Скандинавская и Германская мифология

Скандинавская и Германская мифология

Северная мифология (точнее — скандинавская) — представляет самостоятельную и богато развившуюся ветвь германской мифологии, которая, в свою очередь, в основных чертах восходит к древнейшей праиндоевропейской истории. Еще недавно в науке господствовал взгляд, что почти вся скандинавская мифологическая система, выразившаяся, например, в песнях Старшей и рассказах Младшей Эдды, может и должна считаться общегерманской. Такого взгляда держался основатель германской мифологии как науки Яков Гримм; за ним пошли Вольф, Зимрок и другие, искавшие в немецких народных сказках, суевериях и т. п. подтверждения своим выводам. В настоящее время, однако, эта точка зрения может считаться опровергнутой. Сильно поколеблено также доверие к выводам так называемой сравнительной мифологии (А. Кун, Макс Мюллер), которая, пользуясь методом, выработанным на почве сравнительного языкознания, видела почти во всех германских мифологических образах отражение праиндоевропейского мифа, в наиболее чистой форме сохранившегося в мифах ведических. Выводы этой школы, не оставляя почти никакого простора мифологическому творчеству обособленных народов, предполагают для индоевропейского пранарода такую высокую степень культурного развития, какой он не имел и иметь не мог. За последние десятилетия поэтому все сильнее выдвигается необходимость строго исторического изучения германской мифологии, исходящего из критики источников и пытающегося выяснить постепенный рост и осложнение мифологических представлений в пределах германского только мира. Работа в этом направлении не замедлила дать несколько весьма ценных, теперь уже общепризнанных в науке результатов, определяющих, между прочим, отношение С. мифологии к общегерманской. При оценке этого отношения нужно иметь в виду, что скандинавские источники, очень богатые по содержанию и представляющие широко развитую, детально разработанную систему, все сравнительно позднего происхождения: ни одна из песен так называемой Старшей Эдды не восходит ко времени более древнему, чем IX век. Эпоха викингов (IΧ—Χ вв.), обозначающая собою перелом в культурной жизни Севера вообще, произвела глубокий переворот и в религиозной жизни скандинавских народностей, широко раскрыв доступ к ним воздействию извне.

