Естественнонаучный атеизм

Естественнонаучный атеизм

XIX столетие было ознаменовано целым рядом смелых выступлений выдающихся ученых-естествоиспытателей о несовместимости религии с научным миропониманием. 

Среди естественнонаучных открытий, сделанных во второй половине XIX в., особую роль в разоблачении несостоятельности религиозных мифов сыграло учение Чарлза Дарвина (1809-1882) о естественной эволюции животных видов и происхождении человека. Оно наносило сокрушительный удар по библейским сказаниям о сотворении человека богом. Дарвинизм был исторической Дсмертью Адама". Сам Дарвин отдавал себе отчет в крамольном с точки зрения церковных догматов характере своих открытий. "Наконец, - писал он еще в 1844 г. (т. е. до написания работы о происхождении человека) своему другу сэру Джозефу Хукеру, - появились проблески света, и я пришел к убеждению... (признаться в этом - все равно, что признаться в убийстве)... что виды изменчивы". 

Сам Дарвин не сделал, однако, вытекавших из его открытий антирелигиозных выводов. Это сделал один из его друзей и ближайших последователей, выдающийся английский биолог Томас Генри Гексли (1825-1895). В 1869 г. Гексли в диспуте с епископом Уильберфорсом подверг с научных позиций сокрушительной критике один из основных устоев религиозного миропонимания - веру в божественное творение человека. И хотя Гексли называл себя агностиком, его агностицизм был своеобразным, ибо он утверждал, что бытие бога не может быть познано и доказуемо как научная истина. С точки зрения ученого, это было достаточным для исключения бога как объекта достоверного познания. По сути дела, Дагностицизм" Гексли был, по выражению Энгельса, Дстыдливым материализмом" или, по словам Ленина, Дфиговым листком", прикрывающим естественнонаучный материализм, не оставляющим в картине природы места для бога. 

Еще большую роль в защите и распространении атеизма сыграл другой единомышленник и соратник Дарвина - знаменитый немецкий биолог Эрнст Геккель (1834-1919), самостоятельно пришедший к созвучному дарвинизму строю научных мыслей и сделавший из них должные атеистические выводы. В своей ДЕстественной истории творения" (1868) он доказывал никчемность и несостоятельность допущения сверхъестественного начала для уяснения возникновения и эволюции живых существ, обосновывая автогенез жизни из неживой материи. Дарвин высоко оценил работу Гекке-ля. Он писал: ДПочти все выводы, к которым я пришел, подтверждаются этим исследователем, познания которого по многим вопросам богаче моих". 

Философской основой биологических теорий Геккеля был естественнонаучный материализм, хотя не вполне последовательный, но гораздо более четкий, нежели в воззрениях Гексли. Свое учение Геккель называл Дмонизмом", утверждая естественное единство мира, не допускающее никакого сверхъестественного начала. Он не только укрепил естественнонаучные посылки атеистического миропонимания, но сделал из них прямые антирелигиозные выводы, энергично выступая с пропагандой воинствующего атеизма. В своей критике религиозных верований он не останавливается перед резкими, язвительными выступлениями, насмехаясь над созданным людьми образом бога, как Дгазообразным позвоночным", решительно отвергая христианские догмы о бессмертии души и загробной жизни. Особенно велико для атеистической пропаганды было влияние работы Геккеля ДМировые загадки" (1899). Как писал В. И. Ленин, Дсогни тысяч экземпляров книги, переведенной тотчас же на все языки, выходившей в специально дешевых изданиях, показали воочию, что книга эта Дпошла в народ", что имеются массы читателей, которых сразу привлек на свою сторону Э. Геккель... Профессора философии и теологии всех стран света принялись на тысячи ладов разносить и уничтожать Геккеля... Нет такой бешеной брани, которой бы не осыпали его казенные профессора философии. Весело смотреть, как у этих высохших на мертвой схоластике мумий - может быть, первый раз в жизни -загораются глаза и розовеют щеки от тех пощечин, которых надавал им Эрнст Геккель" (Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 18, с. 370-371). В 1906 г. Геккелем был организован в Мюнхене ДСоюз монистов", объединявший свободомыслящую интеллигенцию, ставящую своей задачей искоренение религиозных предрассудков и распространение научных знаний. 

Вскоре подобные организации возникли и в других странах. В 1911 г. в Гамбурге состоялся первый международный конгресс ДСоюза монистов". В числе его участников было немало крупнейших ученых-естествоиспытателей: шведский физико-химик Сванте Арре-ниус, швейцарский психопатолог Август Форель, американский биолог Жак Леб, австрийский химик Вильгельм Оствальд и др. Организация эта издавала на протяжении многих лет ряд научно-популярных журналов, брошюр и антирелигиозных календарей. После смерти Геккеля ДСоюз монистов" возглавил В. Оствальд (1853-1932). 

