Семантический анализ психотерапевтического текста

Семантический анализ психотерапевтического текста. 

Е. Сидоренко. 

В настоящее время в психологическом знании существует кризис, связанный с ограниченностью методологических принципов психотерапевтической работы. Проблемность феномена психотерапевтического взаимодействия связана с тем, что психотерапевтическое взаимодействие и психотерапевтический эффект не поддается строгому научному анализу.А это означает, что в настоящее время взаимодействие практического психолога и клиента строится способом проб и ошибок, основываясь только на интуитивных догадках и путем комбинации различных техник. Следовательно, возрастает число психотерапевтических процессов, эффект которых возникает спонтанно в зависимости от сложившейся ситуации. Такое положение вещей делает актуальным исследование, направленное на изучение психотерапевтического взаимодействия. Анализ литературы по проблеме психотерапевтического взаимодействия выявил три методологические проблемы: первая касается неопределенности самого объекта исследования; 

вторая связана с проблемой фиксации и вычисления интерпсихических и экстропсихических свойств психики; 

третья трудность состоит в несовершенстве существующих диагностических методик при исследовании внутренних пластов психики. Существующие подходы не учитывают иррациональные моменты взаимодействия. Поэтому мы считаем необходимым выделить в рамках проблемы изучения феномен влияния иррациональных моментов на ситуацию взаимодействия психолога и клиента. Мы считаем, что применение юнгиансткой методологии и идея существования рассказов психотерапевтического жанра Дж.Хиллмана позволит в сочетании с психоаналитическими и психосемантическими методами исследовать психотерапевтическое взаимодействие. Данная дипломная работа представляет собой комплексное исследование на тему: "Рассказы психотерапевтического жанра: семантический анализ и типология". Объект исследования: область соединения рациональных и иррациональных компонентов в структуре психотерапевтического взаимодействия, а предмет - тексты психотерапевтического жанра, состоящие из вербализированных клиентских монологов и текстов концептуальной модели психотерапевта (направленные во взаимодействие с клиентом). 

Цель исследования: анализ семантической структуры и психологического содержания текстов психотерапевтического жанра. В исследование данной дипломной работы решались следующие задачи: 

1). Рассмотреть семантическую структуру текстов психотерапевтического жанра с позиции архетипической психологии; 

2). Определить наличие и проявление переносов клиента и контрпереносов психотерапевта в психотерапевтических текстах; 

3). Сравнить полученные результаты анализа психотерапевтических текстов со структурой личностных конструктов субъектов психотерапевтического взаимодействия. Данное комплексное исследование представляет собой попытку изучения психологического феномена с позиций альтернативных методологических оснований: психоаналитическая концепция психотерапевтического взаимодействия, глубинно ориентированная психотерапия и семантический анализ текста. 

В исследовании использовались следующие методы: 

1). Мифологический (глубинно ориентированный) метод анализа текстов в соответствии с мифологическим сюжетом; 

2). Психолингвистический метод анализа рациональной и иррациональной структуры текста; 

3). Метод Репертуарной решетки Келли (методика ко-терапевтическая система "Келли-98"; 

4). Метод выявления центральной конфликтной темы (CCRT) Л.Люборски и Э.Люборски. 

В основе исследовании лежит гипотеза о том, что эффективность психокоррекционного воздействия зависит от степени осознанности психологом рациональных и иррациональных моментов взаимодействия с клиентом. Рациональная сторона взаимодействия состоит в объяснении происходящих событий и сводится к действию здравого смысла. Иррациональная сторона не поддается осознанию и представлена в непосредственном переживании. Обычно рациональной стороне психотерапевтического взаимодействия придается большое значение, хотя иррациональные моменты являются на менее значимыми. Представленность психотерапевтического взаимодействия была рассмотрена в следующих феноменах: в материале опубликованных и записанных в ходе интервью авторских психотерапевтических текстов, в клиентских нарративах, в личностных конструктах и репертуарах, в представлениях психолога и клиента о конфликтных отношениях (в рамках переноса - контрпереноса). Практическая значимость данного исследования заключается в том, что предлагается новый способ анализа психотерапевтического взаимодействия психолога и клиента, позволяющий, комбинировать сознательные и бессознательные тенденции взаимодействия. 

I. Теоретический анализ основных методологических принципов психотерапевтического взаимодействия 

1.1. Категории психосемантики: смысл и тексты; рациональное и иррациональное 

Объектом исследования данной дипломной работы являются тексты, звучащие на психокоррекционных сессиях: клиентские монологи, вербализированные, имеющие форму слов тексты, и тексты концептуальной модели психотерапевта. В этих текстах выражает смысл, который, к сожалению, не имеет однозначной трактовки. В литературе, например, можно найти более двух десятков определений, в которых фиксируются те или иные аспекты "смысла". Старославянское "смыслъ" означало разум, рассудок, ум;  образ мыслей, способ мышления, мудрость[35]. "Смысл" употреблялся раньше как "замысел, намерение, помысел". В Даль выделял два аспекта мыслей: в первом смысл является синонимом разума, мышления, а во втором - понимается как некое правило, организованность аспектов мышления. Значение, эксплицируемое приставкой "с", показывает движение как сближение, соединение, слитие[35]. Само соединение, ограниченное сочетание порождает целостность, фиксированность связи, которая может быть опредмечена в некоторой знаковой системе, например, в тексте[35]. Смысл многогранен и имеет множество ипостасей, поэтому трудно различить, что является смыслом, а что нет. Смысл и значение По своему функциональному предназначению категории "смысл" и "значение" фактически одинаковы. Сущности же этих понятий сильно различаются. Значение - это совокупность признаков, служащих для классификации, упорядочивания объектов, явлений, событий окружающей действительности[28]. А смысл - это идеальная сущность, возникающая либо в процессе психического отражения, либо являющаяся атрибутом психики вообще. Понятие "значение" является оппонентом категории "смысл". Они противоположны по двум критериям: 1) общее и социальное - индивидуальный и уникальный; 

2) отражение объективных существующих форм - отражение индивидуально значимых форм[29]. К ним можно добавить еще один критерий: значение (объективное) и смысл (субъективное). Значение объективно закреплено в сфере культурных конвенций[35], а смысл субъективен в онтологическом отношении. Понятию значения можно давать гносеологическую интерпретацию: является формой деятельности, лежащей в основе превращения опыта в знание о предметном мире человека. Значение имеет двойную онтологию: в виде объекта сознания и как способ и механизм осознания. Можно выделить узкое и широкое понимание значения. Узкое увязано с понятием знака. Широкое понимание А. Н. Леонтьевым определяется как "идеализированные... продукты общественной практики", как "преобразованную и свернутую... идеальную форму существования предметного мира[5]. 

Таким образом, различают знак, означаемое, значение. Многие авторы (Л.С.Выготский, А.Н.Леонтьев, Ф.Полан, А.Р.Лурия, С.Л.Рубинштейн) признают, что смысл отделим от знака, и может выражаться разными способами. А.А.Леонтьев и А.М.Шахнарович выделили три формы существования значения:

1) языковое значение (вербальное, знаковое, символическое) - существует на чувственной базе языка и спроецировано на знак; 

2) предметное значение (образ реального предмета) - существует на базе перцептивного образа; 

3) ролевое значение (социальные нормы и социальные роли) - существует на чувственной базе компонентов деятельности[5]. 

Роль значения заключается в опосредовании высших психических функций. Она может быть организована в повествовательные структуры (тексты), вызывающие в сознании субъекта целостный контекст ассоциативных связей, вне которого в восприятии первичного текста образуются смысловые лакуны[23]. Помимо понятия смысла, в психологическом знании существует понятие личностного смысла. Под личностным смыслом А.Н.Леонтьев понимал отношение субъекта к миру, выраженному в значениях, т.е. как бы "значение значения" для личности, неразрывно связанное с ее мотивами, ее общей направленностью[28]. Индивидуальные значения и личностный смысл являются продуктом внутренней деятельности[28]. Эти структуры являются наиболее глубинными структурами сознания[29], определяющими содержание и динамику "внутреннего мира". Помимо понятия личностного смысла существует так называемый лингвистический смысл, который можно привязать к понятию поверхностной информации, к множеству конституент, не являющихся тривиально противоречивыми[14]. 

Лингвистический смысл практически не различим с категорией "значение", но применяется только к высказываниям. Вывод: Смысл это прерогатива глубинных пластов психики, идеальная сущность, транслируемая системой значений, легко распознаваемой любым представителем этой социальной группы. Тексты являются формой этой трансляции. Образ и слово Существует разделение образов на сенсорные (чувственные) и перцептивные. Чувственные образы, являясь продуктами работы анализатора, несут сигнальную, регулирующую функцию[37]. Перцептивные же образы есть необходимое посредствующее звено, смыкающее первосигнальные психические процессы и второсигнальные мыслительные психические процессы[37].. 

Перцептивные образы интегрируют свойства сенсорных, обеспечивая переход к понятийному мышлению. Помимо этого важно учитывать наличие внутренних образов, описанных К.Г.Юнгом. Такой образ есть по своей природе иррациональное явление, а слово всегда опосредовано сознанием и по существу является рациональным. Часто иррациональный компонент играет значительную роль. Это выражается в доминирующей на уровне неосознаваемого психического отражения "иной логике"[27]. При этом, последнее практически не возможно исследовать. Это было отмечено многими авторами. На вопрос, каким образом соотносится образ и слово, можно дать ответ, выявляя связь между рациональными и иррациональными проявлениями. По определению иррациональное (от лат. irrationalis - неразумный, бессознательный), в самом общем смысле - находящийся за пределами разума, алогическое или неинтеллектуальное, несоизмеримое с рациональным мышлением или даже противоречащее ему[17];  обычно противополагается понятию рациональное. В религиозном мировоззрении иррациональное понимается как дорациональное, в отличие от рационального и от сверхрационального. По своему построению "иррациональное" напоминает строение бессознательного, но по своей сути они различны. 

Бессознательное - 1) совокупность психических процессов, актов и состояний, обусловленных явлениями действительности, во влиянии которых субъект не отдает себе отчета; 2) форма психического отражения, в которой образ действительности и отношение к ней субъекта не выступают как предмет специальной рефлексии, составляя нерасчлененное целое[13]. 

Бессознательное отличается от сознания тем, что отражаемая им реальность сливается с переживаниями субъекта. Выделяют четыре класса проявления бессознательного:

1)надсознательные проявления; 

2)неосознаваемые побудители деятельности ("динамическое вытеснение бессознательного" у З Фрейда); 

3) неосознаваемые регуляторы способов выполнения деятельности (операциональные установки и стереотипы автоматизированного повдения, "неосознаваемое автоматизированное поведения" Н.А. Бернштейна); 

4) проявления субсенсорного восприятия"[13;31]. 

"Бессознательное" отличается от иррациональных проявлений тем, что это особая сфера психики человека, в то время как последнее служит определением проявлений бессознательной части души человека. Например, К.Г.Юнг утверждал, что проявления автономного комплекса <коллективного бессознательного> в художественном произведении является иррациональным по своему содержанию[12]. При этом в творчестве проявляется "внутренняя глубина" человека, которую Юнг определял, как некую составляющую бессознательной псюхе. Она невидима и не представима, но, тем не менее, способна оказывать продолжительное влияние на сознание[12]. Таким образом, понятия рациональное и иррациональное мало изучены, и используются для описания сложных и малопонятных явлений. В психологической литературе они синонимичны "определяемому" и "неопределяемому" соответственно[20]. Часто "рациональному" в литературе противопоставляется "интуитивное". 

