Культура славянской древности

РЕФЕРАТ 







ПО

		







                    КУЛЬТУРОЛОГИИ

        Тема:

«Культура славянской древности.»



		



Студента первого курса

 Рижского филиала

 Санкт-Петербургского института

 внешнеэкономических связей,

 экономики и права,

 Воробьёва Владимира.







































Riga

2003 г.















СОДЕРЖАНИЕ:



Расселение славян                                                                           3





Представления древних славян о рождении Вселенной             4





Религия древних славян                                                                  7





Письменность древних славян                                                       23





Список литературы								        24



























































Расселение славян.

Начало славянского расселения – эпоха зарубинецкой культуры. Славяне двигались от верховья Вислы на юг, в Преднепровье, и на север, к верховьям Днепра, Десны и Оки; в 3 – 5 вв., в период «готских войн», - на юг, до Дуная и в степное Причерноморье, на северо-восток – на днепровское левобережье. Причинами миграции предложено считать демографический взрыв и исчерпание фонда свободных земель.

В 5 веке славяне продолжали распростроняться на запад, через проходы в карпатах до Тиссы, вверх по Дунаю и в междуречье Вислы и Одера, и на юг – в 550 – 551 гг. они форсировали Дунай и к 9 в. заняли «всю Элладу», а часть их перебралась в Малую Азию.















































































Представления древних славян о рождении Вселенной.





Сварог

     

Архаическая философия древних народов, уровень их духовной зрелости наиболее полно реконструируется по космогоническим (от греч. слов «космос» - мир, Вселенная, «гонеа» - рождение. Космогония) мифам главных священных книг. С именем Сварога связан древний космогонический миф славян, открывающий текст «Русских Вед»:



	До рождения света белого тьмой кромешною был окутан мир. Был во тьме лишь Род – Прародитель наш. Род – Родник Вселенной, Отец Богов.

 	Был вначале Род заключен  в яйце, был он семенем непророщенным, был он почкою нераскрывшейся. Но наконец Род родил Любовь – Ладу-матушку.

	Род разрушил темницу силой Любви, и тогда Любовью мир наполнился.

	И родил Он царство небесное, а под ним создал поднебесное. Пуповину разрезал радугой, отделил Океан-море синее от небесныхх вод твердью каменной. В небесах воздвигнул три свода Он. Разделил Свет и Тьму, Правду с Кривдою.

	Род родил затем Землю-матушку, и ушла Земля в бездну темную, в Океане она схоронилась...

	Родом рождены были для Любви небеса и вся поднебесная. Род-Отец богов, Род и Мать богов, Род – рожден собой и родится вновь.

	Род – все боги и вся поднебесная, Род – что было и то, чему быть предстоит, что родилось и то, что родится.

	Род родил Сварога небесного и вдохнул в него свой могучий дух. Дал четыре ему головы, чтоб он мир осматривал во все стороны... Вот Сварог по небу похаживает и свои владения оглядывает. Видит – солнце по небу катится, Месяц светлый видит и звезды, а под ним Океан расстилается... Оглядел свои владения, не заметил лишь Землю-матушку.

Где же мать-Земля? – опечалился.

Тут заметил он – точка в море чернеется, это уточка серая плавает, пеной серою поражденная.

Ты не знаешь ли, где Земля лежит? – стал пытать Сварог серу уточку.

Подо мной Земля, - говорит она, - глубоко в Океане схоронена...

      -     По велению Рода небесного, по хотенью-желанью Сварожьему Землю ты добудь из глубин морских!

В клюве горсть земли принесла она.

Взял Сварог горсть земли, стал в ладонях мять.

      - Обогрей-ка, Красно Солнышко, освети-ка, Месяц светлый, вы же, ветры буйные, - дуйте! Будем мы лепить из земли сырой Землю-матушку,мать-кормилицу.

Помоги нам, Род! Лада, помоги!	

Землю мнет Сварог – греет Солнышко, Месяц светит и дуют ветры. Ветры сдули Землю с ладони, и упала она в море синее. Обогрело ее Солнце Красное – Мать Земля запеклась сверху корочкой, остудил же ее Месяц светлый.

