Место саргатской культуры в системе скифо-сибирской культурно-исторической общности

Омский Государственный Университет

Кафедра первобытной истории



Курсовая работа на тему:

Место саргатской культуры в системе скифо-сибирской культурно-исторической общности

Выполнила

Руководитель

Омск, 1998



Оглавление:

Введение

Глава 1. Культурно-исторические образования скифо-сибирского мира

Глава 2. История развития саргатской культуры. Образование саргатской общности

Глава 3. Контакты саргатской культуры с образованиями скифо-сибирского мира.

Заключение

Список использованной литературы

Приложения

 

Введение



В последнее время появилось достаточно много материалов по изучению саргатской культуры. Отношения данной культуры с ее южным соседом -- скифо-сибирской культурно-исторической общностью -- достаточно хорошо изучено такими крупными учёными, как В.А. Могильников, Н.П. Матвеева, Н.В. Полосьмак, А.И. Мартынов, В.П. Алексеев и многими другими.

Но, к сожалению, мало внимания уделялось динамике развития этих отношений, что является достаточно интересным объектом для изучения, так как могло повлиять на исторические судьбы племен, в эту общность входивших.

Курсовая работа является общим обзором фактов, по которым можно определить степень вхождения саргатской культуры а скифо-сибирскую культурно-историческую общность на разных этапах ее развития.

Целью данной работы является выяснение динамики отношений саргатской культуры и скифо-сибирского мира.

Для достижения данной цели автором работы были поставлены следующие задачи:

Краткое изложение истории скифо-сибирского мира в период существования варгатской культуры.

Изучение саргатской культуры, сложения и развития саргатской культурно-исторической общности.

Изучение связей саргатской культуры с культурами, входившими в скифо-сибирскую общность.

Выяснение степени вхождения сагратской культуры в скифо-сибирскую культурно-историческую общность.

Соответственно, каждой задаче соответствует  глава работы.

Для написания данной работы были в основном использованы труды таких специалистов по саргатской культуре, как В.А. Могильников, Н.П. Матвеева, Н.В. Полосьмак, А.И. Мартынов, В.П. Алексеев. В ходе ознакомления с данной проблемой были также использованы статьи В.И. Матющенко, Л.И. Погодина, Н.П. Довгалюк, Б.В. Мельникова и других.

В связи с многочисленностью трудов, посвященных данной проблеме, некоторые явления обозначаются несколькими терминами. Во избежание путаницы в терминологии хотелось бы расшифровать некоторые термины:

Общность -- несколько археологических культур, в которых изначально или на определенном этапе развития появляются общие признаки. В нашем случае это формы керамики, оружие, конская сбруя, предметы "звериного стиля", обрад захоронения.

Если термин "общность" применяется относительно материальной культуры определённых образований, то термин "мир" в данной работе применим в контексте выяснения развития отношений между культурами.


Глава 1. 

Культурно-исторические образования скифо-сибирского мира



Во второй половине I тыс. до н.э., "как удачно отметил М.Б. Щукин, евразийское пространство было как бы структурировано, образуя систему взаимосвязанных "культурных миров". Он выделяет их 7 -- 

 эллинско-римский;

 кельтский (латенская культура);

 латенизированные культуры Северной Европы (протогерманцы);

 франко-гето-дакийский "мир" -- Рприкарпатье и север Балканского полуострова;

 "мир" лесных (балтский и балтско-славянских) культур восточной Европы;

 "мир" финно-пермских племён;

 степной (скифо-сакско-сарсматский, ираноязычный), кочевнический.

Л.Н. Корякова высказала мысль о добавлении к этому перечню "следующих образований:

 "мир" лесостепи, "сариатизирующийся" (угорских и иренских культур Зауралья и Западной Сибири (саргатская, большереченская));

 большой угро-самодийский "мир" лесных культур Урала и Западной Сибири.

Эти ареалы имели свои центры, и между ними существовали отношения различных уровней". Авторы убеждены, что "к концу I тыс. до н.э. почти не осталось (или осталосьь очень мало) культур, которые развивались изолированно".

Скифо-сибирская общность -- обширнейшее культурно-историческое образование, сложившееся в сер. I тыс. до н.э. в степях Евразии -- издавна притягивала к себе исследователей своим резким отличием от мира, его окружавшего, и неким внутренним сходством. По словам А.И. Мартынова, "Скифо-сибирский мир... выступает перед нами как явление в высшей степени своеобразное и весьма значительное в мировой истории. Фактически мы имеем дело с еще не познанной нами во всём её разнообразии цивилизацей степного пояса Евразии. Основной составной частью этой цивилизации были культурно-исторические цкнности скифов, савроматов, саков, населения долин Горного Алтая, тагарской культуры, горных долин Тувы. На востоке этот мир заканчмвается в Ордосе".

