Шумерская цивилизация

Содержание







Введение



2



Глава 1. Загадка открытия шумеров.





       1.1. Первые исследователи.



3



       1.2. Расшифровка таинственных знаков.



4



       1.3. Открытие шумерского языка.



6



Глава 2. Зарождение шумерской цивилизации





       2.1. Население Двуречья до шумеров.



6



       2.2. Появление шумеров.



7



       2.3. Вопросы без ответа.



8



Глава 3. Древнейшая культура эпохи Шумера.





       3.1. Первые города.



9



       3.2. Урук в 2900 г. до н.э.



11



       3.3. Период Джемдет-Насера. Бронзовый век.



13



Глава 4. Историко-культурные памятники шумеров.







       4.1. Легенда о всемирном потопе.



14



       4.2. Поэма «Гильгамеш и Ака»



14



       4.3. Загадка «Царского списка»



15



Глава 5. Падение Шумера.





       5.1. Политические распри.



16



       5.2. Гибель шумерской цивилизации.



16



Заключение.



17



Список литературы.



18






Введение





     То, что произошло на земле названной греками Месопотамией, что означало между двух рек (Тигр и Ефрат), можно назвать переломным моментом в истории человечества: здесь зародилась цивилизация. Потомки землевладельцев каменного века, робко селившиеся по берегам болот – люди известные нам как шумеры – сумели превратить все кажущиеся недостатки своей родной земли в огромные преимущества, повлиявшие на развитие всего человечества.

     Солнце обжигает землю, убивая скудную растительность, давшую побеги после редких весенних дождей. Горячий ветер, рождённый лежащей к югу пустыней, поднимает пыльные бури, гуляющие по унылой равнине. На горизонте не видно ни одного холма. Едва ли в этих краях можно найти дерево, чтобы в его тени укрыться от зноя. Однообразие ландшафта  нарушают  лишь две реки. Вода влечёт к себе жизнь. Над болотом, там, где реки во время дождей выходят из берегов, кружат птицы, косяки рыб собираются на мелководье. По берегам болот в простых хижинах из глины и ила живут люди. Вскапывая землю, они обрабатывают небольшие участки земли. Такой была долина, лежавшая между реками Тигр и Ефрат 9 тысяч лет назад. Земли казались совершенно неплодородными. Но, тем не менее,  около 3000 лет до новой эры взору предстала бы иная картина. На всём протяжении долины выросли великолепные города. А вокруг раскинулись поля, засеянные зерновыми культурами. Ветер гулял в рощах финиковых пальм. Повсюду возвышались храмы. Виднелись каменные дворцы, особняки и улицы, застроенные просторными домами, сотни мастерских с разнообразными товарами от гончарных изделий до драгоценных украшений.

      Кто были первые шумеры, откуда они появились в долине Тигра и Евфрата – этим вопросам суждено остаться без ответа. Родиной этих темноволосых и светлокожих людей следует считать восток или северо-запад Месопотамии, их язык очень схож с языком народов побережья Каспийского моря. Вероятно, шумеры поселились в долине около 3500 года до новой эры – примерно в то время, когда там  были основаны первобытные земледельческие поселения. В любом случае первые шумеры осели на юге долины, строя свои хижины по берегам болот, поросших камышом, которых было множество в дельте, где Тигр и Ефрат впадали в Персидский залив. 

История открытия  и жизни шумеров до сих пор является загадкой для историков и сравнивается по сложности с открытием космоса. 




Глава 1. Загадка открытия шумеров.

1.1. Первые исследователи



М

есопотамия на протяжении веков привлекала к себе путешественников и исследователей. Эта страна упоминается в Библии, о ней повествуют античные географы и историки. История Месопотамии мало была известна и по той причине, что здесь позднее царил ислам, поэтому иноверцам трудно было попасть сюда. Интерес к прошлому, желание знать, что было до нас, всегда являлись главными факторами, побуждающими людей к действиям, нередко рискованным и опасным.

Самые первые исследования  Месопотамии    написаны в 1178 году и напечатаны в 1543 году на древнееврейском языке, а спустя 30 лет на латинском - с подробным отчётом,  в котором идёт речь о памятниках древней  Месопотамии. 

Первым исследователем Месопотамии  был раввин из Туделы (Королевство Наварра) Вениамин, сын Ионы, который в 1160 году отправился в Месопотамию и 30 лет странствовал по Востоку. Холмы с погребёнными в них руинами, выступающими  из песков,  произвели на него сильнейшее впечатление и пробудили страстный интерес к прошлому древнего народа.

Предположения первых европейских путешественников не всегда были правдоподобны, но всегда увлекательны. Они будоражили и пробуждали надежду найти Ниневию – город, о котором пророк Наум сказал: «разорена Ниневия! Кто пожалеет о ней?». Ниневия, в 612 г. до н. э. разрушенная и преданная огню мидийскими войсками, разгромившими в кровавых сражениях ненавистных ассирийских царей, проклятая и забытая, стала для европейцев воплощением легенды. Поиски Ниневии способствовали открытию Шумера. Никто из путешественников даже не предполагал, что история  Месопотамии  уходит корнями  в столь далёкие времена. Не думал об этом и неаполитанский купец Пьетро делла Валле, отправляясь в 1616 г. в путешествие на Восток. Мы обязаны ему сведениями  о найденных на холме Мукайяр кирпичах, покрытых какими-то удивительными знаками. Валле предполагает, что это письмена, причём их следует читать слева направо. Ему показалось, что кирпичи были высушены на солнце. В результате раскопок  Валле обнаружил, что основание постройки было сложено из кирпичей, обожжённых в печах, но по величине не отличающихся от высушенных на солнце. Это он впервые доставил учёным клинообразные письмена, тем самым положив начало двухсотлетней истории их прочтения.

Вторым путешественником, который наткнулся на следы шумеров, был датчанин Карстен Нибур, который  7 января 1761г. отправился на Восток. Он мечтал собрать и изучить как можно больше клинообразных текстов, загадка которых волновала лингвистов и историков того времени. Судьба датской экспедиции оказалась трагичной: все её участники погибли. Остался в живых только Нибур. Его «Описание путешествий в Аравию и соседние страны», изданное в 1778 г. стало чем-то вроде энциклопедии знаний о Месопотамии. Ею зачитывались не только любители экзотики, но и учёные. Главным в этом труде  были тщательно выполненные копии персепольских надписей. Нибур первым определил, что надписи, состоящие из трёх отчётливо разграничительных колонок, представляют собой три рода клинописи. Он назвал их 1, 2 и 3 классами. Хотя прочесть надписи Нибуру не удалось, его рассуждения оказались необычайно ценными и  в основном правильными. Он, например, утверждал, что 1 класс представляет собой староперсидскую письменность, состоящую из 42 знаков. Тому же Нибуру потомки должны быть благодарны за гипотезу, что каждый из классов письменности представляет иной язык.



1.2. Расшифровка таинственных знаков.



