Творчество Франсиско Гойи как отражение драматизма эпохи

Оглавление



Введение

Гойя – сын испанского народа

Ужасы войны

Добровольное отшельничество

Заключение

Литература


Введение



Франсиско Хосе де Гойя (1746-1828) - выдающийся испанский художник первой трети XIX века, один из основоположников реализма нового времени, стремившийся отразить в своем зрелом периоде творчества мрачные стороны испанской действительности, исторические судьбы испанской нации в эпоху наполеоновской интервенции. 

Первые работы Гойи были, по преимуществу, декоративны - это уличные сценки, празднества, прогулки, игры, мастерски исполненные портреты вельмож. В восьмидесятые годы наступает полоса официальных успехов в жизни Гойи - его избирают членом Королевской академии искусств, он становится ее вице-директором, а через 10 лет - и директором живописного отделения Академии. Венцом его честолюбивых стремлений становится призвание на должность придворного художника. Однако вскоре Гойя понял, что оказался в золотой клетке. Долгий и мучительный роман с герцогиней Каэтаной Альбой позволил ему остро ощутить двусмысленность своего социального положения. 

За этим последовала страшная болезнь - Гойя лишился слуха. Сначала он сторонится людей и уходит в себя, находя отдушину только в живописи, но в начале 1794 года, когда слух потерян окончательно, Гойя берется за кисть, и в его творчестве происходит перелом. В 90-е годы мрачные стороны испанской действительности встают перед ним во всей их неприкрытой наготе.


Гойя – сын испанского народа



Творчество Гойи 1808-1815 годов посвящено темам героической национально-освободительной борьбы испанского народа против наполеоновской интервенции. Именно в этот период Гойя воплощает трагический идеал борьбы и раскрывает другую грань своего реалистического искусства (по сравнению со своим первым, по преимуществу декоративным периодом творчества).

Исторические события - реакция, наступившая в Испании после реставрации бурбонов в 1814 году, революционные выступления 1820 года против монархического режима наложили отпечаток и на творчество Гойи - сына своего народа. Поэтому художник после кратковременного периода мрачного пессимизма и отчаяния, связанного с временным торжеством реакции (стенные росписи в "Доме глухого", отчасти графическая серия "Диспаратес"), вновь обращается к образам людей из народа, полным героической силы и оптимизма.

Итак, проследим по работам художника основные вехи его творчества, которые коррелируют с драматическими событиями, которые происходили в испанской среде. Открывает период напряженной реалистической живописи Гойи "Семья Карла IV", написанная в 1800 году. Вступивший на престол Карл IV с женой, детьми, близкими изображен с большой реалистической достоверностью. Гойя воспроизвел их отталкивающую внешность, их духовную низость и ничтожество. Несмотря на то, что Гойя изобразил своих господ со "звериными масками" на лице, супружеская чета была удовлетворена портретом художника, не усмотрев в ней никакой карикатуры. 

Продолжением идеи того, что его окружают одни лишь маски стала серия офортов "Капричос", состоящая из 83 произведений. Общий дух их сам Гойя прекрасно выразил в комментарии к одному из листов: "Мир - это маскарад... Все хотят казаться не тем, что они есть, все обманывают, и никто себя не знает".

Испанское общество XVIII века развивалось под сильным влиянием идей Просвещения. Деятели Просвещения считали, что разум является определяющим началом в жизни каждого человека, и напрямую связывали с ним поведение людей. Однако Гойя, как и большинство его соотечественников, не мог не видеть, что в реальной жизни разум никогда не играл определяющей роли. Испанское общество разъедала коррупция, королевский двор был скопищем тупых, привилегированных хамов, вокруг были маски, под которыми скрывались неприглядные личины. Трезво и внимательно посмотрев на мир, Гойя увидел царящие вокруг ложь, ханжество, тупость, суеверие и запечатлел их. В серии офортов "Капричос" Гойя создал сатиру на общество, зло посмеялся над церковью и высшим светом, человеческими слабостями и пороками. 

Серия "Капричос" открывается злой сатирой автора на самого себя автопортретом Гойи, в котором не осталось ничего, кроме ухарства и горячности, свойственных художнику в молодости. Большая тяжела голова, мрачное немолодое полное сарказма лицо, настороженный взгляд глаз, смотрящих из-под нависающих век, - на нас смотрит уставший, много повидавший и много передумавший человек. Очень интересно такое понимание художника самого себя - простолюдин, который своим трудом и талантом выбился в высший свет, и постоянно вынужден льстить своим господам. 