Так Сварог сотворил Землю-матушку. Три подземных свода он в ней учредил – три подземных, пекельных царства.

А чтоб в море Земля не ушла опять, Род родил под ней Юшу мощного – змея дивного, многосильного.

Тяжела его доля – держать ему годы и века Землю-матушку.

Так была рождена Мать Сыра Земля. Так на Змее она упокоилась.

Если Юша-Змей пошевелится – Мать Сыра Земля поворотится.





Религия древних славян.

	Древняя, дохристианская религия славянских народов известна нам далеко не достаточно. Ученые начали интересоваться ею с конца 18 века, когда у многих славянских народов пробудилось национальное самосознание, а в европейской литературе стал появляться интерес к народной культуре, народному творчеству. Но к этому времени все славянские народы, давно обращенные в христианство, успели позабыть свои древние верования; у некоторых из них сохранились лишь отдельные народные обычаи и обряды, некогда  связанные с этими верованиями. Поэтому в сочинениях на темы древнеславянской религии конца 18 и начала 19 столетия больше романтической фантазии, чем исторических фактов. И только с конца 19 века начинаются попытки трезво и серьезно рассмотреть сохранившиеся данные о дохристианских народах.

	 Источниками изучения славянского язычества служат, во-первых, письменные известия, относящиеся к 6 – 12 вв., во-вторых, археологические памятники, в-третьих, пережитки древних верований и обрядов, сохранявшиеся до недавнего времени и описанные в этнографической литературе. Первые две категории источников очень скудны, поэтому главным, определяющим материалом для изучения язычества является этнографический: обряды, хороводы, песни, заговоры и заклинания, детские игры, в которые выродилась архаичная обрядность, волшебные сказки, сохранившие фрагменты древней мифологии и эпоса; важен также символический оргнамент вышивки и резьбы по дереву. Выяснение эволюции религиозных представлений на протяжении многих тысячелетий требует введения в этнографический материал хронологического принципа. Сопоставляя фольклорные данные с надежными хронологическими ориентирами, имеющимися в распоряжении археологии (начало земледелия, начало литья металла, появление железа, время постройки первых укреплений и пр.), можно уловить динамику языческих представлений, выявить стадии их развития. Исследования истории язычества показали, что эволюция религиозных представлений происходила не путем полной их смены, а путем наслаивания нового на сохраняющееся старое. В результате в этнографическом материале выявились реликты представлений охотников палеолита (культ медвежьих лап, «хоботистые чудища» - мамонты в сказках и др.), мезолита (одиночные лесные охотники), первых земледельцев энеолита и многое другое из последующего, более близкого к нам времени.

	В середине второго тысячелетия до н.э. начинает оформляться и обособляться массив праславянских племен в широкой полосе от Одера до Днепра. Их религиозные представления, насколько можно судить по археологическим данным, вписываются в общую схему первобытных земледельческих племен. Это значит, что первобытная религия праславян представляет собой культ обожествления природы (с наблюдающимися в нем пережитками тотемизма), развивающийся на почве анализа и магии, причем по мере роста экономики происходит переход от культа предка-человека. В славянском язычестве отложилось многое из того, что следует отнести к общему индоевропейскому единству; сохранилось кое-что из более ранних охотничьих представлений, хотя все это еще не несет именно славянской специфики; она приобретается в процессе эволюции язычества.

В самом начале 12 века русских писатель, современник Владимира Мономаха (может быть паломник,  игумен Даниил) дал интереснейшую периодизацию славянского язычества, раздел его на четыре части (стадии):

		культ «упырей» (вампиров) и «берегинь» - дуалистический анимизм первобытных охотников каменного века, одухотворяющий всю природу и деливший духов на враждебных и доброжелательных; 

		культ земледельческих небесных божеств Рода и «рожаниц». Исторически две «рожаницы» предшествуют Роду; это были богини плодовитости всего живого, ставшие в дальнейшем матриархальными богинями аграрного плодородия (энеолит). Род – дальнейшая, патриархальная стадия развития тех же представлений, переродившихся в бронзовом веке в первобытный земледельческий монотеизм. Автор 12 века считает, что культ Рода был присущ не только славянам, но и многим народам Ближнего Востока и Средиземноморья. Предполагают, что в источниках Род выступает и под именем Сварога (буквально «Небесный» - архаичная форма) или Стрибога («Бог-отец» - форма известная с 10 века). По всей вероятности, еще одним из обликов верховного небесного божества был индоевропейский Дый. Культ двух «рожаниц» пережил культ Рода;

