Искусство чайной церемонии

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ

















РЕФЕРАТ

     по   Искусству





Тема: «Искусство чайной церемонии»







Автор: студентка 2 курса 2 группы "Связи с общественностью"

Хрипко Екатерина Алексеевна











Москва – 2001 г.







Оглавление:



Введение………………………………………………………………………3 стр.



Глава 1. История распространения чая……………………………………...4 стр.

Глава 2. Легенда появления чая……………………………………………...6 стр.

Глава 3. Культ чая как элемент дзен- буддизма…………………………….6 стр.

Глава 4. Действо и принципы чайной церемонии…………………………..8 стр. 

Глава 5. Чайная комната и пространство вокруг нее……………………….15 стр.

Глава 6. Чайные процессы……………………………………………………20 стр.



Заключение…………………………………………………………………….26 стр.



Список используемой литературы……………………………………………27 стр.

































































Введе	ние.



Культура древнего Востока насыщена непривычными для нас символами и традициями, загадочными, как иероглиф. Одна из таких традиций — знаменитая на   весь мир чайная церемония. 

Определить точную видовую принадлежность чайной церемонии в системе искусств, пользуясь категориями европейского искусствознания, нелегко. Ей нет аналогии не в одной художественной культуре Запада или Востока. Обыденная бытовая процедура чайного напитка была превращена здесь в особое канонизированное действо, разворачивавшееся во времени. Происходившее в специально организованной среде, “режиссура” ритуала строилась по законам художественной условности близкой к театральной. Архитектурное пространство организовывалось с помощью классических искусств, но при этом цели ритуала были не художественные, а религиозно-нравственные.

Философия чая - это не просто эстетизм в обычном значении слова, ибо она, соединяя в себе этику и религию, выражает наше представление о человеке в природе. Это - гигиена, потому что она побуждает к чистоте; это - бережливость, потому что она учит находить комфорт в простом; это - моральная геометрия, поскольку она определяет наше чувство меры по отношению к миру. Эта философия олицетворяет настоящий дух восточной демократии, делая всех своих приверженцев аристократами по вкусам.

Чай был сначала лекарством, а после сделался напитком. В Китае, в восьмом столетии, чай вошел в область поэзии, как средство утонченного развлечения. В пятнадцатом столетии чай возвысился до религии эстетизма - тиизма. Тиизм - это культ, основанный на поклонении прекрасному среди низости повседневного существования. Этот культ предписывает чистоту и гармонию, тайну милосердия во взаимных отношениях романтизм социального порядка. По существу, это - культ Несовершенного, поскольку он представляет слабую попытку совершись что-то, возможное в условиях того невозможного, что мы называем жизнью.

Тиизм проник и в элегантные будуары и в жилище смиренных. В обыденной речи на Востоке говорят о человеке, что в нем "совершенно нет чая", когда он нечувствителен к трагикомической стороне личной драмы. А о неукротимом эстете, который, не обращая внимания на мирскую трагедию, бросается стремглав в поток эмоций, говорят, что в нем "слишком много чая". 

Посторонних наблюдателей удивляет внимание, оказываемое этой церемонии, некоторые шутливо называют ее «бурей в чашке чая». Но восточная философия говорит о том, насколько мала чаша человеческого наслаждения, как часто она переливается через край слезами и как легко осушить ее до дна в неутолимой жажде бесконечного. Люди предавались культу Вакха, прославляли даже кровавый образ Марса. Почему же не посвятить себя «Королеве Камелий», почему не радоваться теплому потоку сочувствия, который течет от ее алтаря. Жидкий янтарь в фарфоре цвета слоновой кости может дать посвященному ощущение соприкосновения с мягкой сдержанностью Конфуция, с остротой Лао-Цзы и со всей мудростью Востока. 





Глава 1. История распространения чая.



История культивирования чайного дерева берёт начало в глубине тысячелетий древнекитайской цивилизации.

Первый известный системный исследователь чая поэт Лу Юй написал знаменитый "Трактат о чае" ("Чацзин") в VIII веке. Приоритет открытия чудесных свойств чайного листа он отдаёт легендарному предку китайцев Шень Нуну (буквально- "Божественный Земледелец"), правившему древним китайским царством около 4800 лет назад. Китайский исследователь Чжуань Ванфан в книге "Рассуждения и беседы о чае" приводит легенду о том, что у Шень Нуна был прозрачный живот для наблюдения процесса пищеварения. Это чудесное своё свойство тот использовал для того, чтобы людям было легче лечить болезни. Кроме того, он попробовал сто разных трав в поиске лекарственных. То, что назвалось после зелёным чаем, было горьким на вкус и помогало Шень Нуну выводить яды. Он много травился и спасался чайным листом. 

Согласно легенде, однажды Шень Нун попробовал кусочек зелёной травы с жёлтыми цветочками, после чего ему было так плохо, что он даже не добрался до чайного дерева, живот, в конце концов, разорвало, от боли Шень Нун умер, тем самым, спасши человечество. Поэтому в древности чай называли лекарством от 72 ядов и использовали в лечебных целях. 

Повседневным напитком чай был уже 3-4 тысячи лет назад в провинции Сычуань (древнее царство Чу). "Через тысячи гор и десятки тысяч потоков", в течение очень долгого времени сажали чайное дерево, выращивали, пили чай, он был ограничен Сычуанью, постепенно, после объединения императором Цинь Шихуаном Китая, после более свободного экономического обмена, его стали пить в других районах. К V в. на севере также стали пить чай, затем о нём узнали на северо-западе и Тибете. 

Историк из китайской провинции Аньхой Чжао Хэтао считает, что на основании разных чайных техник в Китае чаепитие можно разделить на 5 больших категорий начального развития. 

Первый отрезок - от эпохи Шень Нуна до Чунь Цю (Вёсен и Осеней). В этот период чайные листья использовали, главным образом, в религиозных обрядах. 

Второй этап - от позднего периода Чунь Цю до начала Западной Хань. Чайные листья начали использовать в пищу. 

Третий этап - от начала до среднего периода Западной Хань. В это время интенсивно изучались полезные свойства чайных листьев. 

Четвёртый этап - от позднего периода Западной Хань до периода Троецарствия. Уже стали чай подавать при дворе императора в качестве напитка. 

Пятый этап - от Западной Цзинь до эпох Суй и Тан. Чай постепенно широко распространился в различные районы Китая и стал обычным напитком китайцев. Это был период расцвета буддизма. Монахи распространяли своё учение, используя для бесед чайный напиток вместо вина, и употребление чая распространилось во всех областях Китая. 

По мере развития производства, он всё шире расходился по миру. Самое раннее распространение чай получил в Японии, Корее, Таиланде, затем постепенно ушёл в Европу. 

В 729 г. чай попал в Японию. Однако только в Х11 веке, в период усиления контактов Японии с Китаем, питье чая стало сравнительно распространенным. Основатель одной из школ Дзэн-буддизма в Японии священник Эйсай, вернувшись из Китая в 1194 году, посадил чайные кусты и стал выращивать при монастыре чай для религиозного ритуала. Ему принадлежит и  первая японская книга о чае – “Кисса Едзеки”(1211г.),  где говорится и о пользе чая для здоровья.

В XVI веке в самурайских кругах вошла в моду игра "чайное соревнование". Чай привозили из разных мест. Выпивая чашку чая, участники должны были определить его родину. С тех пор чай полюбился японцам, чаепитие вошло в обычай. Появились постоянные чайные плантации в районе Удзи возле Киото. 

Кроме того, обычай пить чай распространился в Корею, Индонезию, Индию, Шри-Ланку. Это приблизительно произошло в XVII в. 

В 1606 г. некий голландский торговец сначала купил чай в Макао и отвез его в Гуаву и там его продал, получив весьма неплохую прибыль. Постепенно в среде знати пробудился интерес к употреблению чая. 