Как пишет А.И. Мартынов, "Скифо-сибирское культурно-историческое единство ака своеобразная культурно-историческая общность сложилась в конце VI - начале V вв. до н.э. и просуществовало в степях Евразии как историческое явление до конца II в. до н.э., включая в себя скифские, савроматские, меотские племена Европейской части СССР, саков Средней Азии, племена Алтая, Тувы, тагарские племена на Енисее, другие жители Монголии и вступившие в определённые контакты на обширном пространстве степного пояса Евразии, охватывавшем на западе территорию степей Причерноморья, вплоть до Дуная, степного Прикавказья и Поволжья, а на востоке степи южного Приуралья, Казахстана, Южной Сибири и Мредней Азии".

Традиционно общие черты культур скифо-сибирского мира оценивают по наличию в материальном ее выражении так называемой "скифской триады", состоящей из трех элементов: вооружения, конской сбруи и предметов "звериного стиля". Если рассматривать этот вопрос подробнее, то в "скифскую триаду" входят: "1) вооружение: трёхгранные, трёхлопастные втульчатые наконечники стрел с шипом и без него, коротколезвийные кинжалы с бабочковидным или почковидным перекрестьем и валиковым навершием (классический пример -- скифский меч-акинак); 2) конская сбруя -- бронзовые удила и псалии с определённой формой отверстия для крепления; 3) бронзовые предметы иак называемого звериного стиля (олени с подогнутыми ногами, развевающимся рогом и другие изображения стилизованных животных в определённой канонической манере)".

"Скифская триада" определяет только основные черты в содержании культур скифо-сибирского имра, подобные признаки могуи иметься и у культур, ничего общего с данным образованием не имеющих и к нему не принадлежащих. Но отталкиваясь от триады, можно определить и ещё ряд признаков. К ним можно отнести "общие в ряде случаев приемы устройства погребальных сооружений, их архитектурно-конструктивные черты, схожие элементы в обряде погребения.

Из групп предметов можно указать на конструкимвную и смысловую близость бронзовых солярных бляшек и так называемых "зеркал" и "скифских котлов", значительное сходство некоторых групп керамики, а из орудий труда -- на сходство кельтов, бронзовых серпов азиатских степей".

Сходство на основе совокупности всех этих признаков дает нам возможность определить принадлежность той или иной культуры к скифо-сибирскому культурно-историческому единству.

Безусловно, подобное сходство между культурами не может быть случайным и должно быть обусловлено многими факторами. По мнению А.И. Мартынова, наиболее значимыми были следующие: территориально-географический, этнический факторы и мировоззренческое единство. Автору данной работы также кажется важным наличие транспорта -- лошадей и лёгкх повозок. Рассмотрим эти факторы.

"Территориально-географический: Скифо-сибирское культурно-историческое единство сложилось на территории степей и лесостепей Евразии от Причерноморья и Дунайской равнины на западе до Средней Азии и Забайкалья на востоке. С севера это образование ограничено поясом лесов, с юга -- горами".

В плане хозяйственного развития подобное расположение и контакты с Европой "давало раннее распространение производящей экономики, прежде всего -- раннего скотоводства в сочетании с приречным земледелием.

В степях изменилась по отношению к неолиту направленность экономики и культурных связей (раньше они были связаны с бассейнами рек, теперь идут вдоль степей), т.е. раньше связи распространялись вдоль, теперь -- поперёк.

Этнический фактор. Степной пояс Евразии был зоной традиционного обитания древнего европеоидного населения. При всей сложности и пестроте населения степей в I тыс. до н.э., очевидно, сыграло свою роль преобладание населения индоиранской группы, прежде всего, его идейно-мифологической и хозяйственно-экономической основе, постоянное поддерживание культурных и экономических связей между отдалёнными частями этого единства".

Транспорт. Обширнейшая равнинная территория степей, на которой сложился скифо-сибирский мир, своим размером являлась достаточно серьезным препятствием для контактов между племенами, достаточно отдалёнными друг от друга. Но всвязи с тем, что все племена, в эту общность входящие, занимались в основном кочевым скотоводством, это препятствие постепенно исчезало. При дальних перекочёвках, безусловно, со стадом кочевали и люди. Несмотря на всю обширность степи, она не безгранична, и контакты между кочевниками, сеасала, возможно, случайные, а заием и намареные, были неизбежны. С течением времени контакты усиливались благодаря транспорту -- верховым лошадям и лёгким повозкам. Т.о., возможность относительно быстро передвигаться длостаточно серьёзно повлияла на появление скифо-сибирской общности.

"Мировоззренческое единство: наряду с местными культами... сложились общие, имеющие древнюю подоснову в культах предков, животных, Солнца, растительных сил природы -- древе жизни, а позднее, в VI-III вв. до н.э., культ огня. Они отражали представления о мире, Вселенной, идее борьбы добра и зла, обожествления Солнца и других сил природы, таинства круговорота сил в природе".

По мнению автор работы, искусство также входит в понятие мировоззренческого кдинства. К тому же искусство скифо-сибирского мира и его основа -- звериный стиль -- являлись новообразованием. Важной его особенностью являлись металлические (бронзовые, золотые) или деревянные ищображения животных, сопровождавшие людей, как выясниловь после раскопок курганов пахырыкской культуры, в течение всей жизни людей и изготовлявшихся не только из металла и дерева, как предполагалось раньше, но и из кости, кожи. Изображениями животных была вышита одежда, они же были вытканы на коврах.

