Неоднородность ментального пространства культуры и своеобразие типов его “жизнедеятельности”

Неоднородность ментального пространства культуры и своеобразие типов его “жизнедеятельности”



Неоднородность пространства культуры по “вертикали”

Обращение к культурно-историческому материалу показывает, что при проведении анализа ценностно-мыслительного пространства культуры следует учитывать его неоднородность по “вертикали”. В истории культур переход к классовому обществу влечёт за собой расслоение синкретической архаической культуры и формирование по меньшей мере двух субкультур в единой культуре – официальной, профессиональной, господствующей и народной, субпространства которых нередко существенно различаются. В накладывающихся друг на друга и взаимодействующих слоях культуры усложняется пространственная структура культуры в целом.

В теоретической форме неоднородность ценностно-мыслительного пространства культуры по “вертикали” означает, что одна субпространственная конфигурация как бы надстраивается над другой, одна тематическая система определяет, трансформирует другую. Так, формирование ментального пространства культуры Киевской Руси можно представить в виде последовательного наслоения на пространство языческой земледельческой культуры древних славян сначала княжеско-дружинного, а затем христианского субпространств. Крещение Руси на языке тематического анализа означает, что христианская тематическая система становится официально принятой системой отсчёта всех ценностей. Последующее распространение христианства в Киевской Руси есть процесс расширения, развёртывания пространства христианской субкультуры, наложение его на языческую ментальную систему. Поскольку “полное затмение” одной тематической системой другой практически недостижимо, то иерархически упорядоченное ментальное пространство культуры будет иметь неоднородный характер: две крайне  отличные тематические структуры и смешанную форму.



Неоднородность пространства культуры по ”горизонтали”

Этнические, природно-климатические различия, исторические обстоятельства приводят к формированию в рамках культуры относительно самостоятельных целостных образований, что позволяет говорить о неоднородности пространства культуры по “горизонтали”, когда отношения между субпространствами в системе культуры основываются не на подчинении, вытеснении одного другим, а на взаимном влиянии, интеграции при сохранении и укреплении целостности каждого. Примером неоднородности по “горизонтали” в современной российской культуре может служить взаимодействие татарской, башкирской, мордовской и др. культур.

Социальные революции в терминах тематического анализа описываются как замена взаимодействий субсистем по “горизонтали” на воздействия иерархически упорядоченные по ”вертикали”. Так, создание В.Лениным партии РСДРП и организация социал-демократического движения означало появление специфического субпространства и, таким образом, усложнение ментального пространства русской культуры начала ХХ в. по “горизонтали”. Революционный переворот в октябре 1917 г. установил господство идеологии ленинского марксизма как доминирующей тематической системы и перевёл её отношения с другими ментальными субсистемами в вертикальную плоскость. “Переоценка ценностей” после “Великого Октября” привела к разрушению других тематических структур и субпространств, в результате которой сформировалась своеобразная вертикальная структура ментального пространства культуры, в которой можно выделить три слоя: слой официальной, нагруженной марксистско-ленинской терминологией и систематически навязываемой советскими и партийными властями субкультуры, тематическое пространство которой определялось множеством тем надличностного порядка (“КПСС”, “социализм”, “коммунизм”, “класс” и т.д.); в слое неофициальной (по Э.Неизвестному, “катакомбной”) субкультуры преобладали индивудуалистически-религиозные ценностно-мыслительные ориентации, ментальное пространство которой было жестко локализовано в результате непрерывных репрессивных действий властей по его разрушению; и слой промежуточной, компромиссной субкультуры, представители которой старались не вступать в конфликт с власть придержащими, создавали высоко гуманистические, реалистические произведения. К этим слоям профессиональной субкультуры, создаваемой творческими личностями, следует добавить обширное и также весьма неоднородное субпространство, образуемое ценностно-мыслительными ориентациями всего советского народа. 

Неоднородность культуры по “вертикали” и “горизонтали”, с одной стороны, при неумелом государственном регулировании может привести к конфликтным противостояниям, разрывам ценностно-мыслительного пространства и, в конце концов, к гибели культуры. С другой стороны, продуманная культурная политика может эффективно использовать тематическое разнообразие для дальнейшего развития культуры, потому что богатство различий культуры повышает её внутреннюю устойчивость, вариабельность нахождения внутренних источников преодоления кризиса. Здесь уместна аналогия с генофондом популяции, разнообразие которого повышает устойчивость, приспособляемость популяции к изменяющийся среде.



Метакультурный уровень ценностно-мыслительного пространства культуры

В историко-культурологическом анализе следует различать культурный и метакультурные слои объекта исследования. Основным объектом тематического анализа являются культуры как целостные, ценностно-мыслительные, пространственные образования (аргентинская, бельгийская, монгольская, нигерийская и т.д. культуры). Однако в современной культурологии нередко словом “культура” обозначаются объекты, существенно отличные от вышеназванных, что предопределяет некорректность и неполноту культурологического исследования. Отличие этих объектов выражается в наличии метакультурного слоя как специфической ценностно-мыслительной суперпространственной надстройки. На наш взгляд, выявление метакультурного слоя, его специфики, характера взаимосвязи с культурными образованиями способствовало бы преодолению имеющих место неточностей и трудностей.