Воздействию между прочим и христианскому, шедшему, с одной стороны, из Северной Германии, с другой, и притом главным образом, — из Англии и Ирландии. Под сильным влиянием этих воздействий языческая Скандинавия находилась до самого введения христианства (ΧΙ в.); целый ряд мифологических образов и рассказов — например, мифы о Рагнарёке, т. е. гибели богов — возник именно в эту пору, когда придворные певцы-скальды, к которым перешла первенствующая роль в поэзии Севера, свободно распоряжались унаследованным мифическим материалом, как материалом литературным; они внесли в него новое освещение и понимание мифа, под влиянием изменившихся культурных условий создавая новые образы богов, видоизменяя их взаимоотношения, произвольно комбинируя их между собою. Такое свободное отношение к мифическому преданию было тем более возможно, что вера в древних богов в это время была уже сильно подорвана. Литературная обработка мифологического материала продолжалась и после принятия христианства, по крайней мере в Исландии, где своеобразные культурные условия охраняли древние предания от преследований со стороны христианской церкви; но предания эти подверглись здесь еще большим искажениям, пока наконец не были приведены в систему христианским ученым Снорри Стурлусоном (1178 — 1241), автором так называемой Младшей Эдды, первая часть которой представляет не что иное, как учебник мифологии для скальдов. Насколько сильно здесь было влияние чуждых начал, явствует, например, из того, что устанавливаются 12 высших божеств в параллель к 12 олимпийским богам. Сохранившись почти только в подобных поздних пересказах и обработках, скандинавский мифологический материал подлежит тщательной критической разработке; лишь по очистке его от поздних наслоений его можно привлекать к разъяснению вопросов общегерманской мифологии. В критике северной мифологии некоторые ученые (Банг, Бугге, Мейер) зашли слишком далеко, усматривая во многих скандинавских мифах лишь своеобразные обработки мотивов средневековых христианских легенд, отчасти греческих и римских мифов, проникших в Скандинавию в позднюю языческую и раннюю христианскую пору, главным образом из Англии и Ирландии, отчасти из Франции и Италии. По мнению этих ученых, история Бальдра отражает в себе историю Христа в связи с преданием о смерти Ахилла; бог Локи — не что иное как средневековый Люцифер, перенявший крылатые сандалии от Меркурия; на Tope отразились некоторые предания о Геракле; космогонические мифы, выразившиеся в Вещании Вёльвы (Вёлоспо, первой песне Старшей Эдды), сложились в позднюю пору из элементов, сохраняющих черты вавилонской космологии, и т.п. На крайности в подобных воззрениях и на ненадежность научных приемов, при помощи которых они возникли, указали, между прочим, А. Н. Веселовский, Ф. Ионсон, Водсков и др. Более надежные точки опоры дает материал немецкий и англосаксонский. Более бедный по объему и содержанию, он отчасти гораздо древнее скандинавского и в большинстве случаев передает германские народные верования непосредственно, т. е. в форме, не затемненной позднейшею литературною обработкой. Главные источники его: сочинения римских и греческих историков (начиная уже с Юлия Цезаря); жития святых; распоряжения правительств и церкви, направленные против остатков языческих обычаев и суеверий; народные предания, сказки и обряды, отчасти сохранившиеся до настоящего времени. На изучении этого материала сосредоточивается научная работа в настоящее время. Оказалось, что о стройной, детально разработанной мифологической системе общегерманской не может быть речи. Лишь четыре божества несомненно принадлежат прагерманской поре, т. е. известны почти всем германцам, а именно: бог неба и света Tiwaz (сканд. Туr, нем. Zîo), бог грозы Thonaraz (сканд. Thòrr, нем. Donar), бог ветра Wôdanaz (сканд. Odhinn, нем. Wuotan), богиня земли и плодородия Frîja (сканд. Frigg, нем. Frîja). Но относительное значение их в разных областях германского мира различно; их культы развиваются независимо друг от друга в пределах областных амфиктионий — вроде греческих, — выдвигающих на первый план то одно, то другое божество. Развившись в одной области, культ божества мог затем перейти и в другие. Ярким примером такого перехода может служить история распространения культа Водана (Вотана, Одина), произведшего в религиозной жизни древнего германства — по крайней мере скандинавского — целую революцию. Древнейшее божество германского Олимпа — Tîwaz (Туr, Zîo), имя которого фонетически совпадает с инд. Dyâus, грeч. Ζεύς, лат. Jupiter, от корня div — блистать, сверкать. Еще в первые века нашей эры он почти у всех германцев считается верховным божеством, хотя из бога неба он в силу культурных условий, вероятно, уже успел превратиться в бога войны, каковым и остается до конца. Название вторника, заимствованное германцами у римлян (dies Martis, mardi), переводится через "день Тива" (сканд. Týsdagr; ср. англ. Tuesday, нем. диалект. Zîstig, литерат. Dienstag). Родоначальники немецких племен ингвеонов, иствеонов и эрминонов (Тацит) получили свои имена, вероятно, от прозвищ того же божества. Дальнейшее развитие его в разных направлениях следует усматривать в богах Бальдре, Фрейе (Freyr), Хеймдалле (Heimdallr), Форсети и др., ставших в Скандинавии рядом с Туr'ом после того, как последний был отодвинут на задний план. В древнейшее время культ Тива особенно процветал на материке у суебов-семнонов (Тацит, Германия гл. 39), позднее в Скандинавии, под видом Фрейя — в Упсале, в Швеции. Древнейшее национальное божество Скандинавии — бог грозы Thоrr (нем. Donar), который по своим функциям ближе всего подходил к греч. Зевсу, лат. Юпитеру (четверг — dies Jovis, jeudi — сканд. Thorsdagr, англ. thursday, нем. Donnerstag). В Норвегии он считался верховным божеством, покровителем и защитником человека во всех его начинаниях; таким он перешел и в Исландию. Он лишь отчасти был вытеснен впоследствии Воданом, культ которого в древнейшую пору был сосредоточен на Нижнем Рейне; у франков. Водан имел первоначально лишь ограниченное значение бога ветров и отождествляется с римским Меркурием (среда — dies Mercuru, mercredi — сканд. 'Odhinsdagr, англ. Wednesday). По мере того как выдвигались прирейнские франки, на которых впервые и наиболее сильно сказалось влияние высшей римской культуры, развиваются и расширяются представления о их национальном боге Водане, который становится теперь носителем и выразителем высшего духовного развития, шедшего с юга. В этом новом освещении он переходит к лангобардам на Эльбе, к саксам, датчанам, наконец, в Швецию и Скандинавию вообще, где он сразу занимает первенствующее положение верховного божества — но только в глазах высших слоев общества, а не народа. Низшие классы продолжают по-прежнему поклоняться главным образом Тору и Фрейю; высшее сословие устами своих певцов-скальдов прославляет Одина, как властителя вселенной, отца богов, вершителя судеб, бога неба и солнца, мудрости и поэзии, носителя и представителя высших духовных и нравственных начал. Когда, уже в христианскую пору, мифологические представления древних приводятся в систему, Один естественно становится центром последней; вокруг него группируются, подчиняясь ему, все остальные божества, как его братья, сыновья и дочери. Это же позднее развитие привело на севере к раздвоению богов на два рода: асов (Один и его потомки) и ванов (Ньорд, Фрейр, Фрейя); слагаются сказания об их борьбе, о гибели богов и т.д.

