От квантовой механики ..до психологии

От квантовой механики ..до психологии.  

Бельтюков В. И.

Эпиграф:

Элементы являются основой формирования и функционирования упорядоченной Вселенной (неживой и живой природы).

То, что сказано в эпиграфе, науке давно известно. Известно также и то, что элементы объединяются в единое целое и противопоставляются друг другу, т.е. представляют собой кванты. Эти свойства элементов позволяют формировать две внешне противоположные структуры: синтетическую и аналитическую. Задача заключается в том, чтобы определить, как они взаимодействуют. Философы и ученые отмечают, что эта проблема является актуальной и чрезвычайно важной для самых разных областей знаний.

Так, акад. П. К. Анохин писал, что « ... поиск ключа, который соединил бы уровень целостности и аналитический уровень ..., это и есть кардинальная проблема, которая продолжает стоять не только в мировоззренческом плане, но и носит чисто практический характер (1. С. 43). Эту основополагающую мысль гениального физиолога подтверждает представитель квантовой механики Л. И. Понамарев. Он пишет следующее: « ... ответ на вопрос «что такое жизнь» требует и анализа и синтеза одновременно. Процессы эти не совместимы, но и не противоречивы, а дополнительны, и необходимость учитывать их одновременно – лишь одна из причин, по которой до сих пор не существует ответа на вопрос о сущности жизни» (18. С. 161).

Аналогичную мысль выражает выдающийся представитель в области математики акад. В. И. Арнольд. "Математическое описание мира, утверждает он, основано на деликатном взаимодействии непрерывных (плавных) и дискретных (скачкообразных) явлений" (3. С. 1311)

«Анализ и синтез, - пишет психолог А. Спиркин, - являются основными приемами мышления, потому что процессы соединения и разъединения, созидания и разрушения составляют основу всех процессов мира и практической деятельности человека» (22. С. 14).

Как видно, ученые разных специальностей действительно подтверждают мысль о том, что проблема единства анализа и синтеза чрезвычайно актуальна и тесно связана с этими разными специальностями. Кроме того отмечается, что, несмотря на исторически длительный интерес представителей разных областей знаний к указанной проблеме, она до сих пор не решена. Это свидетельствует о чрезвычайной ее сложности. 

Сложность проблемы заключается в том, что речь идет о единстве внешне противоположных структур: волновой (синтетической) и корпускулярной (аналитической), которые применительно к неживой природе обнаружены сравнительно недавно в области квантовой механики. Внешняя противоречивость структур, которую можно было зафиксировать с помощью специальных приборов, и отсутствие для наблюдения признаков их внутренней взаимосвязи поставили перед учеными чрезвычайно сложную задачу.

Наступил мучительный период творческих раздумий о том, как эти структуры связаны между собой и связаны ли они вообще. Подход к решению этой задачи разделил ученых на два лагеря. Представители одного из них отрицали возможность внутренней взаимосвязи указанных структур, феномен их внешней противоречивости относили за счет особенностей отражения. Был выдвинут принцип неопределенности Гейзенберга, согласно которому эти структуры не могут быть обратимыми.

Представители другого лагеря, и прежде всего А. Эйнштейн, были сторонниками единства внешне противоположных структур. Известно его оригинальное выражение: «Бог не играет в кости». Однако конкретное выражение этого единства выразилось лишь в качестве «принципа дополнительности» Н. Бора, согласно которому (принципу) волновая и корпускулярная структуры не могут существовать друг без друга, они являются комплементарными. Для этого есть убедительное обоснование: та и другая структуры формируются с помощью разных свойств одних и тех же элементов. К сожалению, принцип дополнительности остается обоснованным лишь в самом общем виде. Он не содержит конкретных внутренних механизмов взаимодействия указанных структур.

Мы разделяем точку зрения Н. Бора в отношении комплементарности волновой и корпускулярной структур. Тем более, что, как будет показано ниже, комплементарность изоморфных по отношению к указанным структурам: синтетической и аналитической – имеет место также и к психологическим процессам. Однако наша задача заключается в том, чтобы решить эту сложную проблему более конкретно, т. е. определить механизмы внутренних взаимосвязей этих структур. С указанной целью важно прежде всего определить, как формируются эти структуры в отдельности. Прибегнем к некоторой аналогии.

Атомная бомба была искусственным созданием человека: плутоний в природе не встречается, а уран-235 нигде не накапливается в количествах, которые могут вызвать цепную реакцию его почти мгновенного расщепления. Однако этот эксперимент показал, что при определенных условиях возможен процесс расщепления тяжелых элементов и, главное, выявил его механизм: цепная реакция, т. е. последовательное попарное расщепление целого.

Идея водородной бомбы основывается на физическом процессе, который наиболее распространен во Вселенной: ядерном синтезе, т. е. образовании ядер атомов тяжелых элементов за счет слияния ядер атомов более легких элементов. Можно полагать, что именно таким образом возникли все элементы земной коры. При высоких температурах кинетическая энергия ядер мелких элементов становится настолько мощной, что, сталкиваясь между собой, они могут интегрироваться, образуя ядра более тяжелых элементов.

Можно также полагать, что естественный синтез не ограничивался элементами, т. е. пределами микромира. Он распространялся на макро-, а возможно, и мегамир до момента возникновения избыточности материи и энергии, что послужило стимулом обратного (противоположного) процесса – последовательного попарного расщепления глобальной массы материи.

Возможность распространения уазанных противоположных процессов не только на микро-, но и на макромир, мотивируется тем, что корпускулярно-волновой дуализм свойственен как тому, так и другому миру, т. е. им обладают все тела в природе. Выдвижение такого рода концепции принадлежит де Бройлю. 

