Социальное учение Католической церкви

Содержание



Введение

1. Понятие и принципы христианского социального учения

2. История эволюции социального учения церкви

2.1 Эволюция социальных взглядов в эпоху средневековья

2.2 Новое время

2.3 Развитие социального учения от Французской революции до энциклики Laborem Exercens

2.3.1 Социальные изменения в XVIII и XIX веках

2.3.2 Отношение Католической церкви к Французской революции

2.3.3 Либеральные католики

2.3.4 Отношение Ватикана к либерализму

2.3.5 Социальное учение церкви и Второй Ватиканский Собор

2.3.6 Социальное учение Иоанна Павла ІІ

3. Социальное учение церкви и его влияние на мир на современном этапе

Заключение

Список использованных источников




Введение



Католицизм (от греч. katholikós – всеобщий, вселенский), одно из основных (наряду с православием и протестантизмом) направлений в христианстве. Самая массовая по численности конфессия насчитывающая в 2009 году 1 миллиард 200 миллионов человек. Католическая церковь оказала огромнейшее влияние на европейскую цивилизацию и на всю мировую историю в целом. Особенно большое количество католиков сконцентрировано в Европе (Италия, Испания, Польша, Венгрия и др.) и Латинской Америке. Главой Католической церкви является папа римский, возглавляющий Святой Престол и город-государство Ватикан в Риме. С 2005 года Папой Римским является Бенедикт ХVI.

Хоть роль церкви в нашем мире уменьшилась, она до сих пор играет важную роль в мировой политике. Поэтому большой интерес для изучения вызывает Социальное учение Католической церкви. Также после развала Советского Союза Римско-Католический Костёл начал возрождаться и в Беларуси. Католицизм является второй по численности в нашей стране конфессией и его роль с каждым годом увеличивается. Поэтому вопрос изучения его учения с каждым годом всё актуальней.

В данной курсовой работе мы рассмотрим историю, сущность, роль и актуальность в современных условиях, и конечно же, само Социальное учение.




1. Понятие и принципы христианского социального учения



Христианское социальное учение – это не перечень практических указаний для решения «социального вопроса» и не удачная подборка определенных знаний из области современной социологии, пригодных для христианско-социального обучения, а «интегративная составная часть христианского учения о человеке» (1).

Особое значение имеет Христианское социальное учение, провозглашенное церковью «с первых столетий» (1), в эпоху индустриализма, что подтверждается крупными энцикликами по социальным вопросам «Rerum novarum» (1891), «Quadragesimo anno» (1931), «Mater et Magistra» (1961), «Pacem in terris» (1963), «Populorum progressio» (1967) и «Laborem exercens» (1981), а также Пастырским Постановлением Второго Ватиканского Собора «Gaudium et spes» о роли Церкви в сегодняшнем мире. Спустя 20 лет после «Populorum progressio» Иоанн Павел II в энциклике «Sollicitudo rei socialis» (1987) вновь выражает социальную озабоченность Церкви по поводу подлинного развития человека и общества (2) в изменившихся условиях. Сотая годовщина «Rerum novarum» стала поводом для появления «Centesimus annus» (1991), его, пожалуй, самой значительной энциклики по социальным вопросам.

Христианское социальное учение охватывает как онтологические, так и нормативные дисциплины, при этом оно пользуется социально-философскими и социально-теологическими методами. На упрек, будто социальная философия не типично «христианская», следует возразить, что, согласно учению Второго Ватиканского Собора, задачей Церкви является «возвещать истину, которая является Христом, и аутентично учить ей, и одновременно авторитетно разъяснять и утверждать принципы нравственного строя, которые вытекают из самой сущности человека»(3). Христианское социальное учение исходит из того, что основы естественного права и истины Откровения не противоречат друг другу а дополняют друг друга и имеют одно основание от Бога.

Целью Христианского социального учения – прежде всего в его общественно-политическом, социально-этическом и социально-педагогическом аспектах – является не земной рай и не прославление «светского мира», а тот социальный строй, при котором человек может выполнять волю Бога и вести христианский образ жизни. Следуя учению нужно отвергать как социал-утопизм, так и замкнутое христианство, которое не хочет признавать за христианской верой преобразующей силы в области общественной жизни и хочет бросить мир на произвол судьбы.




2. История эволюции социального учения церкви



2.1 Эволюция социальных взглядов в эпоху средневековья



Социальное учение Римско-католической церкви представляет собой довольно пеструю мозаику общественно-политических, экономических и этических концепций. Следует заметить, что у его истоков находится учение Фомы Аквинского (1225-1274 гг.), а точнее, его этика Закона. Суть его учения можно свести к следующему:

Области науки и веры у Аквинского совершенно ясно определены. Задачи науки сводятся к объяснению закономерностей мира. Однако над царством философского познания находится другое царство, которым занимается богословие. Философия должна служить вере, теологии тем, что религиозные истины представляет в категориях разума, и тем, что опровергает как ложные аргументы против веры. Фома пытается синтезировать мораль и религию. Этика Ф. Аквинского тем не менее внутренне глубоко противоречива, что является результатом исходной установки. По сути дела, все этические построения Фомы опровергают его замысел и доказывают невозможность гармонии религии и морали, союз которых может утверждаться лишь путем подчинения, а не равенства.

Ф. Аквинский показал, что мораль и религия образуют различные сферы, что человеческие добродетели не гарантируют подлинного блаженства, а без божественной благодати не может состояться добродетельная жизнь, Фома Аквинский фактически обосновывает их несовместимость. В этом заключается один из важнейших, имеющих историческое значение уроков этики Фомы Аквинского. Фома Аквинский считал, что в религии находят «разрешение» те проблемы, перед которыми в беспомощности останавливается мораль. Религия как бы черпает силу из бессилия морали, из неспособности людей справиться с трудностями своего бытия. Родившаяся из человеческих страданий, религия задает страдальческое отношение к жизни (4).

В последней четверти XIX в. это учение итальянского доминиканца было принято в качестве официальной философско-теологической доктрины католической церкви. В энциклике «Aeterni Patris» (1879 г.) Папа Лев XIII объявил Фому Аквинского вечным и непререкаемым авторитетом. Но как было сказано выше, это учение получило свою популярность только лишь в XIX-XX веках.

До учения Ф. Аквинского Европа никогда не была, более единой, и более разобщенной, чем в XII веке. Главным фактором единства было христианство со всей его культурой и языком, каким была латынь. Это находило выражение и в политической сфере в виде идеи sacrum imperium и призывов к освобождению из-под власти неверных (реконкиста, крестовые походы). С этим соединялась идея братства христианских народов и разные формы политического миссионерства. Объединяюще действовала в какой-то степени и феодальная система и даже торговля, которая охватывала определенными видами товаров всю Европу и даже начала выходить за ее пределы.

