Школьные реформы 60-х годов XIX века. Школа в период реакции 70-80-х годов

Школьные реформы 60-х годов XIX века. Школа в период реакции 70-80-х годов

Н.А.Константинов, Е.Н.Медынский, М.Ф.Шабаева

Общая характеристика школьных реформ 60-х годов. 

Под влиянием общественного движения 60-х годов царское правительство вынуждено было провести ряд реформ: крестьянскую (отмена крепостного права), судебную, воинскую, школьную, земскую.

По характеристике В. И. Ленина, эти реформы по своему содержанию были буржуазными, но проводились стоящими у власти крепостниками. Поэтому на них лежала печать половинчатости, двойственности. Эти особенности присущи и школьным реформам 60-х годов, в частности реформе начальной и средней школы в 1864 году и реформе университетов в 1863 году. 

Подготовка к школьным реформам велась в течение восьми лет (начиная с 1856 года). Вырабатывались и перерабатывались несколько раз проекты реформ. В начале 60-х годов проекты реформ, в том числе школьных, были более либеральными, нежели последующие их варианты и законы, утвержденные в 1863—1864 годах.

Характеризуя устав университетов, утвержденный в 1863 году, и пятикратную переработку проекта этого устава, Герцен писал: «Правительство делало, как иерусалимские паломники, слишком много нагрешившие, три шага вперед и два назад. Один все же оставался». Эти слова вполне применимы и к подготовке реформы начальной и средней школы.

«Положение о начальных народных училищах».19 июля 1864 года было утверждено «Положение о начальных народных училищах». По этому «Положению» цель начальных народных училищ определялась так: «Утверждать в народе религиозные и нравственные понятия и распространять первоначальные полезные знания» (§ 1). К начальным народным училищам были отнесены элементарные школы всех ведомств, городские и сельские, содержавшиеся за счет казны, обществ и частных лиц (§ 2).

В начальных школах преподавались закон божий, чтение «пo книгам гражданской и церковной печати», письмо, четыре арифметических действия и, где возможно, церковное пение. Все преподавание должно вестись на русском языке. Продолжительность обучения в «Положении» не указана. Фактически она была в лучших (земских, городских) школах три года, а во многих других (особенно церковноприходских) даже два года. Не был указан в «Положении» и возраст учащихся.

Принимались в народные училища дети всех сословий. Там, где не было возможности открыть отдельно начальные училища для мальчиков и девочек, допускалось совместное обучение. Обучение в начальных училищах могло быть платным или бесплатным, по усмотрению тех ведомств, обществ и лиц, за счет которых училища содержались. Обычно оно было бесплатным.

Учителями начальных училищ по «Положению» 1864 года имели право быть церковники (священники, дьяконы и дьячки) или же светские лица. От духовных лиц не требовалось никаких документов, подтверждающих их подготовленность к преподаванию, добрую нравственность и политическую благонадежность, тогда как светские лица могли быть учителями начальных народных училищ в том случае, если «получали на звание учителя или учительницы особое разрешение уездного училищного совета по представлении удостоверения в доброй нравственности и благонадежности от лиц, совету известных» (§ 16).

Все начальные народные училища, находившиеся раньше в ведении различных министерств и ведомств, были подчинены министерству народного просвещения, однако для начальных училищ, открываемых духовенством, делалось исключение: они находились в ведении синода.

Для руководства учебно-воспитательной работой школ (кроме церковноприходских) на местах по «Положению» 1864 года учреждались уездные и губернские училищные советы. В состав уездного училищного совета входили: представитель от министерства народного просвещения (по назначению попечителя учебного округа, обычно учитель гимназии или смотритель уездного училища), представитель от министерства внутренних дел (по назначению губернатора, обычно исправник, т. е. начальник уездной полиции), представитель духовного ведомства (священник, по назначению архиерея), два представителя от уездного земства (выбирались на уездном земском собрании), представитель городского самоуправления. Председатель уездного училища совета избирался из числа членов совета.

Уездный училищный совет руководил начальными школами, давал разрешения на открытие, перевод и закрытие этих школ, назначал и увольнял учителей. Губернский училищный совет (состоял из архиерея — председатель совета, губернатора, губернского директора училищ и двух представителей от губернского земства) рассматривал главным образом жалобы на постановления уездных советов данной губернии.

