Кодекс этики российского библиотекаря и проблемы библиотечного обслуживания современного пользователя

Курсовая робота

по курсу «Библиотечно-информационное обслуживание»

Тема: «Кодекс этики российского библиотекаря и проблемы библиотечного обслуживания современного пользователя»



















2009




План



Введение

	Кодекс этики российского библиотекаря

	Этические проблемы обслуживания современного пользователя

Выводы

Заключение

Литература




Введение



Профессиональная этика — система моральных принципов, норм и правил поведения специалистов разного профиля с учетом особенностей их профессиональной деятельности и конкретной ситуации. Профессиональная этика конкретизирует общие моральные требования применительно к своеобразию соответствующей профессии и занимается главным образом нормами и правилами поведения [8, с. 23].

Библиотечная этика — совокупность этических взаимоотношений, возникающих в процессе осуществления библиотечной деятельности, и их отражение в библиотечной теории.

Информационно-библиотечная этика — совокупность этических взаимоотношений, возникающих в процессе осуществления деятельности библиотек по обеспечению доступности информации.

Кодекс библиотечной этики — совокупность этических норм и постулатов, выраженных в систематизированной документальной форме и принятых библиотечным сообществом с целью регулирования этических взаимоотношений, возникающих в процессе осуществления библиотечной деятельности [5, с. 117].

Актуальность исследований в области библиотечной этики связаны с тем, что в современных условиях глобальные задачи развития общества имеют единую точку отсчета — значимость человека, уважение к его правам, приоритеты нравственных отношений между людьми. Коренные преобразования, происходящие в нашем обществе по существу и направлены на утверждение этого измерения человека и заставляют с особым вниманием отнестись к системе общечеловеческих ценностей, идеалов и моральных принципов. Вопросы этики сегодня неизбежно возникают во всех сферах общественной жизни: политике, культуре, экономике, образовании. Пока не будет признана первостепенная важность культуры и образования и продуцируемых ими этических норм поведения и деятельности, общество не сможет стать ни цивилизованным, ни демократическим. Духовному оздоровлению людей во многом способствует библиотека, работа которой строится на нравственных установках, на сформировавшихся в профессии библиотекаря моральных принципах [1, с. 3].

Библиотечная профессия и первоначальные этические представления о ней возникли в одно время с основанием первых библиотек. Уже в монастырских библиотеках действовали этические предписания для «выдавальщиков книг», которые первоначально носили «охранительный характер» по отношению к книгам. Потребовалось несколько столетий для того, чтобы нормы этического поведения сформировались в первые кодексы профессиональной этики [8, с. 27].

Сегодня, с точки зрения ИФЛА, кодекс этики является, наряду с уставом и политикой развития, необходимым документом для деятельности профессиональных библиотечных организаций.

В настоящее время существует более 180 общественно-профессиональных и 380 специализированных национальных библиотечных ассоциаций.

Первый кодекс библиотечной этики был утвержден Американской библиотечной ассоциацией в 1938 г., последний — в 2006 г. в Венгрии. Период создания большей части документов, регламентирующих этику библиотекарей — это конец ХХ в. [8, с. 27].

Кроме степени консолидации профессионального сообщества, одной из причин утверждения большей части кодексов библиотечной этики в конце XX века стало возрастание роли информации в условиях внедрения ИКТ и формирования информационного общества [8, с. 30].

Интересно, что в условиях широкого применения информационно-коммуникационных технологий и свободного доступа к потокам информации возрастает личная ответственность индивидуума, поскольку понятия свободы и ответственности неразрывно связаны. Как известно, формой проявления свободы выступает выбор, который делает человек и который реализуется информированной волей. И этот выбор в условиях информатизации общества и беспрепятственной свободы доступа к информации становится все более широким. В настоящее время в связи с расширяющимися информационно-коммуникационными сетями, в т.ч. Интернет, можно говорить даже о некотором перенасыщении индивидуума информацией.

Возрастает и профессиональная ответственность посредников информации, среди которых прежде всего библиотекари.

Библиотечные работники пришли к размышлениям об этической ответственности в последней четверти XX в., столкнувшись с некоторыми неизбежными проблемами, связанными с информатизацией общества. Появляются такие международные документы, как «Резолюция о роли библиотек в современном обществе» (Европарламент, 1998), где провозглашен «свободный доступ к информации для всех граждан»; «Заявление о библиотеках и интеллектуальной свободе» (ИФЛА, 1999), где ИФЛА «призывает библиотеки и их сотрудников придерживаться принципа интеллектуальной свободы, неограниченного доступа к информации и свободы выражения, а также уважать частную жизнь пользователя библиотеки» [8, с.30].

Таким образом, с одной стороны, согласно этим документам, библиотеки обязаны придерживаться принципа интеллектуальной свободы как учреждения, призванные защищать ее, поскольку создавались они с целью хранения и распространения информации. Однако, с другой стороны, главным объектом библиотечной деятельности является человек, и библиотекарь несет нравственную ответственность перед своим читателем.

Оказавшись в ситуации, требующей этического самоопределения, библиотечные работники разных стран в период переоценки роли информации, в т.ч. роли информационных учреждений (и в первую очередь библиотек) в жизни общества, ощутили необходимость закрепления некоего свода этических норм в форме кодекса.

