Зарождение и развитие северодвинской росписи

Северодвинские росписи



С середины XVI века Северная Двина стала крупнейшей транспортной артерией России, а города, расположенные вдоль нее, - крупными торговыми и культурными центрами, развивающимися в русле общерусской, т.е. преимущественно - московской культуры. Распространителями этой общерусской культуры были северные города - Каргополь, Белозерск и монастыри - Соловецкий, Кирилло-Белозерский, Антониево-Сийский, чьи ремесленники ориентировались на художественный стиль Москвы. Поэтому сохранившиеся памятники посадской художественной культуры XVI-XVII вв. носят печать единого стиля, легшего в основу северодвинских крестьянских росписей. 



Формирование крестьянских росписей в бассейне Северной Двины происходило в конце XVIII-начале XIX в. естественным путем, в рамках художественной традиции русской посадской культуры XVII в., оказавшей сильное влияние на дальнейшее развитие крестьянской культуры этого района. 



Народные росписи, рожденные на берегах рек Северной Двины и Мезени, - яркое и самобытное искусство. Северодвинская роспись объединяет несколько крупных центров. Среди них особенно выделяются росписи пермогорская, ракульская, борецкая.



Круг бытовых предметов, которые украшала и преображала роспись, был очень широк: ковши, скопкари, блюда, солоницы, туеса, набирухи и многое другое. Прялки особенно славились богатством и разнообразием росписи. Декор каждой вещи индивидуален, расположение орнамента подчинено форме предмета. Обычные предметы крестьянского быта роспись превращала в подлинные произведения народного искусства.



Очевидно, что все виды северодвинской росписи уходят своими корнями в древнерусское искусство: монументальную живопись, иконопись, миниатюру и орнаментику книг. Многие приемы и мотивы книжной миниатюры народные мастера перенесли в роспись. 



Очень близки миниатюрам манера изображения одежды персонажей, колорит, простота и лаконичность рисунка. Многие композиционные приемы тоже взяты из книжной миниатюры и иконописи: повествовательность, соединение в одной композиции разновременных сцен и др. Техника исполнения и красители тоже имеют много общего с древнерусской миниатюрой. Сначала на грунт наносили черный контур, который затем заполняли цветом. Первоначально краски разводили на яичном желтке, а позднее заменили другими красителями. Однако идеи, звучание, сама музыка народной росписи совсем иные, чем в книжной миниатюре. 



Ведущая тема северодвинской росписи - это опоэтизированная жизнь народа и родной природы. Основу пермогорской, ракульской и борецкой росписи составляют растительные мотивы. В основе растительного узора пермогорской росписи - гибкий побег, на котором нанизаны трехлопастные, чуть изогнутые листья с острыми кончиками и тюльпановидные цветы. В центре росписи порой изображали птицу Сирин или большую рыбу. Наиболее популярные сюжеты: катание на тройках, свадьба, посиделки.















Пермогорская роспись. 



Пермогорье - это группа деревень Красноборского района Архангельской области, более или менее близких к Северной Двине. Центром пермогорской росписи является куст деревень под названием Мокрая Едома. 



Лопасти деревянных прялок здесь более узкие, чем в других местах производства на Северной Двине, переход от лопасти к ножке выполнен либо в виде нескольких пар кругов, идущих вниз сужающимися уступами, либо с одним кругом. Вверху - четыре, пять, а то и больше круглых "главок". Роспись лопасти по белому фону делится чаще всего на две части. На верхней - большей - птица Сирин в круге, на нижней - меньшей - выезд на коне, запряженном в сани, одни конь или конь с жеребенком. Обычно кони черные, без деталей, изображенные скорее наивно, чем торжественно-стилизованно, как в Нижней Тойме и Борке. Характерным декоративно-орнаментальным элементом пермогорской росписи являются красные травные завитки. В. Василенко предположил, что этот узор перешел с декоративного убранства древнерусской сольвычегодской финифти. Кроме того, в пермогорской росписи присутствуют и традиции  старинной великоустюжской росписи бытовых предметов. Народный мастер-художник, сочетая завитки с красными, черными и белыми зубчиками (графическими остатками геометрической резьбы), смело заполняет плоскость, свободную от сюжетных тем. 



Сюжеты с изображением Сирина и катанья на конях преобладают в пермогорской росписи, но встречается и много других тем. Очевидно, у мастеров в этом отношении существовала полная свобода, и они использовали бытовые темы, легко связывая их с событиями личной жизни. Прялке, на которой изображена сцена чаепития. В набирухе (лукошке) из деревни Жигаловой (Погореловой) Алексеевского сельсовета художник, рядом с птицей Сирин и с декоративно в том же стиле нарисованным петухом, изобразил сцены (сюжеты) в лесу: рубку деревьев, сдирание берёсты, подсечку и получение березового сока. 



На отличного качества предметах в Загорском музее-заповеднике можно видеть сцены вечёрок, застолья, прядения, тканья, на старых прялках - архитектурные пейзажи, единорогов, львов, а также солдат, парусные суда и первые, появившиеся в России пароходы. Прялки с подобного же рода сюжетами в большом количестве находятся и в Историческом музее в Москве. 



Одно из основных семейств пермогорских живописцев - братья Хрипуновы, жившие в деревне Черепаново. При общности их стиля заметны индивидуальные особенности: более холодный колорит работ Дмитрия Андреевича, преобладание красного цвета в росписях у Петра Андреевича и насыщенность цветом в работах младшего из братьев - Василия Андреевича























Ракульская роспись.



Сравнительно недалеко от Пермогорья, Мокрой Едомы и Верхней Уфтюги, в Красноборском районе Архангельской области, существует еще один куст деревень со своеобразной росписью. Это деревни по реке Ракулке, впадающей в Северную Двину, с центром в деревне Ульяновской. 