Атеизм Геккеля и его соратников не был последовательным научным атеизмом. У них не было полноценного научного понимания социальной функции религии и, стало быть, ее преодоления в общественном сознании. К тому же и их материалистическое понимание природы не имело достаточно прочного философского обоснования. Так, например, Оствальд, по характеристике Ленина, очень крупный химик и очень путаный философ, своей философской концепцией энергетизма сделал серьезные уступки идеалистической философии. Помимо того, преодоление религиозных предрассудков не сопровождалось у этих ученых преодолением социальных, классовых, буржуазных предубеждений. Геккель по своим политическим воззрениям был откровенным консерватором. Одобряя установленные Бисмарком исключительные законы против социалистов, он оправдывал социальное неравенство и объявлял социализм Дравнозначащим с некультурностью, с возвратом к варварству". Не случайно В. И. Ленин отмечал Дфилософскую наивность" Геккеля, отсутствие у него Допределенных партийных целей", его желание Дсчитаться с господствующим филистерским предрассудком против материализма". Тем не менее эти крупные буржуазные ученые сыграли бесспорно прогрессивную роль как своими научными открытиями, так и атеистическими выводами, сделанными из этих открытий, восстав против религии во имя науки, против веры во имя разума. 

Историческим преемником "Союза монистов" является в наше время оскованный в 1889 г. в Брюсселе "Всемирный союз свободомыслящих", имеющий свои организации в ряде капиталистических стран, регулярно созывающий конгрессы и выпускающий свои периодические печатные издания. Союз этот неоднороден по своему составу. Далеко не все его члены являются последовательными атеистами; многие из них придерживаются пантеистических или деистических убеждений. Тем не менее антиклерикальная деятельность этой организации либерально-буржуазной интеллигенции в целом играет положительную роль. 

Нельзя не отметить также деятельность Международного гуманистического и этического союза, созданного в 1952 г. в Амстердаме и выступающего за секуляризацию сферы идеологии, утверждающего ценности светской морали, ее преимущества перед моралью религиозной. Союз объединяет представителей либеральной интеллигенции, ратующих за утверждение гуманистических идей, веры в могущество человека, в его способность познавать окружающий мир. На деятельность союза оказывает влияние буржуазная ограниченность большинства его членов, которые не видят иных путей к решению поставленных задач, кроме просвещения, при сохранении буржуазного строя. 

Современный немарксистский атеизм

История философии убеждает в том, что, несмотря на кровное родство религии и философского идеализма, не все формы идеализма исходят из религиозных предпосылок или завершаются религиозными выводами. Известны философские течения, которые, несмотря на свой идеалистический характер и вопреки ему, занимают антирелигиозные позиции. Наглядный тому пример - явно реакционное иррационалистическое учение Ницше, провозгласившего, что „бог умер". Среди современных немарксистских философов мы также наблюдаем случаи, правда немногочисленные, когда отдельные мыслители обнаруживают ярко выраженные атеистические тенденции. 

Наиболее значительными представителями атеистической мысли среди современных философов-идеалистов являются два столь различных по своим воззрениям мыслителя, как английский неопозитивист Бертран Рассел (1872-1970) и французский экзистенциалист Жан-Поль Сартр (1905-1980). 

Большинство приверженцев того направления в идеалистической философии, родоначальником которого является Рассел, не делает атеистических выводов из этой философии, как и большинство приверженцев того идеалистического направления, одним из лидеров которого является Сартр. Эти философские течения допускают, таким образом, как религиозные, так и антирелигиозные выводы, что является свидетельством несостоятельности философских основоположений обоих течений, ибо научная философия не допускает антинаучных, религиозных выводов. 

Уже с юношеских лет Рассел усомнился в достоверности религиозных догматов. Чем больше он задумывался над ними, тем более крепло его убеждение в их несостоятельности. От отрицания догмата о бессмертии человеческой души он пришел к уверенности в том, что признание бога-творца лишено всяких оснований, что все приводимые теологами доказательства бытия бога не выдерживают критики. 

На протяжении десятков лет Рассел активно боролся с религией — в своих статьях, лекциях, на диспутах, в выступлениях по радио. В публичной лекции, прочитанной более сорока лет тому назад, Рассел дает ясный ответ на вопрос: „Почему я не христианин?" Христианство, как и всякая другая религия, покоится не на знании, а на заблуждении. Главный источник этого заблуждения - страх: „страх перед таинственным, страх перед неудачей, страх перед смертью". 

В этом объяснении корней религиозной веры Рассел продолжал многовековую традицию домарксистского атеизма - от Лукреция до Фейербаха. Страх же, согласно данной традиции, порождается бессилием, беспомощностью человека перед лицом непостижимых и недоступных его влиянию сил. Один за другим подвергал Рассел суду разума выдвигаемые богословами и философами доказательства бытия бога, вскрывая их логическую несостоятельность и софистический характер. Он не ограничивался так называемыми классическими доказательствами, рассматривая и новейшие попытки доказать недоказуемое: разум всегда оказывается обвинителем, а не защитником теологов. 

Большое внимание Рассел уделял выяснению той негативной роли, которую религия играла и играет в истории человечества: ее упорной борьбе против научного познания; авторитарному догматизму, противодействующему прогрессу и новаторству; порождаемым ею распрям и междоусобицам, тормозящим единение человечества. Рассел убедительно опровергал религиозные представления о происхождении морали, приводил достаточно веские доводы, свидетельствующие о том, что нравственное совершенствование достижимо лишь на пути преодоления религиозных предрассудков. 

