Своеобразный мир русской иконы

РЕФЕРАТ



по дисциплине: Культурология



по теме:

Своеобразный мир русской иконы




Оглавление

	

	Введение

		1. Икона и ее язык

	2. Отличие иконы от картины

	2.1 Содержательные отличия иконы от картины

	2.2 Внешнее отличие иконы от картины

	3. Место иконы в культуре России

	Заключение

	Список использованной литературы




Введение



Обращение к иконописи в наше время вновь становится актуальным. И не потому, что сейчас модно говорить о старине, интересоваться антиквариатом и вообще быть ценителем культурного наследия прошлого. Иконопись – это та особая сфера духовной и, одновременно, материальной творческой деятельности людей, которая является символом определенной атмосферы царящей в обществе. 

Каждая эпоха имеет свой зримый, предметный чувственный облик, свидетельствующий об определенном типе ее восприятия и мироощущения. Каждая эпох – это своеобразный мир со своими ценностями и приоритетами, которая характеризуется господством определенной философской мысли, определенным уровнем религиозности сознания людей, различными достижениями в развитии науки и техники, следовательно, существованием определенного типа самосознания. 

Возможности искусства безграничны. В зависимости от типа искусства образы фиксируются в краске, камне металле и даже в словах. Они живут в веках, давая нам возможность составить собственное представление о прошедшей эпохе, а, следовательно, и о самосознании людей данной эпохи. Те или иные образы выражают духовные ценности, принципы, которыми руководствовались люди, поскольку искусство, несомненно, выступает как всемогущее средство выражения духовного мира человека. 

Икону воспринимают то, исключительно, как предмет культа, подчиненный идее этого культа и не имеющий самоценного значения, а являющийся лишь посредником в общении с Богом. Иногда впадают в другую крайность и относятся к иконе только как к образцу живописи, такое отношение зачастую присутствует в музеях, где в иконе чаще всего не стремятся увидеть отражение духовного мира человека определенной эпохи. 

Оба эти взгляда неполноценны, вследствие одностороннего отношения к религии их носителей. А, вследствие этого, не могут вести к продуктивному изучению проблем иконописи. Первой точки зрения придерживаются служители того же культа, и, поскольку икона для них сама по себе не ценна, то можно наблюдать и в наше время особенно часто, их безобразное отношение к иконописным изображениям, именно как к образцам русского религиозного творчества. Зачастую, сжигая потемневшие от времени иконы, они считают это подтверждением догмата о том, что, поклоняясь иконе, они поклоняются не ей самой, не материалу, а только первообразу, к которому возводят умы, глядя на изображение. 

Второй позиции придерживались исследователи, смотревшие на иконы с позиций атеизма и видевшие в них только живописные изображения. П. Флоренский в статье «Иконостас» писал: «Глубоко ложно то современное направление, по которому в иконописи надлежит видеть древнее художество, живопись, и ложно, прежде всего, потому, что тут за живопись вообще, отрицается собственная ее сила: даже и вообще живопись или больше или меньше самое себя».

И, третья позиция, наиболее приемлемая – это отношение к иконе и как к предмету культа и, одновременно, как к образцу художественного творчества. Икону необходимо рассматривать как предмет, объединяющий в себе эти две характеристики. Конечно, на момент ее замысла, создания и бытования в предназначенной ей среде икона выполняла свою сакральную функцию – возводила умы от образа к первообразу. Но в наше время, попав в руки исследователей, она стала образцом живописи, религиозного художественного творчества определенной эпохи. Она, как и любое произведение искусства дает богатейший материал для изучения духовной атмосферы того времени, к которому она принадлежит. И, может быть, она даже более ценна, чем иное произведение искусства, так как иллюстрирует отношение к религии, чего не делают, к примеру, живописные полотна. 




Икона и ее язык



Иконопись (от гр. eikon- изображение, образ) – вид станковой живописи, произведения которой посвящены моленным образам. Развивалась, главным образом, в государствах, где утвердилась восточная ветвь христианства (православие). 

Как некое Богооткровение, как плод духовного опыта, как предание и творение отцов Церкви, как их свидетельство вечности древняя икона несет на себе все черты небесного: молитвенную собранность, глубину тайн веры, гармонию духа, красоту чистоты и бесстрастия, величие смирения и простоты, страх Божий и благоговение. Перед ней затихают страсти и суета мира; она высится над всем в ином плане бытия. Икона есть великая святыня и по содержанию, и по форме. 

