Способ излечения заикания

Способ излечения заикания 

Лагузен X. 

О заикании, с объяснением способа излечения этого недостатка

Как некоторые изобретения в самом начале удостаиваются всеобщего внимания и одобрения, впоследствии же подвергаются тем большему порицанию; так и искусство лечения заикания, изобретенное за несколько лет, испытало подобную участь. Причину этого не трудно объяснить. Так как в продолжение тысячелетий никто не пытался изобрести средства, противодействующего этому всеобщему и древнему недостатку (начало его, вероятно, современно происхождению языка), может быть потому, что он не вредит здоровью, то изобретение новейшего времени, доставившее наконец возможность устранить его, необходимо должно было обратить на себя всеобщее внимание, вот причина, по которой оно удостоилось во многих странах покровительства и поощрения. Но слава этого изобретения упала также скоро, как она распространилась. Причина этого заключалась отчасти в том, что поистине свойство заикания еще не было узнано, и следовательно не было возможности надлежащим образом и с успехом сообразовать с ним пользование этого недостатка, отчасти в том, что многие, занимающиеся лечением онаго, имели, даже относительно происхождения заикливости, весьма неполные сведения и пользовали ее наудачу, по большей части безуспешно; другие, имея в виду единственно награду, мало заботились о практическом упражнении ищущих помощи и, достигнув главной своей цели, довольствовались одними словесными наставлениями. Главнейшею же причиною этого были по большей части сами заикливые, потому что добросовестные пользователи их, которым нередко удавалось в весьма короткое время возвращать страждующим свободное употребление языка, вероятно, не упускали из виду напоминать им необходимость продолжительных практических упражнений, для того, чтобы предупредить возобновление заикания, тем более, что немногие лишь имеют столько твердости и решимости, чтобы самое кратковременное лечение могло избавить их навсегда от этого недостатка. Не смотря на просьбы и требования, редко удавалось в необходимости упражнений убеждать даже и тех, которые наиболее страдали от заикания, и следовательно наиболее должны были ценить возвращенную им легкость в произношении. Большая часть заикающихся была уверена, что одною твердостию характера своего можно сохранить свободное употребление языка; но они со временем снова впадали в прежнюю слабость. В начале они слишком много полагались на действие методы против силы привычки, после же делались недоверчивыми к ней, и потому не решались снова предпринять лечения с большим постоянством, и, вероятно, с большим успехом. Таким образом, они не только сами не получали от того никакой пользы, но и содействовали тем к помрачению славы, как самой методы, так и исполнителей ея, на которых падала по большей части вся вина неуспеха. Вот истинное положение дела; не смотря на то, что метода, признанная многими знаменитыми мужами, которые ее рассматривали, за способ лечения, основанный на свойстве самаго недостатка, вполне соответствует цели своей. Со временем должен однако же этот способ обратить снова на себя всеобщее внимание, так как всякий заикающийся (предполагая в нем решительную волю и некоторую твердость для того необходимую) помощию его может не только на время избавиться от своего недостатка, но и навсегда освободить себя от него, если только он, получив уже свободное употребление языка, не пренебрежет теми правилами, которые я намерен здесь изложить.

О свойствах и происхождении заикания

Так как заикание находится в теснейшей связи с даром слова, то сперва необходимо, хотя вкратце, рассмотреть свойство сего последнего, и именно прежде всего решить: есть ли он дар, нам врожденный, состоит ли он необходимое условие естества нашего, или он есть плод нашей умственной деятельности и, так сказать, изучен нами? И то и другое тесно связано между собой.

Язык состоит из двух элементов: духовнаго и материальнаго: материальный элемент, по природе своей, подлежит чувствам слуха и зрения (органы, голос), духовный же есть наша воля и способность познавательная.

