Аспекты мифа

1



Введение



            Данная работа представляет собой обзор книги известного философа и историка Мирчи Элиаде “Аспекты мифа”. 

           “Аспекты мифа” представляют интерес прежде всего потому, что Элиаде убедительно показывает, каким образом некоторые стороны мифологического мышления образуют важную составную часть самого человеческого существа. Исследование подкреплено впечатляющим количеством фактического материала; приведено большое количество примеров из мифологий самых различных культур, как первобытных, так и современных.

            Обзор выполнен в соответствии с расположением глав книги, чтобы дать представление о развитии и ходе мысли автора. 



Понятие, структура и функции мифа





          Основной задачей исследовательской работы Мирчи Элиаде “Аспекты мифа” является исследование феномена мифа с позиции, принципиально отличающейся от принятой большинством ученых вплоть до XIX века. В данной работе миф понимается не как сказка, вымысел или фантазия, а так, как его понимали в первобытных сообществах, где мифы, как считалось, обозначали подлинные события (причем события сакральные, значительные и служившие примером для подражания) [1].   

            При всей полноте и насыщенности исследования разнообразными деталями, весьма непросто осознать, что же представляет миф сам по себе. Элиаде не предлагает какого-либо четкого и ясного объяснения относительно формы мифа, однако, определяет миф через его содержание.

            Наиболее приемлемым определением мифа, по мнению самого Элиаде, является следующее (поскольку оно наиболее широко охватывает все аспекты явления, под которым Элиаде понимает миф): миф излагает сакральную историю, повествует о событии, произошедшем в достопамятные времена “начала всех начал”. Миф рассказывает, каким образом реальность, благодаря подвигам сверхъестественных существ, достигла своего воплощения и осуществления, будь то всеобъемлющая реальность, космос или только ее фрагмент: остров, растительный мир, человеческое поведение или государственное установление. Это всегда рассказ о некоем “творении”, нам сообщается, каким образом что-либо произошло, и в мифе мы стоим у истоков существования этого “чего-то”. Миф говорит только о происшедшем реально, о том, что себя в полной мере проявило. Персонажи мифа – существа сверхъестественные, они общеизвестны, так как действуют в легендарные времена “начала всех начал”. Миф раскрывает их творческую активность и обнаруживает сакральность (или просто сверхъестественность) их деяния. В целом миф описывает различные, иногда драматические, мощные проявления священного (или сверхъестественного) в этом мире. Именно эти проявления явились реальной основой создания мира, и сделали его таким, каков он есть сегодня. Более того, именно в результате вмешательства сверхъестественных сил человек стал таким, каков он есть, - смертным, разделенным на два пола, обладающим культурой [2].

            Элиаде выделяет пять основных положений, касающихся любого мифа. В самом общем смысле миф, каким он является в первобытных сообществах (а именно в них миф представляется их членам истиной, а не вымыслом, что совпадает с направлением исследования Элиаде):

1) составляет историю подвигов сверхъестественных существ;

2) представляется как абсолютная истина (так как он относится к реальному миру) и обладает сакральной наполненностью (поскольку является результатом творческой деятельности сверхъестественных существ);

3) всегда имеет отношение с “созданию”, он рассказывает, как что-то явилось в мир или каким образом возникли определенные формы поведения, установления и трудовые навыки; именно поэтому миф составляет парадигму всем значительным актам человеческого поведения;

4) в процессе познания человеком объясняет “происхождение” вещей, что позволяет овладеть и манипулировать ими по своей воле; речь идет не о “внешнем”, “абстрактном” познании, но о познании, которое “переживается” ритуально, во время ритуального воспроизведения мифа или в ходе проведения обряда (которому он служит основанием);

5) так или иначе “проживается” аудиторией которая захвачена священной и вдохновляющей мощью воссозданных в памяти и реактуализировавшихся событий [3].

            Наиболее развернутое и полное и в то же время достаточно общее толкование природы и социальных функций мифа Элиаде демонстрирует с помощью цитаты из работы Б.Малиновского “Миф в первобытной психологии”: “ …он (миф – Д.П.) является повествованием, которое воскрешает первозданную реальность, отвечает глубоким религиозным потребностям, духовным устремлениям, безусловным требованиям социального порядка, и даже требованиям практической жизни. В цивилизациях примитивных народов миф исполняет незаменимую функцию: он выражает, возвышает и кодифицирует верования; он защищает и налагает моральные принципы; он гарантирует действенность ритуальной церемонии и предлагает правила для практической жизни, необходимые человеческой цивилизации; он отнюдь не лишенная содержания выдумка, а напротив – живая реальность, к которой человек постоянно обращается; это ни в коей мере не абстрактная теория и не простое развертывание образов, это кодификация религии примитивных народов и их мудрости. (…) Все эти сказания служат для аборигенов выражением первозданной реальности, более величественной и богатой смыслом, чем реальность современная, и определяющей ежедневное существование и судьбу человечества. Знание, которое человек имеет об этой реальности, раскрывает ему смысл ритуалов и задач духовного порядка, так же как и форму, в которую он должен их облечь” [4].



