Жизнь и творчество Рембрандта

2





Содержание



Первые годы

Постижение азов

Возвращение

Живопись

Заказчики

Автопортреты

Урок анатомии

Портрет Сильвиуса

Прекрасная Даная

Приложение




Первые годы



Чудо-ребенок родился в 1606 году, в городе Лейдене, в домике у мельника Хармена ван Рейна. При крещении его назвали довольно редким именем Рембрандт. Хотя в семье уже было пятеро детей, рождение шестого не огорчило, а обрадовало родителей. Отец семейства был человеком вполне состоятельным: кроме мельницы и солодовни, имел два дома, да и за женой взял хорошее приданое.

Первые годы мальчик провел на родной мельнице, на берегу рукава Рейна (от названия этой реки его семья получила свою фамилию). Вероятно, ему не раз случалось наблюдать за лучами солнца, когда они, пробираясь сквозь слуховое окно мельничного лабаза, пронизывали золотистыми полосами мелкие частицы мучной пыли. Может быть, эти детские впечатления научили его тем волшебным эффектам света и тени, которые впоследствии обессмертили его имя. Любуясь вечером тихими волнами родной реки, озаренными янтарным закатом, и оттенками прозрачного тумана, поднимающегося с ее гладкой поверхности, Рембрандт впервые угадал тайны колорита, который он один умел придавать картинам.

Вся обстановка и дух бюргерской голландской семьи того времени должны были развивать сильные, цельные характеры, бодрые и веселые в ежедневной жизни, твердые в часы несчастья и печали. Воспитанные в строгих правилах религии, голландцы искали развлечений и отдыха от упорного труда в тесном семейном кружке и за чтением Библии.

Для гениального подростка лейденские улицы и рынки представляли поле для наблюдений; здесь он встречал всевозможные типы, которые неумелой рукой переносил на бумагу. Смуглый перс сталкивался с белокурым англичанином. Люди всех наций, характеров, общественных положений проходили перед любопытными взорами мальчика, точно пестрые картины калейдоскопа. Окрестности города, пусть не особенно живописные, не были лишены своеобразной красоты.

Окончив курс в народной школе, старшие братья Рембрандта поступили в учение к ремесленникам. Младшего сына старик Хармен предназначал для иной деятельности. Мальчик посещал латинскую школу, позднее отец хотел открыть ему доступ в университет, чтобы тот мог, достигнув зрелого возраста, "принести своими знаниями пользу родному городу и отечеству".

Такой взгляд отца Рембрандта вовсе не был исключением. По своей культуре и образованию, точно так же, как и по организации их общественного строя, голландцы в XVII столетии опередили всю остальную Европу на целых двести лет.

Голландцы высоко почитали науку. Когда жителям Лейдена предложили выбрать награду, они попросили основать в городе университет. Слава его была так велика, что иностранные государи считали за честь учиться здесь.

Рембрандта наука мало интересовала, его влекло к живописи. Как только отец Рембрандта заметил склонность сына, он тотчас дал ему возможность следовать призванию.



Постижение азов



Примерно в 16 лет юноша поступил к первому учителю, своему родственнику Якобу ван Сваненбюрху - художнику, теперь совсем забытому. За три года молодой Рембрандт приобрел первоначальные навыки своего искусства. Как относился ван Сваненбюрх к юному ученику, какое нравственное и эстетическое воздействие он имел на будущего творца "Урока анатомии", мы не знаем. Эти первые ученические годы не оставили ни малейшего следа в летописях того времени. В произведениях Рембрандта скорее заметно влияние двух других преподавателей - Йориса ванн Шоотена и Яна Пейнаса.

Йорис был в свое время довольно известным живописцем натуралистического, реального направления. Он писал портреты бургомистров, картины, изображавшие собрания разных корпораций Его живопись отличается оригинальностью. Вероятно, именно ему Рембрандт обязан развитием тех качеств, которые изобличают все его творения; тонкому пониманию природы, стремлению изображать действительность такой, какая она есть, умению передавать на мертвом полотне мощную жизненную струю.

