Национальные особенности этики

Национальные особенности этики

1. Введение.

Мораль всякий раз предстает перед нами в виде норм поведения определенной нации, принципов и идеалов определенного класса, ценностей той или иной социальной группы. Иногда их своеобразие столь велико, что мы с трудом узнаем в них фрагменты единой моральной истории человечества. Диалектика общечеловеческого и национального в морали дается особенно сложно. Чувство национальной принадлежности завладевает нами с особой силой потому, что в нем проявляются наиболее древние, родовые определения человека. Это стихия этнического, по отношению к которой мы лишь агенты, "типичные представители". Даже высокоразвитое теоретическое сознание не всегда помогает взвешенности оценок в этой сфере. Потому важно хотя бы иногда отдавать себе отчет в той роли, которую играет национальный фактор в морали.

2. Национальный фактор в истории нравственности. 

Не будем вдаваться в полемику относительно определения и соотношения таких понятий как "нация", "народность", "народ", "этнос". Вопрос слишком объемный чтобы здесь им заниматься, и слишком острый, чтобы вкратце его разъяснить. Мы будем апеллировать к естественной интуиции читателя, также причисляющего себя к какой-либо исторически сложившейся общности. 

Рассматривая нравственные достижения на национальном уровне, следует, во-первых, показать, как всеобщие нормы и представления оригинально оформляются в нравах разных наций. Во-вторых, надо продемонстрировать специфику национальных нравственных систем. В-третьих, полезно рассмотреть соотношение общечеловеческого и национального начал нравственности в теоретическом плане. 

Источником сведений по теме в первую очередь является фольклор: эпос, сказки, песни, пословицы, обычаи и обряды. А затем - художественная литература и этические теории. Материалом служат также исторические сведения, жизнь и деятельность знаменитых личностей. 

а). Народная нравственность 

Национальные системы морали своеобразно оформляют всеобщие нравственные представления. В чем же они состоят, каковы общие черты морали любого народа? Что такое народная нравственность? Понятно что она идет из глубины истории, от корней рода людского. Рассматривая ранние этапы в формировании человеческого сообщества, мы видим, что собственно моральные отношения складываются в них не сразу. Медленно и постепенно табу и обычаи трансформируются в механизмы моральной регуляции, характер которой определяется общинным устройством социальной жизни. Эти первоначальные формы нравственности и закладывают прочный фундамент народной мудрости. К числу простейших нравственных представлений относятся: уважение к старшим, патриотизм, трудолюбие, коллективизм. Посмотрим, как эти понятия осмыслены в фольклоре. 

б). Уважение к старшим.

Принцип почтения к тому, кто старше годами, коренится еще в первобытных верованиях. Культ предков - этап духовной жизни, который прошли все народы. Постепенно суеверный страх перед гневом духов отступил, но общая заповедь отлилась в латинском изречении: "О мертвых или хорошо, или ничего". Связь живых и мертвых отчетливо просматривается, например, в волшебных сказках, когда сын, что посещает могилу отца, получает от него чудесные дары. 

То, что старость аккумулирует необходимые знания и мудрость, было осознано не сразу. В фольклоре сохранились следы обычая отделываться от стариков, оставляя их на голодную смерть или на растерзание диким зверям. По сказкам восточных народов кочует сюжет, в котором сын тайно прячет своего отца. Советы последнего впоследствии помогают спастись всему народу от голода, найти в пустыне воду, а то и избавиться от злого шаха, который велел убивать стариков. 

Особое место в сознании народа занимает женщина- мать, что идет от культа прародительницы. Даже у тех народов, где женщина - существо явно второго сорта, почитание матери стоит особняком, как бы обозначая кровное главенство. 

С установлением патриархата норма почтения к старшим закрепилась окончательно. Муж понимается как старший своей жены, ее обязанность - слушаться, во всем угождать, заботиться. Его обязанность - материально обеспечивать женщину. В арабской, китайской традиции считалось допустимым иметь столько жен, сколько способен содержать; однако безнравственно жениться вовсе, если беден. Муж должен защищать жену от посягательств других мужчин (вспомните "Песню про купца Калашникова"), от серьезных жизненных проблем. Сама женщина долгое время не считается полноценным субъектом морали. Она входит в семью мужа и передается в ней, как имущество (например, в уплату за долги). Аналогично отношение и к детям, которые понимаются, как собственность родителей: "я тебя породил, я тебя и убью". Вспомним хотя бы французскую сказку о том, как в голодный год родители заводят своих детей в лес, но те по камешкам находят дорогу обратно. Вопрос о замужестве или женитьбе находился в компетенции семьи. Свадебные обычаи не предполагали участия молодых на первоначальных стадиях: сватовстве и заручинах (помолвке). Это было де лом старших. 

Почитание старших отражалось в мельчайших подробностях быта: не садись первым за стол, не бери первым ложку, лучший кусок - отцу-кормильцу (а вовсе не детям, как теперь), не болтай в присутствии, старших, не гляди им прямо в лицо. Во вьетнамском языке, например, существует более десятка обращений, отражающих разные степени старшинства и виды почитания. В славянской традиции патриархальные заповеди систематизированы в "Домострое". 

в). Семейная и половая мораль.

В народном сознании отношения в семье не просто оцениваются, исходя из моральных представлений. Семья создается для рождения детей + наличие их представляется моральной заслугой супругов. Чем больше их, тем лучше: "один ребенок страшнее битвы" (башкир.). Бездетность же - великое горе даже для царя. Эта мысль служит зачином для множества сказок ("Мальчик-с-пальчик", "Покатигорошек", "Дюймовочка"), где родители согласны иметь хотя бы крошечного ребенка. 

Патриархат не представлял равенства мужчин и женщин, потому неудивительно появление половой морали. В целом сфера. сексуальной жизни издревле представала полной сакрального смысла. Именно на половые отношения раньше всего были наложены табу, которые переросли потом и в нравственные запреты. 