Согласно христианским преданиям, некоторые иконы написаны перстом Божиим, некоторые – Ангелами. Ангелы служили иконам, перенося их с места на место (Тихвинская икона Божией Матери и др.); многие остались целыми и невредимыми при пожарах; некоторые, будучи пронзены копьями и стрелами, источали кровь и слезы, не говоря уже о других бесчисленных знамениях, как исцеления и прочее. Евангелие проповедует Царствие Божие словом, икона то же вещает образом. 

Божественное слово Евангелия отличается величайшей простотой, доступностью и одновременно неизмеримой глубиной. Внешняя форма иконы – предел, вершина простоты, но глубине ее мы поклоняемся с благоговением. Евангелие вечно, одно – для всех времен и народов; значение иконы не ограничивается ни эпохой, ни народно. Икона есть наглядное свидетельство вечности, которое не может идти от человека, по существу чуждого духовности. 

Первоначально иконами называли любые священные изображения, выполненные на камне, дереве, ткани или металле. Со временем этот термин стал употребляться для обозначения изображений на специальных досках. Самые первые иконы относятся к 6 веку. 

Веками не затихали споры между сторонниками и противниками икон, требовавшими ограничений в живописных изображениях. Почитание икон, по их представлениям, считалось идолопоклонством, недопустимым в христианской церкви. А поэтому их требования сводились к нейтральным картинам, отвлеченным символам, орнаментальным и декоративным мотивам, пейзажам с изображениями животных и птиц. В результате стены храмов превратились, по образному выражению одного из современников, в «огороды и птичники». В период иконоборчества (726-843) была сделана попытка официального запрещения икон. В защиту икон выступил философ, поэт, автор многих богословских сочинений Иоанн Дамаскин (700-760). По его мнению, икона принципиально отличается от идола. Она является не копией или украшением, а иллюстрацией, отражающей природу и сущность божества. Она лишь его подобие и образ. «Иконы суть видимое невидимого и не имеющего фигуры, но телесно изображенного из-за слабости нашего понимания». Главная задача иконописца – идеальное воспроизведение канонических сюжетов и персонажей, причем все индивидуальное в них должно было отступить на второй план. При восприятии иконы между зрителем и изображением как бы протягивались тысячи невидимых нитей. 

Характерными особенностями икон становятся фронтальность изображения, строгая симметрия по отношению к центральной фигуре Христа или Богоматери, подчеркнуто высокий лоб – средоточие духовного начала, сияющий нимб вокруг головы, пристальный, суровы взор увеличенных глаз, статичность, состояние аскетического бесстрастного покоя, декоративность и условность одежды, подчеркивающей бесплотность, бестелесность фигур. Цвет на иконах символичен. Золото и пурпур выражают идею царственности, синий цвет – божественности, белый символизирует нравственную чистоту и невинность. 

К сожалению, большинство ранних икон погибло, но и то, что сохранилось, являет собой примеры высокого мастерства. Шедевром византийской иконописи по праву считается икона Владимирской Богоматери (нач. 12 в.), привезенная на Русь еще в 1155 г. и ставшая одной из наиболее почитаемых русских святынь

Первым иконописцем был святой евангелист Лука, написавший не только иконы Божией Матери, но, по преданию, и икону святых Апостолов Петра и Павла, а может быть, и другие. За ним следует целый сонм иконописцев, почти никому неизвестных. У славян первым иконописцем был святой равноапостольный Мефодий, епископ Моравский, просветитель славянских народов. 

На Руси известен преподобный Алипий-иконописец, подвижник Киево-Печерского монастыря. Он был отдан своими родителями в «научение иконного воображения» к греческим мастерам, прибывшим для украшения храмов Лавры в 1083 году. Здесь он «учася мастером своим помогаше». 

