Загадка Атлантиды

Загадка Атлантиды


Введение



Легендарная земля Платона - магнит для романтиков и ученых

С каждым десятилетием перед нами раскрываются все более глубокие пласты культуры в истории человечества.

Подводная археология в XX столетии поведала миру об удивительных находках — «затонувших городах». Один из них находится на дне озера Рок, расположенном в 40 км от города Медисон (США), другой у Багамского архипелага возле Бимини.

На дне озера Рок был обнаружен целый архитектурный ансамбль, погрузившийся, видимо, под воду в момент появления озера, около 10 тыс. лет назад. Возле Бимини под водой обнаружены различные сооружения, мощеные дороги, крепостные стены, порт и т.д. Блоки, использованные для строительства, были привезены из других мест, и масса их достигала 2— 5 т. Ученые определили возраст дороги, оказавшийся почти таким же, как и возраст строений на дне озера Рок: он соответствовал 10—12 тыс. лет. Не вызывает сомнения, что затонувшие города были созданы высокоразвитой цивилизацией.

Древние самобытные цивилизации были найдены на всех материках, кроме покрытой ледяным панцирем Антарктиды. Так, например, в доисторической Африке в XIII тыс. до н. э. обнаружены следы жилищ собирателей дикорастущих злаков, в Японии — керамика, датированная XII тыс. до н. э., и т.д.

Постепенно приоткрывают свои тайны затонувшие земли и цивилизации. И в наше время утверждение Платона о том, что Атлантида существовала в X тыс. до н. э., уже не вызывает скептической улыбки.

История поисков Атлантиды насчитывает тысячелетия. Эта история интересна уже сама по себе. Но не менее важно и то, что поиски Атлантиды позволили сделать множество открытий в разных областях и способствовали формированию новых направлений в науке. А раз так, то поиски Атлантиды надо продолжать.

О прекрасном острове и могучем государстве атлантов поведал миру великий древнегреческий философ Платон (427—347 гг. до н.э.). Но только, увы, он один. Платон же, по его собственному утверждению, опирался на рассказ об Атлантиде своего предка по материнской линии, «мудрейшего из семи мудрых», Солона.

Полулегендарная — полуисторическая родословная Солона и Платона необычайно интересна. Родоначальником их был не кто иной, как сам бог Посейдон. Тот самый Посейдон, что «основал Атлантиду и населил ее своими детьми». Правнуком сына Посейдона Нелея был афинский царь Кодр. Солон был потомком Кодра, а Платон — прапраправнуком Кодра.

Путешествуя по Египту, греческий мудрец Солон узнал от жрецов, а может быть и прочел в храме богини Нейт в Саисе, историю Атлантиды.

В сочинениях Плутарха сообщается о том, что Солон начал «обширный труд» об Атлантиде, но не закончил его. К сожалению, ничего от этого труда до наших дней не дошло. Спустя 200 лет потомок Солона Платон поведал миру в своих диалогах «Тимей» и «Критий» сказание Солона об Атлантиде, услышанное им от внука Солона, Крития. Это сказание поражает воображение. Платон рассказывает о могучем и великом народе атлантов, об их прекрасном острове и высокой цивилизации. Платон писал: «Власть союза царей простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка. А по эту сторону пролива атланты овладели Ливией до Египта и Европой вплоть до Тиррении (Этрурии)», поскольку флот атлантов безраздельно господствовал на морях. Платон рассказывает о государственном устройстве атлантов. Много подробностей сообщает о столице Атлантиды. Он описывает храмы, дворец, кольцевые каналы, мосты, гавани. Рассказывает Платон и о трагической гибели прекрасного острова — в результате грандиозной катастрофы остров поглотило море.

Ни один письменный источник древних, кроме диалогов Платона, не сообщает ничего об Атлантиде. Не исключено, что это является следствием варварского уничтожения культуры народов и их письменности завоевателями. А как поверить в реальность Атлантиды без этих источников?! И все же вера в существование великой цивилизации атлантов жива и поныне. В течение прошедших веков, а точнее тысячелетий, эта вера то затухала, то разрасталась с новой силой. Более 5 тыс. книг посвящено Атлантиде.

