Святая Русь в XVII столетии

Святая Русь в XVII столетии

Перевезенцев С. В. 

События Смутного времени сказались и на том, что в начале XVII века произошла переориентация в прославлении русских святых и чтимых икон. Заметно пошатнулось почитание некоторых ранее прославляемых общерусских святынь, не проявивших себя заступниками за Русскую землю (например, святого Варлаама Хутынского, святого Александра Невского и др.). В то же время, произошло массовое прославление местночтимых святых и икон, которые в трудные времена явили свои чудеса. Причем прославлялись как уже известные святые и иконы, так и новые, ранее неканонизированные. Кроме того, отдельные местночтимые святыни в тот же период времени стали почитаться как общерусские. И в этом отношении, после канонизации середины XVI века, Смутное время стало очередным этапом в процессе развития культа местночтимых святых и икон. 

Одновременно устанавливаются культы новых общерусских святых. Так, уже в 1606 г., при царе Василии Шуйском, был канонизирован невинно убиенный царевич Димитрий, Угличский страстотерпец. Димитрий Иванович (1582–1591) — царевич, младший сын Ивана IV от последней жены Марии Нагой. После смерти Ивана Грозного вместе с матерью был поселен в г. Угличе. Там и погиб 15 мая 1591 г. в возрасте девяти лет при загадочных обстоятельствах. По версии Нагих — родственников матери Димитрия — царевича убил один из его слуг — перерезал ему горло. Нагие утверждали, что убийцу подослал Борис Годунов, чтобы устранить возможного наследника престола. Ведь у тогдашнего царя Федора Ивановича детей не было, следовательно, Димитрий мог стать царем. Годунов же сам хотел занять престол. Совсем иную, официальную версию смерти царевича предложила специальная следственная комиссия, посланная в Углич из Москвы, еще во времена правления Годунова. Эта комиссия доказывала, что царевич Димитрий при игре “в ножички” нечаянно сам напоролся на нож. Полной ясности в этом вопросе нет до сих пор. 

Загадочная смерть царевича Димитрия оказалась актуальной в Смутное время. Убиение невинного младенца рассматривали как преступление перед Господом, ставшее первой причиной Божиего гнева, обрушившего за это преступление на Российского государство многие кары. Так, во “Временнике” Иван Тимофеева (Семенова) говорится, что именно из-за пролитой крови царевича Димитрия Российское государство ныне “от бед потрясаема”, ибо это Божия кара за убийство и, главное, за сокрытие истинных убийц.  

Но помимо религиозно-мистического смысла, загадка, связанная со смертью царевича, оказала прямое влияние и на политическую ситуацию в стране. Уже в 1601–1602 гг. объявился самозванец Григорий Отрепьев, принявший имя Димитрия и вошедший в отечественную историю под именем Лжедмитрия I. Очень многие, недовольные правлением Бориса Годунова, поверили в то, что царевич Димитрий был чудом спасен и теперь является законным наследником русского престола. В дальнейшем, имя спасшегося царевича, под знамена которого вставали войска, стало настоящим катализатором Смуты. А воцарение Лжедмитрия I в Москве в 1605 г. как бы подтвердило общее убеждение в том, что это и есть истинный царевич. 

В мае 1606 г. в результате восстания Лжедмитрий I был свергнут с престола и растерзан разъяренной толпой. Царем стал Василий Шуйский, имеющий гораздо меньше прав на царство, нежели сын Ивана Грозного, каковым многие продолжали считать Лжедмитрия. Поэтому правительство Шуйского сразу же предприняло энергичные меры для того, чтобы, во-первых, доказать истинность гибели царевича в 1591 г., и, во-вторых, утвердить образ погибшего царевича, как невинно убиенного мученика. В этом случае, появлялась возможность пресечения дальнейшего развития самого факта самозванства. 

Для этого, уже летом 1606 г. (3 мая) из Углича в Москву были перенесены и освещены останки царевича. А сам царевич, признанный святым, стал именоваться святым Димитрием, Угличским страстотерпцем.  

Тогда же началась работа над составлением жития Димитрия Угличского. Сегодня известно четыре редакции этого жития XVII — начала XVIII века, сохранившихся во множестве списков. По мнению некоторых исследователей, само житие написано патриархом Гермогеном или же по его распоряжению. Впрочем, эта предположение еще требует обоснования. 

