Реабилитация ветеранов локальных войн

Реабилитация ветеранов локальных войн по-нижегородски

Почему-то в обществе бытует мнение: раз война и все с нею связанное - дело военных, значит, и расхлебывать ее последствия должны прежде всего они. Лет "надцать" назад даже расхожее чиновничье выражение появилось: "Я вас в Афганистан не посылал".

Участникам чеченских событий так уже не говорят. Стыдно. Стыдно перед теми, кто проливал кровь за Отечество, а, оставшись на костылях, лишившись здоровья, увы, так и не почувствовал его отеческой поддержки. Сколько их, двадцатилетних "ветеранов", вернулись к разбитому корыту...

К счастью, так дело обстоит не везде.

Что теперь сказать тебе, боевой майор?

Для гвардейского общевойскового объединения, которым командует генерал-лейтенант Алексей Меркурьев, медико-социальная реабилитация прошедших сквозь чеченскую мясорубку военнослужащих - не просто задача, а задача первостепенная. Прибыв из района боевых действий, многие нуждаются в такой реабилитации. И здесь мало поблагодарить за службу или сполна выплатить "боевые". Надо порой тонко и деликатно посмотреть человеку в душу. Ведь изменения в психическом состоянии этих людей видны, что называется, невооруженным глазом. Порой это выражается и в откровенной депрессии, и в нарочитой озлобленности, и в нарушениях воинской дисциплины.

Командующий рассказал, как недавно на прием по личным вопросам к нему прибыл один майор. Взбудораженный, взъерошенный... Стал предъявлять претензии, что руководство объединения, дескать, не уделяет должного внимания участникам контртеррористической операции в Чечне. В частности, сам он не может получить путевку в санаторий, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье. Разговор вышел тяжелый. Понял офицер, что у отцов-командиров возможности тоже не безграничные. Но чем смогли - помогли. Сам командующий выхлопотал путевку через медслужбу округа. И после санаторного лечения офицер буквально преобразился. Стал понимать, что та же квартира, которая ему положена, с неба не упадет, что жилищный вопрос в армии нынче так быстро не решается и надо еще подождать. Словом, курс реабилитации существенно повлиял на его психическое и физическое здоровье.

Человек - не робот. Пройдя через горнило испытаний, ему непросто снова занять привычное место в строю. Даже кадровые офицеры срываются, чего уж говорить о контрактниках? У них врастание в мирную обстановку происходит особенно тяжело. Отсюда и непомерная тяга к спиртному, и откровенная грубость. На языке войсковых психологов это называется постконфликтным синдромом. Чтобы преодолеть его по возможности быстрее, надо помогать таким людям. Причем работа по их реабилитации, считает генерал Меркурьев, должна вестись комплексно. Не только врачи, командиры, офицеры воспитательных структур должны поднапрячься. В дело обязаны включиться и органы государственной власти. Реабилитация - понятие широкое. Оно подразумевает мероприятия не только медицинского, но и социального характера. А их тем же военным в одиночку не потянуть. Здесь масса вопросов, связанных с обеспечением жильем, улучшением бытовых условий, трудоустройством и т.д.

Администрация Нижегородской области это понимает. По словам командующего, со стороны областного руководства заметно большое желание помочь в решении такого рода проблем. Представители всех силовых структур, базирующихся в области, в ходе общения с губернатором Иваном Скляровым не раз отмечали важность этой работы, гарантировали ему здесь полную поддержку. Да и как не быть такой поддержке, если у самих силовиков средств на полномасштабную реабилитацию своих людей попросту нет...

