Об определении понятия “правовая психология”

Об определении понятия “правовая психология”

И.А.Лихачев

Правовая психология как феномен общественного сознания до сих пор остается на периферии научного внимания философов и социологов. Большинство ученых рассматривают ее лишь в контексте изучения правосознания как особого вида социального отражения. Поэтому самостоятельным объектом изучения данный феномен не выступает практически ни в одной работе. Такая недооценка самостоятельного значения правовой психологии как объекта научного исследования имеет в своей основе, по-видимому, более общую тенденцию, доминировавшую некоторое время в советской общественной науке, когда проблемам социальной психологии уделялось неоправданно мало внимания. 

Интенсивное изучение советской общественной наукой проблем правового сознания и правовой психологии началось в первой половине 60-х годов. Одной из первых работ, в которой достаточно глубоко анализируется феномен правовой психологии, стала монография Д.А.Потопейко “Правосознание как особое общественное явление”1. 

Заслугой данного автора является то, что она достаточно глубоко проанализировала такие элементы правовой психологии, как правовые чувства и воля, показала их роль в функционировании правового сознания. Вместе с тем, собственно правовая психология не получила в работе достаточно глубокого освещения. Упомянутые правовые чувства и воля не были даже отнесены автором к правовой психологии, а рассматривались ею как общие составляющие элементы правового сознания в целом. 

Недостаточно четко также проведены границы между правовой психологией и правовой идеологией. Д.А.Потопейко пишет: “Правовая психология как одна из сторон проявления самосознания различных классов немыслима без осознания в той или другой степени членами данной социальной группы их социальной взаимосвязи между собой на основе общности бытия, без осознания в той или другой мере единства кореннных интересов данного класса и необходимости их определенного правового выражения и защиты”2. В этой трактовке правовая психология предстает лишь как форма рационального отражения действительности, как предварительная, подготовительная стадия формирования правовой идеологии. 

Вне всякого сомнения в правовой психологии той или иной социальной группы действительно вызревают и постепенно осознаются общие интересы группы, что служит основой для дальнейшего формирования правовых идей. И в этом проявляется взаимосвязь правовой психологии и правовой идеологии. Но правовая психология имеет самостоятельное значение и собственную специфику. В данной работе, к сожалению, отсутствует трактовка правовой психологии как самостоятельного феномена правового сознания. 

Рассмотрение правовой психологии через соотнесение ее с правовой идеологией прослеживается и в работе В.А.Чефранова “Правовое сознание как разновидность социального отражения”3. По мнению ученого, правовую психологию отличает от правовой идеологии прежде всего форма, в которой она отражает объект. Он пишет: “В отличие от правовой идеологии правовая психология выступает как совокупность правовых переживаний (чувств, эмоций, настроений), установок, привычек, складывающихся под непосредственным влиянием правовой жизнедеятельности общества”4. Другими словами, правовая психология в отличие от правовой идеологии отражает правовую действительность в чувственно-эмоциональной форме. При этом подчеркивается некая “ущербность” правовой психологии, которая по сравнению с правовой идеологией имеет незначительную “степень погружения в сущность объекта”5. 

Определение других аспектов правовой психологии происходит также через сопоставление с правовой идеологией. Так, источником формирования правовой психологии “выступают те же общественные отношения, которые отражаются в правовой идеологии”6. По способу своего формирования правовая психология также отличается от правовой идеологии: “Она не может создаваться искусственным образом, а возникает и становится реальностью в процессе правового общения людей”7. И по наличию субъективности в отражении действительности правовая психология противопоставляется правовой идеологии: “В правовой психологии в значительной мере проявляется субъективность отражения, так как в этой области в наибольшей степени дают себя знать особенности (состояния) отражающего субъекта, в отличие от правовой идеологии, где объективная форма правового отражения как бы преобладает над субъективной”8. 

Таким образом, весь анализ правовой психологии осуществляется через сопоставление с теми характеристиками, которые присущи правовой идеологии. Такой подход к определению понятия “правовая психология” свойственен практически всем работам, в которых освещается интересующий нас феномен. Правовая психология ставится в подчиненную зависимость от правовой идеологии и трактуется при этом как низший, более простой уровень отражения правовой действительности. 

Действительно ли правовая психология является низшим и более простым уровнем отражения правовой действительности по сравнению с правовой идеологией? Мы намерены раскрыть те стороны правовой психологии, в которых она выступает как более глубокое и разностороннее общественное явление, нежели правовая идеология. 

Идеология вообще и правовая идеология в частности представляют собой в конечном счете рационализацию чувств, потребностей, настроений какой-либо группы людей в форме логически стройной системы идей и представлений, призванной оправдать необходимость того или иного социального порядка, определенного способа жизнедеятельности, отвечающего интересам этой группы. Идеология всегда формируется на основе психологического отражения аспектов общественной жизни. 

