Политэкономия: возникновение и эволюция

СОДЕРЖАНИЕ



ВВЕДЕНИЕ

ПОЛИТЭКОНОМИЯ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ






ВВЕДЕНИЕ



Тема работы «Политэкономия: возникновение и эволюция».

В работе рассмотрено формирование и эволюция политической экономии, критически проанализировано современное состояние проблемы.

Политэкономия — одна из древнейших наук о хозяйстве. В Древней Греции Ксенофонт (V— IV в. до н. э.) называл эту науку "ойкономия" (от греческих слов "ойкос" — домохозяйство и "номос" — закон). Следовательно, речь шла о законах управления домашним рабовладельческим хозяйством. В таком понимании его использовал и Аристотель.

Название "политическая экономия" было введено в научный оборот французским меркантилистом А. Монкретьеном, который в 1615 г. опубликовал в Руане труд "Трактат политической экономии". Термин "политика" (от греческого слова "politike" — государственное управление, общественные дела) употреблен А. Монкретьеном, чтобы подчеркнуть необходимость рационального ведения не домашнего хозяйства, а государственного, национального. Ведь меркантилисты были сторонниками государственного подхода к экономике, а также необходимости понимания и объяснения государственной экономической политики с целью роста богатства нации. Название науки появилось раньше, чем сформировались ее концептуальные основы и определился ее предмет.

Как известно, К. Маркс назвал меркантилизм первой школой буржуазной политической экономии. Однако большинство зарубежных экономистов считают, что меркантилизм был не наукой, а лишь ее предысторией. Акцентируют внимание исследователи и на том, что политэкономия выделилась из нравственной философии. Это был процесс формирования классической политической экономии. Произошло становление ее как науки. Началось ее преподавание в университетах.




ПОЛИТЭКОНОМИЯ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ

государственная политическая экономия меркантилизм

Определение политической экономии как науки потребовало формулирования ее предмета. Однако, как ни странно, политэкономия с самого возникновения не имела четкого определения своего предмета. Она долгое время оставалась наукой о богатстве, что было обусловлено названием книги А. Смита "Исследование о природе и причинах богатства народов" (1776 г.).

В XIX в., в связи с бурным развитием капитализма, идеи классической политической экономии "не срабатывают" в реальной жизни. В этих условиях ученики и последователи классиков выступают с критикой капитализма и классической политической экономии, и, как результат, в последней трети XIX в. формируется неоклассическое направление. В научной литературе этот переход получил название "маржинальная революция".

Своеобразным завершением маржинализма стала концепция А. Маршалла, который видел своей задачей систематизировать всю послерикардианскую политэкономию. В 1890 г. он опубликовал работу "Принципы экономической науки" ("Principles of Economics"), а в 1902 г. предложил руководству Кембриджского университета вместо курса "Политическая экономия" ввести курс "Экономикс". Имелось в виду усилить прикладной характер политэкономии.

В многочисленных откликах на указанный труд А. Маршалла, которые приводит Дж. М. Кейнс, речь шла о возникновении "новой политической экономии", высказывались надежды, что эта работа "будет способствовать возрождению пошатнувшегося авторитета политической экономии". Однако "экономикс" — это не политэкономия, хотя зарубежные экономисты пытаются их отождествлять. Так, автор известного учебника по "экономике" П. Самуэльсон писал: "Экономическая теория, или политическая экономия, как ее обычно называют". Безусловно, "экономикс" не игнорирует проблем, которые исследует политэкономия, однако не они определяют его предмет. Правда, "экономикс", как и политэкономия, не имел и не имеет единого определения своего предмета. А П. Самуэльсон вообще полагал, что "никакое определение предмета экономической теории не может быть точным, да в этом, по сути, и нет необходимости".

Как писал профессор Чикагского университета Ф. Найт, "экономикс" заменил собой политэкономию. Он стал ведущим университетским экономическим курсом. Происходит дифференциация экономической науки, формируются микро- и макроэкономика. От политической экономии отделились отраслевые экономики. Развиваются отдельные школы и направления экономической науки. Появляются кейнсианство и институционализм. Правда, экономисты, которые исследовали историю экономической мысли, пишут о школах политической экономии. В частности, Б. Селигмен, рассматривая развитие экономической теории с конца XIX в., пишет об английской, шведской и американской школах политической экономии. Между тем экономисты, представленные в исследованиях, показаны как авторы отдельных теорий.

И не случайно ученые, не отрицая наличия определенных теоретических основ научных школ, акцентируют внимание на необходимости "общей теории". Именно потребность в такой "общей теории" обусловила появление разноплановых "политэкономии".

