"Хезболла" как инструмент ИРИ в эскалации арабо-израильского конфликта

Реферат:

«Хезболла» как инструмент ИРИ в эскалации арабо-израильского конфликта






Любая революция со временем теряет свой революционный политико-идеологический запал. Тускнеет цвет знамен, ослабевает ультрареволюционный радикализм, меняются приоритеты, приходят новые лидеры.

Так было с Октябрьской революцией 1917 года в России. Аналогичные процессы наблюдаются и в недрах Исламской революции в Иране.

Как известно, новое государство, появившееся на карте мира в 1979 г. в результате революции в шахском Иране – Исламская Республика Иран, – сразу же после возникновения заявило о своих претензиях на руководство исламским движением в мире и конечной цели – мировой исламской революции.

В соответствии с военно-политической доктриной, разработанной лидером этой революции и создателем ИРИ аятоллой Хомейни, вся государственная машина Ирана нацеливалась на осуществление политики шиитских клерикалов по экспорту исламской революции по иранскому образцу в другие страны.

Однако минувшие с той поры 26 лет наглядно продемонстрировали иранскому руководству утопичность и несбыточность воплощения в жизнь идей Хомейни о мировой исламской революции. Не в последнюю очередь это отразилось и на существенном изменении взглядов иранских идеологов и политиков на основополагающий доктринальный принцип – «экспорт исламской революции».

Но трансформация воззрений никоим образом не снизила активности во внешнеполитической деятельности исламского государства.

Напротив, нынешняя руководящая военно-политическая верхушка ИРИ (вне зависимости от политической ориентации – либералы – консерваторы – неоконсерваторы) все чаще демонстрирует способность (когда это необходимо) освобождаться от идеологических шор «хомейнизма», объективно оценивать тенденции и динамику современного развития своего общества и мировых социально-экономических процессов, координировать внутри и внешнеполитические векторы и интенсифицировать свою активность на тех направлениях, где, по мнению исламского руководства, присутствуют в первую очередь государственные (а не религиозно-идеологические) интересы Тегерана.

В полной мере это относится и к деятельности ИРИ в регионе Ближнего и Среднего Востока. Причем следует подчеркнуть, что Исламская Республика все целеустремленнее стала осуществлять на практике идеи достижения региональной гегемонии, которую начал претворять в жизнь еще сорок лет назад свергнутый радикальными шиитами шах Мохаммад Реза Пехлеви.

Есть основания констатировать, что утопическая идея всемирной исламской революции преобразовалась в более реальную идею доминирования персо-шиитов на региональном уровне, то есть на Ближнем и Среднем Востоке. Причем религиозная составляющая этой идеи прагматично переплелась с националистической, которая все сильнее и отчетливее проявляется прежде всего в реальной политике. Постепенно националистически окрашенный прагматизм в государственной политике Тегерана стал превалировать над идеологическими соображениями.

Вспомним, как в свое время советский вождь И.В. Сталин, используя коммунистическую идеологию и пропагандистскую риторику Октябрьской революции, возвеличивая покойного лидера этой революции и основателя СССР В.И. Ленина, проводил жесточайшую внутреннюю и внешнюю имперско-полицейскую политику, о которой не могли и мечтать все российские императоры и императрицы. При этом Сталин оказывал поддержку коммунистическим и любым просоветским движениям по всему миру, спонсировал экстремистские группировки, готовые действовать в первую голову в его государственно-имперских (а не чисто идеологических) интересах, зачастую объективно в ущерб международному коммунистическому движению.

Безусловно, подобные исторические параллели условны. Однако сходства нельзя не заметить. Так, для достижения своих регионально-имперских целей Иран продолжает применять шиитские инструменты для укрепления своих позиций на Ближнем и Среднем Востоке. Одновременно Тегеран, используя пропагандистскую риторику Исламской революции, возвеличивая покойного лидера этой революции и основателя ИРИ аятоллу Хомейни, проводит активную националистическую внутреннюю и внешнюю политику, которая могла бы стать образцом и для последнего шахиншаха Ирана. Тегеран оказывает ощутимую поддержку проиранским силам по всему миру, уделяя особое внимание, естественно, Ближнему и Среднему Востоку.

Трансформация исламской революции в Иране выразилась, в частности, не только в отказе от силового экспорта революционных идей ипрямолинейной пропаганды исламского фундаментализма, но и в корректировке всего внешнеполитического курса ИРИ. Можно констатировать, что в последние годы Исламская Республика Иран, выйдя из изоляции, в определенной степени «открылась» и стала проводить наступательную внешнюю политику в регионе, основываясь исключительно на собственных интересах, которые, оставаясь по форме клерикальными, постепенно меняют свою сущность, становясь все больше националистическими и имперскими.

Примечательно, что эта старая-новая политика осуществляется религиозным руководством ИРИ все теми же тремя основными методами: «мирным» (пропагандистским), «полувоенным» (специальным) и «военным».

О «военном», надеемся, говорить не придется никогда.

Ныне среди методов внешнеполитической деятельности ИРИ первое место занимает пропагандистский. Отказавшись от экспорта исламской революции, Тегеран сделал ставку на экспорт исламской культуры и на создание положительного образа Исламской Республики. Однако это отдельная и масштабная тема, которая требует специального исследования.