По окончании росписи лаврских соборов он остался в обители и был настолько искусен в своем деле, что, по благодати Божией, как читаем в Житии, видимым изображением на иконе воспроизводил как бы самый духовный образ добродетели, ибо он обучался иконописному искусству не ради стяжания богатства, но ради стяжания добродетелей. Преподобный Алипий постоянно трудился, писал иконы для игумена, для братии, для всех нуждавшихся в иконах храмов и для всех людей, ничего не взимая за свой труд. Ночью он упражнялся в молитве, а днем с великим смирением, чистотой, терпением, постом, любовью занимался богомыслием и рукоделием. Никто никогда не видал святого праздным, но при всем том он никогда не пропускал молитвенных собраний, даже ради своих богоугодных занятий. Его иконы расходились повсюду. Одна из них – икона Божией Матери – была отправлена князем Владимиром Мономахом в Ростов, для построенной им там церкви, где она и прославилась чудесами. 

Трогательно поучительна легенда о кончине преподобного. Некто просил его написать икону Пресвятой Богородицы ко дню Ее Успения. Но преподобный вскоре заболел предсмертной болезнью. Когда в канун праздника Успения заказчик пришел к преподобному Алипию и увидел, что его просьба не выполнена, он сильно укорил его за то, что преподобный вовремя не известил его о болезни: он мог бы заказать икону другому иконописцу. Преподобный утешал огорченного, говоря, что Бог может «единым словом написать икону Своей Матери». 

Опечаленный человек ушел, и тотчас после его ухода в келию преподобного вошел некий юноша и начал писать икону. Болящий старец принял пришедшего за человека и подумал, что заказчик, обидевшись на него, прислал нового иконописца. Однако быстрота работы и искусность показывали другое. Накладывая золото, растирая на камне краски и живописуя ими, неизвестный написал икону в продолжение трех часов, потом спросил: «Отче, быть может, чего недостает или в чем-либо я погрешил?» «Ты сделал все прекрасно, – сказал старец, – сам Бог помог тебе написать икону с таким благолепием; это Он сам сделал через тебя». С наступлением вечера иконописец вместе с иконой стал невидим. Наутро, к великой радости заказчика, икона оказалась в храме, на назначенном для нее месте. А когда после богослужения все пришли благодарить болящего и спрашивали его, кем и как была написана икона, преподобный Алипий ответил: «Эту икону написал Ангел, который и сейчас предстоит здесь, намереваясь взять мою душу». 

В первые века христианства на Руси домовые иконы еще не могли получить большого распространения из-за малочисленности мастеров (даже литые кресты и образки до нач. XII в. преимущественно ввозились из Византии). Тем более важной представляется роль икон, находившихся в храмах, и храмовых росписей. Росписи наглядно воплощали символическое значение интерьера храма как дома Божия и Неба, явленного на земле, выражали единство Церкви Небесной с земной Церковью, а также предлагали верующим последовательный рассказ о лицах и событиях священной истории. К Х в. уже сложилась и была перенесена на Русь логичная система росписи, приспособленная к крестово-купольному храму. В центральном куполе помещался образ Христа Вседержителя (в архаизирующих памятниках – Вознесение Христово), между окнами барабана – архангелы и пророки или апостолы, на парусах – евангелисты (в ранней византийской традиции – херувимы), в конхе апсиды – Богоматерь, ниже – Евхаристия и святительский чин, на сводах отводили место для евангельских сцен, на стенах также разворачивался евангельский цикл и некоторые другие, обычно связанные с посвящением храма. Единоличные изображения святых располагались на столбах, подпружных арках, иногда и на стенах.




2.Отличие иконы от картины



2.1 Содержательные отличия иконы от картины



Иконопись – это искусство на плоскости, но, по глубине своего содержания, оно далеко превосходит самую талантливую картину, лишь иллюзорно вводящую в бесконечные дали пространства и открывающую самые возвышенные мысли и чувства художника.

Иконопись – искусство проникнутое отвлеченной символикой и духовностью. Отличается строгими канонами как в исполнении (технике написания), так и в сюжетах. Выполняли преимущественно на доске (реже на холсте и др. основах) темперными красками (более поздние иконы писались и маслом). Допускалось совмещение разновременных моментов в пределах одной композиции и разномасштабность композиции. Как правило, иконы не подписывались автором. До нас дошли лишь имена мастеров, характеризующие наивысшие достижения иконописи (Феофан Грек, Андрей Рублев, Дионисий, Симон Ушаков, изографы Строгановской школы). После ХVII в., в связи с развитием светского искусства, значение и художественная выразительность иконописи уменьшаются. 

