Индийская культура в контексте восточных культур

2

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

КИЕВСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. ДРАГОМАНОВА

















	РЕФЕРАТ

	

	ПО КУЛЬТУРОЛОГИИ

НА ТЕМУ: Индийская культура в контексте восточных культур



	





Выполнил студент 33 группы

	Школяр Александр















Киев 2009




Индийская культура в контексте восточных культур



В опере В. А. Римского-Корсакова (1844—1908) “Садко” индийский гость, прославляя свою страну, поет:



Не счесть алмазов в каменных пещерах, 

Не счесть жемчужин в море полуденном 

Далекой Индии чудес...



Действительно, страной чудес выглядела Индия в глазах тех, кто посещал ее во все времена. Например, русский путешественник Афанасий Никитин (?—1474/1475) писал: “Дворец его (правителя.— А. Б.) весьма чудесный, всюду резьба да золото, и каждый камень резной и золотом расписан причудливо, а во дворце сосуды разные” [308, с. 97]. И далее: “В Пету же пристань немалая, и в нем все дервиши живут индийские. Родятся в нем камни драгоценные: рубин, яхонт и другие драгоценные камни” [там же, с. 104].

Греческий историк Диодор Сицилийский (ок. 90—21 до н. э.), автор 40 книг по всемирной истории, с восхищением описывал природу Индии: “Много в Индии больших гор, поросших всевозможными приносящими плоды деревьями, много широких равнин, отличающихся красотой и пересеченных множеством рек... Изобилует Индия и разнообразными животными — как наземными, так и летающими, отличающимися величиной и силой. Многочисленных и весьма крупных слонов взращивает индийская земля, в изобилии доставляя им корм. ...Люди там... сведущи в искусствах, быть может, оттого, что дышат они чистым воздухом и пьют тончайшего состава воду. Земля их, изобилующая взращенными человеком плодами, заключает в себе и много рудоносных жил разных металлов: есть в ней много серебра, золота, немало меди и железа, а также олово и другие металлы, необходимые для изготовления украшений, предметов повседневного пользования и для военного снаряжения” [313, с. 83].

Удивительно в Индии многое, в том числе становление и особенности ее культуры. Долгое время наука считала, что культура Индии возникла гораздо позже, чем в Египте или Двуречье. В 1922 году в долине реки Инд археологи открыли древние города Мохенджо-Даро и Хараппа, свидетельствовавшие о высоком развитии цивилизации уже в период существования культуры в этих регионах. Здесь были найдены двух-трехэтажные кирпичные здания, амбары для хранения зерна, бассейны, сооружения, вероятно, бывшие храмами, бронзовые изделия, женские статуэтки, более 1000 печатей с надписями, глиняная чернильница, что говорит о развитой письменности. Города были, видимо, столицами и торговыми центрами, которые поддерживали связи не только внутри страны, но и с Египтом и Двуречьем, где были найдены индийские вещи — печати, бусы, раковины. Жители древних городов знали различные злаки и овощи, разводили коз, быков, буйволов, кур, изготовляли медные и бронзовые изделия.

Однако от древней культуры осталось так мало, что этот период остается “тайной за семью печатями” — ведь письменность древней культуры до сих пор не расшифрована. До сих пор неизвестно, откуда появились на этих территориях жившие там народы, по каким причинам пришла в упадок их культура и исчезла с лица земли. Некоторые исследователи отмечают близость индийской пракультуры к шумерской, основываясь на сходстве отдельных мифологических сюжетов, использовании одинаковых материалов — кирпича и бронзы, однако между ними имеются существенные различия: иная письменность, иные верования, иные особенности градостроительства. “...В распоряжении ученых почти нет дат, имен, реальных исторических событий, сведений об административной структуре и политической динамике... В этом смысле... Индия уникальна и не идет ни в какое сравнение ни с ближневосточно-средиземноморским миром, ни с китайско-дальневосточным, для реконструкции цивилизации и истории которых есть гигантская... основа” [52, т. 1, с. 151, 152].

Таким образом, древнейшая Хараппская культура (по названию города, где были найдены ее следы) на территории Индии расцвела и погибла к XVIII веку до н. э., не оставив после себя ничего, что могло бы лечь в основание новой уникальной культуры.



















Фигурка танцовщицы. Бронза. Мохенджо- Даро. III тыс. до н. э.