Профессор Фрибурского университета Г. Бортис (Швейцария) отмечал, что после Второй мировой войны ускорился раздел "политических и социальных наук", углублялась их специализация, а экономическая теория утратила историческую составляющую. Это обусловило преобладание гипотетического подхода в формировании теоретических моделей, что, в свою очередь, способствовало лучшему пониманию отдельных, изолированных проблем и ограничивало возможности анализа функционирования социально-экономической системы в целом.

Г. Бортис провозглашает "политическую экономию гуманизма", которая у него соответствует обществу, организованному на гуманистических принципах. По определению ученого, ведущую роль в его организации играет "классико-кейнсианская политэкономия" (у него это синтез работ Кенэ, Рикардо, Маркса, Кейнса). Именно она способна решить взаимосвязанные проблемы распределения доходов и занятости, которые, как подчеркивал Дж. М. Кейнс, не способно решить существующее общество. Лишь система социально-политических наук, в которой ведущую роль играет политическая экономия, может решить эти проблемы. Соответственно, Г. Бортис трактует такую систему как третий путь, альтернативный экономической теории социализма и либерализму (неоклассике).

Если Г. Бортис провозглашает политэкономию гуманизма, то известный английский физик, специалист в области квантовой физики и биофизики, доктор философии Д. Хуке (1942) выступил с квантовой теорией политической экономии, в которой речь идет о взаимодействии естественных и общественных наук. Он исследует и прокламирует влияние квантовой физики на развитие политэкономии. Д. Хуке противопоставляет квантовую теорию картезианско-ньютоновской концепции, которая, по его словам, строится на началах атомизма и образует пропасть между человеческим обществом и природой. Акцентируя внимание на теоретических и методологических достижениях квантовой физики, ученый подчеркивает, что они могут быть использованы в интересах развития экономической теории.

Получила значительное развитие и признание физическая экономия, в которой тоже речь идет об объединении физического и экономического. Ее основателем является выдающийся украинский ученый С. Подолинский (1850-1891). Он сформулировал новую научную парадигму цивилизационного развития, положив в его основу энергетическую теорию, а также представив взаимодействие мировой энергии (объекта) и человека (субъекта) как основу жизни. Идеи С. Подолинского развивал выдающийся украинский ученый в области естествознания В. Вернадский (речь идет, в частности, о его исследованиях биосферы и ноосферы). Весомый вклад в развитие идей физической экономии сделал М. Руденко (1920—2004). Именно он дал название этой науке, раскрыл местонахождение энергетического источника, который лежит в основе фотосинтеза, и выстроил формулу "энергии прогресса".

В то же время провозглашались эволюционная, реалистическая, критическая и другие ответвления политэкономии. А что это означает? Как полагают ученые, это означает, что пришел "конец классической политэкономии". Представляет интерес пророческое предвидение этого процесса М. Туганом-Барановским: "Есть полное основание признавать судьбу политической экономии, как своеобразной науки о причинно-функциональных соотношениях хозяйственных явлений, тесно связанной с современным народным хозяйством. Вместе с ним она возникла и развилась и вместе с ним должна сойти со сцены. В социалистическом строе для этой науки места не будет, хотя именно в этом строе практические знания, относящиеся к области экономической политики, и все необходимые для этого вспомогательные научные дисциплины — например, статистика — должны получить чрезвычайное развитие. Политическая же экономия частью превратится в теорию экономической политики, а частью войдет в состав более общей науки об обществе — социологии".

Появление многих "общих теорий" (политэкономии) не решало проблему. Речь шла опять-таки о разных теоретических основах "политэкономии", об отсутствии единого определения их предмета. Сохранялось лишь название науки, под которым формировалась "общая экономическая теория".

Изменения в хозяйственной жизни, глобальные сдвиги в развитии мировой цивилизации требуют новых теоретических обобщений. Сложившиеся школы и направления общественной мысли не способны их объяснить. Возникла потребность в переходе к новой парадигме представлений о развитии общества. В частности, возникла потребность в детальном анализе проблемы влияния политических институтов и процессов на функционирование экономики. Классическая политическая экономия лишь частично учитывала политические факторы. Последующие же направления этой науки не включали политические процессы в свой анализ. Тем самым был утрачен интерес к традиционной политэкономии.

Во второй половине XX в. интерес к изучению политических процессов и их роли в экономической жизни, а также роли правительства в государстве усилился. Соответственно, произошло изменение термина "политическая экономия". Ученые провозглашают идеи о "ренессансе политэкономии", о ее переориентации, главным образом, на изучение вопросов взаимодействия государства и экономики, на анализ и обоснование экономической политики. Они отмечают, что проблемы взаимовлияния экономических и политических процессов, взаимодействия экономики и политики стали одним из ведущих предметов исследований в науках об обществе. А "...наиболее успешным проектом в области политико-экономических исследований в современных социальных науках можно считать политическую экономию (political economics) или новую политическую экономию (new political economy)".

