Особенности подготовки кадров гуманитарной интеллигенции Республики Башкортостан

Особенности подготовки кадров гуманитарной интеллигенции Республики Башкортостан в системе государственного образования во второй половине 30-х годов

Воронцова Ю.С.

Во второй половине 30-х годов в СССР продолжался курс на осуществление модернизации. Важной задачей в духовной сфере стало создание новой системы образования для подготовки специалистов, способных претворить в жизнь задачи общественной модернизации. Система образования являлась основным источником формирования социалистической интеллигенции. 

Целью статьи является краткий анализ особенностей системы гуманитарного образования республики Башкортостан второй половины 30-х годов.

Гуманитарной интеллигенции принадлежала определяющая роль в организации духовного производства, в формировании нового общественного мировоззрения. В связи с этим в системе подготовки гуманитарных специалистов во второй половине 30-х годов сложился ряд основополагающих элементов: “разработка профилей специалистов с учетом потребностей народного хозяйства; внедрение марксистско-ленинской методологии; установление соответствия теоретической и практической подготовки специалистов; создание системы марксистско-ленинского образования; преодоление буржуазного влияния на молодежь” [1]. Учебный процесс перестраивался так, чтобы специалисты обладали социалистическим сознанием, владели социалистическими методами профессиональной деятельности, руководствовались принципами коммунистической морали, во главе угла были ценности революционно-модернизационные. Гуманитарная интеллигенция 30-х годов должна была обеспечить идеологическую основу модернизации общества.

До Октябрьской революции в нашем крае социальный слой гуманитарной интеллигенции был малочисленным. “Перепись 1897 года дала следующую картину о количестве интеллигенции по двум губерниям (лиц с самостоятельным занятием): в области науки, литературы и искусства башкир было занято 6 чел., русских - 169 чел., татар - 5 чел.; учебно-воспитательной работой: башкир - 291, русских - 2153, татар - 186 чел.” [2]. Кадры гуманитарной интеллигенции создавались в республике в 20-30-е годы заново, во-первых, в силу своей изначальной малочисленности, а во-вторых, ввиду идеологического несоответствия старой интеллигенции политике новой власти.

Масштабность модернизации страны и темпы ее проведения требовали большого количества специалистов, а превращение духовной сферы жизни в “производство” приводило к тому, что кадры гуманитарных специалистов готовились исходя из “производственной необходимости”. 

Одним из решающих условий культурного подъема населения и воспитания его в коммунистическом духе было развитие школьного дела и его коренное преобразование. Отсюда основное внимание партией и правительством республики уделялось подготовке педагогической интеллигенции. Во второй половине 30-х годов в БАССР была создана сеть учебных заведений, готовивших педагогические кадры. Основным учебным заведением являлся Педагогический институт. К 1940 г. в Башкортостане сложилась система педагогических вузов. По подсчетам Алмаева Р.З., она включала: БГПИ - 861 чел., Уфимский учительский институт - 568 чел., Бирский учительский институт - 226 чел., Уфимский институт иностранных языков - 222 чел., а всего - 1877 чел. [3]. 

“На 1936/1937 учебный год в республике действовало 16 педагогических училищ, дающих среднее специальное образование, с числом учащихся на 1.09.1936 г. - 4703 чел., на 1.07.1937 г. - 4225 чел. Из этих училищ было башкирских - 6, татарских - 3, русских - 5, чувашских - 1, марийских - 1” [4]. 

Развивались такие формы подготовки учительских кадров, как заочная, экстернат и курсовая. Работу по ним координировал Башкирский институт усовершенствования учителей. В отчете за 27.06.1940 г. в Президиум Верховного Совета БАССР сообщалось, что “за период с 1 января по 1 июля 1940 г. прошли через курсы усовершенствования 353 чел. учителей, в том числе, 163 чел. учатся на 6-ти месячных курсах. По плану БИУУ 1940 г. должны пропустить через курсы усовершенствования - 953 чел.” [5]. Экстернат и курсовая форма позволяли готовить специалистов в ускоренно сжатые сроки, поэтому продолжали играть определяющую роль в системе педагогического образования. В целом за 1937-1940 гг. число учителей выросло с 16,5 тыс. чел. до 22,2 тыс. чел. [6].

Не менее значимой по важности в 30-е годы была подготовка культпросветработников (пропагандистов, избачей, библиотекарей, журналистов, музейных и архивных работников), которые бы напрямую занимались формированием новой идеологии населения. Эти кадры готовились в БВКСХШ, совпартшколах, на многочисленных курсах.

Подготовка кадров работников искусства в 1938 г. осуществлялась через следующие учебные заведения: “В 1937/38 году обучаются: в театральном училище - 238 чел, из них в театральном отделении 118 чел, художники (ИЗО) - 78 чел, в балетном отделении - 42 чел. Национальный состав: башкир - 86, татар - 81, русских - 48, прочих - 23 чел; в музыкальном училище: 240 чел. Из них скрипачей - 39, виолончелистов - 25, фортепианистов - 76, духовников - 5, вокалистов - 49 человек. Национальный состав: башкир - 63, татар - 72, русских - 83, прочих - 22 человека” [7]. 

