Сравнение таинства крещения в исторической перспективе

1



3



ПРАВОСЛАВНЫЙ СВЯТО–ТИХОНОВСКИЙ БОГОСЛОВСКИЙ ИНСТИТУТ









БОГОСЛОВСКО–ПАСТЫРСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ



118 ГРУППА













ПРЕДМЕТ:

ВВЕДЕНИЕ В ЛИТУРГИЧЕСКОЕ ПРЕДАНИЕ







СОЧИНЕНИЕ 

«СРАВНЕНИЕ ТАИНСТВА КРЕЩЕНИЯ В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ»





АВТОР

КРАМАРЕНКО Ю.Я.







МОСКВА



2001

План сочинения



 Определение Таинства Крещения и видимой его стороны

        как предмета описания.

  Логика изменения чинопоследования Таинства Крещения в  

        исторической перспективе.

  ПОДХОДЫ К ОПИСАНИЮ ТАИНСТВА КРЕЩЕНИЯ.

  МЕСТО СОВЕРШЕНИЯ ТАИНСТВА КРЕЩЕНИЯ.

  ВРЕМЯ СОВЕРШЕНИЯ ТАИНСТВА КРЕЩЕНИЯ.

  РАЗВИТИЕ ЭЛЕМЕНТОВ ЧИНА КРЕЩЕНИЯ В ИСТОРИЧЕСКОЙ

        ПЕРСПЕКТИВЕ.

  об истории развития таинства миропомазания.

  Выводы.

        Список литературы.    





Определение Таинства Крещения и видимой его стороны как предмета описания.



В Православно–догматическом Богословии есть различные определения понятия «Таинство» [2, 6 – 9]. Разница в них заключается не в различии подходов авторов к определению сущностной характеристики понятия «Таинство» – оно  для Церкви едино и неизменно, а только в стиле подачи информации. Все они, определения, могут быть сведены к следующему: «Таинство есть священное действие, которое под видимым образом сообщает душе верующего невидимую благодать Божию, будучи установлено Господом нашим, через которого всякий верующий получает Божественную благодать» [7, с. 313].

По Промыслу Божьему установлено семь Таинств, круг которых благодатным образом охватывает все потребное для человека, его жизни.

Первым из семи Таинств Церкви является Таинство Крещения – не принявший Крещения не может получать Божественную благодать, даваемую в остальных Таинствах. В Крещении человек – грешник, родившийся с наследственною от прародителей порчею, вновь рождается водою и Духом (Иоан. 3, 5), таинственно рождается в жизнь духовную. 

Как и в любом другом Таинстве Церкви, так и в Таинстве Крещения есть видимая и невидимая составляющие. Последняя является неизменной, со временем не меняется.

Невидимая составляющая Таинства Крещения – это действие невидимого Святого Духа, который таинственным образом (непонятным даже для ангелов, не говоря уже о людях), восстанавливает Божественную чистоту человека, освобождая его от  первородного греха и грехов его жизни – делая в момент крещения человека святым, могущим войти в Царствие Небесное как истинно чистое первое дитя Божие. Так, архиепископ Дорофей указывает: «Крещение для христиан служит как бы дверью для уверовавшего во Христа, вводящей в дом Отца Небесного – его святую Церковь» [2, с. 66].

Видимая составляющая Таинства Крещения – это внешняя оболочка Таинства, его обрядовая сторона – троекратное погружение оглашенного верою грешника в воду с произнесением слов «во имя Отца и Сына, и Святого Духа», завещенных нам Господом Иисусом Христом  (Мтф. 28, 19). Епископ Кассиан (Безобразов) указывает, что сама «вода живая есть символ Святого Духа» [4, с. 209]. 

