История московских пожаров

История московских пожаров

Пожары всегда были самым страшным врагом горожан.

Первый московский пожар, упомянутым в летописи, случился в 1177 году, когда город был сожжен рязанским князем Глебом. В летописях последующих годов мы встречаем упоминания о подобных бедствиях происходивших каждые три-четыре года. При этом следует учесть, что летописцы не упоминали о незначительных пожарах, при которых выгорало "всего" несколько десятков дворов, и отмечали лишь крупные пожары, которые истребляли, по крайней мере, две-три тысячи домов.

Часто Москва страдала от вражеских нашествий: много раз жгли ее татары, а в XVII веке - поляки. Горел наш город в 1237 году во время нашествия Батыя. Летописи отмечают, что кроме "града" захватчики "пожгоша" прилегающие к нему "монастыри все и села". После пожара Москва была быстро восстановлена, ее население даже увеличилось за счет беженцев из других городов и селений, опустошенных ордой. Однако прежних границ город смог достичь лишь к началу XIV века. Потом враги сжигали столицу в 1293 и 1300 годах.

Но гораздо чаще пожары происходили по неосторожности самих москвичей. Деревянная Москва каждые 20-30 лет выгорала чуть не дотла, а небольшие пожары происходили по несколько раз в день, особенно зимой, когда повсеместно топились печи. Археологические раскопки и старые планы указывают на большую скученность жилых и хозяйственных построек, лепившихся друг к другу. Узкие улицы с деревянными настилами мостовых также способствовали быстрому распространению огня. Естественными преградами могли служить лишь болотистые, незаселенные места, какими были, например, "Кулишки", или большие пустыри, занятые огородами. В этих местах огонь, как правило, затихал.

В 1331 году "бысть пожар на Москве, погоре город Кремль". 1335 год: "по грехом нашим бысть пожар на Руси, погоре город Москва". "В 1337 году бысть пожар на Москве (Москва вся погоре), згоре церквей 18". Тогда к пожару прибавилось другое несчастье: сильный ливень затопил погреба и площади, окончательно уничтожив то немногое, что удалось спасти при пожаре.

Вместе с ростом города и увеличением его территории умножались, соответственно, масштабы пожаров и число их жертв. В летописи 1343 года читаем: "мая 31, погоре город Москва, церквей погорело 28, в пятнадцать лет (1328-1333) се на Москве уже четвертый пожар бысть великий". В 1354 году Москва с Кремником (Кремлем) опять горит.

В 1365 году город был опустошен страшным пожаром, известным под именем всесвятского, потому что он начался от церкви Всех Святых, стоявшей близ нынешнего храма Христа Спасителя и разобранной при его постройке. "Загореся сверху (Москвы-реки), от Чертолья, и погоре посад (нынешний Китай-город) весь, Кремль и Заречье". Предшествующая засуха и сильнейший ветер в день пожара способствовали его распространению. Головни и даже целые бревна с огнем перекидывало через 10 дворов. В одном месте заливали огонь, а в десяти разгоралось снова. В какие-нибудь два часа город сгорел, и никто из жителей не успел спасти своего имущества.

После пожара правящий в то время 16-летний благоверный князь Дмитрий Донской "замыслил ставити город Москву камен". В 1367 году Кремль уже был обнесен белокаменными стенами с башнями и воротами. А уже в 1367 году Москва снова сгорела во время нашествия Тохтамыша. В пожаре погибло огромное множество книг и хартий, свезенных в храмы Москвы "сохранения ради" с разных сторон. Несколько тысяч людей сгорело при пожаре, не считая порубленных татарами и уведенных плен, - в общей сложности Москва потеряла не менее 60 тысяч человек.

Дважды горела столица при княжении сына Дмитрия Донского, Василия Дмитриевича. 22 июня 1390 года на посаде "неколико тысяч дворов сгоре". Уцелел Кремник и Занеглименье. Дерево на восстановление города князь давал бесплатно. Через 5 лет, в 1394 году, в том же посаде снова "сгоре неколико тысяч дворов".

Возгорания случались часто и по разным причинам. В 1400 был пожар от неумелого употребления пороха, который только начали изготовлять. В 1408 Москва была вновь сожжена полчищами татар. Еще только до конца XV столетия Москвой 17 раз страдала от разрушительной огненной стихии: в 1415, 1418, 1422, 1445, 1451, 1453, 1458, 1468, 1470, 1473, 1468, 1475, 1480, 1485, 1488, 1492 и 1493 годах.