Кроме того, определенная недооценка значимости библиотечной работы в большинстве стран обусловила формирование кодексов библиотечной этики как инструмента социального позиционирования, декларирования своего высокого предназначения перед обществом.

Другой причиной принятия кодексов библиотечной этики именно во второй половине — конце ХХ в. является их зависимость от уровня развития библиотечного дела и, в первую очередь, достижения профессиональным библиотечным сообществом определенного уровня консолидации, профессионального самосознания. Хотя в некоторых странах кодексы библиотечной этики принимались Национальной библиотекой, в большинстве стран органом, утвердившим такой документ, стала национальная библиотечная ассоциация. Поэтому можно говорить о том, что для создания национального кодекса библиотечной этики характерно наличие профессионального объединения [8, c. 31].

Особое внимание вопросам этики в сфере культуры и информации стало уделяться после прошедшего в 2003-2005 гг. Всемирного саммита по информационному обществу. Практически все материалы Саммита опубликованы в России, и в каждом из них рассматриваются этические вопросы [8, с. 9]. Генеральный директор ЮНЕСКО Коитиро Мацуура отмечал «необходимость формирования новой этики, в соответствии с которой будет происходить становление общества знаний, - этики свободы и ответственности. И эта этика будет основана на совместном использовании знаний».

И все это сегодня имеет прямое отношение к библиотекам России. При Российской библиотечной ассоциации (РБА) был создан Круглый стол «Общение и профессиональная этика библиотекаря», а 22 апреля 1999 г. на Ежегодной конференции РБА был принят «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря». Начиная с 1990-х гг. в России по проблемам библиотечной этики выходят статьи и пособия, защищаются диссертации. В настоящее время РБА рассматриваются предложения о подготовке новой редакции «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря».

На современном этапе в центре внимания находятся ключевые проблемы, регулируемые принципами информационной этики, как проблемы цензуры, доступности информации и конфиденциальности потребителя информации.

Наиболее существенный вклад в разработку проблем в сфере библиотечной этики внесли специалисты Г. А Алтухова, И. Г. Моргенштерн, М.Я. Дворкина, Ю. П. Мелентьева, В. Р. Фирсов и другие. В данной работе мною были использованы статьи И. А. Трушиной [8, 9, 10], Б. Н. Бачалдина [2], В. Н. Соловьева [5], Ю. Н. Столярова [6, 7]. Из современных публикаций особое доверие заслуживает труд И. А. Трушиной «Этика библиотекаря: моральный закон внутри нас. Опыт разных стран» [8].

Цель моей работы – изучение кодекса этики российского библиотекаря и рассмотрение основных этических проблем обслуживания современного пользователя.




1. «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря»



В настоящее время обсуждается вопрос о подготовке новой редакции «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря».

Кодекс библиотечной этики был утвержден в 1999 г. Российской библиотечной ассоциацией (РБА), основанной в 1994 г. Первый проект профессионального кодекса — кодекса этики российского библиографа — был сформулирован И. Г. Моргенштерном еще в 1992 г. [8, с. 83].

Несмотря на то, что первые библиотечно-библиографические объединения в России возникли более ста лет назад, первой действующей по настоящее время ассоциацией национального уровня стала РБА.

Она была создана в 1995 г. в Москве с целью объединения библиотечного сообщества для развития библиотечного дела России и защиты профессиональных интересов библиотечных работников страны. Через 5 лет с момента образования РБА на Ежегодной сессии 22 апреля 1999 г. был принят «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря». Инициатива обращения к идее создания Кодекса принадлежит Московской библиотечной ассоциации (МБА). В период с 1993 по 1996 гг. ею был проведен ряд мероприятий по проблемам библиотечной этики. Это конференция «Профессиональное сознание библиотекарей» (1993), два семинара: «Профессиональная этика и этикет библиотекаря» (1995) и «Профессиональные ценности библиотекаря как основа его профессиональной этики» (РБА, МБА, 1996). В результате наиболее активные представители профессионального сообщества пришли к выводу о целесообразности разработки кодекса библиотечной профессиональной этики. В МБА был создан дискуссионный клуб по проблемам библиотечной этики. В ноябре 1995 г. в рамках Российской библиотечной ассоциации начал свою деятельность Круглый стол «Общение и профессиональная этика библиотекаря» под руководством Ю. П. Мелентьевой.

В группу разработчиков «Кодекса» вошли: Ю.П. Мелентьева, Г.А. Алтухова, М.Я. Дворкина, О.В. Шлыкова (МГУК), Е.М. Гриб (публичная библиотека № 39, г. Москва), Г.П. Диянская (Российская государственная библиотека для слепых), О.Л. Кабачек (РГДБ),Л.М. Степачев (ВГБИЛ) [8, с. 84].

Как отмечает Ю.П. Мелентьева, при работе по созданию кодекса был изучен опыт Франции, Германии, Великобритании и США [8, с. 84]. Что касается американского библиотечного опыта, необходимо отметить, что в целом на развитие библиотечного дела в России в период 1990-х гг. он оказал значительное влияние, в т.ч. на разрабатываемый кодекс. В январе 1997 г. Американская библиотечная ассоциация организовала во ВГБИЛ семинар для российских библиотекарей «Основы этики в библиотечном деле», в котором приняли участие Марианна Тэкс Чолдин, директор Мортенсон Центра Международных библиотечных программ Иллинойского университета, и Кэрол Эриксон, директор Международного отдела ALA.