Очень интересны надписи, которые сделал художник к своим офортам. Например, в одном из них он высмеивает несоответствие поведения дамы почтенных лет своему возрасту: "Она прихорашивается - и очень кстати. Сегодня день ее рождения, ей исполняется семьдесят пять лет. К ней придут подружки", а вот - недоумение художника по поводу веры простолюдинки во всякие абсурдные приметы: "Зубы повешенного - чудодейственное средство для всякого колдовства. Без них ничего толкового не сделаешь. Жаль, что простонародье верит этим бессмысслицам". Офорт номер 43, который называется "Сон разума рождает чудовищ" выражает основную мысль всей работы. На нем изображен человек, вздремнувший за рабочим столом, над которым глумятся летучие мыши, совы, которые олицетворяют грязь, невежество и злобу. Основная мысль Гойи здесь - когда разум человекам бездействует, в жизни господствует начало иррациональное, только пробуждение разума заставит исчезнуть эти чудовища.

На многих офортах Гойи изображены не только скорчившиеся старухи, голые ведьмы, злые собаки, но и тела с ястребиными головами, уродцы. Всё это производит впечатление буйства терзающейся плоти вместе с полным отсутствием разума. На некоторых офортах даже легко узнать сцены из мест, недоступных воображению простых смертных - Гойя заимствует сюжеты из обезумевшего мира сновидение и ночных кошмаров, призрачного царства, населенными полулюдьми. Все это напоминает странные сцены из ада, который скрыт в душе.



Ужасы войны



В 1808 году, уважаемому и богатому придворному живописцу, известному не только своими картонами для гобеленов, но и поразительно проницательными портретами, восхитительными фресками и необычными офортами, исполнилось 62 года. Политические интриги ввергли Испанию в пучину жестокой и никому не нужной войны, - войны, которая побудила творческий потенциал художника. Эта война, как и все остальные, началась из-за борьбы за власть. Испанский король Карл IV , его вероломная жена Мария-Луиза и их угрюмый старший сын Фердинанд никак не могли решить, кто должен управлять страной.

Этот спор искусно подогревал Наполеон, который мечтал прибрать Испанию к рукам. Его войска, под предлогом предстоящего похода в Португалию, уже находились в Испании. Некоторые из королевских советников предлагали изгнать иностранцев, но Карл не посмел начать военные действия. Он отрекся от престола в пользу своего сына Фердинанда, который верил, что Наполеон окажет ему поддержку. Но, в конце концов Фердинанд вошел в конфронтацию и со своими родителями, и с французским императором, и в королевской семье началась ожесточенная борьба за престол. Воспользовавшись этим, Наполеон хотел посадить на престол своего брата Жозефа.

2 мая 1808 года тревожные слухи поползли по обеспокоенной столице. Говорили, что Наполеон не собирается отдавать трон Фердинанду. На Пуэрта дель Соль поблизости от дворца, собралась громадная толпа, которая жаждала увидеть членов королевской семьи. Толпа была взволнована сообщением, что тринадцатилетний Карл IV пал жертвой политического убийства. Обстановка накалялась, внезапно настроение толпы резко переменилось, и люди бросились на французских солдат, охранявших дворец. Испанцев встретил оружейный огонь, французы с помощью мамелюков, ненавистных всем наемников (в тюрбанах), быстро расправились с нападавшими.

Неизвестно был ли Гойя свидетелем этой сцены, однако через 6 лет спустя он вспомнил эту сцену и написал картину "Второе мая 1808 года в Мадриде, восстание против мамелюков". Он с такой непосредственностью отразил, как солдат испанской армии стаскивали с лошадей, убивали ножами и душили голыми руками. Все, кто видел эту картину, невольно верят, что Гойя сам присутствовал при этом. 

На следующий день после восстания французы совершили роковую ошибку, сделавшую войну неизбежной: они казнили без суда всех испанцев, которые, по их мнению, принимали участие в восстании. Этот сюжет Гойя запечатлел в работе "Расстрел повстанцев в ночь на третье мая 1808 года". Гойя нарисовав этот расстрел шесть лет спустя, создал подлинный драматический шедевр, сумев ухватить самую суть события. Палачи, эти анонимные солдаты, покорно повинуются приказу убивать всех подозреваемых, которых поставили в ряд перед ними. В центре картины - крестьянин с поднятыми вверх руками, его лицо и поза выражают смесь ужаса, гордости и покорности перед надвигающейся смертью.