В «Положении о начальных народных училищах» видна двойственность школьной реформы, заключавшаяся в ее буржуазном характере и в сохранении прерогатив дореформенной системы образования. Новыми были замена крепостнически-сословной начальной школы школой бессословной, классовой, предоставление права открывать народные училища органам местного самоуправления (земствам, городам), обществам и частным лицам, допущение к преподаванию женщин, учреждение коллегиальных органов руководства школами. Наряду с этими сохранялись церковноприходские школы. На первый план при определении цели народных училищ выдвигалось распространение религиозно-нравственных знаний. Церковники допускались к преподаванию без каких-либо удостоверений, тогда как светские лица — только по получении удостоверений о их подготовленности, нравственности и благонадежности.

Устав гимназий и прогимназий 1864 года. 

Проект устава гимназий несколько раз переделывался, обсуждался педагогической общественностью и, наконец, был утвержден 19 ноября 1864 года.

По этому уставу устанавливалось два типа гимназий: классическая — с преподаванием древних языков — латинского и греческого и реальная — без древних языков, обе с семилетним сроком обучения.

В реальных гимназиях в большем объеме по сравнению с классическими преподавалась математика (26 уроков во всех классах в неделю, в классических 22), естествознание (23 урока и 6 уроков), физика и космография (9 и 6 уроков), черчение (в реальных) ; в реальных гимназиях преподавались два новых языка, в классических лишь один из новых языков (французский или немецкий). Остальные предметы: русский язык, литература, история, география — имели во всех гимназиях одинаковое число уроков; русский язык в реальных гимназиях — на один урок больше. Продолжительность урока устанавливалась в 1 час 15 минут.

Учебный план реальной гимназии отличался прогрессивными чертами и был более жизненным. К тому же больший объем знаний по математике, физике, естествознанию лучше соответствовал требованиям к поступающим на физико-математический и медицинский факультеты университета. Тем не менее право поступления в университеты было предоставлено лишь окончившим классические гимназии. Они могли поступать во все высшие учебные заведения, тогда как окончившим реальные гимназии был открыт доступ только в технические и сельскохозяйственные.

По уставу 1864 года гимназии объявлялись бессословными учебными заведениями: в число учащихся принимались мальчики всех сословий без различия звания их родителей и вероисповедания. Отменялись телесные наказания учащихся. Были расширены функции и права педагогических советов гимназий. Директор гимназии не имел права отменять постановлений педагогического совета, а мог лишь обжаловать их попечителю учебного округа.

Каждая гимназия обязана была иметь библиотеку из книг, допущенных для ученических и учительских библиотек средних учебных заведений, набор наглядных учебных пособий по естествознанию, географии, математике, рисованию и физический кабинет.

Прогимназии были неполными средними школами, имели четыре класса, соответствующие первым четырем классам гимназий, открывались чаще в небольших городах. 

Прежняя сословно-крепостническая гимназия преобразовывалась в буржуазно-классовую среднюю школу, но двойственность, половинчатость школьных реформ 60-х годов сильно сказались и на реформе гимназии. Требовалось, чтобы средняя школа давала более обширные знания по математике, физике, естествознанию, чем классическая гимназия, а также знание новых языков и современной литературы, умение чертить и разбирать чертежи. Такой именно и была реальная гимназия. Однако царское правительство предпочтение отдавало классической гимназии. Половина всех гимназий была сделана полуклассическими (с одним латинским языком), 25% гимназий были классическими (с латинским и греческим языками) и лишь 25% — реальными.

В 1866 году министром народного просвещения был назначен реакционер граф Д. А. Толстой, который относился враждебно к реальным гимназиям, поскольку они способствовали распространению среди молодежи материалистического мировоззрения. Он стал усиленно насаждать в средней школе классицизм и вскоре превратил все гимназии в классические.

Среднее женское образование. 

В начале 60-х годов был сделан шаг вперед и в отношении женского образования, хотя и этот вопрос был разрешен половинчато.

10 мая 1860 года было утверждено «Положение о женских училищах ведомства министерства народного просвещения». По этому «Положению» женские училища могли быть двух разрядов. Училища первого разряда имели шестилетний срок обучения. В них преподавались закон божий, русский язык и словесность, арифметика и начала геометрии, география, история (всеобщая и русская), естествознание, физика, чистописание и рукоделие. К необязательным предметам были отнесены французский и немецкий языки, рисование, музыка, пение и танцы. Женские училища второго разряда имели трехлетний курс обучения. В них преподавались закон божий, русский язык, география, русская история, арифметика, чистописание и рукоделие. Принимались в женские училища девочки всех сословий.