Как пишет главный разработчик, при работе над кодексом библиотечной этики был проведен анализ документов:

— «Манифест ЮНЕСКО о публичных библиотеках»,

— «Кодекс профессиональной этики врача» США и «Кодекс Американской медицинской ассоциации»,

— «Кодекс профессиональной этики российского журналиста»,

— проект «Профессионального кодекса библиографа» (Россия) и др. [8, с. 84].

Ю.П. Мелентьева также отмечает, что членами Рабочей группы «были определены регламентируемые «Кодексом» сферы библиотечных отношений:

— отношения руководителя библиотеки с властью (высшими органами);

— отношения руководителя библиотеки с руководителями других библиотек;

— отношения руководителя библиотеки с персоналом;

— отношения библиотекаря с публикой (пользователями);

— отношения библиотекарей друг с другом, как в конкретной библиотеке, так и в профессиональных объединениях различного рода»[8,с. 85].

Но из перечисленных аспектов в утвержденную редакцию кодекса вошли лишь два последних. Из 11 существующих ныне пунктов кодекса этики 6 первых пунктов посвящены отношениям с пользователями, два пункта уделены отношениям с коллегами, и еше три декларируют отношение к своей профессии (См. Приложение 1).

Утвержденный текст 1999 г. отличается предельной лаконичностью и, как многие кодексы других стран, не отражает национальной специфики.

В то же время совершенно справедливо, что ни в кодексе, ни в преамбуле не должны даваться оценки политического характера (воздействие тоталитарного государства).

Необходимо также отметить, что в течение последних четырех лет, т.е. уже после принятия кодекса, в периодической профессиональной печати появился и ряд резко критических публикаций, посвященных «Кодексу профессиональной этики российского библиотекаря». Данные публикации не вызвали широкой профессиональной дискуссии, однако представляется необходимым остановиться на позиции, представленной в статьях профессора Ю.Н. Столярова. В основе его исходных принципов лежат, прежде всего, сомнения в обоснованности существования «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря» как такового. И. А Трушина в книге «Этика библиотекаря: моральный закон внутри нас. Опыт разных стран» опровергает данную точку зрения, опираясь на следующие факты. Прежде всего это противоречит требованиям одного из основных документов мирового профессионального библиотечного сообщества — ИФЛА, «Разработка политики и процедур для библиотечной ассоциации». Во-вторых, это противоречит почти 70-летней (первый кодекс библиотечной этики был принят в 1938 г.) сложившейся практике существующих библиотечных национальных ассоциаций различных стран мира [8, с. 87].

В критических публикациях последних лет представлено также утверждение об аморальности существующего «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря». Данная точка зрения обоснована в нескольких публикациях Ю.Н. Столярова [6; 7]. Автор аргументирует необходимость сочетать принцип «информационной свободы при одновременном противодействии злу». При этом, «чем выше уровень демократии, тем выше должен быть и уровень ответственности библиотеки за этичность содержания предоставляемого пользователю документа». Автор прилагает данный принцип к различным типам библиотек. Действие принципа будет различно, однако в его основе — фильтрация информации, предоставляемой библиотекой [8, с. 88].

Большой интерес представляет сравнительный анализ «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря» с кодексами библиотечной этики других стран, представленный И. А. Трушиной в труде «Этика библиотекаря: моральный закон внутри нас. Опыт разных стран» [8, с. 89-92].

Для выявления особенностей в содержании и в процессе формирования российского кодекса и для того, чтобы увидеть его в контексте кодексов библиотечной этики различных стран, автор анализирует положения кодекса по 4 совокупностям этических взаимоотношений, в которые вступает библиотечный работник в своей деятельности:

«библиотекарь — социум»;

«библиотекарь — пользователь»;

«библиотекарь — коллеги»;

«библиотекарь — я сам» [8, с. 89].

Взаимоотношения «библиотекарь — социум»

В Российском кодексе декларируются следующие обязанности перед обществом:

«Библиотекарь:

— обеспечивает высокое качество и комфортность услуг, их доступность и разнообразие всем желающим через использование возможностей своего учреждения, а также привлечение других библиотечных ресурсов;

— рассматривает свободный доступ к информации как неотъемлемое право личности;

— противостоит ограничению доступа к библиотечным материалам и не допускает самовольного изъятия и необоснованного отказа (цензуры) на запрашиваемые документы;

— признает авторские права на интеллектуальную собственность».

Три из этих четырех положений посвящены принципу доступности информации. Таким образом, в соответствии с кодексом, российский библиотекарь видит основной смысл своей деятельности в предоставлении информации. При этом «информоцентричность» представляется не просто доминантой содержания, а единственным направлением деятельности библиотек. Определенная абсолютизация информационной функции библиотек характерна сегодня для большинства стран мира. Вместе с тем, богатейшие традиции просветительской деятельности библиотек России — одна из характерных черт отечественного развития [8, с. 90].

