Европейские университеты: исторические традиции и современность

Европейские университеты: исторические традиции и современность

Реферат подготовил студент: Клочков С.

МГТУ им. Баумана

Кафедра Культурологии

2005г.

1. Зарождение университетов. Школы  столетия.

После крестовых походов и с ростом городов в в  веке в Европе повысился спрос на грамотных людей. Появляются интеллектуалы, как одни из мастеров, которые водворились в них под влиянием разделения труда. Ранее действительной специализации людей отвечало разве что подразделение специальных классов: те, кто молится, - клирики; те, кто защищает, - дворяне; те, кто работает, - крестьяне. Обрабатывающий землю крестьянин был одновременно и ремесленником. Благородный воин был в одно и то же время собственником, судьей, управляющим. Клирики - прежде всего монахи - нередко исполняли сразу все эти обязанности. Духовная работа была лишь одной из сфер их деятельности. Она не была самоцелью, но подчинялась общему порядку их жизни, отданной богу. Живя в монастырях, они могли по случаю становиться преподавателями, учеными, писателями. Но это было чем-то преходящим, вторичным для личности монаха. Даже те из них, в ком угадывались интеллектуалы грядущих столетий, еще не были таковыми. 

Книги той эпохи были предметами роскоши. Время, уходившее на переписку, на совершенство письма, на украшение их со всем возможным великолепием для дворца, для нескольких светских церковных магнатов, говорит о минимальной скорости оборота книг в те времена. Более того, эти книги создаются не для того, чтобы их читали. Они осядут в сокровищницах церквей или богатых частных лиц. Это, прежде всего экономические, а не духовные ценности.

Совершать нечто новое, стать новыми людьми - так восприняли себя интеллектуалы XII века. Они были новыми, современными и умели ими быть. Но такими новыми, которые не оспаривали древних, напротив, они подражали им, питались ими, взгромождались им на плечи. "От тьмы невежества к свету науки не поднимешься, коли не перечтешь с живейшей любовью труды Древних", - пишет Пьер де Блуа. 

Школы при монастырях, естественно, были, прежде всего "внутренними" и предназначались главным образом для молодых монахов и тех, кто готовит себя к монашеской жизни, хотя некоторые монастыри имели также "внешние" школы. В XI веке некоторые монастырские школы, например школа в Беке, привлекала учеников из разных мест. Кафедральные школы также были клерикальными, то есть занимались обучением клириков, принадлежавших к религиозным орденам. В XII веке некоторые из этих школ были знаменитыми центрами учености - например, Шартрская и Парижская. Появляются и внецерковные школы, преподаватели которых – магистры – жили засчет платы взимаемой с учащихся. В первой половине XII века процветала школа в Оксфорде, где Роберт Пуллен, впоследствии кардинал, читал лекции по теологии; потом он перебрался в Париж. Правовед Вакарий Ломбардский, который в середине века приехал в Йорк, впоследствии преподавал в Оксфорде. Что касается Парижа, то на протяжении XII века парижские школы постепенно выдвигались на передний план и уже привлекали учителей и учеников из других городов. Болонья, Париж и Оксфорд стали впоследствии знаменитыми университетами.  

Университеты и университетские корпорации.

В XII веке существовали школы, привлекавшие студентов не только из близлежащих местностей или из той страны, где располагалась школа, но и из-за границы. Кроме того, в школах часто преподавали люди разных национальностей. Некоторые из этих школ, организованных на более или менее интернациональной основе, приходили в упадок и прекращали свое существование. Другие стали университетами. Термин "университет" (universitas) поначалу означал совокупность профессоров и студентов, учащих и учащихся в определенном центре. Исходное употребление этого термина, следовательно, не соответствовало его современному смыслу. Мог быть "университет" преподавателей, или "университет" студентов, или же тех и других, объединенных в сообщество. С течением времени, однако, некоторые центры учености, имевшие факультеты теологии, права или медицины, стали университетами в другом смысле: они имели хартии, уставы и устоявшиеся формы управления, а их профессора имели право учить повсеместно. Например, профессора права в Болонье присягали в том, что не оставят университета ради более удобных или лучше оплачиваемых постов. Однако это местное ограничение не распространялось на общее право. 