Враги подожгли город и в 1445 году. Ночью 14 июля сделался в Кремле такой сильный пожар, что ни одного деревянного здания там не осталось, даже каменные стены и церкви распадывались, и людей погорело до трех тысяч. Великий князь Василий Темный, захваченный казанским ханом Улу-Махметом, вернувшись из плена, вынужден был некоторое время жить за городом, на Ваганькове, в доме матери. При этом он, утешая москвичей, говорил: "не унывайте, пусть каждый ставит хоромы на своем месте, а я рад вас жаловать и дать вам льготы. При этом князе в 1434 году были изданы указы о том, как обращаться с огнем и при каких условиях можно им пользоваться.

2 июля 1451 года июля 2-го татары, проводимые царевичем Мазовшей, сыном Седи-Ахметовым, подступили к Москве и зажгли дома жителей. Ветер застилал Кремль дымом и наносил искры и головни на воинов, стоящих на городских стенах. Долгое время в округе не было видно ни зги, и нельзя было предпринять никаких действий. А когда дым рассеялся, не от кого уже было обороняться. Заступничеством Пресвятой Богородицы, в честь Которой накануне был совершен крестный ход вокруг кремлевской стены, город был спасен. Татары, услыхав какой-то шум вдали и думая, что идет великий князь, уехавший на Волгу собирать войско, ушли из Москвы. Сильный пожар был и в 1468 и 1470 годах. В пожаре 1492 сгорел Петров монастырь.

В отличие от городов Европы лишь немногие строения Москвы были сделаны из камня, поэтому русская столица чаще других страдала от пожаров.

Примитивное устройство печей топившихся "по-черному" и небрежное обращение с огнем было, как правило, основной причиной возгораний. К этому нужно прибавить и умышленные поджоги совершаемые из мести.

Были люди, обогащавшиеся следующим образом: они поджигали дома зажиточных людей, прибегали на пожар якобы для спасения имущества и воровали в обширных размерах. Поджигатели жестоко карались - в ХIII веке был издан законодательный документ, гласивший об ответственности за поджоги.

По словам Адама Олеария, немецкого путешественника XVII века, дважды побывавшего в Москве, иногда не проходило и месяца или даже недели, чтобы несколько домов, а в ветреную погоду и целых кварталов не уничтожались огнем. Бывало, что пламя вспыхивало одновременно в трех-четырех местах. Раз в 2-3 года случались довольно сильные пожары.

Первые меры по предотвращению пожаров принимались в Москве уже в XV веке: ремесленников пожароопасного производства старались выселить на окраины, за водную преграду. Так гончарная слобода была переведена с восточной части Китай-города на склоны Заяузского холма.

При Иване III были введены запреты на строительство всяких сооружений на пространстве расположенном у крепостных стен на расстоянии менее 100 саженей. В результате у Кремлевских стен появилась торговая площадь, получившая название "торжища" или "пожарища". Поводом для запрета послужил очередной пожар, случившийся 28 июля 1493 года, от которого выгорело пол-Москвы. Загорелось Замоскворечье, ужасная буря разметала огонь на всю Москву. Великий князь со своим сыном помогал тушить пожар и разламывать горевшие здания. Помимо Кремля выгорел Арбат, Неглинная, Сретенка, Петрова слобода, улица от Боровицких ворот до церкви Зачатия на востром конце (Стоженка), за Москвой-рекой все пространство, от церкви Софии до церкви Иоакима и Аныы. Погибло при этом 200 человек, а также бесчисленное множество лошадей и домашнего скота.

Великий князь поехал за Яузу, к Николе Подкопаеву, поселился "на крестьянских дворах" и стоял там до ноября, пока на пожарище не приготовили новых деревянных хором. В этом же году велено было очистить все Занеглименье. Несмотря на жалобы, все хоромы и церкви были отнесены от кремлевской стены. Очищена была от строений и часть Замоскворечья против Кремля. Там был разведен сад, называвшийся Государевым Красным садом. Тогда же у стен кремля был вырыт ров с водой, также отчасти предотвращающий распространение пожаров, и организованы первые пожарные команды - особые заставы. В помощь приказчикам для дозора и тушения привлекались жители города.