По сравнению с мужскими гимназиями женские училища первого разряда имели на один год меньшую продолжительность и значительно суженные программы обучения. Они, как это видно из формулировки «Положения о женских училищах», предназначались для подготовки женщины как жены и матери, но не ставили целью подготовить женщину к общественной деятельности. Число женских училищ было невелико. В 1870 году во всей России было всего 37 женских училищ первого разряда и 94 училища второго разряда. В этом же году они были преобразованы в женские гимназии и прогимназии. 

Реформа высшей школы. 

В общественном движении 60-х годов большое участие приняли профессора и студенты. Уже в 1856 году начались студенческие волнения, на которые правительство отвечало репрессиями, вплоть до увольнения в 1861 году всех студентов С.-Петербургского университета. Но наряду с этим правительство вынуждено было пойти на некоторые уступки. Началась разработка нового университетского устава. Проект его перерабатывался пять раз, и, наконец, 18 июня 1863 года устав был утвержден под давлением общественного движения.

По этому наиболее прогрессивному из всех университетских уставов дореволюционной России университетам предоставлялась некоторая автономия: право выбора ученым советом университета ректора и проректора (на четырехлетний срок); избрание по конкурсу профессоров; советы факультетов выбирали деканов. Было увеличено число кафедр, предоставлена им возможность вести научную работу. Более чем в полтора раза увеличился состав преподавателей.

Были реорганизованы, превращены в полноценные высшие учебные заведения существовавшие раньше институты: Петербургский технологический, Горный, Путей сообщения, Московское выcшее техническое училище, Петровско-Разумовская (ныне Тимирязевская) сельскохозяйственная академия; открыт Рижский политехнический институт.

Начало земской деятельности по народному образованию. 

В 1864 году былo утверждено «Положение о земских учреждениях», по которому в 34 губерниях Европейской России, населенных главным образом русскими и народами Поволжья, вводилось местное самоуправление — земства.

Введение земства явилось, как отмечал В. И. Ленин, уступкой правительства обществу. Населению (в лице, однако, лишь владельцев недвижимого крупного имущества — помещикам, фабрикантам, домовладельцам, а также зажиточной части крестьянства) было предоставлено право ведать под контролем губернаторов местными хозяйственными и культурными делами: здравоохранением, народным образованием (содержанием начальных школ и поощрением среднего образования), устройством дорог, водеснабжением и т. п.

В области народного образования царизм уделил земству скромную роль: участие в развитии народного образования «преимущественно в хозяйственном отношении», т. е. земство могло открывать (с разрешения уездного училищного совета) школы и содержать их в хозяйственном отношении (помещение, отопление, освещение, оборудование, снабжение дозволенными министерством народного просвещения учебниками и письменными принадлежностями, оплата учителя и пр.). Но земству запрещалось вмешиваться в учебно-воспитательную работу школы, которая находилась в ведении уездных училищных советов и инспекторов народных училищ, должность которых (по одной на губернию) была установлена в 1869 году.

Ограничивалась роль земства и в другом отношении: оно могло содержать только начальные, но не средние школы. В отношении среднего образования земство имело право лишь «поощрения» выдачей субсидий средним учебным заведениям, установления стипендий учащимся средней школы.

И все же земства большинства губерний за первые десять лет своего существования создали значительную сеть начальных сельских школ; было открыто около 10 000 земских школ. Передовые земства пытались организовать подготовку народных учителей в земских учительских школах, проводили курсы и съезды учителей, устраивали пришкольные библиотечки, которыми пользовались и окончившие школу.

Надо, однако, заметить, что земство принимало на себя лишь часть хозяйственных расходов по школам, а основные расходы (наем помещений для школ, постройка школьных зданий, отопление, освещение, оплата учителя, сторожа) несли сельские общества.

Из всех типов начальной школы, существовавших в то время (земских, министерских, церковноприходских и др.), земские школы были лучшими. Образовательный уровень их учителей был выше, нежели учителей других начальных школ, они имели специальные здания, были лучше оборудованы учебными пособиями. Однако деятельность земств по народному образованию не выходила по своему существу за рамки буржуазного просветительства.

