Феномен средневекового рыцарства

Министерство образования Российской Федерации

Пермский государственный университет

















Кафедра теории и истории права



















Феномен средневекового рыцарства







                                                                                                        



                                                                   

















                                                                      Реферат студента 3 курса 1 группы

                                                                     юридического факультета

                                                                     заочного отделения

                                                                     Латышева О.Н.

                                                                     Преподаватель – Круглов Д.Н.



















Пермь 2001











Библиография





Гуревич А.Я. «Категории средневековой культуры» М 1984

Кардини Ф.  "Истоки средневекового рыцарства" М 1987

Михайлов А. Д. Вступительная статья «Средневековый роман и повесть» М 1974

Оссовская М. "Рыцарь и буржуа"  М 1987

Заборов М. А.  "Папство и крестовые походы" М 1959

Хёйзинга Й.  "Осень средневековья"  М 1995































Вступление

Эпоха средневековья составляет примерно около тысячи лет человеческой истории. Этот исторический период в Европе отметился колоссальными изменениями в общественных отношениях, появлением новых государств и их исчезновение, приходом на смену рабовладельческому строю феодализма, междуусобными войнами, диктатом Церкви и иными событиями, которые характеризуют этот период как один из самых мрачных в истории. Но что же может привлекать нас, людей ХХ/ века, в той далекой и мрачной эпохе? Ответ на этот вопрос дан в названии моего реферата - это рыцарство, особое сословие людей, которое ассоциируется у нас самыми высокими нравственными понятиями. Эта эпоха оставила нам в наследство очень своеобразную культуру, воспевшую духовные ценности, которые имеют непреходящее и универсальное значение. Понятия долга, чести, верности многие из нас впервые узнали знакомясь с той эпохой, читая литературные произведения или, что более свойственно современному человеку, видя ожившее средневековье на экранах телевизоров и кинотеатров. Эти понятия существуют и в настоящее время, хотя само рыцарство ушло с исторической арены достаточно давно. Рыцарская этика не исчезла вслед за средневековьем, она прошла через эпохи, сменившие средние века и продолжает оставаться эталоном, который должен служить примером для современных людей. 

На этом я хочу закончить вводную часть своего реферата и приступить к описанию этого явления человеческой истории - средневекового рыцарства.



Истоки рыцарства

Рыцарство часто рассматривают как явление, исключительно принадлежащее средневековью и неразрывно связанному с христианством. Однако истоки рыцарства можно обнаружить в период, когда еще существовала Римская империя. В начале нашей эры Римская империя вступила в период упадка, выражавшимся в кризисе внутренних социально-экономических отношений и внешней угрозы со стороны германских племен.

Некоторые черты средневекового рыцаря восходят к древним германцам. Описание их  нравов, обычаев, культуры можно найти у древнеримских авторов. Юлий Цезарь в / веке до нашей эры описал германские племена и их нравы:

''Земельной собственности у них нет. Через год тот, кто получил участок земли для обработки, должен переходить на другой, чтобы не привязался к одному месту, не утратил мужества и не потерял интереса к войне, променяв ее на занятия земледелием и скотоводством. Разбои за пределами собственной страны у них не считаются позорными; они даже хвалят их как лучшее средство для воспитания молодежи и для устранения праздности. Германцы не потакают себе ни в чем, поэтому для них нет ничего позорнее и трусливее, как пользоваться седлом''.

В результате варварских завоеваний на территории Западной Римской империи образовались десятки варварских королевств. Вестготы в 419 г. основали в Южной Галлии королевство с центром в Тулузе. В конце V - начале VI века Вестготское королевство распространилось на Пиренеи и в Испанию. Столица его была перенесена в город Толедо. В начале V в. свевы и вандалы вторглись на Пиренейский полуостров. Свевы захватили северо-запад, вандалы некоторое время жили на юге - в современной Андалузии (первоначально называлась Вандалусия), а затем основали королевство в Северной Африке со столицей на месте древнего Карфагена. В середине Vв. на юго-востоке современной Франции образовалось Бургунское королевство с центром в г.Лионе. В Северной Галлии в 486 г. возникло королевство франков. Его столица находилась в Париже. В 493 г. остготы захватили Италию. Их король Теодорих царствовал более 30 лет в качестве "короля готов и италиков". Столицей государства был город Равенна. После смерти Теодориха остготскую Италию завоевала Византия (555 г.), но ее господство было непродолжительным. В 568 г. Северную Италию захватили лангобарды. Столицей нового государства стал город Павия. На территории Британии к концу VI в. образовалось семь варварских королевств. Созданные германскими племенами государства непрерывно воевали между собой, их границы были непостоянны, а существование большинства из них недолговечно. Во всех варварских королевствах германцы составляли меньшинство населения. (от 2-3% в остготской Италии и вестготской Испании до 20-30% в государстве франков). Поскольку в результате удачных завоевательных походов франки расселились впоследствии на значительной части территории бывшей Западной Римской империи, доля германских народов в среднем несколько увеличилась, но концентрация франков в Северной Галлии сократилась. Отсюда следует, что история средневековой Западной Европы - это история по преимуществу тех же самых народов, что населяли ее в эпоху античности. Однако общественный и государственный строй на завоеванных территориях существенно изменился. В V-VI вв. в пределах варварских королевств сосуществовали германские и позднеримские институты. Во всех государствах была проведена конфискация земель римской знати - в больших или меньших масштабах. В среднем, перераспределение собственности затронуло от 1/3 до 2/3 земель. Крупные земельные владения раздавались королями своим дружинникам, которые тут же переводили оставшихся в римских виллах рабов в положение зависимых крестьян, уравнивая их с колонами. Мелкие наделы получали рядовые германцы- общинники. Первоначально община сохраняла собственность на землю. Таким образом, на территории варварских королевств сосуществовали крупные вотчины новых германских землевладельцев, в которых работали превратившиеся в крепостных крестьян бывшие римские колоны и рабы ( по происхождению - часто коренные жители этих мест, обращенные в свое время в рабство за долги, так как отмененное в Риме долговое рабство сохранялось в провинциях), римские виллы, где прежние землевладельцы продолжали вести хозяйство позднеримскими методами, и поселения свободных крестьянских общин, как германские, так и общин коренного населения. Для государствен-ного строя также был характерен эклектизм. В городах продолжали существовать римские городские комитеты, которые теперь подчинялись варварскому королю. В сельской местности функционировали народные собрания вооруженных общинников. Сохранилась римская система налогообложения, хотя налоги были уменьшены и поступали королю. В варварских государствах сосуществовали две системы судопроизводства. Действовало германское право- варварские "правды" (для германцев) и римское право (для римлян и местного населения). Имелось два типа судов. На территории ряда варварских государств начался синтез позднеримских и германских институтов, но в полной мере этот процесс, результатом которого явилось становление западноевропейской средневековой цивилизации, развернулся в пределах государства франков, которое в VIII- начале IX вв. превратилось в обширную империю ( в 800 г. Карл Великий был коронован в Риме папой как "император римлян"). Империя объединила территории современной Франции, значительную часть будущих Германии и Италии, небольшой район Испании, а также ряд других земель. Вскоре после смерти Карла Великого это наднациональное образование распалось. Верденский раздел империи (843 г.) положил начало трем современным государствам: Франции, Италии и Германии, хотя их границы тогда не совпадали с теперешними. Становление средневековой европейской цивилизации происходило также на территориях Англии и Скандинавии. В каждом регионе Западной Европы обозначенный процесс имел свои особенности и протекал разными темпами. В будущей Франции, где римские и варварские элементы были уравновешены, темпы оказались самыми высокими. И Франция стала классической страной средневекового Запада. В Италии, где римские институты преобладали над варварскими, на территориях Германии и Англии, отличавшихся превалированием варварских начал, а также в Скандинавии, где синтеза не было вообще (Скандинавия никогда не принадлежала Риму), средневековая цивилизация складывалась медленнее и имела несколько иные формы.