Взаимоотношения «библиотекарь — пользователь»

Отношению к пользователю в российском кодексе библиотечной этики посвящены три позиции:

«—не несет ответственности за последствия использования информации или документа, полученного в библиотеке;

— строит свои отношения с пользователями на основе уважения к личности и ее информационным потребностям;

— охраняет конфиденциальность данных об информационной деятельности пользователя (за исключением случаев, которые предусмотрены законодательством)».

Из процитированных параграфов следуют характерные для всех кодексов принципы отношения к читателю: уважение, соблюдение конфиденциальности. Однако здесь можно отметить и свои нюансы. Так же, как и в отношениях с социумом, отношения «Библиотекарь — Пользователь» в российском кодексе строятся на принципе доступности информации. Это видно из положения об уважении информационных потребностей читателя. В то же время, для снятия моральной ответственности с библиотекаря в кодексе декларируется, что он не несет ответственности за полученную читателем информацию. Такое положение присутствует только в российском кодексе.

Взаимоотношения «библиотекарь — коллеги/учреждение»

Как следует из кодекса, российский библиотекарь:

«—уважает знания коллег и охотно передает свои знания, видя в этом важнейшее условие развития профессии;

— относится с уважением ко всем коллегам, защищает их права, если они не противоречат этическим нормам и способствуют авторитету профессии».

Таким образом, отношения с коллегами строятся на принципах уважения и сотрудничества, что характерно для всех рассматриваемых в книге кодексов. Необычным является здесь утверждение о защите прав коллег, если только они не противоречат нормам этики.

В отношении обязанности перед своим учреждением, профессией в целом в кодексе утверждается, что библиотекарь «заботится о высоком общественном статусе своей профессии, стремится показать социальную роль библиотеки, укрепить ее репутацию». Из этого следует, что важнейшей этической задачей библиотечного работника в его взаимоотношениях с коллегами является повышение роли и статуса профессии в окружающем обществе. Актуальность данного положения для российской действительности очевидна [8, с. 91].

Взаимоотношения «библиотекарь — я сам»

Взаимоотношениям с самим собой или профессиональной и личностной самоидентификации в российском кодексе уделяется не так много места: библиотекарь «стремится к профессиональному совершенствованию, повышению уровня профессионального образования и компетентности». Из этого положения следует, что в российском кодексе, так же, как и во всех остальных сравниваемых кодексах, основным принципом отношения к себе как библиотекарю провозглашается стремление к самосовершенствованию.

Для более полной картины анализа текста кодекса И. А. Трушина использует еще несколько принципов сравнения: по дате принятия, по степени обязательности, по направленности вовне или внутри профессии.

По дате принятия российский кодекс относится к большей части кодексов (17 из 27), утвержденных профессиональными объединениями в 1990-х гг.

По степени обязательности исполнения положений кодекса российский кодекс относится к декларативным кодексам. О библиотекаре и его моральных нормах в нем говорится не в форме рекомендации (что нужно делать) или долженствования (что обязан делать), а отстранено, декларативно (библиотекарь обеспечивает..., рассматривает..., противостоит). Сведения об ответственности за нарушение норм этики в кодексе отсутствуют, и таким образом следование его положениям является добровольным делом.

По характеру направленности вовне, в общество, или внутрь профессии, российский кодекс относится к типу экстраверта. Его положения прежде всего призваны повысить статус библиотекаря в обществе [8, с. 92].

Таким образом, «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» был принят конференцией Российской библиотечной ассоциации (4-я Ежегодная сессия) 22 апреля 1999 г. В группу разработчиков «Кодекса» вошли: Ю.П. Мелентьева, Г.А. Алтухова, М.Я. Дворкина, О.В. Шлыкова (МГУК), Е.М. Гриб (публичная библиотека № 39, г. Москва), Г.П. Диянская (Российская государственная библиотека для слепых), О.Л. Кабачек (РГДБ),Л.М. Степачев (ВГБИЛ). Из 11 существующих ныне пунктов кодекса этики 6 первых пунктов посвящены отношениям с пользователями, два пункта уделены отношениям с коллегами, и еше три декларируют отношение к своей профессии. В течение последних четырех лет в периодической профессиональной печати появился ряд резко критических публикаций, посвященных «Кодексу профессиональной этики российского библиотекаря». В настоящее время обсуждается вопрос о подготовке новой редакции «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря».



2. Этические проблемы обслуживания современного пользователя



Основными проблемами современной библиотечно-информационной этики обслуживания пользователей являются вопросы доступности информации, соблюдения принципа конфиденциальности информационной деятельности, цензуры.

Эйфория от свободы информации в России стимулировалась общей переоценкой значения доступа к информации во всем мире. Европарламент в 1998 г. провозгласил в «Резолюции о роли библиотек в современном обществе» свободный доступ к информации для всех граждан. Комитет по свободному доступу к информации и свободе выражения ИФЛА принял в 1999 г. «Заявление о библиотеках и интеллектуальной свободе». Совет Европы в 2000 г. принял «Руководящие принципы для европейской культурной политики: Публичный доступ и свобода выражения в организациях и учреждениях культуры», в основу которых был положен доклад Пола Старджеса «Свобода выражения и информационные коммуникационные сети», сделанный на заседании Комитета по культуре Совета Европы в октябре 1998 года [10, с. 31].