В основу жития легла версия убийства царевича по приказу Бориса Годунова, возрожденная спустя пятнадцать лет, после смерти Димитрия. По сути дела, здесь впервые в публицистике Смутного времени довольно подробно сообщается о гибели последнего сына Ивана Грозного. Свой рассказ автор жития заключает, что малолетний царевич стал источником многих чудес, а царь Борис за пролитие крови праведника “с шумом” был свергнут с престола. Вторая часть жития — “Повесть о обретении и о принесении честных и многочюдесных мощей благоверного царевича” — в своем пространном варианте повествует о царствовании Бориса Годунова, о его свержении “расстригой” и гибели самого Григория Отрепьева. Инициатором же перенесения мощей “нового чудотворца” Димитрия здесь называется царь Василий Шуйский.  

В житие выражается надежда и желание видеть в Димитрии миротворца от “междоусобные брани”. А образ самого святого Димитрия Угличского, житие оценивает как “добропобедного”, “преславного победоносца”, “необоримого” “хранителя царствия” и “заступника” за русскую землю. На эту оценку, видимо повлиял тот факт, что “молитвами” святого Димитрия правительственным войскам удалось разбить мятежные войска под Москвой в начале декабря 1606 г.  

Несмотря на официальную канонизацию царевича Димитрия, этот святой далеко не сразу получил народное признание. Во всяком случае, в течение еще минимум двух лет — 1608–1610 гг. — у многих продолжалась сохраняться вера в то, что настоящий царевич Димитрий жив. Так, настоящим царем был признан новый самозванец Лжедмитрий II, под знамена которого встали многочисленные войска. Кроме того, появились и другие самозванцы, буквально расплодившиеся тогда по всей России. 

Конечно, и в случае с канонизацией царевича Димитрия, и в том, что его не признавали святым, большую роль играла политическая конъюнктура. Тем не менее, со временем политическая ангажированность постепенно уходила в небытие, зато образ святого Димитрия Угличского, как заступника Русской земли и чудотворца, все более утверждался в сердцах русских людей, а его житие уже постоянно публикуется в Минеях Четьих, издаваемых в XVII–XVIII вв. Известный агиограф Димитрий Ростовский, автор четвертой редакции жития, сравнивает Димитрия Угличского с убитыми Святополком Борисом и Глебом, а число чудес, явленных святым (преимущественно исцелений от слепоты) доводит до 46-ти. 

Отдельно необходимо отметить возродившееся в XVII в. на новом уровне почитание преподобного Макария Желтоводского и Унженского. Макарий Желотоводский и Унженский (1349–1444), основатель и игумен Желтоводского и Унженского монастырей, родился в Нижнем Новгороде, в двенадцатилетнем возрасте принял монашеский постриг. Позднее основал монастырь на реке Лух (ныне на границе Ивановской и Нижегородской областей). Затем основал Желтоводский монастырь, который в 1439 г. был разорен казанскими татарами. Макарий попал в плен, но, как утверждает его Житие, из уважения к нему был отпущен ханом Улуг-Ахматом. Вместе с Макарием отпустили еще 400 полонянников. Ему запретили возвращаться в Желтоводье, поэтому Макарий поселился на берегу реки Унжи (ныне в пределах Костромской области), где основал свой последний монастырь. 

Местное прославление Макария Желотоводского и Унженского началось уже в 1522 г. В 1532 г. в Солигаличе была заложена церковь во имя Макария. В начале XVII в. Макария начинают почитать как великого чудотворца, небесного покровителя района между Окой и Волгой, а также Галичской области. В Смутное время он неоднократно являлся в видениях польским захватчикам, поражая их разными недугами. В 1612 г. Макария чтили как покровителя нижегородского ополчения. С 1613 г. Макарий начал прославляться как небесный покровитель новой царской династии Романовых. Перед избранием на царство Михаил Романов вместе с матерью молился у мощей святого Макария о возвращение из плена отца, патриарха Филарета. Возвращение в 1619 г. Филарета в Россию было воспринято как заступничество Макария и уже в августе 1619 г. Макарий был официально канонизирован. В середине XVII в. авторитет преподобного Макария Желтоводского и Унженского был настолько велик, что его жития часто помещали вместе с житиями Сергия Радонежского. День памяти: 25 июля (7 августа). 

В середине XVII столетия, когда усилилось движение России к образу Вселенского православного царства, одним из символов этого движения стала Иверская икона Божией Матери. Чудотворная Иверская икона Божией Матери, прославившаяся чудесами в уделах Богородицы — на Афоне, в Иверии (Грузии) и в России, — названа по имени Иверского монастыря на Святой горе Афон. Первое известие об этой иконе относится к IX в. — времени иконоборчества. По сохранившемуся преданию, в дом некой благочестивой вдовы, хранившей икону Богоматери, ворвались вооруженные воины и осквернили образ — один из воинов ударил икону копьем, и из лика Богоматери потекла кровь. Женщина, надеясь спасти икону, пошла к морю, опустила ее на воду и случилось чудо — образ стоя двинулся по волнам. О чуде стало известно — сын этой женщины был насельником Иверского монастыря, основанного на том месте, где когда-то причалил корабль, везший Саму Божию Матерь на Кипр. 

