Эмоциональная лексика молодежного жаргона

Эмоциональная лексика молодежного жаргона

Наметившаяся в современном языкознании тенденция по усилению интереса исследователей к языку говорящих субъектов (в отличие от изучения самого языка, языка как системы) поставила перед лингвистами ряд новых проблем, в т. ч. выявления, характеризации и классификации лексики, непосредственно связанной с выражением человеческих чувств и эмоций. Трудность ее изучения не в последнюю очередь связана с межпредметностью данного вопроса, который находится на стыке языкознания, психологии, философии и других наук, изучающих психосоциальную деятельность человека. Затруднения чисто лингвистического порядка обусловлены недостаточной разработанностью как самой проблемы, так и отсутствием единого терминологического аппарата [1, с. 13-14]. 

В связи с этим особую актуальность приобретают практические исследования в данной области. Предмет нашего - эмоциональная лексика современного молодежного жаргона. Это обусловлено такими факторами, как экспрессивность молодежного жаргона, его отнесенность к сфере устного непринужденного общения, при котором говорящий может достаточно свободно и наиболее полно выразить переживаемые чувства и эмоции, большое количество эмоциональных единиц в жаргоне, высокая эмоциональность самих молодых людей - носителей жаргона. Имеющийся в нашем распоряжении материал [2] включает 1275 жаргонизмов, среди них 1097 лексем, 53 устойчивых словосочетания, 125 фразеологических единиц. 

Однако, прежде чем перейти непосредственно к описанию эмоциональной лексики в жаргоне, необходимо определиться в понимании следующих терминов: 

Эмоциональность (эмотивность) - способность почти каждого слова выполнять, помимо своей номинативной функции, еще и эмотивно-оценочную семиологическую. 

Эмотив - слово или фразеосочетание, используемое для выражения эмоционального отношения / состояния говорящего. 

Эмотивная амбивалентность - способность семантики одного и того же эмотива выражать эмоции с противоположными оценочными знаками [1, с. 20, 251]. 

Фамильярное - преувеличенно непринужденное, развязное, бесцеремонное [8, с. 581]. 

При этом фамильярность трактуется в широком смысле: не только по отношению к людям, но и предметам, явлениям окружающей действительности. 

Жаргонные единицы могут быть связаны с выражением чувств и эмоций в следующих аспектах. 

1. Эмоциональные слова и выражения (по В. И. Шаховскому, аффективы). Сюда относятся прежде всего такие лексемы, как блин и елы-палы (последняя зачастую сопровождается в речи предшествующим дык), используемые в жаргоне только в качестве эмоциональных восклицаний. Эмотивы типа корка (корки, корочки), обсад, крутняк, улет, чума и пр. возникли на базе знаменательных слов (имен существительных и одного наречия - круто). Будучи использованными в качестве эмоциональных междометий, они практически полностью теряют свое денотативное значение, которое вытесняется сильно акцентированным в этой ситуации эмоциональным компонентом значения. К этой же группе относятся словосочетания полный атас, полный абзац, кино и немцы, которые также выполняют в речи эмоционально-междометную функцию. 

Особенностью всех вышеперечисленных слов и выражений является то, что они передают эмоциональное содержание в самом общем, нерасчлененном виде и потому неоднозначны. В зависимости от ситуации данные эмотивы могут выражать разнообразные - вплоть до противоположных - эмоции: разочарование, раздражения, восхищение, удивление, радость и т. д. При этом более или менее адекватное ''узнавание'' выражаемой эмоции слушателем не может осуществиться без учета интонации, мимики, жестикуляции говорящего, а также контекста. Данные случаи вполне можно рассматривать как проявление эмотивной амбивалентности жаргонных единиц. 

В некоторых случаях эмоциональные слова и выражения могут передавать отношение говорящего к факту действительности более отчетливо: по ряду эмотивов можно сказать, что они являются выразителями общеположительных или общеотрицательных эмоций. Провести более четкую дифференциацию эмоциональных оттенков в этих случаях вряд ли возможно: выраженные положительные или отрицательные эмоции характеризуются ''групповым характером'', ''стягиванием'' сходных по качеству чувств вокруг нескольких более общих'' [4, с. 17]. 

Эмоциональные единицы, выражающие общеположительные эмоции: клэ, зыка, зыканско, клево, в жилу, в масть, в кайф, по кайфу, потрясная шиза. Значение вышеперечисленных эмотивов может быть передано словами ''хорошо'', ''отлично'' (которые сами зачастую используются в качестве эмоциональных восклицаний). 

Эмоциональные единицы, выражающие общеотрицательные эмоции: мрак, мраки, в косяк, в лом, в падлу, в падло, в подляк, кабздец котенку, смерть птенцу, бобик сдох. Семантика данных эмотивов сводится к значениям ''плохо'', ''ужасно''. 

