Образование в условиях ноосферной среды

Реферат

по дисциплине «Экопсихология»

на тему:

«Образование в условиях ноосферной среды»




Содержание



Введение

	Ноосферная реальность - единая целостность материального и духовного бытия

	Проблема образа в образовании

	О выразительности образов и их влиянии на сознание

	Отношение к научным понятиям В.И.Вернадского

	Помощь ноосферному образованию

Заключение

Литература




Введение



Есть в неразрывной связи самой личности и её экологического мировоззрения, кратко именуемого экологией, одна замечательная закономерность, названная главным экологическим принципом. Это глубинная основа взаимосвязи, единства живого и его окружения. Эта основа всегда проявляется в определённом месте и в определённое время. Это всегда конкретная реальность. И она определяется реальностью процесса перехода организованности биосферы в новую переходную биосферно-ноосферную целостность.

Семья и школа в наибольшей степени ответственны за формирование личности ребёнка и юноши. Хотя путь к совершенствованию личности открыт во все периоды жизни человека, и в детстве, и в старости. Но семья и школа оказались не готовы принять на себя в полной мере ответственность за воспитание и образование детей в условиях новой - ноосферной - реальности. Не готовы к выполнению этой задачи и другие институты общества, и общество в целом. И мы должны понять и исследовать - причины этой неготовности, найти её первоистоки и пути преодоления кризисной ситуации. В чём же причины?

Переход биосферы в ноосферу как стихийный процесс усиливается с ростом мощи человечества, с процессами возникновения общих глобальных проблем развития, с глобализацией мировой экономики, с ее функционированием как природно-хозяйственного целого, охватывающего разные страны и континенты.

Объединение человечества происходит на наших глазах. Медленно, трудно, раздираемое противоречиями, человечество становится единым целым. Формы его объединения многообразны (международные организации в области науки, культуры, образования, экономики, торговли, спорта, туризма и др.), но ведущую роль приобретают средства связи и общения людей.

Земной шар опутала «всемирная информационная паутина» электронных средств связи, включающая радио, телевидение, телефон. Она даёт возможность людям разных стран и континентов свободно общаться друг с другом, обмениваться информацией, ощущать себя единым целым с другими странами и народами, со всем человечеством. Но, погружаясь в неё, - в манящую бездну познания и нового знания, радости общения, неведомого чувствования, - человеку, особенно юному, ещё духовно не окрепшему, трудно из неё выбраться. «Паутина» способна оплести ум и душу человека, привести к деформации его личности.

Живая природа - историческая родина человека - начинает замещаться «новой природой», - «виртуальной реальностью», искусственно создаваемой компьютерами, кино, телевидением, электронными играми новых, электронных, игрушек. Из сознания человека, его эмоционального мира, начинают вытесняться те образы окружающего природного мира, которые тысячелетиями насыщали внутренний мир человека, формировали его личность. Потеря связи с живой природой жизнь новых поколений означает не только оскудение их духовного мира, что само по себе составляет невосполнимую утрату для гармоничного развития человека; но и ведёт к «кризису мышления» современного молодого человека, к деформации его личности в условиях переходной, информационно сверхнасыщенной ноосферной реальности.

Среди многих современных проблем сохранения и развития личности остро встаёт проблема восприятия, усвоения и переработки огромных массивов экспоненциально растущей информации, имеющей тенденцию к удвоению и более быстрому росту в короткий промежуток времени жизни человека.

Попытки изменить традиционные (для каждой страны) системы образовательного процесса предпринимались неоднократно. Появлялись педагоги-новаторы, предлагавшие кардинальные нововведения в учебный процесс. Все их попытки, по крайней мере, в бывшем СССР и нынешней России, наталкивались на несокрушимый бастион консервативности руководителей и самих работников народного образования. Спросим: осознавали ли авторы новых педагогических методик и охранители традиционных школьных укладов качественный перелом в развитии цивилизации, новую – ноосферную - реальность наших дней? Представляется, что такого осознания не было.

Конечно, интуиция новаторов-педагогов и здравый смысл охранителей-чиновников подсказывали, что общество переходит в другое измерение, растут другие дети. И их жизненные ценности, под воздействием разрушительной массовой субкультуры Запада и падения собственных нравственных устоев общества, начинают существенно расходиться с идеалами, казавшимися для всех незыблемыми. Сознательного же представления о том, каким должен быть образовательный процесс в условиях новых реалий жизни, не было. И сформироваться не могло по той причине, что не было, нет и сейчас знаний и представлений о ноосферной реальности, о закономерностях процесса перехода биосферы в ноосферу. Вот почему создание такой системы знаний представляет одну из главных целей мирового сообщества на всех уровнях социальной организации.




Ноосферная реальность - единая целостность материального и духовного бытия



Образование и связанное с ним воспитание представляются важнейшими составляющими развития современной России. Образование нельзя оторвать от других составляющих ноосферной реальности, потому что конечной целью образовательного процесса и служит постижение этой целостной биосферно-ноосферной реальности. Эта реальность трудна для восприятия, мало изучена.

Следовательно, Образование неизбежно становится, должно стать в XXI веке, целостным ноосферным образованием. Достижению этой высокой цели - разработке методологии, технологии и методики ноосферного образования посвящены усилия группы психологов и педагогов-исследователей под руководством академика Российской академии естественных наук Н.В. Масловой. Среди многих новаторских предложений по реформированию школьного образования России подход Н.В. Масловой и ее соратников выделяется сознательным устремлением авторов разработать концепцию ноосферного образования как часть концепции ноосферного развития России, предложить новую природосообразную (биоадекватную) систему образования, методы целостного экологичного мышления.