Ныне в связи с последними событиями на Ближнем Востоке – палестино-израильское перемирие, кризис в Ливане, ситуация в Ираке – интерес представляет специальная деятельность Тегерана.

Иран, являясь важной составляющей частью огромного ареала, географически включающего Ближней и Средний Восток, а конфессионально – практически четверть планеты, то есть мусульманский мир, с пристальным неослабевающим вниманием следит за развитием ситуации в Ираке, в Афганистане, а также за процессами, происходящими в рамках палестино-израильского мирного урегулирования. При этом ИРИ практически на протяжении всех 26 лет своего существования стремится не только наблюдать, но и оказывать непосредственное влияние на ситуацию в этом регионе.

Не секрет, что для осуществления данной политики Тегеран обладает эффективными инструментами, которые способны обеспечивать решение этих проблем уже упоминавшимися тремя методами.

Это, прежде всего вооруженные силы. Исламская Республика Иран обладает крупнейшими по численности на Ближнем и Среднем Востоке вооруженными силами. Регулярные вооруженные силы Ирана на 1 января 2003 г., по данным Лондонского института стратегических исследований, насчитывают свыше 900 тыс. человек, что очень много для государства, не ведущего военных действий1. Особенностью организационной структуры вооруженных сил Ирана является наличие в их составе двух независимых компонентов – Армии и Корпуса стражей исламской революции (КСИР). В каждом из них имеются собственные сухопутные, военно-морские и военно-воздушные силы, практически полностью развернутые даже в мирное время. Кроме того, в условиях чрезвычайного положения под их командование поступают Силы охраны правопорядка2.

В составе КСИР действуют также и так называемые Силы сопротивления «Басидж», являющиеся, по сути, милиционным народным ополчением, насчитывающим около 400 тыс. человек и подготовленным резервом для вооруженных сил, достигающим почти десятка миллионов человек3.

Таким образом, ВС ИРИ обладают значительной мощью. Однако необходимо отметить, что КСИР, входящий в иранские ВС, помимо чисто военной функции выполняет и многие другие. Причем эти «другие» зачастую играют более приоритетную роль во внешней и внутренней политике ИРИ.

Так, Корпус представляет собой систему органов, наряду с официальным МИДом проводящих международную политику Исламской Республики Иран своими специфическими способами, которые отличаются большим разнообразием.

КСИР является одной из самых многочисленных и авторитетных организаций, занимающихся исламской пропагандой, распространением идей Хомейни по всему миру, а также в религиозной упаковке идей персидского национализма. Вся система КСИР контролируется лидером страны (рахбаром) и верховным главнокомандующим аятоллой Али Хаменеи. КСИР – важнейший инструмент политико-идеологического воздействия как внутри страны, так и за рубежом4.

Но особое место в системе КСИР занимают силы специального назначения «Коде». «Коде» (от Аль-Кудс – одно из арабских названий Иерусалима) непосредственно обеспечивает иранские интересы за рубежом с использованием особых методов. Деятельностью «Коде» руководит главнокомандующий КСИР. В силах «Коде» есть девять управлений: по Турции и Закавказью; по Ираку; по Ливану; по Центральной Азии, СНГ, Пакистану, Индии, Афганистану; по Северной Африке; по Центральной и Южной Африке; по Европе, Северной и Южной Америке; по странам Персидского залива; по специальным операциям5.Примечательно, что Ливан и Ирак выделены в самостоятельные подразделения.

«Коде» выполняет стратегические разведывательно-диверсионные функции. В частности, эта организация отбирает наиболее преданных делу исламской революции иранцев, готовит из них оперативных работников внешней разведки. После прохождения специальной подготовки они работают за границей под легальным прикрытием или в качестве нелегалов. Кроме самостоятельного непосредственного ведения разведки сотрудники «Коде» за рубежом создают агентурную сеть путем вербовки местных исламистов, прежде всего в иранской диаспоре стран Европы, Северной и Южной Америки, Азии и Африки. В странах, где укоренен шиизм, эта иранская спецслужба опирается на сеть местных мечетей, медресе, культурных и благотворительных организаций6. Помимо этого, «Коде» осуществляет контроль и координацию деятельности проиранских шиитских организаций.

Задачи, которые решают силы «Коде», вытекают из военно-политической обстановки, складывающейся в конкретное время в регионе и мире.

Сегодня эта обстановка характеризуется тремя основными факторами:

1. Изменения в политической ситуации в регионе, связанные со смертью Ясира Арафата и избранием Махмуда Аббаса президентом Палестинской Национальной Администрации, что открыло позитивные возможности для урегулирования арабо-изральского конфликта.

2. Кризис в Ливане в связи с убийством бывшего премьер-министра Ливана Рафика Харири.

3. Состоявшиеся выборы в Ираке и избрание президента страны и высшего руководства.

Однако необходимо признать, что все эти факторы в той или иной мере воздействуют на главную проблему – проблему израильско-арабских отношений. Не секрет, что она весьма болезненна для Ирана. Поэтому все усилия иранских спецслужб направлены на ее решение, естественно, в пользу Тегерана.