Икона – произведение религиозной живописи, являющееся предметом культа. Икона является одним из основных символов веры. Обычно икона представляет собой символическое изображение христианского Бога, святого или какой-либо сцены из Святого Писания. Сюжет и композиция иконы строго каноничны. Для следования этим канонам иконописцев снабжали специальными подлинниками – лицевыми и толковыми. 

Для писания иконы определены и приемы пользования этой краской, а именно: линейно очерченные плоскости заполняются одна за другой по возможности ровными слоями составленных цветовых тонов. Задачей художника-иконописца в этом процессе является согласование между собой отдельных цветовых пятен. Но эта задача не может решаться механически. Как невозможно создать музыкальную симфонию, не переживая ее, так невозможно создать и цветовую гармонию, не входя в ее сущность. Только непосредственное, конечно, для каждого иконописца в своей мере, но именно непосредственное соприкосновение иконописца с пренебесным миром Божественного может вдохнуть ту жизнь в цветовую гармонию иконы, которую ощущает зритель, даже чуждый религии. 

Вот что мы читаем в одном из современных описаний иконы: «В искусстве сочетания красочных пятен древний мастер достигал изумительных вершин: пламенная киноварь, сияющее золото, чистые белые тона, ослепительная ляпис-лазурь, нежные оттенки розового, фиолетового, лилового, серебристо-зеленого через противопоставление или тонкое сгармонирование красочных аккордов давали образ, по своей музыкальной певучести и, вместе с тем, спокойной сосредоточенности вызывающий у зрителя ощущение какой-то легкости, когда все противоборствующие страсти приведены в согласие и когда возникает совсем особое чувство гармонии». 

Так говорит человек, смотрящий на икону лишь как на произведение искусства. Какой же величайшей помощью была древняя икона для сосредоточенности в молитве, для умиротворения среди житейских бурь души христианина, для которого она только и предназначалась. Действительно, в иконе как в отдельных ликах, так и в целых композициях мы не можем не ощущать, не можем не поражаться каким-то особым веянием примиренности и бесстрастия, даже в таких изображениях, как «Усекновение главы святого Иоанна Предтечи», «Распятие», «Положение во гроб», «Жития и страдания мучеников».



2.2 Внешнее отличие иконы от картины



Форма и размеры иконных досок разнообразны и зависят от композиции иконы, ее назначения (для иконостаса, домашняя, элемент деисусного ряда и т.п.), Форма и размер икон со времени их появления неоднократно претерпевали изменения, поэтому по ним можно приблизительно определить время написания иконы (конечно при этом обязательно следует учитывать и другие ее особенности). 

Любая икона (и картина) должна иметь основу. Самая распространенная основа – дерево. Также используют холст, стекло, камень и т. д Небольшие иконы писались на цельных досках, но чаще всего несколько досок склеивались в щит, который и именовался «иконной доской». 

Икона может состоять из нескольких досок. В таком случае доски склеиваются между собой. Кроме склейки применяются соединения при помощи шипов. Для крепления досок, а так же для лучшей сохранности, используют специальные планки – шпонки. 

Последним этапом в изготовлении доски является создание углубления на лицевой поверхности иконной доски. Такое углубление называется ковчегом. Ковчег – прямоугольное углубление в центре доски. Практически все древние иконы имеют ковчег 

Установка шпонок и изготовление ковчега являются последними этапами в изготовлении иконной доски, однако, доска ещё не готова для живописи. Живописный слой наносится на грунт состоящий из порошка мела, или алебастра и столярного клея. Нанесению такого грунта предшествует проклейка доски и наклеивание паволоки. Проклейкой называется пропитка поверхностного слоя доски горячим, жидким клеем. Паволока, наклеиваемая после проклейки, представляет собой редкую ткань, типа марли. Особенности данных этапов, с течением времени изменялись, но эти изменения не имели какой-либо закономерности, поэтому определяя время написания иконы не стоит всецело полагаться на особенности расположения паволоки. Кроме того, какие либо заключения о состояния паволоки можно сделать только в случае отсутствия части грунта когда паволока видна. 

