Евхаристическая община

Prof. Kurt Marquart. Lutheran Confessions - II

“Лютеранское Вероисповедание - часть 2”



















Евхаристическая  община 











Преподаватель: Проф. Курт Маркварт.

Автор работы: Сергей Глушков. 





















Concordia Theological Seminary

Fort Wayne

1999






	План



	План	2

	Предисловие	3

	1. Верую...	4

	2. Тело Христово	7

	3. Собрание верующих	9

	3. Евхаристическая община 	12

	5. Служение и служения	17

	6. Миссия	22

	Заключение	24

	










Предисловие

“Церковь - это собрание святых, 

в котором верно проповедуется Евангелие, 

и правильно распределяются Таинства”. 





Церковь, как евхаристическая община в центре внимания этой работы. Церковь, как община верующих, собранных вокруг Слова и Таинства. Церковь, как общение веры, с одной стороны, и как Таинство Тела Христова - с другой. 

Евхаристическая сущность христианской общины проявляется во всех вопросах ортодоксальной экклесиологии: и в учении о служении церкви, и в сакраментологии, и в миссиологии, и в эсхатологии. 

Безусловно, на этих страницах, лишь несколько слов на такую серьезную и сложную тему. Вероятно, больше вопросов. чем ответов. Однако, для меня лично - это новый шаг к более глубокому пониманию того, во что верит христианская Церковь. Я стал яснее понимать слова третьего артикула Символа Веры:



“Верую ...в Духа Святого, в единую святую христианскую Церковь, в общение святых, в отпущение грехов, в Воскресение тела и жизнь вечную. Аминь”.




1. Верую...

“…я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что 

Он силен сохранить залог мой на оный день…”



Первая часть Книги Согласия называется “Три Вселенских Символа Веры”. Первый из них - Апостольский, второй – Никео-Цареградский, третий - Афанасьевский. Отцы реформации подтвердили свою веру в единую святую кафолическую апостольскую Церковь и свою верность древней богословской традиции, той традиции, которая идет от первых веков, которая формировалась в борьбе с ересями, через противостояние внешним и внутренним искушениям. В этом смысле, на самом деле,  они не привнесли ни чего нового. Эта традиция сохраняла действительную ортодоксию, защищая христианскую Церковь от сектантства, от ересей и фанатизма внутри общины и от давления извне, от влияния язычества, от секуляризации. Позже эта богословская линия нашла свое продолжение и развитие в период лютеранской ортодоксии, а сегодня мы находим приемников этой традиции в конфессиональном лютеранстве. 

Слова Символа Веры - “верую... в Церковь” - трудно вместить, трудно понять правильно, особенно, если мыслить о церкви, лишь с человеческой стороны, или с позиции современного постпротестантизма.  



Несомненны утверждения - “Верую в Бога Отца.. верую в Иисуса Христа..”. Но, эта странная вера в Церковь ни как не вмещается в рамки нового “свободного” “независимого” христианства. Почему? Одна из причин тому – популярный субъективизм, нашедший свое особое выражение и в современном христианстве. В центре такого индивидуально-религиозного мировоззрения – “Я сам”, человек, персона. Что этот “Я” чувствует, что думает, чем живет, во что верит, в какую Церковь ходит... Вера привычно стала восприниматься как нечто только внутреннего, нечто сугубо личное. 

Верую в Церковь. Что это значит? Возможно ли верить в Церковь, если она лишь собрание верующих людей, лишь группа единомышленников? Очевидно, что слова Символа Веры говорят не о людях, не о человеке прежде всего - но о Боге. Каждый артикул - это исповедание о Боге: Он сотворил мир и продолжает творить, даруя нам жизнь. Сын Божий, Иисус Христос - умер за нас и воскрес. Через Него, теперь - это наша смерть, это наше воскресение и жизнь. Дух Святой - призывает нас через Евангелие к истинной христианской вере, к евхаристической церковной жизни. 

“Я верую, что не могу ни по собственному разумению, ни какими своими силами уверовать в Иисуса Христа, моего Господа, или прийти к Нему, но Святой Дух призвал меня через Евангелие, просветил меня дарами Своими, освятил и сохранил меня в истинной вере. Точно так же он призывает, собирает, просвещает, освящает всю христианскую Церковь на земле и сохраняет ее через единую, истинную веру в Иисусе Христе. В Своей Церкви Он ежедневно щедро прощает все грехи мне и всем верующим, и в последний день Он воскресит меня и всех мертвых и дарует мне и всем верующим во Христа вечную жизнь. Это непреложная истина”. 