Новая политическая экономия представляет собой научный симбиоз политологии и экономики, сформировавшийся на общей методологической основе, которую составляют несколько научных теорий, и прежде всего - теория общественного выбора. По мнению признанных лидеров в этой теории Дж. Бреннана и Дж. Бьюкенена, теория общественного выбора "применяет технику и аналитический аппарат современной экономики к изучению политических процессов". Формирование новой политической экономии ученые связывают с пионерной работой Э. Доунса "Экономическая теория демократии" (1957), в которой предметом исследования была взаимосвязь экономики и политики. А источниками (истоками) новой политической экономии, кроме теории рационального выбора, определяли агентскую, интернациональную, пространственную и другие теории, "которые продолжительное время были самостоятельными инструментами изучения влияния политики на экономику".

Вторая половина XX в. стала ареной появления целой серии работ, знаменовавших собою формирование новой политэкономии. Речь идет о статьях У. Норд-хауза, Э. Тафта, Д. Хиббса и П. Мосли по проблемам теории политического делового цикла, о монографиях "Политическая экономия" Т. Перссона и Д. Табеллини, "Политическая конкуренция" Д. Ремера и др.

Растет интерес к изучению роли правительства в государственной жизни, и, соответственно, термин "политическая экономия" наполняется новым содержанием. Современная новая политическая экономия включает несколько направлений. Речь идет как о сугубо политических, так и о политико-экономических моделях этой науки. Например, сферами политэкономии демократии, начало которой положил Э. Доунс, являются изучение влияния политических процессов и институтов на формирование экономической политики, исследования института конкуренции политических партий на выборах и поведения избирателей, определение правительства и его функций.

Дальнейшее развитие новой политической экономии ученые связывают со вторым этапом (70-ми годами XX в.), который обозначился появлением ряда работ по поводу политических деловых циклов. В них речь шла о взаимосвязи политического и экономического циклов, провозглашалась гипотеза о колебании экономических показателей синхронно с выборами. Эти проблемы исследовали У. Нордхауз, Э. Тафт, П. Мосли и др. Важное место в новой политической экономии занимает конституционная политическая экономия Дж. Бреннана и Дж. Бьюкенена. Она зародилась почти одновременно с теорией общественного выбора и определенный период находилась на периферии мейнстрима, а в последнее время вновь приобрела актуальность. Как пишут авторы конституционной политической экономии, ее задачей и, соответственно, сферой исследований является анализ правил, которых необходимо придерживаться, чтобы обеспечить приемлемо эффективное функционирование общества как такового. Ученые подчеркивают важность этой проблемы и проводят аналогию с классической политической экономией, в частности — с теорией А. Смита, который «употреблял термин "законы и институты"». Мы нуждаемся в правилах, пишут они, потому, что в повседневной жизни без них мы бы все время воевали. "Правила определяют границы пространства, в пределах которого каждый может действовать так, как считает нужным". Из исследования делается соответствующий вывод: "Мы должны переделать наши правила и наше мышление", "сосредоточить наше внимание на правшах, ограничивающих деятельность правительств, а не на инновациях, оправдывающих всевозрастающее вмешательство политиков в жизнь граждан". Дж. Бьюкенен исследует также практическое применение конституционной экономической теории. Он, в частности, выделяет несколько сфер ее практического применения: это — правила налогообложения, бюджетная политика, распределение доходов и богатства и др..

Проблемы новой политической экономии анализирует в своей работе "Стимулы и политэкономия" известный французский экономист Ж.-Ж. Лаффон. Политическую экономию он определяет как "дисциплину, возникающую из необходимости делегирования экономической политики политикам, и, следовательно, в основе своей проблему стимулов". Как отмечает автор, в этом исследовании он "поднимает несколько вопросов о стимулах, возникающих при делегировании политикам права принимать социально значимые решения". Для анализа традиционных вопросов политической экономии автор, как он сам указывает, использует теорию контрактов и экономику информации. Соответственно, первый и второй разделы его работы посвящены рассмотрению конституций с позиций как полного, так и неполного контрактов. В третьем разделе ученый рассматривает модель договора при асимметричной информации. Им предлагается также методология, позволяющая выявить оптимальные изменения в конституции. Кроме того, автор исследует такие актуальные проблемы, как коррупция, экология, положительные черты и недостатки законов, и т. п.

Новая политическая экономия динамично развивается. Как отмечают исследователи этой проблемы, она представляет собой "одно из наиболее активных направлений исследований в современной экономической теории, поскольку введение политических ограничений в стандартные экономические модели позволяет продвинуться в понимании и объяснении реальных экономических проблем".

Высокая оценка новой политической экономии не может служить признаком ее высокого научного уровня. Она, как и другие направления современной экономической теории, не способна дать ни ответов на вопросы, возникающие в мировой экономике XXI в., ни научного знания о них. Как и современная экономическая наука в целом, новая политическая экономия не структурирована. В ней речь идет об отдельных теориях — моделях как сугубо политических, так и политико-экономических. Она не дает представления о фундаментальных законах развития современной экономики.