Но пожары продолжались. 7 августа 1501 года в огне сгорел Рождественский монастырь. Один из самых страшных пожаров случился в 1547 году. Весной, 12 апреля выгорела часть Китай-города, примыкавшего к Москве-реке, с некоторыми церквями, Гостиным двором, лавками с богатыми товарами, Богоявленская обитель и множество домов от Ильинских ворот до Кремля и Москвы-реки. Одна крепостная башня, служившая пороховым складом, взлетела на воздух с немалой частью Китайской стены, пала в реку и запрудила оную кирпичами.

В тот же год, 20 апреля, выгорела часть посада около устья Яузы, на Болвановке, где жили кожевники и гончары. Но вот 3 июня в Кремле с деревянной звонницы упал большой колокол "Благовестник", когда начали звонить в него к вечерне. При падении у него отбились уши. Это сочли дурным предзнаменованием, которое не преминуло исполниться 21 июня, когда вспыхнул новый, еще не виданный с начала Москвы пожар. Предание гласит, что этот пожар предсказывал и Василий Блаженный.

Он начался около полудня с церкви Воздвижения на Арбате и сжег все Занеглименье. Поднявшийся сильный ветер быстро донес его до Москвы-реки, оттуда - в Кремль, где загорелись Успенский собор, царский дворец, казенный двор, Оружейная палата, потом Благовещенский собор, царские конюшни. Царь с супругой и боярами удалились в Воробьево. Погорели Чудов и Вознесенский монастыри. Еще одна пороховая башня Кремлевской стены взлетела на воздух. Пожар перекинулся на Китай-город и истребил оставшееся от первого пожара.

В большом посаде сгорело Чертолье до Семчинского села и Москвы-реки, Тверская, Дмитровка до Николо-Грачевского монастыря, Рождественка, Мясницкая до Фрола и Лавра, большая часть Сретенки, Кулишки с прилегающими улицами и слободами до Воронцовского сада и Яузы, Покровка до церкви св. Василия. Погибло много храмов, причем была утрачена масса древних книг, икон и драгоценной церковной утвари, даже Мощи Святых истлели.

В огне погибло по разным источникам от 1700 до 4000 человек. Чуть не задохнулся митрополит Макарий, собственноручно вынесший из Успенского собора образ Богоматери, написанный святителем Петром. Славная Владимирская икона Богоматери оставалась на своем месте: к счастию, огонь, разрушив кровлю и паперти, не проник во внутренность церкви. К вечеру затихла буря, и в три часа ночи угасло пламя; но развалины курились несколько дней. Ни огороды, ни сады не уцелели: дерева обратились в уголь, трава в золу.

Москвичи обвинил в бедствии семейство Глинских, а именно приписали его волшебству бабки Ивана Грозного. Молодой Иоанн остался еще младенцем сиротой и был избалован боярами, которые, не заботясь о воспитании в нем должных добродетелей, пытались приобрести его расположение, потакая прихотям ребенка. В результате такого "воспитания" Иоанн вырос, имея множество дурных наклонностей, в 17-летнем возрасте избавился от своих опекунов и предался необузданным страстям своим. Немало не заботясь о благе подданных своих, думал он лишь о собственном удовольствии. Народ страдал под жестоким игом. Пожар еще больше подхлестнул недовольства его, народ взбунтовался, москвичи убили в Успенском соборе князя Глинского и некоторых бояр.

Бедствие это и народные волнения произвели благодетельный переворот в душе царя. Когда Иоанн в гневе искал виновных, к нему явился священник по имени Сильвестр, который бесстрашно объявил ему, что сам царь виновник всех несчастий, и что бедствиями Господь наказывает его за жестокость и дурное правление. Слова правды сильно подействовали на него. Он осознал вину свою, лил слезы раскаяния, молил Бога о прощении и помощи и твердо решил исправиться. Через несколько дней, приобщившись Святых Тайн, Иоанн созвал народ на площадь. Кланяясь на все стороны, он просил у него прощения за прошедшее и обещал в будущем заботиться о счастье подданных своих и править с любовью и правосудием.

