Дионисий

12



Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации

САМАРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЭКОНОМЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ





































Р Е Ф Е Р А Т



по истории мировой и отечественной  художественной культуры





на тему: “Дионисий”



Студентки 2 курса дневного факультета специальности “Бухгалтерский учет и аудит в промышленности”, группы 2







































Самара

1997





Содержание



Стр.

I.

Дионисий и его школа

3

II.

Канон Дионисия

7









































































I. Дионисий и его школа



Величайший расцвет массовой школы живописи XIV- первой половины XV вв. падает на время Андрея Рублева – самого крупного древнерусского живописца. Новый подъем массовой живописи связан с именем Дионисия. Его художественная деятельность протекала в период сложения центрального Русского государства, когда Москва переживала блестящий политический и культурный расцвет, а ее искусство стало быстро приобретать общерусское значение. Именно в эпоху Дионисия массовая живопись завоевала первое место между теми многочисленными  местными школами, среди которых она долгое время занимала равноправное положение.

Нам неизвестен год рождения Дионисия. Вероятно, он родился около 1440 года. Старые источники связывают с его именем много работ, из которых до нас дошло лишь несколько произведений – образ “Одигитрии” из Вознесенского монастыря в Москве, датируемый 1482 (1484) годом, росписи Ферапонтова монастыря, исполненные им совместно с его сыновьями Феодосием и Владимиром в 1500-1502 гг., и иконы “Спаса” и “Распятия” из Павлова-Обнорского монастыря, относящиеся к 1500 г. Все остальные упоминаемые житиями и летописью работы некогда столь прославленного мастера либо скрываются под записями, либо безвозвратно исчезли.

Среди них самая ранняя работа – роспись церкви Рождества Богородицы в Пафнутьевом монастыре, созданная между 1467 и 1477 гг. 

В 1481 г. Дионисий вместе с попом Тимофеем, Ярцом и Коней получил огромную по тому времени сумму в 100 рублей за написание Деисуса, “праздников” и “пророков” в “новую церковь святой Богородицы”.

Так как имя Дионисия стоит в летописи на первом месте, то это означает, что, несомненно, именно он являлся старшим мастером, возглавлявшим иконописную артель. Заказчиком этой дружины “иконников” в летописной повести назван архиепископ ростовский Вассиан.

В 1484г. Дионисий возглавлял новую иконописную артель. На этот раз Дионисий выполнял иконы для соборной церкви Успения Божьей Матери в Иосифо-Волокамском монастыре. Его помошниками были два сына – Феодосий и Владимир, старец Паисий. Сообщая об этой работе летописец называет Дионисия и его сотоварищей “изящными и хитрыми в Русской земле иконописцы паче же рещи живописцы”. По-видимому, Волокамский монастырь был одним из главных хранилищ произведений Дионисия и мастеров из его окружения, потому что в описи монастырского храма, ризнице и библиотеке, составленной в 1545 г. старцем Зосимой и книгохранителем Паисием, упоминаются 87 икон Дионисия, 20 икон Паисия, 17 икон Владимира, 20 икон Феодосия.

О деятельности Дионисия и его сыновей на протяжении 90-гг. XV в. документальные данные пока отсутствуют. Но можно все же с уверенностью утверждать, что она была сосредоточена главным образом в Москве, где в конце XV в. шла спешная перестройка Кремля и ряда церквей, а в 80-х гг. несколько церквей было выстроено вновь. По-видимому, Дионисий и его сыновья были заняты украшением этих новых храмов.

О последнем из известных нам произведений Дионисия – о росписи Богородичного храма в Ферапонтовом монастыре – летописи ничего не сообщают. Лишь благодаря древней надписи, сохранившейся на софите северной двери храма, мы узнаем об этой важнейшей работе Дионисия.

Хотя нам неизвестен год смерти Дионисия, но имеются косвенные данные, позволяющие отнести ее ко времени между 1502 и 1508 гг. В 1508 г., когда к ответственной работе по росписанию придворного Благовещенского собора была привлечена иконописная артель, во главе ее стоял уже не Дионисий, а “мастер Феодосий, Дионисиев сын с братиею”. По-видимому, Дионисия к этому времени уже не было в живых, либо он был настолько престарелым, что доживал свои дни на покое.

Современники высоко ценили искусство Дионисия. Деисус его работы называли “вельми чудным”. Самого мастера именовали “пресловущим” и “мудрым”.

