Андрей Рябушкин – исторический живописец

Андрей Рябушкин – исторический живописец

 Русское искусство конца XIX – начала XX века богато яркими индивидуальностями. Но и среди них Рябушкин остается мастером, создавшим особенный художественный мир. Его самобытность не заявляла о себе громко и шумно.



А. Рябушкин. «Московская девушка

XVII века». Масло. 1903.

Хорошо знавший художника М. В. Нестеров писал, что «талантливый, тихий-тихий Андрей Петрович Рябушкин... был замкнутый, как бы носящий в себе какую-то тайну. И лишь иногда прорывалась завеса сокровенного, и перед нами мелькали сильные страсти, в нем скрытые». При жизни он не получил широкой известности, а после ранней смерти был почти забыт. Сегодня в это верится с трудом – настолько обеднено было бы наше представление об искусстве того времени без Рябушкина.

Он – исторический живописец, чья главная тема – Русь XVII века. Можно ли было сказать тут что-то новое после великого Сурикова? Под влиянием его полотен оказались многие художники. Но Рябушкин пошел своим путем. Одна из лучших его картин – «Русские женщины XVII столетия в церкви». Здесь нет драматического действия, конфликта, без чего немыслимы суриковские картины. Перед нами неторопливое течение жизни. Бытовая сторона воссоздана не ради нее самой, а во имя поэзии, которая здесь заключена. Живописец тщательно изучал костюмы, утварь ушедшей эпохи, но это не сделало его манеру сухой, протокольной. Рябушкин не копирует буквально древний орнамент, старинные фрески, а свободно их варьирует. С другой стороны, не демонстрирует собственное мастерство, а, напротив, как бы скромно отступает в сторону, давая почувствовать красоту изображенного мира, бережно преподнося ее зрителю. В том образе, который он создает, есть реальность и фантазия, историческая правда и вымысел. Безукоризненный художественный такт, вкус и огромная искренность помогли живописцу избежать малейшего оттенка фальши. Глядя на полотно, нельзя не почувствовать, что под сводами храма совершается нечто важное. Мастер тонко ощутил дух времени, его глубоко волновало то, как передать аромат минувшего.



А. Рябушкин. «Свадебный поезд в Москве (XVII столетие)». Масло. 1901.

Рябушкин в числе первых стал воспринимать историю сквозь призму искусства XVII века. Красочность, декоративность полотна связаны с нарядностью ярославских росписей, убранства церквей той эпохи, это настоящий праздник цвета. Красота у мастера – признак душевной цельности, искренности. В гармонии красок, выразительно построенной композиции, прихотливости ритмов виден самобытный мастер.

Биография Рябушкина небогата событиями. Он родился 29 октября 1861 года в селе Борисоглебском близ Воронежа. Его отец и старший брат были иконописцами, и в детстве мальчик помогал им. Жизнь его, вероятно, и пошла бы по этому руслу, если бы не встреча с художником А. X. Преображенским. Когда юноша осиротел, тот принял участие в его судьбе, увез в Москву.

С 1875 года Рябушкин занимается в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у В. Г. Перова и И. М. Прянишникова, заслуживает их благосклонность. В 1880 году его небольшой эскиз «Крестьянская свадьба в Тамбовской губернии» приобретает П. М. Третьяков. Первый успех окрылил, и вскоре Рябушкин оставляет училище и поступает в Академию художеств. В этом шаге не было ничего удивительного. Нетипичным явилось то, что Рябушкин в отличие от многих сверстников доучился там до конца, приняв участие во всех полагавшихся конкурсах. При этом остался чужд духу рутины, который царил тогда в академии, – реформа, которая привела туда крупнейших передвижников, еще не была проведена. Видимо, Рябушкин хорошо знал, чего хочет, и не пренебрегал теми элементами мастерства, которые могла ему дать школа. Над картиной он работал по-своему, не заставляя часами позировать натурщиков, а делая быстрые карандашные наброски, с целью писать по памяти. В 1890 году во время работы над конкурсной программой «Голгофа» Рябушкин дерзко нарушил правила: не удовлетворившись прежним эскизом, заслужившим одобрение начальства, переписал все заново. В результате лишился медали, но себе не изменил.



А. Рябушкин. «Чаепитие». Масло. 1903.

Вместо академической награды Рябушкин получил средства на двухгодичное пребывание за границей – лично от президента академии. Но поехать туда не захотел, а отправился путешествовать по России, побывав в Ростове, Ярославле, Пскове, Новгороде, Киеве, на родине. Можно представить, каковы были его впечатления от домотканых одежд, резных изб, вышивок, старинных песен, которые он, кстати, собирал. Как писал биограф, он «жил и дышал только своим, народным, русским».

В 1891 году мастер написал два варианта картины «Ожидание новобрачных от венца в Новгородской губернии». Характерен сам избранный момент: не событие, а его ожидание. В церкви совершается обряд, молодых ждут, и это – установленный ритуал, он не тяготит, не может наскучить. Рябушкин и в картине на современный сюжет передает прежде всего атмосферу события, и главные его средства – чисто живописные. Лица персонажей не индивидуальны, они важны как сообщество людей, где юность и старость пребывают рядом.

