РАПП

РАПП

РАПП — Российская ассоциация пролетарских писателей — литературно-политическая и творческая организация. Оформилась в 1925 под названием Всероссийской АПП (ВАПП) и объединила основные пролетарские кадры на литературном фронте. 

Возникновение самостоятельной организации пролетарских писателей было исторически обусловлено необходимостью для пролетариата завоевать руководящую роль на фронте культурного и литературного строительства. В первый период нэпа и в начале реконструкции народного хозяйства на писательские кадры оказывали давление буржуазные элементы, что находило свое выражение в ряде колебаний писателей вправо. Необходимость в боевой, классово выдержанной организации на литературном и общекультурном фронте была очевидна. РАПП и явилась воинствующей и вместе с тем массовой организацией, живо откликавшейся и активно участвовавшей в целом ряде дискуссий того времени, отстаивавшей принципы пролетарской партийности в вопросах как художественного творчества, так и общего развития культурной революции. Исторической заслугой РАПП было активное ее участие в борьбе с капитулянтской теорией троцкизма в литературе и литературоведении, с меньшевистской концепцией Переверзева, с ликвидаторскими установками Литфронта и др. антипролетарскими теориями и течениями. РАПП представляла собой своеобразную школу воспитания и подготовки кадров пролет-писателей, которые, имея опыт практич. участия в борьбе рабочего класса, были еще слабо подготовлены для специально литературно-художественной деятельности. Вопросам учобы, творческого самоопределения придавалось особое значение в работе организации. Стремясь к выполнению поставленных партией задач, РАПП не была свободна от ряда грубых литературно-политических ошибок. Групповщина, элементы сектантства и обособления, преувеличенное представление о своей роли (подмена линии партии в литературе своим понятием «генеральной линии РАПП»), схоластика в постановке ряда лозунгов учобы и творчества, скат к воронщине, интуитивизму, известный отрыв от практики соцстроительства — вот ряд ошибок, которые давали себя знать с той или иной степенью остроты на всем протяжении деятельности РАПП. В последние годы в связи с общими успехами социалистич. строительства и вызванного им поворота широких слоев интеллигенции на сторону пролетариата нужда в особой организации пролет. писателей отпала, тем более что ошибки РАПП являлись серьезной помехой для развития советской литературы. Постановлением ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 РАПП ликвидирована. 

ИСТОРИЯ ОРГАНИЗАЦИИ. — Первоначальные попытки создать всероссийскую организацию пролетписателей относятся к октябрю 1920, когда по инициативе группы «Кузница»  был созван Всероссийский съезд пролетписателей и оформлен Всероссийский союз пролетписателей. Созданная организация однако оказалась нежизнеспособной. При переходе к нэпу писатели АПП обнаружили растерянность, а правление организации открыто заявило о самоликвидации. Предшественниками массовой организации пролетписателей были и творческие объединения, возникшие в 1922 — «Рабочая весна», «Молодая гвардия», «Октябрь». Большую роль в консолидации сил пролетариата на литературном фронте сыграли журн. «Молодая гвардия» и возникший в июне 1923 теоретический орган пролет. литературного движения «На посту». В январе 1925 была созвана первая Всесоюзная конференция пролетарских писателей, положившая начало РАПП. 18 июня 1925 принята резолюция ЦК ВКП(б) о художественной литературе, определившая литературно-политическую линию. Резолюция обеспечивала рост всей советской литературы и определяла задачи пролетарской литературной организации. Подчеркнув руководящую роль пролетариата в литературе, резолюция поставила перед организацией пролетписателей задачу «заработать себе историческое право на эту гегемонию». Резолюция осудила ликвидаторские позиции Троцкого — Воронского в вопросах пролетлитературы и в то же время ударила по сектантским, комчванским настроениям, выражавшимся в пренебрежении и огульном недоверии к попутническим кадрам. Вскоре после опубликования резолюции произошел раскол руководства РАПП. Так наз. «левые» рапповцы (Лелевич, Родов, Безыменский) оспаривали принципы организации РАПП и отказались от сотрудничества с писателями-попутчиками. Линия «левых» напостовцев была осуждена. Осенью 1928 был созван I съезд пролетарских писателей. На нем положено начало Всесоюзному объединению АПП. После съезда организация значительно выросла. 

