Типы привязанности в детстве и их влияние на когнитивное (познавательное) и личностное развитие ребенка в дальнейшем

Привязанность к родителям - это форма эмоциональной коммуникации, взаимодействия, общения с родителями, прежде всего с матерью как наиболее близким лицом. 

Привязанность – взаимный процесс. В ее формирование вносят свой вклад как взрослый, так и ребенок.

Исследования привязанности обнаружили существование индивидуальных различий во взаимоотношениях ребенка с матерью и интенсивности протеста при разлуке с ней. Для того, чтобы получить более полные данные о качественных особенностях привязанности, М.Эйнсворт с коллегами разработали специальную экспериментальную процедуру оценки качества привязанности, которая получила название «Незнакомая ситуация». Эксперимент состоит и 8 трехминутных эпизодов, во время которых наблюдают младенца наедине с матерью, наедине с незнакомцем, с матерью и незнакомцем, в одиночестве.

Стандартная процедура тестирования включает в себя следующие эпизоды: 

Эпизод 1. Мать с ребенком заходят в экспериментальную комнату, где находится экспериментатор, который затем уходит. 

Эпизод 2. Мать и ребенок находятся в комнате одни, мать пассивна, ребенку представляется возможность обследовать комнату.

Эпизод 3. Незнакомый взрослый входит в комнату; он сохраняет молчание в течение одной минуты, затем заговаривает с материю и по истечении следующей минуты приближается к ребенку, а мать выходит из комнаты.

Эпизод 4. Незнакомый взрослый и ребенок остаются вдвоем.

Эпизод 5. Мать возвращается, а незнакомый взрослый уходит. Мать старается подбодрить ребенка, а затем уходит. 

Эпизод 6. Ребенок остается в комнате один.

Эпизод 7. Незнакомый взрослый возвращается в комнату и начинает взаимодействовать с ребенком.

Эпизод 8. Мать возвращается. Незнакомый взрослый уходит.

В результате экспериментального исследования были выявлены три вида привязанности младенца к матери в зависимости от реакции на разлуку, от степени воздействия ее на ребенка и от того, насколько легко объект привязанности может успокоить малыша после слабого стресса. Это – надежная или безопасная привязанность (тип В); ненадежная небезопасная привязанность избегающего типа (тип А); ненадежная небезопасная амбивалентная привязанности тревожно-сопротивляющегося типа (тип С).

Тип В – надежная безопасная привязанность. Дети с данным типом привязанности в 12-18 месяцев активно исследуют новое помещение, играют с игрушками, не очень сильно огорчаются при расставании с матерью, радуются и тянутся к ней при возвращении. В эпизодах 3 и 4 не испытывают выраженного стресса при расставании с материю и наедине с незнакомым взрослым. В эпизоде 6 при повторном расставании с матерью дети прекращают игру и исследовательскую активность, а после возвращения матери (эпизод 8) возобновляют их.

Тип А – ненадежная небезопасная привязанность избегающего типа. Дети из этой группы не возражают против ухода матери и  продолжают играть, не обращая внимания на ее возвращение. Такие дети выглядят самостоятельными, эмоционально нейтральными, отстраненными от близких взрослых. 

Тип С – ненадежная небезопасная привязанность тревожно-сопротивляющегося типа.  Дети с данным видом привязанности часто проявляют тревогу, бурно реагируют на расставание с матерью. В эпизоде 4 они прекращают всякую активность. Однако, когда мать возвращается, дети как будто стремятся к общению с ней, но в то же время и отталкивают, прекращают взаимодействие (например, ребенок просится на руки, а затем сразу же хочет, чтобы его опустили на пол). Дети боятся игрушек и не проявляют к ним интереса, мало взаимодействуют с незнакомым взрослым. 

Дальнейшие исследования качества привязанности позволили выделить еще один редко встречающийся тип Д – небезопасную привязанность дезорганизованного типа. Младенцы с этим типом привязанности при разлуке с матерью проявляют аномальные, противоречивые реакции, например, страх при ее возвращении, предпочтение незнакомого взрослого, поиск контакт  и одновременно избегание его. Поведение детей выглядит дезорганизованным и дезориентированным. 

