Басандайская культура: тайны прошлого

Центральный район

МОУ гимназия № 13

Секция: История

















Научно – исследовательская работа

по теме

«Басандайская культура: тайны прошлого».







Выполнила: Суздальцева Мария Игоревна

9 – А класс



	

	Руководитель: Добролюбова Людмила Львовна,

	учитель истории

	высшей квалификационной категории











Новосибирск – 2007 год.


СОДЕРЖАНИЕ



Введение

1. Характеристика культур, предшествовавших Басандайской культуре

2. Взаимосвязь Сросткинской и Басандайской культуры

3. Особенности Басандайской культуры

3.1 Описание погребального обряда

3.2 Сопоставление особенностей погребального обряда курганных могильников Санаторный - 1 и Санаторный – 3

3.3 Предметы, найденные в захоронениях

Заключение




Введение



Для изучения далёкого прошлого нашего края историки используют вещественные и письменные источники. Причём, первые являются единственными для восстановления картины жизни населения от его появления на данной территории вплоть до XVII века: поскольку письменность не зафиксирована ни у жителей этого района, ни у их ближайших соседей. Лишь с приходом в Сибирь русских появляются письменные свидетельства, но в начале они ещё эпизодичны и неточны. И только для первой половины XVIII века письменные источники дают уже больше сведений, чем вещественные.

Расселение древних племён и исторические события, происходившие на территории нашего края, часто не совпадают с границами Новосибирской области, её история была тесно связанна с народами, жившими за её пределами.

В результате всех проведённых и проводимых археологических исследований, открыто более 1000 памятников, на ряде из них осуществлялись стационарные раскопки, которые дали возможность восстановить страницы истории нашего края.

Археологические памятники есть буквально повсюду: почти везде, где имеются условия для жизни человека и в наше время. Люди, расселяясь на широких просторах Сибири, оставляли повсюду следы своего пребывания: поселения, могилы, клады, жертвенные места, наскальные изображения, рудные разработки и др. Особенно много памятников на берегах небольших рек с высокими террасами над поймой. В таких местах можно было заниматься рыбной ловлей, низкие заливные луга были богаты травой для скота, расположение которой на высоких обрывистых террасах обеспечивало безопасность, лес давал строительный материал и дичь для охоты. Так на берегах реки Уень Колыванского района между селами Вьюны и Юрт-Акбалык открыто 88 памятников, ещё гуще они расположены у села Крохалёвка Коченёвского района, на террасе над старой Обской протокой.

Большое значение для исследования проблем культурогенеза имеют погребальные памятники. В последнее десятилетие на правобережье Оби в районе г. Новосибирска полностью исследованы два курганных могильника, относящихся к предмонгольскому времени: Санаторный-1 иТашара-Карьер-2.В течение 3 последних лет силами клуба юных археологов дворца творчества «Юниор» исследуется ещё один памятник этого времени – Санаторный – 3. Я принимала участие в археологических раскопках Санаторного – 3 в составе археологической экспедиции под руководством Сергея Григорьевича Рослякова, в 2005 и в 2006 гг.

В результате участия в этих экспедициях, я сделала исследование курганного могильника Санаторный 3, что является приложением к данной работе, принимала участие в XVI юношеском полевом археологическом семинаре.

Учёные, исследовавшие могильники Санаторный-1 и Санаторный-3 относят эти памятники к Басандайской археологической культуре. И данное исследование призвано выявить особенности Басандайской культуры, сравнив описание Санаторного 1 и Санаторного 3.

Итак, цель данного исследования:

-изучить этнографические традиции народов Нижнего Притомья и Новосибирского Приобья:

-познакомиться с Басандайской культурой.

Задачи исследования:

-сделать сравнительный анализ археологических памятников Санаторный 1 и Санаторный 3

-определить взаимосвязь Сросткинской и Басандайской культуры

-выявить особенности Басандайской культуры

-подготовить мультимедийную презентацию.




2. Характеристика культур, предшествовавших Басандайской культуре



Невозможно дать полную характеристику Басандайской культуре, без изучения особенностей культур, предшествовавших Басандайской. Мне хотелось бы остановиться на описании особенностей культур эпохи бронзы.

