Олимпийские игры 4

Олимпийские игры

Олимпийские игры, самые значительные из всегреческих игр, справлявшихся в честь Зевса каждые 4 года летом в священной области Олимпия. Победным призом был венок из листьев оливы. История Олимпийских игр уходит в догомеровские времена: общепринятая датировка первых Олимпийских игр 776 год до н. э. есть произвольное установление 4 в до н э., сделанное на основании реконструкции списков победителей. Из культовых игр, имевших первоначально лишь региональное значение, Олимпийские игры с ростом числа греческих полисов, участвовавших в них, увеличением продолжительности с одного до пяти дней и с расширением спортивной программы превратились в крупнейшее, уникальное событие спортивной и культурной жизни Греции. Принимать участие в Олимпийских играх и быть зрителями могли только свободные греки, полноправные граждане, не запятнанные пролитием крови. Священный мир охранял гостей и участников игр от нападений во время празднества, при приезде и отъезде, Спортивная программа включала атлетические (бег, пятиборье, борьбу, кулачный бой и панкратий) и конные соревнования колесничий бег и скачки), состязания вестников и трубачей. За истязаниями взрослых мужчин следовали соревнования мальчиков (возрастной ценз - 18 лет). Олимпийские игры давали великолепную возможность учёным и людям искусства познакомить со своими творениями тысячи людей. Однако на Олимпийских играх, как и на других античных играх, не присуждались победы в музыкальных состязаниях. По образцу античных Олимпийские игры, с 1896 Олимпийские игры нового времени собирают лучших спортсменов всего мира для мирного состязания, для достижения спортивных рекордов// Словарь античности. Пер. с нем. - М.: Прогресс, 1989. - С. 393 - 394.

Олимпийское празднество, которое повторялось каждые четыре года. Этот праздник был подвижным, подобно христианской Пасхе; он отмечался с одиннадцатого по пятнадцатое число месяца Иеромении, т. е. священного месяца, начинавшегося со дня новолуния, ближайшего ко дню летнего солнцестояния: таким образом, он приходился то на конец июня, то на начало июля.

О точном дне праздника греков извещали особые посланцы (теоры), отправлявшиеся из Олимпии и доходившие даже до Черного моря, до Египта и до колоний в Испании. Одновременно они провозглашали священное перемирие, или экехейрию. Вот несколько статей из этого постановления: I) Враждебные действия прекращаются каждой страной с момента объявления перемирия. 2) Страна, в которой расположено святилище Зевса, неприкосновенна для всех народов, принимающих участие в празднестве. 3) Всякий отряд чужеземцев, вступая на элейскую территорию, должен сдать свое оружие 4) Проклятие богов поразит всех тех, кто попытается овладеть этой территорией или не окажет элейцам помощи против врагов. 5) Штраф в две мины за каждого воина будет наложен на всех тех, кто нарушит перемирие. 6) В случае отказа в уплате виновные-будут осуждены на Знание. 7) Проклятие и штраф постигнет всякого, кто посягнет на странника, отправляющегося на праздник в Олимпию.

В сущности, все паломники рассматривались как гости Зевса, но наделе некоторых из них принимали с особым почетом. В числе таких были, например, общественные гости Олимпии, депутаты город связанных с элейским государством договором гостеприимства,, наконец, теоры, имевшие официальное поручение соверши жертвоприношение Зевсу от имени их городов. Ко всем этим лицам, относились с особым вниманием, и, если их всех и не размещали общественным квартирам, то, по крайней мере кормили в пританее. Что касается простых паломников, то они устраивались, как могли.  Многие приходили пешком, как Сократ; другие плыли морем до устья реки Алфея и затем поднимались вверх по реке.

Некоторые останавливались у друзей, но большинство спало под открытым небом, что в это время года здесь не представляет никаких затруднений. Зажиточные люди ехали верхом или в экипаже; он привозили с собой палатки и разбивали их на берегу Алфея, вокру святилища и даже в самом Алтисе. Вдоль дорог и стен ограды был расположены деревянные бараки, где размещались торговцы, так как игры служили поводом к устройству большой ярмарки. Одна подробность дает представление о числе посетителей. Стадиум вмещал не менее сорока тысяч человек, а на этом зрелище могли присутствовать только одни мужчины. Есть основание предполагать, что молодым девушкам дозволялось посещать Алтис в дни празднеств Замужним женщинам это было запрещено под угрозой смертной казни.