 К

опии, выполненные этим путешественником  и открывателем, а также его аргументированные предположения были ипользованы Гротенфендом при расшифровке клинописи. Эти материалы оказались ключём к решению загадки существования Шумера. На пороге 19 столетия научный мир уже располагал достаточным количеством клинописных текстов, чтобы перейти от первых, робких попыток к окончательной расшифровке таинственной письменности. Так датский учёный Фридрих Христиан Мюнтер предположил, что, что 1 класс (по Нибуру) представляет собой алфавитные письмена, 2 класс – слоги и 3 класс – идеографические знаки. Он высказал гипотезу, что три разноязычные, увековеченные тремя системами  письма надписи из Персеполя содержат одинаковые тексты. Эти наблюдения и гипотезы были верны, однако для прочтения и расшифровки указанных надписей этого оказалось недостаточно – прочесть персепольские надписи не удалось ни Мюнтеру, ни Тихсену. Лишь Гротефенд, преподаватель греческого и латинского языков лицея в Гёттингене, добился того, что оказалось не под силу его предшественникам.  История эта имеет довольно пикантное начало. Рассказывают, будто Гротефенд, страстный любитель шарад и ребусов, в трактире побился об заклад, что решит «головоломку из Персеполя», чем якобы вызвал хохот и насмешки. Кто мог предположить, что сложнейшая проблема, над которой тщетно бились известные учёные Европы, будет решена скромным учителем? Приступая к работе, Гротефенд пользовался не столько своим опытом завзятого ребусника, хотя этот опыт, несомненно, помог ему, сколько достижениями своих предшественников.

Коротко ход его рассуждений можно представить так: колонка написанная знаками 1 класса, представляет собой алфавит, насчитывающийся около 40 букв. Три из них повторяются особенно часто – это гласные, в том числе буква «а» (согласно предположениям Мюнтера и Тихсена). Из сосредоточения этих гласных Гротефенд сделал вывод, что перед ним надписи на языке «Зенд». Внимание его привлекла также группа, состоящая из семи клинописных знаков. И Гротефенд принимает за исходное, что они означают слово «царь», а не « царь царей», как думали его предшественники. Но в таком случае группа знаков, предшествующих слову «царь», должно соответствовать имени властелина. В конце концов Гротефенд составил такую схему надписи:

У, царь великий (?), царь царей,

Х-а, царя, сын, Ахеминид.

Разумеется, прежде чем дойти до этой слепой формулы, Гротефенду пришлось тщательно и детально проанализировать каждый знак; он строил предположения, касающиеся грамматических форм неведомого языка, напряжённо думал, анализировал, ещё раз думал и ещё анализировал. И что же? Предположения Гротефенда оказались верными. Внимательно изучив, проанализировав исторические данные и подставив вместо символов своей схемы имена владык, он получил следующий перевод надписи:

Ксеркс, царь великий, царь царей,

Дария, царя, сын, Ахеминид.

Трудно себе представить, какого колоссального труда стоил Гротефенду верный перевод этого выражения, какого объёма исследований он потребовал. Ведь древнеперсидские имена были переданы у греческих авторов не всегда фонетически точно и единообразно.

Гротефенд безошибочно расшифровал восемь знаков древнеперсидского алфавита, а лет через 30 француз Эжен Бюрнуф и норвежец Кристиан Лассен нашли правильные зквиваленты почти для всех клинописных знаков, и, таким образом, работа по дешифровке надписей 1 класса  из Персеполя была в основном закончена.  

Однако учёным не давала покоя тайна письмен 2 и 3 классов, да и древнеперсидские тексты ещё плохо читались. В то же время, проходивший службу в Персии майор и дипломат Генри Кресвик Раулинсон также принимает попытку расшифровать клинописные надписи. Его личной страстью были археология и достигшее в то время первых успехов сравнительное языкознание. Для того чтобы продолжать исследование древних языков, увековеченных в клинописных надписях, требовались новые тексты. Раулинсон знал о том, что  на старом тракте, около города Керманшах, находится высокая скала, на которой видны колоссальные таинственные изображения и знаки. И Раулинсон отправился в Бехистун. Рискуя жизнью, он взобрался на отвесную скалу, на которой были выбиты огромные барельефы, и приступил к копированию надписи. За лето и осень 1835 г., стоя над пропастью на шаткой приставной лестнице, Раулинсон перерисовал большую часть древнеперсидского текста, клинописной надписи из Бехистуна. Вскоре, в 1837 г., Раулинсон отослал в Лондонское азиатское общество скопированный и переведённый текст двух отрывков. Из Лондона эту работу немедленно переправляют в Парижское азиатское общество, чтобы с ней ознакомился выдающийся учёный Бюрнуф. Труд Раулинсона был оценен очень высоко: безвестному майору из Персии присваивают звание почётного члена Парижского азиатского общества.

Однако Раулинсон не считает свой труд законченным: две оставшиеся нерасшифрованными части Бехистунской надписи не дают ему покоя. Дело в том, что надпись на Бехистунской скале, также как и надпись в Персеполе, высечена на трёх языках. В 1844 – 1847 гг. Раулинсон, повиснув на канате над глубокой пропастью, срисовывает остальную часть надписи. Теперь в руках учёных оказалось два пространных текста, изобилующих собственными именами, причём содержание их было известно по древнеперсидскому варианту. К 1855 г. Эдвину Норрису удалось дешифровать и второй тип клинописи, состоящий примерно из сотни слоговых знаков. Эта часть надписи была на эламском языке.

Трудности по дешифровке двух первых типов клинописи оказались всё же сущим пустяком по сравнению с теми сложностями, которые возникли при чтении третьей части надписей, заполненной, как выяснилось, вавилонским идеографически - слоговым письмом. Один знак здесь обозначал и слог, и целое слово. Больше того, одним и тем же знаком могли передаваться различные слоги  и даже различные слова.  В качестве примера можно привести простейший случай: слог содержащий звук « р », мог быть передан шестью различными знаками, в зависимости от того, с какой гласной он соседствовал (ра, ар, ри, ир, ру, ур). Согласные выступали только в составе слога, тогда как гласные иногда фигурировали как отдельные знаки.

Поэтому не удивительно, что  никто не хотел верить, что когда-то кто-то мог изобрести столь запутанный способ письма. А смельчакам, допускавшим существование подобной системы письменности, расшифровка этих знаков, передающих всю многозначность мёртвого, давно забытого языка, казалась невозможной.

Между тем к середине 19 века языкознание сделало большие успехи и лингвисты, исследующие структуру древних языков, уже имели за плечами немалый опыт. Дискуссии велись не только вокруг попыток расшифровать клинописные знаки  3-го класса, но и вокруг их происхождения и характера языка, на котором был составлен этот текст. Исследователи задумались над тем, сколь древна клинопись и каким изменениям она подвергалась за многовековой период своего существования. Совместными усилиями целого ряда учёных были преодолены огромные трудности в изучении вавилонского языка. Неоценимую помощь в этой работе оказали археологи, доставлявшие многочисленные таблички с надписями. В середине 19 века человеческий гений одержал ещё одну победу: родилась новая наука – ассириология, занимающаяся изучением всего комплекса проблем, связанных с древней Месопотамией. Удивительная многозначность клинописи побудила учёных заняться вопросом о её происхождении. Само собой напрашивалось предположение, что письмо, которым пользовались семитские народы (вавилоняне и ассирийцы), было позаимствовано у какого-то другого народа несимитского происхождения.