		культ Перуна, являвшегося в древности богом грозы, молнии и грома, а в дальнейшем ставшего божеством войны и покровителем войнов и князей. При создании государства Киевской Руси Перун стал первым, главным божеством в княжеско-государственном культе 10 века;

		после принятия христианства в 988 г. язычество продолжало существовать, отодвинувшись на окраины государства.

 	Автору 12 столетия нельзя отказать в глубоком знании истории религии и умении вносить в эти знания интересную и в основных чертах верную систему.

	У славян очень долго держался патриархально-родовой строй. Поэтому естественно, что у них сохранялся и семейно-родовой культ  в виде почитания предков, связанный с погребальным культом. По всей территории, на которой обитали славянские племена, встречаются многочисленные могильники и курганы с погребениями. Погребательные обычаи были сложными и разнообразными: кремация (особенно у восточных и частично у западных славян; у южных не засвидетельствована), трупоположение (с 10 – 12 вв. повсеместно), часто хоронили или сжигали в лодке (пережиток водяного погребения). Над могилой обычно насыпали курган; с умершим всегда клали разные вещи, при погребении знатных убивали коня, иногда и раба, даже жену умершего.

	Все это связано с представлениями о загробной жизни. Слово «рай» - дохристианское и общеславянское слово – означало прекрасный сад, каким рисовался, видимо, загробный мир; но он вероятно, был доступен не для всех. Дохрстианского происхождения, несомненно, и слово «пекло» (буквально «жар», «огонь»), возможно, означавшее подземный мир, где горят души злых. Впоследствии христианское учение о будущей жизни перекрыло эти древние представления. Зато верования, касающиеся отношений умерших к живым, удеривались поразительно прочно, и они не совсем похожи на христианские; выделялись умершие естественной смертью («чистые» покойники) и погибшие неестественной смертью («нечистые» покойники). Первых называли «родителями» и их почитали, а вторых – мертвяками, которых богялись. Почитания родителей – это настоящий семейный (а прежде родовой) культ предков, он засвидетельствован средневековыми авторами (Титмар Мерзебургский писал: «Они чтут домашних богов»); отчасти он сохранился в качестве пережитков до наших дней. Достаточно вспомнить русские поминки, белорусские дзяды, сербские и болгарские задушницы, когда поминают умерших на кладбищах.

	Еще одним следом существовавшего некогда культа предков является фантастический образ Чура (или Щура). Восклицания «Чур!», «Чур меня!», «Чур, это мое!» означали, видимо, заклинание, призывание Чура на помощь. Возможно, изображения Чура делались из дерева, на что намекает русское слово «чурка» - обрубок дерева. И наконец, последний пережиток древнего семейно-родового культа предков – вера в домового, сохранившаяся доныне там, где патриархально-семейный уклад держался дольше.

	Совсем иным было отношение к «нечистым» покойникам, которые не имели ни малейшего отношения ни к семейной, ни к родовой культуре. Нечистых просто боялись, и эта суеверная боязнь была порождена либо страхом перед этими людьми при их смерти. В суеверных представлениях об этих нечистых мертвецах, очевидно, очень мало анимических элементов: славяне боялись не души или духа мертвеца, а его самого. Это видно из того, что до недавнего времени жили народные суеверные приемы обезвреживания такого опасного мертвеца: чтобы ему не дать встать из могилы и вредить живым, труп пробивали колом, вбивали зуб от бороны позади ушей и пр.; словом, боялись именно самого трупа, а не души и верили в его сверхъестественную способность двигаться после смерти. Нечистым умершим приписывалось и дурное влияние на погоду, например они могли вызывать засуху; чтобы ее предотвратить, труп самоубийцы или иного метвяка выкапывали из могилы и бросали его в болото либо заливали могилу водой. Такие нечистые умершие назывались упырями (слово неясного происхождения, может быть, чисто славянского, так как оно имеется во всех славянских языках), у сербов – вампирами, у северных русских – еретниками и т. п. Может быть, древнее слово «навьё» («навий») означало именно таких нечистых и опасных мертвецов, во всяком случае, в Киевской летописи помещен (помеченный 1092 г.) рассказ о том, как случившийся в Полоцке мор (эпидемия) испуганный народ объяснил тем, что «се навьё (мертвецы) бьют полочаны». В древнем церковном поучени «Слово Иоанна Златоуста» говорится и о каких-то обрядах в честь этих мертвецов: «навём мовь творят и попел посреде сыплют». У болгар  и сейчас навьи – это души некрещенных людей. Отсюда, вероятно, и украинские навки, мавки. Против всех этих вампиров, упырей, навий издавна существуют заговоры и волшебные средства.

