Восточный стиль - влияние на европейскую культуру китайского и японского искусства

2













Р Е Ф Е Р А Т

По дисциплине: «Культурология»



На тему: «Восточный стиль». Влияние на европейскую культуру 
китайского и японского искусства.





Выполнила: 

Факультет: юриспруденция

Курс: I

Проверил:_______________





















Санкт-Петербург

2004 г.

С о д е р ж а н и е:





	Введение	4

	1.К определению понятия «восточный стиль». Стилистическая цельность китайского и японского искусства	6

	1.1.Понятие «восточный стиль»	6

	1.2.Стилистическая цельность  китайского искусства	9

	1.3.Единство эстетических принципов японского искусства	12

	2.Идеалистическое восприятие Востока в Европе. Стиль Шинуазри	13

	2.1. Ориентализм в русском искусстве	14

	2.2. Стиль Шинуазри	17

	Заключение	21

	Список литературы	23





































Введение



До Великих географических открытий отношение к восточным странам строилось по модели мифа или сказки, затем Восток обрел статус географической и культурной реальности. Он становился чуть более близким, но все еще чудесным, экзотическим, диковинным, а интерес к восточным странам носил характер модного увлечения. Фарфор и ткани, ширмы и веера, наряды и лаковые кабинеты, китайские дворцы и сады - Запад играл в фантастичный, театрализованный восточный мир, олицетворявший роскошь. Однако вскоре влечение к миру таинственного и причудливого, к его внешним формам, атрибутам и аксессуарам без каких-либо попыток близкого соприкосновения с ним сменяется интересом иного свойства. Запад обретает в лице Востока не просто объект, подлежащий перестройке и цивилизации на европейский лад, но своего антипода, яркую противоположность. А уже в восемнадцатом веке в Европу начинают проникать восточные идеи - религиозные, философские, художественные. Это был первый шаг на пути к разрушению великого мифа о европоцентричности мира. Принимать чужой мир как равноправный и равноценный научились не сразу. Только во второй половине двадцатого века в философии постмодерна был четко выражен приоритет множественности и полилога равнозначных культур. Европейская культура перестает осознавать себя центром, стержнем и осью, вокруг которой вращаются другие культурные миры. Культура становится «ризоматической», по терминологии Делеза и Гваттари. Происходит отказ от «больших метанарративов» (Ж.Ф. Лиотар).

И хотя, по меткому выражению социолога М. Голуба, «Европа присутствует повсюду», проникновение Востока на Запад, начавшееся во второй половине девятнадцатого столетия, приобрело всеохватывающий характер в следующем двадцатом веке, что позволяет некоторым востоковедам даже говорить об «ориентализации» Запада (Г. Чхартишвили). Влияние восточной культуры на западную самими европейцами объясняется собственным влечением к архаике традиционных обществ, мистическому мировидению и духовности. 

Культурное влияние прежде всего отражается в области искусства, то есть той сфере, которая способна легко совмещать опыты разных культур. Так, во второй половине девятнадцатого века в творчестве многих западно-европейских художников, в частности, импрессионистов, было заметно влияние японского искусства. Некоторые лишь использовали специфические «японские» мотивы, или новую для европейских художественных традиций технику. 

Востоковедение по существу с момента своего возникновения пытается отыскать объективное, действенное, отвечающее исторической правде и здравому смыслу соотношение между общечеловеческим и специфическим в истории народов и стран Востока. Был испробован весь спектр суждений по этому вопросу - от утверждения, что «Запад и Восток не имеют ничего общего», до полного отрицания восточной специфики. В историографии последних десятилетий советского периода поиски общего, поиски европейских аналогий и настороженное отношение к специфичному, пожалуй, преобладали. Это было вызвано как догматическими методами переноса схемы формаций на восточный материал, так и необходимостью, как она понималась, борьбы с различными колониалистскими искажениями истории.

Примерно с середины 80-х годов прошлого века, особенно в условиях отхода от марксистской догматики, в историографии развернулся процесс более полного и глубокого осознания роли национальной, расовой, культурной специфики в истории народов - каждого в отдельности и всех вместе. 

Вместе с тем, влияние на европейскую культуру китайского и японского искусства в рамках культурологии изучено недостаточно. Несмотря на то, что этим вопросом занимались такие ученые, как Д.Джекобсон Д., А.Ф.Лосев, Н.Макиннес, А.А.Попова, М.Шапиро и другие, говорить о цельном концепции, раскрывающей закономерности «восточного стиля» нельзя.

