Церковная реформа Никона

Введение



Триста лет назад Россия исповедовала одну христианскую, православную веру и составляла одну истинную православную Церковь. Не было тогда в Русской Церкви ни ересей, ни расколов, ни раздоров.

И каким же образом на Русь пришла православная вера?

До X в. на Руси христианство не было распространено, а принимало больше единичный характер, но с приходом князя Владимира ситуация изменилась. Распространив свою власть практически на все славяно-русские земли, Владимир неизбежно должен был придерживаться какой-то, как сказали бы сегодня, «общенациональной» политической программы, которая, по условиям того времени, выражалась в религиозной форме.

К религиям (теистическим системам мировоззрения), оказавшим существенное влияние на ситуацию в Восточной Европе в X в., следует отнести православие, католичество и ислам. Русские «искатели веры» должны были представлять и вполне представляли себе различия этих основных религий. Последнее не удивительно: киевские купцы и воины постоянно бывали в Константинополе, сражались на Крите и в Малой Азии, торговали с египтянами и сирийцами, ездили в Волжскую Булгарию и Хорезм. Принятие определенной веры автоматически приводило и к ориентации на вполне определенные группировки внутри страны. Поэтому предстоявший князю Владимиру «выбор веры» легким не назовешь.

Сами обстоятельства «выбора веры» Владимиром широко известны и изложены в « Повести временных лет». В соответствие с версией Нестора, князь, желая понять разные исповедания, отправил своих посланцев в соседние земли и затем принял представителей всех тогдашних учений. Насколько реальны эти подробности, нам не столь важно, ибо куда большее значение имеет приведенная Владимиром мотивировка своего решения креститься по греческому обряду.

Военно-политические следствия выбора веры были очень велики. Сделанный выбор не только дал Владимиру сильного союзника – Византию, но и примирил его с населением собственной столицы. Некоторое сопротивление крещению оказали на первых порах, предпочитая язычество, Новгород и Чернигов. Но язычники Новгорода были сломлены военной силой, а через некоторое время Чернигов вместе со Смоленском также приняли христианство. Теперь перед киевским князем оставались лишь внешнеполитические проблемы.

Истинную Христову веру на Руси не могли поколебать никакие покушения врагов, которые не раз делали попытка подчинить себе или расколоть Русскую Церковь: страшное иго татарское, более двухсот лет тяготевшее над Русской землей, не смогло уничтожить или исказить православия. Не раз папы римские стремились подчинить Русскую Церковь своему престолу, но всегда безуспешно. Верный своей истинной православной церкви, русский народ всегда давал отпор католикам.

Так же безуспешны были попытки внести еретические искажения чистоты христианского учения. Наиболее значительными из них были ереси «стригольников» и «жидовствующих» возникшие в XIV–ХV вв. в Новгороде.

«Стригольники» отрицали необходимость духовенства и проповедовали, что и миряне могут руководить верующими; они отвергали св. таинства и постановления вселенских соборов. «Жидовствующие», отвергали догматы о св. Троице, божественности Исуса Христа, отрицали монашество, св. иконы и многие церковные обряды. Эти еретики быстро исчезли.

Все эти покушения на единство и святость Русской Церкви привели к тому, что русский народ еще внимательнее, еще строже стал охранять свою православную веру.

В 1439 г. во Флоренции (Италия) был созван церковный собор по вопросу соединения церквей – западной и восточной. Этого соединения желали византийский император и патриарх для того, чтобы заручиться помощью от римского папы в борьбе против турок, все более теснивших Византию. На Флорентийском соборе была принята уния (союз), по которой папа признавался главою обеих церквей: католической и православной, причем последняя должна была признать и католические догматы. За православной церковью сохранялись лишь ее богослужебные обряды. На собор во Флоренцию прибыл и московский митрополит Исидор, грек, присланный незадолго перед собором константинопольским патриархом. Он открыто примкнул к унии. По возвращении митрополита Исидора в Москву состоялся собор русского духовенства, который нашел действия митрополита неправильными, и он был низложен с кафедры митрополита. После чего собором русских епископов был избран в митрополиты архиепископ рязанский Иона, который был поставлен в 1448 г. уже без утверждения константинопольского патриарха. С этого времени русские митрополиты стали избираться собором русского духовенства самостоятельно, без утверждения и хиротонии византийским патриархом. Таким образом, Русская Церковь приобрела независимость от церкви греческой.

