Народность, нация и проблема национальных культур

Народность, нация и проблема национальных культур

1. Основные определения

Владимир Даль дал следующее определение: 

НАЦИЯ - народ, в обширном значении, язык, племя, колено; однородцы, говорящие одним общим языком. 

НАРОД – люди, народившиеся на известном пространстве; язык, племя; жители страны, говорящие одним языком.

Более позднее определение нации в словаре Ожегова следующее: 

НАЦИЯ - исторически сложившаяся устойчивая общность людей, образующаяся в процессе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, особенности культуры и духовного облика. 

HАРОД - население государства, жители страны. 

И, наконец, определение в этнографическом справочнике: 

НАРОД — субъект истории; совокупность классов и социальных групп общества; население государства, страны. 

НАРОДНОСТЬ - исторический тип этноса, следующий за племенем и предшествующий нации; возникает в результате смешения племен и образования племенных союзов. 

НАЦИОНАЛИЗМ - идеология, общественная психология, политика и общественная практика, сущностью которых являются идеи национальной исключительности, обособленности, пренебрежения и недоверия к другим нациям и народностям. 

НАЦИЯ — исторический тип этноса, представляющий собой социально- экономическую целостность, которая складывается и воспроизводится на основе общности территории, экономических связей, языка, некоторых особенностей культуры, психологического склада и этнического самосознания. 

КУЛЬТУРА. Слово “культура” происходит от латинского слова colere, что означает культивировать, или возделывать почву. В средние века это слово стало обозначать прогрессивный метод возделывания зерновых, таким образом, возник термин agriculture или искусство земледелия. Но в XVIII и XIX вв. его стали употреблять и по отношению к людям, следовательно, если человек отличался изяществом манер и начитанностью, его считали “культурным”. Тогда этот термин применялся главным образом к аристократам, чтобы отделить их от “некультурного” простого народа. Немецкое слово Kultur также означало высокий уровень цивилизации. В нашей сегодняшней жизни слово “культура” все еще ассоциируется с оперным театром, прекрасной литературой, хорошим воспитанием.

 Современное научное определение культуры отбросило аристократические оттенки этого понятия. Оно символизирует убеждения, ценности и выразительные средства (применяемые в литературе и искусстве), которые являются общими для какой-то группы; они служат для упорядочения опыта и регулирования поведения членов этой группы. Верования и взгляды подгруппы часто называют субкультурой. 

2. Нация и национальность. Отличия (по работе Л.Н. Гумилев “Русская нация и национальное самосознание русского народа (из заметок по национальному вопросу)”

2.1. Национальность

Прежде всего, отметим, что НАЦИЯ и НАЦИОНАЛЬНОСТЬ - это два совершенно разных понятия. Основой объединения людей по НАЦИОНАЛЬНОСТИ является этническое родство и духовная сущность, то есть его вера. Славянские племена, населявшие Европу от берегов Средиземного моря до берегов Балтики, еще в первые века нашей эры имели общих для всех славян богов и говорили на языке понятном всем славянам. Толпы кочевников, хлынувших на территории славян, расчленили единый организм оседлой славянской цивилизации, затруднили, а порой полностью прекратили межславянские контакты. Роль общеславянских богов стала умаляться и на первый план вышли племенные боги, что было совершенно естественно, поскольку каждое племя выживало самостоятельно. В пятом веке на территории Руси возник союз племен, так называемое государство антов, возникшее с целью защиты от набегов кочевников. Одним из памятников этого объединения являются так называемые “змиевы валы” на территории современной Украины. Но этот союз оказался непрочным. Племенные боги лишенные строгой иерархии постоянно враждовали между собой, что привело к распаду союза. В результате наши предки попадают в зависимость от Хазарского каганата и платят ему дань до побед князя Святослава. Беда, постигшая славян, очень образно выражена в былине о Святогоре и Илье Муромце. Языческий богатырь Святогор попытался испытать свою силу и лег во гроб. Но крышка гроба приросла и даже два богатыря не смогли ее приподнять. Так языческая вера славян в лице Святогора прекратила выполнять свои охранные и защитные функции своего народа, а православный богатырь Илья Муромец отправился служить православному князю Владимиру “Красное солнышко”. Попытка князя Владимира создать единое славянское государство путем новой иерархии племенных богов не увенчалась успехом. Славянские боги не нашли “общего языка”. Вера славян перестала выполнять охранные функции, как в духовном плане (сохранения языка, традиции и знаний), так и в материальном (единство и независимость народа). Внутренние и внешние причины (наличие на юге от Руси мощного Православного государства и агрессивная политика католического Рима), существование в Киеве большой православной общины заставили князя Владимира принять Христианство. С этого времени начала формироваться русская НАЦИОНАЛЬНОСТЬ или РУССКИЙ НАРОД из всех народов и племен, попадавших под влияние Киевской Руси, а затем и Московии.

“Мы говорим о “народе” или “нации”. Но, очевидно, не географические границы, не территория - признак, отличающий данный “народ” от других народов. 

“Ни территория, ни государственная принадлежность, ни кровь и антропологический тип, ни быт, ни даже язык сами по себе не являются признаками, отличающими представителя одной нации от представителя другой. Однако национальность в каком-либо из этих и других, не перечисленных нами признаков, оказывается иногда в одном, чаще во многих. И сказывается она не в чистом факте подданства, происхождения или быта, а в особом качестве этого факта. Очевидно, конституирующий национальность принцип мы и должны искать в особом трудно определяемом качественном отличии ее, которое может индивидуализироваться в разных проявлениях”. Так писал Л.П.Карсавин в своей работе “Философия истории” при определении “коллективной исторической индивидуальности” такой как “национальность”. Действительно, давайте посмотрим на человека немецкого, татарского или иного происхождения, который крещен в Русской Православной церкви, соблюдает все ее предписания и свято чтит “ВСЕХ СВЯТЫХ В РОССИИ ПРОСИЯВШИХ”. Кем он является на самом деле, если для него святы Борис и Глеб, митрополит Илларион, Александр Невский, Дмитрий Донской, Иоан Крондштатский, Серафим Саровский и многие другие молитвенники и заступники перед Господом. Что в этом человеке немецкого, если он чтит победу Александра Невского, а не псов-рыцарей, что в нем татарского, если для него святым является Дмитрий Донской - разве что обличие. Но внешняя оболочка это далеко не сам человек и не может свидетельствовать о его помыслах, поступках и поведении в обществе.

Таким образом, можно сделать окончательный вывод:

”НАЦИОНАЛЬНОСТЬ - историческая духовная общность людей, связанных между собой единством Веры, духовной и материальной культуры”.