Многолетняя антирелигиозная активность Рассела, в сочетании с его философским и моральным авторитетом, литературно-публицистическим мастерством и непоколебимостью убеждений, сыграла значительную роль в пропаганде атеистических идей в капиталистических странах. Тем не менее теоретический и политический уровень этой формы современного атеизма ближе к домарксистскому просветительскому атеизму, чем к уровню, достигнутому марксизмом. Пытаясь вскрыть земные корни религии, Рассел не проникает глубже психологического, эмоционального уровня, не вскрывает социальной, классовой основы религии. Опровержение религиозных догматов ослабляется тем, что философской позицией Рассела являлся идеализм, неизбежно ограничивающий критику веры в нематериальное, сверхъестественное. Наконец, неприязнь к марксизму и коммунизму не позволила английскому просветителю XX в. направить борьбу против религии по наиболее действенному пути революционных социальных преобразований. 

Как по своим философским, так и по своим политическим воззрениям Сартр существенно отличается от Рассела. Соответственно и его атеизм характеризуется иным звучанием, иным настроением, иной направленностью. В основе атеистических взглядов Сартра лежат не столько логические аргументы, сколько психологические и моральные мотивы. Не случайно критика им религии получила более яркое выражение не в его философских, а в литературно-художественных произведениях. Задачей Сартра является не столько логическое опровержение теологических доказательств, сколько противодействие эмоциональным стимулам веры, преодоление религиозных чувств. 

„Генрих, - восклицает герой пьесы Сартра „Дьявол и господь бог", — ты сейчас узнаешь о величайшем жульничестве — бога нет... Бог не существует!.. Ты видишь эту пустоту над головой: то бог. Ты видишь щель в двери: то бог. Ты видишь дыру в земле: то бог. Бог есть молчание, бог есть отсутствие". 

Вера в бога, согласно Сартру, несовместима с основоположениями экзистенциалистской философии, и те, кто проповедует эту веру, противоречат своим собственным принципам. Особенно явственно основоположения экзистенциализма якобы вступают в противоречие с телеологическим характером религиозного миропонимания, с его верой в разумность и целесообразность всего сущего и всеобщую гармонию, предустановленную и охраняемую божественным провидением. Столь же неприемлемо для экзистенциалистского антропоцентризма, по словам Сартра, признание человека божественным творением: „Если есть бог, то человек - ничто". Человек — не то, чем создал его бог, „человек есть то, что он сам творит из себя... Человек есть не что иное, как то, что он из себя делает. Таков первый принцип экзистенциализма". 

Вера в бога обрекает человека на покорность и смирение, побуждает возлагать надежды не на самого себя, а на иллюзорное сверхъестественное существо. Эта вера способствует беспомощности и разобщению людей, она антигуманистична. „Я убил бога за то, что он отделял меня от людей... Не потерплю, чтобы этот гигантский труп отравлял людскую дружбу", — говорит Сартр устами своего героя. 

Религиозная вера и человеческая свобода исключает одна другую. Дарованная богом человеку свобода воли под вечным страхом греховности и наказания - сплошное лицемерие. Либо свобода, либо воздаяние - третьего не дано. Религиозная мораль, основанная на данных свыше заповедях, - прямое отрицание свободного выбора как источника нравственного деяния. 

Казалось бы, перед нами решительный, непримиримый атеизм. Но как далек он от научного атеизма! Ведь вместе с божественным предопределением Сартр выбрасывает за борт своего мировоззрения естественноисторическую закономерность, всякий детерминизм вообще. Свобода превращается в субъективно-волюнтаристский абсолют, отрицающий всякую причинную обусловленность и не связанный с познанием объективной необходимости. Мораль, отвергающая всякие социальные нормы, категорическим императивом которой является: „будь самим собой", лишается объективных критериев и перерождается в этический нигилизм. Не случайно Сартру импонирует формула одного из героев Достоевского: „Если бога нет, значит, все дозволено". Парадокс экзистенциалистского атеизма состоит в том, что ничем не обусловленный, произвольный, свободный выбор, требующий отрицания бога и разрыва с религией, вместе с тем не допускает никаких ограничений, не может исключить „выбора" бога, религиозного „ангажирования". И хотя, по словам Сартра, „бог мертв, это факт: а факт не подлежит дискуссии", экзистенциалистское отмежевание от научного атеизма превращает и веру и неверие в предмет произвольного и равноправного личного самоопределения. 

Говоря о виднейших представителях современного немарксистского атеизма, нельзя не отметить активной антирелигиозной деятельности американского философа Корлисса Ламонта (род. в 1902 г.). „Натуралистический гуманизм", как Ламонт называет свою философскую позицию, в ряде существенных вопросов расходящуюся с марксизмом, все же, в отличие от воззрений Рассела и Сартра, тяготеет к материализму. Это придает его антирелигиозной аргументации большую обоснованность, прочность и убедительность. 

Не случайно тема основного антирелигиозного произведения Ламонта — бессмертие души. Это не только один из основных догматов христианства, но и ключ к религиозной психологии и морали. Ламонт опровергает догмат о бессмертии души во всеоружии современных научных знаний, полностью разрушающих самый фундамент религиозного верования. Он не довольствуется критикой традиционных вульгарных представлений о взаимодействии души и тела, а вскрывает несостоятельность более утонченных психофизических концепций, стремящихся оправдать дуализм души и тела. Приговор науки, осуждающий веру в бессмертие души и загробную жизнь, является окончательным и безапелляционным. „Вся эта книга, — пишет Ламонт о своей „Иллюзии бессмертия", - должна именно показать, что верить в бессмертие - значит растоптать разум". 

