Крымская религиозная природоохранная культура

Крымская религиозная природоохранная культура


Издревле Крым был полиэтнической территорией. На протяжении длительного времени на полуострове формировалось богатое, интересное и имеющее мировое значение историческое и культурное наследие. С конца XVIII - начала XIX вв. в силу ряда исторических событий на полуострове стали появляться представители различных народов, сыгравшие определенную роль в экономической, социально-политической и культурной (архитектура, религия, традиционно-бытовая культура, музыка, изобразительное искусство и пр.) жизни. 

Этносы и этнические группы внесли свой вклад в культурное наследие Крыма, что в совокупности составляет богатый и интересный турпродукт, объединяющийся в этнографический и этнический туризм. В настоящее время в Автономной Республике Крым действует более 30 национально-культурных объединений, 24 из которых официально зарегистрированы. Национальная палитра представлена семьюдесятью этносами и этническими группами, многие из которых сохранили свою традиционно-бытовую культуру и активно популяризуют свое историко- культурное наследие. 

Это, во-первых, этносы, сформировавшиеся на полуострове или имеющие этническую историю, тесно связанную с Крымом - крымские татары, крымчаки, караимы, армяне, греки и крымские цыгане - чингине. 

Во-вторых, народы (этнические группы), массово появившиеся на полуострове 150 и более - 200 лет назад, имеющие своеобразную историю и культуру. Их традиционно-бытовая культура в той или иной мере подвергалась этнической ассимиляции, взаимовлиянию: в ней появились региональные особенности, а некоторые стороны материальной и духовной культуры сохранились и стали активно возрождаться с конца 80- х - начала 90-х гг. XX столетия. Среди них - болгары, немцы, русские, украинцы, белорусы, евреи, чехи, поляки, ассирийцы, эстонцы, французы и итальянцы. Представители двух последних народов на территории Украины компактно проживают в Крыму. Армянская и греческая общины в XIX веке стали формироваться переселенцами из других регионов. 

И, в-третьих, после 1945 года в Крым стали приезжать и постепенно образовывать диаспоры азербайджанцы, корейцы, поволжские татары, мордва, чуваши, цыгане, а также русские, украинцы и белорусы из различных регионов, пополнившие восточнославянское население Крыма. На данной страничке описаны этнографические объекты, характеризующие культуру 16 этнических общностей. 

Сюда включены памятники архитектуры, оставленные в средневековье итальянцами (венецианцы и генуэзцы) и раннехристианские памятники культуры, которые считаются полиэтническими объектами, поскольку не всегда возможно определить этническую принадлежность создателей культовых сооружений, либо же в комплексы входят объекты, созданные представителями различных этносов, длительное время соседствующих на территории Крыма.

Многое повидала и испытала крымская земля: Немало прошло по её дорогам народов, культур, религий. И все они оставляли здесь частичку своих традиций и обычаев, становившихся неотъемлемым целым общей крымской культуры. Одной из особенностей этой культуры является наличие у населявших Крымский полуостров народов природоохранных традиций, основанных на религиозно-мистическом почитании некоторых объектов природы. Что это были за традиции? Какие объекты крымской природы наделялись статусом "святости"? Сохранилось ли поклонение "священным" горам, источникам, пещерам и деревьям в наше время? Ответы на эти и другие вопросы можно найти в данном очерке. 

В многонациональном Крыму, где испокон веков мирно уживались различные культуры и конфессии, одним из главных факторов этого добрососедского сосуществования выступала сама крымская природа. Её неиссякаемые горные источники одинаково утоляли жажду путника любой национальности, на вершинах и склонах её вечных гор совместно вели хозяйство греки и татары, армяне и русские, караимы и болгары, а таврические леса дарили пищу, тепло и красоту как христианину, так и мусульманину. 

Соответственным было и отношение человека к своей благодетельнице - природе. Более того, что необходимо у нее старались не брать, а за то, что брали, многое отдавали взамен: горные источники забирались в искусные каптажи-фонтаны, на безлесных участках гор сажали деревья, в суровую зиму в лесах подкармливали диких животных и птиц. Чувствовал предок современного крымчанина и пейзажную ценность окружающей его природы: за необычную красоту многие местности объявлялись заповедными и неприкосновенными - "святыми". 

