Что станет говорить княгиня Мэри Алексайсиз

Что станет говорить княгиня Мэри Алексайсиз

Наталья Иванова

С древнейших времен на карте Москвы сохранились названия улиц Немецкая, Татарская, Грузины, Хохлы, Армянский переулок, Маросейка и загадочный Эльдорадовский тупик. А говорит это о том, что испокон века наша столица - многонациональный город. Даже в годы глухого застоя иностранец на улицах Москвы - явление привычное. Опубликованы записки чужеземцев ХVIII - ХIХ веков о Московии и ее жителях. И сегодня научной социологической общественности небезынтересно, как воспринимают нас иностранные гости и специалисты, живущие и работающие в столице. В рамках проекта "Образ Москвы" Независимый исследовательский центр РОМИР провел еще один опрос иностранных граждан (о предыдущем, летнем, "МПГ" писала в № 37 от 26 сентября). Исследование проводилось под руководством президента РОМИР Елены Башкировой.

Еще в 1839 году французский литератор, монархист, путешественник маркиз Астольф де Кюстин, посетивший Россию по приглашению Николая I, записал в своих путевых заметках: "Уже с давних пор умами русских владеет страх, что иноземцы станут их бранить. В странном этом народе крайняя хвастливость сочетается с неуверенностью в себе; наружное самодовольство с беспокойным самоуничижением внутри - такое замечал я в большинстве русских". Если не знать, когда это написано, то можно отнести высказывание к началу ХХI века. Современные исследователи не ставили праздную тщеславную цель, а пытались определить, какое мнение сложилось у иностранцев о москвичах как деловых партнерах, о различных аспектах взаимодействия с представителями федеральных и городских структур власти, о позитивных и негативных качествах российских специалистов.

Контакты московского бизнеса широки и причудливы: от Нью-Йорка до Нахичевани, от Гибралтара до Пешавара. Но старые предубеждения и стереотипы иноземцев сохраняются, пожалуй, не просто со времен Кюстина и грибоедовского французика из Бордо, а с тех пор, когда осваивались волоки на пути из варяг в греки. Упоминаемый в "Горе от ума" галл "сказывал, как снаряжался в путь в Россию к варварам, со страхом и слезами…" И что вы думаете, сегодняшние бизнесмены, журналисты, дипломатические и торговые представители не лучше. Они тоже с опаской отправляются в Московию. Оказывается, несмотря на технический прогресс, представители западного бизнеса ощущают недостаток информации о повседневной культуре и экономике Москвы. Конечно, уже никому не мерещатся бурые медведи на улицах российской столицы, а вот о кочующих по московским проспектам и площадям таборных цыганах поговаривают в европейских гостиных. Бедность считают чертой русского менталитета, а преступность - национальной особенностью. 

Зато представители развивающихся стран летят к нам на восторженных крыльях. И неудивительно: живуч старый миф об СССР, оплоте мира и справедливости, своим отблеском освещающий современную Россию в глазах корейцев, китайцев, вьетнамцев. Со временем и у восторженных романтиков, и у осторожных пессимистов мнение выравнивается, одни теряют иллюзии, другие обретают спокойствие. По данным РОМИР, иностранцы вскоре после приезда убеждаются, что москвичи хорошие, нормальные, доброжелательные люди, а Россия и особенно Москва постепенно приближаются к западным жизненным стандартам.

Еще в первой половине девятнадцатого века уже цитированный маркиз-путешественник заметил: "Как бы сильно вы ни были предубеждены против русских, сначала вы не замечаете, что очарованы, а потом не можете и не хотите избавиться от этих чар; определить, отчего это происходит, так же невозможно, как объяснить работу фантазии или проникнуть в тайну колдовства". На сегодняшний день, как показывает серьезный опрос, сила чар сохраняется и действует. Приятно сознавать, что наши человеческие качества ценят Европа и Азия, и даже бывшие соотечественники из Азербайджана, знающие нас как облупленных, в процессе социологического исследования говорили о "русской душе" и высоком культурном уровне жителей столицы.

Со стороны, оказывается, мы выглядим вполне благопристойно: активными, энергичными и образованными. Даже ненавистная для жителей столицы городская толпа - бестолковая, суетная, похожая на раздраженный муравейник - видится иноземцам свидетельством общественной активности, социальной энергии и огромного созидательного потенциала. Ну кто бы мог подумать об этом утром, локтями пробивая себе дорогу в час пик среди многолюдья метро.

Веками живет московское и российское дружелюбие и гостеприимство. Тут уместно вспомнить времена совсем отдаленные. Владимир Мономах поучал сыновей своих: "Всего же боле чтите гостя, и знаменитого и простого, и купца и посла; если не можете одарить его, то хотя брашном и питием удовольствуйте; ибо гости распускают в чужих землях и добрую и худую об нас славу". Одним словом, уже с ХII века было важно, что будет о нас говорить всяк сущий язык: тунгус, друг степей калмык или княгиня Мэри Алексайсиз. Но разве только поэтому мы госте-приимны и хлебосольны? В поза-прошлом веке своеобразие столичной жизни иностранцы характеризовали так: "Гостеприимство древней Азии и изысканность цивилизованной Европы соединились в этой точке земного шара, дабы сделать здешнюю жизнь легче и сладостнее".

