О временах, о нравах. Религиозны ли молодые россияне?

О временах, о нравах. Религиозны ли молодые россияне? 

Мчедлов М.П. 

Воздействие религии на сознание и поведение современной молодежи опосредованно несколькими традиционными факторами. При любом - монархическом или коллективистском, тоталитарном или либеральном - строе ощутимо проявляется действие ряда констант, определяющих цивилизационный облик России. Среди них особое место занимает православие - наиболее многочисленная и прочно укоренившаяся в разных слоях общества конфессия (православными, согласно нашим многолетним исследованиям, являются три четверти верующих России, составляющих, в свою очередь, почти половину населения). В сохранении традиционных ценностей роль православия тем более ощутима, что сама восточная ветвь христианства - по сравнению с западными его направлениями - менее подвержена эволюции. Это обстоятельство способствует консервации традиционных ценностей в быту, обычаях, общественном поведении, хозяйственной этике, культурных и социальных ориентациях. То же можно сказать и об исламе - второй по численности верующих и влиянию религии в России (около 19% среди верующих).

Разумеется, в каждую эпоху отмеченная тенденция имеет свои нюансы и особенности. Проведенное нами исследование1 помогает раскрыть специфику воздействия религиозного фактора на сознание, намерения, ожидания, социальное поведение молодых россиян именно в современных условиях. 

Чтобы понять особенности сознания и поведения верующей молодежи в нынешней России, нужно учитывать наличие двух разнонаправленных тенденций: повышение популярности религии, усиление ее роли и влияния в обществе и - одновременно - развертывание процессов секуляризации, мировоззренческой неопределенности, утверждение в сознании людей в качестве глубинных мотивов жизнедеятельности нерелигиозных ценностей и идей.

Политические и правовые перемены в стране, ликвидация административных и нравственных притеснений верующих, принятие прогрессивного законодательства о свободе совести позволили религиозным организациям выйти из-под невольного состояния, а верующим свободно, без боязни исповедовать свою веру. Однако этот процесс, что подтвердило и наше исследование, чрезвычайно противоречив.

С одной стороны, наблюдаются рост религиозности (44,5% молодых респондентов заявляют о своей вере в Бога, что почти в 4 раза больше, чем в конце 70-х годов), ослабление позиции сознательного безверия (8,8% молодых респондентов не верят ни в какие сверхъестественные силы, что почти в 2,5 раза меньше, чем в конце 70-х), резкий рост в общественном сознании престижа действующих в стране конфессиональных организаций, возникновение религиозных общественных движений, тяга к религии прежде равнодушных к ней людей. Значительно выросло число традиционных и вновь появившихся религиозных организаций. Активно осуществляется свободная, все расширяющаяся деятельность церкви в самых разных сферах: и в собственно религиозной, и в области образования, культуры, милосердно-благотворительной, хозяйственно-предпринимательской.

С другой стороны, позитивный процесс понимания молодежью религии как элемента культуры, носительницы общечеловеческих ценностей сопровождается рядом издержек. Взять хотя бы особенности ее мировоззренческих ориентации, характер и глубину ее религиозности.

Многие молодые люди обращаются к нетрадиционным для страны, в том числе самым экзотическим культам, новоявленным гуру, к различным сверхъестественным силам (веруют не в личностного Бога, а в некую сверхъестественную силу 17,2%). Часть молодых людей верят даже в такие явления, которые противоречат исходному представлению о религии (вера в приметы - 16,7%, в НЛО - 13,5%, в колдовство, магию - 17,9%). Религиозное мировоззрение у значительной части молодых верующих - особенно тех, кто склонен, следуя своеобразной "моде", к внешней, показной религиозности - отличается размытостью, неопределенностью, отсутствием ясного содержания. Подобные факты свидетельствуют о сложности и неоднозначности процесса религиозного возрождения. 

Говоря о религиозной самоидентификации респондентов, следует учитывать такой, на первый взгляд, парадокс: довольно серьезное несовпадение общего числа верующих в Бога (44,5%) с общим количеством приверженцев конкретных конфессий (60,7%). В этом также сказывается значительная роль традиций в ментальности молодых россиян. Хотя при мировоззренческой самоидентификации часть респондентов не считает себя верующими, в ответах на другие вопросы они относят себя к приверженцам тех или иных, чаще всего традиционных конфессий. Данный факт объясняется идентификацией ими "православия" или "ислама" с национальным образом жизни, с той культурой, типом цивилизации, принадлежность к которым для этих респондентов естественна. Это явление, зафиксированное и в других наших исследованиях применительно к другим регионам (например, более 60% среди неверующих горожан считают, что религия необходима для сохранения национального самосознания), служит основой процесса конфессионализации этнополитических течений, в том числе радикальных националистических сепаратистских движений, весьма серьезно дающих о себе знать в последнее время. 