Поздней же поре обязан своим возникновением и Локи, бог огня, неизвестный другим германским народам; Браги, бог поэзии скальдов, и др. За отмеченными более или менее ясными мифологическими образами лежит безбрежный океан так наз. "низшей мифологии", которая скрывается в народных сказках, обрядах и суевериях и сосредоточивается, главным образом, на культе душ и демонов. Это — древнейшие слои религиозных верований всех европейских народов: культ предков, культ домовых, эльфов, инеистых великанов и других, отчасти бесформенных и неясных, олицетворений стихийных сил природы. Они также приведены в скандинавской мифологии в известную систему. Основой мифологии Северной Европы послужили традиции народов, принадлежащих к германо-скандинавской этнической группе — голландцев, датчан, германцев, исландцев, норвежцев и шведов; причем мифология скандинавов представлена достаточно полно благодаря литературным памятникам, созданным в дохристианский период и бережно сохраненным в Исландии. Немалый и весьма своеобразный вклад в мифологию региона внесли финны, относящиеся к финно-угорской этнической группе, но издавна проживающие на Скандинавском полуострове. В настоящее время все эти традиции обычно объединяют общим названием Северная мифология.

Следует признать, что мифология Западной Европы счастливо избежала печальной участи мифологии балтийских славян только тем, что была зафиксирована в рукописях. Известно, что после захвата германцами западных провинций Римской империи классическое мифологическое наследие греков и римлян хранилось в монастырских библиотеках вместе с кельтскими литературными памятниками. А бесценное наследие северной мифологии не затерялось в веках только благодаря самоотверженным энтузиастам наподобие исландского скальда, ученого и государственного деятеля Снорри Стурлусона.