Архиепископ Николай (Кавасила) приводит чудный по своей сути пример значения Таинства Крещения для человека: «Так блаженный Порфирий, бывший в те времена, когда закон Христов овладел всею вселенною и голос проповедников услышали все люди, трофеи же мученических подвигов воздвигнуты были повсюду, яснее слова свидетельствуя об истинном Божестве Христа, и тысячекратно слышав учение, и бывши самовидцем таковых подвижников и чудес, оставался в заблуждении и ложь почитал вместо истины. Когда же крестился, и притом для шутки в игре, не только вдруг соделался Христианином, но совершился в лике мучеников. Ибо он был комедиантом, и занимаясь сим делом дерзнул и на сию смелость, дабы возбудить смех, и представил на зрелище крещение, и крестил самого себя, сойдя на театре в воду и провозгласив Троицу. Одни смеялись, коим казалось сие театральным представлением, а для него происшедшее было не смех и не тень, но истинное рождение и воссоздание и то самое, что составляет таинство. Ибо вместо комедианта вышел имея душу мученическую, тело мужественное, как бы привыкшее к любомудрию и подвигам, язык, извлекший у тирана вместо смеха гнев. И так возревновал он, проведший жизнь в игре, и так возжелал Христа, что претерпев многие мучения умер с радостью, даже и языком не изменив любви»       [3, с. 51].

Чинопоследование Таинства Крещения символизирует духовное рождение человека. Однако язык символов – язык общения с Богом, сегодня, к большому сожалению, зачастую не понятен простому мирянину. О важности изучения видимых сторон Таинств Церкви и знания их особенностей православным людом проникновенно говорит протоирей Александр Шмеман: «Понять богослужение изнутри, открыть и испытать то явление Бога, мира и жизни, которое содержит в себе и сообщает богослужение, соотнести это видение и это величие с нашим собственным опытом, со всеми нашими проблемами – вот цель литургического богословия. И Крещение дает всему этому истинное начало, основание, ключ. Вся жизнь Церкви коренится в той Новой Жизни, которая воссияла из гроба в первый день нового творения. Это та самая новая жизнь, которая дается нам в Крещении и исполняется в Церкви» [14, с. 13].

Именно сравнение внешней, видимой стороны Таинства Крещения – чинопоследования в его исторической перспективе является предметом нашего описания. 



Логика изменения чинопоследования Таинства Крещения в исторической перспективе.



  ПОДХОДЫ К ОПИСАНИЮ ТАИНСТВА КРЕЩЕНИЯ.



Таинство Крещения, как и любое другое Таинство Церкви, слагается из различных элементов. Эти слагаемые, в исторической перспективе, появляются в чине постепенно, по мере необходимости.

  Иисус Христос, Господь наш, установил только основную форму чина Крещения (Мтф. 28, 19; Иоан. 3, 5).

Священное Писание умалчивает о том, давал ли Господь Иисус Христос подробные наставления апостолам о частностях совершения ими Таинства Крещения. В своем фундаментальном исследовании «История чинопоследования Крещения и Миропомазания» А. Алмазов говорит о том, что Иисус Христос «как бы дает право апостолам, а равно и их преемникам, восполнить данное Им подробностями, какие будут требоваться, – по  требованиям места и времени»        [1, с. 645].  

Чтобы понять логику развития чинопоследования Таинства Крещения в исторической перспективе необходимо, как минимум, определить развитие этого чина:

	по месту совершения;

	во времени;

	по наполняемости новыми элементам (по содержательной стороне). 

При этом в последнем случае, задача делится на две сослагаемые:

	историческое развитие внешнее – историческое насыщение чина Крещения новыми элементами;

	историческое развитие внутреннее – история движения по упорядочиванию и устойчивости самих этих элементов.



  МЕСТО СОВЕРШЕНИЯ ТАИНСТВА КРЕЩЕНИЯ.



В апостольский век специального места для Крещения, как правило, не выбирали и совершали Таинство Крещения в любом месте, при любом удобном случае, лишь бы был главный элемент ритуальной стороны – вода. Так, дьякон Филипп крестил евнуха в первом попавшемся источнике (Деян. VIII, 36). 

А. Алмазов указывает: «Климент Римский также представляет ап. Петра проповедующим людям, что грехи их могут быть омыты водою, безразлично – из источника или ручья, или даже моря, ежели они крестятся во имя Святой Троицы» [1, с. 501].

Первые упоминания о специально выделенных местах для Крещения появляться во II веке. Так, по древнему преданию, «Папа Пий I (168 – 175 г.г.) освятил по просьбе св. Пракседы церковь в термах Новаты, и здесь же внутри устроил крещальный источник, в котором многих крестил» [1, с. 503]. При этом автор не указывает причин, по которым был построен специальный «крещальный источник». 

Видимо, основанием для появления первых крещален могли явиться следующие обстоятельства:

необходимость решения этического вопроса при одновременном массовом Крещении мужчин и женщин;

начало времени гонений на христиан – насущная необходимость в уединенном месте для Крещения.

