Раннее развитие детей

МИХАИЛ ФЕДОТОВ



РАННЕЕ РАЗВИТИЕ ДЕТЕЙ





     Шестидесятые годы были эпохой нашей веры в светлое будущее. Но среди самых несбыточных лозунгов был один, в который мы не верили: «догнать и перегнать Америку!»  Этот призыв стал темой множества  анекдотов.  Когда  мы все же ухитрялись перегнать американцев, это достигалось либо жутким напряжением сил всей страны, либо касалось тех областей, которыми американцы переставали интересоваться. В какой-то момент мы обогнали их по производству ламповых приемников, рубашек из чистого нейлона и черно-белых телевизоров. Но вот сейчас, на рубеже тысячелетий,  у нас появился шанс совершить невероятный скачок, далеко обставив Америку в добыче и производстве драгоценнейшего из металлов, драгоценнее не бывает.

     Нашей школой мы особенно похвастаться не можем. Это понятно всем, кроме деятелей народного образования, которые держат круговую оборону и «стоят насмерть». Это сильная позиция, и она вызывала бы уважение, не касайся она наших детей и будущего страны. Потому что вместе со слабой школой мы потихонечку сползаем на уровень третьеразрядного государства. Известно, что по математике результаты наших учеников не входят в мировую двадцатку, не лучше достижения и у Украины, не сильнее – и у Израиля, где много школьников из бывших советских республик. Мы сдаем свои позиции в спорте, особенно это заметно по массовым видам (возьмите футбол, хоккей, легкую атлетику – результаты очень бледные). Еще одна важная проблема – здоровье наших школьников. Из ленинградских призывников когда-то комплектовались  элитные войска, сейчас это кажется сказкой. Сведения по стране: сколиоз у 87% учащихся! Да и возможна ли «серьезная» учеба без испорченного зрения, без искривленного позвоночника?

      Оказывается, такая учеба возможна. И  «революционный прорыв» совершен не педагогом, а врачом. Американский военный врач Гленн Доман в конце сороковых годов начал заниматься лечением детей с травмами мозга. Выводы, к которым пришел его институт в Филадельфии, схематично можно описать следующим образом: стимулируя один из органов чувств, можно добиться резкого усиления активности мозга в целом. Воздействие на зрение обездвиженных детей (их по специальной методике Домана учили читать) привело к тому, что такие дети постепенно, понемногу начинали двигаться. Ребенку демонстрировались карточки с крупно написанными словами, эти слова громко произносили вслух. Весь урок занимал считанные секунды, но таких уроков в день было несколько десятков. И многие из этих несчастных детей, неподвижных немых инвалидов, которых считали безнадежными, начинали переворачиваться, ползать, вставать, выучивались читать в три-пять лет, а более поздние тесты обнаруживали, что они по развитию обгоняют «нормальных» детей! Потрясающе! 

     Систему, разработанную для больных, Доман попробовал применить в работе со здоровыми детьми. И вот среди этих детей сколиоза не было. Дети двух, трех, четырех лет начинали читать, превосходно осваивали математику, становились настоящими эрудитами, но – и это, быть может, самое главное – были   прекрасно развиты физически. Творческие возможности этих детей  настолько широки, что сам Доман называет их детьми Возрождения. 

БАЗОВЫЙ ВЫВОД ДОМАНА: УЧЕБА ЭФФЕКТИВНА ТОЛЬКО В ПЕРИОД РОСТА МОЗГА. Мозг человека растет до семи – семи с половиной лет.

БАЗОВЫЙ ПРИНЦИП ДОМАНА: РЕБЕНОК ДОЛЖЕН ДВИГАТЬСЯ С ПЕРВОГО ДНЯ ЖИЗНИ. Простые усилия могут привести к тому, что в первый месяц жизни ребенок будет проползать по несколько метров в день. Вы спросите, влияет ли ползанье на развитие способностей ребенка? Еще как. Двух- месячный ребенок, который выползает из комнаты,  очень отличается по развитию мозга от ребенка, который лежит это время в люльке на спине и пролежит так еще несколько месяцев. И эта разница в уме, активности, одаренности будет чувствоваться всю жизнь. Доман, перечисляя известных выдающихся личностей, которые начали читать в три года, часто повторяет: «они так рано научились читать, потому что были гениями, или они СТАЛИ гениями, потому что так рано выучились читать?» И это действительно серьезный вопрос, а не шутка.

