Три проблемы воспитания психологов - универсантов

Три проблемы воспитания психологов - универсантов

1. Универсанты в жизни. Психологи - такие же, как все?

Когда руководители КПСС во главе с М.С.Горбачевым приступили к Реформации СССР,  автор был вовлечен в “практическую политику”: стихийные митинги, несанкционированные демонстрации, бестолковые собраний, агрессивные выборов и пр. Тогда прямо по ходу “включенного наблюдения” разрабатывалась теория массовидных политических явлений, политического общества, политического человека, психолого-политических состояний и т.п. (18,24). Эти научные конструкции практически применялось в школе интенсивной подготовки политиков нового поколения в Дюнах под Сестрорецком в 1986-89 годах, затем в Осиновой Роще в пригороде Ленинграда в 1989-91 годах, потом в Москве. Одним из следствий “вовлечения” стало создание кафедры политической психологии в СПбГУ и специальности 19.00.12 - политическая психология. Много ранее в СССР предпринимались попытки психологически описать политику как науку, но исполнить это не удалось по независящим от авторов причинам (Бехтерев В.М., 1923, Парыгин Б.Д., 1966, Шерковин Б.А., 1973, Рощин С.К., 1980,  и др.).

С первых шагов исследования стало очевидно, что “митинговая политика” с крушением памятников, дискредитацией авторитетов, дезорганизацией управления, дезориентацией общества, деморализацией силовых органов, дезинформацией населения, фальсификацией истории, дезинтеграцией народа и государства себя не оправдывает и никогда не оправдывала (Бехтерев В.М., 1923, Кабанес О., Насс Л., 1906, Пименова Э.К., 1906, Попов В.А., 1902, Сиголе С., 1893, Сидис Б., 1902, Тард, 1893, Зимичев А.М., 1991, Крамник В.В., 1995, Суханов О.В.. 1995 и др.). Бессмысленность “митинговой политики” объясняется тем, что к 1991 году СССР стремительно “завершил восхождение по стволу дерева исходов” своей исторической судьбы и оказался перед выбором одной из многих ветвей движения в Неведомое. Однако никто не мог сказать, сколько этих ветвей-исходов, какие они, что выбрать? Научно-политическая дискуссия о Будущем России резко прекратилась в 1991 году (“Пульс реформ”, М., 1989., “Постижение”, М., 1989., “В человеческом измерении”, М., 1989., “Этот трудный путь”, М., 1989. и др.). И после 1991 года, когда политика должна была приобрести научно-университетские черты, тактика митинговой политики деформировалась в практику радикальной анти-политики с большой долей криминальных действий (28). 

(Термин “анти-деятельность” введен профессором Петербургского университета Г.В.Суходольским как общая научно-практическая категория (17). Именно это понятие объясняет феномен “анти-политики”, обнаруженный в критические периоды общественной жизни Франции, США, России и др. стран (27). Именно этот феномен является причиной небывалых исторических метаморфоз России: дезинтеграции СССР, раскола общества, событий 1991 и 1993 годов, почти полной остановки производства и криминализации всей экономики к 1998 году. Во Франции, США проблему анти-политики 60-70-х годов благополучно преодолели и из политического кризиса вышли. Несомненно, выйдет и Россия. Когда? Как?).

Радикальная анти-политика с криминальной поддержкой характеризуется тезисом “Нет человека - нет проблемы”. В соответствии с этим тезисом конкретный человек считается источником политического кризиса, а потому кризис разрешается силовым способом- человек или уничтожается, или подавляется. Однако, несмотря на репрессирование в СССР миллионов людей, все традиционные проблемы России выскочили в 1985 году, как джин из бутылки, целехонькие и здоровенькие. (Низкая производительность труда, плохое качество продукции, неэффективное управление, беззаконие...) 

Ошибка радикальной анти-политики заключается в непонимании того, что проблема всегда находится вне человека и независима от него, она бессмысленна из-за неумения решать проблемы жизнеобеспечения общества и стремления уничтожать следствия нерешенных проблем, а не причины. 