Если говорить о старейших средневековых университетах, то дарование грамоты папской, императорской или королевской властью не всегда означало, конечно, что здесь раньше не было учреждения, которое с полным на то правом можно было назвать университетом. И в таких случаях, безусловно, трудно установить точную дату основания университета. Парижский университет вырос из кафедральной школы собора Парижской Богоматери, и хотя датой его основания часто называют 1215 год, когда его уставы были утверждены папским легатом Робертом де Курконом, ясно, эти уставы существовали и прежде. Университет Оксфорда обрел своего канцлера, видимо, в 1214 году, университет Кембриджа - несколько позднее. Говорят, что университет Кембриджа образовался в результате исхода студентов из Оксфорда в 1209 году. Однако не исключено, что здесь и прежде существовала школа или школы. Процветающая медицинская школа в Монпелье стала университетом в начале XIII века, тогда как университет в Тулузе был учрежден папской властью в 1220 году. В Испании в 1220 году властью короля был основан университет в Саламанке. 

В таких университетах, как Парижский и Оксфордский, сложилась система коллегий, контролируемых докторами или преподавателями. К югу от Альп, а именно в правовом университете в Болонье, мы видим другую ситуацию. В Болонье был ректор из студентов и осуществлялся студенческий контроль. Отчасти это объясняется, видимо, тем, что назначение и оплата преподавателей оказались в руках городских властей, тогда как большинство членов студенческого сообщества прибыло не из города и было заинтересовано в защите своих прав против муниципалитета. 

Учебный курс был рассчитан на долгий срок. Однако в те дни в университет приходили гораздо более молодые студенты, чем сегодня. Так, в XIII веке в Париже студенты сначала 6 лет учились на факультете искусств. В этот период студент мог стать "бакалавром" и помогать на второстепенных ролях в обучении других. Но он не мог начать учительствовать, пока ему не исполнится 20 лет. Содержание учебного курса составляли "свободные искусства"; литература практически не изучалась, зато большое внимание уделялось грамматике. Логика представляла собой, конечно, главным образом логику Аристотеля, хотя изучалось также и "Введение" Порфирия. 

Курс теологии преподавался сперва в течение 8 лет, однако, имел тенденцию удлиняться. После завершения курса на факультете искусств и нескольких лет преподавания студент посвящал 4 года изучению Библии и 2 - изучению "Сентенций" Петра Ломбардского. После этого он мог стать бакалавром и в течение двух лет читать лекции по Библии, а в течение одного года - по "Сентенциям". Степень магистра или доктора он получал еще через 4-5 лет. 

Некоторые студенты, конечно, выдерживали столь долгую учебу в надежде на продвижение по церковной лестнице. Однако сам учебный курс был явно ориентирован на преподавание, на выпуск учителей или профессоров. И поскольку обучение "искусствам" подготавливало к изучению более высоких наук и теологии, которая считалась царицей всех наук, то получение степени магистра или доктора теологии, дающее право на преподавание, естественно, рассматривалось как вершина академической карьеры. Отсюда легко понять, почему самые выдающиеся мыслители средневековья были теологами. 

Основной формой обучения была лекция, которая первоначально заключалась в чтении текста, сопровождавшегося глоссами, разъяснениями и замечаниями, но постепенно становилась более свободной и тщательно продуманной. Кроме того, заметной чертой университетской жизни были диспуты. По форме обсуждение "спорных вопросов" было таково: сначала формулировалась проблема, потом излагались и обосновывались различные или противоположные друг другу мнения и студент давал ответ, а затем следовало решение профессора. Несколько раз в год устраивались более свободные обсуждения, открытые для преподавателей, студентов и гостей, и тогда могли обсуждаться какие угодно вопросы. Они-то и были известны как диспут . 

XII столетие - это век университетов, поскольку он является веком корпораций. В каждом городе, где имеется какое-либо ремесло, объединяющее значительное число занятых им, ремесленники организуются для защиты своих интересов и для установления монополии на прибыль. Это относится и к университетам XIII века. 