Древние иконы, практически все, имеют паволоку, причем ею заклеена вся лицевая поверхность доски. Позже в 16 – 17 веках появилась частичная паволока. Тканью заклеивали, места соединения досок, вставки закрывающие отверстия сучков. В более позднее время от паволоки вообще отказались и накладывали грунт прямо на проклеенную доску. Такое упрощение процесса подготовки под живопись было свойственно в основном иконописным артелям, однако многие мастера остались верны древним традициям, поэтому множество икон 15 – 18 веков выполнено с соблюдением всех требований иконописного канона. Именно поэтому наличие, или отсутствие паволоки не служит веским доказательством при определении времени написания иконы. 

Перед тем как перейти к подробному описанию этапов проклейки и наклеивания паволоки остановимся на истории возникновения такого способа подготовки доски под живопись. Из приведённых выше описаний этапов изготовления и обработки иконной доски видно, что эта работа достаточно сложна и должна выполнятся квалифицированным мастером. То же можно сказать о проклейке доски, наклеивании паволоки и грунтовке. Кроме того, помимо своей сложности, указанные этапы требуют строгой последовательности выполнения и точного соблюдения пропорций используемых материалов (концентрации клея, соотношение компонентов грунта). 

Как известно, первые иконы появились на Востоке: в Палестине, Египте, Сирии. В этих местах, во время появления первых икон, темперная живопись с использованием, в качестве основы, проклеенного дерева с паволокой и меловых грунтов, уже вполне могла считаться традиционной. Так, например, в Египте еще за 3000 лет до Рождества Христова, многие саркофаги изготовлялись из дерева, оклеивались тканью, грунтовались и расписывались темперными красками. 

При этом стоит упомянуть, что состав грунта, использовавшегося 5000 лет назад, почти не отличался от состава нынешнего грунта, используемого в иконописи. Эти саркофаги в первые века христианства уже считались древней историей и первые иконописцы могли лично убедится в надежности и долговечности произведений, созданных с помощью такой живописной техники. Святость иконописного образа требует использования надежной основы, поэтому в качестве основы и была избрана доска, проклеиваемая клеем, с паволокой и меловым грунтом. Живопись выполненная на этой основе способна сохранятся не одну сотню лет. Первые иконописцы убедились в этом на примере древних Египетских саркофагов, мы можем убедится в этом на примере древних икон. 

Даже намного позже, когда была изобретена техника масляной краски, иконы продолжали писаться на досках. Однако темперная живопись постепенно вытеснялась масляной. Поначалу изменился состав грунта. Изменения заключались в добавлении в грунт олифы, или растительного масла, в случае если живопись производилась масляными красками. В еще более позднее время темпера была окончательно вытеснена техникой использующей масляные краски и иконы стали писаться, подобно светским картинам, на холсте. 

Первые росписи и иконы исполняли греческие мастера. Они принесли на Русь сложившиеся к тому времени технические приемы и художественные принципы. Иконы писали на досках, преимущественно липовых, по меловому грунту-левкасу минеральными и органическими пигментами, растертыми на яичном желтке (темперная живопись). Фрески писались водными растворами тех же красок по сырой штукатурке и отчасти дорабатывались темперой. 

Для средневековой иконописи характерны особые изобразительные приемы – плоскостность, специфическая передача пространства (т. н. обратная перспектива), использование золотых фонов, отсутствие иллюзорного источника света, тяготение к локальному цвету, ряд условностей в передаче предметов и событий. Плоскостность изображения обеспечивала его дематериализацию. Обратная, или перцептивная, перспектива способствовала этой плоскостности, поскольку как бы распластывала предметы, давая своеобразную их развертку. Кроме того, при обратной перспективе воображаемые точки схода линий, перпендикулярных к иконной плоскости, находятся не внутри изображения, на иллюзорном горизонте (как при прямой перспективе), а в реальном пространстве перед иконой. Поэтому иконный образ непосредственно обращен к молящемуся в отличие от античной или ренессансной живописи, которая, наоборот, как бы не учитывает присутствия зрителя. 

