Церковь и Государство в Республике Беларусь

2



МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ



РЕСПУБЛИКАНСКИЙ ИНСТИТУТ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ

БЕЛГОСУНИВЕРСИТЕТА



На правах рукописи

УДК.................







Давыденко 
Светлана Семеновна







Современная вероисповедная политика в Республике Беларусь

(политико–исторические аспекты)





Специальность – 23.00.01. – теория политики, история и методология политической науки

аспирантки кафедры социологии и экономических дисциплин



Диссертация

на соискание ученой степени кандидата политических наук









 Научный руководитель:

                                                                           доктор исторических наук,

                                                                                 доцент

                                                    Божанов В.А.

















МИНСК, 2002













стр.:



ОГЛАВЛЕНИЕ







Введение

3



Общая характеристика работы 

5

1.

Формирование вероисповедной политики в Республике Беларусь 

15

1.1.

Взаимоотношения государства и церкви: историко-методологический аспект 

15

1.2.

Анализ религиозной ситуации в Республике Беларусь

52

2.

Основные направления реализации религиозной политики

74

2.1.

Политико-правовое обеспечение религиозной политики в Республике Беларусь 

74

2.2.

Социальные проблемы  

90



Заключение

106



Список использованной литературы 

Приложение

114

124































Введение



Государство Республики Беларусь делает первые шаги в новом тысячелетии. В настоящее время повышен интерес к проблемам социальной трансформации белорусского общества. В прошлом остался обвал старой политической системы, крушение комплекса экономических, политических, культурных и религиозных ценностей. В новом тысячелетии в эволюции Республики Беларусь все более заметную роль играет религиозный фактор. Это обусловлено политическими и экономическими реформами, которые способствовали пересмотру взглядов на политику, культуру и религию. Обращение к религии и ее институтам является закономерным процессом в условиях трансформирующегося общества. Религиозные принципы воспринимаются современным обществом в качестве ориентиров нравственного возрождения.

Построение и эффективное функционирование государства находится в непосредственной зависимости от содержания и направленности политики. Формирование политики, адекватной потребностям государства, является необходимостью в условиях современного общественного развития. Совершенно особое значение при этом приобретает культурно–цивилизационный аспект проблемы. Как показывает опыт прошлых лет, игнорирование культурно–цивилизационных параметров политики ведет к серьезным провалам во многих областях общественной жизни.

В суждениях крупнейших ученых  постоянно встречаются выводы, подтверждающие особую роль культуры, традиций, ментальности народа в сохранении, выживании и приспособлении социальных общностей к изменяющимся условиям. Религия выступает одним из вышеперечисленных элементов, ломка которых неизбежно ведет к распаду самой общественной системы.

По мнению Э.А. Позднякова в самой глубинной основе уникальности каждого государства «среди наиболее фундаментальных причин первенство, без сомнения, принадлежит культуре и соответствующей ей религии, поскольку эти два понятия по сути своей неразделимы и содержательно и генетически»[120,с.126]. Правомерность такого подхода находит свое подтверждение в истории белорусского государства, и государств постсоветского пространства. Причины, вызвавшие катастрофические последствия для СССР, кроются не только в социально–экономических проблемах прошлого, но прежде всего в духовно–идеологической сфере жизни общества: в неэффективности официальной идеологии, игнорировании доминанты в культурном развитии, принижении значения нравственных ценностей и в конечном счете  утрате объединяющего общественного идеала.

В настоящее время целый комплекс объективных условий и субъективных факторов обуславливают актуальную потребность раскрывать вопросы, связанные с положением религии в современном мире, активизацией ряда ее организаций, суть различных подходов к религиозному феномену. Все это определяет теоретическую и практическую актуальность научного анализа современных отношений государства и религии в Республике Беларусь.

Христианское учение способно указать величайшую социальную истину – внутреннее сплочение на основах мелких общественных организаций. Оно указывает выход людям, удерживая их от отчаяния и безысходности, готовит способы и для возрождения государства. Внутреннее сплоченное общество является важным условием для стабильности государства.

 В настоящий период произошла переоценка принципов взаимоотношений государства и религиозных организаций. И это закономерное явление, так как в период социально–политических перемен, когда многие люди оказываются выбитыми из привычной колеи жизни, они находят утешение в религии. Религиозные процессы напрямую соприкасаются с политической, экономической, социокультурной сферами жизни общества. Религия является одним из важных системообразующих компонентов политической культуры. Она всегда была источником традиционалистских ценностей и частью образа жизни. Не преувеличивая значения религии в жизни современного общества, следует отметить, что она является важным звеном в построении гражданского общества. 





















































Общая характеристика работы.



Актуальность темы диссертации.

Исследование проблемы вероисповедной политики государства в Республике Беларусь является одним из важных направлений в научной деятельности в рамках политической науки. Это обстоятельство способствует осмыслению объективных явлений, выявляющих положение и роль религии в белорусском государстве, а также в современном мире. 

Процессы обновления государственности в Республике Беларусь повлекли за собой изменение отношений между государством и религией. Политики, ученые, изучающие нюансы общественной жизни и массового сознания последнего десятилетия, отмечают, что происходит активизация религиозных учреждений, участвующих в решении целого ряда проблем. Эта тенденция характерна не только для Республики Беларусь, но и для стран постсоветского наследия, которые ощущают потерю идеологических ориентиров, утрату ведущей роли государства в функционировании экономики, социальной защите населения, развитии культуры, образования, православной традиции, что и вызвало поиск новой модели которая отвечала бы потребностям общества, переживающего процесс трансформации.

	Об актуальности проблемы вероисповедной политики свидетельствует появление новых публикаций в многочисленных научных изданиях Республики Беларусь, Российской Федерации, а также в странах СНГ. Это является свидетельством того, что проблема имеет место, что есть множество спорных вопросов, которые необходимо решать. Взаимоотношения государства и религии на разных этапах общественного развития определялись разными обстоятельствами, в силу этого существовали различные взгляды на проблему взаимоотношений государства и религии. Взгляды и подходы диктовались социокультурными обстоятельствами, доминирующим мировоззрением в тот или иной период. Проблемами взаимодействия государства и церкви занимались многие духовные и светские мыслители.

	 В Средние века был доминирующим теологический подход, согласно которому источником власти являются божественные силы. Эту идею провозглашали Августин Блаженный и Фома Аквинский. Попытку освободить общественное сознание от излишнего засилья религиозных догм и фактической власти церкви сделал Никколо Макиавелли. В центр своего политического учения он ставил проблему государственной власти, придавая ей светский характер. В критике религиозных догм и традиционализма формировался рационализм. Новое время провозгласило незыблемый авторитет науки над религией, но не смотря на это в «Энциклопедии»[58] Дидро и Д,Аламбера в статьях «Религия» и «Христианство» говорится, что государство извлекает пользу из религии, ибо она прививает «народу уважение к данным им законам», наиболее приемлемой для государства является христианская религия, прежняя религия была связана с государственным строем, а новая не связана совсем. Их заключение сводится к тому, что религия должна соответствовать политическим интересам и самым лучшим законодательством является то, которое основано на уже имеющейся религии. 

По поводу места религии в обществе высказываются многие мыслители, в частности Д. Локк дает позитивную оценку роли религии в жизни общества. В эпоху Просвещения эта тема нашла свое дальнейшее развитие и из сферы гуманитарных исследований перешла в сферу социальных, а затем и политических изысканий. Были заложены основы идеологий. 

С середины ХIХ века наряду с теологическим и философским формируется научный подход к анализу религии, суть которого заключается во взгляде на религию как одну из сторон общественной жизни. Религия рассматривается как явление, дающее образец поведения, формирующее в обществе систему ценностей, выполняющее определенные функции в обществе. В ХIХ веке этот процесс завершился. Выделяются три основных типа идеологий: либерализм, консерватизм, социализм. Каждая идеология выдвигает свою систему ценностей. 

Социалогический подход представляет группу концептуальных положений, в русле которых дается объяснение политики через действие социальных факторов. Сторонники данной концепции (А.Токвиль, Э.Дюркгейм, Т.Парсонс, Г.Спенсер, В.Парето, М.Вебер, Ж.Сорель и др.) использовали научный подход в объяснении религиозного феномена, согласно которому религия является источником формирования гражданственности и патриотизма. 

В частности Э. Дюркгейм рассматривал религию как фактор социальной интеграции общества, подчеркивая ее значение в укреплении социального единства, поддержании традиции. Он видел в культовой деятельности конституирующее начало, готовящее индивида к социальной жизни [См.128,с.49]. Рассмотрение религии как средства социальной интеграции, сплачивающей людей, продолжил французский социолог Ж. Сорель [139, c. 25].

На конструктивную, созидательную функцию религии, функцию стимулятора социальных изменений особое внимание обращал видный немецкий социолог М. Вебер.[ ]

Американский социолог Т. Парсонс сделал теоретическое обоснование понимания религии как важного условия стабильности общества, так как она выступает основой ценностно–нормативного порядка [114,с.49].

К. Манхейму [85,с.185]. принадлежит классификация политических идеологий ХХ века. Он ближе всех подошел к проблеме взаимодействия религии и политики.

О месте религии в политической культуре можно сделать вывод исходя из работ Г.Алмонда и С. Вербы, которые дали наиболее известную в науке классификацию политических культур, базирующихся на ценностных представлениях человека о власти [143,с.67].

В. Парето уделил много внимания изучению верований, лежащих в основе идеологий [113,с.22].

 Таким образом, представителями социальной концепции дано теоретическое обоснование религии как важного условия стабильности, как важнейшего фактора социальной интеграции общества. Они рассматривали религию как самый древний и самый простейший социальный феномен, из которого произошли все другие формы общественного сознания.

Представители социологического направления исследовали религию с точки зрения проявления в ней социальных закономерностей, но в конце ХIХ – начале ХХ века оформляется психологическое направление, поскольку религия наряду с социальными, имеет и психологические корни. Психоаналитики З. Фрейд и К. Юнг рассмотрели вопрос о влиянии религиозного и политического на психологию людей. З. Фрейд [147, с.48]. отмечал значение участия личности в политическом процессе и о психологических особенностях этого вида деятельности. К.Г. Юнг открыл коллективное бессознательное и доказал, что именно там заложена общность религиозного и политического сознания. По Юнгу, чтобы овладеть настроениями масс, идеолог должен постоянно осмысливать вереницу архетипов. Тогда он сможет использовать разнообразную символику для определенной настройки коллективных переживаний, для управления эмоциями и представлениями людей будь то в религиозной или политической сферах [160, с.82]. 

Таким образом, представители психологии религии выносят «за скобки» источники религиозных переживаний и связывают наличие религиозных чувств с врожденными инстинктами (З.Фрейд) или исторически обусловленной предрасположенностью (архетипы, К. Юнг).

Среди русских религиозных мыслителей конца ХIХ – ХХ века вопрос о соотношении церкви, государства, религии, нации обсуждался весьма активно. В науке он получил название «русской идеи». Сегодня весьма актуально наследие И.А. Ильина, С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, Л. Франка, В.С. Соловьева, Н.О Лосского и других. К их работам обращаются современные политики, обосновывая свои политические действия, выбирая наиболее приемлемые для своих доктрин и позиций. При этом одни абсолютизировали в «русской идее» объединительную роль православия, другие – нации, третьи – государства. В. С. Соловьев выступал с идеей всеединства: церковь, государство, общество. В основе общества должна лежать нравственность, воплощенная в церкви. Н.А. Бердяев считал, что русский коммунизм – продукт русского национального характера, подчеркивая общность христианства и коммунизма. «Коммунизм не как социальная система, а как религия, фанатически враждебен всякой религии и более всего христианской. Он сам хочет быть религией, идущей на смену христианству, ...поэтому его столкновение с другими религиозными верованиями неизбежно. Нетерпимость, фанатизм всегда имеют религиозный источник» [11,c.129]. Бердяев идет от религиозного к политическому, но суть его выводов – одна, христианство и коммунизм – это идеологии 

К.Маркс и Ф. Энгельс рассматривали религию как временное, переходящее явление, которое изживет себя по мере развития свободы и самостоятельности человека. Они считали, что установление коммунистических отношений приведет к отмиранию религии. Раскрывая социальную природу религии, они не предлагали насильственного навязывания атеизма, а призывали к созданию тех условий, в которых человек мог бы проявлять себя как свободный субъект.

Для данного исследования является важным, что классики социально–политической мысли не отрицали участия религии и церкви в политическом процессе. Они анализировали проблему взаимоотношений государства, религиозных организаций и общества, тенденции формирования государственно–конфессиональных отношений в истории философской, правовой и политической мысли Западной Европы и в истории славянских государств. Их осмысление способствует более глубокому пониманию специфики государственно–конфессиональных отношений и политики государства относительно религиозных организаций на различных этапах развития белорусского общества.

Произошла переоценка роли и места религии в жизни общества. Демократизация политических процессов создала предпосылки для возрождения религиозных ценностей. Религия и ее институты активно проявляют себя не только в сфере социальной, но и в политической. Различные политические силы стараются использовать религиозный фактор для достижения определенных идейно–политических целей. Власть обратила внимание на позитивную, объединительную роль церквей, а церкви стали рассматривать политику как средство достижения конкретных социальных, просветительских и религиозных целей. 

Церковь, отделенная по закону от государства, тем не менее, с одной стороны активно служит объектом политики, а с другой, – превращается в субъект политики, то есть активное, направляющее начало политической воли. Свидетельством тому являются послания иерархов в адрес отдельных политических сил, их участие вместе с главой государства в общественно–политических мероприятиях, что позволяет сделать следующие выводы: 

		религия в условиях разрушения прежних духовных ценностей общества явилась основой для создания новой системы ценностей;

		момент падения легитимности политической власти заставил ее обратиться к моральному авторитету церкви и фактически привлечь ее к политической деятельности;

		ведущие конфессии (православие, католицизм), ощутив возможность укрепить свои духовные и экономические позиции, политизировались, превратившись прямо или косвенно в активных участников политического процесса;

		слияние религии с политикой произошло не только на уровне массового сознания, на государственном уровне, но и на уровне таких политических институтов как партии.

Кай Могенсон, датский ученый, занимавшийся исследованием роли церкви в современном мире в изданной в 1977 году книге «Опиум для народа?» отталкивается от посылки о том, что религия «активно приспосабливается к быстро меняющимся условиям жизни современного общества», обосновывает вывод о «непреходящем значении» церкви в обществе. 

Став независимым государством, субъектом международного права, Республика Беларусь начала проводить самостоятельную религиозную политику, и реформировала конституционно–правовые основы своих отношений с религиозными объединениями. В исследуемый период были приняты законы Республики Беларусь: «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях» 17 декабря 1992 г. № 2054–ХII; «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях» 17 января 1995 г. № 3533–ХII, а также подготовлен проект Закона Республики Беларусь «Об уполномоченном по правам человека в Республике Беларусь», и о Концепции государственной политики по отношению к религиозным организациям.

 Конституция страны и Закон «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях», а также проект Концепции государственной политики по отношению к религиозным организациям, являются основой для формирования новой модели государственно–церковных отношений в Республике Беларусь. За последнее столетие сменились три модели государственно–правового регулирования. Эти модели будут рассмотрены в данном исследовании, но более детально будет рассмотрена современная модель вероисповедной политики с тем, чтобы ответить на вопрос может ли религия в современном обществе быть гарантом устойчивого развития общества, его объединяющим началом, полноправным партнером, с которым можно сообща решать важные социальные проблемы? Будут также рассмотрены существующие в мире модели государственно–религиозных отношений. На этих и других вопросах, касающихся взаимоотношений государства и религии, сосредоточено внимание данного исследования, дается также анализ правоприменительной практики по вопросам государственно–церковных отношений включительно по декабрь 2001 года.

 Анализ политико–правовых взаимоотношений государства и религии в политологическом аспекте, предпринятый автором, позволит понять особенности современных социальных явлений, включая отношения государства, церкви и в большей мере православной религии (поскольку православие является доминирующей религией на территории государства).

 Современный этап дает новые возможности рассмотреть целый комплекс вопросов в отношении государства и религии, государства и церкви, усиление религии и причины вызывающие это явление. Дает возможность рассмотрения существующих современных концепций по проблемам вероисповедной политики государства. 

Анализ опубликованных исследований и документальных материалов по данной теме показывает, что исследование данной проблемы лишь частично рассматривалось в политологической науке, и это еще раз доказывает необходимость более глубокого анализа государственной политики в области религии на современном этапе. 



Связь работы с научными программами, темами.

Тематика диссертационного исследования была утверждена Ученым советом Республиканского института высшей школы Белорусского государственного университета (РИВШ БГУ) 17 марта 1998 года (протокол № 4) и соответствует государственным программам, предусматривающим изучение теории политики, истории и методологии политической науки.

 

		 Цель и задачи исследования. 

		 Основополагающей целью исследования является определение причин и условий, ведущих к усилению роли церкви в современном политическом процессе. Для этого необходимо в ходе исследования решить следующие задачи: 

		исторически религиозные отношения предшествовали политическим в связи с этим рассмотреть в историко–политологическом контексте развитие взаимоотношений политических и религиозных институтов; 

		показать как религиозные учения относились к политическим институтам, сравнить отношение к власти (государству) основных религиозных доктрин (православия, католицизма);

		дать анализ современным политико–правовым условиям, влияющим на государственно–конфессиональные отношения в Республике Беларусь, рассмотрев при этом советскую модель государственно–церковных отношений; 

		рассмотреть степень вовлеченности религии в политические процессы;

		выявить области взаимодействия государства и церкви в социальной сфере.

		

Объект исследования: взаимоотношения государства и церкви. 

 Предмет исследования: взаимосвязь политических и религиозных отношений в условиях трансформации общества в Беларуси.



 Общая рабочая гипотеза. Активизация деятельности религиозных учреждений, существенное повышение интереса широких слоев населения к религии и церкви объясняются рядом изменений в социально-политической сфере общества в постсоветский период. Несмотря на конституционное отделение церкви от государства роль религиозного фактора в Беларуси возрастает. В связи с этим, необходима разработка концептуальных подходов по выработке моделей эффективного взаимодействия государства и религиозных организаций на благо общества. Нужна четкая позиция государства по отношению ко всем религиозным организациям: 

конституционное отделение церкви от государства;

деполитизация деятельности религиозных институтов;

отведение им функций религиозных и социальных.



Теоретическая и методологическая база исследования.

Методологическая основа данного политологического исследования обусловлена темой диссертации, которая затрагивает аспекты политологии, философии, социологии, права, истории, религиоведения и теологии.

Основу методологии работы составили диалектические законы, которые обеспечивают единство анализа проблемы, и категории познания политических, исторических и социальных процессов и явлений, рассматриваемые на основе следующих методов: структурно–функционального, исторического (необходимого для реконструкции взаимоотношений государства и церкви), Использованы методы: институциональный, системный, аналитический, конкретно–социологический, а также метод сравнительного анализа. При анализе документального материала использовался метод критического анализа.







Эмпирическая база исследования.

В основу исследования легли официальные документы органов государственной власти, материалы конференций по вопросам религии и молодежи; материалы РПЦ (Русской православной церкви), БПЦ (Белорусской православной церкви); данные социологических опросов, проводимых различными исследовательскими центрами; публикации периодической печати, информация из сети Интернет и т.д.



Научная новизна и теоретическая значимость исследования.

Автор одним из первых предпринимает попытку политологического анализа проблемы государственно–церковных взаимоотношений в современный период в Республике Беларусь.

Дается целостная концепция религиозной политики в период трансформационных процессов в общественно–политической жизни государства.

Раскрывается взаимовлияние и взаимопроникновение политических и религиозных отношений на уровне массового сознания, политических и церковных институтов.

На основе сравнений различных моделей государственно–церковных отношений, дается авторская модель взаимодействия церкви и государства. 

Доказывает, что в условиях социально–политического кризиса, при потере предмета политической веры, его место занимает предмет веры традиционной конфессии. Таким образом, религия является своеобразным идеологическим источником для новых политических доктрин, востребованных государством.



Практическая значимость полученных результатов проведенного исследования заключается в том, что выводы, положения, документы и фактический материал могут быть использованы автором в его преподавательской работе, в проведении лекционных курсов по политологии и философии, при разработке спецкурсов по вышеуказанным дисциплинам, а также могут использоваться в подготовке пособий по политологии, социологии, философии, религиоведению.

Обобщения и выводы диссертанта, а также рекомендации могут быть использованы государственными институтами, общественными и религиозными организациями при изучении и оценке социокультурной ситуации в республике для достижения взаимопонимания и консолидации общества. 





 Основные положения диссертации, выносимые на защиту. 

В условиях идеологического вакуума, образовавшегося после крушения советской системы, существуют объективные и субъективные условия для возникновения новых политических доктрин основанных на системах религиозных ценностей:

Процессы взаимопроникновения и взаимовлияния религиозного и политического сознания представляют собой серьезную проблему в области политики. 

В основе новой позиции государства по отношению к церкви лежит отказ от политики противостояния, взаимодействие в целях более эффективного решения социальных и политических проблем.

Одной из сущностных черт переходных периодов является совпадение функций религии и политики.

В условиях трансформации общества религия выступает в качестве фактора устойчивого развития. 



Личный вклад соискателя. Данная диссертация представляет собой результат самостоятельной работы над проблемой, в ходе которой проанализирована философская, политическая, юридическая, социологическая, историческая литература, важнейшие государственно–правовые документы, законодательство Республики Беларусь, социальная концепция Русской православной церкви.

В результате проведенного исследования сделаны самостоятельные выводы теоретического и практического характера.



Апробация результатов исследования.

Материалы диссертационного исследования рассматривались на заседаниях кафедры социологии и экономических дисциплин РИВШ БГУ.

        Результаты исследования, включенные в диссертацию, апробированы на следующих международных научно-практических мероприятиях: 

Международная научно–практическая  конференция «Становление гражданского общества в Беларуси в контексте стратегии устойчивого развития» (Минск 24–26 мая 1999 года). 

Международная научная конференция «Этносоциальные и конфессиональные процессы в современном обществе». (Гродно, 16-18 ноября 1999 г.);

Международная научная конференция «Современный политический и социально–экономический процесс в Беларуси, России и Украине: состояние, проблемы, перспективы» (Минск, 10–11 мая 2000 г.); 

Международная  научная конференция и Международный круглый стол: «Проблемы и перспективы социально–экономического и политического развития Беларуси, России, Украины», посвященных 70–летию образования Института экономики НАН Беларуси и 5–летию единения Беларуси и России (Минск, 29–30 марта 2001г.);

Международная научная конференция «Этносоциальные и конфессиональные процессы в трансформирующемся обществе» (Гродно, 15-16 ноября 2001 г.).

Отдельные положения, изложенные в диссертации, реализованы автором при исполнении служебных обязанностей в качестве преподавателя в курсах политологии и философии в Белорусском торгово–экономическом университете потребительской кооперации, а также в Государственном Техническом университете имени П.О. Сухого.



Опубликованность результатов.

        Материалы и основные положения диссертационного исследования опубликованы в научных работах (среди которых 3 статьи в рецензируемых сборниках, 1- в  научном журнале, 3 - тезисы  докладов).

         Общее количество опубликованных материалов 26 страниц.



Структура и объём диссертации.

Структура диссертации определена ее темой и построена по проблемно–хронологическому принципу. Работа состоит из введения, двух глав, содержащих по два пункта, заключения, списка использованной литературы, приложения. Полный объем диссертации – 121страница. Список использованной литературы включает в себя 163 наименований.





































I. Формирование вероисповедной политики Республики Беларусь.



Взаимоотношения государства и церкви: историко-методологический аспект.



Последнее десятилетие является периодом становления новых подходов во взаимоотношениях государства, церкви, религиозных объединений. Эти отношения развиваются в принципиально новых общественно-политических условиях. Это требует новых подходов к осуществлению взаимодействия государства, государственных органов с религиозными объединениями и предполагает необходимость разработки концепции вероисповедной политики в Республике Беларусь, которая представляла бы собой целостную систему механизмов для обеспечения свободы совести и вероисповедания в Республике Беларусь.

Появляется все большее число ученых, исследующих эту проблематику. Вопросы взаимодействия государства и церкви выведены на уровень научных исследований. Проблемы этноконфессиональных отношений в современный период разрабатывались многими отечественными учеными. Появляются монографии, посвященные исследованию государственно –конфессиональных отношений в Республике Беларусь. 

За последнее десятилетие  в республике государственно-религиозной проблематике уделяли внимание следующие авторы: 

Л.Е. Земляков [3,43,44,45,46,47,48,49], А.А. Круглов [73], В. Конон [66], В.И. Корнев [67], А.А. Головко [25], А.Котов [71], А.Кыштымов [72], И.В. Оржеховский [108], С. Польский [123], А.Верещагина [19,20], П. Гуревич [27], А.Алешко [6], Л.Федотов [144], М.Т.Авсиевич, Л.Н. Савостенок [3], А.Гурко [20,28], И.Котляров [74], А.Лысюк [84], А.Никитин [103], А.И.Тиханский [140], Т.П.Короткая, А.И. Осипов,В.А. Теплова [151], И.И.Янушевич [162,163] и другие. 

В своих работах они дают анализ особенностей развития этноконфессиональных отношений в республике, выявляют исторические и культурные особенности становления и развития религиозных и национальных структур в Беларуси. Е.М. Бабосов анализирует данные социологических опросов, что является показателем уровня и динамики религиозности разных слоев населения Республики Беларусь.

Необходимость осмысления нынешнего этапа развития белорусского общества способствует расширению тематики исследований по проблемам религии Л. Федотов дает краткий обзор внешних связей белорусской православной церкви. 

В брошюре «Христианство в Беларуси: история и современность», авторами которой являются белорусские ученые Т.П. Короткая, А.И Осипов, В.А. Теплова, рассматриваются общие черты вероучения трех христианских конфессий (православия, католицизма, протестантизма). Раскрывается культурно–формирующая роль христианства, анализируются состояние и тенденции развития христианских конфессий в Беларуси на современном этапе, и частично затрагиваются вопросы конфессиональной политики государства.

 Пособие А. Верещагиной и А. Гурко «Гiсторыя канфесiй у Беларусi мiнулае i сучаснасць» раскрывает современное положение конфессий. 

 Одной из наиболее значимых работ, посвященных проблеме взаимодействия государства и религиозных конфессий дающей детальный анализ современному периоду государственно–церковных отношений в Республике Беларусь, является докторская диссертация Л.Е.Землякова «Государственно–конфессиональные отношения в Республике Беларусь». В указанной работе раскрывается содержание и структура государственно–церковных отношений как специфической сферы политики государства и церкви, ее конституционно–правового закрепления в современный период. 

Л.Е.Земляков является также автором монографии «Религиозные процессы в Беларуси. Проблемы государственно–правового регулирования» в которой  рассматриваются религия и ее институты в социально–политической жизни белорусского общества в последнее десятилетие ХХ века. Большое место в ней уделено рассмотрению проблемы религиозной ситуации в Республике Беларусь на современном этапе, выявляются противоречивые тенденции в религиозной сфере. 

Кандидатская диссертация по социологии А.И. Тиханского содержит комплексный анализ особенностей становления этноконфессиональных отношений в период трансформации белорусского общества. Раскрывает принципы взаимоотношений между государством, религиозными и национальными структурами, роль государства в сохранении этноконфессиональной стабильности в республике. 

В разработке различных аспектов и направлений государственно–церковных отношений работают российские ученые: А.С.Ахиезер [8], М.П. Мчедлов, А.А., Нуруллаев [100], С.Б. Филатов, Д.Е. Фурман [146], Ф.Г. Полосин [122], Г.И. Грядовой [29], C.Иваненко [52], А.Н. Кашеваров [62], М.Г. Писманик [117],  Г.И. Авцинова [4], А.Игнатов [53],  А.А.Радугин [126], С.А. Авакьян [1], А.С. Безлепкин [9], А.Л. Вишневский [16], Г.А. Михайлов [98], А.В. Миронов, Ю.А. Бабинов [95,96], Н.Митрохин [97], Л.Н. Митрохин, К.Н. Костюк [68,69,70], В. Махнач, Л. Владимиров [88] и др.

 В работах вышеперечисленных авторов содержатся анализ, оценки и прогнозы различных аспектов современной религиозной ситуации, дается анализ государственно–церковных отношений. Но данная проблематика рассматривается в общероссийских масштабах. 

Среди новых социальных явлений, возникших в постсоветский период, отмечено такое как православный фундаментализм. Эту проблематику исследуют С. Б. Филатов, К. Н. Костюк, Д.Е. Фурман и др.

Особо следует отметить исследования М.И. Одинцова по комплексному изучению проблемы государственно–церковных отношений в России в ХХ веке. Этой теме посвящена его докторская диссертация и монография «Государство и церковь в России ХХ век».

Мчедлов М.П. в монографии «Религия и современность» дает глубокий анализ новейших религиозных, социологических и социально–политических концепций, показывает процесс модернизации религиозных институтов, раскрывает роль религии в обществе. 

Пособие М.Г. Писманника «Религия в истории и культуре» освещает вопросы религии, ее истории, о месте религии в культуре. Пятый пункт второго раздела озаглавлен «Религия и государство». Он раскрывает соотношение закон и религия: веротерпимость, свобода вероисповеданий, свобода совести. 

Интерес вызывает монография Д.В. Поспеловского, профессора русской истории Университета Западного Онтарио (США), «Русская православная церковь в ХХ веке»[120]. Д.В. Поспеловский известный за рубежом автор фундаментальных исследований по истории Русской православной церкви. Его работа содержит богатый известный и малоизвестный материал из российских и зарубежных архивов. Автор монографии рассказывает о событиях трагического периода истории Русской церкви – после 1917 года, о судьбах ее иерархов, о ее патриотической деятельности в годы войны, о начавшемся в посткоммунистический период возрождении православия.

Монография выдающегося русского мыслителя Л.А. Тихомирова «Монархическая государственность» и «Религиозно–философские основы истории» объединены общей темой «Христианство и политика»[141]. В работе он подчеркивал, что христианское мировоззрение имеет особенность поддерживать здоровый ход развития общества. Монография написана в начале века, но она в настоящий момент не утратила своей актуальности.

Отдельные аспекты рассматриваются в работах зарубежных авторов: Рудольфа Зома [50], Джона Хоскинга [149]. В их монографиях присутствуют критические суждения по истории и современному состоянию государственно–церковных отношений в России, а также предложения по их совершенствованию, исходя из опыта стран Западной Европы. 

В монографии М. Велькера «Христианство и плюрализм»[18] дается анализ причин кризиса, в котором оказались классические христианские церкви Запада. Выход из кризиса автор видит в обращении к библейской традиции. Высказывает свою точку зрения относительно роли обновленного христианства в укреплении плюралистического общества.

Последнее десятилетие характеризуется тем, что резко возрос объем литературы, издаваемой религиозными центрами и издательствами. Церковные институты различной конфессиональной направленности являются одной из сторон во взаимоотношениях государства и религиозных объединений, и поэтому точка зрения их представителей на происходящие процессы весьма интересна для исследования. В работе использованы публикации Митрополита Минского и Слуцкого Филарета, социальная доктрина Русской Православной Церкви, сделавшей попытку авторитетного соборного ответа на вызовы нового времени, материалы из системы Интернет.

Вместе с тем, анализируя источники, следует отметить, что проблема взаимоотношений государственных и религиозных институтов в Республике Беларусь имеет место, но она не достаточно исследована. В Республике Беларусь нет крупных научных работ, за исключением работ Л.Е. Землякова, которые раскрывали бы многообразие государственно-церковных отношений на современном этапе. Исследование взаимосвязи и взаимопроникновения политики и религии пока находится вне поля зрения белорусских ученых, в их работах нет сравнительного анализа воздействия христианской религии на политические процессы Востока и Запада.

 Исходя из того, что тема вероисповедной политики в Республике Беларусь не исчерпала себя, автор анализирует в данном исследовании религиозную ситуацию в республике в переходный период; пытается сопоставить процессы, которые происходили в других государствах в аналогичный период и приходит к выводу:

взвешенная вероисповедная политика государства является важным звеном в государственной политике; 

такая политика будет способствовать консолидации белорусского общества; 

обновление церкви и духовной жизни окажет важное воздействие на культуру и мораль общества, а также на другие сферы общественной жизни.

Исходя из того, что основную массу составляет православное население,  православную религию в Республике Беларусь следует рассматривать в качестве доминирующей. Государство является многоконфессиональным, но исходя из вышеуказанного обстоятельства этой конфессии уделяется больше внимания. Диссертант видит точки соприкосновения государства и религии: 

		в укрепление государства как института; 

		в духовном возрождении белорусского народа;

		в социальном служении народу. 

Религия представляет собой одну из многих форм общественного сознания, но ни одна из этих форм (за исключением политической идеологии и правосознания) не сыграла такой роли в политической жизни общества, как религия. В политической жизни религия может участвовать:

 через религиозную деятельность;

 через политическую деятельность религиозных организаций;

		с помощью социальных учений, разработанных в лоне церкви.