В 1684 г. другой голландский купец вывез и попытался посадить чайные кусты. Он добился успеха, и Индонезия скоро стала главным производителем чая в мире (естественно, после Китая). В Индии чай посадили достаточно поздно, приблизительно в 1780 г. Английская Ост-Индская компания из города Гуаньчжоу (столица южной провинции Гуаньдун) привезла саженцы чая и посадила их вплоть до Бутана, положив начало культуре индийского чая. 

В Россию впервые завезли чай в 1567 году. По настоящему его начали ценить и пить широко в XIX в., заваривая в знаменитых самоварах, употребляя его, само собой разумеется, со знаменитым российским вареньем и ароматными бубликами. Собственно говоря, чай зачастую являлся поводом для того, чтобы полакомиться сладостями. 













Глава 2. Легенда появления чая.



История чайной церемонии началась с Бодхидхармы, который по традиционной буддийской версии явился в Китай около 520 г. и основал учение чань (дзэн). Кроме прочих его заслуг, легенда приписывает Бодхидхарме создание чайного куста. 

Две недели Бодхидхарма медитировал в пещере на горе Та. Тяжелые веки слипались, а голова падала на  плечи. Он возвращал тело в прежнее положение, но предатели-глаза все не хотели открываться. Тогда, разгневавшись на самого себя, Бодхидхарма схватил нож, отрезал непослушные веки и бросил их на землю. После этого он просидел в пещере девять лет и стал первым патриархом дзэн, а его ресницы проросли кустами чая.

После того, как ресницы Бадхидхармы превратились в чайные кусты, чай стал буддистским напитком - символом осознанности для всех медитирующих. Везде, где распространен дзэн-буддизм, существует и культ чая. Монахи и миряне относятся к чаепитию не просто как к утолению жажды или заполнению паузы между делами, а как к медитации.























Глава 3. Культ чая как элемент дзен-буддизма.



В начале всех дзэнских искусств включен иероглиф “до” - “путь”: “кен-до” - путь меча, “кюдо” - путь лука, “дзюдо” - гибкий путь. “Путь чая” - звучит как “тядо”. Так следующие ему, называют простое, казалось бы действие - выпить чашечку чая. На западе большое распространение получило название “`чайная церемония ”,  по-японски    “Тя-но-ю”.



Связь Дзен и чая вошла в пословицы и чайная церемония явилась развитием ритуала Дзен. Имя Лао-Цзы, основателя Даосизма, также тесно с историей чая. Родоначальником церемонии поднесения чая гостю был Гуань Инь, знаменитый ученик Лао-Цзы, который первым у ворот заставы Хань преподнес старому философу чашку золотого эликсира.

Практически каждый чайный мастер имел наставников в дзэнских храмах и в той или иной степени занимался дзэнской практикой. Большими поклонниками и знатоками чайного действа были настоятели храмового  комплекса Дайтокудзи в Киото. Они являлись и духовниками ведущих чайных мастеров страны, а некоторые даже идеологами чайной церемонии. Контакты священнослужителей с «чайными людьми» носили весь массовый и многоплановый характер. 

Дзэнские идеологи сыграли весьма значительную роль в систематизации философских и эстетических принципов чаепитий-ваби. Ваби – трудно переводимое на другие языки понятие, передающее идею внутреннего  благородства, красоты, скрывающихся за внешней простотой и неказистостью, это свобода от притязаний ко всему земному (богатству, чувственным удовольствиям).

В  первой половине ХУШ в. Формируется система руководства чайными школами, существующими до настоящего времени. Лидером школы, пользующимся беспрекословным  авторитетом становится «глава дома» (иэмото). Иэмото аттестовали прошедших профессиональную подготовку чайных мастеров, определяли стратегию и тактику деятельности школы в конкретной ситуации и т.п. В определенном смысле школы стали напоминать средневековые корпорации ремесленников. 

Учреждение института иэмото консервировало традицию, резко уменьшало вероятность отступления от канона.  В связи с канонизацией правил поведения чайной церемонии стал вопрос о методике подготовки достаточно большого количества чайных мастеров. Данная проблема была весьма успешно разрешена. Был разработан комплекс из семи тренировочных упражнений, выполняя которые ученик приобретал необходимые навыки мастера. Четыре или пять будущих чайных мастеров объединялись в группу и проводили чаепитие, выполняя поочередно роль «хозяина», отрабатывая по определенной методике соответствующие движения.



Однако главным в семи упражнениях был не детально разработанная методика обучения, а их дзен - буддистский дух. Число упражнений и их содержание соотносится с семью «вещами», которыми должен обладать учитель дзена:



		великая способность и великое действие;

		быстрота интеллекта (сообразительность);

		духовность в речах;

		решимость убивать или даровать жизнь в зависимости от обстоятельств;

		ученость и опыт;

		ясность в осознании собственных восприятий;

		способность свободно появляться и исчезать.



Таким образом, делая семь упражнений, ученик постигал и истины дзэнского учения, лежащего в основе чаепития- ваби.



Чай-ваби, по сути, изначально осмыслялся в качестве своеобразного заменителя полноценной даосской медитации для мирян, стремившихся обрести просветление, но не имеющих возможности стать монахами дзэнского монастыря. Чайное действо благодаря умелой организации по определенным правилам должно было явиться эквивалентом медитирования. Именно в этом смысле нужно понимать «чайное самадхи», которое встречается в «Записках о дзэнском чае». Самадхи- состояние «погруженности», глубокой сосредоточенности на одном объекте, медитирование как состояние.



Таким образом,  участник чайной церемонии вступал на путь постижения шуньи, открытия своей истинной природы, этой задаче была подчинена вся организация чайного действа. По словам Нанрэя Сохаку, монаха из храма Дайокудзи, «искусство чая – эстетическое выражение дзена», поэтому экстерьер, интерьер, утварь и сам ритуал чаепития должны оказывать эстетическое воздействие на участника церемонии, направленное на создание у него психического состояния, которое возникает у него в процессе медитирования. Организация чайного действа подчинялась дзэнскому правилу использования минимума средств, имеющих знаковую природу и повышения их ассоциативности.











Глава 4. Действо и принципы чайной церемонии.





Классическое чайное действо как процесс регулируется четырьмя принципами: гармония (ва), почитание (кэй), чистота (сэй), покой (дзяку), которые называют «четырьмя благородными истинами» пути чая, по аналогии с «четырьмя благородными истинами» буддизма, подчеркивая их важнейшее значение для чайной церемонии. 

Их воплощением должна была стать и вся церемония в целом - ее смысл, дух и пафос, - а также каждый ее компонент, вплоть до мелочей.  Эти четыре  элемента  необходимы  для  доведения  этого искусства  до  совершенства. 



	"Гармония" предполагает внутреннее единство между участниками чаепития, когда перестают ощущаться различия между «гостями» («главным гостем» и остальными «гостями») и между «гостями» и «хозяином»- все присутствующие становятся неким внутренним однородным целым. Душевное состояние участников церемонии должно быть созвучным атмосфере царящей в чайной комнате.

Этот принцип  подразумевает также гармонию Неба и Земли, упорядоченность мироздания, а также естественную гармонию человека с природой. 

Обретение человеком естественности, освобождение от условности сознания и бытия, наслаждение красотой природы вплоть до слияния с ней - всё это внутренние, скрытые цели “пути чая”, получавшие внешнее выражение в гармонии и простоте чайной комнаты, непринуждённой, естественной красоте всех материалов - деревянных деталей конструкции, глинобитных стен, железного котелка, бамбукового венчика. 

Гармония подразумевает также отсутствие искусственности и скованности в движениях мастера чая, общую атмосферу непринуждённости. Она включает в себя сложную сбалансированность в композиции живописного свитка, росписи чашки, когда внешняя асимметрия и видимая случайность оборачиваются внутренней уравновешенностью и ритмичной упорядоченностью.