Распространение звериного стиля по ввсей территории степей Квразии, безусловно, не могло произойти само собой, без каких-то дополнительных факторов, способствовавших его внедрению, то есть без образования определеного мировоззренческого единства. По мнению А.И. Мартынова и В.П. Алексеева, этому способствовали следующие обстоятельства: "новый тип хозяйства, связанный с внедрением полукочевого и кочевого быта, и вызванная им подвижность населения, развитие в широком масштабе контактов, экономического обмена; общность происхождения других этнгосов-носителей скифо-сибирской общности". Но, как указывают те же авторы, "при всем сходстве исходных форм в искусстве звериного стиля в каждом конкретном случае  выделяются большие регионы развития скифо-сибирского звериного стиля, весьма значчительно различающиеся между собой  уву по ведущему образу, так и по художественной манере передачи", что, на взгляд автора данной работы, связано с различными путями развития, ращзличным этническим момтавом и др. Конкретизируя, в искусстве скифо-сибирского мира можно выделить дыв большихз территориальных пласта: скифо-тагарский, в котором ведущим образом был образ летящего оленя со стилизованным гипертрофированным развевающимся рогом (этот тип был распространен на территории степей от Скифии через Северный Кавказ, степи Южной Сибири и Центральной Азии) и территорию савромато-сакского Горного Алтаяна юго-восток, где были распространены сюжеты хищника и борьбы травоядного и хищника.

Сходство по многим факторам позволяет определить некое культурно-бытовое "среднее арифметическое" для всех культур, входящих в скифо-сибирское единство, или набор типов, характерных именно для данного образования, который можно определенным образом систематизировать.

Определение этого общего для скифо-сибирского мира изложено А.И. Мартыновым и В.П. Алексеевым в учебном пособии "История и палеоантропология скифо-сибирского мира".

Категориями, в которых этими авторами выяслено сходство, являются: язык, типы хозяйства, поселений, жилищ, архитектурные каноны. Рассмотрим из подробнее.

По предположению А.И. Мартынова и В.П. Алексеева, язык скифов и других племен скифо-сибирского мира принадлежал к североиранской языковой группе.

Среди населения скифо-сибирского мира выявлены следующие типы хозяйства: кочевой -- у скифов-кочевников, царских скифов, савроматов и саков; яйлажный горно-долинный, характерный для районов Алтая, Тувы, Тянь-Шаня, Памира. Основой хозяйства этого типа было скотоводство в высуогорных условиях, сезонные перекочевки из долин в горы и обратно.  Третий тип, скотоводческо-земледельческий, оседлый, характерен для тегерской культуры, скифов-пахарей, культур погнраничных лесостепных районов. Основные занятия этих объединений -- пойменное земледелие, пастушеское скотоводство.

В культурах скифо-сибирского мира выделяют 3 типа поселений: укепленные поселения -- городища с остатками долговременных жилищ, значительным культурным слоем, долговременные неукрепленные поселки -- более характерный, массовый тип. Такие поселки, как и временные, сезонные жилища пастухов (летники) и поселения горняков, расположены, как правило, рядом с удобными для земледелия пойменными приречными долинами. Отличие летников в том, что культурный слой на их месте практически отсутствует.

Основа архитектурных канонов скифо-сибирского мира -- квалратная постройка жилых посмещений и погребальных камер. Несмотря на это, типы жилищ в вышеуказанных культурвх чуть более разнообразны. А.П. Мартыновым и В.П. Алексеевым выделяется 4 их типа: ребленные наземные четырехугольные деоевянные, сложенные из камня и глины или глинобитные, полуземлянки, открытые на скифских поселениях, известные у тагарцев, и юртообразные постройки.

Жилища связаны с хозяйственным комплексом, разщмеры из приближенно равны 14-18 м2, что свидетельствует о том, что люди жили семьями.

Кроме вышеуказанных категорий, по котрым можно доказать общность культур скифо-сибирского мира, А.П. Мартынов и В.П. Алексеев выявляют еще сходные общественные структурные категории.

Основу общества скифо-сибирского мира составлял обширный класс рядовых общинников -- основных производитеолей материальных благ и основной силой при выполнении крупных общественных работ.

Противоположное, высокое, социальное положение занимала аристократия. Вряд ли она сформировалась как класс с четко выраженной эксплуататорской направленностью. Ее можно усматривать в присвоении части общинного продукта через поборы (полюдье), эксплуатацию обедневших общинников на общественных работах по возведению погребальных сооружений, направленных на возвеличение роли правителей. Ячно, что эта категория не была единой: здесь и верховные представители знати, и родовая аристократия, и представители лидерствовавших родов и племен. Они были связаны еще со старой родовой и племенной структурой, их гражданское, военное и идеологическое лидерство было обеспечено традицией и новыми преобразованиями формирующейся власти.