Учитывая актуальность вопроса и недостаточной уровень его изученности, целью реферата является исследование «восточного стиля» и специфики влияние китайского и японского искусства на европейскую культуру.

1. К определению понятия «восточный стиль». 
Стилистическая цельность китайского и японского искусства

1.1.Понятие «восточный стиль»



Проблема художественного стиля находилась в центре внимания таких выдающихся ученых, как  Г.К. Вагнер, А.Ф.Лосев, М.Шапиро, Е.Н.Устюгова и многих других. Понятие стиля по самой своей природе свидетельствует о существовании устойчивого конструктивного принципа в менталитете любого типа. Философы и культурологи используют не только понятие «стиль искусства», но и говорят о стиле жизни, стиле культуры. Не только художественному творчеству, но и всем другим видам человеческой деятельности присуще особое стремление образовывать выразительные и связанные структуры. Выразительными средствами стиля говорит не только искусство, но и сама эпоха. В наиболее общем виде стиль - это язык, обеспечивающий проникновенное единство всех способов чувствования, мышления, поведения, творчества, мировосприятия в культуре. Раз найденные композиционные и языковые приемы, если они адекватны самосознанию той или иной эпохи, стремятся расшириться, распространить свое господство не только на другие виды искусств, но и на все формы деятельности человека - способы его восприятия, переживания, общения, чувствования.

Понятие стиля применяют для обозначения достаточно поздних течений в искусстве, начиная со средневековья (романский стиль, готический стиль). Для характеристики ранних устойчивых художественных тенденций в искусстве древнего востока, античности используют понятие художественного канона как в большей мере имперсонального фомообразующего принципа.

Если говорить о «восточном стиле», то следует отметить, что понятие «Восток» появилось впервые в Европе еще в античную эпоху. Древние греки мысленно разделили человечество на «Запад» и «Восток», причем «Запад» ассоциировался с полисом, демократией, свободой личности, а «Восток» - с Персидской империей, жестоким подавлением человека, деспотизмом. Граница между Востоком и Западом была подвижна, менялось также осознание существа их противопоставления. В средние века оно осмыслялось как противостояние христианского (прежде всего католического) и нехристианского мира. Нередко к «Востоку» относили также Восточную Европу, ареал православия.

Большинство ученых полагают, что культуры цивилизаций Древнего Востока - наиболее древние из известных нам цивилизаций. Во многом о культуре древних цивилизаций мы можем судить по письменным источникам, оставленным нам шумерами. Но не меньший материал дают и данные археологии, филологии и другие источники. Исследователей давно привлекает к себе культура Востока вообще, а древнего Востока - особенно. А.И.Пигалев пишет: «В развитии культуры пальма первенства очень часто принадлежала шумерам…В шумеро-вавилонской культуре мы находим все характерные черты древневосточной культуры вообще.» 

Здесь сложилась своеобразная культура, которая отличается от европейской. Даже понятие «культуры» на Западе и Востоке несёт в себе разный смысл. Европейское понимание культуры идёт от понятий «возделывание», изменение, превращение продукта природы в человеческий продукт. Греческое слово «пайдейя» (от слова «паис» - ребёнок), также означает «преобразование». А вот китайское слово (иероглиф) «вэнь», аналогичное понятию «культура», пиктографически восходит к начертанию символа «украшение»; «украшенный человек». Отсюда основной смысл этого понятия - украшение, цвет, изящество, литература. «Вэнь» противостоит «чжи» - нечто нетронутое, эстетически грубое, духовно неутончённое.

Таким образом, если на Западе под культурой понимается совокупность и материальных, и духовных продуктов человеческой деятельности, то на Востоке в культуру входят лишь те из продуктов, которые делают мир и человека «украшенными», «утончёнными» внутренне, «эстетически» украшенными.

Г.В.Драч полагает, что в восточном типе цивилизационного развития доминирует традиция, а в западном – новаторство. Востоку присущи:

традиционализм (отсутствие исторического динамизма, неизменность социально-экономического уклада);

связь человека со своей социальной группой;

неотделимость мировосприятия человека как от окружающей природы, так и от собственной телесной природы;

обусловленность мировосприятия человека существующим типом мировоззрения (мифология, религия).

Важно учитывать, что в традиционных культурах Востока сознание было и во многом остается религиозно-мифологическим по своей сути. Для Востока характерно необыкновенное разнообразие верований и их сосуществование (Китай и Япония).