Побудительным технологическим мотивом, ускорившим развитие ноосферного образовательного подхода в России, послужило оформившееся на Западе к концу 1980-х - началу 1990-х годов т.н. «холодинамическое направление» (от греч.: Holos-целый, и dyne-динамика, действие). Холодинамика интегрирует многие научные подходы из квантовой физики, химии, биологии, психологии, педагогики.

В основе холодинамики лежит представление о холодайне-единице, или своеобразном «кванте» человеческого сознания. Holodyne выступает как цельный, многомерный динамичный мысленный образ, с которым оперирует сознание. Для того, чтобы понять, как формируется мыслеобраз, или мыслеформа как «единица мышления», и какое отношение она имеет к интересующих нас природе и экологии, необходимо обратиться к современным представлениям о процессе восприятия информации человеком, её передачи по каналам нервной системы и переработки мозгом (осмысления). Именно представление, «репрезентация» информации в виде мыслеобразов имеет ключевое значение и в теоретическом построении холодинамики, и в практике учебного процесса.

По мнению авторов биоадекватной методики, используемые в методике образы также являются природосообразными («Культура - вторая природа»), и, (по К. Юнгу, архетипическими, выполненными по законам гармонии, в соответствии с пропорциями золотого сечения, «на основе лучших образцов, созданных человеческим гением». Человек воспринимает образон как метафору, апеллирующую к информации, содержащейся в его личностном практическом и духовном опыте, и тогда природосообразные образы не отторгаются, а принимаются как «родные». Поэтому так важно, считают авторы методики, чтобы «как родные» были восприняты главные достижения мировой культуры, и чтобы они вошли в психологическую ткань личности, сформировали ту психофизиологическую базу, на которой возникнет человек новой (ноосферной, в нашем понимании) формации.

Проблемы целостного мышления. Одной из главных целей концепции ноосферного образования, является разработка методов целостного экологичного мышления. «Такого рода способность постичь мгновенно все взаимосвязи и их характер, не расчленяя постепенно с помощью лево- и правополушарных операций, - это тот способ восприятия информации, которому человечество только учится и который может быть условно назван чувство-знанием.

Биоадекватная методология интенсивно развивается. Восьмой год разработанная методика проходит успешные практические испытания в ряде московских и подмосковных школ. Созданы биоадекватные учебники - учебники нового поколения, или «холодинамические курсы», как называют их авторы Н.В. Маслова и С.В Балашев. Методология построения ноосферного образования изложена в содержательной монографии Н.В. Масловой. Привлекательными чертами в деятельности этого коллектива служат:

- направленность разрабатываемой методики и всей системы ноосферного образования на развитие личности субъектов образовательного процесса, как ребенка, учащегося, так и самого преподавателя

- попытка раскрытия «природной подлинности» человека в новых условиях духовного кризиса в России и планетарного экологического кризиса, и в целом в условиях кризиса и катастроф

- приоритетность разработки методов «экологичного мышления»

- опора методических разработок на фундаментальные достижения науки, педагогической и психологической практики;

- создание «биоадекватных» учебников и практических руководств

Все сказанное выше дает основание заключить, что в России создан и успешно развивается новый ноосферный образовательный процесс. Он служит составной частью раскрывающейся ноосферной реальности, и направлен, должен быть направлен, к её постижению и определению места в ней человека как созидающей, творчески одаренной Личности.

Методология ноосферного образования становится преломлением образовательной ветви ноосферной реальности в общем учении В.И. Вернадского о биосфере и переходе ее в ноосферу. Она неизбежно, как часть целого, впитает в себя те общечеловеческие ценности и те прозрения гениального ума, которые содержатся в одном из самых великих учений человечества, направленного на самоосознание человечества как единого целого.

Ноосферная образовательная методология и призванные отвечать ей «экологичные» технологии и методики учебного процесса так же неизбежно, «по определению», затрагивают области классической экологии и формирующейся экологической психологии (зкопсихологии), информатики, биологии и других естественных наук. Но они вскрывают и более глубокие пласты гуманитарного знания, ядро духовной культуры, основу которого составляют речь и язык, и лежащее «в основе основ» развития Личности живое образное восприятие окружающего Мира. Вот почему методология ноосферного образования, ставящая своей «сверхзадачей» познание ноосферной реальности и воспитание человека новой формации, творчески одаренной Личности, открыта, станет открытой для широкого круга специалистов, не только педагогов и психологов. Ей необходимо привлечение новых сил, нового круга специалистов, чтобы преодолеть те серьезные методологические трудности, которые на современной стадии развития «природосообразного образования» кажутся если не совсем, то во многом непреодолимыми.

Природособразность. Удивительна трактовка понятий «природосообразности» и «биосферосовместимости» образов и образонов. К ним авторы относят и природные, и «вторично-природные» (культурные) образы, принимая марксистское понимание второй, искусственной, природы как продолжения тела человека. Эколог назовет эту трактовку удивительной лишь потому, что как и рыба бывает только первой свежести, так и живая природа, биосфера, не бывает «второй», или искусственной. В противоположность пониманию Маркса и Энгельса, основатель учения о биосфере В.И. Вернадский подчеркивал, на основе научных данных, что «...природа, когда дело идёт о живом, совпадает с биосферой. Другой природы, кроме биосферы, мы не знаем»

Когда в основу природосообразности методики обучения положены образы живой природы, биосферы, они наполняют внутренний мир человека, обогащают его личность, расширяют сферы эмоционального и образного восприятия. Но они выполняют ещё одну, глубинную экологическую функцию: с их помощью реализуется главный экологический принцип - принцип единства живого и его окружения, единства человека и биосферы, о котором уже говорилось.

