Формы измерений и анализ власти. Системное описание форм проявления власти

Формы измерений и анализ власти. Системное описание форм проявления власти

Один из самых полных списков различных форм и признаков власти представлен и рассмотрен в книге «Философия власти» (Гаджиев К.С., Ильин В.В., Панарин А.С., Рябов А.В., 1993). Изложение этой темы будет основываться на формах власти, рассмотренных и описанных в названной работе.

Как указывают авторы книги, система власти глубоко эшелонирована, слагается из сети политических, военных, экономических, дипломатических, бюрократических, правовых институтов, придающих организованность общественным связям и определяющим пространство власти. Власть может принимать как жестко централизованные формы, так и такие, при которых сферы приложения ее действий четко обозначены. Основаниями для типологии авторы считают интенсивность властных потоков, степень влияния властных структур на элементы социума. Опираясь на конкретные признаки власти, можно выделить следующие ее формы:

1– по признаку лимитированности: «безграничная – ограниченная».

Безграничная власть вбирает в себя многочисленные модификации политико-государственного абсолютизма. Характерные предпосылки абсолютизма – слияние законодательной и исполнительной структур, организующих и контролирующих организаций, узурпация власти одним лицом или группой лиц, безнаказанное ущемление прав и свобод. Как только необходимость в общем для всех законе и праве исчезает, на место закона и права становится отдельный человек. Некоторые люди не замечают тирании даже тогда, когда она наступила;

2 – по признаку наследуемости: «династическая – выборная».

Наследуемая власть связывает судьбы страны и народа с щедростью природы, наделяющей или нет детей правителей необходимыми данными для управления государством – умом, волей, эмоциональной устойчивостью, целеустремленностью, духовными и моральными ценностями, внешними данными и тем окружением, в котором воспитывался будущий властитель, от рождения обреченный на властвование;

3 – по признаку элитности: «персонифицируемая – неперсонифицируемая».

В первой части дихотомии формы власти, определяемые личными качествами правителей. Сюда относится аристократия, олигархия, мериократия, технократия, плутократия. Второй полюс – типы власти, которые строятся на принципах отвлечения от персональных достоинств самих властителей, когда носители власти не идентифицируются, не фокусируются, размываются. Можно говорить о взаимодействии обоих видов власти (например, в России); 

4 – по признаку парциальности: «лицензируемая – нелицензируемая».

Первый полюс характеризует системы власти, вводящие ограничения на допуск граждан к властным структурам по различным признакам (многочисленные цензы: имущественный, социальный, профессиональный, образовательный, этнический, классовый, оседлости и др.). Наиболее часто попытки введения системы властных отношений по признаку парциальности мы можем наблюдать в процессе проведения выборов, когда в закон вводится понятие о цензе оседлости или понятие о социальном и профессиональном статусе;

5 – по признаку корпоративности: «кастовая – некастовая».

В данное измерение входит понятие о наличии неких сплоченных замкнутых политических группировок, преследующих в общественной жизни своекорыстные цели. Подобные институты не отражают и не выражают умонастроений и гражданской воли собственно самого населения. Главное для корпоративизма – наделение функциональными признаками не индивидов, которые лишаются самоценности, а социальных групп. Примеров этого предостаточно в политике практически каждого государства;

6 – по признаку моральности: «агиократия – порнократия».

Авторы отмечают, что вечные связи и вековые святыни как базис власти – идеал, и в лучшем случае – дело отдаленного будущего. Противостоящая агиократии порнократия как цельное, состоявшееся явление, также в истории не дана. (Отметим, что мы не согласны с этим положением. В истории были периоды, которые можно в полной мере отнести именно к порнократическим формам власти. Например, правление Калигулы. В политической психологии есть понятие о неадекватной власти, которая может быть условно определена как степень большей или меньшей выраженности порнократии);

7 – по признаку правозаконности: «правовая – неправовая».

Правовая власть руководствуется законами, неправовая – авторитарными, волевыми решениями. Правовая власть подразумевает связанность власти правом – принцип законной власти и власти законов. Неправовая власть идет на упразднение законов и осуществление действий власти происходит исключительно за счет понятий о власти и обществе, исходящих из представлений самого властителя, не подкрепленных каким-либо законодательным обеспечением;

8 – по признаку конструктивного согласия: «консенсуальная – неконсенсуальная».

