О парадоксах философии истории Посидония

О парадоксах философии истории Посидония

Исторические взгляды философа-стоика, ученого и политика Посидония (135-50 гг. до н. э.) на первый взгляд парадоксальны. Вместе с тем воссоздание и новое прочтение исторической концепции этого мыслителя представляется актуальным. Мы сталкиваемся здесь с проблемой интерпретации текста "Писем" Сенеки. Письма представляют для нас особый интерес, поскольку в них приводятся не только суждения Посидония, но и полемические и, порой, противоречивые высказывания самого Сенеки, который, несомненно, испытал влияние своего идейного учителя. Возникающие здесь трудности связаны порой с невозможностью отделить мысли Посидония от идей Сенеки. 

Несмотря на устойчивую, существующую с конца ХIХ в. европейскую традицию изучения источников, содержащих пусть и отрывочные, но ценные для нас сведения об исторических взглядах Посидония, до сих пор здесь много неясного. В научной литературе можно обнаружить противоречивые утверждения, не способствующие прояснению вопроса о сути философии истории этого крупнейшего представителя Средней Стои. Действительно ли мы имеем дело с учением, имеющим лишь черты эклектизма? Разрешить проблемы можно в том случае, если рассматривать философско-исторические взгляды Посидония с точки зрения особенностей его теории и вообще в контексте всего учения Ранней Стои, развитого впоследствии Посидонием и приспособленного к его исторической концепции. Уже онтология Стои имела специфику, в корне отличавшую это учение от завоевавших прочные позиции в античной философии учений парменидовско-платоновской традиции, антиисторической по своей сути. 

Пытаясь разобраться в смысле концепции Посидония, следует обратить внимание и на своеобразие той исторической ситуации, современником которой в значительной степени был сам философ. Кризис античного общества, обусловленный ослаблением позиций древнегреческих государств еще в IV в. до н. э., затем падение крупнейших древних культурных центров, таких как Коринф, Нуманция и Карфаген, и упадок эллинистических царств уже во времена самого Посидония - все это действительно способствовало идеализации прошлого. Обычно этими явлениями и объясняют исторические воззрения Посидония. Но сами по себе эти чисто внешние события не могли оказать решающего влияния на формирование указанной концепции. 

Более важны были глубинные процессы, радикально менявшие структуру общества и обнажившие ранее сокрытые факты и явления общественной жизни. В условиях усиления контактов с варварскими народами проницательному взору Посидония открылась вся панорама сообществ с разнообразной социальной организацией, нравами и обычаями. Наблюдение за эволюцией варварских общин, происходящей вследствие их расширившихся контактов с греко-римским миром, не могло не навести Посидония на мысль о множественности ступеней и форм исторического бытия. Эта мысль отвечала и концепции стоицизма, делавшего акцент не на Единое Парменида и не на неизменные идеи Платона, а на множественность, разнообразие и развитие. Еще стоик Зенон утверждал, что и Земля и люди имеют историю. Второй основатель Стои Хрисипп говорил об отличии людей от других живых существ. 

Полемику вызывает отношение Посидония к древнему представлению о Золотом веке и большинство противоречий связано именно с ним. Как увязать идеализацию прошлого, выразившуюся в понятии Золотого века и идею прогресса, развиваемую Посидонием? Хотя единственный наиболее полный и надежный источник здесь по-прежнему Сенека, не следует пренебрегать и сообщениями других авторов. Согласно свидетельству Диогена Лаэртского по мнению Посидония люди и животные представляют собой два независимых вида. По существу - это два мира, два уровня существования. 

В сообщении Галена содержится пояснение к представлению стоиков о срединном положении в мире человеческого рода, который находится "выше животных и ниже божеств"; оно объясняется особым расположением природных сил, на соотношение которых может оказывать обратное влияние и само общество. Учение древних стоиков о мировой симпатии здесь оказалось приспособленным и к учению об обществе. При таком понимании сущности мира, в котором все функционально взаимосвязано, вопрос о приоритете одной исторической эпохи перед другой некорректен. Поэтому следует признать заслуживающим внимание мнение М. Лафранк о том, что Золотой век в понимании Посидония "не лучше и не хуже других эпох". Он лишь один из многих. 

По мнению Посидония не происходит постепенного ухудшения состояния общества, ибо причины зла имеют природный характер, они врожденные, - мнение, с которым полемизирует Сенека, говорящий о "медленном развитии порока" в связи с изменением нравственного состояния общества. Посидоний обратил внимание на другие факты, которые свидетельствуют о постепенном прогрессе человеческого рода, факты, по-видимому, не осмысленные Сенекой столь же глубоко, как Посидонием. 

Первостепенную роль в историческом прогрессе играют философы. Говоря о "примитивных" сообществах, Посидоний упоминает о племенах, которые "странное и сомнительное имеют устройство", и далее: "есть у них обычай - не совершать никакого жертвоприношения без философа". Посидоний вовсе не рассматривает древнейшие сообщества в качестве некоего первоначального общего источника, из которого проистекают все последующие общественные формы. Он пытается найти общие черты, характерные для всех сообществ, используя столь важную в учении Стои категорию "всеобщего". 

Кроме того, философ предполагает, что самому обществу присущ динамизм, способный изнутри разрушить его равновесие. Посидонию, возможно, принадлежит догадка о том, что чем примитивнее общество, тем большие усилия должны быть затрачены для создания общественной связи, соединяющей всех членов в одно целое и помогающей им не только выжить, но и создать новый уклад. Поэтому значение определенных обрядов с участием в них философов велико. Рассуждения Посидония о роли философов в развитии человеческих сообществ позволяют, как уточнить стоическое учение о мудреце, так и объяснить двойственный характер его концепции, характеризующейся и симпатией к представлениям о Золотом веке, и приверженностью к идее прогресса. Образ Рима способен заменить образ эпохи "Золотого века". Очередной подъем возможен. Мудрецы Посидония предстают в виде реформаторов, ибо их заботит не сохранение существующего общественного уклада и образа жизни, а стремление к совершенствованию условий существования. Поэтому задача мудреца не только показать путь, но и обеспечить условия прохождения этого пути и создания равновесия в обществе. Мудрец - сам участник исторического процесса, созидатель прогресса. В учении мы находим прообраз будущих представлений о роли личности в истории. И пример Посидония-политика здесь достаточно красноречив. 

Изучение и интерпретация источников позволяют сделать следующие выводы. Парадоксальность исторической концепции Посидония лишь кажущаяся. Она содержит схему во многом мифологическую, но не лишенную реальности, схему, которая могла бы в обобщенном виде представить принципы развития человеческого сообщества. Понятие "Золотого века" для мыслителя играет роль своеобразной модели, образа, которому можно подражать (именно здесь сказалось влияние концепции "идей" Платона) и которая должна помочь в раскрытии механизмов движения человеческих сообществ по пути прогресса. На самом деле не Посидоний, а Сенека - автор пессимистической концепции исторического развития. Взгляды же Посидония - диалектические по своей сути - оптимистичны.