В чем же заключается ее уникальность? Прежде всего в том, что культура Месопотамии, Египта, Китая образована племенами, обживавшими свои территории с древнейших времен — палеолита и неолита, а в Индии — индоевропейскими племенами, пришедшими, по одним данным, с берегов Черного и Каспийского морей, по другим — из Малой Азии и Закавказья. Часть этих племен мигрировала на Балканы, часть — в Среднюю Азию, на территорию теперешнего Ирана и в Индию. Эти племена именуются ариями (или арьями) и разделяются на иранских ариев и индоариев ("арий" — “благородный”, начальный слог “ир” в обозначении иранских племен и “ар” созвучны). До сих пор мало изучен вопрос о том, откуда и каким путем пришли индоарии, поселившиеся в долине другой реки — Ганга. Однако известно, что они были знакомы с металлами, использовали плуг, вносили удобрения при земледелии, знали способы строительства ирригационных сооружений, владели ремеслами. Их язык, письменность, верования составили ту основу, на которой сложилась индийская культура и существует до наших дней [52, т. 1, с. 155].

Другая специфическая черта индийской культуры — особое значение в ней религии, мифологии и всей духовной сферы деятельности, в отличие от других культур, где определяющим началом могут выступать природные условия (Египет, Месопотамия), особенности политического устройства (Китай) или другие стороны действительности. Ведущее место в обществе всегда занимали жрецы, а значит, и всевозможные культы, жертвоприношения, традиции самосовершенствования, идеи греховности и очищения человека перед лицом вечности. Проблемы жизни и смерти, единства человека с природой, бытия и небытия пронизывали жизнь как отдельного человека, так и целого общества. Индия подарила миру древнейшую книгу гимнов божествам (всего 1028) и религиозно-философских текстов, один из значительных памятников древнеиндийской литературы, или вед — Ригведу, оформившуюся уже в X веке до н. э. и породившую огромное количество комментариев, толкований и различных трактатов. В этой связи при рассмотрении культуры Индии часто употребляется термин “психотропная культура”, отражающий особое внимание к человеку, его духовному миру, стремлениям и деяниям и последующему воздаянию за них. “История и политические события в рамках этой системы были лишь бледным и малозначащим фоном, оттенявшим главное и самое существенное для индийцев — их санкционированный религиозными нормами и духовной культурой образ жизни, включая социальную структуру, социально-семейные связи и прежде всего твердо фиксированные и веками сохранявшиеся практически в неизменном или малоизменявшемся состоянии мировоззренческие ориентиры” [там же, с. 156].

Расселение индоариев шло волнами, некоторые из мигрирующих племен, например хетты, осели на других территориях Ближнего Востока. В свою очередь индоарии вытесняли местные племена аборигенов, имевших более темную кожу.

Как знать, не их ли потомки ведут до сих пор кочевой образ жизни в цыганских таборах. Во всяком случае, считается, что цыгане — выходцы из Индии, их движение оттуда датируется 1 тысячелетием до н. э. В южной части Индии живут дравиды, отличающиеся низким ростом, приплюснутым носом, темной кожей, их предками были оттесненные и смешавшиеся с ариями древние жители. Культура дравидов не только восприняла влияние ариев, но и сама наложила отпечаток на культуру пришельцев.



Социальная структура Индии



Без знания социальной структуры общества, во многом определявшей и определяющей уклад и образ жизни в Индии, невозможно достаточно полное рассмотрение индийской культуры, и в этом ее третье отличие от других культур.

Пришедшие в Индию племена индоариев, согласно текстам вед, уже не были однородны. Среди них выделялись жрецы-брахманы, которые соблюдали традиции, совершали богослужения и жертвоприношения, часто даже человеческие. Другая часть общества, которая так же, как и жрецы, пользовалась привилегиями, влиянием и властью, состояла из правителей-военачальников, бывших вождей. Они распоряжались общественным достоянием, земельной собственностью, сбором налога с земледельцев. Сначала этот налог, составлявший шестую часть урожая, уплачивали добровольно, но затем он стал обязательным, ибо только, на него можно было содержать пока немногочисленный слой чиновников, осуществлявших управление людьми, суд и охрану порядка. В то же время еще имели значение различные общественные советы, в них входили либо старшие по возрасту, либо богатые, либо родовитые. В некоторых предгосударствах именно советы представляли собой законодательную власть, в других — постепенно усиливалась и становилась наследственной власть одного правителя, при котором состоял совет. Однако власть не абсолютизировалась, поскольку монарх должен был считаться с советом и непременно соблюдать все традиции и установившиеся нормы отношений.