Прогресс европейской науки и техники, появление «человека Возрождения» сделали возможными великие географические открытия XV - XVI вв., положившие начало колониальной экспансии сначала иберийских государств - Португалии, Испании, затем Голландии, Англии, Франции. С этого времени контакты между Европой, с одной стороны, Азией и Северной Африкой - с другой, становятся более тесными. Опережающее социально-экономическое развитие Европы, обнаружившее себя со всей очевидностью уже в XVI - XVII вв., и органически связанное с ним разложение феодализма внесли новое смысловое содержание в понятие «Восток». Цивилизационное отличие все более четко осознавалось как противостояние развитости и отсталости.

Ко времени встречи с европейской цивилизацией Китай и Япония были стабильными, и вопреки известному мнению о «культурной отсталости» Востока, весьма преуспевающими государствами. Вплоть до XV в. Восток опережал в своём культурном развитии Европу. Например, порох был изобретён в Китае в IX в. до н. э., механические часы - в VIII в. до н. э. (то есть на 6 веков раньше, чем в Европе). Бумага изобретена в 105 г. н. э. (то есть почти на 1000 лет опередили Европу), печатание текста с доски - в 9 в. н. э. (то есть на 600 лет раньше, чем в Европе), а типографский способ известен в Китае на 400 лет дольше, чем в Европе. В 130 г. н. э. китаец Чан Хэн изобрел сейсмограф. Уже в VII в. н. э. строятся арочно-сегментные мосты. На 15 веков раньше в Китае начинается производство железа и открывается железоплавильная технология. В I в. до н. э. китайские астрономы открывают солнечные пятна. Спустя 1700 лет они будут «открыты» Галилеем. Первый фарфоровый завод появился в Китае в 1369 году. Производство фарфора здесь основывалось на высокой степени разделения труда. Китай - родина шёлка, компаса. Именно в Китае изобретается шлюз и строятся крупнейшие каналы. Китайцы изобрели кормовой руль и первыми освоили плавание галсами и т. д. Этого Европа ещё не знала.

До середины XIX века стиль выступал главным принципом членения мирового художественного процесса. Одно из первых обоснований алгоритмов стилевого развития обнаруживается в XVIII веке. Так в концепции Винкельмана всеобщий художественный процесс предстает как чередование «правильных» и «неправильных» стилей. Кроме того, Винкельман подметил один из верных принципов: стилевое развитие зачастую движется по пути отрицания отрицания, одна художественная эпоха возникает как отрицание другой.

Определяя понятие «восточного стиля» можно сказать, что это совокупность приемов, способов толкования мира, которым присущи традиционализм, неотделимость мировосприятия человека от окружающей природы, мифологичность и религиозность. 

1.2.Стилистическая цельность  китайского искусства



Если говорить о стилистическом своеобразии китайского искусства, то прежде всего подчеркнем, что китайская культура одна из древнейших. На протяжении пяти тысяч лет, начиная от древнейших периодов зарождались новые и по содержанию и по форме виды и жанры искусства и литературы, многие из которых со временем или сходили со сцены, или до неузнаваемости изменяли, подготовив почву для развития новых явлений. Отличительной чертой китайской культуры явилось то, что ни одно из её значительных явлений не прошло бесследно. Все они, порождая и видоизменяя друг друга, образовали как бы длинную цепь из сложных звеньев, чрезвычайно различных и в то же время спаянных воедино.

Периодами развитого феодализма и наивысшего расцвета всех областей китайской средневековой культуры были VII - XIII века - время господства двух государств - Тан (618 -907) и Сун (960 - 1279). Именно это время утвердило в веках наивысшие достижения творчества - поэзию и живопись. Периоды Тан и Сун были блестящими этапами культуры, когда расцвета достигли многочисленные виды, формы и жанры искусства. Живопись этой исторической поры является высшим достижением искусства Китая. Она отражает весь тот мир идейных представлений с его преклонением перед красотой природы.

Ценностью в китайской цивилизации считалась социальная роль человека. Об этой особенности мировосприятия китайцев свидетельствует, например, традиционный жанр портрета. При этом китайский художник не пытался выписывать подробности внешности человека, а старался отразить его дух.

Китайская живопись представляет собой объединение художественного искусства с поэтическим. На китайской картине не редко встретишь изображение пейзажа и иероглифические надписи, поясняющие суть картины.