В искусстве Дионисия много одухотворенности, нравственного благородства, тонкости чувства, и это связывает его с лучшими традициями Рублева. В истории древнерусского искусства трудно найти второй подобный пример прочности художественных традиций на протяжении целого столетия, как это имело место со времени Рублева и до Дионисия. Возможно, что Дионисий был знаком с новгородской иконописью XV в., ее контурность и теплый колорит привлекали его внимание. Впрочем, достаточно сравнить фрески Дионисия с фресками новгородских мастеров в XV в. в Гостинополье, чтобы признать досадным недоразумением, что этого чисто московского мастера долгое время относили к числу представителей новгородской школы лишь потому, что Ферапонтов монастырь в XIX числился за новгородской епархией.

В искусстве Дионисия есть тот элемент торжественности и пышности, который был неведом и чужд Рублеву и его современникам.

Главным произведением Дионисия последних лет его жизни является стенная роспись собора Ферапонтова монастыря.

Расписанный Дионисием собор Ферапонтова монастыря посвящен рождеству Марии, которая в то время почиталась покровительницей Москвы.

Во фресках Дионисия не встречается ни драматичные волнения, как в росписях XIV в., ни духовного подъема, как у Рублева. Фигуры Дионисия всегда сохраняют сдержанное, величавое спокойствие. Большинства их является не действующими лицами, а всего лишь предстоящими в многолюдных сценах, рисующих торжество и славу Марии.

По сравнению с Рублевым Дионисий расширяет свою красочную гаму. На светлом лазурном фоне выступают светло-розовые и желтые здания; фигуры представлены в розовых, малиновых, голубых и темно-синих одеждах. Тонкие контурные линии обычно даются в тон основному цвету и потому не ослабляют его силы. Краски ферапонтовских фресок отличаются нежностью, лишь изредка их перебивает более плотные по цвету пятна. Избегая резких цветовых контрастов, Дионисий предпочитает нежные оттенки и мягкие переходы. Это сближает его творчество с традициями ранне-московского искусства, в частности с фресками в Звенигороде. Впрочем, росписи Ферапонтова монастыря более многокрасочны и местами в них даже появляется известная пестрота. Вся роспись в целом носит радостный, праздничный характер. Чистые, порой яркие краски звучат, как хор звонких юношеских голосов.

В конце XV в. в связи с утратой родовитой знатью былого политического значения в ее среде получило широкое распространение ожидание конца мира. В огромной иконе “Апокалипсис” Успенского собора со множеством мелких фигур мастер школы Дионисия создал впечатление величественной стенной росписи. Во фресках Ферапонтова монастыря еще торжествует гармоническое начало, радостное воспевание Марии, стройный ясный порядок, равновесие форм. В “Апокалипсисе” в образах церковной иконографии с большой силой выражены столкновения, борьба, смятение, ожидание катастрофы. Быстро скачут апокалиптические всадники в белых одеждах, мертвые встают из гробов, ангелы проносятся в стремительном полете, рушатся башни и, пугая людей своим обликом, разевают пасти апокалиптические звери. Огромные толпы святых и праведников в белых одеждах, все разом, как колосья, падают на землю и склоняются перед агнцом. На небе появляются круги, похожие на те небесные знамения, которые так подробно описываются в древнерусских летописях. Икона написана нежными, прозрачными, как бы акварельными красками. Эти краски придают апокалиптическому характер бесплотности.

Дионисий оставил глубокий след в русском искусстве конца XV- начала XVI в. На иконах, фресках, миниатюрах и шитье школы Дионисия лежит отпечаток его своеобразного живописного стиля. Во всех них заметны черты величия в сочетании с грацией, стройность пропорций, уравновешенность, ритмичность композиций и нежность красочных сочетаний.































































II. Канон Дионисия



Существующее понимание канона как совокупности художественных приемов (и только) сводит творчество художника лишь к овладению техническими приемами. Но все крупные писатели, художники были также и мыслителями, и разработка тех или иных особенностей художественного языка, закрепленная в каноне, была для них не самоцелью, а лишь подчиненным средством, служащим выражению главных идей и положений, укреплению культуры. Поведенческий стереотип при этом формировался таким образом, чтобы поддерживать органическое образование культурных ценностей, их передачу поколениям и их последовательное обогащение.

Канон – это совокупность основных, главных идей культуры определенного народа, а также художественных средств, служащих для выражения своих идей. Из этого определения следует несколько выводов.

Во-первых, канон – явление в развитии культуры обязательное.

Во-вторых, создание канона является высшим культурно-творческим актом, оно свидетельствует о творческой зрелости культуры.

В-третьих, канон нельзя понимать как нечто неизменное, сложившееся раз и навсегда.

В-четвертых, канон представляет собой явление сугубо национальное, органично развивающееся в рамках данной национальной культуры.

Заимствование формальных приемов канона без лежащих в их основе идей не может служить фундаментом творчества. С другой стороны, следование канону не только не стесняет индивидуального творчество, но напротив, только развитие канона дает возможность свободного и осмысленного самовыражения.