И не случайно в научной литературе вопрос о "ренессансе" политической экономии не снят с повестки дня. В силу этого определенный интерес представляет исследование указанной проблемы российскими учеными, которые трактуют ее как "судьбы политической экономии". Прежде всего, следует заметить, что с началом перестройки политическая экономия была исключена из научного и учебного процессов в РФ и заменена "экономической теорией" или "национальной экономикой". Однако ученые не прекращали борьбу за восстановление, "ренессанс" политической экономии как науки и как учебной дисциплины. В ноябре 2002 г. группа ведущих российских ученых-экономистов обратились с открытым письмом к министру образования РФ с предложением "восстановить политическую экономию как общетеоретическую дисциплину и как науку в российской классификации наук".

Однако возникает вопрос: если восстанавливать политическую экономию как общетеоретическую дисциплину, то, собственно, какую? Идет ли при этом речь о классической, марксистской или какой-то новой политической экономии? Обращение ученых было проигнорировано, а в научной среде сложились два направления — сторонников и противников "ренессанса политической экономии". Противники возрождения политической экономии ориентировались, в основном, на неоклассический "экономике", аргументируя свою позицию рядом положений, кстати — не научных, а преимущественно организационно-практических. Они выступали против восстановления политэкономии в учебном процессе, мотивируя свое мнение тем, что нормативные документы в образовании дают каждому вузу возможность вводить дисциплины в учебный процесс на собственное усмотрение. Противники возрождения политэкономии доказывали также "практическую нецелесообразность" этой акции, обусловленную тем, что уже проведена большая работа по созданию программ учебных курсов и соответствующей документации по "экономической теории". Ссылались они и на общеевропейские требования, в частности — Болонского процесса, в программе которого такой предмет, как политэкономия, отсутствует. В свою очередь, сторонники "ренессанса" политэкономии склонялись к синтезу разных направлений экономической теории (в частности — классической и неоклассической) под общим названием "политическая экономия". Такая попытка была реализована в ряде учебных пособий (изданных в Московском университете), где речь шла об освещении однозначных экономических категорий с разных концептуальных позиций. Однако эта идея не получила поддержки ученых.

Новый вариант синтеза теорий предложил С. Дзарасов, включив в новую, возрожденную политическую экономию классическую, посткейнсианскую, институциональную и неомарксизм. Следовательно, неоклассическому синтезу противопоставлялся постклассический — "синтез более высокого уровня". По мнению автора, инструментом, который бы объединил теории в рамках нового курса политической экономии, должна стать марксистская методология. Опираясь на эту методологию и используя взгляды ведущих представителей указанных направлений, можно "серьезно продвинуть вперед политическую экономию и представить альтернативную "неоклассически-мейнстримной" политэкономическую интерпретацию современного общества".

Не останавливаясь на многих несуразностях предлагаемого синтеза, следует лишь подчеркнуть, что и кейнсианству, и институционализму, как и неоклассике, марксистская методология чужда, а потому ее применение к ним как к составляющим новой политической экономии не приемлемо.

В июне 2004 г. в Московском университете был проведен Международный научный симпозиум "Экономическая теория: исторические корни, современная роль и перспективы развития". Подводя итоги работы симпозиума, профессор В. Черковец с сожалением констатировал, что он "не выработал какого-либо согласованного решения о путях восстановления политической экономии как самостоятельной учебной дисциплины в вузах". По мнению ученого, симпозиум и не мог предложить конкретный проект решения проблемы, учитывая состояние экономической науки как в России, так и в мировом просветительском и научном пространстве. Поэтому он ставит вопрос: "Что делать?" и выделяет две проблемы, две задачи, которые, на его взгляд, следует решить, чтобы осуществить восстановление политической экономии: "Нужна, конечно, специальная масштабная подготовительная работа, нацеленная, с одной стороны, на политико-экономические исследования крупнейших актуальных проблем социально-экономического развития,., с другой стороны, на разработку накопившихся вопросов структурирования самой экономической теории в ее современном состоянии".

На практике решить проблему "модели" возрождения политэкономии автор предлагает путем реализации двух "подпрограмм":

1) подготовки учебных пособий и учебников по этому предмету;

2) осуществления научных исследований.

В такие учебные пособия он предлагает включать основные политэкономические направления современной экономической теории, проводя сравнительный анализ их методологий, трактовок важнейших проблем и одноименных категорий (таких, например, как "товар", "полезность", "стоимость", "деньги", "цены", "прибыль" и ее источники). Фактически ученый предлагает включать в указанные учебники все современные экономические теории, обратив особое внимание на классическую политическую экономию и марксизм.