При этом, однако, Европа того времени чудовищно разобщена и разделена. Идея sacrum imperium колеблется между цезарепапизмом и папоцезаризмом и в результате становится скорее идеологией завоевания языческих стран, чем основой единения христианских народов. Церковь не только не в состоянии сохранить мир, но и сама ведет войны за право на собственную реформу и организует крестовые походы, которые были, возможно, неким предохранительным клапаном, необходимым для того, чтобы снижать напряжение внутри христианства, хотя не это, наверное, было их главным мотивом. Папа раздает короны и в то же время вынужден бороться за право назначать епископов. Монастыри реализуют идею ухода от мира и требуют от своих членов обетов послушания и отрешения от земных благ, но, может быть, именно поэтому почти с каждым днем они становятся и экономически, и политически все более мощной силой, а их реформы одна за другой не достигают прочного успеха.

Зарождается движение возврата к истокам, к изначальному евангельскому рвению (vita evangelica). Растет число сторонников добровольной бедности, среди людей так хорошо уже познавших вкус богатства. Новые нищенствующие ордена, поставившие себе целью распространение учения Христа, преобразование христианской жизни в Европе, сыграли огромную роль в углублении христианизации нашего континента. Это было особенно важно в период, когда целые народы принимали христианство из чисто политических соображений и когда совершалось насильственное обращение в веру. Это было важно и потому, что для христианства в это время появилась угроза со стороны ислама, и защита христианства и реконкиста с оружием в руках представлялась всем, не исключая святых (вспомним здесь хотя бы св. Бернара), делом вполне естественным. В 1414 году ректор Краковского университета Павел Влодковец представил свой знаменитый трактат De potestate рарае et imperatoris respectu infidelium, где впервые научно сформулировал права человека. В нем он отстаивает жизненные права языческих народов и отказывает христианам в праве силой обращать их в веру. Влодковиц более чем на сто лет предваряет известное учение о праве народов, которое проповедовал теолог из Саламанки Франсиско де Виториа.

Зрелые и взвешенные положения Влодковица, предвосхищавшие новую модель международных отношений после распада единства Европы, провала концепции sacrum imperium. Глубокие культурные, политические и экономические изменения совершались в Европе не менее двух веков, а бурные теоретические споры по этим вопросам разгорелись в Париже уже в начале XIV века. Непосредственным политическим поводом к ним послужила полемика между французским королем Филиппом Красивым и папой Бонифацием VIII, но, несомненно, они были выражением политических процессов, которые привели к дезинтеграции европейского сообщества христианских государств при одновременной политической интеграции отдельных стран на фоне наметившихся национальных различий и общностей. В Европе шёл процесс формирования национальных государств и борьба по вопросу кто должен править. Право языческих государств на существование и национальное развитие никто не рассматривал поэтому в этом отношении Влодковиц несомненно является провозвестником нового времени и пришедшего с ним учения о естественном и международном праве.



2.2 Новое время

католическая церковь утопический социальный

На развитие христианской общественной мысли нового времени несомненное влияние оказали три исторических факта, определенным образом соотносящихся между собой. Говоря о фактах, мы имеем в виду не единичные события, а определенные исторические процессы.

1. Первым из них был Ренессанс, который нес с собой натуралистическое понимание всех аспектов жизни, даже тогда, когда его представители были людьми религиозными. В общественной сфере натурализм проявляется не только в тенденции к высвобождению политической жизни из-под влияния религии, что мы уже наблюдали во взглядах Иоанна Парижского, но и из-под влияния этики. В результате это привело к выработке концепции интересов государства и утвердившемуся убеждению, что единственным критерием оценки политической, а затем и хозяйственной деятельности является успех − эффективность методов и средств действия. В этом легко узнается, с одной стороны, концепция макиавеллизма, а с другой -разные формы экономического либерализма.

2. Другим таким фактом был протестантизм, парадокс и трагедия которого состоит, в частности, в том, что, желая освободить религию от опасного для нее влияния окружающей действительности возрастающего в связи с обмирщением Церкви, реформаторы полностью подчинили ее государству. Государство реформаторы считают совершеннейшим творением Бога, что на деле ведет к абсолютизму, а провозглашая теорию профессии-призвания, они санкционируют экономический успех как знак Божьего благословения.

3. Третий факт – все углубляющаяся политическая дезинтеграция Европы, возникновение национальных государств, их внутреннее сближение в организационном, административном и экономическом отношении. В связи с административной централизацией упор делается на техническую сторону управления, хозяйственная интеграция приводит к меркантилизму и колониализму. Это сопровождается также развитием доктрины государственного суверенитета, вплоть до крайнего ее выражения.

В XVI и XVII веках в Европе появляются «христианские» утопические теории, авторами которых были Томмазо Кампанелла и известный философ Френсис Бэкон, со своими работами «Город Солнца» и «Новая Атлантида». Этим работам приписывается христианский характер, но сама церковь так не считает. На опасность ухода в утопию указал, в одном из своих документов папа Павел VI (5).

Какова же позиция Церкви в отношении утопических идеологий и почему ни одну из них Церковь не хочет принять как соответствующую христианскому учению? Прежде всего это объясняется христианской концепцией человека. Ибо в основе утопических идеологий любых типов и толков так или иначе лежит представление о почти безграничных возможностях человека. Это убеждение вызвано либо оптимистическим взглядом на человека, либо, наоборот, неверием в возможности человеческой личности.

Первая точка зрения исходит из принципиально положительного взгляда на природу человека, и предполагается, что если устранить всего лишь внешние препятствия и ограничения, то человек легко достигнет огромных успехов в социальной сфере и в хозяйственной деятельности – образно говоря, до всеобщего счастья рукой подать. Условием этого является лишь свобода действий и хорошая организация труда с учетом естественных склонностей человека.

Чаще, однако, присутствует пессимистический взгляд на человека и порождаемое этим убеждение в необходимости насильственного его осчастливливания – путем соответствующего воспитания и применения специальных стимулов, не исключая и средств принуждения. В итоге это приведет каждого человека к пониманию социальной необходимости и примирению с нею, то есть к некоему роду социальной удовлетворенности, даваемой человеку извне. И именно ввиду того, что осчастливливание должно прийти извне или вообще не будет достигнуто, все средства манипуляции убеждениями людей становятся в таких идеологиях допустимыми. Не исключены не только политические манипуляции, социальная и психологическая обработка, но и использование средств биологического воздействия на людей, чтобы из них легче было построить идеальное общество.

Христианское учение стоит на позиции трезвого отношения к человеку и его возможностям в состоянии грехопадения, которое он в настоящее время переживает. Нельзя построить идеальное общество, основываясь на самопроизвольном ходе общественного развития, так как человеческая натура подвержена порче и нуждается в основательном оздоровлении, в глубоком нравственном очищении. Тем более нельзя строить совершенное общество ценой ущемления достоинства человека, его свободы и естественных прав, так как это не приносит счастья человеку, а приводит его к деградации. Это препятствует совершенствованию человека и осуществлению им его духовного призвания.