Школьная политика царизма в 70—80-х годах XIX века. 

В 70—80-х годах усилилась политическая реакция в России. В области народного образования она началась после выстрела Каракозова (1866), когда министром народного просвещения стал граф Д. А. Толстой, совмещавший этот пост с обязанностями обер-прокурора синода. Он (по меткому выражению Ушинского) «давит... народное образование тяжестью двух министерств...».

Царское правительство стало всячески тормозить открытие земских и городских школ и в противовес им упорно насаждало церковноприходские школы. Было усилено влияние духовенства на начальные школы и установлен строгий правительственный надзор за деятельностью учителей, для чего созданы с 1869 года должности инспекторов, а с 1874 года и директоров народных училищ. Реальные гимназии были ликвидированы, все гимназии превращены в классические, фактически дворянские школы (дети дворян в середине 90-х годов составляли более 50% учеников гимназий, в то время как в составе населения России дворян было лишь 2%). Средние учебные заведения стали отличаться педантизмом и формализмом, для учащихся был введен строгий режим. Либеральный университетский устав 1863 года был заменен реакционным уставом 1884 года: автономия университетов была ликвидирована, студенческие организации были запрещены. Ряд прогрессивных педагогов подвергся репрессиям. Учебные книги Ушинского долгое время были запрещены.

В средней школе упорно насаждался классицизм, в чем царское правительство видело средство отвлечь молодежь от вопросов современности, от участия в политических кружках и от усвоения материалистических идей.

Устав гимназий и прогимназий 1871 года. 

В 1871 году был издан реакционный «Устав гимназий и прогимназий», действовавший (с некоторыми изменениями) до Великой Октябрьской социалистической революции. По этому уставу все мужские гимназии были преобразованы в классические, реальные гимназии ликвидированы. Курс гимназии сделан восьмилетним (было семь классов, седьмой класс был двухгодичным). Латинский и греческий языки занимали в этих гимназиях 41,2% всего учебного времени. Латинский язык преподавался в течение всех восьми лет обучения, ему уделялось в разных классах от 5 до 8 часов в неделю. Преподавание греческого языка начиналось с третьего класса и длилось 6 лет, по 5—7 часов неделю в каждом классе. Естествознание было исключено из учебного плана гимназии.

По русскому языку в первых трех классах изучали грамматику, в четвертом классе — грамматику церковнославянского языка, а остальные четыре года посвящались изучению словесности (фольклора и литературы), причем наибольшее число часов затрачивалось на изучение древней литературы и литературы XVIII века.

По математике главное внимание обращалось на знание формул и развитие математического мышления; курс математики, как и преподавание других предметов, отличался формализмом.

Физика изучалась лишь в течение трех последних лет при незначительном числе часов. Химия не преподавалась вовсе. В учебном плане значилось «краткое естествознание», но в примечании к учебному плану намекалось, что это предмет необязательный и даже нежелательный. Преподавание географии преимущественно было направлено на заучивание географических названий. 

Программа по истории и объяснительная записка к ней требовали, чтобы курс сосредоточивался главным образом на фактах «внешней истории». При этом курс истории превращался в историю царей. 

С усилением реакции в 80-х годах при министре И. Д. Делянове была повышена плата за обучение, ограничен прием евреев в гимназии, издан циркуляр 1887 года, получивший название «циркуляр о кухаркиных детях». Этот циркуляр предписывал директорам гимназий и прогимназий воздерживаться от приема во вверенные им учебные заведения «детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одаренных гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию». В результате этих мероприятий правительству с начала 80-х годов до середины 90-х удалось уменьшить число учащихся в классических гимназиях и понизить процент детей недворянского происхождения.

Реальные училища. 

В 1872 году был издан устав реальных училищ, неполноправной средней школы с 6—7-летним курсом обучения и профессиональным уклоном в старших классах. Этот тип школы предназначался для того, чтобы дать некоторую подготовку обслуживающему персоналу торговых и промышленных предприятий. Пятые и шестые классы реального училища делились на отделения: основное (т. е. общеобразовательное) и коммерческое, а седьмой (дополнительный) класс имел 3 отделения: механико-техническое, химико-техническое и общеобразовательное.

В 1888 году в целях подготовки кадров для развивающейся промышленности были созданы хорошо поставленные и оборудованные средние технические училища. Тогда механико-технические и химико-технические отделения реальных училищ были ликвидированы, а реальные училища преобразованы в общеобразовательную среднюю школу.

