Традиции и ценности в культуре

Реферат

Традиции и ценности в культуре.


План.



1. Традиции в культуре:

а) виды традиций;

б) динамика развития традиций;

в) традиции народов мира в разные периоды времени;

2. Ценности в культуре:

а) система культурных ценностей средиземноморской римской империи в I – II вв.;

б) ценности в культуре с философской точки зрения;

3. Значение традиций и ценностей для развития культуры.




В современном мире растет интерес к традиционным формам культуры – художественным народным промыслам национальным видам спорта, фольклору, самодеятельному творчеству, народной медицине и педагогике, праздникам и ритуалам, этикету, кулинарии. Познавая их, человек глубже проникает в духовные истоки культуры, учится бережно относиться к самобытности народа.

Традиции возникли давно, и в древние века они определяли общественную и личную жизнь человека. Традиции содержали наставления, нравственно-эстетические нормы, правила и навыки хозяйственной деятельности, устройства жилища, способы воспитания детей, оказания помощи больным, использования лекарственных средств. Устойчивость, повторяемость, закрепление в обычаях – все это сделало традицию средством передачи культуры народа. Традиции функционируют во всех социальных системах и являются необходимым условием их жизнедеятельности. Плохое отношение к традициям приводит к нарушению преемственности в развитии общества и культуры, к утрате ценных достижений человечества. «Слепое преклонение перед традицией порождает консерватизм и застой в общественной жизни» (см. 1, стр. 49). Традиции подразумевают, что наследовать и как наследовать.

Традиционные формы культуры в основном распространялись в те периоды истории общества, когда социальное развитие шло медленным темпом, жизнь подчинялась заведенному порядку. Усилению роли традиций способствовали замкнутость культурной жизни, ограниченность перемен, отсутствие или слабое развитие письменности. В этом смысле традиционные формы культуры выражали «социальный консерватизм и были выгодны правящему классу эксплуататоров, ибо поддерживали устойчивость власти» (см. 2, стр. 51, 52). Поэтому культурный прогресс, развитие общественной жизни были  связаны с преодолением традиции, которые сковывали «инициативу и творчески-преобразовательную деятельность народа». (см. 2, стр. 52). К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали, что «традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами животных». (см. 2, стр. 119).

Традиции всегда выражали интересы определенных классов или социальных групп и имели прогрессивное или реакционное содержание. «Косность, психологическая инерция, сопротивление новому, передовому, закрепление архаичных форм жизни, пережитков прошлого проявляются в отсталых традициях. Именно они тяготеют как «кошмар над умами живых»» (см. 2, стр. 52).

Но было бы неправильным видеть в традициях только негативный смысл, в них искать «корень зла» и «нигилистически» (см. 2, стр. 52) относиться ко всем традициям вообще. Вполне очевидно, что такое «отрицание социально-позитивной роли традиций не только не соответствует исторической реальности, но может оказать пагубное воздействие на общественное сознание, отношение к истории и культуре. Как всякая крайность, подобная позиция приводит к глубоким идеологическим просчетам.

В основе традиции лежит длительный опыт социальной группы. Нормы, символы, фольклор создают своеобразный сценарий поведения человека в определенных ситуациях. Заложенный в них смысл гарантирует правильность действий, предостерегает от неверных поступков, обеспечивает надежность поведения.

Интересно, что даже новое, чтобы утвердиться в жизни, тоже должно «обрасти» стереотипами, получить признание, включиться в традицию. Поэтому так неточно упрощенно-схематическое противопоставление традиции и новаторства. Любой производственный почин должен иметь последователей, художественное творчество – создавать направление, научные открытия иметь школу и т.д.» (см. 2, стр. 52).

Различают жесткие традиции, не допускающие нововведений и отклонений в поведении. Для них характерно очень длительное существование, передача из поколения в поколение без изменений.

Другой тип представляют пластичные, подвижные традиции. Они располагают достаточно широким диапазоном вариативности, изменчивости, хотя при этом основа традиций также остается без перемен. В этом случае традиции могут «обрастать» новыми нормами, правилами, приемами, они изменяются в зависимости от той или другой обстановки, допускают варианты поведения в разных обстоятельствах.