Половая мораль проявлялась, например, в том, что похождения мужчины на стороне не расценивались как грех, если после этого он возвращался в семью, а вот любое проявление женской неверности безоговорочно осуждалось. Романтическое представление о приоритете любви над узами постылого брака не характерно для традиционного мировоззрения. Честь женщины настолько связана с ее супружеской верностью, что она не может пожертвовать ею даже для спасения жизни мужа. С величайшей строгостью обычай относится и к девственности невесты, что отражено в специфике свадебного обряда. Ну, а если о "нечестности" девушки прознали до брака, то вымазанные дегтем ворота - самая мягкая санкция общественного мнения.

Сама семья является заведомо нравственной ценностью, нравственным эталоном для всего остального. Уже само наличие семьи является нравственным достижением, вне которого невозможно счастье. Недаром свадьба служит излюбленным финалом сказок, после которого все беды должны прекратиться. Потому и выбор супруга - дело не шуточное. В самых разных сказках герой (будь то Иван-дурак или принц-королевич) отправляется на поиски особой невесты.

На Востоке женщина должна избегать даже показываться чужим мужчинам. В сказках цари обычно заточают своих дочерей в недосягаемых местах. Китайская и японская литература неизменно упоминает ширмы, за которыми сидят женщины, если в доме гость. В мусульманских странах женщина укутывается многослойными покрывалами. Соответственно свадебный обряд здесь предусматривает церемонию "снятия семи покрывал". У горских народов Кавказа мужчина, случайно дотронувшийся до чужой жены, изгонялся -из селения на год, а женщина считалась опозоренной. Иногда подобные обычаи приписывают влиянию ислама. Однако нельзя не заметить, что строгие законы шариата лишь закрепляют традиционно сложившиеся нравы. 

Однако в тех фрагментах фольклора, где сохранились следы матриархата, женщины выступают наравне с мужчинами. В эпосе встречаются и бесстрашные воительницы, и мудрые советчицы. То же и в сказках, где герой может выполнить все задания царя только тогда, когда ему поможет царская дочь. В самых древних пластах человеческой культуры правила жизни не делятся на "мужские" и "женские". ° 

д). Патриотизм. 

Чувство Родины, исконная связь с занимаемой территорией и конкретной землей составляют аксиому народного нравственного сознания. 

В первую очередь это связано с защитой своей земли от вооруженных посягательств. Эпические герои, воплотившие нравственный идеал народа, - это воины (Роланд, князь Игорь, Кероглы и др.). Все их моральные качества мыслятся в приложении к основному: любви к Родине. При этом жестокость к врагу, ненасытность в мести не просто оправдываются, но превозносятся как высокие добродетели. "По отношению к врагу все дозволено", - гласит старинное римское правило. Воспевание воинской доблести делает трусость самым презренным свойством человеческой души. В контексте войны мыслится и дружба: друзья - это соратники, отсюда: "Сам погибай, а товарища спасай" (рус.). 

В исторических преданиях народ также осознал свою судьбу как серию войн с захватчиками. Если у русских был Сусанин, то в Дагестане - "каменный мальчик". А легенды белорусов просто испещрены рассказами о заведении врагов в болота и "загразаннi ~х у дрыгве".

е). Трудолюбие и отношение к богатству. 

От неразрывной связи жизни общины с землей происходит также идея трудолюбия. Аграрный способ производства неразрывно связан с природными циклами, потому неудивительно, что половина всех традиционных праздников и обрядов носит календарный характер. Они направлены на установление магического союза с природой во имя лучшего урожая, приплода и т.п. Исследования первобытных обычаев (у того же Дж.Фрэзера в книге "Золотая ветвь") демонстрируют также переплетение культа природы и культа предков. Даже по несельскохозяйственному поводу (роды, свадьбы, погребение) люди используют ту же магию, призывая благословение духов. Это свидетельствует об общем происхождении и внутреннем родстве принципов уважения к старшим, уважения к труду и любви к своей земле. 

Отношение к труду часто выступает критерием нравственности. Сказка неизменно сочувствует тому, кто работает от темна до темна, и воздает ему по заслугам. Она постоянно использует сюжет, где работа оказывается лучшим лекарством от всех нравственных пороков. Народная песня, воспевая женскую красоту, рисует образ крепкой и румяной ловкой работницы, а не тонкой неженки-белоручки. Да и сами песни поются в большинстве за работой и о работе. 

 Труд временами был настолько тяжел, что мечталось от него избавиться. Идеал счастливой жизни связывался с чудом, когда все совершается "по щучьему веленью, по моему хотенью". Но бывает, что герой сказки и отказывается от предлагаемой праздной жизни, ибо она "не по нему" и просит награду, полезную в хозяйстве. 

Трудолюбие - та позиция, с которой народная мораль как бы упрекала господствующие классы в их главном пороке - безделье. "Лень - мать всех пороков" (лат.). Не трудом приобретенное добро расценивается как кража: "Багатаму прасцей красцы мае, да чага нрыкласцГ' (бел.). Безмерное богатство вызывает бессмысленную жадность, а стремление удержать накопленное заставляет лгать: "На воду не опирайся, беку не верь" (дагест.). Дело тут не в осуждении богатства как такового, а в порицании богатства незаслуженного. Народная мудрость одобряет не роскошь, а трудовую зажиточность, достаток. 

ж). Коллективизм.

Наряду с первичным коллективом - семьей, человек аграрного общества тесно связан с сельской общиной. Все праздники были общими, все главные события жизни проходили на глазах у людей. "На миру и смерть красна" (рус.). Демонстрацией такого единства служит обычай "тала-ки" у белорусов, "хашар" у туркмен и т.п. Он состоит в совместном выполнении трудоемких работ, сопровождаемом ритуальной едой и песнями. Необходимость тесного взаимодействия осознавалась четко: "Один в поле не воин" (рус.); "Одинокий пыли не подымет" (туркмен.); "Адным калом плоту не падапрэш"- (бел,); "Если все помогают, то и войлочный кол в землю войдет" (дагест.). 

Полна поучительного смысла сказка, где отец показывает сыновьям, как легко переломить прут и как трудно - метлу из прутьев. Еще один популярный сказочный сюжет рассказывает, как герой справляется с заданиями при помощи людей, наделенных разными талантами. В эпических поэмах единство народа, противостоящего врагу, является залогом победы. Ибо нет ничего страшнее, чем раздоры между своими. 

