Религия и молодежь

Федеральное агенство железнодорожного транспорта

Уральский государственный университет путей сообщения



Кафедра управления персоналом и социологии













Р Е Ф Е Р А Т

по социологии

на тему: « Р Е Л И Г И Я И М О Л О Д Е Ж Ь »









Проверил: Выполнил:

Котова А.В. студентка гр. БП – 314

Пьянкова Ж.А.





Екатеринбург

2007


СОДЕРЖАНИЕ



Введение…………………………………………………………………….……..3

Понятие «молодежь»……….……………………………………………...4

Религиозный состав населения России начала XXI века……………….5

«Новые православные» в России: тип или стереотип религиозности….6

 3.1 «Новый тип» верующих в западной социологии религии………….…...7

 3.2 Новый тип в сравнении со старым стереотипом…………………….……8

 3.3 Новые верующие и старые церкви………………………………………....9

Социальная мотивация верующих………………………………………11

 4.1 Верующие вне церкви….…………………………………………………..12

 4.2 Влияние неверующих на мотивацию верующих………………………...16

 4.3 Анализ исследовательских данных…………………………………….….17

Заключение………………………………………………………………….....…19

Библиографический список……………………………………………….……20


ВВЕДЕНИЕ



В качестве пролога хотелось бы просто объяснить, почему именно эта тема близка автору.

В XX в. Россия пережила такое явление, как социализм. Не будем вдаваться в подробности о том, хорошо это или плохо, но отметим лишь, что в это время был государственный атеизм, верующие осуждались, служители церкви подвергались гонениям.

В 1991 г. все изменилось: страна исчезла, исчез социализм, а вера? Она вернулась? Стали ли люди верить в Бога, как их предки (нет, не родители – уж в них-то коммунизм сидит прочно, а именно предки - люди, жившие до 1917г.)? 

По этим вопросам и будут приведены рассуждения с целью прийти к единому ответу.

Стоит также отметить, что автор – православный верующий, поэтому не стоит удивляться, если вы заметите некоторое тяготение общей темы «Религия и молодежь» к теме «Христианство и молодежь».


1. Понятие «молодежь»



Какую же группу людей можно отнести к молодежи? Существуют разные точки зрения на возрастные границы молодежного возраста. Например Пифа-гор предлагал относить к молодежи людей в возрасте от 20 до 40 лет, рус-ский демограф А. Рославский – от 15 до 30 лет, а американский демограф Боус – возрастную группу от 9 до 17 лет. Широко распространены представ-ления, что молодежь – это те, кому от 16 до 24 лет. Столь большое расхожде-ние во мнениях определяется не только разницей подхода каждого исследо-вателя, но и тем, что в разных исторических социально-экономических усло-виях возрастные границы молодежи объективно разные.

В качестве исходного примем следующее определение молодежи. Моло-дежь – это поколение людей, проходящих стадию социализации, усваиваю-щих, общеобразовательные и профессиональные функции и подготавли-ваемых обществом к усвоению и выполнению социальных ролей взрослого человека [1]. 

Молодость, как и детство, отрочество, зрелость – это и возраст, и ступень развития личности, и определенный социальный статус. 

В соотнесении с другими социально-демографическими группами моло-дежь – так или иначе может рассматриваться как целостность, общность. Но это не означает, что она лишена внутренней дифференциации. Выделим три типа такой дифференциации:

стратификационная, когда в каждой общности, группе, классе мы мо-жем говорить о ее молодежном слое, среде ( молодые селяне, молодые инженеры, молодые предприниматели, молодые рабочие и т.п.), или в рамках молодого поколения выделять соответствующие группы;

возрастная, когда целостный процесс социализации и индиви-дуализации молодежи разграничивается на определенные временные этапы и соответствующие им возрастные группы внутри молодежи;

субкультурная, когда критерием дифференциации выступают различия и особенности тех или иных групп молодежи по образу и стилю жизни, характеру ценностных ориентаций и установок.

Но дифференциация молодежи не должна абсолютизироваться, иначе это может негативно сказаться на ее видении как целостного социального фено-мена. Вот почему одна из серьезнейших проблем социологии молодежи – выявление интегрирующих ее факторов, признаков ее целостности. В их ряду прежде всего можно отметить общность социально-психологических качеств молодежи (бескорыстие и отзывчивость,особая эмоциональная восприим-чивость, стремление к идеалу, стремление к максимальному провлению сил и т.д.).