Природа объединяла крымские народы в прошлом, может она объединять их и сейчас. Для этого необходимо лишь более глубоко и уважительно относится к Природе и помнить, что все мы - общие её дети, а значит, кровные братья и сестры между собой. 

Необходимо помнить и ещё одну вещь. Судьба нашей земли зависит только от нас: будь ты русский или татарин, украинец или еврей - будущее Крыма в твоих руках. В наше смутное время голос каждого человека имеет силу. И если этот голос будет говорить лишь о личной выгоде, если он будет призывать к лозунгам типа "Крым - для русских" или "Крым - для татар", если он будет клеветать на неповинного соседа, то захлебнется этот голос в кровавой и бессмысленной вражде, которой никогда не будет конца. А если этот голос призовет к мирному совместному труду на общее благо, если этот голос перестанет хныкать по ушедшим временам и просить помощи у богатых соседей, если этот голос скажет: "Крым - наш общий дом", то воспрянет из руин наш полуостров и засветиться на груди планеты яркой чистой звездой. 




Истоки и особенности крымской религиозной культуры



Скажи, ты бывал когда-нибудь в Крыму? Все там есть: горы есть, море есть, степь тоже есть. В степи воздух как пух, сам грудь поднимает. Взойдешь на гору - жалко станет человека, который тут не был. Так красиво. А за горой море с небом вместе живут, оба синие, одно другого синее. Крымские люди очень любят свой край. Где бы ни был крымский человек, непременно скажет: лучше Крыма нет земли. Таков край наш Крым. Живи только, умирать не надо: 

(Старая крымская легенда). 

В последнее время все чаще можно услышать уже прочно вошедшие в наш лексикон фразы: "рациональное природопользование", "природоохранная территория", "экологическое мышление" и т.д. Многие думают, что эти термины и скрывающийся под ними смысл - веяние нашего времени, когда человек начал активно охранять ещё не поддавшиеся антропогенному давлению территории и заповедовать объекты природы. На самом же деле это не так. История заповедного дела уходит своими корнями в далекое прошлое и насчитывает не одно тысячелетие.

Практически у всех народов мира с незапамятных времен существовали природные объекты, имеющие заповедный статус - горы, рощи, пещеры, родники, озера, отдельные деревья и камни. Доступ к этим территориям был строго ограничен, в их пределах запрещалась любая хозяйственная деятельность (распашка земли, охота, собирательство и т.д.), а во многих случаях такие объекты охраняла специальная стража, в права которой входило лишить жизни нарушителя [5]. С этими заповедными объектами всегда было связано чувство страха, преклонения перед силами природы, мистического трепета, чем и был им обеспечен высокий уровень защиты в веках. Такие "празаповедники" возникали, естественно, не с целями непосредственной охраны территории в качестве природного объекта, - в их основе почти всегда лежала религиозная мотивация. Священные объекты природы были связаны, как правило, с жизнью и деятельностью языческих богов и духов (гора Олимп в Греции, река Нил в Египте и др.), с культом предков (горы и рощи с родовыми кладбищами, местность вокруг могилы святого и т.д.), с важным историческим событием (Куликово поле, остров Хортица и др.). Кроме того, некоторые объекты природы становились священными просто благодаря своей необыкновенной ландшафтной зрелищности или наличию особого чувства умиротворенности. Такие места использовались для самопознания, размышлений и медитаций. 

После установления христианства в качестве государственной религии, началась активная борьба с "языческими пережитками" и многие объекты природы просто уничтожались. Срубить "священное" дерево или разрушить языческое капище очень легко, но практически невозможно уничтожить память народа. Человек сможет сменить веру, но не сможет легко отречься от своих привычек. Он все равно будет возвращаться на привычное для него место поклонения и будет молиться уже другому Богу, но все на той же "священной" горе у того же "священного" дерева. Так многие священные объекты природы язычества стали священными у христиан, - они связывались с деятельностью христианского святого, жизнью или смертью какого-либо праведника, с явлением чудодейственной иконы. И когда в нашей стране на смену христианству пришла другая государственная религия - коммунизм, она так же не смогла уничтожить в людских душах почитание святых мест природы. "Священные" деревья, валуны, озера, пещеры принимали статус памятника природы, а большие территории - горы, ущелья, рощи - становились заповедными урочищами и заповедниками, принимаясь под охрану государства. Но, как и у любого дела, здесь тоже имеются две стороны одной медали. С одной стороны государство охраняло объект от любой хозяйственной деятельности, а с другой - ввело полный запрет на духовное почитание объекта со стороны своих граждан и тем самым добилось окончательного искоренения у людей чувства священного в природе. А, тем не менее, многовековой опыт показывает, что только трепетное отношение к природе и искреннее понимание её святости более чем тысяча охранных документов сможет помочь природоохранному делу. 