Первоначально каждый язык груб и необразован и состоит из одних наименований необходимейших предметов; когда же, вместе с успехами духовного развития человека, объем понятий его увеличился, тогда и язык должен был получить усовершение. Из этого видно, что язык усовершенствованный, образовавшийся постепенно вместе с усиливающимся развитием рода человеческаго, есть результат образования и искусства. Если применить это к заиканию, то тесной связи этого недостатка с языком, его надобно будет рассматривать как неправильное произношение слов, а не как болезнь независящая от языка. Далее, причина этого взгляда заключается в том, что заикающиеся встречаются несравненно чаще там, где господствует язык грубый и неудобный в произношении, нежели в странах, которых язык гибок и плавен; кроме того если бы недостаток этот принадлежал к числу обыкновенных болезней, то он должен бы с одинаковою силой господствовать между лицами обоих полов. Опыт показывает нам однако же, что заикливые встречаются реже между женщинами, так как этот пол вообще менее склонен к заиканию по более свободному течению мыслей и по легкости выговора, которыми он одарен от природы. Заикающиеся также реже встречаются между крестьянами, нежели между образованным классом, в котором с юных лет все внимание обращается на умственные способности, и слишком рано возбужденная этим сила воображения, в соединении с вредною для языка привычкою, повторять и вполголоса уроки и выговаривать слова вполовину, производить неясное, слишком поспешное произношение слов и естественно располагает этот класс к заиканию. Из этого видно, как неосновательно считать заикание обыкновенною болезнью, так как в таком случае оно было бы равно свойственно обоим полам и всем состояниям, чего не видно однако же на самом деле. Это может указать нам точку зрения, с которой надобно рассматривать этот недостаток.

Заиканием называем мы трудность произносить известныя буквы, слоги и слова, более или менее соединенную с судорожными движениями язычных органов.

Роды заикания различны: каждый заикающийся отличается чем-нибудь ему исключительно свойственным; лица, страждущия одинаковым образом от этого недостатка, встречаются очень редко. У некоторых заикание едва заметно, другие заикаются при произношении некоторых только слов; третие не могут произнести ни одного слова не заикаясь; далее есть такие, которые в продолжении целых недель говорят свободно, и после от времени до времени сильно заикаются, у некоторых наконец заикание превращается в минутную немоту.

Слушать заикающагося мучительно. Кто непожелает помочь такому несчастному, видя те ужасы напряжения, без которых он часто не может произнести ни одного слова. Язык приходит в судорожныя движения, часто вне рта; иные кусают его, обезображивают лицо различными гримасами, топают ногами и судорожно сжимают руки, словом, все тело подвергается сильным конвульсиям, кровь бросается в голову и дыхание прекращается, доколе им случайно неудается произнести одного звука, после чего должны повториться те же напряжения, при каждом из следующих слов. Натиски мыслей не довольно скоро выражаемых приводят их в замешательство и лишают свободного употребления умственных сил и спокойствия духа.

Известно, что заикающиеся иногда, особенно когда бывают одни, или когда считают себя незамеченными, легко произносят слова, трудные для них во всякое другое время: это может служить убедительнейшим доказательством, что главнейший признак заикания, трудность произносить известныя слова и буквы, вовсе не зависит от несовершенства органов; тоже подтверждается и тем, что заикающиеся большею частию могут легко петь и декламировать и что иногда этот недостаток при старости человека ослабевает, и даже исчезает совершенно. Все это было бы невозможно, если бы неправильная организация была причиною заикания: трудность произношения должна бы в таком случае существовать всегда.

Что касается до происхождения заикания, то сами родители по большей части не знают причины этого недостатка у детей своих; однако же главнейшею причиною его почитают аффекты, как-то: испуг, гнев, стыд, страх и другие; нередко также начало его приписывают сильным ушибам, в особенности головным, причем основная причина его заключается в испуге, с которым они сопряжены. Другой источник этого недостатка заключается в следующем: дети, коих отцы и мать страждут заиканием, перенимают его от родителей своих: оттого-то часто встречаются целыя семейства заикающихся. Многие считают в таком случае этот недостаток наследственным, но несправедливо: если бы дети были воспитаны, в удалении от своих родителей, то они никогда не подверглись бы этому недостатку. Перенятие заикания через подражание подтверждают это мнение. Известно, что многие передразнивая по легкомыслию или неопытности заикающихся, делались сильнейшими заиками, нежели самые дразнимые.

Испуг, сильно раздражающий дух наш, чаще нежели прочие аффекты производит заикание; он не действует однако же непосредственно на органы речи, но, лишая нас, на большее или меньшее время спокойствия духа и свободнаго употребления умственных сил, расстраивает наши мысли, как необходимейшее условие дара слова, препятствуя свободному выражению, Делает течение их неправильным и производит мгновенное заикание. Первоначально это случайное заикание бывает по большей части только преходящим, у иных же, что зависит много от самого характера, присоединяется к нему представление трудности выговора, и чрез то заикание делается постоянным.

