Психологические особенности созависимых семей подростков-наркоманов

Психологические особенности созависимых семей подростков-наркоманов

М.И. Христофорова, Л.М. Шипицына

Кафедра специальной психологии СПбГУ

Санкт-Петербург

Долгое время психологическим проблемам, связанным с наркоманией, в нашей стране не уделялось должного внимания. К ним относится и сфера особенностей межличностных отношений в семьях, в которых ребенок употребляет наркотики.

Можно полагать, что с одной стороны, неблагополучие в семье имеет большое значение в формировании аддиктивного поведения подростка, а с другой - очевидно, что при наркотизации одного из членов семьи, деформируется вся система внутрисемейных взаимоотношений.

Особое внимание необходимо уделить проблеме созависимости. Психиатры считают, что в результате совместной жизни с наркоманом его родственники зарабатывают себе настоящую психическую патологию (которая, в свою очередь, вызывает и другие болезни), - созависимость - комплекс особых черт характера, мешающих нормальной и счастливой жизни, появляющийся у родственников и близких наркомана в результате постоянной психической травмы и попыток приспособиться к ней.

При этом, созависимость родственников препятствует выздоровлению наркозависимого, то есть служит фактором, "подкрепляющим" болезнь.

Можно выделить следующие стратегии созависимых лиц, способствующие развитию аддиктивного поведения: чувство чрезмерной лояльности к наркоману, желание (искреннее) справиться с трудностями его поведения; своеобразное чувство ответственности за то, что у кого-то развилась наркозависимость (на интуитивном уровне созависимые это понимают, и в какой-то степени они правы); стремление сохранить положение, впечатление о семье в обществе, респектабельность; стремление предотвратить опасные ситуации (угрозу ухудшения социального положения из-за аддикции одного из членов семьи); желание сохранить семью; желание смягчить агрессию наркомана; давление других людей (родственников, знакомых); избегание помощи извне (психологической, медицинской и др.); отсутствие осознания болезни, характера ситуации; подсознательное желание быть незаменимым, необходимым для наркозависимого (это желание может превращаться в желание осуществлять контроль и власть).

Когда выясняется, что подросток употребляет наркотики, за помощью к психологам и наркологам обращаются чаще всего напуганные, беспокоящиеся за своего ребенка, родители (как правило, матери). Чаще всего они искренне хотят помочь своему ребенку и себе избавиться от этого кошмара. В этих случаях у специалистов появляется возможность работать с самим подростком и его родителями. 

Целью нашего исследования явилось изучение психологических особенностей взаимоотношений матерей и наркозависимых подростков.

Обследованы две группы подростков в возрасте от 13 до 18 лет и их матери. Экспериментальную группу составили подростки, проходящие курс социальной реабилитации и адаптации в Медицинском Центре "Группа Помощь" и их матери. Длительность курса реабилитации индивидуально варьировалась. Диагноз - героиновая наркомания. Количество обследуемых семей - 21.

Контрольную группу составили подростки, не употребляющие наркотики, и их матери. Количество обследуемых семей в данной группе - 15. Испытуемые подростки как в контрольной, так и в экспериментальной группах живут в родительских семьях. 

Для наркозависимых подростков и их матерей были предложены анкеты, анализ которых выявил статистические значимые положительные взаимосвязи в ответах матерей между возрастом матери и наличием конфликтов с подростками (r=0,64), а также сотрудничеством с ним (r=0,48). Статистически значимые, но отрицательные корреляции в анкетах матерей отличались между возрастом матери и доверием к ней подростка (r=0,52). В анкетах подростков выявлены статистически значимые положительные взаимосвязи доверия подростков с общностью интересов с матерью (r=0,53) и авторитетом матери (r=0,48). 

Матери чаще указывают на доверительность отношений, общность интересов и считают, что являются авторитетом для своего ребенка, в то время, как подростки более склонны считать отношения с матерью сотрудничеством и чаще подчеркивают конфликтность отношений.

Вопреки бытующему мнению, что чем больше разница в возрасте между матерью и подростком, тем меньше у них общих интересов, что и служит во многом причиной возникающих в отношениях проблем, анализ полученных данных не выявил этой закономерности. Однако, установлено, что, чем старше мать, тем меньше доверия между ней и подростком и больше конфликтов в отношениях между ними.

Как показал корреляционный анализ, матери чаще склонны видеть взаимоотношения со своим ребенком в более благоприятных тонах, чем подростки. Это, видимо, связано с манипулятивным характером отношений наркозависимых подростков к своим родителям.

Для изучения нарушений семейного воспитания и выявления их психологических причин была использована методика "Анализ семейных взаимоотношений" (АСВ) Э.Г.Эйдемиллера и В.В.Юстицкис.