Истоки университетских корпораций зачастую столь же темны, как и у всех прочих ремесленных цехов. В городах, где они сформировались, университеты являли немалую силу числом и качеством своих членов, вызывая беспокойство других сил. Они достигли своей автономии в борьбе то с церковью, то со светскими властями. 

Теперь нам следует бросить взгляд на те особенности университетской корпорации, которые объясняют ее двусмысленное положение в обществе, приводившее к периодическим кризисам ее структуры. 

Прежде всего, это церковная корпорация. Даже далеко не все ее члены приняли сан, даже если в ее рядах становилось все больше чистейших мирян, все преподаватели были клириками, на которых распространялась юрисдикция церкви, даже более того - Рима. Появившись из движения, носившего светский характер, они принадлежат церкви - даже там, где они пытаются найти институциональный выход из нее. 

"Город Париж", - пишет в конце века доминиканец Фома Ирландский, - "подобно Афинам разделен на 3 части: первая из них состоит из торговцев, ремесленников и простонародья, ее называют большим городом; к другой принадлежат благородные, тут находятся королевский двор и кафедральный собор, ее именуют Сите; третью часть составляют студенты и коллегии, она называется университетом". 

Типичной можно считать университетскую корпорацию в Париже. На протяжении XIII века происходило становление как административной, так и профессиональной ее организации. Она состояла из четырех факультетов: Свободные искусства, Декреты или Каноническое право, - папа Ганорий III запретил факультету преподавать гражданское право в 1219 году, - Медицина и Теология. Они образуют соответствующие корпорации внутри университета. Высшие 3 факультета - Права, Медицины и Теологии - управляются титулованными мэтрами, или регентами, во главе с деканом. Факультет Искусств, значительно более многолюдный, подразделяется на нации. Преподаватели и студенты входят в группы, образуемые согласно месту рождения. В Париже имелось 4 таких нации - французская, никардийская, нормандская и английская. Во главе каждой нации стоял куратор, избираемый регентами. Четыре прокуратора были помощниками ректора, возглавлявшего факультет Искусств. 

Тем не менее, в университете имелись общие для всех факультетов службы. Но они были сравнимо слабыми, поскольку факультеты не имели большого числа общих для всех них проблем. У них не было ни общих зданий, ни общих для всей корпорации земель, исключая площадку для игр за пределами городских стен. Представители всех факультетов и наций собирались в церквях и монастырях, где они были гостями. 

Наконец, по ходу века появляется глава всего университета: им становился ректор факультета Искусств. Он распоряжался финансами университета и председательствовал на генеральной ассамблее. Этого положения он добивается в итоге длительной борьбы между белым и черным духовенством. Но его власть все же остается ограниченной временными рамками. Он не только переизбирается, но и функции свои он исполняет лишь на протяжении триместра. 

С немалым числом вариаций сходную структуру мы находим в других университетах. В Оксфорде вообще не было единого ректора. Главой университета был канцлер, избираемый своими коллегами. В 1274 году тут исчезает система наций. Это объясняется региональным характером набора. Теперь уже нет северян (включая шотландцев) и южан (включая галлов и ирландцев) , составлявших основные группы. 

В Болонье самым оригинальным было то, что профессора не составляли части университета. Университетская корпорация включала в себя только студентов. Мэтры образовали коллегию докторов. В Болонье было несколько университетов, но над всеми возвышались два юридических университета: гражданского и канонического права. Их влияние росло на протяжении всего века, поскольку эти два организма практически слились друг с другом. Чаще всего их возглавлял один и тот же ректор. Как и в Париже, он выдвигался от наций, система которых в Болонье была довольно сложной и весьма жизненной. 

Могущество университетской корпорации опиралось на 3 главных привилегии: автономную юрисдикцию (в рамках церкви - при наличии местных ограничений, но с правом обратиться к папе) , право на забастовку и уход, монополию на присвоение университетских степеней.

Организация учебы и программы.

Университетские статуты (правила) регулировали также организацию учебы. Они определяли ее длительность, программы курса, условия проведения экзаменов. 