     А НЕ ВРЕДНО ЛИ РЕБЕНКУ РАНО ЧИТАТЬ? 

         Американцы заметили, что масса детей начинает читать, запоминая слова на громадных рекламных щитах вдоль дорог. Может, это вредно, и стоит запретить детям смотреть в окно, когда они едут в машине? А НЕ ВРЕДНО ЛИ РЕБЕНКУ ПОЛЗАТЬ? Но для чего же тогда природа «снабдила» новорожденного сильным ползательным рефлексом, спрашивает Доман. Может, логичнее будет предположить, что ВРЕДНО спеленывать ребенка и не давать ему двигаться?

     Система Домана – радостная, светлая, рассчитана она только на желание самого маленького ребенка двигаться и познавать все вокруг. Его методы подхвачены во всем цивилизованном мире. Во  многих странах существуют общества «Раннее развитие», председатель такого общества в Японии (кстати, совладелец фирмы «Сони») написал книгу «После трех уже поздно», которая переведена на русский. Существует уже несколько десятков нобелевских лауреатов, которые в детстве учились по Доману! Во многих видах спорта лидирующее положение занимают спортсмены, взявшие в руки ракетку или мяч, вышедшие на лед или начавшие плавать не позже двух лет. Сотни тысяч детей прошли систему Домана и достигли уже всевозможных степеней и рангов. Разумеется, педагогический мир на эту систему не перешел, но принята она с уважением повсеместно, и успех ее в основном зависит от энтузиазма родителей. Во многих случаях эффективность этой системы поразительна, но иногда результаты – сравнительно с усилиями, которые прикладывают родители, – могут показаться не очень значительными. Дело в том, что система чрезвычайно трудоемка и требует полной отдачи родителей. Ее очень трудно совместить с работой, учебой, множеством домашних обязанностей современной женщины. В течение дня мать должна провести пятьдесят-шестьдесят сверхкоротких уроков по нескольким «предметам» и еще постоянно работать над созданием учебного материала. Неработающая американка со средним уровнем дохода, имеющая стиральную машину, моющий пылесос и микроволновую печь, наверное может себе позволить такой распорядок дня. В наших широтах это доступно очень немногим.  Даже богатые люди не находятся в привилегированном положении, потому что гувернеру и няньке эти занятия не поручить, их должны проводить сами родители.

     Официальная школа всюду относится к системе Домана без восторга, в основном потому, что «домановские дети» знают больше значительной части учителей. А это реальная угроза! БАЗОВЫЙ ПРИНЦИП ДОМАНА: ЧТЕНИЕ – ТАКАЯ ЖЕ ЕСТЕСТВЕННАЯ ФУНКЦИЯ МОЗГА, КАК РЕЧЬ. (А не вредно ли ребенку слишком рано говорить?..) Представляете себе, как тяжело научить ребенка говорить в семь лет! Почти немыслимо. Доман считает, что учителя, которые обучают чтению семилетних, совершают настоящий педагогический подвиг. Ведь научить двух- и трехлетнего ребенка гораздо легче. И столь же легко и естественно научится такой маленький ребенок говорить на иностранных языках, 

играть на скрипке, кататься на коньках, он без труда выучит названия всех столиц в Европе и все виды насекомых, обитающих в Западной Африке, для него не составит проблемы запомнить, в каком веке происходила война Алой и Белой Розы, и какие страны участвовали в Семилетней (Столетней, Тридцатилетней…) войне. Он будет разбираться в живописи, зоологии, астрономии, географии, музыке – словом, маленькие дети готовы и способны освоить любые области знаний, лишь бы родители вовремя начали с ними заниматься. 

     Представим же себе, что все семилетки превосходно читают и пишут, а также говорят на одном-двух иностранных языках, неплохо ориентируются в отечественной истории, знакомы с расположением планет и материков, и могут описать кровеносную систему у птиц. Университеты будут переполнены двенадцатилетними студентами, и мы, может быть, перестанем страдать от утечки умов. Если же семилетки будут все поголовно виртуозно обращаться с мячом – теннисным, футбольным, баскетбольным, блестяще владеть коньками, клюшкой, ракеткой, делать сальто на бревне и опорный прыжок, -  может быть, тогда у нас будут свои сильные лиги, и спортсмены перестанут сбегать за границу… И если появятся миллионы одаренных людей, страна сможет изменить свой облик.