	Общественно-политический строй, утвердившийся в Средние века в Европе, в исторической науке принято называть феодализмом. Это слово происходит от названия земельного владения, которое представитель господствующего класса-сословия получал за военную службу. Владение это называлось феод. Не все историки считают, что термин феодализм удачен, поскольку понятие, положенное в его основу, не способно выразить специфику среднеевропейской цивилизации. Кроме того, не сложилось единого мнения по вопросу о сущности феодализма. Одни историки видят ее в системе вассалитета, другие - в политической раздробленности, третьи - в специфическом способе производства. Тем не менее, понятия феодальный строй, феодал, феодально зависимое крестьянство прочно вошли в историческую науку. Поэтому постараемся дать характеристику феодализма, как общественно-политического строя, свойственного европейской средневековой цивилизации.

	Характерной чертой феодализма является феодальная собственность на землю. Во-первых, она была отчуждена от основного производителя. Во-вторых, носила условный, в-третьих - иерархический характер. В-четвертых, была соединена с политической властью. Отчуждение основных производителей от собственности на землю проявлялось в том, что земельный участок, на котором работал крестьянин, являлся собственностью крупных землевладельцев - феодалов . Крестьянин имел ее в пользовании . За это он был обязан или работать на господском поле сколько-то дней в неделю или платить оброк - натуральный или денежный. Поэтому эксплуатация крестьян носила экономический характер. Внеэкономическое принуждение - личная зависимость крестьян от феодалов - играла роль дополнительного средства. Эта система отношений возникла с оформлением двух основных классов средневекового общества: феодалов(светских и духовных) и феодально зависимого крестьянства. Феодальная собственность на землю носила условный характер, так как феод считался пожалованным за службу. Со временем он превратился в наследственное владение, но формально за несоблюдение вассального договора мог быть отобран. Иерархически характер собственности выражался в том, что она была как бы распределена между большой группой феодалов сверху вниз, поэтому полной частной собственностью на землю не обладал никто. Тенденция развития форм собственности в средние века заключалась в том, что феод постепенно становился полной частной собственностью, а зависимые крестьяне, превращаясь в свободных ( в результате выкупа личной зависимости), приобретали некоторые права собственности на свой земельный участок, получая право продать его при условии выплаты феодалу особого налога. Соединение феодальной собственности с политической властью проявлялось в том, что основной хозяйственной, судебной и политической единицей являлась в Средние века крупная феодальная вотчина- сеньория. Причиной этого была слабость центральной государственной власти в условиях господства натурального хозяйства. В то же время в средневековой Европе сохранялось некоторое количество крестьян-аллодистов - полных частных собственников. Особенно много их было в Германии и Южной Италии.

	Натуральное хозяйство - существенный признак феодализма, хотя и не такой характерный, как формы собственности, поскольку натуральное хозяйство, в котором ничего не продается и не покупается, имелось и на Древнем Востоке, и в Античности. В средневековой Европе натуральное хозяйство существовало примерно до XIII в., когда оно начало превращаться в товарно-денежное под влиянием роста городов.

	Одним из важнейших признаков феодализма многие исследователи считают монополизацию военного дела господствующим классом. Война была уделом рыцарей. Это понятие, обозначавшее первоначально просто воина, со временем стало обозначать привилегированное сословие средневекового общества, распространившись на всех светских феодалов. Однако необходимо отметить, что там, где существовали крестьяне-аллодисты, они, как правило, имели право носить оружие. Участие в крестовых походах зависимых крестьян также показывает неабсолютность этого признака феодализма.