Память и памятка

Не так давно в области была принята межведомственная комплексная программа медико-социальной реабилитации и восстановительного лечения участников локальных военных конфликтов. Через нее прошли тысячи людей. В специальной "Памятке участника", которую мне вручили в департаменте здравоохранения обладминистрации, сказано, что программа предусматривает диспансеризацию по месту жительства, лечение в трех госпиталях ветеранов войн, ведущих клинических учреждениях области и местных санаториях, спортивно-оздоровительные мероприятия и т.д. Программа ориентирована на профессиональную подготовку и содействие в трудоустройстве вчерашних участников чеченских событий, их обучение в средних специальных и высших учебных заведениях. В памятке говорится, куда надо обращаться за информацией по форме участия в программе. Пофамильно, с номерами телефонов указываются должностные лица, отвечающие за работу по оказанию медицинской помощи, по вопросам социальной защиты, трудоустройства и т.д.

Здесь же перечислены льготы, предоставляемые в Нижегородской области участникам вооруженных конфликтов и членам их семей. Они, замечу, весьма существенные. Семьям погибших в Чечне гарантируется 50-процентная скидка за коммунальные услуги, бесплатный проезд на общественном транспорте, бесплатное питание для учащихся общеобразовательных школ и ПТУ, обеспечение их раз в два года спортивной и школьной формой, безвозмездный отпуск лекарств детям в возрасте до 6 лет. Потерявшим трудоспособность в результате ранения, контузии, увечья или заболевания в связи с участием в боевых действиях и имеющим I, II, III группу инвалидности по решению законодательного собрания области осуществляется ежемесячная компенсационная выплата в размере трех МРОТ. Инвалидам I и II групп вследствие общего заболевания, полученного в период прохождения службы, получающим пенсию в минимальном размере в органах соцзащиты населения, осуществляется ежемесячная доплата из средств областного бюджета в размере минимальной пенсии по старости. Такая же надбавка положена воинам-"афганцам", получающим пенсию по инвалидности.

Почему именно в Нижегородской области родилась такая программа? С чего вдруг этот субъект Федерации решил взвалить на себя эту ношу? В той или иной форме подобные мероприятия проводятся и в других российских регионах, но, пожалуй, нигде они не имеют столь солидной законодательной базы, такого поистине государственного звучания, как в Нижнем.

Дело, видимо, в том, что здесь очень остро прочувствовали последствия обеих чеченских кампаний. Слишком много новых надгробий и памятников появилось на местных кладбищах. Слишком сурово проехалась колесница войны по судьбам тысяч нижегородцев. Всего в области проживают около пяти тысяч участников боевых действий в Чечне и 6.700 участников войны в Афганистане.

Буквально на днях в поселке Ново-Смолино у памятника погибшим военнослужащим 245-го гвардейского мотострелкового полка собрались сотни людей, чтобы отметить черную дату - пять лет со дня трагического боя под Ярыш-Морды. Там, в Аргунском ущелье, тогда разом полегли 73 человека. В этот же день священник освятил и две новые мраморные плиты с фамилиями 78 солдат и офицеров, погибших уже во вторую чеченскую...

За это время немало потерь на Северном Кавказе было и у местных правоохранительных органов. Перед их руководителями также со всей очевидностью встала проблема комплексной реабилитации и семей погибших, и покалеченных, и тех, кому повезло остаться в живых.

Говорят, сыграло свою роль и то, что в отличие от многих коллег-прагматиков нижегородский губернатор Иван Скляров по складу характера - очень чуткий, эмоциональный человек. Затея с программой была его инициативой. Именно он добился, чтобы отдельные мероприятия по реабилитации, в которых были задействованы те или иные лечебные учреждения, приняли системный характер. С его подачи появился на свет ряд новых нормативных документов, без которых, как известно, никуда. И в которых вспомнили наконец, что локальные конфликты происходили и происходят не только в Чечне. Не отболел ведь в наших душах тот же Афганистан. Российские военнослужащие выполняют миротворческую миссию на Балканах, в Таджикистане, Закавказье. Кто ж, как не государство, должен о них позаботиться?