Консенсуальная власть предполагает управление обществом на базе согласия всех заинтересованных лиц, т.е. общего мнения. Естественно, что демократия в ее нынешнем виде не соответствует консенсуальной власти, так как ее законы сводятся к решениям, принимаемым победившим большинством, которые легко могут расколоть общество на два и больше противоборствующих лагеря;

9 – по признаку сменяемости: «ротируемая – фоссилизируемая».

Ограничению произвола в характере власти способствует ротация, сменяемость – формальный временной предел на осуществление властных функций. Основным положением, определяющим эту форму власти, становится защищенность человека – человек и его свобода есть то, на что власть не имеет права посягать. Для обеспечения защиты встает вопрос о ротации персонального состава властных структур, к которым относятся регламент выборности, сменяемости, подотчетности, подконтрольности и т.д. властных органов. Отсутствие чередования, замещаемости, обновления властного корпуса ведут к утрате самокритичности, возникновению и процветанию застойных явлений. Другой полюс – оформление и утверждение замкнутого слоя номенклатуры с пожизненным правом нахождения на своих постах;

10 – по признаку концентрируемости: «интегральная (центр) – интеркурсивная (дифференцируемая)».

Как отмечают авторы работы «Философия власти», в настоящее время в политике выделяют три типа централизованной власти: царство – династический абсолютизм; деспотию – личностный или групповой авторитаризм; этатизм – авторитарный государственно-бюрократический абсолютизм. Отличительная особенность централизованной власти – жесткий контроль над всей социальной сферой: контроль и регламентация общественных отношений; подавление частной инициативы и соблюдение жесткой дисциплины под угрозой наказания; свертывание институтов гражданского общества, ущемление прав и свобод каждого человека и всего народа. Авторы полагают, что централизм как строго субординированная система управления хорош в чрезвычайных обстоятельствах, когда требуется полная и безоговорочная мобилизация всех общественных сил: при нехватке сырья, ресурсов, нарушении самоорганизации жизни, в ситуации экологических, социальных, экономических, этнических кризисов, угрозы войны. Предпосылки интегральной власти соответствуют нынешней ситуации в России;

11 – по признаку насильственности: «легитимная – нелигитимная».

Легитимная – законная власть, имеющая конституционные полномочия, власть, полученная в результате использования принятых в обществе законов, норм и процедур. Нелигитимная власть – власть, добытая в результате нападения, захвата, незаконного применения силы, агрессии;

12 – по признаку коллективности: «единоличная – коллегиальная».

Единоличная – царство, монархия, империя, террористические режимы типа хунт, диктатур, тираний. Единоличная власть опирается на обычаи, традиции, законодательство (конституционная монархия), либо на откровенное попрание законодательства. О реальной единоличной власти можно говорить лишь в том случае, когда она имеет монополию на все сферы общественной жизни, и все решения принимаются единолично, независимо от мнения других людей, даже самого ближайшего окружения, советников и помощников. Крайней формой единоличной власти выступает тоталитаризм;

13 – по признаку обладания имуществом: «плутократическая – неплутократическая».

Классическим вариантом власти плутократии являются власть легальных толстосумов и теневиков, оказывающих воздействие на представителей официальной власти через систему лоббизма и отстаивания взглядов и интересов отдельных групп. Авторы отмечают, что наш строй можно охарактеризовать как партократическую плутократию культовой ориентации, аналога которому, по мнению авторов «Философии власти», не существовало никогда и нигде. Мы не можем согласиться с ними в том, что строя, подобного имевшему место в СССР, никогда не существовало;

14 – по признаку планомерной регулируемости жизни: «ордократическая – неордократическая».

Общество является большой системой с огромным количеством степеней свободы. С одной стороны, во избежании анархии и беспорядка каждый должен заниматься совершенно четким и определенным делом на своем месте, а с другой – имеет место ограниченность ресурсов для всестороннего планового регулирования общественной жизни. Возникает вопрос – каковы должны быть границы в области регулирования различных сторон общественной жизни? Ордократия в политическом смысле ведет к казарменной заорганизованности, вытравливанию из любого рода деятельности свободного выбора и инициативы. Сюда же относится и отказ от плюрализма, отказ от разнообразия методов и форм политической жизни, что в итоге приводит к репрессиям по отношению к политическим оппонентам и любым инакомыслящим. В экономической жизни ордократия препятствует утверждению хозяйственно эффективного режима деятельности, отвечающего истинным потребностям общества и обеспечивающим его успешное функционирование;

15 – по признаку народовластия: «демократическая – недемократическая».