2. Слова и выражения с эмоциональным значением. Эти эмоциональные единицы характеризуются тем, что, функционируя в речи, они не только выражают эмоциональное состояние говорящего, но и называют переживаемую им эмоцию. Сюда прежде всего относятся глаголы типа балдеть, кайфовать (переживать приятные чувства, испытывать положительные эмоции), тащиться, торчать (испытывать наслаждение, удовольствие), опухнуть (поразиться, быть удивленным), фразеосочетания быть на измене (быть выбитым из колеи: быть крайне удивленным, сильно испуганным и т. п.), выпасть в осадок (быть удивленным, пораженным; получить удовольствие от чего-либо) и проч. Необходимо отметить, что, как и в предыдущем случае, переживаемые эмоции выражаются не конкретно, а в наиболее общем виде, как состояния психологического комфорта или, наоборот, дискомфорта. 

В эту же группу эмоциональных единиц входят эмотивы, представляющие собой с формальной точки зрения сочетания существительных с предлогом (типа в кайф, в лом. в косяк и т.д.), уже упоминавшиеся в первой группе. Но, будучи употребленными в речи не в качестве эмоциональных междометных восклицаний, а в контекстах типа ''Мне в кайф туда пойти!'', ''Мне в подляк это делать!'', данные эмотивы начинают не только выражать эмоциональное состояние говорящего, но и называть его, значительно конкретизируя свое значение: в косяк - неудобно (неудачно); в кайф - в удовольствие, в радость, приятно; в лом - лень, неохота; в подляк - в противоречие внутренним моральным принципам, совестно и т. д. Следует заметить, что в подобных ситуациях вышеприведенные сочетания демонстрируют промежуточное положение между высказываниями с эмоциональным значением и категориями состояния (ср. ''Мне больно'', ''Мне стыдно'' и т. д.). 

3. Слова с эмоциональным компонентом значения. В них ''обязательно присутствует некоторая характеристика предмета плюс эмоциональное отношение к нему'' [5, с. 95]. Говоря иными словами, данные эмотивы имеют определенное денотативное значение и эмоциональный компонент, передающий эмоциональное отношение говорящего к денотату. 

Среди единиц этого разряда преобладает лексика, которую мы склонны характеризовать как фамильярную. При этом под фамильярностью подразумевается эмоциональный оттенок, занимающий первую ступеньку в ряду эмоций: фамильярность - пренебрежение - презрение - унижение (которые располагаются в этом ряду по степени нарастания, усиления отрицательного содержания эмоции). Слова данного лексического слоя не имеют оценочных сем в своем значении, но употребление этих эмотивов в речи демонстрирует фамильярность говорящего по отношению к предмету речи, выражающуюся в стремлении снизить его (предмета речи) социальную значимость. Так, в речи школьников имеются жаргонизмы училка (учительница), классуха (классный руководитель), дерюга / дерюжка (директор школы), папик (представитель старшего поколения) и др. Употребление этих слов не имеет функции оценки называемых людей (училка - это не ''плохая учительница'', а просто ''учительница''), но наглядно демонстрирует намерение говорящего снизить общественный статус стих людей в глазах слушающего и в собственных и тем самым, как правило, повысить собственный (хотя бы на момент речи). 

В употреблении жаргонизмов молодыми людьми более старшего возраста также прослеживается тенденция использования фамильярной лексики по отношению к социально значимым явлениям, традиционно уважаемым в обществе: родителям (предки, черепа, олды (букв. ''старики'') - родители); умершим и самому факту смерти (жмурик, свежачок - мертвец, крякнуть, ласты надуть и пр. - умереть); взаимоотношениям между мужчиной и женщиной (клеить, снимать - знакомиться с представителем противоположного пола, окольцеваться - жениться, выйти замуж, перепихнуться - вступить в интимную близость) и т. д. 

Отчего это происходит? Думается, во-первых, субъективная ценностная система молодого поколения со свойственным ему нонконформизмом и отчасти нигилизмом далеко не всегда совпадает с ценностной системой общества. Явления, значимые с точки зрения социальных норм, зачастую трактуются молодыми людьми как ценности ''отцов'' и уже поэтому воспринимаются скептически. С другой стороны, очень верным является мнение В. И, Жельвиса о том, что ''инвективное глумление не только не свидетельствует о том, что для говорящего нет ничего святого, но как раз об обратном: о неосознаваемом им самим глубоком преклонении перед поносимым сакральным понятием'' [4,с.22 - 23]. Это наблюдение справедливо и по отношению к фамильярной лексике: снижению общественного статуса в речи (и, как вследствие, самовозвышению говорящего) подвергаются лишь социально значимые в глазах собеседников явления. Это же теоретическое положение относится и к жаргонным наименованиям дорогостоящих вещей, материальных ценностей: ящик - телевизор; видик, видак, видюшник - видеомагнитофон; вертушка, вертак - проигрыватель для грампластинок; электруха, доска, палка - электрогитара; бабки, капуста и пр. - деньги; зеленки - доллары США; марковки - марки Германии и т. д. Часть фамильярной лексики относится к наименованиям привычных, повседневных действий и процессов: грести - идти, шрайбать - писать, отсосать - приобрести какую-либо вещь, бухать - пить спиртные напитки и т. д.; частей тела: чайник - голова, шнопак - нос, хавальник - рот и т. д. Здесь фамильярность проявляется именно из-за обычности, привычности, бытовой приземленности вышеперечисленных явлений, а в наименованиях частей тела - иногда и как результат самоиронии (в контекстах типа ''Мой шнопак совсем красный''). 