По данным исследований качества привязанности, в США у 70% детей отмечается безопасная привязанность к матери (тип В). Примерно у 20% детей выявлена небезопасная привязанность избегающего вида (тип А). У 10% детей – небезопасная привязанность тревожно-сопротивляющегося типа (тип С).

Если взрослый адекватно реагирует на рефлексы и аффекты ребенка, поведение подкрепляется и воспроизводится в определенной ситуации. В случаях, когда поведение ребенка отвергается или вызывает неприятные для него воздействия, оно получает отрицательное подкрепление и впоследствии будет скрываться. Такой ребенок избегает открытого выражения эмоций и потребностей, как бы скрывает свое состояние; поэтому данный тип был назван "избегающим". Дети, которые к годовалому возрасту проявляли "избегающий" тип привязанности (тип А), обычно имели опыт отвержения со стороны матери при попытках аффективного взаимодействия с ней. Если младенец протестует против такого поведения матери, то к отвержению прибавляется гнев с ее стороны. Отсутствие же аффективных реакций значительно снижает вероятность неприятных последствий. Ребенок усваивает, что результаты аффективного поведения могут быть непредсказуемыми и опасными, и пытается сдерживать его.

В случае, когда мать не принимает ребенка, но демонстрирует положительные эмоции в ответ на его поведение, т.е. ее аффективные реакции неискренни, предвидеть последствия аффекта ребенку становится еще сложнее. Эти родители сначала подтверждают потребность в близости и контакте с ребенком, но, как только он отвечает им взаимностью, они отвергают контакт, скрывая свои истинные негативные переживания.

Существуют также матери, которые искренни, но непоследовательны в аффективном взаимодействии с ребенком. Они могут быть как недостаточно, так и чрезмерно чувствительны к любым проявлениям ребенка; в обоих случаях ему сложно научиться эффективному взаимодействию. Невозможность предсказать поведение окружающих вызывает у младенца реакции беспокойства и гнева, их проявление ведет к противоречивым результатам: непоследовательные матери порой удовлетворяют потребность ребенка, иногда раздражаются, а иногда вообще не реагируют на его поведение. В терминах теории научения такой ребенок оказывается в ситуации непредсказуемого, неопределенного подкрепления, которая, как известно, усиливает поведение даже при возможности отрицательных последствий. Примерно к 9 мес младенец уже может сфокусировать выражение своих переживаний на другом человеке: таким образом гнев становится агрессией, направленной на объект привязанности, страх и желание близости (потребность в любви) также становятся "эмоциями", направленными на другого. Но без определенной и стабильной стратегии поведения окружающих поведение ребенка остается неорганизованным и тревожно-амбивалентным (тип C).

Таким образом, к концу младенчества дети с "уверенным" типом привязанности (тип В) усваивают коммуникативное значение множества средств общения, используют как интеллект, так и аффект. У них складывается внутренняя модель, которая интегрирует информацию из обоих источников в образцы поведения, максимально обеспечивающие безопасность и комфорт ребенка. "Избегающие" дети (тип С) научаются организовывать свое поведение без использования и аффективных сигналов, они пользуются в основном интеллектуальной информацией. Аффективное поведение "амбивалентных" детей постоянно подкрепляется, но они не научаются интеллектуальной организации поведения, которая могла бы скомпенсировать непоследовательность их матерей, они не доверяют интеллектуальной информации и используют преимущественно аффективную.

Таким образом, различие в способах интеграции информации при различных типах привязанности может быть объяснено характером индивидуального опыта ребенка и его межличностных отношений с матерью.