Отношения в общине налаживаются по принципу взаимности. Эту мысль закрепляют народные формулировки "золотого правила нравственности": "Как аукнется, так и откликнется" (рус.); "Кто копает яму другому, попадет в нее сам" (латин.); "Што сабе не мша, так l другому не зыч" (бел.). 

Единство и даже единообразие поведения членов общины поддерживалось в основном за счет общественного мнения. Но понимание того, что оно не всегда справедливо, тоже есть. Сказочные герои, например, часто действуют наперекор стандарту. Тот же Иван-дурак игнорирует всеобщие благоразумные способы поведения и оказывается добрее, а потом и счастливее остальных. 

Однако люди своей общины, своего народа всегда представляются нравственно более близкими в сравнении с соседями. И хотя народная мудрость уже понимает, что "со своим уставом в чужой монастырь" ходить не следует, все- таки "всяк кулик" продолжает хвалить "свое болото". Преданность своему гнезду, какое бы оно ни было, является безусловной добродетелью: "Убей меня, погуби меня, своему роду, своему корню, я не изменю" (из тюркского эпоса). Здесь коллективистская ориентация вновь смыкается как с патриотическими мотивами, так и с идеей святости родства. 

Замыкается круг, очерчивающий синкретичный образ народной нравственности. Ее ориентации составили основу всякой последующей морали. Но их благообразием не следует обольщаться. Народная мудрость противоречива, как сама жизнь, в чем Вы можете не раз убедиться, обращаясь к заданиям практического блока. Кроме того, всякие заповеди провозглашаются, но далеко не всегда выполняются. Литература, описывающая народный быт и нравы, рисует картину безрадостную. Деспотизм мужчины, притеснение младшего поколения, давление вздорного мнения "среды", агрессивное неприятие "чужого", - такова оборотная сторона традиционных нравов. 

3. Специфика национальных образцов нравственности 

Мы бегло продемонстрировали общее содержание нравственности различных народов. Современные исследователи сходятся в том, что национальные особенности нравственных систем заключаются в их форме. 

Эта форма, во-первых, определяется степенью важности национальной проблемы среди других нравственных проблем. Иногда национальное делается едва ли не синонимом нравственного, подавляет все другие соображения, даже гуманизм. В других случаях в моральных предпочтениях народа первое место занимает идея величия державы, а собственно этнический момент отходит на второй план. Национальное может затмеваться даже племенным: приверженность клану у некоторых народов часто оказывается сильнее национальной общности. 

Во-вторых, национальные особенности проявляются в моральной психологии народа. По традиции северные народы представляются более уравновешенными, а южные - более вспыльчивыми. Соответственно у северян меньше разработаны способы улаживания внезапно вспыхивающих конфликтов. А восточные нравы полны церемоний, словно для того, чтобы "притормозить" в них страсти участников. Или, например, мало-темпераментный народ часто полагается в борьбе с врагом не столько на воинскую доблесть, сколько на хитрость и терпение. 

На характер народа оказывает влияние его возраст. Естественно, что "молодые" народы в сравнении с другими представляют качества "нравственной юности": доверчивость, внушаемость и в то же время. обидчивую гордость, нетерпимость. "Старые" же, давно сложившиеся нации успевают выработать развитые нравственные формы, которые не "лучше", но сложнее архаических. Эта сложность позволяет, в частности, толерантнее относиться к "инородным" моральным представлениям. 

В-третьих, специфичным для каждого этноса является жанровое оформление в фольклоре его нравственного опыта: был ли эпос национальным (как "Песнь о Нибелунгах" у немцев) или он стал культурным источником для нескольких народов ("Кероглы"); о чем народ поет свои песни, какими музыкальными и поэтическими особенностями они обладают; какими чертами отличается запас пословиц и поговорок; каким видам сказок отдается предпочтение и т.д. Впоследствии духовные достижения народа оформляются в национальной художественной литературе, в их разработку включается интеллигенция. Ее роль в осознании народом своих нравственных ценностей особенно велика в период просвещения. Авторские формы искусств говорят о том, что ценности данного народа приобретают общечеловеческое звучание. 

Еще более сложно национальное начало предстает на уровне этических теорий. Учение Спинозы столь же мало "нидерландское", как и "еврейское". Можно, конечно, улавливать некоторый "национальный колорит" той или иной этической концепции, однако понятно, что выражение национальной идеи не являет задачей философов. Их заслуги связаны с успешным мышлением о существе предмета - морали. 

В-четвертых, во многих странах национальное начало претерпело сильное религиозное воздействие. Вплоть до того, что вероисповедание стало как бы национальным признаком: иудаизм у евреев, ислам у арабов. А православие не раз провозглашалось сущностным основанием морали русского народа. Потому сейчас нелегко различить, что проистекает от этнических корней, а что от многовековых религиозных традиций. Монотеизм - несомненно более высокий этап в развитии духовной жизни, чем традиционные племенные верования. Но последние древнее, поэтому религиозные идеи обычно освящают уже сложившуюся нравственную практику, предлагая для нее новое идейное обоснование. 

Конечно, созидатели фольклора органично мыслят категориями своего вероисповедания. Однако практика церкви вызывает повсеместную критику. Даже богача не ненавидят так, как попа. Жадность муллы не сравнится с жадностью самого хана, а похотливости монаха поражается даже самый распутный мирянин. Оценка качеств священнослужителей в сказках и пословицах всех народов безжалостно-отрицательная. 

В-пятых, нравственный облик народа складывается под влиянием его исторической судьбы. Большому народу легче занять почетное место среди других. Он не столько борется с чужими образцами, сколько ассимилирует- их. Малочисленному же народу это дается труднее, хотя и он способен достигнуть таких высот духа, что они становятся эталоном для других, а гордости за эти достижения хватает на столетия. 

Оседлый или кочевой образ жизни делает весь строй морального мышления весьма специфичным. Если оседлые народы связывают свою идентичность с землей, то на этой идее покоятся их патриотизм, трудолюбие и коллективизм. Для кочевых народов те же нравственные принципы опираются в первую очередь на кровное единство рода. 