Принципы свободы доступа к информации, свободы слова и выражения, провозглашаемые «Всеобщей декларацией прав человека» (ст. 19), казались универсальными. Однако с развитием Интернета проблемы цензуры вновь стали актуальными. Неограниченный доступ к ресурсам Интернета оказался всего лишь иллюзией. Очевидно, что и там существует цензура, и все чаще информация поступает к пользователю в неполном виде, после прохождения через системы фильтрации и блокирования. Очевиден и тот факт, что не все веб-ресурсы могут быть приняты теми или иными слоями общества, часть из которых занимает активную позицию по навязыванию своей оценки другим.

Каковы же предпосылки возникновения феномена цензуры в Сети? Появление различных систем фильтрации и блокирования информации вызваны такими опасениями общественности, как: угроза национальной безопасности и безопасности крупных корпораций в связи с действиями хакеров; распространение информации непристойного характера; посягательства на интеллектуальную собственность; использование Интернета экстремистскими политическими группами для публичного распространения своей идеологии; доступность или распространение информации о наркотиках, оружии и т. д.; широко распространенные в мире опасения террористических актов [4, с. 206].

Для решения проблем, связанных с противоречивым и сомнительным содержанием информации в Интернете, кроме нормативного регулирования, сегодня применяются системы фильтрации информации (или системы рекомендации) и присвоение информационным ресурсам оценочной категории. Однако это только часть распространяющейся в настоящее время тенденции присвоения всем интернет-материалам метаданных, т.е. данных, представляющих краткое описание и оценку материала. Они доступны и облегчают фильтрацию материалов. Сегодня существуют и такие разновидности фильтрации, как фильтрация в целях рекомендации — в помощь пользователю при отборе информации, а также фильтрация с целью ее блокирования [10, с. 31].

Применение блокирующих программ на уровне провайдеров информационных услуг обычно базируется на принципе исключения определенных слов, сайтов и графических изображений определенного информационного смысла. В силу прямолинейности используемых методик отбора информации в таких программах часто блокируются довольно ценные материалы.

Присвоение оценочных категорий интернет-материалам осуществляется службами, которые специализируются на сопоставлении рейтингов и выставлении оценок информационному ресурсу, либо самими авторами или дистрибьюторами сайта. Например, разработанная Консультационным Советом по развлекательным компьютерным программам (RSAC) система RSACi оценивает материал с точки зрения содержания по шкале от 0 до 4 по категориям: насилие, изображение обнаженного тела, секс и язык [10, с. 31] .

Совет Европы, выражая свою позицию в «Руководящих принципах для европейской культурной политики», допускает использование метаданных об информации, содержащих присвоение последней определенной категории или ее оценку, в местах общественного доступа к Интернету для облегчения пользователю выбора. Данная рекомендация имеет прямое отношение к библиотекам.

Если до применения электронных коммуникаций цензура была открытой, по крайней мере, в государствах демократических, то технические возможности Интернета позволили ввести анонимность цензуры — пользователь часто не знает, кто осуществляет фильтрацию или блокирование информации. Интернет позволяет вести тотальную слежку, и в этом смысле его все чаще расценивают как атрибут тоталитарного общества.

Именно в связи с наличием веб-ресурсов «сомнительного», с точки зрения общественности, характера библиотекарь с подключением к Интернету несет определенную ответственность за предоставление к нему доступа своих читателей. А она должна базироваться на профессиональных принципах, которые зафиксированы в этических кодексах многих стран мира.

Так, профессиональные организации библиотекарей Австралии, Великобритании, Гонконга, Израиля, Италии, Канады, Литвы, Малайзии, Мексики, Португалии, России, Словении, США, Украины, Филиппин, Хорватии, Швейцарии, Швеции, Шри-Ланки, Японии признают в качестве основной обязанности библиотекаря обеспечение пользователям доступа к информации и документам без ограничений, если последние не были предварительно установлены законами [10, с. 32].

Однако при этом на практике возникает этическая дилемма. С одной стороны, библиотекари обязаны придерживаться принципа интеллектуальной свободы, как представители учреждения, призванного ее защищать. С другой, библиотеки — это гуманистические учреждения, главным объектом деятельности которых является человек, читатель, перед которым работники библиотек несут нравственную ответственность, и главное значение для них имеет ценность человеческой жизни. Однако, как они должны поступать в случае запроса в Интернет-зале библиотеки информации, например, о методиках убийства, получении взрывчатых веществ и др.

В документе Совета Европы «Руководящие принципы для европейской культурной политики» в пункте 5.2. записано: «Персонал не должен осуществлять постоянный общий контроль за работой пользователей с выраженным намерением проследить использование незаконной или непристойной информации. Однако если их внимание привлекают именно к такому использованию, персонал обязан потребовать прекращения пользователем работы с информацией незаконного характера и посоветовать пользователю воздержаться от открытой работы с информацией непристойного характера» [10, с. 32].