1.3. Открытие шумерского языка.



И

 вот 17 января 1869 г. видный французский лингвист Жюль Опперт на заседании Французского общества нумизматики и археологии заявил, что языком, увековеченным на многих табличках, найденных в Месопотамии является шумерский! А это значит, что должен был существовать и шумерский народ! Таким образом, не историки и археологи первыми чётко сформулировали доказательство существования Шумера. Это «вычислили» и доказали лингвисты. 

Слова Опперта были восприняты сдержанно и недоверчиво. Вместе с тем кое-кто в научных кругах высказался в поддержку его гипотезы, которую сам учёный считал аксиомой. Гипотеза Опперта побудила археологов  начать поиски материальных доказательств существования Шумера в Месопотамии. Много в этом плане мог дать тщательный анализ древнейших надписей. И вот в 1871г. Арчибальд Генри Сайс публикует первый шумерский текст – одну  из надписей царя Шульги. Два года спустя Франсуа де Ленорман выпускает в свет первый том своих «Аккадских исследований» с разработанной им шумерской грамматикой и новыми текстами. С 1889г. весь учёный мир признал шумерологию областью науки и определение «шумерский» принимается повсеместно для обозначения истории, языка и культуры этого народа.

Нет ничего удивительного  в том, что не археологи, вырывающие у песков месопотамских пустынь тайны минувших веков, и не историки так уверенно заявили всему миру: здесь находится Шумер. Память о Шумере и шумерах умерла тысячи лет назад. О них не упоминали греческие летописцы. В доступных для нас материалах из Месопотамии, которыми человечество располагало до эры великих открытий, мы не найдём ни слова о Шумере. Даже Библия – этот источник вдохновения для первых искателей колыбели Авраама – говорит о халдейском городе Уре. Ни слова о шумерах! То, что произошло, по-видимому, было неизбежно: первоначально возникшее убеждение о существовании шумерского города лишь впоследствии получило документальное подтверждение. Это обстоятельство ни в коем случае не умаляет заслуг путешественников и археологов. Напав на след шумерских памятников, они не имели ни малейшего понятия о том, с чем имеют дело. Ведь они искали не Шумер, а Вавилон и Ассирию! Но если бы не эти люди, лингвисты никогда бы не смогли открыть Шумер.



Глава 2. Зарождение шумерской цивилизации.

2.1. Население Двуречья до шумеров.



Д

анные археологии говорят о том, что в 6 и 5 тысячелетиях до н.э. сначала в Северной, а затем и в Южной Месопотамии существовали оседлые поселения, жители которых занимались не только охотой, рыболовством и собирательством, но также земледелием. И в северной и в южной частях Двуречья возникали как близкие друг другу, так и существенно различающиеся между собой культуры. До нас дошли следы этих культур: изделия из камня и глины, сосуды с характерным для каждой из них способом орнаментации, орудия труда, охотничье оружие, украшения, фигурки и статуэтки, отражающие древнейшие верования.

Не следует забывать: речь идёт о каменном веке, когда человек ещё не знает металла, мир вокруг дик, непонятен, лишь немногие участки земного шара заселены, а расстояние в 200 км представляется огромным и преодолеть его труднее, чем спустя 10-20 столетий тысячи километров, разделяющие страны с многочисленным населением. И тем не менее, люди познают мир, завоёвывают, заселяют новые территории, принося с собой традиции уже созданной ими ранее культуры. Всё это необходимо помнить, чтобы понять процессы и события, связанные с появлением шумеров на берегах Тигра и Ефрат.

Примером южной части Двуречья служит поселение Телль-эль-Обейд, некогда располагавшееся на берегу Ефрата. Обнаруженные здесь глиняные зеленоватые сосуды украшены тёмно-коричневым или чёрным геометрическим орнаментом. Изображения животных и людей в орнаменте встречаются редко. Зато в большом количестве найдены глиняные фигурки людей и животных. Эль-обейдские сосуды выделывались вручную, иногда на медленно вращавшемся гончарном круге, приводимом в движение при помощи рук. Дома строились из тростника, обмазанного глиной, или высушенных на солнце больших глиняных глыб. Мозаика из конусов не только украшала стены, но и предохраняла их от размыва дождевой водой. Телль-эль-Обейд представлял собой большое и многолюдное поселение. На окраине Эреду, расположенного неподалеку от поселения, раскопано кладбище. В могилах - а их больше тысячи, рядом с останками людей найдены обейдские керамические изделия.

Влияние обейдской культуры простиралось далее за пределы южной части долины Двуречья. Отмечены и торговые связи с Индией, Забайкальем и Центральной Азией.



2.2. Появление шумеров.



Б

ольшинство учёных утверждают, что именно в этот период, в эпоху расцвета культуры Эль-Обейда, т.е. во второй половине 4 тысячелетия, в Месопотамии появляются шумеры – народ, который в более поздних письменных документах называет себя «черноголовыми». Откуда и когда, в какую эпоху пришли шумеры - главная, трудная и, как утверждают многие исследователи, неразрешимая загадка. Мнения учёных по этим вопросам чрезвычайно противоречивы и совпадают теперь, пожалуй, лишь в одном: шумеры – народ пришлый.

Бесспорно одно: это был народ, этнически, по языку и культуре чуждый семитским племенам, заселившим Северную Месопотамию приблизительно в то же время или немного позднее. Многолетние поиски более или менее значительной языковой группы, родственной языку шумеров, ни к чему не привели, хотя искали повсюду – от Центральной Азии до островов Океании. Некоторые учёные предполагают, что это кавказский народ, хотя прямых доказательств этому нет.

Многое говорит за то, что шумеры пришли в Месопотамию с юга, со стороны Персидского залива. Необходимо отметить, что большинство известных науке городов шумеров имеют нешумерские названия. А поскольку эти города возникли в глубочайшей древности, напрашивается вывод, что нешумерские названия  это названия дошумерские.

Попытки реконструировать древнейшую историю шумеров не помогли отыскать их родину. Возможно, это было Иранское нагорье или же далёкие горы Центральной Азии, или Индия.

По всей видимости, страна, откуда пришли шумеры находилась, скорее всего, в горной местности, но расположенной таким образом, что её жители могли овладеть искусством мореплавания. В этом мнения большинства исследователей более или менее совпадают. Свидетельством того, что шумеры пришли с гор, является их способ постройки храмов, которые возводились на искусственных насыпях или на сложенных из кирпича или глиняных блоков холмах-террасах. Едва ли подобный обычай мог возникнуть у обитателей равнин. Его вместе с верованиями должны были принести со своей прародины жители гор, воздававшие почести богам на горных вершинах. И ещё одно доказательство: на шумерском языке слова «страна» и «гора» пишутся одинаково.