В историческом сознании прочный след оставляет воспоминание о национальности врагов, которым приходилось противостоять. Народная мысль определяет свои нравственные ценности обязательно в противовес ценностям соперников. А если народ пережил этап национального освобождения, то это всегда расценивается и как моральная победа. 

Приобретают особый моральный статус и личности, выразившие чаяния народных масс. К числу народных героев относятся в первую очередь борцы за свободу своей Родины. Кроме того, это правители (иногда полулегендарные), от которых как бы берут начало порядок и справедливость в стране. Наряду с великими личностями государственного масштаба фольклор создает собирательный образ героя из народа. Это и узбекский Ходжа Насреддин, и ирландский Черный Парик, и казахский Алдар-Косе, и болгарский Хитрый Пе. Наконец, в памяти народной остаются поэты и музыканты, воспевшие родной край и его долю. 

В-шестых, несомненные черты своеобразия носит этно-этикет, закрепление моральных представлений на основе ритуала. Здесь способы приветствия и прощания. 

Гостеприимство разного рода по-своему создает гостю максимальное удобство и почет. Бесчисленны формулы благодарности и добрых пожеланий. И строгие латинские фразы в этом отношении ничуть не хуже цветистых славословий Востока. 

Велико также этническое многообразие моральных понятий. Не сразу в языке формируются абстрактные термины: мораль, нравственность, добро. До них и наряду с ним на с ними функционируют слова, обозначающие целые нравственные комплексы. Абхазское "ала-мыс" означает вежливость и такт, опрятность и скромность. А белорусская "памяркоунасць" включает в себя доброжелательность, уступчивость, терпимость. 

Естественно, что каждая нация бережет и культивирует своеобразие выразительных средств морали, внося этим вклад в нравственную историю человечества. К вопросу о соотношении национального и общечеловеческого мы и обратимся теперь.

4. Национальное и общечеловеческое.

Национальная форма нравственности усваивается нами с рождения. Но какая бы она ни была, содержание морали у всех народов примерно одинаковое. И это не случайно. Вода везде мокрая: и в море, и в реке, и в стакане. Мораль везде занимается одним и тем же: гуманизацией, возвышением личности, созданием идеальной перспективы развития. Иногда какие-то народы кажутся нам в целом кровожадными, коварными, склонными к воровству. Но сами для-себя они чтут те же заповеди: не убивай, не кради, не лги. Именно для себя. Это - первоначальная ступень нравственности, еще несовершенная. Однако на этом основании нельзя считать одну нацию выше другой. Любые конкретные нравственные заповеди ведут в конечном счете к осознанию всеобщих моральных истин. Нравственные поиски личности направлены на поиск добра вообще, вневременного смысла жизни. Именно поэтому "хоро-ший белорус" легко договорится с "хорошим узбеком". Еще более очевидно обратное: все плохие люди - из одной породы негодяев. 

В коренном смысле деление по национальному признаку противоречит сущности морали. Ее "идеей фикс" является равенство перед нравственным законом. Любые различия отступают перед безусловностью повелений, перед категорическим императивом. Нравственное поведение - это всегда преодоление сущего положения вещей. Нравственный поступок превосходит ограниченность сегодняшних разграничений на богатых - и бедных, черных и белых во имя завтрашнего единства. Нравственное - это всегда больше, чем национальное. Когда я отстаиваю интересы своего народа, это будет моральной заслугой, если при этом удовлетворяется справедливость. Не мои представления о справедливости для "своих", а некая универсальная правда. Иначе цена этому патриотизму будет такая же, что и личному эгоизму.

Еще одно объективное свойство морали - всеобщность ее требований. Ев заповеди формулируются как законы мироздания. Потому нравственное сознание моего народа кажется мне всеобъемлющим, а значит единственно правильным. Все иное естественно отторгается как безнравственное. Такова неизбежная иллюзия: национальное всегда подсознательно выдает себя за общечеловеческое, на деле, увы, оставаясь групповым пристрастием. Национальное - внешняя форма нашего поведения, общечеловеческое - внутренняя его суть. 

Сама по себе национальная идея является социально-политической, а не моральной. Основной нравственный принцип, имеющий к ней отношение - это патриотизм. Однако его содержание гораздо шире, а главное, глубже чисто этнического его понимания. Национальная идея - идеологема, которая еще сама должна быть оправдана с моральной точки зрения. Потому отстаивание национальных интересов всегда должно сопровождаться вопросом: это действия во имя добра или во имя принципа нации? Ведь добро есть абсолютная цель человеческих стремлений.

Этносы Земли претерпели длительную историю развития, с нею менялось и место национальных аспектов нравственности. Они более-менее сложились при переходе от матриархата к патриархату. Но в сущности уже монотеистические религии отрицали национальный характер нравственных заповедей. Перед лицом бога "несть ни иудея, ни эллина", правоверным может .быть человек любого происхождения. В той или иной ере это был путь к общечеловеческому единению на овне идеи. Мировые религии являются существенным прогрессом в морали. Они заключают союз не между народом и богом, как племенные верования, а между личностью и Творцом. Хотя христианство, ислам и буддизм несут на себе печать народов, из среды которых они произошли, но распространились они повсеместно. 

Размежевание народов стало значимым, когда сложились национальные государства. Борьба за государственную самостоятельность обостряет чувство национального достоинства. Пока борешься за самоопределение, трудно осознать единство моральной истории человечества. Национальное на время становится синонимом морального, т.е. должного и свободного поведения. Но постепенно промышленная цивилизация и рыночные отношения разрушили всякую обособленность, что привело к кризису традиционной морали. Не стоит воспринимать его как конец всему. Если традиция жизнеспособна, то она разовьется сообразно изменившимся условиям. 

5. Проблема национального характера и менталитета.

Осмысление исторического опыта уходящего столетия, анализ причин этнических конфликтов, переоценка внешнеполитических реалий современного мира возродили интерес к проблеме национального характера и национального менталитета. В повсе-дневной жизни принято считать, что каждая нация имеет свой характер и что определенные черты характера закреплены за той или иной нацией. Так, американцев связывают с деловитостью, немцев - с пунктуальностью, французов - с остроумием и галантностью, русских - с открытостью, бесхитростностью, с мастерством.