С этого времени начался блестящий тринадцатилетний период царствования Иоанна, прославленный завоеванием огромного поволжского пространства от Казани до Астрахани, удачной войной с Ливонией, изданием судебника и еще целым рядом правительственных преобразований. Одним из первых был закон о мерах по предотвращению огненной стихии.

Одно из первых упоминаний в летописях об организованном тушении пожара относится к 1562 году. 25 апреля, когда загорелись царские хоромы, "... божиею милостию взошли на чердак плотники многие и огонь угасили". Еще при Иване III в 1504 году были изданы указы, запрещающие в летнее время топить печи и бани без крайней необходимости, а по вечерам зажигать в домах огонь. Для приготовления пищи на "огородах" имелись специальные летние печи - поварни. Специальными указами предписывалось, чтобы в домах под рукой находились кадки с водой и мокрые веники для тушения искр. При Федоре Иоановиче были сделаны первые попытки планирования московских улиц, линии которых выпрямляли, а сами улицы делали несколько шире - был даже установлен определенный стандарт на ширину улицы - 12 и 6 сажен. Одновременно с этим горожанам было приказано освободить от застройки участки вдоль стен Китай-города и Белого города. А в 1584 году был организован Каменный приказ, которому, помимо всего прочего, вменялось в обязанности пропагандировать каменное строительство, и ссужать кирпичом и белым камнем горожан в рассрочку на 10 лет. Однако первыми каменными зданиями были не жилые дома, а церкви, возводившиеся на средства прихожан. Жилые же здания из камня возводились населением с большой неохотой. И дело тут не только в дороговизне каменного жилья. В древности существовало твердое убеждение в том, что проживание в таких зданиях крайне вредно для здоровья. В каменных палатах коротали свой век монахи, смиряющие плоть, да тюремные узники. А при строительстве жилых домов сырости "холодного" камня предпочиталось "живое" дерево. Кроме церквей и монастырей, из камня возводили еще лишь торговые помещения.

Однако уже к концу XVII века каменные постройки стали считаться престижными. Тогда же все деревянные храмы столицы были сменены каменными. Однако для этого Москве суждено было еще не раз стать жертвой "моды" на деревянные дома.

Самый страшный пожар случился в 1571 году, когда к Москве подошли войска крымского хана Девлет-Гирея. Ордынцы подожгли Москву, и ветер быстро разнес пламя по всей ее территории. Многие из ордынцев, которые пытались грабить богатые монастыри и церкви, гибли в огне и задыхались в дыму.

В подземельях и крепостных башнях взрывались пороховые склады. От невероятного жара разрушались каменные строения и падали колокола. Город пылал 6 часов и выгорел полностью. Это бедствие ужаснуло самих поджигателей. По словам одного из англичан, живших тогда в Москве, город был завален человечьими и лошадиными обгоревшими трупами, и очистить его невозможно было за два месяца. После пожара Москва уменьшилась в два раза, а все ее население составляло едва 30 тыс. человек, то есть сократилось по сравнению с допожарным во много раз. В этом же году было издано полицейское распоряжение, запрещающее допуск к месту пожара посторонних лиц, не принимающих участие в его тушении.

Людям, особенно пострадавшим от пожара, оказывалась посильная помощь и финансовая поддержка. Первый известный нам случай оказания погорельцам государственной помощи, связан с именем Бориса Годунова, особенно активно проводившего противопожарные меры. После пожара 1591 года по его распоряжению было роздано "на дворовое строение взаем из государевы казны 5000 рублев". Устраивались и "распродажи" дешевых срубов. Купленный на "лесном рынке" дом собирался за один день. Благодаря этим мерам, а также искусству плотников, составлявших гордость Российского государства перед иностранцами, Москва очень быстро отстраивалась, и уже через несколько месяцев была "готова" к новому пожару.

В следующий раз сильно пострадала Москва в Смутное время. В 1611 году великая столица за два дня была обращена в грязь и пепел солдатами польского короля. Через несколько лет, при царе Михаиле сгоревшая в этом пожаре деревянная стена вокруг Скородома была заменена Земляным валом.

Продолжал гореть стольный град и по бытовым причинам. Особенно часто это случалось в XVI-XVII столетиях, когда плотность застроек сильно увеличилась, а меры пожаротушения еще не принимались. Сильный пожар, например, случился 3 мая 1626 года. А приехавший в Москву в 1634 году иностранный путешественник Олеарий застал следы недавнего большого пожара, превратившего в пепел до 5000 домов - обширные пустыри с остатками сгоревших зданий.