В реальных училищах содержание образования было более жизненным, чем в гимназиях. Поэтому реальные училища пользовались сочувствием и поддержкой прогрессивных сил общества. В реальных училищах отсутствовали древние языки, были значительно шире курсы математики и физики, преподавалось естествознание, два новых иностранных языка.

Большое внимание уделялось рисованию и черчению. Русский язык и литература, история, география в реальных училищах преподавались в таком же объеме, как и в гимназиях.

Несмотря на то что курс математики и физики в реальных училищах был шире, чем в гимназиях, и имелся курс естествознания, все же окончивших реальное училище в университет не принимали. Они могли поступать лишь в высшие технические и сельскохозяйственные учебные заведения.

Женские гимназии. 

В 1870 году было издано «Положение о женских гимназиях». В зависимости от того, какое ведомство открывало и содержало женские гимназии, они делились на женские гимназии министерства народного просвещения и женские гимназии ведомства учреждений императрицы Марии ( С конца XVIII века существовало особое ведомство учреждений императрицы Марии, жены Павла I, в ведении которого находились институты благородных девиц и другие женские учебно-воспитательные учреждения, воспитательные дома, сиротские институты и т. д.). Учебные планы и программы тех и других немного отличались друг от друга. Женские гимназии имели семь классов и восьмой, дополнительный (педагогический) класс. Окончившие женские гимназии не пользовались правом поступления в университет.

Женские прогимназии имели четыре класса и соответствовали первым четырем классам женских гимназий.

«Положение о начальных народных училищах» 1874 года. Начальная школа в 70—8Э-х годах. «Положение о начальных народных училищах» было утверждено в 1874 году. Оно действовало без изменений в дореволюционный период и являлось большим тормозом развития начального образования. По сравнению с предыдущим в «Положение о начальных народных училищах» 1874 года был внесен ряд изменений реакционного характера. Так, председателем уездного училищного совета теперь являлся уездный предводитель дворянства (по «Положению» 1864 года председателя выбирали сами члены уездного училищного совета). Смысл этого изменения заключался в том, что начальные школы, обслуживающие главным образом крестьян, отдавались под опеку дворянства. Усиливался надзор духовенства за образом мыслей и поведением народных учителей и духом преподавания в начальных школах. Инспекторам (учреждены в 1869 году) и дирекциям народных училищ была предоставлена большая власть над школами и народными учителями.

Земские школы. 

Реакция 70—80-х годов сильно сказалась и на деятельности земств по народному образованию. Земские школы не находили должной поддержки со стороны царского правительства. За 20 лет (1875—1894) было открыто земских школ втрое меньше, чем за предыдущие 10 лет, хотя потребность в сельских начальных школах с каждым годом все более увеличивалась.

В деле развития начальной народной школы земства сыграли определенную роль. Они находили большую поддержку со стороны передовых педагогов и деятелей народного образования. К середине 90-х годов земства уже всецело приняли на себя оплату учителей; ряд земств открыл земские учительские школы (семинарии) для подготовки учителей; земствам принадлежало право намечать кандидатов на должности учителей земских школ и представлять на утверждение в уездный училищный совет. Земства, снабжая школы учебниками и учебными пособиями, оказывали известное влияние на улучшение учебной работы, способствовали повышению уровня преподавания. Некоторые уездные земства организовывали при школах библиотечки для внеклассного чтения учащихся и для окончивших школу.

Даже в тех уездах, где земские собрания и их исполнительные органы — земские управы — состояли преимущественно из реакционно настроенных лиц — крепостников, передовые учителя земских школ стремились применять лучшие методы обучения, осуществлять на практике идеи прогрессивных русских педагогов. Были среди земских учителей и революционеры, работавшие в народных школах по политическим соображениям, чтобы стать ближе к народным массам и вести просветительную работу и революционную пропаганду среди крестьянства.

Хотя деятельность земств по народному образованию строилась в интересах дворян-помещиков и фабрикантов, нуждавшихся в грамотных сельскохозяйственных и фабричных рабочих, земская школа благодаря влиянию на нее прогрессивных деятелей народного образования и передовых педагогов значительно перерастала поставленные ей официальные рамки; было расширено содержание начального обучения, в особенности путем объяснительного чтения сообщались учащимся начальные сведения по природоведению, географии и русской истории. Царское правительство относилось поэтому к земской деятельности по народному образованию с подозрением и всячески тормозило ее, противопоставляло земским церковноприходские школы и со своей стороны стало открывать в качестве образцовых «министерские» начальные училища, но их, однако, было значительно меньше, они не стали основным типом начальной школы.

