История становления научной психологической мысли в императорском университете Св. Владимира

История становления научной психологической мысли в императорском университете Св. Владимира

Н. Ю. Демченко, НТИ СевКавГТУ

Психология прошла многовековой путь развития от первобытных размышлений человечества о душе до разработки первых психологических теорий и развития ее как самостоятельной науки. В ходе исторического развития общества представления людей о психике (душе, сознании, поведении) расширялись, систематизировались, усложнялись, что способствовало становлению научного психологического знания.

Изучению истории становления научного психологического знания посвящены труды многих ученых: Б. Г. Ананьева, Е. А. Будиловой, В. В. Большакова, Г. С. Костюк, И. Б. Котовой, А. А. Никольской, А. В. Петровского, Н. Г. Прангишвили, М. М. Рубинштейна, С. Л. Рубинштейна, А. А. Смирнова, В. А. Якунина, М. Г. Ярошевского, Т. Д. Марцинковской, А. В. Петровского, В. А. Кольцовой, Ю. Н. Олейника Б. Н. Тугайбаевой, О. Б. Серовой, А. А. Гостева, В. А. Елисеева, Л. М. Соснина и др.

Тем не менее, проведенный историко-теоретический анализ не в полном объеме освещает накопленный психологией фактологический материал. Поэтому обобщенный образ истории отечественной психологической науки, становления ее отраслей и разделов еще не сложился, остается много неисследованных и дискуссионных проблем, не устоявшихся и не обоснованных теорий и концепций. К таким проблемам можно отнести и проблему изучения процесса развития и становления института диссертационных исследований, являющихся источником развития научной психологической мысли в структуре высшего образования Российской Империи XIX - начала XX века. Данная проблема не стала предметом научного анализа и является одной из неисследованных областей в психологической науке.

Попытка подвести все многообразие существовавших психологических воззрений под единый критерий является, несомненно, упрощением, серьезным искажением реальной истории, хотя бы потому, что закрывает современнику огромное наследство прошлого, оставляя, скажем, применительно к истории психологии в Украине ему право утешаться знакомством пусть и со славными, но лишь отдельными именами. Нам представляется вполне оправданным и весьма продуктивным, с точки зрения поставленной задачи, подход, предложенный в свое время Г. Шпетом, когда за точку отсчета берется такой контекст, как развитие системы просвещения и науки. В этом смысле для реализации данного подхода сложившаяся в Украине во второй половине XIX - начале XX в. ситуация в области просвещения составляет весьма благоприятную почву для историко-психологического анализа. Речь идет главным образом о деятельности на Украине такого научно-просветительского центра, как Киево-Могилянская академия и Императорский университет св. Владимира. И тут мы вновь не без сожаления вынуждены констатировать более чем скромные достижения историков психологии в освоении оставленного нам богатейшего наследства. Это тем более грустно признавать, что именно психологу принадлежит честь своего рода научного первооткрывателя оставленного нам богатства. Имеется в виду диссертационное исследование П. М. Пелеха, в котором была предпринята первая попытка анализа психологических взглядов, содержащихся, в частности, в философских курсах И. Кононовича-Горбацкого (1639 - 1642 гг.), И. Гизеля (1645 - 1647 гг.), И. Кроковского (1685 - 1689 гг.). Знакомство с указанными курсами открыло современникам удивительное богатство освещаемой в них психологической проблематики - от вопросов о природе, сущности и метода изучения души (психического) до тем, относящихся, по современным представлениям, к разделу личности. Вскоре этим же автором были обнародованы выдержки из психологических взглядов целой плеяды преподавателей КМА первой половины ХУШ века

Становится все более очевидным, что психология не может уже обходить молчанием имеющийся в теологии богатейший опыт изучения ею человека, если желает, конечно, оставаться на высоте декларируемых ею задач и целей. Настоящая работа представляет собой попытку подступиться к упомянутому опыту с психологической позиции. Понятно, что существующий вакуум в этой области не мог не отразиться на содержании и полноте привлеченного в данной работе материала, несущего по большей части разведывательный характер.

Для историка психологии, на наш взгляд, не может не представлять интереса вопрос о содержании и направлении психологической мысли, которая по неизбежности должна была приобретать ту или иную окраску в зависимости от эволюции или смены программных установок данного института образования.

Исключительна по своему содержанию та роль, которую сыграл Императорский университет св.

Владимира в формировании научной психологии. С самого своего основания он явился ярким выразителем передовых материалистических традиций русской психологической науки. Эти традиции складывались в неразрывной связи с развитием русского философского материализма и успехами отечественного естествознания.

Психологические воззрения в нашей стране имеют за собой многовековую историю. Но с основанием университета развитие психологии пошло по принципиальному иному, подлинно научному пути. Начало новому направлению в поступательном движении отечественной психологической мысли было положено оригинальной системой взглядов на природу человеческой психики Георгием Ивановичем Челпановым.