«Почитание» – В нем просматриваются два уровня. 

Первый уровень – общекультурный. Участник чаепития должен с почтением относиться  к собравшимся в чайной комнате, к своему настроению, к действу, к окружающим вещам.

Второй уровень- буддистский. Пример такого почитания можно увидеть в отношении к окружающим Бодхисаттвы Садапарибхуты (Никогда Не Презирающий), персонажа Сутры о Цветке Лотоса Чудесной Дхармы. Садапарибхута относился с почтением даже к последнему негодяю, поскольку знал, что истинная природа любого живого существа – «природа будды». С таким же почтением должен относиться участник церемонии к чайному действу. Абсолютное в буддистском смысле почитание, не направленное на какой-либо объект и даже неосознаваемое в качестве почитания.



«Чистота» – участвовать в чайной церемонии можно только с чистым сердцем и помыслами, без каких-либо корыстных намерений. Чистота отождествляется с добром, и освобождение от нечистот ассоциировалось с обретением покровительства богов, и, следовательно, со здоровьем и получением всевозможных благ. 

Прохождение участников чайного действа по «росистой земле», ополаскивание рта и омовение рук перед входом в чайную комнату повторяет церемонию очищения водой рук и рту перед входом в синтоистское святилище.

В саду около чайного домика сооружался туалет, который не использовался по назначению, а символизировал очищенность как примыкающей к домику территории, так и внутренних его помещений.





«Покой» – Непременным условием участия в чайной церемонии является спокойное состояния духа как «хозяина» так и «гостей». С полным спокойствием, т.е. без волнения или раздражения, участники чаепития должны относиться к ритуалу, используемой утвари. Эти требования представляют собой всего лишь внешние выражения следования этому принципу. Он имеет глубинный буддистский пласт, который открывается в процессе чайного действа. 

Итак, состояние полного покоя обретается участниками чаепития тогда, когда он постигает истинную сущность бытия, его пустоту, и чайное действо как раз и является средством достижения этого покоя. Участие в чайной церемонии представляет собой восхождение по уровням покоя – от относительного (спокойствие мыслей, движений, взгляда на окружающее) до абсолютного.



«Гармония», «почитание», «чистота» и «покой»  являются разными сторонами единого целого, поэтому все четыре категории взаимозависимы, поэтому несоблюдение какого-либо принципа делает чаепитие неполноценным.   Ощущение участника чайной церемонии ваби, проведенной в соответствии с основополагающими установками такого рода действа передается знаменитой фразой «единственное собрание в жизни (итиго-итиэ).»

Классическими считаются рассуждения о «единственном чаепитии в жизни» ИИ Наосуке в трактате «Собрание о единственном чаепитии». В этом произведении подробно рассматривается  настроение хозяина и гостя с начала и до конца чайного собрания. Даже если собрание с тем же хозяином и с теми же гостями повторять неоднократно, собрание в котором участвуют сегодня эти лица не будет таким же второй раз. Это действительно единственное собрание. Хозяин направляет свое сердце на десять тысяч дел, полностью исчерпывает свою сердечность и искренность, чтобы не было ни малейшей грубости по отношению к гостям. Гости же знают, что встретиться с хозяином на таком собрании еще раз- трудно и поэтому должны обменяться с ним искренностью.                                

Высший смысл «единственного собрания в жизни» заключается именно в том, чтобы ни хозяин, ни гости ни в коем случае не пили даже ни одного глотка чая с пренебрежительностью к этому действу.  Все участники данного чаепития общаются непосредственно через сердце. Именно во время «единственного собрания» участники освобождаются от привязанностей ко всему внешнему, «к временным именам», и открывают в себе «природу будды», то, что в свое время дает импульс к проявлению в обычной жизни всех скрытых физических и духовных сил, а также ощущение безграничного счастья.











Чайная церемония- сложное и достаточно многоплановое действие, реализуемое прежде всего через ритуал. 

В свою очередь следование ритуалу требует соответствующего душевного настроя и, так сказать, материального, обеспечения. 



Только в таких условиях  возможно достижение цели чайной церемонии – постижение ее участниками «вкуса дзена « и вкуса чая».

Организация чайного действа начинается с приглашения гостей. Основополагающим принципом этого первого акта, а за ним и всех остальных, является удовлетворение желаний других, подлаживание под настроение других и даже за счет собственных чувств и симпатий. Это правило базируется в первую очередь на почитании. Устроитель чайной церемонии , хозяин, должен тщательно обдумать список приглашаемых гостей, количество которых в стандартной церемонии составляет пять человек. Особое внимание уделяется выбору главного гостя . Это должен быть уважаемый человек, хорошо знающий ритуал, поскольку именно главный гость начинает все ритуальные действия, которые надлежит выполнить гостям. Лицо, которое хозяин решил пригласить в качестве главного гостя, извещается за неделю и даже еще раньше.

После переговоров с главным гостем и согласованием списка остальных участников церемонии хозяин направляет письменные приглашения другим потенциальным участникам действа. В письмах указывается время и место проведения чаепития, его вид, перечисляются все приглашенные лица. Получив письмо, данное лицо должно как можно скорее дать ответ хозяину.

Для церемонии гости подготавливают соответствующую одежду. Гости приносят с собой сложенные листы бумаги, своего рода салфетки, которые кладут за отворот кимоно; два шелковых платка- большой и маленький а также заостренную палочку ( куромодзи). Куромодзи берут некоторые виды сластей, которые подают после закусок.

За многовековую историю чайной церемонии устоялось и обрело канонические формы семь типов чаепитий:



		«Чайное действо на рассвете» (анацуки-но тядзи).

		«Чайное действо утром» (аса-но тядзи).

		«Чайное действо в полдень» (сего-но тядзи).

		«Чайное действо ночью»  (ебанаси-но тядзи).

		«Чайное действо со сластями» ( каси-но тядзи).

		«Чайное действо вне (определенного) времени» (фудзи-но тядзи).

		«Чайное действо ( устраиваемое для тех, кто) пришел  после (основного чаепития)» (атоми-но тядзи).



Эталонной считается чайная церемония, устраиваемая в середине дня, что совпадает со временем обеда.



Чайное действо представляет собой долгое по продолжительности  (около четырех  часов) и сложное по ритуалу мероприятие, состоящее из трех видов: приема пищи, питие «густого чая» и питие «жидкого чая». 

Каждый жест, движение мысли, последовательность выполняемых действий, всеми участниками церемонии, наполнены глубоким смыслом.  Ни одного лишнего жеста, ни одной лишней фразы. Каждое движение строго расписано и имеет свой глубинный смысл, понятный только  тем, кто знаком с чайной церемоний. Для западного человека, чайная церемония не больше, чем затянутое чаепитие с непонятным ритуалом. Но чайный обряд – это тоже путь к познанию национальной психологии, не менее важный чем бусидо – моральный кодекс самурая.

Чайное действо начинается со сбора гостей в специальном помещении, которое называется матиаи – ожидание. Тогда же вступает  в силу комплекс правил, четко регламентирующий поведение гостей. В чайной церемонии роли распределяются между двумя сторонами – хозяином и гостями. Формально хозяин – устроитель, организатор, дирижер чаепития. Гости – ведомые, подчиняющиеся указаниям хозяина. Однако на всем протяжении чайного действа хозяин выполняет по существу роль слуги: он приветствует гостей в начале  церемонии, выносит в чайную комнату утварь, готовит напиток, подносит его гостям, по окончании церемонии уносит утварь, провожает гостей. Наконец сам хозяин не пьет чай, а только готовит и предлагает его гостям.



		Чайное действо в полдень.

Приглашенные лица приходят на церемонию по отдельности или группой не менее чем за 15-20 минут до начала церемонии. Дорожка от входных дверей на внешнюю росистую землю до домика, в котором собираются гости, незадолго до прибытия поливается водой, что вызывает у проходящих по ней ощущение свежести. Кроме того, окропление водой несет и сакральную функцию – очищение пути, следовательно самих участников чаепития.