В настоящее время некоторыми деятелями природоохраны, в том числе и в нашем государстве, начинают активно разрабатываться вопросы охраны природных территорий с этических, эстетических, религиозных, культурологических и идеалистических позиций, вводится понятие о религии природоохраны, о природных заповедных святынях, об идеологии заповедного дела и т.д. Сейчас у наших людей заново пробуждается духовность и порядочность, человек обращается взором к Богу и добру - и очень важно суметь использовать этот душевный подъем в святом деле охраны природы. По справедливому мнению директора Киевского эколого-культурного центра В. Е. Борейко "религиозная мотивация может значительно укрепить экологические усилия общественности. Без лежащего в основе этих усилий чувства священного, все природоохранные попытки, основанные только на экологических факторах и теориях, не устоят перед напором мощных сил, настроенных использовать природу для своих меркантильных целей. Участки дикой природы нужно сравнивать с храмами, созданными человеком строениями, осквернению которых противилась бы широкая общественность" [1]. 

Кроме того, В.Е. Борейко указывает на важность привлечения к делу борьбы за сохранение природы "местных религиозных традиций", а одной из главных задач современного природоохранного дела ставит "пробуждение у людей чувства священного в природе" [2]. Понимают важность этого вопроса и некоторые официальные лица. Так, например, в докладе Министра лесного хозяйства Республики Беларусь от 14.05.98 по случаю 200-летия лесного хозяйства Беларуси, прозвучали такие слова: "Видимо настало время, когда в рамках христианства не грех возродить народные традиции природопоклонничества, любви не только к ближнему, а и к окружающей родной природе, чтобы люди стали друзьями леса". 

Первичные природоохранные традиции, связанные с религиозно-мистическим почитанием объектов природы, испокон веков существовали и на Крымском полуострове. Столкновение и смешение различных народов и культур, в течение всей истории проходившее на земле Таврики, особенности природы - все это оказало огромное влияние на формирование собственно крымской природоохранной культуры, имеющей ряд специфических особенностей. 

Одной из таких важных особенностей является наследование языческих культов поклонения природе более поздними религиями - христианством и исламом, с использованием этих культов в приемлемой для новой религии форме. Древние, испытанные веками традиции зачастую были чужды новой религии, появлявшейся на берегах Таврики, но никогда не могли быть полностью уничтожены и вместе с народом - носителем этих традиций - плавно вливались в новую культуру. 

Так произошло и в те далекие времена, когда на быстроходных византийских судах в Таврику пришло христианство. Христианские миссионеры вырубали "священные" рощи и деревья тавров, разрушали их жертвенники и святилища, порой насильно крестили местных земледельцев и скотоводов. Люди принимали новую веру, но все так же по привычке шли молится новому Богу на места старых языческих святилищ - к сохранившимся от уничтожения "святым" дубам, камням и родникам. Постепенно с ними связывались предания о деяниях или явлении здесь какого-либо христианского святого и тогда скала или родник становились официально почитаемыми церковью природными объектами. О происхождении какого-либо старого дерева могли говорить, что оно посажено святым человеком или растет на его могиле - и дерево так же почиталось как "святое". 

Здесь можно привести несколько примеров. В восьми километрах к югу от Бахчисарая, между селами Предущельное (б. Кош-Дегермен) и Баштановка (б. Пычки), на левом берегу р. Качи находится грандиозный скальный массив Качи-Кальен. Известный крымовед В. Х. Кондараки в 1873 г. писал о скале Качи-Кальена: "По рассказам греков она названа Кальоном, потому что в древности здесь существовало какое-то капище с истуканом того же имени" [7]. Древность Качи-Кальенского святилища косвенно подтверждается и фактом обнаружения автором (февраль 2001 г.), в Четвертом гроте Качи-Кальена, в нескольких метрах ниже источника св. Анастасии, черепков лепной кизил-кобинской керамики (IX-II вв. до н.э.). Известно, что земледельческие племена кизил-кобинской культуры поклонялись божеству воды, которому приносили жертвенные дары, часто в лепных керамических горшках [11]. Скорее всего, обнаруженные у источника фрагменты керамики являлись остатками одного из таких жертвенных горшков. 