Остается еще упомянуть о происхождении заикания во времени, или вследствие сильных болезней, особенно, действующих на голову, ослабляющих память и расстраивающих правильное течение мыслей: это причиняет то слишком медленное, то слишком поспешное произношение слов, что по большей части, по восстановлении здоровья, со временем исчезает: если же к этому случайно присоединится представление трудности выговаривать какую-либо букву или слово, и число этих букв со временем возрастет, то чрез то легко образуется заикание.

Заики бывают часто раздражительнаго темперамента: это приписывают многия самому недостатку их, и, в некоторых случаях, справедливо, так как эти несчастные с самых юных лет подвергаются уже бесчисленным насмешкам и неприятностям; вероятнее однако же, что самое заикание есть следствие такого темперамента, так как раздражительные люди наиболее расположены к аффектам, производящим этот недостаток.

Способ излечения заикания

Я изложил все, что необходимо было для того, чтобы показать заикающимся, в чем собственно состоит недостаток их и удалить то ложное мнение, по которому многие считают заикание органным или другим каким-либо телесным недостатком, и следовательно неизлечимым. Заикающиеся узнают из этого, что недостаток их относится к числу недостатков психических, происходящих от вредных влияний на дух, поддерживаемых представлением и укореняющихся от привычки. Это заставит их с твердостью и доверием употребить мой способ лечения, основанный на существе самой болезни и избавит их от заикания.

Метода, возвращающая заикам совершенное употребление языка, действует на дух, избавляет их от страха и представления о невозможности своей выговаривать известные слова, предписывает им, с одной стороны, обдумывать то, что хотят высказать, с другой стороны, удостоверяет, что следуя точно правилам методы, они действительно могут верно и ясно выговаривать слова, к произношению которых они считали себя прежде неспособными. Но как ни справедливо то, что всякий заика, следуя надлежащим образом моей методе, может в короткое время достигнуть совершеннаго употребления языка, то тем не менее употребление ее требует, особенно в начале лечения, твердой решимости, совершенной уверенности точнаго и постояннаго исполнения правил ею предписываемых; пренебрежение этих правил в продолжение часа, или еще кратчайшего времени часто замедляет совершенное удаление недостатка, или даже делает его невозможным.

Оттого-то я более всего должен предостерегать каждаго, желающего избавиться своего недостатка, не начинать излечение его только попытками и после отлагать его до удобнейшаго случая, так как чрез это снова может появиться уже исчезнувшая однажды боязнь выговаривать известныя слова, которая вместе с недоверием к методе, затрудняет пособие, или даже делает его невозможным. Но как редко кто владеет твердостию характера достаточною для того, чтобы извлечь самому из методы всю пользу; то необходимо предпринимать это лечение под надзором человека коротко знакомого с нею; который мог бы удерживать страждущего от малейших отступлений от методы и не позволять ни в коем случае говорить или читать без соблюдения предписанных правил.

Не смотря на всю простоту методы, успех ея очень часто зависит от различных маловажных причин, которыя я намерен здесь изложить. Чтобы применение моей методы могло увенчаться верным успехом, страждущий должен предварительно удалиться на несколько дней от всех занятий, избегать, сколько возможно, рассеяний и с доверием и спокойным духом начать лечение. После этого можно будет приступить к лечению, узнав прежде при случае те буквы, слоги и слова, которыя кажутся заикающемуся тяжелыми. При лечении, которое должно начаться с чтения, нужно остерегаться начинать его с труднаго для заикающагося слова; нужно найти в книге место, в котором бы такое слово не встречалось в начале. Предварительно страждущему можно положить под язык свиток плотно скатанного холста, толщиною в мизинец, а длиною ровный ширине рта между зубами.

После этого, заставив заикающагося читать спокойно, без малейших напряжений, нужно требовать от него, чтобы он выговаривал каждое слово по складам, каждый слог отдельно от предыдущих и последующих, притом не скоро, но громко, чисто, ясно, без повышения и понижения голоса (монотонно). При чтении необходимо наблюдать известный ритм (rhytmus), для большей пользы котораго заикающийся должен, при произнесении каждаго слова, ударять такт пальцем и наблюдать все знаки препинания, останавливаясь на них долее обыкновеннаго. Особенно внимание должно обращать на то, чтобы первый слог в начале предложения заикающийся произносил медленно и с некоторой протяжностью. Доколе страждущий не поймет хорошо и не привыкнет к такту и образу чтения методы, нужно читать вместе с ним; это можно прекратить, коль скоро он в состоянии будет читать правильно без помощи. После этого можно приступить к разговору по тем же самым правилам, ограничиваясь первоначально краткими вопросами, и ответами, и советуя заикающемуся смотреть пристально в глаза своему собеседнику, выговаривать, особенно первый слог, протяжно, чисто и ясно, и, для избежания малейшей торопливости, останавливаться после каждаго вопроса или ответа. Когда заикающийся привыкнет к такому упражнению, нужно его, сколько можно более придерживать к разговору, наблюдая строго предписанные правила и избегая всякаго неправильнаго или местнаго произношения и удаления от чистаго разговорнаго языка.