Иррациональное в сильной степени отлично от понятия рационального следующими свойствами: 

1)семантическая сложность (смысловая насыщенность): множественность иррационального - однолинейность рационального[22]; 

2)логичность: иррациональное алогично - рациональное логично[12]; 

3)интенциональность: рациональное направленно изнутри вовне, иррациональное изнутри внутрь[12]; 

4)контекстность: иррациональное символично (преобладают образы) - рациональное опредмечено знаком[12]; 

5)рефлексируемость: все что поддается рефлексии - то и рационально; что не рефлексируется - иррационально[11, 12, 13, 14]; 

6)трансовость или динамичность: иррациональное способно вызывать изменения состояния сознания; 

7)креативность: проявление бессознательного иррационально, сознания - рационально[24]; 

8)естественность: иррациональное - естественно, рациональное - опосредовано[22]; 

9)субъектная представленность: иррациональное оказывает сильное воздействие на личность другого человека, вызывая субъективную представленность в другом. 

Рациональное понимается разумом[25]. Проявление бессознательного является иррациональным. Но не все сознательное - рационально, оно также может быть проявлено иррациональным образом. Такое проявление часто является психическим заболеванием и представляется губительным для психического состояния человека. Об этом говорит, например, Р.Ассаджиоли в своем психосинтезе, выделяя низшие и высшие склонности, берущие начало либо из низшего бессознательного, либо из высшего Я[26]. Если у человека преобладает низшее, то его психика состоит из разрозненных "островков сознания"[21], которые стремятся к своей изначальной целостности. Поведение и "творчество" такого человека иррационально. 

Вывод: Иррациональные по своей природе образы оказывают сильное влияние на бессознательную сферу психики, т.к. образы составляют ее язык. На основе образов строится психотерапевтическое воздействие. Средство выражения образов есть тексты. Речь и мышление Существует вопрос, каким образом связана речь и мышление, ответ на который можно обнаружить, раскрывая суть использования языка. Философы картезианской школы, такие как Кордемуа, старались показать, что, когда теория человеческого тела как материального объекта будет доведена до своего завершения, она все равно не сможет объяснить очевидные факты, которые подтверждаются наблюдениями. Следовательно, необходимо обратиться к следующему принципу, - постулировать, наряду с телом некоторую вторую субстанцию, сущность которой есть мысль[22]. К.Лешли доказывал, что в основе использования языка лежат абстрактные механизмы, которые не могут анализироваться в терминах ассоциаций[22]. Н.Хомский говорил о существовании системы языковой компетенции[22], не реализуемой в поведении прямым способом, но которая лежит в его основе. Испанский врач Х.Гуарте, говоря об этой "второй сущности", выделял две порождающих силы: одну, общую для животных и растений, и другую, имеющую нечто общее с духовной субстанцией. Гуарте, различая три уровня интеллекта ("послушный разум", "нормальный человеческий интеллект" и "разум"), говорил о последнем, что с его помощью некоторые люди не прибегая ни к каким средстам, говорят истинные и удивительные вещи, не существовавшие до этого времени[22]. 

Существует теория грамматики Пор-Рояля, согласно которой глубинная структура языка соотносится с поверхностной структурой посредством мысленных операций. Грамматика языка должна содержать систему правил, характеризующую глубинные и поверхностные структуры и трансформационные отношение между ними; система, которая порождает бесконечно много глубинных и поверхностных структур, связанных между собой. Она содержит правила соотносящие эти абстрактные структуры с репрезентациями в звуке и в значении - "репрезентациями, состоящими из элементов универсальной фонетики и универсальной семантики"[22]. Существует теория эллипса: лежащая в основе <языка> глубинная структура, с ее абстрактной организацией языковых форм, "дана уму", в то время как сигнал, с его поверхностной структурой, производится и воспринимается телесными органами[22]. Лингвисты, раскрывая суть использования языка, признают двойственную природу психики, но они не способны решить проблему взаимосвязи речи и мышления. Она решаема в рамках психологической науки, позволяющей выявлять свойства "духовной" сущности человека. Так, П.В.Копнин выдвинул положение, что язык-форма существования знания в виде системы знаков[5]. Но язык - не только гносеологическое явление, в знаке выражается, по словам Л. С. Выготского, "единство общения и обобщения"[5]. Вывод: Речь и мышление представляют собой разные стороны одного и того же явления, одна из них погружена в область смыслов, а другая "материализована" в системе языка. 

Смысл и текст 

Обратимся к сущности понятия текста. Текст [от лат. textum - ткань, связь] означает единственный в своем роде набор элементов окружающей (в данном случае это набор слов) действительности, объединенных определенным смыслом. Т.е., текст это представление какого-то иррационального содержания в потоке рационального выражения. Лингвисты утверждают, каков бы ни был или мог быть смысл предложения, смысл предложения обязательно должен быть чем-то, что может эффективно найти каждый, кто знает соответственный язык[14]. Но, смысл текста может быть понят индивидом только в случае, соответствия опыта индивида и возможности расшифровать языковую конструкцию представленного текста. Это понятно, если рассматривать смысл, понимая под ним область конкретного дискурса как поля трансиндивидуальной реальности субъекта[10]. Часто, используя выражение "смысл текста", подразумевается его значение, связанное со смыслом. Но использование языка нельзя понимать, как кодировка - декодировка языковых значений, потому что один и тот же смысл может выражаться разными способами. В литературных текстах часто выражаются глубинные пласты психики при помощи определенного прототекста[23]. Этот "прототекст" через ассоциативную связь или скрытое цитирование однозначно адресуется субъекту, знакомому с данным культурологическим кодом. Примером таких литературных текстов служат мифы. 

Вывод: Текст - вербализированная форма репрезентации смысла, как ментального содержания, которая имеет близкую аналогию со словом, как элементарная часть вербальной репрезентации смысла. 

Двойственность существования смысла порождает проблему соответствия текста и ментального содержания, являющегося его порождающей первоосновой. Смыслообразование и понимание Дихотомия терминов "смысл" и "значение" наглядно рассматривается в процессе смыслообразования, где значение осмысленно - означаемого знаком[35]. выступает его звеном. А.Н.Леонтьев рассматривал процесс смыслообразования как, протекающий в системе "мотив - цель" или "мотив - условие", О.К.Тихомиров, введя понятие операционального смысла, распространил идею смыслообразования на систему " цель - условие ", Б.С.Братусь распространил ее на иерархические отношения между мотивами разной степени общности. Смыслообразование как глобальный процесс подключения новых объектов к существующей системе смысловых связей, в результате чего они приобретают новый смысл, а смысловая система распространяется на новые объекты[27]. Смыслообразование можно определить на языке психологических механизмов как процесс распространения смысла от смыслообразующих структур к частным, периферическим. 

Характеристики процессов смыслообразования: 

1)общая направленность процессов от полюса субъекта деятельности к полюсу ее объекта; 

2)процессы подчинены определенной логике; 

3)направление процессов определяется не только рациональным познавательным отражением объективных взаимосвязей объектов, но и иррациональным отражением иных их взаимосвязей. 

Различают: осознание смысловых структур и осознание смысловых связей[27]. Первое относится к процессу понимания, второе - к рассмотренному выше процессу смыслообразования. Понимание можно охарактеризовать как процесс согласования, т.е. для адекватного понимания какого-либо сообщения необходимо определенная общность "тезаурусов" отправителя информации и адресата[16]. Более детально сущность процесса понимания раскрывается через обратный процесс - непонимание. Признается существование различного рода барьеров: лингвистических, семантических, фонетических и психологических, поэтому любое сообщение можно не понять[16]. Б.Ф.Поршнев выделил четыре уровня непонимания - фонетический, семантический, стилистический и логический. 

Вывод: Процесс понимания напрямую связан со схожестью семантического пространства одного и другого партнера по общению. Но ошибочно представлять использование языка человеком как сугубо информативное. 

Резюме: 

1. Смысл это прерогатива глубинных пластов психики, идеальная сущность, транслируемая системой значений, легко распознаваемой любым представителем этой социальной группы. Тексты являются формой этой трансляции. 

2. Иррациональные по своей природе образы оказывают сильное влияние на бессознательную сферу психики, т.к. образы составляют ее язык. На основе образов строится психотерапевтическое воздействие. Средство выражения образов есть тексты. 

3. Речь и мышление представляют собой разные стороны одного и того же явления, одна из них погружена в область смыслов, а другая "материализована" в языковой системе. 

4. Текст - вербализированная форма репрезентации смысла, как ментального содержания, которая имеет близкую аналогию со словом, как элементарная часть вербальной репрезентации смысла. Двойственность существования смысла порождает проблему соответствия текста и ментального содержания, являющегося его порождающей первоосновой. 

5. Процесс понимания напрямую связан со схожестью семантического пространства одного и другого партнера по общению. Но ошибочно представлять использование языка человеком как сугубо информативное. 

1.2. Единицы анализа смысла: текст, семантические и ментальные пространства 

Анализ текстов, в том числе и психотерапевтических, возможен и целесообразен с позиций психосемантики, психолингвистики и глубинной психологии. Все эти направления оперируют уже использовавшимися категориями: текст, семантические и ментальные пространства. В предыдущем разделе было выяснено, что смысл - это идеальное содержание, представленное как слитное нерасчлененное целое в области иррационального; является результатом отражения объективной действительности. В данном разделе необходимо подвести теоретические выводы и выявить единицы, позволяющие провести исследование по типологии психотерапевтических рассказов, звучащих во время психологических сессий. 

Метафорическое общение 

Тексты, звучащие во время общения психолога и клиента, часто являются метафорами. На консультации клиент рассказывает психологу о своей жизни, о своих мыслях и чувствах. Метафора в этом случае позволяет выразить внутренние переживания, передать глубинные смыслы В лингвистической системе знаний метафора представляется универсальным механизмом семантических изменений, обеспечивающих включение новых объектов в культурно-языковой контекст путем выработки для них номинаций и раскрытия их существенных свойств[24]. В основе метафоры лежит сравнение, соотнесение в личном опыте настоящей информации и пережитой в прошлом. Процесс метафоризации приводит к столкновению смыслов, результатом которого является заимствование понятий одной областью познания из другой области. 

Основные психологические механизмы конструирования метафоры: 

1)сравнение несравнимого - установление отношения подобия между равными реальностями; 

2)возможная невозможность - допущение о возможности подобия несопоставимых в реальности сущностей; 

3)несовместимая совместимость - метафора состоит из разнородных объектов; 

4)множественное единство - метафора состоит из нескольких планов: буквального словесного выражения и нового смысла. 

Выделяются основные функции метафоры: 

1)номинативная - универсальный механизм семантических изменений; 

2)познавательная - формирование, раскрытие существующих и установление новых смыслов; 

3)средство создания образности речи; 

4)оценочная; 

5)Эмотивно-оценочная - как средство эмоционального воздействия для достижения экспрессивного эффекта. 

Метафора - это система, при взаимодействии основного и вспомогательного компонентов которой возникает "системный эффект" - иносказательность[24], появление нового значения. В появлении этого нового смысла - основное отличие метафоры от сравнения. 