Однажды иноки Иверского монастыря увидели в море огненный столп, поднимающийся до неба над тем местом, где на воде стоял образ Пречистой. Монахи хотели взять этот образ, но чем ближе подплывала лодка, тем дальше удалялась икона. Иноки обратились к Господу с молитвой о даровании чудесной иконы монастырю. В следующую ночь Пресвятая Богородица явилась во сне старцу Гавриилу и сказала: “Возвести настоятелю и братии, что Я хочу дать им Мою икону в покров и помощь; потом войди в море и с верой иди по волнам — тогда все узнают Мою любовь и благоволение к вашей обители”. Так и случилось. 

После трехдневной молитвы братия монастыря водрузила икону в алтарь соборного храма, но уже на другой обнаружила ее над монастырскими вратами. Так повторялось несколько раз. Наконец, Пресвятая Богородица вновь явилась старцу Гавриилу и сказала: “Передай братии: Я не хочу, чтобы Меня охраняли, но Сама буду вашей Хранительницей в этой жизни и в будущей. Я испросила вам у Бога Мою милость, и то тех пор, пока будете видеть Мою икону в обители, благодать и милость Сына Моего к вам не оскудеет”. Тогда насельники монастыря построили надвратную церковь в честь Богородицы, в которой чудотворная икона пребывает по сей день. И сама икона получила название Портаитисса — Вратарница, Привратница, а по месту своего явления — Иверская. 

Об Иверской иконе знали и на Руси. Особенное внимание этому образу стали уделять в XVII столетии, когда проблемы церковного благочестия и вопросы об унификации русского православия с греческим встали с особой остротой. Ведь распространение благодати чудотворной иконы, признанной всем православном мире, и на Россию, лишний раз могло подчеркнуть вселенскую миссию Русской Православной Церкви и Российского государства.  

Будущий патриарх Никон, а тогда архимандрит Новоспасского монастыря в Москве, обратился к архимандриту Иверского монастыря с просьбой прислать точный список чудотворной иконы. Дело в том, что, по православной традиции, список с иконы, совершенный по всем правилам, обладал такой же чудотворной силой, как и оригинал. 

13 октября 1648 г. эту икону встречали в Москве царь Алексей Михайлович и патриарх Иосиф, в сопровождении многочисленного православного люда. Позднее, в 1656 г., еще один список с иконы передали на Валдай. В 1669 г. в часовне у Воскресенских ворот, выходящих на главную — Тверскую — улицу, был установлен еще один список иконы иверской Божией Матери. 

С тех пор Вратарница стала одной из самых чтимых святынь Москвы и всей России. Через Воскресенские ворота на Красную площадь въезжали победители, цари и царицы, прибыв в Москву, первым делом отправлялись поклониться иконе, также, как и все, кто приезжал в старую столицу. В силу того, что Иверская икона прославилась исцелениями больных, ее возили по домам, служили перед ней молебны. 

Часовня была уничтожена в 1931 г. вместе с Воскресенскими воротами, а икону перенесли в храм Воскресения в Сокольниках. В 1995 году, после того, как в Москве были восстановлены и ворота, и часовня, с Афона прибыл новый список чудотворной Иверской иконы, который и был водружен на свое историческое место. Празднование в честь иконы совершается во вторник Светлой седмицы, а также 12 (25) февраля и 13 (26) октября.  

Но вторая половина XVII столетия стало и временем определенного угасания темы русской святости. Переориентация смысловых и целевых установок бытия России на создание Вселенского православного царства, базирующегося на новой в определенной мере для России, греческой православной догматике, предполагала и совершенно иные решения темы святости. Новшества, все более широко проникающие в Россию, как бы отодвигали на второй план и саму русскую святость, ведь новая миссия Российского государства виделась теперь намного более широко, нежели еще сто лет назад. В значительной степени сам факт угасания темы святости был вызван Расколом. Греческие богословы, получившие большое влияние в России, вообще с подозрением относились не то что к новым, но и к старым русским святым. Принятие новой обрядности ставило иногда под вопрос правильность самого факта канонизации того или иного святого. Поэтому "грекофилы", стоящие у кормила Русской Церкви, и ориентирующиеся теперь на правила Греческой Церкви, не могли столь самостоятельно, как раньше, решать вопросы с канонизацией русских святых. А, может быть, и не считали это необходимым.  