Научная политика с университетской поддержкой исходит из того, что источниками политических кризисов являются не конкретные, якобы, виновные люди, а проблемы дефицита их жизнеобеспечения. Научная политика преодолевает кризисы, решая проблемы ресурсов жизнеобеспечения методами науки. Есть проблема энергоресурсов - и политика активизирует разработку новых видов энергоносителей, экономичных двигателей и т.п. Есть проблема продовольствия - и политика реформирует власть таким образом, что создаются эффективные системы производства, переработки, хранения продуктов питания и т.д. Сам факт существования человечества и его несомненных успехов обеспечен не применением силы, а использованием разума человека, открытиями ученых, прогрессом мировой науки,  университетской, в частности. 

К 1994 году лицо анти-политики в России стали определять политическая “разведка”, “контрразведка”, новое деление одного народа на “своих и чужих”.  Анти-политика породила практику  решения дискуссионных   вопросов  физическим подавлением оппонентов: угрозы, избиения, покушения, убийства стали в России обычным делом. Анти-политика обрушила на общество лавину анти-информации: фальсифицированной, дезориентирующей, деморализующей, дестабилизирующей, дезинформирующей, дезорганизующей, дискредитирующей, дезинтегрирующей.  Как дьявол прикидывается Богом, так анти-политика прикинулась политикой. Едва ли стоит удивляться тому, что подавляющее большинство народа считает политику грязным делом! Отношение серьезной научной интеллигенции и универсантов к политике, и, вообще, к реальной российской жизни - также резко отрицательное. 

Однако вопреки подобному отношению к политике, к 1994 году выяснилось, что более половины всех психологов с университетским образованием вовлечены в обеспечение политической деятельности в составе самых разных партий,  движений, административных структур, а универсанты в целом составляют основную долю официальных советников и консультантов действующих политиков (Егорова Е.В., 1983, Зимичев А.М., 1991, Крамник В.В., 1991, Анисимова Т.В., 1992, Юрьев А.И., 1992, Ракитянский Н.М., 1992, Асмолов А.Г., 1993, Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б., 1996, Дейнека О.С., 1996 и др.). Выяснилось, что универсанты применяют науку в реальной жизни, но в большинстве случаев не для поиска научных решений проблем, а для научного исполнения ненаучных решений. Более того. Некоторые универсанты, к сожалению, стали разработчиками хитроумнейших “операций”, основанных на физическом, психологическом, экономическом и правовом беспределе! В деловом или политическом диалоге, с легкой руки психологов, главным стало не существо вопроса, не логика и ясность мышления, а техника эмоционального, перцептивного, волевого подавления партнера. Хитроумнешие трюки в области права, финансов, экономических отношений, боевых операций с головой выдают участие в них людей с университетским интеллектом. Например, летом 1997 года автор встретился с группой универсантов, обеспечивавших избирательную кампанию в одном из крупнейших городов России, которая интересовалась психологическим обеспечением политических провокаций, диверсий, шантажа  и пр.! Часть из них неплохо зарабатывает на научном обеспечении криминальной жизни.  

Такой оказалась, к сожалению, современная проблема отношения универсантов и политики!  Что же, универсанты такие же, как все? Оставлять все, как есть? А если изменять, то что? Проблема заключается только в том, кто докажет обществу, что решение политических проблем достигается поиском истины не на поле боя, а в университетских аудиториях? 

2. Предназначение универсантов. Если не универсанты, то кто?

Для чего много столетий работают университеты? Чем универсанты отличаются от выпускников других учебных заведений? Отношения универсантов и политики позволяют обсудить и этот вопрос. 

Автор имел возможность участвовать в работе “групп мозгового штурма” в 1989-1996 годах в зданиях на Старой площади в Москве, на государственных дачах под Москвой и т.п. Чаще всего, по должности, доминировали в работе групп не универсанты, а выпускники профессиональных высших учебных заведений. Конкретные, практичные, решительные профессионалы на “мозговых штурмах” вели себя так, словно дело происходит на промышленном предприятии, где произошла авария. Автор это все многократно видел ранее, участвовал в многосуточных авралах на ракетном заводе, и исполнен уважения к административно-инженерному корпусу (15,19). Но эти авралы, бессонные ночи, инфаркты в цехах были,  к сожалению, бессмысленны. В 1991 году СССР без единого выстрела “сдал” свой гимн, флаг, присягу, открыл границы и развалился на части. Ракеты не взлетели, потому что уже к 1970 году в стране не было психолого-политической силы, достаточной, чтобы поднять гигантский меч, выкованный перенапряжением всего народа. Тот “авральный метод” со всеми его атрибутами был перенесен профессионалами из рухнувшего производства в общественную деятельность.  Их авральная безаппеляционность так велика, что после критического выступления автора на заседании рабочей группы, писавшей текст “Договора об общественном согласии”, его пропуск в 5-й корпус Старой площади был закрыт через 15 минут после выступления. Это был образец прекрасной организационной оперативности «профессионалов», избежавших научного анализа концепции проекта “Договора об общественном согласии”! Зачем? Кто помнит этот “Договор”?! Автор не ставит своей задачей возвысить университетское образование за счет образования неуниверситетского. Но каждому свое. 