Традиция проявляется в разнообразных «стереотипизированных действиях» (см. 2, стр. 53), соотносится с такими близкими, но не совпадающими по значению явлениями, как обычай, обряд, ритуал, этикет, мода. Все они содержат определенные программы поведения в той или другой ситуации. Например, «всеобщность традиции гостеприимства сочетается с разнообразными ритуалами действий у разных народов. Традиционные формы приобретают национальную самобытность, неповторимость, уникальность» (см. 2, стр. 53).

Общества различаются между собой характером и содержанием традиций, темпами их обновления и распространения, способами закрепления и передачи другим поколениям. Некоторые традиционные формы культуры длительное время сохраняются без перемен. Таковы, например, традиционные народные игры, приготовление пищи, ритуалы торжественных событий. Культурные традиции уходят в глубь веков, но от этого не теряют своей современности.

Создание новых обрядов бракосочетания, юбилейных семейных праздников, праздников урожая, проведение соревнований по профессиям предполагают использование богатого культурного наследия, народных традиций. Когда создаются исторически неоправданные, надуманные ритуалы и обряды, они не достигают нужного психологического и эмоционального влияния на личность. «Случайные сценарии, заимствование инородных норм и эталонов ведут к дискредитации культурных традиций, могут породить цинизм и скептицизм.

Традиции, выступающие как коллективная память, являются в то же время элементом этнического самосознания. Они содействуют возникновению у людей национально-этнического «притяжения», сходных переживаний, укрепляют чувства патриотизма и национальной гордости» (см. 2, стр. 54). Приобщение к прогрессивным традициям необходимо при воспитании молодого поколения. Знание традиций организует жизненный опыт, дает необходимые ценностные ориентиры, способствует закреплению авторитетов. Поэтому культурные традиции имеют значение для педагогической науки, всей практики воспитания.

Таким образом, выявляется всеобщее значение традиций, в котором выражается способность культуры, как к созданию «нового, так и к воспроизведению прошлого опыта в социальной практике общества и личности» (см. 2, стр. 54).

Традиция является одной из важных категорий теории культуры. Всеобщность и универсальность этой категории определяется тем, что традиции присутствуют во всех сферах – в материальной, политической, художественной, нравственной, бытовой, физической культуре.

Особый интерес представляет динамика культурных традиций, факторы, влияющие на их распространение и популярность. Традиции могут сжиматься до минимума, почти исчезать, а затем в новых условиях вдруг возрождаться, набирать силу, приобретать влияние на современников. Этот загадочный феномен угасания и возрождения традиций всегда вызывал споры.

Иногда традиции под натиском различных обстоятельств разбиваются на мелкие части. В памяти и народном обиходе остаются лишь осколки, останки прошлых ритуалов, обычаев и обрядов. И эти отдельные, разрозненные «атомы» традиций обретают новую жизнь, включаясь в современные события. Контакты приводят к тому, что в такую рекомбинацию традиций включаются также элементы культур других народов и возникает новая форма.

Для динамического развития культуры нужно располагать «богатым культурным фондом, который способствует разнообразию духовной жизни. Прогрессивные культурные традиции, весь объем культурного наследия представляют основу для культурного развития, взаимообогащения культур и культурных контактов.

Прогрессивные традиции включаются в современность, способствуют укреплению национального самосознания, чувства любви к Родине и гордости за ее историю.

Традиции – важнейший инструмент передачи и освоения культурного наследия, и обращаться с ним нужно бережно и умело. Историческая миссия и интернациональный долг народов мира состоят в постоянном приобщении все новых и новых поколений к культурным ценностям, в обогащении и пополнении сокровищницы мировой культуры.

Рассмотрим традиции некоторых народов мира в разные периоды времени – от древности до настоящего времени.

В Древнем Риме в III – I вв. до н.э. проводились римские гражданские праздники, которые представляли собой игры.

По традиции игры длились от 14 – 15 дней до 6 – 7 дней. Общая продолжительность всех праздничных дней этих игр достигала 76 дней в году.