Поэтому Церковь выступает против всяких утопических идеологий, даже таких, которые относят себя к христианским. Эти идеологии отличаются тем, что обещают в неопределенном будущем идеальное общество, а иногда внушают даже необходимость принести в жертву одно или несколько поколений ради построения светлого будущего. Христианство же следует убеждению, что право на человеческое достоинство и вечное счастье имеет каждый человек, искупленный Кровью Христовой, и ни один из них не может быть принесен в жертву сомнительному счастью будущих поколений. Ибо нельзя строить счастливое будущее ценой отчуждения от человека современной ему жизни, дегуманизируя современную цивилизацию.

Таким образом, для социального учения католичества закрыт путь, ведущий к утопии, так как перед ним стоит одна важнейшая задача: неустанно подчеркивать естественное и духовное достоинство человека и его права, критически оценивать любые решения социальных проблем, которые противоречат принципам этого учения, и искать с учетом условий места, времени и человеческих возможностей такое решение этих проблем, которое способствовало бы совершенствованию и развитию человека, во всяком случае, не закрывали бы перед ним путь к вечному блаженству. Это может быть достигнуто не только путем теоретического анализа конкретных общественных и экономических условий, но и путем реформы нравов и социальных институтов, которая должна происходить постоянно.

Появление на рубеже XVI и XVII столетий "христианских" социальных утопий и последовавшее за этим развитие утопизма было верным симптомом того, что потребность в реформе стала особенно актуальной.



2.3 Развитие социального учения от Французской революции до

энциклики Laborem Exercens



2.3.1 Социальные изменения в XVIII и XIX веках

Уход в утопию – это, несомненно, выражение кризиса и даже оскудения общественной мысли. Оно сопровождало этот уход, возможно, даже предварило его и явилось своего рода симптомом упадка богословия, все более абстрагирующегося от реальности. Симптомы этого надлома проступают уже в теологии Контрреформации, которая, с одной стороны, была оборонительной, а с другой, не способна была своим анализом вскрыть сами истоки Реформации. Ведь известно, что хотя Реформация была религиозным и даже богословским движением, она, несомненно, имела свою социальную и политическую почву. Представители Контрреформации обычно не видели этого и в своей полемике с реформаторами ограничивались чисто богословскими аспектами. Тем самым Реформация, скорее, отвлекла внимание католиков от социально-экономических и общественно-нравственных проблем, что должно было неблагоприятно отразиться на самой теологии и вызвало упадок католической общественной мысли.

Причина этого не только в оборонительной позиции католиков, но и в том, что богословские методы анализа социальной действительности оказались недостаточны, а другие методы или не были выработаны вовсе, или приводили к результатам, неприемлемым для теологов.

Тем временем процессы социально-экономических и идеологических перемен, начавшиеся уже в средневековье, на самом его исходе, становились все более стремительными, а те, кто старался дать картину этих процессов, не способны были трезво и объективно их оценить – наоборот, они пытались обобщенно представить наблюдаемые факты, возводя эти скороспелые обобщения в ранг принципа. Возникающие в результате этого идеологии и самостоятельные общественные дисциплины постепенно отдалялись от теологии, а тем самым, сознательно или бессознательно, и от католичества.

Безусловно, развитию общественной мысли в католических странах не благоприятствовала мнимая социально-политическая стабилизация. Церковь в этих странах теснейшим образом была связана с государством, поскольку монархи были заинтересованы в том, чтобы охранять интересы церкви, являвшейся несомненным фактором социальной устойчивости и порядка, а высшее духовенство было связано с придворными и правящими кругами, из которых оно пополнялось и с которыми, несмотря на некоторые второстепенные противоречия, имело общие интересы. Низшее духовенство, ближе стоявшее к народу, не имело ни необходимого влияния, ни соответствующей подготовки, чтобы высказываться по социальным вопросам, а тем более отстаивать какую-либо определенную позицию.

Однако социально-политическое спокойствие было чисто внешним. Оно напоминало стереотипное для средневековья представление о сословном обществе, в котором каждый должен довольствоваться своим социальным положением, не завидуя высшим и не притесняя низших, но такое сходство было лишь кажущимся. Фактически гнет усиливался, а европейскими обществами уже давно начали овладевать идеи, имевшие мало общего с общественно-нравственными принципами христианства. Носителями новой философии относились такие личности как Р. Декарт, Б. Спиноза, Т. Гоббс, Дж. Локк, Вольтер, Жан Жак Руссо, И. Кант, наконец, а А.Смит.

Эти идеи, ставшие популярными во второй половине XVIII в. и выражавшие дух эпохи Просвещения, не имели, конечно, ничего общего с христианством. Представителями этих идей нередко были и католические священники, подверженные духу рационализма и просветительства. Зато они способствовали отрицанию социального учения церкви и пренебрежению им, если не полному его забвению. Поскольку одновременно всячески указывалось на связь между церковью и существующим состоянием общественной жизни, нуждавшимся в безотлагательной реформе, острие всех общественных атак против существующего положения вещей как бы само собой направляется против Церкви и ее учения. Это забвение учения Церкви, во всяком случае задержка его развития, приводила к тому, что даже те, кто хотел бы его отстаивать, были к этому не готовы и просто бессильны.

Результатом кризиса и противоречий в обществе явилась Великая Французская Буржуазная Революция, которая изменила не только политическую сферу, но и основой к общественным и хозяйственным сферам, экономическим процессам, которые произошли или лишь начали происходить в конце XVIII в.

Существовавший до революции социальный порядок несомненно был тормозом такого развития, поскольку он сковывал отношения собственности и персональные отношения, ограничивал свободный обмен людьми между городом и деревней, сдерживал развитие буржуазии и рост ее богатства. Следовательно, революция совершилась прежде всего в интересах буржуазии, которая стремилась не только к ликвидации монархии и жесткой сословной структуры, но и к слому всего обветшалого социального уклада и обеспечению себе неограниченной свободы действий.

Все это предпринимается во имя принципов индивидуализма и либерализма, то есть доктрин, которые формировались и проповедовались почти весь XVIII в., а в прошлом столетии приобрели себе фактически не оспариваемое право гражданства во всех областях жизни: в политике, экономике, социальной, семейной жизни и даже в сфере морали. Они восходят к эпохе гуманизма и Реформации, к эпохе перехода от средневековья к новому времени.



2.3.2 Отношение Католической церкви к Французской революции

Революция не могла не повлиять на католическую общественную мысль, можно сказать, что она ее даже оживила, так как заставила католиков определить свою позицию по отношению к провозглашаемым ею лозунгам и особенно к ее практическим последствиям. Ибо несмотря на то, что идеи свободы, равенства и братства бесспорно берут начало в христианстве, способ их понимания и воплощения оказался не только сомнительным, но и совершенно чуждым духу Евангелия. Католики не могли согласиться с таким пониманием этих лозунгов и их осуществлением, которое они наблюдали в ходе революции и в общественно-экономической жизни XIX века.