Факт наличия корпускулярно-волнового дуализма применительно не только к микро-, но и к макромиру является весьма существенным в том отношении, что интегрирование (синтез) вещества в процессе сжатия может последовательно пронизывать от мельчайших его частиц до массивных образований. При этом синтез осуществляется по правилам, которые могут быть объяснены с точки зрения материалистической философии. Более того, с указанной точки зрения может быть также объяснено, что правила синтеза в процессе сжатия вещества «готовят почву» для будущего связанного с этим синтезом анализа, которому предстоит осуществляться в процессе расширения.

Как видно, естественные процессы формирования целого и разделения его на части осуществляются соответственно путем скрещивания и расщепления, т. е. попарного слияния и попарного разъединения элементов (составляющих). Такого рода процессы адекватны математическим операциям интегрирования и дифференцирования.

В астрофизике существуют такие понятия, как «черная дыра» и Большой взрыв. До сих пор эти понятия считались противоположными и не связанными друг с другом. За последнее время появились сведения о том, что эти понятия, будучи внешне противоположными, внутренне все же взаимосвязаны. Такого рода гипотезу предложили Роджер Пенроуз и Стивен Хокинг (16). Однако суть и механизмы такого рода взаимосвязи остаются не раскрытыми.

Прежде чем представить предположительные этапы формирования этих структур в их взаимосвязи, важно указать на следующие факты, которые при этом важно учесть. В теории Ньютона и Лапласа единственной фундаментальной силой взаимодействия небесных тел считалась гравитация. К настоящему времени, в особенности к моменту появления квантовой механики, астрофизики добавили еще три фундаментальных взаимодействия: электромагнитное, сильное и слабое. Усилия ученых направлены на то, чтобы выяснить, как объединены эти взаимодействия. Однако до сих пор эти усилия не имели успеха. Решение этой сложной проблемы пока ограничилось лишь тем, что в семидесятых годах прошлого столетия было установлено объединение электромагнитного и слабого взаимодействий в микромире.

Теперь перейдем к описанию предположительных этапов формирования синтетической и аналитической структур в их внутренней взаимосвязи.

Первый этап – формирование синтетической структуры путем последовательного попарного скрещивания материальных тел от более мелких до более крупных. Основным фундаментальным взаимодействием в данном случае является гравитационное. В результате образуется «черная дыра».

Второй этап. Вследствие накопления избыточной материи и, главное, энергии происходит Большой взрыв – символ сильного взаимодействия, суть которого – последовательное попарное расщепление целого (анализ), начиная с крупных материальных тел до все более мелких. Перекрестный анализ и синтез приводит к диалектическому объединению гравитационного и сильного взаимодействия. Такого рода объединение возможно, так как анализ и синтез осуществляются с помощью разных (противоположных) свойств материальных тел, имея в виду их квантовый характер.

Перекрестный анализ и синтез в свою очередь приводят к тому, что подверженная указанным процессам зона Вселенной становится голограммой: все составляющие ее субсистемы приобретают свойство изоморфности как по отношению друг к другу, так и по отношению к данной зоне Вселенной. При этом в качестве минимальной субсистемы выступает триада (4). Иными словами в конце второго этапа эволюционного процесса указанная зона Вселенной оказывается в рамках открытой аналитико-синтетической системы. При этом внешне противоположные структуры становятся неотъемлемыми ее фазами.

Третий этап. Поскольку указанная зона Вселенной в целом и ее составляющие представляют собой открытые системы, они должны взаимодействовать. С этой целью образованные в результате Большого взрыва аналитическая и синтетическая структуры должны обладать внутренними правилами их взаимосвязи (обратимости), которые по отношению к макро- и микромиру проявляются по-разному.

В области макромира обратимость структур не возможна, так как это может привести к распаду целостных аналитико-синтетических материальных объектов. Здесь взаимосвязь структур проявляется лишь в форме сжатия и расширения. Поэтому функцию взаимосвязи объектов макромира берет на себя микромир и, прежде всего, электромагнитное взаимодействие, которое объединяется со слабым взаимодействием, о чем уже сказано выше.

В процессе функционирования материальных объектов в целом применительно к упорядоченной Вселенной все указанные выше взаимодействия в определенной последовательности объединяются в единое целое. Термин «последовательно» применим в основном к сильному и слабому взаимодействиям, так как они не могут объединяться по своему определению. Важно, что в динамике, т. е. в процессе формирования открытой аналитико-синтетической системы Вселенной принимают участие все четыре фундаментальных взаимодействия.

Суть взаимосвязи макро- и микромира заключается в следующем. Объекты макромира обладают входом и выходом, которые необходимы для приема и передачи из окружающей среды вещества, энергии и информации. Последние функции принадлежат микромиру, при этом правила обратимости аналитической и синтетической структур – суть идеальное, обладающее свойством креативности, без наличия которого невозможен процесс взаимодействия внешне противоположных структур. Следует отметить, что в настоящее время микромиру придается очень большое значение, как в процессе формирования упорядоченной Вселенной, так и в процессе ее функционирования, т. е. именно в плане взаимодействия объектов макромира.

В самом деле, как мы отмечали выше, формирование «черной дыры», т. е. синтетической структуры, начинается с микромира и кончается макромиром. При перенасыщении ее материей и энергией происходит Большой взрыв, при котором осуществляется переход от макромира к микромиру в их диалектической взаимосвязи. В результате оба они оказываются в рамках аналитико-синтетической открытой системы, функционирование которой всецело зависит от микромира, который выступая в качестве кода, доставляет объектам макромира не только информацию, но и вещество и энергию. Поэтому важно определить, как взаимосвязаны вещество, энергия и информация в рамках открытой аналитико-синтетической системы.