Демократия понимается как воплощенное народовластие. Но это определение является очень формальным, так как с содержательной точки зрения возможность воплощения народовластия в первую очередь зависит от гарантий в виде правовых норм и традиций общества. Думается, совершенно излишне говорить о том, что демократии никогда не было в СССР, и общество, в котором мы живем в настоящее время, также нельзя назвать демократическим;

16 – по признаку политического господства военных: «милитакратическая – немилитакратическая».

Прямые формы милитакратической власти достаточно редки. Привлечение вооруженных сил к правлению государством требует исключительных обстоятельств, к которым относятся случаи социального сверхцентрализма, определяющиеся логикой управления в военное время, в чрезвычайных условиях (катастрофы, кризисы, угроза национальной безопасности и т.д.), в периоды захвата власти, при которых вводится администрирующая, командно-директивная система правления. Приход военных к власти многие оценивают как благо для общества, переживающего политический кризис, приводя в качестве примера переворот в Чили и генерала Пиночета. Хотя в обществе в основном отношение к военным во власти отрицательное, многие считают, что только приход военных к власти сможет решить проблемы, стоящие перед страной. Более распространенная модификация милитаризма – латентная форма – власть ВПК, повальная военизация промышленности, работа на ВПК большей части населения, что влечет за собой запустение гражданских сфер производства;

17 – по признаку единодержавности: «тираническая – нетираническая».

Тирания – самочинное, единоличное всевластие. Тирания существует, как правило, на замкнутых, обособленных социальных организациях типа полиса, города-государства, автономии, где технически несложно введение прямого подавления свободы, воли, инициативы для достижения любых поставленных целей любыми возможными средствами. Тирания основывается на репрессиях, подавлении любого реального и воображаемого отклонения в мыслях и поступках;

18 – по признаку самодержавности: «деспотическая – недеспотическая».

Самодержавие – неограниченное владение, пользование и распоряжение властью, опирающееся на самовластие. По определению Гегеля, деспотия есть состояние беззакония, в котором особенная воля как таковая, будь-то воля монарха или народа, имеет силу закона или заменяет собой закон. Предел деспотии кладет общее движение человека к правовой государственности, легализующее все правовое и делегализующее противоправное;

19 – по признаку «темноты массы»: «охлократическая – неохлократическая».

Охлократия – властвование толпы, черни, сброда в формах анархии, бунта, погрома и т.д. Существуют количественные и качественные признаки охлократии – массовость, стихийность, интенсивность, катастрофичность. В общественном смысле охлократия – грозная, неуправляемая форма. Причиной возникновения конфликтов могут стать: а) реакции доведенных до отчаяния и возбужденных масс, готовых на спонтанный протест и неуправляемое выступление; б) проведение по отношению к массам политики подстрекательства и как результат – соответствующая обработка и провокация для необходимого поведения;

20 – по признаку активного участия государства в общественной жизни: «этакратическая – неэтакратическая».

Государство как форма организации само по себе ничего порочного не содержит. Государственное регулирование в виде централизованного, но не бюрократического вмешательства в деятельность необходимо, особенно в условиях России. Оно необходимо в целях упорядочивания движения от индустриального к информационному развитию общества, от тоталитаризма к демократии, для упорядочивания институтов гражданского общества;

21– по признаку «засилья  чиновничества»: «бюрократическая – небюрократическая».

Без аппарата – чиновников и бюрократов, сосредоточивающих в своих руках обслуживание и распоряжение механизмами власти, существовать нельзя. Другое дело – перерождение аппарата в соответствующей обстановке. Симптоматикой перерождения становятся хорошо всем известные формализм, волокита, волюнтаризм, мздоимство, взятничество, коррупция;

22 – по признаку распространения властного контроля на все сферы общественной жизни: «тоталитарная – нетоталитарная».

Тоталитаризм употребляется для обозначения такого политического режима, в котором государственная власть, сосредоточиваясь в руках узкой группы лиц, на основе свертывания демократии, ликвидации конституционных гарантий, посредством насилия, полицейско-приказных методов воздействия на население и духовного порабощения людей полностью поглощает все формы и сферы самопроявления и самореализации человека.