Так Лютер поясняет третий артикул Символа Веры в Кратком Катехизисе. Так мы начинаем исповедовать свою веру в Церковь еще в катехизационном классе.


Верую в Церковь, единую святую кафолическую... 

Трудно найти видимые основания для такой веры. Ведь, в церковном собрании мы видим не только верных, но и лицемеров и неверующих. Иногда, и священник не верит в то, что говорит. Иногда, и прихожане воспринимают христианство лишь как старую добрую традицию или возможность встретиться и пообщаться с людьми. 

Несколько лет назад именно по этой причине я решил уйти из церкви. Стало не интересно. Стало как-то не во что верить, потому что надежды не оправдались и наступило разочарование в людях, которые казались по началу “настоящими любящими христианами”. Но, я не ушёл. Хотя это была не лютеранская община. После летних лекций в семинарии “Конкордия” 1994 и 1995 года я увидел Церковь с другой стороны, иначе. 

Важность и значимость Церкви по существу - не в людях, которые приходят в собрание, но в Личности Христа. Он дарует благодать, прощает грехи Своим Словом в Своей Церкви. Именно Им едина Церковь. Поэтому, Павел говорит в послании Ефесянам: 

“...умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием, снисходя друг ко другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира. Одно тело и один Дух, как вы призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас”. 


2. Тело Христово

Осознание церкви, как Тела Христова стало для меня новым шагом в изучении экклесиологии в патристике первых веков христианства. На основании Священного Писания отцы ранней Церкви написали много книг на эту тему. С одной стороны, они находили в Библии очень яркий образ Церкви, как Невесты Христа. Это образ брачных отношений, образ семьи, образ любви, как в Книге Песнь Песней. С другой стороны - Тело Христово -  образ глубокий и таинственный. Это Тело - едино во Христе. В этом Теле - особое значение приобретает христианское общение верующих. Жизнь этого его - в Крови Иисуса Христа. Господь дает жизнь, поддерживает и сохраняет Свой народ. В этом Теле мы собраны, прежде всего, не вокруг наших человеческих достоинств или недостатков, но именно вокруг Его Слова и вокруг Таинства – в евхаристическом общении.

Говоря о Церкви, как о Теле Христа, мы с одной стороны подчеркиваем единство верующих, где каждый друг другу близок, как часть тела, как единый организм, а с другой стороны - мы видим Церковь собранную у Алтаря, вокруг Причастия. Этих людей собрал Господь, чтобы соделать их причастными Телу Его и Крови Его. Таким образом, для нас, в образе Тела Христова открывается глубокая истина и о евхаристическом собрании, и об общении людей и о Таинстве Причастия.

“Христос живет в нас не только духовно, но и телесно - через переданное нам в Таинстве Тело и Кровь Христа”. 


Слово и Таинство - это важнейшие понятия в определении церкви. Чистая проповедь Евангелия и совершение Таинств, в соответствии с Божественным установлением - вот что определяет Церковь, которая есть Тело Христово. Христос обновляет Свою Церковь, являясь ее Главой. Он правит этой Церковью в Духе Святом. 

“Посему и я, услышав о вашей вере во Христа Иисуса и о любви ко всем святым, непрестанно благодарю за вас Бога, вспоминая о вас в молитвах моих, чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам духа премудрости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых, и как безмерно величие могущества Его в вас, верующих по державной силе Его, которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого начальства, и власти, и силы, и господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем, и все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем.”    



Что же нас делает живыми членами этого Тела Христова? Среди страданий этого мира и человеческих заблуждений, вопреки неверию многих, Господь собирает Свою Церковь, и Сам делает нас уже здесь и теперь причастниками вечных благословений, вечного утешения, вечной жизни и Святого Духа, и праведности, которая исходит от Бога - и сегодня, и вплоть до грядущего Пришествия Его. 

Он Сам причащает нас Телу Его. Он предстоит перед нами в лице священника. Его голос мы слышим в церковной проповеди. Его Кровь и Плоть мы вкушаем в Таинстве Евхаристии. Он Сам творит нас живыми членами Его Тела.

 
3. Собрание верующих

Церковь - это собрание святых и истинно верующих... 