Большую работу по оказанию помощи нижегородцам в реализации их социальной инициативы проделало и командование Московского военного округа. Возглавлявший его до последнего времени генерал-полковник Игорь Пузанов, ныне статс-секретарь - заместитель министра обороны РФ, не раз принимал непосредственное участие в мероприятиях по реабилитации участников локальных военных конфликтов.

Бюджет не треснул

Первое, что сделали в области, это приравняли "чеченцев" и иже с ними по всем льготам и медицинскому обеспечению к участникам Великой Отечественной. По словам заместителя губернатора, директора департамента здравоохранения областной администрации Александра Смирнова, это не стало непосильной ношей для местного бюджета. Скажем, в прошлом году на санаторно-курортное лечение ветеранов в бюджете было заложено 1,5 млн. рублей. Сколько из них ушло на участников вооруженных конфликтов, сказать сложно. Да и смысл какой?

- Если к тридцати ветеранам Великой Отечественной добавятся трое-четверо ребят, прошедших Чечню, это абсолютно не страшно, - говорит Александр Владимирович. - Врачу, ведущему диспансерное наблюдение, каких-то дополнительных материальных затрат в этом случае не требуется. Важно, чтобы человек пришел, получил необходимое медицинское освидетельствование, лекарства. И потом, нашим молодым "ветеранам" лекарств требуется не так уж много. У них на первый план выходят проблемы медико-психологической адаптации, иными словами, нормального устройства в этой жизни.

Потому, кроме врачей, здесь активно работают и социальные психологи, и специалисты департамента по труду и соцзащите. Налажен контакт военных и гражданских медиков. На базе гарнизонного госпиталя пациентов регулярно консультируют профессора и специалисты ведущих нижегородских клиник. Задействован реабилитационный центр областного УВД. В конце года проходит совместный координационный совет, где обсуждаются вопросы медико-психологической реабилитации участников локальных конфликтов независимо от их ведомственной принадлежности. Такая деталь: часть действующих офицеров из различных силовых структур проходит стационарное лечение в областном неврологическом госпитале. А сейчас совместно с военкоматами, силовыми структурами и лечебными учреждениями готовится межведомственный регистр, куда включат всех проживающих в области участников вооруженных конфликтов.

То есть если на первом этапе в поле зрения медиков и психологов попадали только те, кто на что-то жаловался, то в недалеком будущем начнется работа по активному "выявлению" потенциальных клиентов для оказания им и их семьям медико-социальной помощи. Если же человек по каким-то причинам не может приехать в Нижний, то помощь ему окажут на месте, в центральной районной больнице.

Словом, возможностей областного бюджета вполне хватило для того, чтобы потянуть целую программу по реабилитации. Вместе с мероприятиями образовательного характера (назначением целевых стипендий и т.п.) все это вылилось в сумму около 4 млн. рублей. Причем из областного бюджета она никуда не ушла, деньги ведь потрачены на своих же сограждан. Медицинские услуги или образовательные программы предусмотрены для всех жителей области. И дополнительные льготы участникам вооруженных конфликтов как бы растворяются в общей массе, не требуя каких-то дополнительных финансовых ассигнований. Дополнительные решения пришлось принять только по льготам на лекарства и по санаторно-курортному обеспечению, что вошло отдельной строкой в областной бюджет.

Вместе с Нижегородской медицинской академией здесь возродили институт сестер милосердия. Оказывается, это чисто русское явление не кануло в Лету после первой мировой. Современные взбалмошные девчонки еще не до конца утратили способность сострадать и сопереживать. Во всяком случае, сестринскую практику на третьем и четвертом курсах студентки академии с успехом проходили в госпиталях, где находились на излечении бойцы, раненные в Чечне. По их признаниям, возвращаться к жизни, обретать веру в себя им помогали не столько врачи и медпрепараты, сколько общение с этими милыми сестричками, на которых, кстати, была настоящая "униформа" сестер милосердия. Да и для самих будущих врачей-специалистов это очень хорошая практика на пути к профессии.

