Психотехника и практическая психология

Психотехника и практическая психология

Если под психотехниками подразумевать техники и способы влияния на душевную жизнь человека, то этой практикой можно обозначить и «работу» шаманов, колдунов, знахарей, тех, кто владеет определенной мистической реальностью, оказывающее определенное воздействие на непосвященных. Таким образом, это понятие применимо как к колдунам в племенах примитивных народах, так и к современным целителям. Не уделяя в данной работе много места этим практикам, отметим, вкратце, что положение этих изотерических практик в психологии остается неопределенным. С одной стороны, научная психология скептически относится к подобному роду деятельности (это прежде всего касается современных «шаманов», так у примитивных народов большую роль играют этно-культурные факторы), с другой стороны, в научных работах и передачах все чаще появляются заметки о научности подобных фактов. К сожалению, обзору подобных практик невозможно уделить большее внимание в данной работе (это требует отдельного изложения и подхода). Основной акцент будет сделан на попытки разработки психотехники в XX веке, т.е. психотехники в контексте научной психологии.

Анализ работ отечественных историков психологии позволяет сказать то, что всю историю развития современной психологической науки можно рассматривать как движение от познания законов функционирования духовного мира личности к их практическому использованию в интересах самой же личности и общества. Но только на рубеже XIX-ХХ веков проявилась социальная потребность в превращении психологии из науки, нейтральной к целям человеческой деятельности, но обладающей средствами ее регуляции, в орудие преобразования этой деятельности.

Идея комплексного психологического обеспечения различных видов деятельности на научной основе восходит к работам «психотехников», относящимся к началу ХХ века. 

Термин «психотехника» был введен в научный оборот гамбургским психологом В. Штерном в 1900 г. в его книге «О психологии индивидуальных различий (идеи дифференциальной психологии)». Он определил психотехнику как прикладную психологию, которая берется за решение задач общественной жизни, обращенных в будущее; здесь психологические знания выступают в роли конструктивных инструментов воздействия на поведение людей, для предсказания их будущих действий и результативности этих действий, для создания, воспитания, развития качеств личности, умений и навыков. 

В последующем, разделяя штерновскую трактовку понятия психотехники, Г. Мюнстерберг уточнил задачи психотехники и наметил общие принципы, важные для всех сфер жизни, и основные направления ее развития. Общие методологические основы психотехники как направления прикладной психологии были представлены в его труде, вышедшем в 1914 г – «Основы психотехники» [ Мюнстерберг].

Г. Мюнстерберг назвал психотехникой всю совокупность идей о практическом приложении психологии к задачам культуры. Он считал, что подобно тому, как математика применяется для построения мостовых конструкций, психология может применяться для решения практических задач в различных областях жизнедеятельности людей. 

В работах Г. Мюнстерберга впервые отчетливо ставится задача практического использования выводов психологической науки о закономерностях человеческой психики, поведения людей в социуме, общения, индивидуальных и социальных особенностях представителей различных социальных групп в связи с конкретной практической деятельностью (включая наиболее близкие к нашему исследованию области воспитания и психотерапии).

Г. Мюнстерберг четко определяет то, что психотехника не тождественна с прикладной психологией, однако составляет одну ее половину. Он разделяет прикладную психологию на психологию культуры, характер задач которой – «объяснительный с устремлением в прошлое», и психотехнику, характер задач которой – «практически жизненный, обращенный в будущее». Т.е. о психотехнике можно говорить тогда, «когда речь идет о достижении какой-либо относящейся к будущей цели».

Г. Мюнстерберг выделял два возможных пути определения практических задач: первый путь – путь приложения к практике уже изученных в общей, экспериментальной психологии или каких-то других направлениях знаний и методов. Не отвергая первый, Г. Мюнстерберг считал, что более плодотворным является путь, «исходной точкой которого служат сами задачи», т.к. из ориентированности практической психологии на задачи общественной жизни возможно появление принципиально нового предметного поля для исследования. Но для этого нужны особые методы и своеобразная методология исследований и практики.