Плоскостность лишила мастеров возможности показывать действие в интерьере, поскольку помещение, показанное изнутри, не может не быть трехмерным. В результате утвердился условный прием размещения сцен на фоне архитектуры. Свои особенности имеет и передача времени в иконе. Изображенный на иконе святой находится вне времени, в ином мире, и это представление воздействует на все поле иконы, в т. ч. на клейма с историей земной жизни святого в житийных иконах – в пределах одного клейма, одного пространственного локуса могут совмещаться разновременные события (напр., св. Иоанн Предтеча, молящийся перед казнью, и его уже усеченная глава). 

Стремясь к нейтрализации материального, плотского начала, художники отказались от иллюзорной передачи света и тени, натуралистической моделировки объема. Золотые фоны, внося в икону Божественный свет, создавали впечатление ирреальности, передавали не физическое, а мистическое пространство. Возникла особая техника письма ликов, когда на темный подмалевок (санкирь) последовательно наносили все более светлые и уменьшающиеся по площади слои краски. Самыми светлыми оказывались самые выпуклые точки: кончик носа, виски, надбровные дуги, скулы. Объемность благодаря такому приему не исчезала полностью (что привело бы к примитивизации образов), но становилась умеренной, смягченной. Реже встречалась обратная моделировка – от светлого к темному, с активной ролью притенений. Одежды уплощались с помощью пробелов – белильных штрихов и полос. 

Иконописец был ориентирован на передачу не столько конкретного, физического облика людей и предметов, сколько на выражение их духовной основы. Формы подвергались стилизации, очищавшей их от всего лишнего. В то же время художник старался дать наиболее полное представление об изображаемом, отказываясь от видимости предметов ради их сущности. Так, рисуя пятиглавый храм, он обычно показывал все пять куполов выстроенными в одну линию, хотя в реальности две главы оказались бы заслоненными. Изображая стол, иконописец словно наклонял его верхнюю доску в сторону молящегося, чтобы позволить лучше рассмотреть находящиеся на столе предметы. 

В отношении цвета иконописец также довольствовался основной идеей, квинтэссенцией окраски предметов реального мира. Он отказывался от цветовых переходов, рефлексов – отражений одного цвета в другом. Хотя палитра византийских и древнерусских живописцев достаточно богата, всегда заметно стремление к ограничению количества цветовых тонов, к их локальному использованию. Основные цвета имели в православной культуре символическое значение, изложенное применительно к драгоценным камням в трактате св. Дионисия Ареопагита «О небесной иерархии»: белые камни подобны свету, красные – огню, желтые – золоту, зеленые – нежному цветущему возрасту. Белый и красный цвета занимали исключительное положение среди других, поскольку белый означал также чистоту Христа и сияние его Божественной славы, а красный был знаком царского сана, цветом багряницы, в которую облекли Христа при поругании, и крови Христа и мучеников. 

Византийские иконописцы с давних времен пользовались образцами, первые упоминания о которых восходят к V в. По предположению Л. М. Евсеевой, наиболее ранней сохранившейся книгой образцов является иллюминированная греко-грузинская рукопись XV в. афонского происхождения. На Руси иконописные подлинники известны с XVI в. Толковые подлинники включали технологические рецепты и описания изображений святых и праздников; лицевые подлинники, особо распространившиеся в XVII–XVIII вв., имели в своем составе также графические изображения – прориси. Использование лицевых подлинников обеспечивало устойчивость иконографии, необходимую для ее безошибочного распознавания молящимися, и гарантировало определенный уровень мастерства за счет копирования качественных образцов. 




3. Место иконы в культуре России



Языческая Русь не знала такого вида искусства, как живопись. Первые иконы на Руси стали и первыми живописными изображениями вообще. Эта ситуация была в корне отличной от византийской, где иконные принципы формировались в оппозиции к чувственно-гедонистической живописи эллинизма. Нет сомнений, что русский человек не замечал условности иконописных приемов: иконный образ для него действительно выглядел «аки жив». Принципиально важным для формирования русской церковной живописи было то обстоятельство, что искусство иконописания было воспринято из Византии уже в развитом и совершенном виде, когда после двух периодов иконоборчества (730–787 и 802–843, с кратковременным восстановлением иконопочитания при имп. Ирине) утвердились и художественная система, и богословское понимание священного образа. 

В XIII веке историей отмечается как искусный иконописец святитель Петр, Митрополит Московский. 