На церковном Соборе 1667 года вселенские патриархи приняли решение, в котором предостерегали о том, что под видом нетленных тел могут почитаться и тела тех, кто умер под церковным отлучением. Конечно, это решение вовсе не запрещало проведение новых канонизаций, ведь подобного запрета не бывало, да и не могло быть. Буквальный смысл решения состоит в напоминании о полномочиях архиерейского Собора. Но патриархи Иоаким и Адриан ссылались на это решение в тех случаях, когда им предлагали совершить новые общецерковные прославления святых. При патриархе Иоакиме в конце 70-х гг. XVII в. происходит отмена недавней канонизации княгини Анны Кашинской, почти полностью прекращается почитание Евфросина Полоцкого.  

История с написанием Жития и канонизацией Анны Кашинской — это пример идеологической и религиозно-философской борьбы, разгоревшейся в XVII столетии, которая вовлекала в свой оборот и имена святых. Анна Кашинская (ум. 1368) — дочь ростовского князя Дмитрия Борисовича, а с 1295 г. — жена князя Михаила Ярославича Тверского, мученически погибшего в Орде. Супруга узнала о его смерти только через год. Вместе с сыновьями Димитрием, Александром и Василием она встречала святые мощи своего мужа, отправившись по Волге на кораблях. До смерти своей жила в Твери, приняла монашеский постриг под именем Евфросинии. Похоронена была в деревянной Успенской церкви. 

Местное почитание Анны Кашинской возникло в XVII столетии. Связано это было с тем, что в 1649 г. в Твери были обретены ее нетленные мощи и тогда же перенесены в г. Кашин. А до 1649 г., до официального освидетельствования ее мощей, у гроба княгини произошло 8 чудес исцелений. В следующем 1650 г. Анна Кашинская была официально канонизирована. Причем службу на перенесение мощей написал Епифаний Славинецкий по прямому распоряжению царя Алексея Михайловича.  

Уже в 1650–1652 гг. возникает первый вариант Жития Анны Кашинской, а окончательное ее составление относится к 1675–1676 гг. Именно тогда Житие Анны Кашинской и сложилось, как комплекс из четырех памятников. Этот цикл состоит из собственно жития и статей — о явлении княгини пономарю Герасиму, об обретении мощей и о перенесении мощей Анны из деревянной Успенской церкви в Кашинский Воскресенский собор. Точный автор жития неизвестен, хотя в источниках называются несколько имен. 

Текст Жития, наверное, не представляет особого интереса — это многословное подражательное сочинение. Но вот история культа Анны Кашинской вызывает несомненный интерес. Дело в том, что уже в 1677–1678 гг. Житие во всем комплексе подверглось суровой критике патриарха Иоакима, назначившего даже специальную комиссию по “досмотру” Жития. Комиссия внимательно сверила текст Жития с летописными известиями, и установила “несогласия и неприличия в датах, местах действия, в лицах и др. (всего 13 пунктов разночтений). Наиболее же важное “неприличие” Жития состояло в 10-м пункте, где утверждалось, что правая рука святой была сложена в двуперстном сложении (“согбена, яко благословящая”). 

Вполне понятно, что во времена жестокой борьбы со старообрядчества официальная Церковь не могла признать святой ту, чьи персты, оказывались сложены в двуперстном сложении. Иначе, сама официальная Церковь оказывалась в двусмысленном положении. 

Патриарх Иоаким сделал серьезные выводы — определением церковного собора 1677 г. фактически было аннулировано почитание Анны Кашинской. Больше того, ее почитание и, в частности, Житие объявили ложным и обязали кашинские и тверские духовные власти прекратить церковные службы в ее честь. Даже церковь во имя Анны была переименована в церковь всех святых. Вторично Анна Кашинская была канонизирована в 1909 г. Дни памяти: 12 (25) июня, 2 (15) октября. 

Линию патриарха Иоакима в вопросах канонизации русских святых в начале 90-х гг. XVII в. продолжил и патриарх Адриан, который отказался от общецерковной канонизации Иоанна и Логгина Яренских, Герасима, Галактиона и Игнатия Вологодских. В то же время, патриарх Адриан не отрицал возможности канонизации новых святых вообще. Так, были прославлены Иона и Вассиан Пертоминские, которых почитал царь Петр I за свое спасение во время шторма на Белом море. В 1698 г. был канонизирован юродивый Максим Московский, ставший последним святым патриаршего периода истории Русской Православной Церкви.  

