Проект культурологии Л. Уайта

Проект культурологии Л. Уайта 

Соколов Э.В. 

Науки формируются не только "спонтанно", усилиями многих авторов, но могут быть "спроектированы" и "построены" одним человеком. Примеры авторских проектов - "всеобщая организационная наука" А.А. Богданова, кибернетика Н. Винера. Удачный проект получает развитие, неудачный - так и остается проектом. Подобно тому, как мы связываем термин "социология" и проект этой науки с именем Огюста Конта (1798-1857), термин "культурология" (введение его в научный обиход) и проект соответствующей науки следует связывать с именем американского культур-антрополога Лесли Уайта (1900-1975). Ни тот, ни другой проекты не были реализованы, отчасти, из-за внутреннего противоречия между прокламируемой позитивистской методологией и этико-миссионерскими замыслами авторов. 

Многие ученые-гуманитарии - "завороженные" идеалом естествознания ХIХ века были "профессионально озабочены", чувствуя, что их профессиональные знания не укладываются в "прокрустово ложе" классической науки. Мы имеем в виду контекстуальность, субъективность, ценностную окраску этих знаний, их укорененность в определенном типе диалога, плюрализм мнений об одном и том же факте. Знания об обществе и культуре сопротивляются научному дисциплинированию, не хотят выстраиваться в теорию. Социологию и культурологию следует рассматривать как науки особого рода, подобные в чем-то медицине. Социолого-культурологические знания, как и медицинские, не имеют смысла вне какой-нибудь социо-культурной деятельности. 

Каково основное содержание культурологии Л. Уайта? Если принять широкое определение культуры как всего, что создано руками и разумом человека, то есть "искусственного" и противостоящего природе, то предмета науки мы не получим. Методологической предпосылкой культурологии должно быть выделение культуры как автономной области, указание на ее внутренние системообразующие связи. Культура должна быть отграничена не только от природы, но также от человечества, от общества (социума), от душевно-психологического мира личности, от "чистого", самому себе равного разума. Нужно обосновать автономию культуры - как саморазвивающейся системы смыслов, значений, приписываемых вещам, действиям, намерениям - явлениям как объективного, так и субъективного миров. Таким образом, "пространство культуры" очерчивается как пространство актуализированных в каком-либо отношении значений и смыслов, которые Л. Уайт называет символами. "Материя символов (смыслов)" - это цемент, "краска" для маркировки, благодаря которым возникает необычайно пестрый, но все же единый "универсум культуры". Через смыслы, через язык человечество становиться единым целым, а люди разных наций, классов, конфессий, поколений, друзья и враги - понимают друг друга. 

В системе культуры Л. Уайт выделил три главные подсистемы, которые он назвал "векторами": технологическую, социально-нормативную и идеологическую. Потребность в культурологии - науке о принципах устойчивости и причинах динамики культуры, о направленности ее развития возникла потому, что в ХХ веке культура стала стремительно отчуждаться от человека и общества, от своих творцов и "пользователей". Сложность культуры стала несоизмеримой с возможностями индивидуального разума. Культура быстро растет, становиться менее предсказуемой, менее понятной, по существу - неуправляемой. Между тем рост культуры губительным образом сказывается на среде обитания и здоровье человека, приводит к демографическому взрыву и возрастанию конфликтности в обществе. Еще сто лет тому назад абсурдной показалась бы мысль о том, что рост культуры может вести к интеллектуальной и моральной деградации. Сегодняшнее развитие техники, идеологических и организационных технологий делает вполне разумной эту мысль. Культура как бы бросает человеку вызов: либо овладей новыми технико-организационными возможностями, используй их для перестройки своего образа жизни или погибни. Люди этот вызов до сих пор не поняли и не приняли. 

Условием его принятия Л. Уайт считает развитие научной культурологии, которая дает возможность осуществить широкомасштабные, целенаправленные реформы. Этот замысел Уайта очень напоминает замыслы основателя социологии О. Конта и авторов социалистических теорий. Может быть, это сходство было одной из причин непопулярности культурологии в США. Но и с научной точки зрения в теории Л. Уайта было много неясного: как связаны между собой общественная практика и "смыслопорождение"? Может ли человек контролировать процесс создания символов и не придется ли для такого контроля ограничить свободу мысли и слова? Кем, в чьих интересах, насколько компетентно будут проводиться культурные реформы? Можно ли их проводить, несмотря на то, что человечество пока не является единым целым? А если отложить реформы, то не будет ли отсрочка гибельной? 

Л. Уайт подчеркивал способность культуры к саморазвитию, независимо от желания людей. Он считал ненаучной ее оценку с этико-аксиологических позиций, с точки зрения морального идеала. Воспроизводя некоторые мотивы социал-дарвинизма, он утверждал, что каждая область культуры стремится увеличить свое "жизненное пространство" за счет других: торговые фирмы, корпорации, банки, автомобилестроение, сообщества ученых, преступные шайки и религиозные секты расширяют свое влияние насколько это возможно. Но сила и жизненность отдельных "векторов" культуры не пропорциональна их социо-культурной значимости и шкале этических оценок. Наиболее значимые, ценные сферы культуры - науку, философию, искусство, спорт - оказывается, труднее всего поддерживать, охранять от растлевающих, "энтропийных" тенденций. С другой стороны, преступность, вандализм, наркомания, торговля оружием, коррупция, бездумная массовая культура - легко развиваются сами собой и с огромным трудом поддаются контролю. Развитие культуры все более отклоняется от "просветительной перспективы", целями которой были свобода, равенство, справедливость, счастье, безопасность, согласие. "Варваризация", возвращение к тоталитаризму и даже глобальное самоуничтожение человечества - уже "маячат на горизонте". Отсюда вытекает потребность в культурологии. 

Проект Л. Уайта фиксирует основную проблему новой науки: несоответствие интересов человечества и тенденций культурного развития. Он очерчивает границы предмета культурологии - это сфера культурных символов, механизмы самоорганизации, способы конкурентного и приспособительного взаимодействия элементов культуры, наделенных смыслами, принципы взаимоадаптации человека и создаваемой им искусственной среды. Проект Уайта привлекателен тем, что не связан с какой-то одной методологией. Для исследования культуры можно использовать методы эволюционизма, историзма, технологического и биологического детермизма, семиотики, герменевтики, феноменологии и ряд других. Культурология не придает большого значения междисциплинарным границам в науке. Исследования "на стыке наук" - приветствуются. Исследовательскому проекту придается большее значение, чем научной традиции. Культурология Уайта как бы уступает "веяниям времени", требующим отказа от всякого ригоризма, трезвой оценки наукой ее возможностей. И все-таки проект Уайта оказался недостаточно "новаторским". 

Развитие культурологии пошло по другому пути, она стала превращаться в особого рода дискурс, правила которого не совпадают с правилами классической науки. Культурология приобрела диалогический характер, в ней акцентируется значение личного опыта, не требуется "воспроизводимости" результатов. В процессе диалога и размышления субъект культурологии не остается самотождественным. Он развивается как автор. Вместо одной отвлеченной истины культурология стремится понять "расстановку многих смыслов" в культурном пространстве. Парадигма как система знаний становится менее важной, чем дискурс, коммуникация между объектами культуры.