Университет, и только университет,  дает образование, но не обязательно дает профессию и не дает специальности.. Университет вдохновляет и вооружает своих воспитанников для  формирования целеобразования общества. Университет определяет в каком направлении будет развиваться наука, техника, управление, культура и пр. Университетская наука решает проблему целеполагания (определения места и уровня развития общества), целенаправленности (направления, в котором будет развиваться общество, человечество, цивилизация), целеустремленности (ресурсов, которые можно и нужно задействовать для достижения нового состояния общества), целесообразности (приемлемости избранных ресурсов для достижения цели). 

Специальный университет или любое профессиональное высшее учебное заведение дает профессию, но не обязательно дает образование. Специальные учебные заведения дают средства достижения целей, сформулированных в университетах. Научность, сложность, трудность создания этих средств не уступает научности и сложности поиска университетского целеобразования. Уникальные знания, умения и навыки позволяют их выпускникам решать проблемы энергетики, новых материалов, новых методов обработки, передвижения и т.п.

Среднее учебное заведение дает специальность, но не обязательно дает профессию, и не дает образования. Эти учебные заведения дает возможность пользоваться результатами, достигнутыми в университетах и в специальных высших учебных заведениях: управлять новыми и новейшими машинами, системами связи, транспорта, производства и пр. Точность, безошибочность, быстрота, адаптивность-  несомненные достоинства специалистов, вызывающие восхищение.

Эффективная внешняя и внутренняя политика партнеров и оппонентов России базируется на научном, максимально обобщенном знании психолого-политического состояния общества  и следующем из этого целеобразования. Политика - строжайшим образом рассчитанная конструкция власти, опирающаяся на систему познаний от литературы до математики. Политики успешных стран в своих решениях исходят из данных, которые прогнозируют все возможные альтернативы развития человечества на глубину в 50-150 лет! 

Целеполаганию в политике посвящены более полусотни футурологических исследований состояния той точки, в которой находится человечество сегодня. Так Римскому клубу были представлены доклады "Человечество у поворотного пункта" (М.Месарович, Т.Пестель. США,ФРГ, 1974), "Модели миропорядка" (С.Мендловиц. США. 1970-1987). Адаптации человека к стремительным изменениям в мире посвящен доклад Римскому клубу "Нет пределов обучению" (Д.Боткин, М.Эльманджара, М.Малица. США, Марокко, Румыния. 1979). Фундаментальная работа над полнотой и достоверностью картины мира лежит в основании футурологии и политического целеполагания.  Целенаправленности в политике посвящены исследования для "Конструкторов Будущего" : "Цели для человечества" (Э.Ласло. США. 1977), "Дороги, ведущие в будущее" (Б.Гаврилишин. Швейцария. 1980), "Проект "Реализуя возможное: позитивный путеводитель в будущее" (Д.Ричардсон. США.1982). Такого рода исследования теоретически рассчитывают точку нового, более совершенного состояния общества. Целеустремленности в политике посвящены доклады Римскому клубу "За пределами расточительства" (Д.Габор, У.Коломбо. США, 1976), "Энергия: обратный счет" (Т.Монбриаль. США, ФРГ,1978), в Голландии подготовлено заключение по "Проблеме удвоения населения" (Г.Линеман. 1975). В докладе В. Леонтьева для ООН "Будущее мировой экономики" излагается 8 сценариев ее развития. Но все эти виды ресурсов, тщательно измеряемые в футурологических прогнозах, являются вторичными по отношению к главному ресурсу политики, ради которого они добываются, покупаются, завоевываются - человеческому ресурсу. Целесообразности в политике посвящены разработки проектов “нового мирового порядка", представленные Римскому клубу в исследованиях "Пересмотр международного порядка" (Я.Тинберген, А.Долман. Голландия-США. 1976,1981), "Семь сценариев завтрашнего дня" называется доклад специалистов Станфордского университета США (П.Хоукен, Д.Огилви, П.Шварц. 1982). 