Более глубокий анализ содержания и соотношения таких понятий как государство, политика, идеология, а также религия, церковь, религиозная идеология, вероисповедная политика, религиозные объединения позволит приблизиться к пониманию места и роли церкви в современной жизни общества.

Прежде всего следует обратиться к понятию государства. Государство является важнейшим социально–политическим институтом общества, основой его политической системы, осуществляющим политическую власть в процессе регулирования поведения людей, их групп и объединений, взаимоотношений между ними. Государство должно существовать для человека. Через государственную власть осуществляется политика. Ее можно было бы определить как систему отношений между людьми, которые возникают по поводу организации и использования государственной власти в обществе. Политика, от греч. politike – дела государства, общества, в более широком смысле – вся деятельность, по осуществлению государственной и общественной власти. Она является сферой поиска путей стабилизации, упорядочения и мобилизации. Искусство политика – определить, выявить интересы, объединяющие большие группы людей или все общество. Политика проводится на основании определенной системы взглядов, определенной идеологии. Идеология – это ценностное сознание, то есть в ней происходит не просто отражение каких – либо интересов, а отражение с оценкой их значимости, соответствия или несоответствия тенденциям общественного развития. Любая идеология может иметь политический характер. Политическая идеология – это совокупность взглядов той или иной социальной группы на политическое устройство общества, на место политики в общественной жизни. Религиозность же любой идеологии проявляется, прежде всего, в обращении к высшим ценностям. Что касается вероучения, то оно и является своего рода идеологией, так как ориентировано на определенные ценности.

Религия в переводе с лат. religio означает благочестие, набожность, святыня, предмет культа. Существуют два подхода к определению религии: содержательный и функциональный. Первый рассматривает религию как социальное действие, которое отличается от других тем, что направлено на священный объект. 

Функциональный подход определяет религию как деятельность, в которой вырабатывается основополагающий смысл, та главная руководящая мысль, на основе которой та или иная группа или общество индивидов «организует» свою жизнь. Способность направить человеческие действия, определять их общую тенденцию среди возможных альтернатив, допускаемых условиями человеческого существования, – вот что рассматривается в качестве наиболее существенной отличительной черты религии сторонниками функционализма.

 Религия – сложная социальная система, в которую входят религиозное сознание, религиозный культ и религиозные организации. Она может выполнять смыслополагающую (мировоззренческую) функцию в обществе, и в этом случае уровень религиозного сознания называют религиозной идеологией. 

Церковь – это тип религиозной организации со сложной строго централизованной системой взаимодействий между священнослужителями и верующими. Церковь – организация духовенства и верующих отдельного религиозного направления или течения.

Церковь как организация характеризуется всеми основными атрибутами, присущими социальному институту. Основными признаками церкви являются: иерархический строй духовенства, его руководящая роль и привилегированное положение при подчинении и иногда бесправном положении верующих, наличие общего вероучения, культа, обрядности, священной и богослужебной литературы. Ее элементами являются: общее вероучение (идеология), религиозная деятельность (культовая и некультовая), церковная структура (система управления жизнью, деятельностью, поведением верующих). В церкви действует определенная система регулятивных норм и правил (религиозная мораль, каноническое право и др.) По мнению Гегеля «Слово церковь (ecclesia) часто употребляется в смысле дома божьего, то есть храма, в котором христиане собирались для совершения публичного богослужения. Он считает, что христианское государство и церковь – одно и то же» [23, с.406].

Вероисповедная политика государства – это система действий  государства, включающая целеполагание, правовое обоснование, комплекс организационно - практических мер по обеспечению свободы совести и вероисповедания человека и гражданина, созданию необходимых условий для удовлетворения религиозных потребностей, регулированию деятельности религиозных объединений в качестве субъектов публичного права в той части, которая выходит за рамки канонического устройства и культовой практики и в силу этого становится общественной деятельностью, осуществлению сотрудничества с ними в решении социально и государственно значимых проблем, достижению межрелигиозного и межконфессионального мира и согласия.

Отношения государства и религиозных объединений это совокупность исторически складывающихся и изменяющихся форм взаимосвязей и взаимоотношений, с одной стороны, институты государства, с другой – институциональных образований конфессий. В отношениях государства с религиозными объединениями получает практическую реализацию его вероисповедная политика.

Религиозные объединения являются одной из форм реализации конституционного права граждан на объединение для достижения общих целей. Их отличительной особенностью является совместное исповедание и распространение веры. Этой цели подчинено осуществление любой иной деятельности религиозных объединений, не противоречащей закону. Перед получение статуса юридического лица религиозное объединение проходит определенную социальную адаптацию.

Задачи политики и религии на первый взгляд разные, но в то же время они решают целый ряд общих задач. Если религиозное направление создает свою систему учреждений, свою церковную организацию, то его роль в жизни общества становится более заметной, а влияние на политическую жизнь превращается в прямое участие в ней.

Религиозный культ – это главный вид религиозной деятельности. Религиозный культ – символическая реализация религиозных потребностей и верований, (молитвы, праздники и т.д.) Религиозный культ предполагает массовые действия со стороны верующих. Удовлетворение религиозных потребностей, наличие определенного места (молитвенного дома) для строительства которого требуется земельный участок, стройматериалы, служитель культа. В силу этого неминуемы между государством и религиозными организациями определенные взаимоотношения. Деятельность религиозной общины из религиозной области переносится в область действий государства, его законов. А законодательная власть «есть одновременно представительство политического бытия», так как «политическая сущность какого–нибудь вопроса заключается вообще в его отношении к различным властям политического государства» и «всякая социальная потребность, закон и т.д. должны рассматриваться политически, т.е. с точки зрения государства в целом…» [87, с.360]. 

Исходя из того, что политика государства в отношении верующих граждан выражается в наличии возможностей для удовлетворения нормальной деятельности религиозных организаций,  этот вопрос выходит за рамки религии, поскольку речь идет о реализации гражданских прав и свобод, закрепленных в Конституции.

Религия и церковь участвуют в процессе политической социализации прямо или опосредовано – в зависимости от конкретных политических и социокультурных условий развития общества. В процессе политической социализации человек соотносит свои религиозные представления с политическими ценностями. Президент Египта Насер во время войны с Израилем чаще выступал с политическими речами в мечете, чем в президентском дворце. В Польше католическая церковь формировала негативное отношение к коммунистическому правлению и выступала важным агентом формирования патриотического сознания.

Религия провозглашает нравственные принципы, которые всегда незыблемы и актуальны и призваны вести к решению глобальных задач для спасения людей. Забота о душах верующих является главной задачей церкви.

Государство должно заботиться о мире и благополучии в обществе, защищать права и свободы граждан, следить за тем, чтобы всем людям были обеспечены равные права и обязанности, чтобы все были равны перед законом, заботиться о материальном благосостоянии граждан. В этом их функции совпадают, но церковь и государство отличаются объемом своей деятельности. Государство ограничено территорией, церковь является вселенской. Существуют различия в способах влияния на население. Государство имеет монополию на насилие, на принудительные меры, а церковь никогда не должна применять насилие, она должна действовать только путем убеждения и примера. Государство проводит определенную политику. Политика, как правило, исходит из конкретной ситуации и реальных возможностей. Она чаще всего принимает только программу минимум, отвечающую текущему состоянию дел. Хотя было бы неверным утверждать, что религия не учитывает конкретной ситуации человека, а политика не решает глобальных задач. Трудности согласования требований религии и политики не исключают, однако, и факта их связи и даже необходимости взаимных контактов.

Реально складывающаяся система взаимоотношений между государством и религиозными объединениями в Республике Беларусь постепенно приобретают характер сотрудничества на основе четкого разделения их функций. Подобное сотрудничество предполагает совместную деятельность в различных областях социального служения и обеспечения прав и свобод человека.

В Республике Беларусь значительно возросла сеть религиозных организаций. Наряду с религиозными общинами появилось значительное количество монастырей, духовных образовательных учреждений, братств, сестричеств. Значительно изменилась конфессиональная картина: растет число конфессиональных новообразований. Изменился сам характер религиозной деятельности. Сегодня это не только исповедание веры, но и активная социальная, миссионерская, предпринимательская и иная деятельность. БПЦ, как и другие общественные организации по уставу не ставит своей целью извлечение прибыли, а декларирует первоочередность идеологических задач. Примат идеологического над материальным отодвигает решение экономических вопросов как бы на второй план. Поэтому пакет «базовых услуг», а именно: служба в храме, исповедь, причастие, а также иногда обряды крещения и отпевания) предлагается потенциальному потребителю как бы бесплатно, хотя реально он оплачивает их, покупая требующиеся для ритуалов свечи. Дополнительные услуги, которые оказывает церковь, специальные «службы» (поминовение, чтение акафистов святым и т.д.) и «требы»1 (крещение, отпевание, освящение жилья и предметов и т.д.), а также ритуальные предметы и литература оплачиваются отдельно. Сочетание мнимо бесплатного и платного наборов услуг является ее важнейшей отличительной чертой [97, с.55]. 

Религиозные потребности удовлетворяются в сообществе с единоверцами, и поэтому верующие объединяются в общины, во главе которых стоят служители культа. Деятельностью общин в свою очередь руководят республиканские, региональные общегосударственные центры. Они направляют религиозную жизнь, издают богословскую литературу, занимаются подготовкой духовенства, откликаются на важнейшие общественно–политические события, поддерживают контакты с религиозными центрами других религий. Многие вопросы решаются религиозными центрами с участием религиозных органов и их отношения приобретают так же политический характер. Сам факт существования религий и верующих требует от государства выработки и реализации определенной религиозной политики по отношению к ним [87, с.360].

Религиозная политика является одним из специфических и приоритетных направлений деятельности государства, ее органов с целью создания условий и социальных гарантий для религиозного развития социума. Религиозная политика должна формироваться в соответствии с потребностями времени, в контексте проблем общества, ее следует воспринимать как достаточно сложное и своеобразное социальное явление, которое соответствует конкретному историческому периоду и обусловлено его особенностями, а именно: характером политической системы общества, социально–экономическими и политическими процессами, уровнем развития разнообразных социальных институтов. Ее субъектами являются государство, его органы, реализующие эту политику, а также религиозные организации, политические партии, общественные организации, объединения, другие социальные институты.

Религиозная политика является системной деятельностью государства в отношении с религией, верующими, социальными институтами, с таким социально–духовным институтом, как церковь. Она осуществляется в законодательной, исполнительной, судебной сферах с целью создания соответствующих социально–экономических, политических, организационных, правовых условий и гарантий свободы совести. Ибо только так государство и его институты и могут максимально содействовать разрешению жизненно важных для гражданского общества проблем.  

Религиозные установки и оценки сегодня выступают ориентирами деятельности у определенной части людей, а также учреждений и организаций, средств массовой информации, партий и общественно–политических движений. Консолидируясь с некоторыми религиозными организациями, они расширяют свою базу, усиливают свои властные позиции. Следует учитывать политическую ориентацию церквей. Как правило, церкви, имеющие свои центры на Западе (римско–католическая, евангельские христиане–баптисты, христиане веры евангельской (пятидесятники)) придерживаются и соответствующей политической ориентации, хотя публично заявляют о том, что они вне политики [45, с.22]. 

Из вышеизложенного следует, что проблема вероисповедной политики в государстве требует глубокого и вдумчивого осмысления. Политика относится к той форме интеллектуальной и духовной практики, которая стремится регулировать отношения между людьми, принадлежащими к различным классам или странам. Религия, в свою очередь, так же непосредственно формирует эти отношения. Следовательно, при кажущейся автономии религии и политики общим является человек, его благо, их обоюдное стремление к поддержанию порядка и стабильности в обществе. Церковь должна уделять главное внимание не системе внешней организации государства, а внутреннему сплочению общества.

Христианский мир вступил в третье тысячелетие. В последнее десятилетие ХХ века Республика Беларусь, как и большая часть человечества, легально, свободно и открыто говорит о религии, о вере. В стране признаны роль религии в жизни государства и общества, значение действительной религиозной свободы для социального прогресса. Изменившееся отношение общества к религии, к институту церкви благотворно не только для религиозных организаций, но и для общества в целом. Каково влияние религии на государство, общество, власть? 

Для того, чтобы ответить на этот вопрос необходимо сделать исторический обзор проблемы, выделив этапы развития государственно–церковных отношений. Логика потребовала от автора обратиться в данном исследовании к разным периодам, чтобы получить целостное представление о государственно–церковных отношениях. Их анализ даст возможность более убедительно раскрыть необходимость последовавшего в 90–е годы реформирования государственно–церковных отношений. 

Исторически сложилось так, что главной духовной опорой государства была церковь. Связанные между собой религия и политика постоянно демонстрировали свои отношения. Складывающаяся между ними взаимосвязь была стержнем государственной церковной политики. Церковь была частью, хотя и обособленной, государственной машины. В силу этого на нее перекладывался ряд государственных функций. 

«Изначально церковь являлась сотрудницей мирской государственной власти в устроении общества и поддержании государственного порядка Церковь блюла порядок семейный, религиозный, нравственный. Общество во всех делах церковных и не церковных ведала и судила церковная власть. Люди, лишенные средств существования вследствие своих физических данных, повсюду составляли нагрузку, которую брала на себя церковь, как организация, связанная своим происхождением с религией униженных, обиженных и угнетенных» [60, с.44].

По мере развития церкви усилились ее политические функции. Постепенно власть церкви приобретала политический характер, так как она стала претендовать на роль высшего авторитета в укреплении не только семьи, но и общественной морали, в соблюдении норм и правил, в которых заинтересовано все общество. Церковь стала играть огромную роль в укреплении государственной власти. Христианство предложило глубокую парадигму: божественная жизнь – служит моделью жизни человеческой, требует непрерывного совершенствования гражданской жизни. 

Основой политической морали христиан является повиновение государственной власти. Уже в учении Христа высказывается завет лояльности и покорности «кесарю кесарево». В послании апостола Павла к римлянам прямо звучит требование безусловного повиновения государственной власти. «Всякая душа да будет покорна высшим властям». Об этом же писал апостол Петр: «Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству». Ясно, что подчинение государству и его официально назначенным представителям было общепринятым среди ранних христиан. Они старались быть законопослушными гражданами и жить в мире со всеми людьми. 

К концу IV века нашей эры идущая на компромиссы форма христианства стала государственной религией Римской империи. Император Константин Великий в 313 году уравнял христианство с другими религиями, а в 325 году на Никейском соборе под руководством Константина был установлен официальный союз между императорской властью и церковью, то есть христианство стало религией, поддерживаемой государством. В Византии императоры, начиная с Константина, реально возглавляли церковь. От Константина берет начало союз государственной власти с христианской церковью. И.С. Свенцицкая подчеркивает: «Не с христианством вообще, а именно с церковью – организацией, которая могла бы обеспечить идеологическую поддержку правителям империи» [134,с.213]. Императоры вмешивались не только в управление церковью, оставляя за собой последнее слово при избрании патриархов, но и в богословские вопросы. Император Феодосий Великий объявил христианство уже единственно законной государственной религией империи. При императоре Юстиниане в VI веке появляется доктрина симфонии властей, выраженной в шестой новелле Кодекса императора Юстиниана. Основной принцип «симфонии» – духовное согласие между церковью и государством. В доктрине симфонии нет четкого определения полномочий патриарха. Однако об императоре говорится как о верховном земном главе всех христиан, несущем ответственность и за церковь. И римские папы тоже полностью принимали эту доктрину, отдавая фактически священные почести императорам. Был союз абсолютной власти императора с децентрализованной церковью. Однако, став государственной религией, церковь постепенно тоже как бы централизуется. Исторически сложилось так, что в Западной Римской империи в V веке был низложен ее последний император, и папа фактически занимает вакантное место Римского императора, что полностью меняет всю историю западного христианства и его взаимоотношения со светской властью [128, с.10]. 

Иисус, апостолы и ранняя церковь – все были законопослушными, однако не участвовали в делах правительств этого мира. Отцы римской церкви призывали к повиновению власти римских императоров. А византийский церковный деятель и проповедник Иоанн Златоуст требовал беспрекословного повиновения государственной власти, угрожая «ослушникам» наказанием и на земле и на небе. У Августина Блаженного и Иоанна Златоуста мы находим совпадающие рассуждения: непокорная воле Божией и его законам власть – не законная власть, а шайка разбойников.

 В средневековье доминирующей стала идея о том, что только церковь есть истинное, то есть Божие государство, лишь в нем осуществляется всеобщее стремление к единству и вечному миру. Августин Блаженный сформулировал идею господства церкви над государством, что в дальнейшем получило наименование доктрины «двух мечей», обосновывающей единство духовной и политической силы церкви. Политическая власть трактовалась как «светское плечо» церкви. Такая модель отношений между религией и политикой на Западе удержалась практически до XIX в. и только Великая Французская Революция (1789–1799гг.) способствовала осознанию необходимости разделения религии и политики.

Другой известный теолог и философ Средневековья Фома Аквинский, решая вопрос о соотношении церковной и светской власти, разделял сферу их действия. Первая управляет душами людей, а вторая внешними действиями подданных. А так как главное в жизни – это спасение души, то духовная власть находится над светской. Таким образом, в средние века в Европе христианская церковь была объединяющей идеей, осуществляющей ориентацию сознания и общественного спокойствия. В религиозной форме выступали ценности этические, ценности эстетические. От этого они не переставали быть ценностями человеческими. Средневековый общественный институт церковь сосредоточила огромные возможности идейного и нравственного воздействия. Этот период отличается доминированием религиозных концепций общественной жизни. Важнейшей чертой философской мысли средних веков было признание превосходства, примата церкви перед государством, поскольку церковь, а не государство, с точки зрения указанных концепций, воплощает подлинное божественное начало. Отсюда и ведущая сквозная политическая их идея необходимости подчинения государственной власти церковной. «Нет власти не от бога, существующие власти от бога установлены» – этот библейский тезис лежал в основе политической мысли средневековья и политического строя 

По мере того, как создавались и развивались государства, власть приобрела материальную и духовную ценность, в борьбу за нее вступили могущественные и знатные люди, постепенно оттеснив церковь на роль духовного пастыря народа. Власть духовной элиты сменилась властью светской. В разные периоды истории через этот процесс прошли все цивилизации прошлого. 

Происходили споры о первенстве в осуществлении власти, но через противостояние двух властей постепенно распространялось признание ценности власти светской, разделение сфер государственной и церковной власти. 

В эпоху Реформации долгий спор о первенстве власти завершился отклонением притязаний папства на верховную власть. Французский юрист Жан Боден завершил этот спор распространением теории о суверенитете, согласно которой власть принадлежит государству. Идея суверенитета была сформулирована как способ осуществления единой власти, противостояния притязаниям на нее папства. Общим итогом явилось признание необходимости центральной сильной власти и одновременно наличие пределов, ограничивающих ее. Постепенно становится аксиомой, что политику нельзя вывести из представлений об обществе, опираясь исключительно на нравственные или религиозные нормы. И тут уместно отметить огромную заслугу Н. Макиавелли состоявшую в том, что политическая мысль стала освобождаться от средневековой схоластики, богословия и развиваться как результат наблюдения и анализа самой политической практики. Исходным в анализе является, согласно Макиавелли, уже не вера в божественное происхождение государства, а версия о договорном характере. Время возвышения светской власти пришло как результат безудержного давления церкви в средние века и особенно получило развитие в эпоху Возрождения. Это борьба между властью Римского папы, претендующего на вселенскую власть и государями национальных государств Европы. В этот период была заложена основа отношений двух субъектов власти – светской и духовной, получившая развитие в эпоху Нового времени. 

Начало борьбы светской и духовной власти было положено папой Григорием VII (Гильдебрандом) и императором Священной Римской империи Генрихом IV в ХI веке. Закончилось оно поражением императора, знаменитой Каноссой,1 но борьба продолжалась и завершилась подписанием Вормского соглашения в 1122 году императором Генрихом V и новым папой. Они пошли на компромисс: инвеститура как бы разделилась надвое: император уступил папе посвящение кольцом и посохом, то есть утверждение в духовном сане, но сохранил за собой передачу скипетра то есть утверждение епископа или аббата в светском владении, за что клирик по–прежнему приносил императору вассальную присягу.

В эпоху Просвещения формируются основы идеологий. В каждой идеологии складывается своя система приоритетов. На их основе оценивается и критикуется практика. В ХVI веке церковь из субъекта власти превратилась в субъект политики, который хотя и не обладает атрибутами власти, но имеет волю к формированию своих требований, огромное влияние и авторитет, распространяющийся не только на общество, но и на властные структуры. Возник настоящий культ науки: социальные преобразования стали казаться единственным лекарством от всех недугов мира, а идея неуклонного прогресса, расцветшая в XIX в., крепила эти позиции. Атеистический гуманизм, отвергнув гуманизм христианский, не уставал предсказывать гибель религиозной веры. Однако она не только выстояла, но и продолжала жить полной жизнью. 

Государство не было той единственной и наиболее могучей силой, с которой церкви приходилось иметь дело. Больше, чем от государства, действительное положение церкви зависело от господствующих воззрений времени и прежде всего – от общего уровня образования и цивилизации, с которым она связана беспрерывным взаимодействием. Великие господствующие течения прошлых веков были либо порождены самой церковью, либо возникли при участии ее, так что церковь носит ту же духовную окраску, что и течение времени, в котором она находилась. Так духовные течения средних веков и века Реформации, давшие тон всему последующему времени, получили свое происхождение в церкви. Гуманизм, долгое время стоявший самостоятельно против церкви, был привлечен Реформацией на службу протестантской церкви. 

Период от XVI до XIX вв. дал церкви множество святых, подвижников, богословов, расцвела деятельность миссионеров, которые вывели христианство за пределы Европы, возникли новые духовные движения. В этот период важное место в воззрениях занимают проблемы общества, государства, морали, религии, церкви. Интересен взгляд Д.Локка на проблемы светской и религиозной морали, церкви. Безверие, по мнению Локка, разрушает мораль. Религиозный плюрализм не опасен для государства. Концепция веротерпимости Локка была большим шагом вперед в утверждении новых, прогрессивных отношений между личностью, обществом, государством и церковью. В ее основе лежат требования отделения церкви от государства, и не только невмешательства государства в вопросы выбора человеком религии, но и невмешательства церкви в дела государства и общества: «…сама церковь полностью и совершенно отделена от государства»; «по религиозным причинам нельзя попирать или пересматривать право» [83, c.103].

В сочинениях Локка отстаивалось бесценное завоевание человеческой цивилизации и культуры – свобода совести, освобождение личности от духовной диктатуры той или иной церкви. В «Опыте о веротерпимости» Локк называет свободу совести «великой привилегией подданного».

 Токвиль защищает религию как «полезную», а может даже необходимую для политической жизни – эта мысль займет центральное место во всем учении Токвиля о демократии. Именно христианская религия, по его мнению, способна держать свободу в нужных границах: «Разве не обречено общество на гибель, если в то время как в нем ослабляются связи политические, не укрепляются связи моральные? Народ, ставший сам себе хозяином, не выживет, если нет достаточно глубокой связующей идеи соединяющей души сограждан» [Цит. по:124, с.97].

Известный французский мыслитель Жак Маритэн, пропагандируя концепцию светского государства, считал, что оно не должно трансформироваться в государство атеистическое. Такое светское государство разграничивает политическую сферу и религиозную, признавая автономию обеих. Светское государство, по его мнению, может быть обогащено христианскими идеалами. Справедливость, равенство, свобода, достаток, культура и прочие ценности, реализуемые в рамках светского государства, должны создаваться также и христианами. Автономия церкви и государства не означает их взаимной изоляции. Общее благо людей является общей платформой для сотрудничества церкви и государства. Церковь не требует привилегий, а только признания ее прав, необходимых для ее присутствия и деятельности в жизни общества. Согласно философии демократии Маритена подлинно демократическая культура вдохновляется Евангелием. Демократия – проявление действия евангельского фермента во времени [Цит. по:124, с.99].

По мнению Рудольфа Зома, история церкви есть история прошлого. Но ее история будет и историей будущего, так как величайшая из всех нравственных и религиозных сил явлена миру в христианстве. Механическое развитие создало нас, оно же нас и уничтожит. Из этого мировоззрения, из этого общего открытия ХIХ столетия, возникла ужасная мораль, которая гласит: борьба за существование есть мировой закон, и в то же время закон прогресса. Но эта мораль проповедует собственную гибель [50, с.22].

 Есть шесть основных задач государства, изложенных в Святой Библии.

Первая. Государство предназначено для наказания преступников и обеспечения функционирования системы законов и судов.

Вторая. Государство должно обеспечить функционирование денежной системы, добиваться честной и законной системы торгово–финансовых взаимоотношений.

Третья. Государство должно защищать христианскую церковь. Государство не устанавливает национальную религию, ибо это означало бы вмешательство в дела церкви, но оно должно защищать христианскую религию, ибо она – основа всех законов этого государства. Государство не может быть безучастным в этих вопросах, иначе придется вообще не принимать никаких законов.

Поэтому, как государство обязано наказывать тех, кто совершает злые деяния, так оно и должно помогать тем, кто делает добрые дела. Кстати будет отметить, что согласно Библии, люди других религий должны иметь свободу вероисповедания, но без поддержки государством, ибо не на основе этих религий принимаются законы данного государства.

Четвертая. Государство должно защищать нацию от нападений извне; только государство имеет право содержать армию.

Пятая. Государство имеет право на проведение карантинных мероприятий с целью защиты народа от смертельных эпидемий.

Шестая. Государство должно защищать частную собственность индивидов, семей, церквей [Цит. по: 38, с.97].

Л.А. Тихомиров в монографии «Христианство и политика» говорит о том, что религия, в социальном отношении прямо ведет к созданию внутренней организации общества, имеет особенность поддерживать здоровый ход развития общественной жизни. Тихомиров отмечает большое значение христианской религии для поддержания общественной власти как вечного закона [141,с.16]. Он подчеркивал, что «христианство есть целое мировоззрение, наиболее всеобъемлющее из всех. Как же оно может не знать истинных, здоровых основ социальной жизни?» [там же, с.10]. Подчеркивая политическое значение христианства, он выделяет два важных обстоятельства:

Христианство в своем нравственном учении превосходно определяет отношения личности и общества.

Христианство раскрывает те основы человеческого общежития, которые никогда не изменяются по существу, оно развертывает перед нами историю если не всего мира, то значительного числа народов.

Он констатирует, что Северо–Американская демократия и Русская монархия – эти два политические построения, оба внушенные гением христианского учения, во многом противоположны, – но сходны в том, что одно дало миру величайшую демократию, другое – величайшую из монархий. И в ответ на вопрос, почему столь различные политические формы могли быть почерпнуты из единой сокровищницы? Потому, что в обоих случаях твердо помнили, что государство воздвигается на крепком, здоровом общественном строе.

В настоящее время существуют различные модели взаимоотношений государства и церкви. В странах, где церковь отделена от государства, религиозные организации могут представлять собой часть политической системы общества, но не входить в состав государственных органов. В тех странах, где церковь не отделена от государства, религиозные организации могут входить в аппарат государства. Возможны случаи, когда государственная власть полностью находится в руках религиозной организации – Ватикан. Сегодня в границах одного и того же государства сосуществуют различные религии и мировоззрения. Экономический, политический и религиозный плюрализм требует отхода от модели религиозного государства с одной господствующей религией.

Среди ученых–религиоведов сейчас активно разрабатывается проблема государственно–церковных взаимоотношений. Чаще их мнение сводится к тому, что церковь должна быть отделена от государства и не желательно ее участие в политических процессах. Церковь должна с нравственных, моральных позиций давать оценку тому, что происходит в обществе, в стране, не всегда следуя официальному курсу. Церковь не может выступать инициатором изменения формы правления.

Данные мнения дают основания для размышлений, но не отвечают исчерпывающе на вопросы: при каких условиях церковь может стать одним из факторов стабильности общества, как должно осуществляться взаимовлияние и взаимодействие религиозных верований, что надо сделать, чтобы не возникало конфликтов на религиозной почве.

Церковь всегда выступала против кровавой тирании, за что сильные мира сего отвергали нравственный авторитет церкви. Для наступления на религию использовались достижения наук, библейская критика, социально–экономические системы. В XIX веке отношения между религией и политикой были весьма напряженными. Это было время, когда светская демократия считала необходимым бороться с христианскими церквами; церкви, в свою очередь, испытывали глубокое недоверие к демократии. Размывание религиозных и этических основ общества в советский период не могло пройти бесследно. Это породило кризис культуры, с которым столкнулось современное общество. Христианство было заменено верой в Прогресс. Была вера, что развитие социальных институтов, науки, техники, просвещения приведет к гуманному и счастливому обществу. Что же произошло на самом деле? Чтобы понять как складывались отношения государства,  церкви и религии следует рассмотреть советскую модель вероисповедной политики. 

В августе  1917 года в Москве состоялся поместный собор РПЦ, на котором было восстановлено патриаршество. На этом соборе патриархом Московским и всея Руси   был избран митрополит московский Тихон.  Сразу же после победы Октябрьской революции была провозглашена верность  Советского государства программным документам партии, ленинским положениям  о религии и церкви («Декларация прав   народов России», «Ко всем трудящимся  мусульманам России и Востока»).  Были приняты законодательные акты, направленные на секуляризацию, то есть  освобождение различных сфер общественной жизни, а так же государства, политики, права,   от влияния и воздействия религии и церкви. В январе 1918 года был издан декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви. Этот документ являлся подтверждением тому, что Советское государство стремилось стать политическим государством по отношению к религии, наметило демократические пути решения религиозного вопроса, хотя в создавшейся ситуации  религиозные объединения были лишены права юридического лица. Декрет отделял церковь от государства, запрещал  издавать  какие-либо местные законы или постановления, ограничивающие свободу совести  или устанавливающие преимущества или привилегии  на основании вероисповеданий граждан, давал  каждому гражданину  право исповедовать любую религию  или не исповедовать никакой, устранял из официальных актов всякое указание на религиозную принадлежность, отделяя школу от церкви. Казалось, что впервые в истории России  создавались условия  для свободного выбора гражданами отношения к религии [149, с.48] Аналогичный декрет был принят 11 января 1922 года в Белорусской ССР.

После 1917 года перед Русской православной церковью, православными церквами ряда других стран встала проблема отношения к новому  политическому режиму, к политике советского государства. Наиболее сложным во взаимоотношениях государства и церкви отмечен период с 1917 года до середины 20-х годов. 

Революционная пропаганда акцентировала внимание  на внешнем блеске и союзе церкви с самодержавием и в своей антицерковной агитации настраивала массы против церкви.           

От идеи  «Третьего Рима» идет русское мессианское сознание и проходит через весь ХIХ  век,  до ХХ века дошла русская мессианская идея, и тут обнаружилась ее трагическая судьба. Русские  мессианисты были обращены к Граду Грядущему,  что явится новое царство - революция. И вот пала Императорская Россия, произошла революция, разорвалась великая цепь, связывающая русскую церковь с русским государством. Сделавшись зрелым и всемогущим, государство подчинило себе церковь. 

После прихода к власти коммунистов восточное христианство было ввергнуто в идеологический конфликт. Монархическая система правления усматривала в православной религии государственную идеологию и ожидала от нее легитимизации    своего положения, коммунистическое правительство рассматривало религию как враждебную идеологию. Результатом явилось преследование церкви и верующих. Одной из догм нашего общего сознания являлось утверждение о том, что всякие религии реакционные во все времена, а церковь, включая православную, играла,  и может играть отрицательную роль. 

В обществе не было  условий для реализации нормальной церковной жизни. Ленин проводил непоследовательную противоречивую политику. Он писал: «каждый должен иметь полную свободу, не только держаться какой угодно веры, но и распространять любую веру и менять веру. Ни один чиновник, не должен даже иметь право спрашивать, кого ни на есть о вере: это дело совести и никто тут не смеет вмешиваться. Не должно быть ни какой «господствующей» веры или церкви. Все веры, все церкви должны быть равны перед законом» [81, с.95]. И позже, в проекте Программы РКП(б): «Пролетарская диктатура должна неуклонно осуществлять освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков». Перед журналом «Под знаменем марксизма» ставил задачу неуклонного разоблачения и преследования всех современных дипломированных лакеев поповщины; призывал стать флагом «воинствующего атеизма»  [82, с.25]. 

Первый закон о религии от 23 января 1918 года  «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» обещал демократическое решение религиозного вопроса. На самом деле  он лишал религиозные объединения права юридического лица. Как отмечал М.С. Горбачев,  во взаимоотношениях церкви и государства «имели место взаимное непонимание, даже антагонизм, ошибки и неправильные действия,  впрочем, с обеих сторон…» [58, с.68].

