Вероучительные книги

Вероучительные книги

Каждое христианское исповедание имеет свои вероучительные книги. Сюда относятся книги символические, которые излагают развернутый символ веры — основы данного верования и являются руководящими в ве-роучительной жизни церкви. Почти все христианские церкви имеют такие книги. Секты обычно таких книг не имеют. В Русской православной церкви символической книгой является „Исповедание православной веры восточных патриархов". 

Важное место в ряду вероучительных книг занимает литература по догматическому богословию. Наиболее полно излагают православную идеологию пятитомное „Православно-догматическое богословие" митрополита Макария (Булгакова) и двухтомное архиепископа Филарета (Гумилевского). 

Для широких масс составлялись краткие, нередко в форме вопросов и ответов, изложения веры - катехизисы (в православии катихизисы). В Русской православной церкви абсолютным авторитетом пользуется „Пространный катихизис православной веры" митрополита Московского Филарета (Дроздова), XIX в. Книга делится на Вступительную часть, где говорится об основах веры — „священном писании" и „священном предании", и на три классических раздела: Вера (объясняется „Символ веры" и таинства), Надежда (объясняются молитва „Отче наш" и „Заповеди блаженства") и Любовь (объясняются „10 заповедей"). Все элементы вероисповедания, все догматические положения подкрепляются подборками текстов. Катихизис имел до революции свою огромную истол-ковательную литературу „для народа", которая дает поистине убийственные материалы для критики религии, для разоблачения ее бесчеловечности, мироотрицания, классовой направленности, системы запугивания, политики кнута и пряника, увода в иллюзии, переключения жизни человека из реального плана в мистический. Наконец, последним звеном православной вероучительной литературы являются бесчисленные издававшиеся в свое время учебники „Закона божия" для воспитания в религиозной идеологии подрастающих поколений. 

Обширнейшие своды таких же работ имеются в католичестве, лютеранстве, англиканстве и у других исповеданий. 

В баптизме и ЕХБ мы знаем небольшие катехизического типа работы вроде "Исповедание веры и устройство общин, крещенных по вере христиан, обыкновенно называемых баптистами, с доказательствами из „священного писания" (без указания места и года, изд-во „Слово истины") или „Исповедание веры христиан-баптистов" (М., 1928, изд. Н. В. Одинцова). 

Необходимо отметить, что в последние годы орган ВСЕХБ "Братский вестник" путем систематической публикации вероисповедных систематизированных статей и библейских комментариев создал довольно обширный свод догматического богословия ЕХБ. 

К догматическому богословию примыкает нравственное богословие, или христианская этика. Наиболее характерным для русского богословия трудом по нравственному богословию является работа протоиерея И. Л. Янышева, на которую опираются и курсы в современных духовных семинариях и академиях. 

Довольно широкое хождение среди православных, и особенно среди сектантов ИПЦ, ИПХС и иоаннитов, имеют сочинения епископа Феофана, Заворника Вышенского, сильно действующие простотой языка, внешней доходчивостью, уводящие далеко от жизни, и сочинения протоиерея Иоанна (Сергиева) Кронштадтского („Моя жизнь в Христе" и бесчисленные сборники слов-проповедей и рассуждений), полные жгучей нетерпимости к инакомыслящим, ненависти ко всему революционному, передовому, жизнененавиствующие, отрицающие культуру (достаточно вспомнить его травлю Толстого, издевательства над Горьким, глумление над Дарвином и дарвинизмом и многое другое). Это подлинный духовный яд, отравляющий сознание доверчивых душ. 

Баптисты не разделяют, не делают разграничений между догматическим и нравственным богословием. Тем не менее у них можно назвать целый ряд авторов, которые по сей день пользуются среди верующих авторитетом как опытные „братья во Христе", делящиеся с менее совершенными своим моральным опытом. Таковы сочинения Прохановых (их в баптизме знают троих), Марцинковского, Павлова и других. 

Очень близко к нравственному богословию стоят пастырское богословие и аскетическое богословие. 