И если до революции эти идеи находили своих сторонников среди представителей католичества и даже духовенства, то теперь католическая мысль относится к ним критически, хоть и не всегда однозначно. Католики как бы вспомнили об общественной значимости Евангелия и о социально-нравственном характере христианства; они заметили, что в нем таятся идеи, способные разрешить самые существенные проблемы общественной жизни того времени. Христианская общественная мысль, отодвинутая на задний план учебников нравственного богословия, начинает как бы вновь пробуждаться в условиях социальной дестабилизации, порожденной революцией.

В этих условиях появляются новые поиски христианской общественной мысли и работы таких мыслителей как Шатобриан и Фодере.

Шатобриан считает христианство идеей «будущего и человеческой свободы», поскольку наряду с принципом равенства и морального долга оно проникнуто демократическим инстинктом, который представляет корректив и регулятор общественной жизни.

Шатобриан говорит о новых задачах, которые стоят перед папами: это касается обновления христианства и придания ему вновь социального характера. «Если Рим осознает свои задачи, – пишет он, – то поймет, что никогда еще он не имел больших надежд и более высокого предназначения». Ибо в христианстве, по его мнению, дремлет гений современности. Оно в состоянии преобразовать «физического человека» в «человека морального». Говоря об общественном значении Евангелия, он подчеркивает, что его заповеди формируют настоящего гражданина. Конечно, он, прежде всего писатель, и нельзя ожидать от него ни точных научных формулировок, ни социальных реформаторских программ. Но заслуга его в том, что он старался напомнить миру о социальном характере христианства и определить роль, которую оно может и должно сыграть в общественной жизни (6).

Франсуа-Эммануэль Фодере, врач и общественный деятель, профессор медицины в Страсбурге. В своей книге Essai historique et morale sur la pauvrété des nations, la population, la mendicité, les hospitaux et les enfants trouvés (1825) он старается указать французам на общественные потребности своего времени и предложить решение наиболее жгучих социальных проблем. При этом он обращает внимание на социальное учение церкви и ее задачи, хотя в это время церковь еще только борется за свое существование.

Фодере остро ощущает общественную обстановку, социальное расслоение, нищету низших слоев и старается возвысить голос в их защиту. Интересна его характеристика социально-экономического положения Франции и подобных ей стран. Бедны, по его мнению, страны, в которых при всем великолепии зданий, экипажей, фабрик, мануфактур и изобилии товаров большинство семей трудящихся живет в крайней бедности. Бедны страны, которые кажутся богатыми благодаря плодородию своей земли и обилию урожаев, но в которых все до такой степени сосредоточено в руках крупных владельцев, что работники не имеют никаких перспектив и настолько предоставлены самим себе, что могут надеяться лишь на милосердие, потому что землевладельцы хищнически ведут хозяйство, не вкладывая средств в его развитие. Бедны и жители городов, все существование которых зависит от возможности трудиться на фабриках, создаваемых нерационально, а к самым бедным людям относятся так, как будто у них вовсе нет души.

Но он не ограничивается обличениями, а призывает к реформам и прогрессу, условие которого он видит во всеобщем обучении и нравственном возвышении. Он призывает богатых, особенно аристократию, подать добрый пример и придать жизни христианский характер. Он добивается принятия законодательства о труде и требует, чтобы государство руководило экономикой на благо всех, а не только некоторых социальных слоев. Таким образом, его социальные требования довольно прогрессивны, но в общественно-политических взглядах он консерватор-традиционалист.

На волне противостояния между консерваторами, отвергающими революцию и ее лозунги, и революционными демократами, делающими акцент более на самой революции, чем на ее лозунгах, появляются так называемые либеральные католики, принимающие основные принципы либерализма, но учитывающие все его последствия и необходимость преодоления трудностей, которые возникли в XIX в. в результате Французской революции и осуществления некоторых ее лозунгов. Они составляют самую многочисленную группу, поскольку натиск лозунгов либерализма казался неотразимым, а опасность государственного абсолютизма слишком реальной, чтобы можно было легко отказаться от принципа свободы в экономике.



2.3.3 Либеральные католики

Ещё до Французской революции не только во Франции, но и в других странах, в том числе в Польше (и в Беларуси также), свободолюбивые идеи, исходящие из философских принципов индивидуализма и рационализма, имели своих приверженцев не только среди католических идеологов, но и среди священников.

Ничего удивительного, что и после революции не было недостатка в католиках, которые видели в ней переломный момент, начало новой эры, эры свободы народов. При этом они пытались не только совместить идеи Французской революции с христианством, но и прямо вывести их из него, рассматривая свободу как высшую социальную ценность, как необходимое условие христианства. Их называют либеральными католиками. В области экономики они слепо верили в самопроизвольность экономических процессов и видели отрицательные последствия капитализма, но и в этой области они отстаивали необходимость либерального подхода, выступали против так наз. позитивного вмешательства государства в экономические процессы, а единственное лекарство от все возрастающей нищеты видели в христианском милосердии.

Главные положения, исповедуемые либеральными католиками, сводятся к следующему:

а) Провозглашаемая в XIX в. идея свободы народа может содействовать его материальному и духовному благу.

б) Ценности и заповеди христианской морали стоят выше идеи личной свободы. Занятие хозяйственной деятельностью должно быть подчинено требованиям морали.

в) Нет необходимости прибегать к широко понимаемому вмешательству государства, чтобы предотвратить зло, вызванное машинизацией и господством права свободной конкуренции. Это вмешательство должно быть лишь негативным по своей функции, ограничиваться лишь предотвращением частых и разительных злоупотреблений; его целью должна быть только защита слабых.

г) Целесообразным и эффективным средством, достаточным для предотвращения экономического зла, должно быть милосердие. С этим сочетается идея так наз. патроната, то есть покровительственной функции предпринимателя, на которого особенно возлагается долг милосердия.

д) Дорога к социальному миру – нравственное возвышение масс.

е) Средством экономического, социального и нравственного возвышения масс является взаимное содействие в рамках свободных рабочих объединений, которые явились бы чем-то вроде благотворительных организаций взаимопомощи. Следовательно, они не преследовали бы цель борьбы с предпринимателями за права трудящихся. И это не профсоюзы в классическом их понимании. (8)

Окончательно взгляды либеральных католиков были сформулированы лишь в 1890 г.



2.3.4 Отношение Ватикана к либерализму

Упадок христианской общественной мысли в XVIII в. привел к тому, что католики не в состоянии были занять единую позицию по отношению к тем идеям и преобразованиям, которые несла с собой Французская революция. Рационалистический и позитивистский образ мышления до такой степени овладел сознанием людей того времени, что в оценке социальных явлений и проблем католики не могли апеллировать к незыблемым социально-моральным принципам даже тогда, когда они требовали приоритета морали в экономике и политике и когда для решения практических вопросов они ссылались на заповеди Евангелия. Недоставало более общих концепций, и прежде всего реальных методов претворения в жизнь справедливых, как правило, постулатов.