2. Религиозный состав населения России начала XXI



В течение последнего десятилетия ХХ в. структура религиозного прост-ранства России существенно изменилась. К началу 1990-х гг. она была представлена всего 15 – 20 религиозными направлениями [2]. Поскольку истори-чески носителями определенных религий были коренные этносы или группы этносов, ареалы их традиционного, исторически сложившегося расселения являлись одновременно и ареалами распространения исповедуемых ими религий. Для современного общества характерна тенденция к росту религи-озного разнообразия, что связано с изменением национальной структуры населения регионов, внешней и внутренней открытостью страны. Сейчас практически во всех регионах России проживают люди, как минимум, 50 – 60 национальностей – последователи 20 – 30 религиозных направлений. Поли-религиозность распространяется на те регионы, которые были прежде моно-религиозными, что неизбежно влечет столкновение интересов различных религиозных организаций.

В этой связи анализ интегрирующих или дезинтегрирующих тенденций в современном российском обществе с учетом роли христианских религиозных институтов выдвигает в качестве ведущей аналитической категории – межре-лигиозную конфликтогенность. При этом общероссийские конфликто-генные тенденции пока не имеют религиозной базы, т.к. в их основе лежат острые социальные проблемы, в то время как ни одна из конфессий пока не смогла выразить идею защиты социальной справедливости на языке религиозной доктрины и облечь ее в доступную для масс форму. Следует учитывать также фиксируемый посредством социологических опросов фактор внерелигиозной ориентации устойчивой группы населения постсоветской России (до 50% населения). 

Роль и влияние христианского фактора в современной России в первую очередь связаны с религиозной самоидентификацией части населения и уров-нем религиозности (т.е. с долей верующих в общем составе населения страны). Однако трудности для их изучения создает то, что религиозный состав населения в ХХ в. специально изучался только однажды – в ходе пере-писи населения 1937 г., когда свыше половины населения СССР заявили о своей религиозности. Во Всероссийской переписи населения 2002 г., нес-мотря на предложения ученых Российской академии наук, вопросы о конфес-сиональной принадлежности отсутствовали. В результате сегодня официаль-ные службы (Министерство юстиции, Госкомстат) не располагают современ-ными, полными и достоверными данными о количестве верующих как по стране в целом, так и по отдельным регионам и религиозным направлениям. При отсутствии статистических данных по индивидуальной религиозной принадлежности исходными материалами для определения численности той или иной конфессии может служить количество зарегистрированных в рос-сийских органах юстиции религиозных организаций соответствующего направления и данные социологических опросов.


3. «Новые православные» в России: тип или стереотип религиозности



Основываясь на данных социологических опросов последних лет, несколько российских ученых независимо друг от друга указали на появление качественно нового феномена религиозной жизни России – верующих «ново-го типа», «новых православных». Попытаемся ответить на вопрос: действи-тельно ли в России образовалась новая, отличная от традиционной, пра-вославная религиозность (с новой практикой, духовностью, новым церков-ным устройством и учением) или же укрепился новый образ религии, создаваемый самими учеными? Иными словами, с чем мы имеем дело, гово-ря о «новых верующих»: с новым явлением в религиозной жизни или с новым стереотипом верующих в академической литературе? Рассмотрим смысл понятия « новые верующие» сначала в рамках западной социологии религии, а затем – в публикациях российских ученых.



«Новый тип» верующих в западной социологии религии



Пример сравнительного анализа современной и традиционной форм религиозности – теория приватизации религии Т. Лукмана. Речь идет о сме-щении чувства трансцендентного из области церковного учения в более приземленные сферы жизни, такие как политика и наука, а также о сведении его к представлениям о независимости личности, правах человека, индиви-дуальности и самодостаточности. Соответственно, религиозность становится менее ориентированной на церковь и более направленной на земные проб-лемы общества и человека. П.Бергер подчеркивает не столько мирскую направленность, сколько еретичность современного религиозного мышления. Мир, по его мнению, сделал «гигантский шаг от судьбы к выбору». Религия уже не является фактором, присущим человеку от рождения, но зависит от его личного решения. Момент выбора при этом сопровождается религи-озным творчеством, в котором человек самостоятельно создает свою собст-венную религию из элементов известных ему верований и учений [3].