Сравнивая теорию психотехники и теоретической академической психологии (не обозначенной практическими задачами), Г. Мюнстерберг подчеркивал необходимый научный характер психотехники, ее опору на теоретические знания. Однако, по его мнению, предметное содержание этого знания должно строиться не на основе творчества отдельных ученых-теоретиков, а согласно познавательным требованиям практической задачи.

На вопрос, нужна ли психотехнике психологическая теория, Г. Мюнстерберг определенно отмечал ее необходимость и аргументировал это тем, что только та психология, которая интересуется причинными связями (каузальная психология), может быть пригодна для этой функции, иначе ее советы, практические разработки не будут отличаться от советов шарлатанов и практиков, ориентирующих только на здравый смысл или мистику.

Выделяя специальную научную психотехническую теорию, предметное содержание которой определено практическими задачами культуры, Г. Мюнстерберг говорил и о теории более высокого уровня, пока не существующей, но единой для всех направлений психотехники, которая, по его мнению, рассматривалась бы безотносительно к предметным областям психотехники, но выступала бы как основа многих ее направлений. Эта психотехническая теория, согласно Г. Мюнстербергу, должна признать принцип детерминированности психических явлений и со стороны мозга, нервной системы, и со стороны внешней среды, внешних по отношению к человеку воздействий, со стороны задач, которые человек осуществляет. При этом психические явления человека должны быть представлены в психотехнике как объекты исследования, доступные изучению стороннего исследователя, а не как субъективные феномены, доступные только самонаблюдению. Таким образом, будущая теория психотехники, по замыслу Г. Мюнстерберга, должна вобрать лучшие достижения современной психологии, быть описательно-объяснительной, эмпирической, сравнительной, пользующейся данными физиологии и, наконец, экспериментальной.

Зарубежная психотехника дала толчок развитию отечественной психотехнике. В 20-30-е годы ХХ века в России практическая психология в виде педологии и психотехники создала первые организационные формы соединения психологической науки с различными видами практической деятельности людей. Собственно в то время в учебных заведениях, на ряде предприятий страны, были созданы своеобразные психологические службы в виде лабораторий, центров, кабинетов и др.

Анализ развития психотехники в СССР позволяет выделить ряд особенностей. Во-первых, она самого начала была приписана к психологии труда и объектом рассмотрения оказалась система "человек-техника", где вопросы рационализации труда становятся приоритетными. Во-вторых, в 20-е годы психотехника получает значительное развитие (в 1921 г. был создан Центральный институт труда, где первым директором становится А.К. Гастев). Но в целом судьба ее трагична - к середине 30-х годов все направление директивно закрывается. В-третьих, практика "воздействия", как основной замысел психотехники, заменяется на "изменение" условий труда. В-четвертых, реализуя экспериментальные формы мышления в рамках психологии труда, Геллерштейн С. будет ориентировать все направление на межпредметную интеграцию различных наук, комплексное исследование и изучение индивидуальных различий, что составит своеобразие данного подхода и приведет впоследствии к появлению дифференциальной психологии. 

Среди психологов, утверждавших становление новой (психотехнической) парадигмы в психологии был Л.С. Выготский. В целом, он критически отнесся к претензии Г. Мюнстерберга на всеобщую психологическую науку и в то же время высоко оценил перспективу самой психотехники. Отдавая дань психотехники Мюнстерберга, он в то же время видит в психотехнике ту психологию, которая "толкает к разрыву со старой и оформляет реальную психологию", так как "направлена на действие", объективна и каузальна. Выготский выделяет то, что "именно эта психология создает железную методологию". Значение ее огромно, так как именно психотехника потребовала переноса "сложнейших противоречий и споров в практику", где они и могут найти свое разрешение.