В 1551 году при царе Иоанне Васильевиче Грозном в Москве состоялся знаменитый церковный собор, получивший название Стоглавым, так как сборник постановлений его состоял из ста глав. Этот собор подтвердил правильность старых церковных книг, указав только на незначительные по грешности в знаках препинания и на некоторые описки, а также привел к единству уставы и наложил строгие церковные наказания на тех, кто нарушает правила святых апостолов, противится совершению службы по церковному уставу и нарушает обряды и предания св. Церкви.




П.1 Истоки раскола



В XVII столетии Россию ждали события, потрясшие духовную основу государства – Церковь. Ранее, в XV-XVI вв., уже доводились конфликты, связанные с борьбой между иосифлянами и нестяжателями.

Во время Смуты Россия пережила острейшее столкновение с западным миром. Впервые часть ее территории надолго оказалась под властью католической Польши и протестантской Швеции. Протестанты и католики вступили в то время в смертельную схватку. В Европе горели костры, сжигавшие еретиков, и она стремительно приближалась к Тридцатилетней войне. Отзвуки этой борьбы доносились и до России... Запорожские казаки, шведские, немецкие и английские специалисты и наемники, польские шляхтичи в годы Смутного времени побывали в самых захолустных уголках России. Хотя официально проповедь иной веры была запрещена, многие русские тесно общались с иностранцами, перенимали их обычаи, читали их книги. Из Новгорода, более 10 лет пробывшего под властью Швеции, распространялись протестантские веяния.

После Смутного времени, начиная с 1620-х годов, когда в Речи Посполитой начались открытые гонения на православие, мощный поток идей и людей устремился на Русь и оттуда. Западнорусские священники поднаторели в богословских спорах. Они по опыту знали, что без хорошего образования противостоять иезуитам в спорах по вопросам веры совершенно невозможно. Из Киева давно раздавались призывы открывать в Москве школы, переводить и печатать книги. В Москве, остро чувствовавшей недостаток просвещения, откликались созданием учебных заведений и все более широким интересом к греческой и латинской образованности. Многим казалось, что и церковь, наряду со всей страной, нуждается в исправлении и новом устройстве.

Естественно, что после Смуты реформа Церкви стала самой насущной проблемой. Реформу проводили не архиереи, а священники: протопоп Иван Неронов, духовник юного царя Алексея Михайловича Стефан Вонифатьев, знаменитый Аввакум. 



П.2 Московский кружок ревнителей благочестия



С воцарением Алексея Михайловича, при московском дворе возник небольшой, но влиятельный кружок ревнителей благочестия. Душой кружка был протопоп Стефан Вонифатьев, царский духовник, поклонник киевских ученых и убежденный грекофил, человек выдающийся по своему уму, высоким нравственным качествам, ревности к благочестию, и притом пользовавшийся большим влиянием на царя, своего духовного сына. Членами кружка были: один из образованнейших русских людей того времени боярин Ф.М. Ртищев, сестра его Анна Михайловна, царский воспитатель боярин Морозов и архимандрит Новоспасского монастыря Никон, будущий патриарх. Единомышленным с ними был и молодой царь, вообще относившийся к делам, касающимся церкви, всегда: и в молодости, и в зрелые годы — с живым сочувствием и интересом. 

Надо отметить, что сам царь Алексей Михайлович был убежденным грекофилом. В обширной переписке с восточными патриархами вполне определенно высказывается цель Алексея Михайловича — привести русскую церковь в полное единение с греческой. Политические взгляды царя Алексея, его взгляд на себя как на наследника Византии, наместника Бога на земле, защитника всего православия, который, быть может, освободит христиан от турок и станет царем в Константинополе, тоже заставляли его стремиться к такому тождеству русской и греческой веры. Так, в 1649 г. иерусалимский патриарх Паисий в свой приезд в Москву, на приеме у царя прямо высказал пожелание, чтобы Алексей Михайлович стал царем в Константинополе: «да будеши Новый Моисей, да освободиши нас от пленения».