	Письменные источники сохранили имена древнеславянких божеств, и некоторые из них – позже утраченные – имели какое-то отношение к земледелию. К таким относились Сварог, Дажьбог , Хорс; наверно, существовал и культ богини земли, хотя нет прямых доказательств в пользу этого предположения. Возможно, что с земледелием был связан и бог грозы Перун, позже ставший на Руси княжеским богом; почитался ли он крестьянами – неизвестно. Покровителем скотоводства был Велес-Волос, одновременн и бог подземного мира и мертвых, именно его именем присягали. Велес считается богом богатства и торговли; отсюда ясно, почему его статуя находилась на торговой площади в Киеве, Ростове, и очевидно, в Казани.

	На острове Руяне (Рюген) почитался межплеменной бог войны называемый Святовитом. Жил он в сильно укрепленном селении Арконе, в полной сокровищ святыне, имел белого коня и дружину из трехсот конных войнов. Другим богом на Руяне был Ругевит, в храме находилась его статуя с семью лицами; там же находилось изваяние Поревита спятью головам, а в другой святыни стояла статуя Поренута с пятью лицами. В Щецине и на Волыни почитали трехголового бога – Триглава. В Вольгасте и Хавельберге

поклонялись Яровиту. Общей чертой этих приморских божеств является их воинственность, атрибутамищит воина или меч, боевой конь, а эмблемами – военные хоругви. Все они покровительствовали балтийским племенам в их борьбе с германскими нашествиями.

	Из сообщений арабского автора второй половины 9 века Ибн-Руста известно, что все славяне поклонялись Огню – по сообщению Массуди (10 в.) они почитали Солнце. Славяне почилали как земной, так и небесный огонь в виде пылающего солнечного диска, называя божество огня Сварогом, а солнце – Сварожичем, причем второе имя, возможно, относится к сыну Сварога. Последнему поклонялись и западные, и восточные славяне как божественному кузнецу. Нет ничего удивительного в том, что в пантеоне раннесредневековых славян главные места занимают Сварог и Сварожич.

	Богиня счастья Срека у сербов, хорватов и словенов, по-видимому, является довольно поздним мифическим творением; некоторые черты она заимствовала у Фортуны и Тихе. Она выступает в качестве судьбы, подобно Фатуму и паркам; во время празднеств в ее честь совершали возлияния, а при торговых сделках ей жертвовали монеты.

	Современные исследования древнеславянского пантеона свидетельствуют в пользу существования Фракийской Руси. В. Щербаков в своих работах «Асгард и ваны», «Асгард – город богов» пишет следующее: «Все боги восточных славян (в Киевской Руси) – это боги трояно-фракийцев: фракийский Перкон – это Перун, Стрибог – это бог Сатре фракийского племени сатров, Дажьбог – это малоазийские Тади, Даж, Тадаена... Купала – это фригийская Кибела и т. д.»

	Рослые, физически сильные фракийцы (называвшие себя русами) верили в бессмертие души. С таким народом (как и с кельтами) было трудно воевать;понятно, что они входили в состав римских легионов. В начале новой эры поток фракийцев двинулся на север, занимая все пригодные для земледелия земли, вплоть до берегов Днепра (остались тысячи кладов 1 – 2 вв., в которых немало римских наград легионерам – фракийцам). Именно на правом берегу Днепра и образовалась позднее Киевская Русь – подобие фракийской Руси.