“Всего 1939 году в республике существовало 4 музыкальных училища, 3 ИЗО учреждения, 4 учебных заведения по искусству. Высших учебных заведений, готовивших работников искусства, в республике в этот период не было, высшее образование они получали за пределами БАССР. Кадры для башкирской оперы готовились в Москве (башкирское отделение при Московской Государственной консерватории - на 1939 г. 38 чел.) и Ленинграде (башкирское отделение при Ленинградском Художественном училище - на 1939 г. 33 чел.)” [8]. 

Кадры научных работников готовились в аспирантуре при высших учебных заведениях. В 1933 г. при БГПИ была открыта аспирантура по специальностям: башкирский язык и литература (заочно) и история Башкирии. Были созданы подготовительные курсы в аспирантуру. Однако в предвоенные годы данная форма подготовки научных кадров в БАССР не получила большого развития. 

Основная масса гуманитарных специалистов приобретала образование в результате практической деятельности. Недостаток теоретических знаний - одна из особенностей системы подготовки гуманитарных специалистов по целому ряду специальностей. Журналисты, писатели, поэты получали базовое образование в педагогических училищах, которые являлись самым распространенным типом учебных заведений в республике, а затем в результате практической деятельности приобретали узкопрофессиональные навыки. Так, писатели и поэты М.Гафури, С.Кудаш, Б.Ишемгул и др. имели базовое педагогическое образование. 

Система подготовки кадров гуманитарной интеллигенции находилась под контролем партии и государства. В 1920 г. на IX съезде РКП (б) Ленин сказал: “…Мы должны весь аппарат государственный употребить на то, чтобы учебные заведения, внешнее образование, практическая подготовка – все шло под руководством коммунистов…” [9] В проекте резолюции “О пролетарской культуре” он подчеркивал: “В Советской рабоче-крестьянской республике вся постановка дела просвещения, как в политико-просветительной области, так и специально в области искусства, должна быть проникнута духом классовой борьбы” [10]. Процесс подготовки гуманитарной интеллигенции республики во второй половине 30-х годов контролировался полностью, начиная с набора студентов с учетом определенных социально-национальных норм в учебные заведения и заканчивая содержанием учебных дисциплин. 

Система гуманитарных наук стала чрезмерно идеологизированной. Научная гуманитарная теория могла быть либо классово полезной, либо вражески чуждой. Так, например, в 1936 г. принимается постановление ЦК ВКБ (б) “О педологических извращениях в системе Наркомпроса”. Это приводит к разгрому одного из направлений педагогической науки. Процесс уничтожения “идеологически вредной” информации создавал дополнительные проблемы для подготовки кадров: лишал их возможности мыслить самостоятельно, создавал ощущение неуверенности, т.к. признанное сегодня могло уже завтра стать “вражеским”. В 1938 г. студентка Башкирского отделения при МГК Ильбаева З.З. Писала в Культпросветотдел Башобкома ВКП (б): “Директором… был послан список песен для Вашего утверждения… для записи на грампластинках… песни “Огмыху” и “Хандугас” (башкирские народные песни) вычеркнуты Вами из списка, как музыка Рахимова… Я осталась без репертуара… прошу… разрешить записать “Огмыху” и “Хандугас” с другой обработкой” [11]. 

Контроль со стороны партийных и государственных органов за системой образования, цифры, которые “спускались сверху” и которые часто не могли быть реализованы приводили к тому, что подлинное состояние дел подготовки кадров искажалось. Так, в Башобком 31.1.1935 г. пришло письмо от работника Пединститута о том, что “списки принятых студентов в текущем г. перед их отправлением в Москву вызвали недовольство директора Абзанова. Образовательный ценз принятых товарищей не соответствует требованиям приема в громадном большинстве случаев. Было указано на необходимость соответственно исправить. Где было семь групп, стало 8-9 и т.д.” [12]. 

Упрощенность, схематичность, догматичность стали основными определяющими гуманитарного образования. Упрощенность касалась не только содержания дисциплин, но и самого процесса образования. “Век живи, век учись. Это барская поговорка… Жизнь выдвигает требование: учиться по кратчайшему пути, сжать науку в кулак…” [13] В силу этого основная масса гуманитарных специалистов, получивших образование в 30-е годы, обладала средним уровнем подготовки. Их мышление было сформировано в рамках определенной доктрины. Главной задачей для гуманитарных специалистов было овладеть принципом классовых отношений.

Положение осложнялось низким “стартовым уровнем” абитуриентов. Организация образования для тех слоев населения, которые были ранее отчуждены от него, являлась одним из способов достижения всеобщего равенства, однако новых студентов отличал низкий уровень грамотности. При средних сроках обучения гуманитарных специалистов 4-5 лет сложно было подготовить высококвалифицированные кадры. Многим приходилось в дальнейшем обучаться дополнительно. Иногда это было сделать трудно, так как на местах был большой объем работы и людей не отпускали учиться. В Башобком в предвоенные годы приходит очень много аналогичных писем: “Я - Фролов, член ВКП (б) с 1927… ответственный редактор райгазеты… мое общее образование приравнивается к среднему… более 8 лет прошусь учиться… Другие коммунисты… уезжали самовольно, поступали в вузы… Учиться заочно? На местах это редким удается” [14]. 