Ламонт делает попытку выявить социальную функцию веры в посмертное воздаяние. Эта вера, по его словам, подрывает гуманистическое осознание ценности реальной земной жизни и необходимости ее совершенствования и преобразования. „Если бы люди, — пишет он, - осознали, что эта жизнь есть все, они были бы менее склонны примиряться с обычными несправедливостями и неразумными сторонами нынешнего существования и не оказывать им самого ожесточенного сопротивления" Вера в загробное воздаяние, реабилитируя бога за царящую на земле несправедливость, способствует примирению с этой несправедливостью в предвидении неземного блаженства. 

В своей критике религии Ламонт все же не доходит до понимания классовых корней религии и ее роли в классовой борьбе, ограничиваясь расплывчатым гуманизмом и демократизмом. Признавая ценный вклад марксизма в понимание исторических процессов, он тем не менее не идет по пути исторического материализма, толкуя его упрощенно, схематически, как только лишь „экономический материализм". Доказывая в своей работе „Утверждение свободы и воли", что люди - не автоматы и не марионетки судьбы, управляемой волей провидения, резонно отвергая фаталистически понимаемый детерминизм, Ламонт неправомерно стирает грань, отделяющую механический детерминизм от марксистско-ленинского учения об истори-ческой закономерности как диалектическом единстве необходимости и свободы. 

При всем прогрессивном влиянии, оказываемом атеизмом Ламонта на общественное сознание, при всей решительности отрицания им какого бы то ни было сверхъестественного начала, он делает все же характерную для буржуазного либерализма формальную уступку традиционализму, когда допускает „переопределение" термина „религия", сохраняя его для обозначения преданности высоким идеалам. 

Марксисткий атеизм

Атеизм основоположников марксизма

Возникновение первого в истории научного мировоззрения - диалектического и исторического материализма - привело к появлению подлинно научной формы атеизма как неотъемлемой черты мировоззрения пролетариата. 

Возникновение новой формы атеизма было обусловлено социально-экономическими сдвигами, затронувшими наиболее развитые страны Европы. Быстрое развитие капитализма в первой половине XIX в., формирование промышленного пролетариата и развертывание его классовой борьбы означали, что на историческую арену вышел новый класс — класс рабочих, мировоззрением которого становится марксизм. Идеологи этого класса, подойдя с новых классовых позиций ко всему, что накопило человечество в философской, общественной и естественнонаучной мысли, выявив тем самым все ценное, созданное учеными и мыслителями прошлого, смогли создать мировоззрение нового типа, отличающееся от всех прошлых теорий своей научной обоснованностью. 

Если социальной основой научного атеизма является рабочий класс, то теоретической его основой является диалектический и исторический материализм. Материалистическое понимание истории дало возможность Марксу и Энгельсу понять религию как своеобразную форму отражения бытия и объяснить ее возникновение и существование материальными условиями жизни общества. 

Марксистский атеизм, впитавший в себя и творчески переработавший все ценное, что было создано атеистами прошлого, коренным образом отличается от всех других атеистических учений, как последовательное, строго научное учение. 

Домарксистский атеизм видел свою задачу в том, чтобы объяснить религию из ее земной основы, ограничиваясь, таким образом, лишь критикой религии. Марксистский атеизм видит свою задачу не в том, чтобы просто еще раз подвергнуть религию критике, а в том, чтобы революционным путем преобразовать земную жизнь, создать общество, в котором существование религии станет излишним. 

Марксистский атеизм является революционным. Он неразрывно связан с революционным движением рабочего класса, с целями и перспективами пролетарской революции. 

Марксистский атеизм представляет собой конкретную программу практической деятельности рабочего класса, его партии и государства, а не собрание благих пожеланий, которыми ограничивались атеисты прошлого. 

В противоположность предшествующему атеизму, являвшемуся достоянием узкого круга образованных людей, марксистский атеизм обращен к трудящимся и эксплуатируемым и не случайно становится наиболее массовым мировоззрением. 

Научный подход к религии дал возможность основоположникам марксизма выяснить действительные причины возникновения религии и пути ее преодоления. 

Атеистическая направленность характерна уже для ранних работ Маркса и Энгельса. Конечно, ранние произведения основоположников марксизма следует рассматривать не как изложение взглядов пролетарского атеизма, а только как путь к нему, который вел от атеизма революционно-демократического к атеизму пролетарскому. 

Важным этапом в становлении марксистского атеизма явились такие произведения К. Маркса, как "К еврейскому вопросу" (1843) и „К критике гегелевской философии права. Введение" (1843-1844), опубликованные в „Немецко-французских ежегодниках". 

В статье „К еврейскому вопросу" Маркс выступает против утверждения младогегельянца Бруно Бауэра о том, что эмансипация евреев, как и всякого другого народа, есть в первую очередь ликвидация религии. Маркс утверждает, что источником социального гнета является не религия, а материальные условия, сложившиеся в обществе. Маркс доказывает, что в условиях современного ему общества политическая эмансипация практически реализуется в праве частной собственности, в то время как для освобождения человека необходимо ее уничтожение. Таким образом, вопрос о преодолении религии впервые поставлен в прямую связь с коренным преобразованием общественного строя. 

Эти идеи Маркс развивает в произведении "К критике гегелевской философии права. Введение", где впервые формулируются основные принципы марксисткого атеизма. Маркс исходит из того, что не религия создает человека, а человек создает религию, что „религия есть самосознание и самочувствование человека, который или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 414). 