С принципиальными высказываниями о либерализме выступают в дальнейшем папы Григорий XVI, Пий IX и Лев XIII. Первый из них, Григорий XVI (1831-1846), обратился в 1832 г. с энцикликой Mirari vos, направленной против либерализма. Папа осуждает в ней:

а) тезисы о необходимости возрождения Церкви в духе либерализма и отделения ее от государства;

б) идею союза с либерализмом в целях получения большей свободы действий для Церкви и более широкой свободы для католиков;

в) одобрение революции;

г) слишком широко понимаемую, неограниченную свободу слова и прессы (9).

Потребовались целые десятилетия, теоретические исследования и осмысления, а также практическая деятельность католиков и исходящие из принципов Евангелия, чтобы католики оправились от того шока, каким была и сама Французская революция как социально-политическое явление, и особенно порожденные XVIII веком и недостаточно критически осмысленные в свое время лозунги и доктрины либерализма. Следует признать, что либеральные католики внесли немалый вклад в это дело. Во второй половине XIX века в Германии зарождается так называемое «социальное католичество», которое отважилось занять критическую позицию как по отношению к либерализму, так и к социализму, без колебаний заимствуя и у того, и у другого направления все то, что могло оказаться полезным при разработке собственной программы, что к концу концов привело к Фрибурской унии и появлению энциклики Rerum novarum.


2.3.5 Социальное учение церкви и Второй Ватиканский Собор

Вторая мировая война и послевоенный период вызвали такие большие перемены в политической, общественной, хозяйственной, культурной жизни, что это должно было повлиять на содержание и характер проповедуемого церковью социального учения. И дело здесь заключалось не только в том, чтобы регистрировать происходящие изменения и предупреждать о возникающих в связи с ними социально-нравственных проблемах, а в том, чтобы придать динамичность самому учению, развить его способность чутко реагировать на эти изменения, чтобы не только от случая к случаю напоминать христианские принципы, но и подвергать анализу меняющуюся действительность, оценивать проводимые преобразования и предлагаемые решения все новых проблем.

Второй Ватиканский Собор, в католической традиции «21-й вселенский» проходил 11 окт. 1962 по 8 дек. 1965. Проходил в базилике св. Петра в Риме; состоялось 4 сессии, 168 генеральных конгрегаций. В Ватиканском Соборе участвовали 3058 епископов и генеральных настоятелей монашеских орденов и конгрегаций, присутствовали также миряне, наблюдатели других конфессий, дипломатический корпус. Собором были приняты 4 конституции, 9 декретов и 3 декларации.

Социальное учение современного католичества было раскрыто Вторым Ватиканским Собором в следующих документах: пастырской конституции о Церкви в современном мире «Gaudium et spes», догматической конституции о Церкви «Lumen Gentium», декларации о религиозной свободе «Dignitatis humanae», декрете об апостольстве мирян «Apostolicam actuositatem» и декрете о средствах массовой коммуникации «Inter mirifica». Накануне Собора и к 70-летию 1-й энциклики, касающейся социальной темы, «Rerum novarum», папа Иоанн XXIII опубликовал послание о новом развитии социального вопроса в свете христианского учения «Mater et Magistra» (15 мая 1961). На соборную концепцию миссии Церкви в современном мире оказала влияние энциклика папы Павла VI «Ecclesiam suam», в которой утверждалось, что наука, техника и в особенности труд являются для Церкви предметами живейшего интереса, говорилось о необходимости диалога с современным человеком. Собор предпринял попытку определить место проблем общественного развития в спасительной деятельности Церкви.

Конституция «Gaudium et spes» определяет место человека в современном сложном общественно-экономическом и культурном мире, пытается рассмотреть весь комплекс проблем, оказывающих влияние на личность человека в его земном пути. В «Gaudium et spes» речь идет о методах и способах подхода к решению возникших проблем. На фундаменте кратко изложенных основ христианской антропологии (10. 12-22) Собор строит учение о человеческом сообществе: об общественном характере призвания человека; о взаимозависимости личности и общества; о содействии общему благу; о сущностном равенстве людей и т. п. (10. 23-32). «Бог сотворил людей не для того, чтобы они жили поодиночке, но ради осуществления социального единства» (10. 32). Богу угодно было спасать людей не по отдельности, но составить из них народ (11. 9). Уже с самого начала он избрал людей не только как отдельных лиц, но и как членов общины. «Этот общинный характер совершенствуется и завершается в деле Иисуса Христа» (10. 32). Христос освятил семейные отношения между людьми (брак в Кане Галилейской), из которых возникают общественные связи, Он основал «новое братское общение в Его Теле».

Христианская концепция труда исходит из того, что субъект деятельности, человек, совершает свой труд не только под сенью греха, но и в уповании искупления. В результате такого подхода все области человеческой жизни соотносятся со спасительной миссией Христа; ее продолжением является деятельность Церкви. Миссия Церкви и мирские дела оказываются взаимопроницаемыми, хотя и не тождественными.

Высказав желание «сочетать свет Откровения со всеобщим опытом» (10. 33), Ватиканский Собор изложил теологию труда, опирающуюся на 5 положений: рассмотрение значения человеческой деятельности в плане творения; определение норм, призванных регулировать различные аспекты трудовой деятельности; последствия первородного греха для человеческого труда; искупление мира через профессиональный труд и миссия мирян в свете этого искупления; смысл и плоды труда после Второго Пришествия Христа (труд в эсхатологической перспективе). Задача мирян – следуя своему призванию, заниматься мирскими, светскими делами, в том числе трудом, и «успешно содействовать тому, чтобы блага, созданные по воле Творца и свету Его Слова, возделывались человеческим трудом, техникой и культурой на пользу всех людей...» (11. 36). Им надлежит так устраивать все мирские дела, с которыми они тесно связаны, чтобы эти дела совершались согласно Христу. Миссия Церкви в мире заключается не только в том, чтобы нести людям весть о Христе, но и чтобы «пронизывать и совершенствовать порядок преходящих вещей евангельским духом»,- эту миссию Церкви призваны исполнять миряне (12. 5).

Собор утверждает автономию («собственную ценность», «естественную доброкачественность») порядка преходящих вещей, включая присущие ему цели, законы, средства, все его компоненты – блага жизни и семьи, культура, экономика, искусства, профессии, установления политического общества, международные отношения и т. п..Обязанность мирян – обновление преходящего порядка и апостольство в социальной сфере.

Ватиканский Собор специальное внимание уделил служению Церкви в современном мире, взаимоотношению Церкви и мира, связи между земной деятельностью человека и его духовным призванием.