Стурлусон собрал саги периода викингов, примерно с 750 по 1050 год, когда сформировалась мощная традиция, связанная с подвигами главных богов — бога войны и покровителя дружин Одина и бога Тора, который беспощадно крушил врагов своим волшебным молотом-бумерангом Мьёлльниром. Все еще свободные от влияния христианства, предприимчивые и отважные скандинавы — предки современных датчан, исландцев, норвежцев и шведов — уходили в море на поиски добычи и новых земель. Неудивительно, что воинственные викинги любили слушать предания о подвигах одноглазого Одина. Верховный бог привлекал скандинавов репутацией "отца доблестно павших в бою" и тем, что ему удавалось доводить до экстаза неистовых берсеркеров, которые в неудержимой ярости грызли щиты и бросались на врага обнаженными. Согласно одному из мифов, когда старый датский король Харальд Синезубый (X в.) посетовал на Одина, то дарующего, то отбирающего удачу в бою, бог войны загадочно произнес: "Серый волк наблюдает за обителью богов". Чтобы понять смысл его слов, следует вспомнить одну из главных тем скандинавских мифов — нависшей над богами и всем миром угрозе гибели — Рагнарёк. Один во что бы это ни стало стремился собрать дружину эйнхериев, павших в бою отважных воинов, для решающей битвы богов с великанами и чудовищами в долине Вигрид, где почти всем им суждено было погибнуть. Самого Одина ждала неминуемая смерть в пасти гигантского волка Фенрира, отвратительного отпрыска бога огня Локи и великанши Ангрбоды. Был ли удовлетворен Харальд Синезубый ответом бога, сказать трудно, поскольку миф заканчивается тем, что Один, правивший королевской колесницей, сбросил старика на землю и пронзил несчастного мечом.

"Век топора, век меча", который завершался катастрофой Рагнарек, возможно, казался суровым морским волкам идеалом жизни настоящих мужчин. Но те из них, кто предпочел осесть в колониях и стать крестьянином или торговцем, все же больше почитали сына Одина, бога грома и плодородия Тора. Вера в Тора помогала людям в решении земных проблем, будь то нападения местных конунгов на крестьян или не в меру усердных христианских миссионеров на языческие храмы. Особой популярностью Тор пользовался у исландских колонистов, которых бежать из Южной Норвегии заставили подобные Одину жестокие правители вроде Эрика Кровавая Секира (X в.). Приверженность поселенцев к культу Тора была столь велика, что фамилии Торстен и Торолф до сих пор считаются самыми распространенными в Исландии. Поэтому вполне понятно, почему к концу эпохи викингов Тор в пантеоне богов занял более высокое положение, чем Один, и оставался верховным богом на протяжении примерно столетия, после чего Скандинавия была обращена в христианство.

Пантеон германцев и скандинавов. Согласно древнегерманским представлениям, в начале мироздания лежало взаимодействие двух противоположных начал: первое из них – Муспельгейм, абсолютный верх, источник огня, света, мужское начало; второе – Нифльгейм, абсолютный низ, источник холода, женское начало. От их взаимодействия появились великан Имир и мировая корова Аудумла. Корова лизала соляные камни и создала таким образом первого бога – Бури; от него пошел род небесных богов – асов, главным из которых почитался Один, бог Солнца. Кроме него выделялись Тор, бог грома и молнии, небесный кузнец, вооруженный волшебным молотом Мьёлльниром, Тюр, бог войны, Видар, бог ремесленников-башмачников, Хед, слепой бог судьбы, Локи, бог огня. Асы во главе с Одином напали на великана Имира, убили его и из его тела создали Землю: кости стали горами, жилы – реками, живот – морем, волосы – лесом, череп – небесным сводом, мозг – облаками. Затем боги создали первых людей: из ясеня – мужчину по имени Аск, а из ивы – женщину, назвав ее Эбла. Они построили для людей город – Мидгард, чтобы защитить их от духов дикой природы, от великанов – Етунов и от карликов – цвергов, гномов и пр. Локи научил людей счету, рунам, изготавливать оружие, плести сети. На небесах боги решили построить город для себя – Асгард, для чего они вступили в договор с одним великаном; было решено вознаградить великана, если он построит Асгард за 1 год; ему были обещаны Солнце, Луна и жена Одина – Фрейя. Великан строил город с необыкновенной быстротой, перевозя огромные камни на волшебном коне. Боги испугались, созвали собрание и на нем обвинили Локи в неудачном договоре. Локи заставили сделать все, чтобы не дать выполнить договор. Локи превратился в кобылицу и увел великанского коня. Великан не выполнил условий договора, не закончил строительства к концу года. Локи же тем временем трижды беременел и родил трех хтонических существ: мирового волка Фенрира, мирового змея Ермунганда и восьминогого коня Слейпнира. Быстроногий конь был взят Одином, который стал совершать на нем ежедневные поездки по небу; однажды в год, 25 декабря, в день зимнего солнцестояния, Один вместе с Фрейей приезжал на волшебном коне на Землю, одаривая людей подарками, а люди, со своей стороны, благодарили бога жертвами, развешивавшимися на вечнозеленых елях. От этой древнегерманской традиции берет начало празднование Нового года. Ермунганд опутал всю землю и кусал свой собственный хвост. В этом образе германцы метафорически предвосхитили идею сферичности Земли. 