Гонение на религию, верующих и религиозных деятелей были составной частью социально-политических отношений, формировавшихся в стране. С середины 20-х годов: все церковные земли и прочая собственность национализировалась без всякой компенсации. Все священнослужители были лишены права голоса, облагались высокими налогами, а их дети лишались права получать специальное или высшее образование за пределами семьи, и все религиозные публикации государственная цензура поставила вне закона. Прилагался максимум усилий для "освобождения трудящихся масс от религиозных предрассудков". "Освобождение" это только пропагандой не ограничивалось, государство активно и жестко преследовало церковь. Большое количество церковных зданий было осквернено и разрушено. Многие использовались для светских нужд. Больше половины монастырей было закрыто. К 1921 г. двадцать восемь епископов и больше тысячи священников были арестованы и погибли в жестких столкновениях Гражданской войны. Некоторые казнены как "классовые враги" [149, с.275].

Имелись причины жёсткой политики по отношению к религии. Возникновение командно-административной системы партийно-государственного руководства привело к тому, что государство свою политику по отношению к религии и религиозным организациям строило исходя из позиции Коммунистической партии, ставящей задачу преодоления религиозных верований: В Постановлении ЦК РКП(б) 1921 г. «О постановке антирелигиозной пропаганды и о нарушении пункта 13 программы.» говорится: «Не принимать в партию, даже в кандидаты, тех, кто выполняет какие-либо обязанности священнослужителей любого из культов.  Перед членами партии, исполняющими такие обязанности  в настоящее время, поставить ультимативное требование прекратить  связь с церковью какого бы то ни было вероисповедания и исключить их из партии, если они этой связи не прекращают. И в этом же документе,  в п. 4  говорится: «Члены партии, занимающие ответственные посты, ведущие активную  советскую или партийную работу, за нарушение  партийной программы в области  религиозной, за связь с тем или иным религиозным культом исключаются из партии». Пункт 10  выше названного документа требует: «…систематически подчеркивать, что РКП борется не с какими-нибудь отдельными религиозными группами, а со всяким религиозным мировоззрением вообще. Тщательно избегать всего, что давало бы повод какой-нибудь национальности думать, а нашим врагам говорить, что мы преследуем людей за их веру» [там же, с.57].

	Конец 20-х гг. считался периодом, когда была достигнута нормализация отношений между государством и церковью, вследствие поражения последней в противостоянии новому общественному строю, и ее вынужденной политической переориентации на позиции лояльности по отношению к Советским властям. В действительности с конца 20-х гг. государственные органы приступили к полной ликвидации  РПЦ.

	В резолюции ХIII съезда РКП (б) « О работе в деревне» (май 1924 г.) подчёркивалась необходимость ликвидировать какие бы то ни было попытки борьбы с религиозными предрассудками мерами административными, вроде закрытия церквей мечетей, синагог и т.д., и указывалось: «Особо внимательно необходимо следить за тем, чтобы не оскорблять религиозного чувства верующего, победа над которым может быть достигнута только очень длительной, на годы и десятки лет рассчитанной работой просвещения» [41, с.69 ].

В Постановлении ЦК ВКП(б) от 14 марта 1930 года «О борьбе с искривлениями парт линии в колхозном движении» говорится: «ЦК считает необходимым отметить совершенно недопустимые искривления партийной линии в области борьбы с религиозными предрассудками…Мы имеем в виду административное закрытие церквей  без согласия  подавляющего большинства села, ведущее обычно к усилению религиозных предрассудков…» [41, с.].

Но в беседе с первой американской рабочей организацией  И.В. Сталин ведет речь о том, что «партия не может быть нейтральной в отношении носителей религиозных предрассудков, в отношении реакционного духовенства;  отравляющего сознание народных масс»[135, с.133].

Спустя время церковь провозгласила    тезис о непротиворечивости   социализма и христианского учения способных,  при взаимном уважении, создать   наилучшие условия  жизни на земле. Постепенно Русская православная церковь   перешла на лояльные позиции к новому общественному  строю, а затем стала поддерживать внутреннюю и внешнюю политику советского государства.

В 1929г.  ВЦИК и СНК РСФСР было принято постановление «О религиозных объединениях», действовавшее  практически до конца сентября 1990 г Оно запрещало религиозным обществам заниматься какой-либо деятельностью, не связанной с удовлетворением   религиозных потребностей. Но и удовлетворение   религиозных потребностей верующих постановление заключало в жесткие рамки, в зависимость от органов власти. Это сталинское законодательство  попрало декрет об отделении   церкви от государства и установило полную зависимость церкви от власти. 

При коммунистическом режиме церковь немилосердно подавляли. Универсальная формула «Наш враг – царь, поп, помещик и буржуй» надолго стала одной из идеологем большевизма и обоснованием курса на борьбу  с религией. Как справедливо отмечает Андрей Киштымов, «атеизм, признанный в качестве официальной государственной доктрины, был не просто воинствующим, но и воюющим со всеми без исключения конфессиями. Сделать это было довольно просто, так как «противник» был ясно виден, практически не сопротивлялся, да и не имел для этого возможностей» [72, с.8].

Монастыри и церкви закрывались в массовых масштабах, превращались в казармы, общественные бани и конюшни. Религиозное образование было запрещено, многие иконы,  и другие сокровища религиозного искусства попросту уничтожены. Долгое время  элементарная свобода обрядов ограничивалась: запрещался колокольный звон, чтобы «не мешать покою трудящихся», духовенство не имело права носить облачение вне церкви. В начале 30-х годов весь свободный христианский мир, во главе с Папой, протестовал против этого варварства. Темпы и интенсивность преследований снизились. [53, с.27]  В религиозных общинах уже исчезли все оппозиционные элементы. Почти все они открыто заявляли о своей гражданской лояльности. И все же Сталин продолжал ужесточать нажим. Это было частью его общественного похода против культуры, духовности, против народа; неуклонно и целенаправленно, следуя ревнителям «макевиаллизма», строил он здание абсолютной диктатуры.  Бог должен быть один – тот, что в Кремле, и вера в него призвана стать господствующей государственной идеологией [90, с.173]. «Именно в том состоит коварство коммунистической идеологии, что она провозглашает высокие идеи, а на самом деле, насаждает лицемерие, коварство, ставит перед людьми цели, для достижения которых надо пожертвовать всем человеческим: от личного счастья до порядочности» [139, с.47]. 

В 1917 году в стране было около 78 тыс. действующих православных храмов. К 1939 году их осталось около сотни. В 1917 году в храмах служили почти 100 тыс. священников. К 1939 году на свободе оставалось около 500 из них. В 1918 году были закрыты все духовные учебные заведения. К 1939 году не осталось ни одного  действующего монастыря В Беларуси  до начала первой мировой войны  насчитывалось 3552 православных  церкви, 470 часовен, действовали 21 мужской и 14 женских монастырей. Из 4000 школ около половины были церковно-приходские школы. Действовали четыре духовные семинарии: в Минске, Могилеве, Витебске и Вильно [132, с.47]. К концу 1936 года в Беларуси осталось 74 действующих храма. А к началу 40-х годов в восточной Беларуси насильственно были закрыты все церкви. Оставались действующими только два храма, в которых изредка проходили богослужения. Остальные храмы были либо взорваны, либо закрыты и переоборудованы под культурно-просветительские заведения, склады, зернохранилища.

Жестоким репрессиям подвергалось духовенство. Только за 1922 год был расстрелян 201 представитель православного духовенства. А за 1937 год и пять месяцев 1938 года в республике было осуждено 3247 служителей православной церкви. Среди них: один митрополит, пять архиепископов, 420 священников и монахов. Около 2000 духовных лиц были расстреляны или погибли в лагерях.

Вождь полностью олицетворяет марксистскую доктрину. Сталинская Конституция 1936 года исключает пункт о доступности религиозной пропаганды. Символом победы «культа» становится взрыв храма Христа Спасителя в Москве.  Портреты генсека пишутся по строго обозначенным каноническим правилам. Их размещают повсюду, словно образа, его биография печатается крупным шрифтом, как Евангелие. 

Дмитрий Поспеловский, отмечает: «если бы церковь вошла в революцию самостоятельной единицей, с большим нравственным авторитетом и опытом независимого существования, духовно и административно спаянной, роль ее была бы вполне сравнимой с ролью католической церкви в Польше 1947-88 годов [121, с.47]. Но этого не произошло.

Церковь внесла весомый вклад в победу народов СССР над фашистской Германией в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Патриотическая позиция, занятая церковью с первых дней войны, оставалась предметом внимания лишь зарубежных исследователей. В частности, Дж. Хоскинг пишет о том, что начавшаяся в 1941 г. война вызвала резкое изменение официальной религиозной политики. За одну ночь немецкое вторжение превратило РПЦ в приверженца режима. Митрополит Николай говорил о священной ненависти к фашистским разбойникам и называл Сталина "нашим общим отцом". Со временем Сталин решил придать таким отношениям с церковью регулярный характер, осознав, что поддержка с ее стороны может пригодиться в налаживании послевоенных  отношений с населением Восточной Европы. В сентябре 1943 г. он разрешил восстановить патриархат. Так с помощью государства была восстановлена чисто церковная администрация. Были созданы несколько семинарий и три духовные академии для подготовки священнослужителей. Много храмов было разрешено вновь использовать для богослужения - по некоторым подсчетам их количество достигало 20000 - половина действовавших в 1917 г.

Было бы неверно воспринимать эту неожиданную терпимость как абсолютное согласие между церковью и государством. Что касается отечественной историографии советского периода, то позиция церкви в войне замалчивалась, либо истолковывалась в том смысле, что духовенство использовало людское горе для успешного насаждения религиозных чувств. На самом же деле,  православная церковь в критические моменты истории всегда становилась оплотом национальных сил. Церковь всегда была на стороне защищающего свою независимость народа, под какими бы религиозными знаменами ни происходило его порабощение. И этому свидетельство 1941 год, когда поруганная официальными политиками  церковь  в момент опасности фашистского порабощения, с первых же дней войны стала в ряды сражающегося за свободу народа. В этот период интенсивность преследований церкви и священнослужителей снизилась; в послевоенные годы они  в целом стали слабее.

Таким образом, в годы Великой Отечественной войны церковь возродилась. Вызванные войной обстоятельства вынудили советские власти пойти на частичную нормализацию отношений. Однако, и на этом этапе религиозной политики остался неизменный ее основной принцип - строгое ограничение и всеохватывающий контроль церковной деятельности со стороны государственных органов. Так в 1944 и в 1945 году вышел сборник документов «О религии и церкви». В сборнике речь шла об усилении научно-просветительной пропаганды, издании научно-популярной литературы, с помощью которой можно было бы развернуть пропаганду естественнонаучных знаний. ЦК ВКП(б) обязал журналы «Спутник агитатора» и «Политпросветработа» систематически освещать опыт научно-просветительной пропаганды и регулярно помещать беседы для агитаторов по естественнонаучным вопросам. ЦК ВКП(б) обязал также журналы «работница» и «Крестьянка» систематически помещать популярные беседы на естественнонаучные темы, а журнал «Наука и жизнь» – систематически публиковать в помощь лекторам материалы по естественнонаучным вопросам [41, с.31].

В 1948 году в последний год «потепления» отношений между Советским государством и церковью, вызванного Великой Отечественной войной, в стране имелось 20283 зарегистрированные религиозные общины, в том числе  православные 14189; в 1954 году соответственно 18475 и 13423.

В Беларуси начались послевоенные репрессии против православной церкви. К началу 1948 года в республике насчитывалось 1050 православных церквей и молитвенных домов. За 1948-1952 годы было закрыто 87 православных храмов, арестовано 55 священнослужителей. Еще более широкий размах приобрело наступление на церковь и религию в годы правления Н.С. Хрущева. В хрущевских планах развернутого строительства коммунизма религия и церковь были существенной помехой. За период с 1950 по 1966 годы в Беларуси с регистрации было снято 609 церквей и молитвенных зданий православной церкви. За один только 1960 год в республике было закрыто 219  православных храмов [120, с.197].

В 1954 году  от 7 июля вышло Постановление ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения». В Постановлении ЦК КПСС отмечалось неудовлетворительное руководство   научно-атеистической  пропагандой среди населения. «В то же время церковь и различные религиозные секты значительно оживили свою деятельность, укрепили свои кадры и, гибко приспосабливаясь к современным условиям, усиленно распространяют религиозную идеологию среди отсталых слоев населения». А далее речь идет о том, «что партия не может и не должна безразлично относиться к бессознательности, темноте, мракобесию в виде религиозных верований, что пропаганда атеизма должна составлять одну из отраслей партийной работы». Призыв «решительно покончить с пассивностью в отношении к религии, разоблачать реакционную сущность религии и тот вред, который она приносит, отвлекая часть граждан нашей страны от сознательного и активного участия в коммунистическом     строительстве;  вести «идейную борьбу с религиозной идеологией» [Цит.по:41, с.37]

В 1961 году насчитывалось 16050 религиозных обществ, в том числе православных 10960. Материалы  XXII съезда продолжают  призыв «вести решительную борьбу  с… религиозными предрассудками». В 1963 году была закрыта возобновившая свою работу в 1946 году Минская духовная семинария. Перестали действовать женские монастыри в Полоцке и Гродно. В республике оставался лишь один действующий Жировицкий мужской монастырь. В 1985 году в республике оставалось 369 действующих православных храмов. В 1966 году насчитывалось религиозных обществ 11908 в том числе православных 7481;  в 1971 году – 11749 и православных 7224, в 1976 году – 11615 и  православных 6983. В 1986 году   православных церквей  осталось 6794 [?, с.21]. 

Казалось, что смерть Сталина открыла свободу для церкви. В 1954-1958 годах журнал Московской патриархии регулярно сообщает о восстановлении и открытии храмов. Почти в каждом номере журнала Московской патриархии за 1954-1958 годы имеются отчеты о возвращении государством одного – двух храмов, они восстанавливаются верующими и освящаются вновь. Но построено было незначительное число церквей. А с 1949 года наблюдается осторожное сокращение количества действующих храмов. С 1959 года начинается массовое закрытие и храмов, и монастырей, и семинарий. 

Гонения Хрущева на церковь не были громом с ясного неба. В 1950 году начинают появляться статьи, что следует усилить антирелигиозную пропаганду. 7 июля 1954 года вышло Постановление ЦК КПСС «О крупных  недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения». В нем говорилось: «В результате активизации деятельности церкви наблюдается увеличение количества граждан, отправляющих религиозные обряды». Постановление призывало Министерство образования, комсомол и профсоюзы усилить антирелигиозную пропаганду. Но после смерти Сталина появились разногласия в руководстве по данному вопросу,  и это способствовало тому, что 4 месяца спустя после названного постановления (10 ноября 1954 года) появляется новое Постановление ЦК КПСС:  «Об ошибках в проведении научно – атеистической пропаганды среди населения», осуждающее произвол, оскорбление верующих  и духовенства в ходе антирелигиозной кампании. Период 1955 – 1957 гг. самый «либеральный» для верующих.

Д.В. Поспеловский отмечает тот факт, что «как часто бывает с политическими системами, основанными на принуждении и несправедливости, не более мягкое ноябрьское постановление, а более жесткое,  июльское стало основой политики государства по отношению к церкви. Посещаются дома верующих  местными комитетами партии, комсомола, отделения общества «Знание» с тем, чтобы переубедить верующих, а в случае неудачи выносят на рассмотрение, на общественный суд «религиозную отсталость» верующих граждан. Особое волнение вызвало Постановление от 16 октября 1958 года о введении больших налогов на продажу свечей, что грозило  подрывом  экономического состояния храмов, церквей, приходов. 

Хрущеву поступали жалобы о гонении на церковь, но реакции со стороны Хрущева не было. В начале 1960 года церковное руководство  решает вынести вопрос  о гонениях на церковь на суд общественности. 16 февраля в Кремле состоялась конференция советской общественности за разоружение. На этой конференции выступил патриарх Алексий. Свою речь он использовал для вынесения на суд общественности трагического положения церкви. Вот главные мысли из этой речи: «Как свидетельствует история, при зарождении русской государственности, церковь  помогала установлению гражданского порядка на Руси, укрепляла законные основы семьи, утверждала положение женщины как юридического лица, развивала чувство долга и ответственности в человеке и нередко при помощи собственных канонов заполняла пробелы государственного законодательства. Церковь создала замечательные памятники, обогатившие культуру, которые по сей день являются гордостью нашего народа. Она оставалась с народом в Великую Отечественную войну. Церковь все столетия служила, прежде всего, нравственному становлению народа. И сегодня церковь осуждает все формы вражды, все виды антагонизма и вражды между народами, стоит за разоружение, так как христианству абсолютно чужды любые формы насилия. 

Так как важнейшей задачей церковной политики советского государства вплоть до конца 80-х гг. оставалась поддержка антирелигиозной борьбы. Церковь не воспринималась как общественный институт. Она рассматривалась в очень узком смысле как «собрание верующих», что полностью исключает юридический контекст. Совет по делам религий за период 1957 – 1964 года радикально изменил свои функции, превратившись в неофициальный и незаконный орган контроля над Московским патриархатом. [120, с.283]

Ситуация изменилась к лучшему в послехрущевскую эпоху, когда впервые было опубликовано в 1966 году положение о Совете по делам религий (СДР), после упразднения Совета по делам Русской православной церкви и передачи его функций СДР 8 декабря 1965 года, а также когда в 1975 году появилась новая редакция законов о религиозных объединениях 1929 года.   (Имеется в виду постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 года с изменениями и дополнениями, внесенными Указом Президента Верховного Совета РСФСР от 23 июня 1975 года).

Первая публикация Положения о Совете по делам религий в 1966 году и поправок к государственному законодательству о религиозных объединениях в 1975 году продемонстрировала, что брежневский режим намеревался продолжать жесткое давление на церковь, хотя и предполагалось осуществлять его в более цивилизованных формах. Проявлением такого намерения и была публикация законов взамен  секретных инструкций. Положение о Совете превращало этот орган из органа связи между церковью и государством,  как  это предположительно формулировалось Сталиным, в орган… контроля над Московский патриархией. Об этом свидетельствуют  следующие извлечения из статей: 

	1.Совет по делам религий…

	 б) осуществляет контроль за соблюдением законодательства о культах религиозными организациями и служителями культов…,

	 е) проверяет правильность применения центральными и местными организациями, а также должностными лицами законодательства о культах…;

	2. Совет по делам религий имеет право:

	а) принимать решения… о регистрации и снятии с регистрации религиозных объединений, об открытии и закрытии молитвенных зданий и домов;

	б) проверять деятельность религиозных организаций в части соблюдения ими советского законодательства о культах и давать обязательные предписания об устранении его нарушений.

Поправки и дополнения к законодательству о религиозных организациях 1962 – 1975 годов передавали многие функции контроля над религиозными  структурами из местных Советов в Совет по  делам религий, что очень осложнило верующим борьбу за свои права  [120, с.487].

Некоторые  позитивные сдвиги в законодательстве ограничивались тем, что церковь до некоторой степени приближалась к положению юридического лица. Отменялись правила выбора делегатов на религиозные съезды: «процедура избрания делегатов отныне определяется каноническими правилами религиозных организаций, хотя закон и предусматривает, что участники должны быть людьми доброй воли» - на это указывает Вальтер Саватский, специалист по религиозному законодательству  коммунистических стран. Отношения официальных властей с церковью  и церковными иерархами при Л. Брежневе были практически заморожены [120, с.376].

В религиозной политике прослеживается некая двойственность в период правления Ю.Андропова С одной стороны, сильно ожесточились репрессии против инакомыслящих, в том числе и верующих, гонимых за миссионерскую деятельность, издание и распространение религиозной литературы. Численность заключенных за активное исповедание веры (по данным, известным мировой общественности), достигает предельной цифры за весь после хрущевский период, превысив 400 человек. Д.В. Поспеловский приводит следующие примеры: 4 августа 1982 года арестовали Зою Крахмальникову, в апреле она была приговорена к году концлагеря и пяти годам ссылки за нелегальное издание сборников «Надежда». В апреле 1982 года были арестованы, а в декабре приговорены к различным срокам заключения пять молодых москвичей за неофициальное печатание богослужебной и религиозной литературы  [там же, с.381]. 

Таким образом в условиях социалистического общества православие было низвергнуто как государственная религия основной массы подданных и утвердилась новая, советская, но тоже государственная и еще более обязательная и всеобщая религия – марксизм–ленинизм. Религия рассматривалась как конкурирующая идеология, а государство придерживалось антирелигиозной, светской политики. Несмотря на декларированное отделение церкви от государства, последнее вмешивалось в деятельность церкви и, когда это было выгодно, старалось использовать ее для решения своих, сугубо политических задач. Религиозные объединения занимались лишь удовлетворением религиозных потребностей верующих. Политики игнорировали интересы верующей части населения «Социализм есть явление духа… Он хочет быть новой религией, ответить на религиозные запросы человека… Социализм идет на смену христианства, он хочет заменить собою христианство. Марксистский социализм во всем построен так, что является антиподом христианства» [93,c.107]. Но следует отметить, что пренебрежение духовностью приводит к ориентации общества на низшие стороны человеческого бытия. Становится очевидным, что всякая революция неизбежно освобождает стихию насилия, управлять которой очень трудно. Среди институтов, связанных со старым режимом, оказалась и церковь, что определяло негативное к ней отношение. Изданный декрет об отделении церкви от государства вызвал протест религиозных кругов, видевших в нем акт дискриминации. Значительная часть иерархов и церковных людей оказалась не готовой к радикальным переменам и отнеслась к ним с открытой или молчаливой враждебностью. Все это в первые послеоктябрьские годы способствовало развязыванию настоящей войны против религии, войны, которая была обусловлена не законом, а общими тенденциями и атмосферой времени.. Были закрыты религиозные школы, постепенно сведена на нет церковная печать, перестали издаваться Библии. Закрывались храмы и монастыри, шли под склады или взрывались памятники архитектуры. Жгли книги, иконы. По высказыванию Александра Меня был спровоцирован «тот род культурного самоубийства, горькие плоды которого мы пожинаем и сегодня» [90, с.168].

 Как свидетельствуют вышеприведенные факты, государство всегда играло решающую роль в религиозных вопросах. Участия в политическом процессе церкви не избежать хочет она этого или нет. Церковь сила нравственная, а не политическая, но быть совершенно аполитичной ей никогда не удавалось и едва ли удастся. Церковь участвует в политике  в такой мере, в какой она может выражать свое нравственное мировоззрение» писал митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим. При определенных условиях церковь принимает  на себя ряд светских социальных функций. Она осуществляет обратную связь между обществом и государством. Пользуясь значительным моральным авторитетом, в первую очередь среди верующих, церковь может выступать активным носителем власти, при условии, что проводимая политика не противоречит ее принципам. В обратном случае  она может  вступить в противодействие с режимом власти. Не случайно многие видные политические деятели и ученые отмечали большую роль религии в общественной и политической жизни. В. Посенти определял христианство как религию историческую и общественную (публичную), в противоположность религии политической. Под религией политической он понимал религиозную концепцию, ограниченную рамками общества и подчиненную ему [124, с.94]. 

Токвиль отмечал важность религии для политики.  Религия и мораль позволяют обществу стать единой общиной и, следовательно, просуществовать долго: ведь они пробуждают душевную солидарность и тем самым противодействуют силам разъединения и раздробления. Общество рассыплется, если нет глубокой связующей идеи, соединяющей души сограждан. Токвиль скептически относится к государствам, не основанным на религиозном фундаменте. Революция, с его точки зрения, оказалась не способна создать новое общество потому, что всякое общество, в том числе и демократическое, есть продукт традиции и традиционных общих моральных ценностей [Цит. По:124, с.97]. 

Важным моментом для Республики Беларусь является построение гражданского общества. Гражданское общество – это такое общество, которое способно решать существенную часть проблем без вмешательства государства. Оно является социальной основой становления правового государства, это тот идеал, к которому стремятся многие страны современного мира. В числе основных институтов, противостоящих нравственному разложению общества, может стоять церковь. Это означает, что церковь, не дожидаясь государства, должна бороться за нравственное здоровье людей. Примером мощного нравственного воздействия в обществе может служить католическая церковь, которая успешно противостоит секуляризации и размыванию нравственных норм. Но для этого нужно уметь обращаться не к государству, а к самому обществу. Церковь же разучилась говорить с обществом без посредства государства [69, c.139].

В гражданском обществе отношения строятся на основе признания неотъемлемости прав каждого человека, его свободы ими пользоваться. В советский период ”человеческий фактор” оказался вторичным. Но важно помнить, что Дух – это храм человека, духовность – это особенность человека. По мнению А. Меня, когда человеческая духовность приходит в состояние дисгармонии, это влечёт за собой духовные и нравственные недуги, духовную и нравственную гибель [91,с.189].

Поспеловский Д.В. в своей монографии отмечает: «...одиночество церкви в активно живущем мире, и в тисках государственного пресса, воспринимаемого обществом как союз церкви и государства, как показатель реакционности и антинародности церкви, лишало ее надежды на поддержку общественности в противостоянии государственному аппарату и заставляло опираться на этот аппарат как на единственную опору за пределами крестьянской массы» [120, с.18]. Причина падения престижа церкви в том, что не было четкого разделения между церковью и властью. Именно по этой причине упала роль церкви как нравственного и духовного руководителя вверенного ей Богом народа. Но этого не произошло на Западе. И тут следовало бы рассмотреть различие модификаций восточного и западного православия. 

Анализируя особенности воздействия религии на политические процессы на Востоке и на Западе нельзя не отметить, что христианство Востока и Запада различно в своих модификациях. Есть внешние отличия православия от других разновидностей христианства, но имеющиеся внутренние различия оказывали воздействие и на политическую жизнь, на политические ориентации людей. На Западе христианство шло «вширь». А.Токвиль считал, что церковь в Америке была первым институтом, приучающим граждан к конвенциальному (соответствующему установленным традициям) участию в общественной жизни. Она самым непосредственным образом влияла на общественно–правовое устройство, гражданские и политические позиции, определяла их [142, с.29]. На Западе, по мнению С.Л.Франка, религия породила «обоготворение морально–политических и гражданских принципов». В России, писал он «великая Духовная энергия православной веры, шла едва ли не целиком вглубь... она не определила собою общественно–правового уклада русской жизни, не воспитала веры в какие–либо, освященные ею принципы гражданских и государственных отношений» [148, с.221].

В русском православии имелись аспекты, которые способствовали проявлению крайностей в политическом поведении граждан в виде нигилизма, максимализма и т.д. На Западе рационализм является характерной чертой ментальности, что касается России, то в типе мышления доминирует эмоционально–чувственное восприятие действительности, забота о «внутреннем состоянии духа». 

Характеризуя особенности западного и восточного христианства, и отмечая их влияние на политические процессы Г.И. Авцинова отмечает, что в Западной традиции в эпоху средневековья закладывались основы формирования в будущем самостоятельной, активной личности, связанной с Богом, но одновременно относительно независимой от него – опора на здравый смысл, на социальный опыт [4, с.222]. Православная же вера провозглашала принципы гармонии ума и сердца, человек преображается не через собственные усилия, а через Божественную благодать. Этически нормы ставились выше юридических норм. Поэтому русскими недооценивается защита прав, свобод посредством юридических, правовых норм. 

Западная ориентация предполагает активность людей, посредством которой реализуется Божественный замысел. Для Запада характерна жесткая церковная иерархичность, разделение церковного сообщества на ведомых и ведущих. Папа – единый монарх, воплощающий церковную власть. Католицизм требует повиновения и соблюдение предписанного, дисциплинирует человека, «удовлетворяется формальной видимостью доброделания» [там же, с.223]. По мнению И.А. Ильина религия построена на воле и покорности авторитета, законности, ограничивает веру, оставляя сердце холодным и черствым. Что касается восточного православия, то оно: взывает к сердцу; стремится пробудить в человеке любовь, христианскую совесть. Упор делается на внутреннюю связь человека с церковью. Церковь является «объектом веры», основанным на внутреннем единстве верующих. Сохраняется иерархия, но в первую очередь духовная. Ее единым главой является не Христос, (в католицизме – Папа, он осязаем), а Патриарх. Он первый среди равных, но также грешен, безгрешен только Бог.

Католическая традиция закладывает уважение к закону, воспитывает высокоразвитое сознание. Это является мощным фактором, не допускающим крайностей в политическом поведении субъектов. Сила католической церкви, ее притязания на духовную и светскую власть закладывали основу процесса отделения гражданского общества от государства, создания здоровой оппозиции в лице церкви. Все это способствовало взращиванию политической культуры диалога, закладывало фундамент правового общества. Уважение к власти церковной вместе с развитием права, приучали граждан быть законопослушными, к уважению власти политической. Все это явилось основой признания высокой ценности государственности. Таким образом, в католицизме церковь мыслится в первую очередь как социальный институт. Церковь противостояла государству, олицетворяя оппозицию и вынуждая политическую власть искать пути к взаимодействию, выработке принципов сосуществования «двух властей», строго оговаривались компетенции каждой власти, их права и обязанности, в результате чего возникало самоограничение деятельности, как церкви, так и государства. Шло рассредоточение власти. Правительство стало объектом юридических ограничений. 

Что касается православия, то оно стремилось к гармонии разума и веры, прочному союзу, даже слитности церкви и государства. Церковь никогда не стремилась к верховной власти, она никогда не противостояла, и не была оппозицией государственной власти. Цели и сферы светской и духовной власти разграничивались. Союз власти и церкви способствовал централизации, и православная церковь оказалась полностью зависимой от государства. Этот фактор сдерживал критический потенциал по отношению к государству, к властным структурам, к политике, проводимой властями. Государство же вмешивалось в церковные споры, в церковную жизнь, а по указу Петра I духовный отец обязан был сообщать уголовному следователю грехи, высказанные на исповеди, если они касались политических вопросов. Православная церковь являлась орудием идеологической политики царизма. В. Соловьев писал: «Россия – единственная страна, где государство «без оговорок утверждает свой исключительный абсолютизм, делая из церкви атрибут национальности и послушное орудие мирской власти, где это устранение божественного авторитета не уравновешивается даже свободою человеческого духа». Тогда как на Западе церковь выполняла посредническую миссию между государством и народом, в России государство встало между церковью и народом, взяв на себя исключительное право тотального контроля за воззрениями и действиями людей. 

Так многие известные русские философы были высланы за границу, деятельность которых пришлась не по нраву новым властям. Среди высланных за границу, оказались известные русские философы Н. Бердяев, В. Вышеславцев, Л. Карсавин, И. Ильин. В центральной печати была организована компания по «осуждению» этих инакомыслящих интеллигентов. Осуждалась прогрессивно мыслящая интеллигенция за неприятие революции, которая, по их мнению, не вписывалась в проповедуемую ими философию свободы, нарушала духовные традиции русского народа и отрицала самоценность и достоинство каждой личности. На Западе вышли книги Бердяева «Христианство и классовая борьба», «Истоки и смысл русского коммунизма» в которых он обвиняет своих идейных противников–марксистов в сведении общественной жизни исключительно к грубой материальной основе. В нем вызывала протест переоценка социалистическими теориями чисто экономических целей и недооценка духовных, нравственных основ жизни общества. Это приводило бывшего «легального марксиста» Бердяева к полному отрицанию возможностей социализма. Бердяев сумел интуитивно почувствовать и некоторые явления противоестественного сочетания идей социализма и религии. В его работе «Истоки и смысл русского коммунизма» есть выводы о тождественности ленинизма и религии, о «русском коммунизме» как своеобразном суррогате традиционного для России православия. Он подметил в «русском коммунизме» черты аналогичные институтам веры, то есть ритуалы, аппарат принуждения к вере, догматику, убеждение в абсолютной непогрешимости [Цит. по:11, с.17].

Сейчас, когда мы развенчиваем мифы о непогрешимости социалистических идей, в некоторых своих размышлениях и оценках Н.А. Бердяев поразительно прав и современен. 

Вышеславцев Б.П. раскрывает суть марксизма. По его мнению, марксизм есть профанация. Сущность профанации состоит в сведении всего на низшие мотивы, то есть марксизм – метод спекуляции на понижение. Сублимация предполагает высоту и совершенство. В марксизме – вражда к Всевышнему. Отсюда вытекает практическое поведение, ставка на низшие ценности, на прочность экономического фундамента, вера в реализацию своего идеала через ориентацию на низшие ценности [14, с.219].

 На Западе сила церкви как бы компенсировала относительную слабость государства. Разделение властей на политическую и духовную, носителями которой были государство и церковь, способствовало рассредоточению власти в обществе. Борьба между духовной и светской властью привели их к относительной самостоятельности. Политическая власть не смогла себе подчинить духовную сферу, церковь. Это способствовало развитию духовной свободы личности, ее раскрепощенности, формированию активности и впоследствии нашло свое отражение в политических правах и свободах. Развитие юридических основ способствовало законопослушанию, признанию высокой ценности государственности, право на существование оппозиции, формировало культуру диалога, способность находить компромиссы, что в свою очередь давало возможность избежать крайностей в политической жизни и участию в ней как светской, так и духовной властей.