В православии (как и в католичестве, англиканстве, лютеранстве) пастырское богословское учение о нравственном облике священника, методах и формах его воздействия на паству и т. д, развито довольно отчетливо. Начало пастырскому богословию кладут работы „святых отцов" Григория Богослова („Слово защитительное о своем бегстве в Понт"), Амвросия Медиоланского („О должностях служителей церкви") и главным образом „Шесть слов о священстве" Иоанна Златоуста. В русском православии есть "Пастырское богословие" архимандрита Антония, такое же архимандрита Кирилла, „Памятная книжка для священника, или Размышление о священнических обязанностях" протоиерея Евг. Попова, „Священник - приготовление к священству и жизнь священника" профессора В. Ф. Певницкого, „Руководство для пастырей" Булгакова. Между первой и второй мировыми войнами за рубежом в эмиграции вышли работы по пастырскому богословию протоиерея профессора Г. Шавельского (София) и игумена Иоанна (Шаховского -ныне архиепископ Иоанн Сан-Францисский), в которых проявляются приспособленческие тенденции православия, попытки определить свои современные задачи в сильно изменившемся мире. В пастырском богословии ставятся теперь вопросы: пастырь и социализм, коммунизм, пастырь и войны, пастырь и социальная жизнь общества, пастырь и классы. 

Аскетическое (в русском переводе - подвижническое) богословие — учение об особом служении богу самоотречением, борьбой с грехами, упражнением в добродетели. Родоначальниками аскетического богословия можно считать таких писателей „святоотеческого" периода, как Василий Великий, Исаак Сирин, Иоанн Лествичник и другие. 

В России аскетическое богословие было сформулировано в книге епископа Феофана „Путь к спасению. Краткий очерк аскетики". Сводом аскети-ки явилось издание (перевод с греческого) пятитомной хрестоматии сочинений и жизнеописаний древних аскетов-подвижников „Филокалия, или Добротолюбие" (издание того же Феофана) . Известны аскетические работы епископа Игнатия (Брянчанинова), профессора С. Зарина и др. 

У ЕХБ аскетика, поскольку баптизм отвергает монашество, подается как одна из форм душеспасения мирян, а методы пастырского воздействия, при их „всеобщем священстве" и отвержении иерархии, являются общим опытом всей общины-церкви в целом и в отдельное учение из их религиозной системы не выделяются. 

Церкви католическая, православная, англиканская, лютеранская и некоторые крупнейшие перерастающие в церкви секты (пресвитериане, методисты и т. п.) развивали и развивают особые с сильным межконфессиональным оттенком формы богословия: сравнительное богословие и обличительное богословие. Первое в более или менее спокойном тоне рассматривает и сравнивает вероучительные особенности разных течений христианства. Второе борется, обличает, оспаривает чужие для данного исповедания верования. Взаимные обличения исповеданий и религий там, где они отходят от схоластического жонглирования текстами „священного писания", дают хорошие материалы для атеистической критики и пропаганды. 

В советское время много места статьям по сравнительному богословию отводит „Журнал Московской патриархии". Помимо желания авторов, эти статьи раскрывают модер-нистско-приспособленческие тенденции религии в изменяющемся мире, показывают попытки консолидации отдельных исповеданий и церквей перед лицом надвигающегося на них индифферентизма, материализма, осознанного атеизма. 

Особое место занимает среди религиозных книг Основное богословие, или Апологетика - религиозная дисциплина, ставящая своей задачей защиту религии от всех нападок на нее. В дореволюционной России были известны курсы „Основного богословия" профессора Н. П. Рождественского (Христианская апологетика), епископа Августина (Основное богословие) , протоиерея Тихомирова и др. 

Пожалуй, наиболее любопытными из дореволюционных трудов по апологетике являются для атеистического разбора „Христианское вероучение в апологетическом изложении" профессора П. Я. Светлова (Киев, изд. 2, 1912, в 2-х томах) и работа А. П. Лопухина „Библейская история при свете новейших исследований и открытий" (пять томов, 1914-1915 гг.), поскольку эти работы знаменуют собою первые попытки православия признать неотвратимое движение науки и, по возможности модернизовав религиозные воззрения, приспособить богословие к науке, а науку к богословию. Именно эти тенденции стали доминирующими во всех христианских исповеданиях в последние десятилетия. 

В последнее время появилась и рукописная апологетическая литература (религиозно - "астрономическое" сочинение Ламишнина и др.). На Западе печатаются (иезуитское изд-во „Жизнь с богом" в Бельгии, русский центр Фордамского университета и т. п.) апологетические работы для забрасывания на территорию Советского Союза и других социалистических стран ("Решение проблемы жизни" иеромонаха Ф. Лелотта и др.). 

Апологетическая литература сектантства, и в частности ЕХБ, существует главным образом в рукописных формах. Она менее "наукообразна", много наивнее православной. Для нее характерно жонглирование именами верующих ученых, писателей, вообще знаменитостей. Апологеты сектантства в большей степени, чем православные апологеты, спекулируют на "тайне" и якобы непостижимости для ограниченного человека "божественных предначертаний", а также (что, впрочем, характерно и для православия) обращаются к учению о двойственности истины. 