Религия возникает не случайно. Она создается обществом, "превратным миром", как его превратное мировоззрение, являющееся общей теорией этого мира. Религиозное убожество Маркс рассматривает как выражение действительного убожества и протест против него. „Религия -это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она - дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 415). 

Вполне понятно, что предпосылкой критики таких социальных условий является критика религии. Не будучи самоцелью, „борьба против религии есть косвенно борьба против того мира, духовной усладой которого является религия" (там же, с. 414—415). Борьба против религии должна быть подчинена общей цели -освобождению народа от угнетения, воспитанию в нем способности к историческому действию. Критика религии сбрасывает с цепей рабства фальшивые цветы, освобождает человека от религиозных иллюзий для того, чтобы он мыслил и действовал, изменяя мир, который его окружает. 

Однако Маркс обращает внимание на то, что сама по себе критика современного ему общества еще не решает задач его переустройства, хотя теоретическое решение этих проблем является необходимой предпосылкой их практического решения. „Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой; но и теория становится материальной силой, как только она овладевает массами" (там же, с. 422). Маркс доказывает, что только пролетарская революция открывает действительный путь к освобождению общества от религии. 

Дальнейшее развитие идей марксистского атеизма мы находим в таких фундаментальных исследованиях основоположников марксизма, как „Святое семейство, или Критика критической критики", „Немецкая идеология", „Крестьянская война в Германии", „Капитал", „Происхождение семьи, частной собственности и государства", „Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии", „Анти-Дюринг", „Диалектика природы" и др. 

Если домарксистский атеизм исходил из того, что основой религии является невежество масс и что путь к освобождению от религии лежит в просвещении, то Маркс и Энгельс доказали, что религия возникает в силу действия причин, заложенных в самой организации человеческого общества. Религия не результат невежества или преднамеренного обмана (хотя она вовсе не исключает ни того, ни другого) . Она необходимый продукт такого общественного строя, где человек находится в состоянии рабской зависимости от господствующих над ним сил. „...Всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, - отражением, в котором земные силы принимают форму неземных" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 328). 

На ранних стадиях развития человеческого общества, когда природа господствовала над человеком как внешняя сила, еще не познанная им, объектами такого фантастического отражения являлись силы природы. По мере развития человеческого общества наряду с силами природы вскоре объектами такого отражения становятся и общественные силы, господствующие над человеком и также непонятные ему. Таким образом, Маркс и Энгельс, опираясь на материалистическое понимание общественной жизни, впервые в истории сумели объяснить религию из реального процесса развития человеческого общества. 

Маркс и Энгельс впервые в истории атеистической мысли установили, что религия возникает как результат действия причин двоякого рода: во-первых, в силу причин социальных и, во-вторых, в силу гносеологических причин. Иначе говоря, религия, с одной стороны, уходит своими корнями в общественную жизнь, с другой -религия имеет корни в познавательной деятельности человека. 

В чем же состоят социальные корни религии? Религия, возникнув в первобытном обществе как выражение бессилия людей перед стихийными силами природы, продолжает затем существовать и в последующие исторические эпохи, отражая в фантастической форме бессилие человека перед общественными силами, которые господствуют над ним. 

Начиная с рабовладельческого общества, религия отражает и защищает отношения эксплуатации, выступает как орудие духовного угнетения трудящихся. 

Социальные корни религии состоят в том, что в условиях классового общества религия защищает интересы господствующих классов, оправдывая все формы эксплуатации и угнетения. 

Но если религия коренится в определенной классовой структуре эксплуататорского общества, то это значит, что преодолеть религию только путем распространения просвещения нельзя. Это можно сделать лишь путем уничтожения тех классов, чьи интересы защищает религия и которые поддерживают ее существование. 

Религия имеет также и гносеологические корни. Как известно, человек в процессе познания оперирует понятиями. Любое понятие возникает как результат абстракции. Каждый предмет, каждое явление обладают как неповторимыми, присущими только им признаками, так и признаками повторяющимися, присущими всем явлениям определенного рода. Например, все дома отличаются друг от друга какими-то признаками, но в то же время всем им присущи такие признаки, которые являются общими для всех домов. Общие признаки, присущие всем домам, закрепляются в понятии „дом", причем в процессе образования этого понятия мы абстрагируемся от индивидуальных признаков, присущих отдельным домам. Это отвлечение от действительности создает возможность отрыва понятий от тех явлений, которые отражаются в понятии. Человеческое сознание может произвольно оторвать понятие от реальных вещей, начать рассматривать его как субстанцию, первооснову вещей. Благодаря этому свойству сознания возможно возникновение религии и идеализма. Эта „тайна спекулятивной конструкции" была раскрыта Марксом и Энгельсом в книге „Святое семейство, или Критика критической критики". 

Вполне понятно, что для возникновения религии необходим, как одно из главных условий, определенный уровень развития человеческого сознания. Возникновению религии предшествовал длительный безрелигиозный период в истории человечества, когда люди были еще более бессильны в борьбе с природой. Однако религии тогда не существовало. Это происходило потому, что для возникновения религии необходимо не только фактическое бессилие человека, но и способность сознания отразить этот факт, осознать его в фантастическом религиозном виде. 

Религия прошла ряд исторических форм в своем развитии до тех пор, пока не возникло представление о боге. Это тоже является не только результатом развития общества, но и результатом развития человеческого сознания, которое достигло такого уровня, когда стала возможной чрезвычайно высокая степень абстракции. 