Опора на природные образы позволяет человеку не прерывать взаимосвязь с биосферой, с целостной планетарной оболочкой Жизни, сохраняя и укрепляя свою Личность, свое единство в Мироздании.

К группе природных образов можно отнести, с некоторой долей условности, и ряд использованных авторами рукотворных и природно-рукотворных образов (торт, водяное колесо, морские узлы, Буратино, соты, и др.). Специалисты, тесно связанные с миром живой природы, могут, конечно, обратить внимание на скудность, биосферную «непредставительность» и неиерархичность первого поколения образов-моделей.

Но впереди ещё долгий путь, и привлечение экологов-профессионалов и специалистов естественных областей знания, может быть, позволит обогатить палитру природных красок-образов (не хочется говорить - «образонов»!).

Сложнее обстоит с группой «образонов», не связанных с миром живой природы, взятых из окружающей ноосферной реальности и принадлежащих к образцам «второй природы». Использование техногенных или рукотворных - не природных - образов не даёт преимуществ и в содержательном отношении.

Все образы, и из «первой», и из «второй природы» на страницах биоадекватных учебников бессистемно перемежаются, и укладываются для их авторов в единое понятие «природосообразности», а ещё лучше (!) –«биосферосовместимости». Современное качество ноосферной реальности ещё слишком далеко от благостного отождествления ее с понятием разумомного, что, к сожалению, на многих страницах книги «Ноосферное образование» и связанных с нею работ звучит рефреном: ноосфера предстает как сфера разума.

Переход биосферы в ноосферу, по В.И. Вернадскому, представляет закономерный, необратимый естественно-исторический процесс. Он не может быть повернут вспять, но реальное его протекание в отдельные исторические периоды может идти с замедлениями или даже с остановками. Достаточно прочитать Крымский дневник В.И. Вернадского (1917-1921 гг.) или письма его к жене, Наталье Егоровне, и репрессированным в годы культа духовно близким его ученикам, чтобы навсегда понять для себя, не искажая больше смысла ноосферы, почему великий мыслитель относил зло к «созданиям ноосферы», к той ноосферной реальности, в которой ему суждено было жить, работать и творить для будущих поколений единого Человечества.

Много зла, насилия, жестокости разлито в окружающем нас мире. В той культуре, где зло закрепляется в образах, нередко героических, притягательных, служащих для юных душ примером для подражания.



Проблема образа в образовании



Из всего, что говорилось выше, наиболее острой и важной для нас представляется проблема отбора и работы с опорными образами-моделями, их «природосовместимости». Здесь многое остаётся неясным: и принципы отбора образов, и их иерархия (если она есть), и использование одних и тех же опорных образов для разных целей и в различных областях знания, особенно для одного и того же контингента обучающихся, и др.

Но главное в том, что не может удовлетворить на нынешней стадии развития биоадекватной методики сведение и природных, и техногенных, неприродных, модельных образов в одну категорию «природосовместимых», или, что вообще кажется абсурдом, «биосферосовместимых» образов.

Даже не специалисту, а простому любителю природы, трудно, наверное, осознать, а тем более эмоционально воспринять пение птиц и шорох листвы «совместимыми» с такими «природными» образонами, как пыхтящий паровоз и шипящий радиопродуктор, не говоря уже о пятирублевых купюрах и прочих прелестях цивилизации. Не может не огорчать и крайняя бедность выбранных природных образов: среди них, по существу, нет ни одного, характеризующего биосферу как высшую природную целостность.

Но творческие поиски авторов в области образной передачи информации о грамматике русского и английского языков приводят и к ряду блестящих находок. Лучшими из них кажутся более сложные, экосистемные, образы, такие, как муравейник (все английские предлоги в одном опорном образе!) или сопряжённая композиция: водопад (глагол), приводящий в движение колесо мельницы (деепричастие), омывающее струями падающей воды ярко-красное яблоко (прилагательное). Здесь водяное колесо, не являясь природным, но «одушевлённым», связанным с трудом человека образом, удачно вписано в общую природную композицию, органично завершающую запоминающийся сложный образ грамматической конструкции



О выразительности образов и их влиянии на сознание



Каждый носит в глубинах своей Личности, в своей душе и сердце, мир «несказанного», невыразимого словом и образом. И эту невыразимость, неспособность до конца высказать мысль и чувство словом гениально выразил Ф.И. Тютчев в стихотворении «Silentium!» («Молчание!»)



Другому как понять тебя?

Поймёт ли он, чем ты живёшь?

Мысль изреченная есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи,-

Питайся ими - и молчи.

Лишь жить в себе самом умей-

Есть целый мир в душе твоей...




Изучение «целого мира души» человека и его влияния на процессы формирования образов, слова и речи, а последних - на сознание и миросозерцание личности, проводится в России около 200 лет.