По замечанию Г.П. Федотова, "вместе с расколом большая, хотя и узкая, религиозная сила ушла из Русской Церкви, вторично обескровливая ее... С Аввакумом покинула Русскую Церковь школа св. Иосифа (Волоцкого. — С.П.)". Иначе говоря, та самая школа, которая в XVI веке приложила максимум усилий к тому, чтобы Русь стала поистине Святой. И если опять же вспомнить Г.П. Федотова, который писал, что "на заре своего бытия древняя Русь предпочла путь святости пути культуры", то со второй половины XVII века Россия стала предпочитать путь культуры уже проторенному веками пути святости. И позднее, за долгий период, практически за всю первую половину XVIII в., общецерковные прославления святых не совершались.  

И только в 1757 г. состоялась первая канонизация после этого перерыва — симптоматично, что совершилось прославление святителя Димитрия Ростовского. Святитель Димитрий Ростовский (в миру Даниил Саввич Туптало) (1651–1709) — митрополит Ростовский и Ярославский, проповедник и писатель. Родился он в селе Макарово на реке Ловиче. Его отец Савва Григорьевич (ум. в 1703), казачий сотник, затем постригся в монахи, прожил 103 года. Мать — Марья Михайловна (ум. в 1689). Даниил в 1662 г. поступил в Киево-Могилянскую академию. 9 июля 1668 г. еще юношей принял монашеский постриг в Киевском Кирилловском монастыре под именем Димитрия, и связал всю свою жизнь со служением Церкви. С 1675 по 1700 гг. Димитрий был игуменом и проповедником в различных монастырях на Украине, в Вильне, в Минской губернии. В феврале 1701 г. приехал в Москву и был назначен на Сибирскую митрополию в Тобольске. Но из-за болезни не смог выехать в Сибирь. Петр I, лично знавший Димитрия, заботясь о его здоровье, отменил указ. В 1702 г. Димитрий был назначен митрополитом Ростовским и Ярославским. 

Большое значение в своей деятельности Димитрий Ростовский придавал просветительству. Так, многие современники отмечали его талант проповедника. Будучи митрополитом, открыл в Ростове общеобразовательную или, как он сам называл, “грамматическую” школу, в которой обучалось 200 человек. Сам святитель был очень образованным человеком, знал иностранные языки, имел большую библиотеку — 288 книг, из которых 173 — на латинском и греческом языках, 96 — на церковнославянском, 12 — на польском, 7 — многоязычные.  

В 1684 г., находясь в Киево-Печерской Лавре, Димитрий Ростовский принял на себя послушание — составление Четий Миней, т.е. сборника житий, расписанных по дням богослужений. Именно этот труд, которому Димитрий Ростовский отдал почти двадцать лет жизни, и прославил его имя. При составлении Четий Миней Димитрий Ростовский использовал как русские, так и латинские, греческие, польские источники. Он не просто переписывал известные ему жития, но зачастую, на основе разнообразных вариантов, писал свой вариант. Поэтому многие жития, вошедшие в его Четии Минеи, могут считаться оригинальными. Первая часть Миней была издана в 1689 году. Затем уже после смерти святителя, в 1711–1716 гг., вышло второе издание Миней в трех частях. Далее труд Димитрия ростовского издавался еще несколько раз. Четии Минеи Димитрия Ростовского до сих пор остаются одним из самых читаемых отечественных агиографических сочинений.  

Перу Димитрия Ростовского принадлежат много проповедей, драматические произведения, стихи. Особое место занимает противостароверское сочинение “Розыск о раскольничей брынской вере”, написанное в 1709 году, а изданное полностью в 1745 г. Но отдельные главы издавались и ранее — в 1714 и 1717 годах. Этот трактат состоит из трех частей, в которых автор стремится подробно и доходчиво объяснить происхождение раскола, а также резко выступает против сторонников старообрядчества. Интересно, что Димитрий Ростовский рассматривает старообрядчество, в основном, через призму невежества его последователей.  

Через сорок с небольшим лет после смерти Димитрия Ростовского, в 1752 г., вскрытие его гробницы показало, что мощи святителя остались нетленными. И уже 1757 г. Димитрий Ростовский был канонизирован. Сейчас рака с мощами святителя хранится в Успенском соборе Ростовского Кремля. Дни памяти: 21 сентября (4 октября) и 28 октября (10 ноября). 

Церковное прославление святителя Димитрия Ростовского связало Древнюю Русь с новой Россией, восстановив традиции Святой Руси в Российской империи.