Иран является одной из немногих, а быть может, единственной страной, не признающей возможность самого существования Государства Израиль. Позиция ИРИ по этому вопросу чрезвычайно радикальна. Ее неоднократно выражали иранские политики. Так, министр иностранных дел Ирана КамальХаррази заявил, что единственный путь к миру и спокойствию в Палестине заключается в создании свободного демократического государства с участием всех палестинцев, в том числе христиан и иудеев7. По сути, этот проект предусматривает уничтожение Государства Израиль путем его поглощения и перевод его граждан в положение религиозного меньшинства в большой Палестине, находящейся под управлением арабов-мусульман. Вполне понятно, что этот утопический план нереалистичен. Он идет вразрез как с позицией абсолютного большинства стран мира, так и решениями ООН.

Однако, несмотря на это, иранский лидер аятолла Али Хаменеи по-восточному образно, но решительно назвал Израиль «раковой опухолью на теле Ближнего Востока, подлежащей удалению»8.

Али Акбар Мохташами – представитель реформистов и один из основателей организации «Хезболла», – чрезвычайно аллегорично сравнив Израиль с «ножом в сердце исламского мира», заявил, что «настало время сопротивления агрессии великих держав и особенно агрессии их незаконного, не легитимного представителя в регионе – Израиля, который должен быть уничтожен»9.

На этой константе держится все палестинское направление ближневосточной политики Тегерана.

Совершенно ясно, что, занимая такую радикальную позицию, нынешнее руководство ИРИ выступает против любого сближения палестинцев и израильтян в вопросах разрешения этой важнейшей проблемы. Совсем недавно официальный представитель МИД Ирана Хамид Реза Ассефи заявил, что не видит варианта мирного урегулирования ближневосточного кризиса. «Политика Израиля основана на создании напряженности и кризисных ситуаций, поэтому нельзя даже предположить, что сионистский режим и Палестина достигнут мира, это не реально», – заявил Ассефи. По его мнению, «никакой связи между урегулированием ближневосточного кризиса и непризнанием Ираном Израиля как государства не существует». При этом он особо подчеркнул, что «Исламская Республика в любом случае никогда не признает Израиль, и это наше дипломатическое право»10.

В иранской столице прекрасно понимают, что возможность разблокирования ближневосточного мирного процесса может привести к ослаблению позиций Ирана и в целом – изменению баланса сил на Ближнем и Среднем Востоке не в пользу ИРИ. Поэтому последние события в регионе, давление США (и по палестинской проблеме также) на Сирию и Ливан, которые являются одними из главных союзников Тегерана, вызывают особую озабоченность иранских руководителей. При этом Тегеран постоянно выражает твердое намерение поддерживать исламское сопротивление на юге Ливана и в Палестине. Иран крайне заинтересован в том, чтобы не дать США изолировать себя от участия в важнейших политических процессах на Ближнем Востоке. Этим целям служит проиранская шиитская военно-политическая организация «Хезболла».

Одним из основных орудий в осуществлении секретной миссии ИРИ на Ближнем Востоке является движение «Хезболла»11.

Организация «Хезболла» появилась на свет после победы исламской революции в Иране. И это не случайно. Новое исламское государство – ИРИ – сразу же с момента возникновения заявило о своей бескомпромиссной борьбе против Израиля и США. Для этого Тегерану необходимо было иметь эффективное орудие. Таким орудием была призвана стать шиитская военно-политическая организация «Хезболла».

При создании «Хезболлы» основной частью ее политико-идеологического базиса был определен джихад, направленный против сионизма и империализма. Цель организации – уничтожение Израиля, установление исламского контроля над Иерусалимом, создание в Ливане исламского государства по образцу Ирана. В декларации «Хезболлы» от 1985 г. сказано: «Решение ливанских проблем – учреждение Исламской республики, так как только этот тип режима может гарантировать правосудие и равенство для всех ливанских граждан. Все это самым непосредственным образом совпадало с идеями аятоллы Хомейни. Даже больше того: – идеологией новой организации стала идеология «хомейнизма».

Усиливая с помощью Ирана свое влияние в Ливане, Сирии, во всем регионе, «Хезболла» превратилась в базу вербовки, подготовки, обучения иранской и арабской агентуры для проведения активных мероприятий в регионе с целью дестабилизации там внутриполитической обстановки и создания условий для начала исламских революций. Эта деятельность осуществляется путем партизанской войны, террора, а также саботажа, покушений на видных политических и государственных деятелей, проведения диверсий, захвата заложников, инициирования беспорядков и т.д. Часто отряды «Хезболлы» вели прямые боевые действия подобно кадровым вооруженным силам.

Необходимо отметить, что использование боевиков-смертников для осуществления террористических актов было своеобразным ноу-хау «Хезболлы». Появление боевиков-самоубийц начинает свой отсчет с 1983 г. Тогда в Ливане члены шиитской организации садились за руль грузовиков, начиненных тоннами взрывчатки, и направляли их на казармы американских и французских войск в Бейруте. Эти теракты ускорили вывод из Ливана воинских контингентов США, Франции, Англии и Италии.