К концу младенчества возникает ряд противоречий между сложившейся у ребенка примитивной моделью взаимодействия и усложняющимися отношениями со взрослым. Далеко не всегда поведение матери соответствует однозначному представлению ребенка о нем. Биполярные модели все более дифференцируются и подстраиваются к реальной ситуации, которая никогда не бывает ни постоянно отвергающей, ни постоянно принимающей. Кроме того, у «амбивалентных» детей вообще отсутствует модель взаимодействия и стратегии поведения. Таким образом, в начале дошкольного возраста перед ребенком стоит задача простроить и конкретизировать собственные, отвечающие его индивидуальному стилю, способы поведения, что во многом связано с развитием когнитивных процессов.

Стадии развития привязанности, по Дж. Боулби, согласуются с теорией развития интеллекта Ж. Пиаже. Обе эти теории подчеркивают, что в процессе созревания мозговых структур изменяется организация умственной деятельности. Интенсивное созревание когнитивных структур, которое происходит в дошкольном возрасте, способствует все более сложным и тонким интеграциям аффекта и интеллекта в единые поведенческие феномены.

В качестве одного из примеров такой интеграции рассматривается феномен "застенчивого поведения".

"Застенчивое поведение" используется для обезоруживания агрессии и скрытия страха. Ему дается чисто этологическое объяснение в традиции К. Лоренца. В ситуации борьбы проигрывающее животное пытается, как правило, остановить конфликт до своего физического уничтожения. Этой цели служит набор поведенческих паттернов, подчеркивающих превосходство и вызывающих "снисхождение" у победителя (сюда входят переворот на спину, открытие брюха и шеи, приоткрытая пасть без демонстрации зубов и косые взгляды в сторону победителя). Первые два сигнала подчеркивают беззащитность проигравшего животного, подтверждая тем самым сложившуюся иерархию. Но если животное постоянно демонстрирует подчинение, то оно может быть действительно атаковано или изгнано из стаи, поэтому необходимы способы установления также и социальных отношений с доминирующим. По контрасту с оскалом, означающим агрессию, и обычной улыбкой дружелюбного настроя приоткрытый рот с прикрытыми зубами можно назвать признаком подчеркнутого отсутствия агрессии, а также подобием инфантильного сигнала-просьбы о кормлении. Косые взгляды подчеркивают желание сохранять контакт, но ни в коем случае не должны быть приняты за агрессивный взгляд в упор. Однако истинное состояние проигрывающего включает одновременно страх и злость, почти ярость по поводу происходящего.

П. Криттенден полагает, что "застенчивое поведение" у детей служит для тех же целей и интегрирует такой же набор аффективных сигналов, которые обезоруживают агрессию и вызывают сочувствие и поддержку в изменяющихся иерархических отношениях.

Агрессия впервые появляется в конце первого года жизни, когда ребенок уже в состоянии связать свои чувства гнева, злости со взрослым, их вызывающим. Его реакция (направленный гнев) является аффективно-когнитивным образованием. Агрессию младенца родители просто терпят, так как она безвредна. Но агрессия двухлетнего ребенка уже заметна - она может вызвать ответную агрессию у родителей. Чтобы не быть убитым, изгнанным, побитым своими разозленными родителями, ребенок должен найти способ останавливать их агрессивное поведение. "Застенчивое", обезоруживающее поведение служит именно этим целям. Оно также вызывает сочувствие и умиление у взрослых, включая новых людей, с которыми взаимодействует дошкольник. Рассмотрим, как применяют "застенчивое поведение" дети с разным типом привязанности.

Для ребенка с "амбивалентным" типом привязанности (тип С) это новое поведение дает возможность построения стратегии, которая могла бы заставить не всегда внимательных и чувствительных родителей постоянно отвечать на требования ребенка.

