Инженерное искусство Руси

Инженерное искусство Руси

Военное зодчество с древнейших времен играло видную роль в развитии русского военного искусства. Совершенно естественно, что история древнерусского военного зодчества  и военно-инженерного искусства в целом давно уже привлекала к себе внимание исследователей.

Уже в 1858 г., издавая свой труд “Материалы для истории инженерного искусства в России”, Ф. Ласковский начал книгу фразой: “Инженерное искусство в России достигло такого обширного развития, что для него настало время иметь свою историю”. Между тем, несмотря на очень большое количество материала, накопленного за время, прошедшее после выхода работы Ф. .Ласковского, обобщающих, сводных работ по истории древнерусского военно-инженерного искусства так и не появилось. Кроме того, оставались неизученными и многие оборонительные сооружения, в том числе иногда и такие памятники, которые являлись определяющими для различных периодов развития военного зодчества древней Руси. 

Некоторые типы древнерусских оборонительных сооружении известны и большом количестве образцов, причем часть из них подверглась достаточно серьезному исследованию и конструкция их поэтому более или менее ясна. Другие типы оборонительных сооружений, наоборот, очень плохо изучены, и устройство их может быть, пока определено в значительной степени ориентировочно. Наконец, некоторые группы памятников военного зодчества по существу вообще еще никак не изучались и, относительно этих сооружений, не имеется почти никаких сведений. К тому же далеко не всегда еще известно, даже приблизительно, время возведения многих важнейших древнерусских оборонительных сооружений.

Эта отрывочность, неполнота и неравномерность материала не дает возможности, в настоящее время, написать такую историю древнерусского военного зодчества, в которой развитие типов и форм оборонительных сооружений, а также объяснение их назначения, причин их появления и исчезновения было бы изложено хотя бы с минимальной полнотой, позволяющей представить это историческое явление на всей русской территории и во все периоды. 

Развитие военно-инженерного искусства как составной части военного искусства также зависит от уровня развития производительных сил, от экономики и от особенностей общественного строя. Однако тактика осады и обороны укрепленных пунктов и ее обусловленность развитием техники и социальных отношений в целом специально в данной работе не рассматривается. Вопросы тактики осады и обороны затрагиваются лишь настолько, насколько это необходимо для понимания сущности и назначения оборонительных сооружений.

Созванное в 1945г., Всесоюзное археологическое совещание поставило перед советскими археологами задачу учесть утерянные сокровища, а затем широким развитием новых исследований воссоздать коллекции музеев, которые являются базой для разработки проблемы происхождения и развития русского города, вопросов истории древнерусской культуры. Эта работа протекала в условиях первой послевоенной пятилетки и явилась немаловажной частью восстановительных работ, развернувшихся в нашей стране.

Всесоюзное археологическое совещание, подведя итоги сделанному, наметило также конкретную программу развития исследований в области древней истории русского города, которая включала изучение памятников военно-инженерного искусства древней Руси.

В нескольких, крайне редких случаях письменные источники говорят о наличии в древнерусских городах XI—XII вв. каменных стен. В 1114 г. “заложена бысть Ладога каменном на приспе”.

По-видимому, каменными были стены Новгорода, построенные в 1044 г. — “на весну же Володимир заложи Новгород и сдела его”.  В Новгородской 3 летописи эта запись дополнена словами “и сдела на Софийской стороне каменной город”.

 К сожалению, сведения Новгородской 3 летописи гораздо менее бесспорны, чем данные Новгородской 1, Ипатьевской и других летописей, в которых помещена краткая редакция этого известия. В 1114 г. в летописи вновь указывается: “В се же лето Мьстислав заложи Новъгород болии перваго”.

В. А. Богусевич в работе, специально посвященной новгородским оборонительным сооружениям, считает, что эти стены, построенные в 1044 г. и расширенные в 1114 г., были деревянными, а каменные стены в Новгороде появились только в XIV в. Противоположного   мнения   придерживаются М. К. Каргер и Н. Г. Порфиридов, считающие, что уже с 1044 г. Новгород имел каменные стены вокруг детинца. Основным аргументом в пользу этого предположения является не столько свидетельство Новгородской 3 летописи, сколько употребление во всех списках летописи термина заложить при упоминании постройки новгородских стен. Действительно, термин этот применялся главным образом к постройке каменных сооружений, употребление же его по отношению к деревянным сооружениям встречается большей частью в поздних летописях. Поэтому наличие термина заложить в “Повести временных лет” действительно является доводом, хотя и далеко не бесспорным, в пользу того, что в Новгороде уже в XI в. были построены каменные стены вокруг детинца.

Кроме памятников, упомянутых в летописи, археологическими раскопками были вскрыты каменные стены в таких местах, где на основании письменных источников не было никаких оснований предполагать наличие этих стен. Так, в Пскове, в слое, относящемся, по-видимому, в Х в., были найдены следы каменной стены детинца, сложенной насухо из плитняка.

Собственно военными каменными городскими стенами на Руси до XIII и. оказываются, таким образом, только стены Пскова и Ладоги, а также стены Новгорода, хотя в отношении этого последнего города еще существуют сомнения, были ли его стены действительно каменными.  Следует отметить, что все эти каменные стены, имевшие   военное   значение,   расположены в Новгородской земле.... 

Приведенные факты и предположительные данные показывают, что сложнейший вид материальной культуры — каменное строительство — не претерпел ущерба от феодального дробления Руси. Напротив, можно видеть, как успешно и широко оно распространилось по лицу Русской земли. При этом процесс его освоения в новых городах породил оригинальные художественные и технические варианты — архитектурные школы феодальных областей. Следовательно, распространение киевского наследия вызвало к жизни новые силы русских строителей, имена которых дает в XII в. и летопись. Таким образом, феодальное дробление привело к дальнейшему обогащению культуры, приблизив ее к более широким слоям русского народа.

Предварительное исследование крепостей Старой Ладоги и Изборска приводит к выводу о коренной реконструкции этих крепостей в связи с появлением артиллерии, что произошло не в конце XIV в., как предполагалось ранее, а в конце XV — начале XVI в. Изучение Порховской крепости и уничтоженной фашистскими захватчиками крепости в Острове показывает, что оба памятника в силу ряда причин не были реконструированы в более позднее время и сохранили формы первой половины XV в., а в Порхове частично и конца XIV в. Этот вывод вносит существенные изменения в наши представления о развитии русского крепостного зодчества, так как названные крепости считались древнейшими памятниками XII—XIV вв.



При подготовке данной работы были использованы материалы с сайта http://www.studentu.ru