Риторическое построение речи: с чего начать

Риторическое построение речи: с чего начать

Aлeкcaндp Aлeкcaндpoвич Boлкoв, доктор филологических наук, профессор филологического факультета MГУ им. Лoмонocoвa. 

В высказывании выделяются три части: начало, середина и конец. В начале речи оратор стремится сконцентрировать этос, чтобы определить позиции доверия и сотрудничества с аудиторией. В середине речи он концентрирует логос, поскольку аргументация оценивается в зависимости от степени доверия ритору. В завершении речи он концентрирует пафос, поскольку решение требует волевого усилия.

Независимо от того, что станет говорить ритор в начале речи, слова его будут восприниматься сквозь призму этической оценки; затем аудитория перейдет к оценке содержания и, наконец, свяжет завершение речи с побуждением к решению.

Существуют различные способы построения речи или высказывания:

как развитие сюжета (экспозиция, завязка, кульминация, развязка); 

как последовательное развитие мысли (положение, причина, подобное, противоположное, пример, свидетельство); 

как последовательность мотивов (внимание, интерес, визуализация, действие); 

как состав и последовательность речевых форм, уместных в начале, середине и конце высказывания. 

В каноническом представлении высказывание развертывается в следующих составе и последовательности частей:

начало речи: вступление, предложение (пропозиция), перечисление; 

середина речи: изложение, подтверждение, опровержение; 

завершение речи: рекапитуляция (обобщение, вывод), побуждение. 

Высказывание, таким образом, представляет собой сложную конструкцию повторяющихся элементов, строение которых, в свою очередь, модифицируется в зависимости от их назначения, соседства и смысловой связи. Однако эта сложная конструкция сохраняет смысловое единство и соподчиненность элементов. Чем сложнее высказывание, тем труднее сделать расположение ясным и прозрачным по смыслу, сохраняя единство его смыслового образа.

Будучи относительно краткой, ораторская речь отличается особенно четким расположением. Этого требуют условия произнесения речи, когда высказывание нужно построить так, чтобы оно сохраняло качества импровизации, но допускало анализ и критику аргументации.

Начало речи: вступление, пропозиция, разделение

В начале речи представлены три части — вступление, предложение и разделение:

Во вступлении предлагается основание обращения оратора к аудитории в данных обстоятельствах с данной речью. 

Предложение является началом речи, поскольку предложение — речь, свернутая до одной фразы, а при развертывании предложения раскрывается и содержание авторского замысла. 

Разделение указывает содержание аргументации, которая будет развернута в дальнейшем, а также последовательность рассмотрения вопроса. 

Тем самым начало речи приобретает значение как словесная конструкция: оратор ориентирует аудиторию, указывая свою позицию, отношение к аудитории и ход предлагаемой аргументации.

По правилам ведения диалога говорящий отвечает за ценность информации и уместность речи. Слушающий при этом отвечает за внимание к словам говорящего. Поэтому начало речи строится так, чтобы привлечь внимание слушателей к содержанию высказывания и тем самым облегчить им задачу: по началу речи можно судить о значимости ее содержания.

Характер вступления зависит от состава аудитории, ее настроения, обстановки, замысла речи и от состояния ритора, в особенности если речь устная. Интуиция, опыт, чувство такта играют здесь определяющую роль. Вступление часто импровизируется, и неудачная импровизация может испортить всю речь, но ритору помогает знание правил построения вступления.

Во-первых, даже при неудавшемся вступлении, если оно кратко, интерес публики к оратору сохранится и ошибку можно исправить — впереди целая речь, в содержании которой обнаружатся качества ритора. 

Во-вторых, вступление должно быть умеренно энергичным: яркое вступление привлекает внимание и вызывает симпатию к оратору. Однако если речь, в особенности устная, начинается слишком эмоционально, оратору может не хватить сил продолжать на том же эмоциональном уровне. От сильной эмоции аудитория быстро устает, а ритору нужно приберечь пафос к концу речи. 

В-третьих, стилистически вступление не должно резко контрастировать с основными частями речи, так как может сложиться впечатление, будто ритор стремится привлечь внимание к себе, а не к предмету речи. 