Начиная с IV века, с момента открытого строительства церквей, крещальни строят вблизи храмом, чаще всего – против главного входа. Как отмечает                  А. Алмазов: «этим как бы давалось понять – Крещение есть дверь, вводящая в церковь Божию – мысль, которую древние отцы и учителя Церкви развивали очень часто»  [1, с. 505]. Подробное описание устройства крещальни можно найти у него же [1, с. 507 – 512]. 

Крещальни как отдельные здания активно строятся и V веке. Однако с VI  века их строительство постепенно прекращается. Объективным основанием для этого процесса послужило:

большинство взрослого населения окрестилось к  V – VI векам;

введение в повсеместную церковную практику крещения новорожденных, для которых не было необходимости в строительстве обширных крещальных зданий.   

Начиная с VII  века крещальные купели переносятся во внутрь храмов, а начиная с VIII века баптистерии дозволено иметь не только в соборных храмах, но и в деревенских приходских церквах.

Патриарх константинопольский Алексий своим соборным определением 1029 года указывает, что исключительным местом Крещения признается храм [1, с. 517].

Поскольку крещальни имели башнеобразный вид Красносельцев выдвигает интересную гипотезу о том, что они послужили первообразом для колоколен, т.к. крещальни как особые здания стали выходить из употребления тогда, когда начали строить колокольни [5, с. 337]. 

На наш взгляд эта гипотеза достаточно романтична, но с хронологической точки   зрения – имеет некоторое несоответствие. Так, во втором томе Полного Православного Богословского Энциклопедического Словаря указывается, что официально колокола разрешено было иметь при храмах только с середины XII века, а колокольни как помещения при церквах существовали начиная с XIV века            [9, с.1410].

На Руси место для Крещения естественным образом находится в помещение самого храма. Так, по замечанию одного иностранца побывавшего на Руси в XV веке «купель для Крещения ставится в церкви» [1, с. 520]. 

Таким образом:

I век – первая половина II века, нет специальных мест для Крещения;

вторая половина II века – III век, строятся крещальни в укромных местах (в местах для богослужения);

IV век – VI века, крещальни строят открыто и больших размеров против главных входов в храмы;

VII век – по настоящее время, купели (места для Крещения детей) и баптестерии (места для Крещения взрослых) размещают в помещении самого храма.



  ВРЕМЯ СОВЕРШЕНИЯ ТАИНСТВА КРЕЩЕНИЯ.



Согласно Священному Писанию и Церковному Преданию, Иисус Христос не дал апостолам никакой заповеди о времени и месте Крещения. 

В I – II веках  время Крещения строго не устанавливалось. Так, Тертуллиан, говоря о времени совершения Таинства Крещения, указывает: «Всякий день – Господень есть; всякий час, всякое время удобно для Крещения: правда есть разница относительно торжественности, но благодать одна и та же» [11; 1, с. 524].

Из последних слов Тертуллиана следует, что, как минимум, во II веке уже имели место определенные дни для совершения Таинства Крещения. 

Введение во II веке в церковную практику определенного времени для совершения Таинства Крещения объективно диктовалось следующими обстоятельствами:

С началом гонения на христиан увеличилось число вероотступников (люди по слабости своей не выдерживали пыток), а как известно – кто отречется перед людьми от Господа, тот не войдет в Царствие Небесное (Мф. 10, 32, 33;          Лук. 12, 8, 9). По любви Господа к своему созданию – человеку  и благодати Промысла Божьего, предстоятели церквей откладывали Крещение к определенным датам, давая тем самым обращавшимся необходимое время как для научения основам веры, так и, самое главное, для испытания самих себя в истинности своей веры в Господа нашего Иисуса Христа.

Желание крещаемых сделать этот день более торжественным, следовательно, по возможности отнести его ко дню христианского праздника. 

О конкретных торжественных днях, когда совершается Крещение указывает Тертуллиан: «Торжественный день Крещения представляет Пасха; ибо в этот день и страдания Господа, в которые мы крестимся, исполнились … Потом Пятидесятица есть весьма продолжительное время Крещения» [11; 1, с. 525].