Космогонические мифы и мифы о происхождении





            Особое внимание в исследовании Мирчи Элиаде уделено двум разновидностям мифа, полагаемым основными и наиболее существенными. Это космогонические мифы и так называемые мифы обновления. 

             Космогонические мифы (по определению) содержат информацию о происхождении мира в целом и наиболее глобальны по своей сути и содержанию. Однако, картина мира, обрисованная с помощью одного лишь космогонического мифа, весьма схематична и даже примитивна. Своего рода подвид космогонических мифов, мифы о происхождении дают и обосновывают каждую “новую ситуацию” - новую в том смысле, что она не существовала с самого начала мира (поскольку начало мира – область прерогатив космогонических мифов). Появление чего бы то ни было нового (животного, растения, общественного установления) – само по себе уже предполагает существование мира и описывается именно мифами о происхождении данных объектов. Мифы о происхождении продолжают и делают более полным и завершенным космогонический миф: в сущности, они показывают, как мир был изменен, обогащен или обеднен. Впрочем, на примере приводимых в работе Элиаде мифов о происхождении видно, что зачастую мифы о происхождении начинаются с краткой обрисовки космогонического строения мира [5].

            Основываясь на анализе большого количества космогонических мифов, в своем исследовании Элиаде приходит к прямому и неоспоримому свидетельству относительно функции космогонического мифа в традиционном обществе. Любой такой что миф служит моделью для любого проявления “сотворения”: для рождения ребенка и при военной неудаче, а также при угрозе потери психического равновесия в состоянии меланхолии и отчаяния. Вообще говоря, космогонический миф можно рассматривать как образцовую модель для любого творчества, потому как человек традиционного общества чувствует фундаментальное единство всех видов “творения” или “форм” - биологических, психических или исторических [6].

            Большой интерес представляет взаимосвязь мифов и процесса исцеления, наблюдающаяся в большинстве культур примитивных народов. Как правило, адаптация мифа применительно к процессу исцеления имеет вид ритуальной песни. Большинство таких ритуальных песен начинается с упоминания космогонической системы. В частности, Элиаде приводит следующий пример из работы Д.Ф. Рока “Культ На-Кхи-Нага и связанные с ним обряды”: “В самом начале, во времена, когда небо, солнце, луна, звезды, планеты и земля еще не появились, тогда, когда ничего еще не было…”. 

            Сами по себе мифы об исцелении также имеют достаточно определенную структуру и в обязательном порядке включают в себя истории происхождения болезни и лекарства. Хорошим примером здесь может служить приводимая Элиаде ритуальная песня из упомянутой уже работы Д.Ф. Рока: “Надо рассказать о происхождении лекарства, иначе вообще не нужно о нем говорить. Во времена, когда появилось небо, звезды, солнце, луна и планеты и когда появилась земля” и т.д., “в эти времена родился Чо-дзе-пер-ду”. Далее следует достаточно развернутый мифологический сюжет, который объясняет происхождение лекарств. Возвращаясь домой после трех лет отсутствия, Чо-дзе-пер-ду находит своих родителей мертвыми. Он решает отправиться на поиски лекарства, которое их воскресит, и идет в страну Заклинателя духов. После бесчисленных приключений он крадет чудодейственные лекарства, но, преследуемый духом, падает на землю и лекарства разливаются, давая жизнь лекарственным растениям [7].

            При широком рассмотрении магических песен, используемых в целях исцеления, можно видеть, что миф о происхождении лекарств является неотъемлемой частью мифа космогонического.



Мифы обновления и конца света



            Особый род мифов представляют из себя так называемые “мифы об обновлении”, в основе которых лежит представление о периодической обновляемости и возрождении всего сущего. Как и космогонические мифы и мифы о происхождении, мифы обновления среди примитивных народов распространены практически повсеместно и, несмотря на различие социально-экономических структур и разнообразие культурных контекстов, члены примитивных сообществ считают, что мир должен обновляться ежегодно, и что это обновление совершается по одной модели, модели мифа о происхождении, который играет в данном случае роль космогонического мифа.            

