Музыкальные рукописи эпохи Ивана III в собрании Кирилло-Белозерского монастыря

Музыкальные рукописи эпохи Ивана III в собрании Кирилло-Белозерского монастыря 

Гусейнова З. М. 

В пятнадцатом столетии древнерусские музыкальные рукописи (богослужебные певческие книги) подверглись реформированию, в значительной степени связанному со сменой богослужебного устава. В течение 15 века русская Церковь постепенно перешла со Студийского устава на Иерусалимский. Хотя данный переход осуществлялся достаточно плавно, без очевидных противопоставлений, благодаря сходству обоих Уставов, имевших общую основу, он, несомненно, определил те изменения, которые нашли отражение в богослужебных певческих книгах, тем более созданных в одном из крупнейших монастырей Московской Руси – Кирилло-Белозерском.

К этому времени история русского нотного книгописания насчитывала уже более трех столетий. Первые памятники, зафиксировавшие корпус богослужебных песнопений, сохранились от конца 11 века. Пергаменные певческие книги были представлены древнейшими Стихирарями минейными, Триодями, Ирмологиями, Кондакарями, записанными знаменной и кондакарной нотациями. Заимствованные из Византии в рамках всей системы богослужения, книги содержали переводы гимнографических текстов, сопровождавшихся адаптированной палеовизантийской (коаленовской) нотацией, получившей название знаменной нотации. Базирующаяся на византийских невмах, знаменная нотация сформировала свой знаковый словарь, который, с одной стороны, сохранил очевидные связи с византийским словарем, с другой – выработал собственные начертания и способы соединения, обусловленные особенностями древнерусских гимнографических текстов. Этот процесс в основном уже завершился в 12 веке, и в течение 13-14 столетий знаковый словарь в целом оставался стабильным – вплоть до 15 века. 

В этот же период в русских певческих книгах употреблялась и другая нотация – кондакарная, единственная в своем роде, нигде более в таком виде не встречавшаяся, вводившаяся для изложения особо сложных, возможно даже неодноголосных распевов. Знаменная нотация использовалась в большинстве древнерусских нотных рукописей и впоследствии сохранила свое приоритетное значение вплоть до конца 17 века, когда произошел переход на пятилинейную нотацию. Кондакарной же нотацией записаны почти целиком только пять сохранившихся певческих книг (Кондакарей) и несколько фрагментов в разных книгах, и период ее использования ограничивается 11-14 столетиями. 

Тексты всех нотированных рукописей 11-14 вв. в целом истинноречные, где Ь и Ъ сопровождаются нотными знаками, следовательно, обладают собственным музыкальным звучанием.

События 15 века, особенно второй его половины, отразились на характере нотного книгописания на Руси, что в полной мере становится очевидным при рассмотрении рукописей, созданных в этот период в Кирилло-Белозерском монастыре. Значение монастыря в истории России широко известно1. Крупнейшая обитель, основанная в 1397 году и к середине 15 века ставшая одним из культурных центров Руси, Кирилло-Белозерский монастырь известен своими книгописными традициями. Напомню также, что именно в его стенах был создан первый в истории России каталог библиотеки монастыря, составленный неизвестным монахом в конце XV в., опубликованный в 1897 г. Н.К. Никольским под названием "Описание рукописей Кирилло-Белозерского монастыря"2. Выделю здесь и важное уточнение, сделанное Никольским, который писал: "уже не раз в науке была отмечена разность в составе наших рукописей 14 и 15 веков, возникшая благодаря усиленному притоку новых переводов и изводов из южно-славянских земель3. Но этот приток не видоизменил бы так отчетливо физиономии нашей письменности в XV веке, если бы не ощущалась необходимость переписывать новые книги одновременно с заменою Устава по редакции патриарха Алексия на типик Иерусалимский. Эта замена сильно ускорила работы монастырей по обзаведению новыми списками"4. 

Данная тенденция в полной мере проявила себя в Кирилло-Белозерском монастыре при создании нотированных книг. Более того, именно мастеропевцы монастыря во многом определили те направления, по которым в дальнейшем шло развитие русского церковного пения и его теоретическое осмысление.