Святость этого места, основанная на почитании источника воды, продолжалась и после искоренения языческого культа. Так, на основе древнего языческого капища в долине реки Качи с IХ по ХV века существовал православный пещерный монастырь Качи-Кальен, после завоевания Таврики войсками турок-османов (1475 год) на Качи-Кальене существовали две христианские церквушки, а после присоединения Крыма к Российской империи здесь действовала киновия св. Анастасии Узорешительницы, приписанная к Успенскому скиту [3]. Во времена советской власти киновия была ликвидирована, но местное население продолжало ходить к "священному" источнику за водой. В последнее время вновь восстанавливается святость этого места. Так, например, весной 2001 года, на праздник Пасхи, у источника св. Анастасии священник Успенского монастыря провел освящение пасхальных куличей. 

В двух километров к западу от Качи-Кальена, в верховьях Алимовой балки, на ее левом склоне, стоит большой валун, замшелая южная сторона которого покрыта группой загадочных знаков-символов, представленных системой поперечных и продольных полос-выбоин. Камень стоит у самой туристской тропы, которая наследует средневековую дорогу, ведущую из долины Качи в долину Бельбека (в нижней части южной стороны известняковой глыбы видны следы от колесных осей древних телег, проезжавших по этой дороге). Знаки на камне явно дохристианского происхождения и, возможно, указывают на принадлежность валуна к какому-то языческому культу. О важной значимости этого камня в религиозной жизни окрестных поселений, говорит и тот факт, что местное население поклонялось валуну в Алимовой балки еще в XVIII - XIX веках [3]. 

Другой пример. Согласно многим древнегреческим авторам, на одном из прибрежных крымских мысов существовало грандиозное таврское святилище, посвященное главному божеству этого народа - богине Деве. Тавры приносили в жертву своей богине пленных греков, за что и получили на многие века клеймо кровожадного и жестокого народа. Существует несколько мнений по поводу локализации храма богини Девы, но чаще всего его местом расположения считают мыс Фиолент, что к югу от Севастополя. И, скорее всего, это именно так: такое крупное, известное далеко за пределами Таврики, языческое святилище таврской богини Девы не могло исчезнуть бесследно. Ведь известно, что "свято место пусто не бывает" и это подтверждается здесь: на мысе Фиолент, на месте бывшего языческого капища расположен один из крупнейших крымских религиозных центров - Балаклавский Георгиевский мужской монастырь, появившийся с начала возникновения в Крыму христианства. Преемственность языческого святилища православным монастырем интуитивно чувствовал и А. С. Пушкин во время своего посещения мыса Фиолент: 

К чему холодные сомненья? 

Я верю: здесь был грозный храм. 

Где крови жаждущим богам 

Дымились жертвоприношенья: 

Преемственность некоторых языческих культов характерна и для ислама. Святые объекты природы (родники, деревья, горы) для мусульманского населения Таврики практически всегда были связаны с деятельностью, а чаще всего - с захоронением правоверного святого человека. Такие праведники, ровно как и место их захоронения назывались у татар словом "азис". Азисом мог стать правоверный мусульманин, который при жизни совершал добрые дела, осуществил хадж в Мекку, был почитаем за свою мудрость. И если после смерти на его могиле замечали зеленое свечение или возле нее происходило исцеление больного человека - это был верный знак: здесь лежит святой человек, азис. Новость об азисе разлеталась мгновенно по всей округе и к его могиле спешили жаждущие исцеления от различных недугов, как телесных, так и душевных. Азис считался посредником между Аллахом и человеком. Место, где лежал азис, огораживалось, приводилось в порядок и часто отмечалось деревянным шестом, увешанным лоскутками материи, а вся округа объявлялась "священной", неприкосновенной территорией, где запрещалась всякая хозяйственная деятельность; здесь звучали лишь молитвы и просьбы Аллаху. 