Артикул VII Аугсбургского Вероисповедания фактически является первым официальным догматическим определением церкви и ее единства, идущим дальше, чем Никейский Символ Веры. Древние споры о Церкви часто не касались догматической стороны экклесиологии. Много говорилось о структурах и об авторитетах. При этом, хотя и не было Соборных определений, отцы Церкви все же неоднократно говорили о верных признаках, определяющих христианскую общину. Во время же Реформации этот вопрос был одним из важнейших, учитывая противостояние католической иерархии с одной стороны и радикального учения о Церкви – с другой.  Именно в такой обстановке формируются определения Аугсбургского Вероисповедания и появляются особые учения со стороны оппонентов. Таким образом, после никейской экклесиологии первое официальное определение о Церкви дано лютеранами, после этого последовал ответ римо-католиков и ответ реформатов. Так что, теперь многие из существующих различных догматических определений о Церкви берут начало от времён Реформации, с 16-го века. 

Аугсбургское определение Церкви, безусловно шире, чем “собрании верующих”. Оно говорит и о верной проповеди Евангелия и о совершении Таинств - как о признаках Церкви. В этой части моей работы я бы хотел внимательнее взглянуть на Церковь, именно как на собрание, потому что это видимая сторона. 

Современные формы церковности, внешне уже мало похожи на эти евхаристические собрания и мало отличаются от любых других социальных, общественных встреч. 

Мне довелось это пережить изнутри. Семь лет я был в такой “современной” церкви. Что было в той общине и чего не было? Было ли это собранием верующих? Да, безусловно, это искренне верующие люди, читающие Библию и поддерживающие друг друга, как в вопросах веры, так и вообще, в делах окружающей жизни.  

Вы знаете, во время учебы в Семинарии мне пришлось многое переосмыслить в моем понимании церкви. Зачем я ходил в Церковь раньше? Честно говоря, для того, чтобы услышать проповедь, полезную для жизни и чтобы поговорить с людьми, которые уже стали как родные, подобно одной христианской семье. А теперь, в американской обстановке совершенно иначе осуществляется моя церковность. Ввиду недостаточного знания английского языка - проповеди во многом остаются не понятыми и далёкими. В общение с людьми – трудно. Другая культура, другой язык. Что говорить, я тут чужой человек. Что же осталось? Святое Причастие. 

Более глубоко и ярко теперь я вижу значимость Таинства Евхаристии. Яснее становится и смысл слов “собрание верующих”. Не имея практически ни чего общего в повседневной жизни, здесь - у Алтаря - мы все вместе, мы собраны Господом, чтобы быть с Ним, чтобы быть Причастным Его Телу. Здесь рушатся все преграды, все человеческие разделения и распри. Здесь нет тех, кто ближе или дальше, но все мы - нищие духом, пришедшие обрести прощение и жизнь. Он Сам объединяет нас. Он Сам сохраняет это единство и дает нам благодать с избытком.


“Церковь, по существу, является собранием святых и истинно верующих...”

В конце этой цитаты стоит многоточие, потому что эти слова - лишь фрагмент из определения Аугсбургского Вероисповедания о Церкви. Артикул VII далее поясняет - каково же место тех людей в церкви, которые не являются верующими, но внешне неотличимо прибывают вместе со всей христианской общиной. В своей догматике лютеранские вероисповедания не разделяют Церковь на видимую и не видимую, подобно кальвинистскому учению “о двух церквях”. С другой стороны, и не отождествляет внешнюю церковную организацию с той Церковью в которую мы верим. 

Что всё это значит? Дело в том, что мы не видим единую святую христианскую Церковь, но мы верим в нее. Подобно тому, как в Евхаристии, мы не видим физически Тело и Кровь Христа, но мы верим, что сие есть истинная Кровь и истинное Тело. Таким образом, с верой в единую святую Церковь мы ожидаем конца истории, когда будет все явно и открыто. Ныне же, только Господь знает сердца людей в церковном собрании и ведает о чем они помышляют и какие цели преследуют. В Его руках - и суд и спасение. Для нас же есть внешние признаки Церкви, открытые в Писании, сохраненные Христом неизменно, действительные на протяжении веков, до наших дней. 

В Апологии мы читаем, с одной стороны и о церковной организации и о внешних обрядах и о различных институтах управления, но с другой стороны – евхаристическая община единство в христианской вере, исполненное Святым Духом. 

Где эта Церковь? Где Слово Божие проповедуется чисто, и Таинства совершаются в соответствии с Евангелием - это несомненно есть Церковь и христиане.