Вго всех обществах выделяются воины. В погребениях они прослеживаются по снаряжению, особым зна4кам -- нашивкам на обувь, как. например, у тагарцев.Эта категория ближе всех стояла к аристократии и составляла ее опору.

В связи со специялизацией в сфере ремесленного проихзводства формируется слой ремесленников, связанных, как уже отмечалось, с теми видами работ, которые носили общественный характер и требовали высоких профессиональных навыков.

Также во всех обществах в небольшом количестве зафиксированы рабы. Наличие их отмечается в письменных источниках и погребальных комплексах знати.

Можно выделить также общность скифо-сибирского мира на основе экономики. В этой области базисом циылизации было экстенсивное скотоводство в различных формах в зависимости от конкретных природно-географическитх условий. Подсобную роль играло пойменное орошаемое земледелие, развивавшееся в силу ограниченности территории по экстенсивному пути, широко распространенное ремесленное производство. а том числе и такие отделившиеся и требовавшие высокой специализации сферы деятельности. как горнорудное, металлическте производство, строительное, ирригпционное дело.

По мнению большинства исследователей, образования скифо-сибирской общности стояли на сходных ступенях социального развития. Сходна также была их материальная культура, мировоззрение.

На основе вышеизложенных критериев, по мнению автора данной работы, можно достаточно четко определить степень принадлежности конкретной археологической культуры к скифо-сибирской общности.



		Глава 2

		История развития саргатской культуры. Образование саргатской общности

	

	"Поселения племен саргатской культуры представлены городищами (Горная Бития, Богдановка, Каргановка, Кушайлы, Карташово и др.) и неукрепленными селищами (Коконовка, Новотроицкое, Пустынное и др.), в ряде случаев имеющими мощный культурный слой. Городища расположены преимущественно на мысах между оврагами, у реки, с напольной стороны защищены одним или несколькими валами и рвами" .

	"Современные исследования со всей очевидностью показали, что саргатская культурв играла ведущую роль в формировании ситуации начала делезного века от Урала до Барабы. Во всех районах ее распространения памятники характеризуются известным своеобразием, редко выходящим, правда, за рамки довольно устойчивой системы, обозначенной ее основными признаками. Эта система сформировалась к V в. до н.э. в недрах переходного периода, когда трансформировалась база традиций, восходящих еще к эпохе бронзы и формировалась база новых хозяйственных структур и связей" -- пишут М.И. Дэир и Л.Н. Корякова.

	Безусловно, саргатская культура как доминирующее образование западносибирской лесостепи сформировалась не сразу. Разаитие и становление ее шло в несколько этапов. Л.Н. Корякова выделяет следующие: "предсаргатский" (VII-VI вв. до н.э.), саргатско-гороховский (V-III вв. до н.э.), саргатский (II в. до н.э. -- II-III вв. н.э.) и позднесаргатский (III-V вв. н.э.)".

	Но просто определение хронологических  рамок каждого этапа для определения места саргатской культуры в скифо-сибирском культурно-историческом единстве может дать слишком мало полезной информации. Поэтому остановимся на характеристике этих периодов.

	"Несомненно, лесостепные племена на ранних этапах своего развития воспринимали многие достижения в военной сфере от южных кочевников. Однако уже во второй половине I тыс. до н.э. саргатцы не только усваивали, но и вносили свой вклад в общий прогресс развития военного дела" -- пишет Л.Н. Корякова. По мнению автора работы, такую схему можно распространить и на остальные достижения степной цивилизации. То есть, на предсаргатском этапе шло восприятие саргатцами культуры степняков, а на последующих этапах начали развиваться партнерские отношения.

	"В V-IV вв. до н.э. в этнической истории гороховского и саргатского населения приняли участие отдельные савроматские, раннесарматские и сакские группы населения. Присутствие их документируется появлением в погребальном обряде меловой подсыпки, шатровых перекрытий, использованием при перекрытии могил хвороста, устройством в могильных ямах по периметру или вдоль одной из стенок канавок для размещения в них погребального инвентаря. В самом инвентаре проявлением сако-сарматских элементов можно считать прямоугольные жертвенники на ножках (савроматский тип) и овальные без ножек, краскотерки, характерные для Приаралья и Центрального Казахстана. Под влиянием сармат и саков в культурах лесостепи Западной Сибири распространены аналогичные сакским и сарматским предметы вооружения -- бронзовые и железные наконечники стрел, кинжалы, мечи, детали конского снаряжения и отчасти зеркала и бронзовые котлы казахстанского типа с горизонтальными ручками".

	Л.Н. Корякова также отмечает, что "на протяжении саргатско-гороховского этапа формирования саргатской культуры (V-IIIвв. до н.э.), особенно в конце III - начале II вв. н.э. идет переходный период от этапа подъема саргатской культуры и формирования на ее основе объединения, охватывавшего практически все районы Тоболо-Иртышской провинции, к этапу стабилизации и расцвета".