К подобного рода объектам относятся ментальные пространства империй (Римской, Византийской, Арабского халифата и т.д.), но не только. Так, тематическое пространство культуры Римской империи составляют субпространства культур Древнего Рима, Греции, Египта, Галлии и т.д. как относительно замкнутых, целостных образований, выражающих его культурный уровень. Вместе с тем, в него входят тематические структуры экономического, политического, правового и др. порядка как метакультурные образования, обеспечивающие метакультурную интеграцию ценностно-мыслительного пространства в единое целое. Введение понятия “метакультурного уровня” представляется целесообразным для фиксации того обстоятельства, что некоторое произведение (философское, литературное и т.д.) существует как бы в двух ментальных реальностях: с одной стороны,  как порождение духа некоторой культуры, народа, а с другой – как явление межкультурное, инвариантное, космополитическое, совокупность смыслов, понятных всему сообществу. Примечательно, что метакультурный слой нередко выражается в специальном языке межкультурного общения. В эллинистический период таким языком был греческий, в настоящее время – английский. Неосознание этого обстоятельства создаёт иллюзию однородности тематического пространства. Поэтому при осуществлении реконструкции ценностно-мыслительного пространства культуры следует учитывать эти моменты. Воздействие некоторых метакультурных структур (экономических, политических, правовых) носит обязательный, целенаправленный характер, влияние иных происходит стихийно, непосредственно, бессознательно. Аналогичная структура ценносто-мыслительного пространства Византийской империи.

Западноевропейская культура относится к феноменам чисто метакультурного порядка. Как таковой в обычном смысле слова западноевропейской культуры не существует. Реально существует английская, итальянская, норвежская, французская и т.д. культуры как целостные пространственные образования. Достижения философов, писателей, музыкантов (Данте, Декарта, Гёте и др.) есть прежде всего выражение национального духа (порождение и феномен национального ментального пространства культуры). Благодаря подобию тематических пространств отдельных культур Западной Европы (но, очевидно, далеко не тождественности), их тесным культурным связям (открытости ментальных пространств), выдающиеся явления культурной жизни отдельных культур быстро становятся всеобщим достоянием (интерпретируются и таким образом трансформируют ментальные пространства других культур). При этом восприятие и значимость подобного рода произведений в различных западноевропейских культурах будут отличны. Поэтому термин “западноевропейская культура” фиксирует наличие некоторого общего, инвариантного ментального слоя (общего духа западноевропейских народов), который представляет собой некоторую абстракцию от отдельных ценностно-мыслительных пространств культур. Он формируется стихийно, непроизвольно, до недавнего времени был лишён императивного характера воздействия на культуры этого региона. Однако интенсивные интегративные процессы в Западной Европе в последние десятилетия приводят как к пространственному расширению метакультурного слоя, так и к изменению его природы.

Развёртывание пространства западноевропейской культуры как метакультурного образования во второй половине ХХ века приобрело планетарный характер. Всякое творение некоторой национальной культуры (азиатской, африканской, латиноамериканской и т.д.), ставшее элементом ментального суперпространства западноевропейской культуры, приобретает характер мирового достижения. В конце ХХ века информационная революция ещё более “разомкнула” ценностно-мыслительные пространства культур. Ещё в начале ХХ века О.Шпенглер утверждал, что культуры представляют собой замкнутые, несоизмеримые миры. Если раньше всякое творение, ставшее элементом метакультурного суперпространства, было выражением качества высшей пробы, а последнее формировалось как интегральное единство высших достижений человеческого духа, то преимущественное развертывание суперпространства “массовой культуры” в настоящее время приводит, с одной стороны, к деградации метакультурного слоя, когда популярность произведения не может служить свидетельством его высокого качества, с другой – к дальнейшей “демократизации”, интернализации тематических структур. По нашем мнению, метакультурные процессы не только следует учитывать в культурологическом анализе, но и требует специального исследования.

Впервые в истории мировой культуры наиболее интенсивный рост метакультурного слоя наблюдается в бассейне Средиземноморья в конце IV в. до н.э. после завоевательных походов А.Македонского, когда интернализация культурных достижений приобрела значительный характер. Сферы относительно замкнутых миров отдельных культур открылись для более широкого культурного взаимодействия. Безусловно, процессы культурного обмена имели место и раньше. Известно вавилонское и египетское влияние на развитие греческой философии и науки, творчески её переосмыслившей. Однако впервые в мировой истории эллинизация западного и восточного Средиземноморья привела к формированию слоя «универсалий», общих образов, идеалов, ценностно-мыслительных структур и понятийных систем в результате деятельности философов, учёных, литераторов, скульпторов и т.д. Появился «дух» эллинизма, который как бы надстраивался над «духом» отдельного народа, создавая ощущение гражданства цивилизованного человечества. Школы платоников, стоиков и др., развитие литературы расширили и закрепили процесс становления метакультурного слоя эпохи эллинизма. Образование Римской империи привело к существенной трансформации суперпространственных ментальных структур. Генезис христианства в период Римской империи сразу заявил себя как надкультурное, наднациональное явление, как мировая религия (точнее, как метакультурное явление средиземноморского масштаба). Следует заметить, что именно в этот период впервые возникает один из наиболее устойчивых фантомов западноевропейской цивилизации, служащий неуничтожимым источником европоцентристского снобизма – неоправданной экстраполяции «универсалий» средиземноморского масштаба на человечество в целом.

