Педагогическая деятельность Г.Е. Сухаревой

Федеральное  агентство  по  образованию

Государственное   образовательное   учреждение  

 высшего   профессионального   образования

«Уральский   государственный   педагогический   университет»

Институт   специального  образования













РЕФЕРАТ
Педагогическая деятельность 

Г.Е. Сухаревой



Выполнил: Коскова 

Лариса Александровна 301гр

Проверил: Зак 

Галина Георгиевна









Екатеринбург 2009г

Согласно эпидемиологическим данным, умственная отсталость занимает одно из ведущих мест в структуре психической патологии в РФ как в общей популяции, так и у лиц, направленных на судебно-психиатрическую экспертизу. Различия показателей ее распространенности объясняются как объективными причинами (состояние психического здоровья населения, выявляемость лиц с интеллектуальным дефектом), так и существующими диагностическими предпочтениями при нозологической квалификации психических расстройств с ведущими когнитивными нарушениями, в том числе тенденцией к гипердиагностике умственной отсталости на этапе незавершенного онтогенеза. Среди причин такой расширительной диагностики называют прежде всего актуализацию когнитивных расстройств с началом обучения в школе, а также объективные трудности дифференциальной диагностики умственной отсталости и ранних задержек психического развития, это исследовала в своих трудах Сухарева Г.Е., 1965

В выборке органического расстройства личности с когнитивными нарушениями Сухарева Г.Е., (1965, 1972) выделила наибольшие сложности при дифференциальной диагностике в постпубертатном периоде представляют случаи с патопластическим влиянием дополнительных экзогенно-органических вредностей, поскольку действие повреждающего фактора в раннем возрасте, когда познавательные процессы интенсивно развиваются, могут приводить к снижению познавательной деятельности, распаду уже сформированных интеллектуальных способностей, задержке интеллектуального развития, сочетающихся с «олигофреническим» компонентом. Этим обусловлено наличие в клинической картине когнитивных нарушений, типичных как для умственной отсталости, так и органического психического расстройства (познавательных способностей и предпосылок интеллекта). Личностные расстройства у обследованных носили отчетливую «органическую» окраску, что дополнительно затрудняло диагностику.

В случаях необоснованно установленного диагноза умственной отсталости в анамнезе (75% набл.) для дифференциальной диагностики имеют значение смешанная структура психических нарушений, определяющих раннюю дезадаптацию обследованных, более поздний возраст постановки диагноза умственной отсталости, неблагоприятная клиническая динамика в подростковом возрасте с компенсацией психического состояния в дальнейшем. Клиническую картину Сухарева Г.Е  представила «органическим» инфантилизмом с личностной незрелостью, недостаточной сформированностью морально-нравственных критериев и мотивации своего поведения, сниженной способностью к самостоятельному разрешению ситуации.

При оценке картины болезни на последовательных этапах онтогенеза у обследованных с деменцией (13 набл.) обращает на себя внимание, что в 8 случаях первоначально имела место умственная отсталость в традиционном ее понимании, однако в силу патогенетического действия значимых экзогенных вредностей на определенном этапе нозологическая модель умственной отсталости замещается деменцией с патогномоничными для нее симптомами. В этих случаях клиническая картина характеризовалась мозаичностью психических нарушений с неравномерностью снижения отдельных познавательных функций при возможной относительной сохранности одной или нескольких из них; нарушения предпосылок интеллекта преобладали над расстройствами понимания и осмысления. В остальных 5 случаях по результатам ретроспективного анализа в анамнезе у обследованных можно выявить этап нормального психического развития,  начало органического заболевания в детстве, его  последующее прогредиентное течение с нарастанием когнитивного дефекта, который на определенном этапе трактовался как «врожденное слабоумие». В клинической картине на первый план выступали ослабление или утрата приобретенных ранее навыков, нарушения речи, снижение уровня побуждений, недостаточная дифференцированность эмоций, что обусловило трудности обучения в общеобразовательной школе.