В результате сравнения были выявлены следующие статистически значимые различия в распределении признаков в экспериментальной и контрольной выборках, измеренных с помощью методики АСВ (табл.1.).

Таблица 1

Статистически значимые показатели по методике АСВ

Показатели нарушений воспитания и их причин

Средние значения



Экспериментальная группа (n=21)

Контрольная группа (n=15)

Гипоопека

5,85

3,53

Недостаточность требований-запретов

3,28

1,73

Недостаточность требований-обязанностей

3,42

1,73

Недостаточность санкций

3,28

2,46

Воспитательная неуверенность

3,85

2,93

Фобия утраты

3,76

2,2

Проекция негативных качеств

3,38

1,6

Можно видеть, что для семей экспериментальной группы характерны такие нарушения как гипопротекция, недостаточность запретов, недостаточность обязанностей - требований к ребенку, недостаточность санкций, применяемых к ребенку. Психологическими причинами нарушений семейного воспитания чаще является воспитательная неуверенность матери, фобия утраты ребенка и проекция негативных качеств на ребенка.

В ситуации, когда мы говорим о гипопротекции, имеется ввиду, что подростку оказывается недостаточно внимания родителей, до него "не доходят руки"; за воспитание ребенка родители берутся лишь время от времени, когда случается что-то серьезное.

В случае недостаточности требований - обязанностей и требований - запретов подросток имеет минимальное количество обязанностей в семье, что проявляется в высказываниях родителей о трудности привлечения ребенка к какому-либо делу по дому. При этом ребенку "все можно". Даже если и существуют какие-либо запреты, подросток легко их нарушает, зная, что никто с него не спросит. Он не отчитывается перед родителями, которые не хотят или не могут установить какие-либо границы его поведения.

Минимальность санкций свидетельствует о том, что родители предпочитают обходиться либо вовсе без наказаний, либо применяют их крайне редко. Они уповают на поощрения, сомневаясь в результативности любых наказаний.

Воспитательная неуверенность родителя (в данном случае матери) и фобия утраты ребенка относятся к нарушениям взаимного влияния членов семьи, что обусловлено нарушением воспитания по типу потворствующей гиперпротекции либо пониженным уровнем требований к подростку. В этом случае как бы происходит перераспределение власти в семье между родителем и подростком в пользу последнего. Родитель "идет на поводу" у подростка, уступает даже в тех вопросах, в которых уступать, по его мнению, никак нельзя. Это происходит потому, что подросток сумел найти к своему родителю подход, нащупал его "слабое место" и добивается для себя положения "минимум требований - максимум прав". Фобия утраты связана с нарушением воспитания по типу потворствующей или доминирующей гиперпротекции. "Слабое место" - неуверенность, боязнь ошибки, преувеличение представления о хрупкости ребенка, его болезненности, беззащитности. Страх заставляет одних родителей тревожно прислушиваться к любому пожеланию ребенка и спешить удовлетворить его (потворствующая гиперпроекция); либо мелочно опекать его (доминирующая гиперпротекция).

Проекция на подростка собственных нежелаемых качеств обуславливает эмоциональное отвержение, жестокое обращение. Причиной такого воспитания нередко бывает то, что в подростке родитель как бы видит те черты характера, которые чувствует в самом себе.

Корреляционный анализ взаимосвязей между психологическими причинами отклонений и нарушениями в семейном воспитании в контрольной и экспериментальной группах показал, что структура взаимосвязей в экспериментальной группе является гораздо более разветвленной, с большим количеством корреляций по сравнению с контрольной группой.

При этом необходимо отметить, что в общих чертах структура зависимостей между изучаемыми параметрами как в контрольной, так и в экспериментальной группах, сходна. Например, в обеих группах проекция негативных качеств на ребенка и неразвитость родительских чувств связывается с таким нарушением как гипопротекция, а фобия утраты ребенка с недостаточным количеством требований - обязанностей, предъявляемых ребенку со стороны матери.

Однако интересным является факт, что если неустойчивость стиля воспитания по данным контрольной группы связана с воспитательной неуверенностью прямой, то по данным экспериментальной группы - обратной зависимостью.

Для выяснения отношений матери к семейной роли и эмоциональных контактов с ребенком были применены методика PARI Е.Шеффера и Р.Белла в адаптации Т.В.Нещерет.

В результате сравнения были выявлены следующие статистически значимые различия в распределении признаков в экспериментальной и контрольной выборках, измеренных с помощью методики PARI (табл.2).