Феодальное государство, как правило, характеризовалось слабостью центральной власти и рассредоточенностью политических функций. На территории феодального государства часто имелся целый ряд фактически независимых княжеств и вольных городов. В этих мелких государственных образованиях иногда существовала диктаторская власть, так как некому было противостоять крупному земельному собственнику в пределах небольшой территориальной единицы.

Средневековой европейской цивилизации была свойственна также феодально-католическая экспансия. Ее наиболее общей причиной был экономический подъем XI-XIII вв., вызвавший рост народонаселения, которому стало не хватать пропитания и земель. (рост народонаселения опережал возможности развития хозяйства). Основными направлениями этой экспансии были крестовые походы на Ближний Восток, присоединение Южной Франции к французскому королевству, Реконкиста (освобождение Испании от арабов), походы крестоносцев в Прибалтику и славянские земли.

На этапе освоения племенами германцев земель Западной Римской империи и начинает образовываться класс феодалов - рыцарей. До этого времени крестьянин и воин были неразрывно связанными профессиями. Но с момента заселения новых территорий происходит разделение крестьянского труда и военной службы. Еще одной причиной образования сословия воинов-защитников была невозможность создать и содержать большую армию. Сложившаяся ситуация требовала, чтобы воин был хорошо вооружен, обучен и имел коня. Тяжелая кавалерия - вот основа армии того времени. Утяжеление вооружения ставит перед необходимостью сделать выбор между маневренностью и низкой стоимостью, с одной стороны, и ударной силой, скованностью - с другой. Одним словом, между войной ''народных масс'' и войной ''элиты'', судя по всему, уже в VII веке выбор был сделан в пользу ''элиты''.

Функциональное расслоение общества свободных граждан, прежде чем оно началось у франков, уже имело место в лангобардской Италии VIII века. В 750 году лангобардский король Астульф предписывал, что сражаться верхом надлежит владельцам по меньшей мере 7 наделов или 40 югеров земли, то есть людям крупного и среднего достатка. Менее зажиточным предписывалось вооружаться как пехотинцам. Законы Астульфа показывают нам общество, расчлененное на несколько социальных слоев. Экономическая элита превращалась здесь и в военную элиту, тогда как основная масса свободного населения, будучи не в состоянии приобрести хотя бы щит, освобождалась от необходимости вооружаться. В германском обществе это означало утрату права на свободу и осязаемого ее символа - оружия.

Рост стоимости и значения оружия, престижа самой военной профессии приводил к возвышению тех среди свободных, кто обладал богатством, выделял их в отношении остальной массы населения. При этом социальный статус неимущих резко падал, и они фактически оказывались в положении зависимых людей,  почти рабов.

Процесс разделения общества свободных людей на меньшинство богатых и вооруженных, и большинство неимущих и безоружных происходил таким же образом и у франков. По обе стороны Альп в середине VIII века древнее право-обязанность каждого свободного германца быть при оружии постепенно исчезает. ''Народ'' и ''войско'' уже не были теперь синонимами. Вооружаться теперь мог только тот, кто достиг известного экономического уровня. Внутри этой группы лишь небольшая часть была в состоянии обеспечить себе обладание боевым конем и тяжелым вооружением.

Основополагающая роль в период становления рыцарства принадлежит экономическому фактору. Он приходит в действие уже в эпоху Карла Великого. В это время от имущественного ценза зависит то, какой тип оружия подобает тому или иному воину. Разрыв между социально-экономическими классами углубился, затронув политические, военные и юридические сферы. И неизбежно - сферу духовной жизни.

Для того, чтобы вооружиться как подобает необходимо богатство. Сколько же стоила полная экипировка? Очень и очень дорого. Тионвильский капитулярий 805 года подтверждает предыдущее, не дошедшее до нас постановление, согласно которому, родовое имущество, необходимое для исполнения обязанности ''полностью вооружиться'', не может быть менее 12 поместий.

Вскоре свободные, но безоружные бедняки, материальное положение которых ставило их на столь низкую ступень социальной лестницы и также угнетало духовно, практически ничем не станут отличаться от зависимых людей. Так уже капитулярий 808 года начинает проводить различие между свободными (liberi) и неимущими (pauperes). Это различие весьма показательно: только тот, кто располагает имуществом и в состоянии позаботиться о своей вооруженной защите и, таким образом, внести непосредственный вклад в оборону общества, может всерьез называть себя свободным человеком.

Тем временем продолжалось возвышение как тех, кто был достаточно богат, чтобы вооружаться, так и тех, кто вопреки своему низкому социальному положению получал от своих господ необходимые средства для приобретения оружия благодаря каким-то своим качествам. Возвышались также члены господской свиты, входившие в состав дружины сеньора. По этой причине потерять благосклонность господина или лишиться имущества означало для воина деградировать до уровня безоружного крестьянина.

Годы, охватывающие период после смерти Карла Великого и до ОттонаI (X век), стали решающими в формировании рыцарства. То были годы беспорядка и террора, когда не только политическая власть или то, что оставалось от нее, но и элементарное выживание большинства населения зависели от военной силы. В этот период становится безотлагательным вопрос о том, чтобы подчинить эту силу дисциплине, наделить ее этическим содержанием, поставить перед ней определенную социальную цель.