Церковноприходские школы. 

Царское правительство и церковь с целью борьбы с земской школой и культивирования в начальных школах религиозности и «преданности престолу» усиленно насаждали церковноприходские школы. К началу XX века число этих школ в России сильно возросло и составило почти половину всех начальных школ страны.

Ассигнования на церковноприходские школы увеличивались из средств казны. Так, в 1902 году было отпущено на эти школы 10,5 миллиона рублей, а на все прочие начальные школы только 5 миллионов рублей. В тех селениях, где существовали церковноприходские школы, запрещалось открывать земские школы. В губерниях, где не было земства, церковноприходские школы в 1900 году составили около 80% всех начальных школ.

Церковноприходские школы были самым худшим типом начальной школы. Большая часть учебного времени в них уделялась закону божьему, церковнославянскому чтению и церковному пению. Сведения по природоведению и географии не сообщались учащимся вовсе, рассказы из русской истории преподносились в сугубо религиозном и монархическом духе. Учителями церковноприходских школ были священники, дьяконы, дьячки и учителя, получившие подготовку в церковно-учительских школах. После учреждения епархиальных училищ (женских средних учебных заведений церковного ведомства с семилетним курсом) учительницами многих церковноприходских школ стали окончившие эти училища.

Срок обучения в церковноприходских школах, по правилам о церковноприходских школах 1884 года, был двухлетним, тогда как в земских школах уже с 60-х годов установился трехлетний срок. Лишь к концу 90-х годов, когда во многих земских школах стал вводиться четырехлетний курс, продолжительность обучения в церковноприходских школах была повышена до трех лет.

Население понуждалось церковью к сборам на содержание церковноприходских школ под видом «доброхотных пожертвований благочестивых прихожан». Ученики старших классов церковноприходских школ нередко использовались церковниками как рабочая сила не только для нужд школы, но и в хозяйствах церковников. За учебники и письменные принадлежности взыскивалась с родителей учащихся в этих школах стоимость их, тогда как в земских школах они предоставлялись учащимся бесплатно.

Все это заставляло сельские сходы нередко выносить «приговоры» о замене церковноприходской школы в данной местности школой земской, однако подобные «приговоры» отменялись царской администрацией, а принимавшие такие решения крестьяне подвергались репрессиям и преследованиям.

Церковники стремились сосредоточить в своих руках все начальные школы. В Государственный совет в 80—90 годах XIX века несколько раз вносились проекты передачи всех начальных школ в ведение синода, т. е. превращения их в церковноприходские. Подъем общественного движения во второй половине 90-х годов не дал осуществить эти реакционные намерения.

Двухклассные народные училища. 

Городские училища по «Положению» 1872 года.Начальные школы с трехлетним курсом обучения не могли удовлетворить потребностей народного хозяйства, перешедшего уже на капиталистические рельсы. Возникла потребность в повышенных школах. Были созданы двухклассные начальные училища с пятилетним сроком обучения: первые три года обучения считались первым классом и соответствовали курсу одноклассного народного училища; четвертый и пятый годы были вторым классом, в нем преподавали русский язык, арифметику (дроби, прогрессии, тройное правило, проценты), наглядную геометрию, элементарные сведения по естествознанию, физике, географии и русской истории.

Двухклассные начальные училища были школой-тупиком. Окончившие его не имели возможности продолжать общее образование в средних школах, так как учебные планы и программы их и средних школ не имели преемственной связи. Число двухклассных училищ было невелико, примерно одно на волость. Окончившие эти училища поступали по экзамену в сельскохозяйственные школы, учительские семинарии и на различные курсы.

Более повышенными начальными школами были городские училища. Большая часть уездных училищ, существовавших по уставу 1828 года, была преобразована в 70-х годах в городские училища по «Положению» 1872 года. Эти училища имели шестилетний курс обучения, их целью было дать детям недворянского происхождения (сыновьям ремесленников, мелких служащих, мелких торговцев и пр.) повышенное начальное образование и некоторые прикладные знания. 