Эффект, достигнутый террористами, вдохновил их на новые «подвиги». За этими атаками последовали другие12.

В январе этого года Международный институт контртеррористической политики (МИКП), находящийся в Израиле, опубликовал данные по терактам, совершенным боевиками-смертниками за десятилетний период (с 1994 по 2004 год). Первое место по количеству таких атак за последние десять лет занимает Израиль. Его граждане подвергались нападениям палестинских смертников 120 раз. За ним следует Ирак – 39 нападений, Шри-Ланка – 23, Россия – 14, Кашмир (Индия) – 513.

Однако к началу нового столетия в связи с известными изменениями в доктринальных установках и корректировкой политического курса Ирана интенсивность мероприятий, проводимых «Хезболлой», несколько снизилась.

Несмотря на это, «Хезболла» продолжала оставаться своеобразным иранским плацдармом на широком поле сложнейших взаимоотношений в многоугольнике: Израиль – Ливан – Палестина – Сирия – Иран. Причем следует отметить, что как в самом Ливане, так и в Палестине борются, часто вооруженным путем, различные военно-политические группировки. Кроме того, в Израиле, Сирии и самом Иране в высших эшелонах власти также нет абсолютного единства взглядов на процесс урегулирования ближневосточного кризиса в целом, а также конкретно – израильско-палестинских, израильско-ливанских, израильско-сирийских и израильско-иранских отношений.

Нет единства и в самом Движении «Хезболла». Часть из его лидеров настаивает на переводе активности «Хезболлы» в легальное политическое русло. Другие продолжают требовать радикализации ее деятельности.

Более того, в странах дислокации «Хезболлы» отношение к этой шиитской группировке неоднозначное. Например, сирийское руководство, имеющее к ней самое непосредственное отношение, все же с долей настороженности относится к этой боевой структуре. Как считают наблюдатели, президент Сирии Асад терпит ее у себя, поскольку других рычагов давления на Израиль у него под рукой нет. Израиль аннексировал в 1967 г. сирийские Голанские высоты, а на Востоке в ходу поговорка: «Враг моего врага – мой друг». Воюющая с Израилем террористическая «Хезболла» – как раз тот случай.

А чтобы шиитские боевики не слишком зарывались, асадовские «ассасины» время от времени убирают их полевых командиров, подкладывая мины в машины или другими не менее изобретательными способами. Разумеется, потом всё списывается на коварный «Моссад». Весь сирийский народ дружно погружается в траур по очередному «герою, павшему в борьбе с израильскими оккупантами»14.

По оценкам зарубежных СМИ, организация Хезболла насчитывает 3–3,5 тыс. человек (в т.ч. до 150 военнослужащих иранского КСИР). По некоторым другим, – до 20 тыс. человек15. Наблюдатели отмечают, что от 500–600 до 1000 человек входят в состав элитных подразделений боевиков.

Остальные представляют собой вспомогательные и учебные подразделения. На вооружении исламистов имеются артиллерийские орудия, минометы, ракетные установки, ПТРК «Малютка» и «Фагот», безоткатные орудия, ПЗРК, зенитные установки. Организация имеет РЛС для отслеживания кораблей и катеров ВМС Израиля. «Хезболла» формирует подразделения морских «коммандос», подготовка которых осуществляется в Иране.

Как уже было сказано, главным и наиболее тесным союзником организации с момента ее основания является ИРИ. Иранская помощь своим экстремистским союзникам носит всеобъемлющий характер: финансирование, дипломатическая и политическая поддержка, подготовка идеологических и военных кадров, поставки вооружения, военной техники, боеприпасов и снаряжения, гуманитарные поставки. Вместе с тем отметим, что в связи с некоторой коррекцией внешней политики ИРИ к началу нового столетия ежегодная финансовая помощь «Хезболле» сократилась с 60–100 млн. долларов до 30 млн.

Однако не надолго. По сообщению египетского информационного агентства MENL, в течение 2001–2003 гг. под руководством Фуада Балбизи, активиста иорданского отделения Организации Освобождения Палестины (ООП), возглавляемого членом политбюро ООП Фаруком Каддуми, практически полностью воссоздан канал перекачки финансовых средств из Ирана военизированным группировкам ФАТХ, действующим в Иудее, Самарии и в секторе Газы. Кроме этого, уточняет MENL, Ф. Балбизи организовал финансирование деятельности «Танзим» шиитской организацией «Хезболла»16.

Иранские субсидии в «Хезболлу» достигли рекордного размера – до 200 млн. долларов17. Подобное увеличение финансирования «Хезболлы» объясняется необходимостью для Тегерана укрепить позиции этой организации в условиях нарождающихся позитивных сдвигов в израильско-палестинском мирном процессе, возможные результаты которого не вполне соответствуют (или совсем не соответствуют) интересам ИРИ.

Сегодня Иран и его сторонники полны решимости подорвать мирный процесс, который стартовал в очередной раз, теперь уже в рамках «Дорожной карты». Как считают западные обозреватели, смерть Ясира Арафата и избрание на пост главы ПНА Махмуда Аббаса стали поворотным пунктом палестинской политики18.