Правовая идеология, в частности, возникает тогда, когда на уровне социально-правовой психологии уже сформировались определенные обычаи, запрещающие или, наоборот, предписывающие те или иные формы поведения. Эти первоначальные нормы-обычаи фиксировались только на уровне непосредственного общения членов общины и представляли собой единый комплекс рациональных представлений о том, как необходимо поступать в той или иной ситуации, и эмоциональных проявлений, выражавшихся в частности в “священном ужасе” перед опасностью нарушить то или иное табу. 

Рождаемые объективными условиями жизнедеятельности людей, первоначальные нормы затем подкреплялись “идеологическим осознаванием в виде преданий и верований”9. Они осознавались “частью как традиционные правила поведения, частью как веления сверхъестественных сил, не подлежащих сомнению и критике”10. Можно согласиться с высказыванием Г.В.Плеханова о том, что на первом этапе своего формирования идеология вырастает из общественной психологии, является ее обобщением, кристаллизацией социально-психологических явлений11. 

Таким образом, несомненной является первичность правовой психологии по сравнению с правовой идеологией в генезисе их функционирования. Именно в правовой психологии вызревают и проявляются новые потребности социального регулирования, которые затем оформляются и закрепляются в концептуальной форме в виде новых норм и их идеологического обоснования. 

Первичность правовой психологии выражается также в том, что по своему содержанию она гораздо шире правовой идеологии. Правовая психология охватывает всю совокупность разнообразных проявлений социальной психики, в которых отражается правовая действительность. Сюда могут включаться и аспекты общественного бытия, не нашедшие своего отражения в официальной правовой идеологии. 

В советской общественной науке закрепилось понимание правовой идеологии как систематизированного ядра всего общественного правосознания, в котором “отражаются и обосновываются интересы, потребности, задачи общественного развития и роль государственно-правовых средств в этом процессе”12. Признается также, что идеология всегда носит классовый характер. Таким образом, правовая идеология представяет собой общественно-государственный институт, призванный выразить и защитить посредством системы законов интересы определенного класса. 

В настоящее время, когда произошел отход от догматического понимания процессов общественного развития, признается, что такие общественные институты, как идеология и политическая власть, в ходе своего развития теряют непосредственную связь с потребностями и интересами различных социальных групп, “обретают свои собственные содержания и основания..., становятся особыми, суверенными феноменами”13. Такие общественные образования, “отчуждаясь от естественных условий существования людей, приобретают антагонистический, во многом самодовлеющий характер, противостоящий человеку”14. 

Правовая идеология не избежала подобной участи. Свод формальных законов и предписаний никогда не сможет полностью удовлетворить интересы и потребности всех слоев общества. Всегда будут определенные слои общества, чьи интересы не найдут своего выражения в официальном законодательстве. Тем не менее, это не означает отсутствия в этих социальных группах мыслей и воззрений по поводу права, закрепляющих в рациональной форме их интересы. 

Кроме этого, даже в случае выражения и защиты в законах интересов определенного класса полного совпадения объемов идей и мыслей по поводу права, имеющихся в реальном сознании класса и выраженных в законах, не существует. Живое сознание класса продуцирует значительно больший объем рационального по своему характеру материала, чем это может быть охвачено правовой идеологией. 

Таким образом, правовая идеология как институализированная форма общественного сознания не способна воспринять и выразить все богатство рационального материала различных слоев общества. 

Подобная ограниченность правовой идеологии выражается также в том, что она фиксирует преимущественно только те социальные потребности в изменении правового регулирования, которые уже достаточно четко проявились в жизни общества. В правовой психологии могут иметь место такие настроения и чувства, которые пока еще не получили достаточно широкого распространения и поэтому еще не приобрели общесоциальной значимости. 

В литературе по правовому сознанию часто подчеркивается, что правовая идеология (в отличие от правовой психологии) способна адекватно отразить сущность правовых явлений, вскрыть объективные закономерности правового регулирования. Действительно, идеологическое знание строится в форме логических стройных, теоретических положений. Идеология нередко для обоснования собственных положений использует данные науки. Однако это не является критерием достоверности идеологических положений. Идеология способна как проникать в сущность социальных явлений, так и, напротив, искажать объективно происходящие процессы, выдавать желаемое за действительное. Момент пристрастности выражает в большей степени сущность идеологической формы общественного сознания, чем ее теоретическая форма изложения, ее наукообразность. 

С другой стороны, правовая психология не является простой суммой расхожих мнений и суждений о правовых явлениях в обществе, которые не способны проникнуть в суть происходящего. Правовая сущность социальных явлений может постигаться непосредственно в процессе целостного чувственно-образного восприятия ситуации. Оценка справедливости тех или иных правовых норм также часто основывается на “чувстве справедливости”, в котором в концентрированном виде находит свое выражение правовой опыт человека. Таким образом, постижение сущности правовых явлений может происходить в различных формах, что доказывает целостность человеческого сознания. 