Искали легендарную страну в Атлантическом океане, Африке, Европе, Америке и т. д., но и до сих пор абсолютно достоверного ответа о месторасположении Атлантиды пока нет. Казалось бы, такой диапазон поисков непонятен и загадочен. Однако тот, кто знаком с текстом Платона, знает, что в нем содержится множество противоречивых, по-разному толкуемых положений. Это дает плодотворную почву разночтениям. Только в XX в., когда поиском легендарного острова занялись представители точных наук (геологии, гидрогеологии, вулканологии, биологии, ботаники, археологии и др.), диапазон поисков значительно сузился. В настоящее время поиски Атлантиды ведутся только в двух районах. Это — Атлантический океан и Средиземное море.


Храм Посейдона



Как рассказывает Платон, на акрополе был храм, посвященный одному Посейдону. Он имел 193 м в длину (1 стадий), 96 м в ширину (3 плетра) и «соответствующую высоту». Платон рассказывает: «... всю внешнюю поверхность храма они выложили серебром... акротерии золотом, внутри взгляду являлся потолок из слоновой кости, весь испещренный золотом, серебром и орихалком. Поставили там и золотые изваяния: сам бог на колеснице, правящий шестью крылатыми конями, вокруг него сто нереид на дельфинах, а также много других статуй. Снаружи, вокруг храма стояли золотые изваяния... Алтарь по величине и отделке был соразмерен этому богатству...».

Из описаний Платона можно почерпнуть лишь самые общие сведения: храм здание большое и богато украшенное, и не более!

Описание храма с указанием почти всех размеров, деталей и материалов, увы, не дает никаких примет внешнего вида этого грандиозного здания. Скорее, наоборот, оно порождает множество вопросов. Поражает, например, размер храма. Попробуем представить себе такой храм на Красной площади Москвы. По ширине он начался бы от тротуара у Торговых рядов, вплотную подошел бы к трибунам и вошел бы на ступени Мавзолея. Длина его, при этом протянулась бы вдоль всех трибун. Такой храм поглотил бы все пространство Красной площади! А ведь и сегодня, в XX в. Красную площадь не назовешь маленькой.

Небезынтересно сравнить храм Посейдона с самыми крупными сооружениями античности. Крупнейшие греческие храмы Артемиды в Эфесе или Аполлона в Дидимах, а также египетский храм Амопа (XVI в. до н. э) в Карнаке в два раза меньше храма Посейдона но длине и в три — по ширине.

Высота самых крупных античных храмов не превышала 30 м.

В своих диалогах Платон указывает точные размеры длины и ширины храма Посейдона, а о высоте говорит уклончиво: «соответствующую высоту». Некоторые атлан-тологи считают, что высота должна соответствовать ширине, т.е. равняться 100 м. Другие полагают, что высота должна согласовываться с огромными размерами здания. Нам представляется верным последнее мнение. В сейсмических условиях острова Стропгеле сооружение помещений большой высоты не только опасно для жизни людей, но и требует постоянных чрезмерных затрат сил и времени на их восстановление. В XVII в. на Крите и на Строителе было три крупных землетрясения. Каждое из них разрушало города. Однако маленькие помещения дворцов восстановили быстро. Восстановление же храма в 100 м высотой и 200 м длиной должно было длиться не десятилетия, а столетия, и храм Посейдона постоянно стоял бы в развалинах.

Здесь уместно вспомнить минойские дворцы на Крите. У них невозможно назвать одну высоту, поскольку дворцы состоят из множества разновысотных объемов. Похоже, что единой высоты не имел и храм Посейдона. Может быть, именно поэтому Платон и не назвал ее. Это тоже говорит в пользу нашей гипотезы и свидетельствует о том, что ми-нойцы и атланты — это один и тот же народ, поскольку принцип архитектурного решения, весьма самобытный, у них был один.

Вторым, принципиально важным, вопросом является вопрос о том, где могли разместить храм Посейдона его потомки. Могли ли атланты разместить храм в центре акрополя, рядом с маленьким храмом-святыней? Это увеличило бы размер, а значит, и значение центра. Такое решение возможно. Однако в нашем конкретном случае при центричной композиции как горы, так и всего острова, оно имеет весьма существенные недостатки. Кратер — это небольшая заглубленная площадка, размером не более 50 м в диаметре. Чтобы поставить рядом с ней огромный храм Посейдона, пришлось бы наращивать ширину горы. Но и это не главное, в этом случае была бы исковеркана форма горы и нарушена созданная самой природой центричная композиция острова и горы. Древние обожествляли природу и тонко чувствовали все ее особенности. Прекрасный силуэт горы-вулкана, символ бога Посейдона был бы зрительно «разрушен» огромным объемом .храма.