 Входные ворота и дверь домика для сбора гостей должны быть приоткрыты примерно на 3 см., что символизирует приглашение войти. Из прихожей гость проходит в комнату, где отряхивает пыль с одежды, снимает обувь, в которой пришел и надевает специальные сандалии.

Из комнаты гость переходит в помещение доя ожидания, где осматривает висящий в нише токонома свиток, цветы в вазе, а также предметы, выполняющие чисто декоративную функцию. Участники чаепития выбирают из числа присутствующих «последнего гостя». Это лицо, хорошо разбирающееся в чайном ритуале, так как последнему гостю приходится выполнять в ходе церемонии ряд важных действий.

 Наконец в помещение для ожидания приходит главный слуга хозяина во время чаепития. Он приносит поднос с чашками, наполненными горячей водой и передает его последнему гостю. Тот в свою очередь предлагает ее каждому гостю. Подношение воды и ее питие символизирует начало акта очищения. После этого гости надевают приготовленные для них сандалии из соломы и  идут к скамейке, где садятся на приготовленные заранее подушечки. Наступает момент  встречи гостей. Хозяин подходит к скамейке и приветствует гостей поклоном. Гости встают и в молчании отдают ответный поклон, причем кланяться хозяину начинает главный гость. Хозяин делает еще один поклон, и это означает, что приготовление к чайному действу закончены и наступает время следовать в помещение, где проводится церемония.

 Сначала главный гость подходит к месту ритуального омовения рук и рта. После него следуют все остальные.  В то время как остальные гости омывают руки и рот, главный гость подходит к входу-лазу нидзиригути и встает на камень для снимания обуви, осторожно открывает створку лаза и заглядывает  в чайную комнату. Потом, опираясь на обе руки, пролезает внутрь. Данный ритуал должен помочь участнику чаепития уменьшить зависимость от собственного «я», так сказать, смирить гордыню. Находясь в чайной комнате гости сидят поджав под себя ноги, передвигаются на коленях. Наконец главный гость делает легкий поклон, и держа у колен складной веер, приближается к нише -токонома и осматривает висящий в ней свиток. Написанные на нем слова должны намекать гостям тональность предстоящего чаепития и задавать настрой всему действу. Если видят в нише только свиток, это значит устраивается чаепитие со строгим соблюдением ритуала, похожее на официальный прием. Наличие в нише цветка указывает на неформальный характер встречи: гостям будут подавать только жидкий чай.

 Затем главный гость передвигается к месту приготовления чая, где осматривает очаг -фуро и котел для кипячения воды. Аналогичную процедуру осмотра совершают и другие участники чаепития. После этого гости рассаживаются на предназначенные для них места.

 Во время сбора гостей в чайной комнате хозяин находится в примыкающей к ней водной комнате. Когда он чувствует, что гости окончили осмотр ниши и утвари, открывается дверь «входа на Путь чая», соединяющего два помещения и обменивается с гостями поклонами. После церемонии приветствия хозяин возвращается к входу на Путь чая и закрывает дверь, что означает начало поднесения гостям закусок. Еда должна создавать у участников чайного действа определенное настроение.

 После окончания еды гости вытирают салфетками использованную обеденную утварь и ставят ее на поднос. Удар палочек, которые гости бросают на поднос, означает завершение трапезы. Услышав этот звук, хозяин выходит из водной комнаты, собирает и уносит подносы.

Вернувшись из водной комнаты в чайную комнату хозяин начинает церемонию «первого угля», в которой участвуют гости. Гости внимательно  наблюдают за действиями хозяина. Главный гость может задавать хозяину вопросы об утвари, которая используется при проведении церемонии «первого угля». Заключительным  аккордом первого этапа чайного действа является поднесение гостям сладостей. Сласти, подаваемые во время чайной церемонии, представляют собой засахаренные фрукты, поэтому их выбор зависит от времени года.

 После трапезы устраивается перерыв –накадати, который гости проводят вне чайного домика, на «росистой земле». Гости разминают ноги, потом садятся на скамейку для ожидания и  любуются пейзажем сада.

Первый удар гонга настраивает гостей на возвращение в чайный домик. Услышав последний удар, участники церемонии друг за другом повторяют ритуал омовения рук и рта и вхождения в чайную комнату. Возвращение гостей в комнату знаменует начало второго этапа чайного действа- питие «густого чая».  По консистенции «густой чай» напоминает свежие сливки. Такой чай пили в монастырях дзэнские монахи, пытаясь преодолеть сонливость во время медитации. «Густой чай» участники церемонии пьют по кругу, начиная  с главного гостя, из одной чашки.

 После окончания церемонии «густого чая» следует церемония «последнего угля», аналогичная по функциям церемонии «первого угля».

Наконец начинается следующий этап чайного действа: приготовление и питие «жидкого чая». «Жидкий чай» имеет  меньшую концентрацию. Ритуал пития «жидкого чая» несколько иной. Атмосфера в комнате неформальная. Гости чувствуют себя свободнее и поведение их более непринужденно. 

После завершения чаепития гости друг за другом покидают чайную комнату и собираются на внутренней росистой земле Хозяин открывает из чайной комнаты створку лаза  и все делают поклон. Хозяин смотрит как все гости покидают росистую землю и закрывает створку, когда они исчезают из вида. На следующий день главный гость приходит к хозяину и от имени всех участников  благодарит за чаепитие.





«Чайное действо на рассвете»

 «Чаепитие на рассвете проводят в феврале и марте, т.е. в холодное время года Такие церемонии называют также чаепитиями при оставшихся (зажженных) фонарях, « при оставшейся луне», на исходе ночи».

 Гости собираются в помещении для ожидания в промежутке между четырьмя и четырьмя тридцатью утра.

 После того, как гости войдут в чайную комнату, хозяин выносит им рисовые лепешки с фасолевой пастой и имбирную настойку на рисовой водке саке. Затем не спеша приготавливает жидкий чай. Участники церемонии ведет между собой неторопливую беседу. На этом заканчивается первый этап церемонии, который называется «ранним чаем».

Затем гостям подается угощение, причем ко времени когда в комнату вносится поднос с блюдами уже начинает светать В заключение гостям подают сласти. Далее устраивается перерыв -накадати.

После первого перерыва действо развертывается по стандартным правилам: питие «густого чая», церемония « последнего угля», питие «жидкого чая».

 Необходимым условием проведения чайного действа на рассвете считается высокое мастерство хозяина и наличие известного опыта участия в такого рода чаепитиях у приглашаемых гостей.





«Чайное действо утром»

Утренние чаепития устраиваются летом и ранней весной ( с середины июля до середины сентября). Главная задача хозяина – дать гостям ощутить вкус чайного напитка до наступления жары.

 Гости вступают на росистую землю в шесть или шесть тридцать утра. Церемония проводится в том же порядке, что и в каноническом варианте, однако пропускается ритуал «последнего угля»: после «густого чая», сразу же приготавливается «жидкий чай». 



«Чайное действо ночью»

 Чаепитие такого рода устраивается в холодное время года ( с середины ноября до середины февраля). Чаепитие начинается обычно в шесть часов вечера, когда уже темнеет Вечернее время и холод накладывают отпечаток на ритуал приема гостей. 

 Гости собираются в помещении для ожидания и вместе с горячей водой им подается имбирная настойка из сакэ, питие которой должно согреть участников церемонии.

В начале чаепития хозяин готовит для гостей большую чашку жидкого чая, которая передается по кругу. Каждый гость отпивает некоторое количество, для того, чтобы согреться.

Во время перерыва гости согревают себя специальными грелками для рук. Сигналом для возвращения гостей в чайную комнату является удар в особый без языка, колокола. 