	Само слово бог исконно славянское, общее для всех славянских языков, а также родственноедревнеиранскому boga и древнеиндийскому bhaga. Основное значение этого слова, как показывают данные лингвистики, - счастье, удача. Отсюда, например, «бог – атый» (дословно «имеющий бога, счастье») и « у – богий» («у» - префикс, означающий утрату или удаление чего-то); польское zboze – урожай, лужитское zbozo, zboz – скот, достаток. С течением времени представления об удаче, успехе, везении олицетворялись в образе некоего духа, дающего удачу. Еще в начале 15 столетия в Москве на царской свадьбе один боярин сказал другому, брат которого был женат на сестре царя, споря с ним из-за места: «У твоего брата бог в кике (то есть счастье в кичке, в жене), а у тебя бога в кике нет».

	Другое общеславянское обозначение сверхъестественного существа бес. Это слово, видимо, означало вначале все сверхъестественное и странное (сравним литовское baisas –страх, латинское boedus – ужасный, отвратительный). До сих пор в русском языке сохраняются слова «бешеный», «беситься». После принятия христианства слово «бес» стало синонимом злого духа, равнозначным с понятием дьявола, сатаны. Такая же судьба постигла представление о черте. Но дохристианское значение этого образа неясно, как не совсем ясна и этимология слова «черт». Из разных попыток его объяснить наиболее правдоподобно предположение чеха Карела Эрбена. Он возводит его к древнеславянскому krt, которое звучит в имени западнославянского бога krodo, в названиях домашнего духа у чехов kret, у поляков skrzat, у латышей krat. Видимо, тот же корень и в слове «карачун» («корочун»), которое тоже известно всем славянам и некоторым их соседям. Это слово имеет несколько значений: зимний праздник святок, обрядовый хлеб, выпекаемый в это время, а также какой-то дух или божество зимы, смерти. «Его хватил корочун» по-русски означает: «он умер». Вероятно, дреание славяне верили в некое божество зимы и смерти, олицетворение зимнего мрака и холода. Есть следы и какого-то раздвоения образа krt – trt, может быть, связанного с зачатками дуалистического представления о светлом и темном начале. Но корень «крт»почти исчез, а «чрт» - черт сохранился почти во всех славянских языках как олицетворение злой сверхъестественной силы и стал синонимом христианского дьявола.

Во время образования раннефеодальных славянских государств путем поглощения различных племен происходит и реорганизация языческого культа, превращение племенных культов в государственные. В официальном культе концентрируется весь ансамбль божеств отдельных племен, среди которых доминирует бог племени, осуществившего политическую консолидацию, причем небезынтересно, что данный процесс приходится на 10 столетие.

	По свидетельству Тьетмара, в столичной Радогоще велесов в одном святилище сосредоточен ряд божеств во главе со Сварогом. У поморских славян культ Святовита, очевидно, распростронился именно в связи с этим социально-политическим процессом образования государства. У восточных славян попытку создания общегосударственного пантеона и государственного культа предпринял киевский князь Владимир. По сообщению летописца Нестора, он в 980 г. собрал на одном из холмов Киева целый сонм кумиров различных богов (Перуна, Велеса, Дажьбога, Хорса, Стрибога и др.) и велел молиться и приносить им жертвы. Некоторые исследователи считают, что эти Владимировы боги были с самого начала княжескими или дружинными богами и культ их не имел корней в народе. Однако солнечные божества Хорс, Дажьбог и другие были и народными божествами, как свидетельствует история религии славян; Владимир лишь пытался сделать из них как бы официальных богов своего княжества, чтобы придать ему идеологическое единство. Но самого князя не удовлетворила попытка создать собственный пантеон из славянских богов, и всего через восемь лет он принял из Византии христианство и принудил к этому весь народ, поскольку христианская религия более соответствовалаформировавшимся феодальным отношениям. Хотя и медленно, преодолевая сопротивление народа, она распространилась среди восточных славян. Западные славяне под большим нажимом феодально-королевской власти приняли христианство в римско-католической форме.