Такие разработки могут быть исполнены в России, но только надо это делать, и делать это надо в университетах. Можно сослаться на историю Петербургского университета,  который выполнял миссию целеобразования для человечества через открытия, воплощенные затем в средства нашей цивилизации (только для примера: В.И.Вернадского в учении о ноосфере, Д.И.Менделеева в химии, П.Л.Чебышева в математике, И.А.Бодуэн де Куртене в языкознании, Н.О.Лосского в философии, В.В.Платонова в истории, А.А.Блока в литературе, А.С.Попова в технике связи, П.П.Семенова Тянь-Шанского в географии - список огромен). Признание этого - семь Лауреатов Международной Нобелевской Премии из СПбГУ: И.П.Павлов (1904), И.И.Мечников (1908), Н.Н.Семенов (1956),  Л.Д.Ландау (1962), А.М.Прохоров (1964), В.В.Леонтьев (1973) , Л.В.Канторович (1975). Выпускники СПбГУ предвосхищают Будущее, находясь за рубежами России: экономист В.В.Леонтьев, физик И.Пригожин и др. Немногие помнят, что Норберт Винер, основоположник кибернетики,  учился в Петербургском университете, и именно здесь он обрел грандиозные идеи, изменившее все развитие техники и нашей жизни.

Петербургский университет дал миру таких выдающихся деятелей политики как П.А.Кропоткин, П.А.Столыпин, А.Ф.Керенский, П.Б.Струве, В.И.Ленин др. Однако, по разным причинам их концепции Будущего оказались нереализованными. Причина, может быть, в том, что Петербургскому университету не позволили сформировать обществоведческую научную школу, подобную научным школам в математике и лингвистике? И поэтому знания в области общественных процессов наши национальные лидеры получали несистемно, случайным образом, из сомнительных источников? В целом систематического образования в области научной политики российские университеты не давали никогда. И это обернулось трагедией для государства и народа!  

Признаком отсутствия целеобразования в российской общественной жизни является сокрытие исторических политических выступлений своих лидеров, которые могли бы быть предметом национальной гордости. Как, например, как выступление У.Черчилля “Two Wartime Speeches”, Ф.Д.Рузвельта “State-of-the-Union Adress”, Э.М.Кеннеди “Truth and Tolerance in America” и других, изучаемых в университетах за рубежом (29). Все политически успешные страны публикуют сборники речей своих лидеров таким образом, что каждый новый политический лидер является приемником своих предшественников. В России же каждый новый лидер уничтожает тексты речей своего предшественника с уверенностью, что и его приемник тоже уничтожит тексты его речей. Надо ли искать другие подтверждения отсутствия у России долгосрочной геополитической концепции, преемственности политики  и  целеобразования на глубокую историческую перспективу? 

Таким образом, у универсантов есть свои университетские проблемы, задачи, методы деятельности. Универсант изучает перспективу, смысл жизни и цель деятельности для своих талантливых коллег из профессиональных учебных заведений. Как только универсанты начинают специализироваться, профессионализироваться, поступать на обслуживание частных целей, так исчезает главная цель их деятельности. А потому, целеобразование для современной России! Геополитическая концепция России! Ау! Где Вы!? 

3. Роль универсантов. Лицо России.

Последним политическим бастионом, который Россия не сдала к 1998 году, остается тезис о исторических заслугах России, об исторической особенности России, об историческом предназначении Росиии (Гумилев Л.Н., 1989, Сорокин П.А., 1922) Это бесспорно. Но признание истории страны - это признание вклада ее народа во всемирную историю в том случае, если этот вклад есть кому представлять! У потомков инков, ацтеков, египтян нет силы стать преемниками своей великой истории. История подобна мечу, который не всякий наследник способен поднять. России находится перед  опасностью “проесть” свою великую историю без подготовки достойных ее преемников. 