Ян Пейнас пользовался славой замечательного колориста. Полагают, что у него Рембрандт перенял те теплые, хотя несколько мрачные тона, ту могучую и вместе с тем мягкую гамму оттенков, которые до сих пор придают картинам гения неотразимую прелесть. Во всяком случае, освещение Пейнаса слегка напоминает рембрандтовское.

Затем на полгода молодой художник оказался в мастерской амстердамского живописца Питера Ластмана, у которого научился гравированию.



Возвращение



Двадцатилетний Рембрандт снова в родном городе. Здесь он продолжал занятия один, под руководством лишь своего гении и матери-природы. Первые картины, дошедшие до нас, относятся к 1627 году: одна из них - "Апостол Петр в темнице", другая - "Меняла". Это юношеские попытки, не представляющие особенного интереса; но во второй картине, в удивительно красивом свете, исходящем от свечи, наполовину заслоненной рукой менялы, уже можно узнать будущего Рембрандта.

Вместе с живописью молодой ван Рейн усердно занимался гравированием. Одна из первых его гравюр - портрет матери, помеченный 1628 годом. Видно, что любящая рука работала над этими гравюрами. В ту эпоху своей художественной карьеры Рембрандт несколько раз гравировал изображение матери. Самый замечательный из этих эстампов известен под именем "Мать Рембрандта под черной вуалью". Почтенная старушка сидит в кресле перед столом; руки ее, много поработавшие на своем веку, сложены на коленях. Лицо выражает спокойствие, которое дает только сознание правильно и честно прожитой жизни, исполненного долга. Отделка гравюры поистине изумительна: каждая морщинка, каждая узловатая жилка на сморщенных старческих руках полна жизни и правды.

Любимым предметом наблюдения Рембрандта было отражение внутренней, духовной жизни человека на его лице. Он никогда не пропускал случая воспроизвести такое выражение на бумаге или доске.

Правда, в эти годы (1627-1628) он еще не писал тех портретов, которыми так восхищались и восхищаются его поклонники и ценители. Поэтому, кроме двух портретов матери, имеется только несколько гравированных изображений самого художника.

На одном из эстампов мы видим довольно некрасивого юношу с полным лицом, обрамленным густыми волосами. Но черты дышат такой бодростью, самоуверенной силой и добродушием, что поневоле внушают симпатию. На второй гравюре, названной "Мужчина в обрезанном берете", - то же лицо, только с выражением ужаса: глаза почти вышли из орбит, рот полуоткрыт, поворот головы указывает на сильный испуг.

Рембрандт часто пользовался своим лицом для этюдов: это был дешевый и удобный способ упражняться: натурщик ничего не требовал за труды и охотно подчинялся капризам художника. Говорят, сидя перед зеркалом, молодой ван Рейн придавал физиономии разные выражения: гнева, радости, печали, изумления - и старался как можно вернее скопировать свое лицо. Всю жизнь Рембрандт не оставлял этой привычки - во многих музеях Европы находятся его автопортреты, на которых он запечатлел себя в разных возрастах и во всевозможных костюмах.


Живопись



В уме молодого художника давно зрела мысль покинуть родное гнездо. Жизнь маленького провинциального городка с его простыми нравами и узким кругозором была слишком мелочна и тесна для мощной души двадцатичетырехлетнего юноши. Ему хотелось видеть свет, пожить среди шума и простора большого города, развернуться на свободе. Он решил переселиться в Амстердам.

Старый город был очень живописен. Развернувшийся широким веером по берегу реки Амстель. он находился в кольце изящных дач и зеленых садов. Тут было множество элементов, дающих пищу вдохновению, пестрая толпа, разнообразие образов, богатый выбор типов.

В начале 1631 года полный надежд и упований Рембрандт начал новую жизнь. Когда, утомленный работой, он бросал палитру и кисть и отправлялся бродить по улицам и площадям города, Амстердам возбуждал в его восприимчивой душе тысячу доселе неизведанных впечатлений. Этот очаг цивилизации казался второй Венецией, только более оживленной и шумной, без мрачных аристократических дворцов, без таинственного зеленоватого полумрака каналов и лучезарной лазури Адриатики.