Сведения относительно возраста студентов и длительности учебы, к сожалению, не точны и зачастую противоречивы. Они менялись в зависимости от места и времени, а разбросанные то тут, то там намеки показывают, что практика нередко отходила от теории. 

В каком возрасте, и с каким интеллектуальным багажом поступали в университет? Конечно, очень молодыми, но как раз здесь мы сталкиваемся с проблемой: являлись ли грамматические школы частью университета, предшествовало ли обучение письму поступлению в университет или же оно было одной важнейших функций? С уверенностью можно сказать, что средние века слабо различали уровни образования, а средневековые университеты не были учреждениями одного лишь высшего образования. Отчасти там практиковалось наше начальное и среднее образование (либо они находились под университетским контролем). Система коллегий способствовала этой путанице, поскольку учиться в них могли с 8 лет. 

Можно сказать, что в целом базовое университетское образование, а именно изучение свободных искусств, длилось 6 лет, и получали его где-то между 14 и 20 годами. Затем происходило обучение медицине и праву - где-то между 20 и 25 годами. Первые статуты медицинского факультета предписывали 6 лет учебы для достижения степени лиценциата ил доктора медицины после того, как становились магистрами искусств. Богословие требовало большего времени, ему учились примерно 15-16 лет. 

Поскольку учеба в основном сводилась к комментированию текстов, то статуты указывают на труды, которые включались в университетскую программу. На факультете свободных искусств преобладают логика и диалектика, по крайней мере, в Париже, где комментировался почти весь Аристотель, тогда как в Болонье он представлен лишь в отрывках, зато программы уделяют большое внимание риторике, в том числе работам Цицерона, а также математическим и астрономическим наукам, включая Евклида и Птолемея. Для изучавших право основным учебником был Декрет Грациана. 

Экзамены

Наконец, регламентации подлежали экзамены на получение степени. Тут у каждого университета также имелись свои обычаи, которые изменялись со временем. Возьмем в качестве примера экзамены юриста из Болоньи. 

Новоиспеченный болонский доктор получал свою степень в 2 этапа: собственно экзамен и публичный экзамен, представлявших собой скорее церемонию вступления в должностью Незадолго до личного экзамена кандидата, представляли его ректору. Кандидат клятвенно заверял последнего, что исполнил все, что требуется уставами, и не пытался подкупить своих экзаменаторов. В предшествующую экзамену неделю один из мэтров представлял его архидиакону, ручался за его способность выдержать проверку. Утром в день экзамена кандидат, прослушав мессу Св. Духа, представал перед коллегией докторов, один из которых давал ему 2 отрывка для комментирования. Он удалялся к себе, чтобы подготовить комментарий, который зачитывался вечером в общественном месте (чаще всего в соборе) перед жюри из докторов, в присутствии архидиакона, который, однако, не имел права вмешиваться. Вслед за комментарием он отвечал на вопросы докторов, которые затем удалялись для голосования. Решение принималось большинством голосов, архидиакон сообщал о результате. 

Сдав этот экзамен, кандидат становился лиценциатом, но еще не получал докторского звания и права на преподавание: для этого требовалось пройти публичный экзамен. С помпой его сопровождали в собор, где он произносил речь и зачитывал тезисы о каком-нибудь из правовых положений, а затем защищал их от нападавших на него студентов. Тем самым он впервые играл роль мэтра на университетском диспуте. После этого архидиакон торжественно вручал ему лицензию, дающую право преподавать и соответствующие знаки

2. Влияние системы образования на подъем европейской культуры во времена Возрождения (на примере Англии).

Подъем английской культуры в первой половине 16 века был, безусловно, связан с развитием системы образования, в которой на протяжении столетия произошли важные сдвиги. Уже в 14-15 веках в Англии сложилась разветвленная сеть церковных и светских грамматических школ, основывавшихся городскими корпорациями и частными лицами, и их число постоянно росло. Тем не менее по характеру преподавания и набору предметов они оставались типичными средневековыми заведениями: помимо моральных наставлений начальные школы преследовали сугубо практические цели – учили  детей читать и писать по латыни и знакомили их с азами семи свободных искусств, а на деле – тривиума, так как за изучение квадривиума ученики платили дополнительную плату. Ренессансные влияния проникали в учебный процесс медленно, несмотря на старание лучших педагогов ввести в начальной школе греческий, изучение классических авторов, а также современных иностранных языков. 