В XIV–XV веках многие великие мастера создали выдающиеся иконы. Хотя имена иконописцев не сохранились, их иконы время не уничтожило. В завещании преподобного Иосифа Волоколамского сказано, что Андрей Рублев, Савва, Александр и Даниил Черный «зело прилежаху иконному писанию и толико тщание о постничестве и о иноческом жителстве имуще, яко им Божественныя благодати сподобитися и тако в Божественную любовь преуспевати, яко никогда же о земных упражнятися, но всегда ум и мысль возносити к невещественному свету, яко и на самый праздник Светлаго Христова Воскресения на седалищах седяще и пред собою имуще Божественныя и честныя иконы и неуклонно на них взирающе, Божественныя радости и светлости исполняхуся. И не точию на той день тако творяху, но и в прочия дни, егда живописательству не прилежаху. Сего ради и Владыка Христос тех прослави в конечный час смертный. Прежде убо преставися Андрей, потом разболеся и спостник его Даниил и, в конечном издыхании сый, виде своего спостника Андрея во мнозе славе с радостию призывающа его в вечное оно и бесконечное блаженство». 

Преподобный Дионисий Глушицкий, подвизавшийся на реке Глушице, написал очень много икон для разных храмов. В XVI веке известными иконописцами были Симон, митрополит Московский, Варлаам и Макарий. 

Преподобный Пахомий Нерехтский и его ученик Иринарх; святитель Феодор Ростовский, племянник Преподобного Сергия; преподобный Игнатий Ломский, спостник преподобного Кирилла Белоезерского; преподобный Анания, иконописец новгородского Антониева монастыря, также писали иконы. 

Преподобный Антоний Сийский имел главным своим и любимым занятием иконописание. Еще при жизни иконописца от его иконы Святой Троицы исцелялись болящие. По северу России (в Архангельской области) было множество им написанных икон. Многие братия его обители также занимались этим святым делом. 

Вот какой великий сонм святых свидетелей, поименованных здесь только отчасти, оставил нам как драгоценное наследие древнюю икону. Более того, даже в XIX веке, когда древняя икона была в пренебрежении и забвении у «передовых» людей искусства, когда древняя иконная техника сохранялась лишь в немногих селах и деревнях, главным образом, Владимирской губернии, и тогда находились светочи благочестия, подвижники-иконописцы, и за святость их жизни писанные ими иконы исполнялись благодатными дарами. 

С началом единовластного правления Петра I (1696) количество царских заказов иконописцам Оружейной палаты резко сократилось, а в 1711 г. иконописная мастерская была закрыта. Часть мастеров перевели в Петербург, где учредили Палату изуграфств, большинство же еще в кон. XVII в. разъехалось по другим городам в поисках работы. Объективно это способствовало повсеместному распространению «стиля Оружейной палаты». В 1707 г. Петр повелел «лучшего ради благолепия и чести святых икон» иметь о них духовное попечительство митр. Стефану (Яворскому), а надзирать за иконописцами – выходцу с Украины, живописцу и декоратору И. П. Зарудному. 

В русском иконописании нового времени отчетливо выделяются три основных направления, соответствующих сознанию и социальному положению владельцев икон. Крестьяне, быт и сознание которых в наименьшей степени оказались затронуты изменениями, по-прежнему приобретали традиционные иконы в дешевом «расхожем» варианте. Состоятельные горожане предпочитали профессионально написанные образа, в художественном отношении продолжавшие «стиль Оружейной палаты» с сочетанием средневековых и новых живописных приемов. Объем в этих изображениях моделировался весьма сдержанно, цвет был повышенно декоративным, широко использовались золотые пробела, почему иконы такого направления получили название «золотопробельных». Манера «золотопробельного письма» в XVIII–XIX вв. считалась древней, «греко-православной», ее стилевая сторона испытала влияние елизаветинского барокко, но оказалась довольно устойчивой по отношению к классицизму, который проявился не столько в выразительных средствах живописи, сколько в изображении архитектурных фонов. 