У прибывших на праздник не было недостатка в развлечения Почти непрерывно раздавались голоса глашатаев, провозглашавших указы какого-либо из иностранных государств об установлении статуи или о награждении венком, или о союзе нескольких государств, так как все пользовались присутствием этой толпы для того, чтобы довести до всеобщего сведения наиболее важные акты общественной или частной жизни.

Несмотря на сильную жару, группы прибывших двигались по всем направлениям. Посетители то располагались перед главным алтарем чтобы посмотреть на жертвоприношения, то расступались, чтобы пропустить какую-либо процессию, то шли на игры или посещали храмы, где приходили в восторг перед Зевсом Фидия, то осматривали легендарные памятники или отравлялись в зал эха, где стены повторяли до семи раз сказанное слово, то любовались на приношения, особенно на те которые напоминали об отечестве, то с жадностью слушали объяснение толкователей, читавших вслух отрывки из своих описательных каталогов.

На Олимпийские игры стекались все знаменитые и тщеславные люди.

После Персидских войн туда явился Фемистокл, и его присутствие отвлекало внимание присутствующих от церемоний. Философы Анаксагор. Сократ, Аристипп, Диоген развлекали толпу своими приятными беседами или возмущали ее циническими фантазиями. На стадиуме в числе зрителей часто бывали Пифагор и Платон, которые очень увлекались состязаниями, так как сами во времена своей молодости одерживали на них победы. Ораторы Горгий, Лисий, Демосфен также показывались здесь, с тем, чтобы блеснуть перед всей Грецией своими талантами. Поэты Пиндар, Симонид и многие другие искали здесь свое вдохновение, а может быть, и клиентов.

К великим людям примешивались шарлатаны, вызывавшие почтительное удивление зевак. Наиболее оригинальным из них, быть может, был Менекрат, врач из Сиракуз, который, прежде чем приступить к лечению своих больных, брал с них письменное обязательство следовать за ним повсюду и во всем повиноваться ему. Однажды во время главных игр нежданно появился целый кортеж божественных олимпийцев. Во главе шествовал Зевс, одетый в пурпур, со скипетром в руке и в золотом венке; за ним выступали священной толпой боги; Аполлон, Гермес, Геракл, Асклепий с их священными эмблемами. Это был врач из Сиракуз и его больные.

Но самая серьезная приманка празднества состояла в церемониях культа и играх.

Каждый приносил жертву по своим средствам. В то время как богачи приносили гекатомбы, более скромные удовлетворялись одним Ираном, козленком, несколькими каплями вина и несколькими кусочками благовоний. Согласно религиозному принципу, олимпийские боги могли принимать жертвы только от граждан Элиды. Поэтому чужеземцы должны были быть представлены кем-нибудь из элей и, кроме того, заплатить особый налог за право принести жертву. Но и самые бедные не отступали обычно перед этими препятствиями. Так образом, с утра до вечера верующие окружали алтари, где курил фимиам, и поднимались испарения от крови и вина. У каждого был свои любимые боги, но наиболее привлекательным для всех считал: принести жертву Зевсу, и люди, как правило, терпеливо ожидали своей очереди перед главным алтарем. Совершение жертвоприношений Зевсу было обязанностью всех теоров различных городов. Делегации приходили в праздничных одеждах, в белых платьях, вышитых золотом, с пурпуровыми лентами, развевавшимися по ветру. Вслед за главным лицом миссии шли молодые люди благородных фамилий и рабы, которые несли предметы культа, приношения и вели жертвенных животных. Смотря по обстоятельствам, проксены каждого города или должностные лица Элиды представляли богу архитектора, который простирался перед ним, воспевая гимн, и давал знак начинать церемонию. Когда жрецы сжигали задние ноги жертвы, а прорицатели произносили свое предсказание, процессия удалялась, чтобы предстать еще перед каким-либо богом или слиться с толпой.	