В качестве вещества выступают элементы микромира. В качестве энергии выступает противостояние внешне противоположных структур, а в качестве идеального – внутренние правила их взаимосвязи. Эта неразрывная и фундаментальная триада является основой формирования и функционирования упорядоченной Вселенной.

Указанные процессы микромира осуществляются в вакууме, который до последнего времени определялся как пустота. Однако в настоящее время отношение к вакууму совершенно иное. Ученые обнаружили, что в вакууме кипит «жизнь», которая связана с взаимодействием элементов микромира. Надо полагать, что в основе этой «жизни» лежат описанные выше механизмы взаимодействия вещества, энергии и информации.

Что касается механизмов формирования Вселенной, то здесь специалисты в области космологии выдвинули ряд гипотез. Однако все они не нацелены на поиски взаимосвязи аналитической и синтетической структур, что очень важно для решения другой весьма актуальной проблемы – взаимосвязи эволюционного процесса неживой и живой природы.

Между тем нет сомнения в том, что Вселенная, которая доступна наблюдению человеком, является упорядоченной, и что суть этой упорядоченности – взаимодействие синтеза и анализа. Эволюционный процесс может осуществляться лишь в рамках открытой системы, составляющими которой как раз и являются синтетическая и аналитическая структуры, о чем более подробно будет сказано ниже.

Итак, точка пересечения материального и идеального выходит не только за рамки высшего уровня живой природы, она не ограничивается этой природой в целом. Идеальное коренится в неживой упорядоченной природе и развивается в соответствии с качественным совершенствованием материи. Прав Р. Нудельман, который с привлечением фактических материалов многих авторов утверждает, что идеальное развивается не скачкообразно, а путем эволюции (17). Автор также справедливо называет это сменой парадигмы в психологии.

Что касается характера идеального, которое присуще неживой природе упорядоченной Вселенной, то его можно возвести в ранг Космического разума. Как будет показано ниже, в психологии различают три вида мышления: интуитивное (синтетическое), рассудочное (аналитическое) и разумное (аналитико-синтетическое). Последнее и представляет собой разум.

Все наши предыдущие рассуждения сводятся к тому, что идеальное в точке пересечения его с материальным в неживой природе функционирует в рамках аналитико-синтетической кодовой системы, которая изоморфна системе, в рамках которой функционирует человеческий разум. К этому важно добавить, что идеальное, по определению Д. И. Дубровского (11), обладает свойством инвариантности, т. е. в рамках аналитико-синтетической системы оно идентично вне зависимости от характера элементов последней.

Как видно, обозначается тонкая нить, которая связывает квантовую механику с психологией, неживую упорядоченную природу с живой природой на самом высоком уровне развития. Эта нить простирается в рамках открытой аналитико-синтетической системы. Поэтому прежде чем укрепить эту нить надлежащим содержанием, уделим некоторое внимание состоянию в науке Общей теории систем.

Несмотря на очень большое количество публикаций, теория систем до настоящего времени не получила надлежащего научного обоснования. Более того, в специальной литературе нет единства даже в самом определении понятия «система». Насчитывается около пятидесяти такого рода определений, большинство которых собрано В. Н. Садовским (21). Почти все определения понятия «система» идентичны тому определению, которое дано основоположником теории систем Л. Фон Берталанфи (7). Суть этого определения в том, что система – это единство известного множества определенным образом организованных элементов. При этом подчеркивается, что элементы в пределах множества интегрированы в единое целое.

То, что элементы во множестве именно интегрированы, а не представляют собой их сумму, служит положительным фактом в том отношении, что здесь преодолевается парадигма элементаризма, которая имела место в разных областях знаний. Что касается уязвимости для критики, то это выражается в следующем. Интегративный подход к элементам системы действительно преодолевает парадигму в науке, связанную с элементаризмом и механицизмом, т. е. такой подход, в основе которого лежит анализ. 

Однако интегративный подход в том его виде, который имеет место применительно к указанному определению понятия «система», оказывается неприемлемым. Дело в том, что как бы ни были организованы элементы в системе, они все же интегрированы в единое целое. В результате, элементы подчинены этому целому, т. е. лишены возможности проявления своих аналитических свойств. Иными словами, система в данном случае относится к разряду закрытых, которая не обладает входом и выходом, а потому подвержена энтропии. Получается так, что парадигма целостности, которой уступила место парадигма элементаризма, оказывается не более продуктивной, чем последняя. Указанные парадигмы должны быть диалектически объединены. Основная трудность здесь заключается в том, что признаки элементов, по которым они интегрируются, оказываются непригодными для анализа, и, наоборот: в том и другом случае эти признаки должны быть разными, более того – противоположными, о чем было сказано выше.

Теперь наша задача заключается в том, чтобы аргументировать ранее обозначенную идею об органической связи живой природы с неживой. Большой вклад в разработку этой идеи внес акад. П. К. Анохин. В одной из своих работ он утверждал следующее. «Пространственно-временной континуум движения материи, как справедливо отмечал Планк, является абсолютным законом мира. Но этот закон действовал задолго до появления жизни на земле. Иначе говоря, жизнь, т. е. живые существа должны были volens nolens «вписываться» в рамки, задаваемые этим фундаментальным законом, и только при этих условиях им было обеспечено выживание. Этот факт и привел к тому, что именно «вписанность», или отражение живыми существами пространственно-временного континуума, стала неизбежной предпосылкой предсказания» (1, С. 121).