Позднее РАПП еще более окрепла. На многих предприятиях были организованы литературные кружки. Совместно с ВЦСПС в 1930 проведен был призыв ударников производства в литературу. В результате активного участия РАПП в дискуссии с Переверзевым, Литфронтом в РАПП вступили новые кадры литературоведов. Была произведена реорганизация периодики: «На литературном посту» был превращен в журнал массовый, теоретич. же органом стал новый журнал «РАПП», вскоре получивший другое название — «Пролетарская литература». РАПП проводила творческую дискуссию, но допустила в развертывании ее методы администрирования и окрика. В 1932 в результате постановления ЦК ВКП(б) от 23/IV 1932 произошла ликвидация РАПП, был образован организационный комитет по созданию единого союза советских писателей. В руководстве РАПП принимали участие: Фурманов (был секретарем, организатором МАПП), Авербах, Киршон, Либединский, Фадеев, Ермилов, Ставский, Панферов и др. пролетарские писатели и критики. 

Литературно-политическая и творческая линия РАПП

Складывавшаяся как организация пролетарских писателей, РАПП, отражая развитие борьбы партии с троцкизмом, по линии литературно-политической прежде всего столкнулась с ликвидаторской теорией Троцкого-Воронского, открыто отрицавших возможность создания пролетарской культуры и литературы. Основным моментом литературно-политической позиции РАПП явилась борьба за руководящую роль пролетариата на фронте идеологическом, литературно-творческом. Одной из важнейших своих задач РАПП выдвигала завоевание гегемонии пролетарской литературы. Связывая вопросы литературно-творческого порядка с общими вопросами культурной революции в отличие от узости пролеткультовского движения  «Пролеткульт»), РАПП тем не менее вносила извращение в ленинские принципы культурной революции. Так, Л. Авербах разделял и даже резко противопоставлял пролетарскую культуру и культуру социалистическую, говоря о них как о явлениях, исторически сменяющих одно другое. Тем самым он игнорировал качественную особенность пролетарской культуры, ее социалистическое содержание, органически ей присущее. РАПП правильно ставила вопрос об участии широких масс трудящихся в развитии культурной революции, но и в этом вопросе были допущены перегибы. Так, объявив призыв ударников в литературу, руководство РАПП испытало «головокружение от успехов» и выкинуло лозунг — «ударник стал центральной фигурой литературного движения». 

Как передовая руководящая организация на литературном фронте РАПП должна была определить свое отношение к ряду других писательских групп и творческих направлений. Уже в первых вариантах платформы организации (конференция МАПП) дается указание, что лишь пролетарские художники способны дать правильное марксистское освещение жизни, в то время как литература буржуазии дает клеветническое, глубоко враждебное современности изображение ее и потому этой литературе должна быть объявлена война; писатели же мелкой буржуазии отражают действительность в кривом зеркале, «с ними возможно известное сотрудничество, использование их только как вспомогательного отряда». Это было формулировано в самом начале восстановительного периода, когда наряду с созидательной деятельностью пролетариата намечался некоторый рост нэпманской буржуазии, вызвавший в свою очередь активизацию новобуржуазной идеологии. 

Настороженное отношение РАПП к писателям мелкобуржуазной интеллигенции в ту пору оправдывалось наличием значительных колебаний в среде этих писателей. Задача состояла в том, чтобы активнее содействовать их перевоспитанию. Партия постоянно указывала на необходимость гибкого, бережного и вместе с тем принципиально-четкого отношения к так наз. писателям-попутчикам. К воспитательной работе РАПП подошла в результате указаний партии (резолюция 1925), осудив сектантские настроения «левых» рапповцев. Улавливая антипролетарские тенденции в литературе, РАПП сигнализировала об их опасности и сосредоточивала на них внимание писательской общественности (критика Пильняка, Замятина, писателей «Перевала», конструктивистов). Одновременно в ряды РАПП шел приток сил писателей-интеллигентов (Маяковский, Багрицкий, Луговской, вступившие в РАПП в 1930). Несмотря на самоуверенный задорный тон рапповской критики, на деле эта критика не смогла раскрыть подлинную сущность творчества писателя. Политическое осмысление произведений делалось схематически, сводилось к «разоблачению» и даже к заушению и административному грубому окрику, без учета происходившего поворота интеллигенции в сторону советской власти. В рапповской критике преобладающее значение приобрели советы попутчикам «усвоить пролетарское мировоззрение», «изучить основы диалектико-материалистической философии», вопросы же непосредственной творческой практики оставались в забвении. Проблема правдивого показа новой социалистической действительности в ее типичных проявлениях подменялась абстрактными схоластическими требованиями. Одной из самых грубых литературно-политических ошибок РАПП было то, что она пропустила те процессы, которые произошли в среде писателей интеллигенции в период осуществления первой пятилетки. Изменения в соотношении классов в результате успешного осуществления плана строительства социализма, указанный т. Сталиным переход большей и лучшей части интеллигенции к социализму сопровождались переломом и в писательской среде. Руководство РАПП не усвоило указаний т. Сталина и выдвинуло политически сугубо порочный метод разделения писателей на союзников и врагов. 