	"На саргатском этапе все более частыми (особенно в восточных районах) становятся находки вещей алтайского и хуннского происхождения, свидетельствуя о том, что с конца II вв. до н.э. западносибирская лесостепь попадала в поле взаимодействия с хуннами, подчинившими в 203-202 гг. до н.э. племена Саяно-Алтая и Верхнего Енисея".

	Хотелось ы подробнее остановиться на понятии сарогатской культурно0исторической общности. По мнению Л.Н. Коряковой, "под саргатской общностью следует понимать всю совокупность культурных образований в пределах Тоболо-Иртышской провинции, рассмотренную в ее историческом аспекте... В составе общности естественно наличие локальных культур и вариантов".

	"Саргатская общность возникла как многокомпонентное образование, в котором, очевидно, преобладающим был лесостепной, южно-угорский субстрат, поскольку местная линия развития в лесостепи не прерывалась, и коренной смены населения не происходило. Однако политически доминирующую роль сыграли иранские племена, принесшие в лесостепь навыки подвижного скотоводства и основы своего мировоззрения. Именно данное обстоятельство должно было сказаться на формировании социальных отношений, совпадающих с этническими различиями.

	Влияние саргатской культуры распространилось не только на соседние лесостепные племена, но и на те, что жили в районах южной тайги и северной степи.

	В состав ее в разное время попадают и самодийские (?) (кулайское), и, возможно, прототюркские (хуннские) элементы. М.Ф. Косарев полагает, что в саргатском населении и на позднем этапе могли находиться угро-тюркские популяции (Косарев, 1991, с. 27-28)".

	При столь пестром этническом составе общности неудивительно, что в саргатской культуре не происходит какого-либо упадка. Наоборот, мы можем наблюдать неуклонный рост ее влияния. По мнению Л.Н. Коряковой, "саргатский союз имел достаточно людских и экономических ресурсов для сохранения самостоятельности. Более того, он до определенного момента, видимо, осуществлял контроль над торговыми путями, соединявшими лес и степь".

	"Итак, объединившие под своей властью почти всю лесостепь и часть южной ьакги Западной Сибири саргатские племена создали прочное аннепотестарное объединение и взяли в свои руки контроль над караванной торговлей того времени".

	
Глава 3

	Контакты саргатской культуры с образованиями скифо-сибирского мира

	

	Выяснив, что саргатская культура во многом сзодна с образованиями скифо-сибирского мира, поняв весь объем сходства, можно поднять следующий вопрос: а не переняла ли вышеозначенная культура у скифо-сибирской общности все, не оставив ничего своего? На этот вопрос можно ответить только отрицательно. 

	Во-первых, "своеобразие и целостность саргатской культуры проявились в керамике, которая значительно отличеаеися от большереческой, сакской и савроматско-сарматской своим сугубо лесостепным обликом".

	Во-вторых, "саргатская культура и, в особенности, ее западные варианты, отличаюься удивительным постоянством в сохранении северной ориентировки".

	В-третьих, "... широкое использование костяных наконечников стрел, представленных у степняков в ограниченном количестве, и в применении, хотя и редком, бронзовых стрел кулайского типа (Абатское), что в свою очередь отражает связи с северными племенами".

	Не стоит забывать также о некоторых категориях вещей, ставших признаками саргатской культуры. В качестве примера можно привести "глиняные блюдца-алтарики, найденные в отдельных женских погребениях могильников Марково 1, Абрамово 4, Сопка 2, Преображенка 3 и на поселении Марково 5 (всего 11 экземпляров)".

	Но, безусловно, нельзя отрицаит большое влияние на саргатское население культур, входящих в скифо-сибирскую культурно-историческую общность.

	На материалах Приишимья -- локального варианта саргатской культуры -- Н.П. Матвеева утверждает, что основные характеристики экономики, домостроительства, погребального обряда, орнаментации все же остаются общими для всей культуры. В Приишимье наюлюдается значительная доля колективных могил, захоронений на древней поверхности, ярусных, под курганной цепочкой, что сближает с Прииртышьем, Барабой (сходный генезис культур на этой территории). Ишимские саргатцы поддерживали контакты с северными соседями -- кашинской культурой.

	Но со II-III вв. н.э.на археологическом материале прослеживаются соприкосновения с кулайцами. Появляются параллели в погребальном обряде с сакскими племенами.

	В чем же, по мнению Н.П. Матвеевой, причины появления в саргатской культуре схожих черт с культурами скифо-сибирского мира? Их три:

1) сходство с культурами, принадлежащими к скифо-сибирскому миру в силу близости хозяйственно-культурных типов, длительное соседство, в рещультате которого выработались общие черты;

2) культурные признаки саков -- результат инновации (мигранты), периодические проникновения кочевников в степь для выпаса скота;

3) этнические признаки иранской по происхождению знати, закреплявшей и культивировавшей свои старые традиции общественной обособленностьбю.

В конце III- начале II вв. до н.э. наблюдаются заимствования их прохоровской среды в погребальном облряде и инвентарном наборе.