Таблица 2

Статистически значимые показатели методики PARI

Показатели методики

Средние значения



Экспериментальная группа 

Контрольная группа

Ограниченность женщины рамками семьи

13,57

11,33

Сверхавторитет родителей

16,76

14,13

Раздражительность

14,33

11,06

Подавление агрессивности

13,24

10,8

Было выявлено, что для семей экспериментальной группы в большей степени характерны следующие особенности: ограниченность женщины рамками семьи, заботами исключительно о семье, стремление к сверхавторитету родителей, раздражительность и подавление агрессивности ребенка.

Кроме того, наблюдалась тенденция в различиях выборок по параметру "уклонение от контакта с ребенком" (р=0,080, среднее по экспериментальной группе = 12,71, среднее по контрольной группе = 10,86).

Представлялось интересным рассмотреть структуру зависимости между отношением матери к семейной роли и особенностями эмоционального контакта с ребенком (рис.1). Для этого были построены корреляционные плеяды с использованием значения коэффициентов корреляции r&sup3;0,7 (данные по экспериментальной группе).

Установлено, что излишняя концентрация, как и излишняя эмоциональная дистанция, с ребенком связаны с доминированием матери в семье и неудовлетворенностью женщины ролью хозяйки. Излишняя эмоциональная дистанция также связана с "безучастностью" мужа, а излишняя концентрация на ребенке - с зависимостью матери и ограниченностью рамками семьи. Особый интерес вызывает взаимосвязь оптимальности эмоционального контакта и сверхавторитета родителей. Такая взаимосвязь может быть связана с приравниванием матерями оптимальности эмоционального контакта и "послушностью" ребенка, признанием авторитарности родительского мнения.



Рис.1. Отношение матери к семейной роли и особенности эмоционального контакта с ребенком.

(Условные обозначения: ОК - оптимальный контакт, Д - излишняя дистанция, К - излишняя концентрация на ребенке; цифрами указаны соответствующие номера шкал в методике).

С целью изучения мнения подростков по поводу установок, поведения и методов воспитания родителей был использован опросник "Подростки о родителях" (АDOR), разработанный в Психоневрологическом институте им.В.М.Бехтерева (Санкт-Петербург). В результате статистической обработки результатов выявлено, что для семей экспериментальной группы (как считают подростки) в большей степени характерны "автономность" (3,66) самого подростка и "непоследовательность" (3,61) воспитательных воздействий со стороны матери (рис.2).



Рис.2. Особенности родительско-детских взаимоотношений глазами подростка (АDOR)

Высокие баллы по шкале "автономность" означают параллельное, автономное существование членов семьи. В том случае, когда мы говорим о непоследовательности, то имеем ввиду оценку подростком поведения матери как чередование господства силы, амбиций и покорность, деликатность и сверхальтруизм и недоверчивая подозрительность.



Рис.3. Статистически значимые взаимосвязи между показателями "внутри" методики ADOR в экспериментальной группе подростков

Обращает на себя внимание тот факт, что в экспериментальной группе "директивность" связана прямой зависимостью с "враждебностью" и обратной - с "позитивным отношением". Это может быть интерпретировано следующим образом: проблемные отношения между матерью и подростком, отсутствие оптимального контакта связано с попыткой матери применять директивные формы воздействия, использовать давление на подростка, неприятие во внимание мнения ребенка, что, в свою очередь, подростком воспринимается как негативное отношение к себе.

По результатам факторного анализа, предпочтительной оказалась 4-х факторная модель признаков со следующими названиями факторов: "Отношение матери к семейной роли и близость эмоциональной дистанции с подростком", "Уровень опеки над подростком", "Отношение матери к подростку глазами самого подростка", "Отношение подростка к матери".

В перечисленные факторы с ведущими факторными нагрузками вошли следующие показатели:

Фактор 1 - "Отношение матери к семейной роли и близость эмоциональной дистанции с подростком" (имеет наибольший вес): чрезмерность запретов (0,87), исключение несемейных влияний (0,84), раздражительность (0,82), зависимость матери (0,79), доминирование матери (0,76), неудовлетворенность ролью хозяйки (0,75), подавление агрессивности (0,72), семейные конфликты (0,65), ощущение самопожертвования в роли матери (0,63), чрезмерная забота (0,62), гиперпротекция (0,61).

Фактор 2 - "Уровень опеки над подростком": недостаточность удовлетворения потребностей подростка (0,87), желание ускорить развитие подростка (0,8), гипопротекция (0,75), уклонение от контакта с подростком (0,74), неразвитость родительских чувств (0,73), проекция качеств на подростка (0,71), строгость (0,63).

Фактор 3 - "Отношение матери к подростку глазами самого подростка": позитивное отношение к подростку (-0,72), директивность (0,67), автономность (-0,62), враждебность (0,54).

Фактор 4 - "Отношение подростка к матери": общность интересов (-0,69), доверительность отношений (-0,65), авторитет матери (-0,63).