     Но по системе Домана у нас миллион гениев не создать. Это семейные программы для богатых людей. Но я утверждаю, что в России есть СВОЙ гений, который учит четырехлеток читать за неделю (сравните с двумя годами работы и тысячами карточек, которые нужны по системе Домана), пятилетки у него уже все без исключения читают, считают в пределах сотни, и в сотне им тесно. Но еще важнее: это прекрасные, глубокие пятилетние люди, с которыми очень интересно. И им самим очень интересно жить и учиться.

    Этот гений объездил уже десятки городов, и от Мурманска до Находки занимаются по его системе. Затраты копеечные, эффективность невероятная. Гения зовут ЗАЙЦЕВ.

     Я сам много работал по системе Домана, отношусь к ней с трепетом, пишу о ней и не собираюсь сбрасывать ее со щитов. Но центральная часть этой системы – как научить ребенка читать и как научить ребенка математике (так, кстати, назывались первые бестселлеры Домана) – намного сложнее системы Зайцева. Хотя бы в этой области МЫ  СЕГОДНЯ  ОПЕРЕЖАЕМ  АМЕРИКАНЦЕВ НА  ДЕСЯТИЛЕТИЯ.



     К слову: Зайцев создал обучающие кубики и на английском языке, он по первой своей специальности является английским филологом. Так что, и мы можем кое в чем помочь Америке, не только она нам (но это уже материал не для отечественных, а для «их» газет ). Созданы «татарские кубики», «украинские кубики»: ученый видит единицу строения языка не в слоге (как мы привыкли думать), а в складе. И, пользуясь этими складами (каждый склад находится на отдельной грани кубика), ребенок начинает составлять слова. Все-таки это чудо, когда трехлетний ребенок при тебе выстраивает из кубиков фразу. 

     Я уверен, что сам Зайцев не понимает, на чем основан эффект Зайцева. Я сравниваю это с легендарным автоматом Калашникова – лучшим автоматом всех времен, который стреляет на снегу и в пустыне, в болоте и на морозе, в грязи, где угодно. Как удалось создать такую боевую технику, остается загадкой. Я видел создателя, и он не выглядит безусловным гением. Но Зайцев считает, что он знает, почему его автомат стреляет.

     Во-первых, в его арсенале «складовый принцип», это очень важный момент. Второй принцип  Зайцева  я попробую объяснить так. Предположим, вы назначены директором на новый завод. Сможете ли вы работать, если вы не знаете АБСОЛЮТНО ТОЧНО, какое количество работников, техники, помещений и материалов есть в вашем распоряжении? А ведь классический школьник получает программы по любому предмету скудными порциями, которые ему сцеживают в кормушку! Зайцев же знакомит ребенка сразу со ВСЕМ  аппаратом, который ему понадобится для чтения и письма, на первом же занятии. Ребенок быстро справляется с объемом, который он видит целиком. А вот если требуется освоить огромную таинственную страну, границы которой не видны, то знания, оказывается, входят не глубоко и быстро улетучиваются.   

     ПРИНЦИП ДОМАНА, который принял мир: учить читать, предлагая тысячи готовых слов на карточках, «пока не зачитает».

     ПРИНЦИП ЗАЙЦЕВА, по которому работают у нас: «писать», а не читать, писать складами по таблицам (указкой) или по кубикам, «пока не зачитает».

     ПРИНЦИП ДОМАНА: давать математику красными кружками, наклееными на карточках, а не цифрой. Ребенок должен почувствовать реальное количество, а не абстрактный значок цифры.

     ЗАЙЦЕВ делает практически то же самое, но дает эти «кружки» в готовых формах – десятками, и эффект несоизмеримо выше.

     По Зайцеву сегодня работают сотни детских садов, групп, площадок. В чем, еще раз, суть и новаторство этих занятий. Вся многовековая традиция педагогики располагает материал в учебнике по принципу: правило – упражнение. МЕТОД ЗАЙЦЕВА: ВЕСЬ МАТЕРИАЛ, КОМПАКТНО ВЫРАЖЕННЫЙ, РАЗМЕСТИТЬ НА СТЕНЕ. 