В-четвертых, во вступлении следует избегать существенных для аргументации формулировок и данных, если они не повторяются в других частях речи, так как аудитория «входит в речь» постепенно, и вступление воспринимается на фоне внешних или внутренних помех. 

В-пятых, вступление не следует сочинять до основных частей речи, так как оно отражает для ритора содержание и пафос высказывания в целом, являясь речью о речи. 

В риторике выделяются три рода вступлений: обычное, с ораторской предосторожностью и внезапное.

Обычное вступление

«Милостивые государи, с чувством невольного смущения приступаю я к моему докладу. Оно вызывается прежде всего глубокою скорбью о том, что, получив, наконец, давно желанную возможность принять активное участие в заседании нашего Общества, я не вижу пред собою ни полного мысли и энергии лица Николая Яковлевича Грота, ни проникнутого одухотворенною красотою образа Владимира Сергеевича Соловьева. Оба они уже вступили на тот берег, от которого нас еще отделяют туманы и неотрадные волны житейской суеты. Мне больно сознавать, что и возможность видеть здесь дорогого наставника, которому я сам многим обязан в своем духовном развитии, — видеть Бориса Николаевича Чичерина, пресечена постигшим его недугом...

Смущает меня и содержание моего доклада. В нем очень мало места для философских рассуждений или психологических исследований. Он, в сущности, касается вопроса педагогического, т.е. вопроса о том — не следует ли, при современном состоянии уголовного процесса, расширить его академическое преподавание в сторону подробного исследования и установления нравственных начал, которым должно принадлежать видное и законное влияние в деле отправления уголовного правосудия. Поэтому я заранее прошу снисхождения, если этот доклад не будет вполне соответствовать строгому и стройному характеру трудов, к которым привыкло общество». (Кони А.Ф. Общие черты судебной этики. Доклад на заседании Московского психологического общества 22 декабря 1901 года).

Кроме общих правил краткости, умеренности, уместности, соответствия предмету и постепенности, это вступление характеризуется следующими качествами:

Во вступлении особенно проявляются (не выражаются) ораторские нравы — честность, скромность, доброжелательность, предусмотрительность, или те этические качества, которые нужны ритору для правильного построения этического образа. В докладе А.Ф. Кони — это, в первую очередь, скромность, доброжелательность и предусмотрительность. В академической речи, которая произносится знаменитым юристом и государственным деятелем перед собранием интеллигентов, напротив, уместно подчеркивание скромности и доброжелательности. В речи А.Ф. Кони проявляются и честность, как самооценка компетентности, и предусмотрительность, как указание на задачи доклада и характер его обсуждения. 

Ритор показывает основания своего обращения к аудитории с речью и стремится дать представление об уровне значимости предмета для общества. Таким основанием может быть проблема или важность предмета. При этом достаточно распространены апелляции к авторитетам. 

Во вступлении, как правило, в неявном виде, указывается тип ценностной иерархии, которой следует ритор. В речи А.Ф. Кони — это искусное обращение к категории духовного опыта, которое подается через намек на завершение жизненного пути автора, а также более явный намек на несовершенство судопроизводства. Аудитория маститого судебного оратора — университетская профессура, достаточно оппозиционная властям и убежденная в силе просвещения и науки, но воспитанная в духе народничества, для которого личная нравственность стоит в системе ценностей выше, чем наука или право. 

Вступление с ораторской предосторожностью

Это самый трудный вид вступления. Ораторская предосторожность применяется тогда, когда аудитория заранее несогласна с ритором. Вот вступление к речи П.А. Столыпина «О морской обороне», произнесенной в Государственной Думе 24 мая 1908 года.

«После всего, что было тут сказано по вопросу о морской смете, вы поймете, господа, то тяжелое чувство безнадежности отстоять испрашиваемые на постройку броненосцев кредиты, с которым я приступаю к тяжелой обязанности защищать почти безнадежное, почти проигранное дело. Вы спросите меня: почему же правительство не преклонится перед неизбежностью, почему не присоединится к большинству Государственной Думы, почему не откажется от кредитов?