Н.П. Матвеева считает, что  это, возможно, являлось результатоим новой волны массовых миграций уочевников в лесостепь.

"Иранское происхождение саргатской знати значительно облегчало торговые контакты, делало возможным брачную дипломатию, военно-политические союзы с близкими по культуре и языку полукочевыми и кочевыми племенами Казахстана и Средней Азии, что отслеживается по археологическим материалам".

На рубеже эр начинается расцвет торговли. С I в. до н.э. отчнтливые хуннские влияния, прямой импорт. Растет число монголоидных расовых типов, деформированных черепов. Проникло гунно-сарматское население под гегемонией этнических гуннов.

Резюме: сначала минрация саков из Приаралья в Зауралье и ишщимскую область, затем -- сложение сочиальной структуры полиэтнической общности, где они главенствовали, по прошествии определенного времени началост активное развитие политических и торговых контактов с "метрополией" и соседними территориями.

"По подсчетам Н.П. Матвеевой, у саргатского населения 235% импорта приходилось на южное направление (Средняя Азия), около 15% -- на восточное (хуннского круга) им приблизительно 10% -- на западное (приуральское)(Матвева, 1995, с. 55-56)".

"В инвентаре связи с югом и юго-западом документируются находками в отдельных погребениях каменных жертвенников на ножках (Богдановка III), имеющими аналогии в савроматских погребениях Новокуманского могильника, и юез ножек -- казахстанского и приаральского типа (Битык Горки, Покровка). Прослеживается также сходство предметов вооруждения, керамики и звериного стиля. Контактами этог времени, надо полагать, обусловлены иранмкие заимствования в угорскихязыках, в частности, название железа (общий корень). Приведенные выше свидетельства контактов населения лесостепи Западной Сибири с югом согласуются с мнением Б. Мункачи, объяснявшего возникновение коневодческого кочевого быта у древних угров их соседством с ираноязычными кочевниками, возможно, саками".

По мнению В.А. Могиольникова, "на юго-западные связи указывает открытие под курганом I группы Богдановка III шитрового перекрытия над погребением, аналогичную таеким же, исследованным в Шмаковских курганах Притоболья и некоторым сарматским курганам, а так же в курганах V-IV вв. до н.э. Кенес в Северном Казахстане. Кроме того, в погребении 12 Богдановка III встречен жертвенник на двух ножках, очень схожий по форме с савроматским жертаенником из Нового Кумака.

К этому комплекту признаков добавляются связи с югом, на что указывают находки каменных курильниц в курганах у |Богдановки, Покровки а так же в грунтовом погребении на Битых Горках, аналогии которым ведут к культурам степей Казахстана.

Данный набор южных элементов в материале саргатской культуры лесостепного Прииртышья, констатирующийся в погребальном обряде и инвентаре, отражает, очевидно, проникновение в лесостепь каких-то групп южного населения, вероятно, сако-сарматской принадлежности.

Причины его продвижения к северу пока трудно установить. Возможно, они связаны с более или менее полным освоением кочевниками удобных пастбищ в степи ипоявившейся потребности в освоении новых земель. Нодо заметить, что в целом в IV-VI вв. до н.э. отмечается усиление активности ираноязычных кочевников степей Евразии во всех направлениях... В большией мере это относится к кочевникам Приуралья, продвигающемуся группами на восток и воздействовавшими частично на саргатскую культуру".

На материале Гаевского могильника также сожно выдлить несколько групп вещей, указывающих на связи саргатской культуры со скифо-сиюирской общностью:

Оружие:

наконечники стрел;

мечи и кинжалы.

Надмогильные сооружения.

Среди группы наконечников стрел в Гаевском могильнике Л.Н. Корякова выделяет три нгруппы на основе материала, из которого они изготовлены, и указывает на племена, у каторых, возможно, саргатцы этот вид наконечнгиков заимствовали:

"Бронзовые -- втульчатые, трехгранные, со скрыой втулкой и длинными или коротуими шипами. Сопоставимы с XII-XVI типами савромато-сарматских стрел по классификации К.Ф. Смирнова (12961, таблица V), наибольшее распространение которых приходится на V -- III-II вв. до н.э. Период пребывания их на территории Притоболья в целом соответствует сарматской хронологии.

Железные.

Тип 1. Трехлопастные, с треугольной головкой длиной 3-4 см., общая длина целых экземпляров равна 7-8 см. Срелдими изделий первого типа выделяется серия наконечников и погребения 1 курогана 5, имеющая узкую головку почти трехгранного сечения..., которое рассматривается как ранни	 признак.

Тип 2. Два плоских сильно коррозированных наконечника из погребения 1 кургана 5. Форма наконечников достоверно не устанавливается. Железный черешковый наконечник с пером двузубой формы известны по памятникам хунну Забайкалья ( II в. до н.э. -- I в. н.э.), ранних кочевников Тувы II в. до н.э. -- IV в. н.э., мохэсским памятникам Приамурья, и являются обычными для жпохи средневековья. Плоские наконечники иногда встиречаются в савроматских захоронениях, но для сарматских колчанных наборов в целом не характерны.