Еще одну значительную группу слов с эмоциональным компонентом значения составляет презрительная и пренебрежительная лексика. В отличие от фамильярной она обладает оценочным компонентом значения. Разграничить презрительный и пренебрежительный оттенки в эмотивах достаточно трудно и не всегда возможно. Понимая условность подобного разделения, мы исходили из положения, что у пренебрежительных слов эмоциональный компонент значительно ярче оценочного (напр., бацилла - очень худой и высокий человек; карась - простак, наивный человек; синяк - пьяница; огрызок - щуплый, маленький человек; арматура - высокая и худая девушка и т. д), у презрительных же слов преобладает оценочный компонент (бастардка, овца, мочалка - девушка; долбак, фофан - дурак, глупец; жлоб, урлак - серая, примитивная личность; чмо - опустившийся, деградировавший человек и пр.). Необходимо добавить, что и презрительная, и пренебрежительная лексика (особенно первая) зачастую используется в качестве бранной. При этом у данных эмотивов сильно акцентируется эмоционально-оценочный компонент, а денотативное значение отходит на второй план. 

Представлена в жаргоне и лексика с положительной эмоциональной окраской: лапа - симпатичная девушка; кадр - веселый человек, шутник; пеструнцы - малыши и т. д. Количество подобной лексики относительно невелико. 

Имеется и собственно оценочная лексика, к которой относятся оценочные единицы (типа бутор - что-либо плохое, отвратительное на вид; дрэк - что-либо плохое по качеству, дрянь; мутата - что-то недостойное внимания, чепуха к пр.), оценочные прилагательные (вышатский - отличный, высокого качества; аховский - хороший, красивый; клевый - хороший, отличный; гнилой - плохой, отвратительный; мрачный - выделяющийся в отрицательную сторону и пр.). Эмоциональная окрашенность данных слов напрямую зависит от положительной или отрицательной оценки, выраженной в денотативном значении. Оценочные же эмотивы типа бузовой, крутой, чумовой (нестандартный, неординарный, из ряда вон выходящий) и пр. получают положительную или отрицательную оценочную ''привязку'' и соответственно эмоциональную окрашенность лишь в конкретной ситуации словоупотребления (напр., ''Крутой детективчик!'' - положительная эмоциональная окраска, ''Крутой был залет!'' - отрицательная эмоциональная окраска). Этот случай также можно рассматривать как проявление эмотивной амбивалентности. 

4. Эмоциональные речения. По своей форме они сходны с побудительными конструкциями, имеющими ''значение волеизъявления, адресованного собеседнику, т. е. 2-му лицу'' [6, с. 116], но, в отличие от этих конструкций эмоциональные речения отнюдь не предполагают немедленного исполнения адресатом воли говорящего, тем более что с логической точки зрения это было бы абсурдно (см. речения ''Иди ты ежиков пасти!'', ''Иди ты тайгу пылесосить!'', ''Иди ты в трубу!'', ''Иди ты в пень!'' и т. д.). Являясь по своей сути эвфемизмами более грубых выражений, эти речения, будучи употребленными в речи, не имеют иного функционального значения, кроме эмоционального самовыражения говорящего. Все эти речения демонстрируют раздражение говорящего собеседником (адресатом) и, как правило, желание прекратить общение с ним (ср.: ''Иди ты к черту!'', ''Ну тебя к лешему!'' и т. д.). 

Таковы основные разряды жаргонной лексики, связанной с выражением чувств и эмоций. Конечно, даже при поверхностном взгляде на жаргонный материал становится ясно, что в имеющихся эмотивах отражен далеко не весь спектр эмоциональных переживаний и состояний человека. Так, практически отсутствует шутливая, ироничная лексика. Но не следует забывать о том, что молодежный жаргон достаточно быстро обновляет свой лексический состав, пополняясь новыми единицами, и уже поэтому дальнейшие исследования в данной области могут привести к неожиданным и интересным результатам. 

Список литературы

1. Шаховский В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. Воронеж,1987. 

2. Словарь молодежного жаргона. Воронеж, 1992. 

3. Словарь иностранных слов. Москва, 1980. 

4. Жельвис В.И. Эмотивный аспект речи. Ярославль, 1990. 

5. Стернин И.А. Проблемы анализа структуры значения слова. Воронеж, 1979. 

6. Распопов И.П., Ломов А.М. Основы русской грамматики. Воронеж, 1984. 

7. Сэнди Марочкин. Эмоциональная лексика молодежного жаргона.