Георгий Иванович Челпанов (1862 - 1936 гг.) известен психологической науке сразу в трех ипостасях: 1 -как выдающийся организатор науки, 2 - как яркий и авторитетный психолог-наставник, 3 - как известный психолог-ученый, непосредственно создававший, творивший психологическую науку. Восстанавливая его историческое имя, следует говорить о каждой из названных сторон его деятельности и творчества.

Г. И. Челпанов - выдающийся психолог и организатор науки, профессор Киевского университета Святого Владимира (в 1892-1907 гг.). В начале XX века Г. И.Челпанов открыл первую психологическую лабораторию в Киевском университете, которая была одной из первых в дореволюционной России; написал первый учебник по психологии «для гимназий и самообразования»; открыл и организовал в Киевском университете (1897 г.) работу философско-психологического семинара, который стал центром мировоззренческого становления ученых, которые несколько позднее непосредственно обусловили развитие психологической и философской отечественной мысли. Среди тех, кто участвовал в работе Челпановского семинара, - Г. Шлет, В. Зеньковский, А. Лосев, Н. Рыбников, П. Блонский и др. В 1914 г. Челпанов основал в Москве Психологический институт имени Л. Г. Щукиной (ныне -Психологический институт РАО) - первое в отечественной истории психологическое учреждение. Таким образом, следует признать, что основные учредительные и организационные усилия по созданию и упрочению психологической науки в жизни общества в начале XX века были связаны с именем Г. И. Челпанова.

Как психолог-наставник, профессор университета св. Владимира Челпанов был одним из наиболее любимых и почитаемых. В предисловии к сборнику научных статей ученики и последователи Челпанова пишут так: «Георгию Ивановичу Челпанову бывшие члены его семинариев в Киеве и Москве посвящают этот сборник с целью высказать публично, в год двадцатипятилетия педагогической деятельности своего профессора, свою благодарность ему за пройденную под его руководством научно-философскую школу. Георгий Иванович своими публичными и университетскими лекциями в Киеве создал интенсивный интерес к философско-психологическим вопросам как среди широкой публики, так и среди студенчества, и аудитории его всегда были переполнены».

Ситуация вокруг перехода Челпанова в Московский Университет в 1907 г. воспринималась многими почти трагически, о чем свидетельствуют архивные материалы, среди которых обращение декана, историко-филологического факультета к ректору университета следующего содержания:

«Его Превосходительству г-ну ректору университета св. Владимира декан историко-филологического факультета Н. Бубнов: Ввиду состоявшегося на днях приказа о перемещении проф. Г. И. Челпанова в

Московский университет, умею честь обратиться к Вашему Превосходительству от имени историко-филологического факультета с просьбой ходатайствовать (перед Советом Московского университета) об оставлении профессора Челпанова для продолжения службы на осенний семестр 1907 г. в университете св. Владимира. В лице Г. И. Челпанова университет св. Владимира и историко-филологический факультет имеет не только выдающегося ученого по кафедре философии, плодовитого и талантливого писателя, но, что встречается едва ли не реже, чрезвычайно умного и смышленого преподавателя, а также блестящего лектора. Лекторские способности профессора Челпанова известны всем, специалисты высоко оценивают его деятельность как ученого. Но только факультет и студенты могут дать надлежащую оценку его редким преподавательским способностям. Он являлся и организатором, и душою творческого процесса у нас, обнаруживающего себя в интенсивной ученой деятельности философского семинария, привлекающего ежегодно большое количество студентов. Их не останавливает даже строгая проверка знаний, поставленная профессором Челпановым как кандидатов для принятия в состав работающих в семинарии. Опытный преподаватель, профессор Челпанов едва ли не самый строгий из экзаменаторов историко-филологического факультета, добросовестно проверяющий знания студентов и легко подчиняющий их своему авторитету и оценкам, никаких недоразумений на этой почве не возникало.

Все эти качества профессора Челпанова делают крайне сложной и трудно поправимой его потерю. Хотя историко-филологический факультет и обсуждал в предвидении возможного перехода Георгия Ивановича в Московский университет не один даже раз вопрос о замещении кафедры, освобождающейся с переходом Георгия Ивановича, но ни к каким удовлетворительным результатам не пришел. За неимением вполне подходящих специалистов, согласных идти в Киев, придется оставить более быстрый семинарий и обратиться к конкурсу. Результаты его крайне проблематичны и не могут обнаружиться ранее осеннего семестра 1907 г. До тех же пор преподавание по кафедре философии в университете св. Владимира не только не обеспечено, но можно сказать, что по некоторым дисциплинам оно будет прервано самым болезненным образом. В виду этого, а также того, чтобы дать профессору Челпанову участвовать в оценках результатов конкурса и тем облегчить факультету возможность получить достойного продолжателя линии профессора Челпанова, историко-филологический факультет считает продолжение службы его в университете св. Владимира в весеннем полугодии 1907 г, для себя не только крайне желательным, но и необходимым. В надежде, что Московский университет, в частности, его историко-филологический факультет, приобретающий в бывшем профессоре университета св. Владимира крупную научную силу, окончательно сложившуюся именно в университете св. Владимира, примет в соображение трудное положение киевского факультета и согласиться оставить своего нового члена, без которого он до сих пор обходился, на службе в Киеве, где он прямо необходим, еще на полгода, имею честь просить Ваше Превосходительство возбудить соответствующее ходатайство. Декан Н. Бубнов» (Дело №18, лл. 4 - 14, ГА г. Киева, оп. 345).