Новые тенденции легче пролагали себе дорогу в сфере элитарного частного образования, переживавшего переворот, связанный с изменением в 16 веке социальной роли дворянства, все чаще готовившего себя не к рыцарским подвигам, а к придворной или государственной карьере. Частные педагоги в дворянских семьях преподавали географию, историю, греческий, древнееврейский и современные языки, считавшиеся необходимыми для джентльмена и излишними для представителей неблагородных сословий. 

Таким образом, прогрессивные сдвиги в обучении определялись в первой половине 16 века успехами частного, а также высшего университетского образования. Тем не менее количественный рост публичных грамматических школ и постепенные изменения в их учебных планах привели со временем к качественному скачку в образовании средних и низших слоев общества. Обучение в многочисленных публичных школах было доступно всем жителям округи независимо от социального статуса, дети йоменов и их лендлорда могли учиться вместе. К 60-м годам 16 века все больше дворянских и купеческих семейств предпочитали публичную школу частным учителям, что объяснялось возросшим качеством преподавания. В школе второй половины 16 века гуманистические веяния окончательно возобладали, это сказалось на отборе текстов для обучения: азы латыни учили по диалогам Эразма и Вивеса, затем переходили к классическим авторам: Цицерону, Овидию, Эзопу, Вергилию, Цезарю. Большое значение приобрела риторика – овладение техникой красноречия, сочинения в прозе и стихах в подражание древним.  

Сходные процессы происходили и в университетах. Ведущими научными центрами Англии были Оксфорд и Кембридж, насчитывавшие десятки колледжей, число которых постоянно увеличивалось в 13-15 веках. В тюдоровскую эпоху оба университета расширялись, постоянно получая щедрые вклады коронованных особ и частных лиц. В Оксфорде в первой половине 16 века, возникло восемь новых колледжей, в Кембридже – четыре. 

Вновь учрежденные учебные заведения способствовали распространению гуманистических веяний: основной аспект в них делался на предметах гуманитарного цикла – латинской и греческой грамматике, риторике, моральной философии. Влияние классической философской и литературной традиции и гуманистической пропаганды ощущалось в том, что патроны колледжей, преподаватели и студенты желали видеть в своих ученых сообществах «Новые Афины» или «Английскую академию». Однако нововведения встречали и сопротивление. В 1518 году в Оксфорде развернулась полемика сторонников изучения греческого наследия с так называемыми «троянцами» - его противниками. Но при поддержке авторитетных гуманистов, в частности Томаса Мора, и просвещенных патронов – кардинала Уолси и Екатерины Арагонской – «греки» победили «троянцев». 

В первой половине 16 века заметно изменилась социальная структура университетов: на смену типичным средневековым студентам – клирикам пришли выходцы из богатых городских семейств и дворянства. Благодаря притоку джентльменов активизировались связи университетов и двора. Расширялись как покровительство университетам, так и контроль над ними со стороны правительства, рекрутировавшего талантливых выпускников для нужд государственного управления. После окончания университета дворянская молодежь, как правило, отправлялась в Европу, чтобы познакомиться там с чужими нравами и иными политическими институтами, отточить свой итальянский в Риме, а французский в Париже. Эта практика получила название «Большого тура». 

Наряду с университетами высшими учебными заведениями были школы права, располагавшиеся в Сити: Грейз-Инн, Линкольнс-Инн, Нью-Инн, Темпл. Здесь изучали общее право королевства, на котором основывалась практическая деятельность судов и государственных органов, в отличие от университетов, где готовили специалистов-теоретиков в области римского и канонического права. 

Ни английские университеты, ни юридические школы не были сословно замкнутыми учреждениями, они принимали в свои стены и джентльменов, и горожан, и йоменов, если те были в состоянии выплатить за обучение, открывая тем самым доступ к знаниям и «высокой» культуре для представителей самых разных слоев общества. Это также способствовало распространению гуманистических идей в демократической среде.