При попытке характеризовать канон Дионисия следует начать с некоторых особенностей, выделить которые можно лишь с достаточной мерой условности.

Первое – эпический, философский характер произведений художника. Творчество Дионисия как бы вводит нас в круг основных черт – образов национального характера. Его составляющие выявляются в отношениях человека с миром. Это деятельное служение обществу, вера, мысль-познание, сострадание, мужество и т.д. Каждая из этих черт раскрывается на уровне логического понятия, оно и является как бы “сюжетом”, содержанием произведений. А темы Дионисий черпает из русской жизни (Сергий Радонежский, Кирилл Белозерский, митрополиты Петр и Алексей) либо заимствует из византийской традиции. При этом необходимо отметить, что византийские (библейские) мотивы Дионисий переосмысляет и дает им специфически русское звучание. Содержание изображаемых черт-образов Дионисий дает в диалектике, в столкновении присущих им внутренних противоречий. Так вера – это борьба с сомнением, противоречиями разума являются силы познания и одновременно ограниченность и т.д.

Вторая особенность канона Дионисия – использование не литературных, как в “бытовой” картине, а чисто живописных средств воздействия, каковыми являются цвет, ритм, форма.

Следует подчеркнуть, что ритм, ритмическая структура композиции являются основой художественного языка Дионисия, что сближает его искусство с музыкой. Другие элементы выразительного языка – цвет и его соотношения, пластика форм и линий – имеют вспомогательное значение. В ритмическом построении Дионисия каждый элемент усиливает действие других и звучание всего ансамбля. По ритмическому совершенству, которое далеко превосходит византийскую живопись, Дионисия можно поставить в ряд с величайшими мастерами мирового, особенно восточного искусства, в котором ритмическому строю произведений уделялось большое внимание.

И, наконец, необходимо остановиться на особенностях способов раскрытия смыслового значения образов, что по сути дела является основой, так сказать, “скелетом” канона. Раскрытия образа, его философского смысла Дионисий, как и иконописцы, достигает иными, чем скажем, мастера Возрождения, средствами. Лица в его произведениях не психологичны. Образная характеристика строится пластической выразительностью фигуры, получает полную законченность за счет силуэта, завершающегося “маковкой” головы с типизированным лицом.

Отметим еще одну особенность искусства Дионисия – его жизнеутверждающую силу, оптимизм. Дионисий, откликаясь на запросы своего времени, смотрел в будущее, был полон дум о духовных и нравственных основах, организации русского общества, об устойчивой системе ценностей, которая должна раскрыть и утвердить творческие силы народа. В этом живопись Дионисия была в созвучном единстве с архитектурой и другими видами искусства, образующими культуру в целом.

Черты русского национального характера, по-видимому, не случайно явственнее всего выступают в иконах иконостаса, он явился новым конструктивным и художественным элементом, отличающим внутренний облик русского храма от византийского. Форма многоярусного иконостаса позволила художникам выразить свои, отличные от византийских, элементы миропонимания.

Главной, определяющей чертой русского национального поведения является его общественный характер, подчиненность интересов личности общественным нуждам, потребностям, сосредоточение основных ценностей в таких понятиях, как Родина, народ, общество. Эти черты национального характера отразились в построении Дионисием иконостаса собора Ферапонтова монастыря, особенно в композиции деисусного чина, в главенствующем “организующем” положении в нем иконы “Спас в силах”. К таким выводам подводит не столько центральное место иконы в деисусном чине, которое является для иконостаса традиционным, но прежде всего активный, насыщенный колорит, динамичность изображения. Во многом это было обусловлено сложившимися теологическими воззрениями православного христианства.

Построение деисусного чина позволяет на наш взгляд, определить в понимании Дионисия и соподчиненность других черт национального характера этой главной его особенности. Они с наглядностью выражены в иконах Иоанна Предтечи и Богоматери Предстоящей. Это самопожертвование, подвиг, сострадание, милосердие. Естественно, если основной ценностью признается Родина, народ, то самопожертвование, подвиг – вот имя этих самых главных ценностей, необходимые качества народного характера, как и сострадание, милосердие. Оба образа напряжены и трагичны. Расположение их по бокам основного образа – “Спаса в силах” - создает большой мощности психологический “аккорд”, усиленный цветовым контрастом. 

Создавшееся напряжение разряжается и затухает в последующих иконах чина. Далее идут апостолы Петр и Павел, соответственно выражающие веру и мысль-познание. Дионисий подчеркивает, так сказать, “личный” характер веры, ее направленность “внутрь” человека, воздействие на его душу, ее не самодовлеющий характер. Вера в изображение Дионисия представляется светлым, но нужным для несильных натур. Такое понимание образа вытекает из его цветового и ритмического построения (цвет ясный, легкий, можно сказать, блеклый; сопоставление с цветовой насыщенностью и динамичностью Спаса показывает подчиненный характер образа Петра и соответствующей черты, символом которой он является). Показательным для понимания акцентов может быть сравнение с католическим Западом, где вера выступала силой конструктивной, организующей общество.