 Папа мог себе позволить вступать в оппозицию к европейским монархам. Это дало возможность церкви в конце ХIХ века выйти из-под опеки государства и осознать себя как независимый институт гражданского общества. Как итог этой трансформации – первая социальная энциклика Льва ХШ «Рерум новарум».1 В 1991 году, когда исполнилось 100 лет с момента появления «Рерум новарум» папа Иоанн Павел II опубликовал свою социальную энциклику «Центесимус аннус», содержание которой нацелено на будущее, это программа деятельности на ближайшие годы. В дальнейшем католическая церковь сформулировала собственное социальное учение, неизменно выступала от лица гражданского общества [89, с.451].

В католицизме имеется мощное движение, ориентирующее церковь на обновление форм церковной деятельности, на более тесную связь с запросами простых людей. Это «аджорноменто» (движение обновления). Церковь критикует социальную и расовую дискриминацию, призывает разрешать все социальные конфликты мирным путем. В католицизме элементы архаики (следование старым философским образцам) сочетаются с новациями, обновленческими тенденциями [152, c.79].

В восточном православии доминировала мысль, что совершенен только Бог. Это способствовало обожествлению власти царя (так как познать Бога рациональным путем невозможно) отсюда отношение к власти у русского человека сакрально. Власть не воспринималась как воплощение рационально организованной государственной жизни. Это формировало устойчивые приоритеты личности, духовно–нравственных качеств лидера перед институтами власти. До сих пор политические партии и движения воспринимаются как сообщества, сложившиеся вокруг лидера. Отсюда возведение политических лидеров в ранг Богов. Это также обуславливало чувство внутренней дистанцированности (до Бога – высоко, до Царя – далеко). Обожествление верховной власти и дистанцированность от нее, не ориентированность на местную власть породили неуважительное отношение к государственным нормам, непопулярность контроля за властью. Отношения восточного христианства с политикой всегда складывались непросто. Православие было превращено в идеологический инструмент, и выполняло функции укрепления государственной власти. Идеологизация религии происходила и на Западе, но на Западе была большая независимость церкви от государства. Это дало возможность существенно освободить веру от чуждых религии идеологических построений.

Что касается православия, то благодаря монголо–татарскому игу и расширению на Восток, оно испытало на себе мощное воздействие восточной культуры. Комплекс ценностей сформировался под воздействием европейской и восточной культуры. По мнению К.Н.Костюка сформировалось «эллинистическое по происхождению, но восточно–отделанное православие [69, с.135]. В этом и заключается специфика славянской политической морали.. Цели и ценности культуры близки с западными, а образ жизни ближе к восточным. В качестве черт характерных для политики «по–восточному» он выделяет: 

	харизматическая власть (неподконтрольная, только религиозно нравственно ограниченная);

	приоритет государственных целей перед правами личности;

	преобладание традиционализма над динамизмом;

	жёсткость и слабая связанность правовыми обязательствами.

Он также отмечает ориентированность восточной политики на мощь, а не на право, что в последствии привело в политике к автократизму, склонности к силовым методам, тайной дипломатии, тайной полиции. Видит причину отсутствия политической нравственности в возложении народом ответственности за судьбу нации на власть. И как результат – народ остаётся мало грамотным и беспринципным. Такой характер политической культуры породила российская традиция и достигла апофеоза в эпоху сталинизма и партийной номенклатуры, что существенным образом отразилось на формировании политической культуры славянских государств. 

Л.А. Тихомиров, выдающийся мыслитель, идеолог «творческого традиционализма» подчеркивал, что «христианство есть целое мировоззрение, наиболее всеобъемлющее из всех. Как же оно может не знать истинных, здоровых основ социальной жизни?» [141, с.10]. Подчеркивая политическое значение христианства, он выделяет два важных обстоятельства:

Христианство в своем нравственном учении превосходно определяет отношения личности и общества.

Христианство раскрывает те основы человеческого общежития, которые никогда не изменяются по существу, оно развертывает перед нами историю если не всего мира, то значительного числа народов.

	Он констатирует, что Северо–Американская демократия и Русская монархия – эти два политические построения, оба внушенные гением христианского учения, во многом противоположны, – но сходны в том, что одно дало миру величайшую демократию, другое – величайшую из монархий. И в ответ на вопрос, почему столь различные политические формы могли быть почерпнуты из единой сокровищницы? Потому, что в обоих случаях твердо помнили, что государство воздвигается на крепком, здоровом общественном строе. 

	М. Штамм, характеризуя «войну за души» православия и католицизма, православие сравнивает с пыльной оглоблей, а католичество – с полированным клинком, форма которого меняется в зависимости от моды и технологий. В наше время пока наши ортодоксы делали придворные карьеры и сидели в президиумах, католики действовали, откликаясь на все вызовы времени. Они дали своего духовного «покровителя» Интернету, разрешают сидеть в церкви и следят за молодежной модой, снимают за свои деньги клипы и поют вместе с поп– звездами. На папу, в отличие от патриарха, работает целая индустрия моды, периодических изданий, рекламы и пропаганды [154, с.10]. Что касается нашей православной церкви, то она не располагает средствами для оплаты эфирного времени. Для трансляции пасхального и рождественского богослужения церковь ищет спонсоров, которые оплачивают эти программы.



Таким образом, анализ методологических и практических подходов к государственно-религиозной политике позволяет сделать ряд выводов:

Превращение христианства в государственную религию в поздней Римской империи привело к постоянному включению церкви в систему государственной власти. В средневековой Европе имели место случаи,  когда церковная власть доминировала над светской.

К началу Нового времени церковь утрачивает черты субъекта власти, превратившись в субъект политики, не обладающий атрибутами власти.

РПЦ вплоть до революции 1917 года составляла вместе с государством единую социальную систему и выступала в роли государственного мировоззрения на правах  его идеологии.

В советский период в России и Белоруссии государство целенаправленно ограничивало деятельность церкви, исключая, тем самым,  ее какое бы ни было вовлечение в политический процесс.

В постсоветский период роль православной церкви в общественно-политической жизни  Республики Беларусь значительно возросла, в связи с чем, необходима выработка и реализация такой вероисповедной политики, которая позволила бы максимально эффективно использовать потенциал церкви в интересах общества.

 В отличие от западной церкви, которая представляет собой наиболее влиятельный после государства институт, православие не являлось таковым.  Будучи общим по догматике с западным христианством, православие имеет восточную религиозную ментальность. 

Религия, церковь не оказала решающего воздействия на социальную жизнь. Поэтому, когда начались процессы технологической, экономической и социальной трансформации, православие не сыграло стабилизирующей роли в политической морали. 

Конец ушедшего века характеризовался разломом социальных структур, что привело к обнажению скрытых процессов, происходивших в жизни белорусского общества. Назрела необходимость приведения всех сфер общественной жизни в соответствие с сегодняшней реальностью. Трансформирующееся общество должно уничтожить старое, отжившее во всех сферах жизнедеятельности социума. Республика Беларусь, как и другие государства постсоветского пространства, стоит перед необходимостью выработки новой модели взаимоотношений государства с религиозными организациями. Желаемый результат возможен при условии, если мы будем учитывать положительные и отрицательные стороны моделей прошлого. 

Интерес к религиозной жизни в настоящий период достиг своего пика. Он миновал пору модного увлечения, но тем не менее остался актуальным в связи с проблемой «духовного вакуума», образовавшегося после крушения системы коммунистических ценностей. Вопрос состоит в готовности религии восполнить идеологическую пустоту, выполнить эту непростую задачу. Для того чтобы сделать попытку ответить на поставленный вопрос, необходимо дать анализ религиозной ситуации в республике.





















































1.2. Анализ религиозной ситуации в Республике Беларусь



Религиозное пробуждение общества характерно не только для Республики Беларусь. С середины 70–х годов нашего века почти одновременно возникло всепланетное движение за религиозное обновление. В 1991 году в Париже вышла книга «Реванш Бога» французского социолога Жиля Кенеля, где рассказывается о том, как с середины 70–х годов XX века почти одновременно возникло всепланетное движение за религиозное обновление. Сегодня этот феномен, по словам автора, охватил весь мир [Цит. по:154, с.51]. И это не случайно, так как многие ученые различных эпох и в том числе белорусские и русские мыслители видели в религии стержень культуры, ее конституирующую идею как основу и оправдание нравственности. Они первыми указали на то, что все до сих пор существовавшие культуры и цивилизации были религиозными по духу. Кроме того, они обосновали мнение о том, что и в будущем невозможна безрелигиозная культура. 

Религиозная ситуация в Республике Беларусь сравнительно недавно стала объектом научных исследований. Главная причина этого явления религиозный ренессанс последнего десятилетия, который характерен не только для Республики Беларусь, но и для всего пространства Советского Союза. Историки восстанавливают общую картину религиозной жизни в прошлом, социологи пытаются анализировать ее современное состояние, политологи занимаются прогнозами. И все вместе пытаются ответить на вопрос какова значимость религиозных факторов в политической жизни общества? Этот вопрос является основным вопросом политологии религии. Ответ на него позволит уточнить степень влияния религии в политике прошлого и настоящего и сделать выводы о тенденциях на будущее. 

Вариант концепции взаимоотношений государства и религиозных организаций исходит из основополагающего положения о светском характере существующего и функционирующего в Республике Беларусь государства. Светский характер государства предполагает не только признание, но и обеспечение принципа свободы совести, а также полную нейтральность государства в отношении религии в том смысле, что оно не проводит ни прорелигиозной, ни антирелигиозной политики. В официальных документах не допускается указания на отношение граждан к религии, что является осуществлением принципа отделения религиозных организаций, от государства. Граждане равны перед законом во всех областях общественной, политической, экономической, социальной и культурной жизни независимо от их отношения к религии. Государство, его органы и должностные лица, не вмешиваются в законную деятельность религиозных общин и объединений, в их внутреннюю организацию, не поручают им исполнение каких бы то ни было государственных функций. Система образования в таком государстве носит светский характер. В то же время граждане республики имеют право получать религиозное образование по своему выбору или совместно с другими в негосударственных учебных заведениях и при религиозных организациях. Государство уважает права личности во всех областях жизни, в том числе и в сфере духовного самоопределения и религиозного вероисповедания. 

В предвыборной программе 2001 года Президента Республики Беларусь А.Г. Лукашенко в пункте, касающемся свободы вероисповеданий, говорится о том, что «каждый человек вправе выбрать свою дорогу к своему храму. Никому не будет позволено навязывать гражданам Беларуси ту или иную веру. В Беларуси нет и не будет дискриминации человека по религиозным, этническим и политическим убеждениям» [78, с.1].

В реализации конфессиональной политики в Республике Беларусь необходимо учитывать, что произошедшие на протяжении 90–х годов ХХ столетия коренные социально–экономические, социокультурные преобразования качественно повлияли на характер государственно–конфессиональных отношений: государство прекратило какое бы то ни было вмешательство в деятельность религиозных организаций и объединений, протекающую в рамках закона, гарантирует полную свободу совести и вероисповеданий, равноправия всех религиозных деноминаций, благодаря чему резко возросла миссионерская и общественная активность религиозных организаций, значительная их часть приобретает все более важную роль в решении не только религиозных, но и социальных, нравственных и иных проблем, затрагивающих интересы широких масс граждан республики. Религия является основным каналом, формирующим национальные моральные ценности, она рассматривается как сила, способная восстановить национальную культуру, решить проблему нравственного и даже экономического, социального возрождения нации. 

 Религиозное начало ведет к познанию политики. У каждой нации свой путь общения с Богом, своя религия, свои социокультурные ценности, в которых содержится национальное культурное начало. Политическое познание не ограничивается констатацией истины, выявленной опытным путем. Оно обращено и к абсолютному, предполагает веру. Вся история обоснования и развития идеалов от древности до наших дней – поиск непреходящих ценностей в политической жизни. И в этом проявляется потребность в вере, присутствии идеологии в политологии. 

К анализу современного положения конфессий в Республике Беларусь обращаются многие. В частности, научный сотрудник Института истории Национальной академии наук, А. Кыштымов отмечает, что Республика Беларусь со своей уникальной поликонфессиональностью, существовавшей веками, представляет как бы мини модель религиозной жизни Большой Европы. На белорусские земли христианство пришло тысячу лет назад, однако оно не смогло полностью стереть глубокие языческие традиции. По его мнению, характерной особенностью белорусской истории является многовековая вражда православия и католицизма, роль и влияние которых менялись в разные исторические периоды. Знала Беларусь и реформационное движение второй половины XVI века (чаще всего в форме кальвинизма), которое в начале ХVII века сменилось католической контрреформацией. Существование с 1596 года униатской, греко–католической церкви, рожденной на белорусской земле, в Бресте, и официально ликвидированной российским императором Николаем I в 1839 году дополняет эту сложную картину. Во второй половине прошлого века подавляющее большинство белорусов принадлежало к двум соперничавшим христианским конфессиям – православию и католицизму. Но это не привело к разобщению белорусского этноса, так как белорусы католики и белорусы православные жили в рамках не разных, а одного государственного образования, будь то Великое княжество Литовское, Речь Посполитая или Российская империя. Конфессиональное деление совпадало не с государственными границами, а с социальными различиями. Исторический опыт свидетельствует, что в религиозной жизни Беларуси проблемы веры часто переплетались с проблемами политики. Характерной чертой является и то, что своей национальной церкви у белорусов, по сути, не сложилось [72, c.8]. Современная Республика Беларусь обладает достаточно полным и разнообразным спектром религиозных общин – от православия до дзен–буддизма. Но при этом христианские общины преобладают по численности.

 Исходя из анализа проблемной ситуации, возникшей в Беларуси в связи с существенным изменением в последние годы уровня и характера религиозности, усилением общественного влияния религии и церкви и настоятельно требующей разработки концептуальной основы долговременной государственной политики по отношению к верующим и религиозным культам Институт социологии Национальной Академии наук Беларуси по заданию Госкомитета СМ Беларуси по делам религий и национальностей осуществил (1998 год) комплексное репрезентативное социологическое исследование. Цель – определить основные тенденции и направленность изменений религиозной ситуации в Беларуси и на этой основе выработать концепцию взаимоотношений государства и религиозных организаций в различных сферах жизни. Во второй половине 1998 года под руководством Е.М. Бабосова было проведено исследование «Основные тенденции, специфика и динамика развития религиозной ситуации в Беларуси, рекомендации по выработке концепции взаимоотношений государства и религиозных организаций в современных условиях». В исследованиях приводятся следующие данные, накануне распада СССР неверующие составляли 65 %, с середины 1998 года неверующих было в два раза меньше, а именно 25,4 % . Эти исследования дают и другие цифры: в настоящее время в республике признают себя религиозными людьми 37,5 % опрошенных, а еще примерно столько же (37,1%) затрудняются точно определить являются они религиозными людьми или нет. Количество женщин верующих выше, чем количество мужчин (в процентном соотношении 54,5 % против 33,2 %). Число религиозных общин возросло с 1537 до 2256, то есть почти в полтора раза. Это означает, что более половины населения республики испытывает в той или иной мере влияние религии или, по крайней мере, считаются с таким влиянием как существенным фактором современного общественного развития.1 

Таким образом, современный этап развития общества характеризуется отказом от идеологического противостояния с религией, но началась проработка путей нормализации церковно–государственных отношений с момента объявления М.С. Горбачевым весной 1985 года курса «перестройки». Новый курс предполагал изменение религиозной ситуации в стране в сторону ее демократизации. Первые шаги в этой части приняты 7 ноября 1985 года. В Кремле на государственном приеме в честь 68–й годовщины Октября состоялся традиционный обмен любезностями между патриархом Пименом и членами Священного синода РПЦ, с одной стороны, и генсеком и членами Политбюро, с другой. Высшие иерархи РПЦ заверили руководство КПСС и правительства в том, что церковь будет и впредь делать все возможное для поддержания внешнеполитического курса Советского государства. Именно осенью 1985 года РПЦ получила от руководства сигналы, свидетельствующие о готовности властей к диалогу и разрешению в духе доброй воли проблем, накопившихся между государством и церковью – первый раз с времен хрущевских гонений. Именно тогда на имя Горбачева поступило в ЦК послание митрополита Алексия, в котором говорилось о том, что «Русская Православная Церковь может внести существенный вклад в патриотическое и гражданское воспитание, в дальнейшее укрепление единства нашего общества. Церковь могла бы более активно бороться с различными пороками и «болезнями в обществе», не только с пьянством, но и с моральной распущенностью, черствостью, эгоизмом, добиваясь укрепления советской семьи как важнейшей ячейки общества, выступать за духовное и нравственное здоровье людей» [80, с.6]. 

И это закономерно, так как в переходные периоды, когда между понятиями «реальность» и « идеал» огромная пропасть, народы испытывают потребность в Боге, идеальной личности, Абсолюте. Велико и значение библейских ценностей, которые являются сокровищницей европейской и мировой культуры. В Библии записаны общечеловеческие нормы общежития, утверждается равенство перед законом. 

Однако в первые годы «перестройки и гласности» благоприятные возможности для завоевания широкой поддержки политических реформ со стороны религиозных организаций и верующих оказались в полной мере не использованными. Как всегда, преобразование государственно–церковных отношений казалось делом второстепенным. Ситуация в динамике регистрации религиозных общин стала меняться лишь после встречи М.С. Горбачева накануне празднования тысячелетия крещения Руси с патриархом Московским и всея Руси Пименом (Извековым) и членами Священного Синода. Примерно с этого момента стало меняться отношение к религии и в белорусском обществе.

Г.В. Плеханов, прослеживая некую закономерность в социальном развитии, характерную для кризисных моментов, отмечал, что, когда надежда передовой части общества на земное благоустройство показалось ей несбыточной, она принялась за религиозные искания [125, с.186]. Это мнение является актуальным в наши дни. Крах коммунистической идеологии в обществе вызвал поиск новой парадигмы, необходимость новой идеи, что вызвало волну всплеска интереса к религии. Когда теряется предмет веры, у человека происходит подсознательный поиск нового объекта веры; в условиях политического кризиса при исчезновении политических идеалов происходит обращение к идеалам религиозным. В атеистически ориентированном обществе, которое формировалось и функционировало более 70 лет на территории Республики Беларусь не существовало потребности в различных религиозных организациях, культовых сооружениях, молитвенных домах, кадрах священнослужителей. Это способствовало формированию отрицания всяких нравственных ценностей. На протяжении последней трети ХХ века росло влияние телевидения, электронной поп–музыки, смыкания средств массовой информации и профессионального спорта, а также взрывообразного развития образования и науки. Этот процесс релятивировал для многих людей привлекательность традиционно церковных путей духовного образования и обучения. 

То в чем раньше люди находили для себя утешение, живительные силы, что давало им ориентацию и уверенность, все это, как полагают многие, соотносится с деятельностью и высказываниями средств массовой информации, с широким информационным потоком и ассортиментом услуг электронных коммуникативных средств. Церковь же сконцентрировалась на поддержке системы моральных ценностей, служащей опорой семьи и поэтому она вошла в столкновение с духом времени. Многие повернулись к ней спиной.

Современный переходный период, сопровождаемый ренессансом религиозности, обострил потребность в создании религиозных организаций и объединений, в культовых зданиях, в кадрах священнослужителей. Важна взвешенная политика государства по отношению к религиозным организациям. Новая концепция государственно–церковных отношений должна служить стабилизирующим фактором в жизни общества.

Белорусское государство не вмешивается в деятельность религиозных организаций, не возлагает на них государственных функций, вместе с тем религиозные организации всех конфессий участвуют в общественной жизни, используют средства массовой информации. Анализ многочисленных публикаций белорусских ученых в научных журналах, республиканских, местных газет, программ радио и телевидения свидетельствуют, что никогда за всю историю белорусского государства в них не отводилось сколько места вопросам, связанным с религией. 

В Республике Беларусь, как и во всем современном мире, политика превращается в инструмент гуманистического преобразования общества. Исходя из этого демократические государства учитывают интересы церкви и верующих, как части социума. Современный кризисный период вызвал к жизни практически все идеологии 20 века, общество пытается найти в них для себя «новых кумиров». Очевидно, что основу этому надо искать во взаимодействии политического и религиозного сознания, подсознательном стремлении сотворить новый социальный миф. 

Слияние религии с политикой произошло на всех уровнях: на уровне массового сознания, на государственном уровне и на уровне таких политических институтов как партии. С. Сафронов, давая анализ деятельности РПЦ в конце ХХ века (территориальный аспект) отмечает заметную роль епископата РПЦ, церковной «партии власти»: «Включение иерархов, в первую очередь постоянных членов Синода, представляющих главные центры РПЦ (Москву, Санкт–Петербург, Киев, Минск) в рейтинг политической популярности косвенно свидетельствуют об их вовлеченности в общественно–политическую жизнь. Это в целом соответствует реальной ситуации: мнение правящего архиерея не является безразличным для населения регионов, а контактов с ним ищут и политики и предприниматели» [133, с.75]. 

С середины 80–х годов в Республике Беларусь, наряду с существующими традиционными конфессиями, появились конфессии и движения нетрадиционной направленности – неоязычество. Неоязычество – нетрадиционные религии. Проблема неоязычества характерна для регионов, где на протяжении определенного исторического периода сложившаяся духовная традиция подвергалась трансформации, или подавлению. Неоязычество в Беларуси носит, в большей степени, характер социальных, а также духовных поисков и часто связано с политическими движениями. Оно оторвано от реального мира, характеризуется уходом в мистические сферы. Их идеи используются различного рода авантюристами и аферистами. 

А. Гурко выделяет четыре основные направления в неоязыческих организациях Беларуси: [28, с.115].

организации националистически настроенных неоязычников. Их возникновение обусловлено общим интересом и возрождением национальной культуры;

неоязыческие националистические организации, основанные на идеи славянского единства (теории разных авторов подкрепляются потенциалом используемых психотехник и методов воздействия на личность). Руководят такими организациями политические авантюристы;

это строго неоформленные оккультные традиции, пришедшие из–за рубежа – «Новый век», культы, связанные с экстремальной музыкальной молодежной культурой, а также группы объединенные на основе изучения астрологии, оздоровительных практик. Они могут эксплуатироваться различного рода дельцами;

экспортируемые из восточных регионов языческие культы, получающие определенное преломление на местной почве. Это Бон–по, Оомото, Шайва–Шактизм и т.п. Организации, как правило, закрытые.

Имеет смысл открытое обсуждение их теорий и практических методов, проводимое в контексте общекультурного развития. В процессе диалога между представителями столь различных взглядов, победит здравый смысл. Будет осознан и оценен тысячелетний опыт национальной традиции, нашедший воплощение в государственной идеологии молодого белорусского государства, провозгласившего христианские ценности главным приоритетом.

 В Республике Беларусь, как отмечает Л.Е.Земляков, в конце 80–х начале 90–х годов религия объективно была востребована частью белорусского общества в качестве необходимого элемента его жизнедеятельности. Она выступила для отдельных людей своеобразным компенсатором внезапно обрушившихся базисных опор их мировосприятия, нравственных устоев, сложившихся форм человеческого общения. На этапе шаткого равновесия и неопределенности в целях, средствах и методах осуществляемых преобразований религия и ее институты заявили о себе как о важном факторе интеграции нации, общества, государства [49, с.22]. За этот период большие преобразования произошли в Белорусской православной церкви. Если до перестройки она считалась одной из 76 епархий РПЦ, то 16 октября 1989 года преобразована в экзархат БПЦ Московского Патриархата, который имеет свой синод и насчитывает вместо одной десять епархий: Минскую, Гродненскую, Новогрудскую, Брестскую, Пинскую, Туровскую, Гомельскую, Могилевскую, Полоцкую и Витебскую.

Отмечая политическую и идеологическую активность общества Республики Беларусь в этот период, А. Верещагина связывает повышение статуса религии с наличием таких факторов как экономический и социальный кризис, переоценка ценностей, что способствует углублению поисков, общественных идеалов в старых архетипах религиозного сознания. В общественном сознании религия занимает, с ее точки зрения, позицию гаранта стабильности, порядка, незыблемости духовных устоев общества, возрождения национальных традиций народа [19, с.45]. И с этими утверждениями невозможно не согласиться.

Давая оценку государственно–церковным отношениям в Республике Беларусь необходимо отметить характерное для республики совмещение церковной и государственной деятельности, причем на высшем уровне. Но политика – это не сфера деятельности церкви. Любая религия убивает в человеке свободу деятельности, любой верующий, если он живет по предписаниям своей веры, является ее рабом. По мнению А.А. Круглова, насаждение религии делается сознательно с целью заменить социалистическую идеологию религиозной, вытравить из сознания людей коммунистические идеи, которые мешают утвердить в нашей стране капитализм с религиозно–идеалистическим мировоззрением. Именно поэтому активизировали свою деятельность служители различных религиозных конфессий [73, с.41]. Его утверждение, на мой взгляд, не убедительно, так как существует свобода выбора. И тут уместно согласиться с Л.Е. Земляковым, что особое значение для белорусского общества имеет законодательная гарантия права на свободу совести, признание за каждым человеком права мировоззренческого выбора. Вопросы, касающиеся свободы совести должны решаться добровольно, не должны насаждаться кем бы то ни было. Белорусское государство располагает достаточно хорошо развитой правовой основой для урегулирования взаимоотношений властных и управленческих структур, а также для обеспечения реальной свободы различных вероисповеданий и их религиозных организаций. 31 статья Конституции устанавливает, что «Каждый имеет право самостоятельно определять свое отношение к религии, единолично или совместно с другими исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, выражать и распространять убеждения, связанные с отношением к религии, участвовать в отправлении религиозных культов, ритуалов, обрядов».

 Анализируя государственно–церковные отношения в Республике Беларусь, следует отметить, что православная церковь стремится в своей деятельности находить точки соприкосновения с теми сторонами жизни общества и отдельных граждан, которые ей позволяет закон. Церковь считает своей задачей восстановление культурной традиции и исторической роли православия, возрождение духовного образования и воспитания народа.

Ныне и лидеры бывших советских республик декларируют свое уважительное отношение к религии, что в политической практике выливается в демонстрацию тесных связей власти с церковными иерархами и представителями высших религиозных элит. По мнению А. Кыштымова позиция нынешнего руководства Республики Беларусь по религиозным вопросам заключается в емкой формулировке «я – православный атеист». Этого оказалось достаточно для того, чтобы Белорусский экзархат на словах и на деле стал оказывать поддержку властям, тем более, что такая модель поведения аналогична действиям Московской патриархии.

Православие является конфессией «первой среди равных». Такая позиция православия наметилась с сентября 1992 года, когда на государственном уровне прошло празднование 1000–летие христианства на белорусской земле. В частности, празднование 1000–летия Полоцкой епархии и православной церкви в Беларуси. Хотя 1000–летие христианства на белорусских землях, по сути, в равной степени принадлежит всем белорусским христианским конфессиям, это событие целиком интерпретировалось как торжество православия. 

Церковь получила от государства независимость. Она стала полноправным институтом гражданского общества. Церковь, отделенная от государства по законодательству, тем не менее, с одной стороны служит объектом политики, а с другой, – превращается в субъект политики, то есть активное, направляющее начало политической воли. В последнее десятилетие стали очень актуальны послания иерархов в адрес отдельных политических сил, их участие вместе с главой государства в общественно–политических мероприятиях. Примером тому является исторический момент, когда в Георгиевском зале Кремля Лукашенко и Ельцин подписали Договор об образовании Содружества Беларуси и России. Под звон колоколов он был торжественно освящен патриархом всея Руси Алексием II [130, с.5].

Общеизвестно, что 31 декабря 1999 года патриарха Алексия II президент Ельцин попросил приехать и присутствовать при передаче властных полномочий Путину. Патриарха попросили «благословить Владимира Владимировича на его новое трудное служение» [51, с.10].

Следует отметить, что отношения между представителями православной и политической элиты строятся на основе взаимной выгоды: власть использует иерархов в своих целях, а церковь пытается что–то получить взамен. Внешним проявлением стало частое присутствие архиереев на церемониях вступления в должность.

Объединительная роль религии для современного общества, состоит в том, что общество существует лишь тогда, когда оно действительно консолидировано. Консолидирующей традицией является приход. Но консолидирует такой приход, где прихожанин знает других прихожан, знает его детей, знает его семейные проблемы. Пропаганда безудержного индивидуализма он считается социально опасной ложью. В «Идеологических технологиях» Л.Владимиров поддерживает мнение о том, что когда проповедуется безграничный индивидуализм, делается это для того, чтобы гражданин стоял один как перст перед сплоченной корпорацией чиновников, корпорацией банкиров, журналистов, преступников или милиционеров [88 , с.58]. 

В современном обществе Республики Беларусь возвращение к религии происходит в ситуации, когда несколько поколений людей не имели, в своем подавляющем большинстве, никаких связей с институциональной церковной организацией и христианской церковной идеологией. Даже посещение в советскую эпоху немногих открытых для богослужения храмов само по себе не включало человека в реальную церковную жизнь. Знакомило с религиозным мировоззрением в минимальной степени. В настоящее время разрушены старые идеологические механизмы, отрицающие роль и значение религии, активизировалась деятельность религиозных объединений, наблюдается их стремительный рост. Этот процесс продолжается и по сегодняшний день. По официальным данным на 1 января 1999 года в Республике Беларусь действовало 2427 религиозных организаций. В их состав входят 1081 религиозная община Белорусской православной церкви, 399 – римско–католической, 838 – протестантской, 36 – старообрядческой церкви, 21 – иудейской, 24 – мусульманской. По данным на 1 января 2000 года в нашей республике действовало 2548 религиозных организаций, относящихся к 26 зарегистрированным конфессиям, на 1 января 2001 года их количество составило 2663 (см.: Приложение 1, 2, 3).

Новые отношения церкви и власти – наиболее важные перемены, произошедшие в нашем обществе. В основу взаимоотношений белорусского государства и церкви положены Конституция Республики Беларусь (ст.16), Закон о свободе вероисповеданий и религиозных организациях, а также некоторые другие законодательные акты. Существующим законодательством установлено позитивное отношение государства к религии, граждане свободно могут определить свое отношение к ней, свободно исповедовать любую религию. 

Конституцией Республики Беларусь провозглашено равенство всех религий и вероисповеданий перед законом. Государство установило регистрационный порядок создания религиозных организаций. Они получили статус юридического лица. Религиозным организациям дано право участвовать в общественной жизни, использовать средства массовой информации. Вместе с тем государство не возлагает на религиозные организации выполнение каких–либо государственных функций и не вмешивается в их деятельность, если она не входит в противоречие с законом. Законодательное предоставление определенных прав и возможностей для религиозных организаций одновременно предполагает правовое регулирование их деятельности. Это должно обеспечить определенный баланс церковно–государственных отношений и определить сотрудничество государства и церкви в решении ряда вопросов, в первую очередь социальных [108, с.11]. 

Процесс формирования модели государственно–конфессиональной политики в современной Беларуси оказался чрезвычайно сложным. Государство до настоящего времени не имеет научно обоснованной модели вероисповедной политики применительно к переходному периоду развития страны. При формировании демократичного общества вопрос взаимоотношений государства и религиозных организаций является одним из важнейших. Необходимо пересмотреть законодательство, создать такое законодательство, которое при соблюдении принципов демократии учитывало бы исторические, религиозные, этнографические, психологические особенности белорусского народа, складывавшийся веками национальный менталитет. Следует отстаивать и проводить в жизнь принцип светскости государства, устранять все, что может привести к расколу и конфликту в обществе на религиозной почве. Важно обеспечить равные условия для удовлетворения духовных потребностей как верующих, так и неверующих граждан. По мнению В. Коноплева, «нельзя позволить уничтожить высокую белорусскую духовность, надо помочь в строительстве и реставрации церквей, создании воскресных школ» [118, c.2]. С этой целью Правительство в 1998 году оказало помощь церкви в размере одного миллиарда рублей в знак уважения к тем людям, как сказал Президент А.Г. Лукашенко, которые помогают стабилизировать общество и воспитывать народ в духе терпимости, не прибегая к крайностям, способствующим дестабилизации общественных отношений. Президент Беларуси при встрече с Патриархом высказал мысль о готовности обменяться мнениями, о дальнейших совместных усилиях церкви и государства по воспитанию в людях высокой нравственности и морали, гражданственности и патриотизма, стремления к сохранению в республике мира и спокойствия. Факторы материальные не должны подминать под себя факторы духовные, культурные. Нельзя допускать вражды между церквами, государствами и народами. Необходимо добиваться единства, строго соблюдая многообразие культур и религий, государственных устроений, уважая суверенные права каждого человека. С этой целью проводятся различные мероприятия. Так 22 апреля 1999 года Палатой Представителей Национального собрания Республики Беларусь было организовано проведение круглого стола «Государственно–конфессиональные отношения в Республике Беларусь». Митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший Экзарх всея Беларуси Филарет большое внимание уделил некоторым аспектам отношений государства и церкви. Он считает необоснованными обвинения православия, в том, что оно якобы стремится стать государственной религией. «Существующую ныне свободу вероисповедания мы считаем необходимым условием для нормального развития и течения церковной жизни» [26, с.3]. 