     Материал считывается со стены взглядом. Другая стратегия работы преподавателя, учебный материал больше не тонет в ворохе упражнений. Все, кто привык работать только по принципу: «открыл параграф, сделал упражнение», начинают чувствовать себя крайне неуютно. До Зайцева никогда весь материал не был собран в одном месте. Никогда не выполнялся принцип «от частного – к общему, от общего – к частному», потому что общего не существовало. Древней системой преподавания пользоваться больше нельзя: изменилась жизнь, изменился способ восприятия информации и изменился ее объем.

      Софья Ковалевская рассказывала, что в ее комнате (ей было одиннадцать лет) делали ремонт, не хватило обоев, и все стены обклеили лекциями по дифференциальному исчислению Остроградского. И она несколько лет прожила, пытаясь в них разобраться. Когда у пятнадцатилетней Ковалевской появился учитель – сильный математик, он был ошеломлен ее знаниями. Ему казалось, что всю информацию, который он преподает, Ковалевская уже знает наперед. Так действует настенный материал, если его давать целиком, а не порциями в рот по ложке.

     Четырехлетнему ребенку сразу дается счет до сотни, без стопоров, без порогов, на которых он будет спотыкаться. И в сотне ему очень скоро становится тесно. Пятилетка легко усваивает двоичную систему исчисления.

     Стандартный урок Зайцева продолжается двадцать пять минут в игре. Дети могут ходить, стоять, лежать на мате, они не портят осанку, они не портят зрение, потому что смотрят на большие таблицы. Зайцев не упраздняет систему Домана, работающую во всем мире: используется сама идея раннего развития. Параллельно с методом Зайцева, можно применять систему физического развития по Доману. А эффект от обучения по Зайцеву будет сказываться даже при крошечных затратах времени в день.

     Разработано учебное пособие «Читай и пой»: дети завороженно поют склады и русские народные песни, переведенные на таблицы. 

     Разрабатывается пособие «Танцуй, читай и пой». А не вредно ли трехлетним детям следить за текстом песен по таблицам? А не вредно ли детям петь? А не вредно ли им танцевать?..

СИСТЕМА ЗАЙЦЕВА ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННОЙ СУЩЕСТВУЮЩЕЙ У НАС СИСТЕМОЙ ОБУЧЕНИЯ, КОТОРАЯ ЭФФЕКТИВНО РАБОТАЕТ. Я не сравниваю с фиктивными методиками «развивающего обучения» (этот модный термин используют сейчас очень многие). Я сравниваю только с мировыми стандартами. 

Распространение системы – огромно.

    «Здравствуйте, товарищ Зайцев! В апреле мы получили ваш ответ  и хотели заказать практически все, но случилась большая беда. У нас сгорел дом, сгорело все-все. Вы наверное слышали о пожарах на Дальнем Востоке, одними из тех несчастных оказались и мы.

     Но мы-то живы, и нашему ребенку нужно учиться. Кубики, которые мы сделали сами, уже начинали давать результаты, но, к сожалению, от них осталась только горстка обгоревших пробок. Поэтому у нас к вам большая просьба: прислать еще раз кубики по адресу: 626953, с.Козьмодемьяновка Амурской обл., ул.Комсомольсская 9/1. Правда, этого адреса уже не существует, но нас обязательно найдет ваше письмо. Очень ждем, с уважением семья Шульженко. 1 июня 98г.

     Но ВЕЛИКУЮ КИТАЙСКУЮ СТЕНУ, которая существует между работающей системой и официальной педагогикой, проломить не удается. Зайцева травят, с ним борются, распространяют слухи, что «зайцевские дети» неграмотно пишут. Особенно активно с Зайцевым борются в родном Санкт-Петербурге (нет пророка в своем отечестве), но наш город всегда славился предельным консерватизмом. Я вспоминаю повесть Марка Твена «Янки при дворе короля Артура». Есть там момент, когда «янки» вызывает на дуэль сразу всех  рыцарей английского королевства. Дело в том, что система Зайцева в известном смысле «вызывает»  нашу школу. Представьте себе, что в стране развита только  моторная авиация, и появление реактивных самолетов является угрозой для тех, кто создает моторные самолеты, продает их, умеет только на них летать, пишет по них диссертации. Чтобы сломать эту ситуацию, нужно вмешательство военных или «грозного царя». 