Итак, Маркс и Энгельс доказали, что религия имеет классовые и гносеологические корни, и тем самым выяснили важнейшие причины появления и существования религии. Выяснение этих обстоятельств дает возможность не только правильно понять и объяснить происхождение религии, но и позволяет наметить пути преодоления религии. Для того чтобы религия перестала существовать, совершенно недостаточно только бороться с невежеством. Необходимо уничтожить в первую очередь классовые корни религии, т. е. уничтожить эксплуататорское общество, эксплуататорские классы, поддерживающие религию и насаждающие невежество. 

Выяснив общий характер и направление развития человеческого общества, Маркс и Энгельс установили, что переход от капитализма к коммунизму является исторической необходимостью. В такой же мере неизбежным является переход к обществу без религии. Поскольку религия существовала не всегда, а возникла лишь в связи с определенными условиями, сложившимися в обществе, постольку устранение этих условий в результате революционного преобразования общественной жизни открывает путь к полному преодолению религии. 

Однако было ясно: автоматически вслед за победоносной пролетарской революцией религия не исчезнет, потребуется целый исторический период для ее полного преодоления. Исходя из этого, Маркс и Энгельс сформулировали основные задачи рабочего класса по отношению к религии и церкви. Основоположники марксизма установили, что борьба рабочего класса против религии есть составная часть всей его борьбы против сил и традиций старого общества, за установление диктатуры пролетариата. Маркс указывал, что требование свободы совести, являющееся по своему характеру общедемократическим, не может удовлетворить партию рабочего класса, конечной целью которой по отношению к религии является ее полное преодоление. 

Но преодоление религии после победы диктатуры пролетариата не может быть осуществлено путем запрета. „...Преследования, - писал Ф. Энгельс, - наилучшее средство укрепить нежелательные убеждения! Одно несомненно: единственная услуга, которую в наше время можно еще оказать богу, — это провозгласить атеизм принудительным символом веры..." (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 514). Всякие попытки запретить религию с неизбежностью привели бы к ее закреплению на длительное время и увенчали бы служителей религии земным ореолом мученичества. 

Таким образом, Маркс и Энгельс не только создали теорию научного атеизма, но дали практическую программу борьбы рабочего класса и его партии за полное преодоление религии. 

Дальнейшее распространение и развитие марксистского атеизма связано с именами выдающихся мыслителей-марксистов Поля Лафарга (1842-1911), Августа Бебеля (1840-1913), Георгия Валентиновича Плеханова (1856-1918), Франца Меринга (1846-1919), Иосифа Дицгена (1828-1888) и др. Выдающиеся последователи Маркса и Энгельса сделали очень много для распространения идей марксизма и атеизма в европейских странах. Но этим их исторические заслуги не исчерпываются. Ими сделано многое не только для распространения идей, которые были сформулированы основоположниками марксизма, но и для развития этих идей, для разработки проблем марксистского атеизма. Труды выдающихся последователей Маркса и Энгельса явились необходимой ступенью в развитии марксистского атеизма. 

Ленинский этап в развитии марксистского атеизма

В конце XIX в. капитализм вступает в свою высшую и последнюю стадию - империализм. Эпоха империализма, загнивающего и умирающего капитализма, есть в то же время канун социалистической революции. Деятельность Владимира Ильича Ленина развернулась именно в тот исторический период, когда перспективы пролетарской революции стали близкими и реальными. 

В условиях империализма буржуазия, напуганная ростом революционного движения рабочего класса, потеряв перспективу исторического развития, отказывается не только от лозунгов свободы, равенства и братства, под которыми она во главе масс шла на борьбу против феодализма, но и от идей буржуазных философов эпохи буржуазных революций, призывавших на суд человеческого разума все общественные институты. 

Обострение идеологической борьбы в условиях империализма, в частности после поражения первой русской революции, было связано со все усиливающимися попытками ревизии марксизма с позиций различных направлений буржуазной философской мысли (неокантианства, махизма). Объектами ревизии становятся не только марксистское учение о классовой борьбе, государстве и революции, не только диалектический и исторический материализм, но и марксистский атеизм. 

Задача критики религии является исторической задачей революционной буржуазии. На Западе эту задачу в значительной степени выполнила буржуазная демократия в период ее становления. Однако после победы буржуазных революций и введения более или менее полной свободы вероисповедания, вследствие обострения классовой борьбы между рабочим классом и буржуазией вопрос о борьбе с религией отошел на второй план. Западноевропейская социал-демократия проявила „равнодушие" к этому вопросу. В известной степени объяснялось это тем, что буржуазные правительства (Франция, Германия) сознательно стремились отвлечь внимание трудящихся от классовых проблем с помощью „похода" на клерикализм. „Буржуазный антиклерикализм как средство отвлечения внимания рабочих масс от социализма, -писал В. И. Ленин, - вот что предшествовало на Западе распространению среди с-д. современного их „равнодушия" к борьбе с религией" (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 17, с. 424-425). 

В отличие от Запада в России сложились совсем иные условия. Пролетариат России, как вождь буржуазно-демократической революции, должен был стать идейным вождем в борьбе с религией. 