Для материальной поддержки православной церкви в Беларуси создан фонд единства православных народов. Сфера деятельности православных общественных объединений весьма многообразна: просветительские общества устраивают семинары, конференции, круглые столы с участием широкой аудитории. На обсуждение выносятся вопросы взаимодействия православия и общества. Президентом фонда является В.Н. Коноплев – заместитель Председателя Палаты Национального собрания Республики Беларусь. Учредителями фонда являются известные в Беларуси политики–депутаты. Среди них представители администрации Президента, министры, депутаты белорусского парламента и др. Учреждено под попечительством Митрополита Филарета Белорусское отделение международного общественного фонда единства православных народов. Белорусский фонд единства православных народов ставит перед собой задачи: 

	содействие Белорусской православной церкви, другим поместным православным церквам в их духовном и социальном служении;

	объединение общественности в деле возрождения православных традиций;

	содействие расширению связей православных народов с другими народами в областях духовной жизни, культуры, науки, религии, экономики и туризма; 

	содействие проведению научно–исследовательских работ в области художественных, богословских, политологических, религиоведческих, социологических, технических направлений деятельности;

	организация и проведение конференций, дискуссий, «круглых столов», в том числе международных, совещаний, лекций, тематических вечеров и других мероприятий, связанных с целями, задачами и деятельностью фонда;

	привлечение инвестиций для реконструкции, строительства культовых сооружений, а также зданий, предназначенных для деятельности православной общественности;

	духовно–нравственное воспитание детей и молодежи, в том числе путем возрождения православных лицеев, гимназий, воскресных школ и т.д.;

	изучение и пропаганда православной духовной культуры, осуществление издательской и иной информационной деятельности по данной проблематике;

	привлечение инвестиций для реконструкции, строительства культовых сооружений, а также зданий, предназначенных для деятельности православной общественности;

	осуществление предпринимательской и хозяйственной деятельности, соответствующей уставным целям фонда, в том числе посредством создания хозяйственных обществ и отделений фонда с правами юридического лица;

	осуществление иных полномочий и видов деятельности, предусмотренных законодательством об общественных объединениях [26, с. 12].

		         Православная церковь организует свою деятельность в самых различных сферах жизни общества. Помимо ежедневной богослужебной деятельности, БПЦ организует и проводит паломничества верующих в храмы и монастыри республики, а также Польши, России, святые для православия места. Так в праздновании 2000–летия христианства и в целях согласия, соборного единения и духовного возрождения народов Беларуси, России и Украины Патриарх московский и всея Руси Алексий II – Председатель попечительского Совета Международного Фонда единства православных народов – благословил инициативу фонда о проведении крестного хода по водам трех великих славянских рек – Волги, Днепра и Западной Двины. Принимая во внимание большое гуманитарное значение и высокую духовную цель Крестного хода по водам трех великих славянских рек – Волги, Днепра и Западной Двины, – власти республики включили белорусский этап этой миротворческой акции в число мероприятий, посвященных подготовке к встрече третьего тысячелетия и празднованию 2000–летия христианства в Республике Беларусь.

 В начале третьего тысячелетия создаются предпосылки для новых отношений государства и церкви. Православное духовенство и официальные власти находят взаимопонимание. Государство доброжелательно относится к проблемам православной церкви, церковь, в свою очередь, проявляет лояльность по отношению к государству. Она не выходит за рамки религиозной деятельности.

В 1998 году Патриарх Московский и всея Руси Алексий II нанес визит в Республику Беларусь, посетив Минскую, Витебскую и Полоцкую епархии. Во время визита состоялась встреча Патриарха с Президентом Республики Беларусь, что еще раз стало свидетельством и подтверждением дружбы белорусского и русского народов.[126, с.1]. 

Во время визита 27 июня 2001 года главы русской православной церкви Алексия II в Гомель прозвучало совместное обращение президента Республики Беларусь и патриарха московского и всея Руси к народам России, Украины и Беларуси. Говорилось об однокоренном характере слов «славянство» и «православие», следовательно, славянские народы должны придерживаться, соответственно, православной веры, и всем надлежит жить в мире и согласии. В истории можно проследить примеры вовлечения церкви в политику как на Востоке так и на Западе, когда государство характеризовалось взаимным проникновением религии и политики. И не удивительно, что президент Республики Беларусь и вся его «вертикаль» во время визита высокого гостя продемонстрировали свою приверженность православным взглядам. Совершенно очевидно, что присутствие христианства в мире само по себе ставит проблему об его отношении к человеческой деятельности, а также о христианском отношении к политике.

Республика Беларусь является многоконфессиональным государством. Анализируя конфессиональную структуру Республики Беларусь, А. Верещагина отмечает важную черту белорусского народа – толерантность (терпимость). Эта черта характерна для белорусского народа еще со времен средневековья, когда Европу охватили религиозные войны, на территории Беларуси мирно сосуществовали представители разных вероисповеданий. Но доминирующую роль все же играло православие. И в прошлом (с Х до ХII вв.), и в настоящем оно является самой распространенной религией в Республике Беларусь. Православная церковь занимает первое место среди других религиозных объединений по количеству общин и верующих. В Республике Беларусь на 1 января 2001 года насчитывалось 2663 религиозных общин. Из общего количества 1172 составляют православные. Кроме религиозных обществ существуют 78 организаций общеконфессионального значения: 33 республиканских и религиозных объединения, 5 мужских и 6 женских православных монастырей, 7 православных братств, 2 сестричества, 13 протестантских миссий, 3 женские католические монашеские общины, 9 духовных учебных заведений. Это Православная духовная академия, православная и католическая духовные семинарии, Библейский институт и семинария Евангельских христиан–баптистов (ЕХБ), православное духовное училище по подготовке псаломщиков, Богословский факультет при Европейском гуманитарном университете в Минске, который был открыт в 1993 году. Деканом факультета является Митрополит Минский и Слуцкий Филарет. Основным предметом является богословие, в программу включена история церквей и христианских конфессий. Преподаются также педагогические и философские предметы (педагогика, психология, литература, искусство). Студентами изучаются два иностранных и четыре древних языка. Ведется подготовка по двум специальностям – богослов и преподаватель богословия. Выпускники могут работать в воскресных школах, духовных семинариях, в домах милосердия, а также в государственных образовательных учреждениях – преподавателями школ, лицеев, колледжей, институтов. В 1995 году специальность «Теология» получила квалификацию государственной.

Однако, если с одной стороны, создаются необходимые условия для удовлетворения религиозных потребностей верующих, то с другой стороны, отмечает Л.Е. Земляков, возникают противоречия между конфессиями и иерархиями, между верующими и неверующими. Все это усиливает социальную и межнациональную напряженность. Межнациональная и социальная напряженность, в свою очередь, обостряет межконфессиональные отношения. Конфессиональная структура общества зависит от многих причин: от степени политизации, от статуса религии в данном обществе, от специфики той или иной конфессии, от социальной доктрины церкви и ее нравственных позиций, от межконфессиональных отношений и исторических традиций. Современные межцерковные недоразумения, разногласия и противоречия являются закономерным следствием осуществления религиозной государственной политики, в результате которой были допущены нарушения принципа свободы совести, прав человека, администрирование и т.д. К ним относятся, несовершенство действующего законодательства о свободе совести, сегодняшние ошибки в разработке и проведении в жизнь целостной единой политики в религиозном вопросе, амбиции некоторых религиозных и политических деятелей, недостаток культовых помещений, «во все окна и двери стучится новая модель государственно–церковных отношений. Мы же находимся в плену ложной идеи о равенстве всех конфессий. Сами конфессии никогда не были и не могут быть равными, прежде всего по своим богословско–вероисповедальным принципам, по исторической укорененности в национальной почве» [49, с.23].

Характерной особенностью Республики Беларусь, было наличие значительного числа верующих Римско–католической церкви (РКЦ), которая существует с ХIV в. Однако, ни Минск, ни Москва до 1923 года по отношению к католической конфессии не применяла жестких методов работы. Ватикан еще в 1917 год быстро отреагировал на трудности РПЦ. Началось усиление деятельности папских миссионеров. Это касалось не только западных областей Беларуси, находивщихся под Польшей, но и восточных. Католическая церковь сумела укрепить здесь свои позиции. Решительному наступлению на католицизм с 1924 года способствовало резкое выступление Ватикана против церковной политики Советской власти. В условиях напряженной внешнеполитической обстановки и наличия близкой границы с католической Польшей римско–католическое духовенство обвинялось со стороны руководства СССР в том, что «оно выполняло роль прямой агентуры польского государства». Под усилившимся давлением властей в 1925–1926 гг. начался отъезд многих ксендзов из СССР. Католическая церковь, не имея столь значительной социальной базы, как православная, на территории Советского Союза к концу 20–х годов практически прекратила свое существование. В Беларуси насчитывалось всего 111 религиозных католических общин. Католических общин в настоящее время в республике насчитывается 417. Римско–католическая церковь в Республике Беларусь относится к числу традиционных и является одной из крупнейших по количеству последователей. Установлены дипломатические отношения Беларуси с Ватиканом. За последние шесть лет количество римско–католических приходов выросло в 3,5 раза. Римско–католическая церковь в значительной мере политизирована, подвержена сильному влиянию Союза поляков Беларуси и польско – католического епископата. РКЦ стремится к тому, чтобы в каждом населенном пункте был костел или помещение, в котором можно было бы проводить богослужения. Взяв ориентацию на сближение с православием, Ватикан одновременно реализует свою стратегическую цель – продвижение католицизма на Восток. Систематически присылают ксендзов–миссионеров, прошедших подготовку в польском католическом епископате, в республике насаждаются монашеские ордена. Не смотря на более сложное положение католиков, тем не менее, католичество в Беларуси не исчезает и имеет стабильный контингент верующих, ряд регионов своего влияния и контакты с Западной Европой. Белорусские католики имеют надежду на визит Папы Римского. Такие визиты, уже прошедшие во всех странах бывшего союза с католическим населением, кроме Республики Беларусь, символизировали приобщение национальных католических общин ко всему католическому миру. В третьей декаде июня 2001 года такой визит был нанесен в Киев и Львов. М. Штамм считает, что визит понтифика на Украину всколыхнул всю российскую верхушку, привел к громкому политическому скандалу. По мнению автора статьи, религиозная война между Западом и Востоком вступила в решающую фазу. Это война за души, доход приносящие. Он отмечает: «Можно сколько угодно тусоваться среди политиков и олигархов, носить дорогие ризы, ездить на «Мерседесах» с мигалками, получать от государства право на беспошлинный ввоз алкоголя и табака, принимать в дар от градоначальников помпезные храмы – и при этом с треском проигрывать войну за души даже в своей стране. Блеск номенклатурных куполов сегодня мало кого обманывает: влияние РПЦ сужается, как шагреневая кожа». Цель этого визита, как не трудно заметить в том, чтобы оторвать украинскую церковь от русской, загнать прихожан в Единую поместную церковь, а потом объединить ее с грекокатоликами, и отдать в руки Ватикана. Изменить таким образом сознание украинцев, чтобы их больше не тянуло к Москве и СНГ [156, с.10]. 

Что касается Республики Беларусь, то о сроках такого визита можно только гадать. 27 июня 2001 года после встречи с местными властями и священнослужителями Гомеля, глава русской православной церкви Алексий II дал комментарии относительно визита его извечного конкурента на Украину. Патриарх не согласился с утверждениями Папы Римского об объединительном, примиряющем характере визита. «Я заявил и еще раз заявляю, что его визит внесет дополнительные разделения, противостояния, которые сейчас очень нежелательны» [См.:104, с.2].

С начала 90–х годов в Беларуси предпринимаются попытки возрождения греко–католической церкви (ГКЦ), которая существовала на Беларуси с конца ХYI в. до первой трети ХIХ. Этот процесс связан с духовными поисками части интеллигенции и с идеей о национальной церкви, в которой богослужение и культ связаны с национальной символикой, языком, традицией. Зарегистрировано 11 греко–католических общин. Греко – католическая церковь находится под патронатом Ватикана.

В последние годы заметно увеличилось количество протестантских объединений (см.: Приложение 4). Существуют предположения, что в ближайшее десятилетие протестантизм имеет реальные перспективы стать одной из самых распространенных в республике религий. Протестанты ведут миссионерскую работу в массовых аудиториях – в концертных залах, в спортивных комплексах, в домах культуры и т.д. Пользуются при этом финансовой материальной поддержкой зарубежных единоверцев.

Еще одной особенностью конфессиональной жизни Беларуси было наличие значительного числа представителей иудаизма (704 синагоги в 1917году), которые по сравнению с православными и католиками в первой половине 20–х гг. имели значительное преимущество. Если православную церковь или католический костел могли закрыть и местные, и партийные власти, то синагогу – только еврейская секция партийной организации. До 1924 года открыто существовали еврейские школы – хедеры и иешивы. Благодаря средствам, получаемым из США, запрещенное официально религиозное еврейское образование получило новые импульсы. Беларусь стала его важнейшим центром в бывшем Союзе. Раввины не подвергались такому жесткому физическому уничтожению, как православное и католическое духовенство. В 1929 году действовало 547 иудейских общин. На сегодняшний день зарегистрировано 20 иудейских общин по республике.

Существуют в Беларуси и мусульманские общины, которые прежде не имели какого–либо центра. В январе 1994 г. создано религиозное республиканское мусульманское объединение – муфтиат. Зарегистрировано 5 общин Международного Общества Сознания Кришны, Богородичный центр, Церковь объединения С.М. Муна, множество других направлений. В частности, существуют незначительные по численности объединения сатанистов. Нетрадиционные культы в Беларуси–динамичная, многовариантная, быстрорастущая часть религиозных движений. На территории республики периодически проявляют себя представители 11 деструктивных направлений. Это, в первую очередь, последователи Церкви объединения и Бостонского движения (Церковь учеников Иисуса Христа). Вузовская ассоциация по изучению Принципа (на английский САRP), которая занимается распространением идей церкви Объединения, как и в предыдущие годы, стремилась укрепить свои позиции в системе образования. Филиалы САRP имелись в городах Гродно и Могилеве.

Подпольно в Минске действует «Церковь учеников Иисуса Христа», которая активно пытается легализоваться. Указанная секта ставит своей задачей в республике создание своих организаций во всех городах Беларуси, численность населения которых приближается к 100 тыс. человек. Адепты этой церкви особую активность проявляют в вузах города Минска. Группы ее последователей имеются в Белорусском государственном университете, Белорусском государственном педагогическом университете, Белорусской политехнической академии, Белорусском коммерческом университете управления.

В 2000 году 42 организациям отказано в перерегистрации, из них 18 признаны деструктивными псевдорелигиозными организациями. Республиканский центр «Дианетика», студенческая ассоциация САRP, «Искусство жизни», Белорусский центр миссии Шри Рам Чандра, детско–юношеский центр «Волшебный цветок» обратились в Верховный Суд с исковыми заявлениями по поводу отказа им в перерегистрации. Верховный Суд не удовлетворил иск названных организаций. В результате проведенной работы прекратили существование организационные структуры названных организаций. 

За 10 лет возрождающаяся духовность белорусского народа проделала сложный путь. В борьбе взглядов и политических тенденций сформировались вполне зрелые подходы – для абсолютного большинства белорусов предпочтительнее тысячелетние ценности христианства, нежели языческие новоделы. По оценкам социологов, церковь занимает первое место в рейтинге доверия среди социальных институтов и политических фигур. 

Поддержка государством национального Белорусского Костела, БПЦ будет способствовать продолжению характерной для Беларуси традиции толерантности и поможет в дальнейшем избежать крайностей, связанных с неоязычеством и проявлениями религиозного и политического экстремизма.

Таким образом, в настоящий момент, все религии пытаются воздействовать на общественное развитие. Параллельное развитие религиозных движений таит в себе опасность возможной конфронтации. Конфликты на религиозной почве могут породить межнациональную вражду, обострить отношения между отдельными нациями, народами государствами. Обострение межконфессиональной напряженности на Ближнем Востоке, в Индии, Югославии и других районах мира, а также противоречия внутри различных течений ислама и христианства подтверждают, что религиозность ХХI в. таит в себе массу проблем. Значительно растут разногласия между традиционалистами и модернистами в современных протестантских общинах. Белорусская православная церковь, Римско– католическая церковь, и Греко–католическая церковь отягчены внутренними проблемами – строительством церковных структур: управлений, миссий, монастырей, а также сложностями объединения в единое целое слишком разноплановых составных. При росте религиозного влияния государство может быть втянуто в конфликты. 

Некоторые псевдорелигии становятся опасным вызовом традициям белорусов и других народов. Зарубежные проповедники игнорируют традиционные религии, пытаются создать у людей ложное впечатление, что отдельные традиционные конфессии и течения поддерживают их или являются составной частью провозглашаемого ими учения. Используют при этом традиционную для Беларуси православную религиозную символику [49, с.161].

Иностранные миссионеры используют трудное финансовое положение БПЦ. Идет распространение бесплатной литературы, раздается гуманитарная помощь, используются средства массовой информации, что является свидетельством ослабления влияния на верующих традиционных конфессий. Пропагандируется идея которая может сломать традиционные межконфессиональные, межцерковные отношения. Это идея Серединной Европы, куда входили бы страны Балтии, Польша, Беларусь, Украина. Религиозной основой Серединной Европы видится союз польской католической, «независимых от Москвы» Украинской и белорусской греко–католической конфессии. Предлагается создать «Балтийско–Черноморскую Федерацию», возродить Великое княжество Литовское. Есть противоречия в других конфессиях. Причины недоразумений и распрей, порой перерастающих в конфессиональные конфликты, по мнению Л. Землякова, лежат не только в плоскости материально–имущественных претензий. Они осложняются стремлением отдельных церквей единолично выражать интересы белорусского народа, а также вмешательством политических сил и другими внецерковными факторами. Одной из наиболее распространенных идей, которая используется разными политическими и религиозными организациями, является идея «единой белорусской национальной церкви». Выдвигается она не церковными иерархиями, а верующими – интеллигентами из числа новых членов новых политических объединений. 

Единая церковь видится либо в униатстве, либо в объединении всех христианских церквей в Федеративную церковь во главе с единым руководителем. В обстановке национального возрождения воскресла исторически устаревшая мысль, будто нация без своей особой религии и церкви существовать не может. На право носителей национального духа белорусского народа претендуют три конфессии: православная, католическая, униатская. Другие религиозные организации не ощущают в себе достаточно сил, чтобы провозглашать себя «национальной церковью»[49, с.162].

Было бы уместным согласиться с Л. Земляковым, что очень важны компетентность органов власти, мудрость и следование принципу толерантности ко всем без исключения религиозным организациям для избежания конфликтов на религиозной почве,  и что не менее важно строго соблюдать законы.  Это касается и определенных политических сил, которые, руководствуясь благородными намерениями религиозного возрождения, следуют моноконфессиональной ориентации. Очень важным моментом является формирование нормального правового и социально ответственного отношения светских институтов: власти, культуры, прессы, образования, к многообразию религиозной жизни.

 Его Высокопреосвященство Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, выступая в белорусском парламенте в январе 1998 г. выразил озабоченность по поводу бесконтрольного распространения различных структур сомнительного толка, которые прикрываются благозвучными вывесками религиозных и общественных организаций, которые образуют своего рода мафию. Он выразил обеспокоенность по поводу искусственного дробления общества, которое может привести к ослаблению гражданского единства и религиозной отчужденности между гражданами.

Долгое совместное проживание народов в пределах единого государства, их тесные экономические, исторические, культурные и родственные связи создают уверенность в сохранении добрых отношений между народами суверенных ныне государств и продолжении взаимовыгодного сотрудничества. Особенности нынешнего этапа развития религий в мире и сложившаяся сложная обстановка на территориях бывшего СССР вызывают беспокойство за будущее в сфере национально–религиозных отношений. Кризисный период государственно–политического, социального и экономического развития создает предпосылки для внутренних раздоров, конфликтов, вспышек фанатизма и непримиримости на национально–религиозной основе. Религия часто становится средством и методом политической борьбы, поскольку религиозные мотивы воздействуют на психологию людей сильнее, нежели экономические и правовые аргументы. После развала тоталитарного государства у некоторых политиков возникает соблазн урвать лакомый кусок у соседей. Выдвигаются концепции о границах государств по религиозному принципу, а это чревато появлением провокационных националистических требований. Попытки реализации этих требований могут иметь нежелательные последствия для многонационального населения, как для верующих так и неверующих.

Огромной ошибкой необходимо считать исключение «религиозного фактора» из числа приоритетных направлений государственной политики. Необходима своевременная корректировка курса церковной политики. Это имеет большое значение в деле избежания межэтнических конфликтов. Ведь в современном мире зачастую именно такие конфликты приобретают ярко выраженную религиозную окраску. Именно поэтому важно чтобы было достаточно специалистов по государственно–конфессиональным отношениям, всерьез и ответственно понимающих специфику религий, не допускающих ущемления прав верующих.

В руководстве Совета по делам религии, структурах государственного управления, включая местные Советы депутатов не хватает специалистов по государственно–конфессиональным отношениям. Приняв законодательство о свободе вероисповедания, власти отстают в принятии соответствующих ему правовых актов, изменений и дополнений. Нуждаются в регулировании вопросы уголовной и административной ответственности за нарушение законодательства о свободе вероисповедания. Важно также не допускать ущемления граждан религиозно неориентированных. Религиозно неориентированные граждане не должны испытывать дискомфорт в обществе. Законодательно не урегулированы вопросы возвращения и передачи верующим ранее отчужденного культового имущества, что нередко приводит к конфликтам, вызывает напряженность в отношениях между религиозными организациями и органами власти. 

Важным условием является поиск форм сотрудничества религий. Необходимо прилагать все усилия, чтобы не допустить борьбы на религиозной основе, не позволить силам зла использовать людей, придерживающихся какой – либо веры для преследования и тем более уничтожения людей другого вероисповедания. 

Рассмотрение современной религиозной ситуации дает основание для следующих выводов:

Преобразования в различных  сферах общественной жизни привели к коренным изменениям во взаимоотношениях государства и религиозных организаций. Новые подходы предполагают политику невмешательства в деятельность религиозных организаций, если она не противоречит действующему законодательству. Церковные структуры, в свою очередь, должны не вмешиваться в политическую сферу, находить компромиссы в случае возникновения конфликтных ситуаций.

Распространение конфессиональных новообразований постепенно снижает доминирующую роль БПЦ. Это обстоятельство вызывает тревогу у представителей традиционной конфессии. Проблемы, возникающие на религиозной почве требуют комплексного подхода: государственно – конфессиональные отношения должны иметь правовую базу, необходимо следовать принципу соблюдения законности в вопросах свободы совести, уважительно относиться к верующим других конфессий.

Кризис современных духовных ценностей привел к тому, что значительная часть общества начинает отдавать предпочтение ценностям христианской религии.

Вследствие совершенствования правовой базы, регулирующей взаимодействие государства, церкви и общества, религиозная ситуация в Республике Беларусь находится в стабильном состоянии, а действующие религиозные конфессии вносят определенный вклад в возрождение нравственности и духовной целостности всех сторон общественной жизни.

Необходимо чтобы и в дальнейшем государственная политика ставила себе целью устранение противоречий в межрелигиозных отношениях и предотвращала причины их возникновения. 

         Высшие ценности лежат в области веры, христианские ценности проверены временем, следовательно, в Республике Беларусь возможна только модель либерального конфессионального европейского общества, в котором сохраняется унаследованная от прошлых веков близость господствующей церкви с государством при свободе иных конфессий. Так де–факто происходит  в сегодняшней Республике Беларусь, и в России, возможно, так сложатся отношения и в будущем. 



























ГЛАВА II. Основные направления реализации религиозной политики 



2.1. Политико – правовое обеспечение религиозной политики.



 На современном этапе в Республике Беларусь наметились реальные изменения в религиозной политике. Религиозная политика является частью социальной политики белорусского государства. Она конституирована республиканскими нормативными актами и институционализирована в виде государственных и религиозных структур, выступающих в качестве субъектов данного направления социальной деятельности. Процесс становления религиозной политики в Беларуси отнюдь не завершен. Эта политика требует выработки современной концепции государственно–конфессиональных отношений, а также анализа и перспектив развития религиозной ситуации [3, с.47]. 

Становится очевидным, что развивающиеся в 90–е годы ХХ века общественно – политические процессы, повлекли за собой коренные изменения в государственном и политическом устройстве Республики Беларусь. Они существенным образом затронули сферу отношений государства и церкви, и это нашло отражение в постановлениях, законах. 16 августа 1991 года вышло постановление Совета Министров БССР  № 318 «О создании в республике государственных органов по делам религий». На основании этого постановления при облисполкомах стали создаваться советы по делам религий.

Государственный курс Республики Беларусь ориентирован на реальное обеспечение права граждан на свободу совести. Реальность свободы совести зависит от ее соответствующего законодательного закрепления. Значительным шагом в этом направлении стал Закон Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях». Закон регулирует государственно–церковные отношения в целях единообразного осуществления на всей территории страны принципов свободы совести и вероисповеданий, а также реализации права на пользование этой свободой. 17 января 1995 года был принят Закон Республики Беларусь «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях». Положения Закона во многом являются признанием той ситуации, которая сложилась в реальной жизни. В нем отражены новые подходы к государственно–конфессиональным отношениям, соответствующие духу и сути обновления и демократизации белорусского общества. Церковь получила право юридического лица, возможность осуществлять религиозное образование, иметь собственность, заниматься благотворительностью и социальным служением. Закон Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях»  является итогом напряженного труда депутатов, представителей традиционных для республики религий и конфессий, ученых–религиоведов и специалистов в области государственно–конфессиональных отношений. 

Принятие Закона продиктовано необходимостью совершенствования регулирования взаимоотношений государства и конфессий, установления правовых гарантий обеспечения свободы совести, а также и социальными переменами, демократизацией жизни в республике. Закон снял все неоправданные ограничения на культовую деятельность религиозных организаций, упростил процедуру их регистрации, снял запрещение на их социальную, производственно–хозяйственную и иную некультовую деятельность, признал за религиозными организациями право юридического лица и право собственности, распространил нормы трудового законодательства, социального обеспечения и социального страхования на всех граждан, включая служителей культа, работающих в религиозных организациях.

В Законе отражена попытка привести свободу вероисповеданий в соответствие с международно–правовыми пактами о правах человека. Каждому гражданину предоставляется возможность самостоятельно, без принуждения, определять свое отношение к религии.

Учитывая перемены, произошедшие в государстве, изменения и дополнения в Конституции, принятые на республиканском референдуме в 1996 году, следует подумать о необходимости внесения в Закон серьезных корректив. В новом законодательном акте необходимо учесть вопросы такие как: 

определение роли и места православия в жизни нашей республики, в государственно–конфессиональных отношениях;

выражение отношения к новым религиозным движениям, течениям, сектам. 

В 1997 году в республике создан Государственный комитет по делам религий и национальностей при Совете Министров. Задачей Госкомитета являлась подготовка предложений по урегулированию вопросов, связанных с деятельностью религиозных организаций и требующих решения правительства, а также информационно–аналитическое обеспечение деятельности правительства по вопросам, затрагивающим сферу взаимоотношений государства и религиозных организаций. Госкомитет вырабатывал рекомендации, готовил проекты решений правительства по вопросам, относящимся к его компетенции, проекты законов Республики Беларусь для внесения их в установленном порядке в Палату представителей Национального собрания Республики Беларусь. Госкомитет в своей деятельности опирался на действующий при нем консультативный совет. В состав консультационного совета входили представители зарегистрированных религиозных организаций, юристы, специалисты в области религиоведения и др. Базовых специальностей для этой системы нет, их нужно готовить, используя все виды и формы современного обучения. Этим объясняется, по мнению Л.Е. Землякова, отсутствие квалифицированного проекта Закона Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях» [49, с.181].

В настоящий момент вышел Указ Президента Республики Беларусь «О внесении дополнений и изменений в Указ Президента Республики Беларусь от 24 сентября 2001 года № 516, в соответствии с которым абзац седьмой следует изложить в следующей редакции: «Создать при Аппарате Совета Министров Республики Беларусь организацию по делам религий и национальностей». Указом Президента от 11 октября 2001 года, № 578 при Аппарате Совета Министров РБ создана организация по делам религий и национальностей (вместо Госкомитета по делам религий и национальностей). Нововведение является свидетельством понижения статуса этого органа. 

В недалеком будущем возможно принятие нового Закона, так как в компьютерной сети появился проект Закона Республики Беларусь «О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях». Проект принят Палатой представителей и одобрен Советом Республики. В статье 4 указано, что каждый имеет право на свободу выбора атеистических или религиозных убеждений, а также самостоятельно определять свое отношение к религии. Статья 5 дает возможность каждому свободно выбирать, иметь, менять, выражать и распространять религиозные убеждения, не запрещенные законом. Указывается, что родители или лица, их заменяющие, по взаимному согласию вправе воспитывать своих детей в соответствии со своим собственным отношением к религии, за исключением случаев, когда побуждение к религиозным действиям угрожает непосредственно жизни и здоровью ребенка, нарушает его законные права. Очень важно, что новый законопроект устанавливает статьей 6 равноправие религий перед законом, а в статье 7 речь идет о равноправии граждан перед законом независимо от их отношения к религии.

      В статье 8 нового законопроекта оговаривается отношение государства и религии: 

государство не вмешивается в деятельность религиозных организаций, если деятельность их не противоречит законодательству Республики Беларусь; на религиозные организации также не возлагаются государственные функции;

религиозные организации вправе участвовать в общественной жизни, а также использовать государственные средства массовой информации в порядке, установленном законодательством Республики Беларусь;

религиозные организации не участвуют в деятельности политических партий и других общественных объединений, преследующих политические цели, и не оказывают им финансовой поддержки;

в местах богослужений не допускается использование государственной символики, проведение собраний, митингов и других мероприятий политического характера;

государство способствует установлению отношений терпимости и уважения между гражданами, исповедующими и не исповедующими религию, религиозными организациями различных вероисповеданий.

Таким образом, становится очевидным, что институт государства и институт религии имеют свои отведенные законодательно функции и должны действовать в рамках, установленных законодательством.

Вопросами законодательного порядка обеспокоена и церковь. Митрополит Филарет отметил, что в действующем законе «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях», в отличие от аналогичных законодательных актов большинства развитых европейских стран, отсутствует юридическая дифференциация религиозных организаций. Наша законодательная практика фактически не учитывает решающий вклад православия в формирование национальной белорусской культуры и мировоззрения. «Правовой гиперплюрализм», по его мнению, «приводит к тому, что принцип равенства религий ошибочно толкуется как их равенство между собой». А между тем, «православная церковь сегодня единственная сила, которая последовательно и принципиально борется за духовное здоровье нации, сохранение ее этических, духовных, а, следовательно, и национальных особенностей» [115, с.8]. В новом законопроекте православная религия не выделяется в качестве приоритетной, и это правильно, в противном случае это противоречило бы принципу равноправия религий, что в дальнейшем могло бы вызвать негативные последствия, разногласия и противоречия на межконфессиональной почве. 

В законе нет разграничения формулировок «свобода совести» и «свобода вероисповеданий». Это вызывает серьезные возражения, так как и по объему, и по содержанию эти понятия неоднозначны. Свобода совести означает право человека быть свободным в выборе той или иной религии, или быть атеистом; выбирать, иметь и распространять религиозные или иные убеждения и действовать в соответствии с ними при условии соблюдения закона. В новом законопроекте разграничиваются формулировки «свобода совести» и «свобода вероисповеданий». Отношение к религии – это одна их личных свобод человека, и признавать религию или не признавать – решает он сам. В конфессиональном выборе он также свободен. В таком вопросе не может быть принуждения граждан, как со стороны государства, так и со стороны религиозных объединений и их органов управления. Следовательно, ни государство, ни религиозные институты не вправе устанавливать нормы, обязывающие граждан соблюдать религиозные каноны. Понятие «свобода совести» является этической категорией, выражающей моральное сознание, внутреннюю убежденность в том, что есть добро и зло, сознание ответственности за свое поведение и за то, что происходит вокруг. «Свобода совести» означает свободу человека понимать окружающую действительность в соответствии со своими внутренними убеждениями. Совесть определяется мерой развития человека, его социальной позицией в тех условиях, в которые он поставлен. Нормы демократического общежития как свободы совести, слова, собраний и т.д. должны дать самим гражданам возможность определиться в своих верованиях.