Однако «Хезболла», ХАМАС, «Исламский джихад», «Бригады мучеников Аль-Акса» – все с одобрения Ирана пытаются не допустить движения палестинских властей навстречу Израилю.

В конце января Хасан Насралла – лидер «Хезболлы» и Халед Машаль – политический лидер ХАМАС, встретившись в Бейруте, заявили, что сопротивление Израилю – единственный путь освобождения всей Палестины19.

В этой связи функционеры ПНА выражают серьезную озабоченность. Один из них сказал: «Мы знаем, что «Хезболла» пыталась вербовать террористов-смертников из «Бригад мучеников Аль-Акса» для осуществления терактов, саботирующих мирный процесс». Другой палестинский чиновник процитировал перехват электронной почты с банковскими документами, которые свидетельствуют, что «Хезболла» увеличила выплаты террористам. «Теперь они готовы платить по 100000 долларов за проведенную операцию, тогда как ранее эта сумма составляла 20000, в последствии – 50000 долларов»20.

Увеличение финансовых вливаний в «Хезболлу» усилило в последнее время активность этой организации. Это отмечают и израильские спецслужбы. Они подчеркивают, что особо эта активность стала проявляться после смерти Ясира Арафата.

Если раньше «Хезболла» ограничивала свою сферу деятельности лишь Самарией, то в последнее время ее агенты обнаружены и в районе Бейт-Лехема.

Наряду с чисто диверсионно-террористической деятельностью Иран и «Хезболла» в последнее время активизировали сбор разведывательной информации.

Так, недавно израильским военным удалось задержать палестинца, в распоряжении которого находился прибор (GPS), позволяющий с помощью спутниковой системы определять и передавать точные координаты нужного места. При этом палестинец был задержан недалеко от одной из израильских военных баз.

В памяти прибора были обнаружены координаты военных и стратегических объектов, мостов, блокпостов и т.п.

Незадолго до этого агенты «Хезболлы» в секторе Газы пытались наладить там производство небольших беспилотных самолетов, которые предполагалось заминировать и взорвать на территории соседних еврейских поселений.

Данный план был раскрыт после ареста членов этой группировки21.

Как считают в Израиле, целью иранцев является торпедирование внутрипалестинских переговоров о прекращении огня и новый виток эскалации напряженности в зоне конфликта.

Недавняя история показывает, что Иран в своих подходах к вопросам финансирования подобных группировок, как правило, ориентируется на результат.

Тегеран всегда платил «Хезболле», исходя из ее успехов по подготовке террористических групп, причем не только подчиненных непосредственно «Хезболле». Часто эта организация выступает финансовым посредником между Тегераном и другими террористическими группировками. Так, она, используя иранские деньги, финансировала в середине 90-х годов ХАМАС и «Исламский джихад», ФАТХ и «Танзим». Причем строго пропорционально террористической активности их боевиков22. Показательно, что денежные вливания увеличиваются, когда группировки боевиков успешно выполняют задания, и, напротив, – уменьшаются в случае неудач или когда операции отменяются. Однако в настоящее время неблагоприятное для Тегерана развитие ситуации в регионе требует от ИРИ, можно сказать, авансирования действий «Хезболлы».

Надо отметить, что «Хезболла» в отличие от других организаций подобного типа находится в привилегированном положении. Ей не приходится заботиться об источниках финансирования, отмывании денег и беспокоиться о других связанных с этими сложными процессами делах. Щедрость Ирана предоставляет «Хезболле» значительный и постоянный поток надежного финансирования23.

Иран оказывал и оказывает содействие «Хезболле» и ее сателлитам в различных сферах – различную поддержку и помощь.

1. Политике – идеологическая поддержка

Она зиждется на единстве взглядов, идеологических и политических установок Тегерана и «Хезболлы» на палестинскую проблему.

На протяжении более 20 лет с момента создания группировки «Хезболла» Иран пытался придать ей легитимность, представляя ее как законную организацию, борющуюся с оккупационным режимом, как одно из подразделений мирового антиимпериалистического и антисионистского движения.

Для этого Тегеран в последние годы провел несколько, конференций, посвященных так называемому национально-освободительному движению Палестины. В ходе первой из них, состоявшейся в октябре 1991 г., была обнародована фетва, запрещающая любое прекращение джихада для освобождения Палестины и объявляющая такую приостановку незаконной24. На подобных конференциях обычно присутствовали представители более 40 мусульманских стран, а также руководители практически всех боевых организаций Палестины25.

На этих конференциях, а также на различных форумах Тегеран обрушивается на «сионистский режим» с самой яростной критикой.

Такая работа Ирана неразрывно связана с его пропагандистской деятельностью.

2. Пропагандистская поддержка

Кроме всего прочего, Иран также обеспечивает деньгами хорошо смазанную пропагандистскую машину «Хезболлы». Телевизионный канал «Аль-Манар» – официальный рупор организации – используется «Хезболлой» совместно с Ираном для радикализации исламской молодежи и прославляет насилие, особенно в контексте ситуации внутри и вокруг Израиля и Ирака. Нареченный «телевизионным каналом сопротивления» «Аль-Манар» выполняет роль пропагандистского инструмента «Хезболлы» для распространения в исламском арабском мире идей самопожертвования и продвижения, как говорят специалисты по пиару, террористической деятельности. Канал «Аль-Манар» прославляет террористические акты смертников, призывает к активным действиям против Израиля, Соединенных Штатов, сил коалиции в Ираке.