Совершенно иную, хотя и не менее живописную картину представляли торговые площади и гавань Амстердама. Прибывающие сюда корабли разгружали товары со всего света. Ткани Востока лежали рядом с зеркалами и фарфором; изящные статуи и вазы Италии белели на темном фоне нюрнбергской мебели. Пестрые крылья тропических птиц и попугаев блестели на солнце; шустрые обезьяны кривлялись среди тюков. Все это вавилонское столпотворение иноземных богатств, весь этот хаос смягчался обилием цветов. Гармония восстанавливалась благодаря множеству гиацинтов, тюльпанов, нарциссов и роз, которые каждый день привозили на рынок гарлемские садоводы.

В темных лавках юноша проводил целые часы и был всегда желанным гостем. Хозяин находил для него среди ворохов всевозможного хлама редкие вещи, богатое оружие, старинные украшения, роскошные наряды. Все это Рембрандт мог купить за полцены. Часто во время таких посещений знаменитый живописец набрасывал или гравировал выразительное лицо кого-нибудь из членов семьи купца, поразившее его красотой или оригинальностью.



Заказчики



Картины и гравюры Рембрандта находили себе покупателей на месте и начали проникать за границу. В самое короткое время художнику удалось обеспечить себе вполне безбедное существование; он зарабатывал столько, что мог даже покупать и собирать редкие и дорогие предметы, В 1631 году Рембрандт написал две работы - "Сретение" и "Святое семейство". Последняя производит несколько странное впечатление. Мы видим не скромное жилище назаретского плотника, а комнату в домике богатого бюргера в Гарлеме или Сардаме. Святая Дева - полная, цветущая голландка в костюме XVII столетия. Лицо младенца, уснувшего у нее на коленях, - тоже тип чисто го северянина.

Все в этой картине - и обстановка, и типы - противоречит современным понятиям об исторической верности и жизненной правде. Но стоит внимательно всмотреться в эту семейную сцену, и все рассуждения о теории искусства уступают место чувству кроткого умиления - столько поэзии и духовной красоты в этой группе, собравшейся около бедной колыбели Спасителя, такая наивная грация в позе спящего ребенка, столько любви и нежности во взгляде молодой матери и в ее улыбке... Св. Иосиф пытливо и задумчиво вглядывается в черты младенца, как бы предвидя тернистый путь, по которому тому придется идти. Весь свет картины сосредоточен на фигуре спящего Иисуса, лишь отдельные лучи скользят по груди и шее Марии, по лицу Иосифа и по скромной постельке.

Выбрав сюжет, Рембрандт весь уходил в него, проникался малейшими подробностями, подвергал его самому всестороннему обсуждению. Обыкновенно первый набросок не удовлетворял его. И Рембрандт, вместо того бы изменять и переделывать, вовсе забрасывал испорченные оттиски и начинал все сызнова. Так из-под его кисти или резца появлялись новые, оригинальные воспроизведения одной и той же темы. Художник никому не поручал печатания своих гравюр: при каждом оттиске он прибавлял несколько штрихов к рисунку, добиваясь новых эффектов, то усиливая, то ослабляя тон. Поэтому снимки одной и той же гравюры часто отличаются друг от друга в мелких подробностях. Даже в такой механической работе виден гений Рембрандта.

Вероятно, в эти первые годы у молодого художника было немало свободного времени - он написал целую серию автопортретов. Но эти работы - уже не первые опыты гениального ученика, а вполне законченные произведения.



Автопортреты



Что заставляло Рембрандта так много и часто писать свое изображение? Может быть, им руководило весьма понятное и законное желание человека, чувствующего свое превосходство над точной, сознающего в душе нечто необыкновенное, передать потомкам свой внешний облик, стремление не исчезнуть бесследно не как художник, а как личность? Может быть, он хотел привлечь внимание любителей живописи, посещавших его мастерскую, и тем увеличить количество заказов?

Зная скромный и скорее беспечный, чем расчетливый характер Рембрандта, едва ли можно предположить, что им управляли исключительно самолюбие и корысть. Скорее, просто не мог такой гордый и властный человек, как Рембрандт, который даже ради хлеба насущного в дни крайней бедности и нужды ни на йоту не поступался своими взглядами и привычками, подчиняться капризам натурщиков и моделей.