Свобода вероисповеданий прежде всего предполагает веротерпимость, терпимое отношение государства ко всем вероисповеданиям, конфессиям при отделении религиозных организаций от государства и школы от религиозных организаций и ко всем прочим – при наличии официальной государственной или покровительствуемой религии. Понятие «свобода вероисповеданий», как отмечает Л. Земляков, не включает в себя свободу выбора человеком вероисповедания (религии, конфессии). По существу понятие это означает веротерпимость, укрепляющую позиции религиозных организаций в государстве, на что, собственно, и направлен Закон Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях» [49, с.138]. Становится очевидным, что в Законе «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях» понятие «свободы вероисповеданий» не раскрыто, оно подменено понятием «свободы совести». Следовательно, необходимо уточнить это концептуальное положение.

В Законе отсутствует также признание религиозных организаций в качестве социальных институтов, субъектов публично–правовых отношений.

Правовые основы светского государства Республики Беларусь заложены в Конституции. Статья 16 действует в единстве со статьей 31 Конституции и Законом Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях». Светский характер государства подразумевает признание ряда принципов в сфере отношений государства с объединениями его граждан определенного вероисповедания. В Законе Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях» подчеркивается, что «не допускается какое–либо принуждение при определении гражданином своего отношения к религии, к признанию, либо отказу от признания религии, к участию или неучастию в богослужениях, религиозных обрядах и церемониях, обучении религии». В законодательстве существуют и некоторые ограничения права и свободы исповедовать религию. В статье 16 Конституции Республики Беларусь, принятой на республиканском референдуме 1996 года, говорится о том, что «запрещается деятельность религиозных организаций и их органов и представителей, которая направлена против суверенитета Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия либо сопряжена с нарушением прав и свобод граждан, а также препятствует исполнению гражданами их государственных, общественных, семейных обязанностей или наносит вред их здоровью и нравственности»

Запрещаются законом религиозные организации, деятельность которых сопряжена с насилием над гражданами, с посягательствами на права, свободу и законные интересы граждан. Такие организации лишаются возможности участвовать во всех сферах жизни общества, наказываются штрафом, или лишаются права занимать определенные должности, или заниматься определенной деятельностью, или наказываются лишением свободы на срок до шести месяцев (ст. 193 УК РБ – Уголовный Кодекс Республики Беларусь).

В качестве субъектов политических и иных отношений могут выступать как сами религиозные организации, так и их различные органы, а также лидеры конфессий, главы религиозных организаций. Вместе с другими объединениями они формируют общественное мнение, создают благоприятные или неблагоприятные условия для осуществления официальной политики, оказывают воздействие на государственную власть.

Государство имеет дело с гражданином, обеспечивая реализацию его интересов, прав, свобод. Для государства Беларуси обеспечение законности -одна из главных задач. Свидетельством тому является Постановление Совета Министров Республики Беларусь от 9 апреля 1997 года № 309: «О ходе выполнения закона Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях», в котором речь идет о необходимости обеспечения исполнения законодательства о свободе вероисповеданий и религиозных организациях. Государство и его органы в соответствии со статьей 7 Закона «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях» не вмешиваются в законную деятельность религиозных организаций, их внутреннюю организацию, не поручают им исполнения каких–либо государственных функций. Государство уважает духовную связь личности с церковью, признает тайну исповеди. В свою очередь участие религиозных организаций в государственных актах и процессах государственного управления не противоречит законодательству. Приоритет свободы совести предусматривает запрещение по закону действий, возбуждающих вражду и ненависть в связи с религиозными верованиями. Государство поощряет толерантность к различным мировоззренческим позициям, к плюрализму нравственных ценностей.

Отделение религиозных организаций от государства и школы от религиозных организаций освобождает верующих только от обязательного участия в политической жизни, от определения своих политических пристрастий, но не освобождает от выражения религиозных чувств и принадлежности к той или иной конфессии. Отделение религиозных организаций от государства является определяющим политическим и правовым принципом отношений государства и религиозных организаций. Религиозные организации не могут быть составной частью государственных органов и учреждений, в том числе таких, как государственные школы, высшие учебные заведения, больницы, дошкольные учреждения.

Не следует отделение религиозных организаций от государства понимать как полное прекращение отношений между ними, так как это дает основания для бесконтрольности действий и неподчинения органам государства. Принцип отделения религиозных организаций от государства является основополагающим в белорусской модели государственно–конфессиональных отношений. Государство способствует установлению отношений терпимости и уважения между гражданами, исповедующими или не исповедующими религию, между религиозными организациями различных вероисповеданий. Самый важный момент в отделении религиозных организаций от государства в том, что религиозные организации не участвуют в деятельности политических партий и других общественных объединений, которые преследуют политические цели.

Статья 16 Конституции Республики Беларусь провозглашает равноправие религиозных организаций, создаваемых гражданами. Этот принцип нашел свое подтверждение в статье Закона «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях», согласно которой все религиозные организации Республики Беларусь имеют равные права и возможности основывать и содержать места богослужений или собраний, отправлять культ и заниматься миссионерской деятельностью, готовить кадры служителей культа, распространять религиозную литературу, участвовать в благотворительности. Государство должно занимать нейтральную позицию, не становиться на сторону какой–либо религии или мировоззрения. После референдума в ноябре 1996 года в Конституцию был внесен ряд изменений и дополнений. В частности изменения внесены в часть 1 статьи 16 Основного Закона. Раньше текст был следующим: «Все религии и вероисповедания равны перед законом. Установление каких–либо преимуществ или ограничения одной религии или вероисповедания по отношению к другим не допускаются». Теперь статья 16 содержит следующее положение: «Религии и вероисповедания равны перед законом. Взаимоотношения государства и религиозных организаций регулируются законом с учетом их влияния на формирование духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа». 

Можно с полным основанием разделить точку зрения В.И. Бобровича по поводу места религий в современном обществе. В статье «Государственная идеология в переходном обществе» он говорит о том, какое место в сознании белорусов занимают христианские ценности. Он отмечает, что «Объединение граждан на базе общей конфессиональной принадлежности не должно быть задачей правового государства. Будучи отделенным от церкви, оно признает моральную автономию личности – ее право на самоопределение в вопросах веры и морали. Кроме того, опора на христианские (православные) ценности оставляет за пределами гражданского сообщества представителей других конфессий. Современное общество, и белорусское в этом смысле не исключение,  многоконфессионально. Задачей государства в современных условиях становится создание условий для их мирного сосуществования и развития. Диалог культур, способность к компромиссам, толерантность – главные темы демократического гражданского образования» [12,c.9]. И с этим мнением невозможно не согласиться.

Принцип равенства перед законом перестал трактоваться упрощенно. Он стал включать в себя два характерных для международного законодательства положения, составляющих его юридическое содержание: требования Закона равно обязательны для всех религиозных организаций; за нарушение требований Закона религиозны организации несут равную ответственность.

Но приоритет сотрудничества государства распространяется на традиционные религиозные конфессии. Государство должно противостоять распространению деструктивных культов и тоталитарных сект.

Деятельность иностранных религиозных организаций должна определяться особым правовым статусом, в том числе и посредством заключения договоров между Республикой Беларусь и той или иной зарубежной религиозной организацией.

В законодательстве Республики Беларусь впервые закреплено положение, согласно которому религиозные организации признаются юридическими лицами с момента регистрации их уставов. Религиозные организации обладают собственными органами управления, полномочия которых закрепляются в уставах. Они имеют обособленное имущество и несут имущественную ответственность. В условиях многопартийности, идеологического плюрализма, активности религиозных организаций государство обязано взять на себя инициативу по формированию своего курса церковной политики. Оно заинтересовано в конструктивном развитии отношений с религиозными организациями, рассматривая их членов, прежде всего, как представителей интересов многомиллионной массы верующих граждан. Государство должно умело оппонировать общественным объединениям, отстаивать и проводить в жизнь общепринятый в цивилизованном мире принцип светскости государства, устранять все то, что может привести к расколу и конфликту в обществе по религиозному признаку, создавать условия для удовлетворения нерелигиозных духовных потребностей граждан. Государство должно вернуть религиозный вопрос в ту сферу, где его место: в сферу частной жизни граждан. Глава белорусского государства разделяет эту точку зрения, поэтому встречи Александра Лукашенко и митрополита Филарета носят регулярный характер. Президент Беларуси и его «вертикаль» подтверждают свою приверженность православным взглядам. Они поддерживают то, что государственно–церковные отношения должны базироваться исключительно на конституционно–правовой основе, и соответствовать международным документам по правам человека.

 На государстве лежит обязанность обеспечить правовой статус личности по отношению к религии. Государство должно предоставить право личности на свободный выбор вероисповедания и свободное отправление религиозного культа. Отношение государственных органов к личности не должно быть дифференцированным в зависимости от его принадлежности к той или иной конфессии. Американская традиция исходит из принципа равенства религий перед законом и между собой. Первая редакция ст. 6 Закона Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях» (17 декабря 1992 года), где говорилось о том, что ни одна религия, вероисповедание не пользуются никакими преимуществами и не имеют никаких ограничений в сравнении с другими, отвечает американской традиции. Но тут следует сделать оговорку, что нам ближе западноевропейская традиция, которая исходит из дифференциации статуса религиозных организаций, что никоим образом не ущемляет права личности на свободу вероисповедания. Сохраняя юридическое равенство религий и конфессий перед законом, европейская правовая традиция выделяет исторически традиционные конфессии и оговаривает право государства на преимущественное сотрудничество именно с ними. Это сотрудничество по–разному закреплено в конституциях различных европейских стран: в Норвегии Евангелическая лютеранская религия является официальной государственной религией. В Греции преобладающей религией является восточная православная христианская церковь. В Италии, Ирландии, Польше и других государствах, особым статусом наделена католическая религия [151, с.59].

В стране произошли значительные политические и идеологические перемены. Это способствовало возрождению понимания религии как достояния мировой и отечественной культуры. Если в социально стабильных странах влияние идеологий на общественное сознание по преимуществу снижается, то в государствах, переживающих процесс трансформации, их роль возрастает в борьбе за захват и использование власти. Этим, в частности, можно объяснить современную позицию православной церкви. И тут уместными представляются идеи, высказанные академиком Э.А Поздняковым: «В отрицательной форме религию как веру стала вытеснять религия как идеология, в позитивной форме ее полностью вытеснила политика, государство прочно заняло место церкви, политика – место религии, светская идеология – место идеологии религиозной. Политика стала новой религией человека, идеология ее теологией... всякое политическое действие сводится в итоге к занятию определенной ценностной позиции. Идеология и служит формулированию и теоретико–философскому обоснованию этих ценностей, их защите от иных чуждых ценностей. Лишаясь идеологической основы, политика лишается и одухотворяющей ее идеи, и превращается в пустое политиканство, в политическую игру, в «искусство ради искусства» и, в конце концов, в политический авантюризм. Такое случается с политикой в периоды духовного кризиса общества, сопровождаемого разрывом органических связей между государством и гражданским обществом и наоборот, между политикой и нравственностью, между идеей и силой» [Цит. по:111, с.54].

Следовательно, в здоровом общественном организме политика, идеология и нравственность представляют единый неразрывный узел его духовного бытия, там где этот узел начинает распадаться на отдельные составляющие его части, там общество больно, там наступают его сумерки, начинается его переход в стадию стагнации и затем упадка.

Общество не может существовать без идеологий. Справедливо было бы поддержать А. Ахиезера, который пишет: «государственная идеология – это костыли, которые необходимы больному. Здоровому  костыли не нужны. Но что же делать больному обществу? В этой драматической ситуации неизбежно приходится вести речь не об исчезновении идеологии, а о смысле ее формы» [8,с.89]. Конституцией Республики Беларусь зафиксировано многообразие идеологий. Подобные идеологии могут быть выработаны самим государством, церковью, политическими партиями.

 В настоящий момент, характеризующийся трансформацией нашего общества, церковь, религия, верующие послужили источником идей и ценностных ориентиров, призванных собрать воедино белорусское общество; стали активно использоваться в текущей политике как аргумент в споре власти и оппозиции, при решении политических конфликтов, как возможный электорат того или иного политика. Религиозные ценности легли в основу политических программ новых партий, созданных в последнее время. И хотя в Республике Беларусь и существует несколько партий, носящих название «христианская», их влияние и политический вес практически не ощущаются.

Белорусский христианско–демократический союз (БХДС) выступает преемником ХДС, созданного в Беларуси в мае 1917 года. Это партия парламентского типа, объединяющая граждан республики для осуществления целей, основанных на общечеловеческих ценностях и идеалах христианской демократии. Сама партия считает себя не светской партией, а светским продолжением церкви. Она не выдвигает ограничений для своих новых членов, но принимает лишь тех, кто разделяет морально–этические заповеди Христа. Следует отметить, что христианских партий быть не должно, ибо партия – это часть, раскол общества, а церковь должна объединять, а не разъединять. Христиане должны действовать как христиане в любой партии по выбору своей совести, а не создавать «христианские» партии. 

Несмотря на установленный законом запрет участия религиозных организаций в деятельности политических партий и движений, в выборных компаниях, опосредованно это широко практикуется. Кроме того, появилось значительное число конфессионально ориентированных партий и общественно – политических движений, что сделало институт религии существенным фактором общественно – политической жизни страны [26, с.22]. И тут следовало бы отметить, что в белорусском обществе религиозные организации в большей степени участвуют в культурно–просветительской деятельности, нежели в политической жизни.

Республика Беларусь находится в кризисной стадии как в смысле экономическом, так и духовном. В качестве аналога можно привести пример Польши, которая миновала подобную стадию. В Польше подобное вхождение в экономический и духовный кризис в 80–х годах сопровождалось усилением религиозности и нарастанием клерикальных тенденций, но по мере того, как страна стала выходить из кризиса, наблюдалось снижение религиозности. По мере того как стабилизируются экономические, социальные процессы, рост религиозности пойдет на убыль. На сегодняшний день роль православного фактора в общественно–политической жизни страны велика.

В докладе на заседании «круглого стола» от 22 апреля 1999 года президент Белорусского фонда единства православных народов В.Коноплев отметил, что в последние годы в Беларуси возник ряд политических партий и движений, прямо не связанных с иерархией церкви, однако в той или иной мере использующих православный фактор в своей деятельности. Примечательно, что и здесь наблюдается полный плюрализм: на православную идеологию опираются как демократические партии, так и патриотические. Однако эти партии пока еще не получили серьезной общественной поддержки: большинство населения все еще с опасением относится к возможной политизации религии [26, с.14].

Владимир Махнач считает ложным утверждение, якобы церковь не занимается политикой. Еще как занимается! Есть политика поместной церкви, проводимая в интересах всех христиан данной территории, и есть политика вселенской церкви – в интересах всех православных христиан, ныне живущих и тех, кто еще будет жить [88, c.4]. 

Церковь отсекала попытки расчленения церковного единства, когда не было единства политического. В социальной концепции РПЦ по этому поводу говорится: «Считать нежелательным членство священнослужителей в политических партиях, движениях, союзах, блоках и им подобных организациях, в первую очередь ведущих предвыборную борьбу» [93, с.19]. Это само собой разумеется, ибо политика любой партии – это политика в интересах некоей группы, а политика церкви – это политика всего православного народа. 

В зале заседаний Европейского гуманитарного университета с 4 по 6 октября работала секция «Образование, культура и религия в ХХI веке». Митрохин Л.Н., выступая со своим докладом, выразил обеспокоенность тем, что происходит слияние церкви с политикой. По его мнению, этого быть не должно. Церковь должна быть аполитичная и асоциальна. Привел пример Америки, где религия является «принципом моральности». В Соединенных Штатах Америки, которые изначально представляли собой многоконфессиональное государство, утвердился принцип радикального отделения церкви от государства. Иммиграция со всего мира завезла в США практически все существующие в мире христианские религии, а также иудаизм, буддизм, ислам. Религии вынуждены были приспосабливаться, эволюционировать, чтобы найти свое место в американском обществе. Эта эволюция, не касаясь теологических аспектов веры, затронула самые разнообразные стороны жизни, привела к укреплению религиозной терпимости, признанию принципов демократии, участию в утверждении общего для всех вероисповеданий США американского образа жизни. В свою очередь религиозный плюрализм делал изначально невозможным возникновение в США государственной церкви. Это нашло свое отражение в принятой еще в 1791 году и действующей до сего дня первой поправке к Конституции США: «Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии либо запрещающего свободное ее вероисповедание...» Подтверждением серьезности, с которой на Западе относятся к вопросу религиозной свободы, является принятие 9 октября 1998 года Сенатом США по инициативе сенатора Дона Николса закона о международной религиозной свободе. Он направлен на защиту прав религиозных общин и против преследований на религиозной почве. Закон подразумевает применение санкций против тех стран, которые проводят дискриминационную политику в области религии. Под санкциями подразумевается не только дипломатический протест, но и сокращение инвестиций, прекращение помощи, запрещение заключения государственных контрактов. Такой закон надо рассматривать, как попытку установить общие для всех стран принципы взаимоотношений государства с религиозными организациями [112, c.74]. Решительное большинство жителей США представляют христиане. Эта реальность отражена, в частности, в церемонии присяги президента на Библии, наличии официального выходного дня в воскресенье и так далее. Но в американской переселенческой традиции религия являлась чисто социальной общностью на нейтральной к любой пришлой культуре почве Нового Света, а в Республике Беларусь, как и повсюду в Европе, религия накрепко срослась с культурой, с почвой, с языком. Именно поэтому в белорусском государстве заново возникает модель государства с «господствующей» религией, наподобие Англии, ряда стран Скандинавии, Греции. Другие религии, помимо господствующей, ни в малой степени там не подавляются, но они не считаются там государство образующими. Американское политическое сообщество внеконфессионально, но религиозно, французское политическое сообщество внеконфессионально, и внерелигиозно. Немецкое, греческое или английское, с известными оговорками, и конфессионально, и религиозно.

В ряде современных стран, – например, Великобритания, Финляндия, Норвегия, Дания, Греция – церковь сохраняет государственный статус. Другие государства, которых со временем становится все больше, (США, Франция), свои отношения с религиозными общинами строят на принципе полного отделения. В Германии Католическая, Евангелическая и некоторые другие церкви имеют статус корпораций публичного права, в то время как иные религиозные общины от государства полностью отделены и рассматриваются как частные корпорации. На практике, однако, реальное положение религиозных общин в большинстве этих стран мало зависит от того, отделены или не отделены они от государства. В некоторых странах, где церкви сохраняют государственный статус (Греция, Финляндия, Кипр), он сводится к взиманию налогов на их содержание через государственные налоговые учреждения. Наряду с регистрацией актов гражданского состояния, производимой государственными административными органами, признается правовая действительность церковных записей, сделанных при крещении новорожденных или при заключении брака через церковное венчание [93, с. 9]. 

Н. Митрохин видит церковь «одной из наиболее значимых общественных организаций современной России. РПЦ – крупнейшая организация на постсоветском пространстве. Среди других общественных организаций ее заметно выделяет ряд факторов, позволяющих говорить о некоем особом ее статусе. Во–первых, велико политическое влияние РПЦ, которая в России полуофициально признана самой главной общественной организацией. Это формально закреплено тем, что патриарх занимает шестое место в государственном протоколе. Во–вторых, церковь имеет многовековую практику ведения хозяйственной деятельности, которой она не была лишена даже в период выживания в атеистическом государстве. В третьих, он выделяет, возможно, главное: существование РПЦ в качестве общественной организации неотделимо от ее функционирования в качестве субъекта экономики [97, с.54].

Религиозным организациям предоставлено право помимо своей основной религиозной деятельности осуществлять иные виды деятельности, в том числе предпринимательскую, если ее результаты используются для достижения основной цели. Государство и общество заинтересованы в том, чтобы деятельность религиозных организаций осуществлялась на основе самофинансирования; однако необходим контроль за тем, чтобы религиозный статус организации не превращался в прикрытие для коммерческой деятельности. Значительная часть доходов религиозных организаций, в том числе от предпринимательской деятельности, должна направляться на поддержание в надлежащем состоянии религиозного имущества, которое принадлежит государству и находится в безвозмездном использовании религиозными организациями. Учитывая некоммерческую сущность религиозных организаций, им предоставлены значительные льготы; государство ставит их в особое положение по сравнению с иными некоммерческими и общественными организациями. В отношении религиозных организаций льготы являются выделением доли общественного богатства на удовлетворение духовных потребностей как общества в целом, так и его конфессионально ориентированной части. Государственная поддержка и содействие религиозным организациям в этой ситуации как дань исторической традиции. Проект бюджета страны на 2002 год, принятый парламентом в первом чтении, предусматривает финансирование Белорусского экзархата в размере 97,6 миллиона рублей. Это в некотором роде противоречит действующей Конституции, отделяющей церковь от государства, и может вызвать недовольство у других конфессий. Но выделяя средства, государство исходит из того, что многие храмы Белорусской православной церкви имеют статус памятников истории и архитектуры и находятся под охраной у государства. Поэтому государство вправе направлять средства на выполнение собственных обязательств по охране национального культурно-исторического достояния белорусского народа. Восстановление  разрушенного наследия должно производиться обществом и государством в качестве добровольного и сознательного шага.

Передача религиозным организациям имущества религиозного назначения – одна из важнейших форм их поддержки государством. Но порядок выбора формы передачи имущества в собственность или же в безвозмездное пользование должен быть четко определен в законодательстве.  Поскольку передача религиозным организациям культового имущества имеет духовно-нравственную мотивацию, очень важно, чтобы учитывалось конфессиональное происхождение такого имущества и оно возвращалось бы той же конфессии, правопреемникам той же организации,  которой оно было первоначально создано.

Таким образом, анализируя политико-правовое обеспечение религиозной политики можно сделать вывод:

	Государство Республики Беларусь проводит взвешенную религиозную политику исключительно правовыми методами.

		Необходимо чтобы Закон отвечал международным документам по правам человека, защищал конституционные права граждан на свободу совести и вероисповеданий.

			Недопустимо, чтобы в дальнейшем государственно-церковные отношения рассматривались как нечто незначительное в государственной политике;  они должны строится исключительно на конституционно-правовой основе.

			В условиях многопартийности, идеологического плюрализма, активизации религиозных организаций государство взяло на себя инициативу по формированию своего курса церковной политики.

		Государственно-церковные отношения – это существенная часть отношений государства с формирующимся в республике гражданским обществом, необходимо в этой связи признание в Законе религиозных организаций  в качестве социальных институтов.

		Учитывая, что вес и значимость религиозных организаций за последние десять лет значительно выросли, и от характера этих отношений  зависит  диалог общества с государством, а, следовательно, гражданский мир и согласие, инициатива  в разрешении религиозных проблем должна исходить от государства.

	Устранять все то, что может привести к расколу и конфликтам в обществе по религиозному признаку.

		Проводить в жизнь  общепринятый в мировой практике принцип светскости государства.

	Отвергать попытки идеологизации  государственно-церковных отношений.

	Предпринимательская деятельность, которой благотворительные организации и учреждения вправе заниматься, должна иметь правовое регламентирование. 

В настоящий момент государство берет на себя задачу обеспечения и реализации интересов, прав и свобод граждан, опираясь исключительно на постановления и законы. В рамках управленческой государственной структуры необходимо создать компетентный орган, обладающий профессионализмом, ведающий всем комплексом вопросов, относящихся к государственно-церковной политике.











































































2.2. Социальные проблемы. 

 

Проблема государственно–церковных отношений, которая именовалась как отношение государства к религии и церкви, где речь больше шла об отношении партии к религии, чем об отношении государства и церкви и совершенно не принималось во внимание отношение церкви к государству, охватывает целую систему социальных отношений: правовых, политических, национальных, культурологических и других. Церковь фактически не выступала в качестве субъекта этих отношений, поскольку наблюдался диктат государства в отношении религии и верующих. И государство и партия вмешивались во внутрицерковные дела, изолировали церковь и ее структуры от социально–политической жизни общества. В отдельные периоды была установка на изживание религии. Считалось, что социальные корни религии подорваны, что ее нет в сердцах и чувствах народа. Но белорусское общество, возрождая религиозные ценности, продолжает соблюдать народные обычаи, традиции,  во многом связанные с религией. 

Сотрудничество в сфере социального служения и просвещения связано с нравственными основами христианства. Очень важным является осознание того, что совместное будущее легче построить тем, у кого есть совместное прошлое: именно христианство может помочь нам перекинуть мост от нашего прошлого в наше будущее. Религия – не случайное образование, навязанное людям философами, жрецами. Она возникает и существует в обществе, включена в контекст всемирной истории и подвержена изменениям в связи с общественными переменами. Будучи всегда неудовлетворенным социальной действительностью, человек стремится ее преобразовать. Существуют два пути преобразования: внешними средствами – употребляя власть и силу, и внутренними – обращая внимание на нравственное самосовершенствование. По первому пути шли реформаторы- завоеватели, которые разъединяют людей, признают насилие основным средством улучшения мира. Ради «великой идеи» они способны пожертвовать миллионами жизней. Вторые объединяют людей на основе общечеловеческих ценностей и указывают путь духовного самосовершенствования через любовь и ненасилие. 

Задачи, стоящие перед церковью в социальной и просветительской сфере, очень широки. Это определяет необходимость развития контактов с общественными организациями, учебными заведениями, предпринимателями. Такое сотрудничество координируется созданным специально в этих целях Департаментом внешних связей Белорусского экзархата. Одна из конкретных задач его деятельности – организация содействия строительству в Минске первого крупнейшего социального объекта Белорусской православной церкви – Дома милосердия с храмом Святого Иова Многострадального, где будут находиться больные дети, инвалиды, престарелые и обездоленные люди. В 1992 году по инициативе немецкой стороны было создано Общество друзей Дома милосердия, отделения которого действуют во многих городах ФРГ. Силами общества приходит сбор и доставка в Минск гуманитарной помощи. Дом милосердия – основной проект, реализации которого оказывает наибольшее содействие Международное агентство по связям с общественностью. Эта австрийская организация первой отозвалась на призыв Республики Беларусь об оказании благотворительной медицинской, технической и гуманитарной помощи в преодоление последствий чернобыльской катастрофы.

 В Минске под патронажем Президента Республики Беларусь и Патриарха Московского и всея Руси идет строительство мемориального комплекса «Храм–памятник в честь Святых и невинно убиенных во Отечестве нашем», Дома милосердия и духовно–образовательного центра. В канун приближающегося 2000–летия христианства президент и владыка обсудили вопросы празднования этой даты, затрагивались вопросы, связанные с подготовкой к празднику, участием церкви в мероприятиях республиканского значения, проведением торжеств церковного характера. В ходе встречи у президента обсуждались также некоторые меры по активизации строительных работ на объектах, находящихся под патронажем главы государства и Патриарха Алексия II.[11,

Особый статус имеет деятельность религиозных организаций в местах, специфические особенности которых накладывают некоторые ограничения прав и свобод пребывающих в них граждан. В числе таких организаций медицинские учреждения и места лишения свободы. Представители религиозных организаций, с одной стороны, посещают граждан для удовлетворения их религиозных потребностей, с другой – оказывают нуждающимся благотворительную помощь. Данная деятельность религиозных организаций нуждается в государственной поддержке, в правовой регламентации, в равноправии  для различных конфессий.

 С проблематикой взаимоотношений церкви и государства, церкви и общества, с участием церкви и ее членов в политической жизни связан целый блок вопросов. Церковь дает ответы на то, какими она видит церковно–государственные отношения. Подготовлена социальная доктрина Русской Православной Церкви. 

На Архиерейском Соборе в 1992  уже было заявлено, что «церковь не связывает себя ни с каким общественным или государственным строем, ни с какой политической силой». Архиерейский Собор 1994 года вновь подчеркнул твердость позиции о «не предпочтительности для церкви какого–либо государственного строя, какой–либо из существующих политической доктрин». Чтобы раскрыть богословское обоснование позиции, представить развернутый сравнительный анализ происхождения, природы, функций, целей церкви и государства принят документ «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» на Архиерейском соборе 13–16 августа 2000 года. Этот документ излагает базовые положения церкви по вопросам церковно–государственных отношений. Документ отражает официальную позицию Московского Патриархата в сфере взаимоотношений с государством и светским обществом. В Минске в этой связи 31 октября 2000 года БПЦ провела епархиальные чтения «Развитие сотрудничества церкви, государства и общественности в духовно–нравственном возрождении общества». На этом мероприятии было приветственное слово Высокопреосвященного Филарета, митрополита Минского и Слуцкого, Патриаршего Экзарха всея Беларуси, а также выступления Министра образования Республики Беларусь, Председателя Государственного комитета по делам религии и национальностей Республики Беларусь [92, с.4].

 В современном мире государство обычно является светским, и не связывает себя какими–либо религиозными обязательствами. Его сотрудничество с церковью ограничено рядом областей и основано на взаимном невмешательстве в дела друг друга. Общество не может существовать без определенных нравственных норм, поэтому деятельность церкви и государства могут совпадать. 

В концепции РПЦ говорится о том, что церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству. В то же время церковь может обращаться к государственной власти с просьбой или призывом, употребить власть в тех или иных случаях, однако право решения этого вопроса остается за государством. В концепции говорится о различии природ церкви и государства и в силу этого они используют  различные средства для достижения своих целей. Государство опирается на силу принуждения, а также на системы идей. Церковь располагает религиозно–нравственными средствами. Определяются области взаимодействия церкви и государства в нынешний исторический период:

	миротворчество на международном, межэтническом и гражданском уровнях, содействие взаимопониманию и сотрудничество между людьми, народами и государствами;

	забота о нравственности в обществе;

	духовное, культурное, нравственное и патриотическое воспитание и образование;

	дела милосердия и благотворительности, развитие совместных социальных программ;

	охрана восстановление и развитие исторического и культурного наследия, включая заботу об охране памятников истории и культуры;

	диалог с органами власти любых ветвей и уровней по вопросам значимым для церкви и общества, в том числе в связи с выработкой соответствующих законов, подзаконных актов, распоряжений и решений;

	попечение о вопросах и сотрудниках правоохранительных учреждений, их духовно–нравственное воспитание;

	труды по профилактике правонарушений, попечение о лицах, находящихся в местах лишения свободы;

	наука, включая гуманитарные исследования;

	здравоохранение;

	культура и творческая деятельность;

	работа церковных и светских средств массовой информации;

	деятельность по сохранению окружающей среды;

	экономическая деятельность на пользу церкви;

	поддержание института семьи, материнства и детства;

	противодействие деятельности псевдорелигиозных структур, представляющих опасность для личности и общества.

	          В то же время Архиерейский Собор определяет области, в которых священнослужители и канонические церковные структуры не могут оказывать помощь государству, сотрудничать с ними. Это:

	политическая борьба, предвыборная агитация, кампании в поддержку тех или иных политических партий, общественных и политических лидеров;

	ведение гражданской войны или агрессивной внешней войны;

	непосредственное участие в разведывательной и любой иной деятельности, требующей в соответствии с государственным законом, сохранения тайны даже на исповеди и при докладе церковному священноначалию [92, c.11].

Традиционно православная церковь считает своей задачей заботиться о нуждах народа, о правах отдельных граждан или общественных групп. Такая забота, является долгом церкви, осуществляется через обращение к органам государственной власти различных ветвей и уровней со стороны соответствующих церковных инстанций. Вопрос о том, должен ли священнослужитель, занимающий государственный пост, работать на профессиональной основе, решается однозначно отрицательно.

Служители церкви должны стоять выше и вне всяких политических интересов. Они должны следовать каноническим правилам, которые запрещают своим служителям вмешиваться в политическую жизнь страны, принадлежать к каким–либо политическим партиям, а тем более, делать богослужебные обряды и священнодействия орудием политических демонстраций.

27 декабря 1988 года Священный Синод определил «благословить представителей церкви, в случае их выдвижения и избрания народными депутатами, выражая уверенность, что она послужит благу верующих и всего общества».  Помимо избрания народными депутатами СССР, ряд архиереев и клириков заняли депутатские места в республиканских, областных и местных советах. На будущее же был принят порядок, согласно которому вопрос участия представителей духовенства в выборной кампании должен в каждом конкретном случае предварительно решаться Священноначалием.

8 октября 1993 года на заседании Священного Синода было принято решение не участвовать священнослужителям в парламентских выборах в качестве кандидатов в депутаты. За нарушение его священнослужители подлежали извержению из сана. 

Архиерейский Собор, состоявшийся в 1997 году, сочетает с одной стороны, отказ от вовлеченности в политическую борьбу, от поддержки каких - либо политических сил, от вмешательства в дела государства и, с другой стороны, активное взаимодействие с властью разных уровней в делах, полезных для церкви и всего народа, особенно в сферах миротворчества, благотворительности, решения социальных проблем, сохранения и развития культурного наследия, заботы об общественной нравственности. Собор вновь подтвердил полную приверженность церкви духу мира и согласия, ее стремление способствовать примирению в контексте межгосударственных, межэтнических, политических, гражданских конфликтов и противостояний. Церковь считает долгом обеспечить взаимодействие церкви с государством, профсоюзами, благотворительными и общественными организациями в деле преодоления социального кризиса в обществе. Ее волнуют проблемы преступности, алкоголизма, наркомании, кризис семьи, проблемы абортов, плачевное состояние нравственности в обществе, нарушения прав человека, утрата экономических, социальных, научных и культурных достижений наших стран, кризис образования и здравоохранения.