Кротовская культура. К середине II тыс. до. н. э. начинается эпоха развития бронзы. На территории нашей области, как и прежде, жили различные племена. Из них наиболее полно изучены те, которые оставили культуру, получившую название кротовской (по деревне Кротово Сузунского района, где впервые были открыты её памятники). Она распространена и за пределами нашей области в лесостепных районах Западной Сибири. Одно из поселений этой культуры изучено у станции Преображенка Чановского района. Оно было перекрыто более поздними курганами. Жилища углублялись в землю примерно на 60см. Они могли быть небольшими(25-70 кв. м) и очень крупными(90-160 кв. м). Плоская крыша опиралась на крупные жерди, идущие двумя рядами в центре жилища, стены слегка наклонялись внутрь, поэтому разрез сооружения имел вид трапеции. К нему мог примыкать дополнительный отсек- коридор, от которого сохранилась лишь углублённая в землю канава. Кроме зимних жилищ были и летние, сооружённые из жердей.

У кротовцев было развито скотоводство - найдены кости быков, лошадей и овец. Занимались они также охотой и рыболовством. Об этом говорят кости косули, медведя, лося, волка, соболя, чешуя и кости рыбы. Учёные предполагают, что уже существовало земледелие. Встречены каменные орудия, но бронзолитейное производство достигло уже высокого уровня. В поселениях найдены тигли, льячки, бронзовые шилья, ножи…О развитии ткачества свидетельствуют глиняные пряслица, которые надевались на веретена. Сосуды были плоскодонными, они украшалось валиками и разнообразным нечетким орнаментом.

Андроновская культура. В степную и лесостепную полосы Западной и Южной Сибири начинают проникать новые племена, носители андроновской культуры. Многие учёные полагают, что они продвигались с юго-запада, из районов Средней Азии и Казахстана, где на степных просторах они пасли свои стада. Причиной их расселения могло быть изменение климата, наступает очень засушливый период, площадь пастбищ сократилась, и часть населения вынуждена была искать новые места для жизни. В результате их передвижения памятники андроновской культуры известны в степи и лесостепи от Урала до Енисея. Андроновские племена имели более развитое скотоводство, чем местное население. Занимались они и земледелием, жили осёдло. Андроновцы ассимилировали кротовское и другое местное население, частично оттеснив его на север.

На территории Новосибирской области андроновские поселения пока ещё плохо изучены, а могильники исследованы достаточно полно. Они известны у села Старая Преображенка Чановского района, у села Вахрушево Коченёвского района близ села Ордынское. Кладбища андроновцев представляли собой курганы, которые насыпали над одной могилой, реже – двумя-тремя. Детей чаще всего хоронили отдельно, без курганов. Антропологи установили, что Андроновцы были европеоидами.

Ирменская культура. На рубеже II –I тыс. до. н.э. в лесостепных районах Приобья, Обь-Иртышского междуречья и Ачинско-Мариинской лесостепи (в Новосибирской, Томской, Кемеровской областях и севере Алтайского края). Складывается Ирменская культура, получившая название по реке Ирмень Ордынского района нашей области, где было найдено её первое поселение. Ирменская культура, относящаяся к эпохе поздней бронзы, оставила большое количество памятников. Довольно подробно исследованы поселения у села Быстровка Искитимского района, Милованово Ордынского района, в устье реки Ирмени (иные затоплено Обским водохранилищем) и ряд других. Все поселения расположены на высоких надпойменных террасах малых и больших рек.


2. Взаимосвязь Сросткинской и Басандайской культуры



Период развития средневековья в истории юга Западной Сибири является наиболее важным этапом в формировании современных коренных народов, проживающих на этой территории. В начале II тыс. н.э. в Новосибирском Приобье происходит смена населения.

Исчезает существовавшая здесь в течение тысячелетия культура лесных угро-самодийских племён, регион входит в обширный ареал тюркского этноса.