 Итак, многое говорит за то, что шумеры пришли в Месопотамию морским путём. Во-первых, прежде всего, появились в устьях рек. Во-вторых, в их древнейших верованиях главную роль играл Энки – мудрый добрый бог, чей дом – Абзу – находился на дне океана. И, наконец, едва поселившись в Двуречье, шумеры сразу же занялись организацией ирригационного хозяйства, мореплаванием и судоходством по рекам и каналам.



2.3. Вопросы без ответа.



О

босновавшись в устьях рек, шумеры овладели городом Эреду. Это был их первый город. Позднее они стали считать его колыбелью своей государственности. По прошествии ряда лет шумеры двинулись в глубь Месопотамской равнины, возводя или завоёвывая новые города. Этот пришлый народ подчинил себе страну не вытеснив – этого шумеры  просто не могли – местного населения. Напротив, они восприняли многие достижения местной культуры, и то, что мы сегодня называем шумерской культурой и цивилизацией, безусловно, является общим достоянием многих народов, обогащённым и развитым пришельцами, создавшими в Двуречье большое и могущественное государство.

В настоящее время на основе археологических материалов принято считать, что, придя в Месопотамию, шумеры застали здесь высокоразвитую культуру. В этом мнения большинства учёных совпадают. Что же касается дальнейших событий, то о них высказываются самые противоречивые суждения. Некоторые исследователи утверждают, что с приходом шумеров начался период упадка, обусловленный ломкой обычаев, традиций. Другие учёные это мнение оспаривают.

Нельзя не отметить, что все эти рассуждения не имеют под собой твёрдой почвы, так как основаны на анализе гончарных изделий. Сравнивая форму, способ изготовления, характер отделки и орнаментации изделий и пр. учёные определяют последовательность возникновения отдельных культур и их взаимозависимость, хронологию  тех или иных явлений, делают вывод о том, какая из двух культур, столкнувшихся в определённый период, одержала верх и подчинила другую. Эта далеко не новая методика не может считаться бесспорной. И всё же поскольку наука не располагает более совершенными методами датировки событий и явлений столь отдалённой эпохи, приходится довольствоваться тем, что есть. Это одна из причин того, почему исследователи так часто меняют свои суждения. Земля открывает нам всё новые тайны, которые заставляют нас пересматривать прежние взгляды. В  результате сдвигается хронология, появляются народы, дотоле неизвестные, считавшиеся более поздними или более примитивными

Некоторые учёные допускают, что в формировании «обейдско-шумерской» культуры ведущую роль могли сыграть племена, жившие среди болот на юге Месопотамии. Археологический материал, найденный при раскопках в храмах Эреду и Лагаша, свидетельствует о том, что жители Месопотамии приносили в жертву богу Энки не зерно или мясо, что было бы естественно для земледельцев и скотоводов, а рыбу. В последние годы в ряде исследований сообщается о распространённости в шумерском искусстве мотива «рыбочеловека». Эти предположения и размышления ещё раз показывают, в каком лабиринте блуждают специалисты – шумерологи, жаждущие отыскать прародину шумеров. С.Н. Крамер, неутомимый исследователь и популяризатор знаний о шумерах, в одном из своих докладов сказал: «Что касается происхождения шумеров, то мы знаем только то, что мы ничего не знаем».

Если же мы станем на ту точку зрения, что шумеры действительно пришли в Южную Месопотамию из какой-то другой страны, нам придётся признать, что этот народ, прибывший, скорее всего, морским путём, был жизнеспособный и энергичный, с жадностью впитавший культуру местного населения, и в свою очередь, щедро обогативший его своими собственными культурными достижениями; что он появился, по-видимому, вначале на юге Двуречья и, закрепившись на берегах Персидского залива, двинулся на завоевание всей страны; что всё это произошло не позднее второй половины 4 тысячелетия, ибо к началу 3 тысячелетия в Месопотамии уже появились культуры, признанные шумерскими. Это были культуры Урука и Джемдет-Насра, ими заканчивается архаическая стадия культурной жизни Месопотамии и открывается история государства шумеров. Периоды культур Урука и Джемдет-Насра, по мнению Хартмута Шмёкеля, охватывают 3000-2600 гг. до н .э., однако хронология, в особенности относящиеся к истории шумеров древнего периода, крайне неточна и является ещё одним предметом спора учёных.

Учёные условились считать конец 4 тысячелетия началом истории шумеров. К сожалению, письменные документы этой эпохи ещё не поддаются полному прочтению. Реконструкция этих эпох опирается главным образом на археологический материал.



Глава 3. Древнейшая культура эпохи Шумера.

3.1. Первые города. 



После того как царственность низошла с небес,

Эреду стал местом царственности…



В

 этом городе, расположенном на берегу пресноводной лагуны у самого Нижнего моря (Персидский залив) собрались усталые путешественники. Захватив город, они не разрушили его. Он служил им перевалочным пунктом. Записанный через несколько веков миф рассказывает, что здесь находился дворец бога Энки, воздвигнутый на дне океана. Ни один бог, кроме Энки не имел туда доступа. В первозданном океане добрый Энки создал город Эреду и вознёс его над поверхностью вод так, что он «засиял» подобно высокой горе. Омываемый пресными водами, этот город являлся собственностью бога Энки, который охранял его и его жителей. Это был священный город. Паломники продолжали посещать его и после того, как в небесной иерархии произошли перемещения, и бог Энки отошёл на второй план, уступив первенство своему брату Энлилю. На протяжении нескольких веков жители Южной Месопотамии строили здесь святилища. И шумеры воздвигли в этом месте свой первый храм, пока еще небольшой и скромный, не отличающийся ни совершенством архитектуры, ни богатством украшений.

Путь продвижения шумеров на север точно не известен.

Вторым городом, которым, по-видимому, овладели шумеры стал город Урук, который находится в 75 км к северу-западу от Эреду. Этот город очень рано стал играть роль одного из главных политических, экономических и религиозных центров Шумера. Археологический материал свидетельствует также о стремительности, с какой  росли культура и могущество государства шумеров. В окрестностях Урука обнаружено древнейшее искусственное возвышение, на каких в Двуречье строились храмы. Стоящий на нём храм бога Ана, сложенный из известняковых блоков археологи назвали «Белым святилищем». Внушительные размеры (80 х 30 м), совершенство архитектурной формы, сводчатые ниши, ориентированные на четыре стороны света, лестницы, ведущие в алтарь, - всё это делало храм настоящим чудом архитектурного искусства даже в глазах искушённых археологов.