Следует отметить, что вышеназванная проблема волнует как зарубежных, так и отечественных исследователей, опирающихся в дискуссиях по этому поводу на философское наследие прошлого. "Отец истории" Геродот писал, что если бы предоставить всем народам на свете выбирать самые лучшие из всех обычаи и нравы, то каждый народ, внимательно рассмотрев их, выбрал бы свои собственные обычаи. Геродот подчеркивал, что каждый народ убежден в том, что его собственные обычаи и образ жизни некоторым образом наилучшие. Мысль, высказанная 25 веков назад, не устарела и сегодня. В ней содержится идея, что образ жизни каждого народа управляется господствующими у него обычаями, определяемыми многими обстоятельствами, в том числе и элементами характера.

Английский философ Дэвид Юм в "Трактате о человеческой природе" писал: "Там, где некоторое количество людей объединяются в политическую структуру, обстоятельства заставляют их часто вступать в контакты друг с другом - по вопросам обороны, торговли, управления, что, при наличии общего языка, должно привести к появлению сходства в манерах, а также общего, или рационального характера в сочетании с индивидуальным. Далее, хотя природа порождает все виды характера и понимания в изобилии, это не означает, что они присутствуют в одинаковых пропорциях и что в каждом обществе элементы работоспособности и лени, доблести и коварства, ума и глупости смешаны единым образом. Если на заре развития общества можно найти преобладание одного из элементов, то это естественно приведет к преобладанию его в дальнейшей композиции и придаст оттенок национальному характеру"1.

Кант в статье "О национальных характерах, поскольку они основываются на различии чувств возвышенного и прекрасного" выделил некоторые черты национального характера итальянцев, французов, англичан, испанцев. О немцах И. Кант писал: "Он более любезен в обращении, чем первый и, хотя и не вносит в общество столь же приятной живости и остроумия, как француз, однако проявляет больше скромности и рассудительности. Как во всякого рода чувствах, так и в любви, он довольно методичен. Поэтому для него имеют большое значение семья, титул и ранг как в гражданских делах, так и в любви"3.

Научно-аналитический обзор проблемы национального характера в 1991 г. был проведен Аскоченским Д. М. по общеакадемической программе "Человек, наука, общество: комплексные исследования"4. Он отмечает, что исследователями теорий национального характера являются голландские ученые Х. Дюйкер и Н. Фрийд, американские исследователи Лернер, Бенедикт, Харди. В отечественной литературе проблема национального характера поставлена в трудах Н. Бердяева, Н. Лосского, И. Ильина, В. Соловьева, Н. Гумилева, в произведениях Л. Толстого и Ф. Достоевского.

В исследованиях американских ученых Лернера, Бенедикта, Харди теория национального характера сводится к психологизированному учению о национальной культуре. Эти ученые рассматривают национальную культуру и национальный характер как тесно связанные понятия, влияющие друг на друга.

В определении понятия национального характера в зарубежных исследованиях пользуются теорией "духа народа". Согласно этой теории "дух народа" - это интеллект специфического сегмента населения. Французский психолог Фойе считает, что характер нации определяется характером элиты. Иначе элита является выразителем национального характера, без нее у нации не было бы истории. Об "общем духе" народа писал в свое время Шарль Монтескье: "Многие вещи управляют людьми: климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, обычаи, как результат всего этого образуется общий дух народа"6.

О "пейзаже души" русского человека много рассуждал Н. Бердяев. Философ неоднократно отмечал, что "пейзаж души" русского человека напоминает пейзаж той земли, на которой она формировалась: та же необъятность, отсутствие каких-либо пределов, устремленность в бесконечное. Этот "природно-языческий" элемент стал отличительной особенностью русского христианства и придал характеру русского человека, православному в своей основе, такие черты, как "приверженность к определенной идее, готовность нести во имя нее страдания и жертвы, напряженный максимализм, тяготение к трансцендентному, вечности, иному миру"8.

Анализ работ исследователей позволяет сделать следующие выводы:1) национальный характер существует; 2) на формирование национального характера влияют многие причины, к числу которых относится культура, различные политические реалии, характер элиты, климатические условия, рельеф местности, флора и фауна, религия. В этой связи интересен вопрос о влиянии протестантизма на национальный характер немцев. По М. Веберу из его работы "Протестантская этика и дух капитализма" следует, что призвание является субъективной предпосылкой развития индивидуалистического предпринимательского характера. Лютер и Кальвин, объясняя идею призвания, рассматривали повседневный труд как божественное предначертание. Ценность всякого труда измеряется прилежанием и успехом. Трактуемая подобным образом идея призвания могла содействовать формированию таких черт, как индивидуализм, бережливость, упорный труд. Религиозная вера проявляется не в сверхъестественных деяниях, а в скромном исполнении человеком своих земных обязанностей. М. Вебер замечает: "Выполнение мирских обязанностей служит при любых обстоятельствах единственным средством быть угодным Богу, что это - и только это - диктуется божественной волей и что поэтому все дозволенные профессии равны перед Богом"12.

Отмечая воздействие ислама на национальный характер его последователей, можно констатировать, что эта религия облегчает психологическое состояние верующего, помогает преодолевать жизненные невзгоды, формирует во многом традиционность образа жизни. Для приверженцев ислам - это образ мышления и действия, программа поведения человека на все случаи жизни от рождения до захоронения, система взглядов на жизнь и быт, форма сознания.

Под национальным характером понимают поведенческую модель, типичную модель для данного народа и обусловленную единством общественного сознания, общностью системы надличностных коллективных представлений о мире, обществе, личности и нормах поведения каждого человека13. Существуя, национальный характер не наследуется от предков, но приобретается в процессе воспитания, он гораздо сильнее проявляется в тех случаях, когда действуют не отдельные члены отдельного народа, а целые их группы. Далеко не каждый человек, принадлежавший к данному народу, может считаться обладателем типичного национального характера.