Что же могли расположить атланты вблизи своей святыни? Думается, атланты оставили значительную часть горы ниже маленького храма свободной. Создали своебразную паузу. Вероятно, это место заняла священная роща Посейдона. Все крупные постройки: храм Посейдона, дворец царей, жилища приближенных и стражи размещались в ее нижней части.

О том, каким мог быть храм Посейдона, естественно, можно только гадать. Катастрофа навсегда скрыла его облик. Однако попытаемся все же представить его. Для этого вначале очертим контуры, за которые воображение не должно выходить, и перечислим элементы, которые, как нам представляется, храм должен включать.

Первым характерным признаком культового здания или, вернее, места культа (ведь на минойском Крите и на острове Строителе пока не обнаружено храмов) является особое ландшафтное образование — пещера в склоне горы. А. Молчанов в своем исследовании по государственному устройству минойского Крита пишет: «Общение с божеством проходило в горном пещерном святилище. После этого царь отдавал подданным распоряжения. Минос будто бы принес свои законы из священной пещеры Зевса».

Итак, первым главным святилищем храма минойцев, святая-святых, по-видимому, была пещера в горе. Там царь Атлантиды действительно слышал голос Посейдона — бога землетрясений. Нутро горы-вулкана бурлило и клокотало. В щели горы выходили горячие пары и газы. Иногда она дрожала и сотрясалась. Оставалось только правильно объяснять веления Посейдона. Вероятно, ритуалы на Крите, пришедшие со Строителе с переселенцами, были менее колоритны. Пещеры Крита молчали. Да и сам ритуал, посвященный богу землетрясений Посейдону, был для Зевса не столь органичен, что тоже свидетельствует о вторичности фигуры Зевса в этом ритуале, да и во всей Атлантиде.

Как у минойцев, так и у атлантов священным животным был бык. И в их ритуальных игрищах участвовало это священное животное. Платон описывает подобный ритуал и в этом описании прослеживается намек на архитектурный образ: «В роще при святилище Посейдона на воле разгуливали быки; и вот десять царей, оставшись одни и вознесши богу молитву, чтобы он сам избрал для себя угодную жертву, приступали к ловле, но без применения железа, вооруженные только палками и арканами, а быка, которого удалось изловить, приводили к стеле * и закалывали над ее вершиной так, чтобы кровь стекала на письмена... Принеся жертву по своим уставам и предав сожжению все члены быка, они растворяли в чаше вино и бросали в него по сгустку бычьей крови, а все оставшиеся клали в огонь и тщательно очищали стелу. После этого... они приносили клятву, что будут чинить суд по записанным на стеле законам..., а затем, когда пир... и обряды были окончены, наступала темнота и жертвенный костер остывал». Из цитаты можно сделать вывод, что к пещере, по-видимому, должен был примыкать ритуальный зал, где собирались десять царей. В нем должен был размещаться алтарь для жертвоприношений и около алтаря стела. По-видимому, в потолке этого зала предусматривалось отверстие, через которое выходил дым от ритуального костра. Можно предположить, что наравне с пещерным святилищем, этот зал был самой древней частью храма, и, по-видимому, его архитектурное решение сложилось постепенно. Возможно, в начале ритуальная площадка перед пещерой была открыта. Площадку украшала передняя стена пещеры и алтарь со стелой. Постепенно площадку начали обстраивать и превратили в зал. Под этим залом, как и подо всем храмом, вероятно, было подземное помещение, поскольку Посейдон не разрушал подземных помещений. Здесь спасались во время катаклизмов люди, хранили ценностиВполне вероятно, что в период торжественных ритуалов в этот культовый зал допускались лишь избранные. Зал был не столь велик, чтобы вместить всех желающих. Кроме того, не все ритуалы допускали присутствие непосвященных. Именно поэтому необходимо было еще одно большое пространство, где могли собираться все сограждане Матерь-города а также жители всей Эгеиды, а может быть, и иноземные гости. Таким большим пространством, вероятнее всего был двор. Можно допустить, что первоначально ат ланты могли попытаться перекрыть этот грандиозный двор крышей. Однако первое же землетрясение разрушило этот замысел, что, бесспорно, должно было принести неисчислимые жертвы. Истолковать последнее, естественно, можно было только как волю Посейдона. Так могло появиться открытое прямоугольное пространство — двор. Канонические размеры двора и его ориентация север — юг стало позднее необходимой составляющей любого дворца. В открытом дворе, вероятнее всего, размещались описанные Платоном скульптурные изображения «Посейдона на колеснице, везомой шестью конями и сто нереид на дельфинах». Кстати, эта грандиозная скульптурная композиция, в том случае, если бы она размещалась в зале, перекрытом потолком, полностью потерялась бы за многочисленными колоннами. При этом одновременно можно было бы видеть две-три фигуры, поскольку лес столбов загромоздил бы все пространство храма. Итак, третьим элементом храма был украшенный скульптурой и, вероятно, водными бассейнами, окруженный стенами со всех четырех сторон двор. Пропорции двора храма были канонизированы. Они повторены во дворах дворцов Крита. Это было главное свободное пространство храма, способное вместить всех желающих. Вокруг двора, как и во дворцах Крита, шла колоннада, поддерживающая навес, а за нею множество помещений, мелких и средних. Вокруг двора размещались залы торжеств и ритуалов. Большинство помещений предназначалось для хранения культовых предметов и утвари. Часть комнат использовалась для подготовки к культовым действиям. Вход в центральный двор храма вел, по-видимому, через пропилеи. Пройдя через небольшой полутемный зал пропилеи, путник попадал в залитое солнцем, сияющее золотом статуй, акротериев и бликами воды, огромное пространство двора. Он останавливался, всякий раз пораженный и восхищенный величием божественного Посейдона. Немалую роль здесь играло и само восхождение по склону горы к храму, который можно было видеть, лишь подняв голову снизу вверх. Даже достигнув цели и войдя во двор храма, путник снова видел там вверху в безбрежной Синеве небес, на вершине горы, второе солнце— маленький храм Клейто-Посейдона.