Ментальные и семантические пространства 

Существует понятие семантика возможных миров, идея которых восходит к Г.Лейбницу. Эта идея впервые была использована при анализе понятий таких, как знание, вера, память, восприятие, желание и т.п. Анализ семантики возможных миров опирается на допущение о том, что не все возможные миры равно важны для наших целей[14]. Существует проблема логического всеведения: анализ знания, опирающийся на идею возможных миров, заставляет нас утверждать, что любой человек всегда знает все логические следствия своего знания, но все мы знаем и верим в большое количество таких вещей, о следствиях которых у нас нет ни малейшего представления[14]. Идея возможных миров выражается в том, что необходимость приравнивается к истинности в каждом возможном мире, а возможность - к истинности в одном из возможных миров[14]. Исходя из этой теории, можно предполагать, что каждый отдельно взятый человек имеет представление о семантической области любого понятия на своем родном языке, опираясь на интуитивное знание системы знаков собственного языка. Что означает - каждый отдельно взятый человек владеет семантикой возможных миров. Понятие семантического пространства было разработано Петренко В. Ф., который понимал под семантическим пространством систему признаков, описаний объективной и социальной действительности, определенным образом структурированную[28]. Он разработал метод психосемантического исследования, позволяющий исследовать структуру этого семантического пространства. Но, не смотря на универсальность этой методики, она не позволяет в полной мере изучить глубинные структуры психики. Понятие семантические пространства включается в более общее понятие ментального пространства, которое пришло в психологию из философии. Оно уходит своими корнями в теорию когнитивных моделей Фоконье, которая включает: (а) ментальные пространства и (б) когнитивные модели, структурирующие эти пространства. Ментальное пространство это статическое образование, которое получает динамику развития посредством функционального образования - когнитивной модели. Пространства могут включать другие ментальные сущности. Пространства моут сруктурироваться когнитивными моделями. Пространства и сущности в нем могут быть связаны с другими пространствами теми структурами, которые Фоконье называл "коннекторами". Пространства способны расширяться, т.е. к ним могут присоединяться другие сущности и другие идеализированные когнитивные модели.[15] 

К ментальным пространствам относится, например, такие сущности: 

1)непосредственно данная нам реальность - так как мы ее понимаем; 

2)вымышленные ситуации, ситуации, изображенные на картинах, представленные в фильмах; 

3)прошлое или будущее ситуаций - так, как мы их понимаем; 

4)гипотетические ситуации; 

5)сфера абстрактных категорий, например область общих понятий, область математических концептов и т.д.[15] 

Таким образом, понятия ментальное пространство, семантическое пространство и возможные миры по своей сущности напоминают друг друга. "Ментальное пространство" и "возможные миры" - философские категории, поддающиеся только аналитическому анализу. "Семантическое пространство" - категория психосемантики, исследуемая при помощи методики семантического дифференциала. 

Рациональные, иррациональные проявления психики. 

Область бессознательного и область сознания (через призму бессознательного) исследовались в рамках глубинной психологией. Говоря о ней, необходимо сразу же обратиться к психоаналитическим взглядам З. Фрейда, К.Г. Юнга, Ж.Лакана и др. Основной научной категорией в глубинной психологии является понятие бессознательного. О бессознательном в человеческой души заговорили задолго до XIX века. Кроме того, это понятие имеет как широкое, так и узкое применение. Бессознательное, в широком смысле - совокупность психических процессов, операций и состояний, не представленных в сознании субъекта. В ряде психологических теорий "бессознательное" - особая сфера психического или система процессов, качественно отличных от явлений сознания. Термин "бессознательное" используется также для характеристики индивидуального и группового поведения, действительные цели и последствия которого не осознаются. Термин "бессознательного" широко употребляется в философии и психологии, а также в психиатрии, психофизиологии, юридических науках, искусствоведении. 

Общая идея о бессознательном, восходящая к учению Платона о познании - воспоминании, оставалась господствующей вплоть до нового времени. Иной характер она получила после постановки Р. Декартом проблемы сознания. Идеи Декарта, утверждавшего тождество сознательного и психического, послужили источником представлений о том, что за пределами сознания может иметь место только чисто физиологическая, но не психическая деятельность мозга. Концепция бессознательного впервые четко сформулирована Г.Лейбницем, трактовавшим бессознательное как низшую форму душевной деятельности, лежащую за порогом осознанных представлений, возвышающихся, подобно островкам, над океаном темных перцепций. Первую попытку строго материалистического объяснения бессознательного предпринял Д.Гартли, связавший бессознательное с деятельностью нервной системы. 

Немецкая классическая философия касалась в основном гносеологического аспекта бессознательного. И. Кант связывает бессознательное с проблемой интуиции, вопросом о чувственном познании (бессознательный априорный синтез). Иной характер обрело бессознательное у поэтов - романтиков и теоретиков романтизма, развивавших в противовес рационализму Просвещения своего рода культ бессознательного как глубинного источника творчества. Иррационалистическое учение о бессознательном выдвинул А.Шопенгауер, продолжателем которого выступил Э.Гартман, возведший бессознательное в ранг универсального принципа, основы бытия и причины мирового процесса. В XIX в. началась линия собственно психологического изучения бессознательного (И.Ф.Гербарт, Г.Фехнер, В.Вундт, Т.Липпс - Германия). 

Динамическую характеристику бессознательного вводит Гербарт (1824). Согласно этой характеристике несовместимые идеи могут вступать между собой в конфликт, причем более слабые вытесняются из сознания, но продолжают на него воздействовать, не теряя своих динамических свойств. Новый стимул в изучении бессознательного дали работы в области психопатологии, где в целях терапии стали применять специфические методы воздействия на бессознательное. Исследования французской психиатрической школы (Ж. Шарко и др.) позволили вскрыть, отличную от сознательной, психическую деятельность патологического характера не осознаваемую пациентом. 

Продолжением этой линии явилась концепция З.Фрейда, начавшего с установления прямых связей между невротическими симптомами и воспоминаниями травматического характера, которые не осознаются в силу действия особого защитного механизма - вытеснения. Отказавшись от физиологических объяснений, Фрейд представил бессознательное в виде могущественной иррациональной силы, антагонистичной деятельности сознания. Бессознательные влечения, по Фрейду, могут выявляться и ставиться под контроль сознания с помощью техники психоанализа. К.Г.Юнг, помимо личного бессознательного, ввел понятие коллективного бессознательного объективной психики, разные уровни которой идентичны у лиц определенной группы, народа, всего человечества. В бывшем Советском союзе проблема бессознательного разрабатывалась в связи с теорией установки Д.Н.Узнадзе. 

Психофизиологические аспекты бессознательного, изучавшиеся И.М.Сеченовым и И.П.Павловым, исследования в связи с анализом сна и гипнотического состояния, корковых и подкорковых образований, явлений автоматизма.[6] З.Фрейд заложил суть проблематики глубинных структур человеческой психики. Как возник термин бессознательного? "Мы пришли к понятию о бессознательном, обработкой опыта, в котором играет роль психическая динамика. Мы узнали, что есть сильные психические процессы и представления, которые для психической жизни могут иметь все те последствия, что и прочие представления. Состояния, в котором они находились до осознания, мы называем вытеснением, а силу, которая привела к вытеснению и его поддерживала, мы ощущаем как сопротивление[7]. Бессознательное по Фрейду состоит из вытесненного содержания. Он выделял два вида бессознательного: латентное (способное к осознанию) и вытесненное (неспособное для осознания). Предсознательным он называл только динамически бессознательно вытесненное[7]. 

Таким образом, бессознательное - 

1) в широком ("описательном" по Фрейду) смысле - те содержания психической жизни, о наличии которых человек либо не подозревает в данный момент, либо не знает о них в течении длительного времени, либо вообще никогда не знал. Выделяют два вида, так понимаемого бессознательного: предсознательное и собственно бессознательное; 

2) в более строгом ("динамическом") смысле бессознательным может быть названо только то, осознание чего, в отличие от предсознательного, требует значительных усилий или же вообще невозможно. 

Бессознательное в этом смысле может быть выражено, по Фрейду, как самое "низкое" (безудержные сексуальные и агрессивные влечения Оно), так и самое "высокое" в душевной жизни сверх-Я [8]. С каждым десятилетием XX века психоанализ распространялся во все новых национальных культурах. Он приобретал национально-специфические черты, примером которых может служить структуралистский психоанализ Ж.Лакана во Франции или необычно глубокое взаимопроникновение психоанализа и медицины в Соединенных Штатах[9]. Фрейд не точно описывал значение бессознательного, а структуру бессознательного представил достаточно примитивно (как все вытесненное и социально неприемлемое). Другие авторы по-своему определяли бессознательное. Так, Ж.Лакан определял бессознательное и сознание, прежде всего в контексте психоаналитической работы. Если Фрейд требовал от психоаналитика при работе с клиентом "восстановить непрерывность мотиваций субъекта"[10, 28], то Лакан, рассматривая беседу с психоаналитиком, приходит к выводу, что бессознательное есть та часть конкретного трансиндивидуального дискурса, которой не хватает субъекту для восстановления непрерывности своего сознательного дискурса[10]. Ж.Лакан выступает против того, чтобы сводить бессознательное к бессознательным тенденциям. Более того, оно имеет отношение к функциям представления и мышления. Он говорил, что бессознательное - это та глава моей истории, которая содержит белое пятно или ложь: это глава, прошедшая цензуру. 

Но истина может быть найдена; чаще всего она уже записана в другом месте[10] Ж.Лакан полагал, что бессознательное выражается в теле ("памятники "), в воспоминаниях детства ("архивные документы "), в запасе слов и особенностях их употребления, а также в жизненном стиле и характере ("семантическая эволюция"), в истории героинезированной формы (традиции и легенды), в следах искажений[10; 28-30]. 

Гигантским скачком на пути развития учений о бессознательном стали работы К.Г. Юнга, который, наблюдая за своими пациентами, обнаружил наличие у всех существенного сходства проявлений бессознательной части человеческой психики. Он рассматривал психику как отражение мира и человека.[11] Он говорил, что психика - это предмет такой безграничной сложности, что ее можно наблюдать и изучать с самых разных сторон[11].Содержание сознания переживается нами непосредственно. Но это не есть психика в целом. 

Другую часть психики начал описывать З.Фрейд в своей "Психопатологии обыденной жизни". Он показал, что сознательные намерения и действия часто срываются бессознательными процессами, само существование которых оказывается для человека всегда полной неожиданностью. Наряду с описанными феноменами бессознательного, К.Г.Юнг говорил об абсолютном бессознательном, которому никогда не стать достоянием личного опыта. Абсолютное бессознательное это психическая активность, протекающая независимо от сознательного ума, разновидность надындивидуальной психической активности, коллективное бессознательное[11]. Под личным бессознательным К.Г. Юнг понимал совокупность тех психических процессов и содержаний, которые сами по себе могут достичь сознания, по большей части уже и достигли его, но из-за своей несовместимости с ним подверглись вытеснению, после чего упорно удерживаются ниже порога сознания[11]. 

Коллективное бессознательное при нормальных условиях не поддается осознанию, оно не было вытеснено и не было забыто. Само по себе и для себя коллективное бессознательное тоже не существует, поскольку оно есть лишь возможность, а именно та возможность, которую мы с прадревних времен унаследовали в виде определенной формы мнемонических образов или, выражаясь анатомически, в структуре головного мозга. Она проявляется лишь в творчески оформленном материале в качестве регулирующих принципов его формирования, иначе говоря, мы способны реконструировать изначальную подоснову прообраза лишь путем обратного заключения от законченного произведения искусства к его истокам[9].

Вывод: На сегодняшний день существует проблема исследования глубинных, смысловых пластов психики. Выделенные единицы анализа смысла, оказываются мало изученными. Основными из них являются: текст (вербализированная форма репрезентации смысла, как ментального содержания единой семантической области, представление "единого смысла"), семантическое пространство (структурированная система описаний действительности), образы (чувственная ткать отражения действительности). 

1.3. Проблема взаимодействия и взаимоотношения в межличностных коммуникациях 

Межличностные коммуникации складываются из онтологических и гносеологических компонентов двух активных субъектов. В гносеологическом отношении важно признать, что отправной пункт познания мира - фактическая непосредственная данность бытия, а не фиктивная непосредственная данность сознания[31]. Однако сознание является так называемой второй реальностью, в которой представлена реальность в виде картины мира. Реальность и картина мира, присущая субъекту сильно различаются. Это отличие наиболее ярко выступает в исследованиях иллюзорного восприятия (псевдоскопии зрительного образа, инверсии, фи-движения и т. п.) и в исследованиях межличностного восприятия (пристрастность субъектов восприятия, их индивидуальный опыт и жизненная позиция обусловливают характер межличностного общения). В этой области психологического знания возникли представления о жизненном пространстве К. Левина, имплицитная теория личности Брунера и Тагиури, теория личностных конструктов Дж.Келли, представления А. Н. Леонтьева об образе мира как особом пятом квазиизмерении, в котором открывается человеку объективный мир[23]. 