Как показал проведенный И. А. Трушиной неформальный экспресс-опрос российских библиотек по электронной почте, проблема степени доступа читателей в Интернет решается по-разному. В ходе экспресс-опроса выявлялось отношение библиотекарей к фильтрации на читательских компьютерах. В целом ответы свидетельствовали о несоответствии положений Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря, который «рассматривает свободный доступ к информации как неотъемлемое право личности», и практики доступа к веб-ресурсам библиотек [10, с. 32].

Итак, к проблеме доступности интернет-ресурсов, как показывает практика, возможны различные подходы. Однако здравый смысл подсказывает, что цензуры здесь не избежать. Но вопросы доступа к информации в Интернете сегодня решаются в российских библиотеках стихийно зачастую на уровне техническом. Решения о фильтрации интернет-информации или, наоборот, о свободном доступе принимаются сотрудниками отделов автоматизации, заведующими интернет-залами, системными администраторами библиотечного сервера. Опыт же зарубежных библиотек свидетельствует, что регулирование свободы доступа осуществляется ими на основании законов (например, в библиотеках США устанавливаются фильтры по закону CIPA), хартии Попечительского совета, внутренней нормативной документации, моральных норм этических кодексов.

Другая проблема, с которой сталкивается специалист нашей сферы, имея в своем распоряжении полную информацию о запросах пользователя, это вопрос ее конфиденциальности.

Посетитель Интернета вступает на дорогу виртуальной жизни инкогнито. Случается, что при этом он подсознательно корректирует собственный имидж, используя в глобальных сетях в своих интересах способ самопрезентации, и, соответственно, ожидает, что его деятельность там анонимна. Такое стремление к неузнаваемости характерно для большинства участников Интернет-коммуникаций. Однако "анонимный обмен гигантским объемом информации с партнерами, электронный адрес которых хорошо известен, неизбежно вызывает желание составить представление об их внешнем облике и обстоятельствах личной жизни. Таким образом, анонимность провоцирует злоупотребление, которому благоприятствуют высокие технические возможности" [9, с. 8].

В решении проблемы конфиденциальности информации библиотекари могли бы опираться на российский закон о библиотечном деле, в соответствии с которым не допускается "использование сведений о пользователях библиотек, читательских запросах, за исключением случаев, когда эти сведения используются для научных целей и организации библиотечного обслуживания". Однако поскольку из данного положения однозначно не следует, что с этой точки зрения можно и нужно рассматривать работу в Интернете пользователя библиотеки или ее сотрудника, ― в настоящий момент конфиденциальность информации в наших учреждениях не соблюдается. Более того, такого рода сведения могут использоваться в чьих-либо субъективных интересах [9, с. 8].

На развитие вопроса о конфиденциальности личной информации большое влияние оказало принятие в ряде стран антитеррористического законодательства после событий 11 сентября 2001 г. [8, с. 129].

26 октября 2001 г. вступил в силу USA PATRIOT Act, утвержденный Конгрессом США, с целью обеспечить федеральные власти соответствующими инструментами для борьбы с терроризмом.

Закон внес поправки в более, чем 15 федеральных законов, включая законы о процедурах расследования преступлений, компьютерного мошенничества и злоупотреблений, эмиграции, сведениях об иностранных гражданах, конфиденциальности личных дел студентов и др. Эти поправки предоставляют ФБР США право получать доступ к сведениям коммерческого характера, медицинским, образовательным и библиотечным записям, включая хранящиеся электронные данные, перехватывать телефонные соединения с Интернетом и электронными коммуникациями без каких-либо судебных санкций [8, с. 130].

Один из разделов Закона, — п. 215 затрагивает непосредственно интересы библиотек и их пользователей. В соответствии с текстом п. 215, ФБР получает право доступа к информации о читательской деятельности в библиотеке, т.е. к записям использования Интернета, традиционных документов, а также регистрационной информации о читателях. При этом сотрудник ФБР не обязан объяснять причину обращения к конфиденциальной информации, поскольку достаточным основанием является его личная уверенность в связи информации или затребовавшего ее лица с терроризмом. Кроме того, по данному закону библиотекам воспрещается сообщать пользователю о том, что информация о нем и его запросах была передана в ФБР, или что он является объектом внимания ФБР [8, с. 130].

Такое законодательство не только нарушает право пользователя на конфиденциальность личной информации, но и оказывает влияние на свободу выбора в чтении, поскольку пользователи, имея примерное представление о том, что может заинтересовать сотрудников ФБР, сознательно осуществляют самоцензуру. В этом случае антитеррористическое законодательство нарушает фундаментальное право человека на свободу информации и свободу выражения, провозглашенные «Всеобщей декларацией по правам человека» ООН [8, с. 130].

Нельзя переносить мировой опыт на деятельность отечественных библиотек. В России они издавна были учреждениями духовными ― институтом просветительства и оплотом нравственности. Возможно, именно в силу этого, а не только дефицита технических средств наши коллеги, почти не задумываясь, устанавливают фильтры на сайты, содержащие порнографию, пропаганду насилия и другие одиозные сведения [10, с. 33].