Для сектантской апологетики характерны, например, популярные в сектантстве диалоги вроде "диалога мальчика с профессором", где ребенок, читающий Библию, уверовавший и потому „озаренный свыше", при помощи наивнейших вопросов и примеров (однако кажущихся сектантам неотразимыми) посрамляет гордое научное миросознание профессора и заставляет его признать свое поражение и восславить бога. 

Рядом с "богословиями" уместно поставить литературу по канонике или каноническому праву — о церковных законах, церковно-правовых нормах, постановлениях, предписаниях; о соотношениях церковного права с государственным, а церкви с государством, отношении церкви к семейному праву, уголовному, гражданскому и т. п. 

Церковный закон называется каноном. Древнее христианство сформулировало свое церковное законодательство в сборниках "Каноны святых апостолов", или "Апостольские правила" - документе II—III вв., отражающем начало развития административного аппарата церкви. Например, канон 82-й. запрет производить в духовный сан рабов без согласия их хозяев или „к их огорчению"; канон 84-й. о наказании духовных лиц и простых верующих, осмелившихся "досадить царю или князю не по правде". 

Авторитетнейшими законами православия являются каноны (правила) семи вселенских (325-787 гг.) и утвержденных ими девяти поместных соборов (I собор — 20 правил; II и III - 15; IV - 30; У-УП и дополнительный Трульский - 124). 

Ряд правил создан "святыми отцами" Василием Великим, Григорием Неокесарийским, Феофилом Александрийским и др. 

В XVIII в. появляется сборник канонов - "Пидалион, или Кормчая" (есть русские издания). В 1839 г. святейший синод издал свод канонов „Книгу правил". 

В Русской православной церкви было несколько крупных канонистов. И. С. Бердников, Н. С. Суворов, Н. К. Соколов, М. Е. Красножон, А. С. Павлов, М. А. Остроумов. 

Секты канонического права не имеют. Но у них есть элементы устоявшейся внутренне узаконенной практики, например десятина у адвентистов и т. п. 

В православии и старообрядчестве, ИПЦ и ИПХС, католичестве и отчасти в англиканстве большую роль играет житийная литература. Протестанты и сектанты протестантского происхождения эту литературу и самое почитание святых полностью отвергают. 

Русская православная церковь имеет огромные своды житий — двенадцатитомные Четьи Минеи на церковнославянском языке и еще более древние Синаксари, или Прологи. Митрополит Макарий за 20 лет (1529-1549) составил гигантский свод житий - Великие Четьи Минеи. 

Наиболее популярными стали среди православных Четьи Минеи, а в переводе на русский "Жития святых, изложенные по месяцам" Димитрия Ростовского (ок. 1700г.). 

Особо следует отметить Патерики, или Отечники - сборники рассказов о "святых" — "подвижниках" отдельных монастырей (Соловецких, Киево-Печерских, Синайских, Египетских и т. п.). Здесь житийная литература смыкается с аскетической. 

Целое море отдельных житий "для народа" и с целью рекламы выпускали монастыри (Афон, Киево-Печерская лавра и прочие), святейший синод, наживавшиеся на сеянии мракобесия издатели. 

Долгое время эти базарно-лубоч-ные издания заменяли народу художественную литературу и служили церкви и правительству, правящим классам мощным средством воспитания покорного стада людей, готовых терпеть и радоваться своим страданиям, „нести крест свой", смиряться. По обилию сказочных чудес, антинаучных рассуждений, прославлению святого тунеядства бежавших от мира душеспасителей жития дают необъятные, сильные материалы для критики идеологии, морали, всей сущности православной религии. 

В коллекции святых можно встретить и гордых „святителей", гнавших культуру, в том числе Кирилла Александрийского, который организовал зверское убийство монахами первой в мире женщины-математика Ипатии, а позже, чтобы отвести ответственность от христиан, объявил ее убитой язычниками, якобы за ее тайную приверженность христианству и положил начало претворению истории Ипатии в... житие „святой Екатерины Великомученицы". 

Чудеса, приписываемые святым, дают великолепные материалы для естественнонаучной критики. 

Ряд житий, например житие Иоаса-фа, царевича Индийского, которое является христианской переработкой истории основателя буддизма принца Гаутамы Будды (имя Иоасаф — это переделанное „бодисатва"), показывает, что христиане вбирали в себя чужие и языческие культы, которые сами же проклинали и отвергали как ложные. 