Тип 3 -- двурогие срезни. Наконечники длиной 5 -- 5,5 см., с широким раздвоенным пером. Ширина развилки  -- 1,5 -- 2,3 см... "Вильчатые" наконечники стрел различных модификаций известны на Дальнем Востоке с середины I тысячелетия н.э., в таежной зоне Западной Сибири с конца VI-VII вв., а в Восточной Европе -- со второй половины I тыс. н.э.

Таким образом, поиск близких аналогий уводит нас в эпоху раннего средневековья. Если в первом случае датировка предмета под вопросом (захоронение разграблено), то во втором случае наконечники без сомнения принадлежит саргатской культуре, что подтверждается датировкой остальных вещей захоронения.

Следует отметьить, что двурогих срезней среди наконечников стрел из саргатских могильников до настоящего времени известно не было, отсутствовали они также и в доступных нам публиуациях материалов других культур эпохи желеха... Самыми ранними и единственными, указывающимися в хронологические рамки саргатской культуры из известных нам являются "вильчатые" наконечники из слоя I в. н.э. Таксилы (Северная Индия), помятника, территорияально очень отдаленного.

Появление таких наконечников на территории зауральской лесостепи приходится на первые века н.э. Учитывая прочные (в т.ч. торговые) связи саргатской культуры с южными областями, возможность заимствования нельзя исключить. Тем более, что хронология памятников в Северной Индии и гаевских наконечников очень близки".

Последняя подгруппа оружия -- мечи и кинжалы без металлического навершия и перекрестья. Они "безраздельно господствуют в позднесарматских комплексах II-IV вв. до н.э., однако наиболее ранние экземпляры известны уже спрохоровского времени. На территории саргатской культуры клинки такого типа бытовали в целомв I-IV вв. н.э".

Вторая группа -- надмогильные сооружения -- отражает уже не столько сферу материальной, сколько духовной культуры.

"В саргатском ареале различного рода центральные сооружения в виде платформ или шатровые перекрытия были широко распространены. При этом "шатры" были более известны на саргатско-гороховском этапе, но позже они уступили место плоским платформам. Коллективный характер центральных погребений отмечен не однажды. однако из-за их тотальной ограбленности трудно сказать, праутиковалось ли одноактное захоронение взрослого и ребенка, мужчины и женщины, или имело аесто подхоранивание, обычай которого был известен, в частности, у скифов. Тем не менее, хорошо известные степным кочевникам дромосы, служившие для сообщения с центральной могилой, в саргатском ареале пока неизвестны".

"Около середины и в начале второй половины I тыс. до н.э. насеение саргатской и гороховской культур лесостепи Западной Сибири и Зауралья подверглось интенсивному иранскому воздействию с юга и юго-запада, со стороны ранних сармат и саков. Новые полевые исследования выявляют дополнительные свидетельства бытования этого явления. Наиболее активные контакты с иранским этносом отнгосятся, очевидно, к V-IV вв. до н.э. До этого они фиксируются в ритуале погребения и инвентаре. Отражением их в погребальном обряде являются шатровые перекрытия могильных ям под курганами гороховской и саргатской культур (Шмаково, Кенес. Богдановка).

Об этом же в какой-то мере говорит присутствие могил с запдечиками, а так же применение для перекрытия могрильных ям хвороста. Замеченное в кургнах саргатской культуры устройство в могильных ямах канавок по периметру для установки в них погребального инвентаря таким образом, что покойник как бы лежал на столе, а так же перекрытик деревянного наката над ямой и выкидка из ямы хвороста находит прямые аналогии в ритуале погребения Приаралья".

Таким образом, на материале Гаевского могильника можно выделить аналогии в материальной и духовной культуре саргатцев со следующими народами: савромато-сарматами, скакми, массагетами Приаралья, ранними кочевниками Тувы, хунну Забайкалья, мохэсскими паамятниками Приамурья и, возможно, с племенами Северной Индии.

Такой достаточно большой территориальный разброс, по мнению некоторых авторов, может свидетельствовать о том, что саргатцы достаточно активно занимались торговлей.

"На протяжении всего существования саргатской культуры ее носителт активно торговали с Центральной Азией с V-III вв. до н.э. с сопредельными территориями Казахстана, Кангюем и Хорезмом, а позднее -- с более отдаленными и высокоразвитыми центрами в Семиречье, Фергане, Приаралье. Торговля, очевидно, велась через посредничество кочевников Казахстана и Приуралья по традиционным караванным дорогаим, проложенным по путям многовековых меридианальных маршрутов кочевания".

По мнению Н.П. Матвеевой, "говорить именно о торговле на дальние расстояния, а не о межплеменном обмене в раннем железном веке нам позволяет ряд данных.