При тушении огонь заливали водой из ведер и кошелей. Деревянные и соломенные крыши ближайших домов покрывались мокрыми кожами (парусами), все время поливавшимися водой, запасы которой хранились в специальных бочках и кадях, стоявших на чердаках. И все же долгое время основными средствами пожаротушения были … топоры. Стрельцы и особые стражники растаскивали бревна горящих срубов крючьями, чтобы огонь не распространялся дальше, и без всякой пощады ломали ближайшие с подветренной стороны к пожару дома, пока не доходили до ближнего угла или площади. Обычно если при сильном пожаре две трети построек истреблялось огнем, то не менее одной трети разрушалась пожарными.

К концу XVII века предупреждение пожаров велось уже более организованно. На Спасской и Тайницкой Кремлевских башнях было установлено постоянное наблюдение за всеми частями города. В случае обнаружения "огненного запаления" население оповещалось условным набатным звоном колоколов висевших в башнях - существовали разные условные сигналы для пожаров в разных районах города. Вместе с жителями в тушении пожаров принимали участие стрельцы, подразделения которых и были первыми пожарными командами.

"19 июля 1701 года в 11-м часу, волею Божиею учинился пожар: загорелись (в Кремле) кельи в Новоспасском подворье; и разошелся огонь по всему Кремлю, выгорел царев двор весь без остатку; деревянныя хоромы и в каменных все нутри, в подклетях и погребах - все запасы еды и питья… Всякое деревянное строение сгорела без остатку, также и дом святейшего патриарха и монастыри, а на Иване Великом колоколы многие от того пожара разселись… Во время пожара монахов, монахинь, священников и мирских людей погибло много в пламени. Огонь был так велик, что им уничтожены были Садовническая слобода и государевы палаты в саду. Даже струги и плоты на Москве-реке погорели без остатку. В Кремле невозможно было ни проехать на коне, ни пешком пробежать от великого ветра и вихря… И земля сырая горела на ладонь толщиною".

13 мая 1712 года выгорел весь центр города, погибло почти 2,7 тыс. человек.

В 1735 причиной пожара стали выносные очаги Гостиного Двора, от которого весь двор чуть не сгорел. В 1736 году произошел пожар, не впечатлявший своими размерами, однако знаменитый тем, что после него начался опять поворот в пользу противопожарного законодательства, заброшенного после смерти Петра I. Пожар начался 3 июля в 2 часа пополудни от неосторожного обращения с огнем. От загоревшегося дома купца 2й гильдии Ивана Овощникова огонь перекинулся на Новинский монастырь, а затем, поднявшимся неожиданно вихрем его разметало в разные места. Вскоре после начала огнем была объята громадная площадь. Только через 12 часов полиции при помощи обывателей удалось предотвратить распространение огня. В результате пожара монастырь лишь обгорел, погорели 11 церквей, Патриарший Житный двор, 1 кабак, 3 трактира, 13 кузниц, 43 лавки и мясные ряды с 31 лавкой. Всего сгорело 817 дворов, в них 1110 покоев, в огне погибло 3 человека.

По расследованию выяснилось, что распространению огня немало способствовали предшествующая засуха, сильный ветер и, главное, большая скученность и беспорядочность деревянных построек. Затем при дознании выяснилось, что в колодцах было так мало воды, что большие заливные трубы не могли работать.

Московские власти, озабоченные уменьшением на будущее время пожаров направили в Сенат проект противопожарных мер, которые и были утверждены 9 сентября того же года. Этими мерами устанавливалась минимальная ширина улицы в 2 сажени, и определенного размера промежутки между домами. Также указом устанавливались требования к кровле домов и к обязательному наличию колодцев во дворах домов и на улицах.

28 мая 1737 года случился особенно сильный пожар - сгорел даже Кремль. По преданию, первым загорелся дом Милославских за Боровицким мостом, от свечки, которую поставила перед иконой солдатская вдова. Отсюда пошло выражение: "Москва сгорела от копеечной свечки". Ветер был сильный, а время сухое. Было уничтожено более 2,5 тысяч дворов, 486 лавок и много церквей. Правда, из-за того, что пожар начался днем, большинство людей спаслось, погибло "всего" 94 человека. Пожар впоследствии был назван Троицким, так как случился в день святой Троицы.