Собор рассмотрел ряд важнейших проблем современного общества: вопросы семьи, культуры, экономики, политики и международных отношений. Проблемы семьи, всегда находящие отражение в социальном учении Церкви, получили новое освещение: особый акцент делается на теологии семьи, религиозный ранг семьи возвышается до «домашней Церкви». В «Gaudium et spes» были сформулированы положения христианской теории культуры в целом, охарактеризован современный этап ее развития, определено отношение гуманитарной и технической культуры к религии, прежде всего к христианству (10. 53-62).

Уделив большое внимание политической и международной жизни, вопросам войны и мира (10. 78-82), Собор отметил, что Церковь, не занимаясь проведением государственной и партийной политики, может сыграть роль защитника и организатора мира, указать метод мирного решения конфликтов – диалог между людьми в духе уважения свободы и достоинства каждого из них; Церковь «может, исходя из принципа своей универсальности, олицетворять собой связь между сообществами и народами» (10. 42).

В декрете о средствах массовой коммуникации «Inter mirifica» подчеркивается значение технических средств общения для социальной жизни в целом (12. 8), делается попытка определить их значение для пастырской деятельности и выработать соответствующие наставления и рекомендации в этой области. Сам термин «communicatio», относящийся к духовному обмену, указывает на значение этих средств в общественной жизни и социальных взаимоотношениях.



2.3.6 Социальное учение Иоанна Павла ІІ

Понтификат Иоанна Павла II начинается в очень сложное время, когда возрастает политическая напряженность между Востоком и Западом и усиливаются социальные и экономические противоречия в общечеловеческих масштабах, называемые иногда противоречиями между Севером и Югом. Впрочем, эти две системы противоречий тесно связаны между собой, хотя выявить и распутать эти связи вовсе не так легко. Кроме того, это период, когда происходит развитие науки и техники не только в естественной, но и в гуманитарной области и когда исследования в сфере гуманитарных наук начинают обращаться против человека. Разработка методов психологического и социального воздействия в сочетании с дальнейшим прогрессом техники, особенно электроники и развивающихся на ее основе средств массовой информации и средств управления, создает возможность прибегать к различным методам социального и политического манипулирования в широком масштабе. И вместо того, чтобы служить освобождению человека, широкая массовая технология грозит ему закабалением. Вот почему главной заботой папы становится человек, и именно в таком плане следует подходить к проповедуемому им социальному учению.

Папа видит человека в перспективе спасения, а значит, в свете миссии Церкви (которая сама переживает значительные трудности), и поэтому неизменно рассматривает его в аспекте отношения к Христу, так как "тайна человека по-настоящему проясняется лишь в тайне Воплощенного Слова".Человек в представлении Иоанна Павла II олицетворяет собой не только концепцию, но и действительность, которая конкретизируется как бы в двойном социальном плане: в плане включенности его в различные сообщества и объединения и в плане труда и всего его совокупного результата, то есть в плане культуры, которую он формирует и посредством которой формируется сам.

«Труд – призвание каждой личности; в нем человек выражает и осуществляет себя, труд дает возможность выразить человеческое достоинство». Эта тема получила достаточно яркое развитие уже в первой энциклике Иоанна Павла II – «Laborem Exercens» («Трудом своим») (1981), затем продолжена в 1987 г. в энциклике «Sollicifidi Rei Socialis». Свободный рынок есть экономическое следствие христианского понимания человеческой природы и предназначения. Эта мысль пронизывает многие выступления главы католической церкви, особенно его послание «Cenfesimus Annus», представляющее наибольший интерес прежде всего потому, что именно здесь Иоанн Павел II высказывает новейшие взгляды католичества на социальные проблемы, а также потому, что взгляды выражены в этой энциклике наиболее последовательно и глубоко. Идеал Иоанна Павла II является прямым продолжением того, что Лев XIII называл обществом дружбы, Пий XI – социальным милосердием, а Павел VI – цивилизацией любви.

При всех этих, казалось бы, далеких от жизни идеалов, идеал Иоанна Павла II достаточно земной и конкретный. Тот справедливый хозяйственный порядок, который одобряет католическая церковь в лице ее главы, есть «экономическая система, которая признает важнейшую и положительную роль дела, рынка, частной собственности и вытекающей из этого ответственности за средства производства, а также свободной и творческой деятельности на ниве экономики». Папа критикует системы, отрицающие свободный и личностный человеческий труд. Он определенно выступает против такой системы, «где свобода в экономической сфере не подчинена строгим нормам закона, которые ставили бы ее на службу человеку во всей его полноте и считали бы ее лишь особым аспектом человеческой свободы, основанной на нравственности и религии».

Свободная экономика получила полную поддержку со стороны католической церкви, хотя, как утверждают ее нынешние апологеты, экономика бизнеса никогда не будет ее нравственно удовлетворять. Сама по себе погоня за прибылью не может встретить сочувствие церкви, у рынка как такового нет своей нравственности, он просто зеркально отражает нравственность или безнравственность своих участников. И все же, как пишет Папа Иоанн Павел II, прибыль необходима, чтобы свободная экономика функционировала. Он осуждает потребительство, настаивает на том, что этика и культура первичнее экономики; для него религиозное, духовное является высшей реальностью. И если Иоанн Павел II предлагает вернуть экономике ее подлинную ценность, то его критика направлена скорее не на экономическую, а на этическую и культурную систему.

С именем Иоанна Павла II связана целая эпоха – эпоха крушения коммунизма в Европе, – и для многих в мире именно он стал её символом. На своём посту Иоанн Павел II проявил себя неустанным борцом как против коммунистических идей, так и против негативных сторон современной капиталистической системы – политического и социального угнетения народных масс. Его публичные выступления в поддержку прав и свобод человека сделали его символом борьбы против авторитаризма во всём мире. Сам папа был активным противником абортов, средств контрацепции, гомосексуальных браков, эвтаназии рукоположения женщин; был сторонником целибата.

Центром всей его деятельности был человек. Каждую человеческую жизнь он считал величайшей ценностью, что, следовательно, внесло свой вклад в развитие социального учения. «Миром должна управлять любовь»,- так говорил Иоанн Павел II.

При Иоанне Павле II начался межконфессиональный диалог. Он стал первым папой посетивший англиканскую, лютеранскую церкви, синагогу и мечеть. При нём католическая церковь попросила прощение у евреев за гонения, за ошибки которые церковь совершила за свою историю (крестовые походы, пассивная позиция во Второй Мировой войне, за гонения на язычников и т. д.).

Иоанн Павел II очень любил молодёжь. Именно при нём начали организовываться всемирные встречи молодёжи, которые собирали от 1 млн. (Париж, Рим) до 5 млн. (Манила) человек. Впервые молодёжь из советского союза попала на эти встречи в 1991 в Честохове. 100000 советских молодых людей побывали на встрече с Папой Римским.