Церковь и рыцарство

. Религиозность населения усиливала роль церкви в обществе, а экономическая, политическая и культурная деятельность духовенства способствовала поддержанию религиозности населения в канонизированной форме. Католическая церковь представляла собой жестко организованную, хорошо дисциплинированную, иерархическую структуру во главе с первосвященником - папой римским. Поскольку это была надгосударственная организация, папа имел возможность через архиепископов, епископов, среднее и низшее белое духовенство, а также монастыри быть в курсе всего, что происходило в католическом мире и проводить свою линию через те же институты. В результате союза светской и духовной власти, возникшего вследствие принятия франками христианства сразу в католическом варианте, франкские короли, а затем и государи других стран, делали церкви богатые земельные пожалования. Поэтому церковь вскоре стала крупным землевладельцем: она владела одной третью всех обрабатываемых земель Западной Европы. Занимаясь ростовщическими операциями и ведя хозяйство в принадлежащих ей владениях, католическая церковь представляла собой реальную экономическую силу, что было одной из причин ее могущества. Долгое время церкви принадлежала монополия в области образования и культуры. В монастырях сохранялись и переписывались античные рукописи, комментировались применительно к потребностям теологии античные философы, прежде всего, кумир средних веков Аристотель. Школы первоначально имелись только при монастырях, средневековые университеты были, как правило, связаны с церковью. Монополия католической церкви в области культуры приводила к тому, что вся средневековая культура носила религиозный характер, а все науки были подчинены теологии и пропитаны ею. Церковь выступала проповедником христианской морали, стремясь привить христианские нормы поведения всему обществу. Она выступала против бесконечных усобиц, призывала воюющие стороны не обижать мирное население и соблюдать некоторые правила по отношению друг к другу. Духовенство заботилось о стариках, больных и сиротах. Все это поддерживало авторитет церкви в глазах населения. Экономическая мощь, монополия на образованность, моральный авторитет, разветвленная  иерархическая структура способствовали тому,  что католическая церковь стремилась играть в обществе руководящую роль, поставить себя выше светской власти.

Весь XI век был заполнен разбойничьими предприятиями феодальных дружин. В каком бы месте ни возникала война, всегда находилось множество охотников принять в ней участие в надежде на добычу. 

Все эти движения не могли не привлечь к себе внимание церкви, озабоченной положением феодальных землевладельцев и опасаясь за свои обширные земельные владения. Нужно было предпринимать какие-то меры. Чтобы направить воинственный пыл рыцарства в нужное направление, иерархи католической церкви всячески способствовали и поощряли активные действия со стороны рыцарства в отношении иноверцев. В XI веке наиболее опасным для западного мира считались владения арабов на Пиренейском полуострове. Борьба за освобождение Испании - Реконкиста - стала благоприятной возможностью направить рыцарское движение в нужное русло в интересах церкви и феодалов. Чтобы усилить воинственный пыл рыцарства римская курия постаралась окружить участников испанских походов ореолом мученичества за веру. Папа Александр II, благословивший поход 1063-1064 годов, объявил об отпущении грехов каждому, кто ''пойдет сражаться за дело креста''. 

Вся феодальная система облачалась в религиозную оболочку. В духовном плане человек, рядившийся в одеяния защитника своего народа и во имя его спасения готовый даже пролить свою кровь, символически как бы повторял путь Христа; землепашец в эпоху, когда физический труд воспринимался по-библейски как наказание за первородный грех, становится символом падшего греховного и проклятого человечества.

Позже к Реконкисте прибавится более грандиозная задача - освобождение Иерусалима. История рыцарства насчитывает восемь крестовых походов. Крестовые походы способствовали становлению идей, обычаев, морали рыцарства. В ходе этих походов для защиты и расширения владений рыцарей-крестоносцев в Палестине возникли особые организации западноевропейских феодалов - военно-монашеские ордена. Наибольшую известность получили два из них: Орден Тамплиеров и Орден Госпитальеров. Эти ордена возникли вскоре после первого крестового похода. По внешнему облику это были религиозные братства. Вступая в орден, рыцари обязывались, подобно монахам, не обзаводиться семьей, не стремиться к богатству, беспрекословно подчиняться своим начальникам. Однако религиозными братствами ордена являлись только по внешнему виду: белый плащ (подобие монашескому одеянию) с красным крестом, который носили тамплиеры, черный или, позднее, красный с белым крестом, составлявший отличительную одежду госпитальеров, были не более как символом. Под полу монашеской накидкой у тех и у других скрывались рыцарские латы; оружием братьев - рыцарей служили не проповеди и монашеское смирение, а меч и копье.

Во главе каждого ордена стоял великий магистр. Ему были подчинены начальники подразделений на местах - магистры (приоры), а также другие должностные лица ордена (маршал, командор и прочие), из которых составлялся совет при великом магистре - генеральный капитул.

Верховная власть над орденами принадлежала непосредственно римскому папе. Папа Иннокентий II издал в 1139 году специальную буллу в пользу тамплиеров, установившую, что никто не вправе требовать от братьев-рыцарей вассальной присяги; никто, кроме папы римского, не может судить членов ордена, а также еще ряд привилегий. Эту буллу подтверждали многие другие первосвященники XII-XIII веков. Сходные пожалования от пап, начиная с 1154 года, получили и госпитальеры.



Культура средневековья

Нетрудно будет угадать общий характер того общества. Перенеситесь мысленно в любое из государств средневековой Европы, бросьте на него беглый взгляд, и вы тотчас поймете, что война составляет главное занятие, почти исключительную заботу всего населения. Средневековый город обнесен зубчатой стеной и окружен рвом. На колокольне или башне стоит недремлющий страж. Отдельные дома похожи на крепости. Через улицы на ночь протягивают цепи. Это обилие предосторожностей характеризует ту постоянную опасность нападения, в которой жили люди средневековья. Переходя от городского к сельскому населению, можно увидеть то же самое. Почти каждый холм, каждая крупная возвышенность увенчана крепким замком, при постройке которого очевидно, что не удобство жизни, а безопасность была главной целью. К высоким башням господского замка робко жмутся бедные, ждущие от него защиты и покровительства хижины вилланов. Даже обители мира, монастыри, не всегда представляли надежное убежище своим жителям. Подобно городу и замку, монастырь был часто окружен укреплениями, которые свидетельствовали, что и святое назначение места недостаточно для защиты его хищности окрестных феодалов или наемных дружин, которые в мирное время преобразовывались в разбойничьи банды. 