Именно во время этого пожара раскололся только что отлитый и еще находящийся в земляной яме Царь-колокол - при тушении водой загоревшейся и обрушившейся кровли из-за разницы температур от него откололся кусок весом 700 пудов. Следующий крупный пожар случился в Москве в 1748 году.

Долгое время власти придерживались мнения, что, перефразируя известную пословицу, "спасение погорельцев - дело рук самих погорельцев". Существовала даже пожарная повинность среди горожан - назначался один ночной дежурный от каждых 10 дворов.

В XVI веке, когда меры противопожарной безопасности были усилены, борьба со стихией среди прочих обязанностей перешла в ведение Земского приказа. В городе начинают появляться специальные пожарные команды.

В начале XVII в. в них состояло сто, а с 1629 г. двести ярыжек (ярыжка - низший полицейский чин, ставившийся от общины). Дальнейший рост численности жителей города и его территории требовал и увеличения количества пожарных.

В 1784 году, после очередного пожара Москва была поделена на 20 частей, в каждой из которых существовала своя пожарная команда. Тогда же, по-видимому, появляются первые пожарные каланчи. Рабочие, участвовавшие в тушении пожара, наряжались от домов по числу покоев (комнат). Содержание, одежду и обувь они получали от домовладельцев. Но теперь уже в помощь населению в приказе имелись казенные извозчики, получавшие жалование из казны. 2000 рублей в год отпускалось на починку амуниции, подковку лошадей, ремонт повозок и пожарного инструмента на двадцать частных команд и 12 рублей - на содержание лошадей.

С XVIII века к пожаротушению подключили солдат Московского гарнизона. Профессиональная пожарная охрана была создана лишь в начале XIX века во главе с начальником всех пожарных команд города - брандмайором.

Каждой частью руководил брандмейстер - их было 20, по числу частей. Пожарные были солдатами, жили в казармах, над которыми высились каланчи - по одной на каждую часть. Они приезжали на тушение с бочками-водовозками. На сборы им отводилось 2,5 минуты. К команде были приписаны лошади для перевозки инструментов. Среди команд было установлено круглосуточное поочередное дежурство. Все это способствовало тому, что пожароопасная обстановка в Москве значительно разрядилась. Однако еще один раз городу суждено было жестоко пострадать от огненной стихии.

Отчего загорелась Москва в 1812 году - точно не известно. Но известно, что власти сами взорвали воинские пороховые склады, а некоторые москвичи в патриотическом порыве поджигали свои дома. Пожар начался 2 сентября и продолжался почти неделю. Сгорело 6,5 тысяч домов из 9 тысяч, 7 тысяч лавок из 8,5 тысяч, 122 церкви из 329, а оставшиеся храмы были разграблены и изуродованы. В огне погибли тысячи москвичей, в т.ч. не менее 2х тысяч раненных русских солдат, не успевших эвакуироваться. Только на улицах (кроме колодцев, погребов и ям) валялось 11959 человеческих трупов и 12546 лошадиных.

Этот пожар нанес непоправимый урон российской книговедческой науке - сгорели богатейшая библиотека древнерусских рукописей, принадлежавшая Мусину-Пушкину, не менее обширное собрание книг и рукописей, в основном церковного содержания, принадлежащее профессору, ректору Императорского Московского университета Федору Григорьевичу Баузе. Сгорела знаменитейшая Троицкая летопись, а также единственная дошедшая до Нового времени рукопись "Слова о полку Игореве".

Вид Москвы был ужасен: на месте деревянных домов стояли остовы печей и дымоходных труб, на месте каменных - обгорелые стены; большая часть церквей стояли обезглавленными, а колокольни без колоколов, расплавленных пожаром или упавших на землю.

Последствия ликвидировались 20 лет. Улицы были сделаны прямыми, было проложено бульварное кольцо. Центр застроили каменными зданиями, именно тогда появилось много зданий в стиле классицизма, до сих пор украшающие наш город. Как заметил грибоедовский Скалозуб, глядя на Москву "пожар способствовал ей много к украшенью", хотя, может быть и лишил ее некоторой самобытности.