В противовес вере познание, разум, мысль в иконе Дионисия предстает как свойство мощных, глубоких и страстных натур, для которых просто веры недостаточно, которые хотят найти ощутимые разумные обоснования объектам веры, постичь устройство мира и т.п. Дионисий придает образу Павла глубокую трагичность, вытекающую из русского понимания ограниченности возможности разума, бессилие его перед всеобъемлющим характером мира и жизни, трудности этого пути, приводящего в конце концов к тому же, к чему вера приводит легко и просто. Сложные, тяжелые ритмы иконы, темные, глухой колорит, неустойчивое положение тяжело сгорбленной фигуры необычайно выразительны.

Другие иконы деисусного чина – архангелы Гавриил и Михаил – раскрывают нам по концепции Дионисия понимание места в русском национальном характере других его черт, выражают такие понятия, как мужественность, юность, понятие государственности и народной патриархальной мудрости. 

Мужественность, активное, действенное начало выступают, и не случайно, в лице воинства архангелов Гавриила и Михаила. Процесс сложения русского народа и образование централизованного государства проходил в тяжелой борьбе, и воинская доблесть, сила почитались одним из основных мужских проявлений. При этом Дионисий подчеркивает светлый, незлобный характер этой мощной военной силы, спокойное мужество, неагрессивность. Архангелы - защитники, а не завоеватели. Мощные ритмы икон, тяжелый насыщенный колорит, спокойные и незатронутые тревогой лица архангелов говорят в пользу приведенной трактовке образов.

Народная мудрость, по Дионисию, состоит в ясном, гармоничном, добром и снисходительном приятии мира и жизни, в их укреплении, согласии с ними. Спокойные, простые и ясные ритмы иконы Григория Двоеслова, умиротворенное лицо, нежный зеленоватый колорит ассоциируются с неброским, но полным очарования миром сельской жизни.

Образа Богоматери Одигитрии у Дионисия имеют наиболее философский характер. Это как бы размышления о человеке, его месте в мире, в природе. Русское миропонимание, а с ним и Дионисий отводят здесь центральное положение женщине. Она хранительница и дарительница жизни, тепла, радости, упоения для глаз, праздника для души. Из нее все выходит и к ней возвращается. Мужское, активное, упорядочивающее мир начало играет подчиненную роль. Его действие осмысливается через женщину и, так сказать, благословляется ею, что ясно определено соотношением фигур матери и младенца, впрочем традиционным.

Произведения Дионисия очень праздничны. Такой характер свойственен всей русской иконописи XIII-XVI вв. и отличает ее как от византийской, так и от западно-европейской иконописи. По-видимому, это явление не случайно и определяется соответствующей чертой национального характера – праздничным, не будничным восприятием мира и жизни. В иконах нашли отражение языческие традиции народного искусства, эмоциональный тонус которого определялся всем укладом жизни народа и его духовным потенциалом.

Каковы же общие черты канона Дионисия?

Во-первых, канон Дионисия, как и вообще канон древнерусской живописи был разработан для образного выражения философских идей, а не для конкретно-бытового отражения действительности. В соответствии с этим он раскрывал содержание таких понятий, как вера, познание, сострадание-милосердие, единение, подвиг, мудрость и т.п., а также определял место этих понятий в системе национального мировоззрения. В этом смысл канона Дионисия, этим назначением определяются его специфические черты.

Во-вторых, в каноне объединены как литературные средства воздействия (сюжет который зритель хорошо знал с детства), так и чисто художественные каковыми являются ритм, цвет, форма, пластика и т.п.

В-третьих, Дионисий понимал всякое явление, всякую идею не обособленно. Он видел смысл каждого явления в его диалектическом взаимодействии с другими. Не случайно уже упоминавшееся впечатление от творчества Дионисия – исключительная музыкальность образного строя. 

Подводя итог, можно сказать, Дионисий добивался такого синтеза средств художественного воздействия на человека, такого уровня, какого не знала художественная культура России ни до, ни после него, - уровне величайших произведений мирового искусства. 





 

   















Список литературы

1.

Алпатов М.В. Всеобщая история искусств. М.: 1955

2.

Алпатов М.В. Искусство. Книга для чтения. М.:1969

3.

Бугровский В. “О каноне Дионисия” // Художник 7/90, стр. 48-58

4.

Данилова И.Е. Искусство средних веков и Возрождения. М.: 1984

5.

История русского искусства / Грабарь И.Э. Т.3. М.: 1955