На наш взгляд, создание учебника по политэкономии на таких началах является достаточно проблематичным. Он будет больше напоминать учебник по истории экономических учений или по современным экономическим теориям, — тем более, что В. Черковец предлагает проводить сравнительный анализ методологий включенных направлений современной экономической теории, а также их экономических категорий. А поскольку методология и определение экономических категорий разных направлений — разные вещи, то трудно представить себе содержание такого учебника. Что касается второй части предложений автора, то здесь предусматривается анализ в учебниках наиболее актуальных научных проблем.

Представляет интерес позиция сторонников марксизма, которые ставят вопрос не о возобновлении, "ренессансе" политической экономии, а о формировании новой политической экономии, которая бы отвечала требованиям сегодняшнего дня, вызовам XXI в. В этом контексте определенный интерес представляет научное исследование К. Молчанова, который связывает проблемы социально-экономического развития с развитием общественных наук, и в частности — политэкономии. Соответственно, у этого автора переход к "новой политической экономии" закономерен, обусловлен общественно-экономическим развитием. Он прослеживает эволюцию политэкономии, выделяет ее этапы. Современный этап у автора — четвертый. Присущие ему закономерности развития, новые проблемы, а следовательно — и задачи, требуют новых основ развития, новых теоретических разработок и, соответственно, "новой политической экономии".

По мнению К. Молчанова, политэкономия в ее "старом" понимании "потеряла" для общества свой смысл, не обеспечив в XX в. своей миссии (общественного развития). Следовательно, политэкономия в своем "старом" понимании исчерпана. Таким образом, объективно возникает потребность в новой политической экономии. Строить новую политэкономию автор предлагает на основе марксистско-ленинского "философского и экономического наследия (но с учетом его переосознания и диалектического развития) в совокупности с рассмотрением и анализом событий и экономических теорий XX в., а также с учетом новых целей и требующих решения современных задач". Следовательно, формирование новой политической экономии он предполагает осуществить на основе марксистско-ленинской теории, с учетом современных проблем и теорий.

Что касается переосмысления марксизма, то К. Молчанов, прежде всего, отказывается от его основополагающего тезиса - классовой борьбы."... Классовая борьба, — пишет он, — неприемлема в качестве основы развития на рубеже XXI в.". Он выступает за бесконфликтное, демократическое развитие, которое будет иметь место в будущей социально-экономической формации, которая автором условно определяется как "формация индустриального социального общества". По мнению ученого, переход к новой формации будет сопровождаться трансформацией некоторых экономических категорий, в частности—стоимости и прибавочной стоимости. Отсутствие классовой борьбы, считает он, обусловит новое определение прибавочной стоимости — "политэкономическое, а не политическое".

Подытоживая исследование, К. Молчанов делает вывод, что социально-экономические процессы современности и, соответственно, переход к изучению и развитию политэкономии через этапы и фазы определяют необходимость "переосмысления знаний и определения новых методов анализа". На его взгляд, новый подход и соответствующие основы обеспечат формирование современной политической экономии. "Сохраняя в себе достижения политической экономии XVII—XX вв., современная политическая экономия не возрождается из пепла предшественницы, а появляется в начале XXI в. из волн всемирного океана знаний и исторического опыта развития, знаменуя новый круг развития науки". Следовательно, у автора эволюция, развитие политической экономии является закономерным процессом, обусловленным общественно-экономическим развитием, а ее своеобразное видение — сочетанием марксизма с современными экономическими теориями.

Нельзя обойти и мнение ученых о "конце классической политической экономии", который они связывают с ослаблением классовых противоречий. В марте 2008 г. в Институте экономики РАН, на заседании круглого стола, с научным докладом "Рабочий вопрос и конец классической политической экономии" выступил профессор М. Воейков. Он связывает политэкономию с рабочим вопросом, который понимает как проблему противостояния труда и капитала. "Наличие и существование рабочего класса, — подчеркивает автор доклада, — очевидно, можно прямо связывать и с судьбами политической экономии". В свою очередь, неактуальность "рабочего вопроса" объясняет и неактуальность политической экономии. "Если нынешнее российское правительство, — доказывает он, — не на словах, а наделе будет стремиться к созданию социального государства, то значение рабочего вопроса будет снижаться и политэкономия потеряет смысл". Следовательно, предмет политической экономии докладчик связывает с классовым обществом и, соответственно, отрицает политэкономию в широком понимании. Что же касается сегодняшнего дня, то, по мнению ученого, наличие классовых противоречий обусловливает необходимость политической экономии для общества. Доклад содержит много несуразностей, что было отмечено уже во время его обсуждения36. И что интересно, дискуссия приобрела преимущественную направленность на выяснение рабочего вопроса, а не проблем политэкономии.