Другие шумерские города той эпохи с точки зрения материальной культуры и архитектуры мало отличались от Урука. В центре каждого из них на искусственной платформе возвышался храм в честь бога-покровителя-владыки и повелителя города, всюду тот же метод украшения стен, такие же ниши и свободно стоящий жертвенный стол и пр. Тождество материальной культуры, религиозных верований, общественно-политической организации различных шумерских городов-государств не подлежит сомнению. Однако это отнюдь не доказывает их политической общности. Напротив, скорее всего можно предположить, что с самого начала экспансии шумеров вглубь Месопотамии возникло соперничество между отдельными городами - как вновь основанными, так и завоёванными. Сохраняя культурную и религиозную общность, а также тождественную хозяйственно-политическую структуру общества, шумеры вместе с тем создали из отдельных городов самостоятельные, нередко враждующие между собой государства. Отголоски этих войн, которые велись ещё на заре истории Шумера, дошли до нас в строках эпических поэм, сложенных в более поздние века, когда описываемые в них события превратились в легенды, а живые люди -  в богоподобные существа.

Однако не прекрасные сосуды и не великолепная архитектура привлекает особое внимание исследователей, а возникшая в это время письменность. Именно в тех культурных слоях Урука были обнаружены первые таблички с пиктографическим письмом. В Эрмитаже также хранится один из древнейших памятников письменности -  плитка с пиктографическими значками, высеченными, как полагают учёные, около 2900г. до н.э. В настоящее время в музеях Европы, Азии и Африки имеется уже около четверти миллионов шумерских табличек и фрагментов. Изучена и обследована лишь небольшая их часть. Известно, что, по крайней мере, 95% этих документов представляют собой тексты хозяйственного содержания: описи инвентаря, счета, расписки, отчёты, сведения о жертвоприношениях и храмовом имуществе. На этом основании учёные пришли к выводу, что письменность в Шумере возникла  в связи с хозяйственными потребностями и особенностями экономии. Шумерские города-государства нуждались в точном учёте всех материальных ценностей, расходов и доходов. Появившаяся благодаря прозаическим, будничным потребностям шумерская письменность быстро прошла несколько фаз развития и довольно скоро усовершенствовалась. Первоначальные рисунки предметов, малопригодные для сложных понятий, были заменены значками, передававшими звуки. Так возникло фонетическое письмо. Древнейшие таблички, в большом количестве найденные в так называемом слое Урук 4, представляют собой пиктограммы, изображающие собой человека, части его тела,  орудия и пр. Эти «слова» говорят о людях, о животных и растениях, об орудиях, сосудах и т.д. Из них мы узнаём, что у шумеров были плуги, повозки, корабли, возы на полозьях, различные орудия и утварь. Позднее пиктограммы стали заменяться идеограммами, смысл которых не совпадал со значением рисунка. Знак ноги, например, стал означать не только ногу, но и различные действия, связанные с ногой. Первоначально таких значков, в которых нелегко было разгадать прототип-картинку, насчитывалось около 2000. Очень скоро их число сократилось на две трети; одним и тем же знаком стали обозначать одинаково звучащие или однокоренные слова, например, слова, обозначавшие орудие пахоты и пахоту. После этого оставалось уже сделать всего один шаг, чтобы знаки приобрели чисто звуковое значение – возникло  слоговое письмо. Однако ни шумеры, ни народы, заимствовавшие у них систему письма, не сделали следующего шага – не создали алфавитного письма

 Создали шумеры и системы счисления – десятиричную и шестидесятиричную. При помощи соответствующих символов они научились обозначать как очень большие величины, так и самые малые дроби. Мягкой, пластичной глины было сколько угодно под руками. Под лучами солнца она быстро высыхала, превращаясь в камень. Не было недостатка и в тростнике, из которого делались палочки для письма. Может быть этим объясняется страсть к письму, так владевшая шумерами, да и их преемниками в Месопотамии? Шумерские писцы выдавливали клинописные знаки вначале на небольших (4-5 см в длину и  2,5-3 см в ширину) и «пузатых» глиняных табличках. Со временем они становятся крупнее (11 х 10 см) и более плоскими.

Попытки хотя бы приблизительно датировать время возникновения письменности у шумеров ведут к таким же запутанным и ожесточённым спорам, как и вопрос  об их происхождении или времени появления в Месопотамии. Предметом дискуссии является, например, датировка упомянутого выше письменного документа – камня с пиктографическими знаками. Однако, поскольку в археологических слоях, относящихся приблизительно к 2900 г. до н.э.  находится уже много табличек  с идеографическими знаками вместо рисуночного, можно сделать вывод, что с момента возникновения древнейших записей прошло, по меньшей мере, 200-300 лет. Если допустить, что письменность шумеров не могла развиться за такой короткий срок – а они пришли в Месопотамию незадолго до  эпохи Урука, - то возникает предположение, что шумеры владели искусством письма ещё на своей прародине.

Археологический материал, относящийся к этому времени, необычайно богат и выразителен. Благодаря ему учёные смогли с большой достоверностью восстановить внешний облик шумерских городов-государств, их общественно-политическую структуру, занятия жителей и религиозные верования. Раскопки рассказывают о том, как набирало мощь государство шумеров, как развивалось их ремесло, торговля, зодчество. Поражает и восхищает темп культурного и экономического развития Шумера. Как мало понадобилось времени, чтобы вместо облепленных глиной тростниковых хижин появились огромные постройки, чтобы безжизненные, затопляемые во время разлива рек или, наоборот, безводные и пустынные районы превратились в цветущие сады, поля и луга, разрезанные сетью ирригационных каналов, которые служили также и для судоходства. Даже при самом беглом обзоре достижения шумеров в области материальной культуры в эпоху Урука поражаешься необычайной жизнеспособности этого народа и многообразию его талантов. Это был народ строителей, художников, хороших организаторов и т.д.

 Экспансия шумеров, отголоски которой запечатлены в позднейшем эпосе, вела на север. Соперничавшие между собой города-государства всячески старались укрепить свою мощь. Процветает торговля, растёт сеть ирригационных каналов, расширяются площади орошаемых земель, развиваются религиозные культы – один из важнейших элементов духовной жизни шумеров, считавших, что люди созданы богами и являются их собственностью, а поэтому должны служить богам и умножать их богатство и благосостояние. Шумерские города-государства ревниво оберегают свою территорию, независимость, внимательно следят за успехом друг друга, готовы в любой момент напасть, захватить, подчинить. То и дело вспыхивают войны за власть. Предпринимаются даже попытки захватить господство над всем Шумером.

За короткое время после вторжения в Двуречье в социальной структуре шумерского общества произошли кардинальные перемены. В эпоху Урука это было уже общество, разделившееся на богачей и бедняков. Этому древнейшему классовому обществу, по-видимому, было не чуждо примитивное рабство.



3.2. Урук в 2900 г. до н. э.



У

рук в это время захватил гегемонию над всем Шумером и сделался подлинным центром страны. Немецкий учёный Хартмут Шмёкель нарисовал такую картину Урука в этот период: « На долину Ефрата опускаются короткие сумерки. С лугов, покрытых зелёной, сочной травой, возвращаются храмовые стада. Их погоняют нагие пастухи. Медленно бредут сытые, отяжелевшие животные. Лишь молодняк – шаловливые козлята и ягнята - нарушают чинный строй. До чего хороши стада! Вдоволь будет молока, много шерсти отнесут работники на склады храма, когда наступит время стрижки. Немало потрудятся и пряхи, работающие в храмовых мастерских. Овцы, козы, коровы входят в широкие ворота Урука. Их гонят в хлева и овчарни храма Инанны. Сейчас пастухи поручат стада скотникам, а сами пойдут на склад за ежедневной порцией хлеба и пива.