Блестящая плеяда русских филологов, языковедов, литературоведов, исследователей народного творчества, педагогов и психологов своими трудами и подвижнической деятельностью на ниве образования и народного просвещения способствовали сохранению, укреплению и развитию грамматики и богатства образного строя родного языка. Здесь нет возможности рассмотреть и даже перечислить все работы и всех исследователей - это не наша задача.

Назову лишь некоторые из них, указанные в списке литературы и относящиеся к нашей экологической проблематике; с рядом из них мне выпало ознакомиться впервые и, насколько хватило сил и умения, как и предшествующие «лингвистические изыски», самостоятельно освоить в процессе подготовки этой работы.

Проникновение образов природы в форме мысленных образов в сознание русского народа и последующее закрепление их в языке происходило, как можно видеть из приведенной литературы, разными путями. Древнейшими были мифотворчество и религиозные верования славян, отразившиеся в мифах и легендах

Обобщение этого древнейшего пласта русской культуры содержится в известной монографии академика В.А. Рыбакова «Язычество древних славян». Другой, связанный с религиозным опытом, но обособившийся пласт народной фольклористики, составляют обряды и обычаи русского народа (календарные сельскохозяйственные праздники, смена времён года, свадебные обряды, народные приметы, уклады быта и др.).

Они дали начало мощному духовному пласту обрядовой и раннеправославной духовной поэзии, запечатлелись, вместе с мифами, в народных сказках, былинах, сказаниях, повестях, преданиях, составили, согласно фундаментальным исследованиям А.Н. Афанасьева, М.М. Бахтин, Ф.И. Буслаева, А.Н. Веселовского, В.В. Виноградова, В.И. Даля, А.С. Демина, Д.С. Лихачева, В.Ф. Миллера, А.А. Потебни, А.А. Шахматова, языковую основу исторической поэтики древнерусской и новой русской литературы, самого языка Руси.

Но роль духовных пластов языковой культуры и народного творчества не ограничивается влиянием их на формирование языка и литературы.

Подходя к процессу проникновения природных образов в индивидуальное и коллективное сознание с позиций экологического принципа Единства человека и Природы (биосферы), мы обнаружим новую, «природоохранительную», функцию языка, которая способствует «биосферосовместимости» человека в поле природной и эколого-психологической реальности.

Впитывая образы-лики природы, наблюдая за течением природных явлений, участвуя всей своей физической и духовной сутью в жизни Природы, мы создаём в своём сознании огромное число «природосообразных» (не «чисто природных», изменённых сознанием) мыслеобразов.

Частью законченных, устойчивых, прошедших все стадии «свёртки информации» и логической обработки, - тогда они становятся словом, смыслом, речью, а частью неустойчивых, эфемерных, как будто бы мелькнувших в памяти и исчезнувших, в действительности же совсем не пропавших, ждущих своего часа в глубинах нашей долговременной (чувственно-образной) памяти или где-то на пути в логические структуры мозга, чтобы соединиться в процессе бесконечного перебора вариантов с другим подходящим образом-осколком и образовать устойчивую образную связь, или, не найдя подходящей пары, примкнуть к уже готовому или формирующемуся мысленному образу, усложнив его и придав ему новые оттенки, а, может быть, и неожиданные творческие смыслы.

Чем больше человек общается с природой, тем больший поток зрительных, звуковых и иных чувственных сигналов поступает в сознание, и тем больше создается возможностей для создания сложного «образного поля» из устойчивых образов и их неустойчивых предшественников.

Такое непрерывное воспроизводство образов приводит к укреплению экологического единства человека с биосферой, вызывает у человека (и у целых народов), органическую и нравственную потребность сохранения связи с Природой, её сбережения.

Формами сохранения экологического единства выступают сознание человека, воспринимающее всю или большинство чувственной природной информации, и язык (понятие-слово, речь), в котором откладываются прошедшие переработку сознанием, нередко сильно трансформированные, но достаточно устойчивые и долговременные образы-символы природы, пришедшие из глубины веков и сохраняющиеся в языке сотни и тысячи лет.

Именно благодаря своей известной консервативности и стабильности язык, содержащий в себе мир природосообразных и тесно связанных с ними человекосообразных художественных образов, способен выполнять свою главную экологическую функцию: поддерживать и сохранять единство сознания человека, как ядра личности (включая эмоции и потребности), с породившей его живой природой.

Поэтому так важно осуществлять и «обратную связь» в сохранении экологического единства -постоянно обращаться к родному языку, как к камертону с постоянно звучащим чистым звуком, к его богатому образному строю, где запечатлен опыт поколений, передающих нам из глубины прошлого в метафорах и метонимиях, в синонимах и сложных тропах речи живое чувство и живое слово, а вместе с ними, - и живое дыхание природы, заключённое в вечно живых природосообразных образах языка. Язык, укрепляющий экологическое единство Личности в Мироздании, как образная целостность и отражение внутреннего мира поколений есть всегда эколого-психологическая реальность, составная часть целостной биосферно-ноосферной реальности.

Отношение к языку как к живому источнику природных образов и хранителю живого образного строя нынешнего и ушедших поколений в наибольшей степени, мне кажется, было свойственно Александру Афанасьевичу Потебн'е (1831-1891). Имя скромного профессора Харьковского университета А.А. Потебни сегодня мало известно за пределами круга специалистов филологов.