Каждый праздник состоял из нескольких отделений: 1) торжественное шествие во главе с магистратом – устроителем игр, которое называлось помпой; 2) непосредственно состязания в цирке, конские скачки и т.д.; 3) сценические представления в театре пьес греческих и римских авторов. Заканчивались представления пиром, массовым угощением порой на несколько тысяч столов. Устройство игр требовало больших денег. Конечно, выданных из казны денег не хватало, и отвечающие за устройство игр магистраты вносили собственные деньги.

У восточных славян в VIII – IX вв. традиции были совсем другие. Они в основном были связаны с праздниками. Одним из этих праздников является праздник Коляды. По представлениям восточных славян в день этого праздника начиналась новая жизнь солнца. Традиции празднования этого праздника были связаны с огнем. В домах гасли огни, а потом люди добывали трением новый огонь, зажигали свечи, очаги, славили начало новой жизни солнца, гадали о своей судьбе, совершали жертвоприношения.

Традиционным был праздник весеннего равноденствия. В этот день по традиции славяне сжигали чучело зимы, холода, смерти.

Одной из традиций у славян было призывание дождя для того, чтобы быстрее поспевал урожай. Это призывание проходило 23 июня, когда отмечался всенародный праздник Купалы. Призыв дождя на землю заключался в том, что самых красивых девушек обвивали зелеными ветками и поливали водой. По традиции в купальскую ночь наступал ритуал очищения. Юноши и девушки прыгали через купальские костры, потому что очищению помогал священный огонь.

Традиционными у славян были дни рождения, свадьбы, похороны. Известен похоронный обычай восточных славян хоронить вместе с прахом человека (славяне сжигали на кострах своих покойников, помещая их сначала в деревянные ладьи, это означало, что человек уплывает в подземное царство) одну из его жен, над которой совершалось ритуальное убийство, в могилу воина клали останки боевого коня, оружие, украшения. Затем над могилой насыпали высокий курган, и совершалась языческая тризна: родственники и соратники поминали умершего. Согласно традициям проводились воинские состязания после похорон во время «печального пиршества» (см. 3, стр. 33).

В настоящее время традиции не только народные, национальные, но и семейные. Эти традиции бывают ежегодными, ежемесячными и ежедневными. Например, вся семья собирается целиком, чтобы вместе встретить Новый год, - это ежегодная традиция, т.е. каждый член семьи должен соблюдать эту или другую традицию. Точно также и с ежедневными и ежемесячными традициями. Семейные традиции в нашей стране не столь популярны как в странах Запада, где такие традиции наиболее актуальны.

Еще одним важным компонентом культуры является ценностно-познавательная система. Ценность – это «свойство того или иного общественного предмета, явления удовлетворять потребности, желания, интересы. Ценности формируются в результате осознания социальным субъектом своих потребностей в соотнесении их с предметами окружающего мира, т.е. в результате ценностного отношения, реализуемого в акте оценки. В систему ценностей социального субъекта могут входить различные ценности:

1) смысложизненные (представления о добре и зле, счастье, цели и смысле жизни);

2) универсальные:

а) витальные (жизнь, здоровье, личная безопасность, благосостояние, семья, образование, квалификация, правопорядок и т.д.);

б) общественного признания (трудолюбие, социальное положение и т.д.);

в) межличностного общения (честность, бескорыстие, доброжелательность);

г) демократические (свобода слова, совести, партий, национальный суверенитет и т.д.);

3) партикулярные:

а) привязанность к малой родине, семье;

б) фетишизмы (вера в Бога, стремление к абсолюту)» (см. 1, стр. 47).

Одной из интересных систем культурных ценностей является система средиземноморской римской империи в I – II вв.