Внутреннее содержание соответствовало наружному виду. В средневековой Европе не было народов в современном понимании, а были враждующие между собой сословия, начало которых восходит к эпохе распада Западной Римской империи, и занятия ее областей германскими племенами. Из пришельцев образовались почти исключительно высшие, из коренного населения - низшие классы новых государств. Насильственное основание этих государств провело резкую черту между их составными частями. Граждане французской общины принимали близко к сердцу дела немецких или итальянских городов, но у них не было почти никаких общих интересов с феодальной аристократией собственного государства. В свою очередь, барон редко унижал себя сознанием того, что в городе живут его соотечественники. Он стоял неизмеримо выше их и едва ли с большим высокомерием смотрел на беззащитных и бесправных вилланов. Образ мышления тех, кто жил при дворе или в замке, был проникнут верой в то, что рыцарство правит миром.

Вот как характеризует А. Я. Гуревич  Картину мира средневекового человека. 

Центральной идеей картины мира средневекового человека, вокруг которой группировались все культурные и общественные ценности, вся система представлений о мироздании, была идея бога.

В системе ценностей средневекового человека большое значение имел потусторонний мир. Он воспринимался людьми как та же реальность, что и мир материальный . Потусторонний мир  иногда даже затмевал собой мир земной. Под влиянием природных или социальных катастроф люди ожидали скорое наступление конца света. 

Способ восприятия мира предполагал абсолютизацию противоположностей. В оценке событий и явлений человек исходил из невозможности примирения возвышенного и неизменного, не видел промежуточных ступеней  между абсолютным добром и абсолютным злом.

4. В системе ценностей общее ставилось выше частного. Это соответствовало организации общественной жизни человека, который всегда был членом какой-либо корпорации. Поэтому художники предпочитали индивидуализации типизацию .

5. Время и пространство для средневекового человека были неразрывно связаны между собой и с наполняющей их «материей». Поэтому в зависимости от степени важности тех или иных событий с точки зрения какой-либо идеи отстоящие друг от друга во времени и пространстве события могли сближаться и даже восприниматься как происходящие одновременно и в одном месте.

6. Идея была столь же реальна, как и предметный мир, поэтому конкретное и абстрактное почти не разграничивалось.

7. Новизна в принципе осуждалась. С ней была связана возможность ереси, а значит заблуждения. Поэтому доблестью считалось следование авторитету. В связи с этим плагиат не осуждался.

8. Не было представления о детстве как об особом состоянии человека, поэтому к детям предъявлялись те же требования, что и ко взрослым.

9. Очень большое значение придавалось соблюдению формальных процедур, той или иной словесной формуле, позе, жесту. Считалось, что подобные действия имеют магическое значение и сами по себе могут способствовать успеху.

10. Бедность считалась более богоугодной, чем богатство, поэтому расточительность ценилась больше, чем бережливость, а отказавшиеся добровольно от своего состояния пользовались большим уважением.

11. Жизнь и смерть не воспринимались как две противоположности: умершие могли вернуться к живым, а человеческий коллектив мог включать и ныне живущих, и мертвых.

12. Дистанции между человеком и природой не было. Человек воспринимал природу как свое собственное продолжение, как нечто, с чем он составляет единое целое, поэтому эстетического восприятия природы не было. В то же время средневековый человек был уверен в возможности воздействовать на природу путем магических заклинаний, ведь на себя повлиять не трудно.

13. Большую роль в картине мира играл символ. В любом событии человек мог увидеть знамение свыше и сам создавал символы с целью влияния на исход событий.

14. Средневековому восприятию были присущи черты гротескности, но в этом не видели ничего комичного. Человек утрировал какое-либо качество, потому что более эмоционально, чем наш современник, воспринимал мир.   

15. Несмотря на единство переходящих порой друг в друга крайностей и совмещение несовместимого, мировосприятие средневекового человека отличалось целостностью, доходящей до невозможности его расчленения на элементы. Эстетика, исторические знания, философия, экономическая мысль представляли собой нерасчленимое единство, так как все проблемы рассматривались с точки зрения центральной картины мира - идеи бога. Учения о прекрасном были ориентированы на постижение бога, история имела смысл только как осуществление божьего замысла. Рассуждения о богатстве, цене, труде были составной частью анализа этических категорий. Только в терминах богословия человек осознавал себя и свой мир.

16. Целостность миросозерцания порождала уверенность в единстве мироздания. Подобно тому, как во временном ощущали вечное, человек оказывался единством всех тех элементов, из которых построен мир, и конечной целью мироздания. В части заключалось целое, микрокосм (человек) был дубликатом макрокосма (мироздания).

17. Целостность мировосприятия не предполагала однако его гармоничности и непротиворечивости. Контрасты вечного и временного, священного и греховного, души и тела, небесного и земного лежали в основе этого миросозерцания. Они находили опору в контрастах реальной действительности. Средневековое христианское мировоззрение переводило эти реальные контрасты в надмировые категории и разрешение противоречий оказывалось возможным в потустороннем мире. Так христианство выполняло роль компенсаторного механизма. Однако необходимо отметить, что этот механизм существенно отличался от того, который предоставлялся человеку восточными религиями. Христианство все же было чем-то внешним по отношению к жизни большинства людей: человек мог грешить и каяться. Для человека, следующего конфуцианству или буддизму, это невозможно: восточные религии - не столько система идей, сколько образ жизни. Поэтому христианство даже в Средние века меньше подавляло активность человека и стремление к улучшению своей жизни, а это создавало принципиальную возможность перестройки цивилизации.