3. Евхаристическая община 



Природа самой Церкви - евхаристична .



Евхаристический характер церкви открывается не только во внешнем действии, но и внутренне, по существу. Одно из наиболее ёмких и глубоких определений поместной церкви - это евхаристическая община. Это община, собранная вокруг Слова и Таинства. Это община, живущая литургической жизнью. 

Как во времена апостольские, так и в последующие века - и на Востоке и на Западе, жизнь христианина была связана с церковным служением, вливалась в процесс Богослужения, концентрировалась в Евхаристии. Святое Причастие в сознании христиан с самого начала было центром всей богослужебной жизни. Все священнодействия Литургии и различные обряды сосредотачивались именно вокруг Евхаристии, которая и предназначена быть сакраментальным насущным хлебом для всех верующих. 

Мы находим не мало подтверждений этому и в ранней церкви. Дионисий называет Евхаристию “таинством таинств”. Семеон Солунский учит, что “завершение всякого священнодействия и печать всякого божественного таинства есть священное причащение”. Евхаристию, Святое Причастие, как основное церковное священнодействие выделяет и св. Григорий Палама и многие другие. 


Природа самой Церкви - евхаристична. Церковь есть Тело Христово. Именно в Евхаристии нам предлагается Тело и Кровь Христа. В Божественной Литургии мы причастны этому Телу Христа, мы становимся живой частью Церкви, начиная в Крещении, а потом, продолжая нашу христианскую жизнь в Причастии.  

В Божественной Литургии Сам Бог обращается к нам со Словом Примирения. Он прощает наши грехи, возрождает нас к новой жизни, утешает, укрепляет нас в вере. Без этого Слова Примирения, без Крещения и Причастия, без Божественного Служения нет ни какой церковности, ни христианской жизни вообще. 

Также как невозможно ограничить понимание церкви определением “собрание верующих”, так и понятие “Литургия” нельзя сводить лишь к порядку религиозных обрядов, к исторически сложившейся традиции и чинопоследованию. Форма и литургический чин может отличаться в зависимости от времени и места, но сущность Богослужения остается прежней: Господь Иисус Христос - дарует нам прощение и обновляет жизнь; мы - верующие в Него, с благодарностью слушаем Слово Его и вкушаем Его Тело и Кровь. Это - благодать Божьего Слова и наше благодарение в ответ.  “И вы - Тело Христово”. Это значит, что верующие уже теперь живут благодаря Крови Христовой жизнью во Христе. Это - жизнь в Нем, в Его Слове и в Его Таинствах, в Его Церкви и в Его Литургии.  

Божественное Служение обнимает всю жизнь христианина, воспринимает всю его скорбь и радость, освещает его творчество, его дела и стремления. 

Наша Литургия не должна и не может быть сведена лишь к пассивному потребительскому отношению или только к энтузиазму нашего человеческого делания. 


Что это значит?  Прежде всего, Литургия - это Слово Благовестия и Таинство. 

Господь говорит. Его Слово рождает в нас веру и совершает наше освещение. Он дает нам дары, а мы с верой благодарим Его, через Иисуса Христа силою Святого Духа. Литургическая жизнь не ограничивается только присутствием и соблюдением богослужебного порядка, но мы молитвенно живём все происходящее, слушаем и отвечаем, принимаем прощение и благодарим. Таким образом, Литургия - это диалог, в котором Бог говорит, а мы слушаем и отвечаем. Он - дарует благодать и прощение, а мы принимаем и благодарим Его.     

Слова о Церкви и слова о Литургии - удивительно схожи. В Литургии находит свое выражение и христианская теология и христианская доксология.   

Яркое описание такой литургической жизни мы находим в Деяниях Апостолов. Жизнь апостольской церкви вращалась вокруг: учения, общения, преломления хлеба и молитвы. Что это? Четыре отдельные части или что-то иное? 

Попробуем взглянуть на эти слова как бы сквозь призму литургического богословия: “они постоянно пребывали в учении Апостолов” - о чем это учение? – о Иисусе Христе –  “общение” - что это значит? - это богослужение, литургия - в чем же выражается это “общение”? – “в преломлении хлеба и в молитвах”. 

Преломление хлеба - это Евхаристия, а молитвы, это возможное указание на часть литургии, по существу - это вся молитвенная жизнь апостольской общины, в соответствии с тем образцом, который установлен Христом в молитве “Отче наш”. 