Тех, кто возвращается из "горячих точек", к участию в программе привлекают через военкоматы. Здесь надо вовремя успеть. Не дать человеку утопить тоску в рюмке с водкой или в дозе марихуаны. Для этого напечатали те же памятки. Александр Смирнов привел данные, что даже в таких высокоразвитых странах, как США, в системе постконфликтной реабилитации участвуют только 15-20 процентов ветеранов. Остальные по разным причинам оказываются предоставлены сами себе. В Нижегородской области охват этой категории людей почти стопроцентный. С каждым парнем, вернувшимся с войны, обязательно побеседуют. Затем на стационарное или санаторно-курортное лечение в рамках программы возвращаются до 30 процентов таких ребят. Это весьма высокий показатель. Ведь не секрет, что многие ветераны локальных войн зачастую попадают в преступную среду, приобщаются к наркотикам, спиваются...

Дешевле стоит профилактика

С коренным нижегородцем Сергеем Шориным я познакомился в областном неврологическом госпитале ветеранов войн, на базе которого создан центр восстановительного лечения и реабилитации участников вооруженных конфликтов. Работает он столяром. А здесь уже второй раз. В 1996 году в составе бригады Внутренних войск был в Чечне. Растяжка, взрыв, черепно-мозговая травма... После увольнения стало скакать давление, появились жуткие головные боли. В 1998-м лег в госпиталь. После курса реабилитации, сопровождавшегося интенсивным лечением, почувствовал себя лучше. Спустя два года опять стали сдавать нервы, появилась боль в сердце. Пришел сюда снова. Лечат и кормят хорошо, а главное - бесплатно (в поликлинике по месту жительства, кроме анальгина и "супа из топора", ничего не дадут, за все остальное приходится платить). Отношение самое благожелательное. Оттого и "чеченцы" от души благодарны местным властям. Каждому на войне по-разному досталось. Сергею, считай, еще повезло. Здесь, в госпитале, он насмотрелся на всяких. И на тех, кто без ног остался, и на тех, у кого осколки до сих пор по голове "бродят".

...Стали сдавать нервишки. Возможно, кому-то странно слышать такое из уст молодого парня. Но медики уже ничему не удивляются. Они все чаще замечают у этих ребят так называемый синдром посттравматических стрессовых расстройств. Звучит эта патология, возможно, пугающе, но бояться тут на самом деле не надо. Это работа не психиатров, а психотерапевтов.

- Все, кто оттуда возвращается, не имеют болезни в привычном, так сказать, виде, - говорит начальник отдела медицинской помощи взрослому населению департамента здравоохранения обладминистрации Татьяна Егорова. - Но мы видим функциональные расстройства, которые приводят к неадекватному поведению в обычной жизни.

Татьяна Владимировна рассказала, как недавно молодой человек, приехавший из сельского района и пришедший в коридоры губернской власти, обещал, что всех здесь... перестреляет и подорвет. По той простой причине, что он, герой чеченской войны, "пули ведрами глотал", а в мирной жизни оказался никому не нужен. Тогда все окончилось благополучно. Парня подлечили в санатории "Солнечный", помогли трудоустроиться в родном Павловском районе. Его психоэмоциональный статус несколько скорректировался. У "бузотера" все осложнялось тем, что с детства он был круглым сиротой. И своеобразный комплекс вины перед ним всех и вся развился непроизвольно. Чеченская эпопея только обострила эти переживания...

Ситуации, впрочем, бывают самые разнообразные. Нередко последние жизненные впечатления наслаиваются на переживания детства, конфликты и т.п. В любом случае с такими людьми начинают работать психологи. В центре восстановительного лечения и реабилитации они проходят тестирование, анкетирование, при необходимости принимают лекарственные препараты, с ними проводят сеансы психотерапии или индивидуальные занятия. Параллельно специалисты пытаются решить их проблемы, связанные с адаптацией в обществе. Речь опять-таки идет о трудоустройстве, образовании, конфликтных ситуациях в семье. Иногда, бывает, лечить приходится целую семью, ибо люди эти точно так же дезадаптированы в собственной "ячейке общества".