Римская средиземноморская культура является закономерным продолжением римско-италийской. Она была новым историческим явлением. В рамках новой «мировой» культуры в римской империи формировалась своя система культурных ценностей, которая пронизывала составные части и направления культурной жизни, философию и религию, литературу и искусство, архитектуру и науку. Эта система ценностей предполагала особый стиль жизни, который включал в себя довольно благоустроенный городской быт, известный уровень благосостояния, гордость за великую державу, сильную и благодетельную для всех подданных власть Рима, «апелляцию к некоторым общечеловеческим ценностям» (см. 4, стр. 236). По мере укрепления имперской власти и её центрального и провинциального аппарата, широчайшего развития рабства и его глубокого проникновения во все поры общества формируются «мировоззрение и психология подданного, сервилизм и угодничество, оборотной стороной которых были презрение к труду, паразитизм, животное потребительство и безудержное стремление к материальным благам и низменным удовольствиям. Эти черты образа жизни имперского подданного, его духовные ценности нашли великолепное отражение в лучших произведениях своего времени: стихотворениях Горация с его знаменитым лозунгом capre diem – «лови день», романе Петрония «Сатирикон» с его жуткой картиной морального разложения общества, в сатирах Ювенала, сформулировавшего главное правило римского паразитизма panet et circenses – «хлеба и зрелищ»» (см. 4, стр. 237).

Для системы культурных ценностей, которая сложилась в I – II вв., характерно глубокое противоречие между достаточно высоким уровнем цивилизации и потребительским характерам культуры, который ведет к «паразитизму, моральному опустошению и общей апатии» (см. 4, стр. 237). Конечно не все слои и классы сложной общественной структуры римского Средиземноморья разделяли такую систему ценностей. Можно сказать, что она подходила для большей части городских жителей, в то время как сельское население, среди которого было много рабов, различных категорий зависимых людей, а также низшие слои свободного крестьянства руководствовались другой « системой жизненных координат» (см. 5, стр. 238), другим образом жизни, наполненным тяжким трудом, заботой о семье, строгой моралью и необходимостью выполнять свои обязанности.

В разнородном римском обществе нельзя выделить какую-либо одну ведущую мировоззренческую систему. Можно выделить три различных типа мировоззрения. Для высших классов такую роль выполняла философия позднего, или римского, стоицизма, который представляется такими выдающимися философами, как Сенека, Эпиктет и император Марк Аврелий.

Согласно Сенеке, «весь видимый мир есть порождение вселенского божественного разума, который мудро устроил космос, равномерно распределив в нем добро и зло. Венцом творения является человек, в котором так или иначе заключена частица мирового божественного разума. Однако большая часть людей за повседневным делами, погоней за внешними благами, властью и богатством как бы подавляет в себе эти божественные искры. Удаляясь от божественного разума, люди предаются злу, нарушают законы природы, влачат жалкое, полное суеты существование». Только лучшие люди, особенно те, кто познал законы природы, устройства мира, как бы разжигают искры божественного разума, которые заключены в них, «освобождаются от давления жизненные обстоятельств, затягивающей трясины богатства, власти, удовольствий, обретают внутреннюю свободу и устойчивое счастливое существование. Мудрец должен стремиться к преодолению внешних соблазнов, быть равнодушным как к привалившему счастью, так и терпеливо сносить обрушившееся на него несчастье, бедность, болезни, даже порабощение. Согласно учению стоиков, мудрый человек не может отделяться от мира, он должен жить в обществе и выполнять свои обязанности, ревностно и ответственно рассматривая их как свой нравственный долг. Не имеет значения, какое место в обществе занимает человек: является ли он вельможей, как Сенека, жалким отпущенником, как Эпиктет, или всемогущим императором, как Марк Аврелий, он должен выполнять свой жизненный долг на том месте, которое указано ему божественным промыслом. Понятия божественного разума – создателя мира, единства человеческого рода как его творения, законности зла в мире и необходимость выполнения нравственного долга – важнейшие мировоззренческие установки римского стоицизма, оказавшие влияние на многие сферы культурной жизни высших классов имперского общества» (см. 4, стр. 239).