Некоторым азисам поклонялись так давно, что нельзя было и вспомнить был ли здесь действительно кто-то похоронен. В связи с этим еще в XIX веке автор очерка "Азисы у татар" Х. А. Монастырлы предполагал, что слово "азис" - это испорченное греческое слово "айос" - святой и добавлял: "Быть может, на местах, где теперь есть азисы, ещё задолго до появления в Крыму татар, были святилища прежних народов, посвященные разным божествам; татары же могли только приурочить к тому или другому месту почитание святых, сообразно своим религиозным понятиям" [9]. 

Чтобы азис давал силы побеждать врагов и делать добрые дела, при нем часто совершали обряд под названием "ставрос" (с греческого "крест"). Для этого нужно было прислониться спиной к святому объекту (дереву, скале, строению) и принять форму креста, сомкнув вместе ноги и расставив руки. Этот обычай встречался у греков-мусульман, православные предки которых были вынуждены принять ислам в 1778 году, чтобы избежать высылки за пределы своей родины, когда на берега Азовского моря по указу Екатерины II насильно вывозилось все христианское население Крыма. Несмотря на свою новую веру, эти люди чтили и помнили многие христианские обычаи. 

С азисами связано несколько традиций религиозного почитания объектов природы, являющихся языческими пережитками в исламе. Так, при могиле практически каждого азиса росло старое дерево, которому поклонялись как вместилищу души праведника. Такие деревья пользовались огромным почтением и уважением, и являлись посредниками между молящимся и азисом. По старой традиции (которая, кстати, встречается у многих народов мира, в разных концах планеты), после молитвы к ветвям дерева привязывались лоскутки зеленой или красной материи от одежды просителя; считалось, что вместе с этим своеобразным жертвоприношением больного покинут все мучащие его недуги. Лоскутки материи, а также другие мелкие дары - монетки, пищу иногда оставляли прямо у могилы, а если объектом поклонения был родник при могиле, то жертвенные монетки кидали в воду. 

С азисом были связаны почитания не только отдельных примогильных деревьев, но и других объектов природы. Если азис был похоронен на вершине горы, то и вся гора становилась местом поклонения, местом обитания священного духа. Наиболее яркий пример тому - гора Святая (у татар она так и называлась "Азис" или "Аза") в горном массиве Карадаг, на вершине которой по преданию был похоронен святой человек. Азис мог быть погребен в пещере или у источника - тогда пещера становилась местом паломничества (пещера Кырк-Азис у Зуи), а родник наделялся чудодейственными, целительными свойствами (источник Козмодамиановского монастыря Савлухсу татары называли Саглысу азизи и считали, что он бьет прямо из могилы похороненного тут азиса). 

Известны случаи, когда объектом религиозного почитания у татар выступали более значительные творения природы, как, например, Мойнакское озеро у Евпатории. Еще в начале 20 века у самой воды озера существовала могила азиса "отмеченная грудой камней и находящаяся в плохом состоянии". Паломники получали здесь исцеление от язв и гноящихся сыпей и совершали в "чудодейственной воде Мойнака" полное омовение, после чего "творили молитву" [4]. 

Другой важной особенностью основ крымской природоохранной культуры является использование общих традиций поклонения объектам природы, совместное почитание одних и тех же объектов, как мусульманами, так и христианами, что являлось результатом долгого добрососедского сожительства и взаимопроникновения друг в друга этих религий на территории Крымского полуострова. 

Например, уже упоминавшаяся выше восточная традиция принесения жертвы святому путем привязывания к ветвям "священного" дерева лоскутков своей одежды, широко распространилась среди христианского населения Крыма. Многие деревья, растущие в священных для православного крымчанина местах, обвешаны лоскутками материи, оставленными богомольцами как память о посещении святого места. Единственное сохранившееся до нашего времени "святое" дерево, почитаемое христианами - многовековая черешня у источника св. Анастасии в Качи-Кальене, все ветви которой обвешаны тряпичными кусочками. 