- Я не могу сказать, что у этого парня-сироты теперь все нормально, - продолжает Татьяна Владимировна. - Но он адаптировался, что уже хорошо. Этот контингент сложен еще и тем, что первые пять лет после возвращения из "горячих точек" у них практически не бывает заболеваний. Для них в это время характерна лишь разная степень психоэмоционального напряжения. Все болячки, как правило, вылезают потом, когда резко возрастает заболеваемость этих лиц даже по сравнению с обычными людьми такого же возраста, не принимавшими участия в локальных конфликтах. Речь в основном идет о сердечно-сосудистых и желудочно-кишечных заболеваниях. В последнее время частым стал гепатит. О таких же социальных болезнях, как наркомания или алкоголизм, и говорить не приходится...

Эти пять лет тоже важно не бездейство

вать. Общеизвестно, что деньги разумней и выгодней вкладывать не в лечение заболеваний, а в их профилактику. Что в Нижегородской области и делают. В конечном итоге это дешевле.

Пристань израненных душ

Главврач областного неврологического госпиталя ветеранов войн Александр Фирсов ближе всех сталкивается с посттравматическими стрессовыми расстройствами. Госпиталь с 1943 года лечит участников боевых действий. Но то, что было в Великую Отечественную и сейчас, - две большие разницы. У людей, прошедших Афганистан или Чечню, совсем иной психологический стресс. Связанный или с оторванностью от Родины, или с обидой на то, что кто-то эту Родину защищает, а кто-то набивает в это же время карманы и живет припеваючи.

Александр Александрович вспоминает, как один парень-"афганец", посмотрев по телевизору документальный фильм об Афганистане, испытал сильнейший психологический шок, из которого его выводили чуть ли не всем госпиталем.

Немало проблем с полученными когда-то ранениями и травмами, заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Бывает, приходит парнишка с таким "букетом" болячек, что на троих стариков хватит. Чего греха таить, в той же Чечне, особенно в первую кампанию, за несколько месяцев можно было и гастрит схватить, и еще что-нибудь похуже. Потому поток пациентов в госпитале не уменьшается. Кого-то направляют из военкомата, кто-то приходит сам. Контингент самый разный: уволившиеся в запас солдаты, омоновцы, собровцы...

Еще в 80-х, когда в связи с Афганистаном пошел новый круг пациентов, бывший главврач госпиталя Петр Яковлевич Мачхельянц осознал необходимость психотерапевтической помощи. В результате здесь появилась соответствующая должность. В связи с Чечней, когда резко увеличился поток больных, в штат ввели еще одного психотерапевта и психолога. Эти специалисты и призваны снимать посттравматические стрессовые расстройства. Работы у них хоть отбавляй. Что ни говори, а после Афгана все же было полегче. Тогда и такого социального расслоения в обществе не было, и морально оно было куда здоровее. О тех же наркотиках слыхом не слыхивали. А теперь то и дело приходится приглашать на консультации специалистов областного наркодиспансера. Кому-то из тех, кто пристрастился к этому зелью, помочь удается. Некоторые же просто... убегают. Были, увы, и такие случаи.

Делают свое дело и невролог, терапевт, уролог, хирург, окулист, стоматолог... Тот, кто попадает сюда, проходит комплексный медосмотр, по результатам которого реабилитационная комиссия решает, что делать дальше, как и где лечить. А лечить здесь умеют, благо, и с финансированием дела обстоят получше, чем во многих других медучреждениях.

...Уезжая из Нижнего, я подумал: почему накопленный здесь опыт реабилитации участников вооруженных конфликтов востребован далеко не во всех российских регионах? Дело, как видим, не только в деньгах. Дело прежде всего в желании.



Статья Владимира Мохова