Но все, кому довелось изучать его труды, обладателя высшей награды Академии наук - Ломоносовской премии, и испытывать влияние притягательной своим нравственным обликом личности учёного-мыслителя, «скромного, доброго, отзывчивого на всё прекрасное человека», «великого русского учёного», соизмеримого, как утверждал Андрей Белый, с мыслителем такого масштаба, как Ницше, но глубже и образованнее, - все сознавали величину и значение вклада в русскую и мировую культуру этого «...истинного учёного, истинного человека, истинного сына своей родины». И сегодня знакомство с его работами - от чтения их невозможно оторваться! - производит огромное, если не сказать - оглушающее впечатление, оставляя чувства радости, удивления, гордости за то, что мы принадлежим к русской культуре и говорим на русском языке.

Для А.А. Потебни, по мнению одного из крупнейших филологов академика В.В. Виноградова, проблема языка литературно-художественного произведения и устного народного творчества сливается с проблемой поэтического образа, с генеалогией и типологией образов. В известной работе «Мысль и язык» учёный утверждает аналогию между художественным произведением и словом: «Слово есть искусство... Оно имеет все свойства художественного произведения».

Это утверждение основано на анализе колоссального фактического материала по сравнительному языкознанию, истории русского, малороссийского и других славянских языков, содержащегося в трёхтомнике «Из записок по русской грамматике» и в других работах. А.А. Потебня находит поразительное сходство между происхождением слов и их зависимостью от мифических образов народного творчества. Учёный говорит о том, что существует две величины: одна - творческая энергия речи, другая -поэтическая энергия народов, выражающаяся в фигурах и тропах речи. Из произведений первой энергии рождается слово, осознаваемое как мысль; из произведений второй энергии рождается поэтический миф, осознаваемый как миросозерцание.

Отсюда становится понятным его пристальное внимание к мифу, сказке, преданию, былине: в них он видел неисчерпаемый источник насыщения языка образами, как поэтическими, так и отражающими реальность живой природы, теми, что мы называем природосообразными, и которые наиболее устойчивы, сохраняясь в языке сотни и тысячи лет.

Относясь к слову, как к самоценности, как «к искусству», А.А. Потебня проводит скрупулёзный анализ огромного числа слов, ставших речевыми образами, включая и природосообразные: их происхождения, сочетания с другими словами, синонимичности и антонимичности, положения в грамматических конструкциях, преобразования в формы метафор, метонимий, аллитераций и других тропов речи и грамматических форм, возможного движения их к иным значениям в будущем.

Особенно интересен для нас третий том «Записок», посвящённый вопросу о происхождении имени существительного и имени прилагательного из имени. Исключительное значение в процессе формирования образов учёный придаёт имени существительному - основе первообраза (вспомним Ф. Павленкова!): «Существительное, т. е. (первонач.) название признака вместе с субстанцией, которой приписываются и другие признаки, ближе к чувственному образу...и потому первообразнее, чем прилагательное, имя признака без определённой субстанции, не указуемого и никак не изобразимого. Точно так же не изобразимо действие самое по себе».

Ощущение языка как живого эволюционирующего организма позволяет А.А. Потебне прогнозировать будущее значение слов. Вот один лишь из многих примеров эвристического значения его исследований: «Первоначальная конкретность имени действия, т. е. необособленность его от других обстоятельств, между прочим, места, может повлечь за собою то, что выдвинутся вперёд эти другие обстоятельства, т. е., напр., что имя действия, как выход, вход, проход, заход получат значение места.»

Поразительное предвидение учёного сбылось спустя десятилетия, и теперь никого не удивляет обычность слов-имён «вход» и «выход» как указателей конкретного места действия, где надо войти (совершить действие), а где выйти.

Задолго, за столетие раньше применения современных ЭВМ в лингвистическом анализе (см. приведенные выше данные семантического анализа), А.А. Потебня приходит к выводам о «вещественности» (образности, непосредственно не связанной с человеком) и «человекообразности» явлений языка, которые «сплошь и рядом...есть не фигура, не форма речи, а всё её содержание».

При этом он выделяет качество образа (вещи) как его «душу» и «множественность качеств - множественность душ» для объяснения хорошо известной поэтизации и метафоричности образов, особенно свойственных русскому языку (вьюнок и вьюница - не лучшие ли души образов молодой пары, жениха и невесты, начинающих вить гнездо совместной жизни? - прекрасный пример взятых из Природы и опоэтизированных народным сознанием «экологических», или «природосообразных», образов; (см. речитативы свадебного обряда русского Севера.

Обращая внимание на тютчевскую иррациональность, невыразимость и многозначность многих «высказанных словом» образов, А.А. Потебня вводит это свойство в саму сущность понятий образа и образности, и приходит к следующему итоговому выводу: «Образность языка, сказывающаяся грамматически... есть не путь к другому посильному содержанию, а само содержание, обязательное для всякого говорящего». Этот вывод полностью можно отнести и к рассматриваемому нами образовательному процессу: если образность языка есть обязательное его содержание, то столь же обязательным должно стать для нас сознательное устремление к образности как к средству познания, и укреплению, с помощью языка, экологического единства личности и биосферы.

Завершая наше, к сожалению, слишком беглое, знакомство со взглядами замечательного учёного-мыслителя, хотелось бы в заключение привести имеющий прямое отношение к нашей теме о развитии личности отрывок из письма-размышления А.А. Потебни своему харьковскому университетскому коллеге И.Е. Беликову из Берлина в 1862 г., раскрывающего черты нравственного облика этого «истинного человека»:

«Стремление к сознанию народности - вместе стремление к связи, к освобождению себя от господства грубых личных интересов, к общественной силе, как следствие силы личности. Единственно прочный прогресс тот, который начинается с личностей и от них расходится кругами, который идёт изнутри общества.

