Мирополит Даниил

Мирополит Даниил 

Перевезенцев С. В. 

Будущий митрополит всея Руси Даниил (ум. 1547 г.) был родом из Рязани. Известно, что он был иноком, а после смерти Иосифа Волоцкого, игуменом Иосифо-Волоколамского монастыря (с 1515 г.). Даниил неукоснительно исполнял заветы своего учителя, пытался ввести в монастыре еще более строгие правила — запрещал инокам держать в кельях собственные книги. 27 февраля 1522 г., видимо, по воле великого князя Василия III, стал митрополитом. Даниил поддерживал великого князя во всех, даже самых щекотливых ситуациях. Так, в 1525 г. он помог устроить Василию III неканонический развод с первой женой Соломонией Сабуровой из-за ее бесплодия.  

Даниил прилагал максимум усилий к тому, чтобы сохранить внутрицерковное единство и без пощады расправлялся с теми, кто мог этому единству помешать. Он вел непримиримую борьбу с "нестяжателями". В 1525 г. по его инициативе был затеян судебный процесс против Максима Грека, обвиненного в нарушении православной догматики. В 1531 г. Максим Грек был осужден вторично, но уже с привлечениями новых обвинений — в "нестяжательстве". Сразу же после вторичного осуждения Максима Грека, осужден был и главный "нестяжатель" Вассиан Патрикеев. Митрополит Даниил лично готовил и проводил суд над Вассианом, обвинив его в еретичестве и в том, что Вассиан хочет лишить Церковь ее прав на владение землей и селами. 

После смерти Василия III в 1533 г., положение Даниила ухудшилось. В 1539 г. бояре Шуйские заставили его подписать отречение от митрополии по неспособности. Последние годы жизни Даниил провел в Иосифо-Волоколамском монастыре. 

Перу митрополита Даниила принадлежит весьма внушительный список произведений — 16 "слов", 18 посланий, поучение и окружное послание. Некоторые из своих сочинений митрополит Даниил еще при жизни свел в одну книгу под названием "Соборник". В.Г. Дружинин обнаружил, помимо названных, еще 26 посланий и поучений, однако единого мнения о принадлежности их именно митрополиту Даниилу пока нет. Впрочем, и само творческое наследие Даниила изучено недостаточно. Единственное издание, содержащее относительно внушительный список произведений митрополита Даниила, осуществлено в 1881 г. В. Жмакиным. Затем подробный обзор творений Даниила был проведен митрополитом Макарием (Булгаковым) в его "Истории Русской Церкви". В советское время публиковались лишь отдельные послания. Кроме того, Даниил принимал участие в составлении Никоновской и Иоасафовской летописей, Сводной Кормчей. Современные исследователи выявили многочисленные рукописи, которые Даниил частично переписал или отредактировал. 

И в "Соборнике", и в других своих произведениях Даниил предстает как великолепный знаток Священного Писания, святоотеческой и другой христианской литературы. Сочинениям митрополита Даниила присущи глубина понимания богословских проблем, яркость стиля, понятность изложения. Все это вместе взятое позволило Максиму Греку назвать митрополита Даниила "доктором Христова закона".  

Наследуя своему учителю Иосифу Волоцкому, митрополит Даниил был полностью проникнут верой в то, что Церковь должна исполнять организующую роль в обществе и своими трудами привести людей ко спасению. Поэтому в богословских вопросах он вполне традиционен, ведь своей задачей он видел не развитие, а утверждение канонов православной веры. Причем Церковь, по его вполне "иосифлянскому" убеждению, воплощает в себе неразрывное единство догматов и обрядов. Митрополиту Даниилу было столь важно подчеркнуть единство догматической и обрядовой стороны православного вероучения, что нередко преданиям обрядовым он приписывал такую же важность, как и догматическим. В одном из слов он утверждает, что задача Православной Церкви состоит в неуклонном сохранение всех писаных и неписанных преданий: "Яко прияхомъ предания писаная и неписаная". 

Кстати существует точка зрения, что именно митрополит Даниил, используя в своем четвертом слове Слово Феодорита, нашел богословские основания практике двуперстного крещения, утвержденного в 1551 году Стоглавым Собором. Как известно, сто с лишним лет спустя вопрос о том, как креститься — двумя или тремя перстами — послужит одним из поводов к расколу Русской Церкви. 

Главная цель деятельности Церкви, по мнению митрополита Даниила, — вселение в сердца людей любви к Богу и к ближним своим, ибо только тот, кто постиг сущность евангельской любви, поистине может спастись. А возможность познания Христовой любви заключается в соблюдение божественных заповедей: "Преблагий Бог сотворил нас из небытия в бытие и даровал нам все блага, обещал и будущая неизреченные блага, но только если мы соблюдем заповеди Его и будем совершать угодная Ему". 