     Ребенок, который с трех лет занимался по Зайцеву, в семь лет может спокойно идти в пятый класс. Таких детей в течение ближайшей пары лет могут появиться десятки тысяч, а заниматься с ними в рамках обычной школьной программы – невозможно. Для них нужно разрабатывать специальные учебные планы и методики. Ведь сегодня в первом классе на двадцать шестом уроке дается цифра 5, на пятьдесят первом уроке – цифра 8 (вот она – устаревшая авиация). И начинаются выдумки, что реактивные самолеты плохо летают, что петь в три года вредно. Реальность сегодняшней школы описана 2 октября 98 года по телевидению министром обороны: «54% призывников имеют физические отклонения». Я уже писал о 84% сколиоза и тотальной близорукости, так неужели здоровые призывники менее ценны для министерства обороны, чем реактивные самолеты.



     Получается слишком розовая картина. А в жизни она не розовая. Выясняется, что способные дети, которые могут, повзрослев, вывести страну из тупика, НЕ НУЖНЫ. Прежде всего, они не нужны школе: такие дети не в состоянии высидеть сорока пяти минутный урок, слушая, как в середине первого класса читают «мама мыла раму» или от десяти пальто отнимают два. Но в стране уже есть «зайцевские классы», которые идут по мощной полноценной программе, в такие классы дети переходят целой «зайцевской» группой  из детского сада. И чаще всего это происходит в провинции. А в столицах , даже в элитных школах ничего похожего не происходит.

     Есть один резонный вопрос, который требует серьезных раздумий. Что делать с детьми, которые в семь лет готовы поступать в пятый класс? Вопрос это не легкий, но он решаемый. Существуют программы для таких детей, существуют учителя, только нужно их искать. В августовском номере «Огонька» была статья о двух сестрах десяти и двенадцати лет, которые сдали экзамены за среднюю школу и поступили в финансовую академию при Совете Министров. Подробности их детской учебы восторженный автор опустила, и мы воздержимся от догадок и спекуляций. Каким-то неведомым путем обычная московская семья воспитывает выдающихся девочек. Попробуем включить этот факт в наши  рассуждения. Во-первых, у Белого Дома намного больше шансов получить экономических советников десятилетнего возраста, потому что в Америке не борются с Доманом. Во-вторых, две наши московские героини в садик и в школу не ходили, потому что школа все-таки надежно оберегает от проявлений гениальности. И  в мировой прессе  сообщений о таких детях появляется все больше и больше. Кто-то занимается по ведущим системам раннего развития, кто-то из родителей придумывает свою систему и «попадает в масть»,и это тоже отлично. Когда районные методисты Москвы или Петербурга борются с распространением системы Зайцева, они ведь не просто конкретного новатора забивают: они упорно не желают принимать идеи раннего развития, давно уже понятые и принятые миром. А наш районный методист настаивает на прежней системе, чтобы ребенку в детском саду давали по математике установку, что существует число один: «вот посмотрите, один пальчик». А если ребенок показывает два пальчика и говорит «два», то его поправляют: «не два, а много». И вот на такой базе строится наша сегодняшняя школа.



     Можно ли давать «автомат» Зайцева в руки слабым педагогам? В принципе, это не страшно. Конечно, хотелось бы, чтобы воспитатель творчески относился к тому, что он делает. Это гибкая методика: если ребенок хочет заниматься математикой, а не русским, к нему нужно прислушаться. Если он понял, то нужно идти дальше, а не топтаться на месте. Но если такой чуткости у педагога нет, то система Зайцева все-таки настолько емкая, что ученик, общаясь сам с таблицей и кубиками, будет придумывать или заказывать новые слова, приказы, фразы, чтоб не было скучно. Скука обучения – основной вирус, с которым сражаются все системы раннего развития, Доман и Зайцев здесь единодушны. 

     По правилам британской журналистики во втором абзаце статьи должна быть определена ее цель. Я  же хочу повторять свою цель в каждом втором абзаце. Страна находится в катастрофическом положении, испытывая неостановимую утечку умов, талантов, рук. То, что наш хоккей потерял всех ведущих игроков, и внутренний чемпионат стал посредственным, – это понимает каждый любитель хоккея. Вывод напрашивается единственный: нужно так изменить систему подготовки юных игроков, чтобы поток хоккеистов-самородков был неисчерпаем. (По системе Домана, кстати, можно подготовить бесконечное количество спортсменов высочайшего уровня). Страна потеряла несколько сотен тысяч специалистов в результате всех волн эмиграции, ведущие ученые во всех областях научной деятельности уезжают за рубеж зарабатывать деньги. Одновременно катастрофически падает уровень школьного образования. Чего же можно еще ждать?! Почему во всем мире существуют тысячи центров раннего развития, а у нас – ни одного? Еще раз: НИ ОДНОГО. А американцы относятся к проблеме развития детей как к проблеме военно-стратегического значения.