«Чайное действо со сластями»

Называется также «чайное действо после еды» – устраивается после еды в любое время года Гостям подается светлый бульон, сакэ, легкие закуски и сласти, а после перерыва готовится «густой чай» и «жидкий чай». Церемония «последнего угля» опускается.



«Чайное действо вне определенного времени.»

Чаепитие такого рода организуется спонтанно, без предварительного приглашения заранее выбранных гостей. Намерение устроить чаепитие возникает во время встречи друзей или коллег, что обуславливает достаточно свободное распределение ролей в подготовке проведения чаепития: один его участник готовит бульон, другой занимается подбором и установкой цветов. В таком случае все гости должны заранее знать правила организации чайного действа. Церемония чаще всего проводится по следующей схеме: ритуал «первого угля» – поднесение сластей- перерыв – накадати- питие «густого чая»- поднесение закусок - ритуал «последнего угля» – питие «жидкого чая».



«Чайное действо,  устраиваемое  для  тех,  кто  пришел  после   

основного чаепития».

 Такое чаепитие устраивается для тех, кто не смог по уважительным причинам принять участие в утренней или дневной церемониях, но все-таки пришли осмотреть чайную утварь, т.е. организуется как бы дополнение к чайному действу.  Устраивать такие чаепития после вечерней церемонии не принято, поскольку питие чая вечером как бы кладет конец чаепитиям на сегодняшний день.

Гости собираются где-нибудь недалеко от чайного домика и через кого-нибудь извещают хозяина о своем намерении осмотреть чайную утварь.

Хозяин посылает слугу встретить их. Следуя стандартному ритуалу гости входят в чайную комнату, осматривают нишу -токонома, чайную утварь и занимают свои места. Хозяин открывает створку входа в чайную комнату и приветствует гостей. Затем вступает в чайную комнату и сразу же принимается за приготовление напитка. Чаепитие проходит в такой последовательности: питие «густого чая» – добавление углей в очаг, угощение сластями – питие «жидкого чая». Окончив чаепитие, гости возвращают хозяину осмотренные чайницу и чайную ложку, после чего покидают чайную комнату.

Характер проведения чаепития данного типа и общую атмосферу чайного действа определяет то обстоятельство, что, несмотря на занятость, делами лица, которое приглашал хозяин, все-таки нашло возможность зайти к нему на некоторое время. Этот факт свидетельствует об уважении, оказываемом гостями хозяину. Церемония проводится в достаточно быстром темпе из-за ограничении времени, располагаемого гостями.



Помимо описанных выше типов чайных церемоний существует еще не менее десятка видов чаепитий, с неканоническим ритуалом, имеющих свои специфические черты.  Чайное действо представляет собой сложную динамическую систему, все функциональные элементы которой находятся в тесной взаимосвязи.











Глава 5. Чайная комната и пространство вокруг нее. 







Чайная комната (Сукия) не претендует быть ничем другим, как лишь только маленьким домиком, соломенной хижиной, как мы ее называем. Слово "Сукия" значит "приют" фантазии" /значение первоначальный идеографов/. Впоследствии разные тимейстеры (мастера чая)  вставили китайские знаки на место прежних, соответственно их концепции чайной комнаты, и термин "Сукия" может теперь означать "убежище пустоты" или же "убежище несимметрического". Это - приют фантазии, поскольку он представляет воздушную постройку, предназначенную укрывать поэтический импульс. Это - приют пустоты, поскольку он лишен всяких украшений, за исключением тех, которые помещаются в комнате, чтобы удовлетворить некоторым эстетическим потребностям момента. Это - убежище несимметрического, поскольку оно посвящено культу Несовершенного, и в нем намеренно оставлено кое-что незаконченным, чтобы дать место полету завершающей фантазии. Начиная с 16-го столетия, идеалы тиизма оказали такое влияние на внутреннее убранство обыкновенного японского дома, в смысле крайне простоты и целомудрия в замысле обстановки, что иностранцу он может показаться почти пустым.

Первая чайная комната, как таковая была созданием Сенно-Соэки, который обычно известен под своим позднейшим именем Рикьу, и который был величайшим из всех тимейстеров. В шестнадцатом столетии под покровительством Таико Хидейоши, он установил и довел до высокой степени совершенства обрядовую сторону чайной церемонии. Размеры чайной церемонии. Размеры чайной комнаты были предварительно определены Иово, знаменитым тимейстером пятнадцатого столетия. Чайная комната, в своем первоначальном виде представляла просто часть обыкновенной гостиной, отгороженную ширмой для целей чаепития. Отгороженная часть называлась "Какой" (загородка), название, и сейчас применяющееся в отношении чайных комнат, которые устроены в доме и не представляют независимых построек.

Сукия состоит из чайной комнаты собственно, предназначенной вмещать не больше, чем 5 лиц - число, наводящее на мысль об изречении: "Больше чем граций, меньше, чем муз": из передней /мидсуйя/, где моется и расставляется чайная посуда, перед тем, как внести ее в комнату; портика /макиаи/, где ожидают гости, пока их не пригласят войти в чайную комнату, и садовой дорожки /роджи/, которая соединяет макиаи с чайной комнатой.

Внешний вид чайной комнаты очень прост. Она меньше, чем самый маленький из японских домов, а материалы, из которых она строится, предназначены производить впечатление утонченной бедности. Но надо помнить, что все, что в целом является результатом глубокого артистического замысла, и что детали были выработаны с тщательностью, может быть большей, чем приходится затрачивать при постройке богатейших дворцов и храмов. Хорошая чайная комната стоит дороже, чем обыкновенный особняк, потому что выбор материалов, а также выполнение требуют большой предусмотрительности и точности. Действительно, строительные рабочие, занятые в этой отрасли, образуют особый и пользующийся почетом класс среди ремесленников, так как их работа более тонка, чем работа изготовителей лакированных шкафов.

Чайная комната не только отличается от произведений западной архитектуры, но и представляет резкий контраст с классической архитектурой самой Японии. Восточные древние благородные постройки, как светские, так и духовные были внушительны, даже по своим размерам. Те немногие, которые уцелели от гибельного пожара веков, все еще способны внушать жуткое чувство своим величием и богатством украшения.

Внутреннее убранство старых храмов и дворцов было очень пышно. В храме Худо/, в Удже, построенном в десятом столетии, мы все еще можем видеть вычурные навесы и золоченные балдахины, разноцветные и выложенные зеркальным стеклом и перламутром, а также остатки живописи и скульптуры, которые когда-то покрывали стены. В позднейшее время в Никко и в замке Ниджо в Киото можно увидеть, как структурная красота приносится в жертву богатству орнаментации, которая по цвету и выполнению деталей может сравняться с чрезмерной пышностью арабских и мавританских построек.

Простота и пуризм чайной комнаты возникли в результате рвения дзенистского монастыря. Этот монастырь отличается от других поскольку он - лишь жилое помещение для монахов. Его часовня - не место для религиозного культа или паломничества, но университетская аудитория, где студенты собираются для дискуссий или практики размышления. Комната пуста, за исключением центральной нищи, в которой позади алтаря стоит статуя Бодхи-Дхарма, основателя сект или Сакьямуни вместе с Кафиапа и Ананда, двумя старейшими патриархами Дзен. На алтаре стоят цветы и курится ладан в память великих заслуг этих мудрецов. Уже упоминалось о том, что именно монахи Дзен установили обряд чаепития из круговой чаши перед изображением Бодхи-Дхарма, что и послужило основой для возникновения чайной церемонии. Можно здесь добавить, что алтарь дзенистской часовни был прообразом таконома- почетное место в японской комнате, где помещаются обыкновенно живопись и цветы для поучения гостей.