В XIX в. это направление иконописи оживилось под влиянием эклектического барокко, возникшего в искусстве 40-х гг. XIX в. Третье направление, использовавшее технические и формальные средства постренессансной живописи, получило заметное распространение только к кон. XVIII в., когда в полной мере развернулась деятельность основанной в 1757 г. Академии художеств. Иконы для столичных церквей и ранее заказывали художникам новой выучки (работы И. Я. Вишнякова, И. Н. Никитина и др.– для церкви св. Александра Невского в Александро-Невской лавре в Петербурге, 1724, Д. Г. Левицкого – для церквей святых Кира и Иоанна на Солянке и св. Екатерины на Б. Ордынке в Москве, 1767), но обычно это было связано с заказами двора. Известны также случаи, когда отдельные иконописцы обучались у профессиональных художников (И. Я. Вишнякова, И. И. Бельского), однако эти случаи все же оставались единичными. Пока академическое образование и соответственно академическое иконописание не стали относительно массовым явлением, живописные образа оставались достоянием наиболее образованной и состоятельной верхушки об-ва. 

Существование столь разных направлений в русском иконописании нового времени было обусловлено разной социальной принадлежностью верующих, которым предназначались иконы. Образа, удовлетворявшие крестьян, для представителей верхних слоев в значительной мере стали казаться не соответствующими первообразу. Распространение светской живописи, особенно портретной, способствовало восприятию иконы как реалистического портрета святого или как документа, фиксирующего то или иное событие. Это подкреплялось тем, что некоторые прижизненные портреты XVIII–XIX вв. после канонизации изображенных на них подвижников начинали функционировать в качестве икон и ложились в основу соответствующей иконографии (напр., портреты святителей Димитрия Ростовского, Митрофана Воронежского, Тихона Задонского). 




Заключение



Икона есть Богооткровенная истина, богословие, выраженное не словесно, а образно (вспомним иконы Святой Троицы, Воскресения Христова). В иконе отражены молитвенная собранность, умиротворенность бесстрастия в общении с Богом, то есть то, что является конечной целью духовного пути и жизни христианина, и не только христианина, но и каждого человека. Примечательно, что все это как реальнейшая реальность дается в иконе также вполне реально, без всяких намеков на иллюзию, одними линиями и красками, но так, что под простейшими формами мы ощущаем истины сокровенной жизни.

Русская икона – один из основных компонентов русского культурного наследия, являющийся своеобразным маркером русской религиозной традиции, а именно русского православия. Акцент на «русском» сделан не случайно, ибо не просто православие, принятое от Византии и Болгарии является русской религией, а именно русское православие, то есть православие, сплавленное с исконным русским язычеством. Вот как писал Н.А. Бердяев, отражая на страницах своих работ религиозное чувство народа: «Православная вера – есть русская вера, не русская вера – не православная вера». 

Русская икона – один из способов отражения самосознания, общепризнанна как шедевр творческого духа Святой Руси. Икона – не официальный, но общезначимый символ России, служащий фиксатором ее национального самосознания. «Общечеловеческое значение имеют именно вершины национального творчества. В национальном гении раскрывается всечеловеческое, через свое, индивидуальное он проникает в универсальное». Несомненно, что русская икона является вершиной русского национального творчества. Нет в России другого предмета, являющего собой образец одновременно и духовной и материальной культуры, прошедшего через всю Российскую историю, сохранившего и возродившего интерес к себе и в XXI веке. 

Икона – одно из основных воплощений русского самосознания, наряду с другими формами, к примеру, народной сказкой. Но отличие сказки состоит в том, что она чаще всего отражает далеко не лучшие стороны национального характера – лень, желание «легкого хлеба», в то время как икона – отражение всего самого лучшего и чистого, что есть в русском характере. 




Список использованной литературы



		Барская Н. Сюжеты и образы древнерусской живописи. – М., Просвещение, 1993 г. 

		Лазарев В.Н. История византийской живописи. – М.:Искусство, 1986.

		Лазарев В.Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. – М.:Искусство, 2000.

		Монахиня Иулиания (М.Н. Соколова). Труд иконописца. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995

		Успенский Л. Богословие иконы Православной Церкви. – Изд. Западно-Европейского экзархата Московский Патриархат, 1989 г. 

		Философия русского религиозного искусства XVI-XX вв. Антология. М, изд. «Прогресс». 1993 г. 

		Флоренский П.А. Иконостас. М.: Искусство, 1994.

		Энциклопедия русской иконы. – М.:Искусство, 2002.



2