Представим себе двухлетнюю девочку, которая просит внимания и заботы со стороны матери. Но мать занята и не реагирует на ее сигналы. Девочка усиливает свое требование, потом обиженно плачет и кидает в мать игрушкой. Теперь, наконец, она добилась ее внимания, но оно непредсказуемо: мать может понять причину протеста и ответить мягко, а может и разозлиться. В первом случае аффект подкрепляется, и в следующий раз он будет выдан с новой силой: его будет труднее остановить. Во втором случае, столкнувшись с гневом матери, девочка получает частичное подкрепление, все-таки добившись внимания матери, а для снятия отрицательного компонента (агрессии) она может применить застенчивое поведение. В результате девочка научается выражать потребность в любви, избирательно чередуя свой гнев и страх. Используя эти способы в зависимости от аффективного состояния родителей, ребенок создает "принуждающую" стратегию, которая позволяет привлекать максимум внимания родителей, но практически ничем при этом не рисковать. В плане поведения девочка теперь способна умело скрывать свой гнев в некоторых ситуациях, а в плане умственной деятельности - сдерживать выражение своих эмоций и регулировать их интенсивность.

Родители, чьи дети применяют эту стратегию, чувствуют, как правило, принуждение и манипулирование со стороны собственного ребенка. Быстрые смены аффективных состояний оказываются слишком сложными для многих родителей. Чтобы добиться контроля над своими принуждающими и манипулирующими детьми, взрослые начинают применять свое интеллектуальное превосходство и пытаются перехитрить ребенка. Это проявляется в угрозах, подкупе и прямых обманах. Если первые два являются "взрослой" версией аналогичных детских приемов, то прямой обман требует более пристального рассмотрения.

Например, в экспериментальной ситуации неопределенности мать покидает комнату, ребенок бросается к ней с криками: "Я с тобой!" На что мать разворачивается и радостно говорит: "Смотри, какой мячик! Давай играть!" Ребенок поворачивается, чтобы поднять мяч, и за его спиной захлопывается дверь. Другая мать выходит из этой ситуации новым способом: "Если ты немножко посидишь здесь, то я принесу тебе мороженое, когда вернусь". Ребенок послушно остается, но мать, возвращаясь, не приносит обещанного. Начинается ссора.

В итоге, каждый из этих детей научается особым образом использовать информацию. Они учатся не доверять доводам и обещаниям, их опыт показал недостоверность вербальной, когнитивной информации о намерениях другого. Только аффект, причем демонстрируемый с высокой интенсивностью, позволяет им добиться желаемого. Эффективная стратегия "принуждения", включающая угрозы, шантаж и обезоруживающее "застенчивое" поведение, позволяет выразить недовольство и агрессию в безопасной форме и помогает избежать противоречий когнитивной информации.

В крайних случаях баланс между угрожающим и обезоруживающим способами может смещаться, и один из них становится доминирующим и практически нерегулируемым. В такой ситуации "угрожающее" поведение становится явно "агрессивным", а "обезоруживающее" перерастает в "беспомощное" (постоянную просьбу о спасении и снисхождении). В обоих случаях ребенок своим поведением как бы обвиняет взрослого в своем состоянии. Такие дети попадают в группу риска, так как не способны противостоять сложной ситуации и принуждению. Они требуют внимания окружающих и склонны усиливать свои аффективные реакции до тех пор, пока не добьются своего. Фиксация на аффекте и межличностных взаимодействиях может ограничить их интеллектуальное (познавательное) развитие.

Каждый дошкольник открывает и пытается использовать "принуждающую" стратегию, для многих она оказывается эффективной. К началу дошкольного возраста заметно возрастает число детей, которых можно отнести к типу С, по сравнению с небольшим числом "амбивалентных" младенцев. Позже число детей с этим типом привязанности снова снижается, и распределение по типам к 5 — 6 годам становится примерно равным.

Понимающие родители (тип В), с особенной чувствительностью к ребенку, обычно не создают ситуаций, в которых выгодно применение "принуждающей" стратегии. Такие родители готовы изменять свое поведение. Они пытаются договориться с ребенком, принимают его, обращаются к его мыслям и переживаниям, строят совместные планы, исполнение которых считают обязательным и для себя. Другими словами, если мать выражает готовность принять требования ребенка, она их действительно принимает, когда она говорит: "Давай поиграем!" - она остается и играет, а пообещав награду за послушание, не забывает ее принести. Дети таких родителей, возможно, пробуют применить "принуждающую" стратегию, но в их ситуации открытые и искренние взаимодействия оказываются более эффективными.