Исторической заслугой В. И. Ленина является развитие марксистского атеизма в условиях империализма, в борьбе против ревизионистов различного толка, когда задачи подготовки социалистической революции стали непосредственными практическими задачами Коммунистической партии. В сложных условиях отсталой России В. И Ленин не только развил дальше теорию научного атеизма, но сыграл решающую роль в формировании практической программы партии по отношению к религии и церкви до победы пролетарской революции и после установления диктатуры пролетариата, в период строительства социализма. 

В период первой русской революции, в декабре 1905 г., В И. Ленин опубликовал статью „Социализм и религия", ставшую одним из программных документов нашей партии. 

Охарактеризовав современное общество как общество эксплуататорское, В. И. Ленин отмечает, что экономическое угнетение трудящихся с неизбежностью порождает и все другие виды угнетения (политического, духовного и пр.). Одним из видов духовного гнета является религия, имеющая в классовом антагонистическом обществе глубокие социальные корни. „Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п." (Ленин В И. Поли. собр. соч., т. 12, с 142). Отмечая, что религия служит интересам угнетателей, В. И. Ленин подчеркивает, что „религия - род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь" (там же, с. 143). Путь к освобождению от религиозного гнета один — революционная борьба рабочего класса, в ходе которой достижения науки используются для борьбы с религиозным дурманом. 

В. И. Ленин отмечает, что религия должна быть объявлена частным делом по отношению к государству. Это значит, что каждый человек может совершенно свободно выбрать ту религию, которая ему подходит, или не признавать никакой религии и быть атеистом. Все члены общества должны быть уравнены в правах, независимо от их вероисповедной принадлежности, а упоминания об этом -изъяты из всех документов. Должна быть прекращена всякая денежная помощь со стороны государства церковным и религиозным обществам. „Полное отделение церкви от государства — вот то требование, которое предъявляет социалистический пролетариат к современному государству и современной церкви" (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 12, с. 144). 

Признавая религию частным делом по отношению к государству, В. И. Ленин решительно выступал против всяких попыток идейного разоружения партии, примирения социализма и религии. 

По отношению к партии рабочего класса религия не может быть частным делом. Партия — это союз сознательных борцов за освобождение рабочего класса, основанный на научном, марксистском мировоззрении, принципиально враждебном всякой религии. Партия стремится к освобождению рабочего класса от всех видов угнетения, в том числе и религиозного. И эта борьба для члена партии не частное, а общепартийное дело. Поскольку религиозный гнет является порождением эксплуататорского строя, то его преодоление невозможно без революционной борьбы рабочего класса за победу социалистической революции, за диктатуру пролетариата. И в борьбе за ее достижение нельзя допускать раздробления революционных сил по религиозному признаку, к чему всегда стремится буржуазия, так как ей выгодно отвлечь внимание трудящихся в сторону религиозных вопросов. 

Поражение революции 1905-1907 гг. и наступившая полоса реакции наложили отпечаток на идейную жизнь России в последующие годы. Настроения безысходности, бессмысленности общественной борьбы получили широкое распространение. В этот период вместе с идеями крайнего индивидуализма, мистики и эротики распространяются идеалистические направления в философии, растет влияние религии. Становятся модными и такие религиозно-философские течения, как богоискательство и богостроительство. 

В процессе борьбы с реакционной философией махизма (эмпириокритицизма) было создано главное философское произведение В. И. Ленина „Материализм и эмпириокритицизм" (1908), защитившее и развившее философскую основу марксистского атеизма - диалектический и исторический материализм. Развив далее марксистское учение о партийности философии, В. И. Ленин показал, что философский идеализм и религия имеют одни и те же классовые и гносеологические корни и выполняют одну и ту же социальную функцию, что философский идеализм в условиях XX в. есть не что иное, как дорога к поповщине. Попытка буржуазных философов стать выше борьбы партий в философии есть, по существу, защита идеализма и религии от ударов, наносимых развивающейся наукой и материалистической философией. Только последовательный философский материализм Маркса, являясь антиподом любых идеалистических теорий, дает возможность вести идейную борьбу с религией и ее союзниками от философии с позиций современной науки. 

В. И. Ленин доказал, что попытки ревизионистов примирить социализм и религию не случайны, что философской основой таких попыток является отход с позиций марксистской философии на позиции идеализма. И это вполне закономерно, ибо есть внутренняя логическая связь между марксистской философией и марксистским атеизмом, с одной стороны, и идеализмом и религией -с другой. 

Марксизм, будучи материалистической философией, стоит на позициях борьбы с религией. Но он идет дальше любой другой формы материализма, научно объясняя источник религии в эксплуататорском обществе. Если буржуазный материалист причиной существования религии считает невежество масс и поэтому видит свою задачу в их просвещении, в пропаганде атеизма как единственного средства борьбы с религией, то марксист утверждает, что в современных капиталистических странах религия имеет в первую очередь социальные корни. Такими корнями религии являются социальная придавленность трудящихся, их кажущаяся беспомощность перед слепыми силами капитала. 

Но если так, то только просвещением масс в условиях капитализма невозможно преодолеть религию. Надо вести борьбу против господства капитала во всех формах, и этой борьбе должна быть подчинена атеистическая пропаганда, которую ведут марксистские партии- До победы пролетарской революции, учил В. И. Ленин, необходимо терпеливо работать, организуя массы для борьбы против эксплуататорского общественного строя, одновременно просвещая трудящихся. Объявление же политической войны религиа „есть лучший способ оживить интерес к религии и затруднить действительное отмирание религии". 