	Распространение христианства сопровождалось его слиянием со старой религией. Об этом позаботилось само христианское духовенство, чтобы сделать новую веру более приемлемой для народа. Старые земледельческие и другие праздники были приурочены к дням церковного календаря. Старые языческие боги постепенно слились с христианскими святыми и по большей части утратили свои имена, но перенесли свои функции и атрибуты на этих святых. Так, Перун продолжал почитаться как божество грозы под именем Ильи Пророка, скотий бог Велес – под именем святого Власия и т. д.

	Однако образы «низшей мифологии» оказались более устойчивыми. Они дожили до наших дней, хотя и не всегда легко различить, что в этих образах действительно идет речь с древних времен, а что уже наслоилось на них после.

	У всех славянских народов отмечены поверья о духах природы. Духи – олицетворения леса – известны главным образом в лесной полосе: русских леший, белорусский лешук, пущевик, польский дух лесной, боровой. В них воплощалась опасливая враждебность славянина – земледельца к дремучему лесу, у которого приходилось отвоевывать землю для пашни и в котором человеку угрожала опасность заблудиться, погибнуть от диких зверей. Дух водной стихии – русский водяной, польский водник, лукицкий водный муж (водяная жена) и т. д. – внушал гораздо больший страх, чем сравнительно добродушный шутник леший, ибо утонуть в омуте, озере куда страшнее, чем опасность заблудиться в лесу. Характерен образ полевого духа: русская полудница, лукицкая природница, чешская поледница и др. Это женщина в белом, которая будто бы является работающим в поле в полуденный жар, когда обычай требует делать перерывы в работе: полудница наказывает  нарушителя обычая, сворачивая ему голову  или как-нибудь иначе. Образ полудницы – олицетворение опасности солнечного удара. В горных областях Польши, Чехии и Словакии есть поверье о духах гор, стерегущих сокровища либо покровительствующих горнякам.

	Более сложнее и менее ясен образ вилы, особенно распространенный у сербов; он встречается и в чешских, и в русских источниках. Одни исследователи считают его общеславянским, другие – все-таки лишь южнославянским. Вилы – лесные, полевые, горные, водяные или воздушные девы, которые могут вести себя и дружественно, и враждебно в отношении человека в зависимости от его собственного поведения. Кроме верований вилы фигурируют в южнославянских эротических песнях. Происхождение образа вилы неясно, но несомненно, что здесь переплетение разных элементов: и олицетворение природных стихий, и, может быть, представления о душах умерших, и силы плодородия.

	Более ясен вопрос о русалках. Этот образ, еще более сложный, известен у всех славян. Он возник в результате влияния античной и раннехристианской обрядности на славян. Сам мофологический образ русалки- девушки, живущей в воде, лесу или поле, - поздний: он засвидетельствован только в 18 веке; это в значительной мере олицетворение самого праздника или обряда. Но этот образ слился, видимо, с древними чисто славянскими мифологическими представлениями: русалка любит завлекать в воду и топить людей, русалки воплощают погибших в воде женщин и девушек и пр. Очевидно, новый сложный образ русалки вытеснил исконно славянские древние образы берегинь, водяниц и других женских водяных духов. Все эти мифологические представления славянского язычества до сих пор живут в фольклоре и литературных произведениях.

	К древнейшей эпохе восходят корни лечебной магии, которая у славян, как и у других народов, была связана с народной медициной. В церковных поучениях упоминаются, хотя и весьма неясно, лечебно-магические обряды, говорится и о связанных с ними анимистических образах: «... немощь волшбами лечат, и ноузыт (амулеты), и чараки, бесом требы приносят и беса, глаголемого трясовицу, творят, отгоняще...» Как известно, применение знахарских средств лечения сохранилось у славянских (как и у других) народов до Новейшего времени. Различные симптомы болезни олицетворялись в виде особых злых существ, упоминаемых в лечебных заговорах: «трясця», «огнея», «желтея», «ломея» и др.

	Широко практиковалась у славян и охранительная магия – было  распространено использование различного рода амулетов, например, пробитых зубов медведя, почитаемого уже праславянами, или писанок, символизирующих возраждающуюся жизнь. Для ворожбы применяли коней в щецинской, радогощской и арконской святынях. Ворожили по самым разным знакам, бросали деревянные кубики с пометками, проводили коня между вбитыми в землю копьями. Понятно, что здесь нельзя было обойтись без чародеев-жрецов.