Большинство определенных черт характера, таких, как трудолюбие, патриотизм, мужество, целеустремленность, являются общечеловеческими. И речь может идти не о монопольном обладании какой-либо этнической общностью той или иной черты, а лишь о различиях между отдельными народами в формах (оттенках и стилях) ее проявления. В этой связи можно вспомнить слова Л. Н. Толстого о русской и французской храбрости. "...Между их храбростью и храбростью капитана Тушина есть та разница, что если бы великое слово в каком бы то ни было случае шевелилось в душе моего героя, я уверен, он не сказал бы его: во-первых, потому, что, сказав великое слово, он боялся бы этим самым испортить важное дело, а во-вторых, потому, что когда человек чувствует в себе силы сделать великое дело, какое бы то ни было слово не нужно. Это, по-моему, особенная и высокая черта русской храбрости".

Проблема менталитета является весьма актуальной в социально-политических исследованиях зарубежных и отечественных ученых в последнее время. Изучение менталитета того или иного этноса обязывает политиков учитывать в своей деятельности его внутренний мир, национальный характер, влияние на поведение людей окружающих условий, географической среды, быта, климата, традиций, религии и других обстоятельств. Изучение национального менталитета помогает корректировать национальную политику. Как отмечают исследователи проблемы, менталитет означает совокупность устойчивых, исторически сложившихся в достаточно большие промежутки времени социально-психологических характеристик, выражающих отношение социального субъекта к себе и окружающим. Это определенная направленность сознания, самосознания и деятельности. Иначе менталитет отражает социально-психологическое состояние этноса, которое складывается в результате исторически длительного и достаточно устойчивого воздействия естественно-географических, этнических, социально-экономических и культурных условий проживания субъекта менталитета и проявляется в различных видах деятельности14.

Национальное самосознание, особенности национального менталитета влияют на межэтнические отношения. Межэтнические отношения в широком смысле слова понимаются как взаимодействия народов в разных сферах - политике, культуре и т. д., в узком смысле - как межличностные отношения людей разных национальностей, которые тоже происходят в разных сферах общения - трудового, семейно-бытового, а также соседского, дружеского и других видах неформального общения. Предметом исследования при изучении межэтнических отношений у этносоциологов и этнопсихологов являются прежде всего представления о своей и другой группе, восприятие ее, готовность к контактам с ней, наконец, психическое состояние и процессы. Так, Россия и Германия, русские и немцы находились в ХIХ, а еще больше в ХХ столетии в тесной, полной разных по характеру событий взаимосвязи. Стоит вспомнить, что в средние века и ранней новой истории контакты между русскими и немцами были редкими. Немцы и русские мало знали друг о друге. Ни торговые связи между Новгородом, Псковом и германскими ганзейскими городами, ни военные столкновения с рыцарями Тевтонского ордена почти ничего не изменили в этом плане. Без каких-либо последствий для германо-русских отношений оказались и попытки открыть Россию иностранцам, предпринятые царем Иваном IV. В эту же эпоху появились антизападные образцы врага и неистребимое недоверие по отношению к немцам и иностранцам вообще. Этой концепции была суждена долгая жизнь. 

В ХIХ столетии ухудшились официальные отношения между Германией и Россией, наблюдался рост панславянской эйфории и всегерманского высокомерия, но в то же время развернулся процесс интенсивного обоюдного литературного и философского обогащения. Для русских дискуссий о поиске национальной идентичности неоценимое значение имел Иоган Готфрид Гердер. Большое число русских приезжало в Германию, их любимыми местами были Баден-Баден и Бад-Хомбург. Ни в одной другой западной стране не читали столь восторженно Тургенева и Достоевского, как в Германии, нигде не делалось столько переводов с русского, отмечалась творческая сила и глубокая религиозность русских. Фридрих Ницше воспевал Россию как "антоним европейскому партикуляризму и нервозности". Миф о русском варваре вытеснялся мифом об исконно русском человеке. Известно, что мифы и легенды расцветают во время особого напряжения. 

В истории Германии и России после 1945 года насчитывается немало сложных страниц, когда в поведенческую модель возвращались старые образцы. Эти страницы истории связаны и с "холодной" войной, и распадом мировой системы социализма. Марлене П. Хиллер, сотрудник Научно-исследовательского центра Восточной Европы при Бременском университете, в начале 90-х годов заметил, что эти события связаны с устоявшимися "русскими" и "немецкими" менталитетами.

6. Национальные особенности делового общения.

а). Черты характера и особенности поведения народов Европы.

Международное деловое общение предусматривает необходимость понимания и учета особенностей характера и отличительных черт поведения разных народов. Эта задача упрощается в случае, если деловые отношения связывают представителей народов и культур, имеющих общие корни - языковые, этнические, религиозные и др. Очевидно, что в этом контексте, отличия в этике делового общения на востоке и западе Европы, будут не столь существенными, как, скажем, между христианским Западом и мусульманским Востоком, или Востоком, этически ориентированным на ценности конфуцианства, буддизма или индуизма. Можно выделить ряд факторов, определяющих общность подходов к этическим вопросам для Западной и Восточной Европы. Это - единая христианская культура, этническая близость и длительная история политических, экономических и культурных связей. 

Все это дает основания утверждать, что данный курс в целом кратко формулирует характерные для европейской культуры основы этики делового общения, которые, естественно, в разных странах имеют и национальные особенности. 

Известны определенные черты характера и поведения, влияющие на этику делового общения, общие для целых групп народов. Так, немецкий психолог Х. Гюнтер условно разделил народы Европы на четыре подтипа - нордийцы, динарцы, средиземноморцы и остийцы.

К нордийцам он относит народы Скандинавии, Великобритании, Бельгии, Голландии, Северной Германии и Северной Франции. По темпераменту они холодны, сдержанны, упрямы, скупы на слова, чужды всякому панибратству, обладают силой воли. Характерные черты - уверенность в себе, критический ум, правдолюбие, здравый смысл, лояльность к власти, любовь к порядку, понимание возвышенного, аристократические наклонности, постоянство в привязанностях, любовь к свободе. Нордийцы обладают высоким чувством долга и ответственности перед собой и другими, имеют творческий дух, отличаются волей к власти и умением руководить другими. 