2.2. Нация

Питирим Сорокин, создатель науки - “Социология”, выдворенный большевиками за границу, отвечал на поставленный выше вопрос следующим образом:

“Не вдаваясь в детальный анализ, можно заключить, что нация является многосвязной (многофункциональной), солидарной, организованной, полузакрытой социокультурной группой, по крайней мере, отчасти осознающей факт своего существования и единства. Эта группа состоит из индивидов, которые: 1) являются гражданами одного государства (обратите внимание на то, что и П.Сорокин соотносит принадлежность к той или иной нации с обязательным гражданством в рамках национального государства - А.Ч.); 2) имеют общий или похожий язык и общую совокупность культурных ценностей, происходящих из общей прошлой истории этих индивидов и их предшественников; 3) занимают общую территорию, на которой живут они и жили их предки. 

...Граждане государства объединяются в одно государство-систему в соответствии с интересами, ценностями, правами и обязанностями или в соответствии с государственными связями, определяемыми их общей принадлежностью к одному государству.

...Нация является многосвязным социальным организмом, объединенным и сцементированным государством, этническими и территориальными связями”.

Таким образом, можно сделать следующий вывод: 

“НАЦИЯ - исторический союз НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ, совместное существование которых порождает ИДЕЮ единой государственности для защиты своих интересов, а также выдвигает конкретных представителей для реализации этой идеи. Нация всегда обустраивается в рамках собственного государства”. 

3. Другие подходы к определению НАЦИЯ

Некоторые ученые предлагают отказаться от понятия нации. Но определение нации нужно, без него такие важнейшие производственные понятия, как “национальная культура”, “национальная самосознание”, “национальная жизнь” просто повисают в воздухе. Идут поиски нового определения нации. Так, В.М. Межуев считает, что “нация есть форма национального объединения и национальной жизни людей в условиях “гражданского общества”, основанной на личной - экономической, правовой и духовной - самостоятельности индивидов.

Это определение нации, новое по форме и содержанию, вызывает возражение не только потому, что “нация” определяется через “национальное” Главное в том, что определение нации в лучшем случае может быть отнесено лишь к западному типу развития, но никак не к Востоку. Оно не может быть отнесено и к России, ибо у нас никогда не было гражданского общества - ни в дореволюционный, ни в советские периоды. А нация была и есть.

Не может удовлетворить нас и старое определение нации как такой исторической общности людей, для которой характерны общность языка, территории, экономической жизни, психического склада, проявляющегося в национальном своеобразии ее культуры.

Давайте разберемся с каждым из этих признаком.

Общность языка. Казалось бы, что может быть более естественным и необоримым признаком нации? Но ведь давно известно, что в Швейцарии четыре языка, четыре этнических общности - германо-швейцарцы (65% всего населения), франко-швейцары (18,4%), итало-швейцарцы (9,8%), реторманцы (0,8%) - но есть единая швейцарская нация.

Возьмем пример из нашего бытия. 30% казахов не знают казахского языка, пользуются русским языком. Так что эти 30% казахов не относятся к казахской нации?

Общность территории. Этот признак нации тоже казался незыблемым, однозначным. Однако далеко не всегда он приближает нас к определению нации. Скажем, русские в национальных республиках СССР, конечно, относились к русской нации. Тогда можно было говорить об общности большой территории - СССР. А как быть теперь, когда бывшие советские республики стали независимыми, суверенными государствами и на многих новых границ России с обеих сторон сооружаются пограничные столбы? Как быть с теми русскими, которые остаются в этих государствах? Что они перестали относится к русской нации на том основании, что они потеряли общность территории с русским населением России?

Общность экономической жизни. Этот признак сыграл, как нам представляется, свою историческую роль. Нации сложились на основе становления индустриального, капиталистического общества. В Европейском Экономическом Сообществе при полном сохранении наций устанавливается западноевропейская общность экономической жизни, границы становятся действительно прозрачными, вводится единая валюта.

Все это позволяет сделать вывод, что прежнее “четырехпризнаковое” определение нации не отвечает реалиям совершенной жизни.

В основу выработки нового определения нации следует, на взгляд В.Д. Зотова, положить такую фундаментальную ценность, как общность духовной жизни. Что касается общности психического склада, т.е. того, что отличает область чувств, привычек, традиций, обыденного сознания данной нации от другой, то она является производной от общности духовной культуры, а не наоборот. Другим важным компонентом национальной общности людей является их самосознание, которое тоже относится к сфере духовной культуры.

При этом следует иметь в виду, что национальное самосознание - это не часть национальной духовной культуры наряду с другими частями, а ее стержень. Именно в самосознании нация определяет свои общие, коренные интересы, цели и идеалы, свое лицо в многонациональном мире, свое отношение к другим нациям и государствам. Другими словами, нация есть не только объективная, но и субъективная данность, представители которой говорят в отношении себя “это-мы”, а в отношении других “это-они”.

4. Национальная культура и национализм

В публицистике и научно-популярной литературе нередко неправомерно отождествляются понятия этнической и национальной культур. Однако, источник этнической связи людей – общность генетических характеристик и природных условий бытия, приводящих к дифференциации данной первичной группы от другой. Нация – более сложное и позднее образование. Если этносы существовали на протяжении всей мировой истории, то нации формируются уже в период Нового и даже Новейшего времени. 

Хотя нация по праву считается одним из важнейших политических, хозяйственных и культурных феноменов Х1Х и ХХ в., определение ее сущности и понимание природы национализма оказалось сложной теоретической задачей. После того как в середине ХIХ – начале ХХ вв. национализм во многом сформировал облик Западной Европы и структуру межгосударственных отношений, его волна “накрыла” в 50 – 70-х гг. “третий мир”, а в заключительное десятилетие ХХ в. привела к дезинтеграции системы социализма и ведущей страны этой системы – Советский Союз. Живучесть, влиятельность и широта распространения национализма в конце ХХ в. оказалась неожиданной для исследователей, что привело к выдвижению новых различных подходов в его анализе. Хотя особое внимание уделяется обычно изучению влияния национализма на политический облик нации, на межгосударственные отношения и на экономическое развитие, широко признано, что во всех этих аспектах существенную роль играют и культурные факторы. 

4.1. Три подхода к социокультурным аспектам национализма

В рассмотрении социокультурных аспектов национализма выделяется три основных подхода. 

Согласно формалистической концепции национальная общность возникает через самоутверждение народа, обладающего специфическими сходными характеристиками в языке, верованиях, представлениях, историческом опыте, поведении и т.п. Культурное обоснование национализма неизменно дополняется утверждением государственной общности. 