Празднество длилось пять дней. Второй, третий и четвертый де были посвящены играм на ристалище и ипподроме. До римского владычества музыкальные и литературные состязания не входили официальную программу Олимпийских собраний. Тем не менее, искусства проникали и туда. Ученые объявляли там о своих новых, открытиях, художники часто выставляли свои произведения. Поэты, ораторы, философы, историки говорили или читали свои труды на ступенях портиков иди храмов, преимущественно же при входе в опистодом храма Зевса. Геродот создал свою репутацию именно Олимпии. Рапсоды декламировали отрывки из Гомера, Гесиода и поэм Эмпедокла. Многие из од Пиндара, Симонида и прочих певцов Олимпийских побед исполнялись в сопровождении танцев и музыки во время этих празднеств. Знаменитые риторы являлись туда произносить свои похвальные речи, называвшиеся олимпийскими, или панегириками.  Даже политика и та проникла в среду паломников. Исократ говорил здесь о значении Филиппа Македонского для греческого мира. Лисий убеждал собравшихся там греков то направить свои силы против Персии, то низвергнуть Дионисия Сиракузского и освободить Сицилию.

Игры занимали большую часть праздника. В течение долгих часов сорок или пятьдесят тысяч человек, собиравшихся со всех концов мира, испытывали божественное наслаждение, созерцая борцов, избивавших друг друга, или лошадиные бега. Главная прелесть этого зрелища не заключалась, однако, в грубом волнении азарта, как это бывает на скачках в современной Европе. Эллинов привлекало другое; их влекла эстетическая сторона дела, восхищение двумя царями природы - человеком и лошадью, проявлявшими отвагу в расцвете своей красоты. К этому удовольствию примешивалось патриотическое беспокойство: на этой арене, где встретились все греческие народы, каждый воссылал нетерпеливые молитвы богам о триумфе родного города. Нечего и говорить, что состязавшиеся руководствовались главным образом личным честолюбием; они хотели вызвать одобрение своей силе или своей роскоши, но они знали также, что их победа доставит славу и их родине.





Судьи на состязаниях и правша



За всеми состязаниями наблюдали элланодики, или судьи эллинов. Это были элидские должностные лица, избиравшиеся на каждую олимпиаду но жребию из ограниченного числа граждан. Их было Десять. К исполнению своих обязанностей они приступали за десять месяцев до начала празднества. Входя в Олимпию, прежде чем зайти за священную ограду, они совершали омовение и приносили в жертву свинью.В Булевтерии они принимали клятвы от будущих участников состязапий, от их семей и наставников. На алтаре Зевса Геркейского клялись исполнить свой долг. Они осматривали атлетов и лошадей, распределяли их по разрядам и составляли на каждое

состязание перечень участников. Оли наблюдали также за приведением в порядок места для бега. Элланодики часто разделялись на комиссии из трех судей, которые и заведовали поочередно различными играми. Для них были устроены возвышенные места на конце стадиума и при входе на ипподром. Их обязанности были очень сложны. Они отдавали приказание глашатаю называть поименно участников, наблюдали за жеребьевкой при распределении мест, подавали сигналы, отмечая нарушения правил, объявляли свой приговор и провозглашали победителя. В их распоряжении находились полицейские агенты под командованием алитарха.

Вот главные пункты правил: 1) К играм не допускаются ни рабы, ни варвары. 2) Не допускаются также осужденные по суду, убийцы, даже и по неосторожности, святотатцы, частные лица или граждане государств, которые не внесли наложенного на них штрафа. 3) Все участники в состязаниях должны заранее записываться в установленный срок, пройти некоторое испытание в гимнасии Элиды и дать клятву. 4) Опоздавший к участию в состязании не допускается. 5) Безусловно запрещается замужним женщинам показываться  в Алтисе и на ипподроме в течение всего праздника. 6) Во время состязаний на арене учителя участников должны находиться в соседней ограде и оставаться там совершенно голыми. 7) Запрещается убивать своего противника намеренно или по неосторожности, как в борьбе так и в кулачном бою, под угрозой лишиться приза и подвергнуться штрафу. 8) Запрещается прибегать к незаконным приема 9) Запрещается угрожать своему противнику и предлагать ему деньги за победу. 10) Всякий, кто сделает попытку подкупить судей, бутет наказан плетью. 11) Запрещается устраивать манифестации про приговоров судей. 12) Каждый участник, недовольный решением элланодиков, может апеллировать к олимпийскому сенату и на свой страх и деньги добиваться суда над несправедливыми судьями.

Всякое нарушение правил наказывалось штрафом, установленным законом и налагавшимся судьями. Семья и даже родной город были солидарно ответственны за уплату наложенной суммы.