В настоящее время в собрании Кирилло-Белозерского монастыря, хранящемся в Российской национальной библиотеке, сохранилось восемь написанных на бумаге, полностью нотированных и одна частично нотированная рукопись 15 века. Они охватывают период с 1430-х гг. до самого начала 16 века и отражают репертуар богослужебных нотированных книг своего времени. Это полностью нотированные рукописи 573/830, 596/853, 597/854, 607/864, 629/886, 637/894, 653/910, 654/911 и знаменитая рукопись инока Ефросина 9/1086, где представлено несколько нотированных фрагментов, к сожалению, написанных не рукой инока Ефросина. Все эти рукописи в разное время уже становились предметом анализа ученых, преимущественно музыковедов, и многие аспекты представлены в научной литературе в виде публикации отдельных памятников или их исследования. Рассредоточенность рукописей по времени в рамках столетия напрямую отразилась на их составе, структуре певческих книг, особенностях текста и нотации. Помимо особенностей, свойственных вообще каждому списку памятника, рукописи Кирилло-Белозерского монастыря отражают те изменения, которые произошли в 15 веке в целом в связи со сменой Устава, формированием новых певческих книг, переходом от истинноречия к раздельноречию, нововведениями в области знаменной нотации.

Каждая из кирилло-белозерских рукописей 15 века написаны одним-двумя почерками. Традиционные для нотированных рукописей исправления слов и знамен, введение новых песнопений в них осуществляется, как правило, теми же почерками. На этом фоне выделяется рукопись 596/853, которая содержит записи более чем 20-ю почерками. Они касаются фиксации основного корпуса певческих книг, введения дополнительных песнопений на полях, исправлений в тексте. Отметим, что бумага в этой рукописи всего четырех видов, следовательно, рукопись не только "составлялась" из разных разделов, но и редактировалась уже в рамках составленной рукописи.

В кирилло-белозерских рукописях представлены все певческие книги, кроме Кондакаря, история бытования которого, как уже было отмечено, оканчивается в 14 столетии. С одной стороны, это книги, существовавшие и в предшествующий период (11-14 вв.) - Триодь, Ирмологий, Стихирарь минейный, содержащий двунадесятые Праздники, с другой – книги, только формирующиеся в указанное время – Обиход и нотированный Октоих. Обиход как самостоятельная книга появится в нотированных рукописях преимущественно в 16 веке. В кирилло-белозерских же рукописях 15 века содержатся только отдельные песнопения или небольшие подборки песнопений, позднее вошедшие в состав Обихода: это стихира "Да молчит всяка плоть" с ремаркой "В субботу великую вместо иже херувимской" как в рукописи 629/886 5 или стихиры с очень сложным распевом "О тебе радуется" и "Да молчит всяка плоть", завершающаяся троекратной Аллилуйей, в рукописи 607/964 6. Неустойчивость традиции распевания песнопения Обихода проявляется в том, что в некоторых списках это же песнопение существует в ненотированном виде, как в рукописи 596/853, где также есть троекратная Аллилуйя.

В будущем Обиходе стабильно будет представлена подборка подобнов. Подобны сыграли весьма важную роль в истории музыкальной интерпретации текстов. Им отводилась роль музыкальных образцов, на "подобен" (то есть по подобию) которых исполнялись очень многие песнопения всех восьми гласов. Подборки подобнов встречались и в рукописях 11-14 веков, в частности, они были представлены в одном из сохранившихся Кондакарей – Типографском уставе с Кондакарем (рукопись Государственной Третьяковской галереи К-5349) в записи знаменной нотацией. В рассматриваемых рукописях Кирилло-Белозерского монастыря 15 века подборки подобнов, но с другим, отличным от древнего, распевом встречаются в нескольких списках. Особенно обращают на себя внимание две подборки, представленные разными почерками в рукописи книгописца Ефросина 9/1086 7. В этой же рукописи есть и несколько разрозненных нотированных стихир, в числе которых – славник Благовещению второго гласа "Благовествует Гавриил"8, с очень сложным распевом, слоговыми вставками, протянутыми гласными в тех случаях, когда на один слог приходится несколько нотных знаков, аненайками – вставными мелодическими оборотами, возникающими вне основного текста. Нотация песнопения содержит знаки, характерные для древнего периода, и одновременно специфический знак в виде большой буквы "Э", который позднее станет указателем еще одного вида древнерусского пения – путевого распева. Этот же распев славника вообще отличает кирилло-белозерские рукописи: он встретился также в 653/910 9, 597/894 10. 