Если заикающийся верно поймет и выполнит изложенную здесь методу чтения, он немедленно избавится от самого сильнейшаго заикания и будет в состоянии выговаривать каждое трудное для него слово. Приобрев свободное произношение и убедясь собственным опытом, что недостаток его заключается в несовершенстве органов, он теряет прежнюю боязнь и представление о неспособности выговаривать слова и получает правильное понятие о свойствах недостатка своего, ободренный этим первым успехом, он с большим доверием поручает себя методе.

Если заикающийся после трехдневного соблюдения предписанных ему правил, не будет встречать при чтении никаких затруднений; то он может на четвертый день не употреблять уже свитка. Большая часть заикающихся получают в таком случае способность говорить скоро и плавно, без соблюдения правил методы; несмотря на то, всякой, желающий навсегда избавится от своего недостатка, должен избегать скораго и поспешнаго выговора, свободное произношение возвращается ему тут только на настоящее время; сила же привычки заикаться может быть подавлена совершенно только привычкою правильнаго выговора. Оттого я наипаче должен предостерегать каждаго, получившаго таким образом в течение нескольких дней свободное употребление языка от мнения, будто он навсегда избавился от своего недостатка, может оставить дальнейшее упражнение, и не обращать внимания на собственный выговор слов. Произносить слова по правилам методы, чувствуя себя способным говорить скоро и плавно, довольно трудно: для этого необходима некоторая твердость характера, которую можно предположить в лицах способных здраво судить о предметах; но тем строже должен быть надзор над детьми и невзрослыми; потому что только укоренившаяся привычка правильнаго выговора может избавить их от возобновления недостатка.

Монотонное произнесение слов по известному ритму и с ударением такта должно продолжать до тех пор, пока оно необратится в привычку говорить всегда по складам: в этом случае не должно обращать внимания на странность первоначального произнесения: произношение это будет исчезать постепенно вместе с тем как заикающийся начнет объясняться свободнее. Для избежания торопливости, заикающийся не должен говорить скоро, дабы дать себе время согласить мысли с произносимыми словами: это будет легко после удаления препятствия со стороны запинания в выговоре. Даже и тогда, когда исчезнут самые слабейшие следы недостатка, долго еще нужно избегать действия аффектов и держаться чистаго, правильнаго языка, основание которому положено произношением по складам.

Нельзя точно определить времени потребнаго для этих упражнений, дабы навсегда обезопасить себя от возвращения недостатка, так как это зависит не столько от рода заикания, сколько характера заикающагося. Вообще, касательно этого предмета, можно сказать то, что, тогда как одни избавляются от заикания в продолжении некоторых недель, другие употребляют на совершенное излечение несколько месяцев, даже лет: обыкновенно люди пожилые могут быть излечены скорее, нежели молодые. Это подтверждается тем что заикание исчезает мало-помалу под старость, что должно приписать ослаблению страстей, уменьшению застенчивости, большему спокойствию духа и самообладанию свойственному человеку в летах. При подобных обстоятельствах и действие методы может быть успешнее.

Метода моя не может иметь полнаго систематическаго приложения в тех случаях, когда дети едва начинают заикаться; но если родители заметят, что дети их начинают заикаться вследствие испуга или других им неизвестных причин (это обнаружится тем, что дети, в таких случаях желая произнести слово, растворяют рот и остаются некоторое время в таком положении, не будучи в состоянии произнести желаемаго, или стиснув губы, разжимают их с судорожными движениями); в таком случае надобно немедленно остановить их, стараться привести в спокойное состояние и, спустя несколько времени, позволить высказать свое желание.

При большем развитии умственных сил ребенка, можно заставить его повторять за собою какия либо фразы, произнося их ясно и по складам; детей же, коим возраст позволяет учиться, можно заставить самих читать по складам, ударяя пальцем такт при произношении каждаго слога. Этим простым способом можно удалить заикание при самом начале; не должно только пугать детей суровым обращением, но стараться удалять все, что может нарушить спокойствие их духа, приучая их говорить всегда правильно и ясно.