Изучая внимательнее Деяния 2:42 мы можем лучше понять - чем жила апостольская Церковь, что для нее было важно и значимо. 

О чем же учили Апостолы, о чем они рассказывали? Прежде всего, о Личности Христа Распятого и Воскресшего. Это учение готовило, предваряло участие в “общении”, т.е. в Божественной Литургии: Слово готовит к Таинству. 

Что же такое “евхаристическая община”? - Это община, собранная Христом вокруг Его Слова и Таинства. Читая лютеранские конфессиональные определения, важно обратить внимание на пассивную форму глаголов: верно проповедуемое Слово, и правильно совершаемые Таинства. 

Кто может верно проповедовать Евангелие? Кто может правильно совершать Таинства? Об этом говорит Артикул XIV Аугсбургского Вероисповедания. Публично учить в Церкви и совершать Таинства может только тот, кто призван на это должным образом, т.е. так, как это установлено в Церкви. 

Из этого следует, что говоря о евхаристической общине и о Церкви вообще, мы всегда имеем ввиду и священнослужителей, которые готовят и проводят Литургию. Именно из их рук, как из рук Самого Христа мы принимаем Чашу Причастия. Через их проповедь и через все Богослужение - Господь говорит к нам. Благословение священника - мы воспринимаем, как благословение Самого Христа. 

Именно поэтому древние христиане уделяли такое особое внимание епископу, т.е. предстоятелю в церкви, предстоятелю в Божественном Служении. 

Известна знаменитая формула Киприана Карфагенского: “Церковь в епископе, и епископ в Церкви”.  Так и Игнатий Антиохский говорит - где епископ, там и Церковь...


За многовековую историю, христианская Церковь обрела богатейшее наследие - и в богословии и в литургических традициях. Вместе с тем, таким студентам-семинаристам, как я, в этом многообразии - становится все труднее и труднее разобраться в богословских определениях и терминах. Одни богословские понятия дошли до наших дней неизменно, а другие - отчасти обрели новое значение. 

Например, как называть церковнослужителя? Пастор, пресвитер, старейшина, епископ, предстоятель, священник, диакон? Как различить верно в работах разных авторов – что имеется ввиду, под определением служения епископа или диакона?   

В рамках этой работы невозможно сделать даже краткий анализ этого круга проблем. Однако, очевидно, что как и в апостольской церкви и в ранние века христианства, так и до сегодняшних дней - в евхаристическом собрании - Христа представляет священнослужитель, предстоятель общины. 

Но что мы имеем ввиду, когда говорим, что священнослужитель должен быть поставлен на служение должным образом? Этот вопрос актуален также и в контексте спора о количестве Таинств и в вопросе “кто может совершать Таинства?”. Строго говоря, в соответствии с лютеранским вероучением - Таинства в узком смысле - это только Крещение и Причастие. Однако, в широком смысле, в соответствии с Апологией, рукоположение, т.е. ординацию мы можем назвать таинством, в силу того, что в этом церковном обряде осуществляется служение Слова. А там, где Слово - там говорит Сам Господь. 

“...слово Мое, которое исходит из уст Моих, - оно не возвращается ко Мне тщетным, 

но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал Его”.


5. Служение и служения

“Он признал меня верным, определив на служение”



Итак, мы говорим о евхаристической общине, в которой проповедуется Слово и совершаются Таинства, служителями, призванными к этому должным образом.

В контексте утверждений предыдущей главы, закономерно возникает вопрос: кто служит в церкви? И более широко: что такое христианское служение?

В этой теме вновь переплетаются вопросы и литургического характера, и о жизни в христианской общине, и о личном благочестии, и о миссионерском призвании. 

Интересно, как в одной современной энциклопедии приводятся три основных типа понимания служения в христианстве. Католическое учение о служении, прежде всего говорит об иерархиях в церкви и об институтах ее управления. Реформатские теории учат о различных служениях, имея ввиду, прежде всего, христианскую этику вообще и проявление разного вида личного благочестия в христианской общине. И только Лютеранство говорит о служении догматически, подчеркивая, что по сути - это одно служение - Служение Христа.  

Церковное служение, по существу - это Служение Христа, Который и сегодня несёт Евангелие в мир, Который даёт Себя верующим, Который Духом Святым утешает нас, научает, воспитывает и сохраняет нас в истинной вере. Это совершает Он Сам. 

Термин “служение” используется в богословии и в узком и в широком смысле. 