Негативную оценку материалы круглого стола получили у представителей общероссийской общественной организации "Российские ученые социалистической ориентации". В частности, в статье В. Бударина "Какая политэкономия нужна России" подробно проанализированы выступления как докладчика, так и оппонентов. Прежде всего, автор статьи обращает внимание на то, что ни докладчик, ни большинство выступавших по сути не ставили своей задачей доказать идею неизбежности и необходимости отмирания классической политэкономии или как-то ей противостоять, а вместо этого обсуждались разные сопутствующие темы. Он подчеркивает, что докладчик не дает четкого определения сути классической политэкономии и ее хронологических рамок. Возмущает В. Бударина и то, что докладчик, анализируя марксизм-ленинизм, даже не упоминает таких "выдающихся личностей, внесших неоценимый вклад в существенное развитие марксистской политической экономии, как В. И. Ленин, И. В. Сталин, Н. А. Вознесенский".

Не воспринимает В. Бударин также утверждение докладчика о том, что потребность в политэкономии обусловлена ключевыми противоречиями, классовым разделением общества, возникающим лишь на этапе буржуазного развития и "имеющим свойство когда-нибудь закончиться". Тогда не нужна будет и политическая экономия. Автор статьи критикует докладчика и за его определение предмета политэкономии, который у него составляет социальный конфликт между капиталистами и рабочими как основной конфликт в распределении социального продукта.

Вопрос решения проблемы возрождения политической экономии за счет синтеза теорий и создания тем самым "интегративного курса экономической теории" длительное время обсуждался на страницах экономических изданий. Сторонники такой интеграции понимали ее бессмысленность, недостатки — в частности, "опасность эклектики, механического объединения существенно разных и даже противоположных выводов, положений и оценок реальных экономических отношений". Предотвратить это они надеялись за счет "выделения сущностей, наиболее адекватных" современным экономическим отношениям. Понятно, что это не научное решение проблемы, а синтетический курс — фикция.

Многообразие мнений и предложений по восстановлению политэкономии не изменило ситуацию. В РФ утверждена научная программа исследований по "Новой политэкономии". Это побудило ученых к разработке соответствующих программ, методической базы и учебных курсов, а также к подготовке новых пособий и учебников. Например, А. Данков, анализируя эволюцию новой политической экономии, определяет ее предмет и выделяет несколько этапов в ее развитии. Он пишет: "Новая политическая экономия — отдельная отрасль социальной науки, предметом изучения которой является влияние политических институтов и процессов на экономическую политику".

Учебно-методические материалы и программу курса "Новая политическая экономия" разработал В. Бусыгин. В частности, в этой программе выделены 7 разделов, с соответствующим раскрытием их содержания.

Раздел 1. Роль государства в современной экономике. Политические институты и политические ограничения. Раздел 2. Модели политических процессов и инструменты политэкономического анализа. Раздел 3. Политика перераспределения. Раздел 4. Сравнительный анализ политических систем. Раздел 5. Проблема временной согласованности политических решений и подходы к ее решению. Раздел 6. Денежная политика. Раздел 7. Политическая экономия реформ. На наш взгляд, это достаточно скромный перечень вопросов, исследуемых зарубежными экономистами. Но, очевидно, иначе и быть не может. Дело в том, что экономическая теория все больше обогащается, разрастается и одновременно делится на отдельные концептуальные части, обособляющиеся от нее. А "новая политическая экономия" — это до некоторой степени сборное название отдельных теорий политико-экономического направления, которые еще не структурированы. Поэтому исследователи могут включать в свой анализ проблемы, представляющие для них больший интерес.

Для тех, кто изучал марксистскую политическую экономию, такая структура науки непривычна. Ведь в марксистской политической экономии речь идет о четком определении предмета науки, основного и исходного отношений, исследуются экономические законы и система экономических категорий, выделяется основное противоречие способа производства и раскрываются способы его разрешения. Это означает наличие в научном анализе системности и четкой логики.

Что касается "новой политической экономии", то, на первый взгляд, поражают пестрота и разноплановость содержания. В ней на передний план выдвигаются политические вопросы, их влияние на экономику. Складывается впечатление, что изучение "новой политической экономии" предполагает знание классической, марксистской политической экономии с их трактовкой экономических законов и категорий. Между тем "новая политическая экономия" успешно наступает. А что касается ее оценки, то, на наш взгляд, вполне можно согласиться с выводами А. Данкова: «Новая политическая экономия пока представляет благодатный объект для критики. Отсутствие эмпирических подтверждений, с одной стороны, и произвольный характер выдвигаемых предпосылок, с другой стороны, способствует нагромождению концепций и парадигм. Сегодня про новую политическую экономию можно сказать то же, что Джон Кейнс сказал про математическую экономику в 1930-х годах, а именно, что она "представляет собой, по существу, простую мешанину, столь же неточную, как и те первоначальные допущения, на которых она основывается, причем авторы получают возможность забывать о сложных отношениях и взаимосвязях действительного мира, замыкаясь в лабиринте претенциозных и бесполезных символов"». Вместе с тем автор определяет и важность новейших экономических исследований. Он, в частности, пишет, что "признание того факта, что экономическая политика формируется в рамках политического процесса, политическими же авторами в контексте политических институтов, а ее содержание и результаты во многом определяются политическим "происхождением", является главным результатом полувековых усилий многих ученых и исследователей, объединенных традицией новой политической экономии".






ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Подытоживая сказанное, следует обратить внимание на несколько проблем. Прежде всего, речь идет о структуризации экономической науки и определении ее предмета. Эта проблема, подчеркивает профессор В. Ерёменко, "составляет сущностную характеристику самой экономической науки". В современных условиях отсутствуют более или менее однозначная систематизация и структуризация экономической науки. В научных исследованиях достаточно часто встречаемся с идентификацией понятий "экономика", "экономическая теория", "политическая экономия", "теоретическая экономика", "экономическая наука" и др. без определения предмета. Эта идентификация касается, в частности, таких основополагающих понятий, как "экономическая наука", "политическая экономия", "экономическая теория". В такой идентификации В. Ерёменко обвиняет, в частности, профессора П. Груневегена (Сиднейский университет), который, по его словам, идентифицирует понятия "политическая экономия", "экономическая наука" и "экономическая теория", чем "...еще больше обострил дискуссию" 47.

На наш взгляд, целесообразно сделать некоторые замечания. Прежде всего, в работе П. Груневегена речь идет об исследовании возникновения и эволюции термина "политическая экономия". «Дискуссия, — пишет ученый, — ...будет концентрироваться главным образом вокруг дефиниций и носить этимологический характер, подчеркивая отсутствие точных определений термина "политическая экономия" и его более современного синонима "экономическая наука"», то есть "economics". О том, что речь идет именно об "economics", свидетельствуют как содержание работы, так и ее название. А что касается термина "экономическая наука", то это — неудачный перевод термина "economics", который вносит много путаницы в научные исследования. С нашей точки зрения, целесообразнее оставить этот термин без перевода. Вместе с тем нам импонирует мнение В. Ерёменко о том, "что понятия "экономическая наука", "экономическая теория" и "политическая экономия" не просто не совпадают, а являются абсолютно различными". В наибольшей степени эта идентификация касается понятий "политическая экономия" и "экономическая теория".

Мы расцениваем такое отождествление понятий как неправомерное. Ведь термин "экономическая теория" может и должен применяться, когда речь идет об отдельных теориях (распределения, обмена, роста и др.), а в их рамках - о множестве отдельных теорий. Следовательно, алогично определять таким термином всю науку "политическая экономия". Очевидно, массовую идентификацию терминов можно объяснить тем, что во времена перестройки именно термином "экономическая теория" был заменен термин "политическая экономия". Ученые, пытаясь сохранить хотя бы название науки, использовали такие определения, как "экономическая теория (политическая экономия)"; "экономическая теория, политэкономический аспект" и др.

Что касается пособий и учебников, то они, как правило, строились по схеме "economics". На наш взгляд, можно согласиться с мнением У. Алиева, который предлагает назвать эту дисциплину (политическую экономию) "теоретическая экономия (экономика)" — по образцу определения теоретической составляющей в других науках (например, "теоретическая механика", "теоретическая математика"). Изменение названия, конечно, предполагает и необходимость научно обосновать новое понятие путем выяснения его предмета. Как известно, политическая экономия не имела и не имеет единого определения предмета. Оно менялось в процессе социально-экономического развития, который, безусловно, будет продолжаться. Это — что касается названия науки. А что касается ее содержания, то это отдельный вопрос.

Интересные мысли по поводу эволюции экономической науки и ее будущего высказывает профессор Д. Коландер (США). Прежде всего, он подчеркивает неизбежность изменений в экономической теории, обусловленных как техническим прогрессом, так и кадровыми изменениями в составе ученых. "Изменения в технологиях, — пишет исследователь, — станут причиной существенных трансформаций в экономической науке будущего". Они усиливают вычислительные возможности в научной работе. А "молодые, по-другому обученные, экономисты приходят на смену старым, и меняется образ того, что такое экономическая наука и ее изучение". Д. Коландер прогнозирует развитие новых гибридных форм — таких, как психоэкономика, нейроэкономика, социоэкономика, биоэкономика и др. По его мнению, усилится значение новых специфических разделов прикладной экономики — таких, как экономика здоровья, преступности и др., а "экономическая наука перестанет существовать как совокупность слабо связанных между собой подходов". В конечном счете, полагает ученый, исчезнут психологи, социологи, экономисты — останутся только обществоведы.