 Такого рода концепции зачастую создаются как описание и перечисление тех или иных черт данного народа - неизменно положительных – в идеологических построениях, которые имманентно ему присущи и отличают его от других народов. 

При более внимательном рассмотрении выяснилось, что каждая из характеристик, которая считается присущей данной нации в целом и отличающей ее от других, лишь очень условно выполняет такую роль. Так, существуют заметные диалектические различия даже в литературном арабском языке (иракский, египетский, йеменский и т.д.), не говоря уже о том. что разговорные языки значительно отличаются друг от друга. Далеко не все арабы являются мусульманами, а соответственно многие мусульманские народы не имеют никакого отношения к арабам. Историческое наследие разных арабских стран очень отличается друг от друга. Все это вместе взятое свидетельствует об условности термина “арабская нация”, что дало основания говорить о “страновом” или “государственном” национализме среди арабов, равно как и других народов (египетский, сирийский, иорданский, суданский, алжирский и т.д.). 

Тем не менее, на уровне общественного сознания, популяризирующего выражение, как в политической, так и в художественной культуре, довольно сильно звучат утверждения общеарабского единства. Это проявляется большей частью в тех ситуациях, когда возникает противопоставление “арабского мира” остальному миру или какой-либо его части. Так происходит, например, в отношениях арабских стран с Западом или Израилем, хотя и здесь возникают самые различные ситуации. 

Не оправдывается и положение, весьма популярное в националистических идеологиях, что нация формируется на основе “общего характера”, менталитета, исторического опыта и т.д. Как мы знаем, культура всякого сложного общества полиморфна, и в одном и том же народе можно найти самые различные проявления. Тяготение к общим представлениям и поддержание единства – продукт особых условий и обстоятельств, относящихся к тому довольно позднему периоду мировой истории, когда и формируются нации. 

Релятивистские концепции предполагают, что идентичность этноса или нации формируется всегда по отношению к некоторому внешнему фактору: ощущение угрозы со стороны некой этнической группы в конкуренции за доступ к ресурсам, за власть, за территорию. Видные исследователи-социологи отвергают культурологическую концепцию этничности или нации как миф. Как они полагают, культурные характеристики - не столько объективные факторы, сколько конструкции, стимулирующие чувства идентичности которые объединяют данную группу и легитимизирующие ее требования. Таким образом, идентичность детерминирована интересом данной общности, это средство или стратегия в борьбе за социально значимые ресурсы и привилегии. При помощи этой стратегии достигается консолидация ранее аморфной общности, производится ее мобилизация па достижение общих целей – или же целей, выдаваемых за общие. Естественно, что такие требования формируются в оппозиции по отношению к инонациональной группе населения, либо занимающей господствующее положение, либо оказывающейся в численном меньшинстве. 

Согласно релятивистскому подходу, нация возникает и формируется, прежде всего, как продукт самосознания и воли к единству, а черты культурной общности и специфичности создаются в процессе налаживания национального сотрудничества и взаимодействия. Поэтому культурные характеристики могут возникать или утрачиваться, усиливаться или ослабляться в зависимости от степени налаживания внутренних связей и от ситуации взаимодействия нации с внешним миром. Воля к утверждению национального единства направлена не только на изживание внутренних конфликтов и локальных ограничений, но прежде всего на укрепление могущества нации перед лицом ее соседей и мировых соперников. Поэтому естественным спутником национализма является война 

Также и государство трактуется сторонниками релятивистской концепции как, прежде всего институт, утверждающий совокупную волю данной нации и представляющий ее интересы в отношениях с другими народами. 

Однако релятивистский подход еще не дает возможности объективного социологического выявления содержания процессов национальной консолидации. Что позитивного заключает в себе национализм, столь очевидным образом нарушающий интересы других национальных групп? Почему культурно-идеологические факторы играют столь большую роль в утверждении национальной консолидации? Более содержательные ответы на эти вопросы дает культурно-коммуникативный подход. 

Культурно-коммуникативный подход к национализму основан на выявлении значения факторов коммуникационного единства, возникающего в обществе в ходе интенсивного хозяйственного развития, сопровождаемого ростом городов, развитием образования, ростом грамотности, распространения книгопечатания и периодических изданий. Именно усиление интенсивности коммуникаций приводит к формированию общего национального языка, распространяемого как художественной литературой, так и периодикой, школами и академиями, словарями и энциклопедиями. Это способствует преодолению разнородности населения, преодолению внутренних границ, различий между хозяйственно специфическими регионами, коренным и пришлым населением. Напротив, возникает общий рынок и общее государство, а значит, и постоянное общение, всеобщая заинтересованность в друг друге. Для этого и нужно расширение образования и общий язык, достаточно разнообразный по словарю и средствам выражения, но вместе с тем единый для всего народа. Язык и становится важнейшим средством, как дифференциации культуры, так и ее национальной интеграции. Так, во Франции на протяжении нескольких веков центральное правительство предпринимало энергичные меры для утверждения единого языка на основе парижского диалекта и подавления всех других диалектов. Еще кардинал Ришелье в середине ХVII в. основал Французскую академию, вменив ей как главную обязанность заботу о “здоровье французского языка, цемента единства нации”. Во время французской революции и при Наполеоне были развернуты массовые гонения на местные наречия во имя торжества унифицированного языка. Но и в наше время, уже в 1994 г. французское правительство вводит законы, запрещающие чрезмерное использование иностранных терминов или выражений, их введение, если существует французское слово, имеющее тот же смысл. Аналогичные требования выдвигают многие национальные движения в других странах, добивающиеся консолидации своей нации. 

4.2. Национальная культура

Конечно, чрезмерная настойчивость в борьбе за чистоту языка может привести к его обеднению или созданию искусственных терминов, создающих ограничения в межкультурном взаимопонимании. Национальная культура не может ограничиваться узкими рамками гомогенной этнической общности. Напротив, полноценное развитие нации требует гораздо более высокого уровня дифференциации духовных ориентаций и образа жизни, чем этническая. Она включает в себя различные варианты субкультур, обусловленные этническими, географическими, социальными, хозяйственными и классовыми факторами. Часто отмечается, что нация складывается не через утверждение единообразия. Она представляет собой чрезвычайно неоднородное образование, состоящее из компонентов различного рода, хотя каждый из них в отдельности содержит общие культурные признаки, отличающие данную нацию. 

Еще на этническом уровне культура, как мы видели, способна вместить в себя различия по типу бинарности: высокий – низкий, мы – они, близкий – далекий и т.д. Эти различия предполагают друг друга, они могут лишь подвергаться изменению в их соотношении, степени влияния на ситуацию, на власть и т.д. В национальной культуре возникает уже более сложная дифференциация, доходящая до противоречий, соперничества и борьбы за преобладание. Различные тенденции могут находиться в напряженном противостоянии, что может привести не только к интенсивной полемике в идейной области, но и к прямым столкновениям, если культур” переплетается с политикой и хозяйственными факторами. 