 В делении на «старое» и «новое» может также присутствовать оценочный момент, оттенок прогресса, переход от «несовременного» к «современному», от «плохого» к «хорошему». «Несовременное» в таком случае ассоциируется с отжившим, уходящим в прошлое. Это напоминает о кризисе, в котором западное христианство оказалось в эпоху Просвещения, о критике религии со стороны светского общества, сейчас уже не столь актуальной. Однако многие российские ученые продолжают сегодня обсуждать проблемы религии имен-но в системе понятий идеологии Просвещения. Они ожидают от религии своего рода прогресса и критикуют церковь за его отсутствие. Важным аспектом российской религиозности является тот факт, что она сохранила свою глубинную ортодоксальность, консерватизм, бережное и очень строгое отношение к традиционным ритуальным формам, церковному учению, структуре церковной жизни, этическим и эстетическим представлениям. Православная церковь сохранила статус национальной церкви и сумела огра-дить свою традицию от влияния сект и ересей.

Чтобы говорить о массовом сдвиге российской религиозности в направ-лении еретичности и обмирщенности, необходимо прежде всего вникнуть в особенности исторического развития России, ее религиозного менталитета. При таком подходе перед отечественными специалистами встает более слож-ная, чем перед их западными коллегами, задача – не только изучить рели-гиозную ситуацию в свободном от атеизма и оценочности ключе, но и критично осмыслить границы применимости к российской действительности социологических концепций, разработанных в западной науке. 


3.2 Новый тип в сравнении со старым стереотипом



Понятие «новый тип» в применении к современным верующим часто встречается в публикациях российских ученых. Мысль о появлении верующих нового типа противопоставляется старому советскому стереотипу верующих. Во многих академических работах приводятся данные о демографическом составе верующих, о том, как они оценивают те или иные политические партии и экономические реформы. Отмечается, в часности, что религиозность помодела, что среди верующих стало больше образованных. Но на основании изменения социального состава верующих нельзя говорить об изменении типа верующих. В последние десятилетия в России действи-тельно произошли огромные перемены, которые коснулись и верующих. Но эти изменения не затрагиваютвероучительных и обрядовых характеристик и потому не дают основания утверждать о появлении нового религиозного типа. Вернее говорить не о новом типе верующих как социальной реальности, а о некоторых новых типологических чертах общественно-политического образа современного верующего. 

Во многих социологических работах осмысливается прежде всего измене-ние официального отношения к верующим. Если раньше социальная значи-мость религиозной веры занижалась, то теперь она оценивается весьма высоко. Если раньше верующий считался маргинальной личностью, то сегодня вера рассматривается как признак личной культуры человека. И социологи фиксируют именно это изменение. Но говорить в связи с этим о формировании нового религиозного типа как социо-культурной реальности неоправдано. Называя большинство верующих «новыми» и акцентируя массовый характер религиозной новизны, российские ученые лишь способствуют изменению в общественном мнении стереотипа верующих.


3.3 Новые верующие и старые церкви



Современные верующие отличаются от традиционных тем, что они не прилагают усилий для регулярного посещения церкви, плохо знают молитвы и церковное учение. Их вера поверхностна, несерьезна и номинальна. Даже если со временем некоторые из номинальных верующих перейдут в группу традиционных, это не повлечет изменений в религиозной ситуации, опре-деляемой специалистами как «триумф неопределенности» 

Обращает на себя внимание следующее наблюдение: оказывается, неко-торые верующие в церковь вообще не ходят, а вот некоторые неверующие, напротив, ходят. Исследователи утверждают, что в смысле твердости убеждений большой разницы между «верующими», «неверующими», и «колеблющимися» нет. Все они одинаково безразличны к «абсолютным вопросам бытия». Но тогда любой россиянин может быть назван «новым верующим». Триумф неопределенности характеризует не мировоззрение россиян, а скорее понятия, используемые в данном исследовании. 

Подобно другим, эти авторы выделяют среди всех верующих настолько малую группу «традиционно верующих», что называют ее «исчезающей» не только в процентном отношении, но и в буквальном, физическом. Доказав незначительность этой группы, можно заключить, что все остальные верую-щие являются нетрадиционными, т.е. новыми.