Д.Г. Савинов датирует сросткинскую культуру IХ-ХI в. в, связывает ее с продвижением кимаков, перечисляет набор предметов, типичных для сросткинской культуры и отмечает, что среди них "наиболее характерно использование так называемого ажурного стиля" (Савинов Д.Г., 1994, с.103). По его мнению, эти предметы редко встречаются в полном наборе, но даже присутствие некоторых из них свидетельствует о принадлежности данного памятника к сросткинской культуре или к ее окружению. Исследователем, открывшим сросткинскую культуру, был М.П. Грязнов (М.П.Грязнов 1956, с.145-152). Он рассмотрел сросткинские погребения могильников Ближние Елбаны V-VIII, привел им аналогии из соседних регионов и датировал сросткинскую культуру IХ-Х вв. Среди различных вариантов нижней даты сросткинской культуры выделятся датировка, предложенная С.В.Неверовым, - VII в.н.э. (Неверов С.В., 1991, с.182). Он прослеживает отличие верхнеобской культуры VI-VII вв. лесостепного Алтая (одинцовской по его терминологии) от тех культурных черт, которые появляются со второй половины VII в (погребения с конем или его шкурой) и связываются им с сросткинской культурой. Он совершенно прав: в лесостепном Алтае действительно к этому времени завершается одинцовский и отчасти тимирязевский этапы верхнеобской культуры, появляются хоть единичные, но все новые для этого региона погребения с конем или его шкурой, что было связано с интенсивным проникновением тюрок Горного Алтая (Неверов С.В., 1991, с.181-182). Но то, что является бесспорным для лесостепного Алтая, нельзя механически переносить на другие территории, а С.В.Неверов это делает, относя к сросткинской культуре раскопанные М.П.Грязновым. Ордынские курганы, а также могильник Чингисы II, исследованный Т.Н.Троицкой. Он относит их к первой подгруппе памятников и датирует VII-VIII вв. (Неверов С.В., 1991, с.181). Но в Новосибирском Приобье верхнеобская культура продолжала существовать вплоть до IХ в., и в VII-VIII вв. на этой территории смена культур не прослеживается (Троицкая Т.Н., Новиков А.В., 1998, с.83). Следовательно, датировать начало этнической тюркизации VI-VII вв. включительно реально только для узкой территории, переносить эту дату на остальные регионы нельзя. И нельзя говорить о начале повсеместно сросткинской культуры в это время. В самом басандайском могильнике есть несколько могил, которые, как нам кажется, по своему инвентарю явно могут быть датированы сросткинским временем или даже условно отнесены к этой культуре, хотя они отличаются от типичных сросткинских могил южной, а не северо-восточной, ориентацией захороненных. Безусловно, заслуживает внимание призыв А.М. Илюшина отказаться от широкого использования термина "Сросткинская археологическая культура", сохранив его только для лесостепного Алтая и заменив его в остальных случаях этнокультурной характеристикой (Илюшин А.М.,2002, с.92). Сам он так и делает, употребляя для соответствующего времени этнический термин "бома" (Илюшин А.М., 1999, с.67).

Время существования Басандайской культуры - XI-XIV века. Керамика начала II тыс. н. э. Новосибирского Приобья, лесостепного Алтая, Кузнецкой котловины, Томского Приобья и Среднего Чулыма имеет некоторое сходство с керамикой сросткинской культуры конца I тыс. н. э.- памятников, расположенных в Северном Казахстане, в Прииртышских степях, лесостепях Алтая. Т.Н. Троицкая и А.А. Адамов пришли к заключению, что эта керамика связана «с тюркоязычной основой сросткинской культуры». Тюркская основа связывается О.Б. Беликовой со сросткинской культурой. Однако, несмотря на выявленное сходство керамики Томского, Новосибирского Приобья отчасти Среднего Чулыма, она имеет свои особенности, выразившиеся в большом разнообразии орнаментации, в наличии округлого дна. В связи с выделением Басандайской культуры встаёт вопрос о её соотношении со сросткинской культурой. Сросткинская культура, как считают археологи, своё существование закончила в XI веке. Признаки сросткинской культуры XI-XII веков уже другие – иной инвентарь и керамика. Объединяют сросткинскую культуру IX-X веков и XI – XII веков этнические компоненты и некоторые признаки погребального обряда, свойственные этим компонентам. Д.Г. Савинов сросткинскую культуру связывает с кимаками. После распада кимако-кыпчакского объединения ведущая роль перешла к кымчакам. Кочевники, ушедшие после распада кимако-кыпчакского объединения в поволжские и южнорусские степи, были кыпчаками. Наследие сросткинской культуры, безусловно, вошло в новую культуру, что нашло отражение в материалах Басандайской культуры. На обширной лесостепной и южнотаёжной территории Западной Сибири процессы тюркизации протекали по-разному. Это зависело от ряда факторов: природно-климатических условий, количества и длительности проживания в каком-либо районе, одномоментного или многократного прихода тюрок. Начальным этапом тюркизации является VI-VIII века. Это был период торгово-обменных связей. Вторая волна приходится на середину и вторую половину IX века и связана с активизацией древних хакасов. Третья волна на XI-XII века. К этому времени исследователи отнесли могильники у Басандайки. Основную роль в тюркизации Западной Сибири этого времени играли кимаки.