При таких особенностях быта у каждого сословия должно было развиться собственное воззрение на все жизненные отношения, которые нашли свое отражение в литературе - основном источнике и памятнике рыцарской культуры и этики. Рыцарские эпопеи проникнуты этим исключительным духом. Отражение рыцарских нравов в области духовной культуры открыло ярчайшую страницу средневековой литературы со своим особым колоритом, жанром и стилем. Она поэтизировала земные радости вопреки христианскому аскетизму, прославляла подвиг и не только воплощала рыцарские идеалы, но и формировала их. Наряду с героическим эпосом высокого патриотического звучания (французская "Песнь о Роланде", испанская "Песнь о Сиде") появилась рыцарская поэзия (лирика трубадуров и труверов во Франции и миннезингеров в Германии) и рыцарский роман (история любви Тристана и Изольды), представляющие так называемую куртуазную литературу с обязательным культом прекрасной дамы.

Рыцарский роман возник на Западе В XII в., и это было далеко не случайно. XII век не раз сравнивали с Возрождением или считали его началом. Оба эти утверждения слишком смелые и, конечно, ошибочны. Но столетие было действительно замечательным. Культурное развитие приобретает невиданный до того динамизм. Литературные направления и жанры возникают, вступают во взаимодействие, усложняются и скоро если и не приходят в упадок, то оттесняются на литературную периферию, уступая место новым направлениям и жанрам. Столь же быструю эволюцию проделывает и изобразительное искусство - от романского стиля в начале XII века к утверждению готики уже в его середине. Это было время феодальных смут, религиозного экстаза, уравнительных ересей и одновременно - небезопасных попыток рационализировать иррациональное, вычислить и измерить безмерное. На смену суровой простате, обобщенности и некоторой эстетической и этической одноцветности предшествующих столетий приходят пестрота, усложненность, многообразие. Культура Западной Европы, как и взрастивший ее феодальный строй, переживает период зрелости.

Автор куртуазного романа (romans courtois) - это чаще всего клирик, то есть человек для своего времени ученый, состоящий на службе при очень значительном феодальном дворе (сеньор средней руки не смог бы оплачивать его долгий и утомительный труд) сам же, как правило, незнатного рода: простой горожанин или же бедный рыцарь. Среди авторов рыцарских романов особо можно выделить знаменитого Кретьена де Труа, который сочетал в своих произведениях античную традицию "шансон де жест" (chansons de gestes) и кельтские мотивы, в том же столетии писала свои песни Мария Французская.

Рыцарская литература была не только средством выражения самосознания рыцарства, его идеалов, но и активно их формировала. Какими же качествами должен обладать настоящий рыцарь? В принципе, рыцарь должен происходить из хорошего рода, иногда в рыцари посвящали за исключительные военные подвиги, кроме того, можно было - и это случалось все чаще, по мере развития городов и усиления их значения - купить эту привилегию. Но в куртуазной литературе герой непременно блистал великолепным генеалогическим древом. Рыцарь должен был отличаться красотой и привлекательностью. Его красоту обычно подчеркивала одежда, свидетельствующая о любви к золоту и драгоценным камням. От рыцаря требовалась сила, иначе он не смог бы носить доспехи, которые весили 60-80 кг. герои романов обычно проявляли еще в детстве, подобно Гераклу.

От рыцаря ожидалось, что он будет постоянно заботиться о своей славе. Слава требовала неустанного подтверждения, все новых и новых испытаний, поэтому рыцарь должен странствовать, пока не подвернется случай сразиться: "Раз здесь война - я тут останусь", - говорит рыцарь в одной из баллад Марии Французской. Если войны нет - он отправляется дальше, вызывая первого встречного всадника, чтобы установить иерархию,. место в которой зависит от количества и качества побежденных рыцарей. Рыцарь не может спокойно слушать о чужих успехах. Один из героев баллад Марии Французской должен был помериться силами с неизвестным соперником, весть о славе которого дошла до него, ибо - как он говорит - зависть грызет его сердце. Поединки рыцарей с закрытыми лицами служат в куртуазных романах темой трагических историй, в которых рыцарь, подняв забрало поверженного противника убеждается, что убил близкого родственника или друга (обычай закрывать лицо забралом объясняется, по мнению Монтескьё, тем, что получить удар в лицо считалось особенно позорно: ударить в лицо можно было только человека низкого звания).

 При такой постоянной заботе о своем боевом престиже понятно, что от рыцаря требуется мужество. Недостаток мужества - самое тяжкое обвинение. Боязнь быть заподозренным в трусости вела к нарушению элементарных правил военной стратегии, что зачастую приводила к гибели рыцаря и его дружины.

Короли в средневековых поэмах изображались обычно не слишком героическими, даже если речь шла о таких фигурах, как Карл Великий или король Артур. Обычно король искал опоры в каком-нибудь благородном рыцаре, что возвышало достоинство этого рыцаря.

В 1020 году епископ Фюльбер из Шартра изложил обязанности рыцаря по отношению к своему сюзерену в шести пунктах. Присягнувший на верность был обязан не допускать причинения какого-либо ущерба телу сюзерена, его достоянию, чести. его интересам, не ограничивать его свободу и дееспособность. Кроме этого, вассал обязан был верно служить своему господину советами.

В Counsuetudines Feudorum (свод ломбардского феодального права XII-XIII вв.) рассматриваются многочисленные примеры вероломства рыцаря по отношению к сюзерену (felonia), которые значительно расширяют перечень обязанностей вассала. Необходимость законодательству того времени уделять много внимания подобным деяниям говорит о том, что вассальная присяга не могла держаться только на одних словах и рыцари часто нарушали данное ими слово.

Неустанное соперничество не нарушало солидарности элиты как таковой, солидарности, распространявшейся и на врагов, принадлежащих к элите. Из литературных источников можно узнать, как принимали англичане врагов, побежденных ими в битвах при Креси и Пуатье, о совместных пирушках и состязаниях. Когда англичан в 1389 году преследует дизентерия и голод, они идут лечиться к французам, после чего возвращаются и сражение возобновляется. Примером солидарности феодалов - рыцарей может служить история подавления крупнейшего крестьянского восстания во Франции - Жакерии (1358 - 1359 годы); при этом французские и английские рыцари объединились под знаменами наваррского короля Карла Злого, не смотря на Столетнюю войну, и обратили свое оружие против восставших крестьян.