4.2.1. Особенность национальных культур

В каждом развитом обществе существует несомненное противоречие между городом и деревней, что выражается в значительном различии их культур. Хорошо известны классовые различия в культуре. Проблема развития всегда представала как наличие альтернатив, в которых переплетались политические, социальные и культурные факторы. Существуют и различия между этническими и субэтническими вариантами в рамках каждого общества, между коренным населением и пришлым и т.д. Характерной особенностью национальных культур является их широкая дифференциация по профессиональному и социальному признакам. Каждая нация включает в себя различные профессиональные, социальные, демографические и этнические компоненты. 

4.2.2. Механизмы, сдерживающие разрастание междоусобиц и внутренних конфликтов

Тем не менее, в каждой зрелой нации существуют механизмы, сдерживающие чрезмерное разрастание междоусобиц и внутренних конфликтов. Такую роль выполняют как экономические механизмы (рынок), так и политические (государство). Одно хорошо известно, что и рынок, и государство могут оказаться оружием в руках истиной нации, ее господствующего класса или территориального региона. В этих случаях остается действенной сдерживающая и объединяющая роль культуры – духовной и светской. 

В истории и современности хорошо известны состояния, когда именно культура оказывалась “слабым звеном” и размежевание по культурному признаку становилось в условиях слабости других интеграционных факторов силой, приводящей к расколу общества. Тогда возникали гражданские войны в Англии, Германии и Франции в XVII в., происходил распад Османской империи и Австро-Венгрии в начале ХХ в., разгорелась гражданская война в распавшейся Российской империи, а в конце ХХ в. – распад Советского Союза, Югославии, Чехословакии. 

И наоборот, культурное единство, ощущаемое различными территориями Германии, оставшейся разъединенной по решениям Венского конгресса в 1815 г., способствовало политике ее объединения, завершившегося в 1866 г., а и 1870 г. завершилось объединение Италии. Результатом второй мировой войны стало разделение Германии, но в конце этого века страна вновь воссоединилась под воздействием культурных факторов в дополнение к экономическим. 

Национальное единство Германии утверждалось через сложные процессы культурной и политической интеграции, проходя через этапы воинственного самоутверждения, выразившегося в апологии превосходства “немецкого духа” над культурой других народов, что способствовало активному вовлечению Германии в первую мировую войну, а затем привело к утверждению крайней формы агрессивного национализма в расистской форме в период нацистского режима, закончившегося военным разгромом Германии. 

Невозможность утвердить бесспорную детерминированность национальной идентичности тем или иным фактором заставила принять более диалектичную формулу: национализм формируется в результате взаимодействия в ситуации борьбы против ощущаемого угнетения или зависимости. Тем самым как этничность, так и национальная идентичность становились ситуационно релятивным началом. Индивид или группа могут принуждаться к национальности – границами, паспортом, официальным языком, признанной религией, системой внедрения лояльности, принятия “клятв”, “присяги” и т.п. Эта система может быть направлена на насильственную дискриминацию части своего населения, которое только после таких мер “вспоминает”, что оно относится к евреям, русским, осетинам, сербам или хорватам. 

Вхождение этносов в нацию не означает усвоения ими всей национальной культуры. Они лишь частично воспринимают духовную культуру нации, образуя свою субкультуру. Только с помощью конкретного анализа можно узнать, какие черты национальной культуры восприняты субкультурой данного этноса и каким образом осуществляется интеграция нации в целом. 

4.2.3. Общность культуры в рамках одной нации

Тем не менее, различия между социальными группами внутри одной нации не распространяются на культурное достояние всей нации. Общность культуры присутствует в языке, а соответственно и в письменности, верованиях, символике, бытовой культуре, обычаях и т.д. Немалое значение имеет и межсоциальная диффузия культуры – как в классовых, так и в профессиональных или укладных аспектах, проникновение народной в аристократическую, городской в сельскую, оседлой в кочевую, столичной в провинциальную и наоборот. 

По мере социального созревания общества в рамках национальной культуры происходит формирование таких форм общественной регуляции сознания, как право и мораль (отличающиеся от принятого обычая), искусство и литература (как самостоятельные сферы индивидуального творчества). 

Национальные культуры также являются специфическими культурными системами, обладающими относительной автономностью и автохтонностью (коренным происхождением). Различные культуры многочисленных народов и национальностей, имеют в своей основе единое общечеловеческое творческое начало. Они отличаются друг от друга по форме, которая определяется особенностями истории конкретных народов, различными условиями, в которых происходило формирование этих культур. Необходимо учитывать и то обстоятельство, что подавляющее большинство народов не существует в изоляции, а активно взаимодействует с другими народами. Поэтому многие национальные культуры, представляют собой результат взаимодействия нескольких проживающих (или проживавших ранее) рядом друг с другом народов. Развитие национальных культур - важное условие и предпосылка их взаимообогащения, но это не должно вести к их отделению друг от друга, а тем более к провозглашению их исключительности. Нельзя выстраивать национальные культуры по ранжиру, рассматривать культуру одной нации в качестве своеобразного эталона культуры. Националистическое высокомерие тормозит развитие любой национальной культуры. Это особенно важно, если учесть усиление процесса интернационализации общественной жизни, а, значит, и необходимости участия в этом процессе национальных культур, каждая из которых включает в себя как свое национальное, так и интернациональное содержание. Не умаляя ценности и уникальности существования и развития национальных культур, следует отметить, что каждая нация вносит свой исторический вклад в мировую культуру и в то же время черпает из кладовой мировой культуры. Магистральный путь развития мировой культуры пролегает отнюдь не через сведение всего ее богатства к некоторому единому образцу, а через аккумулирование всего лучшего в богатствах культуры всех народов, сохранение богатства многообразия культур не только в памяти, но и в культурной практике человечества.

Региональные особенности культуры проявляются не только в специфических чертах культуры отдельных народов. Имеются определенные существенные различия между городской культурой и культурой села, культуры крупного города и культуры мелких и средних городов. Есть основания говорить об особенностях культуры в больших регионах мира. Так Европа сделала упор на разум, рациональное освоение действительности и использование его успехов. Восток же до недавнего времени больший упор делал на чувственное восприятие окружающего мира, интуицию, самовнушение. Понятно, что все это больше относится к традиции. Сегодня граница между культурами Запада и Востока уже основательно размыты, обмен принципами, идеями и духовными ценностями идет со все большей интенсивностью. Подводя итог, можно сказать, что мировая культура - явление достаточно сложное и многогранное, куда входят формационные, региональные, национальные типы культур и огромное число субкультур, существующих в качестве подсистем в этих культурных типах.