В наших молодых современниках иностранным партнерам отрадно видеть хорошие деловые качества и желание работать. Но вместе с тем русский национальный характер, как они считают, отличается ленью, надеждой на "авось". И, разумеется, вечная национальная черта, подмеченная еще во времена тишайшего Алексея Михайловича, - злоупотребление алкоголем, мешает деловым контактам. Но в глазах иностранцев русский пьяница не лишен обаяния, если только он не твой партнер по бизнесу. Об этом некогда философски рассуждал де Кюстин: "Для русских простолюдинов главное удовольствие - хмель, иначе говоря, забвение. Бедняги, чтобы стать счастливыми, им нужно впасть в забытье; впрочем, о добродушном нраве русских мужиков свидетельствует то, что, захмелев, эти люди, как бы грубы они ни были, смягчаются и, вместо того чтобы по примеру пьяниц всего мира лезть в драку и избивать друг друга до полусмерти, плачут и целуются: что за трогательная и забавная нация! Как отрадно было бы сделать ее счастливою". Оказывается, и заезжий маркиз не чужд был планов, как нам обустроить Россию… Однако все в национальном характере, складывающемся веками, обусловлено. Гостеприимны, хлебосольны, да и как же в застолье без чарки!

А вот к вопиющему бескультурью и равнодушию, холодности по отношению к ближнему и обиженному жизнью в современной Москве привыкли. Иностранцам же бросается в глаза неприветливость, суровость и замкнутость отрешенных лиц москвичей. Один из путешественников, посетивших Россию в ХIХ веке, констатировал: "В России смеются только комедианты, льстецы и пьяницы". Неужели ничего не изменилось с тех пор? Мы принимаем как должное брошенную на асфальт обертку от мороженого и банановую шкурку и даже видим акт гуманности в оставленных на парапете подземного перехода пивных бутылках - пусть старушки подбирают. А иностранных гостей столицы от этого передергивает. Их удивляет, почему у нас чаще уступают место детям, чем старикам, впрочем, если уступают…

Но больше всего настораживает иностранцев безнаказанность проявлений расовой и национальной розни. Кстати, ни один путешествующий по Московии иноземец не писал об этом в прошлом веке. Неужели это приобретение последнего времени?

Деловая культура Москвы постепенно трансформируется, приближаясь к западной, но пока это достоинства только крупных компаний. Наибольшим профессионализмом, как считают иностранцы, обладают наши юристы, бухгалтеры, компьютерщики, менеджеры, переводчики. Но у них есть специфические недостатки: отсутствие инициативности, неумение работать в команде и нести ответственность.

Как положительные черты иностранные партнеры отмечают открытость наших бизнесменов для личного общения, приоритет слова перед формальным соглашением, важность личных отношений в деловых контактах. Что же, и это не ново. Снова процитируем Кюстина: "В Москве иностранцу довольно нескольких рекомендательных писем, чтобы свести знакомство с множеством особ, замечательных либо огромным богатством, либо высоким положением, либо острым умом". 

Современные отечественные бизнесмены и менеджеры говорят на иностранных языках, но, увы, как и во времена николаевской России, негоцианты и чиновники не способны порой увидеть конечный результат своей деятельности, правильно оценить перспективы и мечтают "быстро разбогатеть". К тому же западные СМИ живописуют яркими красками образ "нечестного нового русского" и русской деловой мафии. Иностранцы почти двести лет назад стали делиться своим мнением по этому вопросу: "Там, где все плутуют, никто не остается в проигрыше, одним словом, если употребить поэтическое выражение Шекспира, чьи широкие мазки помогают постичь самую суть природы, русские лживы, как вода". Шекспир, конечно, гений, но обидно. 

Москвичи наивно думают, что городские чиновники бездушны и медлительны, а вот иностранцы считают, что московские клерки человечны, отзывчивы, демократичны и оперативны. И этим выгодно отличаются от чиновников федеральных. Наверное, опрошенным не приходилось бывать в ДЕЗах и судах. Если бы я не познакомилась с результатами опроса иностранцев, ни за что бы не поверила. Польза таких независимых исследований, разумеется, не только в этом. Например, любопытно, что стереотип национального восприятия почти не меняется десятилетиями, даже если принять во внимание желчный характер маркиза де Кюстина. 

А интересно было бы узнать, как видят своих деловых партнеров-иностранцев их русские коллеги-москвичи? Жаль, что нет пока данных, да и параллели из прошлого не в лесковской же "Железной воле" искать, в самом деле.