Под большим храмом располагались подземные помещения. Большая часть их предназначалась для хранения ценностей и запасов продовольствия. Вероятно, предусматривались и помещения культового характера. Они могли использоваться в периоды землетрясений и последующего восстановления храма.



Театр ритуального зрелища



В состав храмового комплекса, по-видимому, должен входить и «театр». Театральные площадки со всеми атрибутами зрелищного сооружения, сценой и местами для зрителей, археологи нашли во всех городах Крита. Есть они в Кноссе, Фесте, Малий, Гурни. На Крите театры входили в состав дворцовых комплексов.

Театральная площадка в Кноссе размещалась у северозападного угла дворца. С нею был связан большой северный зал. По длинной стороне северного зала, в пониженном объеме, предусматривались пропилеи, своеобразный вестибюль, ориентированный на театр и связанный с ним дорогой. Вполне вероятно, что неизвестные нам церемонии, проходившие в большом зале дворца, начинались или заканчивались в театре. К театральной площадке опускалась лестница и со второго этажа дворца, где располага лись парадные помещения. Все это говорит о важной роли театра в жизни минойцев.

Сценическое действо разворачивалось на театральной площадке. В Кноссе она была невелика. Всего 10 х 13 м. Сценическая площадка в Фесте, самом древнем из дворцов, была значительно крупнее. Ее длина протянулась на 25 м.

Ряды ступеней-мест в театрах охватывали сцену с двух сторон. Верхние ряды были уже нижних. Это обеспечивало хорошую видимость. Небольшой театр в Кпоссе вмещал около 500 зрителей. Это — немало. На одной из фресок ми-нойцы изобразили театр. Места до отказа заполнены зрителями. В центре амфитеатра располагаются три объединенных объема. По-видимому, это — храм, своеобразная ложа царя-жреца. Храм украшен рогами священного животного— быка. На фреске по краям амфитеатра изображены лестницы, по которым зрители поднимались на свои места. Около лестниц колонны. Вероятно, колонны поддерживали легкое тентовое покрытие.