Столь же непоследовательны ответы молодых людей, относящих себя к неверующим (41,3%). Их значительно больше, чем тех, кто не верит ни в какие сверхъестественные силы и явления (14,6%). Среди них и те, кто верит в черта (2,1%), приметы (16,7%), в некую сверхъестественную силу (14,6%), в загробную жизнь (6,8%), колдовство и магию (5,7%), в переселение душ (5,7%) и т.д.

Приведенные данные свидетельствуют о противоречивом характере мировоззренческих взглядов и неверующих молодых людей. Их воззрения, так же как и воззрения верующих, отличаются размытостью, отсутствием однозначного содержания. Все это еще раз подтверждает то обстоятельство, что у основной массы молодых россиян (впрочем, как и у взрослых), не зависимо от того, верующие они или неверующие, в собственно мировоззренческих взглядах наблюдается немало мистических архаичных, в том числе дохристианских и домусульманских представлений, языческих традиций. 

Поддержанию традиций в быту, поведении, мировоззрении верующих молодых россиян способствуют и их социально-демографические особенности, в первую очередь тендерные (см. рис. 1).

Как видно из рисунка 1, женщины преобладают среди религиозной части опрошенных, а мужчины, наоборот, - среди нерелигиозной. Среди верующей молодежи 35,9% мужчин и 64,1% женщин, среди неверующих - противоположная картина. Преобладание лиц женского пола среди верующих респондентов связано не только с их психологическими особенностями (более консервативная приверженность традициям, что выражается, например, в большей готовности отправлять обряды и праздновать народные, принявшие религиозную форму, праздники), но и с фактическим социальным неравенством молодой женщины в обществе, меньшими стартовыми возможностями, подталкивающими ее к поискам поддержки сверхъестественных сил.

Определенная часть молодых верующих и неверующих выступает за патерналистский тип взаимоотношений, придерживается традиционных патриархальных взглядов в сфере семейных отношений, выступая за уважение к старшим в семье, главенство в ней мужчины (верующие 28,0%, неверующие 21,9%). Подобное понимание главенства в семье мало колеблют материальные и рациональные соображения - величина вклада в семейный бюджет, вносимый тем или иным членом семьи (верующие 1,9% и неверующие 3,6%), признание за ним способности лучше ориентироваться в современной ситуации и принимать самые правильные с точки зрения интересов семьи решения (соответственно 21,7% и 28,6%).

В современной России отсутствие у многих молодых верующих (впрочем, как и у верующих старших возрастов) цельного, внутренне непротиворечивого религиозного мировоззрения, а тем более фанатичной веры парадоксальным образом сочетается с повышением роли религии в разных сферах личной и общественной жизни. Здесь следует учесть воздействие ряда факторов. Так, исследование показало необходимость отказа от существовавшего еще недавно стереотипа, согласно которому верующие - даже молодого возраста - это политически инертная и социально пассивная масса, далекая от волнующих общество проблем, избегающая политической активности. Результаты исследования подводят и к другим выводам. К началу XXI в. сформировался новый тип молодого верующего со средним и высшим образованием (см. рис. 2), участвующего в общественном производстве (рабочие - 31,7%, ИТР - 4,4%, гуманитарная интеллигенция - 2,8%, работники государственной торговли, сферы услуг, транспорта, связи - 9,8%, служащие - 6,8%, предприниматели - 9,4%, жители села - 17,7%, военнослужащие и сотрудники МВД - 3,2%, пенсионеры городские - 8%, студенты - 12%, безработные - 6,8%).

В соответствии с требованием времени молодые верующие повышают свой образовательный уровень, используя современную информационную технику и специализированные информационные услуги. 

Немногим уступая неверующим сверстникам в пользовании Интернетом (соответственно 19,3% и 16,9%), персональным компьютером (35,4% и 22,2%), верующие несколько превосходят их в регулярном пользовании статистическими материалами, коммерческой информацией (11,6% и 7,8%), посещении крупных библиотек (26,6% и 22,9%), в использовании пейджера (4,3% и 3,0%). И те, и другие в равной степени систематически обращаются к услугам консультативных агентств, информационных и культурных центров (по 7 %).