Китайская живопись двусмысленна. Поэты, художники во времена господства иноземных династий или в те годы, когда страну разоряли жестокие правители, писали стихи и картины, где в традиционные сюжеты и формы они вкладывали совсем иной, скрытый подтекст. Аллегория, символ и поэтическое образное толкование мира вошли исстари в плоть и кровь китайской действительности. Мост через озеро, пещера в скалах, беседка в парке часто получали такие названия: «Мост орхидей», «Ворота дракона», «Павильон для слушания течения реки» либо «Беседка для созерцания луны» и т.д. 

Всегда фантастичен китайский пейзаж. Несмотря на свою реальность, он как бы обобщает наблюдения над природой в целом. В нем часто присутствует изображение гор и вод - это устоявшаяся издревле традиция, связанная с религиозно-философским пониманием природы, где взаимодействуют две силы - активная мужская «янь» и пассивная женская «инь». Близкие к небу горы - это активная сила, мягкая и глубокая вода - пассивная, женская. В древности, когда зародились эти представления, горы и воды обожествлялись как властители человеческой жизни. Вода приносила урожаи, дарила посевы или несла страшные наводнения, от нее зависело счастье или горе людей. Недоступные, окутанные извечной тайной горы были местом, куда уходило солнце. Своими вершинами они соприкасались с небом. Эта древняя символика, давно утратившая в Китае свой первоначальный смысл, тем не менее, легла в основу прочной традиции изображения природы.

В архитектуре Китая существовали ещё более давние правила и традиции, нежели в живописи. Основные из них образовали совершенно особый, непохожий на другие страны торжественный и вместе с тем необычайно декоративный художественный стиль, который отразил жизнерадостный и одновременно философский дух, свойственный в целом искусству Китая. Китайские зодчий был таким же поэтом и мыслителем, отличался тем же возвышенным и обострённым чувством природы, что и живописец- пейзажист.

В художественной культуре Китая живопись и литература органично связаны. Поэзия отличается лиричностью, богатством образного ряда при немногословии, постоянстве тем. Живописность китайской поэзии и поэтичность живописи – нерасторжимый синтез, выросший на почве сформировавшегося в глубокой древности учения Дао.

Изучение Китая началось сравнительно недавно, лишь в конце XIX века. Однако долгое время истинное лицо великой китайской культуры, вызывающей чувство глубочайшего уважения, оставалось нераскрытым. Китай сегодня осваивает бывшие многие столетия недоступным ему достижения Запада, и вместе с тем он бережно сохраняет те ценности, которые созданы трудом и талантом его народа.

1.3.Единство эстетических принципов японского искусства



Культуру Японии принято считать «дочерней» по отношению к китайской. Так, например, в VIII-м из Китая пришел буддизм; в Азии не было ничего изысканнее китайского двора. Возникновение культуры на Японских островах уходит в глубь тысячелетий. В I тыс. до н.э. сложился японский этнос и зародилась оригинальная японская религия – синтоизм, обожествляющая силы природы и души умерших предков. Эта религия основывается на принципе божественности императорской власти и самой фигуры правителя. Многие ритуалы заимствованы в Китае. Второй религией в Японии является буддизм. Обе религии оказали существенное воздействие на искусство Японии.

Философско-эстетические взгляды дзен-буддизма были реализованы в традиционных японских искусствах - японской поэзии в жанре хайку, японской живописи и керамике, театре, икебане и др.

Самые ранние произведения искусства относятся к IV-II тысячелетиям до н.э. Но наиболее длительным и самым плодотворным для японского искусства был период Средневековья (VI – XIX вв.).

Особый интерес представляет японская живопись, которая отличается большим разнообразием не только по содержанию, но и по формам.

Отличительной особенностью японской культуры является ее демократичность. Художественное начало в равной мере пронизывало жизненный уклад слоев общества. Особое значение японцы придавали оформлению жилого интерьера. Японская эстетика утверждает: «Все лишнее безобразно». Поэтому в традиционном японском интерьере, в отличие от европейского, минимум предметов: если ваза, то непременно одна, букет - один, ширма - одна, свиток с каллиграфической надписью или одним - единственным иероглифом на стене - тоже один. Если в комнату вносится столик, то выносится что-либо другое.

Обожествление природы, лежавшее в основе японской религии, породило такое чисто японское явление, как искусство составления букетов (икебана) и искусство садов.

  Японская культура оказала большое влияние на культуру европейскую. Специфика художественного языка повлияла на прерафаэлитов, импрессионистов, и постимпрессионистов.

2.Идеалистическое восприятие Востока в Европе. Стиль Шинуазри



Восток оказал огромное влияние на моду и искусство XVIII века и искусство модерна, противопоставив европейской цивилизованной моде древние культурные традиции. 