Если хотите связи университета, общества, всего народа, прежде всего очистим свои сердца и помышления. Власть, влияние, материальные силы приложатся сами собой.»

«Очистим свои сердца и помышления...» - такое дано не многим. Это наша путеводная звезда, завещанная нам из прошлого. Но услышат ли зов лучших людей России наши нынешние воспитатели, и сумеют ли те, кто услышат, донести его к сердцам и душам своих воспитанников?

Много места в своих работах отводил проблеме образности выдающийся психолог XX столетия Лев Семёнович Выготский (1896-1934). Его новаторские исследования в области психологии искусства, намного опередившие своё время, дали миру непревзойденные примеры глубокого проникновения в психологическую сущность художественных образов. Какая бы область искусства ни служила конкретным объектом исследования, общие ли проблемы методологии искусства и его роли в познании личности человека, захватывающий ли анализ басен Крылова, с аллегоричностью их слов и смыслов, новелла ли Бунина «Легкое дыхание», особенности ли русского звукового стихосложения или трудно объяснимые характеры мировой драматургии, - везде основу анализа и итоговых обобщений ученого составляет психология образа как неповторимой человеческой индивидуальности.

Попытки понять, год за годом, вначале для себя, а потом объяснить и другим, «неизреченную тайну» образов величайшей трагедии Шекспира «Гамлет», раскрыть глубинный смысл последних слов: «Дальнейшее - молчание», скрывающих её «второй, религиозный смысл», привели Л.С. Выготского к созданию одного из самых необычных, пронзительных своих произведений, выводящего суть таинства образов земной трагедии за пределы земного бытия, - к божественной «молитве мировой Скорби», к «бесконечной вечной отъединенности «я», его «непостиганию в мире» и в безмолвии окружающего Космоса, где «вечность - звук не для земных ушей».

Высокая культура и богатство образного мышления как «сущностного знания» (Н.В. Маслова) были свойственны и другим крупным учёным-естествоиспытателям: М.В. Ломоносову, В.В. Докучаеву, А.Н. Бекетову, И.М. Сеченову, Д.И. Менделееву, И.П. Павлову, С.А. Обручеву, А.Е. Ферсману. Лишь отчасти это можно объяснить их общением с миром Природы в процессе изучения природных явлений, и дарованными им способностями.

Большое значение имели социально-психологические особенности эпохи «серебряного века», настоянной на пластах духовной культуры, науки, образования предшествующих периодов российской истории. Интересные мысли в одной из недавних работ высказывает доктор психологических наук А.В. Юревич.

Рассматривая психологические основания науки Нового времени, он подчёркивает не только хорошо известные социально-экономические, но, главным образом, малоизученные психологические предпосылки становления науки, связанные с утверждением общественной этики (в рассматриваемом случае -протестантской), которая служит концентрированным выражением социально-психологического состояния эпохи.

Господствующая этика, как доказывает на большом фактическом материале А.В. Юревич, определяет стиль мышления, отношение человека к природе, к Богу, к социальным и нравственным ценностям, к науке, системе образования и просвещения, и, в конечном счете, приводит к формированию нового типа личности.

Всё это в равной степени относится и к России. Богатые традиции православной этики и культуры подготовили в России на рубеже конца XVII-XVIII вв. переход к новой системе образования, к петровским реформам, к созданию Московского университета и Академии наук, к великим географическим экспедициям в Сибири и Дальнем Востоке, к последующему «взрыву научного творчества», по В.И. Вернадскому, в конце XVIII и начале XIX вв.

Не случайно, что этот рубеж оказался переломным и для другого исторического события: реформирования (без разрушения!) старого и формирования нового, пушкинского, русского литературного языка, поистине великого среди других мировых языков, с самым богатым словарным составом, сложным гибким синтаксисом, неисчерпаемыми возможностями метафорического образного строя.

На этом языке создавались лучшие образцы российской словесности и научные открытия, давшие России мировую славу. Именно этот язык и находится ныне под угрозой упрощения, стирания своих лучших образных черт.



Отношение к научным понятиям В.И.Вернадского



Размышляя долгие годы над фундаментальными научными понятиями «биосфера», «жизнь», «живое вещество», «ноосфера», над проблемами этики, морали, свободной научной мысли Личности, вскрывая логику естествознания, В.И. Вернадский неоднократно обращался к проблеме невыразимости научной мысли и научных понятий (как и мысли вообще) в логических образах:

«Пытаясь дать логически неопровержимое определение какого-нибудь научного понятия, углубиться в него, мы сталкиваемся с тем, что:

это понятие неразрывно связано со всей массой общих понятий, которыми пользуется учёный и которые изучает философия, и

это понятие как и всякое другое, никогда не может быть просто и неопровержимо определено в логических образах.

Мы не можем дать сейчас ясных и точных научных и философских определений ни в одной области изучения природы. Все основные понятия естествознания, как, например, понятие пространства, времени, вещества, химического элемента, движения и т. д., всегда неизбежно вызывают возражение, и они заключают элемент иррационального, не поддаются точному и ясному логическому выражению. Это не мешает им, однако, быть нам понятными и быть объектами плодотворного и точного научного исследования, раз только они являются не абстрактными созданиями нашего ума, а определениями проявления Природы, реально существующей.