Рябушкин всюду ищет подлинности. Недаром прославился в свое время академический эскиз художника «Эсфирь перед Артаксерксом» – настолько оригинальным он был по ощущению эпохи. Тогда жизненности Рябушкин достиг через добросовестное воспроизведение костюмов, украшений. Сложнейшая задача стояла перед ним при создании картины «Московская улица XVII века в праздничный день». Произведение получилось правдивым, живым, наполненным реально наблюденными сценками. Но не обилие фигур делает его достоверным. Гораздо сильнее воздействует состояние души героини – женщины в красном. Она бредет по непролазной грязи московской улицы, бережно держа в руке свечу. Мысли ее далеко, на лице блуждает улыбка. Она словно боится расплескать переполняющее ее чувство. В этом образе – огромная правда. Чувство тихой просветленности, в котором пребывает женщина, придает полотну особый характер. И действительно, Рябушкин часто выбирает нерядовой, праздничный момент жизни. Однако это нельзя назвать досугом, праздностью, речь идет о минуте, когда человек оставляет труды ради того, чтобы подумать о лучшем, высоком.



А. Рябушкин. «Московская улица XVII века в праздничный день». Масло. 1896.

Герои картины «Семья купца в XVII веке» также изображены в торжественный момент. Мастер пишет их с легкой долей иронии и в то же время откровенно любуется простотой и цельностью натуры. Этот холст вызвал при своем появлении ожесточенные споры. Фигуры здесь застыли, словно на парсунах, и одновременно в них есть нечто комичное, идущее от провинциальной фотографии конца XIX века. Персонажи откровенно, простодушно позируют. Этот прием оказался органичным именно потому, что искусство Рябушкина лишено нарочитости. Интересно, что у живописца даже в работах портретного характера нет личностей как таковых. Лица изображенных лишены неповторимости, но не потому, что художник смеется над ними. Таковы же персонажи, написанные с явной симпатией, например «Московская девушка XVII века». Просто они лишены сосредоточенности на себе, свойственной человеку нового времени, принадлежат народному целому, мысли их направлены куда-то вовне.

Подобное состояние человека воплощено и в известной рябушкинской картине «Едут!» («Народ московский во время въезда иностранного посольства в Москву в конце XVII века»). Этот выход вовне состоит здесь в остром чувстве любопытства, которое, подобно волне, захлестнуло толпу. На лицах – ожидание, испуг, жажда зрелища. Молодой стрелец в желтом кафтане сдерживает толпу, в то время как его взгляд тоже устремлен туда, откуда появятся «посольские люди».

В этой картине Рябушкин вновь проявил себя великолепным мастером композиции. Это качество принадлежало к сильным сторонам его дарования. Фрагментарность решения как бы сгущает атмосферу ожидания. По свидетельству современников, мастер прибегал к нестандартному приему – обрезал уже написанные холсты, чтобы добиться нужного эффекта, и всегда делал это смело, безошибочно.



А. Рябушкин. «Семья купца в XVII веке». Масло. 1896.

Картина «Свадебный поезд в Москве» построена «по горизонтали» – протяженность холста усиливает ощущение движения красочного, нарядного санного поезда по тихой московской улочке XVII века. Люди, кони проносятся стрелой. В следующий миг они исчезнут, промелькнут, словно красочное видение, на маковках церквей погаснут последние отблески заката. Ощущение праздника не лишено здесь привкуса печали. До сих пор неясно, каково название произведения, имеется и другой его вариант – «Въезд иностранного посольства в Москву». Для свадебного поезда процессия кажется слишком пышной, для посольской кавалькады не хватает толпы зевак. По-видимому, перед нами метафора «праздника жизни», призванного еще сильнее подчеркнуть течение будней. В картине важен контраст первого и второго планов, яркого, отрадного и как бы спешащей прочь от всего этого героини. Такую же отрешенность мы видели на лице женщины в картине «Московская улица XVII века». Этот мотив, видимо, полюбился художнику. Неучастие в праздничной суете – напоминание об исторической судьбе России. Это Русь XVII века – спящая, застойная, но за внешним оцепенением – огромное духовное богатство, внутренняя значительность. Тут же – жадность к новому, острое любопытство, которым охвачены многие рябушкинские герои.



А. Рябушкин. «Русские женщины XVII столетия в церкви». Масло. 1899.

Подлинное чувство истории стало сердцевиной поздних жанровых работ живописца. Эти произведения сложны, неоднозначны. Одно из них носит название, взятое из шуточной песни: «Втерся парень в хоровод...» Но в самой картине странным образом нет ничего шутливого. Напротив, она порождает чувство тревоги. Парень в красной рубашке как-то очень серьезно разорвал кольцо танцующих девушек. Те смотрят без улыбки, едва ли не со страхом. Почти злобными выглядят лица троих мужчин и старухи. Бытовую сценку Рябушкин снова представляет иносказательно – как намек на нарушенную гармонию, разлом традиционного порядка. За всем этим стоит очень многое, то, чего нельзя было не видеть, подолгу живя в деревне. Русская патриархальная деревня с ее единством, верой, нравственной чистотой уходила в прошлое. Прекрасный, поэтический мир все чаще поворачивался другим лицом, в котором проглядывала жестокость, закоснелость. Таковы герои «Чаепития» – последней крупной работы художника. Люди, отдающие дань ритуалу чаепития, повторяющемуся изо дня в день, величественны, но в чем-то и страшны. В незыблемости традиционных устоев оказывается так мало человеческого. С чувством горечи, но без презрения смотрит художник на новых хозяев деревни: это герои, от которых он не отрекается, не может отречься.

Рябушкин умер в 1904 году от туберкулеза. Наследие его осталось существовать как бы особняком. Таким немного замкнутым и одиноким человеком оставался художник до конца своих дней, хотя был щедр на дружбу. Его изобразительная интонация негромка, но обладает редкостными качествами настоящего искусства: неисчерпаемо богата оттенками чувства, как сложна и неисчерпаема сама жизнь.