В самое короткое время его мастерская сделалась средоточием художественного мира Амстердама. Богатые граждане постоянно обращались к нему с заказами, несмотря на то, что ему, по словам современников, надо было не только платить за работу большие деньги, но еще и просить, умолять, чтобы он за нее взялся.



Урок анатомии



Через год после своего переселения в Амстердам Рембрандт создал одно из величайших своих произведений - "Урок анатомии". Если бы творец "Ночного дозора", "Снятия с креста" и других выдающихся картин написал только этот "Урок", его было бы достаточно для славы одного из первых живописцев эпохи.

В XVII веке в Голландии, где живопись процветала с самого начала Возрождения, члены отдельных корпораций охотно заказывали коллективные портреты. Этого обычая в особенности придерживались хирурги. До Реформации хирургия прозябала под гнетом средневекового религиозного деспотизма. Только в середине XVI столетия медики получили право открыто, без страха наказания и преследования заниматься изучением своей специальности. Закон, разрешающий вскрытие человеческих тел для анатомических исследований, был обнародован в 1555 году. Для вскрытий с научной цепью отвели особые помещения; они назывались анатомическими театрами.

В 1632 году кафедру анатомии в Амстердаме занимал врач и ученый Николас Тюльп, Желая получить на память о любимом профессоре его портрет, члены корпорации хирургов обратились к живописцу с просьбой взять на себя эту работу. Такие портреты, по обычаю эпохи, писались по принятому шаблону: все размещались вокруг стола или становились в один ряд так, чтобы каждое лицо было одинаково видно зрителям.

Но всякая рутина была чужда гению. До сих пор никто из его собратьев не достиг в портретной живописи той непринужденной естественности и правды, которые поражают в "Уроке анатомии". Эта жанровая картина дышит свежестью, бодростью и силой. Ее создала рука не только великого мастера, но и глубокого психолога и знатока человеческой души.

По выражению лиц на портрете легко угадать характер каждого, прочесть волнующие его чувства и мысли. Доктор Тюльп стоит над телом, лежащим на операционном столе. Он демонстрирует обнаженные мускулы руки, причем невольно, по привычке, свойственной анатомам, двигает собственными пальцами, как бы подтверждая объяснения деятельности мускулов. Лицо врача серьезно и спокойно; он сознательно и уверенно передает слушателям научные выводы, которые для него уже вполне ясны и несомненны.

Вокруг лектора тесным кружком столпились семь хирургов. На первом плане, рядом с Тюльпом, трое молодых людей. Один из них, очевидно, близорукий, внимательно рассматривает открытую мускулатуру; второй, как бы пораженный доводами профессора, вскинул на него глаза; наконец, третий, стараясь разглядеть движение руки Тюльпа, напряженно следит за объяснениями лектора

За этой первой группой - еще четыре хирурга. Немного позади профессора мужчина средних пет старательно записывает лекцию; рука его остановилась на полуслове: он, видимо, обдумывает, как бы точнее выразить мысль. У самого стола, опираясь на него рукой, вполуоборот к зрителям поместился красивый молодой человек. Он - скептик: на его губах почти насмешливая улыбка. Из остальных фигур полна экспрессии крайняя: человек уже зрелый, вероятно, встретивший немало затруднений и неразрешенных задач в своей деятельности в качестве врача. Он написан в профиль: устремив глаза на Тюльпа, кажется, весь превратился в слух, стараясь не пропустить ни одного слова.

По картине разлит яркий и вместе с тем мягкий свет: нигде не видно мрачных тонов, которыми впоследствии так любил пользоваться Рембрандт. Это освещение как бы олицетворяет сияние науки, изгоняющее всякую тьму и проникающее в самые отдаленные уголки.

Почти двести лет "Урок анатомии" находился в здании, где впервые зазвучал в свободной Голландии голос свободной науки. В 182В году король Вильгельм I купил эту жемчужину голландской школы за 32 тысячи флоринов (Рембрандт получил всего 700 гульденов) и пожертвовал ее картинной галерее в Гааге.

Весть о том, что только что оконченный портрет Тюльпа и его слушателей уже сдан заказчикам и украшает стены анатомического театра, быстро распространилась по городу. Толпы любопытных осаждали аудиторию, спеша полюбоваться новым произведением Рембрандта. Слава его росла, а с ней и число заказов: каждый из жителей города, имевший хоть какой-то достаток, хотел получить портрет его работы, хотя бы гравированный на меди.