Николай Александрович Зайцев: «

В школе идет  обучение С ГУБЫ УЧИТЕЛЯ  НА УХО УЧЕНИКА, а восемьдесят процентов информации ребенок усваивает глазом. Я тысячи раз показываю, может быть, десятки тысяч. На каждом занятии с малышами мы пишем сотни слов, а уже потом когда-то объясняю. Современные школьные методики все таковы, что они лишают детей здоровья – вот главный предмет моих забот. Не слащаво-несбыточно, а РЕАЛЬНО: ОХРАНЯТЬ ЗДОРОВЬЕ РЕБЕНКА от бессмысленных перегрузок.»

    Я пишу не «рекламную статью»: в принципе, большую часть пособий Зайцева можно изготовить самому, а не покупать, и даже делать их ярче, крупнее. Важно только понять «принцип Зайцева».

    Проблемы со школой тянутся у нас с тридцатых годов, когда категорически были запрещены идеи раннего развития детей. Мы уже давно выправили ситуацию в биологии, мы больше не твердим, что генетика является лженаукой, мы даже стыдимся себя за то, что мы это твердили. Когда мы будем стыдиться себя за то, что на раннее развитие в стране остается запрет. Существует еще категория псевдогуманных сомнений, не принесет ли детям вред эта система. Это напоминает старинную французскую шутку: тюремщик предлагает осужденному на смерть глоток вина из бутылки, но тот отказывается пить из горлышка, боясь заразных заболеваний. Хуже повешения заболеваний уже нет, особенно когда до виселицы остались минуты. Страна развалилась, здоровье детей развалилось, четыре миллиона детей вне школы, а гуманисты боятся, а  «не будет ли хуже».

     В военное время хуже бывает.

     В мирное время хуже уже нельзя.

        

      В поисках возражений многие педагоги стараются защищать честь касты и школу, а защищать нужно не себя, а детей. 

     Но все-таки, если предположить, что существует педагоги, которые ищут правду, то я предлагаю вариант поисковых вопросов: правда ли, что можно за неделю в возрасте четыре года научиться читать, правда ли, что дети, занимающиеся по системе Зайцева, не страдают близорукостью и сколиозом. Правда ли, что система Зайцева не только не угнетает детей психически, но и помогает в работе с аутистами и часто выправляет детей с психическими отклонениями. Правда ли, что дети, которые научились рано читать, если продолжать занятия с ними, любят учиться, легко занимаются сами и никогда не мучаются от безделья и скуки. Правда, что «домановские» дети в четыре года легко бегут пять километров, в год легко плавают, правда ли, что системе Домана больше тридцати лет, и среди его учеников есть уже нобелевские лауреаты и спортсмены экстра-класса и так далее. Можно разработать другие вопросы, пытаться отвечать на них - только старайтесь делать это письменно, и смотрите, к чему вас приведет ваше исследование. Мы свое исследование провели, мы уверены, что таких детей должно быть полстраны. Миллионы одаренных детей. Нужно только выпускать кубики и печатать таблицы со складами и этих детей не сдерживать. Может быть, из них можно будет сделать действительно новых русских – новых русских спортсменов, новых русских ученых. 

     Нужно найти праздничные слова и кончить статью на мажорной ноте. Может быть, появится  добрый батюшка-царь и издаст указ: «Чтобы в первый класс приходили бегло читая и владея всеми действиями в пределах тысячи!» Или злой батюшка-царь, но тоже умный. И чтобы школа соответствовала талантливым детям, которых она в свои стены принимает. Институт Домана в Филадельфии доказал, что самое эффективное обучение происходит в период роста мозга. По сравнению с учебой трех-  и четырехлетних детей, учить читать семилеток очень сложно. Доман считает, что это - настоящий педагогический подвиг. Так же сложно семилетнего ребенка, которого воспитывало семейство волков, обучить человеческой речи. К сожалению, мы сами – это дети, которых слишком поздно научили разговаривать. Пускай наших детей ждет другая участь.