Вместе с тем, некоторые исследователи общественного сознания склонны отрицать познавательную функцию правовой психологии. Типичным изъяном при определении правовой психологии является сведение последней к эмоционально-чувственной стороне правосознания. Заметна эта тенденция у В.А.Щегорцова15. Все рациональные элементы правосознания, по его мнению, содержатся в правовой идеологии, а эмоциональные — в правовой психологии16. В.А.Чефранов также склонен разделять эти две стороны правового сознания. Он пишет: “Правовая идеология может рассматриваться как правовое миропонимание в отличие от правовой психологии как правового мироощущения”17. 

Исходя из положения о том, что специфика общественной психологии состоит в том, что она, как и идеология, всегда окрашена в цвет интересов классов и других социальных групп, за правовой психологией признают только оценочную функцию. 

Действительно, психология права как ни один из видов общественной психологии имеет нормативно-оценочный характер. Это связано, прежде всего, с тем, что сама область права была вызвана к жизни общественной потребностью в создании формально закрепленных положений, норм, которые бы разрешали или запрещали те или иные действия людей, регламентировали бы их отношения. При этом правовая оценка действительности, закрепленная в нормах права, выступает первичным моментом в формировании правомерного поведения граждан, их правовой психологии. Эмоциональные реакции на те или иные правовые явления общественной жизни являются у законопослушных граждан результатом усвоения людьми представлений о должном, одобряемом законом поведении, о легитимности действий, совершаемых в различных сферах общественной жизни. 

Таким образом, оценочная функция правовой психологии если не всех, то, по крайней мере, законопослушных граждан подкрепляется и усиливается формально закрепленными оценками в нормах права и санкциями, следующими за нарушение этих норм. 

Вместе с тем, как уже отмечалось, имеются все основания, чтобы признать за правовой психологией и познавательную функцию. Действительно, невозможно отношение к какому-либо факту правовой действительности без предварительного восприятия и понимания смысла этого факта. Эмоциональные реакции человека, особенно в такой рационализированной сфере общественного бытия, как право, невозможны без познания содержания правовой ситуации. Как правильно замечает В.С.Грехнев: “Отрицая знания, образность информации, поступающей из общественной среды и формирующей соответствующую эмоциональную реакцию, тем самым, хотим мы этого или нет, мы сводим эмоциональную реакцию к сугубо инстинктивному, рефлекторному акту, свойственному именно в таком содержании животным”18. 

Необходимо отметить специфику рационального в правовой психологии. Все рациональные элементы правовой психологии вплетены в практическую жизнедеятельность социальных групп и отражают актуальные потребности и интересы людей. Знания и представления людей о правовой действительности не просто закрепляют в обобщенной форме результаты их мыслительной деятельности, но и являются рациональным обоснованием их отношения к тем или иным аспектам правовой сферы. Поэтому рациональные элементы в правовой психологии неразрывно связаны с эмоциями, чувствами. 

Мы выделили ряд особенностей правовой психологии, сопоставив ее с правовой идеологией как основным противостоящим ей элементом в структуре правового сознания. Правовую психологию и правовую идеологию нельзя характеризовать как уровни правового сознания и, тем более, давать применительно к ним такие оценки, как “более высокий уровень” или “более низкий уровень”. Мы согласны с утверждением В.Иванова о том, что общественная психология и идеология представляют собой не уровни общественного сознания, а своеобразные способы его проявления19. 

Если правовая психология отражает в своих формах реальное, живое сознание людей, их непосредственную реакцию на те или иные события правовой действительности, то правовая идеология представляет собой продукт целенаправленной деятельности теоретиков-идеологов и выполняет роль инструмента или орудия защиты и обоснования интересов определенной социальной группы. Правовая идеология является внешне объективированной, институализированной формой правового сознания. Правовую психологию нельзя оторвать от реального сознания людей. Она, собственно, и есть это реальное сознание людей, отражающее правовые условия и отношения, сложившиеся на данный момент в обществе. 

Список литературы

1 Потопейко Д.А. Правосознание как особое общественное явление. М., 1971. 

2 Там же. С. 100. 

3 Чефранов В.А. Правовое сознание как разновидность социального отражения. Киев, 1976. 

4 Там же. С. 38. 

5 Там же. С. 45. 

6 Там же. С. 44. 

7 Там же. С. 44. 

8 Там же. С. 45. 

9 История первобытного общества. Эпоха первобытной родовой общины. М., 1986. С. 233. 

10 Там же. С. 554. 

11 Плеханов Г.В. Избранные философские произведения. М., 1957. Т. 3. С.180. 

12 Бельский К.Т. Указ. соч. С. 51. 

13 Алексеев С.С. Теория права. Харьков: Изд. БЕК, 1994, С. 22. 

14 Там же. С. 22. 

15 Щегорцов В.А. Социология правосознания. М., 1981. 

16 Там же. С. 47. 

17 Чефранов В.А. Указ. соч. С. 45. 

18 Грехнев В.С. Социально-психологический фактор в системе общественных отношений. М., 1985. С. 70. 

19 Иванов В. Политическая психология. М., 1990. С. 27.