	Все великие тимейстеры были студентами дзен и пытались провести дух дзена в практическую жизнь. Таким образом, чайная комната, как и другие детали чайной церемонии, отражает многие доктрины дзен. Размер ортодоксальной чайной комнаты, равняющийся четырем с половиной матам иди десяти квадратным футам, определяется одним отрывком из Сутра Викрамадиться. В этом интересном произведении говорится, как Викрамадитья приветствует святого Манджушири и восемьдесят четырех учеников Будды в комнате такого размера - аллегория, основанная на теории несуществования пространства для истинно- просвещенного. Затем роджи, садовая дорожка, которая ведет из макиаи в чайную комнату, означала первую стадию размышления, - переход к самоозарению. Роджи предназначалась, чтобы прервать сообщение с внешним миром и вызвать обновленное настроение, подготовительное к полному наслаждению чувством прекрасного, в самой чайной комнате. Тот, кто проходил когда-либо по этой дорожке, вспомнит многое . . . Он вспомнит и прозрачный полумрак вечнозеленых деревьев, под которыми он проходил, и правильную неправильность каменных плит под ногами, и сухие иглы сосен на землю, и поросшие мхом гранитные башенки, и то, как душа его постепенно возвышалась над будничными маслами. Можно быть в центре города - все же чувствовать себя как будто в лесу, далеко от пили и сутолоки цивилизации. Тимейстеры обнаружили большое искусство в воспроизведении этих эффектов ясности и чистоты. Характер переживаний, которые должны были возбуждаться у проходящего через роджи, изменялся в зависимости от тимейстера. Некоторые, как Рикьу, стремились вызвать чувство крайнего одиночества, они говорили, что секрет устройства роджи содержится в старинной песенке:

Смотрю вперед, - и нет цветов
И ярких листьев нет.
А там, на берегу морском,
Стоит один пустынный дом
на желтизне песков,
И призрачно горит на нем
вечерний свет,
осенний свет...

Другие, подобно Кобори Эншьу, искали много эффекта. Эншьу сказал, что идею садовой дорожки можно найти в следующих стихах:

Листва деревьев над волной,
И море в искрах золотых
под бледною луной.

Он стремился создать образ вновь пробудившейся души, которая никак не может стряхнуть с себя туманные сны прошлого, но уже радостно тянется к льющемуся ей навстречу мягкому призрачному свету сладкого небытия и жаждет той свободы, которая лежит где-то там, за пределами достижимого.

Подготовленный таким образом гость, молчаливо подходит к святилищу и, если он - самурай, оставляет свой меч на решетке под стропилами, так как чайная комната - это, главным образом припев мира. Затем он низко наклонится и вползет в комнату через маленькую дверь, не больше, чем три фута в высоту. Все гости, знатные и простые одинаково, должны пройти через это, - так пробуждается в них чувство смирения. Еще отдыхая в мадиаи, гости уже сговариваются относительно порядка при входе в комнату, и так они бесшумно входят один за другим и, прежде чем занять свое место, склоняются перед картиной, или цветами на токонома.

Хозяин войдет в комнату лишь тогда, когда все гости уже уселись и между ними царит молчание, прерываемое лишь пением воды в железном котелке. Хорошо поет вода, потому что пластинки железа на дне устроены так, что они производят свою особую мелодию. В ней можно уловить и эхо водопадов, окутанных облаками, и далекий шум моря разбивающегося на скалах, и раскаты грома в Бамбуковой роще, и вздохи сосен где-нибудь на далеком холме.

Даже в дневное время в комнате царит полумрак, так как низкие стропила покатой крыши мешают солнечным лучам проходить в комнату. Потолок, пол и все предметы в комнате отличаются спокойными, мягкими тонами. Так же одеты и гости, со вкусом и незаметно. Все в комнате уютно -старомодно, чувствуется, что все современное изгнано из обстановки, и только в одном звучит нота контраста: бамбуковый ковш для разливания и полотняная скатерть Оба безукоризненно белы и новы. Какими бы тусклыми не казались чайная комната и сервиз, все абсолютно чисто. Ни одной пылинки нельзя найти даже в самом темном углу, а если найдешь, это значит, что хозяин - не тимейстер. Самое главное, что требуется от тимейстера - это, чтобы он умел подметать, чистить и мыть, ибо уборка и наведение чистоты - это тоже искусство. При чистке старинных металлических вещей надо воздерживаться от неразборчивого усердия голландской домашней хозяйки. Если с цветов в вазе капает вода, не надо ее вытирать, - это напоминает о росе и прохладе.

Название "Приют фантазии" вызывает представление о постройке, предназначенной удовлетворять некоторые индивидуальные художественные запросы. Чайная комната создается для тимейстера а не тимейстер для чайной комнаты. Она не предназначается для потомства, а потому она эфемерна. Мысль, что каждый должен иметь свой собственный дом, основана на старом японском обычае, что каждый дом должен быть покинут после смерти его главного обитателя.

Буддизм с его теорией тщетности и преобладания духа над телом считал дом только временным убежищем для тела, и самое тело было лишь хижиной в пустыне, хрупкой постройкой из связанных вместо трав, что растут вокруг. Как только разрывалась их связь, они воз вращались в свое первоначальное состояние. В структуре чайной комнаты эта мысль о бренности всего отразилась в соломенной крыше, хрупкость - в тонких колоннах, легкость - в бамбуковых подпорках, наружная небрежность - в употреблении простых материалов. Вечное должно чувствоваться только в духе, который воплотившись в этой простой обстановке, делает ее прекрасной, озаряя ее возвышенным светом своей утонченности.

Термин "Жилище пустыни", помимо того, что напоминают о даосской теории Всесодержащего, связан еще с идеей непрерывной потребности в перемене мотивов убранства. Чайная комната абсолютно пуста за исключением того немногого, что временно помещается в ной для удовлетворения самого аскетического вкуса. На этот случай в комнате помещается какой-нибудь специальный предмет искусства, и все остальное подбирается и расставляется так, чтобы усилить красоту главной темы. Невозможно в одно и тоже время слушать различные музыкальные вещи, ибо настоящее восприятие прекрасного возможно только при сосредоточении, внимания на каком-нибудь прекрасное центральном мотивов. 

Отсюда ясно, что система убранства чайной комнаты совершенно противоположна западной, где дом часто превращается в музей. Для японца, привыкшего к простоте убранства и к частым изменениям в методе украшения, западная комната, наполненная картинами, статуями и безделушками, создает впечатление просто вульгарного хвастовства богатством. "Жилище несимметричного" создает представление иной фаза развития нашей декоративной схемы.

Отсутствие симметрии в японских предметах искусства часто комментировалось западными критиками. Несимметричность также является результатом проработки идеалов даоизма через дзен.

Однако же, понятия совершенства у даосов и дзен были совершенно различны. Динамический характер их философии придавай больше значения самому процессу, путем которого достигалось совершенство, чем самому совершенству. Настоящую красоту может различить лишь тот, кто мысленно завершил несовершенное.

Каждому гостью чайной комнаты предоставляется в воображении пополнить общий эффект в отношении к себе. С тех пор, как дзен сделался преобладающей формой мысли, выражения не только законченного, но и повторения. Однообразие рисунка считалось гибельным для свежести воображения. Поэтому ландшафт, птицы и цветы сделались излюбленными предметами изображения, в предпочтение человеческой фигуре, которая представлялась в лице самого зрителя. Часто мы бываем излишне заметными и даже самолюбование делается монотонным.

В устройстве чайной комнаты чувствуется постоянный страх перед повторением. Различные предметы убранства должны бить так выбраны, чтобы ни один цвет, ни один рисунок не повторялись. Если есть живые цветы картина с цветами недопустима. Если чайник круглый, кувшин для воды должен быть угловатый. Чашка с черной глазурью не должна соединяться с черной лакированной чайницей. Когда ваза помещается на курильнице для ладана на алтаре, надо чтобы она не попала как раз в центр и не развалила бы пространства на две равные части. Колонны таконома должны быть сделаны из иного дерева, чем все другие в комнате, чтобы устранить всякую мысль о монотонности.