Формирование нотированного Октоиха (в это время заголовки в рукописях определяют его как "Стихиры воскресны") относится ко второй половине 15 века, и кирилловские рукописи отражают данный процесс. Он осуществлялся как "собирание" певческой книги из отдельных циклов осмогласных песнопений одного жанра, и, представленный в пяти рукописях из восьми, в результате Октоих во всех списках выглядит по-разному. В 607/864 каждый из восьми гласов Октоиха содержит только один Богородичен Малой Вечерни и несколько песнопений Великой Вечерни11. В 596/853 песнопения Октоиха показаны последовательно как отдельно выписанный цикл Степенных антифонов12, потом как Стихиры воскресны краткого состава13, а далее – как Богородичны Седмицы14, также в кратком составе. В этих циклах отдельные песнопения остались без нотации, выписаны только тексты. Это свидетельствует о том, что напевы данных стихир еще не были созданы, или они были неизвестны автору рукописи. Октоих рукописи 629/886 15 расширен за счет небольшой группы седмичных песнопений. И среди всех рукописей Октоих в 653/910 16, датируемой концом 15-го века, представлен уже полным своим составом: в нем есть стихиры Восточны и Ины восточны, стихиры по "азведи" и большая Седмица. Некоторые песнопения здесь также приведены без нотации, что свидетельствует в данном и во многих других случаях, как правило, о том, что в рукописи, с которой переписывалась данная копия, этих песнопений в распетом виде не было, и автор рукописи включил тексты из ненотированной книги, предполагая, вероятно, в последующем ввести нотацию. Отметим, что в подобных случаях напевы часто вводились в рукописи позднее, о чем свидетельствуют другие почерк и чернила, но в данной рукописи они так и остались ненотированными.

В том же Октоихе рукописи 653/910 в конце расположен цикл песнопений Утрени, содержащий Светильны, Богородичны и Стихиры Евангельские на восемь гласов, где Богородичны не нотированы вообще, а Стихиры Евангельские представлены очень сложным распевом, хотя и в них отдельные фрагменты не нотированы. Циклы распетых Светильнов и Стихир Евангельских ведут свое начало в русской традиции от 12 века, когда они были зафиксированы в Благовещенском кондакаре17. Стихиры Евангельские относятся к числу песнопений, которые, в силу особой значимости в богослужении, на каждом этапе своего многовекового существования будут получать новый распев. Именно они впоследствии будут распеты выдающимся мастером Федором Крестьянином18. Обычное их местоположение в рукописях – после Октоиха, и именно так они расположены в кирилло-белозерской рукописи 653/910.

Традиционные нотированные книги – Ирмологий, Триодь, Стихирарь минейный – представлены в большинстве кирилло-белозерских рукописей 15 века, но и они обнаруживают те изменения, которые произошли в книгах в результате реформ. В стабильном по составу Ирмологии отдельные ирмосы не нотированы. Триодь выписана в четырех рукописях, одна из которых (Кир.-Бел. 637/894) датируется первой половиной столетия. По наблюдениям исследователей, данная Триодь продолжает традицию древнейшего периода: здесь полностью записывается Чин ночи Великого Пятка и служба "двенадцати тропарей", есть и пометка "лишнии"19, аналогичная ремарке пергаменных рукописей "кроме устава"20 и др. Триоди второй половины 15 века содержат изменения, в частности, состав Триоди становится более упорядоченным: "песнопения в них располагаются строго по порядку их исполнения за богослужением, вновь записываются стихиры для будничных дней (их состав примерно соответствует древнейшим кодексам) и расширяются последования служб Страстной Седмицы, увеличивается подборка обиходных песнопений"21.

Наибольшим количеством списков – пятью - представлены Стихирари минейные. Как и в Триодях, Стихирари первой половины 15 века сохраняют черты древнерусской традиции, к ним относится, в частности, 637/894. В Стихирарях же второй половины столетия расширяется состав русских памятей22. Это проявляется в кирилло-белозерских Стихирарях, где, в частности, в 629/886 есть памяти Варлааму Хутынскому, Борису и Глебу и др.

В рукописях 15 века отчетливо наблюдается процесс перехода от истинноречия к раздельноречию. Две рукописи 654/911 и 637/894 содержат текст истинноречной редакции, остальные – раздельноречной. В то же время в рукописи 653/910 Стихирарь и Триодь написаны на раздельноречный текст, Октоих же – истинноречный, хотя почерк в рукописи – один и тот же. Можно предположить, что в основе Октоиха лежит более ранний список, чем в других рукописях.