Последняя фраза цитаты свидетельствует о том, что феномен «вписанности» живой природы в неживую включает высший ее уровень – Человека с его психическими функциями. Уже это положение свидетельствует о том, что разум Человека формировался по образу и подобию Космического разума. Как уже было сказано, в основе этого формирования лежали два фундаментальных фактора: изоморфность систем и инвариантность информации. Взаимодействие этих факторов осуществляется путем последовательного попарного скрещивания и расщепления составляющих систему элементов (квантов) с помощью разных (противоположных) их признаков.

Процессы скрещивания и расщепления элементов в рамках общей для этих процессов системы отмечаются специалистами в области изучения эволюции живой природы. Там они известны под названием конвергенции и дивергенции. В генетике установлены также два внешне противоположных и внутренне взаимосвязанных процесса: попарное скрещивание элементов и попарное расщепление интегрированного целого. В длительном филогенезе, в котором основную роль играет конвергенция, происходит предельное интегрирование (сжатие) признаков с целью удобства передачи их по наследству. В сравнительно короткие промежутки времени онтогенеза, в котором основную роль играет расщепление предуготованных филогенезом целостных структур, происходит проявление этих признаков в диалектической связи с их целостностью.

Последнее возможно лишь в том случае, если расщепление будет осуществляться в форме дихотомии, как ее понимают биологи, т. е. в форме последовательного попарного разветвления при сохранении целостности расщепляемых структур. Иными словами, это возможно лишь в том случае, если указанный процесс будет древообразным. В этом суть внутренней взаимосвязи фило- и онтогенеза как процессов сжатия и расширения.

Как уже отмечено, указанные процессы происходят в существенно разные интервалы времени: первый из них более длительный, чем второй. Применительно к онтогенезу, в частности в отношении процесса расщепления целого, А. Богданов отмечал следующее. «Расхождение исходных форм идет «лавинообразно», по типу геометрической прогрессии ...» (8. С. 26).

Однако основная значимость концепции Богданова в том, что он очень близко подошел к раскрытию механизма внутренней взаимосвязи непрерывной и дискретной структур в онтогенезе. «Разошедшиеся в ряду изменений комплексы, не конъюгируя прямо между собой, конъюгируют с одними и теми же или однородными третьими, подвергаясь благодаря этому преобразованиям в сторону большей тектологической близости» (8. С. 120). «Когда организм растет, - писал в той же книге Богданов, - то связность увеличивается параллельно с дифференциацией частей, и даже, как известно, благодаря ей».

Говоря о генетике, очень важно обратить внимание на следующие обстоятельства. Во-первых, на то, что генетический код применительно ко всем уровням живой природы идентичен: на каждом их них он содержит четыре элемента (нуклеотида). В частности, выявлены не только противоположные процессы скрещивания и расщепления, указывающие на то, что эти элементы являются квантами, но и суть внутренней взаимосвязи процессов. Вот что пишет по этому поводу акад. К. В. Судаков.

«Информационный процесс – первичная суть человека. Еще на уровне генома половых клеток информация о строении и функции будущих организмов определяется своеобразным сочетанием нуклеотидов в ДНК. Таким образом, начиная с развития зародыша, различные проявления жизнедеятельности неразрывно связаны с информационными процессами. При этом постоянно действует общее правило: при непрерывной последовательной смене материальных носителей информация на всех этапах развития и построения функций сохраняется без потерь ее значения» (23). Как видно, здесь речь идет не только о креативном характере информации (идеального), но и о ее инвариантности на разных этапах развития.

Возникает вопрос: почему весьма трудно зафиксировать внутренние правила взаимосвязи внешне противоположных структур в неживой и живой природе? Мы имеем в виду взаимосвязь корпускулярной и волновой структур применительно к неживой природе, с одной стороны, и аналитической и синтетической структур применительно к живой природе, с другой стороны, в частности в отношении функции ЦНС. 

Дело в том, что указанные структуры в живой и в особенности в неживой природе исследуются не в процессе их развития, а будучи уже сформированными. В этих условиях внешне противоположные структуры взаимосвязаны по принципу прямой и обратной цепной реакции при наличии слабого фундаментального взаимодействия. То и другое вместе взятое и лежит в основе трудностей фиксирования их внутренних взаимосвязей.

Исключением является генетика, где представляется возможность исследовать не только становление внешне противоположных структур, но и внутренних их взаимосвязей, о чем уже было сказано выше. Что касается аналитической и синтетической структур в их сформированном виде, то применительно к живой природе предоставляется возможность определить их роль (специфику) в процессе отражения человеком окружающей действительности. С этой целью обратимся к нейрофизиологии, т. е. к высшему уровню живой природы.

Начнем со следующего высказывания Ирины Прусс: « ... Распалось в прах целое направление нейросемантики – попытка картографировать мозг с точной, однозначной локализацией отдельных функций мозга» (19). Согласно наших представлений архитектоника мозга носит двойственный характер: левое полушарие у правшей представляет собой аналитическую структуру, правое – синтетическую. У левшей, наоборот, левое полушарие – синтетическая структура, правое – аналитическая. Нейроны, т. е. кодовая система ЦНС, представляют собой кванты, способные формировать как ту, так и другую структуры. Природосообразность ЦНС, содержащей в себе именно эти структуры, заключается в том, что система отражаемой ею природы содержит так же подобные (изоморфные) структуры.