Портрет Сильвиуса



Одним из первых обратился к художнику знаменитый в то время проповедник Ян Корнелис Сильвиус. При первом же свидании Рембрандт почувствовал глубокое уважение и симпатию к почтенному пастору. Он сразу принялся за депо и особенно старательно отнесся к исполнению заказа

Вскоре поспели первые оттиски, но они не удовлетворили молодого художника. Ему казалось, что лицо его нового друга получилось слишком холодным и безжизненным, что не удалось уловить то соединение вдумчивой строгости и сердечной доброты, которое так нравилось ему в пасторе.

Снова пришлось взяться за депо. Рембрандт усилил тени: в лице появилось больше жизни, оно стало более рельефным, но тонкость работы, цельность впечатления пострадали. Тем не менее художник решился сдать работу заказчику: он отослал ему все четыре оттиска с самым задушевным письмом. Старик остался очень доволен портретом. Его тронула деликатность мастера, отдавшего в его распоряжение вместо одного листа целых четыре. Плененный веселым, живым характером юноши, строгий проповедник дружелюбно отнесся к нему и ввел его в семью, где Рембрандт скоро сделался своим человеком. Здесь он встретил двенадцатилетнюю Саскию.



Прекрасная Даная



Миф об этой сказочной принцессе дошел до нас из далекого прошлого, а кисть великого художника создала по этому сюжету одно из самых поэтичных полотен в мировой живописи.

Греческий оракул предсказал царю Акрисию, что тот умрет от руки своего внука. Страшившийся смерти царь, услышав столь трагическое предсказание, решил заключить свою единственную дочь Данаю в терем, а охранять ее посадил самых свирепых псов в царстве. Но могущественный Зевс увидел девушку, влюбился в нее и, превратившись в золотой дождь, проник в темницу...

Ликующий поток золотого цвета ярко освещает фигуру обнаженной Данаи. Девушка ждет возлюбленного, радуясь и одновременно робея перед Зевсом, она тянется навстречу любви, и в глазах ее - призыв, предчувствие счастья... Такое совершенное обнаженное женское тело, трепетное, теплое, живое и прекрасное, мог написать только человек, ослепленный любовью.

Эта картина - гимн молодости и красоте, гимн Женщине. Глядя на полотно, начинаешь понимать, насколько прекрасны и вечны Женщина и Любовь. Но немногие знают, как сложна и драматична судьба картины и судьба гения, написавшего ее...

1631 год. Амстердам. По мощеным улицам столицы бродит никому еще не известный молодой Рембрандт ван Рейн. Ему - только двадцать пять, и его переполняют юношеские амбиции - сын лейденского мельника Хармена ван Рейна прошел школу лейденских мастеров Сванебурга и Лаймана и мечтает завоевать столицу, уже видя толпы восторженных поклонников у своих ног.

Как ни удивительно - ему это удается, правда, не сразу. Поначалу заказы не идут - зажиточные бюргеры не хотят и не любят пускать деньги на ветер, ведь в Амстердаме Рембрандта еще никто не знает. Но ситуация неожиданно меняется. Понадобился только год, чтобы о молодом художнике восхищенно заговорили.

В 1632 году он выставляет свою новую картину "Урок анатомии доктора Тюльпа", которая приносит ему настоящий успех! Мгновенно Рембрандт становится модным художником - теперь у него нет недостатка в заказчиках, и среди них много вполне обеспеченных и влиятельных людей.

Все идет очень удачно: молодость, успех, деньги и неукротимое желание рисовать...

Однажды Рембрандт был приглашен в дом торговца картинами Хендрика ван Эйленбурха.

В шумной веселой компании молодых людей он увидел ту, которая навсегда поразила его сердце, - юную Саскию, кузину Хендрика.

Хотя Саския не была красавицей в полном смысле этого слова - короткая шея, маленькие глазки, пухлые щечки, но ее манера общаться с людьми, ее мягкий мелодичный голос, да и просто свежая прелестная юность делали ее в глазах молодых людей необыкновенно очаровательной. Вдобавок, Рембрандта поразили ее ум и живость, и он начал усиленно ухаживать за девушкой, к тому же, она была из очень богатой семьи, среди ее родственников - высокопоставленные чиновники и пастыри, купцы и судовладельцы.