Ведь для всех очевидно, что отрицательное отношение большинства Думы не имеет основанием какие-нибудь противогосударственные побуждения; этим отказом большинство Думы хотело бы дать толчок морскому ведомству, хотело бы раз навсегда положить конец злоупотреблениям, хотело бы установить грань между прошлым и настоящим. Отказ Государственной Думы должен был бы, по мнению большинства Думы, стать поворотным пунктом в истории русского флота; это должна быть та точка, которую русское народное представительство желало бы поставить под главой о Цусиме для того, чтобы начать новую главу, страницы которой должны быть страницами честного, упорного труда, страницами воссоздания морской славы России. (Возгласы: «верно», рукоплескания.)

Поэтому, господа, может стать непонятным упорство правительства: ведь слишком неблагодарное дело отстаивать существующие порядки и слишком, может быть, недобросовестное дело убеждать кого-либо в том, что все обстоит благополучно. Вот, господа, те мысли, которые должны были возникнуть у многих из вас; и если, несмотря на это, я считаю своим долгом высказаться перед вами, то для вас, конечно, будет понятно, что побудительной причиной к этому является вовсе не ведомственное упорство, а основания иного, высшего порядка.

Мне, может быть, хотя и в слабой мере, поможет то обстоятельство, что кроме принципиально оппозиционных партий, которые всегда и во всем будут противостоять предложениям правительства, остальные партии не совершенно единодушны в этом не столь простом деле, и среди них есть еще лица, которые не поддались, может быть, чувству самовнушения, которому подпало большинство Думы. Это дает мне надежду если не изменить уже предрешенное мнение Государственной Думы, то доказать, что, может существовать в этом деле и другое мнение, другой взгляд, и что этот взгляд не безумен и не преступен».

Внезапное вступление

Важнейшая особенность внезапного вступления — кризис: оратор, подхватывая и развивая эмоцию аудитории, добивается ее кульминации, после которой аудитория, расплескав значительную часть возбуждения, становится более пластичной и направляется в нужное русло.

Вернемся к приведенному выше отрывку из речи Столыпина. Ритор делает неожиданный для аудитории ход. Цусимское поражение и предложение правительства строить снова броненосцы, но теперь уже дредноуты, вызывает возмущение депутатов. От Столыпина, естественно, ждут, что он станет защищать эти предложения. Ему предстоит выступать после ряда зажигательных антиправительственных речей.

Ритор плавно вошел в речь, использовав несвойственный ему сентиментальный пафос и упомянув о предшествующих выступлениях. В последней фразе абзаца он объединяется с аудиторией посредством фигуры ответствования. Этим он снимает эмоциональное отторжение аудитории. Оратор два раза повторяет слово «безнадежность» и два раза слова «тяжелое чувство», как бы обнажая тяжелую мысль, непроизвольно срывающуюся с языка. И уже с первых фраз он, надо полагать, подхватывает эмоцию зала. Второй период (причинный) развивает взятую эмоцию, но завершает ее романтическим пафосом, твердо оптимистически — и ритор добивается аплодисментов. Это и есть кризис: эмоциональный перелом речи, после которого можно сделать обрыв. Но это обрыв эмоции, а не содержания — ритор закрепляет сказанное: начало третьего периода повторяет начало первого, вступление как бы начинается снова. Далее он обращается к мотивам предложения, чтобы приступить к последней и главной задаче — делению аудитории.

Эмоция коллективна, а мысль индивидуальна. Поэтому если ритор желает аргументировать, ему нужно разделить возбужденную аудиторию. По мере пробуждения мысли эмоция остывает. И оратор сначала отделяет оппозицию, а указанием на отсутствие единодушия среди остальных партий — противопоставляет тех, кто эмоционально следует оппозиции, тем, кто менее склонен ей следовать и мог бы разумно рассмотреть проблему. Оратор понимает, что полностью преодолеть предубеждения аудитории он не может, но и задача вступления — посеять сомнение и сбить эмоцию. Дредноуты все-таки были построены и верно служили стране до середины 50-х годов.

Полная практическая модель построения любых типов убедительных речей и выступлений подробно рассмотрена в курсе «Ораторское мастерство и искусство речи». Системный свод современных технологий подготовки и проведения публичных выступлений приводится в курсе «Искусство деловой презентации». Обе эти дисциплины, наряду с другими смежными навыками ораторского мастерства и презентаций, вы можете изучить при обучении по индивидуальной программе сроком на 6 мес. или 1 год.