В связи с этим возникла проблема описания особой психологической реальности - картины мира субъекта. Необходимо найти такую форму описания, которая одновременно выступает и описанием и средством анализа, интерпретации содержания. Межсистемная модель взаимодействия окружающего мира и психического отражения субъекта (особенности психической регуляции познающего субъекта) Ю.Я.Голиков А.Н.Костин в своей статье Особенности психической регуляции и классы проблемностей в сложной операторской деятельности[32] описали модель межсистемного взаимодействия окружающей действительности и отраженной картины мира субъекта. 

Вот основные положения этой модели: Человек существует в условиях непрерывных изменений, как окружающего мира - объективной действительности, так и внутреннего, субъективного - психического отражения, принимающих форму определенных событий. Для того, чтобы жить и действовать в этих условиях, субъект стремится оценить и понять происходящие изменения. Это стремление направляет его дальнейшую активность. В силу бесконечного многообразия таких изменений человек может выделять только некоторые, исходя из оценки субъективной значимости происходящих событий. В психике возникают несоответствия между психическим отражением и объективной действительностью, которые могут иметь разные формы. Одни заключаются в новизне, неизвестности, неясности и т.п. для субъекта происходящих объективных изменений или в затруднении при раскрытии их причин, содержания, последствий. Другие - в неясности, неопределенности, неоднозначности, возникающих у человека ощущений, образов, идей, интересов и т.д. 

Все перечисленные формы несоответствия объединены общим понятием - "проблемность". Ю.Я.Голиков А.Н.Костин выделили формы проблемностей: неопределенность, неоднозначность и затруднение. После возникновения проблемностей субъект действует. Понятие проблемности является ключевым при описании механизмов психической регуляции. Л.М. Фридман оперировал двумя понятиями: "проблемная ситуация" и "проблема". Проблемные ситуации он рассматривал как главный источник возникновения задач. Проблемность определялась им как особое эмоциональное состояние, возникающее после того, как субъект сталкивался с противоречием между некоторой потребностью и возможностью ее удовлетворения, т.е. после того как он вошел в проблемную ситуацию. В.Е. Никифорова рассматривала проблемную ситуацию либо как объективный феномен, либо как психическое явление, возникающее у него в случае затруднения в процессе деятельности. Понятие: проблемность, проблемная ситуация и проблема применялись для характеристики, как сложных задач, так и тех трудностей, которые возникают у человека при их решении. Авторы вышеуказанной статьи под проблемностью понимали психическое явление, возникающее вследствие субъективно значимого изменения объективной действительности и ее психического отражения и представляющее одну из форм несоответствия между ними, появление и преодоление которого обеспечивается механизмами психической регуляции. 

Ю.Я.Голиков А.Н.Костин выделили три класса сложности проблемностей в зависимости от разной степени несоответствия. "Проблемный момент", отражает быстротечный характер процессов возникновения и преодоления пролемностей при непосредственном реагировании на несуществующие события. "Проблемная ситуация", характеризует необходимость осмысления и анализа возникающих ситуаций при достаточно существенных изменениях и значительном масштабе протекания процессов возникновения и преодоления проблемностей. "Проблема", отражает оценку и понимание новых, неожиданных событий, большую длительность процессов возникновения и преодоления проблемностей. 

Соответственно на схеме (в Приложении №1) видна структура психической регуляции, которая имеет уровни: непосредственного взаимодействия, опосредованной координации, программно целевой организации, личностно-нормативных изменений и мировоззренческих коррекций. Основанием для выделения этих уровней является направленность, назначение регуляции по возникновению и преодолению проблемностей разных классов. В соответствии с уровнем регуляции выстраивается алгоритм разрешения проблемностей. Системы регуляции, формируемые для обеспечения алгоритмов разрешения проблемностей, авторами были определены как оперативные системы регуляции[32]. 

Таким образом, бытие субъекта в окружающем мире представляется как взаимопроникновение одной системы объективного мира в систему отраженной картины мира субъекта; определяется способностью субъекта обнаружать и разрешать несоответствия этих двух систем. II МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ Все методики, используемые в психологических исследованиях, можно разделить на качественные и количественные. До недавнего времени доминировала вторая группа методов, однако, психологический анализ проблем предполагает не только количественные, но и качественные средства исследования. 

Среди качественных методов исследования наиболее распространенными из группы психологических методов у нас в стране и за рубежом являются: 

1) метод свободного описания; 

2) метод прямого опроса; 

3) различные варианты проективных методов; 

4) психосемантические методы[38]. 

Кроме того существует универсальный метод выявления личностных конструктов, разработанный Дж.Келли. Объектом данного исследования является психотерапевтическое взаимодействие. Предметом исследования являются психотерапевтические тексты. Это вербализированные, имеющие форму слов тексты со своей семантической структурой. Исследование в таком случае направлено на изучение взаимодействия психолога и клиента. 

В связи с этим существует три методологические проблемы: первая касается неопределенности самого объекта исследования; вторая связана с проблемой фиксации и вычисления интерпсихических и экстропсихических свойств психики; третья трудность состоит в несовершенстве существующих диагностических методик при исследовании внутренних пластов психики. 

Другой проблемой данного исследования является проблема типологизации и категоризации психотерапевтических текстов, решение которой, по-видимому, возможно в области глубинной психологии. Модель данного исследования состоит из четырех основных этапов, включая предварительное пилотажное исследование. Предварительный этап: наблюдение за работой психологов и беседа с практическими психологами. Цель: подготовка программы исследования и определение основных локусов психокоррекционного воздействия исследуемых психологов. Первый этап: выявление личностных конструктов (по Келли). Цель выстраивание системы отношений исследуемых (психолога и клиента, обратившегося к нему за помощью) и выявление проецируемых репертуарных моделей на субъекта взаимодействия. 

Первый этап состоял из трех процедур. 

Процедура №1: выявление систем отношений с миром (личностный конструкт психолога и клиента, закончившего психотерапию). 

Процедура №2: выявление системы отношений с миром глазами партнера по общению. 

Процедура №3: выявление изменений, происшедших во время терапии у клиента (им самим и глазами психолога). 

Второй этап: интервью, целью которого является выявление субъективно значимых представлений клиента и основополагающих идей концептуальной модели психолога. 

Третий этап (аналитическая часть): семантический анализ текстов во время психокоррекционных сессий (непосредственного воздействия и опубликованных печатных изданий). 

2.1. Тексты, звучащие во время психокоррекционных сессий 

2.1.1. Нарративы и психотерапевтическое взаимодействие 

Тексты, звучащие во время психокоррекционных сессий, можно определять как особый вид литературы, определившей себя в виде психотерапевтического жанра. В целом терапия - вид применения воображения, где постепенно упорядочиваются события и достигаются реальные цели. Человек, проживая свою жизнь, попутно конструирует ее историю. Родителям принадлежит важнейшая роль в этом процессе на протяжении первых лет после рождения, как основным архетипическим образам, основателям "генеалогического мифа"[2]; впоследствии в написании "личной истории" начинают участвовать другие значимые люди. В ходе индивидуальной психотерапии происходит осмысление и переработка личной истории пациента через диалог с психотерапевтом. 

Состав исторических действующих лиц остается прежним, меняется лишь отношение к ним и событиям, в которых они принимали участие, основываясь на происшедших инсайтах. В психологической литературе принято говорить об инсайте в смысле, отличном от того, что означает этот термин в когнитивной психологии. В психоанализе под инсайтом понимается интеграция переживаний пациента в овладении им интеллектуальными формами доступа к собственным внутрипсихическим процессам[40]. 

Существует предположение, что эффективность психотерапии зависит от рассказа, с которым приходит клиент на психотерапию. Одни из них необходимы для развертывания продуктивного процесса, ведущего к возникновению инсайта, другие же, напротив, тормозят его. Возможно, что форма рассказа несет в себе какой-то определенный конструктивный момент и является вариацией универсального для всего человечества "классического сюжета"[39]. 

Рассказывание истории само по себе, как особая деятельность, имеет определенный смысл. Рассказываемые истории в ходе диалога можно назвать нарративами, которые являются средством организации и соотнесения личного опыта субъекта, оказываясь встроенными в структуру взаимодействия в целом, и функционируют как эквивалент речевого акта. "Нарратив" происходит от английского слова "narrative", что означает повествующий или рассказ. 

Как понятие он понимается различно, как: 

а)рассказ пациента о событиях жизни; 

б)тематически единая сюжетная линия, охватывающая единый жизненный путь человека; 

в)один из модусов психотерапевтического дискурса; либо как (с лингвистической точки зрения) один из способов репрезентации прошлого опыта при помощи последовательности упорядоченных предложений, которые передают временную последовательность событий посредством этой упорядоченности... 

Нарративы вводятся при помощи структурного средства, названного резюме, в нем указывается: временя, место, действующие лица и поведенческих характеристик ситуации[39]. Однако в реальности не встретишь нарратив со всеми пятью частями. 

Выделяются следующие семантические критерии: 

1)репрезентация в рамках рассказываемой истории временной последовательности событий, включая действия "осложнения или разрешения" или "нарушения плана"; 

2)отчетливое указание на место и время действия, а также на действующих лиц[39]. 

Исследования в области изучения психотерапевтических нарративов показало, что: 

1) не все рассказы пациентов равнозначны в плане продуктивного развития психотерапевтического процесса; 

2)в ходе терапевтического процесса огромное значение имеет своевременность и уместность комментариев, которые делает психотерапевт[39]. 

В книге Дж.Хиллмана "Исцеляющий вымысел" предлагается выделять жанр "терапевтических вымыслов"[2;19], что означает рассказ о человеке, пришедшем на терапию, который записан в его истории болезни. Она является вымыслом в трех значениях этого слова: 

1)субъективность материала записанных историй; 

2)записи это сообщения о воображаемых внутренних процессах главного героя рассказа; 

3)это сообщения, которые нельзя опровергнуть или проверить. 

Существует различие между историей болезни и историей души. История болезни представляет собой биографию исторических событий, в которых принимал участие человек;  описывает удачи и неудачи жизни в мире фактов. История души формирует вымыслы и описывает переживания, она не испытывает удач и неудач... Нельзя составить историю души на основе истории болезни. Но между душой человека и историей его болезни существует взаимосвязь, т.к. эта история один из способов рассказа души о себе. Дж.Хиллман утверждал, что этот особый жанр литературы, поддается типированию, выделяя сюжеты и действующих героев. Сюжет, по его мнению, строится вокруг проблемы "почему это произошло?", который находит отражение в психологических теориях. 

Джеймс Хиллман приходит к выводу, что истории болезни имеют различные литературные стили и написаны в различных литературных жанрах. При этом, терапия приносит максимальную пользу в том случае, если человек помещает свою жизнь в многообразие жанров "без необходимости выбирать один жанр среди других"[2;26]. 2.1.2. Типология текстов психотерапевтического жанра (по Д.ж. Хиллману) Существует четыре способа повествования терапевтических рассказов: эпический, комический, детективный и бытовой реализм[2]. 

В зависимости от того, какой бог и мифологическая тема звучит в рассказе, выделяют следующие жанры психотерапевтической литературы: 

1) алхимический; 

2) героический; 

3) плутовской или эпизодический; 

4) эротический; 

5) сатурнический; 

6) жанр Анимы; 

6) дионисийский. 

Алхимический жанр 

Рассказ алхимического жанра у Дж.Хиллмана точно не определен. Алхимический или мистический жанр представляет собой повествование о трансформации, происходящей с главным героем. Мистическое проявляется в виде действия колдунов, волшебников, простого чуда. 