РАПП как пролетарская литературная организация не могла не участвовать в разработке исключительно ответственной и трудной задачи — разработке принципов пролетарской эстетики, но нового она ничего не дала. РАПП повторяла положение о том, что творчество есть не пассивно-созерцательное состояние субъекта, не бесцельная игра, а форма участия в классовой борьбе своего времени. РАПП писала о ведущем значении мировоззрения, идеи в художественном творчестве. Доказывая первенствующую роль мировоззрения, РАПП обращала этот тезис как против интуитивизма, субъективизма, стихийничества и созерцательности в творчестве, защищавшихся школой Воронского (Воронский, Полонский, Лежнев, Горбов, практика писателей «Перевала»), так и против фактографизма, теории литературы факта, формалистов и Лефа, снимавших задачу идейного перевоспитания писателя. РАПП подчеркивала, что лишь целостное пролетарское мировоззрение обеспечивает для писателя возможность дать действенные, созвучные эпохе произведения. Тем самым РАПП продолжала разбивать теорию беспартийности и мобилизовать писателей для активного участия в революционном наступлении пролетариата. Но подчеркивая мировоззренческий момент, РАПП слабо развертывала его в конкретно-творческих понятиях и недооценивала значения художественного мастерства для писателя. Борьба с воронщиной не доводилась до конца, т. к. РАПП в ряде документов по творческим вопросам допускала ошибку того же порядка, что и Воронский (о роли интуиции, подсознательного момента в творчестве). Тем самым она на деле ограничивала возможности подлинного расцвета советской литературы. Своеобразным проявлением абстрактного методологизирования явилось выдвинутое руководством РАПП требование диалектико-материалистического творческого метода в схоластической трактовке. 

Творческие установки РАПП были направлены к борьбе за пролетарскую литературу. Но в то же время на них лежала печать ограниченности. РАПП ориентировалась на реалистическое творчество, но она односторонне и поверхностно истолковывала реализм, обнаруживая некритическое отношение к определенным типам реализма прошлого. Одним из первых творческих лозунгов РАПП был лозунг «живого человека». На I съезде пролетарских писателей дана следующая постановка вопроса: «Лозунг показа живого человека... с одной стороны, справедливо ориентирует пролетарскую литературу на отражение современности, а с другой стороны, выражает необходимость борьбы со штампом, схематизмом, голой плакатностью и перехода к выявлению сложной человеческой психики со всеми ее противоречиями, элементами прошлого и ростками нового, моментами сознательного и подсознательного» и т. п. 

Лозунг «живого человека», психологического анализа изображаемых героев дополнялся другим лозунгом «срывания всех и всяческих масок», и этим в сущности исчерпывалась художественная платформа РАПП и ее понимание реализма. Концентрируя внимание писателей на чувствах, настроениях отдельной, изолированной личности, требуя от писателей раскрытия сознательных и подсознательных движений души, теоретики РАПП тем самым уводили писателя от первостепенных задач отражения объективных процессов социалистической революции. 

Основным направлением пролет. литературы объявлялся так. обр. психологизм. Правдивое изображение реальных процессов новой действительности и оценка людей по тому, каково их участие в этой действительности, подменялось внутренним анализом души. В докладе на I съезде и в последующих своих выступлениях Ю. Либединский развивал теорию непосредственных впечатлений, смыкающуюся со взглядами Воронского. Лозунг «срывания всех и всяческих масок» был взят РАПП из статей Ленина о Толстом, но был ею истолкован ошибочно. Она придавала ему внеисторическое, абсолютное значение. Он был признан основным методом показа человека в литературе. Этот лозунг заключал в себе недоверие к внешним проявлениям характера человека, требовал раскрытия сферы внутренних переживаний его, что приводило на практике к примитивизму в понимании внутренних противоречий характера, к самокопанию и утрированному психологизму. В художественной платформе РАПП этот лозунг срывания масок требовал от писателей недоверия к внешним положениям и действиям людей, требовал обнаружения в героях противоречий, раздвоенности и в сущности неполноценности с точки зрения неких абстрактных моралистически окрашенных критериев. В такой интерпретации лозунг срывания масок был политически ошибочным. 