После прекращения гонений на христиан, начиная с IV века крещальная практика тяготеет к совершению Таинства Крещения в строго определенные дни. Так, Василий Великий указывает: «Какое время более прилично для Крещения, как не день Пасхи. Ибо в этот день есть некоторое воспоминание Воскресения; Крещение же есть некоторый образ Воскресения. И так, благодать Воскресения мы получаем в Воскресение» [1, с. 527].

В Апостольских Постановлениях указывается на совершение Таинства Крещения в Великую Субботу [1, с. 528].

В практике Западной Церкви обычай Крещения был более употребим в Пятидесятицу.

Ко дням совершения Таинства Крещения также относились [1, с. 528 – 530]:

день Рождества Христова (Галльская Церковь);

день Рождества Иоанна Крестителя (Галльская Церковь);

день храмового праздника (Иерусалимская Церковь);

апостольские праздники (Галльская и Испанская Церковь);

дни посвященные памяти мучеников (Галльская и Испанская Церковь).

Начиная с VII – VIII веков время Крещения в Восточной Церкви становится все менее и менее привязанным ко времени совершения церковных праздников, а начиная с IX века принято Крестить, когда бы ни случилось.

Одним из оснований для этого послужило 124-е правило Карфагенского Собора     (419 г.), подтвержденное правилом 84-м VI Вселенского Собора, Константинопольского (680 г.), которое гласит: «Последуя каноническим постановлениям отцов, определяем и о младенцах: каждый раз, когда не обретаются достойные свидетели, несомненно утверждающие, яко крещены суть, и когда сами они, по малолетству, не могут дать потребный ответ о преподанном им Таинстве, должно без всякого недоумения крестить их: да таковое недоразумение не лишит их очищения толикою святынею». 

В Западной Церкви Крещение перестали совершать в строго определенные дни только начиная с XII века.

В практике Крещения в древней русской церкви имели место элементы древней церковной традиции – совершали Таинство Крещения в определенные дни. Так, в правилах митрополита Георгия указывалось: «в пост ни человек, ни детина не крестится, ни страстная неделя, но в вербную и в субботу Лазареву и в великую субботу … аще ли болен, да крестите» [1, с. 537]. Затем в истории русской церкви наступает период безразличного отношения ко времени совершения Таинства Крещения – его совершают по мере необходимости – для младенцев, но все же, по возможности, в торжественные дни – для взрослых. Так, признанный авторитет в области истории чинопоследования Таинства Крещения А. Алмазов пишет во второй половине XIX века: «В настоящее время при Крещении взрослых, как было впрочем и всегда, принято наблюдать, чтобы оно по возможности для большей торжественности совершалось в какой–либо праздничный день» [1, с. 538].



  РАЗВИТИЕ ЭЛЕМЕНТОВ ЧИНА КРЕЩЕНИЯ В ИСТОРИЧЕСКОЙ

        ПЕРСПЕКТИВЕ.  



Св. Иустин, как отмечает архиепископ Филарет (Гумилевский), занимает первое место после мужей Апостольских, являясь учителем Церкви с ревностью и духом Апостольским [12, с. 62]. Именно по этому нам важно его свидетельство о чинопоследовании Крещения, приведенное Митрополитом Московским и Коломенским Макарием: «Кто убедится и поверит, что учение наше и слова истинны, и кто обещается, что может жить таким образом, тех учат, чтобы они с молитвою и постом просили Бога об отпущении прежних грехов, и мы с ними молимся и постимся; потом проводятся они нами туда, где есть вода, и возрождаются тем же образом, каким сами мы возродились, т.е. омываются они тогда водою во имя Отца всех и Владыки Бога, и Спасителя нашего Иисуса Христа, и Духа Святого» [7, с. 323]. Митрополит Московский и Коломенский Макарий наряду с этим приводит и другие аналогичные свидетельства пастырей и учителей Церкви о совершении Таинства Крещения в первые века.

В I – II в.в. в чинопоследование Таинства Крещения входило:

оглашение (наставление в истинах веры);

покаяние с отречением от прежних грехов;

открытое исповедание веры во Христа;

само духовное рождение при погружении в воду Крещения с произнесением слов: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа»;

молитва самого крещаемого. 

Однако с позиции упорядочения его составных элементов в I – II в.в., как указывает А. Алмазов [1], до единообразия в крещальном чине еще было далеко.