Потом было еще несколько встреч в высшем амстердамском обществе, и Рембрандт, наконец, окончательно сделал свой выбор. Без этой девушки он себя уже не мыслил. Художник делает ей официальное предложение, которое с радостью принимается, и в 1634 году молодые люди сочетаются законным браком.

Так начались самые счастливые годы жизни Рембрандта. Саския не только подарила мужу свою беззаветную любовь, но и принесла значительное приданое и ввела его в высшие круги амстердамского бюргерство.

Заказы посыпались один за другим, имя Рембрандта с восхищением упоминалось почти в каждом доме, и сам он к тому времени стал уже вполне обеспеченным человеком и мог окружить жену блеском и роскошью - он покупал ей дорогие платья, драгоценности и делал все, чтобы семья Саскии не считала их брак неравным.

Об их семейной жизни не сохранилось никаких архивов - ни дневников, ни записей, ни писем друг к другу, ни рассказов очевидцев, но о том, что она была наполнена счастьем, говорят многочисленные портреты, рисунки и гравюры, сделанные Рембрандтом.

Деньги позволяли молодому супругу не скупиться, и он увлеченно начал собирать в своем доме самые разнообразные антикварные редкости, картины, гравюры, офорты, ковры, японские вазы - чего только не было в его коллекции.

Но, конечно, главное сокровище Рембрандта - Саския. И именно она вдохновила художника на создание одной из лучших его работ - на создание "Данаи".

В этой картине столько личного, столько любви и откровенности, что художник решил никогда не продавать это полотно - ведь оно было символом их безграничной любви и их необыкновенного счастья.

Но счастье оказалось недолговечным, фортуна в какой-то миг отвернулась от семьи, и началась череда трагических событий; в начале 1636 года умирает новорожденный первый сын Румбартус, затем та же печальная участь постигает и двух дочерей, родившихся друг за другом,

В доме воцарился траур: трудно было рисовать, трудно смотреть на постоянно заплаканную, но по-прежнему любимую и родную Саскию, постепенно утекали деньги. Но оставалась вера в то, что когда-нибудь счастье вернется в дом, и Бог смилостивится над ними.

Так все и произошло: Саския снова забеременела и в 1641 году, наконец-то, родила здорового ребенка - сына Титуса.

К счастливому отцу возвращается желание творить, и в этот период появляется целый цикл рисунков, а также знаменитая картина - Саския после родов играет в постели с Титусом.

Художника переполняла эта тема - тема матери и ребенка.

Казалось, что все налаживается, удача - снова на его стороне, но опять счастье не задерживается - частые роды подорвали здоровье Саскии, она начала болеть, почти не вставала с постели, а спустя девять месяцев после рождения сына молодая женщина скончалась, Ей было всего тридцать!

Рембрандт впал в тяжелую депрессию - ведь Саския унесла с собой все краски мира.

Но однажды, когда художник сидел в своей мастерской, и на душе было особенно тоскливо и тошно, он услышал чей-то женский голос:

Выпейте, хозяин, вам сразу станет легче.

Перед ним стояла нянька Титуса, которую еще при жизни наняла Саския. И Рембрандт, неожиданно для себя, вдруг почувствовал, что эта женщина нравится ему - сердце заколотилось, как когда-то при встрече с Саскией.

Гертье Диркс, вдова корабельного трубача, была молодой, здоровой и вполне привлекательной женщиной, к тому же не лишенной хитрости. Постепенно она прочно воцарилась не только в спальне хозяина, но и забрала всю власть в его доме.

Гертье совсем не походила на аристократку Саскию - это была женщина из народа, в которой бурлили земные страсти. Но, похоже, Рембрандту это нравилось. Гертье все чаще появлялась на его полотнах, причем нагая. Ее пышная, плотная, такая земная плоть наполняла полотна чувственностью и вожделением.