Участники состязаний



Они стекались со всех концов эллинского мира. Несмотря на все признаки демократической организации, эти состязания были доступны для граждан высших классов. Только богатые могли снаряжать запряжки для ипподрома, подготавливать собственных лошадей к бегам и покрывать издержки по содержанию большой конюшни. Необходимость продолжительной подготовки, путевые издержки и расходы по проживанию в Элиде отстраняли от участия в соревнованиях людей простого народа. Действительно, состязание на ипподроме происходило между членами аристократических семей, а на арене между представителями зажиточных классов.

Участники должны были записываться за год в особый список, который находился в ведении должностных лиц Элиды. Затем в течение десяти месяцев они готовились. Все, за исключением победителей на олимпийских играх и атлетов, пользовавшихся всеобщей известностью, обязаны были проходить тридцатидневное испытание в гимнасии Элиды; большая часть проводила там все десять месяцев, упражняясь под наблюдением элланодиков, которые, таким образом, знакомились с каждым из них. При приближении дня игр их переводили в Олимпию, где отводили для них специальные помещения. В сопровождении своих отцов, братьев и учителей они торжественно отправлялись в Булевтерий. Там, простерев руки нал алтарем Зевса Геркейского, на котором дымились внутренности кабана, давали н присутствии элланодиков клятву честно участвовать в состязаниях.



Различные состязаниия



 Первый день начинался состязаниями в беге. Еще задолго до рассвета все прибывшие, разбившись на группы по нациям, собирались на окружающих холмах. С восходом солнца раздавался звук трубы. Элланодики, одетые в красные одежды, проходили через все поле состязаний и занимали возвышение, устроенное для них напротив старта. Вокруг них на почетных местах рассаживались должностные лица и жрецы Элиды, общественные гости, депутации различных государств и все выдающиеся чужеземцы. Вблизи стоял трон единственной замужней женщины, допускавшейся на это зрелище, жрицы Деметры Хамины. Но вот раздается новый звук трубы. На арену выступает глашатай и громко кричит: «Пусть явятся участники в беге!» Затем один из служителей вызывал поочередно участников, в то время, как другой провозглашал его имя и родину перед толпой, спрашивая, не протестует ли кто-либо против его права на звание гражданина и честного человека. Один из элланодиков обращался к атлетам с речью и приказывал недостойным удалиться. После этого бегуны входили в здание, расположенное между стадиумом и ипподромом, для то чтобы снять одежду и натереться маслом. Но вот они появляются раздетыми. Приносят урну Зевса, серебряную вазу с деревянными жетонами, на которых вырезаны буквы азбуки. Каждый участвующий занимает по жребию то место, которое ему достается из общего числа двадцати участников. Алитарх отбирает жетоны, проверяет их и указывает каждому атлету его место. По сигналу трубы стартовали первых четверо. Первый добежавший до того места, где сидели элланодики, объявлялся победителем и получал право участия в окончательном состязании. В таком порядке проходило пять забегов по четыре человека в каждом. После этого состязание происходи между победителями предварительных бегов. Затем судьи выносили решение и провозглашали имя победителя, по имени которого получала название и сама олимпиада. Таков был бег простой. Двойной состоял в том, что бегун стартовал от того места, где сидели элланодики, поворачивал в конце дистанции и снова возвращался к старту.  При шестерном беге шесть раз обегали вокруг арены. Что касается бега с оружием, он откладывался до конца игр. При этом испытании требовалось в полном вооружении дважды пробежать по ее стадиуму. Первоначально требовалось бежать со щитом, в шлеме, с копьём и в наколенниках, но мало-помалу эту тяжесть облегчали, что в IV веке состязавшиеся бежали только с одним щитом.

