Ваганты

Ваганты 

Ваганты (от clerici vagantes], иначе голиарды, вероятно от провансальского gualiador — «шутник», «мистификатор», или же родственно с франц. gaillard — «малый» (молодой человек) — средневековая (XI—XIV вв.] зап.-европейская корпорация «бродячих людей», способных к сочинительству и к исполнению песен или, реже, прозаических произведений. В этом широком употреблении слова в понятие В. войдут такие социально разнородные и неопределенные группы, как французские жонглеры (jongleur, jogleor — от латинского joculator — «шутник» (см.)], немецкие шпильманы (Spilman (см.)], английские менестрели (minstral — от латинского ministerialis — «слуга» (см.)] и т. д. Однако обычно слово  В. употребляется в более узком смысле для обозначения бродячих поэтов, пользовавшихся в своем творчестве исключительно, или во всяким случае преимущественно, латинским яз. — международным сословным яз. духовенства. Первыми В. и были клерики, жившие вне своего прихода или вообще не занимавшие определенной церковной должности; современем В. стали пополняться школьными студенческими товариществами, переходившими из одного университета в другой. В этом смысле слова В. представляет социально довольно четко очерченную группу — деклассированных представителей духовного сословия, в высших своих слоях еще соприкасающихся с духовенством, в низших — смешивающихся с преступным люмпенпролетариатом. Лишь позднее — уже в эпоху ослабления собственно поэзии В. — в эту группу начинают вливаться деклассированные элементы других сословий, в частности, городского. 

Социальным составом этой группы определяются и формы и содержание поэзии В. В формах своей лирической и дидактической поэзии В. тесно связаны с ученой латинской поэзией каролингской эпохи, в которой в разрозненном виде представлены все элементы вагантской формы (тоническое стихосложение, рифмы, лексика, образы и стилистические украшения), а через нее — с латинской поэзией раннего христианства и античного мира. Для любовной лирики В. особенно велико значение Овидия («Ars amatoria» и др. произведения). Влияние античной поэзии сказывается не только в мифологических аксессуарах (Венера, амур, купидоны, иногда даже нимфы и сатиры), которыми В. любят украшать свои произведения, и в именах действующих лиц (Флора, Филлида и т. п.), но и в концепции любви и образе возлюбленной, совершенно лишенных столь типичных для куртуазной лирики реминисценций феодальных отношений (куртуазное служение даме) и проникнутых чисто земной радостью плотского наслаждения; характерно, что описание нагого тела (интересна мотивировка в одной из песен — подсмотренное купанье) более свойственно вагантской поэзии, чем лирике трубадуров и миннезингеров (ср. ст. «Вальтер фон дер Фогельвейде»). Отголоском ученой поэзии является склонность В. к формам диалогического обсуждения казуистики любви (conflictus, certamen). Можно установить реминисценции античной поэзии и в описаниях и символике природы у В., которые по яркости красок часто превосходят весенние зачины куртуазной лирики; с другой стороны, в символике природы у В. много совпадений с народной песней, бесспорно влиявшей на их поэзию. С мотивами любви в лирике В. соприкасается мотив вина и пьянства; из жанра застольных песен В. впоследствии сложились многочисленные студенческие песни: «Meum est propositum»   (соч. «Архипииты» XII в.), «Gaudeamus igitur», и др. 

Классовая принадлежность В., направленность их интересов выступает особенно четко в их сатире. Здесь с поразительной яркостью отражаются внутрисословные группировки и внутрисословная борьба духовенства; В. в этой борьбе выступают защитниками интересов низшего духовенства и обличителями высшего, поборниками национальной церкви и врагами римской централизации. В этом отношении их интересы совпадают с интересами националистически настроенных феодальных князей и отчасти городского сословия торговых городов. Однако ошибкой было бы видеть в выпадах В. против корыстолюбия и развращенности духовенства отражение настроений буржуазии (еще не оформившейся в ту эпоху), — последняя выступает в защиту своих классовых интересов значительно позже. Формально В. используют в своей сатире элементы религиозной литературы, — они пародируют ее основные формы (видение, гимн, секвенция и т. д.), доходят до пародирования литургии  («Missa gulonis») и Евангелия («Evangelium secundum Marcam argentis»). В своей связи с античной поэзией В. — предвестники Ренессанса. Творчество В. анонимно, однако все же известны некоторые авторы: Готье из Лилля — он же Вальтер Шатильонский (вторая половина XII в.], написавший «Contra ecclesiasticos juxta visionem apocalypsis»; Примас Орлеанский (нач. XII в.]; немецкий В., известный под своим прозвищем «Архипииты» (Archipoeta, вторая половина XII в.), и немногие др. Деклассированный элемент, В. все время своего существования подвергаются преследованиям церкви и государства; в XVI в. они, сближаясь с бродячими же профессионалами-жонглерами — «joculatores», — совершенно отождествляются с так наз. «vagabundi» (сбродом). На юге (кроме Италии, где ваганты засвидетельствованы) и на востоке Европы имели место только запоздалые зачатки движения вагантов. 

Список литературы

I. Издания важнейших текстов: Carmina Burana, hrsg. v. Schmeller (Bibliothek des liter. Vereins in Stuttgart, B. 16) 

Du Méril, Poésies populaires du M.-Age 

Wright Th., Latin poems commonly attributed to Walter Mapes 

Carmina cantabrigiensia, hrsg. v. Strecker (Monumenta Germaniae, Berlin, 1926) 

Gedichte Walters von Chatillon, hrsg. v. Strecker, Berlin, 1925 

Archipoeta, Gedichte, hrsg. v. Manitius, München, 1913 

Lehmann, Parodistische Texte des Mittelalters, München 

Die Oxforder Gedichte des Primas, hrsg. v. W. Meyer (Nachrichten der Götting. Gesellsch. d. Wiss., 1907). 

II. Hubatsch, Die lateinischen Vagantenlieder des Mittelalters, Görl., 1870 

Bartoli A., L’evoluzione del Rinascimento, 1875 

Spiegel N., Gelehrtenproletariat und Gaunertum, 1902 

Lehmann, Die Parodie im Mittelalter, München, 1922 

Jarcho В., Die Vorläufer des Golias («Speculum», октябрь, 1928).