Начиная со второй половины II века и, главным образом, в III веке внешнее развитие чина Крещения становится заметным [1; 8; 11] – появляются  нововедения:

введение в крещальный чин заклинательных молитв;

после Крещения облачение новокрещенного в белые одежды, надевание венца, торжественное введение его в собрание верующих, соединенным с произнесением за него молитв.

Согласно свидетельству «Апостольских Постановлений» (IV век) и частным свидетельствам, особенно в творении Тертуллиана [11], в приготовительной части Крещения существенное место занимают заклинательные молитвы; совершительная часть Крещения начинается отречением от сатаны, за которым следует сочетание Христу, помазание елеем, крещение воды. Само Крещение осуществляется троекратным погружением крещаемого в воду с произнесением крещающим слов «во имя Отца и Сына, и святого Духа». После принятия Крещения новопросвященный произносит молитву Господню – «Отче наш» и другую, в которой испрашивает себе покровительство Божие. В след за этим актом, по всей вероятности, следовало участие новопросвященного в Литургии.

Начиная с III века крещальный чин в различных Церквах представляет собой чин более или менее одного порядка, причем главные элементы чинопоследования Таинства Крещения располагаются более или менее в одной и той же последовательности, а элементы второстепенные – довольно целесообразно группируются вокруг первых.

Таким образом, к концу III века в крещальный чин входят почти все современные обряды, только в более в простой форме.

А. Алмазов [1] указывает, что условия усложнения чина Крещения в III веке были довольно сложными, они состояли как во внешнем положении Церкви, так и во внутреннем ее состоянии:

развитие христианского сознания (внесение в чин таких действий как освящение воды, заклинание елея и заклинательных молитв вообще);

направление действующих сил Церкви этого периода – свет христианского учения уже проник всюду и наступало время обратить силы на деятельность внутри Церкви и, прежде всего, на устройство и развитие богослужебно –  ритуальной стороны христианства.  

Однако главным условием было отношение между язычеством и Церковью. Множество гонений, казней опустошали ряды членов Церкви. Церковь в тяжелые дни своего существования подкрепляла своих членов молитвами, в нашем случае – оглашенных, как также нуждавшихся в подкреплении молитвою допускала к участию в общих молитвах верных в общественном богослужении христиан, т.к. общественные моления скорее достигают своей цели. С другой стороны, усложнение приготовительной части чина Крещения было следствием желания Церкви оградить свои ряды от предателей. Само оглашение могло длиться несколько лет, в истории известны отдельные случаи, когда оно длилось 7 лет [1] . 

На наш взгляд, удлинение и усложнение чина Крещения во времена массовых гонений на христиан было заботой Господа нашего Иисуса Христа о духовно – нравственном возрождении человека, Его любовью к человеку, ибо: «Сказываю же вам: всякого, кто исповедует Меня пред человеками, и Сын Человеческий исповедует пред Ангелами Божиими» (Лук. 12, 8). Сломавшийся же под пытками  язычников –  вероотступник, его ждал только один путь – в Ад, ибо сказано Спасителем: «А кто отвергнется от Меня пред человеками, тот отвержен будет пред ангелами Божиими» (Лук. 12, 9).  По промыслу Божьему удлинялась подготовительная часть крещального чина – дабы оглашенный, укрепляясь в вере, в полной мере смог впитать в себя всю любовь к Господу, стал истинным христианином, готовым с искренней радостью исполнить последнюю заповедь блаженства, данную нам Господом: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мтф. 5, 11).

IV – V веках устанавливаются более или менее прочные формы совершения чина Крещения, продолжается наполнение крещального чина новыми элементами, но акцент постепенно смещаться от привнесения новых элементов, к большему усложнению уже имеющихся. Причиной этому также послужило отношение христианской Церкви к язычеству [1]. В IV веке язычество предприняло последнюю попытку поколебать веру христианскую через торжественность, богатство и пышность своих обрядов, которыми само христианство того времени было бедно. Как ответ на это в IV – V веках чин Крещения представляет собою в высшей степени торжественный и вместе с тем весьма обширный и многосложный акт. А. Алмазов приводит замечательное высказывание Рубцова, одного из исследователей Таинства Крещения, объясняющее такое чинопоследование следующим образом: «чтобы выразить все величие Таинства Крещения, приблизить его к пониманию человека и яснее представить ему те блага, какие сообщаются через Крещение, пастыри Церкви, как приемники апостольского служения, облекли его в благолепную одежду обрядов, знаменующих возрождение внутреннего человека» [1, с. 648].