Залпы французского взвода, расстреливавшего всех без суда и следствия, эхом прокатились по всей Испании. Народ, охваченный чувством национального долга, восстал против французов.

Отношение Гойи к войне было неоднозначным. Любовью к Испании и ее народу были проникнуты все его работы. Но поскольку он был сторонником французского Просвещения, то считал, подобно многим интеллектуалам, что французское правление гораздо предпочтительнее, чем возвращение на трон такого бездарного политика как Карл IV или Фердинанд. В своей студии Гойя, с присущей ему объективностью, зафиксировал все перипетии войны, но его разум не мог примириться с ее жестокостью и бессмысленностью.



Добровольное отшельничество



Единственной наградой, полученной Испанией после шести лет кровавой бойни, оказался король, еще более реакционный, чем их прежний правитель, Карл IV, и еще менее озабоченный положением своего народа. Мир в Испании оказался кратковременным и иллюзорным. Страна была разорена, и Фердинанду пришлось залезать в бесконечные долги, чтобы поддерживать в порядке королевские резиденции и платить жалование своим слугам.

Гойя тяжело переживал разочарование, постигшее общество в послевоенный период. Несмотря на преклонный возраст и болезни, у него все еще сохранился громадный запас творческой энергии, требовавшей выхода. Сюжет картины больше не интересовал художника. Его неизмеримо больше волнует сам процесс живописи. Он пренебрегает законами композиции, отказывается от необходимости добиваться "похожести", не старается делать свои картины понятными каждому. Сейчас его больше всего занимает техническая сторона, его работы - серия экспериментов с красками и способом нанесения их на холст, скорее с импрессионистским, чем с реалистическим цветом, с радикально упрощенной композицией и изображением людей.

Когда здоровье Гойи достаточно окрепло, он сосредоточил все силы на последней грандиозной работе - "Черных картинах". Это громадные настенные росписи, выполненные маслом, сравнимы по размеру с фресками в Сан Антонио де ла Флорида, но предназначались они только для одного Гойи и были написаны прямо на оштукатуренных стенах двух самых больших комнат "Дома Глухого". В них можно увидеть повторение основных тем, прошедших через всю жизнь Гойи и его искусство.

Прежде всего, следует отметить, что это все замечательные оригинальные по концепции произведения. Все художники, конечно, ощущают неразрывную связь со своими картинами, но до Гойи никто не пытался жить в своих картинах. Здесь он не просто воссоздает на холсте или бумаге образы, добытые из глубин подсознания, он пытается материализовать нематериальный мир разума, чтобы созданные им образы обрели форму. Вместо тела, являющегося оболочкой разума, Гойя попытался изобразить разум в телесной оболочке. Этот эксперимент Гойи по праву можно назвать близким искусству сюрреализма, в котором большое место отводится самоанализу, ставящему перед собой те же цели, что и современный психоанализ, то есть освободиться от тайных, потенциально саморазрушительных помыслов, скрывающихся в темных глубинах разума.

Немногие приезжали в "Дом Глухого", красивое загородное поместье, расположенное неподалеку от Мадрида, которое Гойя купил в возрасте 72 лет. Престарелый художник, уже отрезанный от мира своей глухотой, жил там в полном уединении. После того как в течение стольких лет он вращался в высших кругах мадридского общества, его единственными компаньонами в этом доме были грубоватая экономка и ее дочка, отцом которой, вероятно, был Гойя.

Если редким гостям показывали дом, они, конечно, на всю жизнь запоминали картины, которые Гойя нарисовал прямо на стенах. И они, возможно, находились бы там по сей день, если бы не восхищенный коллекционер, который купил их, снял и перенус на полотна в 1874 году. Подобно "Капричос", фрески из "Дома Глухого" открывают нам жуткие, сверхъестественные наблюдения Гойи над людскими пороками. более того, он выразил в них омраченные состояния своей души: панику, ужас, страх, истерию, - абсолютно реальные ингредиенты человеческого опыта.