При всей простоте методы, применение ея требует со стороны исполнителей, для несомненности успеха, некоторой опытности, которая приобретается практикою и не может быть предметом рассуждений. Необходимо, кроме механической части методы, некоторое искусство действовать на умственныя силы, применяться к характеру заикающагося; прежде же всего должно стараться снискать доверие страждущаго, помогать ему известным образом при разговоре и, сколько возможно, отвлекать его внимание от мысли о своем недостатке, особенно, уметь пользоваться всяким удобным случаем, чтобы убедить его, что совершенный успех зависит единственно от строгаго соблюдения предписанных методою правил.

Изъяснение способа излечения заикания

Касательно назначения холщеваго свитка необходимо заметить следующее: способ заикания открыт в Нью-Йорке в Северной Америке и назван, по имени первой изобретательницы, Leigh. Причина заикания состоит в том, что заики, при произношении слов, прижимают оконечность языка к нижнему ряду зубов, что препятствует им владеть языком свободно. Это мнение побудило к изобретению известной машинки, которой цель была приучить заикающагося держать язык вверх; но причина, по которой казалась эта машинка необходимою, исчезает сама собою при более правильном познании свойств недостатка. Дав этой машинке устройство более сообразное с целию ея, я усвоил ее с большею пользою моей методе по следующим причинам. В методе лечения заикания самое приличное для нея назначение есть отвлечь внимание заикающагося от недостатка его, соединить для него с большим напряжением выговор слов, который тем легче сделается для него впоследствии, когда машинка окажется не нужною; сверх того, самым присутствием своим, она может напоминать необходимость точнаго соблюдения правил методы и препятствовать слишком поспешному произношению слов. Но в случае недостатка в замене машинки может быть с пользою употреблен свиток холста.

Остановясь долее обыкновеннаго на каждом знаке препинания и произнося протяжно первое слово, заикающийся получает возможность переводить надлежащим образом дыхание и более спокойствия духа, самое дыхание которое от заикания становится неправильным, получает большую правильность.

Заикающийся не должен начинать чтения или разговора с того слова, произношение котораго для него кажется трудным потому, что в противном случае не поняв, может быть, ритма, он может заикнуться на этом слове; это утвердит в нем мнение о трудности выговора, удаление которого будет стоит большаго труда.

Смотря быстро и прямо в глаза тому, с кем он имеет дело, заикающийся теряет прежнюю застенчивость и получает более доверия и самонадеянности.

Существенная часть методы состоит в соблюдении ритма, при правильном употреблении котораго заикающийся немедленно получает возможность свободно выговаривать все трудные для него слова. Удаляя страх и представление о трудности или совершенной неспособности выговора известных слов, оно устраняет главнейшую причину недостатка и дает правильное движение говорным органам.

Главнейшия средства, употребляемая многими для возвращения заикающимся свободнаго употребления языка состоит:

во 1-х, в равномерном вдыхании и выдыхании воздуха прежде, и во время произношения каждаго предложения, и в особенности трудных для заикающагося слов; во 2-х, в гимнастических упражнениях языка и в изучении трудных для них букв, слов и слогов, что обыкновенно соединяется с указанием правил для положения говорных органов. Вдыхание воздуха пред произнесением слова имеет, во 1-х, ту цель, что легкое заикающагося не нуждаясь в воздухе при самом произнесении его;

во 2-х, чтобы приучить заикающагося к правильному дыханию и предостеречь его от торопливости. Более естественным образом достигается это в моей методе чрез продолжительную остановку или отдых. Гимнастическое упражнение языка, равно как и изучение трудных букв, слогов и слов основано на том неверном мнении, которое считает следствия заикания за причины его. Первое полезно в том случае, когда орган этот бывает от природы неподвижен и имеет наклонное положение, что впрочем, как я заметил, не имеет связи с заиканием;

последнее же ведет очень часто к последствиям противным ожиданию, подавая заикающимся повод находить выговор известных слов действительно трудным. Напротив, все меры должны быть употреблены для того, чтобы отвлечь внимание заикающагося от выговора слов (Urtifulation), и избавить его от представления о трудности выговора; но достигнуть этаго легче всего посредством чтения и произношения с наблюдением известного ритма.

Изложив таким образом все, что по собственному опыту моему и внутреннему убеждению необходимо для устранения заикания, я надеюсь, что могу этим сообщить всякому, нуждающемуся в том, правильный взгляд на способ лечения заикания, и тем самым не останусь бесполезным, особенно для страждущих этим недостатком.