При детском типе шизофрении ведущим в клинической картине являлся «олигофреноподобный» дефект. В данной выборке трудности дифференциальной диагностики возникали при отграничении указанных состояний от «атипичных» вариантов умственной отсталости с неравномерностью структуры психического дефекта, преобладанием атонических, апатоабулических проявлений, схожих с «шизофренической» эмоциональной тупостью, а также от умственной отсталости с психотическими декомпенсациями. 

Таким образом, приоритетные проблемы диагностики задержек психического развития касаются необходимости разрешения двух наиболее значимых задач: 

1) разграничения умственной отсталости и олигофреноподобных органически обусловленных задержек психического развития

 2) Сухарева Г.Е. определила круг диагностических критериев умственной отсталости, включая ее атипичные клинико-динамические варианты Кроме того, в соответствии с полученными результатами характер и выраженность диагностических проблем зависят от возраста больного, актуальных нарушений в картине болезни, диапазона дифференциальной диагностики, существующей диагностической практики.

В допубертатный период Г.Е.Сухарева предположила, что основная тенденция может быть определена как расширительная диагностика умственной отсталости за счет неадекватной трактовки органически обусловленных функционально-динамических нарушений интеллекта, а также поведенческих расстройств у детей с ранними проблемами школьной адаптации. Неверная диагностика с «радикальным» разрешением имеющихся проблем неуспеваемости Сухарева Г.Е. установила, что влечет за собой существенные нарушения социального функционирования подростков – снижение уровня достижений в связи с необоснованным переводом указанной категории больных в специализированные учебные учреждения, установлением им группы инвалидности, ограничениями в профессиональной деятельности и др. Неблагоприятные социальные последствия неверной диагностики сопряжены и с повышенной вероятностью их ранней личностной девиации  в условиях упущенных возможностей социализации, тенденций к формированию отрицательных лидерских установок. 

В подростковом возрасте помимо неоправданного сохранения установленного диагноза олигофрении возникает и проблема дифференциальной диагностики умственной отсталости и шизофрении. 

По данным проведенного ретроспективного анализа конкретных случаев можно утверждать, что диагностика шизофрении в доманифестном периоде, с одной стороны, крайне проблематична, с другой – не может рассматриваться как некая панацея, поскольку напрямую не гарантирует качества медико-реабилитационной помощи больному. При ранней диагностике должны учитываться возможность достоверного распознания шизофрении в детском возрасте, соответствие выявляемых расстройств клинической картине детского аутизма (F84.0) либо атипичным вариантам умственной отсталости. В экспертной практике установки на альтернативный диагностический подход («шизофрения» - «не шизофрения») в этих случаях также можно считать недостаточно продуктивными, в том числе в связи с отсутствием убедительных критериев диагностики шизофрении из-за возрастной патопластики психических расстройств у несовершеннолетних. 

	На этапе завершенного онтогенеза актуализируются проблемы дифференциальной диагностики умственной отсталости, особенно ее атипичных вариантов, и иных нозологических форм, квалификация умственной отсталости как самостоятельного расстройства, исчерпывающего клиническую картину, либо неблагоприятного фона для становления вторичной психической патологии. 

Таким образом, основные клинико-социальные проблемы умственной отсталости, диагностированной на этапе незавершенного онтогенеза, определяются прежде всего дифференцированной оценкой причин дезадаптации в школе, поскольку неверная диагностика с неоправданным изменением системы обучения является значимым неблагоприятным фактором, препятствующим социализиции обследованных, в ряде случаев – способствующим формированию у них девиантных форм поведения. 

Исследования Г. Е. Сухаревой дают основания относить к умственной отсталости только те состояния, при которых отмечается стойкое, необратимое нарушение познавательной деятельности и личности, вызванное органическим повреждением коры головного мозга. 

Умственная отсталость – это качественные изменения всей психики, всей личности в целом, явившиеся результатом перенесенных органических повреждений центральной нервной системы. Это такая аномалия развития, при которой страдают не только интеллект, но и эмоции, воля, поведение, физическое развитие и другие ВПФ. Такой диффузный характер патологического развития умственно отсталых детей вытекает из особенностей их высшей нервной деятельности. 