Что представляли собой театральные действа? Ответить на этот вопрос пока невозможно. Большинство исследователей считают, что главным, а может быть, и единственным действом, были ритуальные игрища с быком. В том же Кноссе на фреске изображен огромный несущийся бык, а вокруг него стройные фигуры юношей. Один схватил животное за рога, второй на его спине, третий — около. Похоже, что здесь изображены ритуальные игры. Как завершались эти схватки с быком для древних тореадоров? Возможен был и трагический исход. Вероятно, поэтому некоторые исследователи считают, что «богатые ритуальные обычаи миной-ского общества направляли агрессивные импульсы сограждан в другое русло».

Ритуальный театр, бесспорно, существовал и на острове Стронгеле. Вероятнее всего, размещался он у храма Посейдона. Места для зрителей на акрополе находились на склоне холма. Рядом должен был располагаться и зверинец, где содержали быков.

В момент ритуала процессия из храма подходила к театру. Люди заполняли ряды амфитеатра, а цари-жрецы кресла в ложах храмика театра. Из зверинца выводили быка. Захватывающее ритуальное действие начиналось.

О водных источниках Платон рассказывает с особой гордостью. На острове Стронгеле горячая и холодная вода были в изобилии. Можно с'уверенностью утверждать, что на острове Посейдона вода была предметом культа. Источники располагались в священной роще, у древнего святилища и у храма Посейдона. Культ воды существовал и на Крите. Платон рассказывает и о теплых банях-термах. Теплая вода, содержавшая растворенные соли, обладала целебными свойствами. В этих источниках великий Посейдон исцелял недуги, и сюда стекались страждущие со всего минойского мира. Интересно, что и сегодня теплые источники Сантори-на используются больными. Посейдон продолжает исцелять недуги. 



Дворец царей



Самое обширное пространство на акрополе Матерь-города должен был занимать дворец. Цари Атлантиды, их многочисленные родственники и прямые потомки быстро увеличивались численно. Детям Посейдона нужно было достойное место для жизни. Каждый новый правитель достраивал и перестраивал свою резиденцию, тем увеличивая ее площадь и свое величие. Об этом пишет Платон: «Дворец они с самого начала выстроили там, где стояло обиталище бога и их предков, а затем принимая его в наследство, один за другим все более его украшали, всякий раз силясь превзойти предшественника, пока в конце концов не создали поразительное по величине и красоте сооружение». До нашего времени дошли руины четырех дворцов Крита. Каждый дворец интересен по-своему. Самый крупный из них — дворец в Кноссе. Об этом дворце сохранилось много легенд. Во всех письменных источниках и мифологии древних кносский дворец назван лабиринтом. Само слово «лабиринт» произошло от названия священного топорика мииойцев—лабру. Однако уже греки и римляне, а за ними и позднейшие исследователи вплоть до наших дней, стали называть словом «лабиринт» запутанное в плане здание, из которого трудно, а может быть, и невозможно выбраться. Дворцы Крита имели целый ряд особенностей и закономерностей. Все они включают одни и те же группы помещений: жилые, парадные, хозяйственные. Каждая такая группа имела своеобразные приемы решений, по которым ее легко определить в любом дворце. В то же время в каждом дворце свободно варьируются размеры любой группы помещений, и места их размещения. Исключение составлял лишь двор, строящийся, как нам представляется, по канону. Можно предположить, что прототипом двора в критских дворцах был двор храма Посейдона и двор дворца на острове Строителе.

Сегодня можно видеть только руины критских дворцов. Это — остатки цокольных этажей и некоторые весьма незначительные фрагменты интерьеров и фасадов. Поэтому представить себе объемное решение дворца сложно. Что же достоверно известно о внешнем виде критских дворцов? По-видимому, можно считать, что первый этаж дворца, по крайней мере его наружная, фасадная часть, была решена в виде    глухой стены. Именно в первом и цокольном этажах у наружной стены размещались хранилища, в которых окна были не нужны. Может это было и приемом, обеспечивавшим некоторую безопасность. Это вполне вероятно. Внутри дворца помещения такого типа выходили в коридор-улицу, не имевший перекрытия. Из этого коридора помещения могли освещаться. Немногочисленные помещения первого этажа дворца, которые сохранили стены, не имеют снаружи следов окон. Есть для такого вывода и косвенные свидетельства. Археологи нашли на Крите керамические плитки с изображением городских жилых домов. Их назвали «мозаика города». 

У этих домов на первом этаже нет окон, а у некоторых и дверей. По-видимому, хозяева и гости попадали внутрь по специальной, опускаемой сверху лестнице. 