            “Год” первобытными народами, разумеется, понимается по-разному, и даты “Нового года” изменяются в зависимости от климата, географической среды, типа культуры, и т.д. Однако, всегда речь идет о некотором цикле, т.е. временной протяженности, имеющей начало и конец и регулярно повторяющейся. Само же обновление является по сути новым сотворением, осуществляемым по космогонической модели [8]. 

                “Обратной стороной” мифов об обновлении являются мифы о “конце света”, логически вытекающие из убеждения в том, что для начала чего-либо истинно нового необходимо полное уничтожение старого. Таким образом, новое творение не может свершиться до тех пор, пока мир не будет окончательно разрушен. Тем не менее, воссоздание разрушенного в новом качестве почти всегда присуще подобным мифам, и лишь в очень редких случаях мифы о конце света не несут в себе никакой информации о возрождении [9].        

            По мнению Элиаде, мифы о конце света сыграли важную роль в истории человечества, поскольку благодаря им с некоторых пор “происхождение”, “генезис” располагается не только в мифическом прошлом, но и в отдаленном, легендарном будущем. 

            В верованиях примитивных народов мифы о конце света, более или менее определенно предполагающие воссоздание новой вселенной, выражают одну и ту же древнюю и очень распространенную идею о прогрессирующей “деградации” Космоса, что требует его периодического разрушения и восстановления. 

            Любопытно то, что и в более сложных и развитых религиях мифы о конце света занимают весьма важное место. Так, в Древней Греции существовало два разных, но передающих одну идею мифологических предания: теория мировых эпох, включающая миф о “совершенстве первоначальных времен”, и учение о циклах. Гесиод в своих “Трудах”, к примеру, описал последовательную деградацию человечества в течение пяти эпох [10].

            В иудео-христианской эсхатологии также существуют и занимают важное место (фактически, кульминационная точка Священного Писания) образы конца мира, однако, есть существенное отличие от других религий: предполагается, что конец мира произойдет лишь однажды, подобно тому, как и сотворение мира имело место лишь один раз. 



Мифы и время





            Глава “Время может быть укрощено” в исследовании Элиаде посвящена анализу взаимосвязи космогонических мифов (или мифов о происхождении) с мифами о конце света с помощью двух различных техник: техники психоанализа (по Фрейду) и  техники на основе древних восточных методов. Не вдаваясь в подробности, имеет смысл отметить, что именно цикличность процесса разрушения-возрождения может являться источником знаний о будущем. Человек, обладающий знанием космогонии, вполне определенно представляет себе грядущий конец света, поскольку знает, что основу его составит очередной виток космогонического цикла. В данной главе            достаточно спорным представляется утверждение Элиаде о том, что техника психоанализа делает возможным индивидуальное возвращение к “первоначальному времени”, т.е. ко времени “начала всех начал” [11]; оно не подкреплено какими-либо убедительными доказательствами (здесь уместно вспомнить об опасности чрезмерного увлечения фрейдизмом и неправомочного расширения области применения учения Фрейда).



Мифология, онтология, история



            Лейтмотивом главы “Мифология, онтология, история” является разносторонний анализ мифа как отражения идеальной сущности мира. Элиаде говорит: “Сущность предшествует существованию”, подразумевая, что мифы космогонические или мифы о происхождении объясняют, как и почему был создан человек, тем самым предопределяя наличие некоторой первичной высшей субстанции во время до “начала всех начал”. 

            Наибольшее внимание Элиаде уделяет рассмотрению проблем смерти и 

природы понятия “высшее существо” в мифах различных культур.

            Так, если следовать мифам, человек смертен потому, что мифический предок теряет бессмертие по какой-либо досадной случайности или же его лишает бессмертия какое-либо сверхъестественное существо; или же вследствие какого-то мифического события происходит разделение на мужской и женский пол с одновременной утратой бессмертия. 

            Весьма интересна трансформация в большинстве культур первоначального “высшего существа” в то, что Элиаде именует “отдыхающим богом”

            В целом для всех первобытных культур, оперировавших понятием “высшее существо” (“верховное существо”) можно выделить три особенности:

Бог создает человека, затем удаляется на небо;

Это удаление порой сопровождается разрывом связей между небом и землей, либо значительным отделением неба. В некоторых мифах первоначальная близость неба и присутствие бога на земле составляют синдром рая (дополняемого первородным бессмертием человека, его дружескими отношениями с животными и отсутствием необходимости работать);

Место этого более или менее забытого бога оказывается занятым различными божествами, имеющими одну общую черту – они ближе к человеку, помогают ему или, напротив, преследуют его более непосредственным образом [12].