В городских училищах преподавались закон божий, русский язык и литература, арифметика, алгебра, геометрия, география, история, естествознание (сведения из ботаники, зоологии, анатомии и физиологии человека), рисование, черчение, пение.

Городские училища были, как и двухклассные училища, школами-тупиками, так как преемственной связи между ними и средними учебными заведениями не было. При многих городских училищах организовывались для окончивших одно-, двухгодичные курсы: счетоводные и бухгалтерские, педагогические, чертежные и т. п.

Городские училища просуществовали до 1912 года. После этого они были преобразованы в высшие начальные училища с четырехлетним курсом обучения (после начальной школы).

Подготовка учителей начальных школ. Учительские семинарии и институты. 

Рост числа начальных школ, особенно в 60—70-х годах XIX века, остро поставил вопрос о подготовке для них учителей. Лучшие русские педагоги разрабатывали вопрос о подготовке учителей. Так, К. Д. Ушинский в 1861 году составил и опубликовал проект учительской семинарии. По этому проекту земства различных губерний открыли несколько земских учительских семинарий и учительских школ. Лучшими из них были возникшие в 70-х годах С.-Петербургская земская учительская школа, имевшая четырехлетний (а после революции 1905 года даже шестилетний) курс обучения, и Тверская женская учительская школа имени Максимовича. Еще раньше последователем Ушинского, известным методистом по географии Д. Д. Семеновым при активном участии местной общественности была открыта и прекрасно поставлена учительская семинария в г. Гори (Грузия).

В 70-х годах царское правительство стало ограничивать открытие земских учительских семинарий и учительских школ. Вместо них создавались казенные учительские семинарии, в которых должны были воспитывать будущих учителей для народа в духе православия и «преданности престолу». Выработанное в 1870 году «Положение об учительских семинариях» и инструкция 1875 года предписывали учащимся семинарий неуклонное исполнение обрядов и требований православной церкви, посещение богослужений, соблюдение постов, говение, в свободное время чтение книг религиозного содержания.

Курс учительских семинарий был установлен трехлетний (после революции 1905 года он стал четырехлетним). В семинарии принимались главным образом окончившие двухклассные училища. При учительских семинариях были общежития, большинство семинаристов получало стипендии: казенные и земские. Сначала учительские семинарии были только мужскими, впоследствии стали открываться и женские. К 1 января 1917 года в России имелась 171 учительская семинария. В них преподавались закон божий, русский язык и литература, математика, естествознание, физика, география, история, рисование, пение, педагогика, методика первоначального обучения. Во многих семинариях (особенно в земских) преподавались также ручной труд и сельское хозяйство.

Учительская семинария по сравнению с гимназией и реальным училищем давала меньший объем общеобразовательных знаний. В периодической печати нередко указывали на этот их недостаток. Положительной стороной учительских семинарий была педагогическая подготовка учащихся. Преподавались педагогика с элементами психологии и истории, методика преподавания в начальной школе русского языка и арифметики. Педагогическую практику учащиеся семинарий вели в существующих при них образцовых школах.

Учительские семинарии не могли удовлетворить потребности начальных школ в учителях. Некоторое число учительниц начальных школ готовили женские гимназии с восьмым (педагогическим) классом. Учительницы, окончившие этот класс, обладали большим общим образованием, но меньшей педагогической подготовкой по сравнению с учителями, прошедшими учительскую семинарию. Известное число учительниц земских школ и значительное количество учительниц церковноприходских школ выпускали семиклассные женские епархиальные училища.

Часть учителей начальных школ в конце XIX и начале XX века давали одно-, двухгодичные педагогические курсы, организованные при городских училищах. Однако эти учебные заведения не удовлетворяли полностью потребности в учителях начальных школ. Часть из них получала звание учителя в порядке экстерна. 

Учительские институты. 

Для подготовки учителей городских училищ, преобразованных в 1912 году в высшие начальные училища, были созданы учительские институты, куда принимались мужчины, окончившие учительские семинарии или городские училища и педагогические курсы при городских училищах.

Курс обучения в учительских институтах был трехгодичным и общеобразовательная подготовка, даваемая учительскими институтами, не достигала даже уровня общеобразовательной средней школы, но в них педагогическая и методическая подготовка была поставлена хорошо. Большинство видных методистов дореволюционного времени — авторов методических руководств по преподаванию русского языка, математики, естествознания и других предметов — были преподавателями учительских институтов.