Теперь район обязательной каменной застройки распространился на весь Белый город. Каменными стали также все усадебные службы и домишки церковного причта. Благодаря этим мерам пожары уже не распространялись так быстро. Да и число их заметно сократилось. Самыми заметными после этой даты стали пожары Малого (в 1837 году) и Большого (в 1853) театров.

Пожар 1837 года в Малом театре начался из-за рабочего, небрежно бросившего окурок в помещение склада декораций. 2 мая в 11 часов утра густые клубы дыма над зданием театра привлекли в сквер на Театральной площади тысячи зевак.

Пожару был дан №5 (самый сильный), по которому объявили сбор всех частей. В результате пожара, погибли декорации Большого театра - к 15 операм и десяти балетам. Огонь распространился в помещение Александровского пассажа, где был расположен игрушечный магазин Емельянова, часть которого тоже пострадала. Чуть не загорелся соседний магазин "Мюр и Мерилиз" (ныне - ЦУМ). Пострадали квартиры служащих. Ни казенное, ни личное имущество, сгоревшее на пожаре, увы, не было застраховано.

Газеты этого времени передавали накал страстей и эмоций: бушевало "море пламени", из горевших квартир порывались сброситься люди. Здание было буквально облеплено раздвижными лестницами и обвито пожарными рукавами, через которые лились потоки воды. С грохотом вниз летели деревянные балки и железные листы, со свистом и шумом рвался кверху огонь.

Для оцепления места был вызван наряд конной милиции. Около 15 часов пожар был локализован и к пяти часам окончательно потушен. Пожарные спасли людей и предупредили взрыв котлов электростанции. Некоторые из них получили ожоги и удушья, но серьезно никто не пострадал и не был госпитализирован.

А 11 марта 1853 года произошел пожар Большого театра. За двое суток здание выгорело, в огне погибли семеро рабочих сцены. Некоторое время после этого Малому театру пришлось работать особенно напряженно: на его сцене шли и спектакли Большого.

В конце XIX века власти вновь обратились к предупреждению разгула огненной стихии. При обер-полицмейстере Власовском, были выписаны из-за границы паровые машины, заведены высокие складные лестницы. Для разных пожарных частей были подобраны разные масти лошадей: "Тверская - все желто-пегие битюги. Рогожская - вороно-пегие, Хамовническая - соловые с черными хвостами и огромными косматыми черными гривами, Сретенская - соловые с белыми хвостами и гривами, Пятницкая - вороные в белых чулках и с лысиной во весь лоб, Городская - белые без отметин, Якиманская - серые в яблоках, Таганская - чалые. Арбатская - гнедые, Сущевская - лимонно-золотистые, Мясницкая - рыжие и Лефортовская - караковые"…

Обер-полицмейстер сам проводил учения для пожарных. Телефонов тогда еще не было, на верхушке башни с устроенного вокруг нее балкона следили обычно два часовых и если замечали где-либо огонь, давали звонок вниз и поднимали тревогу. На шесте вывешивались пожарные знаки - черные шары и кресты, а ночью - фонари. С постройкой в Москве высоких домов каланчи перестали удовлетворять своему назначению.

Выезд пожарного обоза поражал своим размахом и великолепием. Впереди верхом ехал "вестовой", разыскивающий пожар, далее - четверка, запряженная повозкой с людьми и развевающимся на ветру знаменем части. За ними мчались несколько бочек с водой, запряженных парами, затем на четверке везли повозку с лестницами, крюками и баграми, рукавами и прочими снарядами. Замыкала кавалькаду паровая машина. Бочки и лестницы сияли свежестью окраски, металлические части машин и инструментов были отчищены до яркого блеска. Сигнальный рожок тревожно трубил при проезде обоза. Ночью процессия освещала дорогу факелами - можно себе представить это феерическое зрелище, посмотреть на которое собирались толпы людей.

Как видно, пожарное дело к середине XIX века было организовано достаточно хорошо. Пожары уже не случались так часто и не приносили таких разрушений, как прежде, тем не менее, они были многочисленными и причиняли значительные убытки. Например, за период с 1860 по 1864 годы происходило от 24 до 141 пожара в год. В общей сложности за этот срок погорело 735 дворов, в них более 16 тысяч домовладений. Сумма убытков при этом составила 4432 рубля. Основными причинами для возгорания по-прежнему оставалась обилие деревянных строений и печное отопление.