История непременно персонифицирована: она создается, существует и помнится только в лицах конкретных выдающихся людей, признанных всем миром. Они формируют Лицо России (Трубецкой Е.Н., 1922). За рубежом на слово “Россия” мгновенно следует реакция: “О, Достоевский”, или “О, Толстой!”. Психологи всего мира с пониманием говорят: “А, Павлов!”. Многие российские универсанты были интеллектуальными и гуманитарными лидерам не только России, но и всего мира. К ним ехали советоваться, учиться, делиться мыслями. Например, Санкт-Петербургский университет был местом паломничества ученых всего мира, благодаря научным школам: в области математики: В.И.Смирнова, Ю.В.Линника, А.Д.Александрова, Д.К.Фаддеева; в области физики: В.А.Фока, А.Н.Теренина, Е.В.Гросса, С.Е.Фриша; в области филологии: В.Ф.Шишмарева, В.М.Жирмунского, Б.А.Ларина, Л.В.Щербы; в области психологии: Б.Г.Ананьева, Б.Ф.Ломова, Крылова А.А., Ганзена В.А., Кузьмина Е.С., Суходольского Г.В. и т.д.  

Многие воспитанники Петербургского университета не стали учеными, но стали нравственными, эстетическими лидерами народа. Достаточно вспомнить петербургских универсантов И.С.Тургенева, Г.И.Успенского, Л.Н.Андреева, отца и сына Гумилевых, Д.Н.Мамина-Сибиряка,  В.В.Вересаева, М.И.Глинку, А.К.Глазунова, И.Ф.Стравинского,  Е.А.Мравинского и др....Это не противоречит предназначению университетского образования. Они стали известными, потому что изучили и описали жизнь и свою страну так, что ее стало невозможно не любить.  Они рассказали о перспективах России в тот момент, когда мало кто верил в ее Будущее. Университетское образование и воспитание помогло им вселять надежду в людей, когда казалось, жизнь прекращалась.

Угроза для страны заключается в том, что персонифицированное “Лицо России” к 1998 году начало “стираться”. К этому времени страна пережила три волны утраты своих черт. В первой волне Россия потеряла большую часть своих выдающихся мыслителей - “создателей картины мира”. После 1917 года страну покинули ярчайшие индивидуальности: ученые (Сорокин П. и др.), писатели (Бунин И. и др.), деятели культуры (Рахманинов и др.), конструкторы (Сикорский А. и др.)... Вторая волна унесла к концу 70-х годов воспитанников дореволюционных учебных заведений, которые восстановили после октябрьской революции интеллектуальную мощь государства. Ушли из  жизни великие труженики, образцы твердой жизненной позиции: авиаконструкторы (Туполев и др.), создатели космических ракет (Королев и др.), писатели (К.Паустовский и др.), ученые (Б.Г.Ананьев и др.) Это они возродили национальную школу образования и воспитания, сформировали новые  “черты Лица СССР”, привлекавшие к нему весь мир. Третья волна к 2000 году угрожает смыть черты Лица России, которые формируются яркими личностями, носителями высокого гражданского мировоззрения. Уже нет В. Шукшина, Б.Окуджавы  и многих, многих других. Печальный список  утрат не просто слишком велик, а выглядит грозным предостережением для России. 

Ныне система выборов в органы власти обнаружила катастрофический дефицит людей, которых знает, которым верит, которых понимает вся страна. Зарубежные представители не знают, к кому апеллировать, с кем вступать в диалог. Юное поколение России, решающее, какой стиль жизни выбрать, не имеет перед глазами образца для подражания. В России сложилось небывалое положение, когда из интеллектуалов остался известен едва ли не один только академик Д.Лихачев, выпускник факультета общественных наук Петербургского университета 1928 года  (Ендольцев Ю.А., 1997). Проблема заключается в том, что Лицо страны формируется из граждан “единичных”, неповторимых, неподражаемых - из индивидуальностей. Где, в каком учебном заведении будут воспитываться носители обширных знаний, высочайшей культуры поведения, непреклонных нравственных принципов? Во всем мире из века в век это делают университеты. 