Таким образом, основными проблемами библиотечно-информационной этики сегодня являются доступность информации и конфиденциальность информационной деятельности. Этические проблемы конфиденциальности ставят библиотекаря перед дилеммой: с одной стороны, следует придерживаться комплекса социальных обязанностей, а с другой — защищать интеллектуальную свободу читателей [1, с. 62]. Цензура, фильтрация информации применяется в большинстве российских библиотек, предоставляющих своим читателям доступ в Интернет. Как правило, фильтруется информация порнографического характера, пропагандирующая насилие, развлекательные сайты, сайты с азартными играми, чаты и т. п. Подобная практика характерна для большинства европейских библиотек, однако принципиальное отличие от российских библиотек в том, что за рубежом содержание фильтрации становится объектом нормативного (или административного) регулирования и находит отражение в обязательном информировании читателей. Характерная особенность российских библиотек в данном вопросе—решение об ограничении доступа к информации принимается на техническом уровне, без фиксации в правовых, регламентирующих актах. Только этические принципы сотрудников библиотек, их представления о добродетели и благочестии определяют решение вопросов доступа к информации, содержание информационного обслуживания в целом [10, с. 33].

Таким образом, на основании вышеизложенного, можно сделать следующие выводы:

- «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» был принят конференцией РБА 22 апреля 1999 г. В настоящее время обсуждается вопрос о подготовке новой редакции «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря». Отличительными чертами российского кодекса являются следующие. Российский библиотекарь видит основной смысл своей деятельности в предоставлении информации. Отношения «Библиотекарь-Пользователь» строятся на принципе доступности информации. Библиотекарь не несет ответственности за полученную читателем информацию. Такое положение есть только в российском кодексе. Важнейшая этическая задача библиотечного работника в его взаимоотношениях с коллегами - повышение роли и статуса профессии в окружающем обществе. Основным принципом отношения к себе как библиотекарю провозглашается стремление к самосовершенствованию.

- Одна из проблем, регулируемых принципами информационной этики — проблема цензуры. Современные технические средства позволяют фильтровать информацию, предоставляемую из электронных сетей по бесконечному количеству признаков. Осуществлять это можно на любом уровне (как в библиотеке, так и в организации-провайдере, и на любых промежуточных этапах) анонимно от конечного потребителя. В России, в большинстве случаев, библиотекари становятся на позицию ограничения получаемой информации, прежде всего, порнографического характера. Мотивация может быть разной—ограниченная пропускная способность трафика, выделение приоритетов при ограниченности ресурсов и т. д. Но сам факт фильтрации информации в электронных сетях требует этического самоопределения. Ибо при отсутствии такового, а также каких-либо формальных инструкций, вопрос об ограничении доступа решается на субъективной основе. Другая проблема — конфиденциальности потребителя информации. В Федеральном законе «О библиотечном деле» сказано: «Не допускаются государственная или иная цензура, ограничивающая право пользователей библиотек на свободный доступ к библиотечным фондам, а также использование сведений о пользователях библиотек, читательских запросах, за исключением случаев, когда эти сведения используются для научных целей и организации библиотечного обслуживания». Однако современные коммуникационные средства делают потребителя информации практически «прозрачным», каждый его шаг по киберпространству фиксируемым и записываемым. Более незащищенным в этом смысле стал и читатель традиционной библиотеки. Современные формы записи, регистрации читателей, фиксации его требований на компьютере также предоставляют в распоряжение библиотекаря все больше информации, которая по своей сути является конфиденциальной [3, с. 10].




Заключение



Вопросы профессиональной этики играют заметную роль в деятельности библиотекаря. С момента возникновения профессии моральные установки специалиста оказывали значительное влияние на отношения коллег в библиотеке, на общение их с читателями. Основным качеством профессиональной морали библиотекаря всегда была гуманистическая направленность. Обладание высшими нравственными качествами составляет авторитет библиотечной профессии, определяет ее предназначение для общества, влияет на основу профессиональной морали, формирует только ей присущие характеристики. Профессиональный долг становится нравственной потребностью библиотекаря, и он осознает его в работе с читателями.

Этика библиотекаря и обслуживание читателей — взаимосвязанные понятия. Обслуживание означает сосредоточение на другом, оказание необходимых услуг, доброжелательную помощь в приобщении читателей к источникам информации, создание здоровой атмосферы в профессиональной среде. Этика же включает в себя понятие о человеческом характере, природе поступков, потребностях людей и особенностях их общения. Изучив законы этики, осознав свой профессиональный долг, библиотекарь чувствует ответственность за качество обслуживания читателей, творчески относится к каждому запросу абонента [1, с. 87].

Развитие теоретических и практических основ профессиональной этики во многом зависит от социально-политических и экономических условий жизни общества. Существует закономерность: экономическая неустойчивость, падение нравов, политическая нестабильнось вызывают повышение интереса к этическим проблемам, в том числе и к вопросам профессиональной этики. В настоящее время в библиотековедении проявляется значительный интерес к таким этическим вопросам, как свободный доступ к информации, цензура в библиотеке, конфиденциальность чтения, приоритетное обслуживание, этика руководителя и ко многим другим, на которых ранее не акцентировалось внимание специалистов.

Профессиональная мораль библиотекаря имеет мировоззренческую направленность, что превращает ее не только в совокупность тех или иных норм и запретов, но и во внутренне упорядоченную систему, которая становится органическим элементом воспитания, формирует устойчивую потребность в научных знаниях о профессиональной нравственности, образует внутреннее единство профессиональных требований с требованиями социальными [1, с. 88].