	Очень неясен вопрос о древнеславянских служителях культа, исполнителях религиозных обрядов. Ритуал семейно-родового культа выполнялся скорее всего главами семей и родов; общественный же культ был в руках особых профессионалов-волхвов. Не ислючено, что уже при возникновении грандиозных общеплеменных святилищ в 6 – 4 вв. до н. э. у  праславян сложились какие-то группы жрецов-волхвов, которые организовали обрядность «события», руководили процессом языческого богослужения и проводили гадания. Они составляли мудрые календари, знали «черты» и «резы», хранили в памяти мифы, восходившие по крайней мере к бронзовому веку. Волхвы были близки к племенной знати, и, может быть, составляли часть ее; вероятно князьям племен принадлежала и верховная жреческая власть.

	Общим названием славянских жрезов были «волхвы» или «волшебники», но, судя по разветвленности терминалогии, в составе всего жреческого сословия имелось много различных разрядов. Известны волхвы-облакопрогонители, те, которые должны были предсказыватьи своими магическими действиями создавать необходимую людям погоду. Были волхвы-целители, лечившие людей средствами народной медецины; церковники признавали их врачебные успехи, но считали, что обращаться к ним грешно. Существовали волхвы-хранильники, руководившие сложным делом изготовления амулетов-оберегов и, очевидно, орнаментальных символических композиций. Творчество этой категории волхвов могут изучать как археологи по многочисленным древним украшениям, служившим одновременно и оберегами, так и этнографы по пережиточным сюжетам вышивки с богиней Мокошью (покровительницей женских работ, предения и ткачества) и богинями весны, едущими на конях «с золотой сохой», и по многочисленным символическим узорам.

	Вполне возможно, что волхвы высшего ранга, бльзкие к таким хранильникам по своему знанию языческой космологии, руководили сознанием сложных и всеобъемлющих композиций типа знаменитого збручского идола. Кроме волхвов-ведунов были и женщины-колдуньи, ведьмы (от «ведать» - знать), чаровницы, «потворы». Интересный разряд волхвов составляли волхвы-кощунники, сказатели «кощюн»-мифов, хранители древних преданий и эпических сказаний. Сказателей называли также баянами, обаятелями, что связано с глаголом «баять» - расказывать, петь, заклинать.

	В древнеславянской религии, несомненно, существовали священные и жертвенные места, а кое-где и настоящие святилища и храмы с изображениями богов и пр. Но известно только об очень немногих: Арконское святилище на острове Рюгене, святилище в Ретре, дохристианское святилище в Киеве (под Десятинной церковью). В сакральных местах совершался культ, основной частью которого было принесение жертв, иногда и человеческих.

	

Письменность древних славян.

Узелковая письменность.

Ни одна культура духовно развитого народа не может существовать без письменности. «Прежде убо словене неймъаху письменъ, не чертами и ръзанми гадааху погани сущи». Обычно, основываясь на этих словах, написанных в 9 веке. Болгарским монахом-черноризцем Храбром, и делают вывод о том, что славяне до миссионерской деятельности Кирилла и Мефодия не знали письменности. По мнению же ряда современных лингвистов и историков, Кирилл (ок. 827 – 869) и Мефодий (ок. 815 – 885) были не создателями, а лишь реформаторами уже существовавшей азбуки, основанной на греческом алфавите и использовавшейся при записи Велесовой книги. Имеются также свидетельства, что, кроме греческой, славяне имели и свою оригинальную систему письма: так называемую узелковую письменность. Знаки ее не записывались, а передавались с помощью узелков, завязанных на нитях, которые заматывались в книги-клубки. Память о древнем узелковом письме осталась в языке и в фольклоре. Мы до сих пор завязываем «узелки на память», говорим о «нити повествования», «хитросплетении сюжета». В сказках Иван-царевич прежде чем отправиться в путешествие, получает клубок от бабы Яги. Разматывая этот своеобразный древний путеводитель, он, возможно, читал узелковые записи и таким образом узнавал, как добраться до места.