Во время своего создания в 1991 г. канал «Аль-Манар», получающий денежные средства из Ирана, имел годовой бюджет в 1 млн. долларов26. К 2002 г. его бюджет возрос приблизительно до 15 млн. долларов27. Ближневосточные аналитики и журналисты утверждают, что большая часть этих средств идет из Ирана28.

АвиДжориш, автор книги «Маяк Ненависти: внутри телевидения «Аль-Манар» – телевидения «Хезболлы» пишет, что «Иран ежегодно передает «Хезболле» порядка 100–200 миллионов долларов. Эта организация в свою очередь часть денег передает телеканалу «Аль-Манар», таким образом косвенно финансируя этот канал29. Это было подтверждено прежним директором программ «Аль-Манар» Шейхом Назиром Аль-Ахдаром, который утверждал, что этот телеканал получает большую часть средств через субсидии «Хезболлы»30.

Как заявил один из сотрудников департамента художественной графики телеканала «Аль-Манар», передачи этого канала направлены на то, чтобы «помочь людям в их движении на пути самопожертвования, что на Западе вы называете миссией самоубийства»31.

Соединенные Штаты наряду с Израилем остаются главной мишенью пропагандистских залпов программ «Аль-Манар». На канале США представлены как глобальный угнетатель.

В своей речи, транслировавшейся на волнах «Аль-Манар», генеральный секретарь организации «Хезболла» ХассанНасралла заявил: «Наша ненависть к Большому Сатане абсолютна и безгранична… Наш бесконечно повторяющийся лозунг останется надолго: “Смерть Америке!”».

«Аль-Манар» в своих передачах в визуальном ряду дает священные коранические тексты с изображениями сцен мученичества мусульман, чтобы подвигнуть телезрителя на поддержку такого героизма или даже нацелить его на совершение террористического акта ценой собственной жизни.

У потенциальных террористов-самоубийц канал пытается сфокусировать внимание на загробной жизни и Судном дне.

Матерям внушается мысль о необходимости отдать своих сыновей Богу и благословенной загробной жизни.

В идеологемах «Хезболлы» вера в Судный день – самое мощное оружие перед лицом современных военных технологий. Такая вера, по мнению пиарщиков из «Хезболлы», внесет страх в сердца израильских солдат32.

3. Социальная поддержка

Другим средством, которое использует ИРИ для радикализации исламского общества и воспитания (а точнее – индоктринации) будущих террористов, является пропаганда успехов таких организаций, как «Хезболла» и ХАМАС на поприще социального обеспечения. Согласно данным Государственного департамента США, ХАМАС использовал палестинские благотворительные учреждения для укрепления собственного положения среди палестинцев, за счет и в ущерб авторитету Палестинской Национальной Администрации33.

Действительно, в докладе, подготовленном в июне 2000 г. для тогдашнего главы ПНА Ясира Арафата, описывается встреча в Дамаске официальных представителей Ирана и лидеров ХАМАС, на которой согласовывались вопросы использования сферы социального обеспечения в битве за общественное мнение34.

Палестинские аналитики с готовностью соглашаются, что ХАМАС имеет «проект позиционироваться в качестве альтернативы ПНА, хотя и не афиширует это»35.

Финансирование Ираном «Хезболлы» и через нее ХАМАС служит не только делу радикализации палестинского общества, но и создает необходимую для этих организаций тыловую структуру поддержки.

Израильские аналитики пришли к выводу, что одним из способов, при которых органы соцобеспечения, находящиеся под контролем ХАМАС, служат аппаратом поддержки террористических группировок, является создание рабочих мест в благотворительных обществах и других подобных структурах, которые занимают оперативные сотрудники террористических организаций или члены их семей. Тем самым обеспечивается их легальное, юридически обоснованное прикрытие36.

Кроме этого, Иран переводит в социальную сферу напрямую или используя каналы «Хезболлы», миллионы долларов. Перевод финансовых средств палестинским террористическим организациям осуществляется, в том числе, и через благотворительные фонды. Одним из финансовых каналов перекачки средств является благотворительный фонд «Аль-Ансар». Формально эта организация выплачивает стипендии студентам и оказывает финансовую помощь семьям погибших и палестинских заключенных. Часть этих денег предназначается семьям террористов-самоубийц и палестинских боевиков, раненых при столкновениях с израильтянами. Некоторые раненые переправляются в иранские госпитали для оказания им медицинской помощи. Напомним, что ранее эти функции выполняли представители Ирака в ПНА по личному указанию Саддама Хусейна.

О связях этого фонда с «Хезболлой» и Ираном стало известно после того, как некоторое время назад в секторе Газы были задержаны три брата, являвшиеся сотрудниками этой организации. Как выяснилось в ходе следствия, они занимались переводом средств, получаемых от «Хезболлы» и КСИР, различным адресатам в Самарии.