Передача информации осуществляется с помощью синтетической структуры, а ее прием – с помощью аналитической. Тот и другой процессы природосообразны. Синтетическая структура передает информацию на расстоянии. Поэтому возникает необходимость предохранения ее (структуры) элементов от рассеивания, что и осуществляется с помощью их интегрирования в единое целое. Последнее можно рассматривать как процесс естественного кодирования информации. Что касается природосообразности аналитической структуры, то это связано с функцией рецепторов, специфика которых заключается в том, что вне зависимости от модальности они принимают информацию в ее расчлененной аналитической форме. Последнее можно рассматривать как процесс естественного декодирования информации.

Отсюда следует, что аналитическая структура ЦНС (левое полушарие) обращено во внешний мир, а синтетическая – во внутренний. Аналитико-синтетический образ внешнего мира формируется в ЦНС с помощью правил внутренней взаимосвязи противоположных структур и становится ее достоянием. К этому важно добавить, что все органы чувств развиваются и функционируют в рамках аналитико-синтетической системы. Что касается внутреннего образа, то он представляет собой единство трех форм мышления: интуитивного (синтетического), рассудочного (аналитического) и разумного (аналитико-синтетического), о чем уже было сказано выше. 

В основе взаимодействия объектов живой природы с окружающим миром лежит механизм взаимосвязи моторного и сенсорного компонентов. Традиционно принято, что первичным (причиной) в данном случае является моторный компонент. Сенсорный компонент (следствие) является вторичным. Иными словами, согласно учению И. П. Павлова, здесь имеет место причинно-следственная рефлекторная дуга. При этом причина и следствие не обратимы. Н. А. Бернштейн решал эту проблему принципиально по-иному: вместо рефлекторной дуги он предложил принцип кольцевой регуляции, при которой тот и другой компоненты могут выступать и как причина, и как следствие.

«В отличие от разомкнутой дуги, - писал Бернштейн, - кольцевой процесс одинаково легко может быть начат с любого пункта кольца; это объединяет в один общий класс реактивные в старом смысле (т. е. начинающиеся с афферентного полукольца) и так называемые «спонтанные» (т. е. начинающиеся с эфферентного полукольца) процессы взаимодействия» (6. С. 22).

В доказательство можно привести следующий пример. Представим себе, что человек произносит определенную фразу и сам же ее воспринимает. В данном случае в качестве причины выступает моторный компонент, а в качестве следствия – сенсорный. А если эту фразу будет воспринимать другой человек, то ситуация изменится на противоположную: в качестве причины в его ЦНС выступит сенсорный компонент, а в качестве следствия – моторный, т. е. внутренняя речь. Указанные операции совершаются на микроуровне в рамках аналитико-синтетической системы, обладающей механизмом внутренней обратимости противоположных структур.

С целью изучения механизма взаимосвязи моторного и сенсорного компонентов в процессе отражения человеком окружающей среды наиболее продуктивной оказывается именно речеязыковая кодовая система. Именно она в нашем ее понимании послужила в качестве модели с целью определения архитектоники универсальной открытой аналитико-синтетической системы саморазвития природы. Основанием выбора модели послужило то, что она соответствует цели нашего исследования, т.е. является элементарным уровнем речи-языка.

В истории языкознания наблюдался значительный период, когда речь и язык рассматривались как тождество. Однако со времени появления работ Ф. де Соссюра, в которых был четко поставлен вопрос о разграничении понятия речи и языка, наступил мучительный период поиска различий этих понятий и их диалектической взаимосвязи. Этот период продолжается и по сей день, так как, несмотря на обилие специальных исследований, вопрос о различии и единстве речи и языка остается в языкознании неразрешенным.

Существует множество различных вариантов корреляции речь-язык, которые подробно описаны В. Я. Мыркиным (14, 15). Господствующим в настоящее время является положение о том, что речь – это язык в действии: язык – система, а речь – ее реализация. Это положение, к сожалению, не раскрывает сути различий между речью и языком и не ведет их к диалектическому единству.

Наоборот, указанное положение отдаляет речь и язык друг от друга, так как речь лишается собственных механизмов системообразования, а язык, не обладая собственными средствами реализации, лишается динамики развития. Более того, если речь реализует систему языка и выполняет функцию коммуникации, то язык в непосредственной деятельности людей оказывается как бы лишним. Однако это совершенно противоречит действительности.

С нашей точки зрения, которую мы ниже попытаемся подтвердить результатами специальных экспериментов, заключается в том, что речь и язык обладают разными (противоположными) структурами: соответственно синтетической и аналитической, которые формируются на основе одних и тех же элементов.

В подтверждение того, что речь обладает синтетической структурой, приведем высказывание одного из ведущих языковедов А. А. Реформатского, который пишет следующее: «Речевой поток в акте коммуникации линейно членится на сегменты. Совершенно ясно, что никаких синтагм, слов, морфем и фонем фиксация такой сегментации не обнаруживает и не может обнаружить. Поэтому все попытки от данных сегментационного анализа речи перейти сразу к структурным элементам языка обречены на неудачу.

Членение речи, связанной с парадигматикой, не может исходить из прямой данности речевой цепи, а требует структурного анализа. Это не значит, что предложения, слова и даже морфемы и фонемы не воспринимаются аудиторами, но это восприятие – не прямая перцепция по прямой воспринимаемой данности» (20. С. 64).

Положение о том, что речевой поток не членится на элементы непосредственно, находит подтверждение в результатах исследований инженерной лингвистики, связанной с проблемой автоматического распознавания речи. Проведено несчетное число экспериментов с применением современной тонко анализирующей аппаратуры, направленных на то, чтобы последовательно расчленить слова на фонемы, однако все эти усилия не дали желаемых результатов.