Героический жанр 

Рассказ героического жанра изображает развитие, где преобладает миф о Великой Матери / Герое. Это Сражение за Независимость от Великой Матери (название К.Г.Юнга). Этот жанр находит отражение в таких понятиях, как развитие эго, сила эго и самоопределение. Это архетипическая фантазия, которая имеет сюжет: развитие эго, рядового человека, с которым каждый из нас может идентифицировать себя. Ее убедительность опирается на архетипический фундамент. Это повторение на онтогенетическом уровне героического сражения "за независимость от материнской уроборической клаустрофобии"[2]. Это путешествие эго. Герой способен оказываться в гуще событий любого рассказа, он превращает все в притчу о пути, чтобы пройти этот путь и остаться победителем[2]. 

Плутовской или эпизодический жанр 

Главный герой плутовского романа не становится лучше (или хуже), он участвует в эпизодических событиях. Его рассказ заканчивается внезапно, не достигая цели. Успех и неудача определяются на основе повседневного опыта. Основное внимание уделяется еде, одежде, деньгам, сексу. Внутри рассказов существуют другие рассказы, которые включены в основной сюжет, показывая развертывание психологических событий одновременно в нескольких местах и у нескольких персонажей. Другие персонажи не менее интересны, чем главный герой, при этом они оказывают значительное влияние на судьбы. В произведениях плутовского жанра отсутствует изображение устойчивых отношений. Много внимания уделяется персонам, маскам и личинам на всех уровнях жизни. Особое внимание уделяется теневому миру. Их фигуры составляют сферу плутовской рефлексии и понимания, устойчивых отношений, хотя и без морального подтекста. Герой плутовского романа терпит поражение, испытывает депрессию и сталкивается с предательством. Но страдания не приводят его к просветлению[2]. 

Эротический жанр 

Рассказы эротического жанра изложены в духе Афродиты. Когда все внимание уделяется чувственным ценностям. Все события проникнуты личностными соотнесенностями главного героя. Главный акцент делается на чувственно-сексуальные отношения[2]. 

Сенексический стиль изложения или сатурнический жанр литературы 

В сенексическом стиле изложения основное внимание уделяется редукциям, которые могут быть либо нисходящими к страху перед кастрацией, к фантазии о всемогуществе, к первоначальному месту действия и т.д., либо восходящими к целостности, самости. Аналитическая деятельность есть основное действие этого жанра. Она состоит в форме дескрептивных состояний бытия, основных абстрактных сил, действующих в душе. Абстракции и редукции могут быть теоретическими в пределах либидо и его квантификаций, либо историческими, числовыми (кватернер), либо конфигуративными (мандала). В этой литературе всякий образ становится олицетворением чего-то абстрактного. Эти теоретические обобщения, связанны с какой-то причиной в детства. События не рассказывают историю, а обнажают некоторую структуру. Затем эта структура применяется во временном разрезе к другим событиям и образам независимо от контекста[2]. Задача сознания - разглядеть абстракции, понять структуры и законы. Функция сознания определяется способностью рассматривать различные формы защиты и сопротивления. Развязка в этом жанре представлена в форме наставления по психоанализу, теоретической разработки, которая добавляет еще один кирпичик к памятнику психоанализа[2]. 

Жанр Анимы 

Рассказ в жанре Анимы представляет некую определенную форму, где Анима неразрывно связана с самими образами и фантазиями. Такой рассказ не оформлен в повествовательный сюжет. Реагирование на образы и фантазии выражается в метафорической форме, в которой сознание является одним из косвенных намеков, рефлексий, отражений, тональностей, едва уловимых развитий одной из сюжетных линий[2]. 

Дионисийский жанр 

Дионисийский стиль психотерапевтических рассказов ярко представлен в творчестве К.Г.Юнга, где "особое значение придается потоку событий"[2;30]. Дионис - это не безгласная сила, которая имеет внутреннюю структуру. В психологии она говорит на языке театральной поэтике. Рассказы могут иметь форму представлений, в которых герой всегда участвует. Эти постановки поставлены в реальной жизни и являются архитепическими драмами, где мы - маски (personae), посредством которых говорят боги (personare). Процесс исцеления начинается, когда мы становимся действующими лицами некоего вымысла и, когда возрастает напряжение драмы, наступает катарсис. Задача психолога и клиента в искусном, прочувствованном исполнении роли[2]. Такая терапия использует метод вымысла и другие поэтические средства, в создании которых главную роль играет бессознательное. Оно создает драмы и поэтические вымыслы. Драма имеет следующую структуру: место действия, действующие лица драмы, экспозиция, развитие сюжета, кульминация или кризис, решение кризиса или лизис[2]. В результате психотерапии дешифруются симптомы и символы сновидений. "В итоге невротические нарушения, черты характера, непонятные поступки и навязчивые мысли находят сове объяснение в биографии: они занимают место в индивидуальной истории жизни, это части того целого, которое и должно открыться пациенту"[36]. 

2.2.Метод Келли 

В психологическом знании, несмотря на большое количество психометрических методик, существует достаточно мало методов качественного исследования личности. Одним из них является метод, разработанный Джорджем Келли. Он был одним из пионеров когнитивного направления в психологии со своей теорией личностных конструктов. Он основал свой подход на философии конструктивного альтернативизма, который гласит, что "любое событие для любого человека открыто для многократного интерпретирования"[34]. Келли сравнивал людей с учеными, постоянно высказывающими и проверяющими гипотезы о природе вещей для того, чтобы можно было дать адекватный прогноз будущим событиям. Келли полагал, что люди воспринимают свой мир при помощи четких систем или моделей, называемых конструктами. 

Каждый человек обладает уникальной конструктной системой, которую он использует для интерпретации жизненного опыта. Келли создал "теорию, в которой все конструкты имеют определенные формальные свойства: диапазон применимости и проницаемости - непроницаемость"[34]. Келли также описал различные типы личных конструктов: упредительный, констелляторный, предполагающий, всесторонний, частный, стержневой (основной), периферический, жесткий и свободный[34]. Келли утверждал, что личность эквивалентна личностным конструктам, используемым человеком для прогноза будущего. Он полагал, что не требуется никаких специальных концепций для объяснения мотивации человека. Он высказывал предположения, что люди мотивированы просто очевидностью того факта, что они живы, и желанием прогнозировать события, которые они переживают. Келли рассматривал конструкты как биполярные и дихотомичные. Он также охарактеризовал организацию конструктов в терминах иерархической системы, в которой какие-то конструкты являются подчиняющими, а какие-то - подчиненными по отношению к другим частям системы. Эта организация не закреплена жестко, так же как непостоянны сами конструкты[34]. Келли изобрел универсальный метод оценки личности, который в гораздо большей степени известен и популярен, чем его концепция. 

Реп-тест оценивает личностные конструкты, которые люди используют в интерпретации ролевых отношений и своего опыта[42]. Первоначально Реп-тест мыслился, как диагностический инструмент для того, чтобы помочь психотерапевту понять систему личностных конструктов клиента, и представить то, как клиент использует ее для оценки своего социального и материального окружения. Существует много форм Реп-теста, индивидуальных и групповых, но одна методика является общей для всех. Испытуемому предлагается список названия ролей - различных обозначений ролей людей, которые предположительно важны или были важны для тестируемого. Испытуемого просят назвать для каждой роли имя лично знакомого ему человека, который больше всего подходит к этой роли. Люди, которых испытуемый внес в список, называют фигурами. После того, как перечень ролей заполнен, испытуемому предъявляют три имени фигур из перечня и просят установить "самое важное, что делает похожими две, но отличает их от третьей". Данную процедуру повторяют с несколькими другими триадами для того, чтобы определить, как испытуемый классифицирует и дифференцирует перечисленных им людей. Все роли используются в триадах приблизительно в равной степени, чтобы не оказывать выборочное давление на исследование основных конструктов испытуемого. Основываясь на вербальном содержании выведенных конструктов, психолог может сделать предположение о том, как испытуемый воспринимает значимых для него людей и общается с ними. Эта форма Реп-теста называется формой перечня и применяется индивидуально[34]. 

Келли также разработал технику репертуарной решетки. Определение репертуарная означает, что элементы <группа объектов> выбираются по определенным правилам, так, чтобы они соответствовали какой-либо одной области и все вместе были связаны определенным образом (контекстом) аналогично репертуару ролей в пьесе[42]. Второй смысл этого определения заключается в том, что в технике репертуарных решеток часто элементы задаются в виде обобщенных инструкций, репертуара ролей, но место которых каждый конкретный человек мысленно представляет своих знакомых людей или конкретные предметы[42]. 

Метод репертуарной решетки состоит в том, что "испытуемому предъявляют специально подготовленную решетку, или матрицу, в которой на одной оси перечислены значимые фигуры его жизни, а на другой - различные разряды, к которым он их относит. Испытуемый заполняет форму, обозначая людей, которые подходят к ролям. Затем испытуемого просят заполнить первый ряд матрицы под колонками, обозначив трех людей кружочками. Эти кружочки обозначают три фигуры, которых испытуемый считает перворазрядными. Испытуемого просят подумать о важной характеристике, которая делает двух из этих людей похожими друг на друга, и отличает их от третьего человека. Решив, чем эти две фигуры похожи, но отличаются от третьей, испытуемый подчеркивает два кружочка, которые соответствуют двум похожим людям. Третий кружок остается не перечеркнутым. Затем испытуемый пишет слово или короткую фразу, которая показывает, чем эти две фигуры похожи, в колонке "полюс конструкта". В колонке "противоположенный полюс" он пишет слово или короткую фразу, из которой ясно, чем третья фигура отличается от двух других. Наконец, испытуемый проверяет оставшиеся фигуры в первом ряду и делает пометку в клетке, если характеристику полюса конструкта можно использовать для интерпретации этой фигуры. Этот процесс продолжается до тех пор, пока испытуемый не заполнит все оставшиеся ряды. В результате получается решетка с фигурами вверху, различными конструктами в правых колонках и пустыми и помеченными клетками внутри прямоугольника[34]. 

Конечным результатом Реп-теста является модель конструктов, которые человек использует для интерпретирования своей социальной действительности. При анализе результатов исследователь рассматривает: 

1)количество и разнообразие выявленных конструкций; 

2)содержание и характер конструктов; 

3)связь различных фигур с конструктами и между собой; 

4)дополнительные характеристики конструктов, такие как их проницаемость, открытость или закрытость и коммуникабельность. 

Келли сознавал, что, используя Реп-тест для измерения личностных конструктов, необходимо принять следующие допущения: 

1)выявленные конструкты не ограничиваются людьми, перечисленными в перечне названия ролей (в новых ситуациях у испытуемых будут возникать новые персонажи); 

2)люди, упомянутые в тесте, являются лишь представителями тех, с кем, испытуемые общаются в повседневной жизни[34]. 

Наиболее слабым местом в теории Келли является предположение, что люди могут точно описать конструкты, которые они используют, чтобы объяснить, в чем другие люди похожи друг на друга и в чем различны. Современной модификацией Реп-теста в России стала методика "Ко-терапевтическая компьютерная система "Келли-98"(диагностика и коррекция психической адаптации личности). Она основывается на тех же принципах, что и техники репертуарных решеток Джорджа Келли. В ходе многолетних исследований и апробаций, как считают создатели новой методики, была разработана форма, которая позволяла получить чрезвычайно полезную в рамках последующей психотерапии информацию[33]. Кроме того, уже в процессе тестирования и анализа результатов Методика оказывает на человека первоначальное психотерапевтическое воздействие[33]. 