Как и в прошлом, которое описывает Л.С. Выготский в своей работе «Исторический смысл психологического кризиса», отношение академической психологии к прикладной до сих пор остается полупрезрительным. Для Л.С. Выготского нет никого сомнения в том, что «ведущая роль в развитии психологии принадлежит прикладной психологии: в ней представлено все прогрессивное, здоровое, с зерном будущего, что есть в психологии; она дает лучшие методические работы», – так и для практического психолога нынешнего поколения, действительно занимающегося практической деятельностью и на этой основе разрабатывающего новые методологические воззрения на место практической психологии в психологической науке, совершенно ясно, что без психотехнической теории академическая психология не может эффективно развиваться.

Три взаимосвязанных между собой момента предлагает Л.С. Выготский для объяснения своей позиции. Первый из них – практика. Исходя из того, что многими сферами деятельности накоплен огромный психологический опыт «по сознательному регулированию и организовыванию психики», то это дает возможность психологической науке перестроить свои принципы и усвоить, ввести в науку накопленный тысячелетиями опыт и навыки в этом направлении. Согласно Л.С. Выготскому, мы можем тогда говорить о том, что что-то изменилось в академической психологии, когда она именно практикой сможет подтвердить истинность своего мышления и когда она стремится не столько объяснить психику, сколько понять ее и овладеть ею. При таком подходе «практика входит в глубочайшие основы научной операции и перестраивает ее (психологию) от начала до конца; практика выдвигает постановку задач и служит верховным судом теории, критерием истины; она диктует, как конструировать понятия и как формулировать законы».

Второй момент - методология. Именно практика, по словам Л.С. Выготского, требует философии, т.е. методологии науки. И именно практическая психология создает «железную методологию». И от методологии психотехники, т.е. от философии практики можно ожидать разрешения проблем психологии. Противоречия психологической методологии, переносясь на почву практики, могут получить свое разрешение.

Третий момент связан с реформирующей ролью психотехники. Психотехника рассматривается Л.С. Выготским как односторонняя психология, толкающая к разрыву с прежней академической психологией и в тоже время оформляющая новую реальную психологию, которая «привела бы к подчинению и овладению психикой, к искусственному управлению поведением». Т.е. развитие прикладной психологии, приводящее к перестройке всей методологии психологической науки на основе принципа практики, ведет к полному разрыву и отделению двух психологий, что, в конце концов, должно «закончиться по линии практики».

К сожалению, история развития психотехники была прервана извне. В 30-е годы психотехника, педология и другие практики были репрессированы. Практическая психология, психотехника были на десятилетия преданы забвению.

Проблема психотехники или применения практической психологии к решению конкретных задач деятельности с новой остротой возникла с середины 80-х годов XX века. По существу, одновременно, в различных отраслях психологии обострилось понимание необходимости всестороннего и комплексного применения ее выводов и рекомендаций в человеческой практике. И это неслучайно, ведь включение психологической науки непосредственно в решение практических задач, использование достижений психологии в общественной практике становилось важнейшим условием роста производительности и улучшения качества труда, повышения эффективности производства и управления, сохранения здоровья, развития техники и технологии, совершенствования общественных отношений. И ученые, и практики ощущали, что необходим решительный поворот к реальным практическим задачам, которые жизнь ставит перед нашим обществом.

Кратко обозначим некоторые причины, которые вызвали повышенный интерес к проблемам практической психологии, психотехники. Во-первых, среди социально-экономических причин можно назвать влияние научно-технической революции с связанных с ней открытий в области физики, химии, биологии. Более того, изобретения стали служить задачам общества: появилась перспектива использования электричества, достижений физики в конструировании и проектировании машин, в широком смысле этого слова. Это в свою очередь предъявляло повышенные требования к человеку. Во-вторых, усложнялись процессы управления, обеспечения деятельности (Тэйлор). С другой стороны, психологическая наука к этому времени накопила достаточный эмпирический материал для использования его на практике. Этому способствовала и переориентация научной парадигмы психологии в область объективного исследования психики. Таким образом, общество требовало внедрения психологических технологий в реальное производство, что во многом и определило развитие психотехники в этот период.