Своеобразное подведение итогов такого рода усилий мы находим у Л. А. Чистович с соавторами: «Проблема фонематической интерпретации первоначально формулировалась как проблема распознавания фонем, набор которых принят для описания данного языка. При этом предполагается, что вся информация, содержащаяся в описании сигнала, полученная в результате фонетической интерпретации, исчерпывается цепочкой фонем. В настоящее время ни у кого не вызывает сомнений, что такая формулировка проблемы была ошибочной» (24. С. 36).

Отсюда следует, что речь обладает синтетической структурой, элементы (единицы) которой интегрированы в единое целое. Что касается языка, то здесь лингвисты, по-видимому, единодушны в том, что присущая ему структура аналитическая, где элементы (единицы) противопоставлены друг другу. А если это так, то указанные структуры должны обладать разной материальной основой. Фактически так оно и есть: основой речи является моторный (артикуляционный) компонент, а основой языка – сенсорный (акустический).

Между тем, традиционно считается, что отношения между артикуляционными и акустическими свойствами элементов речеязыковой системы причинно-следственные: артикулема наделена теми же свойствами, что и фонема, в данном случае свойствами членораздельности (дискретности). Это является одной из причин, препятствующих разведению речи и языка в разные (противоположные) и в то же время взаимосвязанные структуры в рамках общей для них системы.

Однако в специальной литературе мы все же находим подтверждение определенной самостоятельности артикуляционных и акустических свойств речеязыковой системы в их реальном проявлении. Так, В. Б. Касевич пишет, что «не существует примата акустического и артикуляционного аспектов. Они оба в общем равноправны, и каждый из них может в определенных условиях лидировать» (12. С. 80). Если эти аспекты рассматривать соответственно как аналитическую и синтетическую структуры, то их внутреннее единство может быть подтверждено результатами исследований Н. А. Бернштейна, о чем было сказано выше. К этому можно лишь добавить, что при наличии сенсомоторного кольца его компоненты могут взаимодействовать на любой части кольца. Более того, само кольцо может вращаться в противоположных направлениях в зависимости от того, откуда поступает стимул: извне или изнутри, о чем мы также указывали выше.

Важно определить, как складываются взаимоотношения между аналитической и синтетической структурами речеязыковой системы в онтогенезе. Эта задача была поставлена в лонгитюдном эксперименте по выявлению динамики становления фонематического строя речеязыковой системы у слышащих детей. 

Элементарный уровень речеязыковой системы был принят для эксперимента, исходя из тех указанных выше соображений, что механизмы взаимосвязей внешне противоположных структур: аналитической и синтетической – можно выявить лишь в области микромира, так как в области макромира эти структуры взаимодействуют лишь в форме сжатия и расширения.

В результате эксперимента было выявлено, что процесс овладения детьми фонемным строем речеязыковой системы идет в двух направлениях: вертикальном и горизонтальном. В первом случае этот процесс выражается в линейном расположении усваиваемых звуков, выстраивая их в определенные цепочки. Во втором случае имеет место последовательный процесс раздвоения этих цепочек, процесс дихотомии.

Известно, что для дихотомии, как ее понимают в биологии, необходимо наличие не только ансамбля тех пар элементов, которые получены путем последовательного разветвления, но и непременно общего для каждой пары третьего элемента, на основе которого происходит данное конкретное разветвление. Только в этом случае возможен процесс последовательного попарного разветвления при сохранении общего, связующего расщепленные элементы стержня. Только в этом случае возможна взаимосвязь целого и частей, которая проявляется в форме дерева.

Что касается указанных двух взаимосвязанных путей формирования фонемного строя речеязыковой системы, то их можно характеризовать еще следующим образом. Линейный (вертикальный) – это путь преемственности процесса развития, при котором предшествующие элементы способны временно заменять последующие. В результате образуется система субститутов, которая применительно к онтогенезу фонемного строя речеязыковой системы пронизывает весь процесс развития. Поскольку нити преемственных речевых звуков строятся на основе артикуляционных свойств последних: от легких в произношении до все более трудных, - это существенно облегчает их усвоение детьми. Горизонтальный путь – это путь образования дифференцировок, т. е. путь изменчивости процесса развития, противопоставления звуков друг другу, в основе которого лежат их акустические свойства. 

Как видно, артикуляционным (моторным) и акустическим (сенсорным) свойствам фонем принадлежат разные роли в онтогенезе речеязыковой системы: с помощью первых складывается синтетическая структура, с помощью вторых – аналитическая.

С указанной целью иная методика была применена для выявления характера становления фонетического строя молдавской, эстонской и узбекской речеязыковой систем. Первая из них принадлежит к романской ветви индоевропейских языков, вторая относится к финно-угорским языкам, третья – к тюркским. 

В результате было выявлено общее направление онтогенеза фонемного строя применительно ко всем четырем речеязыковым системам. Это направление выражается в форме дихотомии – последовательного попарного расщепления переданных по наследству глобальных филогенетических образований. Кроме того, что очень важно подчеркнуть, во всех случаях обнаружено четырехэлементное основание процесса формирования фонетического строя языка, что соответствует четырехэлементному основанию генетического кода.

Языковеды уже давно проявляют интерес к биологическим проблемам в плане выявления механизмов развития. Об этом свидетельствует тот факт, что применительно к фило- и онтогенезу речеязыковой системы широко используются такие термины, как дихотомия, конвергенция и дивергенция, которые в основном связаны с биологическими понятиями.