Методика обладает универсальностью и может быть использована для решения широкого круга задач, например, оценка социальной адаптации клиента. Для исследования системы отношений личности техника репертуарных решеток удобна тем, что она доступна математической обработке: процедурами корреляционного и факторного анализа. Они позволяют получить вероятностные характеристики систем конструктов, отражающих жесткость или рыхлость системы, сбалансированность или разсбалансированность отдельных элементов системы по содержанию составляющих их конструктов. Техника Келли может надежно измерять определенные адаптивные свойства, присущие конкретному человеку, сигнализировать о динамике состояния его адаптивных систем[33]. В Методике "Ко-терапвтическая компьютерная система "Келли-98" конструктам придается примерно такое же значение, что и у Дж.Келли. Теоретическим основанием данной методики, кроме теории личностных конструктов, являются учение В.Н.Мясищева о личности, как о целостной системе отношений, и теория общения Э. Берна. 

Методика мало отличается от Реп-теста Келли. В ней сохранены все атрибуты автора: репертуарный список, персонажи, конструкты, оценки персонажей по конструктам, репертуарная решетка. Не была изменена последовательность процедур, и сохранились рекомендованные способы выявления конструктов по отношению к персонажам. Также ее можно использовать как семантический дифференциал[33]. Данную методику можно использовать для определения успешности или неуспешности психотерапевтической сессии, которая определяется трансформацией системы отношений клиента и повышением уровня адаптации к жизненным условиям[33]. Также данная методика позволила исследовать область представлений друг о друге субъектов по психотерапевтическому взаимодействию. 

2.3. Методы структурного анализа центрального паттерна отношений во время терапевтических сессий 

В последнее время в психологии возник интерес к деятельности практических психологов и психотерапевтов. Соответственно возник вопрос, каким образом можно определять и структурировать такой вид отношений. В 70-е годы появилось большое количество методов, структурирующих психотерапевтические тексты. На данный момент можно перечислить следующие методы выявления центрального паттерна отношений. Метод диагностического плана (Weiss et al., 1977): этот метод позволяет давать надежные и обширные формулировки. Он включает описание следующих компонентов: 

цели пациента в терапии; 

патогенные убеждения, которые мешают пациенту достичь этих целей; 

способы, которыми пациент склонен "проверять" терапевта с точки зрения этих убеждений; 

инсайты, которые могли бы помочь пациенту. 

Для каждого из этих компонентов получена удовлетворительная надежность[41]. Конфигурационный анализ (M.Horowitz, 1979): этот метод приводит к обобщенной Конфигурации ролевых моделей отношений. Данные психотерапевтических сессий рассматриваются с трех точек зрения: состояний, паттернов взаимодействия и информации[41]. Переживание пациентом отношений с терапевтом (Gill & Hoffman, 1982): в этой системе кодируются скрытые намеки и явные ссылки на отношения с терапевтом. Данный метод сосредоточен на том, в какой степени вмешательства (интервенции) терапевта затрагивают латентное и актуальное переживание пациентом этих отношений[41]. 

Циклические дезадаптивные паттерны 

(Schacht, Binder & Strupp, 1984): этот метод входит в более обширную систему - Структурный анализ социального поведения (SASB), который предполагает анализ, и кодирование каждой отдельной мысли по ходу сессии. Выделяемые компоненты: действия субъекта, ожидания по отношению к другим, последующие действия других по отношению к субъекту, последующие действия субъекта по отношению к самому себе[41]. 

Метод рамок (фреймов) 

(Teller & Dahl, 1981): этот метод основан на последовательностях событий, связанных с желаниями и убеждениями, по мере их проявления в действиях, мыслях, восприятии, чувствах человека. Фрейм определяется как последовательность предикатов, и именно та последовательность, в которой их продуцирует пациент. С 1976 года существует метод выявления Центральной конфликтной темы взаимоотношений CCRT, разработанный Лестером и Элен Люборски. Этот метод стал самым первым структурированным методом выделения центрального паттерна отношений из терапевтических сессий. Метод CCRT возник путем интроспективного наблюдения за теми шагами, которые проходит процесс формулирования центрального паттерна отношений на материале терапевтических сессий. В 1976 г. Л.Люборски тщательно изучал терапевтические сессии психотерапевтов. Сначала он заметил, что обращает внимание на рассказы пациента о терапевте и о других людях. Кроме этого на него произвело впечатление рассказы, которые время от времени повторялись. В каждом рассказе были отчетливо видны три компонента: чего пациент хотел от других людей, как реагировали другие люди, и как пациент отвечал на их реакции. Таким образом, Л.Люборски предложил метод выделения из рассказов центральной темы. Это выделение осуществляется в два структурированных этапа: 

этап (А) - выявление и идентификация рассказов (называемых эпизодами взаимодействия); 

этап (Б) - анализ эпизодов взаимодействия и выделение из них темы центрального конфликта отношений[41]. Каждая формулировка CCRT (центральной конфликтной темы взаимоотношений) включает желания по отношению к другим людям, ответные реакции, ожидаемые от других людей, и реакции самого субъекта. Формулирование CCRT во время каждой психотерапевтической сессии имеет много общего с формулированием реакции переноса[41]. Терапевт слушает то, что говорит ему пациент, особенно об эпизодах взаимодействия, и отмечает типы желаний и ответных реакций, общих для различных эпизодов. Данный метод удобен тем, что не представляет особых трудностей и не требует строгих оценочных процедур. Клиническое применение CCRT позволяет быстро и точно описать перенос. CCRT позволяет сфокусировать информацию, что может быть полезно с терапевтической точки зрения для интерпретации. Метод CCRT и аналогичные ему структурированные методы позволяют отслеживать бессознательные аспекты. 

Для этого выделяются четыре направляющих принципа. 

Принцип 1: Противоположности главных компонентов CCRT могут отражать неосознанный конфликт. 

Принцип 2: Часто выражаемое желание может также иметь в качестве варианта своего проявления менее частую и не полностью осознаваемую форму. 

Принцип 3: Случаи отрицания, вероятно, указывают на такие содержания, которые не полностью осознаются. 

Принцип 4: Неполное осознание, вероятно, может быть свойственно любому содержанию, в отношении которого пациент когда-либо раньше испытывал трудности осознания. 

Метод CCRT может указать на возможную причину основных симптомов пациента. Для клиницистов очевидно, что симптомы пациента порождаются конфликтами, но не очевидно, что выявление конфликта обязательно связано с симптомами[41]. Таким образом, конфликт между компонентами CCRT выступает как более широкий контекст для появления симптомов пациента. 

Различные методы выявления центрального паттерна отношений отличаются друг от друга, но у них имеются и важные общие черты, как то: 

(1) Базой данных этих методов является психотерапевтическая сессия, рассказы или отдельные мысли пациента на протяжении сессии. 

(2) Оцениваемые категории в каждом методе включают компоненты, определяющие взаимодействие. 

(3) Методы основаны на присутствии этих компонентов во многих сессиях, рассказах или отдельных мыслях пациента[41]. 

Метод структурированного анализа, подобный CCRT позволяет предположить наличие переноса для клинициста. При этом необходимо отметить, что любой структурированный способ приводит к такой формулировке, в которой не хватает конкретики, существенной именно для данного пациента. CCRT предлагает набор общих принципов, которые позволяют достичь согласованности в оценках клиницистов. Метод CCRT, не смотря на существующие методологические трудности, позволяет сделать достоверные предположения о проблемных моментах в рассказе клиента. Это возможно на основание частоты или на основание рельефности, выпуклости темы. Под "выпуклостью" понимается центральное или решающее положение, которое связано с повтором тем. Следовательно, в CCRT будут отражаться центральные конфликтные отношения. 

Резюме 

Данная дипломная работа на тему: "Рассказы психотерапевтического жанра: семантический анализ и типология" относится к исследованиям в рамках субъектной парадигмы. Поэтому материалом анализа стали авторские тексты, где главным образом анализировались рассказы, создаваемые психотерапевтом. Наряду с этим были подвергнуты анализу клиентские нарративы и психотерапевтическое взаимодействие. В ходе терапевтических обобщений определилось три направления, позволяющих провести комплексное исследование по анализу и типологии рассказов психотерапевтического жанра. Комплексный анализ позволяет: выделять главную архетипическую идею методом выделения основного мифологического сюжета; выявить семантику переноса и контрпереноса методами выделения центральной конфликтной темы взаимодействия (CCRT) Лестера и Эллен Люборски и репертуарной решетки Келли (в его модифицированном варианте, Ко-терапевтическая компьютерная система "Келли-98"). Кроме того, были рассмотрены несколько клиентских случаев в системе личностных конструктов Келли. 

III. Результаты исследования и их обсуждение 

Комплексное исследование рассказов психотерапевтического жанра состояло из трех основных частей, каждая из которых выражала принципы альтернативных подходов. В данном исследовании использовались методы: юнгианского анализа, психоаналитической концепции, психосемантического и психолингвистического анализа текстов. 

В результате были выявлены следующие критерия анализа: 

1. Архетипический сюжет рассказов психотерапевтического жанра по Дж.Хиллману. 

2. Эффективность психотерапевтического взаимодействия в ходе психотерапии. Анализ переноса и контрпереноса субъектов взаимодействия при помощи определения центральной конфликтной темы методом CCRT Лестера и Эллен Люборски. 

3. Структура личностных конструктов субъектов психотерапевтического взаимодействия, выявляемая методом Келли. 

Первые два критерия позволяют получить качественные результаты, третий критерий - количественные результаты относительно психотерапевтического взаимодействия. В соответствии с выделенными критериями анализа текстов психотерапевтического жанра выстраивается следующая схема репрезентации и обсуждения результатов комплексного исследования: 

1. Семантический анализ и выделение единого архетипического сюжета в авторских психотерапевтических рассказах: опубликованные тексты (11 выступлений практических психологов и психотерапевтов) и тексты, записанные в ходе интервью (7 интервью). 

2. Анализ переноса и контрпереноса, выявление центральной конфликтной темы во время взаимодействия психолога и клиента(9 пар взаимодействия). 

3. Анализ структуры личностных конструктов субъектов по взаимодействию. 

4. Анализ выявленных соответствий. Интерпретации и теоретические обобщения. 

3.1. Семантический анализ и выделение единого архетипического сюжета в авторских психотерапевтических рассказах 

1). Семантический анализ текстов, опубликованных в 4-хтомнике "Эволюция психотерапии" на русском язык[38; 39; 40; 41], строился следующим образом: Были выделены 11 рассказов психотерапевтического жанра следующих авторов: С.Минухин, М.Боуэн, В.Сатир, К.Витакер, Р.Лэйнг, Дж.Мастерсон, А.Лазарус, А.Эллис, К.Роджерс. Р.Мэй, Дж.Хиллман. Их рассказы анализировались по следующим критериям: 

1). Сюжетная линия (ответ на вопрос "Почему это произошло?"). 

2). Действующие герои (персонажи рассказа). 

3).Способ повествования (эпос, комедия, детектив и бытовой реализм). 

4). Жанр рассказа в зависимости от мифологической темы: 

4.1. алхимический; 

4.2. героический; 

4.3. плутовской или эпизодический; 

4.4. эротический; сатурнический; 

4.5. жанр Анимы; 

4.6. дионисийский 

5). Иррациональные свойства текста: 

5.1. Семантическая сложность; 

5.2. Многообразность, нелинейность; 

5.3. Нелогичность; 

5.4. Направленность содержание текста на внутреннее; 

5.5. Контекстность; 

5.6. Нерефлексируемость; 

5.7. Динамичность событий; 

5.8. Естественность, непринужденность; 

Критерий анализа переноса и контрпереноса выделился в результате наблюдения за психотерапевтическим взаимодействием на предварительном этапе исследования. Супервизорский анализ сессий заключался в выявление структуры психотерапевтического взаимодействия и интерпретации происходящих событий. Процедура наблюдения была стандартизирована посредством использования структурного анализа центрального паттерна отношений. Метод выявления центральной конфликтной темы (CCRT) Л. и Э.Люборски позволял выявлять переносы клиентов, отмечая эпизоды взаимодействия и выделяя из них темы центрального конфликта отношений по желаниям клиента и существующим позитивным или негативным реакциям объекта и субъекта взаимодействия. Мы сочли необходимым выделить критерий анализа переноса и контрпереноса на основе выделения темы центрального конфликта взаимодействия потому, что таким образом возможен анализ текста и наиболее наглядно представляется схема взаимодействия Анализ структуры личностных конструктов психолога и клиента методом Реп-теста Дж.Келли и универсальность модели исследования позволяла выявить действительное наличие взаимных переносов. В комплексном исследовании приняли участие психологи и их клиенты (всего 9 пар взаимодействия). 