Исследования Г. Е. Сухаревой показали, что у умственно отсталых имеются  грубые изменения в условно-рефлекторной деятельности, разбалансированность процессов возбуждения и торможения, а также нарушения взаимодействия сигнальных систем. Все это является физиологической основой для аномального психического развития ребенка, включая процессы познания, эмоции, волю и личность в целом. 

Для умственно отсталых характерно недоразвитие познавательных интересов, которое выражается в том, что они меньше, чем их нормальные сверстники, испытывают потребность в познании, или не испытывают вообще, так как в период младшего школьного возраста у таких детей преобладает игровая деятельность. В результате эти дети получают неполные и, возможно, искаженные представления об окружающем. Умственно отсталые дети приходят в школу, не имея усвоенных сенсорных эталонов. Значительно позже своих сверстников с нормальным интеллектом умственно отсталые начинают различать цвета. Особую трудность представляет для них различение оттенков цвета. У учащихся общеобразовательной школы этого не наблюдается. 

Восприятие умственно отсталых школьников характеризуется: замедленным темпом (картинки хорошо известных предметов учащиеся узнают не сразу), сниженной подвижностью нервных процессов, сужением объема воспринимаемого материала (на одном и том же обозреваемом участке они обнаруживают гораздо меньше предметов, чем нормальные дети, то есть участок окружающего пространства воспринимается как сравнительно «пустой»). Узость, ограниченность восприятия мешают учащимся ориентироваться в той или иной ситуации, особенно в незнакомой, непривычной обстановке, долго не могут уловить смысл происходящего и зачастую оказываются дезориентированными. Глядя на какой-либо объект, умственно отсталые школьники не стремятся основательно разобраться в его свойствах и особенностях; у них нет потребности всматриваться, анализировать и сопоставлять его с другими объектами; они плохо  устанавливают связи и отношения между предметами или их частями. 

В результате восприятие и понимание окружающего оказываются упрощенными и искаженными. Восприятием умственно отсталого ребенка необходимо руководить. Этим детям требуется постоянное побуждение. В учебной деятельности это приводит к тому, что дети без стимулирующих вопросов педагога не могут выполнить доступное их пониманию задание. Характерно так же нарушение константности восприятия (узнавание предмета в разных плоскостях) из-за недостаточности аналитико-синтетической деятельности и отсутствия активности. 

Дети-олигофрены действительно составляют основную часть учащихся вспомогательных школ. При олигофрении психическое развитие ребенка происходит на неполноценной, дефектной основе, но длительного течения заболевания нервной системы у ребенка нет и он практически здоров. Особенности психического развития детей-олигофренов в значительной мере сходны, так как их мозг оказывается пораженным до начала развития речи. Различия в нарушении психики, обусловленные разным характером заболевания, как бы перекрываются сходными условиями психического развития. Поэтому дети-олигофрены, несмотря на различия в этиологии заболевания, представляют в известной мере однотипную с психологической точки зрения группу.

Анализ литературы показывает, что разные исследователи выдвигали свои гипотезы относительно "ведущего синдрома" или основного нарушения при олигофрении. Так, например, Курт Левин считал таким синдромом особенности аффективно-волевой сферы. Большинство современных исследователей утверждает, что основным синдромом, или основным дефектом, наблюдающимся при олигофрении, является трудность обобщения и отвлечения (М. С. Певзнер) или слабость регулирующей роли речи (А. Р. Лурия).

Правильность любого из этих положений легко доказать, ибо при олигофрении всегда, безусловно, обнаруживается и трудность обобщения, и незрелость эмоционально-волевой сферы, и запоздалое плохое развитие речи, и слабость ее регулирующей функции. Но если попытаться все же, руководствуясь современными данными, найти центральные определяющие дефекты, то такими представляются два: во-первых, отмеченный                         Г. Е. Сухаревой, дефицит любознательности, потребности в новых впечатлениях, познавательных интересов, слабость ориентировочной деятельности; во-вторых, замедленная затрудненная восприимчивость к новому, плохая обучаемость. К этому с годами, естественно, присоединяется бедность кругозора, малый запас представлений, конкретность и поверхностность мышления, то есть слабость обобщений, незрелость эмоционально-волевой сферы.