Поэтические тексты всех рукописей содержат исправления, касающиеся преимущественно перевода текста из истинноречия в раздельноречие. Но весьма интересны противоположные случаи, когда раздельноречный текст переводится в результате правки в истинноречный, и в этих ситуациях "лишние" слоги стираются, зачеркиваются, "о" и "е" заменяется на "ер" и "ерь" и так далее. Особенно отчетливо это проявляется в рукописи 596/853. Таким образом, процесс изменения текстовой редакции не был однонаправленным, от истинноречия к раздельноречию, он мог возвращаться к древней редакции.

Редактирование текста коснулось и многочисленных замен отдельных слов и словосочетаний, обусловленных, вероятно, новыми переводами традиционных текстов. Например, в 596/853 среди исправлений отмечаем, что текст "среде пламени стояще" меняется на "посреди огня вовержени"23, или текст "вознеся на Тя" меняется на "воздвиже на Тя"24 и проч. Исправления вводятся преимущественно на полях, они выполняются иным почерком и иными чернилами, что предполагает более позднюю редакторскую работу.

Кирилло-Белозерские рукописи 15 века чрезвычайно важны в истории русского богослужебного пения еще и потому, что именно в них впервые появляются музыкально-теоретические руководства, названные Бражниковым М.В. "Азбуки-перечисления"25. Вообще музыкальная теория в Кирилло-Белозерском монастыре будет активно развиваться на протяжении столетий, многие новые типы руководств будут созданы именно в нем, в том числе – знаменитый "Ключ знаменной" инока Христофора 1604 года26.

В 15 веке Азбуки-перечисления строятся как перечень начертаний знамен и их названий. Четыре из семи известных в настоящее время списков Азбуки 15 века находятся в рукописях 9/1086 27, 637/894 28, 573/830 29, 596/853 30, что уже само по себе свидетельствует о высоком музыкально-профессиональном уровне мастеропевцев данного монастыря. Отмечу, что самая ранняя Азбука, ее предварительная редакция, находится в многократно уже упоминавшейся рукописи инока Ефросина – 9/1086.

Кирилловские рукописи содержат многочисленные записи различного характера: оглавление в рукописи 629/886, выполненное поздним почерком, указание принадлежности рукописи: "Сия книга глаголемая Ирмолои Кирилова монастыря болшие болницы" и "Сия книга глаголемая Соборник Кирилова монастыря с Болшия болницы" в той же рукописи; "Стихараль Ильинскои" в 637/894 или лирическая ремарка "пречистои написано с любовью от усердия сие малое написание" в 653/910 31. Выделю записи в рукописи 596/853:

1. Запись на л. 165 32 позволяет уточнить дату рукописи. "Лето в руце33 Е. Месяца марта 14 день на третии недели Великаго Поста гром бысть, в Заднем селе церковь згорела Великий Георгий от грому. Круг солнцу 8". Запись свидетельствует, что события произошли в среду (вруцелето Е) 14 марта, а "круг солнцу 8" означает 7008 год, то есть 1500 год от Рождества Христова. Проверка по "вечному" календарю показала, что 14 марта приходилось на среду именно в 1500 году. Таким образом, рукопись была написана не позднее 1500 года. Село Заднее действительно существует недалеко от монастыря, оно считается одним из древних селений края, сведения о нем сохранились с 15 века34. 

2. Владельческая запись "Кирилова монастыря Федор чернец Пасынков" рассредоточена в рукописи: начало "Кири" записано на л. 1, а остальное – на л. 162 об.-163 об. На л. 163 об. есть еще раз упоминание о владельце: "Стара. Федор Чер[нец]". Ремарка "стара" может рассматриваться как определенный термин, характеризующий книгу. Н.В. Рамазанова в разделе "Книги певческие" в комментированном издании "Описи строения и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 года" пишет: "Составители отмечали сохранность книг, выделяя среди них "ветхие", "старые", "худые" и "новые"35. Таким образом, во времена Федора чернеца рукопись была еще не "ветхой", но уже "старой". На л. 111 однако есть еще одна владельческая запись: "Ермологии дре… старца Филиппа Кирилова монастыря". Вероятно, речь идет уже о "древности" данного списка.