Жесткое разделение отношений на позитивные и негативные Таким образом, во всех изученных парах взаимодействия присутствовало перенесение каких-то личностных особенностей на ситуацию отношения психолога и клиента. Об этом также свидетельствует анализ структуры репертуарных решеток Келли субъектов взаимодействия. Перенос отношений наглядно виден при анализе корреляционных свойств личностных конструктов. Так, например, одна и та же семантика фактора личностных конструктов наблюдается в представлении о себе психолога и в представлении психолога о картине отношений клиента. При этом показатель информативности факторов свидетельствует об осознанности существующих особенностей и возникающих эмоциональных реакций во время общения психолога и клиента. 

Также были получены следующие результаты: репертуарная решетка при взаимных оценках психолога и клиента имеет сходный репертуар ролей, что свидетельствует о знании клиентского случая. В репертуаре ролей клиента при оценке психолога отражается перенос эмоциональных отношений. Анализ клиентских случаев показал, что у психологов (наиболее ярко у психологов: В, С, Д) представленность клиентских проблем изменена в соответствии со своим особым мировосприятием. Например, оптимистичность психолога - более благополучный прогноз динамики проблемы у клиента;  ориентация психолога на взросление - представление о динамике проблемы клиента как решение основных задач взросления; ориентированность психолога на половую идентичность - отслеживание половой идентификации клиентов. 

Таким образом, выявили, что: 

1) клиенты идентифицируют психолога со значимыми людьми из своего окружения; 

2) существует перенос личностных особенностей психолога на ситуацию психотерапевтического взаимодействия; 

3) у психолога констатируется высокая степень осознанности ситуации взаимодействия. В целом, анализ структуры личностных конструктов субъектов взаимодействия показал наличие переносов и контрпереносов в ситуации психотерапевтического взаимодействия. 

3.3. Анализ структуры личностных конструктов субъектов по взаимодействию. 

Анализ структуры личностных конструктов методом Келли, как было уже сказано выше, относится к количественному исследованию относительно психотерапевтического взаимодействия. Было подвергнуто тестированию методикой ко-терапевтическая компьютерная система "Келли-98" пятеро практических психолога и их настоящих клиента (всего 10 человек) Тестирование состояло из трех частей . №1: Стандартное тестирование методикой с целью выявления систем отношений человека с миром. №2: Тестирование со специально заданным репертуаром релей для выявления представлений о системе отношений с миром партнера по общению (для психолога в специальной форме). №3: Повторное тестирование с целью выявления изменений, происшедших во время терапии у клиента. Проводилось бланковое тестирование и тестирование на компьютере. 

Стандартное тестирование проводилось в соответствии со всеми требованиями, описанными в руководстве методики "Ко-терапевтическая компьютерная система "Келли-98". Во время выявления представлений субъектов взаимодействия друг о друге звучали следующие инструкции: "Вспомните, пожалуйста, то, что происходило на Ваших встречах с психологом. Заполните, пожалуйста, матрицу теста вашими представлениями о Вашем взаимодействии с психологом (клиентом)". При этом клиента просили заполнить матрицу теста с учетом измененного репертуара (звучали следующие инструкции): "Выберите, пожалуйста, из числа знакомых Вам людей трех человек, играющих для Вас очень похожую роль, что и психолог. Это могут быть родители, знакомые люди, а также люди, которых Вы где-то однажды встретили. Также это могут быть вымышленные или сказочные персонажи". "Выберите, пожалуйста, из числа знакомых Вам Людей трех человек, которые играют для Вас абсолютно противоположную роль психолога. Это могут быть жена или муж, друзья или коллеги по работе. Неважно, имеете ли Вы с ними дружеские отношения или отношения соперничества. Персонажи могут быть взяты из мифов, сказок и любых других художественных произведений". "Теперь, из числа знакомых Вам людей выберите, пожалуйста, трех любых человек, играющих для Вас значимую роль. Это могут быть любые люди, окружающие Вас". Были заданы еще три персонажа: "Он - идеальное", "Он - реальное" и "Он - в прошлом". Эти роли пояснялись следующим образом: "Он идеальное" - это тот человек, которым, по-вашему, хотел бы быть психолог, достигнув полного совершенства. "Он - реальное" - это тот человек, которым Вы представляете себе психолога в настоящее время. "Он - детское" - это то Ваше представление о психологе как о ребенке". Рис.3 Во время выявление представления психолога об отношениях клиента предлагался бланк тестирования, где не был задан репертуар ролей и предлагалась матрица, состоящая их двух систем конструктов: конструкты клиенты до терапии и конструкты клиенты после психотерапевтического воздействия.

Анализ и интерпретация структуры личностных конструктов проводилась по следующей схеме: 

1. Анализ персонажей из репертуара ролей; 

2. Анализ выстроенной системы личностных конструктов; 

3. Анализ личностных конструктов по группам: 

3.1. Отношение "Ребенок - Родитель"; 

3.2. Отношение "Взрослый - Взрослый"; 

3.3. Отношение "Родитель - Ребенок"; 

4. Анализ свойств системы конструктов: 

4.1.1. Когнитивная сложность конструктов; 

4.1.2. Разнообразие - однообразие конструктов; 

4.1.3. Эмоциональность - рациональность конструктов; 

4.1.4. Эго-направленность конструктов; 

4.1.5. Идеомоторные - моторные конструкты; 

4.2. Свойства конструктов в зависимости от коэффициентов корреляций: 

4.2.1. Рыхлость - жесткость системы конструктов; 

4.2.2. Сильносвязанные конструкты; 

5. Анализ обобщенных групп конструктов: 5.1. Величина фактора; 

5.2. Факторный вес конструкторов; 

5.3. Сбалансированность конструктов; 

6. Распределение персонажей по осям факторов: 

6.1. Асимметричное распределение; 

6.2. Нормальное распределение; 

7. Анализ обобщенных свойств репертуарной решетки Келли: 

7.1. Оценка общего развития; 

7.2. Диагностика личностных особенностей; 

7.3. Содержание проблем 

7.4. Определение отношения к результату тестирования 

7.5. Оценка адаптационного потенциала. 

В результате анализа структуры личностных конструктов психолога и клиента, участвующих в психотерапевтическом взаимодействии, были получены следующие результаты: 

1. Определенность репертуара ролей у клиента и психолога различны. 

2. Личностные конструкты субъектов взаимодействия различны. 

3. Анализ группы конструктов показал, что у клиентов в целом возникают трудности в общении на всех уровнях коммуникации и наиболее остро это проявляется при общении с равными. Структура личностных конструктов психолога показывает, что отношения с клиентами построены в основном в позиции "Родитель - Ребенок", а возможные проблемные области лежат в отношениях "Ребенок -Родитель". 

4. В целом свойства конструктов субъектов взаимодействия практически не отличаются. Преобладают когнитивно сложные, рациональные и идеомоторные конструкты. Системы конструктов психолога и клиента отличаются. У клиента жесткая система с достаточным количеством сильносвязанных конструктов. У психолога гибкая система с тенденцией к снижению сильносвязанных конструктов. 

5. Конструкты, выявленные у психологов, сбалансированы и отличаются высокой информативностью. У клиентов информативность ниже и конструкты несбалансированы. 

6. У клиентов тенденция к асимметричному распределению персонажей, у психологов - нормальное рапределение. 

7. У клиентов возрастает адаптационный потенциал относительно начала психотерапевтического процесса. 

Психологи обладают высоким адаптационным потенциалом. Кроме отмеченных результатов, можно выделить следующие особенности: У психологов отмечались динамические изменения личности не патологического характера, связанные с потерей иллюзий относительно жизни. Это выражалось в следующих конструктах: веселый, беззаботный, сентиментальный, фонтанирующая, добрый. Была выявлена относительная корреляция личностных конструктов клиентов одного и того же психолога. Что нельзя интерпретировать однозначно. 

3.4. Анализ выявленных различий и соответствий. Интерпретации и теоретические обобщения. 

В результате анализа авторских текстов практических психологов и анализа психотерапевтического взаимодействия были отмечены следующие результаты: Анализ текстов психотерапевтического жанра показал, что используемое сочетание методологических принципов комплексного подхода позволяет типировать авторские рассказы психотерапевтов. Наряду с выделенными стилями повествования (эпический, комический, бытовой реализм, детектив), можно выделить еще один - призыв к борьбе, действию. Среди архетипических сюжетных линий наиболее часто встречающимся оказался героический жар в сочетании с эпическим повествованием. Сенектический жанр психотерапевтических рассказов оказался на втором месте. Также часто встречался дионисийский жанр литературы в сочетании с комическим стилем повествования. При помощи анализа иррациональных свойств текстов было установлено, что в целом можно разделить психотерапевтические тексты на логичные и семантически сложные (мы назовем их рационально иррациональные - РИ), и текксы, направленные на внутреннее содержание, контекстные и неподдающиеся рефлексии(мы назовем их иррационально рациональные - ИР). Среди первого типа преобладает комический стиль повествования и бытовой реализм, а тексты, условно относящиеся ко второму типу - эпический стиль. У текстов, относящихся к первому типу, преобладает динисийский и героический сюжеты, а у текстов второго типа - сенектический. 

Таким образом, выявили, что: 

1) клиенты идентифицируют психолога со значимыми людьми из своего окружения; 

2) существует перенос личностных особенностей психолога на ситуацию психотерапевтического взаимодействия; 

3) у психолога констатируется высокая степень осознанности ситуации взаимодействия. 

В целом, анализ структуры личностных конструктов субъектов взаимодействия показал наличие переносов и контрпереносов в ситуации психотерапевтического взаимодействия. Анализ структуры личностных конструктов субъектов психотерапевтического взаимодействия показал, что в результате можно выявить имеется ли психотерапевтический эффект у клиента после встречи с психологом. Также было продемонстрировано, что изменяется адаптационный потенциал всех клиентов, пришедших на терапию, что свидетельствует о наличие психотерапевтического эффекта. Таким образом, нам считается верным следующее теоретическое обобщение относительно психотерапевтического взаимодействия. Системная модель взаимодействия (коммуникации психолога-консультанта и клиента) Коммуникация психолога и клиента - это, прежде всего, одномоментное временное бытие психолога - консультанта и клиента, оказывающее более или менее сильное влияние на последующую жизнь обоих субъектов взаимодействия. Данная коммуникация осуществима в условиях психологической консультации. Это может быть первичный прием, либо первичная консультация. Взаимодействие складывается из трех элементов: пространство личностей двух субъектов взаимодействия (личность психолога и личность клиента), пространство взаимодействия двух личностей (первая и вторая реальности) и динамика изменений: переструктурирование системы 

Под пространством личности понимается структура человеческой психики, складывающейся из операциональных компонентов. Это: особенности эмоционально - волевой, познавательной сферы; свойства психики; набор рефлексируемых состояний; социальные свойства человека; бессознательные механизмы действий. Имеет рациональный и иррациональный пласты. Рациональный чаще называется осознанным, а иррациональный - бессознательным. 

Личность может определяться либо как: самодостаточная, компенсированная, декомпенсированная и невротическая; либо как: здоровая, сложная, акцентуированная, невротическая, психотическая. 