Процесс овладения профессиональной моралью, ее усвоение не может быть стихийным. Профессионал пропускает моральные нормы через специфику своего труда. Синтез общепринятых моральных норм и специфичных, присущих лишь определенной профессии и составляет содержание профессиональных кодексов.

Следует иметь в виду, что моральные нормы общества со временем меняются, периодически обновляются. История фиксирует эти изменения. Известны феодальная, крепостническая, коммунистическая и другие виды морали. Одновременно с этим сохраняются и прежние морально-профессиональные системы, которые уже не могут соответствовать требованиям времени, нравственному сознанию общества. В связи с этим нравственно-профессиональная подготовка специалиста должна быть сознательно организованной и целенаправленной. Профессиональная этика библиотекаря выражает профессиональную нормативную самоценность морали, поэтому необходимо создавать этические кодексы библиотечного работника, с помощью которых каждый специалист может сделать правильный нравственный выбор своего профессионального поведения.

Этика, с одной стороны, — это следование ценностям, добродетелям, принципам, которые требуются людям, чтобы жить в мире и взаимном уважении. В этом смысле неизбежно появление информации, вызывающей скорее нравственную деградацию человека, чем его развитие. С другой стороны, в понятие этики вкладывается и смысл поиска правды, гуманизации, свободы, стоящей над интересами государства. И тогда информация — это «пики в борьбе за истину» и доверие к власти. Но в любом случае, проблемы защиты интеллектуальной свободы и существования цензуры в Интернете требуют от российского библиотекаря самоопределения.

Неизбежным становится и появление дилеммы ― чем руководствоваться в вопросе доступа? По какому пути пойти? Что касается проблемы степени доступности Интернет-ресурсов, она имеет разные решения, однако сама профессия библиотекаря обязывает руководствоваться конкретными принципами, выработанными веками, диктует обращение к сложившимся этическим традициям. Обслуживание же пользователей в виртуальной среде требует уже самоопределения. Очевидно, наша задача ― уже сейчас найти оптимальный баланс между интеллектуальной свободой и нравственными ориентирами деятельности российской библиотеки [2, с. 48].




Литература



	Алтухова, Г. А. Профессиональная этика библиотекаря: учеб. пособ. / Г. А. Алтухова. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Изд-во МГУКИ, 2002. - 104 с.

	Бачалдин, Б. Н. Библиотекарь — испытание этикой / Б. Н. Бачалдин. - // Библиотековедение, 1998. - №6. – С. 40-50.

	Библиотечная этика в странах мира: [сборник кодексов] / сост.: В. Р. Фирсов, И. А. Трушина. - СПб: Изд-во РНБ, 2002. - 156 с.

	Майнен, К. Виртуальная этика / К. Майнен // Библиотеки за рубежом: сборник / ВГИБЛ; ред.: Е. А. Азарова, С. В. Пушкова.— М., 1998. — С. 206.

	Соловьев, В. Н. Что такое модельный библиотечный кодекс? / В. Н. Соловьев // Библиотека и закон. - 1996. - Вып. 1. - С. 117-118.

	Столяров, Ю. Н. Размышления о библиотечной этике год спустя / Ю. Н. Столяров // Науч. и техн. б-ки. - 2003. - №4. - С. 123-142.

	Столяров, Ю. Н. Размышления по поводу этического кодекса библиотекаря / Ю. Н. Столяров // Науч. и техн. б-ки. - 2001. - №12. - С. 48-61.

	Трушина, И. А. Этика библиотекаря: моральный закон внутри нас. Опыт разных стран / И. А. Трушина. - М.: ФАИР, 2008. - 272 с. – (Специальный издательский проект для библиотек).

	Трушина, И. А. Этика и электронный мир / И. А. Трушина. - // Библиотека, 2002. - №9. – С. 6-9.

	Трушина, И. А. Цензура в библиотеках: старая проблема в новых условиях / И. А. Трушина. - // Библиотековедение, 1989. - №4. – С. 81-84.




Приложение 1



Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря

Библиотекарь:

— обеспечивает высокое качество и комфортность услуг, их доступность и разнообразие всем желающим через использование возможностей своего учреждения, а также привлечение других библиотечных ресурсов;

— рассматривает свободный доступ к информации как неотъемлемое право личности;

— противостоит ограничению доступа к библиотечным материалам и не допускает самовольного изъятия и необоснованного отказа (цензуры) на запрашиваемые документы;

— не несет ответственности за последствия использования информации или документа, полученного в библиотеке;

— строит свои отношения с пользователями на основе уважения к личности и ее информационным потребностям;

— охраняет конфиденциальность данных об информационной деятельности пользователя (за исключением случаев, которые предусмотрены законодательством);

— признает авторские права на интеллектуальную собственность;

— стремится к профессиональному совершенствованию, повышению уровня профессионального образования и компетентности;

— уважает знания коллег и охотно передает свои знания, видя в этом важнейшее условие развития профессии;

— относится с уважением ко всем коллегам, защищает их права, если они не противоречат этическим нормам и способствуют авторитету профессии;

— заботится о высоком общественном статусе своей профессии, стремится показать социальную роль библиотеки, укрепить ее репутацию.