И наступил момент, когда Рембрандт решил переписать "Данаю". На прежней картине Даная была закутана в тончайшее полотно - ведь художнику позировала любимая, такая нежная и чистая Саския, и он не хотел, чтобы кто-то, кроме него, мог любоваться прелестью ее тела. А вот простую, грубоватую Гертье, сумевшую разбудить в нем плотские страсти, вполне можно было обнажить перед взглядами посторонних.

Так на полотне Рембрандта рождается новая Даная - готовая к ласкам и любовным играм, чувственная, пылкая, она ждет своего возлюбленного, желая подарить ему все земные наслаждения. И у этой новой Данаи - черты лица Гертье (Саския не могла быть столь откровенно сексуальной).

Шли годы. Рембрандт много работал. Его сын Титус подрастал. А Гертье, раздобревшая на хозяйских харчах, чувствовала себя полновластной хозяйкой и мучилась лишь одной мыслью - почему хозяин не женится на ней? Она всю жизнь отдала Рембрандту, а он, похоже, и не собирался назвать ее своей супругой.

Вскоре художника вызвали в "Камеру семейных ссор" (такое заведение существовало в Амстердаме XVII века) и присудили тому выплачивать госпоже Диркс по 200 гульденов ежегодно. По тем временам - сумма немалая, но Рембрандт готов на все, лишь бы избавиться от противной и скандальной бабы. Все нежные чувства к ней давно прошли, тем более что в доме появилась новая служанка - Хендрикье Стоффелс, дочь солдата, служившего на границе с Вестфалией. Она оказалась скромной, милой, доброй, и вскоре эта тихая, преданная девушка завоевала не только сердце художника, но и всех в доме.

Рембрандт искренне полюбил ее и впервые после Саскии желал узаконить отношения. Но, к сожалению, это было невозможно - по условиям завещания Саскии, женившись, он лишался права управлять имуществом своего сына Титуса и пользоваться его доходами.

Но Хендрикье ничего не ждала и не требовала, главное, что они были вместе, и она могла дарить Рембрандту свою молодость, покой и счастье, а в 1654 году - и дочь, любимую Корнелию.

Рембрандт не оставался в долгу, правда, он не мог осыпать любимую драгоценностями или деньгами - их в эти годы становилось все меньше и меньше, но зато написал удивительную галерею ее портретов.

А однажды, в тихий спокойный вечер, когда они сидели в мастерской и о чем-то переговаривались, он вдруг резко поднялся, подошел к "Данае" и, кинув на нее взгляд, взял в руки краски и кисть, тут же придав сказочной принцессе черты Хендрикье.

Так появился третий вариант этого загадочного и прекрасного полотна.

Тем временем амстердамское общество бурлило - бюргеры возмущались образом жизни давно уже ставшего известным художника. Его служанка, распутница и прелюбодейка, живет с ним во грехе! Но настоящий скандал разразился после того, как пошли слухи, что беременная Хендрикье позировала художнику для картины "Купающаяся Вирсавия",

Девушку вызвали в кальвинийскую консисторию и потребовали уйти от художника, угрожая, в противном случае, отлучить от церкви.

Сейчас трудно представить, что значило для молодой женщины отлучение от вечернего причастия, - это был страшный позор.

Но Хендрикье, несмотря на тихий, податливый нрав, резко отказалась - ведь ничто не могло соперничать с ее безграничной любовью, и она по-прежнему продолжала жить с Рембрандтом.

Семье приходилось несладко. Ушли в прошлое благополучные и сытые годы, картины Рембрандта уже никто не покупал, и постепенно пришлось распродать все сокровища - ковры, оружие, вазы, картины, которые он собирал с такой любовью.

В 1656 году Рембрандта окончательно объявили банкротом. "Инвентарь картин, мебели и домашней утвари, принадлежащих Рембрандту ван Рейну, проживающему по улице Бреестраат близ шлюза святого Антония", - добросовестно описывали имущество Рембрандта чиновники налоговой службы. В одном из параграфов описи, рядом со шкурами льва и львицы и двумя пестрыми платьями, значится "большая картина "Даная".

Полотно, с которым художник никогда не расставался, ушло в чужие равнодушные руки.

А потом семья лишилась и самого дома - его купил сосед-сапожник - и переселилась в один из самых беднейших районов Амстердама.