В лингвистической литературе появляются такие выражения, как «языковые гены», «генетическая информация» и др. Опубликована монография М. М. Маковского, в которой на большом фактическом материале представлен сравнительный анализ онтогенеза словарного состава индоевропейских языков с точки зрения взаимодействия социальных и биологических факторов (13).

Открытие в биологии, связанное с тем, что генетическая система является кодовой, дало право говорить об аналогии между последней и языковой знаковой системой уже не только в общем виде, но и в более конкретном плане их анализа. Однако до последнего времени такого рода сравнительный анализ был весьма ограничен.

Справедливо все же отметить, что некоторые языковеды проявляют не только общий интерес к указанной проблеме, но и представляют конкретный ее анализ. Так, один из ведущих языковедов нашего времени Роман Якобсон опубликовал статью, в которой дается сопоставление определенных фактов языковой и генетической знаковых систем (25).

Указывая на впечатляющие открытия последних лет в области генетики, он говорит, что эти открытия описаны самими исследователями с помощью терминологии, заимствованной из лингвистики. Последнее, по мнению Р. Якобсона, не просто некая формальность, а дань исключительно высокой степени подобия генетической и языковой знаковых систем.

При сопоставлении элементов этих систем, прежде всего, важно отметить, что нуклеотиды целесообразней сравнивать с фонемами, а не с буквами, как это делают некоторые генетики. Целесообразней потому, что здесь открывается возможность сравнения генетического и языкового аппаратов не только в отношении их структуры, но и функции.

Применительно к генетической знаковой системе наименьшей наполняемости блоком, который обладает значением, является кодон, состоящий из трех нуклеотидов. Генетики называют этот блок словом. Между тем, правильней было бы назвать его морфемой, так как именно она служит наименьшей значимой единицей языка. Если кодон соотносить с морфемой, то словом можно назвать ген, а объединение последних в хромосому – фразой.

Указанные системы объединяет то, что они являются кодовыми. Элементы той и другой из них (фонемы – нуклеотиды) обладают значением лишь в результате группирования в определенные единства (морфемы, слова, фразы – кодоны, гены, хромосомы). Что касается аналогий систем в онтогенезе, то они выражаются в форме дихотомии, где устанавливается внутренняя взаимосвязь между синтетической и аналитической структурами.

Весьма существенной аналогией между речеязыковой и генетической кодовыми системами является наличие четырех элементов, которые в процессе их формирования выступают в качестве базовых, о чем уже было сказано выше. К ним относятся нейтральный гласный, губной, переднеязычный и заднеязычный согласные. Эти элементы по структуре и функции сопоставимы с теми базовыми элементами, которые определены Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Ивановым (9) в отношении индоевропейского языка.

Как известно, языки разных национальностей имеют свои специфические особенности, но и, как мы пытались показать, общие фундаментальные закономерности развития. Наша задача в данной публикации показать именно эти общие закономерности. Что касается индивидуальных особенностей, то о них заинтересованный читатель может ознакомиться в указанной выше монографии.

Одним из главных универсальных особенностей формирования речеязыковой системы, которая находится под контролем генетического аппарата, является механизм попарного разветвления фонем, которые в базовых элементах представлены в единстве. В результате действия этого механизма под влиянием внешних факторов образуются две противоположные и в то же время взаимосвязанные структуры: синтетическая и аналитическая. Эти структуры формируются с помощью разных средств: моторных и сенсорных, что также является универсальным.

К универсальным следует отнести способы образования структур: синтетическая структура складывается путем попарного интегрирования элементов, аналитическая структура формируется путем попарного расщепления целого.

Итак, изложенный выше материал свидетельствует о том, что живая природа от низших уровней до высших формируется и функционирует в рамках открытой аналитико-синтетической системы. Внешне противоположные ее структуры на микроуровне обладают внутренними правилами обратимости, которые представляют собой идеальное, а точнее разум живой природы, который является инвариантным как по отношению к разным ее уровням, так и по отношению к неживой упорядоченной природе. Аналитическая и синтетическая структуры во всех этих случаях изоморфны. Их элементы представляют собой кванты. Тем самым указанная выше тонкая нить между тем и другим разумом укрепляется конкретным фактическим содержанием.

К этому содержанию важно добавить также относительность понятий элемент и система. Так, атом можно рассматривать как элемент более высокого уровня – молекулы и в то же время – как систему, составляющие которой – элементарные частицы. В свою очередь молекулу можно рассматривать как элемент клетки, и в то же время как систему, составляющие которой являются атомы. Клетку можно рассматривать как элемент организма и в то же время как систему, составляющие которой являются молекулы. И, наконец, организм можно рассматривать как элемент общественной системы и в то же время как систему, составляющие которой являются клетки.

Как видно, от низших уровней к высшим как бы протянута цепочка внутренних взаимосвязей анализа и синтеза, которая служит в качестве проводника по отношению к веществу, энергии и информации, что чрезвычайно важно для взаимосвязанного процесса отражения разных уровней. Быстрота взаимопередачи вещества, энергии и информации в данном случае определяется тем, что обратимость аналитической и синтетической структур подчиняется правилам цепной реакции.

Все указанное свидетельствует о том, что точка пересечения материального и идеального, которая находится за пределами живой природы – это не только переход от хаоса к порядку, но и начало вертикального пути саморазвития природы, который осуществляется в рамках Всеобщего закона, представляющего собой диалектическое единство внешне противоположных структур: непрерывной и дискретной. Ярким примером наличия Всеобщего закона является следующий примечательный факт. К настоящему времени открыто множество галактик, которые по своей архитектонике « ... родные сестры нашего Млечного пути» (10. С. 61).