Величие и упадок мифов



            Часть работы, называющаяся “Величие и упадок мифов” и посвященная изучению эволюции мифов, является одной из наиболее интересных и глубоко проработанных не только с фактической, но и с логической точки зрения. 

            С одной стороны, любой миф представляется прочной и незыблемой конструкцией, устойчивой в первую очередь благодаря постоянному повторению и передаче из поколения в поколение с помощью определенных ритуальных действий. Может даже показаться, что мифы парализуют инициативу человека (именно в силу своей кажущейся незыблемости), в то время как в действительности они побуждают человека к творчеству, являясь моделью и платформой, отправной точкой для человека-творца [13].

           Миф дает полную уверенность человеку в том, что все, что он готовится сделать, уже было когда-то сделано, он помогает прогнать сомнения, которые могут зародиться у человека относительно предпринимаемых действий.  Процесс же творчества, осуществляемый человеком, неизбежно в той или иной степени оказывает некоторое слияние на сам миф, определенным образом его реформируя. Тем не менее, базовая основа мифа, его каркас остается неизменным и постоянным, поскольку, как было сказано ранее, все мифы сводятся к (вернее, подчиняются) мифам космогоническим, которые дают вполне конкретное и определенное толкование основ и принципов мироздания, которые, естественно, не могут подвергаться сомнению членами сообществ, в которых распространены эти мифы.

           Однако, с изменением общественно-социального строя в любом человеческом сообществе изменяются и позиции мифа. Во многих случаях мифология подавляется и вытесняется концепциями, предлагающими какой-либо принципиально иной подход к объяснению различных аспектов бытия. В качестве наиболее ярких примеров в исследовании Элиаде фигурируют христианская религия (которая в огромном количестве человеческих сообществ заменила собой традиционные языческие верования и связанную с ними мифологию, хотя и далеко не всегда целиком) и развитие рационалистического мышления (причем зачатки его Элиаде приписывает уже древнегреческим философам, хотя традиционно основоположником рационализма считается Рене Декарт).

           Фактором, оказавшим едва ли не самое мощное влияние на мифологию, Элиаде считает письменность, поскольку ее возникновение  привело к тому, что вся сфера живого культового, народного религиозного опыта оказалась недоступной. Причину Элиаде видит в отсутствии правильной и регулярной записи этого опыта в исторических документах. Иными словами, мифы всех народов, знакомых с письменностью, дошедшие до нас в письменном виде, представляют собой победу литературных произведений над собственно мифами, такими, какими они были изначально [14].

            Трансформации мифов и формам их существования в современном мире посвящена последняя глава “Аспектов мифа” - “Пережитки и скрытые формы мифа”. Основное внимание уделено проблеме взаимодействия христианства и мифологий языческих народов, по ходу истории обращавшихся в христианскую веру. Вывод, к которому приходит Элиаде, заключается в том, что как раннее, так и современное христианство не может быть полностью отделено от мифологического мышления никакими усилиями [15].



Заключение



            “Аспекты мифа”, безусловно, являются одной из наиболее полных работ в области изучения природы мифов, как в плане оперирования богатым фактическим материалом, так и в плане анализа этого материала.

            Следует, однако, отметить, что, пожалуй, наиболее интересный с точки зрения науки вопрос в работе “Аспекты мифа” оставлен без ответа. Элиаде ограничивается исследованием мифа как явления лишь с момента его окончательного формирования либо отслеживает незначительные изменения структуры и смысла мифа в ходе развития той или иной культуры; собственно же происхождение мифов и степень их взаимосвязи с реальными событиями остается загадкой. Сам по себе миф представляет лишь констатацию событий, реальных или воображаемых, подлинный же интерес вызывает не столько сам миф, сколько его источник, причина возникновения. Отсутствие попыток глубокого анализа истоков мифа – наиболее слабое место работы Элиаде. Впрочем, ради справедливости надо сказать, что этот вопрос вряд ли может быть разрешен самостоятельно без решения вопроса об изначальной природе человека (по сути, вопроса о возникновения жизни).





















Ссылки



М. Элиаде “Аспекты мифа”. –М.: Академический Проект, 2001. –240 стр.



[1] стр. 29



[2] стр. 33



[3] стр. 46



[4] стр. 47



[5] стр. 49



[6] стр. 54



[7] стр. 58



[8] стр. 68



[9] стр. 76



[10] стр. 86



[11] стр. 100



[12] стр. 118



[13] стр. 158



[14] стр. 173



[15] стр. 178