Такой характер этих понятий связан с тем, что мы никогда - ни в научной, ни в философской, ни в теологической работе - не в состоянии охватить в логических формах выражений всё бесконечное разнообразие природы или какой бы то ни было её части, т. е. охватить реально Сущее. Мы не можем это сделать - в логических образах - даже в поэтическом творчестве. Поэтому вечное наше понятие не охватывает того реально изучаемого явления, для которого оно нами создано. При углублении в это понятие мы неизбежно сталкиваемся с несовершенством нашего логического аппарата, нашего слова, и на всяком шагу будем встречаться с противоречиями между ним и реальной действительностью.

«Мысль изреченная есть ложь» - крылатые слова Тютчева в яркой и кованой форме лучше долгих изысканий выражают это явление.

Интересно, что и понятие разума не исчерпывалось для В.И. Вернадского лишь одним его логическим содержанием.

В годы гражданской войны, когда моральные проблемы особенно обострились, учёный, вспоминая годы молодости, записывает в Крымском дневнике: «Мне казалось в это время, что вопросы морали теряют при их рационализировании, что надо к ним идти не разумом, а непосредственным чувством.

Гораздо более позднее, в эпоху первой революции 1905-1906, эта сторона моральной проблемы стала передо мной в своей глубине, главным образом в области общественной морали... Теперь я подхожу и к личной морали, хотя здесь для меня выражение Тютчева «мысль изреченная есть ложь» сохранило всё своё значение, и я лишь очень условно допускаю сюда вхождение разума как ищущего агента. Разум охватывает и объясняет достигнутое иным путём - путём бессознательного чувства...» (В.И. Вернадский. Дневники. 1917-1921. Январь 1920-март 1921).

В формировании необычайно многогранной личности В.И. Вернадского развитие образного мышления играло определяющую роль. Художественная литература, поэзия, живопись, театр, музыка, созерцание мира природы были не просто постоянными спутниками его жизни, определившими духовное и нравственное богатство личности; они стали формами познания мира, проникновения в окружающее: «...эти явления являются проявлением единого вечного целого и я познаю одно и то же научным исканием, религиозным и поэтическим вдохновением, мистическим созерцанием, философским мышлением...А по существу, всё безразлично приводит к одному познанию, какую бы форму проникновений в него я ни взял...

Хочу ещё отметить, что мысль образами и картинами, целыми рассказами - обычная форма моих молчаливых прогулок или сидений.»




Помощь ноосферному образованию



Высоко оценивая рождение принципиально новой российской системы ноосферного образования, решающей актуальные задачи сегодняшнего дня и устремленной к высоким целям воспитания ноосферной Личности будущего, мы должны, каждый на своём месте, всемерно помочь ей. Помочь выстоять, обрести прочную почву под ногами, предостеречь от упоения успехами, ненужной эйфории. Эту задачу преследует и наша скромная попытка углубления в биосферно-ноосферную сущность разрабатываемой методологии и определения поля личностной эколого-психологической реальности образовательного процесса и смысла основных понятий.

И как бы критически ни относиться к отдельным воззрениям и недоработкам авторов рассмотренной ноосферной методологии российского образования, - они лишь в начале пути - постановка в основу образовательного процесса изучения явлений ноосферной реальности и развития «экологичного» целостного образного мышления является исторической заслугой авторов - заслугой перед нынешним «трудным» поколением, вступающим в третье тысячелетие в один из самых тяжёлых, переломных периодов российской истории, и мировой истории цивилизации в целом, и перед грядущими поколениями в их устремлении к формированию новой гармонично развитой Личности, обладающей целостным природосообразным мышлением.




Заключение



Наша попытка рассмотреть с позиций фундаментальной академической науки некоторые новые научные понятия и подходы обращена в основном к практике образования, и, в первую очередь, к практике школьного образования. Ведь именно в школе, а ещё раньше - в дошкольном воспитательно-образовательном процессе закладываются основы личности, формируется экологическое мировоззрение, создаётся представление об окружающем мире и своём месте в нём.

От того, с какими собственными личностными установками, уровнем современного ему образования и своей общей культуры подходит учитель-воспитатель к формированию личности и мировоззрения школьника и дошкольника, зависит многое, и каждый из школьных учителей и педагогов вузов это хорошо понимает, стараясь, в меру сил своих, идти в «ногу со временем».

Но время летит, процессы жизни ускоряются, объёмы информации стремительно возрастают, а силы... увы! И сил, и времени учителю-практику катастрофически не хватает. Становится всё труднее и сложнее следить за новыми веяниями в науке, особенно в так удалённой от его повседневных забот науке академической, которая и призвана вырабатывать фундаментальные знания, обязательные для всех, и для последующего развития на их основе новых практических знаний и навыков.

Тогда на помощь школьному учителю и педагогу должна спешить сама академическая наука, сосредоточив усилия на тех направлениях, которые либо входят в образовательный процесс сегодня, либо идеи их ещё «витают в воздухе», но завтра станут достоянием и содержанием современного образования. Сама же академическая наука от взаимного общения с практикой получает новые стимулы развития, а учёные, в ней работающие, - новые впечатления и темы предмет для будущих раздумий. Путь науки к школе - путь в будущее.