На самом деле ни церковное устройство, ни обряды, ни церковное учение со времен наших дедов и прадедов не изменилось. Более того, если в конце 1970-х гг в Москве было 39 церквей, то сегодня их около 400. и церкви не пустуют. Сюда приходит молодежь, здесь много молодых священников. Наряду с духовными академиями и семинариями новые учебные заведения, Свято-Тихоновский и Иоанно-Богословский институты готовят не только будущих священников и богословов, но и катехизаторов, иконописцев, регентов, православных экономистов, психологов, юристов (не только церковного, но и общего права) и даже журналистов. Церковь расширяет и обновляет свою инфраструктуру. Группа глубоко воцерковленных людей растет, становится более многочисленной. Так, по данным опросов Фонда «Общественное мнение» за 1992 и 2000 годы, верующие стали чаще ходить в церковь, и среди них на одну треть увеличилось число тех, кто молится не своими, а церковными молитвами. В исследованиях Фурмана Каариайнена группа традиционных верующих оказалась «исчезающе малой» потому, что авторы смешивают традиционную религиозность с воцерковленностью, а это допустимо только в малой религиозной группе, секте, но не в православии.

Ученые не учитывают типичную для народного православия способность сочетаться с «местными» религиозными традициями, позволившую россия-нам сохранить веру даже во время суровых гонений на церковь. В годы госу-дарственного атеизма традиционная религиозность не исчезла, а приняла более неофициальные, размытые формы. Сегодня происходит обратный про-цесс – восстановление церковной, централизованной религиозности на месте нецерковных, местных, обмирщенных выражений духовности и святости. Кроме того, индивидуальная религиозная жизнь тех, кто исповедует право-славие, меньше зависит от общих, институциональных критериев, чем в традиционных западных формах христианства.

В целом, противопоставление «новых верующих» и «старых церквей» искусственно. Есть современные верующие, которые придерживаются традиционного вероисповедания, и в большинстве своем они не глубоко воцерквлены. Но такие верующие еще не являются новыми – т.е. нетрадиционными, не соответствующими «старой» вере и «старым» церквам. Жесткое разграничение «старого» и «нового», «традиционного» и «современного» не дает представления о действительной включенности верующих в религиозную традицию.


Социальная мотивация верующих



Исследования религиозной ситуации за последнее десятилетие фиксируют динамику общественного сознания россиян относительно степени их доверия к институту религии, высокий уровень религиозной самоиндентификации. Подавляющее большинство россиян (94% населения) высказывают «очень хорошее» и просто «хорошее» отношение к православию, к мусульманству – 59%, к католицизму – 58%. Верующими себя считают 52% населения. Рейтинг Церкви как религиозного института по степени доверия на протя-жении последних лет в среднем находится на довольно высоком уровне и колеблется около отметки в 37%, опережая по этому показателю Госдуму, МВД, органы госуправления.

В развитии самих религиозных организаций можно отметить наличие яв-ной положительной динамики – активной в начале 90-х гг. и более спокойной в последнее время. На 1 января 2002 г. по официальным данным на терри-тории России зарегистрировано 20441 религиозных организаций. Количество их выросло почти в два раза по сравнению с 1996 г. (10055 организаций). Спектр религиозных конфессий расширился с 20-ти официально зарегист-рированных в 1991 г. до 67-ми. По данным исследований Фонда «Общест-венное мнение» в 2002 г. из 60% россиян, считающих себя верующими-христианами (58% - православными и 2% - католиками и протестантами), только 6% посещают церковь один раз в месяц и чаще. Этот показатель держится с 1994-1995 гг. и практически не меняется. На более низком уровне находятся характеристики, которые принято считать признаками «реальных верующих»: соблюдение религиозных обрядов, чтение Библии и проч.

Прогноз о повышении реальной религиозной активности населения не подтвердился, если под ней понимать включение верующего в деятельность церкви, исполнение религиозных обрядов и т.п. Фактически можно говорить о весомом изменении религиозного мировоззрения россиян. Получается, что процессы непосредственно в религиозной среде и в обществе, во-первых, не совпадают по количественным характеристикам и , во-вторых, качественно различны.

Получив ответы на эти вопросы, возможно объяснить, какое же реальное влияние оказывают на общество действующие в России религиозные организации. Что на самом деле отражают высокие рейтинги Церкви в массовых опросах населения? Также станет ясно, имеют ли реальную основу межконфессиональные конфликты.