На улицах города, в жилых районах, движение, шум, суета. Кончился знойный душный день. Настала пора долгожданной вечерней прохлады. Вдоль глухих глиняных стен, однообразие которых нарушают лишь небольшие проёмы, ведущие внутрь домов, возвращаясь из своих мастерских в храме, шагают кузнецы и гончары, оружейники и скульпторы, каменщики и резчики. Женщины несут воду в высоких кувшинах. Они спешат домой, чтобы поскорее приготовить ужин для мужей и ребятишек. Тут и там в толпе прохожих можно увидеть воинов. Медленно, словно боясь уронить своё достоинство, идут по улице жрецы, дворцовые чиновники, писцы. Нарядные модные юбочки делают их заметными в толпе. В социальной иерархии они стоят значительно выше ремесленников, работников, земледельцев и пастухов. Шумные озорные мальчишки после бесконечно длинного дня изнурительной учёбы в храмовой школе писцов побросали, наконец, свои таблички и с беззаботным смехом провожают караван ослов, которые несут корзины с товаром с кораблей, только что разгруженных на пристани.

Вдруг откуда-то доносится крик, толпа расступается: по направлению к храму идёт энси: вместе со своей семьёй и придворными он весь день работал на строительстве нового оросительного канала и теперь после трудового дня возвращается во дворец, который находится рядом с храмом. Этот храм является гордостью жителей Урука. Внизу в хозяйственных помещениях, там, где находятся кладовые, бары и склады, жрецы приводят в порядок таблички, с зафиксированными на них жертвоприношениями, с утра совершенными в храме, все поступившие в казну доходы минувшего дня, которые ещё больше увеличили богатство бога-владыки и повелителя города. А энси, князь, жрец, правитель Урука, лишь слуга бога, на чьём попечении находятся принадлежащие богу земельные угодья, богатство и люди.

Поселившись в долине Двуречья, весьма бедной полезными ископаемыми, шумеры оказались вынуждены вступить в широкий товарный обмен с  соседями. Их контакты не ограничились соседними областями, они простирались гораздо шире. Археологи обнаружили следы влияния культуры Урука на культуру стран Средиземного моря – Сирии, Анатолии и др. Даже туда добирались караваны шумерских купцов, привозившие свои изделия и вывозившие сырьё и минералы, которых не хватало в Месопотамии.

При раскопках в Египте в слоях соответствующих эпохе культуры Урука были обнаружены привезенные из Шумера предметы роскоши, сосуды с ручками, пестики. Кроме этого здесь были найдены нехарактерные для этого района цилиндрические печати. Обращает на себя тот факт, что на сланцевой плитке древнейшего правителя Верхнего и Нижнего Египта Менеса присутствует типичный шумерский мотив, восходящий к эпохе Урука, - фантастические животные с длинными переплетёнными шеями.

На основе анализа человеческих фигур и конструкции лодок некоторые учёные сделали вывод, что на рукоятке кинжала из Джебель-эль-Арака изображена битва, разыгравшаяся между шумерами, прибывшими в Египет по Чёрному морю, и местным населением. Подобное предположение может показаться чересчур смелым, но факт, что в те отдалённые времена шумеры действительно добирались до Египта и оказали определённое воздействие на формирование египетской культуры, едва ли подлежит сомнению. Гипотеза, согласно которой не только иероглифическое письмо возникло благодаря шумерам, но и сама идея создания письменных знаков родилась в Египте под их влиянием, имеет своих сторонников.

Строительство крупных городов с бьющей ключём хозяйственной жизнью, великолепной архитектурой, бурно развивающимися ремёслами, возникновение письменности и создание систем счисления, овладение техникой строительства ирригационных каналов и связанный с этим расцвет земледелия, садоводства и животноводства, расширение торговли, развитие мореходства – вот в нескольких словах достижения этого периода истории Шумера, который назван (по месту важнейших археологических находок) периодом Урука.



3.3. Период  Джемдет-Насра.



С

ледующий период, датируемый большинством учёных 2800 – 2600 гг. до н. э., получил название от города Джемдет-Насра, расположенного примерно в 35 км  к северо-востоку от Киша. Кроме великолепных глиняных сосудов с чёрно-жёлтым орнаментом на тёмно-красном фоне археологи обнаружили здесь большое количество изделий из металла, но что особенно важно, первые признаки использования сплава меди с оловом. А это значит, что в период Джемдет-Насра Месопотамия вступила в бронзовый век.

Среди находок этого периода обращает на себя внимание изящная, прекрасная, культовая ваза из алебастра высотой в 1 м. Художник изобразил множество сцен, отражающих жизнь, обычаи и обряды шумеров. Рельефные украшения на этой вазе расположены тремя горизонтальными рядами, нижний из которых, в свою очередь состоит из двух частей: над животворными водами буйно колосятся хлеба, а над ними пасутся стада тучных коров и телят. Средний ярус заполняют  идущие друг за другом  обнажённые люди, в руках у них кувшины с молоком и вазы с зерном и всевозможными плодами. Это народ. Он  несёт в кладовые храма плоды своего труда в полях, садах и на лугах. Верхний и самый широкий ярус рассказывает о приношении даров и жертв. Богиня Инанна, которую можно узнать по характерному символу из тростника, принимает дары от своих почитателей. Судя по размеру ног, непосредственно перед ней стоит энси. Он первым воздаёт почести богине. За правителем следуют знатнейшие жрецы. В глубине, как бы за спиной богини, видны большие сосуды, до краёв заполненные плодами, а также овцы, бык, коза и маленькие фигурки людей – может быть это слуги богини, а может жрецы, охраняющие её богатства. Разве не о самом главном в жизни шумеров, не о том, что обусловило их расцвет и могущество, рассказывает эта собранная из осколков ваза. Животворные воды, которые текли по вырытым людьми каналам и скапливались в водохранилищах, позволяли шумерам собирать с полей, лугов, садов и огородов богатые урожаи. Бесчисленные стада давали в изобилии молоко и шерсть. И всё это - они были убеждены - принадлежит не им, а божеству, чьей собственностью являлись и они сами. Они всё отдавали богу, получая от него свою долю через энси, наместника бога на земле и посредника между  ним и людьми. Шумеры верили: только смиренное служение богам, только следование всем их предначертаниям, передаваемым через энси, может обеспечить благорасположение и защиту могущественных сил, которые создали вселенную и управляют ею и жизнью людей.

О культурном, экономическом и политическом развитии Шумера свидетельствуют не только те изделия, которые современному человеку кажутся произведениями искусства. Характер росписи глиняных сосудов также говорит о многом. Известно, что классификация керамики  основывается на особенностях орнаментации глиняных изделий. В архитектуре символом эпохи шумеров  стал небольшой изящный кирпич. Шумерские храмы этого периода поражают не размерами (они не внушительны), а совершенством архитектуры и великолепием отделки. Пример тому – храм Инанны в Уруке.

