Большая трагедия «Малютки Анри»

Большая трагедия «Малютки Анри»

Елена ШЕРСТНЕВА

Для тех, кто стремится во французскую столицу, чтобы ощутить атмосферу «свободной земли свободных художников», непременным местом пребывания станет Монмартр. Он по-прежнему проникнут духом того времени, когда здесь кипела ночная жизнь Парижа и когда, обозревая город с высоты стометрового известкового холма, художники на своих полотнах признавались Парижу в любви.

Название этого облюбованного художниками места происходит от латинского «mons Marturum», что означает «Гора мученика». Полагают, что название месту дали события конца III в., когда в здешних местах произошла расправа над христианами. В XII в. в память об их мученической смерти здесь возвели монастырь, от которого сохранилась церковь Санкре-Кер. Спустя века Монмартр стал средоточием художественной жизни Парижа. И не только. Его заполонили многочисленные бордели, где гнездился порок, и кабаре, где непризнанные большим искусством артисты достигали своего триумфа. Но, несмотря на царивший здесь вечный праздник, судьбы людей, переплетавшиеся на Монмартре причудливым образом, порой несли в себе след глубокой человеческой трагедии. В 1864 г. в богатой аристократической французской семье родился мальчик — Анри Мари Раймон де Тулуз-Лотрек. Близкое родство родителей сказалось на физическом состоянии ребенка: он рос хилым и болезненным. Отец мальчика слыл страстным поклонником верховой езды. И пока Анри был мал и не мог гарцевать на лошади, он не проявлял к сыну интереса. А когда мальчику исполнилось чуть больше 3 лет, между родителями произошел разрыв. Теперь они лишь создавали видимость семьи. С возрастом Анри стал привязываться к отцу, который наконец-то мог брать его на конные прогулки в Булонский лес. А первые уроки рисования он получил в мастерской приятеля отца — художника-анималиста Рене Пренсто. Особенно хорошо Анри удавалось изображать лошадей, которых он успел полюбить, занимаясь верховой ездой. Но судьба словно наказывала его: в 14-летнем возрасте он умудрился дважды упасть так, что получил перелом шейки бедра сначала левой, а потом и правой ноги. Несмотря на лечение у лучших докторов, кости срослись неправильно, а рост ног прекратился. В результате с годами мальчик превратился в настоящего уродца — коротышку с огромной головой. Он так и не вырос выше 145 сантиметров. Горе, переживаемое родителями, Анри пытался сглаживать показным весельем и беззаботностью. К счастью, юноша был одаренным, и живопись стала его единственным занятием. С 18 лет он брал уроки у парижских художников Бонна и Кормона и мечтал о собственной мастерской. Однако глубоко скрытое в молодой душе страдание толкало его к поиску и других утешений. Он все больше отделялся от своего привычного окружения. Его влекла ночная жизнь Монмартра с его многочисленными кабаре, борделями, девицами и сутенерами. Он не испытывал брезгливости к этим людям. Среди таких же отверженных, как и он сам, Тулуз-Лотрек чувствовал себя легко и свободно. Он пытался увидеть в них «нечто глубоко человеческое». И именно они стали персонажами его первых получивших признание картин. И свою мечту — иметь собственную мастерскую — он осуществил здесь же, на Монмартре, куда переселился, преодолев сопротивление родителей. Он бежал от их жалостливого участия. Он не желал прозябать в бездельи, хотя был обеспечен. Живопись помогала ему жить, утверждать себя в собственных глазах и глазах окружающих.

На Монмартре Тулуз-Лотрек стал заметной фигурой. Здесь все обожали «малютку Анри», зачастую и не подозревая, что рядом - известный художник и отпрыск аристократического рода. Остроумный и всегда веселый карлик, в длиннополом пальто и с тросточкой в руке, был великодушен и щедр. Несмотря на недуг, он пользовался успехом у женщин и сам страстно любил их, за что, по обычаям Монмартра, и получил прозвище «горбатого донжуана». Но одно увлечение художника стало знаменательным для его творчества.