Как и в беге, состязания в борьбе постепенно усложнялись. При простой борьбе боролись одними руками. Чтобы стать победит необходимо было три раза положить противника на землю так, чтобы он коснулся  земли своими плечами. Борцы соединялись попарно по жребию. В  урну клали по две буквы А, по две буквы Б и т. д. Вытянувшие

одинаковые буквы боролись друг с другом. Затем победители каждой группы снова по жребию разбивались на пары до тех пор, пока не оставался один. Так же поступали при кулачном бое и при панкратионе. Во время кулачного боя головы атлетов защищались бронзовыми колпаками, а на кулаки наматывали ремни с металлическими накладками. Это было страшное состязание. Прежде чем нанести удар, долго выжидали нужный момент, поднимали руки, чтобы защитить голову, старались поставить противника против солнца. Затем со всей силой обрушивались своими кулаками в железной оправе на лицо и бока противника. Из этой борьбы выходили обычно обезображенными или искалеченными, все в крови; при этом часто умирали. Бой длился до тех пор, пока один из противников не признавал себя побежденным. Панкратион представлял собой соединение борьбы и драки. Состязавшиеся имели право бить, валить на землю, хватать за горло, но не разрешалось кусаться, и руки не были защищены; часто обессиливали противника, ломая и выворачивая ему пальцы.

Пятиборье (пентатлон) состояло из пяти испытаний: прыжки, метание диска, метание дротика, простой бег и борьба. Два последних испытания нам уже известны. Для прыжков входили на небольшую насыпь и, чтобы усилить прыжок, выбрасывали вперед руки с гирями, благодаря чему перепрыгивали огромные расстояния, до пятнадцати метров. В следующем испытании, метании дисков, использовались три тяжелых полированных бронзовых диска с отверстием посредине. Атлет входил на возвышение и бросал свой диск, насколько мог Дальше. При метании дротиков целились в мишень. Все движения атлетов сопровождались музыкой на флейте. Часто возникал вопрос, каким образом присуждался приз при пятиборье. Возможно, что первые три испытания были предварительными. При прыжках, бросании диска и метании дротика требовалось достичь определенной границы; тот, кто этого сделать не мог, выбывал из состязаний по бегу и борьбе.

Упражнения детей были точным воспроизведением состязаний взрослых. Во всяком случае, издавна из этих упражнений было исключено пятиборье как слишком тяжелое для не совсем еще сложившихся  юношей.

На ипподроме всегда оставались самыми популярными бега на колесницах, напряженных четверкой лошадей. В этом состязании требовалось пройти мимо стартового столба двенадцать раз. Позднее стали допускаться бега на мулах, на парных упряжках и на колесницах, запряженных двумя или четырьмя жеребятами. Наиболее важным нововведением были скачки на верховых лошадях. Прыжки через препятствия не применялись, но прежде чем достигнуть цели, всадник должен был соскочить на землю и бежать за лошадью, не выпуская поводьев из рук. Потом стали допускаться и скачки на кобылицах и жеребятах. Приз присуждался владельцу лошади или колесницы, а не наезднику или ездоку.

Неизвестно, в каком именно порядке проходило само состязание. Вначале все заканчивалось в один день. Когда программа стала более длинной, состязание продолжалось до трех дней. Начинали, как правило, с состязаний юношей. На другой день, утром, проходил бег, а после полудня борьба, кулачный бой и панкратион. Утро третьего дня отводилось для конских состязаний, а после полудня проходило пятити6орье и бег с оружием. Но из этого правила допускались 1 исключения.

В IV веке придумали еще два состязания - соревнования глашатаев и трубачей.









Победители



После каждого состязания провозглашалось имя победителя, и его отца и его родина. Атлет или владелец колесницы приближался к  судьям, которые вручали ему пальмовую ветвь. После этого родители Друзья, сородичи, знакомые и незнакомые поклонники его приветствовали, бросали ему цветы, поднимали на плечи. Раздача призов происходила в последний день праздника. Первоначально раздавались драгоценные вещи, треножники, богатые ткани. Впоследствии стал раздавать простые венки из дикой оливы, украшенные лентами; дерево, с которого брались ветки, по преданию, было посажено Гераклом и находилось рядом с главным храмом Зевса.