Естественно, что основой общности ариев (как, впрочем, и других мигрирующих племен) была их социальная память, которая концентрировалась в религии и мифах, содержавших представления о мироустройстве, ритуалы, традиции, обычаи и весь прошлый уклад жизни. Хранителями, толкователями и проповедниками социальной памяти были жрецы — брахманы. Их почитали как земное божество все члены общества без исключения. Они были свободны от налогов, к ним было не применимо никакое наказание, они освобождались от всякого рода повинностей. В книге “Законы Ману”— сборнике предписаний, регламентирующих поведение индийца в частной и общественной жизни в соответствии с религиозными догматами брахманизма (примерно II— I тысячелетия до н. э.), говорится: “Брахман — ученый или неученый — великое божество, равно как великое божество и огонь, и использованный (при жертвоприношении), и неиспользованный” |313, с. 86].

Для культуры Индии характерно то, что ритуалу, соблюдению установленных традиций, обряду, уходящим корнями в невидимые глубины прошлого, придается совершенно особое значение. Почти так же, как в первобытной культуре, ритуал приобретает самодовлеющее значение, гораздо более важное, чем действие, к которому он относится, а жрецам приписывается особая магическая сила, которая подчиняет себе природные силы и даже богов. В I тысячелетии до н. э. возникает и реализуется в повседневной жизни мысль о том, что брахман, земной бог, выше небесного.

Сложившееся с приходом ариев в Индию выделение брахманов и кшатриев (правителей и военных) укрепилось в сознании общества и повлекло за собой выделение и других социальных слоев. Как именно происходил этот процесс возникновения основных сословий индийского населения, пока неясно, но мы имеем дело с очень крепко оформленной (и сохраняемой до сих пор) системой разделения общества на варны (санскр. “качество, цвет”). Есть предположения, что деление на варны каким-либо образом связано с цветом кожи или другими антропологическими факторами. (Напомним, что веды объясняют наличие варн тем, что каждая создана из разных частей тела Пуруши — см. гл. I). Три первых варны (брахманы, кшатрии — военные и вайшьи — земледельцы), связанные с индоариями, были высшими, привилегированными. Все, кто к ним принадлежал, назывались “дваждырожденными”, поскольку их первое, фактическое рождение было недостаточным, поэтому все они проходили обязательно обряд инициации (лат. initiatio “совершение таинств”) — посвящения в полноценные члены общества, после которого человек мог обучаться профессии предков. Во время обряда ему на шею надевался шнурок того цвета и материала, который был предписан традицией данной варне.

Низшая варна — шудры — первоначально включала в себя темнокожих аборигенов. На ранних этапах шудры не имели права изучать веды, их не допускали к участию в религиозных и других ритуалах. “Шудра не мог... претендовать на высокое социальное положение, порой даже на самостоятельное хозяйство. Удел ремесленника или слуги, занятие тяжелыми и презираемыми видами труда — вот был его жребий” [52, т. 1, с. 150].

Варны никогда не могли смешиваться: все браки совершались только внутри своей варны, переход из одной варны в другую, более высокую или более низкую, был запрещен. Разделение на варны оберегала не только традиция, что само по себе было важно в Индии, но и религия, возглашавшая, что рождение в той или иной варне — результат прошлой жизни человека в его прошлых рождениях. Центральной идеей практически всех индийских религий была идея бесконечных перерождений человека в зависимости от его поступков в каждой жизни. Вся сумма его добродетелей или пороков объединялась в понятие кармы (санскр. “деяние”), которая и предопределяет последующие перерождения каждого. При хорошей карме есть возможность родиться в более высокой варне, при плохой — в более низкой, а то и вовсе животным или пресмыкающимся.

Религия ужесточила систему варн. “Эта система со временем не только не распалась, но, напротив, становилась все жестче, сильнее, разветвленнее. Укрепляясь, она обрастала все новыми разрядами, подразрядами, более дробными подразделениями, т. е. превращалась в ту самую систему каст, которая дожила до наших дней и пока еще отнюдь не отмирает” [там же, с. 160]. Все более поздние завоеватели так или иначе входили в существующие в Индии касты, самое же страшное для человека было оказаться вне этой системы, т. е. в качестве неприкасаемого, вне общества, вне закона, на положении раба.