Мы привели основные формы власти, взятые из различных источников. При этом оказалось, что предложенные формы власти являются размытыми, взаимопересекающимися и взаимодополняющими друг друга. Происходит многократное дублирование одних и тех же понятий, что сильно отражается на научности и строгости описания. Как известно, элементы для описания объекта должны быть рядоположенными, т.е. в определенной степени невыводимы друг из друга, и друг от друга независимы. В данном случае мы можем видеть то, что многие формы выводимы, зависимы, являются частным случаем других, дублируются. Необходимо упорядочить предложенные формы. Для выполнения этой задачи воспользуемся методологией системного подхода. Системный подход позволит произвести соотнесение и сравнение различных форм, поможет в нахождении общих черт и даст возможность устранить излишнюю избыточность описания. И, наконец, будет способствовать представлению форм власти в упорядоченном и удобном для восприятия виде.

Исследование и соотнесение предложенных форм власти позволило выделить следующие основные шкалы власти  *.

Мы выделили пять шкал власти, определяющие основные формы:

1) «доступная – недоступная»: шкала, определяющая ограничения для доступа к властным структурам. Сюда относятся 4 и 5 признаки – парциальности и корпоративности;

2) «законособлюдающая – беспредельная»: шкала, определяющая соблюдение законов. Признаки 1, 6, 7, 11, 17, 18 – лимитированности, моральности, правозаконности, насильственности, произвольной единодержавности и самодержавности;

3) «ротируемая – ригидная»: шкала сменяемости властных структур. Признаки 2 и 9 – наследуемости и сменяемости;

4) «коллективная – единоначальная»: шкала принципа принятия решений властными структурами. Признаки 8 и 12 – конструктивного согласия и коллективности;

5) «тоталитарная – демократическая»: шкала контроля над обществом. Признаки 10, 14, 16, 20, 22 – концентрируемости, планомерной регулируемости жизни, политического господства военщины, активного участия государства в общественной жизни и распространения властного контроля на все сферы общественной жизни.

Предложенные нами пары форм власти позволят делать более полный и глубокий анализ властного воздействия, проходящих в обществе политических процессов и тенденций развития страны. Теоретические и экспериментальные психолого-политические исследования, проводимые учеными кафедры политической психологии СПбГУ, позволяют сделать вывод о том, что все партии и движения можно проранжировать и соотнести с выявленными формами власти по их заявлениям и программным документам, что позволит предложить новые основания для классификации политических партий. Такое описание форм власти даст возможность применить математические методы прогнозирования результатов выборов в соответствии с ожиданиями, установками, ценностями и целями общества, определить дальнейшие пути развития общества и тенденции в изменении общественного мнения по отношению к политическим партиям.

При проведении эмпирических исследований и получения количественной оценки психолого-политических процессов, проходящих в обществе, следует использовать определенные математические константы. Для количественного анализа мы предлагаем использование и применение «золотого сечения», числа Фибоначчи. Формы измерений власти теоретически могут изменять свою величину в любых пределах: от «1,0» до «0,0». Мы можем выдвинуть гипотезу о том, что изменение величины проявления формы власти от 0,382 до 0,618 не выходит за критические значения и не позволяет говорить о выявленности какой-либо конкретной формы власти. Превышение порога 0,618 или, наоборот, получение величины менее 0,382 дает основание прогнозировать выявление и доминирование одних из форм власти, что будет приводить, соответственно, к изменению системы властно-политических отношений в обществе. Наглядно это можно представить следующим образом:









0

0,382

0,618

1



В качестве экспериментального подтверждения необходимо проведение психолого-политических и экспертных опросов, контент-анализ выступлений политических деятелей, программ политических партий, оказывающих влияние на государственную политику. 

Список литературы

Авторханов А. Технология власти. М., 1992.

Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремленных системах. М., 1974.

Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л., 1968.

Андреева Г.М. Социальная психология. М., 1997.

Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология. Пг., 1923.

Буллок А. Гитлер и Сталин. Жизнь и власть. Сравнительное жизнеописание: В 2 т. Смоленск, 1994.

Бунич И. 500-летняя война в России. СПб., 1997.

Вассоевич А.Л. Духовный мир народов древнего востока. СПб., 1998.

Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.

Восленский М. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. М., 1991.

Власть. Очерки современной политической философии Запада / Под ред. В. В. Мшвениерадзе. М., 1989.

Вятр Е. Социология политических отношений. М., 1979.

Гаджиев К.С. Политическая наука. М., 1994.

Ганзен В.А. Восприятие целостных объектов. Л., 1974.