Однако и отдельный человек, и все общество в целом охвачено грехами и скверной. Митрополит Даниил вообще рассматривает земную жизнь как временное пребывание: "Якоже бо в мимотечении зде есмы в настоящем сем житии и якоже в гостех пребываемъ; несть бо прочно нам сие житие, ни бо зде есть нам жити". Более того, он рассматривает земную жизнь, как "изгнание", наказание людей за грехи: "Не сие бо есть отечьство наше, но преселение и паче, истинно рещи изгнание. Ибо во изгнании зде, есмы вси человеци, якоже писано есть, яко пришелци есмы зде и преселници".  

Причина тому — плотское начало, торжествующее в земном мире. Даниил вообще очень суров в отношении земной и, тем более, плотской жизни. Для него была очень важна идея очищения человека и общества от скверны, исходящей от плотского начала. В одном из своих посланий он вообще, призывает "возненавидеть мир", ибо мир — это совокупность зла. Близка ему была и идея "истязания плоти". Говоря о плотской греховности, искушающей людей, он прямо призывает истязать и умерщвлять плоть, приводит многочисленные примеры из жизни святых и подвижников, истязавших себя в борьбе с дьявольскими соблазнами, пишет, что истинный христианин обязан "распинать свою плоть со страстьми и похотьми, умерщвлять своя уды", вплоть до оскопления. 

Поэтому единственным средством, которым можно исправить мир Даниил называет страх Божий. В трактовке митрополита Даниила, страх Божий учит людей удаляться от грехов, побуждает к подвигам добродетели, является началом спасения и источником жизни. Поэтому всякий искренне верующий человек должен постоянно пребывать в страхе Божием, руководиться этим страхом всегда и везде: "Сего ради незабытно и неленостно шествуем настоящий сей наш путь и подвигъ и имеим в себе всегда страх Божий и страшный онъ день суда Христова, да благочестно и любодобродетелно житие поживем на земли сей Божией… Много бо нам предлежит страха и боязни в настоящем сем житии, и вниманию и трезвению всегдашнему потреба".  

Страхом Божиим обязан руководствоваться не только один человек, но и Церковь в целом. Многие сочинения митрополита Даниила наполнены рассуждениями о пользе наказаний и о необходимости преследования тех, кто не подчиняется церковным законам. Ведь тезис о страхе Божием в отношении Церкви реализовывался и в том, что Церковь должна была сама очиститься от еретиков и от иных нарушителей канонов. Именно поэтому митрополит Даниил прилагал максимум усилий к тому, чтобы достичь внутрицерковного единства и без пощады расправлялся с теми, кто мог этому единству помешать. 

Он считал, что с еретиками недопустимы никакие отношения, даже за один стол с ними садиться нельзя. А в сердце православных не должно быть никакого чувства, кроме "совершенной ненависти". И Даниил призывает обрушить на еретиков с "божественною ревностию" и "проявлять к ним праведную ярость". 

В отношении простых мирян, Церковь должна была строго следить за соблюдением обрядности, ибо по убеждению митрополита Даниила, путь от внешнего порядка к внутреннему убеждению был самым коротким путем к торжеству православных истин. И во множестве своих слов, посланий и поучений Даниил стремиться воздействовать на паству словом и делом, убеждая любовью и грозя казнями Божиими, желая отвратить людей от греха и наставить на путь истинный. 

Достойным наследником Иосифа Волоцкого выступал Даниил и в вопросах об имущественных правах Церкви. Конечно, он призывал к строгому личному аскетизму черного духовенства. Интересно, что он не настаивал на преимуществах какой-либо одной разновидности монастырей, но требовал соблюдения уставов, канонов вероучения и богослужения от всех из них. 

Сама же Церковь, чтобы иметь влияние в обществе, обязательно должна быть богатой. В этом отношении митрополит Даниил не знал никаких компромиссов. Когда дело дошло до реальных столкновений со сторонниками "нестяжания" Церкви, он не остановился до тех пор, пока "нестяжатели" не были окончательно "испровергнуты". 

Митрополит Даниил, несомненно, сыграл важную роль в том, что "иосифлянство" превратилось всего лишь из одного из направлений в отечественной религиозно-философской мысли в основную идеологию Русской Православной Церкви в XVI в. По сути дела, с тех пор, "иосифлянство" занимало самые ведущие позиции в Русской Православной Церкви на протяжении двух веков.