В других местах горного Крыма так же можно встретить обвешанные тряпочками, (а чаще кусками полиэтилена) деревья, расположенные у известных, широко посещаемых туристами объектов природы и истории - на Чуфут-Кале, в Большом каньоне Крыма, у водопада Джур-Джур и др. Но все это лишь веяние моды, не имеющее ничего общего с истинным глубоким значением старой традиции. Обвешанные тряпочками и полиэтиленом деревья, растущие не в "святом" месте, не только оскорбляют древнюю общекрымскую религиозную традицию, но так же загрязняют природу и нарушают её пейзажную красоту. 

Христианами и мусульманами не только одинаково использовались некоторые традиции, но и совместно почитались многие "святые" места крымской природы. Особенно ярко это наблюдалось по отношению к горным источникам. Мусульмане не только верили в целебную силу "святых" источников, официально признанных Таврической епархией - Козмодамиановского, Кизилташского, источника св. Параскевы, св. Анастасии, св. Андрея и многих других, но и приходили на молебны к этим источникам во время христианских церковных праздников. Нередки бывали случаи, когда татары совершали омовение или молились у "святого" источника христиан в тайне от своего муллы. 

Известны случаи совместного христианско-мусульманского поклонения горам, деревьям и пещерам. На вершину Карадага, к горе Святой поднимались на молитву как православные греки и болгары, так и татары; у Козмодамиановского монастыря росли "священные" деревья, которым одинаково поклонялись и русские, и татарские паломники; пещера Кырк-Азис у Зуи почиталась как место мученической гибели нескольких праведников как у татар, так и у русских. 

К горе Ай-Йори, где в средневековье находился православный греческий монастырь Св. Георгия, ежегодно, 23 апреля, когда христианская церковь празднует день этого святого, из Алушты и окрестных деревень на площадку перед скалой стекались массы татар. "Еще не так давно, после совершения молитвы, под контролем стариков, молодежь вступала в единоборство за незатейливые призы, а ещё раньше устраивались красивые, удалые джигитовки" [8]. И таких примеров мирного сосуществования двух религий и поклонения их последователей одним и тем же "святым" местам в Крыму можно найти великое множество. 

В крымской религиозной природоохранной культуре ярко прослеживается наличие комплексности природных сакральных объектов. Структура такого комплекса включает в себя 2 - 3 "священных" объекта природы и чаще всего встречается в виде своеобразного "священного урочища" - "священная" гора (скала, пещера) - "священный" источник - "священное" дерево. 

Наиболее ярким примером такого комплекса в настоящее время выступает уже упоминавшийся выше Качи-Кальен, в "Церковном гроте" которого, около "священного" источника св. Анастасии, растет "священное" дерево черешни. "Само зрелище Большого грота с источником и растущим чуть ниже вековым деревом вряд ли кого может оставить равнодушным: немного найдется на земле мест, которые бы с большим основанием заслуживали название храма в полном смысле этого слова: его готические своды воздвигла сама природа. Еще большее впечатление он должен был производить на наших предков, поклонявшихся скалам, деревьям, источникам" [10]. 

Чаще сакральный природный комплекс включал в себя две составляющие: источник-дерево, источник-гора, источник-пещера. И всегда центральным ядром выступал источник воды - основа жизни в засушливых Крымских горах. У родников возводились средневековые храмы, происходили важные исторические события, с родниками связывались предания о чудесных исцелениях, возле них хоронили святых людей - все это служило поводом к обожествлению источника. От родника статус святости перекочевывал на близлежащую форму рельефа - гору, скалу, пещеру, балку, а так же на растущее рядом оригинальное (старого возраста или необычной формы) дерево. Все урочище чаще всего получало единое имя, в силу статуса святости и неприкосновенности сохраняло свой биоресурсный потенциал, имело высокую степень защиты от хозяйственного использования местным населением, и тем самым являлось прототипом современных заповедных урочищ. 

Первичные природоохранные традиции, связанные с религиозным отношением к природе, были характерны для всех народов, населявших Крымский полуостров. Но вместе с тем, у разных этнокультурных сообществ, одни объекты природы почитались больше, чем другие, что во многом было связано с особенностями их культуры и хозяйственной деятельности. 

Так, у скотоводческих таврских племен основным объектом поклонения в природе выступали пещеры и гроты, расположенные по пути на горные пастбища, где отправлялись культы поклонения скотоводческому божеству, а позже, с развитием земледелия, культы божества воды - основы хорошего урожая. 