Эти «ревнители благочестия» действовали по двум направлениям. Во-первых, в области «социального христианства», под которым подразумевались устные проповеди и непосредственная работа среди паствы: закрытие кабаков, устройство богаделен, приютов для сирот. Во-вторых, они занимались исправлением обряда и собственно богослужебных книг. 

Именно из-за исправления обрядов и богослужебных книг начал разрастаться конфликт. Его обусловили различия в московском и греческом обряде, прежде всего в перстосложении: великороссы крестились двумя перстами, греки — тремя. Эти различия привели к спору об исторической правоте. Фактически спор свелся к выяснению вопроса о том, появился ли русский церковный обряд — двуперстие, осьмиконечный крест, богослужение на семи просфорах, сугубая аллилуйя», хождение посолонь, то есть по солнцу, при совершении обрядов и так далее — в результате искажения невежественными переписчиками богослужебных книг или нет.

Но к середине XVII в. обстоятельства радикально изменились. Уходила в прошлое «светлая Русь» с ее относительным единством в мировоззрении и поведении людей. Стране предстоял троякий выбор: изоляционизм (путь Аввакума); создание теократической вселенскоправославной империи (путь Никона); вхождение в «концерн» европейских держав (выбор Петра) с неизбежным подчинением Церкви государству. Присоединение Украины сделало проблему выбора еще актуальнее, ибо приходилось думать о единообразии церковного обряда. Появившиеся на Москве еще до присоединения Украины киевские монахи, самым замечательным из которых был Епифаний Славинецкий, стали настаивать на исправлении церковной службы и книг в соответствии со своими представлениями.



П.3 Избрание нового патриарха



В этот острый момент умер патриарх Иосиф (1652). Нужно было избрать нового патриарха; без патриаршего благословения в ту пору на Москве никакого государственного, а уж тем паче церковного мероприятия провести было невозможно. Сам царь Алексей Михайлович, человек благочестивый и набожный, был сильно заинтересован в скорейшем избрании патриарха и хотел видеть на патриаршем престоле своего «собинного друга» — новгородского митрополита Никона, которого очень ценил и с которым всегда считался.

Вопрос об избрании Никона на патриарший престол был решен заранее, так как многие бояре поддержали желание царя, и в пользу кандидатуры Никона высказались в своих посланиях православные патриархи Востока: константинопольский, иерусалимский, антиохийский и александрийский. Никон получил огромную власть и аналогичный царскому титул «Великого государя» (1652).



П.4 Личность патриарха Никона



Типичный человек акматической фазы, будущий патриарх московский Никон был человеком крайне тщеславным и властолюбивым. Происходил он из мордовских крестьян и в миру носил имя Никиты Минича. Сделав головокружительную карьеру, Никон прославился твердым нравом и суровостью, характерной не столько для церковного иерарха, сколько для светского властителя.

Никон лишен был правильного систематического образования и, как большинство его современников, не умел отделить в делах веры существенное от несущественного, веру и учение церкви от церковного обряда и установленного чина. В этом отношении он ничем не отличался от своих противников; как те, так и он был в сущности типичный старый московский начетчик, подчас очень односторонний и узкий в деле понимания веры и благочестия. Первоначально он сам держался старых обычаев, но позже, под влиянием кружка ревнителей и знакомства с киевскими учеными и наезжавшими в Москву греками, изменил прежний взгляд, сделался поклонником всего греческого и со свойственной ему энергией, страстностью и увлечением стал проводить в жизнь новые воззрения. Глубоко религиозный, с душой, жаждущей деятельности, он сливал в своем представлении обряд с верой и всякое изменение формы, в какую она отлилась, понимал как искажение веры, нечестивое и преступное. 
Вот почему чем ближе друг к другу стояли Никон и сторонники старых обрядов в ложном понимании и смешении этих обрядов с сущностью православной веры, тем резче разошлись они, тем непримиримее стало их взаимное ожесточение. И Никон, и старообрядцы одинаково горели чистой, пламенной верой, но, лишенные истинного просвещения, они не сумели подняться над формой и породили, при пагубном участии греков, тот разлад, который до сей поры разделяет нашу церковь, создав из одной две церкви: одну — господствующую, принявшую реформы Никона, другую — старообрядческую, отказавшуюся от них, а между тем и та и другая одинаково православные, одинаково правильно исповедуют веру Христову, согласно учению и постановлению 7 вселенских соборов. 
Помимо всего, духовная распря приняла особенно острый характер вследствие личных недостатков Никона. Это был человек крутого нрава, властный, деспот в душе, горячка, не умевший владеть собой. Облеченный громадной властью, он не сносил сопротивления и не знал меры в наказании. Вводя свою реформу насильственно, Никон забывал, что в делах веры победу одерживает не насилие, а убеждение, и что гонение лишь усиливает сопротивление, превращает гонимых в жертву, придает им ореол мученичества и лишь увеличивает число их сторонников.