В широком смысле это слово означает любое провозглашение Евангелия или преподавание средств благодати, так, как это может быть осуществлено любым верующим христианином. Христианское служение, в узком смысле, предполагает существование поместных церквей, ибо оно осуществляется там, где существует община и предстоятель.

“Шмалькальденские артикулы” так раскрывают библейское учение по этому вопросу: Когда Апостол Павел основал христианские общины на острове Крит, он велел Титу в каждом городе рукополагать пресвитеров, которых он также называет епископами. Опять же, после того как Павел и Варнава основали поместные церкви в Малой Азии, они рукоположили там “пресвитеров к каждой церкви...”. 

Рукоположенным пресвитерам было заповедано заботиться о Церкви Божией, внимать “себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь”, “бодрствовать”, “подавать пример..” и т.д. Эти пресвитеры, предстоятели церквей должны были служить в своих общинах как верные священнослужители, призванные Самим Господом.

Следовательно, у нас есть все основания говорить, что церковное служение пресвитера осуществляется по Божьему установлению, по Божьей заповеди. 

“Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении”. (1 Тимофею 5:17)


Рассуждая о церковном служении, по существу, мы говорим о Служении Слова. 

Именно поэтому Апология, цитируя Августина, утверждает, что Таинство - это “видимое слово”, обозначающее и дарующее тоже самое что и само Слово. Таким образом, действие обоих едино.  

“Апология” также говорит: “Служение Слова совершается по заповеди Божьей и содержит в себе славные обетования”. Герхард пишет: “Служение Церкви является священным публичным служением, осуществляемым по Божию установлению”. Гуттер говорит о служении так: “Служение Церкви было установлено... Самим Богом”.

Христианское служение названо “публичным” не по месту, где оно совершается, но скорее, ввиду того, что оно осуществляется открыто, от имени Церкви, от Имени Христа. А там, где Церковь, там, по воле Божией, должны быть и официально поставлены, призваны на служение пресвитеры, которые от имени Церкви проповедуют Евангелие, отправляют Таинства, и осуществляют Служение Ключей. Так, постепенно, раскрывается более объемное и подробное определение христианской церкви, в котором уже есть и евхаристический характер общины, и особая роль служителей, предстоятелей в евхаристическом собрании. 

Итак, служение одно - это Служение Слова, которое мы слышим и которое мы видим в Таинстве. Это Служение Христа для Церкви, в Церкви и через Церковь.


Важно сказать также несколько слов и о лютеранском понимании священства. 

Действительно, слова о всеобщем священстве: “Но вы - род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет”- относятся к каждому верующему. Но, все ли Апостолы? Все ли учителя? Все ли пророки? Все ли епископы и пресвитеры? Нет. Один Бог, производящий все во всех, но служения различны... 

Не разделяя Служение Слова, мы видим различия в служениях. У каждого из нас есть свое призвание в жизни, свой индивидуальный путь. У каждого есть и свое положение в Церкви, в Теле Христовом, в живой христианской общине. 

При всём этом многообразии - мы едины во Христе. Это не только абстрактное единство в идеях и в общих целях, но и конкретное сакраментальное со-причастие Телу Христа. Это единство - и в Таинствах и во всем церковном священнослужении.

Кто же служит в Церкви? Предстоятель? Христос? Община? - Это единое служение. 

Кто является совершителем Таинств? Может ли епископ или пресвитер совершать священнодействия без народа Божьего? Может ли христианская община быть без предстоятеля?  Нет, и не было, и не может быть церкви без священника и священника без церкви. Есть одна “Церковь Божия во Христе”, как единое целое. Невозможно разделить на части тело Христово. 

“Да будут все едино: как Ты, Отче во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня”.


Отвечая на поставленный выше вопрос, кто является совершителем священнодействия в Церкви, важно не смешивать и не отождествлять служение предстоятеля и общины. Хотя это служение и нераздельно, но все-таки различно, согласно Писанию. На евхаристическом собрании, как мы видим, каждый верный народа Божьего стоит перед Богом в своем священническом достоинстве. Таинства и священнодействия совершаются Церковью и в Церкви, т.е. это тоже Служение Христа, в котором открывается и Его сакраментальное действие и наше причастие к этому Служению, наше благодарение и жертва. 