Первые два фактора относятся к взгляду матери на семейные отношения, а вторые два - к мнению подростка о родительско-детских отношениях в семье. Как известно, результаты факторного анализа могут быть использованы с целью типологии. Нами были использованы первые два фактора, так как они имеют наибольший вес, и, следовательно, можно предположить, что выделенные типы взаимоотношений в экспериментальной группе являются наиболее часто встречающимися.

Исходя из этого, представляется возможным выделить черты семей, наиболее характерные для обследованной выборки.

Первую группу, наиболее многочисленную, составили семьи:

с нарушением воспитания по типу гиперпротекция и недостаточность запретов; 

с характеристиками отношения матери к семейной роли как зависимость матери, доминирование матери, неудовлетворенность ролью хозяйки дома, самопожертвование в роли матери; 

с особенностями контакта и эмоциональной дистанции между матерью и подростком, для которых характерно исключение внесемейных влияний, подавление агрессивности, что свидетельствует об излишней концентрации матери на ребенке. 

В таких семьях родительско-детские взаимоотношения строятся по принципу либо потворствующей, либо доминирующей гиперпротекции. Подросток в такой семье находится в центре внимания, семья стремится к максимальному удовлетворению его потребностей.

Вторую группу составили семьи со следующими особенностями:

с нарушениями воспитания по типу гипопротекция, с недостаточным удовлетворением потребностей ребенка и действием таких психологических причин как неразвитость родительских чувств, проекция нежелаемых качеств на ребенка; 

с особенностями контакта и эмоциональной дистанции между матерью и подростком как уклонение от контакта с ребенком. 

В данных семьях родительско-детские взаимоотношения строятся либо по типу гипопротекция, либо по типу эмоционального отвержения. В первом случае ребенок предоставлен самому себе, родители не интересуются им и не контролируют его. В основе второго типа лежит осознаваемое, а чаще неосознаваемое отождествление ребенка с какими-либо отрицательными моментами в жизни родителей. Ребенок ощущает себя помехой в жизни родителей, устанавливающих большую дистанцию в отношениях с ним.

Полученные результаты позволяют судить о том, что родительско-детские отношения в семьях наркозависимых подростков носят дисгармоничный характер. Отмечается нарушение эмоционального контакта между матерями и подростками, подтверждается существование эффекта созависимости. Все это свидетельствует о необходимости семейной психотерапии при наркомании.

Не возникает сомнений, что, во-первых, нарушенные, дисгармоничные внутрисемейные отношения являются одним из базовых факторов становления аддиктивного поведения у подростков, а, во-вторых, эти отношения могут значительно деформироваться в связи с наркотизацией подростка.

Поэтому, можно лишь с определенной осторожностью предположить, какие из выявленных нами нарушений родительско-детских взаимоотношений являются причиной, а какие следствием обращения подростка к наркотикам. Так, фобия утраты ребенка, может быть условно отнесена к "приобретенным", в то время как воспитательная неуверенность матери и проекция на ребенка нежелаемых качеств могут быть как причиной так и следствием становления наркоманического поведения подростка.

Обращает на себя внимание тот факт, что, несмотря на то, что исследование проводилось на базе коммерческого Цента, и это позволяло предположить, что там лечатся подростки, которых совсем нельзя назвать заброшенными и забытыми, тем не менее, характерной чертой семейных взаимоотношений данной группы является гипоопека. Следовательно, материальный достаток семьи и готовность родителей тратить деньги на лечение ребенка не свидетельствует об оптимальности эмоционального контакта между матерью и подростком и наличии достаточного уровня опеки над ребенком.

Выводы:

Для семей наркозавизимых подростков в большей степени, чем для группы здоровых, характерны такие нарушения воспитания как гипопротекция, недостаточность запретов, недостаточность обязанностей и санкций, применяемых к подростку. 

Наиболее часто встречающиеся психологические причины нарушений воспитания в семьях наркозависимых подростков - это неуверенность матери в вопросах воспитания, фобия утраты ребенка и проекция на ребенка нежелаемых качеств. 

Особенностями отношения созависимых матерей подростков-наркоманов к своей семейной роли являются ограниченность женщины рамками семьи, заботами исключительно о семье и стремление к сверхавторитету родителей. 

По результатам обследования созависимых выявлены следующие особенности эмоционального контакта между ними и подростками: раздражительность и авторитарное подавление матерью агрессивности подростка. 

По результатам обследования подростков-наркоманов взаимоотношения в их семьях характеризуются как автономное, параллельное существование матери и подростка, а также непоследовательность воспитательных воздействий, применяемых к подростку. 

Выделено два типа семей: семьи с типом воспитания - доминирующая или потворствующая гиперпротекция; семьи с воспитанием либо по типу гипопротекция, либо по типу эмоционального отвержения.