Архиерейский Собор считает нужным «приветствовать диалог и контакты церкви с политическими организациями в случае, если подобные контакты не носят характера политической поддержки: 

	считает допустимым сотрудничество с такими организациями в целях, полезных для церкви и народа, при исключении интерпретации подобного сотрудничества как политической поддержки; 

	считает недопустимым участие архиереев и священнослужителей в какой–либо предвыборной политической агитации, а также членство их в политических объединениях, уставы которых предусматривают выдвижение своих кандидатов на выборные государственные посты всех уровней;

	полагает возможным участие мирян в деятельности политических организаций и создание ими самими таких организаций, если последние не имеют в своем составе священнослужителей и ведут ответственные консультации с церковным Священноначалием; 

	организации, участвующие в политическом процессе, не могут иметь благословения церковного Священноначалия и выступать от имени церкви. 

	осуждаются и не имеют поддержки церковно–общественные организации, ведущие предвыборную борьбу, вовлеченные в политическую агитацию и выдающие свое мнение за мнение церкви.

Церковь с особенным вниманием относится к создаваемым ныне в избытке православным партиям и общественно–политическим движениям. В ХХ столетии священнослужители и иерархи Русской Православной Церкви являлись членами некоторых представительных органов власти, в частности, Государственной Думы Российской Империи, Верховных Советов СССР и Российской Федерации, ряда местных советов и законодательных собраний. В некоторых случаях участие священнослужителей в деятельности органов власти приносило пользу церкви и обществу. В целом, практика участия священнослужителей в деятельности органов власти показала, что такое практически невозможно без принятия на себя ответственности за вынесение решений, удовлетворяющих интересам одной части населения и противоречащих интересам другой его части. В то же время история показывает: решение об участии или неучастии священнослужителей в политической деятельности принималось и должно приниматься исходя из потребностей каждой конкретной эпохи, с учетом внутреннего состояния церковного организма и его положения в государстве. Однако с канонической точки зрения вопрос о том, должен ли священнослужитель, занимающий государственный пост, работать на профессиональной основе, решается однозначно отрицательно [92,с.18]. 

Государственная власть обратила внимание на положительную, объединительную роль церквей, как носителей общемировых ценностей, а церковь стала рассматривать политику как средство достижения конкретных социальных, просветительских и религиозных целей, которые стоят перед ними. 

Согласование служения Богу с депутатской деятельностью для Митрополита Минского и Слуцкого, Патриаршего Экзарха всея Беларуси Филарета давала возможность отстаивать свободу личности, уважение ее прав, а также способствовала улучшению жизни белорусского народа. Свою цель он видит в содействии развития положительных тенденций в обществе, а поэтому церковь должна поддерживать стремление к социальной справедливости и гражданской солидарности. 

 Все это служит достаточным основанием для вывода, что формирующаяся сегодня новая белорусская государственность, изменение самого статуса религии, церкви и верующих в обществе создают качественно новую ситуацию, требующую научно–обоснованной стратегии и тактики в религиозном вопросе. Необходимость именно научной, сориентированной на перспективу религиозной политики Республики Беларусь, которая носила бы комплексный характер, то есть рассматривала не изолированно, а в контексте всей жизнедеятельности государства и общества, рассматривала бы ее приоритетные направления. Религиозная политика должна ставить целью устранение антагонизма в межрелигиозных отношениях и причин их возникновения. Опыт истории взаимоотношений церкви и государства в Беларуси показывает, что роль и место любой церкви в условиях нашего общества определяются целым комплексом факторов. Эти роль и место не сводимы лишь к вероисповедной политике государства. Позиции церкви в обществе в большей мере зависят от силы религиозности, от уровня идентификации совокупности верующих с церковной иерархией, с этическими и моральными указаниями в сфере бытия личности, семьи, общества и народов. На отношение верующих к церкви огромное влияние оказывают тип государственно–конфессиональных отношений в прошлом, позиция церкви в переломные моменты истории страны, в периоды политических и социальных кризисов. Именно эти факторы определяют специфику положения церкви и вероисповедной политики государства. Так же, как характер социально–экономических и политических отношений и принципы вероисповедной политики определяют ее черты [45, с.27]. 

Церковь и религиозная философия прошли в своем развитии длинный путь. Религиозные верования, появившиеся как реакция человека на явления природы, как его способность воспринимать окружающий мир и размышлять о нем, прошли через период средневековья с его требованием господства христианской церкви, а в наше время сумели стать потребностью массового сознания. Христианское вероучение и мораль, вся система религиозных и нравственных ценностей были тем стабилизирующим фактором, на котором строилась духовная, нравственная жизнь народа и на которое опиралась система образования и воспитания. Важно помнить, что дух – это храм человека, духовность – это особенность человека. По мнению А. Меня, когда человеческая духовность приходит в упадок – это влечёт за собой духовные и нравственные недуги, духовную и нравственную гибель [91,с.189]. 

Христианские принципы за многовековой период столь активно врезались в массовое сознание, что избавиться от них невозможно. Особенно это стало проявляться теперь, в период политических перемен. Православие, как и другие конфессии, получило теперь свободу, и поддержку. Но православная церковь пользуется благосклонностью со стороны новой правящей элиты. Об этом свидетельствуют встречи на высшем уровне Президента и иерархов. Президент А.Г. Лукашенко заявил на встрече с Патриархом Алексием II о том, что он с детских лет воспитывался атеистом, но глубоко понимает и поддерживает то, что делает сегодня церковь, так как церковь творит добро всем нашим народам [См.65, с.281].

Во время визита на белорусскую землю Алексия II, в конце июня 2001 года, состоялась его встреча с президентом А. Лукашенко. Патриарх сообщил, что во время одной из встреч с Александром Лукашенко говорил с ним «...об образовании, о необходимости знакомства молодежи с историей православной культуры. Президент с пониманием отнесся к этому...» [104, с.2]. Можно с полным основанием констатировать, что современные демократические завоевания в области государственно–церковных отношений не состоялись бы без предшествующей борьбы определенных сил в партии и государстве. И в партии, и в государстве были силы, выступающие за ориентирование религиозных отношений на закон и право. Не случайно в Беларуси в настоящий период, в условиях мировоззренческой ломки, происходящей в обществе, особой духовной жизни, народ все заметнее склоняется в религиозной идеологии. Это закономерное явление, так как церковь никогда не отделяла себя от интересов общества и служения народу. По учению церкви, всякое разделение общества лежит в основе зла. «Разум есть единение разделенного, а неразумие – разделение соединенного» – говорил святой преподобный М. Исповедник [57, c.187]. 

Церковь всегда выступала против анархии, хаоса, братоубийственных войн, призывая к стабильности, целостности государства и народа. Политика контролирует светскую, а христианство – духовную жизнь общества. Церковь пытается выполнять не только религиозную задачу, но и ряд социальных функций: участие в деле образования, воспитания подрастающего поколения, в деле благотворительности. Она также как государство выполняет задачи жизненно важные только для отдельных социальных групп, но и для общества в целом. 

Осознав реальную опасность потерять молодое поколение, многие заговорили о необходимости изменить государственную молодежную политику и в связи с этим объединить усилия государственных, общественных и религиозных организаций. Важным шагом на пути совершенствования взаимодействия церкви и государства в сфере молодежной политики стало создание Координационного совета Русской Православной Церкви и Министерства образования, в структуру которого сейчас входит Комитет по делам молодежи. В октябре 2000 года при Полномочном представителе Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе начали свою работу две комиссии: по православному образованию и по православному воспитанию. Создан Отдел по делам молодежи РПЦ, который занимался подготовкой Съезда православной молодежи, состоявшегося м Москве с 13 по 16 мая 2001 года.

В Минске по благословению митрополита Минского и Слуцкого Филарета состоялся Учредительный Съезд по созданию Республиканского Общественного Объединения «Родители и учителя – за возрождение православного образования» (РОО «РУВПО»). Цели РОО «РУВПО» изложены в Уставе, принятом на съезде: содействовать изучению традиций православного образования в Беларуси, России и других странах, исповедующих православие, лучшему ознакомлению с православной культурой, историей, литературой, философией, педагогикой, традициями и обычаями православных народов.

Вопросами духовно-нравственного воспитания обеспокоена и Белорусская Православная Церковь. Отвечая на вопросы журнала «Беларуская думка» его Высокопреосвященство, Митрополит Минский и Слуцкий Филарет, Патриарший Экзарх всея Беларуси подчеркнул, что существует область совпадения интересов церкви и государства в социальной сфере – это участие церкви в благотворительности, возрождение службы милосердия и т.д. Церковь помогает детским домам, домам для престарелых, в разных городах верующие оказывают помощь в уходе за тяжелобольными, священнослужители посещают колонии строгого режима, а осужденные собирают деньги на строительство храмов – об этом сегодня нередко можно прочитать в прессе. 

В 1997 году в Минске было создано диаконическое агентство «Круглый стол» по межцерковной помощи в республике. Агентство в качестве приоритетных направлений определило помощь пострадавшим от аварии на ЧАЭС, а также проблемы просвещения и образования, социальная реабилитация и медицинская помощь обездоленным и нуждающимся. Представительство в созданной координационной группе получили члены зарубежных диаконических агентств, представители Евангельских христиан–баптистов, лютеранской и православной церквей.

Государственно-церковные отношения в сфере образования и культуры затрагивают наиболее личностно значимые вопросы мировоззрения, этических ценностей и творчества. Наряду с законодательством большую роль играют традиции. Усилия государства и религиозных организаций, религиозных деятелей должны быть направлены на поиск диалога, цель которого – преодоление существовавшей в прошлом идеологизации системы образования.

 Сегодня Православная церковь возрождает партнерские отношения с системой государственного образования. В сфере просвещения, системы духовного образования и науки, общественных межправославных отношений необходимо отметить внешние связи, поддерживаемые Братством в честь трех виленских мучеников, Республиканским образовательным фондом в честь святых Мефодия и Кирилла, богословским факультетом Европейского гуманитарного университета. Братство в честь трех виленских мучеников возникло в 1992 году и является преемником братского движения в республике, которое начинает историю своего развития в XI в., а наибольшей активности достигло в XVI в. Оно сочетает в себе черты как религиозной, так и общественной организации. Как общественная организация братство способствует развитию связей с православными белорусами, проживающими за пределами страны: в Москве, Санкт–Петербурге, Вильнюсе, в Белостокском воеводстве.

В Гомеле по благословению архиепископа Гомельского и Жлобинского Аристарха организован православный духовно-просветительский центр, включающий в себя храм, церковно-приходскую гимназию, иконописную школу, библиотеку духовной литературы с читальным залом. Городские власти выделили с этой целью двухэтажное здание. Возглавляет просветительский центр священник Вадим Кочан. Это учебное заведение действует по образцу школьных групп продленного дня. В состав нешкольных занятий входят предметы духовно-нравственного содержания, такие как история отечества, жития святых, церковнославянский язык, православная этика. Есть сугубо церковные направления творчества: кружок иконописи, детский хор духовной музыки. Новый приход занимается миссионерской деятельностью: посещаются детские дома, интернаты, дома престарелых. Дети готовят под руководством режиссера выездные спектакли. Проводится работа с родителями с целью профилактики наркомании, алкоголизма и т.д. По инициативе священника Вадима Кочана создана  «Лампада» православная газета для семейного чтения.

Служители православной церкви отмечают, что охватившая нас нравственная катастрофа не имеет аналогов в отечественной истории. Общество никогда не знало таких преступлений, которые сегодня поражают жестокостью и цинизмом, которые стали нормой повседневной жизни. В нравственном распаде личности таится опасность не только для отдельных лиц, но и для всей нации. Для народа, теряющего нравственные ориентиры, существует реальная угроза полного исчезновения с лица земли. Духовно–нравственная, религиозно–просветительская деятельность церкви всегда способствовала смягчению нравов в обществе, устойчивости семейной жизни и брака, включению христианских принципов в государственное законодательство. Церкви была предоставлена возможность широкой благотворительности. На протяжении столетий культурно–формирующая роль христианских традиций и ценностей, прежде всего православия, была очень велика. Православная церковь настойчиво и целенаправленно проводила идею единства страны и народа. Общая вера была доминирующим и интегрирующим фактором, объединяющим народ в цельный организм не только в религиозном, но и общественно–политическом смысле. Сегодня особенно важным является социальное партнерство, сотрудничество между религиозными организациями и государством. Церковь выполняет не только религиозную задачу, но и ряд социальных функций: участие в деле образования, воспитания подрастающего поколения. Она также как и государство выполняет задачи жизненно важные не только для отдельных социальных групп, на которые распространяется ее деятельность, но и для общества в целом. Церковь видит своей задачей помочь нуждающимся гражданам подняться, найти себя, дать возможность укрепиться душой и очиститься телом. Такое отношение издавна было свойственно православию. До революции под эгидой церкви действовала широкая сеть антиалкогольных обществ, кружков, союзов. Они в своей деятельности преследовали цель не только помощи, но и попечительства над семьей пьющего или сбившегося с пути. 

Многие религиозные организации уже сейчас активно участвуют в социальном служении: создают детские приюты, ухаживают за инвалидами, престарелыми. Они приносят пользу не только обществу, но и государству, для которого выполнение этой функции – конституционная обязанность. И эта деятельность может быть более эффективной, при оказании со стороны государства реальной организационной и материальной поддержки. 

Митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший Экзарх всея Беларуси Филарет в одном из интервью, отвечая на вопросы, сказал: «в силу христианского долга распространять веру и любовь я намерен содействовать всемерному развитию положительных тенденций в обществе, каковыми являются стремление к социальной справедливости и гражданской солидарности посредством преодоления разногласий и устранении разного рода несправедливостей. Я должен и буду активно содействовать тому, чтобы наши ветераны Великой Отечественной войны, участники афганской войны и члены их семей, престарелые, инвалиды, дети, лишенные родителей и пораженные недугом, особенно в результате чернобыльской трагедии, постоянно были окружены милосердием, состраданием, жертвенной любовью и действенной заботой всего белорусского общества» [94 с.44]. 

С 1994 года продолжается сотрудничество Белорусского экзархата, МВД Республики Беларусь и международных организаций со штаб–квартирами в США: Международным тюремным братством, Фондом поддержки церквей в СНГ. За пять лет взаимодействия был накоплен опыт духовной и материальной помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы. Ведется международное сотрудничество по проблеме «Служба в вооруженных силах и церковь».

Взаимодействие Вооруженных сил и религиозных организаций отвечает необходимости реализации права свободы вероисповедания граждан Республики Беларусь, находящихся на военной службе, а также решения воспитательных задач в воинских коллективах. В том числе с использованием духовно-нравственного потенциала религии. Такое взаимодействие способно обогатить практику патриотического и нравственного воспитания военнослужащих. Но имеются проблемы в возрождении взаимодействия армии и религиозных организаций. Проблематичными являются возрождение института капелланства, возведение на территории воинских частей культовых сооружений и т д. Необходимо при этом учитывать многообразие мировоззренических ориентаций воинов, их конфессиональную принадлежность. Необходимо создавать равные возможности для всех военнослужащих удовлетворять свои религиозные потребности или быть защищенными от навязывания им определенной формы религии или безрелигиозного мировоззрения. Духовные лица должны иметь равный доступ в воинские коллективы, где имеются их единоверцы. Недостаточная проработка этих вопросов может привести к конфликтам на конфессиональной почве.

29 мая 1998 года состоялась первая научно–практическая конференция внутренних войск МВД Республики Беларусь «Воинская служба и Православная Церковь в Республике Беларусь». В прозвучавших докладах был поднят ряд вопросов о необходимости сотрудничества церкви и внутренних войск республики. Результатом конференции стало Соглашение о сотрудничестве по следующим направлениям: патриотическое воспитание воинов, нравственное и духовное просвещение, реализация религиозных потребностей военнослужащих, социальное попечительство военнослужащих и членов их семей, сохранение историко–культурного и духовного наследия [103, с.6]. 

В республике традиционно проводятся Свято - Евфросиниевские педагогические чтения, которые в 1999 г. были шестыми. На них присутствовал Министр образования, который назвал церковь «несущей конструкцией» в деле воспитания нашей молодежи. По его мнению, необходимо соединить усилия церкви, министерства просвещения, министерства внутренних дел, всей общественности в деле воспитания подрастающего поколения в духе христианских традиций. Министр внутренних дел выразил обеспокоенность тем, что в республике 12,6 % преступлений совершается подростками. Это не может оставить равнодушными людей, которые хотят видеть государство процветающим, а общество счастливым и благополучным. Именно поэтому в современном белорусском обществе происходит осознание необходимости формирования человека духовного. И это очень важно, что понятие духовности стало возвращаться в общественное сознание. Это поможет человеку обрести самого себя, обрести свободу, достоинство личности. Духовность – один из главных жизненных компонентов патриотизма. В патриотизме – будущее нашего государства. Известно, что православие есть могучая духовная сила. Нравственное возрождение белорусского народа можно обрести в православии. Православие живет в глубинной народной психологии как основа славянской души, как традиционная религия восточнославянского этноса. Оно должно вернуть массам чувство равной принадлежности к обществу, чувство общности интересов в сохранении нашего нравственного порядка. Православие остается опорой, способной сдерживать стремление к наживе, человеческий эгоизм и вседозволенность. Приобщение к христианской культуре позволит создать более совершенное и стабильное общество. С позиции морали более высокие стандарты, устанавливаемые христианской этикой, послужат духовному самосовершенствованию, сближению народов. Писание дисциплинирует человека, делает людей более ответственными. Необходимо способствовать накоплению гуманитарных знаний, которые будут фундаментом для появления новой парадигмы, в центре которой должна стать ценность человеческого существования в гармонии с миром природы и обществом. Необходимо, чтобы реформы имели социальную направленность в основе которой – гуманистическая идея. 

В современную эпоху перехода к обществу информационных технологий, всемирных экономических и культурных связей – проблема гуманистического миропонимания приобретает новые черты и масштабы. Совершенно новым явлением для Белорусской Православной Церкви, возрождающим традиции в области гуманитарного образования, стал богословский факультет Европейского гуманитарного университета в Минске, который возрождает традиции православного просвещения, способствует созданию христианских духовных, культурных и образовательных структур, учебных и религиозных центров. Это осуществляется в условиях расширяющихся контактов и плодотворного сотрудничества с ведущими богословскими школами и университетами России, Западной Европы и всего мира. Международное сотрудничество факультета осуществляется через программы Республиканского образовательного фонда имени Святых Мефодия и Кирила. На постоянной основе поддерживаются контакты с Петербургской и Московской духовными академиями, Российским православным университетом, Богословским Свято–Тихоновским институтом, Библейско–Богословским институтом имени Святого Апостола Андрея, где курс обучения проходят студенты, стажируются преподаватели, а также с МГУ им. М.В. Ломоносова, факультетом теологии Латвийского университета. Проект по разработке школьных программ нравственного воспитания детей и подростков связывает факультет и Богословский Свято–Тихоновский институт. Деятельность фонда подтверждает возможность и необходимость развития сотрудничества христианских организаций, учебных заведений различных стран.

Ввиду того, что становление новых взаимоотношений государства и церкви проявляется во всех сферах общественной жизни, этот процесс, хотя и медленно и недостаточно системно, идет в сфере образования. Нормативная регуляция взаимоотношений церкви и школы определяется статьей 16, 31 Конституции Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях», «Об образовании в Республике Беларусь», «О правах ребенка». В соответствии со статьей 16 Республики Беларусь взаимоотношения государства и религиозных организаций регулируются законом с учетом их влияния на формирование духовных и культурных и государственных традиций белорусского народа. Статья 3 «Принципы государственной политики в сфере образования» Закона Республики Беларусь «Об образовании в Республике Беларусь» определяет в качестве одного из принципов государственной политики в сфере образования ее светский характер. Статья 8 «Взаимоотношения школы и религиозных организаций» Закона Республики Беларусь «О свободе вероисповеданий и религиозных организациях» не только устанавливает для государственной системы образования и воспитания в Республике Беларусь ее светский характер, но и наполняет этот принцип конкретным содержанием. Государственная система образования Республики Беларусь не преследует цели формирования того или иного отношения к религии.

Статья 20 «Ребенок и религия» Закона Республики Беларусь «О правах ребенка» устанавливает порядок, при котором за пределами учебных заведений государство не вмешивается в воспитание ребенка, основанное на определенном религиозном мировоззрении родителей, или лиц, их заменяющих, если религиозные действия не угрожают жизни и здоровью ребенка. Законодательно закрепляются и правовые гарантии соблюдения принципа светскости образования. Так статья 71 «Нарушение национального и рассового равноправия, а также равноправия граждан в зависимости от их отношения к религии» Уголовного Кодекса Республики Беларусь устанавливает уголовную ответственность за умышленные действия, направленные на возбуждение религиозной вражды или розни.

Законодательно регламентируются взаимоотношения государственных учебно–воспитательных учреждений с религиозными организациями. Они соответствуют общепринятым мировым стандартам и основным положениям международных правовых актов, регламентирующим права человека и ребенка в современном мире.

Служители БПЦ (как и других традиционных для республики конфессий) могут привлекаться для проведения с учащимися духовно–нравственных бесед, для освещения вопросов истории религии, религиозных представлений, традиций, нравственных установок, воспитания у детей и молодежи развитых духовных ценностей, милосердия, сострадания, патриотизма.

В последнее время многие религиозные организации активно участвуют в организации оздоровления учащихся. Религиозные организации имеют право с разрешения местных исполнительных и распорядительных органов открывать оздоровительные лагеря [105,с.2].

Особую роль в развитии государственно–церковных отношений играет Европейская межпарламентская ассамблея православия (ЕМАП). Это одна из влиятельнейших европейских политических организаций, объединяющая парламентариев, где есть православное население. С ЕМАП тесно сотрудничает Международный фонд единства православных народов (МФЕПН), который в марте 1996 года совместно с Верховным Советом Республики Беларусь провел в Минске международную конференцию «Идеи единства православных народов в контексте современной эпохи». На конференции выступил Президент А.Г. Лукашенко. 

Вместе с тем, вызывает некоторые опасения клерикальные тенденции в общественной жизни, особенно в России. Отмечая в чем специфика клерикализма относительно жизни современного общества, профессор Овсиенко Ф.Г. подчеркивает, «прежде всего в том, что церковь сегодня широковещательно рекламирует свою аполитичность, проводя наряду с этим линию на усиление своего участия в светских делах через поиски «священного» в повседневных формах человеческой активности... церковнослужители пытаются укрепить свои позиции, представляя себя стражами человеческого достоинства, прав и свобод личности. Они стремятся облечь свою идеологию в специфические религиозные одежды, перевести ее содержание на язык этики и теологии. Обращение к социальной проблематике, клерикальные претензии на участие в ее решении сопровождаются одновременно затушевыванием социально–политических функций церкви и изображением ее миссии как сугубо религиозной или религиозно–этической.  

В нашем трансформирующемся обществе религиозные верования стали потребностью массового сознания. И это не случайно, так как христианское вероучение и мораль являются основой, на которой строилась веками нравственная жизнь народа.

Государственная церковь призвана не управлять светской властью, а должна громко осуждать ее нравственные ошибки, благословлять добрые дела, обнаруживать и исцелять духовные язвы народа. Она должна стать совестью государства. И этого ждут от нее и народ, и власть [51, с.10].

Таким образом, церковь обеспокоена падением нравственности в современный период. Свою задачу, видит в предотвращении нравственного распада личности. Следовательно, общее благо людей, социальное служение, участие в деле образования и воспитания граждан является общей платформой для сотрудничества церкви и государства. Белорусская православная церковь, поддерживая проведение государством экономических и политических реформ, придает особое значение духовному возрождению государства. Моральное, и в этом смысле религиозное, формирование подрастающего поколения должно рассматриваться как составная часть обучения и общегосударственное дело.

Благотворительность и социальное  служение всегда были приоритетной сферой деятельности религиозных организаций, ими накоплен в этом огромный опыт.

 Религиозные организации способны внести действенный вклад в решение проблем, связанных с психологическим личностным кризисом, с потребностью в духовной поддержке, в восстановлении системы нравственных ориентиров.

Государство должно создавать условия для полной реализации возможностей  церкви в разрешении важных проблем: наркомании, алкоголизма, социальной реабилитации заключенных, беженцев, профилактики детской и подростковой преступности, укреплении семейно-брачного института. 













































ЗАКЛЮЧЕНИЕ.



Рассматривая взаимоотношения между государством и церковью, можно выделить два основных аспекта: социально – экономический и идеологический. Государство способствует материальному укреплению той церковной организации, которую оно берет под свое покровительство. Высшее духовенство невольно становится частью правящей элиты. Через административные институты светская власть способствует распространению данной религии среди широких масс, контролирует обязательность для всех религиозных, этических предписаний, карает за отказ их выполнения. Государство, как правило, оказывает мощную поддержку официальной церкви в борьбе против сектантства, которое распространяется в различных формах. Следовательно, социальной функцией церкви становится серьезная поддержка покровительствующего ей политического режима. Такая поддержка может носить материальный и идеологический характер. В свою очередь, усиление экономического и идеологического могущества церкви, как свидетельствует история, неизбежно приводило к возникновению претензий ее руководителей на безоговорочное господство в обществе, и, следовательно, к появлению причин для конфликтов между светской и духовной властями. Такие конфликты заканчивались компромиссами с обеих сторон. Общность целей различных группировок внутри правящей элиты, – куда можно отнести и церковные верхи – являлись причиной союза между ними. Таким образом, тесная связь государства и религии оформляется идеологически. С одной стороны, происходит обоснование использования государством церкви в своих целях, с другой – религиозные философы в своих учениях доказывают необходимость и правомерность союза государства и церкви. Церковь является социально–духовным, а в ряде случаев и политическим институтом общества. Религия – старейшей идеологией, из когда–либо существовавших на земле и предшествовавших политической; а верующие – есть группа интересов, замкнутая на свои специфические потребности.

На самых ранних этапах церковь, религия являлась субъектом власти. Ее атрибутами являлись всемогущество, всесилие, трансцендентность и это было обусловлено недостаточным развитием общественного сознания, господством над человеком природных и социальных сил, которым придавались сверхъестественные качества. Отсюда объяснение божественного происхождения светской власти, последовавшей вслед за ней и по сути слившейся с властью религиозной. В древние века было повсеместно распространено сочетание жреческих функций с царской властью, примером тому является Египет. И первосвященники Малой Азии, и императоры Китая, и египетские фараоны были носителями функций обеих властей. Для них была характерна идея бога–человека, реализующаяся в образе царя.

По мере того, как происходило общественное развитие, укреплялась государственность, власть приобретала абсолютную материальную и духовную ценность. В борьбу за власть вступали знатные и могущественные люди, оттесняя церковь на роль духовного пастыря. Церковь, таким образом, являлась субъектом политики, который хотя и не обладает атрибутами власти в полной мере, но имеет волю к формированию своих требований, огромное влияние и авторитет, распространяющийся как на народ, так и на властные структуры. Фактически политические элиты светская и духовная одинаково активно участвуют в политическом процессе.

В XVIII веке наблюдается тенденция отделения церкви от государства, на смену церковным приходят светские политические доктрины: либерализм, социальная доктрина. ХIХ век – время окончательного вытеснения религиозной идеологии на государственном уровне, а в ХХ веке происходит отделение церкви от государства, когда она становится объектом политики. Это вовсе не означает, что церковь сдала свои позиции. Результатом многолетнего взаимодействия церкви и государства явилось образование двух моделей взаимоотношений. Первая – церковь отделена от государства, то есть, она является частью государственного аппарата, выполняющего функции духовного министерства, как это было в царской России. Вторая – церковь имеет статус государственного института, то есть теократия, – слияние духовного лидера и лидера государства в одном лице. В первой модели возможны варианты, а именно: церковь полностью отделена от государства. Проводится политика государственного атеизма. И вторая модель – при юридическом отделении церкви от государства, ее, тем не менее, фактически используют в политическом процессе как объект политики. Идеология – это совокупность идей и верований, творящих социальные мифы, дающих обществ утопии, символы, идеалы. Это находит свое выражение в совпадающих функциях религии и политики: интеграции и смыслополагания (ценностной ориентации). Особенностью политики является преобладание рационального, а в религии иррационального, в религии многое принимается на веру. И религиозная и светская идеологии создают нравственные ценности для общества, – в этом их функции совпадают. Что касается различий, то единичными являются предметы веры, часть функций, символы, ритуалы.

ХХ век стал веком противостояния двух идеологий, – христианской и марксистской. Христианская идеология принадлежит религиозной сфере, вторая создается по образу и подобию первой и претендует на ее место в сознании масс. Именно так рассматривали противостояние этих двух идеологий Н.А. Бердяев и С.Н. Булгаков. В конце ХХ века мы столкнулись с проблемой утраты светской идеологией своих позиций: начался обратный процесс ее частичной трансформации в религиозную идеологию или полная сдача ею своих позиций в пользу религии. Но поскольку церковь как институт, религия как духовная идеология, верующие как группа интересов могут составить одну из осей стабильности общества, то автор, естественно, рассматривает стабилизирующую и умиротворяющую роль религии. Но в определенные моменты она может сыграть и дестабилизирующую роль в жизни общества. Умиротворяющая роль религии проявляется в социально–нравственном воздействии, она служит объединяющим фактором, связывающим группы людей едиными целями, ценностями, нормативами поведения. Церковь один из немногих современных институтов, сохраняющий за собой огромный морально–нравственный авторитет. В силу этого в кризисных, конфликтных ситуациях она имеет реальные умиротворяющие возможности. Она может служить стабилизирующим фактором в жизни современного общества. Вместе с тем, дестабилизирующая роль религий часто проявляется в жесткой самоидентификации отдельных групп с той или иной религией. Если это наслаивается на такой же радикальный процесс этнизации, культивирования идеи «национальной религии», например «русского православия», когда православие рассматривается как культурная ценность и национальное достояние именно русского народа, опора его национального самосознания, возрождения и т.д., то такой религиозный фактор опасен для устойчивого развития. В Беларуси таких тенденций не наблюдается, а это важно для политической стабильности и психологической устойчивости общества.

Церковь может стать субъектом политики при следующих обстоятельствах:

когда ей, безусловно, покровительствует государство;

когда все виды сознания подчинены религиозному;

когда религиозная идеология превращается в единственную монополию;

когда церковь проводит репрессивную политику по отношению ко всем инакомыслящим;

при наличии разветвленного и иерархичного аппарата церкви; способного контролировать деятельность всех граждан и вести среди них никем не ограниченную пропаганду;

когда она руководит всей системой образования. 

При выше перечисленных обстоятельствах на церковь возлагается обязательство – стать гарантом устойчивого развития.

Некоторые тенденции такого рода просматриваются сегодня в Республике Беларусь. Разными политиками и религиозными деятелями выдвигается необходимость повышения статуса церкви, религии в общественно–политическом процессе. Но точка зрения многих –Республика  Беларусь должна остаться светским государством с предоставлением гражданам реальной свободы совести. Современные разногласия и противоречия являются закономерным следствием осуществления религиозной государственной политики, в результате которой были допущены нарушения принципа свободы совести, прав человека. К этим противоречиям можно отнести несовершенство действующего законодательства о свободе совести, ошибки в разработке и проведении в жизнь целостной единой политики в религиозном вопросе, недостаток культовых зданий, амбиции некоторых политических и религиозных деятелей. Трудности вызывают и противоречивые процессы демократических преобразований в республике, а также недостатки в законодательном определении социально–правового положения религиозных организаций.

Своеобразие Республики Беларусь заключается в том, что на ее территории исторически присутствуют разные религии, которым, как и православной религии, свойственны процессы политизации, роста вторичной религиозности. И тут важно к этому подходить с точки зрения, что это реальность. Другие религии не навязаны в государстве извне, не являются чем–то чужеродным, а составляют единое целое с нашей республикой. От такого подхода к этой проблеме во многом зависят межнациональные отношения, общественно–политическая ситуация нашего государства, а также ее психологический климат. Такого мнения придерживаются многие, в частности Л.Е. Земляков считает, что новая «концепция должна основываться на равноправии всех религий, церквей и объединений верующих, гарантировать невмешательство органов власти, политических партий, общественных движений во внутренние дела религиозных организаций, способствовать решению вопросов материального обеспечения, подготовки кадров духовенства, развития международных связей всех религиозных организаций» [49, с.103]. Государство должно способствовать достижению гражданского мира. В этой связи, оно должно посредством научно обоснованной и сверенной с реальной религиозной ситуаций в обществе политикой, добиваться согласия и предупреждать конфликты в отношениях религиозных организаций и верующих граждан. 