Под пространством взаимодействия двух личностей понимается смысловая сторона системы, т.к. весь поток информации заключен в знаковую форму. Данное пространство подвластно сильным искажениям; находится в культурно-языковой среде. Имеет рациональную и иррациональную подсистемы. Последние практически не изучены. Взаимодействие делится на, так называемые, первую и вторую реальности. Первая реальность характеризуется свойствами: 1) объективность существования двух или более человек;2) время;3) помещение;4) наличие двух субъектов активности: физически, эмоционально, действенно;5) включенность в социальные взаимодействия. (политический режим и соответствующая политическая система; экономическое положение государства, состояние государственной системы; влияние различных малых групп и т.п.). 

Под второй реальностью понимается отражение реальной действительности в сознании людей. Делится на вторую реальность клиента (отражение действительности клиентом, видимая клиентом как проблемная и приближенная к действительности) и вторую реальность психолога - консультанта (отражение действительности психологом-консультантом, состоящее из личного опыта человека, его прошлого, настоящего и иллюзорного будущего; отражение действительности, представляющее анализ взаимодействия психолога и клиента, выраженное профессиональными качествами; 

Под динамикой изменений понимается переструктурирование пространств личностей, как психолога, так и клиента. 

В системе можно выделить субъекта и объекта общения. Первым является психолог-консультант; вторым - клиент. 

В процессе консультативной системы происходит предъявление поведенческих паттернов, как психолога, так и клиента. Отличие состоит в том, что клиент, как правило, использует способы неэффективного общения с другими, а психолог в силу своего профессионализма должен быть эффективен в общении, при этом должен обладать навыками рефлексии. Поэтому в процессе взаимодействия психолог, проявляя свою субъектность, управляет поведением клиента поддерживая позитивные (целесообразные) способы и фрустрируя негативные (неадекватные) способы взаимодействия. Так, в процессе взаимодействия может произойти интеграция личности, необходимая для разрешения проблемной ситуации. Каким образом это происходит в психологической науке, точного ответа нет, но изменения диагностировать можно при помощи личностных опросников, делая замеры до и после консультирования. Выделенные элементы взаимосвязаны друг с другом. Личность психолога - консультанта с личностью клиента: взаимодействие осуществляется на уровне сознательного и бессознательного с неотъемлемым влиянием прошлого опыта, Я - концепций обоих, жизненных ресурсов и трансцендентных способностей. Личность психолога - консультанта с пространством первой реальности: принятие всех правил ведения психокоррекционного процесса, соблюдение всех условий консультирования. Личность психолога - консультанта с пространством своей второй реальности: использование профессиональных знаний, умений и навыков для разрешения всех видов проблемностей. Личность психолога - консультанта с пространством вторая реальность клиента: принятие ее таковой, какая она есть (не зависимо от динамики изменений) и целостное влияние на систему отношений клиента. Личность клиента со своей второй реальностью, представляющей для него проблемой: направленность на разрешение проблемностей. Личность клиента со своей второй реальностью, приближенной к действительности: выход на психологические ресурсы. Во взаимодействии психолога и клиента можно выделить подсистемы, составляющие единое целое системы. 

Имеется две основных подсистемы, которые можно с уверенностью выделить. Это: 

1.) рациональное взаимодействие двух социальных индивидов; всевозможные варианта рациональных процессов; 

2.) иррациональное взаимодействие двух индивидуальностей, имеющих энергетический ресурс бессознательного (у одного человека, возможно, котектированный; у другого - флуктуирующий); трансцендентные переживания; всевозможные варианта иррациональных процессов 

Подсистемы рационального и иррационального взаимообусловлены. Можно выделить несколько типов их взаимосвязи: конфронтация; 

конфликт; 

параллельность; 

интеграция; 

различные формы искажения иррационального в рациональном (фантомные переживания и т.п.); 

различные формы искажения рационального в иррациональном (вытесненные события, мысли и т.п.) В зависимости от каждого типа складывается определенная модель взаимодействия клиента и психолога-консультанта. Необходимо отметить, что интеграция рационального и иррационального в психике психолога-консультанта должна быть выше, чем в психике клиента. Учитывая данную модель психологического консультирования, можно сказать, что целью взаимодействия психолога-консультанта и клиента является минимально необходимая интеграция рационального и иррационального. Система взаимодействия психолога-консультанта и клиента может рассматриваться: 

1). Как одна из подсистем всего множества взаимодействий людей. Из этого следует, что на систему оказывают влияние всякое изменение отношений между индивидами. Эти изменения касаются как любых макро групп (мировые новости, катастрофы, политические и экономические интриги и т.п.), так и изменения в малых группах, имеющих значение для личности клиента (семейные неурядицы, болезнь родственника и т.п.); 

2).Как один из уровней практической психологии. Факторами флуктуации системы психолог-клиент являются: 1) готовность обоих личностей вступать во взаимодействие, которая вытекает из преобладания естественного желания решить сложную ситуацию над различными запретами (личностная защита, социальные страхи и стереотипы); 

2) актуальная способность психолога создать условия для преобразования исходной второй реальности двух личностей в новую. Существует механизм отрицательной обратной связи (или по-другому иррациональные механизмы, мешающие развитию системы) - процесс ограничения взаимодействия внутри системы " клиент и психолог-консультант", обуславливающий застой или регресс системы. Этот процесс возникает в результате перевеса чаши весов "желание взаимодействовать - запрет на взаимодействие" в сторону последнего. 

Рассматривая каждый элемент системы, можно выделить определенные факторы неэффективного взаимодействия (например, в пространстве личности психолога-консультанта можно обнаружить модели неэффективного общения или неумение решить какую-нибудь жизненную задачу; может возникнуть конфликт ценностных установок и т.д.), которые мешают развитию системы. Под развитием системы взаимодействия " клиент и психолог-консультант" понимается эффективное общение двух личностей, которые прошли путь хотя бы частичной интеграции внутренних пластов психики;  проявление субъектности индивидов общения;  обеспечение дельты приращения системы при минимальных ресурсных затратах (без ущерба здоровья, разрыва отношений, потери творческих способностей и чувства жизни). Точкой бифуркации системы, максимально неустойчивого равновесия, является момент соединения рациональных и иррациональных пластов в системе взаимодействия психолога-консультанта и клиента. В данной системе присутствуют также факторы стабилизирования системы: включенность рефлексирующего субъекта (психолог-консультант);  естественное желание разрешить проблемную ситуацию;  необходимый энергетический ресурс бессознательного психолога-консультанта. 

Все перечисленные факторы стабилизации системы "клиент и психолог-консультант" трудно поддаются диагностики и могут быть выработаны в процессах обучения и личностного становления. Резюме: Комплексное исследование рассказов психотерапевтического жанра показало, что практические психологи и психотерапевты, используя в своей работе разные типы психотерапевтических текстов, отличаются друг от друга. Эффективность психотерапевтического процесса зависит от способности клиента отслеживать иррациональные проявления, возникающие во время психотерапии. Результаты исследования позволяют предположить, что в зависимости от личностных особенностей психолога формируется "клиентура" данного специалиста, но, т.к. данное исследование было ориентировано в основном на анализ психотерапевтических текстов, то по результатам данного исследования нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть эту гипотезу. Заключение В заключении хотелось бы подчеркнуть, что данная дипломная работа представляет собой комплексное исследование текстов психотерапевтического жанра, которая объединяет альтернативные методологические принципы. Это: юнгианский, мифологический подход к анализу текста; психоаналитический подход и выделение переноса и контрпереноса в психотерапевтическом взаимодействии; психолингвистический подход и семантический анализ текста. 

Кроме этого, хотелось бы отметить, что на данный момент времени выделяются два абсолютно разных в методологическом отношении направления практической психологии. Это так называемая Эго-психология, бурно развивающаяся до 20-х годов, и Self-психология, развивающаяся быстрыми темпами в настоящее время. Терапия, основывающая на методологических принципах Эго-психологии, в целом направлена на персону человека, отражающую социальную представленность эго в социуме. Такая терапия ориентирована на коррекцию социальных отношений, на изменение социальных ролей. Эго-психология направлена на изменение эго-сознания человека. Ее эффективность оценивается изменением социальной адаптации клиента, пришедшего на терапию, которая достигается сознательным анализом поведения, чувств и мыслей. 

Терапия в рамках Эго-психологии ориентирована на рациональные моменты взаимодействия людей. Self-психология начала развиваться на основе глубинной психологии К.Г.Юнга. Его последователи (С.Грофф, Р.Ассаджиолли, М.Эриксон и др.) внесли огромный вклад в развитии новых методов психотерапии. Разработанные методы и теоретические обобщения имеют большое значение для психотерапии. В рамках Self-психологии рассматривается не социальная идентификация, а социальная идентичность, способность проявлять внутреннюю сущность. В целом Self-психологии ориентирована глубинные пласты психики и их иррациональное проявление. Такая терапия учитывает иррациональные моменты взаимодействия. 

Таким образом, на данный момент существуют 2 взаимоисключающих друг друга принципа построения и объяснения психотерапевтического взаимодействия (терапия, центрированная на рациональной стороне взаимодействия, и терапия, центрированная на иррациональной стороне взаимодействия). Интеграция этих 2-х направлений позволила бы преодолеть их методологическую ограниченность. Т.к. иррациональные моменты изучены в меньшей степени, то данная дипломная работа была ориентирована именно на эту сторону взаимодействия. Таким образом, результатом данной работы является сама попытка проанализировать иррациональное в процессе взаимодействия двух личностей, психолога и клиента. При этом, если говорить о возможности такого исследования, то она практически сводится к нулю, т.к. нет методов, позволяющих исследовать неосознанные проявления психики. Все существующие на сегодняшний день методики способны диагностировать лишь то содержание души, которое переработано разумом. В данной дипломной работе предлагается выделять психотерапевтические тексты, как единицу анализа взаимодействия. Выделение именно такого структурного элемента позволяет одновременно анализировать сознательные и бессознательные проявления души. 

Кроме этого в рамках данной дипломной работы обнаружилась несостоятельность существующих методологических принципов и диагностических методик исследования межличностного взаимодействия и взаимовлияния. В частности, выявилась ограниченность методов, использованных для изучения рассказов психотерапевтического жанра. Метод Келли, не смотря на всю универсальность идеи, положенной в его основу, не позволяет выявить иррациональные проявления поведения человека. Он может лишь выявлять несоответствия вербальных репрезентаций внутренних смысловых структур. Метод Келли это лишь повод для сотрудничества психолога и клиента, точка соприкосновения внутреннего (не проговоренного) и внешнего (презентируемого). Метод выявления центральной конфликтной темы (CCRT) позволяет, также как при использовании Реп-теста, структурировать поток выражения, редуцируя и обобщая конкретику частного случая. В заключение, хотелось бы сказать, что те результаты, которые были получены представляют субъективный взгляд на проблему взаимодействия человеческих душ, бытия. Возможно, такой взгляд ограничен и не конструктивен, но то, что было отмечено в данной дипломной работе представляет собой результат пятилетнего становления психолога. 

Выводы 

Комплексное исследование рассказов психотерапевтического жанра выявило и показало следующее: 1. Семантический анализ и типирование психотерапевтическихз текстов позволяет по-новому отнестись к ситуации взаимодействия психолога и клиента: типирование рассказов психотерапевтического жанра, в зависимости от мифологической темы, звучащей в тексте, и от способа выражения смысла (стили написания, степень иррациональности текста) позволяет определять соответствие или несоответствие текстов психолога и клиента. Совпадение или "полярность" текстов (крайние варианты степени соответствия текстов) обуславливают эффективность психотерапевтического взаимодействия. 2. Оценка психотерапевтического взаимодействия возможна на основе изменения адаптационного потенциала и переструктурирования структуры личностных конструктов клиента. 3. Анализ психотерапевтических текстов показал наличие переносов и контрпереносов у клиента и психолога, при этом степень их осознанности непосредственно влияет на эффективность психотерапии.