Ребенок с "избегающим" типом привязанности (тип А) сталкивается со множеством проблем в дошкольном возрасте. Главной задачей для него теперь является привлечение позитивного внимания со стороны взрослого.

Исследования показали, что матери детей с таким типом привязанности могут быть как постоянно контролирующими, но отвергающими личность ребенка, так и открыто враждебными, нечувствительными и игнорирующими (дети с типом А из семей с низким доходом и группы риска). Очевидно, что результаты развития при разных типах отношений будут различны, и это позволило выделить несколько способов "защищающегося поведения" (вся группа получила название "защищенные").

Каким же образом привязанность, закладывающаяся в раннем детстве, влияет на поведение ребенка в будущем? В процессе многократно повторяющихся взаимодействий с матерью и другими близкими у ребенка формируются так называемые «рабочие модели себя и других людей», которые в дальнейшем помогают ему ориентироваться в новых ситуациях, интерпретировать их и соответствующим образом реагировать. Внимательные, чуткие, заботливые родители формируют у ребенка чувство базового доверия к миру; создается позитивная рабочая модель окружающих. Дисгармоничные отношения, наоборот, убеждают ребенка в том, что другие люди, также как и родители, не являются надежными, предсказуемыми партнерами, которым можно доверять (негативная рабочая модель окружающих). Результатом взаимодействия и общения является также «рабочая модель себя». При позитивной модели у ребенка формируется инициативность, самостоятельность, уверенность и самоуважение, а при негативной – пассивность, зависимость от других, неадекватный образ «Я».

Сформированная в первые годы жизни первичная привязанность к близким достаточно устойчива.

Большинство детей демонстрируют этот же тип привязанности в школьном возрасте в контактах со сверстниками. Так, дети с безопасной привязанностью проявляют больше самостоятельности, социальной компетентности во взаимодействии со сверстниками в раннем, дошкольном возрасте и в начальной школе. Кроме того, они лучше адаптировались к новым воспитателям, учителям, проявляли больше активности и ответственности. В межличностных отношениях взрослых людей также можно увидеть характерные черты первичной привязанности.

В исследовании, направленном на изучение возможных связей между типом привязанности к матери и эмоциональными отношениями любви у взрослых, была выявлена определенная преемственность эмоциональных и поведенческих паттернов. Так, безопасная привязанности к матери в раннем детстве оказалась связанной с переживанием счастья, дружбы и доверия, небезопасная привязанности избегающего типа – со страхом близости, эмоциональными взлетами и падениями, а также с ревностью, а небезопасная привязанность тревожно-сопротивляющего типа – с навязчивой поглощенностью любимым человеком, желанием тесного союза, эмоциональными крайностями и ревностью. 

Также была выявлена зависимость между типом привязанности и характером самоописания. 

В дальнейших исследованиях было показано, что тип привязанности оказывает очень широкое воздействие на взаимоотношение человека с другими людьми и на его самооценку. Кроме того, у взрослых людей была выявлена связь качества привязанности с отношением к работе. 

Однако, хотя устойчивость качества привязанности имеет множество убедительных доказательств, есть также доказательства того, что оно может меняться при изменении качества взаимодействия с близкими людьми. Один и тот же человек может иметь множественные паттерны привязанности: одни в отношениях с мужчинами, другие в отношениях с женщинами или различные для разных ситуаций.



Основная литература:

Авдеева Н.Н., Хаймовская Н.А. Развитие образа себя и привязанностей у детей от рождения до трех лет в семье и доме ребенка. М., 2003 г.

Дополнительная литература:

Криттенден П. Качества привязанности в дошкольные годы. 1992 г.

Криттенден П., Крауссен А. Качества привязанности в дошкольном возрасте. 1994 г.





















Литература:

Авдеева Н.Н., Хаймовская Н.А. Развитие образа себя и привязанностей у детей от рождения до трех лет в семье и доме ребенка. М., 2003 г.

Практикум по возрастной психологии. / Под ред. Головей, Рыбалко. СПб.: Речь, 2002.