4.3. Этнические и националистические концепции

4.3.1. Первый этнолог

Есть все основания считать первым этнологом итальянского философа и социолога Джамбаттисту Вико (1668-1744). Своей работой “Основания новой науки об общей природе наций” он поднял философию истории на новую, высшую для своего времени ступень и основал новое направление - психологию народов. Не отрицая существования божественного начала, от которого, в конечном счете, исходят законы истории, он полагал, что человечество в лице наций развивается в силу своих внутренних причин. Как человек, родившись, до смерти переживают три периода - детство, юность и зрелость, так и каждый народ в своем развитии, от происхождения до гибели, проходит три эпохи - божественную, героическую и человеческую. При этом он считал, что все народы развиваются параллельно. Государство возникает в героическую эпоху как господство аристократии и превращается в демократию в человеческую эпоху. В демократическом государстве торжествует демократия и “естественная справедливость”. Все нации, по мысли Вико, и это положительная сторона его учения, как варварские, так и культурные, какими бы огромными промежутками места и времени они не отделялись, соблюдают три вечные и всеобщие обычая: религиозные обряды, браки и погребения. С этих трех вещей начинается культура, утверждает ученый. Каждый народ, достигнув зрелости, приходит к упадку. Затем наступает новый круговорот. Так им была обоснована теория исторического круговорота, которая оказала довольно сильное влияние на все последующее развитие философии истории.

4.3.2. Л.Н. Гумилев и С.М. Широкогоров

Так некоторые этнические и националистические концепции (например, концепции Л.Н.Гумилева, С.М.Широкогорова) в своей основе имеют именно натуралистическую модель. На натуралистической модели базируется и геополитика: национальная судьба определяется борьбой за жизненное пространство, борьбой за ресурсы.

Производство средств жизни это лишь незначительная модификация добытых ресурсов. Богатство народов определяется не производством, не культурой, а именно владением ресурсами. Эта идея разрабатывалась еще физиократами (Кене, Тюрго), которые полагали, что "чистый продукт" может быть создан только сельскохозяйственным трудом. Потом эта же мысль, претерпев существенные трансформации, обнаружилась в идеологии германского национал социализма. Здесь подчеркивалось, что только крестьянин и воин составляют соль нации, а интеллигенция - это в сущности паразиты, захребетники. В этом же направлении мыслит и русский национализм, тесно связанный с апологетикой сельскохозяйственного труда, деревенского образа жизни. Более "мягкая" доктрина такого же по существу типа предстает как "евразийство" (Л.Н. Гумилев называл себя последним евразийцем).

4.3.3. Концепция Трубецкого

"Познай самого себя" и "будь самим собой" - это два аспекта одного и того же положения. Внешним образом истинное самопознание выражается в гармонически самобытной жизни и деятельности данной личности. Для народа это - самобытная национальная культура. Народ познал самого себя, если его духовная природа, его индивидуальный характер находят себе наиболее полное и яркое выражение в его самобытной национальной культуре и если эта культура вполне гармонична, т.е. отдельные ее части не противоречат друг другу. Создание такой культуры и является истинной целью всякого народа, точно так же, как целью отдельного человека, принадлежащего к данному народу, является достижение такого образа жизни, в котором полно, ярко и гармонично воплощалась бы его самобытная духовная природа. Обе эти задачи, задача народа и задача каждого отдельного индивидуума, входящего в состав народа, теснейшим образом связаны друг с другом, взаимно дополняют и обусловливают друг друга.

Работая над своим собственным, индивидуальным самопознанием, каждый человек познает себя, между прочим, и как представителя данного народа. Душевная жизнь каждого человека заключает в себе всегда известные элементы национальной психики, и духовный облик каждого отдельного представителя данного народа непременно имеет в себе черты национального характера в различных, смотря по индивидууму, соединениях друг с другом и с чертами более частными (индивидуальными, семейными, сословными). При самопознании все эти национальные черты в их общей связи с данным индивидуальным характером находят себе утверждение, и вместе с тем облагораживаются. И поскольку данный человек, познавая самого себя, начинает "быть самим собой", он непременно становится и ярким представителем своего народа. Его жизнь, будучи полным и гармоническим выражением его осознанной самобытной индивидуальности, неизбежно воплощает в себе и национальные черты. Если этот человек занимается культурной творческой работой, его творчество, нося на себе отпечаток его личности, неизбежно будет окрашено в тон национального характера, во всяком случае, не будет противоречить этому характеру. Но даже если человек, о котором идет речь, не будет участвовать в культурном творчестве активно, а будет лишь пассивно усваивать результаты этого творчества или участвовать как исполнитель в известной области культурной жизни своего народа, - даже и в этом случае факт полного и яркого воплощения в его жизни и деятельности известных черт национального характера (главным образом вкусов и предрасположений) непременно будет способствовать подчеркиванию и усилению общего национального тона быта данного народа. А быт есть то, что вдохновляет творца культурных ценностей, что дает ему задачи и материал для творчества. Таким образом, индивидуальное самопознание способствует самобытности национальной культуры, самобытности, которая, как мы указали, является коррелятом национального самопознания.

 Но и обратно, самобытная национальная культура сама способствует индивидуальному самопознанию отдельных представителей данного народа. Она облегчает им понимание и познание тех черт их индивидуальной психической природы, которые служат проявлениями общего национального характера. Ибо в истинной национальной культуре все такие черты находят себе яркое и выпуклое воплощение, что позволяет всякому индивидууму с большею легкостью находить их в самом себе, познавать их (через культуру) в их истинном виде и давать им правильную оценку в общей бытовой перспективе. Гармонически самобытная национальная культура позволяет всякому члену данного национального целого быть и оставаться самим собой, пребывая в то же время в постоянном общении со своими соплеменниками. При таких условиях человек может принимать участие в культурной жизни своего народа вполне искренно, не кривя душой, не притворяясь перед другими или перед самим собой тем, что он на самом деле никогда не был и не будет.