В лозунгах учобы, которые выдвинуты РАПП, была взята ленинская постановка вопроса о культурном наследстве. В ряде документов РАПП указывалось на необходимость глубокого изучения классического наследства. Но узость творческой платформы РАПП в свою очередь внесла ограниченность и в вопросе отношения к наследству. РАПП ориентировалась преимущественно на творчество Л. Толстого, Флобера и на психологический реализм вообще, а в критических работах рапповцев выражено было апологетическое отношение к толстовскому методу. Вместе с тем РАПП оставляла в тени литературное наследство других представителей «критического реализма» (Гоголя, Щедрина и др.), революционно-демократическую линию русской литературы, творчество революционных романтиков. Когда ясно обозначилось отставание литературы, РАПП дала неверный лозунг «догнать и перегнать классиков», вульгарно-механистически перенесенный из области экономических отношений на литературу. 

Развертывая в последние годы творческую дискуссию и признавая закономерным разнообразие творческих манер, руководство РАПП на практике встало на путь зажима дискуссии, административного окрика на некоторых писателей, идущих своим творческим путем. Это нашло довольно яркое отражение и в ряде лозунгов последних лет существования РАПП, напр. в лозунге о «столбовой дороге пролетарской литературы», образцом которой выдвигался творческий метод Фадеева, провозглашался, хотя и ненадолго, лозунг «одемьянивания поэзии». РАПП тем самым исключала соревнование творческих групп и искания писателей, суживала рамки творчества и затрудняла возможность ликвидировать отставание. 

В первый период своего развития РАПП сыграла положительную роль в борьбе за пролетарскую литературу и собирание ее сил. Борясь с антипролетарскими теориями, она совершала грубые теоретические и политические ошибки. Но все же РАПП до известного момента содействовала творческому развитию советской литературы, воспитав ряд пролетарских писателей. Но в условиях победоносного соц. строительства влияние РАПП стало отрицательным. Узость творческой платформы РАПП и ошибочность ряда лозунгов сказались отрицательным образом на произведениях пролетписателей, напр. на «Рождении героя» Либединского. «В настоящее время, — отмечает резолюция ЦК ВКП(б) от 1932, — когда успели уже вырасти кадры пролетарской литературы и искусства, выдвинулись новые писатели и художники с заводов, фабрик и колхозов, рамки существующих пролетарских литературно-художественных организаций (ВОАПП, РАПП, РАПМ и т. п.) становятся уже узкими и тормозят серьезный размах художественного творчества». «Отсюда необходимость соответствующей перестройки литературно-художественных организаций и расширение базы их работы». 

Список литературы 

О политике партии в области художественной литературы, Резолюция ЦК РКП(б), «Правда» № 147 от 1/VII 1925 

Родов С., В литературных боях, изд. «Жизнь и знание», М., 1926 

Авербах Л., За пролетарскую литературу. О политике РКП(б) в области художественной литературы, изд. «Прибой», Л., 1926 

Его же, Наши литературные разногласия, изд. то же, Л., 1927 

Его же, Культурная революция и вопросы современной литературы, Гиз, М.—Л., 1928 

Его же, О задачах пролетарской литературы, изд. «Московский рабочий», М.—Л., (1928) 

Его же, Спорные вопросы культурной революции, изд. то же, М., 1929 

Его же, Перестраиваемся, изд. «Федерация», М., 1930 

Его же, За гегемонию пролетарской литературы, ГИХЛ, М.—Л., 1931 

Его же, Из рапповского дневника, Изд-во писателей в Ленинграде, Л., (1931) 

Шагинян М., Л. Авербах, Писатель болен?, Гиз, М.—Л., 1927 

Либединский Ю., Учеба, творчество и самокритика, изд. «Московский рабочий», М.—Л., 1927 

Его же, Генеральные задачи пролетарской литературы, ГИХЛ, М.—Л., 1931 

Лузгин М., По литературным вопросам, Гиз, М.—Л., 1928 

Его же, О творческом лозунге, изд. Жургазобъединение, (М.), 1932 (Б-ка «Рост») 

Ермилов В., За живого человека в литературе, изд. «Федерация», М., 1928 

Его же, Наши творческие разногласия, Доклад и заключительное слово по докладу на 3-й Ленинградской областной конференции пролетарских писателей, изд. «Московский рабочий», М., 1930 

Творческие пути пролетарской литературы (Сборник I), Гиз, М.—Л., 1928 

То же, сб. II, Гиз, М.—Л., 1929 

Литературные манифесты, От символизма к Октябрю, подготовил к печати Н. Л. Бродский (и др.), изд. 2, «Федерация», М., 1929 