Росписью в Ульяновской занималась семья старообрядцев Витязевых. Витязевы расписывали прялки и набирухи (кузовки, лукошки для ягод). Их ремесло передавалось из поколения в поколение (примерно с середины XIX века). Основой росписи был растительный орнамент, состоявший из декоративных листьев. Элементы узора объединялись в пучки, веточки, кустики, гирлянды. Птицы, выполненные черным контуром, заливались черной краской, а иногда расцвечивались красными и зелеными цветами. В росписях главную роль играли золотисто-охристый и черный цвета, им сопутствовали голубой, зеленый и коричнево-красный. Черным цветом исполнялись не только контуры, но и многие детали, а также "усики", завитки, прожилки… 



В середине XIX века лучшим рисовальщиком в деревне Ульяновской считался Дмитрий Федорович Витязев. Превосходно расписанная набируха в фондах Музея этнографии в Санкт-Петербурге отличается оригинальным узором, совсем иным по характеру, чем в любом из других мест Русского Севера. Сверху по красному фону набируха опоясана полукружными фестонами. В центре - орнаментальные круги с петухами по бокам. Все элементы - и круг, и петухи, и завитки резко оконтурены и графичны. Крышка от круглого короба, хранящаяся в фондах этого музея, несет черты того же стиля. 



Основа орнамента на ракуловских прялках - изогнутый стебель, от которого в обе стороны идут как бы большие округлые разноцветные капли. Фон у прялки желтый, на лицевой стороне в пяти орнаментальных рамках на белом фоне обязательно помещается условное черное графическое изображение птицы, напоминающей петуха. Прялки из Ульяновской - яркие, со смелым использованием локальных цветов - белого, красного, зеленого. 



Форма прялок из Ульяновской так же оригинальна и неповторима, как и сама роспись: это широкая и длинная лопасть с четырьмя копьевидными главками, почти без ножки (вместо нее несколько пар уступчатых полукружий, сужающихся книзу).



Борецкая роспись.



Корни борецкой росписи уходят вглубь веков и имеют общие истоки: древнерусское искусство Великого Новгорода и иконопись северной школы, особенно в самых ранних работах. В народной росписи Борка есть много моментов, которые сближают ее с  древнерусским искусством переписи и оформления книг, русским рисованным лубком, иконами "северных писем": одежда персонажей, шитая жемчугом, женские головные уборы, композиционное решение сюжетов верховой езды, где всадник напоминает Георгия Победоносца, а также всегда горячий колорит росписи. Композицию росписи борецких прялок XVII-XVIII веков можно сравнить с иконостасом. Однако от иконописи - только внешние признаки. Содержание народной росписи Борка самобытно. Из прямоугольных рамок вместо святых на нас смотрят веселые птички, лучистые солнца. Иногда в оконцах терема изображены львы и единороги. 





Все прялки Борка, как и прялки Пучуги и Нижней Тоймы, отличаются особым изяществом и единообразием. Роспись самой борецкой прялки всегда сверкала белизной фона, на котором ярко горел красный ведущий цвет растительного узора, а сусальное золото придавало ей праздничность и нарядность. 



Различить борецкую роспись прялок можно, в первую очередь, по узору на ножке. Через всю ножку борецкой прялки тянется прямой стебель с симметрично расположенными традиционными трилистниками, который часто завершается в розетке пышным тюльпаном. В верхнем круге борецких прялок, кроме розеток, иногда размещались птица, цветок или "перчик". Большое значение имеет и сама конфигурация ножек. Они выпиливались в форме четырех или пяти кругов, соединенных между собой плавными фигурными переходами. 



Круг сюжетов борецкой росписи довольно широк. В основном они отражают труд и быт северных крестьян и ремесленников. На прялках иногда встречается такой сюжет - всадник на коне или два коня под дугой ("радугой-дугой"). Но также украшают прялки растительные мотивы, тонкие вьющиеся ветки с мелкими красными завитками и кусты с крупными бутонами или раскрытыми лепестковыми розетками, солнечные знаки. На оборотной стороне прялки - сцена парадного выезда жениха и невесты, князя и княгини. Жених и невеста - в красной одежде, подпоясаны золотыми поясами; вокруг ворота, по рукавам и подолу - золотая кайма, расшитая жемчугом. 



В росписях сундуков и сундуков-подголовников конца XVII-начала XVIII веков можно встретить тюльпановидные цветы. Персонажи росписи сундуков одеты в праздничные одежды новгородских бояр XVII века. Здесь чувствуется влияние новгородской школы. 



Со временем появляются новые персонажи и новые композиции, хотя прослеживаются и древние темы. На прялках мастера любили писать птиц, которые также менялись с течением времени. На первых прялках, что дошли до нас из XVII-XVIII веков, - это были курочки, простые птички, то есть мастер писал их такими, какими он их видел. В дальнейшем птицы становились все более красочными, нарядными, ярких пестрых расцветок; хвосты их удлиннились, появилось много дополнительных украшений. Они уже стали сладкоголосыми райскими птицами, что сидели на "древе жизни". "Древо жизни" с птицами было одним из излюбленных сюжетов русского народного искусства. С ним связывалось представление о могуществе сил природы и зависимости от нее благополучия и счастья человека. Дерево как символ жизни изображалось всегда с корнями и называлось "древом жизни". Та часть лопасти прялки называлось "став с древом". 



Среди других излюбленных мотивов борецкой росписи - сани. Санями на Руси пользовались зимой и летом. По бездорожью, на ярмарку, для ямской езды, для праздничных катаний и свадебных выездов. И на прялках мы видим такие сцены, как, например, нарядный чиновник сидит в кибитке, покуривает трубку, а ямщик на облучке возвышается.