нашей эпохе». Однако Ван де Вельде не считал, что эти формы и декор уже найдены. «Мы знаем, — говорил он далее, — что еще многим поколениям предстоит работать над тем, что начали, прежде чем окончательно сформируется облик нового стиля, и что лишь после длительного периода усилий можно будет вести речь о типах и типизации» Для этой же выставки Ван де Вельде построил театр, использовав новаторские приемы планировки и оборудования сцены в соответствии с поисками молодых режиссеров в области сценического искусства.

Несмотря на мастерство прорисовки деталей и единство интерьера, внешнего облика здания и оформления прилегающей территории, Ван де Вельде, использовав мотивы «стиля модерн», уже изжившего себя, не сумел подняться до уровня принципиальной новизны решений лучших построек выставочного комплекса. Ван де Вельде считал преждевременной коренную ломку архитектуры, которую в это время отстаивали его более радикально настроенные коллеги, так как считал, что еще не подготовлены кадры для воплощения этих идей. Он не примкнул к главному течению в развитии современной архитектуры и не занимался его главными проблемами — градостроительством, принципами формирования пространства и т.д. Он работал только для обеспеченных заказчиков, имевших средства на оплату квалифицированных мастеров-ремесленников.

Покинув Германию в 1917 году, Ван де Вельде недолго работал в Швейцарии и Голландии, а затем вернулся на родину, где продолжал практическую деятельность Он организовал и с 1926 по 1935 год возглавлял Высший институт декоративного искусства в Брюсселе, развивая идеи, заложенные им в Веймаре. Высоко ценя в искусстве современность, Ван де Вельде интуитивно, как тонкий художник, чувствовал веяние времени. Это помогло ему создать свое последнее сооружение - временное здание музея Кроллер-Мюллер в Оттерло в Голландии (1937—1954). Простота сооружения функциональна: буквально ничего нет лишнего. Специальные устройства обеспечивают равномерность верхнего света в экспозиционных залах. Четкий график осмотра завершается у сплошь остекленного торца здания, образующего органичный переход к окружающему парку с озером, где продолжается экспозиция скульптур. Это делает музей Кроллер-Мюллер образцом современного музейного здания. Противоречивость творчества Ван де Вельде отражает проект постоянного здания музея — монументальный, архаичный, в духе национально-романтического стиля, который, к счастью, не осуществился. Творчество Ван де Вельде в основных произведениях демонстративно, антитрадиционно и подчеркнуто космополично, что сразу отличает наследие мастера от неоромантического направления модерна. «Моя цель выше простых поисков нового, речь идет об основаниях, на которых мы строим свою работу и хотим утвердить новый стиль», — писал Ван де Вельде. То, что он соединял проблему стиля с проблемой синтеза искусств, было характерно для эстетики модерна в целом.

Особенность позиции Ван де Вельде заключалась в отказе от антииндустриализма неоромантического толка. Ван де Вельде считал, что промышленность способна привести искусство к синтезу «Если промышленности снова удастся сплавить стремящиеся разойтись искусства, то мы будем радоваться и благодарить ее за это. Обусловленные ею преобразования — не что иное, как естественное развитие материалов и средств выразительности различных областей искусства и приспособление к требованиям современности». Современность требовала, по его мнению, создания нового стиля — нового символистического языка художественных форм «Я стараюсь изгнать из декоративного искусства все, что его унижает, делает бессмысленным, и вместо старой символики, утратившей всякую эффективность, я хочу утвердить новую и столь же непреходящую красоту», — писал Ван де Вельде. С 1947 года Ван де Вельде поселился в Швейцарии, в Оберегери, где и скончался 25 октября 1957 года в возрасте 94 лет. Последним трудом Ван де Вельде являются его мемуары, в которых он подробно описывает свою творческую жизнь и раскрывает свою теоретическую концепцию.