Говоря о особенностях религиозности Патриарха Никона и его современников Н. Костомаров замечал: «Пробывши десять лет приходским священником, Никон, поневоле, усвоил себе всю грубость окружавшей его среды и перенёс её с собою даже на патриарший престол. В этом отношении он был вполне русский человек своего времени, и если был истинно благочестив, то в старом русском смысле. Благочестие русского человека состояло в возможно точном исполнении внешних приёмов, которым приписывалась символическая сила, дарующая Божью благодать; и у Никона благочестие не шло далеко за пределы обрядности. Буква богослужения приводит к спасению; следовательно, необходимо, чтобы эта буква была выражена как можно правильнее». 



П.5 Как произведена была церковная реформа (1653 — 1667)



Став патриархом, Никон предписал в начале 1653 г.: 

1) при чтении великопостной молитвы Ефрема Сирина («Господи, Владыко живота моего») земных поклонов класть всего только четыре, а в пояс — двенадцать, взамен прежних, исключительно земных; 

2) совершать крестное знамение не двумя перстами, а тремя.

Получив это предписание, Иоанн Неронов, бывший в ту пору протопопом Казанского (в Москве) собора, призвал Аввакума и других обсудить дело. Впечатление получилось потрясающее. Ведь еще на Стоглавом соборе было постановлено: «Да будет проклят тот, кто крестится не двумя перстами!» «Видим, — писал впоследствии Аввакум, — что зима хочет быть: сердце озябло и ноги задрожали». 

На резкую критику своих действий Никон ответил суровыми мерами: Неронова лишили скуфьи, Логина и Даниила растригли, и всех троих сослали; сослан был и Аввакум, но от растрижения его спасло заступничество царя Алексея. Однако сильное противодействие, оказанное ею новшествам, показало Никону, что в дальнейших своих мероприятиях ему необходимо опереться на высший авторитет церковного собора. Созванный в 1654 г., собор постановил, сообразуясь с видами Никона, заново пересмотреть церковные книги и исправить их, согласно древним характерным русским и греческим книгам. Щекотливый вопрос о двоеперстии не возбуждался; Никон ограничился рассмотрением второстепенных и менее жгучих: о том, когда на литургии держать царские двери открытыми, в котором часу начинать саму литургию; кто имеет право читать и петь на амвоне и т.п.

Также остро стоял вопрос о так называемом многогласии.



П.6 Единогласие и многогласие



Церковный устав, введенный в Русскую церковь, был позаимствован из восточных, самых строгих монастырей; там он применялся только в монастырях, у нас же его ввели, кроме того, в приходских церквах. Согласно этому уставу, необходимо было вычитать и пропеть без всяких пропусков все, что в нем полагалось. Церковная служба поэтому была очень длинная, утомительная, и, во внимание к немощи мирских людей, ради снисхождения к их житейским заботам, стали совершать ее разом, несколькими голосами: стали употреблять многогласие, т.е. единовременно петь положенное по уставу в несколько голосов сразу: «Один пел, другой в это время читал, третий говорил эктении или возгласы, или читали сразу в несколько голосов и каждый свое особое, не обращал внимания на других, и даже стараясь перекричать». Устав при этом, действительно, соблюдался полностью, в нем ничего не пропускалось, но такая служба вместо назидания приучала к механическому, бессмысленному отправлению. «Многие из народа стали смотреть на посещение церкви, как на одну формальность, и не только во время богослужения держали себя крайне непристойно, что чуть ли не сделалось общим правилом, но и старались ходить в те именно церкви, где служба, ради многогласия, совершалась с особой скоростью. Со своей стороны, духовенство, желая заманить в свои храмы побольше народу доводило скорость церковных служб до крайности, дозволяя в храме читать единовременно голосов в шесть и больше». Введенное Никоном единогласие удлинило церковную службу, зато сделало ее благопристойнее и осмысленнее. Единогласие восторжествовало.