 Постоянный приток предметов импорта на территории саргатской культуры и их массовый характер в памятниках. Предметы импорта найдены в могильниках и поселениях всех хронологических групп, но число их увеличивается в первые века нашей эры. Причем если в памятниках V-III вв. до н.э. преобладает оружие савромато-сарматских форм, бусы и курильицы, то позднее ассортимент привозных предметов резко расширяется. Это украшения: браслеты, перстни, пряжки, подвески; туалетные принадлежности: зеркала, палочки для сурьмления глаз, металлическая и гончарная посуда; ткани, например, парча, полотно, расшитое золотым и серебряным шитьем и бляшками; принадлежности конской упряжи; курительные трубки и дп.

 Находки костей верблюдов на Узловском поселении III-I вв. до н.э. и городищах Рафайловскойм, Ак-Тау V-III вв. до н.э. Пока они обнаружены лишь на 14% изученных объектов Тоболо-Ишимья. Этот акт не позволяет считать разведение верблюдов отраслью скотоводства у саргатцев. А собранные в одном раскопе Рафайловского городища остатки сразу 8 особей, видимо, не что иное, как результат выбраковки животных из каравана.

 Находки гончарной посуды -- нередкое явление при раскопках саргатских памятников. Известны разнообразные, преимущественно тарные, сосуды из могильников: фляга с одним плоским боком из Савиновского могильника, фляга полушарной формы с узким горлом из Абатского I могильника, вьючная фляга-мустахара с тамгой из Сидоровки, сосуды из городищ Богданово, Вознесенское, Чуланкурь, из могильников Богданово I, Исаковка. Черепки от крупных тарных сосудов, видимо, хумов -- стенки, горловины, куски плоских днищ, ручки -- найдены на Рафайловской городище в довольно большом количестве (9 экземпляров), а так же на поселении Верхне-Ингальский Борок".

Также Н.П. Матвеева указывает на то, что "в саргатском комплексе встречены сосуды хотя и ручной лепки, но явно чуждых форм и технологических приемов исполнения. Например, плоскодонный сероглиняный кувшин с ангобом из Тютринского могильника, имеющий сходство с приуральской северо-кавказской сарматской керамикой, плоскодонные кувшины со сливом и с ручкой, с примесью органики в тесте, из Абатского 3 могильника, сходные по форме с сакскими".

По мнению Н.П. Матвеевой, "... территория Прииртышья южнее Оми не входила в ареал распространения саргатской культуры, во всяком случае. до II в. до н.э. Совершенно очевидно, что контакты саргатского населения лесостепного Прииртышья и кочевников Казахстана осуществлялись в основном по долине Иртыша. Проникновение саргатского населения в эти районы если и имели место, то носили кратковременный, спорадический характер".

Возможно, именно из-за этого В.А. Могильников чситает, что "обменно-торговые восточные связи саргатского населения были, видимо, эпизодическими. Ч востока поступали главным образом изделия из металла, которым были богаты районы Северного Алтая". Он считаеи, что "непосредственнык контакты саргатских племен и степных кочевников способствовали распространению у этих народов сходных форм материальной культуры, однотипного оружия и предметов звериного стиля... Формы мечей, бронзовых и железных наконечников стрел, населения лесостепи Западной Сибири следуют в основном образцам, распространенным среди сармат Приуралья, ранних кочевников Средней Азии и Казахстана".

"Типологические особенности керамики саргатской культуры, главным образом ее орнаментация, сочетание горизонтальных зон разного узора с рядами ямок и жемчужин позволяют усматривать корни саргатской культуры в лесостепных культурах эпохи поздней бронзы типа большеложской и розановской. В то же время для V-IV вв. до н.э. в Среднем Прииртышьи отмечается сильное южное и юго-западное воздействие со стороны массагетов Приаралья,и, что менее вероятно, со стороны ранних сармат Южного Урала. Оно констатируется особенностями погребального обряда и некоторых предметов вещевого инвентаря.

Обнаруженная в курганах Прииртышья такая характерная деталь, как распроложение покойника на специальном возвышении в средней части могильной ямы, окруженном канавкой, идущей по периметру ямы и предназначавшейся для постановки туда погребального инвентаря (Богдановка III, кург. 1, 2), находит аналогии в устройстве погребалных камер могильника Угайрак. В этих же памятниках наблюдаются параллели использованию хвороста при сооружении перекрытий над могилой".

"Одним из важных элементов при совершении погребального обряда населением Барабинской лесостепи был огонь. Его следы фиксируются: 1) в кострищах в насыпях курганов; 2) на обгоревшем деревянном перекрытии над могилами; 3) на костях погребенных (в кургане 16 согильника Марково I на уровне древнего горизонта в центре был мощный прокал, в котором обнаружены сильно кальцинированные кости и обугленная женская челюсть, могильной ямы нет). Вероятно, это признаки ритуального трупосожжения.

Использование огня в погребальном обряде саргатской культуры Барабы, возможно, связано с его культом. Подобные проявления культа огня широко известны в эпоху раннего железного века у лесостепных и степных племен Евразии, включая носителей сарматской, сакской и собственно саргатской культуры".

"Для решения вопроса о характере южных компонениов саргатских племен и заимствований из сакской культуры наиболее важны материалы"