В ходе следствия, к примеру, установлено, что через них проходили и средства, использованные впоследствии для финансирования подготовки теракта на железнодорожном вокзале Кфар-Сабы37.

4. Военная помощь

Основным направлением военной поддержки Ираном группировок «Хезболла» является военная подготовка их членов. Она осуществляется в созданных и контролируемых иранцами учебных лагерях, которые действуют под эгидой «Хезболлы» и Народного фронта освобождения Палестины – Объединенное командование (НФОП – ОК). В этих лагерях, расположенных на территории Сирии и Ливана, иранские инструкторы обучают рекрутов различных национальностей – арабов и курдов, армян и палестинцев, представителей других национальностей диверсионно-разведывательной деятельности38.

Кроме того, как считает палестинский ученый-юрист Зияд Абу-Амр, «Иран обеспечивает общую тыловую поддержку не только «Хезболле», но и ХАМАС, осуществляя военную подготовку его членов»39. По данным канадской разведки, ХАМАС имеет учебные лагеря в Иране, Ливане, и Судане. Причем лагеря ХАМАС в Ливане находятся под иранским наблюдением и контролем40.

Большое место в иранской помощи «Хезболле» занимает обеспечение оружием, боевой техникой и другими техническими средствами ведения партизанской войны.

Незадолго до начала последней войны в Ираке ИРИ под давлением американской администрации приостановила поставки оружия «Хезболле». Но уже через полгода Тегеран возобновил снабжение организации оружием.

В частности, в 2004 г. для отправки оружия использовались сирийские самолеты, которые доставляли в Иран гуманитарную помощь пострадавшим в результате землетрясения в Баме. Обратно в Дамаск эти самолеты прибывали с грузом иранского оружия, которое затем переправлялось в Ливан41. Правда, позже, не без давления Москвы, руководство Сирии после визита в российскую столицу президента Башара Асада пошло на некоторые корректировки в своей политике. Это привело к прекращению поставок «Хезболле» оружия из Ирана через Дамаскский аэропорт42.

Существуют ли они? Да, существуют.

Особенно сейчас, когда Израиль и новое руководство Палестины пришли к согласию, им не должны мешать экстремисты с обеих сторон.

17 марта лидеры некоторых палестинских экстремистских группировок согласились прекратить нападения на израильские войска и объекты до конца 2005 г. К такому заключению пришли в результате 48-часовых переговоров представители официального руководства Автономии, ФАТХ, «Исламского джихада» и ХАМАС. Переговоры проходили в Египте.

В совместном заявлении сторон говорится: «Участники данного соглашения обязуются в течение 2005 г. поддерживать наступившее в настоящий момент перемирие в ответ на выполнение Израилем обязательств по прекращению агрессии во всех формах в отношении палестинских территорий и палестинцев вне зависимости от их местонахождения, а также по освобождению всех заключенных и пленных»43.

Как заявил представитель ХАМАС МохаммадНазал, предоставленное Израилю время – максимальный срок, за который он должен реализовать план по передаче городов на Западном Берегу и освобождению заключенных.

По мнению главы ПНА Махмуда Аббаса, согласие среди радикальных группировок заставит Израиль ускорить процесс передачи городов на Западном Берегу под контроль палестинских сил безопасности. Также Аббас высказал надежду, что перемирие позволит возобновить диалог с Израилем о независимости Палестины.

Израильские официальные лица, в свою очередь, заявили, что ожидают от Аббаса разоружения группировок. «Истинная цена словам главы ПА будет определена на деле. До тех пор, пока эти организации остаются при оружии, есть все основания сомневаться, что они будут придерживаться условий мирного соглашения», – сказал один из высокопоставленных израильских чиновников. Также МИД Израиля высказал надежду, что через какое-то время Аббас начнет разоружение экстремистов44.

При всем этом некоторые израильтяне считают, что главное в проблеме прекращения огня со стороны исламистских экстремистов – деньги. Так, представитель израильского Генерального штаба отметил, что «настоящий камень преткновения в переговорах, которые ведет Махмуд Аббас (с экстремистами), – никакие не идеи, а наличные. ХАМАС и «Исламский джихад» согласны прекратить теракты и держать перемирие достаточно длительный срок, но они получают за террор «сдельно» напрямую от Ирана или через «Хезболлу» и боятся остаться на мели, если присоединятся к прекращению огня». Все, чего радикальные исламисты требуют от Аббаса – это чтобы ПНА «компенсировала им финансовый ущерб» от прекращения убийства евреев45.

Возможно, конечно, это преувеличение, но, с другой стороны, проблема денег, а в широком плане – социальная проблема в целом – существует. Десятки тысяч палестинцев и их братьев по борьбе, которые с пеленок научились лишь стрелять, могут остаться без средств к существованию. Ведь другой работы они не знают, да и ее нет в регионе. Это важнейшая социально-политическая и даже гуманитарная проблема, которую решать надо всем миром с подключением не только руководства Израиля или ПНА, но и международных организаций, включая ООН.