Смерть Папы 2 апреля 2005 года была большой трагедией во всём мире. 1 мая 2011 в Ватикане состоялась беатификация Иоанна Павла II.




3. Социальное учение церкви и его влияние на мир на современном

этапе



25 октября 2004 г. в пресс-центре Святого Престола кардинал Ренато Рафаэле Мартино, председатель Папского Совета "Справедливость и Мир", представил журналистам Компендиум Социального Учения Церкви. Работа над книгой, ответственность за которую несет Папский Совет "Справедливость и Мир", была выполнена по поручению Папы Иоанна Павла II и длилась пять лет. В ней впервые предпринята попытка систематизировать и унифицировать основные идеи социального учения Католической Церкви, развивающегося уже более ста лет (от энциклики Льва XIII Rerum novarum, опубликованной 15 мая 1891 г., и вплоть до наших дней).

Социальное учение представлено в многочисленных документах, многие из которых не доступны широкой публике. Поэтому с определенного времени возникла потребность разработать синтез многочисленных и столь разрозненных документов, в котором бы четко и ясно излагаются основные вопросы социальной доктрины. Так родился Компендиум (или Свод) Социального учения церкви. Его цель – "представить комплексно и систематически, хотя и в сжатой форме, социальное учение, плод глубоких размышлений Учительства и постоянных забот Церкви, которая верна Благодати спасения Христова и с любовью печется о судьбах человечества".

Социальное учение церкви в первую очередь предназначено для, всей христианской общины, ведь на каждого верующего возложена определенная ответственность перед обществом. Особым образом оно обращается к мирянам, которые, в силу своего призвания, занимаются разрешением политических и административных задач, секулярных по своей природе. Социальное учение имеет также "универсальное звучание", будучи " явным образом обращено ко всем людям доброй воли": к нему прислушиваются представители других церквей и церковных общин, последователи других религиозных традиций и люди, не входящие, ни в какую религиозную группу.

Сам Компедиум состоит из трёх частей и двенадцати глав.

В Компендиуме перечислены четыре незыблемые принципа социального учения Католической Церкви: достоинство человеческой личности, общее благо, принцип вспомогательности (субсидиарности), солидарность.

Именно человеческая личность – фундаментальный принцип социального учения Католической Церкви, в том смысле, что оно "строится на принципе, утверждающем неприкосновенное достоинство человеческой личности". Ценность и достоинство человеческой личности уязвлены грехом, "личным и социальным": грех не только ранит конкретную личность, но также имеет социальные последствия, питающие "греховные структуры". Всеобщим равенством людей перед Богом (все сотворены по Его образу и подобию) обусловлены достоинство человеческой личности и права человека, первое из которых – право на жизнь с момента зачатия и до момента естественной смерти. Справедливое общество можно построить только при уважении к трансцендентному достоинству человеческой личности, поэтому "ни в коем случае человеческую личность нельзя использовать для целей, чуждых ее собственному развитию". Человек должен поступать по свободе, однако эта свобода не безгранична и связана с истиной. "Реализация свободы предполагает обращение к естественному нравственному закону, имеющему всеобщий характер, предваряющему и объединяющему все права и обязанности". Естественный закон – ни что иное, как свет разума, дарованный нам Богом. Благодаря ему мы познаем, как следует поступать и чего следует избегать.

Основные требования общего блага и солидарности – всеобщее предназначение материальных и духовных благ, а также преимущественное внимание к бедным. Принцип вспомогательности предполагает участие граждан в общественной жизни (демократия).

Вторая часть Компендиума чрезвычайно актуальна, т.к. в ней рассматривается семья, утверждается ее приоритет по отношению к обществу и Государству (стр. 149-179), и изучаются проблемы брака. Моногамный нерасторжимый брак назван единственной аутентичной формой семьи.

Церковь отрицает современные гендерные теории, согласно которым мужская и женская природа – всего лишь культурное или социальное явление. Стабильность и нерасторжимость брачного союза не должны опираться исключительно на обязательность отдельных лиц, поэтому браку необходимо придать институциональный характер посредством публичного, социально и юридически признанного акта. Введение развода в гражданское законодательство укрепило релятивистский взгляд на супружеские узы. Церковь не покидает тех, кто вступил в повторный брак после развода; со своей стороны, эти люди, поскольку они крещены, могут и даже должны участвовать в церковной жизни. Фактические союзы основаны на ложном представлении о свободе выбора; законодательное уравнивание семьи и "фактических союзов" привело бы к дискредитации семейной модели. Следует уважать достоинство человека с гомосексуальной ориентацией, что, все-таки не означает ни узаконивания поведения, не соответствующего нравственному закону, ни признания права на брак между людьми одного пола, с последующим уравниванием такого союза с семьей.

Говоря о многочисленных проблемах в сфере человеческого труда, Компендиум утверждает достоинство труда как основного права и блага человека, которое государство должно обеспечивать и защищать. Признается право на забастовку и важность профсоюзов, которые в условиях глобализации призваны обрести новую форму. Экономика должна иметь нравственную подоплеку. В связи с глобализацией, которая "порождает новые надежды, но ставит и тревожные вопросы", Компендиум отмечает ряд проблем, в первую очередь, углубление экономического и социального неравенства между странами (180-214).

Говоря о проблемах политического сообщества, Компендиум осуждает смертную казнь: современное общество способно успешно бороться с преступностью методами, которые обезвреживают преступника, но не окончательно лишают его возможности изменить свою жизнь. (стр. 255)

Далее социальное учение называет одну из основных опасностей для современной демократии – этический релятивизм, который заставляет отрицать существование объективного и универсального критерия. Называя обмен информацией "одним из главных инструментов демократического участия", Компендиум привлекается внимание к феномену концентрации печатных и телевизионных каналов как к одной из угроз демократической системе (стр. 269-273).

Огромное место уделено проблеме международного сообщества. Для разрешения конфликтов, возникающих в различных политических сообществах, необходимо обращаться к общим правилам, решительно отказываясь от мысли прибегнуть к военным действиям (стр. 282-297). Обширная глава посвящена охране окружающей среды (стр. 298-318).

XI глава Компендиума посвящена теме защиты мира, который назван "всеобщей ценностью и всеобщей обязанностью", "плодом справедливости и любви". Насилие "недостойно человека", потому что " разрушает то, что якобы защищает: достоинство, жизнь, свободу людей". Решительно осуждаются геноцид, гонка вооружений и накопление оружия массового уничтожения, т.е., биологического, химического и ядерного оружия; вовлечение детей и подростков в вооруженные конфликты. Безоговорочно осуждается терроризм, который ничем не может быть оправдан, тем более, не может быть оправдан именем Бога: "Профанация и богохульство – объявлять себя террористами во имя Божие: Называть "мучениками" тех, кто умирает, совершая террористический акт, – значит извращать понятие мученичества" (стр. 336-337).