Для Ван Гог, например, восточный живописный язык не стал только сводом приемов, пополняющих запас выразительных средств художника. Ван Гог писал, что старается смотреть на мир «японскими глазами» и понять, как «чувствуют и рисуют японцы». Смотреть на мир глазами японца, понять как он чувствует - значит уйти от одностороннего взгляда на мир. Видеть глазами другого - значит искать путь для преодоления чуждости и экзотичности культурных позиций, пытаться сделать чуждое немного своим, постижимым. Позже, в первой половине века двадцатого один из теоретиков европейского театра А. Арто считал необходимым привнесение восточных черт в западный театр, целиком подчиненный диктатуре слова и текста, воспринимаемых только в их очевидном смысле. Арто представлялись более важными недоартикулированность, девербализованность языка, актуализация аффективных пластов речи, которые характерны для театра восточного и отражают восточную ментальность. Поскольку для становящейся универсальной культуры одной из характерных черт является отказ от оппозиций научное/ненаучное, реальное/вымышленное, рациональное/интуитивное, то западный рационализм не противопоставляется теперь восточному восприятию мира. Здесь скорее действует принцип дополнительности западной науки восточной мистикой. А в конце двадцатого столетия некоторые литературные критики говорят о создании литературы, для которой нет границы между Западом и Востоком, так как обе культуры перестают быть экзотичными для писателей, их представляющих (Г. Чхартишвили). Так, на рубеже двадцать первого века сбывается мечта Гете о единой мировой литературе.

2.1. Ориентализм в русском искусстве



О влиянии Востока на русское искусство известно очень немного. Эта тема мало изученна в литературе. Правда, известно, что коммерческие отношения между Киевской Русью и Востоком были оживленными и выгодными как для тех, так и для других народов. В русском декоративном искусстве ясно прослеживается влияние восточных образцов (таких, например, как арабески).

Так, не были редки в аристократическом быту восточные изделия из металла, они часто упоминаются в завещаниях (одежда, дорогие металлические пояса, оружие, посуда). Известно создание мастерами произведений смешанного, «гибридного» характера. Возможно, к ним относится такое церковное нововведение конца XIV в., как серебряные панагии. Это довольно большие (обычно 10-15 см в диаметре) круглые сосуды-медальоны. Орнамент панагий конца XIV - XV в. отчетливо ориентален. Периметр «панагии Никона» украшен поясом раскрывшихся цветов на взаимно пересекающихся стеблях. Это широко распространенный в арабской орнаментике символический мотив «вечного повторения», постоянного чередования смерти и возрождения. Он использован в круге памятников, связанных с Никоном, еще раз - в резьбе собора Троицкого монастыря. Гравированный узор центра панагии имеет близкие аналогии в Западной Персии. Важно, что эти орнаменты не были традиционны для русского искусства до конца XIV в. Ранние их образцы не всегда имеют столь явно ориентальную орнаментику. Часто это гравированный вариант виноградной лозы или скань спирального рисунка. Зато позже спирально-растительные сплетения будут устойчиво повторяться. Они войдут в орнаментальное искусство XVI-XVII вв. и придадут ему явный ориентальный привкус. 

Установлено также, что для изготовления потира Троице-Сергиевой Лавры (XIV в.) была взята хрустальная чаша китайской работы, оправленная чеканными деталями с изображением Деисуса. Это напоминает нам о поездках русских князей в Карокорум и Китай. Среди вполне христианских по сюжетам украшений известного «саккоса митрополита Алексея» (1364 г.) есть 10 бляшек с изображением четырех птиц. Они занимают семантически важное место на кайме саккоса и отличаются от остальных сюжетом и композицией. Бляшки сделаны в технике, не известной на Руси, - штамповкой из толстого серебряного листа с густой позолотой, и выглядят как литые. 

Обнаружена аналогия - китаизирующее зеркало болгарской работы XIII-XIV вв. Это заставляет вспомнить, что хозяин саккоса - митрополит Алексей по крайней мере однажды посетил Орду (1357). Среди его драгоценностей был, в частности, перстень с арабской надписью. 

Если конец XIV - первая половина XV в. - время активного использования восточных мотивов, то в XVI-XVII вв. русские мастера уже смело перерабатывают или дорабатывают восточные изделия, создавая гибриды. Некоторые из них учатся непосредственно в Турции (мастер Оружейной палаты Никита Давыдов был послан для обучения в Константинополь). Мастера с Востока работали в Москве, и Оружейная палата полна «гибридными» русско-исламскими изделиями. 