Неприкасаемые представляли в Индии особую группу людей, которая не входила ни в одну из варн. Предположительно понятие неприкасаемости связано с разного рода табу, с представлениями о ритуальной нечистоте. Считалось, что нечистота заключалась в тяжелых проступках против установленных традиций: убийстве брахмана, нарушении правил, предписанных данной касте, в занятии такими “низкими” работами, как уборка мусора, трупов и прочего. Люди, входившие в касту неприкасаемых, жили за пределами селения, носили на своей одежде знак, запрещающий другим общаться с ними. Они не имели права подходить к колодцам, так как считалось, что от них может испортиться вода. В прямом смысле слова рабами неприкасаемые не являлись, но закон их не защищал. В “Законах Ману” так говорилось о неприкасаемых: “Местожительство... (должно быть) вне селения, утварь, использованная ими, должна выбрасываться (другими), имущество их (должны быть только) собаки и ослы. Одеждами — одеяния мертвых, пища (должна им даваться) в разбитой посуде, украшение (их должно быть) из железа, и они должны постоянно кочевать” [313, с. 87].

Основой индийского общества в древности, так же, как и в других восточных цивилизациях, была сельская община. Труд земледельца был главным средством жизнеобеспечения. При всех богатствах природы требовалось стабильное и надежное производство продуктов. Сельская община Индии имела свои особенности. Здесь долго сохранялось коллективное землепользование, но при этом существовали семейные наследственные участки. Семьи были большими и строились по патриархальному принципу: глава семьи — домохозяин (грихастха) был не только руководителем, кормильцем и воспитателем детей, но и полноправным властелином над всеми домочадцами, к которым принадлежали и жены, и дети, и рабы. Дети рабов (чаще рабынь) не обязательно оставались рабами, а родственники домохозяина не были совершенно полноправными: “Хозяин имел право заложить кого-либо из них в случае нужды, а то и отдать жрецам для жертвоприношения” [52, т. 1, с. 157]. Все семьи на равных основаниях участвовали в любых важных делах общины, будь то постройка храма, строительство дорог или расчистка земли от джунглей, и совместно выполняли эти работы, что вырабатывало в общинниках чувство единства, взаимопомощи. Общепринятый обмен угощениями поддерживал престиж каждой семьи. Община управлялась выборным советом, собранием общины, но правом голоса пользовались только домохозяева, ни шудры, ни, тем более, неприкасаемые в обсуждениях и решении разных дел не участвовали. В общине жили нанятые всем коллективом ремесленники, которым платили либо продуктами, либо услугами. Кроме них, для выполнения всякого рода грязной работы община покупала рабов.

Таким образом, община не была однородной, но она скреплялась внутренними связями, например обязательным обменом различными услугами каждого всем и всех — каждому. Закон взаимных услуг — джаджмани — был обязателен для всех, он укреплял и независимость общины от внешнего мира, и ее внутреннее единство. Разного рода нарушения правил взаимоотношений в общине наказывались довольно чувствительно: от штрафов до телесных наказаний и даже изгнания из общины. (Телесным наказаниям могли подвергаться только входившие в низшую варну). Но общину связывала друг с другом не только джаджмани, но и религиозная общность, которую не нарушало и неравенство в положении людей: просто каждая варна, а позднее и каста знала свое место и не выражала недовольства, поскольку варна и каста определялись кармой, следовательно, были предопределены. Так закрепились в Индии отношения относительной независимости общины от власти монарха, поскольку вся община управлялась изнутри, управлялась теми, кто был избран и имел на это право: старшими по возрасту или общественному положению.

Примерно по такому же принципу (варно-кастовому) были организованы и города, возникшие впервые в долине Ганга около IX— VIII веков до н. э. В городах селились по большей части ремесленники, которые были организованы в корпорации — шрени и существовали подобно сельским общинам, однако они подчинялись государству, которое облагало их налогами, регистрировало их местожительства, давало право на выезд и др.

В государственном ведении находились также дорожное строительство, крупная, в основном морская, торговля и судоходство. Но в целом Индия отличается от других восточных культур тем, что в ней никогда не существовало сильной административной структуры и политической власти. Это не было необходимо, поскольку особенности менталитета, традиции жесткой фиксации положения каждого человека в обществе через систему варн и каст создавали основание для государственной целостности.