В работе "Бычьи пастушки" изображается такая сцена: на фоне мирного сельского пейзажа двое мужчин дубасят друг друга. это фреска из комнаты на втором этаже из "Дома глухого". Драчуны, один из которых весь в крови, по колено увязли в трясине, но ни один из них не может убежать, они обречены на бесконечное, жестокое избиение друг друга. Возможно, их ужасное, безнадежное положение символизировало братоубийственную гражданскую войну, свидетелем которой был Гойя.

Наиболее любопытная и наименее понятная из "Черных картин" называется "Фантастическое видение". Две гигантские фигуры пролетают над группой всадников, в то время как солдаты целятся в них из винтовок. Гойя, не раз использовавший в своих картонах для гобеленов народные сказки, возможно, вспомнил легенду о трех мужчинах, которые пролетели на облаке над Галисией, в северо-восточной Испании, спустились на землю, перекусили и полетели дальше.

Гойя всегда испытывал восхищение перед женской красотой; это ясно видно по двум картинам, которые первоначально располагались на противоположных концах комнаты на первом этаже в его загородном доме. Миловидная мадридская женщина на фреске "Леокадия", возможно, экономка Гойи. Говорили, что она шумная и крикливая женщина, но поскольку Гойя был глухим, он придал ей иной облик: спокойная женщина стоит, облокотясь о железную ограду. "Юдифь, отрубающая голову Олоферну" представляет замечательный контраст с предыдущей фигурой. Картина основана на библейской легенде. Согласно ей, иудейская вдова Юдифь добровольно вызвалась спасти свой народ и убить ассирийского полководца Олоферна, который грозил уничтожить всех, от мала до велика. На картине Юдифь с помощью слуги собирается покончить с Олоферном, который в пьяном беспамятстве лежит у ее ног.

На самой сильной и страшной из «Черных картин» изображен мифологический бог Сатурн, раздирающий на части одного из своих сыновей. Сатурн, римский эквивалент древнегреческого Кроноса, был отцом многих богов. Однако, напуганный предсказанием, что его свергнет с престола собственный сын, он пожирал всех своих детей. Уцелел только Юпитер, которого спрятала мать. Жестокий каннибализм Сатурна послужил сюжетом для нескольких картин старых мастеров, в том числе Рубенса (Гойя мог видеть эту картину в королевском собрании). Ни один из более ранних художников не может сравниться с Гойей по жестокости и страстности изображения. Сатурн и гуляки в «Паломничестве к святому Исидору» производят столь странное и ужасное впечатление, что кажутся последним проблеском разума, находящегося на границе безумия. 


Заключение



Возможно, "Черные картины" представляют собой невиданный акт творческой смелости, который совершил этот старый, больной, духовно и физически одинокий человек. В конце жизни он нашел в себе мужество бросить вызов всем злым силам, так долго преследовавшим его, с гневом, но не теряя при этом чувство юмора, вызвал он их на честный бой и одержал победу. 

В этих картинах отразилось все, что знал Гойя, что действительно волновало его: отношения любви-ненависти к женщине, иррациональное начало, суеверия, вера, его любовь к отдельному человеку и ненависть к толпе, его отвращение к старости, его не умирающая вера в разум и мужество одиночки, который видит в нем единственную точку опоры в безумном мире. Подводя итог своей жизни, он в последний раз подвел итог своим попыткам разгадать судьбу Испании, страны разъединяемой противоречиями и конфликтами, где силы света и тьмы неустанно вели борьбу за души и тела ее народа, и где ни одна из сторон до сих пор не одержала окончательной победы.


Литература



1. Вентури Л. Художники нового времени. - М.: Изд-во иностранной лит-ры, 1956.

2. Искусство 19 века. Книга 1. Франция, Испания. - Спб.: Изд-во "Дмитрий Буланин", 2003.

3. История искусств стран Западной Европы от Возрождений до начала 20 века. 

4. Колпинский Ю. Д. Франсиско Гойя. - М.: Искусство, 1965. 

5. Ортега-и-Гассет. Веласкес. Гойя. - М.: Республика, 1997.

6. Самин Д. К. 100 великих художников. - М.: Вече, 2006. 

7. Шикель Ричард. Мир Гойи. - М.: ТЕРРА - Книжный клуб, 1998.

8. Шнайдер М. Франсиско Гойя. - М.: Искусство, 1988.