В одной из легенд простой воин хвалился, что убил благородного рыцаря из вражеского войска; его благородный командир велит повесить гордеца.

Рыцарь должен был хранить безусловную верность своим обязательствам по отношению к равным себе. Когда сын Иоанна Доброго сбежал из Англии, где он содержался в качестве заложника, Иоанн сам сдался в руки англичан вместо беглеца. Хорошо известен обычай принесения разных рыцарских обетов, которые следовало выполнять вопреки здравому смыслу (группа рыцарей поклялась не отходить с поля боя дальше определенного расстояния - девяносто рыцарей заплатили за этот обет жизнью).

Поведение рыцаря в бою, так же как и все его поведение подчинялось строгим правилам, которые выполнялись вопреки интересам воюющих: правила предписывали победившим в течение суток не покидать поля битвы, подтверждая свое право победителей и показывая свою решимость сразиться с каждым, кто посмеет оспорить их победу, вместо того, что бы преследовать отступающего врага. Рыцарь в доспехах не имел права отступать. Поэтому, пишет Й. Хёйзинга, на рекогносцировку он отправлялся невооруженным.Все, что могло быть сочтено трусостью было недопустимо. Роланд отказался трубить в рог, чтобы не подумали, будто он просит помощи, потому что струсил. Неважно, что это повлекло за собой гибель его друга вместе с дружиной. Славу рыцарю приносила не столько победа, сколько его поведение в бою. Сражение могло без ущерба для его чести окончиться поражением или его гибелью, как это случилось с Роландом. "Правила игры", обязательные в сражении, диктовались уважением к противнику, гордостью, "игровой" жизненной установкой, опасением, что противник ответит тем же и, наконец, гуманностью. Если противник упал с коня (а в доспехах он не мог взобраться в седло без посторонней помощи), тот, кто выбил его из седла, тоже слезал с коня, чтобы уровнять шансы. "Я никогда не убью рыцаря, который упал с коня! - восклицает Ланселот. - Храни меня Бог от такого позора".

Ведение войны по правилам, это не изобретение средневековья и не его отличительная черта. Вот цитата из законов Ману, из раздела обращенного к касте воинов - кшатриев: "Сражаясь в битве, не следует поражать врагов вероломным оружием. Не полагается убивать оказавшегося на земле (если сам на колеснице)... ни сидящего, ни спящего, ни нагого, ни безоружного... ни отступающего".

Рыцарский кодекс чести регулировал правила ведения боя, которые описаны во многих литературных произведениях той эпохи. Правда история сохранила для нас и реальные события, в которых бой велся в соответствии с рыцарской этикой (ряд сражений Столетней войны: битва при Креси - 1346 год, при Пуатье - 1356 год, при Азенкуре - 1415 год). Но уже Фруассар, описавший эту войну, сокрушался, что она велась не по правилам рыцарского кодекса.

Культ женщины

В chansons de gestes (героических поэмах) женщина еще не играет заметной роли. Лишь с куртуазным романом XII века приходит воспевание женщины. Это явление тем любопытнее, что в культурах, где человек прокладывает себе путь мечом, женщины обычно ценятся не слишком высоко. Нет ни малейших следов поклонения женщине у древних германцев, если верить описанию их нравов у Тацита. В кодексе самураев, который часто сравнивают с кодексом европейского рыцарства, женщина вообще не берется в расчет. К рыцарскому кодексу обычно возводят понятие галантности. Монтескьё определяет галантность как любовь, связанную с понятием опеки и силы, точнее не столько любовь, сколько "нежную, утонченную и постоянную видимость любви".

Неотъемлемой частью рыцарского образа была его любовь к прекрасной даме. Любовь, воспеваемая провансальскими поэтами XII и начала XIII века уже носит индивидуальный характер: поэту дорога лишь одна женщина, и он не променяет ее ни на какую другую. Не знатность происхождения и богатство, а красота и куртуазность дамы вызывают чувства трубадура. Понятия благородства рождения и благородства внутреннего мира начинают расходиться в этих произведениях.  Прекрасная дама должна обладать тактом, любезностью, умением со вкусом одеваться, благородством, способностью вести светскую беседу - иначе говоря, набором тех признаков, которые в совокупностью и называются куртуазностью. Отношения между возлюбленными, судя по песням трубадуров, были различны: от платонического "служения" неприступной даме, до весьма интимных отношений, нередко рисуемых трубадурами с натуралистической прямотой. Вскоре выработался определенный ритуал ухаживания и любовных отношений, которому должны были следовать все изысканные люди, дорожившие своей репутацией. Дама была обязана иметь возлюбленного и соответственно с ним обращаться, ее рыцарь должен был хранить тайну "сокровенной любви" и служить даме сердца точно так же, как вассал служит сеньору: феодальная терминология легко распространялась и на интимные отношения. Присущая сознанию эпохи страсть к классификации выразилась в создании своего рода "схоластики любви", канонов любовного поведения и выражения чувств.

По мнению средневековых авторов, любви между супругами быть не может, ибо любовь требует тайны и поцелуев украдкой; любовь к тому же не возможна без ревности, то есть без состояния тревоги о том, как бы не потерять возлюбленную, а в браке ничего подобного нет.

Интересный пример можно обнаружить в произведении Дж. Чосера "Кентерберийские рассказы" (XIV век): некий дворянин рассказывает о даме, которая в отсутствие мужа обещала ответить на страсть влюбленного в нее пажа, если тот очистит побережье Бретани от подводных скал. Обещая это, она была уверена в неисполнимости этой задачи. Между тем ее поклонник совершил требуемое (при помощи чародея, которому заплатил 1000 фунтов). И дама очутилась перед необходимостью выполнить обещанное. Необходимость эту признал и возвратившийся муж, хотя по его словам, предпочел бы пасть с сердцем, пробитым в бою (благородный паж, видя его страдания, отказался от своего права).