 Технология подготовки психолога-универсанта

Научная технология воспитания и обучения всегда опиралась на психолого-педагогические научные школы. Например, ассоциативная психология, создавалось для обеспечения систем воспитания “полезного работника”. Тогда была создана система внедрения в долговременную память стереотипного поведения методами предъявления, опирающимися на принципы удовольствия-страдания. В интересах науки, промышленности, военного дела того времени удалось добиться в процессе воспитания большой точности стандартных действий на совмещенных во времени и пространстве сходных элементах. Другое, обширнейшее направление в психологической науке - бихевиоризм, создавался для воспитания “нужного человека”, т.е. человека с заданными качествами. Открытия бихевиористов позволило сформировать в долговременной активной памяти воспитанника алгоритмы поведения человека на основе причинно-следственных связей. В основу бихевиористской педагогики были положены методы побуждения, поиска закономерностей. Не менее грандиозная отрасль психологической науки - гештальтпсихологии тоже создавалось с сугубо практичными целями: формирование “умного человека”. Так был выработан феноменологический метод, т.е. выработка способности к инсайту, творческому подходу в организации поведения методом переструктурирования элементов изучаемой ситуации. Потребности ХХ века потребовали создания нового направления - инженерной психологии, психологии труда и эргономики. Задача была совершенно практическая - во избежание техносферных катастроф систем человек-техника из-за ошибок человека потребовалось воспитание “безошибочного человека-оператора”. В основу теоретических моделей “человеческого фактора” была положена способность быстро, безошибочно воспринимать информацию, перерабатывать ее, принимать правильные решения и своевременно действовать. 

Я.А.Коменский ввел в систему воспитания человека строгие систематизированные критерии и понятия: “мудрости, мужества, умеренности и справедливости”, как целей воспитания. В качестве средств он рассматривал принципы “систематичности, последовательности, сознательности, коллективизма, ясности, прочности, упражнения и повторения, наглядности”. Выдающийся русский педагог К.Д.Ушинский ввел в педагогику идеи “совершенства, внутренней свободы, благорасположения, права”. Подготовка “политического универсанта” требует своей системы понятий, адекватной политике и технологичной в исполнении (9,10,11). Многообразный научный мир подготовки универсанта к научно-общественной жизни и политической деятельности может быть описан как система, последовательно состоящая из Типа, Класса, Раздела, Отдела, Отряда, Семейства, Рода и, наконец, Вида развития, образования, воспитания и деятельности универсанта. Каждое следующее качество обязательно строится на развитии предыдущего. Замена содержания какого -  либо компонента, например, Типа или Семейства или иного, означает подготовку универсанта к деятельности, никак не связанной с политикой. Это не значит, что в итоге такой замены будет подготовлен плохой ученый, а только то, что он не будет ни заниматься, ни интересоваться ни политикой, ни общественной деятельностью.

Тип развития предполагает такую модификацию природных потребностей человека в социально-приемлемые мотивы общественного поведения, которая позволяет ему исполнять совершенно определенные социальные роли в научно-политической жизни страны и мира ( Леонтьев А.Н., 1984, Асеев А.Г., 1976,  Хекхаузен Х, 1986, A.Maslow, 1954). С типом активности связана проблема “биологизации поведения”, длительное время обсуждавшейся в советской науке, и к которой, очевидно придется вернуться современной российской психологии. Время Реформации дало столько фактов “биологизации”, чтобы сильно озадачиться “вскипанием” в современном человеке в определенных условиях совершенно диких животных инстинктов и поступков.  

Класс развития универсанта характеризуется тем, что он в большей степени является продуктом его личного труда, нежели влияния внешних факторов. Поведение универсанта регламентируется в первую очередь служением Истине, и это вынуждает его самого определять себя, свое место в мире и отношения с другими людьми (M. Buber, 1958, Prescott Lecky, 1945, A. Maslow, 1964, G.Allport, 1961, H.S. Sallivan, 1953).  Его класс развития не определяется требованиями узкой профессии и необходимости действовать “как все” (служебные уставы, должностные инструкции, профессиональные нормативы поведения и др.). Мера самоконтроля, саморегуляции, самоуправления и самовоспитания определяют класс его развития. 

Раздел развития классических универсантов определяется благородством, выдержкой в самых эмоциогенных ситуациях. Поведение универсанта в такой же степени зависимо от его психического состояния, как у всех людей.  Он постоянно удерживает равновесие между двумя полюсами психического состояния: положительным и отрицательным, иначе именуемым трудным или отрицательным состоянием (Левитов Н.Д., 1964, Ильин Е.П., 1968, Ганзен В.А., 1965, Леонова А.Б., 1969, Немчин Т.А., 1983, Марищук В.Л., 1969, Забродин Ю.П., 1983 и др.). Спасти универсанта от личной эмоциональной нестабильности может только ясное понимание психологических механизмов психических состояний. 