Простота в чайной комнате, полное отсутствие вульгарности в ней, делает ее настоящим святилищем, убежищем от волнений вышнего мира. Там и только там можно спокойно и всецело отдаться почитанию Прекрасного. В шестнадцатом столетии чайная комната предоставляла желанное место отдыха для свирепых воинов и государственных деятелей, принимающих участие в деле объединения и возрождения Японии. В семнадцатом столетии, после того, как утвердился суровый формализм господства Токугава, чайная комната единственно создавала возможность для свободного общения артистически настроенных умов. Перед великим произведением искусства не было различия между дайме, самураем и простым человеком. В наши дни во всем мире индустриализм делает настоящую утонченность все более и более трудной. 

Возможно именно сейчас люди более всего нуждаются в чайной комнате. 







Глава 6. Чайные процессы. 



Чай - это взаимодействие огня, воды, чайного листа, пространств и состояний. Все эти составляющие должны быть сбалансированы спокойной безмятежностью внимательности человека, заваривающего чай. Огонь, на котором кипятится вода, лучше всего добывать из древесного угля, сделанного из твердых пород дерева. 
 	

Вот что говорит Лу Ю в своей «Книге Чая».

Лучший чай растет на камнях, обыкновенный чай растет на каменистой почве. Дикорастущий чай – лучший из всех, культивированный чай – обыкновенный. Лучший чай растет на южных склонах скал близ густого леса. Красные сорта наилучшие, зеленый чай  занимает второе место. 

Чай с листочками в виде бутона – лучший, а чай в виде нежных побегов следует за ним. 

Чай собирают в весенние месяцы. Чай в виде бутонов растет на скалах и достигает в длину четырех-пяти дюймов. Его собирают ранним утром, когда бутоны вот-вот раскроются. Чай в виде побегов растет кустами, имеющими три, четыре или пять ветвей. Срывать нужно центральную ветвь – там, где она становится тонким побегом. Нельзя собирать чай в дождливую или влажную погоду.



Собранный чай надлежит выдержать на пару, затем высушить, связать ниткой и уложить для хранения. 



Для заваривания чая лучше всего пользоваться дождевой водой, а следом идет вода из колодца. Что до воды из ручья, то лучше всего брать воду из быстрого и чистого потока, бегущего среди камней. А воду из реки нужно брать подальше от человеческого жилья. Среди колодцев же наилучшие – те, из которых постоянно берут воду. 



Подогревая воду, нужно ждать, когда на поверхности воды появятся маленькие пузырьки, издающие тихое шипение. Это называется «первым кипением». Когда по краям сосуда появляются большие пузыри, это называется «вторым кипением», а когда вода начинает бурлить, это называется «третьим кипением». Тогда кувшин с водой нужно, не мешкая, снимать с огня, ибо в противном случае вода станет «старой» и хорошего чая не получится. 



В последнее время чайная церемония появилась и в России. Теперь каждый может немного прикоснуться к тайне древнего Востока, хотя сама церемония претерпела существенные изменения, проходя адаптацию к нашей культуре. Хочется рассказать немного о современной чайной церемонии, или вернее было бы сказать, церемонии приготовления чая. 

Сначала следует ополоснуть чайник кипятком и слить эту воду в чашки, из которых мы собираемся пить чай. Важно быть спокойным, внимательным и собранным, сохраняя плавность и последовательность движений так, чтобы вода не расплескивалась и минимально колыхалась в сосудах, струя не прерывалась, была плавной, длинной, тонкой и мягкой, т.е.  точно такой же, какой должна быть струя вдоха и выдоха в вашем теле, чтобы обеспечить вам максимально длинную, спокойную и здоровую жизнь. 
Чай, перед тем, как насыпать его в чайник, следует посмотреть и понюхать в специальном сосуде из фарфора, который называется “ча-хэ”, или “чайная коробочка”. Если этого предмета нет, тогда чайную коробочку можно сделать из собственной, чисто вымытой и насухо вытертой ладошки. 


После этого чайный лист высыпается в предварительно прогретый чайник и заливается кипятком. Существуют определенные особенности и тонкости заварки чаев типа у-лун и пу-эр. При создании взаимодействия воды и пространства посуды всегда следует помнить, что “переполнение” навлекает беду, а умеренность призывает богатство. Поэтому не нужно наливать воды слишком много.

 Первая заварка может считаться готовой буквально через несколько секунд после залива кипятка в чайник. Когда чай разливается по чашкам (которые не должны быть большими, так как чай - это не объем воды, а тонкость качества энергии в чайном состоянии), нужно помнить, что вкус первой и последней налитой чашки будут значительно отличаться. После первого разлива нужно сразу же залить чайный лист кипятком снова и в дальнейшем стараться не оставлять его голым, то есть без воды. 

Уже много было сказано о пользе чая и об оздоровительном влиянии, которое он оказывает на организм человека. Однако церемония не была бы полной, если бы в ней не было каких-то ограничений, поэтому отдельно следует упомянуть о «Десяти запретах на чай».

	Запрет первый на чай на пустой желудок:

Когда пьешь чай на пустой желудок, холодная природа чая, проникая вовнутрь, может охладить селезенку и желудок, что подобно “проникновению волка в дом”, в Китае издревле советовали “не пить чай на пустое сердце”.


	Запрет второй на обжигающий чай:

Слишком горячий чай сильно стимулирует горло, пищевод и желудок. Длительное употребление очень горячего чая может привести к болезненным изменениям этих органов. По данным зарубежных исследований, частое употребление чая температурой выше 62оС ведет к повышенной ранимости стенок желудка и дает симптомы различных болезней желудка. Температура чая не должна превышать 56оС.


	Запрет третий на холодный чай:

В то время, как теплый и горячий чай придают бодрость, делают ясным сознание и зрение, холодный чай дает побочные эффекты: застой холода и скопление мокроты.



	Запрет четвертый на крепкий чай:

Высокое содержание кофеина и теина в крепком чае может стать причиной головной боли и бессонницы.


	Запрет пятый на долгое заваривание чая:

Если чай заваривать слишком долго, чайный фенол, липоиды, эфирные компоненты начинают самопроизвольно окисляться, что не только лишает чай прозрачности, вкусовых качеств и аромата, но и значительно снижает питательную ценность чая за счет окисления содержащихся в чайных листьях витаминов С и Р, аминокислот и других ценных веществ. Кроме того, настаиваясь, чай подвергается воздействию окружающей среды, в нем значительно увеличивается содержание микроорганизмов (бактерий и грибков).


	Запрет шестой на многократное заваривание:

Обычно после третьей-четвертой заварки в чайных листьях уже мало что остается. Эксперименты показывают, что первый настой вытягивает приблизительно 50% полезных веществ из чайных листьев, второй – 30%, а третий всего лишь около 10%, четвертая заварка добавляет еще 1-3%. Если же продолжать заваривать чай дальше, то в настой могут выходить и вредные составляющие, поскольку вредные элементы, содержащиеся в очень небольшом количестве в чайных листьях, выходят в настой в последнюю очередь.


	Запрет седьмой на чай перед едой: 

Чай, выпитый перед едой, ведет к разжижению слюны, пища начинает казаться безвкусной, кроме того, может временно снизиться усвоение протеина пищеварительными органами. Следовательно, пейте чай за 20-30 минут до еды.


	Запрет восьмой на чай сразу после еды: 

Содержащийся в чае танин может привести к затвердеванию протеина и железа, что ухудшает их усвоение. Если хотите попить чай после еды, подождите 20-30 минут.


	Запрет девятый на запивание чаем лекарств: 

Дубильные вещества, содержащиеся в чае, расщепляясь, образовывают танин, от которого многие лекарства дают осадок и плохо усваиваются. Поэтому китайцы говорят, что чай разрушает лекарства.