Несчастья и потери продолжали их преследовать. Не выдержав этих тяжелых жизненных испытаний, в 1663 году умирает Хендрикье, а за ней и Титус - он совсем недавно женился на очаровательной Магдалене ван Ло, которая не смогла жить без мужа и не надолго пережила его.

Все, кого любил Рембрандт, покидали художника, остались лишь две девочки - дочь Корнелия и маленькая внучка Тития.

Время неумолимо двигалось вперед, и также неумолимо уходило здоровье. Рембрандт слабел, живя в страшной нищете и унижении. Но чем жестче била его судьба, тем больше мудрости и глубины приобретало его искусство.

Но наступил роковой день - 4 октября 1669 года великого голландского художника не стало.

Его смерть не вызвала в Амстердаме никакого интереса - подумаешь, таких художников, чьи картины продаются лаже на рынках наравне с дичью, мясом и рыбой, - в Голландии множество!

И никто тогда не подумал, что страна потеряла одного из самых великих своих сынов...

А что "Даная"? В чьи руки попало самое любимое Рембрандтом полотно?

Сменив нескольких хозяев, в начале XVII века она оказалась в коллекции французского банкира Пьера Кроза, а после его смерти перешла по наследству племяннику барону Тьера, и только в 1770 году ее продали. Среди новых обладателей сокровищ Кроза оказалась и русская императрица Екатерина II, с огромным энтузиазмом собиравшая свою коллекцию живописи.

Наконец-то, "Даная" нашла для себя достойное место - в залах Эрмитажа. Попав сюда, она сразу же возбудила жаркие споры; где же золотой дождь, отчего рыдает амурчик на ее кровати, почему на пальце левой руки - кольцо? Тогда это вовсе не Даная! А может, Далила, ожидающая Самсона, или библейская Агарь?

Все вопросы были сняты совсем недавно, когда рембрандтовский шедевр изучили с помощью рентгеновских лучей. Просветив полотно, изумленные ученые увидели под одной картиной другую! В первом варианте была изображена Саския с кольцом на пальце, как и положено замужней даме, а ее тело стыдливо прикрыто легким покрывалом. Художник сорвал его, когда появилась Гертье Диркс, потому, наверное, и рыдает амурчик, оплакивая ушедшую любовь и чудесную Саскию.

Но история на этом не закончилась. В солнечный субботний линь, 15 июля 1985 года, молодой человек Брюнас Майгис, приехавший в Ленинград из Каунаса, прошел в Эрмитаж: и сразу же направился в зал Рембрандта. Подойдя к "Данае", он вытащил нож и с криком "Свободу Литве!" набросился на нее. Порезав картину, он вдобавок вылил на нее литр серной кислоты. Потрясенные сотрудники музея были ошарашены - подобного в музее никогда не случалось! Безумца-вандала арестовали, и на допросе он сказал, что прочитал в журнале "Огонек" статью о том, что это - "главная картина в главном советском музее". В извращенном сознании литовца шедевр Рембрандта превратился в своеобразный символ русской империи, угнетавшей литовцев.

А пока милиционеры уводили Майгиса из Эрмитажа, сотрудники музея с ужасом наблюдали, как текут по картине струйки кислоты, разъедая красочный слой и холст. Срочно были вызваны реставраторы и лучшие химики города. Изуродованную картину перенесли в лабораторию, промыли и стали думать, что с ней делать - ведь кислота оставила страшные борозды, кроме того, ножом изрезаны бедра и живот Данаи.

В результате горячих споров пришли к компромиссному решению - то, что испорчено совсем, не восстанавливать, а то, что можно отреставрировать - отреставрировать. И реставраторы сумели-таки сохранить картину после безумного акта вандализма.

Шедевр Рембрандта по-прежнему радует посетителей Эрмитажа, и каждый, подходя к нему, вновь ощущает очарование женской красоты и прелесть ожидания чуда. И, конечно же, восхищается мастерством великого голландца Рембрандта вон Рейна, 400-летие которого отмечалось в прошлом году всеми ценителями бессмертного искусства.


Приложение





"Симеон узнает Иисуса"





Сын Титус.1655.




Прекрасная Даная





Автопортрет с Саскией на коленях.1635.




Хендрикье у окна.1639.





Анатомия доктора Тюльпа