Именно в этом храме и происходила церемония награждения. В присутствии должностных лиц, элидских жрецов и представителей всех греческих стран элланодики возлагали венки на головы победителей. После этого устраивалось шествие. Новые олимпионики, предводительствуемые элланодиками и сопровождаемые представителями гражданской и религиозной власти, общественными гостями, депутатами различных государств и даже статуями богов, спускались и Альтис, где их ожидала восторженная толпа. Одетые в яркие одежды, с венками на головах и пальмовыми ветвями в руках, они медленно шествовали под звуки флейт и песен; за ними вели убранных цветами лошадей, кобылиц и жеребят, одержавших победы; певцы во весь голос распевали соответствующие случаю песни. После каждой строфы или куплета все присутствующие подхватывали хором священный припев, взятый из стихотворений Архилоха: «Слава тебе, могучий Геракл, победитель на играх. Слава тебе, Иолай! Слава благородной чете! Тенелла, тенелла, слава победителю!» Шествие приближалось к алтарям двенадцати богов, где победители приносили свои жертвы и возносили благодарственные молитвы. После этого процессия снова трогалась в путь. Она направлялась на этот раз к пританею, где гражданами Элиды устраивалось большое пиршество. На этот пир в честь победителей приглашались все выдающиеся люди Олимпии, должностные лица и жрецы, проксены и теоры. Толпа, теснившаяся у дверей, жадно прислушивалась к доносившимся веселым крикам приветствий. Слава победителей получала окончательную санкцию, как только их имена вносились в списки олимпиоников в гимнасии.

После этого праздник считался официально оконченным. Но обычно продолжался еще несколько дней за счет великодушных победителей. Они собирали вокруг себя своих родственников, друзей, соотечественников и устраивали пиры. Алкивиад пригласил на свой пир всех присутствующих. Начиная с VI века, победители имели право на постановку одной статуи в Алтисе. Сначала чаще всего это была просто какая-нибудь идеальная фигура. Но любой атлет, увенчанный трижды, мог поставить собственное изображение. Эти статуи заказывались лучшим художникам того времени. Издержки по ее изготовлению оплачивались победителем, его семьей, учителем или же его родным городом. Самое дорогое достояние, согласно пословице, это золотая статуя в Олимпии.

Возвращение победителя в свое отечество было сплошным триумфом. Он приезжал в сопровождении целой свиты друзей и простых зевак. Одетый в пурпур, он въезжал в колеснице, запряженной четверо кой лошадей. Эксенет из Агригента въехал в сопровождении множества колесниц, из которых триста были запряжены белыми лошадьми. Процессия направлялась, прежде всего к храму Зевса, которому, победитель посвящал свой венок; затем, при пении гимнов и звуках труб, она приходила к пританею, где для нового героя было приготовлено торжественное пиршество. Долгое время потом праздновалась годовщина этого события. Обычно в этот день олимпионик отправлялся в храм Зевса, снова надевал свой венок, обходил в нем весь город сопровождении своих родных и друзей, посещал храмы. Часто государство давало победителям разные привилегии. Чаще всего оно воздвигало в честь него две статуи, одну в Олимпии, другую на общественной площади, в храме или в гимнасии его родного города. В портиках выставляли его изображение. Во многих странах, особенно в Сицилии, выбивали особые монеты как воспоминание об олимпийских победителях. В Афинах победитель получал премию в пятьсот драхм, в других местах - пожизненную ренту, в Аргосе - бронзовый щит, а в Пеллене - шерстяной плащ. Своей победой он завоевывал себе преимущественное право на занятие общественных должностей, особенно по руководству гимнасием. Для него оставлялось почетное место в театре, на празднествах, на поле битвы. Иногда ему воздвигали гробницу за счет государства. Лошади-победительницы могли рассчитывать на хороший уход и спокойную старость. После смерти им воздавали почести, воздвигая на их могилах монументы. К возвращению

победителя или к годовщинам его победы заказывали какому - нибудь известному поэту, Пиндару, Симониду, триумфальную оду которую и исполняли под аккомпанемент музыки с танцами, подобно нашей опере. В этих одах слава победителя распространялась и на его родных, предков, его государя и отечество, на божества и героев или его страны, или Олимпии.

Ничто не могло сравниться с гордостью олимпионика. Благодаря своему минутному успеху он занимал место среди первых людей своего времени. Он становился влиятельным лицом, часто избирался в качестве посредника при каких-либо недоразумениях между государствами, мог быть уверенным, что не будет забыт потомками. Вокруг его имени создавались легенды. Доходили до того, что подобным персонажам воздавали божеские почести и некоторых из них начинали боготворить еще при жизни: Эвсимий из Лакры мог совершать возлияния и приносить жертвы своему собственному изображению. //Гиро Поль. Быт и нравы Древних Греков /Поль Гиро. - Смоленск: Русич, 2002. - С. 284 - 299.