В то же время,    вторые и третьи этажи жилых домов были украшены многочисленными и разнообразными оконными и дверными проемами


Город атлантов - миф или реальность?



Попробуем в завершение представить Матерь-город атлантов. Он подробно обрисован Платоном. Найти его следы, кольцевые каналы и мощные стены на острове Стронге-ле, не представляется возможным в связи с разрушением середины острова. Безмерная, нечеловеческая трудоемкость при возведении описанных Платоном сооружений наводит многих исследователей на мысль о мифологической сущности рассказа Платона. Попробуем еще раз вчитаться в текст Платона.

Структуру и планировку будущего города предопределили деяния Посейдона. Об этом Платон так говорит: «Тот холм, на котором она (Клейто) обитала, он укрепляет по окружности, отделяя его от острова, и огораживая попеременно водными и земляными кольцами, земляных было два, а водных три, большей или меньшей величины, проведенных на равном расстоянии от центра острова, словно циркулем». Согласно Платону, размеры водных и земляных колец были огромны. Так, ширина крайних водного и земляного колец достигала трех стадиев, что равнялось 579 м. Это — более полукилометра. Немногим меньше было второе кольцо, а третье достигало 200 м. «Это заграждение,— продолжает Платон,— было для людей непреодолимым, ибо судоходства тогда еще не существовало». Наукой установлено, что мореплавание в Эгеиде началось за 12 тыс. лет до н.э., следовательно, земляные и водные кольца были сооружены до этого времени. Однако строительство водных сооружений на этом не закончилось. По-видимому, позднее с развитием судоходства стал необходим радиальный канал, соединивший между собою три водных кольца. Именно через него и осуществлялась связь города с морем. Размеры его тоже грандиозны — канал 100 м шириной и 30 м глубиной имел длину 9,5 км. Город, согласно Платону, был укреплен еще и мощными стенами, окружавшими земляные кольца.

Такая колоссальная работа, которая выполнялась в отдаленные времена людьми без помощи каких-либо механизмов, представляется многим фантастичной. Нет ничего удивительного, что создание грандиозных кольцевых каналов египетские жрецы приписывали богу Посейдону. Не менее поразительно и возведение крепостных стен такой протяженности. Вполне вероятно, что они напоминали стены Крепостного Тиринфа, сооруженного позднее, где вес отдельных каменных блоков достигал 125 т. Легенды греков приписывали возведение стен Тиринфа Циклопам, так как было трудно поверить, что их создали люди. Здесь стоит еще раз вспомнить слова Платона об украшениях Матерь-города, на которые атланты не скупились. Вокруг маленького храма Клейто-Посейдона атланты возвели золотую стену. Стены, ограждающие земляные кольца, «они... обделали в медь, олово и орихалк...». Храм Посейдона они украсили золотом, серебром, орихалком и слоновой костью.

Читая рассказ Платона о Матерь-городе атлантов, невольно вспоминаешь древнегреческую утопическую литературу, ставшую популярной после Платона. Неизбежной составной частью утопических романов были морские путешествия и кораблекрушения у неизвестного острова, на котором располагалось идеальное государство. Античный писатель Лукиан написал на эти романы пародию, «Правдивая история» с описанием идеального города на острове «Блаженных»: «Весь город построен из золота, окружающие его стены — из изумруда, каждые из семи ворот сделаны из цельного коричного дерева... Вокруг города течет река из прекраснейшей мирры, шириной в сто царских локтей, глубиной в пятьдесят, так что в ней можно легко плавать». Не правда ли, похоже? Вполне вероятно, что у Платона, или в первоисточниках, которыми он пользовался, есть мифологические преувеличения. Однако за шелухой преувеличений просматривается некая реальная основа. Основа эта — рассказ о прекрасном острове «Блаженных», который неотступно присутствует в той или иной форме в мифах или литературе древних. Такое постоянство может указывать на наличие прототипа, который со временем приобрел фантастический ореол. Вполне вероятно, что в отдаленные времена существовало мощное и богатое государство, память о котором сохранилась в легендах. Многие геологи и вулканологи на основании подводных исследований кальдеры Санторина делают вывод, что поверхность острова Стронгеле до разрушения в середине второго тысячелетия пересекали впадины-долин Таким образом, всю грандиозную работу по созданию земляных и водных колец проделал вулкан или в представлении древних — Посейдон. Люди лишь поправляли и дополняли то, что сделала природа.