В житиях есть рассказы, навеянные магическими и суеверными представлениями о явлениях природы. Например, прославление святого праведного Артемия Веркольского — 12-летнего мальчика, убитого грозой. Есть чисто политические ухищрения властей, например причисление к лику святых „убиенного царевича Димитрия". 

Обращенной непосредственно к верующим является проповедническая литература церкви. В православии этой литературе всегда отводилось очень большое место. 

Для архиерейских проповедей характерны черты православия как государственной, господствующей религии. Тут прославление царей, льстивое и верноподданническое, тут выполнение прямых инструкций по воспитанию масс в верности "вере, царю и отечеству", в послушании, беспрекословности и терпении. Тут и выпады, полные нетерпимости, против инакомыслящих, еретиков, сектантов, раскольников. Тут и размалевывание представителей господствующих и правящих классов под образцовых христиан и праведников. Тут и громы и молнии против "cтудентиков", "безбожных" ученых и т. п. 

Рядом с этим мы встречаем сборники проповедей, обращенных рядовыми пастырями к простым людям. Классическим образцом таких сборников является „Полное собрание поучений протоиерея Родиона Путятина" (в 1901 г. вышло 25-е издание). 

Здесь язык прост, слова всем понятны. А каково содержание? Те же монархически-верноподданнические речи. Рядом с ними проповеди на тексты "слова божия", на праздники церкви, на бытовые случаи — смерти, свадьбы. И везде видна цель — борьба за укрепление веры, за подавление недоумения людей, задумывавшихся над противоречием того, чему учит вера и что они видят в жизни („О том, почему иногда добрые и честные люди умирают худою смертию, а злые и порочные — хорошею смертию"), над недоказанностью того, на что вера опирается („О том, каким образом мы можем убедиться, что в книгах священного писания заключается божественное учение, если не убедят нас в том ни чудеса, ни пророчества, ни высота, ни святость, ни могущественная сила его учения"). Здесь мы встретим и наивные мифы Библии, которые представляются как „святые истины", и призывы к безграничному терпению и смирению. 

Продолжая использовать "для простецов" весь сказочно-мифологический аппарат "писания", "предания", "житий", все их "чудеса" и "пророчества", те же проповедники, обращаясь к горожанам, интеллигенции, учащимся, постепенно начинали наиболее примитивное замалчивать, стали делать попытки „научного" истолкования, заигрывать с наукой, отступать заранее там, где ожидался неотвратимый прорыв знаний в сферу, доселе бывшую подвластной религии и вере. 

Новые моменты проявляются в выступлениях церковных иерархов и в том, что в них более настоятельно звучат такие актуальные проблемы, как борьба за мир, за социальный прогресс, справедливые отношения между народами. Это можно видеть в выпущенном Московской патриархией сборнике „Слова, речи, послания, обращения" патриарха Пимена, в сборнике ,,Религиозные деятели за прочный мир, разоружение и справедливые отношения между народами", который вышел вскоре после состоявшейся в 1977 г. в Москве Международной конференции религиозных деятелей, обсудившей эти важнейшие для человечества вопросы. Характерно, что сборник был подготовлен авторским коллективом, состоящим из представителей Русской православной церкви, Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана и Центрального духовного управления буддистов СССР. 

Вместе с тем разрабатываются и сугубо теологические проблемы. Работы современных православных теологов публикуются в сборниках „Богословские труды", которые регулярно выпускает в свет Московская патриархия. В них печатаются и труды видных богословов прошлого. 

Только за последние годы в "Богословских трудах" опубликованы материалы богословских собеседований Русской православной церкви с евангелической церковью Германии, Лютеранской церковью Финляндии, работы православных теологов В. Лосского, Л. Воронова, покойного митрополита Никодима, а также труды святого Ипполита Римского, епископа Игнатия (Брянчанинова), священника П. Флоренского и др. Выходят издания, приуроченные к тем или иным значительным событиям в Русской православной церкви, например специальный выпуск журнала Московской патриархии, посвященный 50-летию восстановления патриаршества в России, сборник „60-летие возрождения патриаршества: 1917— 1977". 

Выпущено фундаментальное трехтомное издание "Настольной книги священнослужителя", которое является пособием 

Из современных христианских изданий следует назвать "Журнал Московской патриархии" и "Братский вестник", официальный орган Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов. 

Список литературы

Дочини А. У истоков христианства. М., 1979. 

Косидовский 3. Сказания евангелистов М., 1979. 

Осипов А. Катихизис без прикрас. М., 1964. 

Свенцицкая И. Тайные писания первых христиан. М., 1979.