Существует несколько точек зрения на причины возникновения этого культа. Мария Оссовская в своей книге "Рыцарь и буржуа" рассматривает куль женщины как игру, в которой женщина получает "пинок вверх". В мире где правит насилие, женщина по прежнему зависит от мужчины. Рукоприкладство и неверность мужа были делом обычным.

Есть мнение, что этот культ придумали и поддерживали сами женщины. В пользу этой гипотезы говорит то, что легенда, изображавшая далеко идущую покорность мужчины женщине была инспирирована женщиной - по заказу Марии Шампанской Кретьен де Труа написал "Ланселота, или рыцаря Телеги". Третья версия - этот культ возник благодаря странствующим менестрелям: путешествуя от замка к замку, они восхваляли хозяйку (муж которой обычно отсутствовал) в расчете на службу при ее дворе или хотя бы на добрый прием и подарки перед дальней дорогой.

Как бы то ни было, явившись, этот культ стал неотъемлемой частью культуры средневековья. Женщины находили в этом утешение за грубость мужей, да и мужчин привлекала эта фикция, которая приукрашенную любовь протвопоставляла простонародной.

             Вот основные черты рыцарской культуры, она существовала во времена тотального господства католической церкви. Но христианская оболочка рыцарства была чрезвычайно тонка: вместо смирения - гордость, вместо прощения - месть, полное неуважение к чужой жизни; прелюбодеяние - необходимый атрибут рыцарской доблести, а для христианства - нарушение одной из заповедей. Все это позволяет нам говорить об особенной рыцарской культуре - ярчайшем явлении в то мрачное время.



Заключение

В Европе рыцарство теряет значение основной военной силы феодальных государств с XV века. Предвестницей заката славы французского рыцарства стала так называемая “битва шпор” (11 июля 1302 г.), когда пешее ополчение фландрских горожан разгромило французскую рыцарскую конницу. Позже неэффективность действий французского рыцарского войска с очевидностью проявилась на первом этапе Столетней войны, когда оно потерпело ряд тяжелейших поражений от английской армии. Выдержать конкуренцию наемных армий, использовавших огнестрельное оружие (оно появилось в XV веке), рыцарство оказалось не способным. Новые условия эпохи разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений привели к исчезновению его с исторической арены. В XVI-XVII веках рыцарство окончательно утрачивает специфику особого сословия и входит в состав дворянства.

Рыцарство не было бы жизненным идеалом в течение целых столетий, если бы оно не обладало необходимыми для общественного развития высокими ценностями, если бы в нем не было нужды в социальном, этическом и эстетическом смысле. Именно на прекрасных преувеличениях основывалась сила рыцарского идеала. Немало требовалось притворства, чтобы поддерживать в повседневной жизни фикцию рыцарского идеала - писал Хёйзинга. Поэтому не нужно было ждать XVIII века с его осуждением всего напоминавшего средневековье, чтобы убедиться, насколько требования рыцарской идеологии расходились с действительностью. Рыцарство критиковали: тогдашнее духовенство, менестрели, мещане, крестьяне и сами рыцари.

В первой половине XV века отношение крестьянина к рыцарю находит свое выражение в беседе господина с крестьянином, приведенной у Алена Шартье, и вряд ли это был первый документ, содержащий жалобы крестьянина на своего господина. ''Трудом моих рук питаются бессовестные и праздные, и они же преследуют меня голодом и мечом... Они живут мною, а я умираю за них. Им полагалось бы защитить меня от врагов, а они - увы - не дают мне спокойно съесть куска хлеба".

Другие обвиняли рыцарей в жадности, грабежах, в разврате, в нарушении клятв и обетов, в избиении жен, в превращении турниров в доходный промысел - охоту за доспехами, оружием и лошадью побежденного рыцаря. Сожалели о невежестве рыцарей, которые в большинстве своем были неграмотны и должны были посылать за клириком, получив какое-либо письмо. Аристократия, бывало, гордилась своим невежеством; и даже, рассказывают, были такие, что утверждали будто знающий латынь не может быть дворянином. Не приходится сомневаться, что рыцарский идеал не был интеллектуальным. Зато он предполагал богатую эмоциональную жизнь.

 Кажется, дух средневековья с его кровавыми страстями мог царить лишь тогда, когда возвышал свои идеалы: так делала церковь, так было и с идеей рыцарства.

''Без такого неистовства в выборе направления, которое захватывает и мужчин и женщин, без приправы из фанатиков и изуверов нет ни подъема, ни каких-либо достижений. Чтобы попасть в цель, нужно целиться несколько выше. Во всяком деянии есть фальшь некоего преувеличения''.

Чем больше культурный идеал проникнут чаянием высших добродетелей, тем сильнее несоответствие между формальной стороной жизненного уклада и реальной действительностью. Рыцарский идеал с его все еще полу религиозным содержанием можно было исповедовать лишь до тех пор, пока удавалось закрывать глаза на реальное положение вещей, пока ощущалась эта всепроникающая иллюзия. Но обновляющаяся культура стремится к тому, чтобы прежние формы были избавлены от непомерно высоких помыслов. Рыцаря сменяет французский дворянин XVII века, который, хотя и придерживается сословных правил и требований чести, более не мнит себя борцом за веру, защитником слабых и угнетенных. Тип французского дворянина сменяется ''джентльменом'', также ведущим свою родословную от средневекового рыцаря, но являющегося более сдержанным, утонченным и интеллектуальным. В следующих одна за другой трансформациях рыцарского идеала он последовательно освобождается от поверхностной шелухи, по мере того как она становится ложью.







1