Анализ социально-экономической и идейно-политической ориентации современной верующей молодежи показывает, что ее оценки положения, сложившегося в России, особенно хода и характера проводимых реформ, деятельности политических движений и лидеров, понимание перспектив общественного развития страны в XXI в. в целом совпадают с позициями неверующих сверстников. Но при общей схожести позиций улавливается, пусть не очень ощутимо выраженная, тенденция: верующие, руководствуясь религиозно-нравственными критериями, дают относительно жесткую оценку негативным нравственным и социальным явлениям, настороженнее относятся к непродуманным социальным импровизациям, подражательным общественно-экономическим преобразованиям.

Для современной российской действительности характерно и то, что сторонниками конфессиональной "социальной доктрины" оказываются немало неверующих. Данное обстоятельство объясняется тем, что общественная неразбериха, ухудшение экономического и экологического положения, политическая нестабильность, межэтнические конфликты породили у значительной части молодых россиян устойчивое недоверие к заявлениям и обещаниям светских политиков, и в поисках надежных социальных ориентиров они стали обращаться к авторитету религии и церкви, проповедующих проверенные веками гуманистические принципы человеческого общежития. Не случайно один из главных уроков, который должна извлечь Россия из практики реформ и исторического опыта XX в., многие молодые респонденты (18,7%) видят в том, что нельзя жить без веры в Бога (среди взрослой группы - 28,3%). Самым трагичным событием в российской (советской) истории минувшего столетия многие респонденты назвали борьбу с религией (10,3%; взрослая группа - 13,5%). Посещение церкви, чтение религиозной литературы нравится 27,5% молодым и 34,4% взрослым респондентам, не очень нравится соответственно 43,2% и 40,5%, а не нравится только 29,2% и 25,1% опрошенных.

Образовавшийся в России идейный вакуум - после отказа от тех идеалов и ценностей, которыми свыше 70 лет руководствовалось общество - все еще не удается заполнить сколько-нибудь целостной системой идей и ценностей светского характера, понятной разным возрастным группам и принятой ими, способной увлечь и обнадежить людей. В этих условиях многие, в том числе молодежь, связывают свои надежды с традиционными религиозными организациями, видя в них силу, призванную способствовать решению в патриотическом духе стоящих перед обществом задач. Дает о себе знать и историческая память народа, запечатлевшая патриотическую деятельность церкви в прошлые кризисные и переломные периоды (формирование российского государства, освобождение от монгольского ига, Первая и Вторая мировые войны). Респонденты всех возрастных групп подходят к оценке социальной роли церкви весьма осознанно. В ответах на вопрос "какие социальные силы, общественные и государственные институты играли наиболее важную роль в жизни России в XX в. и какие должны сыграть эту роль в XXI" разница в оценке социальной значимости роли церкви в минувшем и наступившем веках выросла среди молодых респондентов в 2 раза (соответственно 5,2% и 10,5%), что, как известно, соответствует историческим реалиям (среди взрослой группы - 3,2% и 11,4%).

Говоря о моральном и социальном авторитете церкви, важно обратить внимание и на другую тенденцию. Молодые респонденты, невзирая на то, верующие они или неверующие, отвергают вероятность клерикальной модели развития общества. Так, идея очищения общества через православную веру, единодушно отвергнутая неверующими, получила поддержку лишь у 6,8% верующих. Вероятность того, что в нынешнем веке Россия постепенно будет становиться мусульманской страной, сочли высокой одинаковые доли молодых - верующих и неверующих-респондентов - по 6,8%. Сочли такую вероятность невысокой - соответственно 26,1% и 28,1%, совершенно невозможной - 67,1% и 65,1% респондентов.

В оценке основных исторических периодов, разнообразных бурь и потрясений, пережитых Россией в минувшем веке, позиции верующей молодежи в целом совпадают со взглядами неверующей молодежи (аналогичное мнение и у взрослой группы). Все они отвергают и крайне оптимистические представления о том, что XX в. дал России больше, чем какой-либо другой, будучи временем великих свершений (верующие 14%, неверующая молодежь 12%; взрослые -13,4%), и крайне пессимистическую трактовку как самого неудачного и тяжелого века в российской истории (соответственно 8,7%, 9,8% и 13,5%). Основная масса молодых респондентов - верующих и неверующих (а также взрослых) - придерживается более реалистичной оценки, считая, что XX в. был для России временем трагических противоречий, невиданных достижений, но и огромных потерь (69,6%, 69,8% и 65,1%).

Особо следует подчеркнуть, что среди верующей молодежи преобладают государственнические взгляды, идеи приоритета державы, коллективистские, соборные представления. 