патриарх никон старообрядческий икона


П.7 Гонение на иконы



Тогда же воздвиг Никон гонение на иконы франкского письма, т.е. писанные по западным, латинским образцам. В надругание над ними и в поучение народу он велел соскабливать с досок лики святых и в таком виде носить их по улицам, напоказ. Наконец, в неделю православия (1655), в Успенском соборе при торжественной обстановке в присутствии патриархов антиохийского и сербского объявлено было запрещение, под страхом отлучения, писать и держать у себя такие иконы. Для вящего вразумления Никон брал эти образы в руки, показывал их молящимся и с силой бросал один за другим на пол, разбивая их на куски о железные плиты, и только снисходя к просьбе царя, ограничился приказанием зарыть разломанные куски, а не сжечь, как первоначально хотел было. Грубое выступление Никона против икон возмутило благочестивых людей, дав новое орудие против него. Патриарха стали называть иконоборцем, даже хотели убить его. В бедствиях моровой язвы, которая в ту пору уносила много жертв в городе Москве и вызвала панику в народе, видели перст Божий и наказание за никоновские новшества.

Тогда же в Москву прибыл горячий поклонник (а после столь же горячий противник) Никона — антиохийский патриарх Макарий, и в стране было официально объявлено о введении троеперстия, а те, кто продолжал употреблять при молитве двоеперстие, были преданы церковному проклятию. Позднее (1656) церковный собор подтвердил такой порядок, в пути Никона и его бывших друзей разошлись окончательно.

Таким образом, реформы Никона свелись к простому обряду и букве. Само исправление книг, правильно задуманное и вполне необходимое, ничем не расширило религиозного сознания русского человека, оставив его на прежнем уровне духовного просвещения. Обряд заслонил перед Никоном гораздо более важное — нравственно-религиозную и церковную жизнь тогдашнего общества, в частности, духовенства: эта жизнь нуждалась в реформе больше, чем простой обряд. Для веры и благочестия было решительно все равно, крестятся ли люди двумя перстами или тремя, двоят или троят аллилуйю, отправляют ли церковную службу по новоисправленным или по старым дониконовским книгам: замена одного обряда другим еще не избавляла от нестроения в жизни церковной. И, действительно, Русская церковь и после реформы осталась с прежними несовершенствами, а русское общество — с прежними пороками и недостатками, как и раньше, столь же далекое от истинного понимания духа и смысла христианского учения.

Так совершился раскол русского православи: сторонники «древнего благочестия» оказались в. оппозиции к официальной политике, а дело церковной реформы было поручено украинцу Епифанию Славинецкому и греку Арсению.



П.8 Постановление Собора 1667г



На соборе 1667 г. видное участие принимали греческие иерархи с двумя восточными патриархами во главе. Им принадлежало там первое место и первый голос. Греки воспользовались благоприятным случаем восстановить авторитет своей церкви, поколебленный в глазах русских еще со времен Флорентийской унии, и показать, что подозрения и нарекания на нее неосновательны. Под их давлением собор разрешил от клятвы Стоглавого собора троеперстников и троивших аллилуйю — клятвы, якобы наложенной «нерассудно, простотой и невежеством», и, в свою очередь, наложил анафему на двуперстие и сугубую аллилуйю. Таким образом, старообрядцы были поставлены на одну доску с еретиками и тем положено начало печальному явлению в русской жизни — расколу. 