Но самая мрачная роль в будущем отводилась мировому волку Фенриру. Прорицательницы предсказали богам, что придет день, когда волк поглотит их всех. Боги устрашились и решили защититься от этого бедствия. Тор выковал прочную цепь, и боги пришли к волку, заявляя, что хотят испытать его силу и просят надеть на него цепь. Волк согласился, цепь была наброшена на него, но волк с легкостью разорвал ее. Боги пришли в еще больший страх. Тор выковал еще более толстую и прочную цепь. Но во втором испытании Фенрир снова порвал ее. Боги были в панике, и им помогла Фрейя (по другой версии - Фригг), жена Одина. Она сплела веревку из всего, что есть на земле – из волос, жил, древесного лыка и пр. С этой веревкой боги в третий раз пришли к волку, раззадоривали его, уговаривая подвергнуться третьему испытанию. Волк отказывался, но потом согласился на условии, что Тюр в качестве гарантии положит ему в пасть правую руку. Веревка была надета на шею Фенрира, он пытался ее порвать, но тщетно, и тогда Фенрир откусил руку Тюра. Волк был привязан к скале, и боги на какое-то время обезопасили себя. У Одина и Фрейи (по иной версии - Фригг) был сын по имени Бальдр. Еще при рождении мать взяла клятвы у всего живого на земле, чтобы ничто не причинило вреда ее ребенку. Правда, Фрейя не взяла клятвы у слабого растения омелы, паразитирующего на дубе. Бальдр отличался статью, умом, рассудительностью. Однажды боги собрались на площади и до начала собрания развлекались метанием копий, стрельбой из луков в Бальдра, стоявшего по пояс раздетым и демонстрирующего неуязвимость. И здесь обо всем ведающий Локи сделал почти невесомое копье из омелы и вложил его в руку слепого бога Хеда. Тот наугад метнул копье, оно пронзило насквозь Бальдра, и сын Одина умер. Боги набросились на Локи, после долгой погони поймали его и привязали к скале; над головой Локи прикрепили ядовитых змей, от которых он должен был умереть медленной, мучительной смертью. Жена Локи пыталась облегчить страдания супруга, она собирала яд в чашу, но когда она отворачивалась, чтобы вылить из полной чаши яд, ядовитые капли падали на лицо Локи, он содрогался, и вместе с ним содрогалась земля. Однажды Локи содрогнулся так сильно, что земля раскололась, выполз мировой змей Ермунганд, который стал все сжигать огнем своего дыхания и отравлять ядом. Спали путы с мирового волка Фенрира, он открыл свою гигантскую пасть и стал проглатывать одного бога за другим. Фенрир не смог проглотить лишь Видара, бога-башмачника. Видар наступил башмаком с толстой подошвой на нижнюю челюсть волка, а руками уперся в верхнюю и порвал пасть. Были исторгнуты назад проглоченные волком Один, Тор, Тюр и другие боги. 

Таким образом, после конца света, гибели богов наступило воскресение. Затем последовал последний суд, и все праведные последовали в Муспельгейм, а все грешные – в Нифльгейм. Идеи эсхатологии, воскресения и загробного суда древних германцев предвосхитили христианские идеи, и это обстоятельство объясняет предрасположенность германцев к христианству.

Список литературы

Мифология. Энциклопедия, -М.: Белфакс, 2002 

В.Петрухин "Мифы древней Скандинавии", -М.:АСТ 2001