3. Запись на л. 166 об.: "Божиею милостию се аз смиренный Варламе архиепископ ростовский и ярославский. По благодати Господа Бога Спаса нашего Исуса Христа. Да … животворящего Христа …", свидетельствующая о том, что перед нами запись, сделанная, по всей вероятности, Василием Роговым. Он, как известно, в 1563 году был игуменом Кирилло-Белозерского монастыря. С 1564 года пребывал на покое. После 1580 года Варлаам был архимандритом Рождественского монастыря Владимирской епархии, с 1584 года - архимандритом Кирилло-Белозерского монастыря. В январе 1587 года Варлаам становится епископом Ростовским и Ярославским с возведением в сан архиепископа. Скончался он в 1603 году.

Имя Василия Рогова как мастеропевца хорошо известно по тексту знаменитого "Предисловия, откуду и от коего времени начаша быти в нашей рустей земли осмогласное пение…"36, раскрывающего имена русских музыкантов: Федора Крестьянина, Стефана Голыша и других. О Василии Рогове в нем говорится: "…в Велицем Нове-граде были старые мастеры: Савва Рогов, да брат его Василий, во иноцех Варлам, родом кореляне, и после де того тот Варлаам митрополитом во граде Ростове был, муж благоговеин и мудр. Зело пети был горазд знаменному и троестрочному и демественному пению был роспевщик и творец"37.

С именем Варлаама связан, как свидетельствует "Опись строений и имуществ Кирилло-Белозерского монастыря 1601 года", целый ряд вкладов, в том числе и книг. Но среди них нет свидетельств о вкладе данного сборника 596/853, между тем, характер записи – "се аз смиренныи Варламе" - говорит о том, что данная запись – автограф архиепископа, сделанный им после 1587 года38. Н.Н. Розов отмечает: "Книги в Кириллов монастырь жертвовали высокопоставленные, преимущественно духовные лица – чаще всего постриженники монастыря, достигшие высоких иерархических степеней – такие, например, как митрополит Варлаам"39.

Таким образом, нотные рукописи Кирилло-Белозерского монастыря 15 века отражают все основные перемены, происходившие в течение столетия: переход на новый Устав, формирование новых певческих книг, редактирование гимнографического текста в его поэтической и музыкальной форме, появление нового для Средневековой Руси музыкально-теоретического руководства. Кроме того, в них закладываются новые черты, которые будут отличать нотированные рукописи уже будущего, 16-го столетия.

Список литературы

1. Никольский Н.К. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в. (1397–1625), т. 1, вып. 1–2. СПб, 1897–1910. 

2. Никольский Н.К. Описание рукописей Кирилло-Белозерского монастыря, составленное в конце XV в. СПб.: Синодальная тип., 1897. LIX. (Общество любителей древней письменности, [Издание]. Т. 113). Говоря о каталоге, Н.К. Никольский отмечал, что он "не может не удивлять нас". По словам ученого, употребленные здесь приемы до сих пор используются при научном описании старинных рукописей. В авторе Никольский видит не обычного каталогизатора монастырских библиотек, а исполнителя "выдающегося для своего времени библиографического труда". 

О рукописях Кирилло-Белозерского монастыря см. также: Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря, 1601 года: Комментированное издание / Сост. З.В. Дмитриева, М.Н. Шаромазов. СПб.: Петербургское Востоковедение, 1998. 380 с.; Описание документов XIV–XVII вв. в копийных книгах Кирилло-Белозерского монастыря, хранящихся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки / Сост. Г.П. Енин. Ред. В.И. Афанасьев. Л., РНБ, 1994.

3. Здесь Никольский Н.К. дает ссылку на работу: Соболевский А.И. Южно-славянское влияние на русскую письменность в XIV-XV веках. СПб., 1894.

4. Никольский Н.К. Описание рукописей Кирилло-Белозерского монастыря, составленное в конце XV века. С. LV.

5. Кир.-Бел. 629/886. Л. 260.

6. Кир.-Бел. 607/864. Л. 142 об.

7. Кир.-Бел. 9/1086. Лл. 276, 289. Об этой рукописи см.: Каган М.Д., Понырко Н.В., Рождественская М.В. Описание сборников XV века книгописца Ефросина // ТОДРЛ. Л., Наука, 1980. Т. XXXV. С. 105-144.