Вследствие данного (и еще ряда) прошения Челпанов был оставлен в Киевском университете еще на один семестр, по прошествии которого студенты устроили публичное прощание с любимым профессором.

Анализируя кризисные явления в психологии, вслед за Челпановым можно выделить основные причины их возникновения. Это позволит более содержательно и точно говорить о способах преодоления кризисных ситуаций, которые периодически возникают и на современном этапе развития психологии.

Первая причина кризисов в психологии - противопоставление психологии экспериментальной и психологии теоретической. Данное противопоставление, высказанное прямо, с точки зрения современного уровня развития психологии уже кажется невозможным, поскольку теоретизация предмета и экспериментальное подтверждение ее результатов в современном психологической исследовании представляются отдельными этапами целокупного познавательного акта, а психология в целом уже не может подразделяться на «психологию, признающую возможности эксперимента» и «психологию, которая целиком обходится без экспериментальных процедур».

Однако на указанную причину следует смотреть и несколько иначе, что будет свидетельствовать об актуальности данной причины и в современных условиях развития психологии. Можно ли, не постулируя противоположность экспериментальной и теоретической психологии, избежать противоречий, которые таит в себе признание их единства? Можно, если предложить тезис о том, что в современном научном знании единство теоретизации и экспериментирования должно строиться по принципу онтологического и гносеологического соответствия предпринимаемого познавательного акта тому предмету, который познается. Соблюдение данного принципа позволит избежать множества противоречий, особенно противоречий типа «предмет познания - метод познания», а также «метод познания - результат познания».

Вторая причина кризисов в психологии - попытка абсолютизировать ту или иную философскую методологию, попытаться поднять ее на уровень мета-методологии и таким образом идеологизировать ее, сделать ведущей идеологией науки («Мозг и Душа», «Спинозизм и материализм»). Но как невозможно одним орудием труда выполнить все виды предполагаемых работ, так невозможно с помощью одной методологии продуктивно исследовать всю совокупность психологических явлений, столь разных по характеру и уровню проявления сущности данных явлений. Таким образом, современной психологии свойственна довольно обширная палитра методологических моделей познания, аргументированное и последовательное воплощение которых приведет к появлению новых объяснительных психологических теорий.

Третья причина кризисов - разделение психологии на объективную и субъективную (работа «Объективная психология в России и Америке»). По мнению Челпанова, объективной психологии нет и быть не может. Само понятие «объективная психология» представляется противоречивым. Можно говорить об объективном методе в психологии, но не более. Под объективным методом нужно понимать «изучение чужой душевной жизни (у человека и животных) с переводом наблюдаемого материала на язык интроспективной психологии». Субъективный метод в психологии не значит «индивидуально значимый» в противоположность объективному в смысле общезначимого метода. Вследствие этого «лучше противополагать интроспективный метод рефлексологическому или, по примеру американцев, ментализм противополагать бихевиоризму», - утверждает Челпанов.

Современная психология имеет довольно большой арсенал объективных (научных) методов познания, однако степень их объективности, а также независимость процедуры познания от так называемого «субъективного элемента», привносимого каждым отдельных исследователем, не соответствуют пока в полной мере требованиям, предъявляемым самими психологами и процедурам исследования и получаемым при этом результатам. Оптимальная степень объективности и субъективности исследований - условно обозначенный сегодня «эмпирический идеал» познавательных действий психолога.

Актуальность вопроса о противостоянии кризису достаточно ясна - первое, что необходимо делать, так это предупреждать кризис, пытаться избежать его появления и проявления. Однако сегодня актуальным представляется также тезис о возможности «благоприятствования кризису», когда аккумулирование определенных кризисных тенденций и конструктивное их разрешение позволяет обеспечить максимально быстрый переход на качественно новый уровень существования явления, в данном случае - психологической науки.

Столь сложный, на первый взгляд, способ «инициирования позитивных преобразований» вполне может быть технологизован, что на уровне конкретных социально- и индивидуально-психологических технологий представит собой эффективный способ «оптимизации динамики психологических явлений» с целью успешного преодоления кризисных ситуаций становления и развития. В создании подобного рода технологий исторический опыт анализа кризисных явлений становится необходимым подспорьем, а основы учения Г. И. Челпанова о причинах кризисных явлений в психологии получают статус и своевременных, и современных.