Усложнение жизни людей, появление новых профессий поделило варны на различные касты. Чем ближе к современности, тем больше появляется внекастовых групп, которые в свою очередь делятся на категории, напоминающие касты. В 40-х годах нашего века здесь насчитывалось 3,5 тысячи каст и подкаст. В настоящее время кастовый строй сохраняется преимущественно у крестьянского населения страны.






Образ жизни и менталитет индийского общества



Как уже говорилось, с течением времени внутри варн происходили изменения. Например, некоторые брахманы становились воспитателями, лекарями и даже актерами. Появились чиновники, которые по роду своей деятельности не вписывались ни в варну кшатриев, занимавшихся военными делами и правлением, ни в другие варны. Так постепенно варны разделились на более мелкие группы по роду их занятий, профессии и уровню квалификации. Кроме того, несмотря на запрет браков между людьми, принадлежавшими к разным варнам, росли дети, чью принадлежность к какой-либо одной варне определить было невозможно. Поэтому древняя система варн постепенно преобразовалась в более разветвленную систему каст, которая с развитием новых видов деятельности становилась все более и более многочисленной. Кастовому укладу не смогли помешать ни колонизация Индии Великобританией, ни бурное развитие общества в XX веке, ни правительственный закон, провозгласивший полное равенство людей в Индии.

Стремление систематизировать и упорядочить любое состояние человеческой жизни отразилось и на том, что жизненный путь человека был разделен на определенные этапы, но поскольку культура Индии, как и другие культуры,— преимущественно мужская культура, все это касалось только мужчин. Каждый мужчина из “дваждырожденных” должен был пройти четыре ступени своего существования. Сначала это ученик брахмана — брахмачарин, набирающийся мудрости, заучивающий наизусть тексты, которые когда-то так же точно заучивал его учитель. От принадлежности к той или иной варне или касте зависело, какие именно тексты вед и комментарии к ним необходимо запоминать. Только получив освященное веками знание, юноша мог вступать на взрослую стезю в своем жизненном пути. Он мог жениться и становился главой семьи, домохозяином (грихастха). После рождения сына он мог стать лесным отшельником (ванапрастха), размышляющим о смысле жизни. Недаром легендарные основатели буддизма и джайнизма покинули свои дома и удалились в странствия только после того, как они совершили в какой-то мере свои обязанности домохозяина. Но не всякий человек мог выдержать трудности и ограничения на пути самосовершенствования, чтобы достичь высокого развития, стать бродячим учителем. Чаще всего период отшельничества заканчивался возвратом умудренного старца (саньяси) к семье, где он проводил остаток жизни. Хотя на практике такую идеальную линию в жизни построить не всегда было возможно, но это предписание традиционной морали, связанное с представлениями о мистическом предназначении каждого, о необходимости выполнять свою карму, воспринималось как непреложная необходимость.

Такова же и градация ценностей человеческого существования, начиная с кармы, предполагающей нормы поведения для каждого согласно положительному образцу. Жизненная энергия — дхарма — определяет его долг; на этом основании каждый осознает пользу, свое предназначение и цель жизни, без чего невозможна мокша — освобождение от суеты. Если нет осознания, нет и выхода из бесконечного круга перерождений — сансары. Высшей ценностью становится нирвана (санскр. “угасание”) — замирание, успокоение дхарм, слияние с Брахманом, с вечностью, слияние объекта и субъекта, души человека с мировой душой. Удивительно, что в таком регламентированном обществе, каким являлась Индия, в такой форме проявилась, может быть, впервые в истории человеческой мысли идея свободы как осознанной необходимости. До настоящего времени огромное количество людей, принимая необходимость, переносит все тяготы жизненного уклада, поскольку древнее сознание выполнения своего земного предназначения оказывается сильнее, чем любого рода новейшие веяния.

Многое в культуре Индии, освещенное светом мудрости, далекой от суетности повседневного бытия, предполагает, что человек сам может прервать цепь неизбежности, предназначенной ему свыше. Главное — это его собственные усилия на пути к знанию, беспредельному совершенствованию, предполагающему не уклонение от трудного пути, а напротив, движение навстречу любым трудностям, преодоление своего несовершенства, выработка любого необходимого для этого качества вплоть до физических возможностей организма, что можно найти, например, в древнейшем, восходящем еще к веданте, учении йоги.