Но в конце XV в. на Руси встретились два культурных потока: восточный и европейский. Поскольку оба влияния были ярко выражены, можно проследить, как западное ограничивает и вытесняет восточное. Соответственно меняются и формы аккультурации. Если в начале XV в. речь могла идти о попытках выработки на русской почве варианта сложной орнаментики, близкой исламской, то в XVI в. полностью сложившийся московский орнаментальный стиль только использует восточные узоры для расширения декоративных возможностей, он ориентален сознательно и не в большей степени, чем стиль центрально- и западноевропейских ремесленников.

Понимание особенностей влияния, например, японской культурной традиции на русское искусство, невозможно без изучения внешней политики России на Востоке. В частности, в отношении Японии эта политика носила периферийный характер и развивалась в русле притязаний российского государства по праву называться «европейской державой». Крайне непоследовательная внешняя политики России в отношении Японии отразилась на содержании знаний об этой дальневосточной стране, которые накапливались в России на протяжении XVII - начала XX вв.

Важную роль играло стремление воплотить западноевропейские стандарты и решать государственные задачи в рамках европейского самосознания. Таким образом, российское общество и, прежде всего, его элита в XVII - начале XX в. находились под влиянием европейской традиции в науке, литературе, искусстве и политических идеологиях. Поэтому среди особенностей накопления знаний о Японии в России следует отметить значительное влияние западноевропейских источников, и, как следствие, распространенность в русском обществе XVII - начала XX вв. европейских представлений об этой стране. 

Российские ученые-японоведы, художники-«мирискусники», священники Русской духовной миссии в Японии, писатели и поэты, авторы публицистических очерков о Японии в своем творчестве и профессиональной деятельности передавали прежде всего установки собственной культуры и отражали реалии японского общества и культуры лишь в той степени, в которой они соответствовали российской действительности. 

Наиболее гармонично и глубоко образ Японии раскрылся в художественной культуре России первой четверти XX в., что, безусловно, было подготовлено всей традицией накопления знаний о Японии в российском обществе, в том числе и складыванием научного японоведения, и влиянием из Европы. В изобразительном искусстве русского модерна, литературе «серебряного века» наиболее рельефно выделяется японское влияние как освоение русскими художниками чужой культуры для поиска собственного пути внутреннего совершенствования, при этом как и Европе, в русском искусстве к образу Японии обращались в поисках нового, с целью преодолеть кризис классических художественных направлений.

Ориенталистические тенденции в отечественном научном мышлении можно проследить и по истокам советской ориенталистики. Можно сказать, что она началась в 1923-м году, когда Н.И.Конрад издал перевод «Исэ моногатари» - памятника японской литературы X века. Тогда же появился первый большой переводный сборник, подготовленный Ю.К.Щуцким. Этот же ученый занимался впоследствии переводом «Книги перемен».

Таким образом, влияние «восточного стиля» на русское искусство на протяжении многих столетий не вызывает сомнений. Вместе с тем, границы и степень этого влияния еще остаются до конца не исследованными и представляют большой научный интерес как с точки зрения историографии, так и культурологии.

2.2. Стиль Шинуазри



Европа также не избежала восточного влияния. В XVII-XVIII веках ее  охватил настоящий бум на все китайское. Появилось целое направление в декоративном и изобразительном искусстве, получившее название шинуазри (от французского chinoiserie). Для предметов в этом стиле характерно использование мотивов китайского искусства, изображение китайцев, китайской архитектуры и пейзажей, имитация китайских лаков. 

В эпоху Романтизма конца XVIII - начала XIX вв. и неостилей второй половины XIX в. в модном «китайском стиле» оформлялись загородные дворцы, интерьеры, парковые павильоны и беседки. В XVIII веке увлечение китайским стилем при французском дворе привело к его распространению по всей Европе: от Палермо до Санкт-Петербурга. В Англии, питавшей не меньшее пристрастие ко всему китайскому, также с удовольствием украшали дома и парки изделиями в стиле шинуазри, изготовленными в английской манере. 