Поскольку закон саморазвития упорядоченной природы является Всеобщим, он должен лежать в основе его изучения специалистами самых разных областей знаний: космологии, квантовой механики, биологии, генетики, кибернетики, физиологии, психологии и др. Иными словами этот закон должен лежать в основе объединенной науки – синергетики.

В данной связи справедливо обратиться с критическими замечаниями в адрес кибернетики. Как известно, в основе этой науки лежит понятие «информация», которое трактуется как аналитическая структура без учета внутренней (диалектической) ее взаимосвязи с синтетической структурой, т. е. последовательный попарный выбор элементов в рамках известного их множества. Информация, согласно кибернетики, – это правила перехода от контрастных дифференцировок к более тонким, обусловленными степенью внешней противоположности элементов. Единицей структуры является bit.

Надо полагать, что такого рода подход к определению понятия «информация», как и подход к кибернетике в целом не состоятелен: он является односторонним, ориентированным на анализ без учета внутренней его взаимосвязи с синтезом. Такого рода подход является по сути противоположным по сравнению с указанным выше традиционным подходом к обоснованию понятия «система», который, наоборот, ориентирован на синтез без учета внутренней его взаимосвязи с анализом.

В результате многочисленные попытки ученых многих стран создать искусственный разум, что является мечтой кибернетики, до сих пор не увенчались успехом. Между тем, казалось бы очевидным, что в качестве атрибутов информации выступают такие явления, как прием и передача определенных сведений об окружающем мире. Эти явления внешне противоположны и в то же время внутренне взаимосвязаны. Как видно, здесь наблюдается аналогия с понятием «идеального», которое может быть актуализировано лишь в рамках кодовой аналитико-синтетической системы. 

Наличие в эволюционном процессе двух внешне противоположных структур не противоречит фундаментальному принципу «целостности Мира», единства суперсистемы упорядоченной Вселенной. Доказательством тому служит факт внутренней взаимосвязи этих структур в рамках общей для них открытой аналитико-синтетической системы в процессе саморазвития. Феномен обратимости структур – основа целостности Мира. Эта целостность проявляется не только по горизонтали, т. е. на том или ином уровне саморазвития, но и по вертикали. Если в первом случае в качестве основы целостности выступает феномен обратимости структур, то во втором случае служат два фундаментальных фактора: изоморфность архитектоники систем разных уровней живой и неживой упорядоченной природы и инвариантность информации на всех уровнях саморазвития.

Однако принцип целостности Мира не исключает бесконечности проявления его аналитико-синтетических составляющих. Это связано с тем, что та и другая структуры берут на себя разные (противоположные) функции: аналитическая структура связана с окружающей средой и берет на себя функции приема вещества, энергии и информации. Синтетическая структура, наоборот, передает в окружающую среду вещество, энергию и информацию в их единстве. Многообразие составляющих Вселенную связано как с внешними, так и с внутренними их особенностями.

Список литературы

1. Анохин П. К. Функциональная система как универсальный принцип изучения уровней биологической организации // Развитие концепции структурных уровней в биологии. М., 1972.

2. Анохин П. К. Философские аспекты теории функциональной системы. М., 1978.

3. Арнольд В. И. Математика и физика: родитель и дитя или сестры? // Успехи физических наук. М., 1999.

4. Бельтюков В. И. Триада как фактор системообразования // Дефектология. М., 2000. N 5. С. 3 – 8.

5. Бельтюков В. И. Системный процесс саморазвития живой природы. М.; СПб., 2003.

6. Бернштейн Н. А. Новые линии развития в физиологии и их соотношение с кибернетикой. М., 1962.

7. Берталанфи Л. Общая теория систем: Краткий обзор // Исследования по общей теории систем. М., 1969.

8. Богданов А. Всеобщая организационная наука: Тектология. М., 1917. Т. 2: Механизмы расхождения и дезорганизации. 

9. Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Тбилиси, 1984. Т. 1.

10. Грудкин А. Мыльные пузыри Вселенной // Знание – сила. М., 2003. N 3.

11. Дубровский Д. И. Новая реальность: Человек и компьютер // Полигнозис. М., 2003. N 3. С. 20 – 32.

12. Касевич В. Б. О восприятии речи // Вопросы языкознания. М., 1984. N 4.

13. Маковский М. М. Лингвистическая генетика. М., 1992.

14. Мыркин В. Я. Некоторые вопросы понятия речи в корреляции: Язык – речь // Вопросы языкознания. М., 1970. N 1.

15. Мыркин В. Я. Различные толкования отношения: Язык – речь // Иностранные языки в школе. М., 1979. N 1. 

16. Нудельман Р. Кто там шагает левой // Знание – сила. М., 1998. N 3. С. 60 – 66.

17. Нудельман Р. Как работает мышление // Знание – сила. М., 2004. С. 46 – 53.

18. Понаморев Л. И. Под знаком кванта. М., 1989.

19. Прусс И. Петербургский десант // Знание – сила. М., 2002. 

20. Реформатский А. А. К вопросу о фономорфологической делемитации слова // Морфологическая структура слова в языках разных типов. М.; Л., 1963.

21. Садовский В. Н. Основания общей теории систем: Логико-методологический анализ. М., 1974.

22. Спиркин А. Мышление и язык. М., 1958.

23. Судаков К. В. Информационный процесс работы мозга // Психологический журнал. Т. 17. 1996. N 1. С. 110 – 127.

24. Физиология речи: Восприятие речи человеком / Чистович Л. А., Венцов А. В., Гранстрем М. Н. и др. Л., 1976.

25. Якобсон Р. Лингвистика и ее отношение к другим наукам // Избранные работы. М., 1985.