Эпохи рыцарства, Ренессанса, великие географические открытия, экспансионистское развёртывание западноевропейских культур Нового времени восстановили и в значительной степени расширили метакультурный слой ментального пространства культуры, который по мере ассимиляции культурных достижений Востока из общеевропейского превращается во всемирный, оставаясь западноевропейски ценностно-мыслительно нагруженным. Его развитие представляло собой последовательность культурных движений, охватывавших всё большее число культурных регионов: Возрождение, Реформация, Барокко, Классицизм, Просвещение и т.д. Важную роль в интернализации тематического пространства сыграло развитие науки. Общая структура метакультурного уровня эпохи Нового времени претерпела существенные изменения.

На Востоке в силу относительной замкнутости индийской и китайской культур метакультурные процессы не получили широкого развития.

Формирование и развитие метакультурного или слоя мировой культуры происходит по мере интернализации высших достижений отдельных культур, которые как бы отрываясь от национальной почвы, их породившей, приобретают статус образцов, качество универсальности, наиболее глубоких форм самосознания уже общечеловеческого духа. В этом новом качестве универсальных образцов они, с одной стороны, способствуют углублению самосознания в отдельных культурах, с другой – приобщению их к духовной системе мировой цивилизации.

Таким образом, важнейшей чертой ментального пространства всякой культуры является его неоднородность. В этом смысле можно утверждать, что ценностно-мыслительное пространство культуры по своей природе плюралистично. С этим обстоятельством мы сталкиваемся в нашей жизни ежедневно. Отношения в семье, на работе, в госучереждениях, с друзьями и т.д. образуют длинный ряд локальных ментальных миров, которые с точки зрения индивида имеют объективно-субъективную природу. «Жизненный мир» каждого человека (по крайней мере в ХХ веке) складывается из совокупности относительно самостоятельных ментальных субпространств, некоторые из которых могут быть между собой несовместимыми. Поэтому в деле стабилизации «жизненного мира» человека (его комплексного жизненного пространства) достаточно актуальной становится проблема соизмеримости его локальных миров, каждый из которых может иметь свои правила игры, ценности, нормы морали и т.д. Стоит ли унифицировать, приводить к одному основанию и таким образом разрушать их границы, выводить на одну сцену всех действующих лиц? Одним из распространённых мелодраматических сюжетов в современной литературе, кинематографе является разоблачение одного из таких миров (например, внебрачной связи), что приводит к драматическим последствиям, разрушению «жизненных миров» главных героев или их гибели. На наш взгляд, эта проблема ещё не получила достаточного философского осмысления как на индивидуальном, так и на культурологическом уровнях.

Из вышесказанного вытекает, что важнейшим методологическим принципом культурологического анализа ценностно-мыслительного пространства культуры должен быть принцип неоднородности, согласно которому следует постоянно учитывать область применения некоторого обобщения. Непонимание этого обстоятельства служит источником множества неточностей и ошибок в культурологии, когда частному утверждению придаётся статус универсалии. Показательным примером тому могут служить культурологические суждения одного из самых глубоких философов культуры ХIХ в. Ф.Ницше, меткие, ёмкие, хлёсткие, образные утверждения которого подаются как универсалии. Так, критика и неприятие Ф.Ницше христианства, средневековой культуры, народной культуры опирались в большей степени на положение об их приверженности к культуре ressentiment, отрицании и подавлении «воли к власти» как воли к жизни. Термин ressentiment был введен Ф.Ницше для обозначения моральных, философских систем, религий, выражающих мировосприятие низших, угнетённых слоёв общества, которые основываются на “мести” и “злобе”, на “отрицании” как основных ценностях. “В то время как всякая преимущественная мораль, – пишет Ф.Ницше,– произрастает из торжествующего самоутверждения, мораль рабов с самого начала говорит Нет “внешнему”, “иному”, “несобственному”: это Нет и оказывается её творческим деянием “. Однако христианство, эпоха средневековья, народная культура являются сложными многоплановыми ментальными образованиями, в которых ressentiment выступает одной из многих тенденций, ценностных ориентаций, но никак не единственной. Примером этой методологической ошибки служит также большая часть универсальных утверждений западноевропейских философов, культурологов ХIХ – первой половины ХХ вв., которые при глубоком рассмотрении оказываются “универсалиями” западноевропейской культуры, но не мировой цивилизации.



При подготовке этой работы были использованы материалы с сайта www.studentu.ru