 «Китайская деревня» создавалась в парке Царского Села под Петербургом. Выдающийся образец шинуазри - Китайский дворец в Ораниенбауме, построенный в 1762-1768 годах Антонио Ринальди. Были и обратные воздействия – увлечения «европейщиной» в Китае, так называемое «шинуазри наоборот». Это явление началось с приходом португальских торговцев в Гуанчжоу в 1517 г., усилилось благодаря деятельности Ост-Индской голландской торговой компании, особенно в период Канси. При дворе императора Цян Луна (1736-1796) в Пекине работали европейские художники. Одним из них был итальянец Джузеппе Кастильоне (1688-1766). С 1715 г. он находился в Китае, хорошо знал китайское искусство и «владел китайской техникой живописи наравне с европейской». 

Многие китайские изделия из фарфора и расписных эмалей специально изготавливались на экспорт в Европу. Однако техника росписи по эмали заимствована китайцами из Франции, из мастерских Лиможа, и в XVII-XVIII вв. она оказалась одним из «мостиков», связывающих европейское и китайское национальное искусство. В период Модерна конца XIX - начала XX вв. европейские поэты-символисты обратили внимание на искусство Дальнего Востока. Они увидели в китайской живописи способность «зачаровывать предметы» и уводить от действительности «к снам наяву». Этим качеством китайское искусство соотносится с европейской романтической традицией, одним из выражений которой стало течение символизма «серебряного века». Ведь и стиль Ар Нуво начался с увлечения французских живописцев японской цветной гравюрой на дереве. А название китайского пейзажа «Вечерний звон далекого храма»? Так ли оно далеко от названий картин дрезденских романтиков?

Таким образом, китайский стиль, или шинуазри, как полагают исследователи, является одним из самых сильных и устойчивых течений в европейской эстетике. Фантастический мир Китая - таинственный Восток - воспламенял воображение европейцев манящими видениями экзотической страны. Возбуждение при виде роскоши и блеска восточных товаров перерастало в лихорадочный ажиотаж, по мере того как в европейские страны стали проникать предметы из Поднебесной. 

Объектом изображения в живописи является даже не сам пейзаж в европейском смысле этого слова, а неуловимо меняющееся состояние природы (импрессионизм) и переживание этого состояния человеком. Поэтому сам человек, даже если он изображается в пейзаже, никогда не занимает в нем главного места и выглядит маленькой фигуркой, сторонним наблюдателем. Настроение опоэтизированной реальности передается двумя «манерами»: гунби (китайск. «тщательная кисть»), основанной на тончайшей графической проработке деталей и ясности линий, и сеи (китайск. «выражение мысли»), манере, отличающейся живописной свободой, размывами туши, которые создают ощущение «рассеянной перспективы», полос тумана и бесконечных далей. 

Китайская традиция не знает разрыва между рациональным и экспрессивным, чувственным началом творчества, «идейным» и «безыдейным» искусством, реализмом и формализмом - тех бед, которые несет с собой европейское возвеличивание человека. Поэтому в Китае не было отдельных художественных направлений – Классицизма и Романтизма, борьбы идеологических движений. Существует традиция, основанная на вдумчивом созерцании природы, а стили живописи различаются не по амбициям художников, а по состоянию изображаемого пейзажа: «бегущий поток», «бамбуковый лист на ветру», «небеса, прояснившиеся после снегопада». Отстраненность личности художника определяет еще одну важную особенность традиционной китайской эстетики: мастер не размышляет о бренности своей жизни, а созерцает и эстетизирует бренность материальных вещей. 

В резьбе по дереву и изделиях из бронзы распространен геометрический орнамент, удивительно похожий на греческий меандр, мотив свастики (знак пожелания добра), спиральный орнамент - так называемые китайские облака, волна, зигзаг - лэй вэнь, знак молнии, символ благодатного дождя. Символом дождя, жизненно важного для земледельцев, был также дракон. Желтый дракон – эмблема императора (девять драконов с пятью когтями на лапах могли изображаться только на императорском одеянии). Зелено-голубой дракон был символом императорской династии Хань. Птица феникс (так европейцы называли изображения фазана) - знак пожелания силы, красоты и высшего блаженства. Каждый месяц года связывался с определенным цветком: хризантема – символ осени, дикая слива – зимы, пион – весны, лотос – лета. В самый жаркий месяц «человек с хорошим вкусом» будет наслаждаться у себя дома созерцанием «пейзажа с тенистыми рощами, в которых хорошо укрываться от жары», а изображения «высохших деревьев и бамбука среди камней» можно держать в комнате в любое время года.

Все эти художественные приемы нашли отражение в стиле шинуазри.