К динарцам немецкий психолог относит народы Сербии, Боснии, Хорватии, Албании, Греции, Австрии. Это люди, склонные к веселости и открытому проявлению своих настроений. Их отличают чувство гордости, отвага, честь, воинственность, приверженность собственному образу жизни, обычаям и любовь к народному искусству. Динарцы обидчивые и одновременно добродушные люди, склонны к грубым шуткам. Им не хватает дисциплины и четкости мысли, присущей нордийцам. 

К средиземноморскому подтипу принадлежат жители Пиренейского полуострова (испанцы, португальцы), Корсики, Сардинии, Италии, юга Франции, юга Балканского полуострова, а также севера Африки и испаноязычные народы Латинской Америки. Это люди по темпераменту неспокойные, энергичные, переменчивые в настроении, любящие жизнь, склонные к переменам, увлекающиеся, находчивые, быстро схватывающие идеи и талантливые. Суждения у средиземноморцев чувственные или интуитивные, они часто попадают в курьезные ситуации из-за своей неугомонности. Многие из них посвящают себя искусству или поэзии. В общественно-политической жизни эти люди пророки, обновители морали, организаторы духовной жизни нации. 

Подтип остийца распространяется на народы Восточной Европы. По мнению Х.Гюнтера, с которым трудно согласиться, но привести, однако, нужно, так как оно отражает довольно распространенный на Западе стереотип, остийцев характеризует отсутствие четко выраженных привязанностей, твердо сформировавшихся чувств, неумение владеть собой, склонность поддаваться соблазнам, любовь к однообразию и твердо установленному заработку. Нередко имеет место отсутствие острой мысли, ненадежность в делах и предприятиях, любовь к чиновничьим должностям, бюрократизм. В жизни они реалисты, по взглядам - демократы, но, как правило, вступают в партию большинства. В искусстве любят расплывчатые формы, теплоту и мягкость линий. Труд остийцев имеет невысокое качество. (См. подробнее: Сухарев В.А. Быть деловым человеком. - Симферополь, 1996. - С. 49 - 51.) 

б). Система моральных установок и иерархия ценностей народов Востока.

Меткое замечание известного киногероя о том, что "Восток - дело тонкое", имеет под собой серьезные основания. Специфические, "тонкие" черты народов Востока наиболее отчетливо проявляются в сфере общения. Как представляется, иначе быть и не может, так как слишком велики отличия в нравственной, религиозной и культурной ориентации народов Востока от понятных и близких нам европейских норм. Знакомство с культурой другого народа для многих людей, как правило, начинается, а часто и заканчивается, общением в деловой или неформальной обстановке с его представителями. При этом важное значение, а на Востоке особенно, приобретает знание и учет принятых правил и норм поведения, этики и этикета того или иного народа. 

Сошлемся на мнение востоковеда. "Система моральных установок, определяющих характер общения, включает универсальные, общечеловеческие ценности (почтительное отношение к старшим, родителям, женщинам, гостеприимство, понятие чести, достоинства, такие черты характера, как скромность, терпимость, благожелательность и др.). В принципе такой набор характерен для любого народа. Однако иерархия ценностей, культивируемых и традиционно поддерживаемых в том или ином обществе, как правило, имеет свою специфику. Принцип гостеприимства входит в моральные кодексы любого народа, но далеко не у всех он стоит впереди. Почитание старших и родителей занимает одно из первых мест в системе моральных ценностей большинства народов Азии, и весьма слабо выражено у европейцев ... Кроме того, этические системы ряда народов Востока содержат специфические нормы. В основе этики и эстетики индонезийцев лежит противопоставление "грубый-мягкий". Эталоном служит мягкость, которая должна проявляться во всем: в походке, в жестикуляции, в мимике, в танцах, в манере говорить." 

Складывавшиеся веками специфические нормы этики и этикета у многих народов Востока закреплены в сводах правил, которые неукоснительно соблюдаются в общении с соотечественниками, а часто оказывают и значительное влияние на характер отношений с иностранцами. Так, кодекс чести афганцев "Пуштунвалай" предусматривает оказание гостеприимства и покровительства путникам любой национальности. Соблюдаются подробно разработанные этикетные правила, регулирующие проживание, угощение, развлечение и проводы гостей. Однако афганец никогда не примирится с присутствием на своей территории "непрошеных гостей" или оккупацией, о чем свидетельствует история, в том числе и недавняя.

Этическая система японцев включает концепцию "амаэ", оправдывающую принцип подчинения, зависимости от родителей. Она, однако, распространяется только на ограниченный круг лиц, включающий родственников. В отношениях с знакомыми главными принципами для японца будут сдержанность и предусмотрительность. К чужим же японец относится вполне безразлично до тех пор, пока они не вторгаются в его мир. Таким образом, японец использует ту или иную модель поведения в зависимости от того, с кем имеет дело. 

"В каждом обществе формируется и усиленно пропагандируется образ идеального в нравственном отношении человека. Каким должен быть идеальный человек в Бирме, Иране или Индии? Естественно, ответы на эти вопросы будут различными, и зависят они от веками складывавшихся этических ценностей. Если в Европе и еще больше в Америке ценятся такие качества, как инициативность, предприимчивость, нестандартность, то для японцев они скорее будут отрицательными. Идеальный японец - это тот человек, который прежде всего соблюдает установленные порядки, живет в мире с соседями и никак не проявляет своей индивидуальности. У одних народов больше всего ценится доброта (малайцы), а у других стойкость и терпимость ко всяческим невзгодам (кочевники-бедуины)."

Разнообразие этнических типов, религий, этических систем и нравственных установок народов Востока, не позволяют выработать универсальные нормы делового и неформального общения с ними, т.к. учета требуют перечисленные особенности каждого из них. 

Общими принципами, однако, могут быть такие: уважение к религиозным воззрениям и культуре; интерес и внимание к национальным особенностям; недопустимость проявления чувства национального, культурного или иного превосходства; корректность и такт в сложных ситуациях общения. Никогда не будет лишним предварительно ознакомиться с доступными материалами, рассказывающими о народе и его обычаях. Неоценимую помощь в подготовке к общению с иностранцами может оказать переводчик, который, как уже отмечалось, должен быть не только филологом, но и специалистом-страноведом.