Политическая экспансия шумеров продолжается; возникают новые города-государства: Шуруппак, Эшнунна, Киш и др. Благодаря совершенствованию управления хозяйством растёт богатство шумерских городов-государств, а вместе с ним углубляется социальное расслоение; меняются религиозные представления шумеров, расширяется пантеон их богов и, по-видимому усиливаются раздоры и учащаются войны между отдельными городами-государствами. Отголоски этих войн можно найти в позднейшем эпосе и мифах, рассказывающих о тех далёких временах, когда люди были как боги, а боги как люди, временах, ставших не только для нас, но и для самых древних шумеров легендой, предисторией.





Глава 4. Историко-культурные памятники шумеров. 

4.1. Легенда о всемирном потопе.



В

опрос о всемирном потопе коснулся и государства Шумеров. Леонардо Вулли обнаружил трёхметровый слой чистого песка без каких-либо следов человеческой деятельности, внезапно прерывающий культурные слои Ура. Это является бесспорным доказательством того, что около середины 4 тысячелетия здесь имел место мощный катаклизм, охвативший обширную территорию – по тем представлениям, огромную, чуть ли не весь мир. В городах, расположенных дальше к северу, толщина слоя чистых речных отложений не так велика как в Уре: около полутора метров в Уруке, около полуметра в Кише. На основании этих данных Вулли составил карту территории, охваченной потопом. Более поздние исследования показали, что многие города Месопотамии сохранили следы наводнений, происходивших в разное время: обнаруженные слои чистой земли относятся к различным периодам. Это открытие нанесло удар сторонникам идеи общемесопотамского всемирного потопа. Однако проблема великого наводнения, увековеченного месопотамской трагедией, продолжает существовать. Учёные утверждают, что во время самой грандиозной из этих катастроф поселения, расположенные на более возвышенных местах, уцелели. А раз уцелели населённые пункты, уцелели и люди, которые сохранили и передали последующим поколениям память о катастрофе. Если предположить, что во время наводнения, затопившего Ур в Эль - Обейдскую эпоху, шумеров здесь ещё не было, то крупные наводнения следующего периода (Джемдет - Насра) происходили уже при них. Об одних они слышали, другие пережили сами. Несомненно одно, в этой заимствованной и распространённой  ветхим заветом легенде заключено зерно исторической правды.



4.2. Поэма «Гильгамеш и Ака»



П

оэма «Гильгамеш и Ака» привлекла учёных прежде всего тем, что  в отличие от других шумерских произведений такого рода в ней говорится только о людях и полностью отсутствуют какие-либо сверхъестественные существа. Содержание её реалистично, почти без фантастического элемента. Исследователь находит в этом историко-героическом эпосе немало ценнейшей информации о шумерском обществе; например уже в глубочайшей древности правитель города-государства обсуждал некоторые вопросы не только с советом старейшин, но и с «советом мужей города», т.е. с воинами. С.Н. Крамер придаёт этому факту огромное значение. Он считает, что здесь мы сталкиваемся с древнейшей в истории человечества «парламентарной демократией». По мнению Крамера, совет старейшин может быть приравнен к сенату, а «совет мужей» - к нижней палате парламента. В «совете мужей» заседали представители различных социальных слоёв общества, способные носить оружие. Как полагает Крамер, рассказ о шумерском парламенте нельзя считать анахронизмом, т.е. перенесением известных автору из личного опыта учреждений, понятий, институтов в эпоху, о которой говорится в поэме, поскольку в то время, когда она записывалась, подобных учреждений не было. Этот «двухпалатный парламент» имел своеобразную структуру: правитель, недовольный решением совета старейшин, мог обратиться к «совету мужей». По-видимому, совет старейшин, унаследованный от родо-племенного строя, имел меньше прав, чем «совет мужей», на который опирался и с чьей помощью создал своё могущество правитель государства.

В поэме представляет интерес упоминание о городских стенах. То были, как мы видим, беспокойные времена. Отдельные небольшие шумерские княжества вели себя по отношению друг к другу в высшей степени агрессивно, и их правителям приходилось думать не только о нападении на соседей, но и о защите своих владений. Они старались сделать как можно более затруднительным доступ неприятеля к городу - сердцу маленького государства. Вот почему при раскопках археологи обнаруживают остатки оборонительных стен почти во всех шумерских городах. При раскопке Урука была обнаружена двойная стена, окружавшая не только храм и жилые постройки, но и сады, поля, луга длиной 9,5 км. В северной и южной её частях имелись ворота шириной 3,5 м с прямоугольными башнями. 800 полукруглых оборонительных башен, отстоявших друг от друга на 10 м, делали стену толщиной в 5 м почти неприступной.



4.3. Загадка «Царского списка»



 И

з труда по истории Месопотамии, написанного по-гречески вавилонским учёным и жрецом бога Мардука Беросом, жившим в 4-3 вв. до н. э. известно, что вавилоняне делили историю на два периода – до потопа и после потопа. Он сообщал, будто 10 царей до потопа правили страной в течение 43200 лет, а первые цари после потопа тоже царствовали по несколько тысяч лет. Его царский список воспринимался как легенда.

Усилия учёных увенчались успехом: среди многочисленных клинописных табличек удалось обнаружить несколько фрагментов древних списков царей.

Шумерский «Царский список» был скомпилирован не позднее конца 3 тысячелетия до н. э., в эпоху правления так называемой третьей династии Ура. Составляя известный науке вариант «Списка», переписчики, несомненно, пользовались династическими списками, которые на протяжении столетий велись в отдельных городах-государствах.

В результате многих причин «Царский список» содержит много неточностей и механических ошибок. Путём кропотливых и сложных изысканий учёные нашли, наконец,  решение головоломки: как разместить отдельные одновременно царствующие династии, о котором в царском списке говорится, будто они следовали одна за другой.

«Царский список» сообщает, что после потопа царство было в Кише и что в течение 24510 лет здесь правили 23 царя.

Время богов, очевидно, качественно отличается от времени героев, а последнее от времени обычных людей, точно так же как они сами отличаются друг от друга. Венгерские исследователи показали, что если сроки правления первых царей после потопа разделить на 60, а более поздних на 10 или 6, то получаются реальные цифры. К этому можно добавить, что практически все числа, встречающиеся в первой части «Царского списка» (до потопа), кратны 360; так сказать день был за год. Следует помнить, что числа 6, 10, 60, 360, 1360 были для шумеров «круглыми» числами.

Едва ли эту загадку «Царского списка» можно считать решённой, по-видимому, объяснение нужно искать именно здесь, в особенности восприятия шумерами времени и в их числовой символике.











Глава 5. Падение Шумера.

5.1. Политические распри.