До настоящего времени, влияние стиля шинуазри отнюдь не исчерпано. Он отражается при организации парков, обустройстве интерьера, изготовлении мебели - во всех ответвлениях прикладного искусства и дает общее представление о том, как экзотический мир Востока стал неотъемлемым элементом европейского эстетического вкуса.


Заключение



Подводя итог нашему краткому обзору, отметим, что «восточный стиль» в европейском и русском искусстве оставил довольно заметный след.

Традиционное искусство Японии и Китая очень самобытно и своеобычно, его философские принципы, равно как и эстетические предпочтения и вкусы самих японцев и китайцев, весьма отличных как от западных, так и от наших российских, а потому эта тема требует дальнейшего исследования. 

Представляет интерес выделение особенностей «восточной» культуры в её сопоставлении с «западной»:

Во-первых, основой письменной культуры Запада является алфавит - совокупность знаков, выражающих звуки. Для восточной культуры характерен иероглиф, фиксирующий значение. В восточной культуре разветвление смыслов строится по типу наглядного изображения. Здесь символ, метафора задаются графическими образными тождествами, характеризующимися иероглифическим символом. Сама оболочка понятия - не внешняя форма, а содержательная форма.

Во-вторых, в западной культуре языку отводится роль средства выражения, трансляции смысла. В восточной культуре иероглиф не просто передаёт смысл, а содержит его в себе. Иероглиф есть единство цели (понятия) и средства (изображения).

В-третьих, западной культуре наука направлена на преобразование природы, отсюда природа воспринимается как чуждая человеку сила. «Опыт» - метод науки нового времени, образован от слова «пытка». Человек «пытает» природу, добиваясь от неё насилием раскрытия тайн. В восточной культуре наука ищет тождества, единства природы и человека, природы и культуры. Для восточной культуры «понять» - значит вжиться в этот мир, ощутить свою, человеческую, сопричастность этому природному миру. Поэтому мир культуры максимально приближен к природному. Пример - «Сад камней». Характерно стремление максимально сохранить природу, в большем объёме. Например, искусство создания букетов - икебана.

В-четвертых, для западной культуры характерен антропоцентризм, для восточной - природоцентризм. Человек - не центр, не точка отсчета, а элемент целостной системы «природа - культура».

В-пятых, в западной культуре познание и нравственность разделены. Основной вопрос науки: «истина - неистина». В восточной культуре познание - средство нравственного совершенствования. Основной вопрос - соотношение добра и зла.

Интерес к Востоку с новой силой возобновился в ХХ веке. Примером тому могут служить, например, исследования К.Г. Юнга, который приходит к выводу, что на фоне многочисленных коренных различий между культурами Запада и Востока попытка свести западную и восточную философии кажется абсолютно бесполезной и невозможной. Мы можем только подражать и имитировать Восточную традицию.

Стоит также отметить, что Восток не является чем-то цельным и монолитным. Восток многолик и во многом до сих пор остается недосягаем для западного понимания.

























Список литературы



Антология китайской лирики VII-IX вв. - М.; Пг., 1923.

Большой энциклопедический словарь изобразительного искусства. В 8т.Т.1.-СПб.:ЛИТА, 2000.-864 с.

Вагнер Г.К. Канон и стиль в древнерусском искусстве. М.1987.

Джекобсон Д. «Китайский стиль»/ Пер. с англ. - М.: "Искусство - ХХI век", 2004, 240 с.

Конрад Н.И. Исэ моногатари, М. 1979.

Культурология: Учебное пособие /Под ред. проф. Г.В.Драча.- М.: Альфа-М, 2003.

Лосев А.Ф. Проблема художественного стиля. Киев.1994.

Макиннес Н. «Ориентализм»: эволюция понятия //Интеллектуальный форум.-2002.-№ 9.

Мировая художественная культура: Учеб. пособие /Колл. авт.: Б.А. Эренгросс, В.Р. Арсеньев, Н.Н. Воробьев и др.; Под. ред. Б.А. Эренгросс/ - М.: Высшая школа, 2001. - 767 с.

Пигалев А.И. Культурология: Учебное пособие.- Волгоград: Изд-во ВГУ, 2002.

Попова А.А. Формирование образа Японии в Российском общественном сознании (XVII-первая четверть XX вв.): Дисс. канд. ист. Наук. - Краснодар, 2001.

Устюгова Е.Н. Стиль как явление культуры. СПб.,1994.

Шапиро М. Стиль.//Советское искусствознание. 1988. - № 24.

Щуцкий Ю.К. Китайская классическая книга перемен, СПб. - М. 2000, в 2-х тт.