В статье „Классы и партии в их отношении к религии и церкви" (1909), посвященной прениям в Государственной думе по вопросу о смете синода, В. И. Ленин показал, что отношение к религии различное у различных классов. Господствующие классы относятся к религии иначе, чем угнетенные. Но в пределах одного и того же класса, в частности среди буржуазии, различные ее социальные группы относятся к религии по-разному. 

Анализируя ход дебатов в Государственной думе, В. И. Ленин дает четкую и глубокую по содержанию оценку позиций представителей различных политических партий (октябристов, кадетов, трудовиков и др.) и показывает, что только отношение большевиков к религии и церкви, вытекающее из самой сущности марксистского мировоззрения, отвечает чаяниям народных масс и является действительным решением религиозного вопроса. 

Разоблачению мировоззрения буржуазной интеллигенции посвящена ленинская статья „О „Вехах"" В. И. Ленин назвал этот сборник „энциклопедией либерального ренегатства". В эпоху реакции идеологи буржуазии, ведя борьбу с материализмом, подвергают критике Чернышевского, Белинского, Добролюбова за их вражду к идеализму и религиозно-мистическим учениям и стремятся восстановить во всей полноте религиозное миросозерцание. Подобный отход на реакционные позиции в идеологии не случаен. Он сочетается с реакционными политическими позициями и определяется ими. 

Трудно переоценить роль, которую играла и играет в наши дни статья В. И. Ленина „О значении воинствующего материализма" (1922) в развитии теории научного атеизма и в практике атеистической работы. Статья В. И. Ленина посвящена выходу в свет теоретического журнала „Под знаменем марксизма". В. И. Ленин указывает, что этот журнал должен быть органом воинствующего материализма и атеизма и должен вести неутомимую атеистическую пропаганду. Давая высокую оценку атеистическим произведениям французских материалистов XVIII в., он рекомендует издавать их с соответствующими комментариями, так как они, по его словам, лучше скучных пересказов марксизма. В. И. Ленин подчеркивает необходимость союза с буржуазным атеизмом; такой союз необходим для борьбы против религиозных мракобесов. Ставя перед журналом конкретные задачи по пропаганде атеизма, В. И. Ленин обращает внимание на необходимость борьбы с современными, подчищенными и „улучшенными" формами религии. 

Марксистско-ленинский атеизм получил поддержку и признание трудящихся масс. В этом большая заслуга таких выдающихся атеистов-ленинцев, как Ем. Ярославский, И. И Скворцов-Степанов, А. В. Луначарский, Н. К. Крупская, П. А. Красиков и др. 

До 1941 г. выходило несколько атеистических журналов и газета „Безбожник". Издательство „Атеист" опубликовало за эти годы множество книг и брошюр. Основными направлениями в атеистической литературе были популярные массовые издания, рассчитанные на самые широкие слои читателей, и серьезные исторические исследования, представлявшие интерес для специалистов (работы Виппера, Рановича, Никольского и др.). Существенный вклад в пропаганду идей атеизма внес Союз воинствующих безбожников . 

Продолжается разработка проблем атеизма и в наши дни. Одним из основных направлений в атеистической литературе является исследование еще не решенных проблем. Изучение ранних форм религии, работы по истории современных форм религии, исследования социальной природы религии, структуры религиозного сознания -вот некоторые из проблем, разрабатываемых советскими атеистами. 

Чрезвычайно интересными являются конкретно-социологические исследования в области атеизма, получившие уже значительное распространение и дающие ценный материал как для теоретических обобщений, так и для практической деятельности по атеистическому воспитанию. 

В последние годы советские исследователи большое внимание уделяют разработке научных основ атеистического воспитания. Опираясь на труды классиков марксизма, они определяют конкретные пути преодоления религиозных предрассудков в условиях нашей страны. 

В связи с обострением идеологической борьбы между империализмом и социализмом на современном этапе ведется изучение методов использования западной реакцией некоторых зарубежных религиозных организаций в планах антикоммунизма. 

Разрабатывая фундаментальные проблемы научного атеизма, ученые помогают решению практических задач по преодолению религиозных пережитков в сознании людей. 

Значительный вклад в разработку проблем научного атеизма вносят научные работники, занимающиеся атеистической проблематикой в социалистических странах. Опираясь на марксистско-ленинское атеистическое наследие, они занимаются решением теоретических и практических вопросов, имеющих важное значение в конкретных условиях той или иной страны. В социалистических странах проведены весьма основательные конкретные социальные исследования, сделаны попытки выявить современные тенденции в различных религиозных системах, показать несостоятельность аргументации современных теологов, пытающихся вывести религию из-под ударов науки. Подвергая критике ухищрения теологов, которые стремятся любыми средствами преодолеть кризис религии, ученые социалистических стран утверждают научно-материалистическое мировоззрение, показывая, что только марксистский подход к проблемам современного мира позволяет решить самые животрепещущие вопросы нашего времени. 

Список литературы

Маркс К, Энгельс Ф., Ленин В. И. О религии. М., 1983. 

Деятели Октября о религии и церкви. М., 1968. 

Кубланов М. Мыслители древности о религии. М., 1960. 

Ламонг Корлисс. Иллюзия бессмертия. М., 1984. 

Лункевич В. Герои и подвижники науки. М., 1961. 

От Эразма Роттердамского до Бертрана Рассела. М., 1969. 

Черный туман. М, 1976.