П. 9 Главнейшие обрядовые отличия старообрядческой церкви от преобразованной согласно постановлениям Собора 1667г



1. Крестное знамение при осенений самого себя крестом: двуперстное вм. троеперстия. 

2. Аллилуйя. Сугубая вм. трегубой. 

3. Крест. Исключительно 8-конечный; собор же 

1667 г. допускает три формы безразлично: 4-х, 6-ти и 8 -конечную.

4. Число просфор на проскомидии. Семь вм. пяти. 

5. Крестный ход. Посолонь вм. хождения против солнца. 1В. Собор 1667 г. допустил, однако, и посолонь, но исключительно при бракосочетании (когда жениха и невесту обводят вокруг аналоя). 

6. Поклоны при чтении великопостной молитвы Ефрема Сирина. Исключительно земные вм. введенных Никоном 4 земных и 12 поясных. 

7. Иконы. Допускаются исключительно старого образца, т.е. писанные до времен Никона, или же, если позднейшие, то по старым образцам. 

8. Бритье бороды. Старообрядцы придерживаются постановления Стоглавого собора, который признал бритье бороды латинской ересью, запретил поэтому отпевать брадобрийцев по смерти, творить по ним сорокоуст, приносить по ним в церковь свечи и просфоры. 

9. «И огнем». Еще задолго до патр. Никона книжный справщик, архимандрит Троицкого монастыря Дионисий поплатился за то, что (правильно) выкинул из водосвятной молитвы слова «и огнем»: «Освяти воду сию Духом Твоим и огнем». Ему поставили в вину желание «вывести огонь из мира» (1618). На этой вставке, вошедшей во все требники, держался обычай, при освящении воды, погружать в нее зажженные свечи. Указанная вставка была признана неправильной и вычеркнута, но сам обычай опускания зажженных свечей держался еще некоторое время, пока собор 1667 г. не отменил его окончательно. 


П.10 Отличия в тексте богослужебных книг



10. Молитва Господня. «Отче наш... и остави нам долги наша, яко и мы оставляем... и невоведи нас во искушение». Вместо: «якоже и мы... и не введи нас во искужение». 

11. Символ веры. «Верую во единого Бога... И во единого Господа Исуса Христа... рожденна, а несотворенна... и нашего ради спасения сошедшего с небес и воплотившегося от Духа Свята и Мария Девы... Распята же за ны... и воскресша во третий день по писаниих. Его же царствию несть конца... И в Духа Святого истинного и животворящего». Вместо: «Иисуса Христа... рожденна, несотворенна... сшедшего с небес... Марии Девы... Распятого за ны... и воскресшего в... по писаниям... Ею же царствию не будет конца... И в Духа Святого животворящего».

12. Молитва Деве Марии. «Богородица, Дево, радуйся обрадованная Мария... яко родила еси Христа Спаса». Вместо: «Богородица, Дево, радуйся, благодатная Мария... яко Спаса родила еси». 

13. Исус (по Стоглаву) — Иисус (собор 1667 г.). 

14. Псалом «Да воскреснет Бог». «Да воскреснет Бог и разыдутся врази его» вм. «да расточатся врази его». 

15. Пасхальная молитва. «Христос воскресе из мертвых смертию на смерть наступив и гробным живот даровав» вм. «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ».

16. На ектений: День весь совершен, снят, мирен, безгрешен испросивше себе и друг другу и весь живот наш Христу Богу предадим»; и еще: «единение веры и причастие Св. духа испросивше себе и друг другу и весь живот наш Христу Богу предадим», вместо: «сами себя и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим» (в обоих случаях). 

Можно указать на два нововведения патр. Никона, не удержавшиеся и собором 1667 г. отмененные: 

1. Молитва Иисусова. Старую форму: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас» Никон заменил было другой: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас». 

2. Освящение воды на празднике Крещения Господни (6 января) совершалось дважды: накануне, в навечерии, в церкви, и потом в самый день праздника, на реке. 

Никон же постановил освящать ее только один раз, накануне, и притом на реке.