Молодые верующие, почти в той же мере как и неверующие, выступают за то, чтобы природные богатства страны принадлежали государству (молодые верующие - 34,3%, молодые неверующие - 35,9%, взрослая группа - 42,2%), среди них мало выступающих за то, чтобы природные богатства принадлежали тем, кто непосредственно работает с ними или добывает их (соответственно 8,7%, 8,9%, 6,4%), или тем, кто стал их собственником в результате реформ последних лет (3,9%, 3,6% и 1,2%).

Примечательны и ответы на вопрос о приоритетности интересов для молодых респондентов при решении серьезных вопросов. Относительно большее значение для верующих, по сравнению с неверующими, имеют интересы коллектива, которого данное решение непосредственно затрагивает (соответственно 7,7% и 6,8%). Эта тенденция проявляется более весомо, когда речь идет об интересах своей семьи (57,5% и 39,6%). Меньше свойственны верующим, чем неверующим, индивидуалистические представления и побуждения. Руководствоваться своими собственными интересами при решении серьезных вопросов готовы 30,4% верующих и 43,2% неверующих респондентов (взрослые - 20,7%).

Для идейно-политических ориентации многих молодых верующих характерны коллективистские представления, ориентация на существующую власть и неприятие либеральных западнических идей. Так, среди них чуть больше, чем среди неверующих, сторонников коммунистической идеи (соответственно 5,8% и 4,7%; взрослые - 15,5%), других левых социалистических течений (2,4% и 1,6%; взрослые - 2,9%). 8,7% опрошенных молодых верующих готовы ориентироваться на ту власть, которая есть (среди неверующих 9,9%). Неприятие индивидуалистической идеологии, идей либерализма, радикальных рыночных реформ, сближения с Западом выразилось в том, что эти позиции поддержали лишь 4,8% молодых верующих и 3,6% неверующих (3,2% среди взрослых).

В современной России об идейно-политической ориентации любой возрастной социальной или мировоззренческой группы свидетельствует отношение к проводимым на протяжении последних лет рыночным реформам. Неоднозначный подход к ним обусловлен в значительной степени их негативными социальными последствиями. Эту позицию почти в равной мере разделяют молодые верующие и неверующие. Но и здесь есть нюансы. Так, молодые верующие респонденты более требовательно, чем неверующие, оценивают рыночные реформы. Это связано не только с социально-экономическим положением верующих: их несколько меньше среди тех, кто выиграл от реформ (соответственно 10,1% и 12%), и немного больше среди проигравших (35,3% и 28,1%). Видимо, наряду с собственно материальными соображениями, отношение верующих к проводимым реформам определяет ряд особенностей их менталитета. Они более склонны к консервативным позициям, отвергая социальный риск и скоропалительные действия - в данном случае непродуманные экономические эксперименты. Саму идею необходимости проведения в России рыночных реформ безусловно поддерживают 23,2% верующих респондентов (25,5% неверующих) и, наоборот, молодых верующих больше среди тех, кто считает, что "скорее всего такой необходимости не было" (15% и 10,9%). Почти в равной мере представители обеих групп убеждены, что "безусловно начинать такие реформы не было необходимости" (5,8% и 6,3%).

Аналогичная, общая для молодых верующих и неверующих, позиция в целом выражена в ответах на вопрос о необходимости продолжения в России осуществления рыночных реформ. Но и здесь среди высказавшихся за продолжение реформ в нынешнем виде верующих несколько меньше, чем неверующих (6,3% и 8,9%). Тем не менее обращает на себя внимание тот факт, что большинство молодых верующих и неверующих одинаково поддерживают продолжение реформ при условии изменения форм и методов их проведения (61,4% и 62,5%), и меньшинство тех и других высказались за их прекращение (13,5% и 9,4%).

Исследования показали довольно высокий уровень интернационального сознания у всех возрастных групп населения. Подавляющее большинство опрошенных (молодежь - 66,2%, взрослые - 67,2%), безотносительно к их мировоззренческим взглядам, признают, что их отношение к окружающим не зависит от национальности последних, лишь 6,2% молодых респондентов и 12,3% взрослых опрошенных признали подобную зависимость. Этническая толерантность молодых респондентов - верующих и неверующих - характеризуется тем, что верующих, отрицающих значение национальности во взаимоотношениях людей, немного больше (66,2%), чем неверующих (65,1%), но зато среди них и больше признающих подобную зависимость (10,6%), чем среди неверующих (7,3%).