Верующие вне церкви

С целью выяснения причин, по которым доля «активных верующих» остается незначительной, был предпринят опрос «Почему я не в церкви?». Исследование позволило выделить основные факторы, лежащие в основе мотивации той части христианских верующих, которые не являются прихожанами какой-либо конкретной церковной общины или церкви. Они не посещают церковь регулярно и не индентифицируют себя с какой-либо конкретной поместной церковью, т.о., не входят в группу «активных верующих», упомянутую выше. Основная часть опрошенных состояла из двух подгрупп.

Верующие, которые никогда не были прихожанами церкви, никогда не посещали церковь регулярно. 

Верующие, которые были прихожанами некоторое время, но к моменту опроса перестали посещать церковь регулярно.

На вопрос «Пытались ли Вы приобщиться к деятельности какой-либо церкви?» утвердительно ответили 26,8% респондентов, попавших в первую подгруппу, не пытались вообще – 73,2%. Социально-демографический портрет группы выглядел так: большинство опрошенных составили женщины (74,6%), людей со средним/средним специальным образованием оказалось 53,5%, значительная доля опрошенных (43,7) имела высшее/незаконченное высшее образование; примерно равные доли (по 1/3) составили люди, попав-шие в возрастные группы 18-23 года и 30-49 лет, почти каждый пятый рес-пондент был старше 50 лет; 52% опрошенных имели семьи. 

На вопрос «Почему Вы решили не связывать себя членством в церковной общине?» были высказаны следующие суждения: 39,4% - нет времени на церковную жизнь; 38% - в этом нет необходимости, можно быть верующим и вне церкви»; 25% - много фальши и неискренности в происходящем в церкви и поведении священника; 23% - церковь как организация не вызывает дове-рия; 18,5% - смысл происходящего на богослужении не понятен; 4% - неудобное расположение церкви.

Из приведенных выше суждений можно выделить три наиболее существенные причины, влияющие на мотивацию верующих относительно их активного участия в религиозной жизни. На первый план выступает причина, доминирующая по своему удельному весу по сравнению с другими после обобщения всех суждений – церковь как организация не вызывает доверия, в ней много неискренности, давления, политики, конфликтов. Вторая и третья причины с высокой степенью вероятности вошли в разряд существенных: отсутствие времени и убежденность в том, что можно быть и оставаться верующим и без активного участия в деятельности какой-либо церкви. То, что причина «отсутствие времени» значима, можно понять, приняв во внима-ние экономические проблемы. вместе с тем, можно полагать, что этот фактор вывели в разряд существенных именно внутренние проблемы церкви: зачем тратить время на то, что не является привлекательным, создает негативное впечатление. Так, из числа респондентов, указавших на то, что они не приш-ли в церковь по причине отсутствия времени, 68% имели когда-то желание стать прихожанами конкретной церкви, т.е. имели некий практический опыт общения в церкви с верующими и знакомства с церковной жизнью. Эти же респонденты составляют большую долю тех, кто высказал мнение о наличии неискренности в церкви. Одна треть этих же респондентов составляет число тех, кто не видит необходимости в членстве в церкви, считает, что можно оставаться верующим и за пределами церкви, выстраивать отношения с Бо-гом самостоятельно. Следовательно, отсутствие времени возможно принять в качестве существенной самостоятельной причины, но при этом следует учитывать, что вероятно она сложилась прежде всего под влиянием проблем внутрицерковной жизни и отношений в церкви.

Полученные результаты свидетельствуют также о том, что семья или социальное окружение незначительно влияют на формирование мотивации верующих. Это согласуется с общим благоприятным для религии социальным фоном в стране – симпатий по отношению к религии высказывается больше, чем антипатий.

Таким образом, опрошенные верующие христиане, не ставшие прихожанами и лишь изредка посещающие богослужения, в большинстве имеют четко сформулированные мотивы такого типа своего существования в вере.

Обратимся ко второй подгруппе респондентов, ушедших из церкви. 