Третья часть Компендиума посвящена вкладу учения Церкви в созидание общества. Инкультурация Евангелия в социальную жизнь – дело христиан-мирян, чье присутствие в социальной сфере есть "служение, знак и выражение любви" (С. 343-367). Вот почему важно, чтобы социальное учение стало неотъемлемой частью воспитания мирян, ведь для них политическая деятельность – ни что иное, как выражение и требование христианского долга служить другим людям.

Компендиум завершается утверждением: Церковь своим социальным учением стремиться содействовать созиданию "цивилизации любви", сделав любовь "постоянной и высшей нормой всякого действия" (С. 375).

Социальное учение Церкви играет большую роль в мире. В последние годы Католическая Церковь преуспела в утверждении идей своей социально- политической доктрины в сознании различных слоёв населения. Во многих европейских странах в результате банкротства буржуазных партий, скомпрометировавших себя сотрудничеством с нацизмом, возникли демохристианские партии и группировки, выступившие за умеренные демократические преобразования (В качестве примера можно привести Польскую Партию «Право и справедливость». Эта национал-консервативная и католико-клерикальная политическая сила. Партия имеет тесные связи с католической церковью и неоднозначно оцениваемой евангелистской радиостанцией «Радио Мария. Не следуют путать с крайними националистами, которые не имеют ничего общего с христианством). Они провозгласили себя последователями католической социальной доктрины, что обеспечивало им поддержку церковной иерархии, а также предпринимательских кругов, которые предпочитали их левым силам.

За демохристиан стали голосовать крестьяне, в ряде стран – традиционно находящихся под влиянием католической церкви, средние слои, опасающихся резких социальных перемен, и значительная часть рабочих. Почти во всех странах где распространено католическое вероисповедание, сегодня имеются профсоюзы, в той или иной степени, ориентирующиеся на католическое социальное учение.

Так же активно проявляют себя такие организации, как Христианская рабочая молодёжь, Рабочее католическое действие и др.




Заключение



Итак, христианская вера не чужда миру и истории, но способна внести огромный вклад в созидание того, что Папа Павел VI назвал "цивилизацией любви" Церковь никогда не стремилась и не стремится создавать и навязывать кому бы то ни было готовые, идеальные модели общественного устройства. Она всегда отстаивала свои принципы и побуждала к поиску оптимальных решений, отвергая лишь те, которые считала несовместимыми с основными принципами морали, так как они наносили вред человеку. В первую церковь отстаивает интересы и права человека. Учение создано для того чтобы помочь всему человечеству вместе находить решения на насущные проблемы и вместе идти к всеобщему благосостоянию. Церковь всегда занимать непримиримую позицию по отношению к любым усилиям, направленным на ущемление прав человека, выступать против всякой политики, которая угрожала бы человеку, кто бы ее ни проводил. Можно сказать, что оппозиционность Церкви сводится к тому, что она не имеет друзей на стороне врагов человека. Именно такой подход и такую политику можно было бы назвать моральной оппозицией. Католическая Церковь призывает верующих заниматься общественной, хозяйственной, политической и культурной деятельностью, но в оценке их деятельности она руководствуется теми же принципами и критериями, с какими она подходит ко всякой другой социальной деятельности. Она никогда не встает на сторону католиков, совершающих неправедные действия, и готова поддержать каждое доброе начинание, от кого бы оно ни исходило.

Социальное учение католической Церкви не является, таким образом, ни католической теорией социального действия, ни католической моделью общественного устройства, ни католической социальной идеологией. Это и не политическая теология, хотя в некотором смысле она является теологией общественной деятельности, поскольку указывает католику, занимающемуся такой деятельностью, как он может найти путь к собственному спасению и, действуя на благо ближних, создавать условия, облегчающие спасение другим людям.

Сегодня перед нами стоит проблема не столько признать богатство социального учения Католической Церкви и его способность содействовать созиданию "цивилизации любви", о чем прекрасно сказано в Компендиуме, но сделать его "действенным", т. е., воплотить его в практику. Компендиум социального учения Церкви получит широкое распространение, прежде всего, среди тех, кто хочет заниматься политикой, экономикой и социальной деятельностью. Но еще важнее, чтобы любой читатель Компендиума спросил себя: а как именно я могу на деле воплотить в жизнь социальное учение Церкви.

Следует ещё раз подчеркнуть, что своим социальным учением Церковь не собирается ни создавать новых общественных систем, ни вставать на сторону какой бы то ни было системы – она стоит на стороне человека.




Список использованных источников



1. Иоанн XXIII, энциклика «Mater et Magistra» http://www.vatican.va/ holy_father/john_xxiii/encyclicals/documents/hf_j-xxiii_enc_15051961_mater_ sp.html

2. Иоанн Павел II, энциклика «Sollicitudo rei socialis» http://www.vatican.va/ edocs/ITA1224/_INDEX.HTM

3. Заявление о религиозной свободе «Dignitatis humanae» (Второй Ватиканский Собор).

4. Учение Фомы Аквинского http://www.abccba.ru/abc23.php

5. Павел VI. Апостольское послание «Octogesima adveniens» http://www.vatican.va/holy_father/paul_vi/apost_letters/documents/hf_p-vi_apl_19710514_octogesima-adveniens_sp.html

6. Де Шатобриан Ф.Р. Гений христианства. (La genie du christianisme) − М., 1998 − с. 87.

7. Франсуа-Эммануэль Фодере http://www./2311.html

8. Бонек И. История Католической церкви. − Варшава: Літэра, 2005.

9. Григорий XVI энциклика «Mirari vos» http://www.vatican.va/roman_curia/ pontifical_councils/justpeace/documents/rc_pc_justpeace_doc_20031115_martino-leo-xiii_it.html

10. Конституция «Gaudium et spes» / Пер. с лат. М. Барткова, А. Кузмич. – Мн.: Про Хрысто, 2008.

11. Конституция «Lumen Gentium» / Пер. с лат. М. Барткова, А. Кузмич. – Мн.: Про Хрысто, 2008.

12. Декрет об апостольстве мирян «Apostolicam actuositatem». / Пер. с лат. А. Наумова, М. Пашука. – Мн.: Про Хрысто, 2008.

13. Libreria Editrice Vaticana «Компедиум социального учения церкви». / Пер. В. Тимофеева. – М.: Паолине, 2006.

14. Мельник В.А. Политические Идеологии. – Мн.: Вышэйшая школа, 2009.

15. Ровдо В., Чернов В., Казакевич А. Мировые Политические Идеологии. – Мн.: Тонпик, 2007.

16. Журнал «Любите друг друга». − Познань, №4, 2003.

17. Журнал «Диалог». Слоним, №7, 2009.

18. Янг Дж. Христианство. − М., 2001.

19. История Христианства. – М.: Проспект, 1998.

20. Ленсу М.Я., Яскевич Я.С., Кудрявцев В.В. Религиоведение. – Мн.: Новое Издание, 2008.





2