Воспринимая догматически христианское Служение, как единое действие, как единое Со-бытие во Христе, становятся на должное место учения о иерархиях и о наших различных призваниях. Становятся на должное место все внутрицерковные структуры и функции и все признаки внешней церковной деятельности в мире.  

“Для сего преклоняю колени мои перед Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле, да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верою вселиться Христу в сердца ваши, чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божею. А Тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем, Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века. Аминь.” (Ефесянам 3:14-20)


6. Миссия

Служение Церкви - это Служение Слова, это Служение Христа.

Однажды, в воскресной проповеди я услышал историю о том, как в одной церкви был крест с изображением распятия Христа, но ...у Христа не было рук. На вопрос об этом странном изображении, священник ответил, что это распятие было найдено после войны в руинах разрушенной церкви. Сначала хотели отреставрировать его, но позже решили оставить так. Священник сказал, что в современном мире мы, как призванная Господом Церковь, являемся руками Христа. Мы – Его руки. Поэтому такое распятие, пострадавшее во время войны, теперь напоминает общине о христианском миссионерском призвании - идти в мир, осуществлять Христово служение Благовестия, служение Примирения. 

Так, мы подошли к заключительной части определения церкви. Мы говорили о церкви, как о евхаристическом собрании верующих, как о Теле Христа, как о единстве предстоятеля и общины, как о церкви Слова и Таинства. Теперь же, продолжая тему Служение - важно сказать о христианской миссии. 

Христианская миссия начинается в Богослужении. Мы приходим в Церковь для Причастия Телу Христа, для исцеления нашей жизни, для возрастания в познании и в учении, но для себя ли только мы обретаем эту благодать Евангелия? Нет. Наше призвание - идти к людям, совершать Служение Слова во спасение мира.



В богословском понимании “субъект” Богослужения - Сам Бог, а всякий приходящий становится “объектом” Божественной милости. При этом происходит не только утоление личной духовной жажды, не только удовлетворение личной “религиозной нужды”. Господь посылает нас в мир. Мы получаем призвание нести Благую Весть дальше - в свою семью, к своим соседям и друзьям, по всей Земле. Это и называется - “литургия после литургии”. 

Таким образом, богослужение не уводит человека на время от мира, но посылает в мир с Евангелием и миссией. Богослужение - это проповедь Христа Распятого и Воскресшего, это свидетельство о Царстве Божием, о Благой Вести, о спасении и о новой жизни. В таком понимании, оно само уже является присутствием и откровением Христа, откровением Спасения.    

Христианская миссия - это служение Церкви в мире, это служение Христа, Который, как и две тысячи лет назад идет в города, в дома к людям, приходит в жизнь общества и в жизнь каждого человека и приносит Евангелие, несет прощение грехов и Жизнь Вечную. 

Слово Божие растет и распространяется - в Книге Деяний Апостолов трижды упоминается эта фраза. Так характеризуется миссия апостольской церкви. Так мы говорим и о миссии современной церкви, потому что, по существу - как во времена Апостолов, так и сегодня - это Деяния Христа, это Служение Его Слова.

“И церкви утверждались верою и ежедневно увеличивались числом” (Деяния.16:5)


Заключение

Исследуя вопросы евхаристической экклесиологии мы посмотрели на Церковь и богословски, с догматической стороны, - и с практической, так сказать - “снизу”. Мы видим, что евхаристическая община - это и собрание верующих и Тело Христово, здесь и общение святых и миссионерское призвание, и единство Служения и различение служений. Мы видим в церкви и паству, т.е. верующих, собранных во Имя Христа, - и пастыря, в лице предстоятеля евхаристического собрания.

Хотя и не полагается в заключении начинать новую тему, все-таки, я хотел бы сказать о эсхатологической перспективе христианской общины. 

Евхаристия - это Небо на земле, но при этом, Евхаристия - это и вознесение к Престолу благодати, к Небесному Алтарю. Здесь соединяется действие божественной благодати и человеческий отклик, молитвенный, жертвенный ответ. 

Церковь - это осуществление эсхатологии здесь и теперь. Хотя и отчасти, но уже в этой жизни в Церкви нам доступны вечные дары благодати и спасения. 

Богочеловечество Христа не было лишь историческим событием, свершившимся две тысячи лет назад, но Он - в Евхаристии, в Своей Церкви - остался с нами во все дни до скончания века. В этом наша жизнь в настоящем, в этом наша надежда - в будущее. В этом - наша вера, как осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. 

Так, в Церкви Христовой, совершается наше спасение...



2