Следующей особенностью развития системы образования БАССР была нехватка квалифицированных научно-преподавательских кадров. Их уровень оставался низким. В записке Башобкома по вопросам искусства от 2.04.1938 г. сообщалось, что “Работу училищ (музыкального и театрального) нельзя назвать хотя бы удовлетворительной… Если по серьезному предъявлять требования к педагогам, то по одному только музучилищу потребуется 10 новых педагогов и не менее этого по театральному” [15]. Имеющиеся кадры “старой” интеллигенции, работавшие в системе образования, доверия партийным органам не внушали. Секретарь Башобкома Быкин в 1935 г. направил письмо в ЦК ВКП (б), где указывает: “Мною в ЦК послана телеграмма с просьбой командировать для постоянной работы одного историка народов СССР, одного философа и двух историков партии… Имеющиеся преподавательские силы… не отвечают требованиям, часть является выходцами из буржуазно-националистической интеллигенции и часть малоподготовленные люди… отсюда неудовлетворительное состояние преподавания философии в вузах”. Нехватка преподавательских кадров приводила к случаям, когда в вузе (БГПИ, 1935 г.) преподавали неграмотные люди: “по диамату и истмату основным работником является Бахтияров, он не знает ни русского, ни башкирского языка. Безграмотность исключительная” [17]. Разумеется, такие случаи были скорее исключением, чем правилом, но нехватка кадров приводила к перегруженности преподавателей учебной и общественной работой, что негативно отражалось на качестве их деятельности. 

В предвоенные годы стремление к широкой гуманитарной теоретической образованности не приветствуется. Сказывается недоверие простого народа к интеллигенции, нужда в кадрах любых, так как их не хватает. Художественный руководитель башкирского отделения при МГК писала А.Тагирову в 1936 г.: “Вы не хотите отпустить в на учебу композитора Рахимова, намерены поручить ему… написание оперы “Алатау”… т. Рахимов очень одаренный человек, но он композитор-кустарь. Теории композиции он не знает и работает в этой области вслепую. Может ли он на данном этапе … грамотно написать оперу? Конечно, нет…” [18] Оценка подготовки специалистов не всегда являлась объективной. В письме в Башобком из Пединститута в 1935 г. отмечалось: “Протокол “треугольника” 4 курса литературного факультета, писан рукой т. Магасумовой, одной из лучших (мнение о ней в институте) студенток вуза. Я… на ходу подсчитал ошибки… их 120… т. Магасумова учится только на “отлично” и “хорошо”” [19]. В результате подобного подхода общество получило деградированную систему гуманитарного образования. 

Таким образом, система гуманитарного образования в Башкирии в предвоенные годы продолжала переживать период становления. Но, несмотря на все недостатки, энтузиазм людей и желание повысить свой профессиональный уровень приводили к появлению настоящих профессионалов во всех областях гуманитарной науки и культуры. 

Список литературы

Советская интеллигенция. Словарь-справочник. М.: Полит. литература, 1987. С. 218. 

Кульшарипов М.М. Великий Октябрь и проблема высшего образования в Башкирской АССР // Вопросы культурного строительства в БАССР (1917-1985 гг.). Межвуз. науч. сб. Уфа: Изд-во БашГУ, 1989. С. 5. 

Алмаев Р.З. Школьное образование в Республике Башкортостан в 30-е годы: Афтореф. канд. дисс. Уфа: БГПИ, 1999. С. 199. 

ЦГИАРБ, ф. 1157, оп. 2, д. 8. л. 139. 

ЦГИАРБ, ф. 1157, оп. 2, д. 43, л. 283. 

Народное хозяйство и культурное строительство БАССР. Уфа, 1964. С. 248. 

ЦГАООРБ, ф. 122, оп. 18, д. 609, л. 106. 

XX лет БАССР. Уфа: Башгосиздат, 1939. С. 176. 

Ленин В.И. О науке и высшем образовании. М.: Полит. литература, 1967. С. 133. 

Ленин В.И. О литературе и искусстве. М.: Художественная литература, 1969. С. 454. 

ЦГАООРБ, ф. 122, оп. 18, д. 609, л. 295. 

ЦГАООРБ, ф. 122, оп. 14, д. 85, л. 8. 

Козлова Н. Идеологизация науки привела к упрощению культуры // Общественные науки и современность. 1991. № 2. С. 71. 

ЦГАООРБ, ф. 122, оп. 14, д. 78, л. 90. 

ЦГАООРБ, ф. 122, оп. 18, д. 609, л. 107. 

ЦГАООРБ, ф. 122, оп. 14, д. 78, л. 119. 

ЦГАООРБ, ф. 122, оп. 14, д. 83. л. 14. 

ЦГАООРБ, ф. 122, оп. 16, д. 289, л. 24. 

ЦГАООРБ, ф. 122., оп. 14., д. 85, л. 110.