Другая проблема – это помощь извне экстремистским группировкам в Палестине. Было бы, наверное, более продуктивно не инициировать финансированием террористические акты, а направить средства исключительно на гуманитарные цели. Мало разоружить боевиков – это лишь часть огромной работы. Главное – создать политико-экономические условия перехода боевиков с тропы войны на тропу мира. И здесь, как это ни парадоксально, роль «Хезболлы» могла бы быть центральной.

«Хезболла» является одной из самых авторитетных и активных организаций Ливана, она располагает собственной фракцией в ливанском парламенте, а также пользуется мощной поддержкой среди мусульман-шиитов. При всем своем не совсем привлекательном международном имидже (ее признали террористической и США, и Европарламент) эта организация – не только боевики, не только террористическая активность, но неумеренные исламисты и политическая, в том числе и парламентская деятельность Движения. Это дает основание с определенной долей условности сравнить «Хезболлу» с Ирландской Республиканской Армией (ИРА), внутри которой также борются две тенденции – политическая и военная.

В этой сложнейшей и неоднозначной ситуации мировое сообщество должно поддерживать политическое крыло «Хезболлы», поощрять умеренных политиков этой организации и все их позитивные шаги, которые могли бы привести к нормализации обстановки в регионе. Было бы прагматично, используя возможности «Хезболлы», втянуть экстремистские группировки, действующие в регионе, в мирный процесс, хотя бы в качестве нейтральных субъектов.

Поэтому не лишены резона предложения, к примеру, Генерального секретаря ООН Кофи Аннана о необходимости признания со стороны Организации Объединенных Наций ливанской партии «Хезболла». «Это сила, с которой следует считаться...» – заявил Генсек46.

В том же ключе построены и заявления министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова: «...В интересах Ливана и всего Ближнего Востока, чтобы политическая роль «Хезболлы» была принята во внимание и получила возможность представлять свои интересы через выборы в структурах власти, которые будут формироваться в Ливане». Председатель Прогрессивно-социалистической партии Ливана, сын известного ливийского политика Камаля Джумблата, Валид Джумблат в одном из своих выступлений намекнул на возможную роль «Хезболлы» в строительстве Ливана, не зависимого от сирийских спецслужб47.

Однако в случае с «Хезболлой» многое зависит от Тегерана, от его политической воли и готовности содействовать нормализации обстановки в регионе. Сможет ли руководящая военно-политическая верхушка ИРИ снять идеологические шоры и на деле продемонстрировать способность объективно оценить тенденции и динамику современного развития мировых и региональных социально-экономических процессов. Захочет ли Иран поступиться своими антиизраильскими принципами и хотя бы не мешать позитивному развитию мирного процесса на Ближнем Востоке? Вот в чем проблема. Хотя вполне вероятно, что настойчивость Тегерана в осуществлении им своей эгоистичной политики в регионе может привести, с одной стороны, к расколу «Хезболлы», возможно, и других экстремистских группировок на более радикальные и менее радикальные фракции. С другой, – к отторжению Ирана от участия в решении кардинальных проблем современности. Это может стать причиной новой изоляции (или самоизоляции?) Исламской Республики, что отрицательным образом скажется на социально-политическом развитии страны и ее будущем.



иран внешнеполитический хезболла


Список литературы



	Цитируется по: Штейнберг М. Три армии одной страны // Независимое военное обозрение (НЕО). 04.07.2003.

	Сажин В.И. Вооруженные силы Ирана // Зарубежное военное обозрение (ЗВО), 2000, № 12.

	Сажин В.И. Силы сопротивления «басидж» Исламской Республики Иран // ЗВО, 1998, № 3.

	Тарабрин С. Религия как источник конфликта. Кто занимается распространением исламской идеологии? // НВО. 30.08.2002.

	Штейнберг М. Три армии одной страны // НВО. 04.07.2003.

	Кочанов Е. Свежий ветер с востока // Партнер (Германия), № 3 (90), 15.03.2005.

	Iran reformist says state of Israel must be eliminated. // Agence France Presse. 22.04.2001.

	Российское информационное агентство «Новости», 17.04.2005

	http://www.religio.ru/dosje/21/93j3rint.html, Источник: ICT – Terrorism&Counter-Terrorism).

	Иванов В. Террористы-смертники наступают // Независимая газета, 01.04.2005.

	Путилов С. Сирия: лучше Асад, чем джихад // Информационное агентство Росбалт, 16.03.2005.

	http://www.rosbalt.ru/2005/03/16/200241.html.

	Шестаков Е. Разрывная политика // Российская газета, 29.03.2005.

	Иран и «Хезболла» финансируют террористов из ФАТХа // Информационное агентство Cursor, 20.01.2004.

	Scott Wilson. – «Lebanese Wary of a Rising Hezbollah». – The Washington Post, December 20, 2004.

	http://www.il4u. org.il/press/ksarticle. php?reqdate=12.09.2004.

	Robert Fisk. Television News Is Secret Weapon of the Intifada // The Independent (London), December 2, 2000.

	Amos Harel. The PA Steals from Me, Hams Takes Care of Me // Ha'aretz, June 27, 2002.

	http://www.intelligence.org.il/eng/sib/12_04/interpal.htm

	http://lenta.ru/news/2005/03/18/palestine/18.03.2005.



	

1