Что касается новой политической экономии, то ее появление можно рассматривать как определенный этап в развитии экономической науки. А ее определение как "новой политической экономии" свидетельствует о том, что название соответствует содержанию и предмету науки. Действительно, речь идет о "политической экономии", об объединении политики и экономики, тогда как в ортодоксальной политической экономии название означало "законы государственного и общественного управления". "Новая политическая экономия" исследует сложные и важные проблемы общественного развития. Однако она не способна сформировать (разработать) теоретические основы современного экономического и социального развития, а также долгосрочной социально-экономической стратегии. Поэтому не случайно ученые подчеркивают необходимость формирования политической экономии как фундаментальной теоретической основы системы экономических наук, предметом которой должна быть суть явлений и процессов хозяйственной жизни, то есть экономических законов.




СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ



Алиев У. Еще раз о терминологическом обозначении теоретической составляющей экономической науки. "Общество и экономика" № 4-5, 2003, с. 250.

Коландер Д. Революционное значение теории сложности и будущее экономической науки. "Вопросы экономики" № 1, 2009, с. 98.

Кейнс Д ж. М. Альфред Маршалл. В кн.: Маршалл А. Принципы экономической науки. Т 1. М., 1993, с. 33.

Самуэльсон П. Экономика. М., "Прогресс", 1964, с. 26.

Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли. М., "Прогресс", 1968, с. 287, 355, 414.

Бортис Г Возрождение старых наук о государстве — путь к системе гуманистических социально-политических наук. В кн.: Соціальні і політичні науки у співдружності незалежних держав. Робоча зустріч. Київ, 23—25 вересня 1998 р., с. 45.

Корнийчук Л., Шевчук В., Воробьева Л. Физическая экономия. Украинская школа. "Экономика Украины" № 9-10, 2006.

Туган-Барановский М. И. Основы политической экономии. М., 1998, с. 37.

Либман А. Направления и перспективы развития политико-экономических исследований. "Вопросы экономики" № 1, 2008, с. 27.

Бреннан Дж., Бьюкенен Дж. Причина правил. Конституционная политическая экономия. Санкт-Петербург, 2005, с. 12.

Данков А.Н. Ретроспектива новой политической экономии (http://wwwpolitlab.org), с. 6.

Dоwns A. An Economic Theory of Democracy. N. Y, 1957, p. 280.

Бьюкенен Дж. М. Конституциональная экономическая теория. В кн.: Экономическая теория (Под ред. Дж- Интуэлла). М., "ИНФРА - М", 2004, с. 175-176.

Лаффон Ж. - Ж. Стимулы и политэкономия. М., 2008, с. 14.

Бусыгин В. П. Новая политическая экономия. 2004 (http://www.ctt.hse.ru/extension/ novaya-politecon.pdf), с. 1.

Политическая экономия (Под ред. В. В. Радаева). М., 1992

Политическая экономия (Под ред. А. В. Сидоровича, Ф. М. Волкова). М., 1993.

Дзарасов С. Против течения. "Российский экономический журнал" № 3, 2004, с. 80.

Черковец В. Н. Политическая экономия. Принципы. Проблемы. Политика. М., 2005, с. 359.

Молчанов К. Цикл политэкономических очерков. 4. Политэкономия и экономическая наука. Ч. 1. М., 2001, с. 29.

Молчанов К Цикл политэкономических очерков. Кн. 2. К обществу без бедных людей. Ч. 1. М., 2001, с. 5.

Молчанов К. Цикл политэкономических очерков. 5. Новый подход. М., 2001, с. 106.

Воейков М. И. "Рабочий вопрос" и конец классической политической экономии. М., 2007, с. 27.

К вопросу о конце классической политической экономии. Прения по докладу М. И. Воейкова. "Вестник Института экономики РАН" № 4, 2008, с. 106-128.

Бударин В. А. Какая политэкономия нужна России. "Политическое просвещение" № 3, 2009, с. 89.

Булатов А. К разработке интегративного курса экономической теории. "Российский экономический журнал" № 1, 2000, с. 75.

Данков А. Н. Новая политическая экономия, характеристика и результаты исследований (http://www.politlab.org), с. 3.

Бусыгин В. П. Новая политическая экономия. 2004.

Груневеген П. Политическая экономия и экономическая наука (Political Economy and Economics). В кн.: Экономическая теория (Под ред. Дж. Интуэлла). М., "Инфра - М", 2004, с. 680.

Шубладзе Е.К. вопросу о теоретическом обозначении экономической теории. "Общество и экономика" № 8, 2000, с. 189

Салихов Б. Адекватна ли политическая экономия современным общественным реалиям? "Общество и экономика" № 3, 2006, с. 17

Леоненко П. М. Методологічні аспекта історії української економічної думки (XIX—XX ст.). К., 2004, с. 66.