На наш взгляд, такое торжественное совершение Таинства Крещения в IV – V века, когда вся община с радостью принимала в свои ряды нового члена в Светлый день Пасхи Христовой, который в день Крещения получал также дары Духа Святого в Таинстве Евхаристии – является для нас, грешных, как бы огнем маяка, зажженным для нас милостию Господа нашего Иисуса Христа и показывающим, к чему должна стремиться  христианская община при принятии в свои ряды новообращенных.   

С падением язычества, в  V веке, устранилось одно из важных побуждений к развитию великолепия обстановки в чинопоследовании Крещения. Вместе с тем остановилось и само развитие литургической стороны Крещения. Именно в этот период, в IV – V века, главным образом завершается упорядочение составных элементов крещального чина.

Начиная VI с века постепенно начинается суживание внешнего объема чина Крещения (он рассчитался на взрослого человека). Основанием для этого послужило повсеместное вхождение в практику крещения младенцев [1]. Так, чин принятия в оглашенные нередко годами отделялся от самого оглашения как обрядового акта, но с началом массового Крещения младенцев эти акты сплотились в один, почти неразрывный акт, практически совершавшийся в один день.

Несмотря на постепенное сужение чина Крещения, он, хотя и крайне медленно, но продолжал пополняться новыми элементами. Так, примерно в  XVI веке в связи с тем, что Божественная Литургия стала совершаться от Крещения отдельно (без привязки ко времени совершения Таинства Крещения) Церковь нашлась вынужденной привнести в крещальный чин чтение апостола и Евангелия.

И так, исходя из сказанного:

Полного развития своей внешней стороны чин Крещения достигает в IV – V веках.

Главными внешними факторами его развития явились:

		противодействие в системе «христианство – язычество»;

		результаты процесса развития теоретической христианской мысли. 

С VI века чин Крещения сужается и делается проще.

Главный фактор – введение во всеобщую церковную практику Крещения младенцев.   

Внутреннее развитие чина Крещения совершилось позднее внешнего – окончательное внутреннее развитие в VI веке, но отсутствие полного единообразия до XVII века (надо помнить, что до XVI века Богослужебные книги были рукописными и в них, по различным причинам, писцами вносились изменения).  

Чин Крещения первых веков сходен с Крещением настоящего времени не только в существенных, главных аспектах, но и в незначительных частностях.



ОБ ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ ТАИНСТВА МИРОПОМАЗАНИЯ.



Митрополит Макарий отмечает: «Главное невидимое действие Таинства Миропомазания состоит в том, что оно сообщает верующим Святого Духа. В Крещении мы только очищаемся от грехов и возрождаемся силою Святого Духа, но не удостоиваемся еще принять Его в себя и соделаться его храмами: через Миропомазание преподается нам Дух Святой со всеми его благодатными дарами, необходимыми для жизни духовной» [7 ,с. 358].    

История внешнего развития чина Миропомазания гораздо проще, чем Крещения. Окончательное развитие чинопоследования Таинство Миропомазания получило в первые III века благодаря своему незначительному объему и занятию менее видного места, чем Таинство Крещения. 

Современное чинопоследование Таинства Миропомазания в целом имеет те же элементы, которые были и во времена первенствующей Церкви.

Справедливости ради, надо указать, что некоторые прибавления все же имели место – это:

акт омовения частей тела, помазанных святым Миром;

чтение апостола и Евангелия.

С позиции внутреннего развития – все аналогично развитию чинопоследования Таинства Крещения.



ВЫВОДЫ.



Наиболее полные и подробные выводы о развитии чинопоследования Таинства Крещения в исторической перспективе можно найти у А. Алмазова [1, с. 683].

Здесь мы приведем только те, которым наиболее полно соответствует содержание нашего описания (естественно, что наши выводы были бы гораздо более скромными):

Вводя в чинопоследование новые действия, Церковь руководствовалась не подражанием кому – либо, а исключительно потребностью верующих и целесообразностью таких действий при чине Крещения, и потому в последний были внесены только действия вполне уместные здесь по своему внутреннему смыслу и значению. 

Внешними факторами в деле введения новых действий были, с одной стороны – противодействие язычеству, как угнетающей силе и как пышному культу, а с другой – развитие до известной степени теоретической стороны христианского учения. 