Отдел воспитания универсанта содержит подготовку к взаимодействию с людьми в самых разных ситуациях. Он обладает самым мощным инструментом сотрудничества с людьми - интеллектуально-психологического взаимодействия. Методами принуждения, внушения, убеждения и доказательства универсант должен владеть в совершенстве, использовать адекватно конкретной ситуации, в соответствии с научно-общественными задачами и этикой универсанта (14,15,24). 

Отряд признаков образования универсанта связан с четким формулированием смысла своей жизни. Для этого ему приходиться решить вопросы особого университетского образа жизни, жизненной своей позиции, научного мировоззрения, научной картины мира (Трубецкой Е.Н., 1922).  

Семейство особенностей образования универсанта иллюстрируется Н.И.Сазоновым (1886), который еще в прошлом веке, работая с Петербургском университете, ввел критерии для различения знания и понимания, ума и разума. Вся система образования в университете ориентирует своих выпускников на понимание проблем и развитие разума, а не на механическое накопление знаний и совершенствование формального ума (по терминологии Н.И.Сазонова).  

Род качества деятельности универсантов определяет создаваемая ими научная информация. Она резко отличается от основной массы информации,  подготовленной для массового потребителя в средствах массовой информации, тем что характеризуется объективностью, системностью, организованностью, достаточностью, читабельностью, конкретностью, практичностью, необходимостью(Ломов Б.Ф., 1984, Крылов А.А., 1972, Гальперин И.Р., 1981, Лурия А.Р., 1979, Петренко В.Ф., 1988, Шерковин Ю.А.,1973, Юрьев А.И., 1972  и др.) 

Вид предназначения универсантов обусловлен их способностью к целеобразованию. Целеобразование представляет собой сложное явление и состоит из: а) целеполагания, базирующегося на информационно-познавательных процессах общества, переосмысливающего адекватность  состояния общества, б) целенаправленности - проявляющейся в характере политических партий, выбирающих направление развития общества, в) целеустремленности - опирающейся на волевые качества лидеров и народов, побуждающих к политическим переменам, г) целесообразности - определяемой реальными психосоматическими возможностями людей достигать поставленную цель. 

Если целеобразование вообще дифференцировать на целеобразование оперативное, тактическое и стратегическое, то только политическая деятельность имеет своим предметом стратегическое целеобразование общества.   Анализ уставов многочисленных политических партий России показывает, что большинство из них не являются политическими в буквальном смысле слова из-за отсутствия в них четкого целеобразования (25). Способность к такой выдающейся деятельности, как целеобразование достигается только в результате воспитания универсантов как научно-общественных деятелей национального и международного масштаба.

Заключение

Б.Г.Ананьев мечтал о всестороннем описании Человека. Создав труд “Человек как предмет познания”, он продолжил российскую традицию Ушинского, автора “Человека как предмета воспитания”. Это можно понимать, как предложение продолжать серию изучения “Человека как.....”. Среди других фундаментальных отношений человека с миром одной из самых актуальных представляется “Человек как предмет политики”, “Человек как предмет власти”... Без такого описания, и без подготовки университетских кадров в области научной политики никакие стабилизационные процессы в обществе невозможны. Пока трудность заключается в том, что законы механики Ньютона признаются обязательными для манипулирования с физическими объектами, законы Ома и Кирхгофа обязательны для передачи электрического тока, но не все согласны, что Законы Политики обязательны для управления обществом. Недоверие к научной политике сравнимо с былым недоверием к полетам аппаратов тяжелее воздуха.  

Для сомневающихся в необходимости перехода от радикальной анти-политики к научной политике полезно вспомнить эпизод  дискуссии, происходившей в  Актовом зале Петербургского университета в 1906 году между студентами историко-филологического факультета Н.В.Крыленко и А.А.Виленкиным. Когда дискуссия стала приобретать научный характер, Крыленко прервал ее, предложив Виленкину “попить чаю”.  Закончивший университет и тяготевший к научной политике А.А.Виленкин, стал военным комиссаром Временного Правительства, но был расстрелян его политическими оппонентами осенью 1918 года. А закончивший (?) Харьковский университет и тяготевший к радикальной анти-политике с криминальным подтекстом Н.В.Крыленко (эпизод расстрела Генштаба русской армии и др.) стал первым советским Верховным Главнокомандующим, и тоже был расстрелян своими соратниками 20 лет спустя, в 1938 году. Радикальная анти-политика, порождающая чудовище криминального политического террора (ныне ласково именуемого “беспределом”), пожирает своих создателей с такой же неизбежностью, как  и их действительных и выдуманных врагов. 