3. Влияние исторических традиций на развитие современных европейских университетов (на примере Оксфорда и Кембриджа).

Влияние Оксфорда и Кембриджа прежде всего направлено на то, чтобы вопреки тенденциям современности сделать большинство их студентов консервативными. Эти университеты видят свою роль в том, чтобы конструировать и формировать тип человека, предназначенного управлять страной. Именно это, а не учение, является главным. 

Вильгельм Дибелиус (Германия),

Британская система высшего образования – это одна из самых устойчивых европейских моделей, опирающаяся на долгую университетскую традицию.

Первые английские университеты – Оксфорд и Кембридж – дали название первому поколению британских вузов. Оксфорд (1169 г.) и Кембридж (1209 г.) по своей организационной структуре относятся к федеративным или коллегиальным университетам (collegiate universities), т.е. университетам, основу которых составляют колледжи, наделенные высокой степенью автономии. Такая организационная структура способствовала динамичной адаптации первых университетов к меняющимся условиям – открытие новых колледжей и факультетов (а затем и исследовательских центров) проходило «безболезненно» для институционального фундамента университета. Сегодня Университет Кембриджа насчитывает 29 колледжей; Университет Оксфорда – 39 колледжей и 5 академических отделений. 

Именно колледжи, которым, как и публичным школам, присуща негласная градация по статусу, деление на более престижные и менее престижные, осуществляют набор студентов, то есть продолжают дело их социальной классификации. Именно колледжи служат центрами всех форм корпоративной жизни, то есть воспитательного воздействия на студентов. 

Факультеты, как общеуниверситетское начало, стали в послевоенные годы играть более заметную роль в учебно-педагогической деятельности колледжей. Однако видеть разделение труда между ними в том, что факультеты занимаются преподаванием, а колледжи - воспитанием, было бы неверно. Дело в том, что в отличие от прочих, "краснокирпичных" университетов Оксфорд и Кембридж имеют общую своеобразную черту - систему личных наставников, своего рода научных руководителей, персонально прикрепленных к каждому студенту. 

Эта дорогостоящая, недоступная для "краснокирпичных" вузов система осуществляется не факультетами, а колледжами (хотя в роли наставников выступают профессора и доценты факультетских кафедр). Скажем, чтобы подобрать личного наставника для студента, изучающего китайскую философию, колледж договаривается с факультетом востоковедения. Причем плату за каждую встречу со своим подопечным этот научный руководитель получает именно от колледжа. Таким образом, студент Оксфорда или Кембриджа ходит на факультет слушать лекции, а сверх того отрабатывает каждую тему на индивидуальных занятиях в колледже, представляя наставнику письменные работы и подробно обсуждая их содержание. Словом, точнее будет сказать, что факультеты занимаются деятельностью преподавателей, в то время как заботу колледжа составляет и воспитание, и успеваемость студентов. 

По сей день во всех формах корпоративной жизни, и прежде всего, разумеется, в спорте студенты, как правило, отстаивают честь своего колледжа. Быть членом команды, выигравшей первенство университета по крикету, или попасть в состав сборной восьмерки для ежегодной регаты гребцов Оксфорда или Кембриджа - это факт в биографии, который значит подчас для будущей карьеры не меньше, чем оценки на выпускных экзаменах.

В колледжах насаждается корпоративный дух, инстинктивная манера делить людей на своих и чужих. Здесь продолжается воспитание классовой верности. Основы ее закладываются как верность своему школьному дому в Итоне или Винчестере, закрепляются как верность своему колледжу в Оксфорде или Кембридже, чтобы перерасти затем в верность своему клубу, своему полку, своему концерну, своей парламентской фракции, а в конечном счете - в верность своему классу, классу власть имущих. 