Ганзен В.А. Системные описания в психологии. Л., 1984.

Гераклит. О природе. СПб., 1911.

Гоббс Т. Избр. соч.: В 2 т. М., 1964.

Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. Ростов на Дону, 1996.

Гумпилович Л. Общее учение о государстве. СПб., 1910.

Дейнека О.С. Экономическая психология: социально-политический аспект. СПб., 1999.

Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. М., 1994.

Егорова-Гантман Е.В. и др. Политиками не рождаются. Как стать и остаться эффективным политическим лидером. М., 1993.

Зимичев А.М. Психология политической борьбы. СПб., 1993.

Ильин В.В., Панарин А. С. Философия политики. М., 1994.

Ильин Е.П. Психология воли. СПб., 2000.

Каверин С.Б. Потребности власти. М., 1991.

Кайтуков В.М. Эволюция диктата. М., 1995.

Камю А. Бунтующий человек. М., 1990.

Канетти Э. Масса и власть. М., 1997.

Климов Г. Князь мира сего. СПб., 1995.

Крамник В.В. Социально-психологический механизм политической власти. Л., 1991.

Лебон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995.

Лейбниц Собрание сочинений: В 4 т. М., 1959.  

Локк Д. Собрание сочинений: В 3 т. М., 1989. 

Макиавелли Н. Государь; Рассуждения о первой декаде Тита Ливия; О военном искусстве. Минск, 1998.

Ницше Ф. Воля к власти: опыт переоценки всех ценностей. М., 1994.

Ноймар А. Президентская власть. Ростов на Дону, 1997.

Одайник В. Психология политики. Политические и социальные идеи Карла Густава Юнга. СПб., 1996.

Панарин А.С. Философия политики. М., 1996.

Паркинсон С. Законы Паркинсона. М., 1989.

Парыгин Б.Д. Основы социально-психологической теории. М., 1971.

Психология господства и подчинения: Хрестоматия / Сост. А.Г. Чер-нявская. Минск, 1998.

Психология и психоанализ власти: В 2 т. Самара, 1999.

Рассел Б. История западной философии. Новосибирск, 1994.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. Л., 1940.

Такер Р. Сталин. Путь к власти. М., 1990.

Теплов Э.П. Политическая власть. СПб., 1993.

Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905.

Федосеев А.А. Введение в политологию. СПб., 1993.

Философия власти / Под ред. В.В. Ильина. М., 1993.

Халипов В.Ф. Введение в науку о власти. М., 1996.

Халипов В.Ф. Власть: Кратологический словарь. М., 1997.

Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность: В 2 т. М., 1986.

Шестопал Е.Б. Очерки политической психологии. М., 1990.

Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990-х. М., 2000.

Юрьев А.И. Введение в политическую психологию. СПб., 1992.

Юрьев А.И. Психология власти. СПб., 1995.

Юрьев А.И. Системное описание политической психологии. СПб., 1996.

Barber J. The presidential character: Predicting performance in the White House. New York, 1972.

Berle A. Power. New York, 1969.

Blau P. Exchange and power in social life. New York, 1964.

Canetti E. Masse und Macht. Frankfurt a/M, 1983.

Dahl R.A. The Behavioural Approach in Political Science. New York, 1968. 

Fiedler F.E. A theory of leadership effectiveness. New York, 1967.

Foucault M. Disciplinary Power and Subjection // Power. New York, 1968.

French J.R., Raven B. The basis of social power // Group dynamics: Research and theory. London, 1960.

 Galbraith J.K. The Anatomy of Power. London, 1984.

 Hermann M. Handbook for assessing personal characteristics and foreign policy orientations of political leaders. Columbus, Ohio, 1987.

 Hook S. The Hero in History. New York, 1943.

 Hunter F. Community power structure. New York, 1953.  

 Knutson J. The human basis of the polity. New York, 1972.

 Lasswell H. Power and personality. New York, 1948.

 Lasswell H. Psychopathology and politics. New York, 1960.

 Minton H.L. Power as a personality construct // Progress in experimental personality research. New York, 1967.

 Morgenthau H. Politics Among Nations. New York, 1967.

 Parsons T. Politics and social structure: On the concept of political power. New York, 1969. 

Russel B. Power. London, 1938.

 Stone W. The psychology of politics. New York, 1974.

Winter D.G. The power motive. New York, 1973.

А.Г.Конфисахор. Психология  власти.