Полное всестороннее обозрение исторической судьбы крещального чина дает право пометить в нем следующие периоды:

		I – II века, период простоты и несложности крещального чина, полнейшей свободы в совершении его второстепенных актов;

		III – V века, так называемый период торжественного крещального чина, во время которого развился и существовал институт оглашенных, Крещение совершалось в большинстве случаев в присутствии епископа и в торжественные дни, в этот чин быстро вводились один за другим новые торжественные обряды;  

		VI – X века, период постепенного упрощения крещального чина, что случилось благодаря вошедшему во всеобщую практику обычая Крещения младенцев; 

		XI – XVI века, период постепенного развития все большего и большего разнообразия списков крещального чина, в отношении к порядку и форме изложения его частностей;

		XVII век – до настоящего времени, период господства однообразной (и в Греческой и в Русской Церкви) редакции крещального чина.  

Современный порядок и формы совершения составных действий крещального чина в общих чертах установились еще к VI веку.

Внешними факторами в этом случае были, с одной стороны – противодействие еретикам, а с другой – естественное стремление Церкви к единству как в теоретическом учении, так и в богослужебной практике.

Проведенное нами описание логики развития чинопоследования Таинства Крещения в исторической перспективе позволяет также сделать два, на наш взгляд, важных суждения о Промысле Божием в деле спасения рода человеческого:

Удлинение и усложнение чина Крещения во времена массовых гонений на христиан было заботой Господа нашего Иисуса Христа о духовно – нравственном возрождении человека, Его любовью к человеку, ибо: «Сказываю же вам: всякого, кто исповедует Меня пред человеками, и Сын Человеческий исповедует пред Ангелами Божиими» (Лук. 12, 8). Сломавшийся же под пытками  язычников –  вероотступник, его ждал только один путь – в Ад, ибо сказано Спасителем: «А кто отвергнется от Меня пред человеками, тот отвержен будет пред ангелами Божиими» (Лук. 12, 9).  По промыслу Божьему удлинялась подготовительная часть крещального чина – дабы оглашенный, укрепляясь в вере, в полной мере смог впитать в себя всю любовь к Господу, стал истинным христианином, готовым с искренней радостью исполнить последнюю заповедь блаженства, данную нам Господом: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мтф. 5, 11).

Торжественное совершение Таинства Крещения в IV – V века, когда вся община с радостью принимала в свои ряды нового члена в Светлый день Пасхи Христовой, который в день Крещения получал также дары Духа Святого в Таинстве Евхаристии – является для нас, грешных, как бы огнем маяка, зажженным для нас милостию Господа нашего Иисуса Христа и показывающим, к чему должна стремиться  христианская община при принятии в свои ряды новообращенных.   





Список литературы

Алмазов А. История чинопоследования Крещения и Миропомазания. Казань, 1885.

Дорофей, архиепископ Пражский, митрополит Чешских земель и Словакии. Путеводитель по Библии: руководство для священнослужителей. Москва, св. Кирилл и Мефодий, 2001. 

Николай (Кавасила), архиепископ. Семь слов о жизни по Христе.

Кассиан (Безобразов), епископ. Водою и кровию и Духом. Париж, 2001.

Красносельцев. Очерки из истории христианского храма. Казань, 1881.

Левшенко Б., иерей. Догматическое Богословие. Курс лекций. Москва, Изд-во ПСТБИ, 1996.

Макарий, митрополит Московский и Коломенский. Православно-Догматическое Богословие. Том II. Репринт. Москва, Паломник, 1999.

Нефедов Г., протоирей. Таинства и обряды Православной Церкви: учебное пособие по Литургике. Москва, Паломник, 1995.

Полный Православный Богословский Энциклопедический Словарь. Том II. Репринт. Москва, 1992.

Смирнов Е. И. История Христианской Церкви: курс III и IV классов духовных семинарий. Репринт. СТСЛ, 1997.

Тертуллиан. О крещении. Сайт: Библиотека христианина, http://clib.ru 

Филарет (Гумилевский), архиепископ. Историческое учение об Отцах Церкви. Том I. Репринт. СТСЛ, 1996.

Шмеман А., протопресвитер. Исторический путь православия. Сайт: Библиотека христианской литературы, http://coramdeo.ru

Шмеман А., протоирей. Водою и Духом, о таинстве крещения. Москва, Паломник, 2001.