4.3.4. Связь между индивидуальным и национальным самопознанием 

Как видно из всего этого, между индивидуальным и национальным самопознанием существует теснейшая внутренняя связь и постоянное взаимодействие. Чем больше в данном народе существует людей, "познавших самих себя" и "ставших самими собой", - тем успешнее идет в нем работа по национальному самопознанию и по созданию самобытной национальной культуры, которая, в свою очередь, является залогом успешности и интенсивности самопознания индивидуума. Только при наличности такого взаимодействия между индивидуальным и национальным самопознанием возможна правильная эволюция национальной культуры. Иначе эта последняя может остановиться на известной точке, тогда как национальный характер, слагающийся из отдельных индивидуальных характеров, изменится. В этом случае весь смысл самобытной национальной культуры пропадет. Культура утратит живой отклик в психике своих носителей, перестанет быть воплощением национальной души и обратится в традиционную ложь и лицемерие, способные лишь затруднить, а не облегчить индивидуальное самопознание и индивидуальную самобытность.

Если признать, что высшим земным идеалом человека является полное и совершенное самопознание, то придется признать, что только та культура, которая может такому самопознанию способствовать, и есть истинная. Для того чтобы способствовать индивидуальному самопознанию, культура должна воплощать в себе те элементы психологии, которые являются общими для всех или для большинства личностей, причастных к данной культуре, т.е. совокупность элементов национальной психологии. При этом воплощать такие элементы культура должна ярко, выпукло, ибо, чем ярче они будут воплощены, тем легче каждому индивидууму познать их через культуру в самом себе. Иначе говоря, только вполне самобытная национальная культура есть подлинная, только она отвечает этическим, эстетическим и даже утилитарным требованиям, которые ставятся всякой культуре. Если человек только тогда может быть признан истинно мудрым, добродетельным, прекрасным и счастливым, когда он познал самого себя и "стал самим собой", - то, то же самое применимо к народу. А "быть самим собой" в применении к народу - значит "иметь самобытную национальную культуру". Если требовать от культуры, чтобы она давала "максимальное счастье большинству людей", то дело от этого не меняется. Ведь истинное счастье заключается не в комфорте, не в удовлетворении тех или иных частных потребностей, а в равновесии, в гармонии всех элементов душевной жизни (в том числе и "потребностей") между собой. Сама по себе никакая культура такого счастья дать человеку не может. Ибо счастье лежит не вне человека, а в нем самом, и единственный путь к его достижению есть самопознание. Культура может только помочь человеку стать счастливым, облегчить ему работу по самопознанию. А сделать это она может лишь в том случае, если будет такова, какою мы определили ее выше: вполне и ярко самобытной.

4.4. Национальная культура

Итак, культура должна быть для каждого народа другая. В своей национальной культуре каждый народ должен ярко выявить всю свою индивидуальность, при том так, чтобы все элементы этой культуры гармонировали друг с другом, будучи окрашены в один общий национальный тон. Отличия разных национальных культур друг от друга должны быть тем сильнее, чем сильнее различия национальных психологий их носителей, отдельных народов. У народов, близких друг к другу по своему национальному характеру, и культуры будут сходные. Но общечеловеческая культура, одинаковая для всех народов, - невозможна. При пестром многообразии национальных характеров и психических типов такая "общечеловеческая культура" свелась бы либо к удовлетворению чисто материальных потребностей при полном игнорировании потребностей духовных либо навязала бы всем народам формы жизни, вытекающие из национального характера какой-нибудь одной этнографической особи. И в том и в другом случае эта "общечеловеческая" культура не отвечала бы требованиям, поставленным всякой подлинной культуре. Истинного счастья она никому не дала бы.

Таким образом, стремление к общечеловеческой культуре должно быть отвергнуто. Наоборот, стремление каждого народа создать свою особую национальную культуру находит себе полное моральное оправдание. Всякий культурный космополитизм или интернационализм заслуживает решительного осуждения. Однако отнюдь не всякий национализм логически и морально оправдан. Есть разные виды национализма, из которых одни ложны, другие истинны, и только истинный национализм является безусловным положительным принципом поведения народа.

4.4.1. Национализм

Из предыдущего явствует, что истинным, морально и логически оправданным может быть признан только такой национализм, который исходит из самобытной национальной культуры или направлен к такой культуре. Мысль об этой культуре должна руководить всеми действиями истинного националиста. Ее он отстаивает, за нее он борется. Все, что может способствовать самобытной национальной культуре, он должен поддерживать, все, что может ей помешать, он должен устранять.

Однако, если с подобным мерилом мы подойдем к существующим формам национализма, то легко убедимся, что в большинстве случаев национализм бывает не истинным, а ложным.

Чаще всего приходится наблюдать таких националистов, для которых самобытность национальной культуры их народа совершенно не важна. Они стремятся лишь к тому, чтобы их народ во что бы то ни стало, получил государственную самостоятельность, чтобы он был признан "большими" народами, "великими" державами, как полноправный член "семьи государственных народов" и в своем быте во всем походил именно на эти "большие народы". Этот тип встречается у разных народов, но особенно часто появляется у народов "малых", притом нероманогерманских, у которых он принимает особенно уродливые, почти карикатурные формы. В таком национализме самопознание никакой роли не играет, ибо его сторонники вовсе не желают быть "самими собой", а, наоборот, хотят именно быть "как другие", "как большие", "как господа", не будучи по существу подчас ни большими, ни господами. Когда исторические условия складываются так, что данный народ подпадает под власть или экономическое господство другого народа, совершенно чуждого ему по духу, и не может создать самобытной национальной культуры без того, чтобы освободиться от политического ига или экономического засилья иноплеменников, - стремление к эмансипации, к государственной самостоятельности является вполне основательным, логически и морально оправданным. Однако следует всегда помнить, что такое стремление правомерно именно лишь в том случае, когда оно появляется во имя самобытной национальной культуры, ибо государственная самостоятельность, как самоцель - бессмысленна. А между тем у националистов, о которых идет речь, государственная самостоятельность и великодержавность обращаются именно в самоцель. Мало того, ради этой самоцели приносится в жертву самобытная национальная культура. Ибо националисты рассматриваемого типа, для того, чтобы их народ был вполне похож на "настоящих европейцев", стараются навязать этому народу не только часто совершенно чуждые ему по духу формы романогерманского государства, права и хозяйственной жизни, но и романо-германские идеологии, искусство и материальный быт. Европеизация, стремление к точному воспроизведению во всех областях жизни общеромано-германского шаблона в конце концов приводят к полной утрате всякой национальной самобытности и у народа, руководимого такими националистами, очень скоро остается самобытным только пресловутый "родной язык". Да и этот последний, став "государственным" языком и приспосабливаясь к новым, чужим понятиям и формам быта, сильно искажается, впитывает в себя громадное количество романо-германизмов и неуклюжих неологизмов. В конце концов, официальные "государственные" языки многих "малых" государств, вступивших на такой путь национализма, оказываются почти непонятными для подлинных народных масс, не успевших еще денационализироваться и обезличиться до степени "демократии вообще". 