Можно полагать, что решение уйти из церкви в основном принимают люди молодого и среднего возраста. Что касается семейного положения, то среди верующих, ушедших из церкви, в два раза больше разведенных по сравнению с верующими вне церкви; доля респондентов, не имевших работу на момент опроса, увеличилась до 58% по сравнению с 33,8% в предыдущей подгруппе. Т.е, в свое время в церковь пришли менее благополучные с точки зрения семейных отношений и карьеры люди, большая часть которых имеет образование среднее/среднее специальное.

На вопрос «Как долго Вы были прихожанином церкви?» были получены следующие ответы: 1 – 6 месяцев – 4,4%; от 6 месяцев до года – 43,5%; 1 – 3 года – 34,8%; 3 – 5 лет – 13%; 5 – 10 лет – 4,3% и более 10 лет – 0,6%. В це-лом, в число опрошенных по данной подгруппе верующих в основном попа-ли люди, стаж пребывания которых в церкви составил от 6-ти месяцев до 10 лет – 95,6%. Т.о., можно заключить, что спектр суждений о причинах прек-ращения посещения будет отражать мнение людей «со стажем» пребывания в церкви, имевших возможность разобраться в особенностях внутрицерковной организации, межличностных отношениях и прочих сторонах жизнедеятель-ности поместной церкви. Т.е. можно полагать, что полученные нами в ходе дальнейшего опроса суждения – результат продуманного опыта, формиро-вавшегося у опрошенных в течение года, двух и пяти лет. В контексте дан-ных рассуждений окажутся полезными также следующие штрихи к портрету данной подгруппы верующих – 30,4% из них несли в церкви служение, прошли разного рода церковное обучение – 43,5%, имели в церкви друзей – 54,4%. Т.е., принятое решение покинуть церковь было продиктовано серьез-ными причинами, например: отсутствие времени личные духовные пробле-мы. 

Итак, можно заключить, что по мнению большинства опрошенных верую-щих, ушедших из церкви и не являющихся членами какой-либо церкви, особенности внутрицерковной организации, характер межличностных и меж-конфессиональных отношений, сложившиеся в современных церквах, в целом. Не являются привлекательными. Причем выделенные признаки оказывают существенное влияние на мотивацию верующих и выступают в качестве основной причины нежелания верующих регулярно посещать какую-либо церковь, принимать участие в ее жизни в качестве постоянных членов общины. 



4.2 Влияние неверующих на мотивацию верующих



Анализ мотивации верующих, находящихся за пределами церкви, оказался бы неполным, если бы мы не выяснили, какое влияние на самоиденти-фикацию верующих оказывают неверующие, доля которых в обществе зна-чительна. Для решения этой задачи группе респондентов, считающих себя неверующими, было задано несколько вопросов.

На вопрос «Влияет ли деятельность современной церкви на формирование Вашего отношения к религии?» отрицательный ответ дали 75% респон-дентов, но 20,8% признали, что влияет. 33,3% имели в виду православную церковь, давая положительный или отрицательный ответ, 12,5% - католи-ческую и 14,2% - протестантскую, остальные 40% не назвали какую-либо конкретную церковь.

На вопрос «Как Вы относитесь к мировоззрению верующих?» были полу-чены ответы, которые позволяют судить о том, что большая часть опрошен-ных терпимо и с пониманием относится к мировоззрению верующих. 58,3% ответили, что «каждый имеет право на выбор, верить в Бога или нет»; 33% считают, что «это их личное дело». Лишь 8,3% ответили – «не понимаю, как в наше время может сохраняться такое заблуждение», а 4,2% считают «миро-воззрение верующих вредным, т.к. оно уводит людей от решения реальных проблем их жизни».

Большинство опрошенных (79,2%) имели опыт общения с верующими, причем 75% признали, что верующие входят в круг их постоянного общения. На вопрос «Оказывают ли верующие влияние на Ваши взгляды?» 33,3% ответили, что оказывают, 41,7% убедительно ответили «нет», остальные не смогли дать определенный ответ.

Интересно проследить реакцию неверующих на вопросы, отражающие их желание получить некоторую информацию о религии или конкретной рели-гиозной группе. Так, читали Библию (целиком или частично) 58,3%, не читали 33,3%. Большая часть опрошенных (75%) когда-то присутствовала на богослужениях, остальные 25% не присутствовали. На миссионерских встречах побывали однажды 25% опрошенных, ни разу не были на подобных встречах 66,7%, остальные уклонились от ответа.