В маленьком кабаре «Элизе-Монмартр» восходила звезда совсем юной танцовщицы Луизы Вебер. Зажигательный танец огненно-рыжей артистки покорил местную публику. Вскоре у нее появился партнер по сцене — Валентин Ле Дезоссе, - пластика которого была столь совершенна, что публика окрестила его «Бескостным». Танцевальная пара в скором времени начала выступления в открывшемся в 1889 г. кабаре «Мулен-Руж» и с легкой руки Тулуз-Лотрека стала визитной карточкой этого заведения. Хозяева «Мулен-Руж» привлекали в кабаре представителей богемы, поклонников искусства, тблстосумов — и в 1891 г. заказали Тулуз-Лотреку рекламную афишу для своего заведения. Художник создал знаменитый плакат, принесший большую известность и кабаре, и самому автору. Плакат «Мулен-Руж» с его динамичной композицией, с выхваченными в зажигательном танце силуэтами Луизы и Валентина, свидетельствовал о появлении в Париже нового талантливого художника-плакатиста и положил начало работе Тулуз-Лотрека в новой для него области — литографии. Тулуз-Лотрек стал завсегдатаем нового кабаре. Здесь, среди непристойного шума, всеобщей суеты Тулуз-Лотрек схватывал пером сцены ночной жизни, изящные движения танцоров, моменты их величия и личные драмы. Здесь в его жизнь вошла и Луиза Вебер, ставшая настоящей звездой Монмартра, но получившая малосимпатичное прозвище Ля Гулю — «обжора» — за привычку подсаживаться за столики щедрых посетителей и угощаться за их счет. Художник был влюблен страстно. Целыми ночами он любовался ее зажигательным канканом, восторгался безудержным темпераментом, а вернувшись под утро в мастерскую — рисовал. Его лучшие картины — «Танец в «Мулен-Руж» и «Ля Гулю, входящая в «Мулен-Руж» — были посвящены ,ей. Какое-то время она отвечала художнику взаимностью, но вряд ли это было искренним чувством. Талант танцовщицы уживался в Луизе с вызывающей вульгарностью и порочностью. Да и в атмосфере кабаре, с его изысканным развратом, вином, наркотиками, противостоять этому было невозможно. Хлынувшие на танцовщицу гонорары и вовсе вскружили ей голову. Она становилась все заносчивее, а ее бедного воображения хватало лишь на приобретение неимоверно дорогих и все более откровенных нарядов. Она начала принимать наркотики, впадала в запои, могла в этом состоянии выходить на сцену и как-то раз позорно свалилась прямо на пол перед зрителями. Даже видавшая виды публика «Мулен-Руж» была возмущена, и директор уволил артистку. Опустившаяся, потерявшая прежнюю форму и привлекательность, она была никому не нужна. Ее жалкий вид, пьяные слезы уже не вызывали сострадания даже у Тулуз-Лотрека. Но и сам он вряд ли мог быть ей строгим судьей. Заглушать постоянно грызущее ощущение собственной неполноценности ему помогал алкоголь. Но это пристрастие одновременно притупляло и эмоциональность художника. Прежде плодотворный и востребованный в салонах мастер, победитель художественных выставок теперь вообще не испытывал острой потребности писать. Друзья даже пытались провоцировать его, обращая внимание на его излюбленные, «лотрековские» персонажи вроде какой-нибудь колоритной кокетки. Но Тулуз-Лотрек меланхолично отмахивался от них. Пагубная страсть привела его в психиатрическую лечебницу. А в 1901 г. в возрасте 37 лет скованный параличом художник умер на руках преданно любившей его матери. Судьба произведений Тулуз-Лотрека была не менее трудна, чем сама его трагическая жизнь. Многие его родственники считали, что своими картинами Анри дискредитировал семью. А пресса, осмелев после смерти художника, называла его своеобразное творчество «неприятным талантом калеки», который видел все вокруг себя в уродливом свете, привлекая внимание к человеческим порокам. И лишь друзья-художники, создав музей-галерею Тулуз-Лотрека, добились тем самым окончательного признания художника, наследие которого оказалось очень многочисленным. В 1915 г. сгорел «Мулен-Руж». А в 1929-м не стало Луизы Вебер. Но в старой спившейся нищенке невозможно было узнать величайшую обольстительницу, героиню знаменитых полотен и бывшую звезду Монмартра.

Список литературы

Журнал «Российский аптеки» № 8, 2006.