Что же определяло образ Матерь-города атлантов? Можно предположить, что символом города, а, вероятно, и всего острова была блистающая в лучах солнца, золотая вершина горы-вулкана, на которой стоял маленький храм Клей-то-Посейдона. Золотая корона — центр острова, вероятно, была видна еще с подплывающих к острову кораблей. Она воплощала величие и славу могучего Посейдона.

Огромную роль играли в формировании образа города, неприступные могучие стены и водные кольца, трижды опоясывающие акрополь и маленький храм. Они тоже были своеобразной оправой святыни атлантов. Стены с мощной шершавой каменной корой были, по утверждению Платона, покрыты расплавленным металлом. Однако вряд ли металл полностью закрывал камень стен. Может быть, он наносился на один-два верхних ряда кладки стены. В этом случае стены тоже отражали лучи солнца.

Важное место в формировании образа города играли кольцевые водные каналы. Они были своеобразным символом Посейдона — бога водной стихии. Спокойная гладь воды служила своеобразным зеркалом, отражавшим и как бы повторявшим город во всей его прелести. Водные зеркала способствовали расширению пространства города и создавали благоприятный микроклимат на кольцевых островах. Кроме того, водные кольца были и функционально необходимы атлантам. Они служили прекрасными гаванями и верфями мощному флоту минойцев-атлантов.

Земляные кольца города связы-вали перекинутые с одного на другой мосты. «На мостах   у   проходов   к   морю   атланты   всюду   поставили   башни и  ворота».  Мощные деревья, изобильно произраставшие на   острове,   использовались   для   башенных   ворот.   С крепостными стенами и кольцевыми каналами неразрывно связаны мосты Матерь-города. Они были своеобразными лентами, связывавшими город воедино. Основой для мостов, вероятнее всего, являлись каменные тумбы-быки, сложенные из огромных глыб.

В период с VIII до середины II тыс. до н. э. Атлантида была самым передовым и развитым государством мира. Цивилизация и культура атлантов повлияла на развитие и движение вперед всех стран Средиземноморского региона, да, по-видимому, и не только Средиземноморского. О землях атлантов складывались легенды. Это был остров изобилия, богатства, справедливости — остров мечты, «Остров Блаженных». И каждый, кто попадал сюда, воочию убеждался в этом, лицезрея прекрасный и могучий город Посейдона, полный неземного блеска и величия.


Заключение



У Платона, египетский жрец, рассказывая о гибели Атлантиды, говорит: «Уже были и еще будут многократные случаи погибели людей...» Да, гибли в катастрофах люди, а с ними уходили знания, достижения наук и искусств, стиралась память о самих народах.

В те отдаленные времена некто мог наблюдать очеред-•- ную катастрофу из спасительного далека, а затем передать своим потомкам нечто необъяснимое и фантастическое, со временем превращавшееся в легенду. Так могла возникнуть легенда о Фаэтоне, сыне Гелиоса, который не смог напра- • вить колесницу по отцовскому пути, а потому спалил все на Земле, и гіогиб сам.

Каждый век рождает свои проблемы и своих фаэтонов. Новые мощные взлеты науки в руках недальновидных «фаэтонов» XX в. тоже могут «спалить все на земле» и уничтожить не только людей, но и все живое. И мудрый египетский жрец сто раз прав, утверждая: «у этого сказания облик *, мифа, но в нем содержится правда».

И если в те отдаленные времена катастрофы носили не столь всеобъемлющий характер, то сегодня в век ноосферы, атомные или экологические катастрофы могут стереть с лица земли все живое.

Атлантида исчезнувшая встает перед мыслящим человечеством как символ предупреждения.

Но все же хочется снова и снова задать себе вопрос, почему легенда о прекрасном острове привлекает к себе такое множество людей — от крупных ученых до рядовых исследователей? Прежде всего важно, что новые исследования в поисках Атлантиды приводят к новым открытиям, а поиски дают новые стимулы к этому.


Литература



1. Романов С. Атлантида! Факты. Свидетельства. Комментарии. Спб.: Азбука, 2001. – 304с.

2. Дроздова Т.Н., Юркина Э.Т. В поисках образа Атлантиды. М.: Стройиздат, 1992. – 311с.