Это напоминает, что формирование человека - самая грозная сила, благодаря которой общество живет, но от которой может и погибнуть. Когда пришла нужда, то человечество все бросило на исследование сил тяготения, электричества, магнетизма, радиации и пр. Демографическая и ресурсная ситуация на планете подошла сегодня к тому пределу, когда все силы должны быть брошены на поиски психологических законов формирования современного человека. Точно так, как когда были брошены все силы на создание ядерного и термоядерного оружия.  

Есть только один выход. Не упрощать технологии подготовки психологов, отдавая себе отчет в ее чрезвычайной сложности. Тогда можно будет поручить университетам разработку социальных проектов для России, как объектов строгого научного исследования и доказательства. Очень надеюсь, что Б.Г.Ананьев одобрил бы эту идею.

Список литературы

1. Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды: в 2-х т. М. 1980.

2. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. Л., 1977.

3. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л., 1968.

4. Анисимова Т.В. Политическая психология. Методические указания. СПб., 1992.

5. Бехтерев В.М. Роль внушения в общественной жизни. СПб., 1898. 

6. Бехтерев В.М. Внушение и его роль в общественной жизни. СПб., 1908.

7. Бехтерев В.М. Предмет и задачи общественной психологии, как объективной науки. СПб., 1911.

8. Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология. Пг., 1923.

9. Ганзен В.А. Восприятие целостных объектов. Л., 1974.

10. Ганзен В.А. Системный анализ мышления // Вестн. Ленингр. ун-та. 1990. Сер.6. Вып.1.

11. Ганзен В.А. Системные описания в психологии. Л., 1984.

12. Ганзен В.А., Юрьев А.И. Психологическое описание труда для целей трудового воспитания. // Вестн. Ленигр. ун-та. 1985. N6, С. 51-59.

13. Ганзен В.А., Юрьев А.И. Системное описание психических состояний, возникающих в процессе восприятия информации // Вестн.Ленингр. ун-та. 1987. Сер. 6. Вып.1. С.50-59.

14. Крылов А.А., Юрьев А.И. Этические принципы и правила работы психолога. В кн. Практикум по экспериментальной и прикладной психологии. Л., 1990., с.264-271.

15. Крылов А.А., Юрьев А.И. Человек и техника: психологический аспект.// В кн. Человек, наука, производство. Перспективы развития. Ред. Рогов И.М., Ч.1., Спб, 1992., с.18-32.

16. Основы вузовской педагогики. Под ред. Кузьминой Н.В., Л., 1975.

17. Суходольский Г.В. Основы психологической теории деятельности. Л., 1988.

18. Юрьев А.И. Введение в политическую психологию. СПб, 1992., 228 с.

19. Юрьев А.И. Психологические проблемы обеспечения труда человека в СЧТС. // В кн. Эргономика. Ред. А.А.Крылов, Г.В.Суходольский. Л., 1988. С.45-74.  

20. Юрьев А.И., Филимоненко Ю.И., Васильев В.К. Политическая психология. // Вестн. С.-Петербург. ун-та. 1991, Сер. 6.Вып.4., С. 35-43.

21. Юрьев А.И. Классификация и диагностика отрицательных праксических состояний. // Вестник Ленингр. ун-та, 1983., N23., Вып.4, с. 83-88.

22. Юрьев А.И., Юрьева М.А. Психология политоценоза (сосуществования политических партий). В сб. докладов ХУ111 Всемирного конгресса по политической психологии (25-29 июля 1995 года, Вашингтон, США.), 31-34.

23. Юрьев А.И. Выборы глазами политического психолога. В журн. Власть., 1996, N4., с.15-24.

24. Юрьев А.И. Системное описание политической психологии. Дисс. на соиск. ученой. степени . д. психол.наук. Спб, 1997.

25. Юрьев А.И. Классификация политических партий России. В журн. Власть., 1997, 7, с. 17-28.

26. Bunzel J.H. Anti-Politics in America. N.Y., 1967.

27. Lane R.E. Political man. N.Y.,1972.

28. Hampden-Turner C. Radical man. N.Y., 1971.

29. Great Speeches for criticism&analysis. Ed. Rohler L.E., Greenwood, Indiana., 1988.