В

 середине 3 тысячелетия до н. э. наступает период бурного расцвета Лагаша. Городом в это время правит энси Уранше. Однако наступает другое время. Совсем рядом находится соперник за власть - Умма, в любой момент могло произойти нападение эламитов из-за Тигра. Храмы же не всегда соглашались ассигновывать средства, необходимые для осуществления замыслов царя. Царь неизбежно должен был начать присваивать себе часть имущества и доходов, по традиции нераздельно принадлежащих богу, которыми  распоряжались храмы. Урнанше заложил основы политического и экономического могущества своей династии. Это дало возможность третьему её представителю, внуку Эанатуму (2400г. до н. э.) , сделать попытку распространить свою власть на соседние с Лагашем государства. Это ему удалось сделать, но распри внутри государства и бунты на занятых территориях продолжались.

       Чем активнее становилась политика энси, стремившихся к гегемонии над Шумером, тем сильнее беспокоились жрецы. Их интересам и влиянию угрожала всё более серьёзная опасность  со стороны  правителей династии Урнанше, приобретавших всё большую независимость от храмов.  Между ними шла постоянная борьба. В результате этой борьбы политическая партия жрецов возвела на трон своего ставленника Лугальанду. Но, как ни старался Лугальанда в своей политике блюсти интересы жрецов, того, что уже произошло, изменить было нельзя: наряду с храмом возникла мощная общественно-экономическая сила – княжеский дворец с чудовищно разросшимся бюрократическим аппаратом. Правление Лугальанды не было продолжительным (7- 9 лет). Произошёл насильственный переворот. Происшедший переворот в Лагаше связан с именем Уруинимгины. Этот человек, через 44 столетия названный первым в истории реформатором, до того как стал правителем страны, был чиновником из окружения Лугальанды. Он отменил многие несправедливые налоги с бедняков. Реформы Уруимгины пришлись не по вкусу ни дворцовым кругам, ни храмовым служащим. Уруимгина существенно сократил дворцовый персонал, ограничил власть чиновников и несколько прижал жрецов. Таким образом, он не угодил никому, кроме простого народа, который был тогда безгласен.



5.2. Гибель шумерской цивилизации.

       И



так недовольство в государстве третьей династии Ура росло изо дня в день, создавая угрозу его существованию. Опасность положения ещё усугублялась тем, что в Шумере давно уже возобладали иноземные народы, главным образом семиты.

       На западные границы Шумера непрерывно совершали набеги воинственные племена – амориты. Эти дикие кочевники всё чаще показывались на западных границах Шумера, нападая на плохо укреплённые города. Одновременно они всё большими группами просачивались на территорию Шумера и мирно оседали в различных городах, увеличивая численность нешумерского населения.

      Задачи, которые стояли перед Амар-Зуэном, вступившим на престол в 2045 г. до н. э. были нелегки. Он правил 8 лет и после него к власти пришёл Шу-Суэн.

      История Шумера и судьба его последних правителей сейчас, по прошествии четырёх тысячелетий, наводят на грустные размышления. Последние цари Шумера были отважны, мудры, дальновидны, они одерживали победы, достигали больших успехов, и тем не мене их государство стремительно и неотвратимо клонилось к упадку. Состарилась шумерская цивилизация, одряхлела культура; обращённая в прошлое, она не могла ни устоять трудностями, связанными с новой социально-политической обстановкой, ни впитывать в себя живительные силы нового. В результате она закоснела в своём традиционализме, оскудела и отошла в прошлое.

        Всякое государство подобно прекрасному плоду, который с ожесточением разъедают черви – снаружи и изнутри.

        Ни военные походы, ни политика умиротворения по отношению к всё более агрессивному врагу уже не могут спасти государство, которое после смерти Шу-Суэна унаследовал его сын Ибби – Суэн. Двадцатипятилетнее царствование Ибби – Суэна (2027-2003) – последний акт трагедии Шумера. За внешним фасадом, показной мощью скрывается приближающийся крах империи. Хотя официальным языком Шумера - деловым и обрядовым – продолжает оставаться шумерский, народ говорит по - аккадски. Шумерский островок, чрезвычайно малочисленную группку людей, держащуюся одной лишь силой традиции, пытающуюся отстоять прошлое и свои интересы, заливают волны семитских влияний. Отдельные провинции начинают более или менее решительно освобождаться от господства Ура, при этом одних насильственно подавляют западносемитские племена, другие добровольно подчиняются их власти. Начиная с пятого года царствования Ибби-Суэна документы составленные в северных провинциях, датируются иначе, чем в Уре, Уруке или в Ниппуре: они уже не соотносятся с теми событиями которые центральная власть считает наиболее важными и существенными. А это значит, что царь фактически утратил контроль над этими районами.

        Набеги враждебных Шумеру племён, ограничение сферы влияния столицы, постоянные войны – всё это подорвало основы экономики страны. Резко сократился ввоз и вывоз товаров. Подскочили цены, в отдельных районах страны был голод. Теперь Ибби-Суэн царь совсем небольшого, растерзанного врагами государства. Одинокий, всеми покинутый, сознавая полную безнадёжность сопротивления, он всё-таки продолжает бороться. Хотя по его убеждению, трагедия Шумера ниспослана богами, это не мешает ему, именующему себя богом, протестовать против приговора богов: он не складывает оружия перед более сильным, чем он врагом.

        В 2003 г. до н. э. Эламиты ворвались в осаждённую столицу. Ур пал. Последний царь Шумера « в путах удалился в Аншан».



 Заключение.



       Гибель Шумера, крушение тысячелетнего царства, явилось потрясением, как для современников этих событий, так и для потомков. Рухнули древнейшие устои общественной жизни, традиции, обычаи. Но сформировавшуюся на протяжении тысячелетия культуру не так-то просто было уничтожить! Как бы продолжая дело, начатое последними царями Ура, писцы при дворах новых правителей, в храмах и школах бережно собирают памятники шумерской мудрости и искусства. Они переписывают мифы, стихи, эпические сказания, пословицы шумеров, пользуясь мёртвым шумерским языком, который в течение почти двух последующих тысячелетий сохранялся только как сакральный язык. В 3 веке до н. э. в вавилонских храмах богослужение ещё велось на шумерском языке. Народы, в послешумерскую эпоху создавшие в Месопотамии свои государства, почти полностью восприняли достижения шумерской культуры – её письменность, особенности архитектуры, систему счёта, знания в области астрономии и т. д. Спустя тысячу и более лет после падения Шумера правители Месопотамии говорили о царях Ура и Урука, Киша и Лагаша как о своих предшественниках.





Список литературы





1.Эра царствующих богов.

 Пер. с англ. В. Мартова. -  М.: ТЕРРА – Книжный клуб, 1998. – Энциклопедия «Всеобщая   иллюстрированная история».

2. Крамер Сэмюэл. Н.. 

   История начинается в Шумере. 2-е изд. Пер.с англ. Ф.Л. Линдельсона. М.: Наука.  Главная редакция восточной литературы, 1991. (По следам исчезнувших культур востока).

3. М. Белицкий 

   Забытый мир шумеров.Пер.с польск. Послесл.И.С. Клочкова. М.: Главная редакция   восточной литературы издательства «Наука», 1980.















2