Китай и страны с преобладанием китайского населения. Китайское население абсолютно преобладает в Китае, на Тайване, в Сингапуре и Гонконге. В ряде других стран Юго-Восточной Азии также проживают большие и экономически активные группы китайцев. 

Национально-психологические особенности китайцев заметно проявляются в области деловых отношений, в частности в переговорных процессах. В этих странах большое значение придается соблюдению правил делового этикета, поэтому знание особенностей местной культуры общения может быть положительно оценено китайскими партнерами. 

Вот основные элементы китайского делового этикета: 

- необходимо избегать ситуации, в которой вы можете поставить китайца в неловкое положение в присутствии его соотечественников. Когда критика неизбежна, выскажите ее с глазу на глаз. Можно также воспользоваться услугами посредника, особенно если речь идет о человеке с высоким социальным статусом; 

- нельзя подрывать авторитет старшего по положению китайца, обращаясь в его присутствии с вопросом к его же подчиненному; 

- считается корректным как можно быстрее отвечать на все запросы, предложения, переписку и приглашения. По меньшей мере немедленно высылать сообщения о том, что вы ответите в ближайшее время. Одна из самых распространенных жалоб китайских партнеров - это медлительность, с которой западные компании отвечают на их просьбы и заявки; 

- не рекомендуется пропускать ритуалы и протокольные мероприятия. Совместные банкеты, приемы и прочее создают более тесные отношения, столь важные для китайской деловой практики. Рекомендуется на любое подобное мероприятие приходить с подарком (неплохим подарком для большинства ситуаций может быть корзина с фруктами или бутылка вина). Запакованные подарки не принято распаковывать до ухода гостей, что прямо противоположно принятому у нас обычаю. На свадьбу, день рождения или похороны принято дарить небольшую денежную сумму в конверте (в красном - для живущих, в белом - по случаю кончины); 

- обязательный атрибут деловых отношений в китайском обществе - обмен визитными карточками. Рекомендуется иметь визитные карточки, отпечатанные как на английском, так и на китайском языке; 

- китайцы при обращении ставят фамилию на первое место. В западной практике, напротив, фамилию часто ставят на второе место, что может создать путаницу. Если вы только что познакомились с китайцем, зовите его (ее) по фамилии. Некоторые китайцы, постоянно имеющие дело с Западом, берут себе второе имя на западный манер, например Брюс Ли, Джекки Чан; 

- одежда и внешность в китайском обществе значат значительно больше, чем на Западе, особенно на деловых встречах и протокольных мероприятиях. Традиционная деловая одежда - консервативный серый или темно синий костюм, строгий галстук, белая рубашка и черные или синие ботинки; 

- на банкетах и приемах к столу подается рисовое вино (шаосинь), которое полагается пить после тоста. При этом бокал держат в правой руке, поддерживая ее левой. Согласно китайскому этикету, почетный гость первым пробует новое блюдо и встает из-за стола.

Особенности общения с представителями деловых кругов Японии. Японцы предъявляют особо жесткие требования к этике делового общения. Как и китайцы, они тщательно придерживаются правила появляться на службе и протокольных мероприятиях в строгом деловом костюме. Главные требования к одежде - опрятность, аккуратность и даже некоторая педантичность. Во время переговоров, как правило, пиджаки не снимают и галстуки не распускают. Особое значение в Японии имеют чистые носки без дыр: в дом или традиционный японский ресторан принято входить без обуви.

Японцы ценят основательность и стремятся к более тесным, доверительным отношениям с партнерами. На них благоприятное впечатление производит внимание к делам их фирмы. Важным атрибутом установления доверительных отношений могут быть подарки и сувениры. Согласно японскому этикету, во время первой встречи подарки дарят хозяева, а не гости. 

Первые деловые контакты в Японии невозможны без обмена визитными карточками, которым придается важное значение. Как и при общении с китайскими партнерами, желательно, чтобы карточка была отпечатана на двух языках (английском и японском). При контактах в составе делегаций обмен визитными карточками идет строго по субординации. Нарушение субординации - равносильно оскорблению. 

Японцев нужно всегда называть по фамилиям, добавляя неизменное "сан" (господин), например, Канэко-сан, Такэсита-сан. Обращение по именам и иная фамильярность в общении не приняты. 

Особенность ведения переговорных процессов с японскими партнерами - детальное рассмотрение всех, в том числе и маловажных на первый взгляд вопросов. Дискуссии, как правило, проходят медленно и с паузами, которые устраивают японцы для устранения расхождения мнений в своем кругу. Любое проявление нетерпения или нервозности при этом расценивается японцами как признак слабости и несоблюдение этикета. Продолжением переговорного процесса можно считать достаточно откровенные и раскованные беседы во время совместного посещения увеселительных заведений. В ресторанах и барах обычно обсуждаются те же вопросы, что и за столом переговоров. Таковы общепринятые правила игры." (Головнин В. Азбука делового этикета //Эхо планеты. - 1991. - N 47. - С. 30.) 

7. Заключение.

В ХХ веке логическая всеобщность моральных требований закономерно сменилась фактической всеобщностью. Войны, тоталитарные режимы, экологические проблемы показали человечеству некие безусловные границы морального. Если по поводу добра могут быть разнообразные мнения, то несомненное зло опознано. В том числе обострившиеся межнациональные конфликты попадают в число безусловно вредного. Воспаленное национальное чувство стало приводить не к моральному возрождению, а к моральному одичанию воюющего народа

Национальные различия не должны стираться. Несмотря на интеграцию, именно ХХ век осознал ценность многообразия этносов. Их нравственное взаимодействие должно пойти по пути диалога разных наций по поводу одного предмета - морали. Каждый народ и каждая личность выиграет от этого.

Список литературы

1. "Этика. Учебное пособие и практикум" Зеленкова И.Л, Беляева Е.В. Минск, Тетрасистемс 1998г.

2. И. М. Габдулгафарова. "О проблеме национального характера и менталитета" www.region-orenburg.ru/Socios

3. Особенности характера и отличия в поведении народов Запада и Востока www.kartel.ru

4. "Азбука делового этикета" Головнин В. Эхо планеты. 1991 / №46, 47.