В 1905 году во время декабрьского вооруженного восстания выгорела почти вся Пресня, подожженная артиллерийским огнем. Этому пожару способствовал и сам московский генерал-губернатор Дубасов, велевший поджечь типографию И.Сытина, узнав, что ее работники принимали самое активное участие в восстании.

В 1918 было создано Управление пожарной охраны при местном управлении внутренних дел Мосгорисполкома НКВД. С тех пор пожаротушение находилось в компетенции ведомства Внутренних дел.

К 1926 году в Москве был упразднен последний конный обоз, их сменили грузовики, а в 1936 - специальные машины с автоматической подачей воды.

Пожарные команды были созданы в каждом районе и оснащены современной техникой. Во многих ведомственных зданиях были установлены пожарные сигнализации. С 1932 года существует бесплатный телефон пожарной охраны - 01. В связи с этим каланчи стали ненужными и были постепенно снесены. Сохранились лишь некоторые из них - в Сокольниках, на Мосфильмовской улице, в бывшей Сущевской части и некоторых других.

С массовой застройкой города каменными зданиями и появлением парового отопления существенно снизилось и количество пожаров. Даже во время налетов фашистской авиации во время Великой Отечественной войны город пострадал не очень сильно. Конечно, большую роль в этом сыграла хорошая противопожарная подготовка самих жителей умело тушивших зажигательные бомбы.

К сожалению, все вместе взятые меры пожарной безопасности не в состоянии бороться с людской халатностью. В настоящее время основные причины пожаров - это курение в постели, неисправная электропроводка, отсутствие элементарных средств пожаротушения.

Многие еще помнят страшный пожар 25 февраля 1977 года в гостинице "Россия". Ему был дан 5-й (высший) номер. Площадь, пораженная огнем, составила без малого три тысячи метров. Из тысячи номеров пострадали 84. Было спасено более тысячи человек, 188 из них - по автоматическим и ручным лестницам. Погибли 42 человека, в том числе 5 работников гостиницы. Ожоги, травмы и отравления токсичными продуктами горения получили 52 человека, среди них 13 пожарных. В спасательных работах и ликвидации очагов горения участвовали 1400 огнеборцев. При тушении использовалось 35 автоцистерн, 61 автонасос и 19 автолестниц. Дополнительно вызвали из Московской области еще 19 механических лестниц.

24 июня 1993 года на Дмитровском шоссе загорелся разлившийся бензин, что привело к ранению 34х и гибели 15и человек. В том же году при штурме загорелся Белый дом. Страшный огонь удалось погасить и не потерять ни одного человека, притом, что тушить пожар приходилось под прицельным огнем.

28 ноября 1996 года во время пожара на шинном заводе погиб один и пострадало двое пожарных. Загорелось 5 тонн каучука, выгорел цех площадью 150 кв. метров. На месте работали 20 пожарных расчетов, которым удалось локализовать огонь за 2 часа. Пожарные долго не могли приступить к тушению, так как не удавалось отключить электрическое напряжение в здании завода.

27 августа 2000 года при пожаре в здании Останкинской телебашни погибли 3 человека, и на длительное время прекратилось вещание телевизионных программ в Москве и области.

Только в одном 2000 году в Москве произошло около 10 тыс. пожаров! И большинство из них - последствия нашей с Вами безответственности. Задумаемся об этом…

Когда готовился этот выпуск, случился пожар в общежитии Университета Дружбы народов. Число погибших на сегодняшний день - 37 человек.

Список литературы

В.О.Ключевский. Сказания иностранцев о Московском государстве.

Старая Москва. Сборник. Выпуск 2, 1914 год.

А.Гончаренко. Были моменты настоящего ада. Московский журнал. 5'92.

Детская энциклопедия. Том. Российские столицы.

М.Богословский. Москва в 1870-90х годах.

"Памятники архитектуры Москвы" под редакцией М.В.Посохина.

В.Эрлихман. Катастрофы в столице.

В.В.Назаревский. Из истории Москвы.

Малиновский А.Ф. Обозрение Москвы

Н.М. Карамзин. История государства Российского

Б. Григорьёв Молодцы как на подбор, с ними дядька брандмайор...Юный техник 2'02