	Период письменной жреческой культуры, видимо, начался у славян задолго до принятия христианства. Сказка о клубке бабы Яги уводит во времена матриархата. По мнению известного ученого-фольклориста В. Я. Проппа, баба Яга – это типичная языческая жрица, возможно, и хранительница «библиотеки клубков». Хранились они в берестяных коробках (не отсюда ли выражение: «наврать с три короба»), а при чтении нити с узелками вполне могли «наматываться на усы», приспособления для чтения.

	В древности узелковая письменность была распространена достаточно широко. Узелковым письмом «кипу» или «вампум» пользовались древние инки и иронезы. Письмо «цзе-шен» было известно в древнем Китае. Финны, угры, карелы, издревле совместно проживавшие со славянами на северных территориях России, имели узелковую письменность, упоминание о которой сохранилось в карело-финском эпосе «Калевала». На многих предметах, поднятых из захоронений языческого времени, просматриваются песимметричные изображения узлов сложной конфигурации, напоминающие иероглифическую письменность восточных народов.

Прообразы пиктографического письма.

Часто в сочинениях христианского времени встречаются иллюстрации с изображениями сложных переплетений, вероятно, перерисованных с предметом архаической эпохи. Художники, изображавшие эти узоры, следовали существовавшему в то время правилу наряду с христианской символикой использовать и языческую. Следы узелковой письменности можно найти на стенах храмов эпохи «двоеверия», когда христианские святилища украшались не только ликами святых, но и орнаментальными узорами.

То, что Храбр назвал чертами и резами, есть некий прообраз рисуночного, пиктографического письма, широко использовавшегося в орнаментальных украшениях ритуальных предметов. По нему ученые востанавливают содержание узелкового письма. Так, изображение простой петли-окружности предположительно расшифровывается как знак Рода. В пиктографическом письме этот знак трактуется более широко: Род – как племя, группа, женщина, орган рождения, глагол родить. Символ Рода – окружность,  является основой для многих узлов-иероглифов и условием, способным придать словам сакральное значение. Окружность с крестом – это солярный символ, знак Солнца и бога солнечного диска Хорса. Знак другого солнечного бога более сложен, ибо Дажьбог еще и хозяин Вселенной, податель благ и прародитель русского народа. Решеткой во времена первых пиктографических записей обозначалось вспаханное поле, сам пахарь, а также богатство, благодать.

Праславяне были земледельчиским народом, поклонявшимся Роду, этим можно объяснить совмещение символов Рода и поля в едином символе Дажьбога. Чуть усложненный солярный символ, у которого вместо окружности рисовалась ломаная линия, приобреталл значение «громового колеса», знака бога грозы Перуна, остроугольная колесница которого вызывала небесный грохот-гром. Узел-иероглиф солярной усложненной формы наподобии трезубца принадлежал богу огня Семарглу и его ипостаси соколу Раготу. Как показали исследования археологов, трезубец есть стилизованное изображение этой птицы, сложившей крылья(у египтян один из верховных богов Хор или Гор изображался соколом, расправившим крылья в полете). Историки связывают происхождение племенного знака-герба трезубца Рюриковичей и даже самого имени основателя династии русских князей Рюрика с птицей-тотемом западных славян – ободритов Рарогов.

Узелково-иероглифическая письменность древних славян, видимо, была очень сложна. Доступная лишь избранным – жрецам и высшей знати, - она стала священным письмом. По мере распространения христианства и угасания древней культуры славян вместе с жрецами-волхвами погибали и тысячелетние знания, «завязанные» узелковым письмом. Очевидно, что узелковая письменность в ту пору не могла соперничать с более простой системой письма, основанной на кириллице.


Литература использованная для написания реферата:







«Культурология.  История мировой культуры». Под редакцией профессора А. Н. Марковой. Москва 2001 г.





«Мировая художественная культура». А. И. Чернокозов. Ростов-на-Дону 2000 г.





«Культурология». Профессор Г. В. Драча. Ростов-на-Дону 1997г. 





«История религии». Поликарпов В. С. Москва 1997 г.

 

				





2