Опрошенную группу можно охарактеризовать как в основном терпимо и с пониманием относящуюся к мировоззрению верующих, имеющую в кругу своего общения верующих людей, так или иначе предпринимавших опреде-ленные действия для того, чтобы получить информацию о религии. Итак, о влиянии неверующих на мотивацию верующих, не пришедших в церкви или ушедших из них, опрос позволил сделать заключение, что если такое влияние и есть, то оно не существенно.



4.2 Анализ исследовательских данных



Подавляющее большинство российских христианских верующих не посе-щают церкви регулярно, не становятся постоянными прихожанами в силу факторов, обусловленных в целом наличием глубокого внутриорганизационного кризиса в церкви. Расхождения во взглядах лидеров церквей и самих верующих на факторы, определяющие их мотивацию относительно участия в деятельности церкви, очевидны. Эти расхождения между верующими, не удовлетворяющими свои духовные потребности при активной включенности в церковную жизнь, и самой церковью, в лице лидеров. Имею-щих взгляд на проблему, не совпадающий с позицией верующих, что служит проявлением существующего кризиса. Люди нуждаются в большей откры-тости, гибкости церкви, ее большей толерантности по отношению к ним. Церковь, по мнению опрошенных, должна быть менее поверхностной и более нравственной, чем в настоящее время. Межконфессиональные и внутри-церковные конфликты, неискренность и плохое образование лидеров церк-вей, стремление подавить личность – факторы, усиливающие мотивацию значительной доли верующих оставаться за пределами церкви или уйти из нее. Нельзя не учитывать и влияние экономических проблем, когда на актив-ную религиозную практику у верующих не остается времени. Однако послед-нее лишь дополнительно влияет на выбор. 

Полученные данные позволяют полагать, что высокие рейтинги Церкви в массовых опросах населения отражают, с одной стороны, высокий уровень религиозной самоидентификации и, с другой, разносторонность понятия Церкви. Мнение верующей части населения оказывается значи-мым в определении рейтинга Церкви и ее роли в жизни России. Однако более вероятно. Что эти люди. Отвечая на вопрос о Церкви, имеют в виду личные отношения с Богом. Отношение к вере и религии вообще, свои измененные духовные ценности. В связи с этим актуальным оказывается вопрос об интерпритации данных и о реальном влиянии Церкви как организационного образования на жизнь современного российского общества. Вероятно, это влияние не столь значительно. Как может показаться.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Относительно применимости категории «новые верующие» в российском контексте можно сделать следующие выводы. Во-первых, тот факт, что боль-шинство верующих пришли в церковь недавно, еще не дает основания сделать вывод о новизне их веры. Неофиты по сути своей представляют органическую часть любого религиозного общества. Во-вторых, «новыми» не считают себя и сами вновь обращенные. Большинство современных верующих, согласно исследованию Т.Варзановой, склонны считать, что они всегда верили в Бога. Самоназвание «православный» (таковым является большинство россиян) как правило выражает ориентацию респондентов на культурные и национальные традиции России, желание быть включенными в эти традиции. А ведь ориентация на традицию означает сопротивление ее изменению.

Нельзя не заметить определенной поспешности в стремлении определить верующих как типологических «новых». Чтобы охарактеризовать «новый тип» в сравнении с традиционным, нужно найти критерии, соответствующие специфике данной религии. Внимания же к особенностям православной веры, к поиску адекватных «инструментов» ее изучения очевидно недостает российской социологии. Для этого необходимо глубокое знание самой религиозной традиции, желание приобщиться к ней, взглянуть на нее изнутри, отказаться от собственного, нередко отстраненно-негативного, атеистического по сути отношения к религиозной реальности.


Библиографический список



Социология.Курс лекций для технических вузов. – Екатеринбург, 1994. 

Андреева Л.А. Православие, протестантизм и стратегия устойчивого развития России в начале XXI в. //Общественные науки и современ-ность. – 2004. - №3

Налетова И.В. Новые православные в России:тип или стереотип религиозности // СОЦИС. – 2004.- №5.

 Каргина И.Г. Самоиндетификация верующих: социальная мотивация // СОЦИС. – 2004.-№1.

Писманик М.Г. Современные верующие: их социальный облик и самочувствие // Социально-гуманитарные знания. 2003. - №4.





2