Более цивилизованные и высококультурные греки у горных источников и на вершинах отдельных гор возводили многочисленные храмы и монастыри. Святость культового сооружения постепенно распространялась на источник и гору, которые становились почитаемым уголком природы и получали название по имени храма. Большинство средневековых греческих монастырей кануло в Лету, но об их былом местоположении все ещё говорят греческие топонимы с приставкой "Ай" (от греч. "Айос" - святой): Ай-Петри, Ай-Тодор, Ай-Йори, Ай-Лия, Ай-Серес и многие другие. 

В отличие от греков, татарское население края относилось к природе больше как к области хозяйственного использования, чем к области духовного. Поэтому и мало у татар "святых" гор (пастбищные угодья), практически нет "святых" рощ и деревьев (пища для скота, древесный уголь и т.д.), но высоко почитание пресной воды горных источников - как основы главных отраслей хозяйства. 

У крымских армян - из-за их малочисленности и компактности проживания в прошлом (исключительно на территории юго-восточного Крыма) - встречается незначительное количество "святых" объектов природы. Это, прежде всего, гора Сурб-Хач ("Святой крест"), на склонах которой располагается духовный центр армянского народа, монастырь Сурб-Хач, а так же три источника-фонтана на территории монастыря, которые почитались целебными и имели названия Источник Практичности, Источник Силы, Источник Красоты и Молодости. До нашего времени только в Источнике Силы еще журчит священная вода, остальные же два ныне безводны. 

У караимов особо выделялось почитание деревьев. Ещё до наших дней сохранилась "священная" дубовая роща у Чуфут-Кале - главная караимская святыня. Во время рубки леса на хозяйственные нужды караимы никогда не трогали фруктовые деревья и кустарники (кизил, лещину, черешню, яблоню и др.) - уничтожение плодовых пород считалось большим грехом. Необходимую рубку леса караимы компенсировали искусственными посадками: молодой человек не имел права жениться, пока он не посадил дерево и не каптировал горный источник [6]. 

Крымчаки так же имели почитаемые объекты природы, но до наших дней конкретные данные об особенностях природоохранных традиций этого народа, практически полностью уничтоженного фашистами во время Великой Отечественной войны, к сожалению, не дошли. У носителей крымчакской культуры сохранились лишь скудные данные о том, что их предки почитали гору Ак-Кая (Белая скала) у Белогорска (б. Карасубазар) - места компактного проживания крымчаков. 

Поклонение "святым" объектам природы и связанные с ними культурные традиции сыграли главную роль в формировании экологического мышления населявших Крым народов. Исключительно благодаря религиозно-мистическому почитанию некоторых природных территорий, до нашего времени дожили не только сами эти места, но и в значительной степени сохранился их биоресурсный потенциал. 

После установления в Крыму советской власти большинство "священных" объектов природы вошли в состав территорий природно-заповедного фонда или же сами получили статус памятника природы. В настоящее время почти все территории, почитавшиеся в прошлом как "святые" места, включены в состав проектируемого в Горном Крыму национального парка "Таврида". А часть из них восстанавливает свою былую славу природных святынь и притягивает к себе на поклон богомольцев со всех уголков Крымского полуостова. 


Литература



1. Борейко В.Е. Святилища дикой природы. - Киев, 1998. 

2. Борейко В.Е. Священные горы. - Киев, 1999. 

3. Веймарн Е.В., Чореф М. Я. "Корабль" на Каче. - Симферополь: "Таврия", 1976. 

4. Гаспринский И. Крымские азисы // Восточный сборник. Кн.1. СПБ, 1913. 

5. Гребер Линда. Дикая природа как священное пространство. - Киев, 1999. 

6. Коваленко И. Первые заповедники // Таврические ведомости, № 47 (296), 15.12.2000. 

7. Кондараки В.Х. Универсальное описание Крыма. - Николаев, 1873. 

8. Крым. Путеводитель. - Симферополь, 1914. 

9. Монастырлы Х.А. Азисы у татар // Третья учебная экскурсия Симферопольской мужской гимназии. - Симферополь, 1890. 

10. Фадеева Т.М. Крым в сакральном пространстве. - Симферополь: "Бизнес-Информ", 2000. 

11. Щепинский А.А. Красные пещеры. - Симферополь: "Таврия", 1987.