Фадеев А., Столбовая дорога пролетарской литературы, «Прибой», Л., 1929 

Его же, За художника материалиста-диалектика, (Сб. статей), изд. «Прибой», Л., 1930 

Его же, Какая литература нужна рабочему классу, ГИХЛ, М.—Л., 1932 

То же, изд. 2, дополн., ГИХЛ, М.—Л., 1931 

Его же, На литературные темы (Сб. статей), ГИХЛ, М.—Л., 1932 

Информационные материалы РАПП’а, изд. РАПП, М., 1928 

То же, М., 1929 

За генеральную линию пролетарской литературы, Документы и статьи, изд. «Московский рабочий», М., 1930 

С кем и почему мы боремся, под ред. Л. Авербаха, «ЗиФ», М.—Л., 1930 

Творческая дискуссия в РАПП’е, Сб. стенограмм и материалов III обл. конференции ЛАПП (15—21 мая 1930), под ред. М. Г. Майзеля и Н. В. Слепнева, изд. «Прибой», (Л.), 1930 

К творческим разногласиям в РАПП’е, Сб. статей. К 3-й обл. конференции ЛАПП’а, изд. «Прибой», Л., 1930 

Современное положение в литературе и задачи рабочего класса, Тезисы для докладчиков, ГИХЛ, М.—Л., 1930 

Селивановский А., В литературных боях, Сб. статей, изд. «Московский рабочий», М., 1930 

Его же, Творческие задачи пролетарской литературы, ГИХЛ, М.—Л., 1930 

Его же, Попутничество и союзничество, ГИХЛ, М.—Л., 1932 

Гельфанд М., О творческом методе пролетарской литературы и об ошибках налитпостовцев, изд. «Федерация», М., 1930 

Киршон В., За развернутое наступление (На литературном фронте). Выступление на II Моск. обл. парт. конференции и на XVI съезде ком. партии, изд. «Московский рабочий» (М.), 1930 

Против меньшевизма в литературоведении. О творчестве проф. Переверзева и его школы, Сб. статей, изд. «Московский рабочий», М., 1931 

Афиногенов А., Творческий метод театра, ГИХЛ, М.—Л., 1931 

Косарев А., Большевистскому поколению — ленинское руководство, изд. «Молодая гвардия», М., 1931 

О развертывании творческой дискуссии в РАПП, Письмо секретариата РАПП, ГИХЛ, М.—Л., 1913 

Рожков П., Против толстовщины и воронщины, ГИХЛ, М.—Л., 1931 

Борьба за метод, Сб. дискуссионных статей о творчестве Д. М. Фурманова, А. Безыменского (и др.), ГИХЛ, М.—Л., 1931 

За развертывание творческих течений в пролетарской литературе, Сб. статей, с предисл. Л. Мехлиса, изд. «Федерация», М., 1931 

Пролетарская литература СССР на новом этапе, Сокращенный стенографический отчет 2-го пленума совета ВОАПП, ГИХЛ, М.—Л., 1931 

Напостовство сегодня, Сб. статей, изд. «Красная газета», Л., 1931 

Киршон В. и Мазнин Д., На высшую ступень, Призыв ударников в литературу, ГИХЛ, М.—Л., 1932 

Макарьев И., Показ героев труда, ГИХЛ, М.—Л., 1932 

Его же, О художественном показе героев труда, изд. Жургазобъединение, (М.), 1932 (Б-ка «Рост») 

За перестройку работы РАПП, ГИХЛ, М.—Л., 1932 (Пособия литкружку, вып. 2) 

О задачах РАПП на театральном фронте, Постановление секретариата РАПП, ГИХЛ, Л., 1932 

За перестройку литературно-художественных организаций (Сб. материалов), изд. Партиздат, М., 1932 (здесь напечатано постановление ЦК ВКП(б) от 23/IV 1932) 

За боевую творческую перестройку, под ред. А. Бейлина (и др.), Леноблиздат, (Л.), 1932 

Усиевич Е., За чистоту ленинизма в литературной теории, ГИХЛ, М.—Л., 1932 

Советская литература на новом этапе, Стенограмма I Пленума Оргкомитета Союза советских писателей (29 окт. — 3 нояб. 1932), изд. «Советский писатель», 1933 

Журналы: «На посту» с № 1 по № 6 за 1923—1925 

«На литературном посту» за 1926—1932 

«РАПП» за 1931 

«Пролетарская литература» за 1931—1932.