Для многих римских подданных, принадлежащих к средним классам, стоицизм был слишком «абстрактной, оторванной от жизни, сложной системой» (см. 4, стр. 240). Их мировоззрением была официальная идеологическая доктрина, которая стала вырабатываться еще при Августе и представляла собой своеобразную смесь «римского эпикурейства, философии наслаждения настоящей жизнью и официальной религии, предполагающей почитание царствующего императора и богини Ромы, как олицетворения могучего и процветающего Римского государства» (см. 4, стр. 240). Именно эта практическая философия потребительства и политической лояльности к существующему правительству ближе всего подходила к господствующей системе культурных ценностей и была как бы выражением наиболее типичной античной идеологии I – II вв. «Далекие от сложных проблем античной философии, тонкостей рафинированного искусства, наиболее глубоких творений античной литературы, средние прослойки римского населения как носители практической мировоззренческой системы были образованны, обладали достаточно высоким благосостоянием, психологической уверенностью в будущем. Именно они диктовали господствующее направление развития античной культуры и были в то же время основными потребителями создаваемых в Империи культурных ценностей» (см. 4, стр. 241). В целом мировоззрение средних слоев, к которым относились широкие круги муниципальных собственников, рабовладельцев и землевладельцев, отличалось известным оптимизмом, ясностью своих идеологических установок, направленностью на уверенное наслаждение жизненными благами. Их оптимизм базировался на уверенности в «провиденциальном» (см. 4, стр. 241) назначении Рима, благодетельности и прочности императорской власти, на известном личном благосостоянии, которое им обеспечивала Империя.

Другой была мировоззренческая система (или системы) низших классов римского общества. Благодаря тяжелому труду основных производителей материальных благ, рабам, колонам, крестьянам, ремесленникам, низшим прослойкам античной интеллигенции в I – II вв. для Римской империи характерны стабильность и процветание, а также благосостояние высших и средних классов общества. Для низших слоев как «абстрактные истины стоицизма, утонченные представления о благом вселенском разуме, противоречивое представление о внутренней свободе и тяжелом внутреннем долге, так и официальный оптимизм и радостная лояльность к предержащим властям, сугубо потребительское отношение к жизни и погоня за материальными благами оказались в конечном счете неприемлемыми». Основные производители римского общества, занятые тяжелым трудом на полях и в мастерских, создавали свою систему мировоззренческих ценностей, в которой преобладали черты здравого смысла и народной религии. Народные массы разных провинций огромной Империи верили в своих традиционных богов как под местными, так и под римскими именами, среди которых были особенно популярными такие божества-труженики, как Геркулес, Меркурий, Сильван, или близкие природе человека божества добра и милосердия (Добрая Богиня). В целом в системе народного мировоззрения низших слоев в I – II вв. можно увидеть интенсификацию религиозных начал.

В народной среде пользовались большим уважением традиционные моральные ценности – уважение к своей семье, дому, соседям. Среди низших слоев трудового населения было широко распространено мнение, согласно которому трудовая нравственная жизнь угодна богам и получит с их стороны посмертное воздаяние. В своей повседневной жизни свободные крестьяне и ремесленники, зависимые колоны и вольноотпущенники, бесправные юридически рабы познавали несложную истину о природном равенстве людей, об относительности юридических перегородок между ними, приходили к познанию высшей ценности добродетели, милосердия, нравственных отношений между людьми, истин, к которым римские стоики приходили сложным умозрительным путем.

Простые труженики, которые живут в условиях жестоко имперского управления со своими повседневными заботами, связанные с ближайшими муниципальными, а иногда с сельскими, как правило, избираемыми ими же самими, властями, «воспринимали власть провинциального наместника, а тем более божественного императора в Риме, как далекую абстракцию и относились к ним как к некому чуждому символу, власти которого нужно подчиняться, но какого-либо горячего чувства поклонения, конечно, не испытывали» (см. 4, стр. 242). Именно в этой среде постепенно вызревали и укреплялись первые элементы христианской религии, которая стала «аккумулятором» (см. 4, стр. 242) различных народных мировоззренческих систем.

С философской точки зрения культура определяется то ли как ценность, то ли как суверенный дух. Рассмотрим определение культуры как ценность.

В 1910 году в журнале «Логос» вышла статья В. Виндельбанда (1848 – 1915) «Философия, культура и трансцендентальный идеализм». В этом же году вышло второе расширенное издание книги Г. Риккерта (1863 – 1936) «Науки о природе и науки о культуре». Эти две работы и стали изложением программы неокантианской философии культуры.