	Запрет десятый на вчерашний чай: 

Чай, постоявший сутки, не только теряет витамины, но также, из-за высокого содержания протеина и сахаров, становится идеальной питательной средой для бактерий. Но если чай не испортился, его вполне можно использовать в лечебных целях, но только как наружное средство. Так, настоявшийся за сутки чай богат кислотами и фтором, которые препятствуют кровотечению из капилляров, поэтому вчерашний чай помогает при воспалениях полости рта, болях в языке, экземе, кровоточащих деснах, поверхностных повреждениях кожи, гнойниках. Промывание глаз вчерашним чаем помогает уменьшить неприятные ощущения при проявлении в белках кровеносных сосудов и после слез, а полоскание рта утром перед тем, как чистить зубы, и после еды не только оставляет ощущение свежести, но и укрепляет зубы.





Заключение.

Чайная церемония — самое полное и совершенное выражение восточной эстетики, — по крайней мере, того ее аспекта, который связан с доктриной буддизма. В ней соединилась медитативность дзен буддизма и эстетические идеалы древнего Востока. 

Для того, чтобы искренне наслаждаться чайной церемонией, нужны привычка, доскональное знание правил поведения и определенные познания в восточной философии. В общем, привычка и определенный набор знаний требуются и для того, чтобы начать ценить некоторые виды европейского искусства — к примеру, классическую оперу или абстракционистское направление в живописи. Другое дело, что к их восприятию наша культура подготавливает нас все-таки в большей степени, чем к восприятию чайной церемонии. 

Доскональное знание правил поведения просто необходимо потому, что чайная церемония подразумевает восприятие не зрителя, а участника. Она почти в равной степени творится усилиями хозяина и гостей. Собственно, если "аудитория" неподготовлена, то чайная церемония превращается в некое мини-шоу, демонстрацию — и в значительной степени теряет свое значение. 

Чтобы прочувствовать всю красоту и значительность чайной церемонии, надо принять главные идеи восточной философии. Прежде всего, надо отвлечься от сидящей у нас в крови ориентированности на результат. Наслаждаться процессом. Не искать подтекста — учиться просто видеть красоту в каждом движении. Расслабиться и почувствовать, что находишься здесь и сейчас. Опять-таки, для того, чтобы оценить чайную церемонию, нужно понимать восточную эстетику. Уметь увидеть красоту в неглазированной керамической чашке неправильной формы, в скромных стебельках полевых цветов, стоящих в токонома, в бамбуковом ковшике, в тесном чайном домике из некрашеного дерева... Конечно, не всем это удается, но кто сказал, что столь древнее и утонченное искусство должно быть доступно для понимания большому количеству людей? 

Эта тема заинтересовала меня как в рамках моей увлеченности историей, религией и философией Востока, так и из-за того, что в последнее время Запад все чаще и чаще обращается к культуре Востока и пытается заимствовать для себя какие-то ритуалы. 

Сейчас культура Востока становиться все более и более популярной, однако, это чревато поверхностным прикосновением к искусству, недопониманием цели и средств. Многие интересуются искусствами из-за того, что это становится модным или просто в силу экзотичности и новых ощущений. Мне кажется, что это неправильная позиция. История Востока действительно несет в себе огромный, нераскрытый и совершенно неясный нам потенциал, который может дать мощный толчок к самосовершенствованию и достижению поставленных целей. Но эту энергию нельзя слепо перенимать, иначе может оказаться, что «платье» не подходит по размеру и приобретено «на вырост». 

Как известно, европейское мировоззрение базируется на стремлении достигнуть цели, выбрав соответствующие средства. В рамках этого реалистического мировоззрения, сформированного еще Аристотелем, человек ставит перед собой цель и начинает выстраивать пути ее достижения, как бы в обратном порядке от цели к себе: "что надо сделать до того, как, и для того, чтобы …". В результате появляется траектория движения к выбранной цели. Последний шаг этого умозрительного анализа и есть первый шаг к выбранной цели. Такая схема действий в материальном мире была перенесена и на выстраивание отношений нематериальных, таких как взаимоотношения между людьми, процессы, происходящие в обществе и т.п. 

Но в последнее время явно проступает несовершенство этой модели взаимоотношений и некоторые предлагают искать помощи опять же у Востока. Где существует очень интересная система межличностного общения.  Например, стоит сказать, что в рамках  восточной модели "задача - не прямо и непосредственно добиваться результатов заранее поставленной цели, а постепенно создавать условия, вследствие которых результат не мог бы не появиться" (Лао-Цзы ). 

Этот подход кажется мне более мудрым и способным добиться равновесия и гармонии в общении, которых мы не то, что лишились, но, по-видимому, никогда и не знали. Просто сейчас это стало заметнее в силу нарастания конфликтов, которые разрушающе действуют на культуру и мировоззрение людей.

На мой взгляд, сейчас назрела необходимость пересмотреть сквозь призму восточного мировоззрения позиций, на основе которых строится и соответственно оценивается сфера общественных отношений и неразрывно связанная с ней PR-деятельность. 

Ведь кто еще как не PR- специалисты способны синтезировать культуру Востока и попытаться адаптировать некоторые ее моменты для нашей действительности с тем, чтобы научиться управлять энергией нужного тебе направления, использовать в своих целях энергию поверхности, а не идти наперекор всем и вся. 

И ведь стоит с чего-то начинать эти преобразования, почему бы не сделать первый шаг с помощью искусства чайной церемонии, которая, как известно, способна добавить спокойствия, мудрости и уравновешенности во взаимоотношения людей?  Если определенные PR-компании смогут сделать чайные достойной альтернативой времяпрепровождения барам и дискотекам, то можно будет считать, что искусство мудрости постепенно приходит и в нашу культуру.





				











Заключение.

Чайная церемония — самое полное и совершенное выражение восточной эстетики, — по крайней мере, того ее аспекта, который связан с доктриной буддизма. В ней соединилась медитативность дзен буддизма и эстетические идеалы древнего Востока. 

Для того, чтобы искренне наслаждаться чайной церемонией, нужны привычка, доскональное знание правил поведения и определенные познания в восточной философии. В общем, привычка и определенный набор знаний требуются и для того, чтобы начать ценить некоторые виды европейского искусства — к примеру, классическую оперу или абстракционистское направление в живописи. Другое дело, что к их восприятию наша культура подготавливает нас все-таки в большей степени, чем к восприятию чайной церемонии. 

Доскональное знание правил поведения просто необходимо потому, что чайная церемония подразумевает восприятие не зрителя, а участника. Она почти в равной степени творится усилиями хозяина и гостей. Собственно, если "аудитория" неподготовлена, то чайная церемония превращается в некое мини-шоу, демонстрацию — и в значительной степени теряет свое значение. 

Чтобы прочувствовать всю красоту и значительность чайной церемонии, надо принять главные идеи восточной философии. Прежде всего, надо отвлечься от сидящей у нас в крови ориентированности на результат. Наслаждаться процессом. Не искать подтекста — учиться просто видеть красоту в каждом движении. Расслабиться и почувствовать, что находишься здесь и сейчас. Опять-таки, для того, чтобы оценить чайную церемонию, нужно понимать восточную эстетику. Уметь увидеть красоту в неглазированной керамической чашке неправильной формы, в скромных стебельках полевых цветов, стоящих в токонома, в бамбуковом ковшике, в тесном чайном домике из некрашеного дерева... Конечно, не всем это удается, но кто сказал, что столь древнее и утонченное искусство должно быть доступно для понимания большому количеству людей?

























Список используемой литературы:



1.Окакуро Какузо, «Книга о чае» (перевод Е.Чаадаевской) электронная версия.



2. Лу Ю, «Книга чая» (перевод В.В. Малявина) электронная версия. 



3. Официальный сайт «Клуба чайной культуры»в интернете www.chadao.ru



4. Сайт искусства и традиции Китая. http://ilin.dol.ru/



5. Игнатович А.Н. Чайное действо М., Русское феноменологическое общество. 1997 г.











		





1