Патриотическое мироощущение верующей молодежи, ее привязанность и уважение к Родине проявляются в том, что значительная часть ее представителей (72,9%, среди неверующих 68,2%) видит себя гражданами России и вовсе не склонна соглашаться с космополитическими ("гражданами мира" согласны быть лишь 8,2% верующих, 8,9% неверующих) и национально-нигилистическими представлениями (соответственно 13,5% и 20,3%).

Определенный ажиотаж в религиозно-культурной жизни современной России вызывают энергичное вторжение в духовную жизнь российских граждан зарубежных религиозных и псевдорелигиозных объединений, обладающих огромными финансовыми возможностями, появление новых религиозных культов и движений не только чужеземного - западного или восточного, но и отечественного происхождения. Их активная прозелитическая деятельность, (правда, не принесшая им, как выяснилось, ожидаемых результатов), противостояние в ряде случаев традиционным для России конфессиям стали предметом обсуждения в конфессиональных кругах, средствах массовой информации, среди широкой общественности, в том числе молодежной. В таких условиях отношение к новым религиозным культам и движениям становится показателем толерантности, уровня гражданско-правовой культуры, преданности традиционной вере.

Категорическую убежденность в том, что в России могут существовать только традиционные религии (христианство, ислам, иудаизм, буддизм и другие), выразили 25,6% молодых верующих и 20,3% неверующих. Значительный удельный вес и у более взвешенной позиции, допускающей полное равноправие всех религий, за исключением сект, которые посягают на достоинство, права и свободы личности. Этой позиции придерживаются 40,6% верующих и 41,1% неверующих. Характерно, что положение "в России могут распространяться любые религии, но приоритет должны получить традиционные", - которое отображено, по сути, в той или иной форме в некоторых законодательных актах, принятых в центре и регионах России - получило значительно меньшую поддержку и среди молодых верующих (16,4%) и среди молодых неверующих (12,0%). Не воспринимают абсолютное большинство молодежи всех мировоззренческих ориентации и возможность распространения любых религий; подобную идею готовы поддержать лишь 5,3% верующей молодежи и 8,9% неверующей. Таким образом, при всем плюрализме мнений о возможных вариантах распространения различных религиозных течений, в том числе новых культов и движений, преобладающими для российской молодежи являются тенденции одновременной поддержки и традиции, и терпимости.

Значительный интерес представляет отношение респондентов к вопросам, касающимся ряда ключевых нравственных проблем. Тягу всех опрошенных молодых респондентов, невзирая на мировоззренческие и конфессиональные различия, к моральным и духовным ценностям показывает, например, характер их реакции на понятия "мораль" (положительный 87,9% верующих и 81,8% неверующих, отрицательный соответственно 12,1% и 18,2%), "справедливость" (положительный 96,6% и 94,3%, отрицательный 3,4% и 5,7%), "вера" (положительный 97,1% и 85,9%, отрицательный 2,9% и 14,1%), "молитва" (положительный 92,3% и 56,3%, отрицательный 7,7% и 43,8%).

Итак, проведенное исследование раскрыло ряд новых характеристик российского молодого верующего. Он - более образован, чужд социальной пассивности и политическому индифферентизму, старается пополнить свои знания, используя достижения современной науки и техники, новейших информационных средств. Религиозная вера у значительной части верующей молодежи не имеет четкого содержания, впрочем, как и мировоззрение многих молодых неверующих людей. Немало молодежи - верующих и неверующих - склонно к традиционности, к своим народным "корням", к исторически "своим", подчас языческим представлениям и обычаям.

Социально-политические взгляды молодых верующих схожи со взглядами как неверующей молодежи, так и всего населения. Вместе с тем среди верующих наблюдаются относительно большая требовательность и непримиримость к проявлениям нравственной ущербности, социальной безответственности. В большинстве своем они, как и представители других возрастных и мировоззренческих групп, поддерживают рыночные реформы, не разделяя при этом нынешние формы и методы их проведения.

Среди верующей части молодежи преобладают патриотические, государственнические настроения, ориентация на необходимость восстановления достойного места России в мировом сообществе, тяга к порядку, сильной власти.

Один из важных выводов исследования молодежной религиозности состоит в том, что нельзя определять значение и роль религии и церкви, исходя только из числа молодых верующих; следует учитывать, что и многие молодые неверующие видят в церкви общенациональную нравственную опору, признают ее социальный авторитет, в их сознании религиозное сливается с национальным (данная тенденция проявляется и среди взрослых респондентов). Все это позволяет полагать, что церковь имеет в настоящее время и будет иметь в будущем значительные возможности как для влияния на молодежь в целом, так и для содействия социальному и нравственному возрождению России.