4.4.2. Ложный национализм

Ясно, что такой вид национализма, не стремящийся к национальной самобытности, к тому, чтобы народ стал самим собой, а лишь к сходству с существующими "великими державами", отнюдь не может быть признан истинным. В основе его лежит не самопознание, а мелкое тщеславие, являющееся антиподом истинного самопознания. Термин "национальное самоопределение", которым любят оперировать представители этого вида национализма, особенно, когда они принадлежат к одному из "малых народов", способен лишь ввести в заблуждение. На самом деле, ничего "национального" и никакого "самоопределения" в этом настроении умов нет, и потому совсем неудивительно, что "самостийничество" так часто соединяется с социализмом, всегда заключающим в себе элементы космополитизма, интернационализма.

Другой вид ложного национализма проявляется в воинствующем шовинизме. Здесь дело сводится к стремлению распространить язык и культуру своего народа на возможно большее число иноплеменников, искоренив в этих последних всякую национальную самобытность. Ложность этого вида национализма ясна без особых объяснений. Ведь самобытность данной национальной культуры ценна лишь постольку, поскольку она гармонирует с психическим обликом ее создателей и носителей. Как только культура переносится на народ с чуждым психическим укладом, весь смысл ее самобытности пропадает и сама оценка культуры меняется. В игнорировании этой соотносительности всякой данной формы культуры с определенным этническом субъектом ее заключается основное заблуждение агрессивного шовинизма. Этот шовинизм, основанный на тщеславии и на отрицании равноценности народов и культур, словом на эгоцентрическом самовозвеличении, немыслим при подлинном национальном самопознании и потому тоже является противоположностью истинного национализма.

Особой формой ложного национализма следует признать и тот вид культурного консерватизма, который искусственно отождествляет национальную самобытность с какими-нибудь уже созданными в прошлом культурными ценностями или формами быта и не допускает изменение их даже тогда, когда они явно перестали удовлетворительно воплощать в себе национальную психику. В этом случае, совершенно как и при агрессивном шовинизме, игнорируется живая связь культуры с психикой ее носителей в каждый данный момент и культуре придается абсолютное значение, независимое от ее отношения к народу: "не культура для народа, а народ для культуры". Этим опять упраздняется моральный и логический смысл самобытности, как коррелата непрерывного и непрестанного национального самопознания.

Не трудно видеть, что все рассмотренные виды ложного национализма приводят к практическим последствиям, гибельным для национальной культуры: первый вид приводит к национальному обезличению, к денационализации культуры; второй - к утрате чистоты носителей данной культуры, третий - к застою, предвестнику смерти.

Само собой разумеется, что отдельные рассмотренные нами виды ложного национализма способны соединяться друг с другом в разные смешанные типы. Все они имеют между собой ту общую черту, что принципиально не базируются на национальном самопознании в вышеопределенном смысле этого слова. Но даже и те разновидности национализма, которые якобы исходят из национального самопознания и на нем хотят обосновать самобытную национальную культуру, не всегда бывают истинны. Дело в том, что весьма часто самое самопознание понимается слишком узко и производится неправильно. Часто истинному самопознанию мешает какой-нибудь ярлык, который данный народ почему-либо прилепил к себе и от которого почему-либо не хочет отказаться. Так, например, направление культурной работы румын в значительной степени обусловливается тем, что они считают себя "романским народом" на том основании, что среди элементов, из которых создалась румынская национальность, в очень отдаленные времена был и небольшой отряд римских солдат. Точно так же и современный греческий национализм, будучи по существу смешанным видом ложного национализма, усугубляет свою ложность еще и односторонним взглядом греков на свое собственное происхождение: будучи на самом деле смесью нескольких этнических элементов, проделавших совместно с другими "балканскими" народами целый ряд общих этапов культурной эволюции, они сами себя считают исключительно потомками древних греков. Такие аберрации зависят исключительно от того, что самопознание во всех этих случаях производится не органически, что оно является не источником данного национализма, а лишь попыткой исторического обоснования самостийнических и шовинистических тендений этого национализма.

Наблюдение над различными видами ложного национализма контрастически подчеркивает то, чем должен быть национализм истинный. Вытекая из национального самопознания, он весь основан на признании необходимости самобытной национальной культуры, ставит эту культуру как высшую и единственную свою задачу, расценивая всякое явление в области внутренней и внешней политики, всякий исторический момент жизни данного народа именно с точки зрения этой главной задачи. Самопознание придает ему характер известного самодовления, препятствуя ему насильно навязывать данную самобытную национальную культуру другим народам или раболепно подражать другому народу, чуждому по духу, но почему-либо пользующемуся престижем в определенной антропогеографической зоне. В своих отношениях к другим народам истинный националист лишен всякого национального тщеславия или честолюбия. Строя свое миросозерцание на самодовлеющем самопознании, он всегда будет принципиально миролюбив и терпим по отношению ко всякой чужой самобытности. Он будет чужд и искусственного национального обособления. Постигнув с большой ясностью и полнотой самобытную психику своего народа, он с особенной чуткостью будет улавливать и во всяком другом народе все черты, похожие на его собственные. И если другой народ сумел дать одной из этих черт удачное воплощение в виде той или иной культурной ценности, то истинный националист не задумается заимствовать эту ценность, приспособив ее к общему инвентарю своей самобытной культуры. Два близкие по своим национальным характерам народа, живущие в общении друг с другом, и оба руководимые истинными националистами, непременно будут иметь культуры весьма сходные друг с другом, именно благодаря такому свободному обмену приемлемыми для обеих сторон культурными ценностями. Но это культурное единство все же принципиально отличается от того искусственного единства, которое является результатом поработительских стремлений одного из сожительствующих друг с другом народов.

4.4.3. Расизм, шовинизм

Расизм - это психология, идеология и социальная политика, основывающая на антинаучных представлениях и идеях о физической и психологической неравноценности человеческих рас.

В развернутом виде “теория” неравенства рас впервые была изложена в середине 19 века во Франции идеологом федеральной аристократии графом Артуром де Гобино (1816-1882). Граф в своем сочинении “Неравенство человеческих рас” выводил историю человечества из борьбы между высшими и низшими расами и народами, “провозглашая подлинно высшей и современно-совершенной расой “северную, арийскую”, а самыми “чистыми арийцами” Гобино считал франков - будущих французов.

Особенно широкое влияние во II половине 19 века получил социальный дарвинизм. Люди вдруг увидели в расах, в нациях непрестанную и непримиримую борьбу за выживание. В результате социал-дарвинисты совершенно необоснованно истолковывали конкуренцию и классовую борьбу в обществе, захватнические войны и т.п.