Неокантианство представляет собой науку «о необходимых и общезначимых определениях ценностей – ценности истины, ценности блага, ценности красоты. Это критическая по методу наука об общеобязательных ценностях. Виндельбанд проводил различие между суждениями и оценками: если первые выражают связь двух представлений сознания, то вторые – отношение оценивающего сознания к своему предмету. Объектом философии является оценки, но она не должна их ни объяснять, ни описывать. Эти оценки и предстают как утверждение высших ценностей, определяющих меру и ценность вещей.

Согласно Виндельбанду, культура – это совокупность общезначимых ценностей и норм, функция которых заключается в том, чтобы служить обоснованием единства многообразных форм культурного творчества и выявлять единые механизма априорного синтеза чувственно многообразного в различных сферах культуры – от науки до религии.

Г. Риккерт также исходит из того, что наряду с миром реальных вещей существует и мир ценностей. Он не приемлет отождествления ценности и оценки, отмечая, что в таком случае ценности становятся частью психического бытия, а психология – способом обоснования ценностей. Продолжая линию Виндельбанда, он также критикует психологизм, который выводит ценности из психических актов оценивающего субъекта и превращает психологию в способ обоснования всей культуры и всех наук о культуре. Согласно Риккерту, ценность обладает значимостью и «может обладать значимостью даже и при отсутствии акта оценки, выражающего то или иное к ней отношение». Царство ценностей автономно и независимо от субъектов и объектов: «Они образуют совершенно самостоятельное царство, лежащее по ту сторону субъекта и объекта». Из оценок нельзя вывести мир ценностей. Скорее, наоборот, самостоятельное царство ценностей позволяет понять и акты оценок, и природу оценивающего субъекта, и их взаимоотношение с миром вещей. Философия, по Риккерту, и есть теория ценностей, которые претендуют на значимость. Культура – царство общезначимых ценностей: «только в сфере культуры можно непосредственно встретиться с действительностью, связанной с такого рода значащими ценностями». Философия определяется Риккертом как чистая теория ценностей, которая разграничивает различные ценности друг от друга, постигает особенности каждого из них, взаимоотношения между ними и строит систему ценностей. Эта система ценностей до конца не может быть построена, требование ее построения остается неким идеалом, к которому устремляется философия, но который не может быть осуществлен в силу многообразия культурно-исторического материала им неизбежной незаконченности исторического процесса.

Риккерт выделяет три области – действительность, мир ценностей и мир смыслов и соответственно три метода их постижения – объяснения, понимание и истолкование. Действительность и методы ее объяснения лежат по ту сторону мира смыслов и ценностей. Мир смыслов – всегда мир оценок, активности и воли субъекта. «Только исходя из ценностей можно проникнуть в смысл субъекта и его актов». Иными словами, мир ценностей оказывается более фундаментальным слоем, который позволяет постичь организацию мира смыслов. Философия, по Риккерту, не только расширила понятие о мире, включив в него помимо действительности мир ценностей и смыслов, но и позволила понять все многообразие культурных благ и систему ценностей, лежащую в основе культуры.

Культура – совокупность благ, которые воплощают в себе общезначимые ценности и оценки» (см. 5, стр. 42, 43, 45, 46, 47).

Традиции и ценности необходимо хранить, так как они имеют огромное значение. Если исчезнут традиции, то нависнет большая угроза над будущем развитии культуры. Однако, несмотря на это, все же забывается многое. Примером может служить «горестная судьба деревянного зодчества в Кижах: перевелись на Русской земле мастеровые – плотники, знакомые со всеми премудростями сооружений из дерева. Умирают старики, помнящие народные песни, рецепты народной кухни и врачевания, утрачиваются древние промыслы… Беднеет наша культура» (см. 6, стр. 373).


Список литературы



1. «Социология» А. А. Радугин, К. А. Радугин, Москва, 2003 г. Издательство «Центр».

2. «Диалог о культуре» С. Н. Иконникова, М., 2004 г.

3. «История России с древнейших времен до конца XVII века» А. Н. Сахаров, М., 2005 г.

4. «История Древнего Рима», М., 2006 г.

5. «Время культуры» С. Неретина, А. Огурцов. Санкт-Петербург, 2002 г.