Формируя характер и мировоззрение будущих правителей страны, "фабрики джентльменов" используют те же методы, что и публичные школы. Это корпоративная жизнь в стенах колледжей, спортивная этика, возведенная в мерило порядочности, и, наконец, сама атмосфера средневековых университетских городов, утверждающая веру в незыблемость традиций. Но сверх того Оксфорд и Кембридж имеют одну своеобразную особенность, которая еще разительнее раскрывает их роль в воспроизводстве правящей элиты. Речь идет о дискуссионных клубах, специально предназначенных для того, чтобы со студенческой скамьи прививать будущим джентльменам навыки профессиональных политических деятелей. 

Такими дискуссионными клубами являются в Оксфорде и Кембридже студенческие союзы, которые не имеют ничего общего с аналогичными организациями в других английских вузах. Во всей своей деятельности - от выборов руководящих органов до процедуры дебатов и голосования - студенческие союзы полностью имитируют палату общин британского парламента. Руководство студенческого союза избирается на семестр, иначе говоря, на десять недель. Так что ежегодно в университете трижды вспыхивает лихорадка предвыборной кампании. Как использовать соперничество колледжей, чтобы устранять личных соперников, как блокироваться со слабым против сильного, как идти на открытые компромиссы и закулисные сделки - все эти приемы и методы предвыборной борьбы на полном серьезе постигаются здесь на практике. 

Дискуссионные клубы Оксфорда и Кембриджа учат будущих членов правящей элиты отнюдь не маловажному искусству полемики, способности сочетать эрудицию с находчивостью, умению стройно и убедительно излагать свои аргументы и парировать доводы противника. Мне довелось однажды беседовать с председателем студенческого союза Кембриджа. Он безукоризненно, без малейшего замешательства реагировал на сложные, даже каверзные вопросы, держал себя непринужденно, но с достоинством. И хотя в его поведении не было ничего напыщенного, ничего нарочитого, почему-то осталось чувство, что это студент театрального училища, играющий роль премьер-министра. 

Диплом Оксфорда иди Кембриджа - это не столько свидетельство определенных специальных звании, сколько клеймо "фабрики джентльменов". Главная цель обучения там - воспитать человека, который продолжал бы традиции правящего класса, как они сложились на протяжении столетий в соответствии с неким избранным идеалом. Оксфорд и Кембридж - это заключительный этап отбора, пройдя который человек на всю жизнь приобщается к правящей касте, чувствует себя окруженным "сетью старых друзей".

4. Заключение

На протяжении всей человеческой жизни происходило становление и развитие всего того, что человек сам создавал для своих нужд. Это касается и предметов быта, орудий труда, учреждений муниципального и образовательного характера. Университеты также прошли свой специфический путь развития и становления. Начав как база для теологического образования, они превратились в крупнейшие центры учености и подготовки высококвалифицированных кадров для нужд государства, промышленности и армии. Только благодаря высококвалифицированным кадрам возможны качественные изменения во всехотраслях человеческой деятельности. Сегодня университет - это собственный мир со своей жизнью, со своими проблемами. В университетах всегда формировалось мнение на общественую жизнь, с которым приходилось и приходится считатся руководителям стран. 

В настоящее время университетская жизнь в разных странах идет по-разному: процветающие университеты в Англии, Франции и США контрастируют на фоне только становящихся в развивающих государствах. В нашей стране проблемы университетского образования налицо. Одна из проблем - это переход на европейскую систему образования, связанный с недавним подписанием Болоноского соглашения. Важным аспектом этого перехода является сохранение богатых традиций советской Высшей школы. Лучшие традиции российского образования поддерживают профессорско-преподавательские кадры, однако их средний возраст постоянно увеличивается, следовательно, необходимо привлечение в университеты молодых преподавателей. Также остро стоят вопросы о качестве платного и о реорганизации профессионального образования.

Список литературы

В.Г. Торосян «Культурология» Учебник для вузов.

А.Н. Быстрова «Мир культуры. Основы культурологии» 

Жак Ле Гофф «Интеллектуалы в средние века»

Всеволод Овчинников «Корни дуба» Впечатления и размышления об Англии и англичанах.

5. ВШЭ «Обзор систем высшего образования стран ОЭСР. Система высшего образования в Великобритании»

6. «История культуры стран западной Европы в эпоху Возрождения »