Уже в эпоху т.н. “первоначального накопления капитала” господствующие классы свершились навязать государственный шовинизм, представление о цветных как о “низшей” расе, дикарях, варварах и т.п.

Конечно, самый отвратительный, самый грубый и примитивный расизм проповедовали и осуществляли фашисты. В частности, расизм проповедовали и осуществляли фашисты. В частности, расизм был ядром “мировоззрения” германских фашистов. С помощью мифа о мнимом превосходстве “арийской расы” нацисты оправдывали “право” немцев на мировое господство, на угнетение и подавление других народов.

Расизм был важной частью идеологических построений и у фашистов других стран. Например, в идеологии японского фашизма ключевым был расистский миф о “японском духе”, который утверждал несравненное превосходство японской нации, внушал веру в якобы свое призвание в качестве “великой нации”, “нации колонизатора”.

Преступные расистские “идеи” распространялись не только в фашистских странах, но и в США. В США удалось в то время проложить дорогу законом о запрещении браков между представителями различных рас. Такие законы были приняты примерно в 30 штатах.

В настоящее время расистские, социал-дарвинистские и т.п. “идеи” получают новое рождение по всему миру.

4.4.4. Этнический национализм

Согласно современной теории аффилиации, каждому человеку в той или иной степени присуща потребность принадлежности к группе. Для большинства людей в неустойчивой ситуации переходного общества семейная и этническая принадлежность (восприятие себя членом “семьи” – маленькой или большой) становится наиболее приемлемым способом вновь ощутить себя частью некоего целого, найти психологическую поддержку в традиции. Отсюда – повышенное внимание к этнической идентификации, потребность консолидации этнической общности, попытки выработки интегрирующего национального идеала в новых социальных условиях, “охранение” и обособление своей национальной мифологии, культуры, истории.

4.4.5. Русский национализм

Если мы в свете всех этих общих рассуждений станем рассматривать те виды русского национализма, которые существовали до сих пор, то будем принуждены признать, что истинного национализма в послепетровской России еще не было. Большинство образованных русских совершенно не желали быть "самими собой", а хотели быть "настоящими европейцами", и за то, что Россия, несмотря на все свое желание, все-таки никак не могла стать настоящим европейским государством, многие из нас презирали свою "отсталую" родину. Поэтому большинство русской интеллигенции до самого недавнего времени сторонилось всякого национализма. Другие именовали себя националистами, но на самом деле понимали под национализмом только стремление к великодержавности, к внешней военной и экономической мощи, к блестящему международному положению России, и для этих целей считали необходимым наибольшее приближение русской культуры к западноевропейскому образцу. На том же раболепном отношении к западным образцам было основано у некоторых русских "националистов" требование "руссификации", сводившейся к поощрению перехода в православие, к принудительному введению русского языка и к замене иноплеменных географических названий более или менее неуклюжими русскими: все это делалось лишь потому, что так де поступают немцы, "а немцы - народ культурный". Иногда такое стремление быть националистом потому, что и немцы националисты, принимало более глубоко и систематично продуманные формы. Так как немцы свое националистическое высокомерие обосновывают заслугами германской расы в создании культуры, наши националисты тоже старались говорить о какой-то самобытной русской культуре XIX в., раздувая до полукосмических размеров значение всякого хоть сколько-нибудь уклоняющегося от западноевропейского шаблона создания русского или хотя бы русскоподданого творца и объявляя это творение "ценным вкладом русского гения в сокровищницу мировой цивилизации". Для вящей параллели, в pandant к пангерманизму создан был и "панславизм", и России приписывалась миссия объединить все "идущие по пути мирового прогресса" (т.е. променивающие свою самобытность на романо-германский шаблон) славянские народы, для того чтобы славянство (как понятие лингвистическое) могло занять "подобающее" или даже "первенствующее" место в "семье цивилизованных народов". Это направление западничествующего славянофильства за последнее время в России сделалось модным даже в таких кругах, где прежде слово "национализм" считалось неприличным.

Однако и более старое славянофильство никак нельзя считать чистой формой истинного национализма. В нем нетрудно заметить все три вида ложного национализма, о которых мы говорили выше, причем сначала преобладал вид третий, позднее - первый и второй. Замечалась всегда и тенденция построить русский национализм по образцу и подобию романо-германского. Благодаря всем этим свойствам старое славянофильство и должно было неизбежно выродиться, несмотря на то, что отправной точкой его было ощущение самобытности и начало национального самопознания. Эти элементы, очевидно, были недостаточно ясно осознаны и оформлены.

Русский национализм на современном этапе

Многие факты современной жизни говорят о том, что в России предпринимаются попытки сделать национализм политическим проектом. Идеализация “великой страны”, концентрация на тенденциозно истолкованных образах прошлого и будущего рассматриваются как средство для решения политических и экономических задач. По сути, национализм становится своеобразной оболочкой для различных идеологических конструкций, способствующей их адаптации к массовому сознанию. И здесь речь может идти не только о Национал-большевистской партии Э. Лимонова или “Русском Национальном Единстве” А. Баркашова, но и о более респектабельных “Отечестве”, КПРФ или “Единстве” (*4). Единого лидера общенационального масштаба русская национал-протестная среда пока не выдвинула, что делает ее “ресурсом” как для радикалов разных окрасок, так и для “центристов” и “партии власти”.

В принципе, радикальный русский национализм характерен сегодня только для маргинальных групп и партий. Зато его умеренная версия в последние несколько лет стала “хорошим тоном” в политике, что особенно заметно при обсуждении таких болезненных вопросов, как миграции населения, реституция культурных ценностей, сокращение армии, положение 25 миллионов этнических русских в странах ближнего зарубежья, автономия Крыма и др. Националистическая идеология во взглядах российского политического истеблишмента чрезвычайно редко проявляется как прямая проповедь превосходства русских, зато она неявно присутствует в антизападничестве (и наиболее частом его проявлении сегодня – антиамериканизме), элементах антисемитизма, “кавказофобии” и т. д. На этих вопросах смыкаются крайне правые и коммунисты, эти темы становятся предметом популистских заигрываний с населением, что является симптомом того, что весь спектр российской политики сдвигается в сторону национализма, а у националистических идеологов есть неплохие шансы влиять на принятие властных решений.

Список литературы

1. “Социальная теория и современность” Выпуск 12 “Нация, государство, национализм, история, практика”. Москва 1993 год

2. О.Д. Волкогонова, И.В. Татаренко “Этническая идентификация русских, или искушение национализмом”

3. Л.Н. Гумилев “Русская нация и национальное самосознание русского народа” (Из заметок по национальному вопросу)

4. С.В. Лурье “История исследований национального характера в современной науке”

5. Этнологический словарь