Индийская культура не была столь неизменной и стабильной, как египетская, или столь воинственной, как ассиро-вавилонская. Один из правителей Индии, внук Чандрагупты, основателя династии и государства Маурьев, Ашока (264—228 до н. э.), прозванный Милостивым, на ритуальном столбе велел высечь такие слова: “Надпись эта вырезана на камне, чтобы наши сыновья и правнуки не мечтали о завоеваниях. Пусть они не думают, что завоевания мечом заслуживают имя завоевания... Пусть они считают истинными завоевания духовные” [296, с. 3].

Однако в индийском эпосе “Махабхарата” есть описания жестоких битв:

"Поле битвы подобно было бурной реке, что мчится в царстве смерти; армии подобны берегам, и стяги, что качались битве в такт,— подобны были деревьям одиноким, что теряют листья от порывов ветра. Водой реки была людская кровь, а галькой и песком — убитых кости.

Битва длилась весь день и стала затихать к вечеру. Темное облако на фоне рдеющего заката походило на льва с обагренными кровью когтями и пастью. Солнце ушло на запад, и последние лучи его поспешно гасли, словно не желали освещать место бессмысленной гибели стольких людей" [296, с. 5; пер. Г. Ф. Иванова].

Этот и другие тексты появились на основании множества действительных событий, происходивших в истории Индии. Они сконцентрировали в себе самый дух отношения к насилию, всю гамму чувств от упоения битвой до скорби о гибели воинов.

Однако более всего во все времена ценились мудрость, знание и мастерство. В Индии составляли карты неба и наблюдали за движением планет и Солнца; с Индией связаны некоторые начала математических знаний. Цифры, которые мы называем арабскими, арабы, называвшие математику индийской наукой, заимствовали у индусов и назвали их “индийскими”. В Индии существовала десятичная позиционная система счисления, построенная на мультипликативном принципе.

В таких системах для записи одинакового числа единиц, десятков, сотен, тысяч применяются одни и те же символы, но после каждого символа пишется название соответствующего разряда. Например, десятки обозначаются символом D, а сотни — С. Тогда число 645 будет записано так: 6C4D5. Индусы ввели в математику понятие нуля.

Велико было искусство древних мастеров (к ним относились и ремесленники, и художники): они умели обрабатывать металлы, отливали из меди большие статуи, оружие, могли создавать многоцветные ткани, занимались резьбой по камням, в том числе и драгоценным. В древнем эпосе “Рамаяна” легендарный мастер, который был зодчим, но носил прозвище “мастера тысячи искусств”, объясняет правителю, как делаются изображения богов. Он говорит, что для этого нужно уметь рисовать, а для этого, в свою очередь, нужно знать танец, а это требует знания музыки, что влечет за собой умение петь, и т. д.

Корабельные мастера создавали речные и морские суда, некоторые из них могли перевозить сотни пассажиров. Торговцы везли из Индии ткани, слоновую кость, драгоценные камни, жемчуг, благовония, пряности.

За весь период своего существования Индия испытала на себе удары разных завоевателей. В IV веке до н. э. в Индию вторглись войска Александра Македонского (356—323 до н. э.), принесшего с собой греческую культуру и проложившего торговые пути с запада. Вскоре македонские гарнизоны были изгнаны с северо-запада страны, и возглавивший освободительное движение Чандрагупта, происходивший из пастухов, захватил престол в Магадахе, государстве в долине Ганга. Ему и его преемникам удалось подчинить и другие части страны, и при внуке его Ашоке под властью рода Маурьев (к ним принадлежали Чандрагупта и его потомки) оказалась почти вся Индия. При Ашоке государственной религией стал буддизм. Объединение страны в сильное государство, обеспечивающее безопасность границ, было в интересах индийского народа. Как утверждали греки, индийская армия состояла из 600 тысяч пехотинцев, 30 тысяч всадников и 9 тысяч боевых слонов. Во II веке до н. э. империя Маурьев распалась из-за слабости экономических связей между отдельными ее частями, и в Индию хлынули завоеватели — греки, обосновавшиеся в Средней Азии при Александре Македонском, скифы и кушане. На рубеже эпох на территории Индии кратковременно существовало Кушанское государство, о котором осталось мало достоверных сведений. В средние века в Индию приходят персы и арабы, неся с собой ислам. В середине XIX века Индия была завоевана Англией и стала ее колонией, обретя независимость в XX веке.






Использованная литература



1. Мир культуры (Основы культурологии). Учебное пособие. 2-е Б95 издание, исправленное и дополненное.— М.: Издательство Фёдора Конюхова; Новосибирск: ООО “Издательство ЮКЭА”, 2002. — 712 с.