Три проблемных вопроса, затронутые в работе, показались автору заслуживающими внимания и работников школьного образования (включая в него и дошкольное), и «большой», академической, науки:

	что стоит в основе экологии, возвышает её, способствует формированию экологического мировоззрения и нового направления -экопсихологии;

	что такое окружающая и находящаяся внутри нас «ноосферная реальность», как видятся её проблемы и пути познания;

	почему формирование и развитие образного мышления выдвигается в основу всего образовательного процесса, и как оно связано с развитием личности и экологическими, природоохранительными функциями человека.

Научная разработка этих проблем привела к следующим основным положениям.

1.Глубинную основу экологии, скрытую и не всегда выявляемую, составляет главный экологический принцип единства всего живого и биосферы. Принцип Единства должен стать важнейшим мировоззренческим принципом для каждого отдельного человека и для всего человечества. Его признание значительно расширяет границы экологии, позволяя проникать во всё сущее. Но, как сущностный принцип, имеющий экологическую природу, проявляется наиболее полно в экологии и из неё выходит в другие области науки и практики человека.

В этом объективная сила и величие экологии, содержащей общечеловеческое мировоззренческое начало. Принцип Единства обладает большими, далеко ещё не раскрытыми эвристическими возможностями и для науки, и для практики.

Сознательное его применение как методологического принципа исследования позволило нам выделить новую область научной, образовательной и практической деятельности -экологическую психологию, или экопсихологию, которая изучает внутренний мир человека - основу его личности - и направляет его развитие в соответствии с целями ноосферного развития.

- преломляющий через себя внешние экологические воздействия, и выступающий силой своей личность, как мощный экологический фактор, соизмеримый с природными, и даже превосходящий их как в созидании новой организованности биосферы-ноосферы. Она снизит опасность разрушения природной биосферы.

В силу действия экологического принципа единства, устанавливающего принципиальную нераздельность человека и природы, неотделимость его (и всего живого) от биосферы «ни на минуту» (В.И. Вернадский), внутренний духовный мир человека есть всегда эколого-психологическая реальность. Только в ней и развивается личность человека.

2. Под воздействием научной мысли, хозяйственной и социально-культурной деятельности человечества природная биосфера Земли стихийно переходит в новое состояние, называемое ноосферой. Это длительный, идущий тысячелетиями, трудно осознаваемый природный процесс преобразования человечеством своей колыбели и сферы жизни.

Резкое ускорение он получил во второй половине XX-го века, и особенно - в последние десятилетия, что вызвало общий системный кризис развития цивилизации (а не только экологический), в который человечество вступило и который мы остро переживаем в российском регионе и на постсоветском пространстве.

Трудность восприятия происходящего процесса перехода биосферы в ноосферу состоит в том, что уже нет природной организованности биосферы, и ещё нет новой, сколько-нибудь завершенной организованности ноосферы. Какой она станет и должна стать - неизвестно, пока процесс идёт стихийно, а потому и не предсказуемо.

Однако процесс создания элементов, и даже целых блоков, пластов ноосферной, «человеческой», организованности - абсолютная реальность нашего времени, она и названа в нашей работе «ноосферной реальностью». Её можно и нужно изучать - именно с ней и связана вся реальная жизнь человеческой личности и общества в целом. Эколого-психологическая реальность - её составная часть.

3. Изучение и постижение ноосферной реальности как высшей целостности, известной в Мироздании - одна из главных целей всего процесса образования, включая школьное и дошкольное. Образовательный социогенный поток, входящий в социально-культурную сферу, - такая же часть ноосферной реальности, как экономическая, технологическая, управленческая и другие сферы и потоки.

Мы подробно проанализировали одну из современных технологий образования - ноосферную методологию и методику образовательного процесса академика РАЕН Н.В. Масловой - и, соглашаясь с авторами методики, пришли к выводу о действительной важности развития природосообразного, «экологичного», образного мышления.

Но понятие «целостного мышления», с нашей точки зрения, совсем не исчерпывается технологией активизации мыслительного процесса посредством привлечения «образного» правого полушария мозга. Целостное мышление - это способность целостно охватить развивающуюся ноосферную реальность, которую в принципе нельзя дробить на куски мельче самой целостности.

Целостное мышление и есть ноосферное мышление, чтобы им овладеть, необходимы новые знания - знания о ноосферной реальности как о функционирующей целостности. Их нет или очень мало. Разработка методов и подходов к их получению и освоению составит новую - ноосферную - парадигму образования в XXI веке. Проведенные нами исследования показали огромное значение языка и «природосообразного» строя речи в укреплении и сохранении экологического единства человеческой личности и природы-биосферы.

Утрата «экологических» элементов образности, упрощение и технократизация родного языка в условиях трудно предсказуемых неустойчивых процессов ноосферной реальности означает всё больший отрыв от живой природы, и представляет, с нашей точки зрения, реальную опасность деформации личности, подобно воздействию на неё и других негативных ноосферных процессов - алкоголизации, токсикомании, безудержного погружения в глуби электронной субкультуры и виртуального мира. Распознавание опасностей глобальной ноосферы и борьба с ними - сверхзадача и образования, и воспитания Личности.




Литература



	Назаров А.Г. Биосфера, ноосферная реальность и развитие личности: горизонты экопсихологии. – М.,2007

	Дерябо С.Д., Ясвин В.А. Экологическая педагогика и психология. – Ростов-на-Дону, 1996.

	Панов В.И. Введение в экологическую психологию. Учебное пособие. Часть 1. – М.: Изд-во МНЭПУ, 2001

	Кучер Т. В. Экологическое воспитание учащихся. - М.: Просвещение, 1990