8. Кир.-Бел. 9/1086. Л. 462 об.

9. Кир.-Бел. 653/910. Л. 88 об.

10. Кир-Бел. 597/894. Л. 212 об. 

11. Кир.-Бел. 607/864. Л. 163 об.

12. Кир.-Бел. 596/853. Л. 89 об.

13. Кир.-Бел. 596/853. Л. 117.

14. Кир.-Бел. 596/853. Л. 136.

15. Кир.-Бел. 629/886. Л. 128.

16. Кир.-Бел. 653/910. Л. 235.

17. РНБ Q п I № 32. 

18. ИРЛИ Усть-Цилем. 404. Л. 236. Опубликовано: Федор Крестьянин. Стихиры / Памятники русского музыкального искусства. Вып. 3. М., Музыка, 1974.

19. Кир.-Бел. 637/894. Л.102 об. и 113 об.

20. Тутолмина С.Н. Русские певческие Триоди древнейшей традиции. Дис… канд. искусствоведения. СПб., 2004. С. 225

21. Там же. С. 226.

22. Серегина Н.С. Песнопения русским святым. По материалам рукописной певческой книги XI-XIX вв. "Стихирарь месячный". СПб., 1994. С. 13-14.

23. Кир-Бел. 596/853. Л. 49.

24. Кир-Бел. 596/853. Л. 40 об.

25. Подробнее об этом см.: Бражников М.В. Древнерусская теория музыки. Л., Музыка, 1972.

26. Кир.-Бел. 665/922. Опубликовано: Христофор. Ключ знаменной. 1604. / Памятники русского музыкального искусства. Вып. 9. М., Музыка, 1983.

27. Кир.-Бел. 9/1086. Л. 302. Подробнее об азбуках см.: Гусейнова З.М. Руководства по теории знаменного пения XV века. Источники и редакции // Древнерусская певческая культура и книжность. Проблемы музыкознания. Вып.4. Сб. научн. трудов. Сост. и отв. ред. Серегина Н.С. Л., 1994. С. 20-46.

28. Кир-Бел. 637/894. Л. 127 об.

29. Кир-Бел. 573/830. Л. 151 об.

30. Кир.-Бел. 596/853. Л. 142 об.

31. Кир.-Бел 653/910. Л. 233 об.

32. Все данные приводятся по верхней, зачеркнутой пагинации.

33. Вруцелето – одна из первых семи букв славянского алфавита, соответствующая в данном году воскресным дням (с помощью вруцелета в церковном календаре и месяцеслове можно было вычислить день недели для любого дня года). – Словарь русского языка 11-17 вв. Вып. 3. М., Наука, 1976. С. 113. Воскресенье обозначалось буквой "А", понедельник - буквой "3", вторник - буквой "S", среда - буквой "Е", четверг - буквой "Д", пятница - буквой "Г", суббота – буквой "В". 

34. В настоящее время - село Заднее, центр Заднесельского с/с Усть-Кубенского р-на.

35. Рамазанова Н.В. Книги певческие // Опись строений и имуществ Кирилло-Белозерского монастыря 1601 года. Комментированное издание. Сост. З.В. Дмитриева и М.Н. Шаромазов. СПб., Петербургское востоковедение, 1998. С. 315.

36. Музыкальная эстетика России 11-17 веков. М., Музыка, 1973. С. 40-44.

37. Музыкальная эстетика России 11-17 веков. С. 42.

38. В рукописи есть еще несколько записей, выполненных разными почерками. Так, на л. I (начальные листы в рукописи не нумерованы, мы условно обозначаем их начальными римскими цифрами) есть два слоя записи, нижний не прочитывается, кроме слов "святаго" и зачеркнутого "Ирмолои"; этим же почерком ниже написано "Ирмолои". Второй слой записи предположительно "Лета ЗРКА [1613] декабря в … день". На л. I об.: "Лета З"; на л. II об. смазанные пробы пера, прочитывается слово: "старои"; на л. III "Ермолои Ивана Прокофьева сына"; на л. 105 предположительно "Кирилова мря"; на л. 175 зачеркнутая запись "[по]мози Ги рабу свое[м]у; на л. 175 об. "попытаи пера и чернила".

39. Розов Н.Н. Из истории Кирилло-Белозерской библиотеки // Государственная публичная библиотека. Труды IX (12). Л., 1961. С. 182.