А. Щипков, редактор программ о религии (радио России), предлагает свое видение системы взаимоотношений между государством и религиозными организациями. Он предлагает согласительную систему, основой которой будет являться принцип социального партнерства. И это разумно. Согласительная система предусматривает заключение договора между каждой религиозной организаций и государством. Обе стороны берут на себя определенные обязательства. Церковь занимается социальной работой, воспитанием сирот и так далее. Государство обеспечивает финансовую поддержку, систему льгот и защиту. Одновременно договаривающиеся стороны получают определенные права. Церковь – на проповедь, а государство – на финансовый контроль расходуемых средств. Подобный подход сохраняет демократический принцип, позволяет полнее использовать потенциал традиционных религий, ограждает личность от посягательств псевдорелигиозных групп и одновременно предупреждает возбуждение конфликта между конкурирующими религиозными организациями. В период экономической нестабильности государство нуждается в солидарности с религиозными объединениями. Установление честной согласительной системы в церковно–государственных отношениях позволит развивать контакты между церковью и государством в русле социального партнерства.

По сути дела все мировые религии относятся к власти как к позитивной ценности. Причина этого в ее божественном происхождении. Разное отношение представителей различных религий, к участию церкви в современном политическом процессе Республики Беларусь. В частности, к созданию политических партий.

Позиция Русской православной церкви однозначна: законы, принятые РПЦ в последние годы, исключают участие церкви в политических партиях. Участие религиозных деятелей в политической жизни допускается при условии получения на это благословения своего священноначалия. У РПЦ существует возможность вернуть прежнее господствующее положение через участие в политике, иметь превосходство над другими религиями. Но подлинно демократическая власть на это не пойдет, а недемократическая первой подчинит себе РПЦ. 

Духовный вакуум породил еще несколько проблем в религиозном вопросе: активизацию деятельности представителей различных христианских конфессий и сект. Опасность сект заключается еще и в том, что они представляют собой анархический вариант политического сознания, направленный на разрушение государства.

В качестве типичного примера того, как активизируются религиозные организации в условиях политического кризиса, была приведена деятельность католической церкви в Беларуси. Католичество в Беларуси насчитывает многовековую историю. Особое место занимает деятельность ордена иезуитов, который большие надежды возлагал на воспитание будущей политической элиты в духе западноевропейской цивилизации, основанной на идеях католицизма.

Церковь в современном мире не может избежать участия в урегулировании кризисного политического процесса. И этим она будет способствовать стабилизации межнациональных отношений, общественно–политической стабильности, а, следовательно, положительно влиять на общий психологический климат в стране. Модель отношений государства и церкви должна базироваться на том позитивном общем, что характерно для различных религий:

	отношение к государству, как к ценности;

	стремление к гражданскому миру, как основе для согласия в обществе;

	соборность, как средство удержания социальной, а, следовательно, политической стабильности;

	сохранение этнической самобытности народов;

	борьба с тоталитарными сектами, разрушительно влияющими на личность;

	семья должна выступать в качестве хранительницы традиций и ценностей;

эти положения рекомендуется использовать при создании новой системы ценностей нашего общества, не разделяя людей по религиозному принципу, а способствуя их объединению.

Церковь может выступать гарантом стабильности, оставаясь при этом отделенной от государства, при условии:

	совпадения социальных задач государства и церкви;

	обеспечения государством развития церкви;

	принятия религиозных догматов в разряд общечеловеческих ценностей;

	поддержания легитимности власти моральным авторитетом церкви;

	законодательного оформления вышеперечисленного в соответствующих правовых документах, регулирующих отношения государства и церкви. 

Для государства очень актуальной является задача построения такой модели взаимоотношений с религиозными организациями, которая отвечала бы менталитету, традициям, учитывала опыт прошлых лет, а также непростую ситуацию в религиозной сфере современного белорусского  общества. Наше общество должно осознавать единство судеб всего человечества. Ни один верующий не должен стоять в стороне в утверждении миропорядка.. На смену политике изоляции церкви не должна прийти политика пассивного нейтралитета. Взаимоотношения государства и религиозных организаций должны строиться в русле плодотворного сотрудничества, юридически оформленного и закрепленного. Что касается нестабильности религиозной ситуации, то в этом нет ничего удивительного или специфически белорусского. Религиозная ситуация, как отмечает А. Щипков, ни в какие времена не бывает стабильной в силу иррациональной природы самой религии и ее эмоциональной концентрации как в отдельной личности, так и в обществе в целом. Именно поэтому государство должно не вмешиваться во внутреннюю жизнь церквей, а создать некую эталонную схему церковно–государственных отношений, которая бы, с одной стороны, оставляла допуск либерального выхода за пределы предложенного образца, с другой – не позволяла иррациональной религиозной стихии становиться опасной для общества. Религия в качестве хранителя морали и нравственности относится к той форме интеллектуальной и духовной практики, которая, точно так же как и политика, стремится регулировать отношения между людьми, принадлежащими к различным стратам. Следовательно, государство может разговаривать с религиозными организациями так же, как и с политическими партиями, – на языке юридического права. В настоящий период пересматривается концепция Закона о свободе совести и религиозных объединениях, какой будет новая – покажет время.

Подводя итоги развития в ХХ веке, человечество приходит к выводу, что упования на науку и технику не обеспечило идеальное социальное бытие, не в состоянии решить многие социальные проблемы. Мир стоит на грани катастрофы и ядерного кошмара. Всемогущество «человека политического» привела к установлению тоталитарных режимов и двум мировым войнам. Идея национального освобождения сопровождалась кровавыми войнами и всплеском международного терроризма. Это поставило вопрос о необходимости поиска новых решений в осмыслении места человека в мировой истории. Человек не должен стоять над миром, он должен стать учеником, вбирающим в себя всю мудрость мира, которую накопило человечество. Должен познавать природу, оглядываться на опыт, приобретенный человечеством – опыт социально–исторического развития, этносов, конфессий. В этом направлении государство и церковь могут находить грани взаимодействия и сотрудничества.

Таким образом, в  ХХI веке мы становимся свидетелями того, что сила гуманистической идеи неистребима. Человек должен, жить со стремлением, максимально реализовать свои способности, постигая величие гармоничного бытия в единстве с Природой, Духом, Другим Человеком. По мнению русского религиозного философа Н.А. Бердяева к мировой гармонии человек должен прийти через свободу избрания, через свободное преодоление зла. Вопрос о мировой гармонии для Достоевского разрешался через церковь. Церковь призвана царствовать в мире. «Не церковь превращается в государство, говорит отец Паисий, а, напротив, государство обращается в церковь, доходит до церкви и становится церковью на земле…»

Историческое время несет в себе три основные измерения: прошлое, настоящее, будущее. Все эти измерения равноправны и равноценны в контексте Вечности. С прошлым и настоящим связано государство, с настоящим и будущим – гражданское общество, а с вечностью более всего связана церковь. Становится очевидным, что в современном трансформирующемся обществе необходимо выработать новый подход к взаимоотношениям государства и церкви, учитывая все ошибки прошлого.

На данном этапе развития общества важным является осознание того, что совместное будущее легче построить тем, у кого есть совместное прошлое. Религия не случайное образование, навязанное людям философами, жрецами. Она возникает и существует в обществе, включена в контекст всемирной истории и подвержена изменениям в связи с общественными переменами. Именно христианство может помочь нам перекинуть мост от прошлого в будущее.





































































Литература:

		Авакьян С.А. Свобода вероисповедания как конституционно–правовой институт // Вестн. Моск. ун–та. Сер.11. Право.–1999.–№1.– С.3–23.

		Августин Аврелий. Исповедь: Абеляр П. История моих бедствий / Пер. с лат.– М.: Республика, 1992.– 335с.

		Авсиевич М.Т., Земляков Л.Е., Савостенок Л.Н. Религия в условиях социальных перемен в Беларуси: Метод. пособие / М–во образования Респ. Беларусь.– Минск: Акад. последиплом. образ, – 1999.– 59 с.

		 Авцинова Г.И. Особенности западного и восточного христианства и их влияние на политические процессы //Соц.– полит. журн. – 1996.– № 4.– С.222–224.

		Агапов А.В. Церковь и исполнительная власть // Государство и право.–1998.– № 4.– С.19–25.

		Алешко А. Место и роль православной церкви в современной Беларуси. // Государственно – конфессиональные отношения в Республике Беларусь: Материалы заседания «круглого стола» 22 апреля 1999 года. – Минск, 1999.– С.27–31.

		Алексеев Д. Сотрудничество как необходимость. М.Горбачев и Б. Ельцин в зеркале церковно–государственных отношений // Россия молод.– 1996.– № 9–С.11– 16.

		 Ахиезер А.С. Идеология – предмет науки, наука элемент идеологии // Оществ. науки и современность –1991.– № 1.– С.89–95.

		Безлепкин А.С. К вопросу о взаимоотношениях церкви и государства в России // Соц–гуманит. знания.–1999.– № 1.– С.278–281.

		Белов А.Г. Политология

		Бердяев Н. О русской философии: В 2–х ч. ч.1. / Сост., вступ. ст. и прим. Б.В. Емельянова, А.И. Новикова. – Свердловск: Изд–во Урал. ун–та, 1991.–288 с.

		Бобрович В.И. Государственная идеология в переходном обществе.// Между прошлым и будущим: Тез. докл. Междунар. науч. конф. «Современный политический и социально–экономический процесс в Беларуси, России и Украине: состояние, проблемы, перспективы»: Минск, 10–11 мая 2000 г./ Бел. гос. экон. ун–т – Минск, 2000.– С.8–10.

		Буляев В.Т., Василькова В.В., Демидова И.Д. Гуманистическое миропонимание и проблемы общественного развития накануне ХХI в.// Соц.–полит. журн. – 1996.– № 5 – С.3–7.

		Вышеславцев Б.П. Этика преображенного Эроса./ Вступ.ст., сост. и коммент. В.В. Сапова.–М.:– Республика.– 1994.– 368 с.

		Вестн. Бел. экзархата. – 1995.– № 4.– С.11.

		Вишневский А.Л. Религия как социально – политический институт у Э. Дюркгейма и Г. Спенсера // Вестн. Моск.ун.–та. Сер.12, Полит. науки.– 1999 – № 4 – С. 59.

		Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1975, – 3 июля – № 27.

		Велькер М. Христианство и плюрализм / Пер. с нем. Д. Бумажнова, А.Петровой.– М.: Республика. – 2001.– 207 с.

		Верещагина А. О некоторых тенденциях современной конфессиональной ситуации в Беларуси // Социология.– 1998.– № 2.– С.41– 45.

		Верашчагiна А.У., Гурко А.В. Гiсторыя канфесiй у Беларусi: Мiнулае i сучаснасць: Дапам. для настаунiкау. – Мiнск.: Тэхналогiя, 2000.– 157 с.

		Ворожейкина Т., Рашковский Е., Умнов А. Гражданское общество и религия // Мировая экономика и междунар. отношения.–1997. – № 8 – С.74–81.

		Выступление митрополита Минского и Слуцкого Филарета в Палате представителей Национального собрания Республики Беларусь // Нар.газ. – 1998. – 20 янв.– С. 2.

		Гегель Г.В.Ф. Философия религии: В 2 т. Т. 1. М.: Политиздат, 1975.– 436 с. 

		Гоббс Т. Избранные произведения: В 2 т. Т. 2. М.: Политиздат, 1965.– 492 с.

		Головко А.А. Свобода совести и взаимоотношения государства с церковью // Весн. Бел. ун–та. Сер.3. Гiсторыя. Фiласофiя. Палiталогiя. Сацыялогiя. Эканомiка. Права. – 1996.– № 2.– С. 48 – 52.

		 Государственно – конфессиональные отношения в Республике Беларусь: Материалы заседания «круглого стола» 22 апреля 1999 г.– Минск, 1999.– 58 с.

		Гуревич П. Новые культы, или Эпидемии помешательств: Новые религиозные культы: неохристианство, сатанизм и ориентализм, наукоподобное чудо //Сов. Белоруссия.–1997.– 4 нояб.– С.3–9.

		Гурко А. До 2000–лiття Рiздва Христово. Християнство i нацiональна iдея. Киiв–Тернопiль–Кракiв. Тернопiль: Укрмедкнига, 1999.– 178 с.

		 Грядовой Д.И. Религия как общественное явление: Лекция. / Моск. Высш. шк. милиции. – М:. МВШМ МВД России, 1993.– 48 с.

		Давыденко С. Взаимопроникновение религии и политики // Философия. Культура. Общество. Сб. тр. молодых ученых и аспирантов. Выпуск II / Рецензенты – д–р полит. наук, профессор С.В. Решетников, д–р философских наук, профессор Кузнецова Л.Ф. Минск: Респ. ин–т высш. шк Бел. гос. ун–та, 2001.– С.91–94.

		Давыденко С.С. Политическая роль церкви в Беларуси // Между прошлым и будущим: Тез. докл. Междунар. науч. конф. «Современный политический и социально–экономический процесс в Беларуси, России и Украине: состояние, проблемы, перспективы». Минск, 10–11 мая 2000 г./ Бел. гос. экон. ун–т – Минск, 2000.– С.238–239.

		Давыденко С. Проблемы государственного регулирования этносоциальных и конфессиональных процессов // Этносоциальные и конфессиональные процессы в современном обществе: Материалы междунар. науч. конф. / Под ред. проф. У.Д Розенфельда. – Гродно: ГрГУ, 2000.– С.277–283.

		Давыденко С. Религиозное возрождение как закономерный трансформационный процесс: теоретический аспект: //Сб. тр. молодых ученых и аспирантов. Выпуск I / Рецензенты – д–р полит. наук С.В. Решетников, д–р философских наук, профессор Кузнецова Л.Ф., Минск, Респ. ин–т высш. шк. Бел. гос. ун–та, 1999.– С.93–96. 

		Давыденко С.. Религиозное возрождение в трансформационный период в Республике Беларусь // Минск–Москва–Киев: поиск общей дороги. Материалы Междунар. науч. конф. и Междунар. круглого стола: «Проблемы и перспективы социально–экономического и политического развития Беларуси, России, Украины», посвященных 70–летию образования Ин–та эконом. НАН Беларуси и 5–летию единения Беларуси и России. Минск, 29–30 марта.– Минск, 2001.– С.341–342.

		Давыденко С. Религия как фактор стабилизации общества.// Становление гражданского общества в Беларуси в контексте стратегии устойчивого развития: Тез. докл. и сообщений междунар. науч.–практ. конф. Минск 24–26 мая 1999 года / Бел. акад.полит. наук.– Минск, 1999.– С.71–73.

		Давыденко С. Утрата нравственных идеалов опасна // Бел. думка.– 2000. – № 4.– С.103 – 109. 

		Дудинов Ю. Поставить заслон деструктивным культам // Нар. газ.–1999.– 8 мая.– С. 2.

		 Джеймс М. Жилберт Морально–этические основы государственного управления в России на пороге ХХI в. // Кентавр.– 1993 – № 3. – С.86–99 

		Ершова И.И. Православно–богословская интерпритация исторического процесса в историко–философском контексте: Молодежь и наука – третье тысячелетие (Тезисы к Междунар. науч. конгрессу студентов, аспирантов и молодых ученых. Февраль 1996 г. Москва) / Моск. гос. ун–т им. М.В. Ломоносова // Вестн. Моск. ун–та. Сер.7. Философия.–1997.–№ 1.– С.106–108.

		Журнал Московской патриархии. 1960.– № 3.– С.33 –35.

		Законодательство о религиозных культах.– М.: Юрид. лит.– 1969.– 304 с.

		Зандер Л.А. Отец Сергий Булгаков // Булгаков С.Н. Православие: Очерки учения о православной церкви. – М.: Политиздат, 1991.– С.13–18. 

		Земляков Л.Е. Государственно–конфессиональные отношения в Республике Беларусь: Автореф. дис. докт. полит. наук / Бел. гос. ун–т. Минск, 2000.– 39 с.

		Земляков Л. Государство и церковь сквозь призму закона // Бел. думка.– 1999.– № 5 – С.23–30.

		Земляков Л. Государство и религия: новые отношения // Бел. думка. – 1997. – № 12. – С.21–28.

		Земляков Л. Дорога к храму. Какому? // Нар. газ..–1999.– 18 авг.– С.3

		Земляков Л.Е. Конституционно–правовые основы свободы совести и деятельности религиозных организаций // Конституционное правосудие в Республике Беларусь: пятилетний опыт, проблемы и перспективы: Сб. докл. и тез. выступлений Республиканской научно–практической конференции, Минск, 27 апреля 1999 г.– Минск, 1999. – С. 55–57.

		Земляков Л. На трудных путях согласия: Религиозная ситуация в Беларуси: цифры и факты // Неман.– 1995.– № 9.– С.158–176. 

		Земляков Л.Е. Религиозные процессы в Беларуси. Проблемы государственно–правового регулирования. / Респ. ин–т высш. шк. Бел. гос. ун–т–Минск, 2001.– 208 с.

		Зом Р. Очерки истории церкви / Под ред П.В. Верховского.– Варшава: 1914. – 200 с.

		Зубов А. Плетью обуха не перешибить: Русская православная церковь и российское государство // Известия.– 2000.– 21 янв. – С.10.

		 Иваненко С. Религия и политика в современной России // Диалог.– 1993.– № 8–9.– С.17–25. 

		Игнатов А. Богословские аргументы в политической борьбе: Религиозная вера и политика. Отношения восточного христианства и политики. // Вопр. философии. – 1997.– № 5.– С.15–30. 

		Из Определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 1997 год: О взаимоотношениях церкви с государством и светским обществом // Царкоунае слова.–1997.– № 7.– С.11– 15.

		Иннокентий (игумен, Павлов). Должна ли церковь заниматься политикой? // Открытая политика. – 1996.– № 5–6.– С.71–74.

		Интеллигенция перед лицом новых проблем социализма: Встреча М.С. Горбачёва с представителями польской интеллигенции. М.: Политиздат, 1988.– С.68 – 70.

		Исповедник Максим. Толкование на молитву Господню // Творения св. преп. Максима Исповедника: В 2 кн. Кн.1. –М.,– 1994.– С.187– 190. 

		История в энциклопедии Дидро и Аламбера. Л., 1978.

		Как была крещена Русь. – 2–е изд. – М.: Политиздат, 1989.–320 с.

		Карамзин Н.М. Об истории государства Российского / Сост. А.И. Уткин; Отв. ред., авт. Очерка о Н.М. Карамзине и прим. С.О. Шмидт.–М.: Просвещение, 1990.–384 с. 

		Карташов А.В. Очерки по истории Русской Церкви: В 2 т. Т.1.–Париж, 1959. – 139 с.

		Кашеваров А.Н. Государство и церковь: Из истории взаимоотношений Советской власти и русской православной церкви (1917–1945 гг.) / С.– Петербург гос. техн. ун–т. Науч. совет гос. и науч–исслед. программ "Народы России: возрождение и развитие».– СПб , 1995. – 139 с.

		 Ключевский В.О. Краткое пособие по русской истории. – М.: Рассвет, 1992. – 192 с.

		Ковалев С.И. Основные вопросы происхождения христианства / Под общ.ред. В.В. Струве.– М., Наука.– 1964.– 304 с.

		Колесников Л.Ф. Реалии религиозной обстановки // Белоруссия: путь к новым горизонтам /Под общ. Ред. Е.М. Кожокина.– М.: Российск. ин–т стратег. исслед. – 1996.– С. 227–295. 

		Конон В. Вера и нация: христианство в судьбе белорусов // Неман.– 1994.– № 5.– С.156–165.

		Корнев В. Как и почему глумились над церковью?: Страницы истории // Сов. Белоруссия.–1996.–18 мая. –С. 4.

		Костюк К.Н. Политическая мораль и политическая этика в России // Вопр. Философии. –1998.– № 2.– С.32–42.

		Костюк К.Н. Православный фундаментализм (Церковь и государство: Россия) // Полис: Полит. исслед.– 2000.– № 5.–С.133–154.

		 Костюк К.Н. Русская православная церковь в гражданском обществе // Соц.– полит. журн.–1998.– № 2.– С.133–145. 

		Котов А. Драма белорусской церкви: Белорусская коллаборация. Белорусская церковь в годы Великой Отечественной войны // Неман.–1997.– № 1.– С.155–174.

		Кыштымов А. Религия и политика: исторический опыт и современное положение конфессий в Беларуси // Вектор.–1997.– № 2.– С.7–11.

		Круглов А.А. Религиозная обстановка в Республике Беларусь в современных уловиях.– Вестн. Бел.гос.ун–та.– 1993.– № 2 – С.41–45.

		 Котляров И.. И верующие, и неверующие – одна семья…// Нар. газ. – 24 лют.– 1999. – С. 2. 

		Куклов В. На земле обетованной // Рэсп.–2000.– 5 студз.– С.2

		Кубланов М.М. Возникновение христианства. Эпоха. Идеи. Искания.– М.: Наука, 1974. – 246 с.

		КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.– 9 изд.– М.: Политиздат, 1974.– т. 3 – 670 с.

		Лукашенко А. За сильную и процветающую Беларусь!: Предвыборная программа Президента Республики Беларусь // Совет. Белоруссия. – 2001.– 5 сент.– С.1 

		Левяш И. Христианская идея: утрата и воскрешение смысла // Бел. думка. – 1997.– № 1.– С. 36–45.

		Легостаев В. Письмо Алексия // Завтра. – № 32.– С.6

		Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 7.- М.: Политиздат, 1976.– 622 с.

		Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.45. март1922–март 1923 гг. / М.: Политиздат, 1978.– 730 с. 

		Локк Дж. Избр.филос.произв.: В 3-х т.- М., 1985.- 103 с.

		Лосский Н.О. Условия абсолютного добра: В 3–х т.– М., 1985.– С. 103.

		Лысюк А. Церковь и социополитическое пространство в Беларуси // Аналит. бюл. бел. фабрик мысли.–2000.–№ 4.– С.33–39. 

		Манхейм К. Христианские ценности и изменение социальной среды // Обществ. науки и современность – 1993.– № 5.– С.180–190.

		Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.- М.: Политиздат, 1955.– 693 с.

		Махнач В., Владимиров Л. Параметры христианской политики.– М.: Одигитрия, 2000. – 126 с.

		Мельник В.А. Политология: Учеб. – Минск.: Выш. шк., 1996.– 479 с. 

		Мень А. Трудный путь к диалогу // Протоиерей А. Мень: Сб. / Предисл. Митрополита Сурожского Антония. М.: Радуга, 1992. – С.157– 173.

		Мень А. История религии. В поисках пути, истины и жизни: В 7 т. Т.7 Сын человеческий. – М.: СП «Слово», 1992. – 381 с.

		 Минские епархиальные чтения. Развитие сотрудничества церкви, государства и общественности в духовно–нравственном возрождении общества. 31 октября 2000г. от Рождества Христова. Программа.– Минск: Бел. Правосл. Церковь. – 58 с.

		Миросозерцание Достоевского. // Н.О.Бердяев О русской философии./ Сост., Б.В. Емельянова, А.И. Новикова. – Свердловск: Изд–во Уральского ун–та, 1991.–ч.1.– 288с.

		Митрополит Филарет. Библейское слово о строе жизни // Весн.Бел. ун–та. Сер.3. Гiсторыя. Фiласофiя. Палiталогiя. Сацыялогiя. Эканомiка. Права.–1996.–№ 3.– С. 44–48.

		Миронов А.В., Бабинов Ю.А Государственно–церковные отношения // Соц.–гуманит. знания. – 1999.– № 2 – С.106–124.

		 Миронов А.В., Бабинов Ю.А Эволюция религии в современном мире // Соц.–гуманит. знания. – 1999.– № 2 – С. 89–101. 

		Митрохин Н. Русская православная церковь как субъект экономической деятельности // Вопр. экономики – 2000.– № 8. – С.54–70.

		Михайлов Г. А. Государство, религия, церковь в России и за рубежом: Информ.–аналит. бюллетень. – М.: Изд–во РАГС, 1999.– № 2. –147 с.

		Монтескье Ш. О духе законов // Избр. произведения.– М.:Политиздат, 1955 – С. 530–560.

		 Мчедлов М.П., Нуруллаев А.А. Религия в зеркале общественного мнения // Социолог. исслед. –1994.– № 5.– С.9–14.

		Надеждин С. И кришнаит, и православный – в Беларуси все равны // Комсомольская правда.–1996.– 2 апр.– С.7.

		Никитина А.Г. Политизация религии // Вопр. философии.–1994.–№ 4.–С.173–181.

		 Никитин А. Воинская служба и православная церковь // Царкоунае слова.– 1998.– № 7.– С.6–8.

		Новиков А. Православие как повод для объединения народов // Вечерний Гомель. – 2001.– 5 июля – С.2.

		О взаимоотношении государственных учебно–воспитательных учреждений с религиозными организациями и противодействии деятельности деструктивных сект в учреждениях образования Республики Беларусь. –Минск.–1999.– 22 с.

		Одинцов М.И. Государство и церковь в России, ХХ в. / Рос. Акад.упр. Политол. центр.– М.: Луч, 1994.– 171 с.

		«О религии и церкви: Сб. документов, ЦК РКП – М.: Политиздат, 1965.– 72 с.

		Оржеховский И.В. Церковь и государство в современной Беларуси // Весн. Бел. дзярж. ун–та. Сер.3. Гiсторыя. Фiласофiя. Палiталогiя. Сацыялогiя. Эканомiка. Права.– 1996 .– № 3.– С.10–14.

		Орлов Б.С. Русская православная церковь и демократия // Актуальные проблемы Европы. – 1998.– № 3. – С.32–55.

		Панченко А.А., Петров Н.И. О содержании понятия «народное» православие. Историческое познание: традиции и новации: Тезисы Междунар. теорет. конф. Ижевск, 26–28 окт. 1993 / Удмурт. ун–т – Ижевск, 1993.– С. 18. 

		Панюкова В.В. Церковь и государство в современном политическом процессе в России: опыт и проблемы взаимоотношений.– М.: Наука, 1996.–120 с.

		Папуашвили Т. Государство и религия: опыт Грузии и США. // США – Канада. Экономика. Политика. Культура. – 1999.– № 5. – С.71–74.

		Парето В.О. О применении социологических теорий // Социолог. исслед.– 1995.– № 10; 1996.– № 1.– С. 21–29.

		Парсонс Т. Социальная система.– М.: Мысль, 1995.– 120 с. 

		Патриарх Московский и Всея Руси Алекссий II. Русская православная церковь сегодня: духовное возрождение в открытости обществу // Междунар. жизнь.–1999.– № 2.– С.3–8.

		Патриарший Экзарх всея Беларуси, митрополит Минский и Слуцкий Филарет. Сплоченное общество сильно духом. // Бел. думка.–1998.– № 5 С.8–12.

		Писманик М.Г. Религия в истории и культуре.– Пермь: Книжный мир, 1995.– 304 с. 

		Поставить заслон деструктивным культам // Нар. газ. – 1999. – 8 мая. – С.2. 

		Поздняков Э.А. Философия государства и права.–М.: Полиграф–Сервис, 1995.– 153 с.

		Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в ХХ веке.– М.: Республика, 1995.– 511с.

		Поспеловский Д. Русская православная церковь: испытания начала ХХ века // Вопр. истории.–1993.– №1.– С.42–54.

		Полосин О.В. Разработка концепции государственно–церковных отношений в России // Кентавр. –1995.– № 2.– С.86–99. 

		Польский С. Сколько религий в Беларуси ? Экспертное бюро, 1997.– 312 с.

		Посенти В. Демократия и христианство // Вопр. Философии. –1996.– № 7.– С.92–102.

		Плеханов Г.В. О книге Луи Бурдо. // Соч. Т. 17 – М.: Наука, 1925. – С. 186–187.

		Президент и владыка Филарет обсудили вопросы празднования 2000–летия христианства // Нар. газ. - 2000. – 30 чэрв.– С.1.

		Радугин А.А. Введение в религиоведение: теория, история и современные религии: Курс лекций для вузов.–М.: Центр, 1997.– 240 с.

		Русское православие: вехи истории.– М.: Политиздат, 1989.– 720 с.

		Раннее христианство и государство. Сторожевая Башня. Возвещает царство Иеговы 1 мая 1996.– 30 с.

		Ростиков А. Битва за союз // Завтра.– 2001.– № 3 – С.5 

		Савченко П.Д. Сравнительное богословие. – М.: Библейская миссия, ФРГ, 1991.– 324 с.

		 Саидбаев С. Политика и религия // Соц.– полит. науки.– 1991.– № 9. – С.45–53. 

		Сафронов С. Русская православная церковь в конце ХХ в.: территориальный аспект. – М.: 2001. № 1.– 100с.

		 Свенцицкая И.С. От общины к церкви. М.: 1990.– 213 с.

		 Сталин И.В. Соч. Т.10. с.133

		 Соловьев В.С. Русская идея. – М.: 1992. – 471с.

		Сорель Ж. Размышления о насилии. – М.: 1907.–225 с.

		Сморгунов Л., Семенов В. Политология: Учеб. пособие.– Санкт–Петербург: СпбГУ, 1996.– 206 с.

		Сименс О., Поплавкин В. Церковь: пастыри и стукачи / Под ред. Гартфельда.– Черкассы, 1995.– 244 с.

		Тиханский А.И. Этноконфессиональные отношения в период трансформации белорусского общества: Автореф. дис. канд.социол. наук – Минск, 2000.– 25 с. 

		Тихомиров Л.А. Христианство и политика. – М.: ГУП Облиздат, ТОО Алир.– 1999.– 616 с.

		Токвиль А. Демократия в Америке. М.: 1994.– С.29. 

		Тадевосян. Э.В. Словарь–справочник по социологии и политологии.– М.: Знание, 1996.– 272 с.

		Федотов Л. Внешние связи белорусской православной церкви: краткий обзор //Бел. журн. Междунар. права и междунар. отнош.–1999.–№ 3. – С.55–58.

		Фетисова Т.Н. Государственно–церковные отношения в России: опыт прошлого и современное состояние // Культурология, – 1999.– № 3.– С.159–168.

		Филатов С.Б., Фурман Д.Е. Религия и политика в массовом сознании / Социологические исследования.– М.: Изд–во Наука, 1992. – С.3–12.

		Фрейд З. Психоанализ, религия, культура. – М.: 1992. – 320 с.

		Франк С.Л. Из размышлений о русской революции // Новый мир. – 1990.–№4.– С.221–232.

		Хоскинг, Ж. История Советского Союза. 1917–1991 / Пер. с англ. – 2–е изд. – М.: Вагриус, 1995.– 510 с.

		Христианское отношение к политике // Власть. – 1994.– № 8.– С.71–79.

		Христианство в Беларуси: история и современность / Т.П. Короткая, А.И. Осипов, В.А. Теплова – Минск: Молодеж. науч. об–во, 2000.– 72 с.

		Чунаева А.А., Мысык И.Г. Философия в кратком изложении / Южноукр. гос. пед. ун–т.– Одесса: ЛАТСТАР, 2001.– 220 с.

		Шейкин Г. Двухсотлетие Минской епархии // Бел. гiст. часоп. – 1993. – № 4.– С.33–39.

		 Шведов В. Религия и политика // Междунар. жизнь.– 1992.– № 5.– С.48–59. 

		 Шкаровский М.В. Русская православная церковь при Сталине и Хрущеве (государственно–церковные отношения в СССР 1939–1964 гг.) – М.: 2000.–400 с.

		Штамм М. Битва двух крестов. Что не поделили папа с патриархом // Мегаполис–Экспресс.– 2001.– 13 июня.–№ 23. – С.10

		Эзрин Г. Государство и церковь. – М.: 1974. – 157 с.

		Элиашевич И. Я. Церковь и фашизм // Прибой.– 1929. – С.21–29.

		Эшлиман Н., Якунин Г. Письма советскому правительству и патриарху о преследованиях,13.15.XII 1965 г. (Patpiapch and Prophets. С. 193,195

		Юнг К. Г. Аналитическая психология: Прошлое и настоящее. М.: Мартис, 1995.– С.81–89.

		Янович Н. Оппозиция Беларуси предприняла еще одну попытку раскола православной церкви // Нар. газ. – 2000.– 26 студз. – С.2.

		Янушевич И.И. Политика государственных органов по отношению к церкви и религиозным организациям 1922–1927 гг. (На материалах Беларуси) // Вест. Бел. ун–та. Сер.3.: Гiсторыя. Фiласофiя. Палiталогiя. Сацыялогiя. Эканомiка. Права.– 2000.– № 3.– С.22–27. 

		Янушевич И. И.Политика советского государства по отношению к Русской православной церкви 1917–1927 гг.(на материалах Беларуси). Автореф.дис.канд.ист. наук / Бел.гос.ун–т. – Минск, 2001.– 20 с.