П.11 Закат правления Никона



Именно в установлении вселенского характера русского православия состоит историческая заслуга патриарха Никона. Но, к сожалению, крутой нрав Никона продолжал сказываться, постепенно создавал ему много противников среди бояр. Последние всячески стремились испортить отношения патриарха и царя и преуспели в этом. Началось все вроде бы с мелочей. В 1658 г., во время очередного праздника, царский окольничий, прокладывал, по обычаю, дорогу для государя, ударил палой патриаршего человека. Тот начал возмущаться, называл себя «патриаршим боярским сыном», и тут же получил еще один удар палкой — по лбу. Никон, узнав об этом случае, пришел в крайнее негодование и потребовал у Алексея Михайловича расследования и наказания виновного боярина. Но расследование не было начато, а виновный остался безнаказанным. Видя изменившееся отношение царя к себе, Никон решил еще раз прибегнуть к приему, уже испытанному им при восшествии на патриарший престол. После обедни в Успенском соборе он снял с себя патриаршие ризы и объявил, что оставляет место патриарха и уходит жить в свой любимый Воскресенский монастырь под Москвой, называемый Новым Иерусалимом. Попытки народа остановить патриарха были безуспешны. Несмотря на то, что народ выпряг лошадей из его кареты, Никон не изменил своего решения и ушел в Новый Иерусалим пешком.

Патриарший престол остался пустым. Никон рассчитывал на испуг Алексея Михайловича, но просчитался. Царь не приехал к нему. Начались долгие годы борьбы Никона за патриарший престол. Царь старался добиться от Никона окончательного отказа от патриаршего звания и возвращения патриарших регалий, чтобы можно было избрать нового патриарха. Никон же стремился доказать, что он волен вернуться на патриарший престол в любой момент. Такое положение было, конечно, абсолютно нетерпимым.

Тогда Алексей Михайлович прибег к посредничеству вселенских патриархов. Однако дождаться их приезда оказалось нелегко: только в 1666 г. в Москву прибыли двое из четырех патриархов: антиохийский и александрийский, — имевшие, правда, полномочия от двух других православных патриархов: константинопольского и иерусалимского. Несмотря на все уловки и сопротивление Никона, он все же предстал перед судом патриархов и был лишен своего сана. Однако тот же собор 1666—1667 гг. подтвердил правильность всех церковных реформ, предпринятых Никоном. Нововведения патриарха получили официальное утверждение, но самому Никону суждено было наблюдать торжество своей политики простым монахом, сосланным в отдаленный северный монастырь.




Заключение



К прогрессивным сторонам идеологического раскола следует отнести: освящение, то есть религиозное обоснование и оправдание различных форм сопротивления власти официальной церкви; разоблачение репрессивной политики царской и церковной властей по отношению к старообрядцам и другим верующим, не признававших официальной церкви; оценка этой репрессивной политики как действий, противоречащих христианскому вероучению.

Эти черты идеологии движения и преобладание в составе его участников крестьян и посадских людей, страдавших от феодально-крепостнического гнета, придали расколу характер социального, антикрепостнического по своей сути движения, что выявили народные выступления последней трети семнадцатого века. Так что борьба царских и церковных властей в то время была прежде всего борьбой против народного движения, враждебного господствовавшему классу феодалов и его идеологии.

События тех времен показали, что, отстаивая свои политические интересы, церковная власть превратилась в серьезное препятствие на пути прогресса. Она мешала сближению России с западными странами. Усвоению их опыта и проведению необходимых перемен. Под лозунгом защиты православия церковная власть добивалась изоляции России. На это не пошли ни правительство царевны Софьи, ни правление Петра I. В итоге на повестку дня был поставлен вопрос о полном подчинении церковной власти и ее превращении в одно из звеньев бюрократической системы абсолютной монархии.

В заключении можно сделать вывод, что реформа Никона была в то время необходима. Она увела Русскую Православную Церковь от изоляции и объединила с Вселенской Православной Церковью. Ввела Московское государство в общность Европейских стран. Таким образом создала предпосылки для реформ Петра I. А также дала предпосылки для развития и появления духовной теологической мысли на Руси. 




Список литературы



	Л. Н. Гумилев « От Руси до России ».

	П.Г. Дейниченко « Начало правления Романовых. От Петра I до Елизаветы ».

	Е.Ф. Шмурло « Мир русской истории».