Как уже отмечалось, дети-олигофрены – это основной состав учащихся вспомогательных школ. Психика ребенка-олигофрена совершенно непохожа на психику нормального ребенка. Незрелость высших интеллектуальных процессов в сочетании с чрезмерной косностью поведения создает качественно своеобразную картину психического развития. Для возникновения этого своеобразия небезразличны, конечно, и этиологические факторы, которые часто остаются нераспознанными.

По данным Г. Е. Сухаревой, следует различать три группы патогенных факторов, обусловливающих возникновение олигофрении: неполноценность генеративных клеток родителей (в том числе наследственные заболевания и патология эмбриогенеза); вредные воздействия на плод в период внутриутробного развития, родовая травма и постнатальные поражения нервной системы ребенка (инфекции, травмы, ожоги) до трех лет.

Примером патологии эмбриогенеза является болезнь Дауна.

Наличие этого вида олигофрении легко устанавливается по очень характерному внешнему облику ребенка (своеобразные черты лица, диспластичная фигура, плохая моторика и т. п.). Эти дети с большим трудом усваивают общие понятия, отвлеченный счет. Память у них плохая. Поэтому обучить их чему-либо новому чрезвычайно трудно. Но благодаря покладистому, добродушному нраву эти дети легко поддаются воздействию со стороны педагога. При продуманном воспитании и режиме они правильно себя ведут и приобретают хорошие привычки. Однако самостоятельно ориентироваться в жизненных ситуациях не могут. Морально-этические правила усваиваются ими с трудом.

Наметилось  три  главных  аспекта   изучения   олигофрении:   биологический, клинический и аспект социальной реадаптации. Эти  вопросы  отражены  в  ряде работ Г.Е. Сухаревой. Подчеркивала, что ведущим признаком при олигофрении всех   форм  и  степеней является недоразвитие познавательной деятельности, в особенности мышления. Аспект  социально-трудовой   адаптации   предполагает   необходимость разработки посильных для лиц с явлениями слабоумия трудовых рекомендаций,  при установлении трудового прогноза  необходимо  учитывать  не  только  то,  что пострадало, но и то,  что  сохранено.  Следует подчеркнуть, что только на  основе  комплексных  исследований возможна  разработка  адекватных   клиническому   состоянию   и   возрастным особенностям   олигофренов   дифференцированных    социально-реадаптационных мероприятий. В  настоящее  время  собственно  психологические   вопросы   развития познавательной деятельности, эмоциональной  сферы  активно  изучаются  рядом отечественных исследователей (Б.И. Пинский, И.М. Соловьёва,  В.Г.  Петрова). Разрабатываются также методы экспериментально-психологического  исследования детей  с  целью  выявления   умственной   отсталости   и   её   качественных особенностей 

Литературные труды Г. Е. Сухаревой

В монографиях по детской и подростковой шизофрении Г. Е. Сухаревой (1937) и по детской шизофрении определила шизофрению у детей и подростков как наследственно обусловленное заболевание с типической психопатологической картиной, течением и исходом. Она выделила основные синдромы при подростковой шизофрении: кататонический, гебефренный, параноидный, некоторые симптомокомплексы при детской шизофрении и поставила задачу дальнейшего изучения синдромов и течения шизофрении у маленьких детей. 

	Различать между олигофренией и задержкой темпов развития ребенка в России способствовали работы Г.Е. Сухаревой. 

Сухарева Г.Е. Клинические лекции по психиатрии детского возраста: В 3 т. М., 1955, 1959, 1965.

Сухарева Г.Е. Лекции по психиатрии детского возраста. М., 1974.







2