Нельзя повсеместно удревнять начало сросткинской культуры до VII-VIII вв. Смена культур в это время наблюдается лишь в лесостепном Алтае. Столь же ошибочно доводить окончание сросткинской культуры до ХIV в., поскольку в начале II тыс. существовала признанная многими исследователями Басандайская культура.


3. Особенности Басандайской культуры



Как известно, признаками для определения археологической культуры являются особенности погребального обряда, керамики, поселений и жилищ.

Однако в нашем случае основными источниками выделения культуры являются обряд и керамика.

Характеристика Басандайской культуры дана Людмилой Михайловной Плетнёвой в монографии «Томское Приобье в начале II тыс. н. э. по археологическим источникам»., в Новосибирском Приобье описана Сергеем Георгиевичем Росляковым.

Необходимо отметить, что обрядовым действиям, связанным с похоронами конкретного умершего или группы умерших, предшествует решение практического вопроса – выбор места для захоронения., создание некрополя. Для создания некрополя «Санаторный–1» выбран участок местности в устье ручья, впадающего в р. Обь. Площадка могильника слегка возвышается над уровнем окружающей местности. Локализовать самые ранние погребения на могильнике не представляется возможным из-за достаточно однородного распространения одновременного инвентаря в разных курганах. Место захоронения внутри существующего могильника, его принадлежность к конкретному курганному комплексу, по нашему мнению, определялось родственными отношениями погребенных людей. Под одной насыпью размещались могилы родственников всех возрастов и обоих полов. Так необходимо отметить, что размещение детей в курганах чаще всего связано с определенными погребениями взрослых или тяготеет к конкретному участку погребальной площадки. В одном из курганов семь погребений детей размещены вокруг захоронения пожилой женщины, в другом кургане детские погребения расположены в один ряд по обе стороны от погребения женщины, в нескольких курганах детские погребения расположены между двух крайних погребений взрослых. Парные захоронения представлены только погребениями женщин с младенцами и захоронением пары детей. В одном случае погребение ребенка оборудовано в заполнении могильной ямы женщины.

Действия, связанные с подготовкой к погребению покойного, на основе археологических данных практически не поддаются реконструкции. По материалам могильника Санаторный–1 можно констатировать обряжение умершего в одежду, размещение на теле украшений и снаряжения, придание погребаемому определенной позы. Тело клали, вытянув на спине. Голова опиралась на затылок, ноги вытягивались параллельно друг другу или сдвигались друг с другом, руки вытягивались и приводились к телу.

В случае захоронения умершего в существующий комплекс погребений, его располагали в один ряд параллельно с имеющимися погребениями. Исключение составляют редкие погребения взрослых в стороне от основного ряда, на периферии кургана и детские погребения. Захоронения вне общей цепочки погребений часто не параллельны основным.

Захоронение совершалось чаще в могильной яме, реже на горизонте. Возможно, некоторые погребения произведены на поверхности или в толще насыпи. Сооружение ямы производилось в почве, либо глубже в материковом суглинке. Конструкция ямы простая. В редких случаях у одной или у обеих продольных стенок, по всему периметру делали узкую ступеньку для сооружения перекрытия. Имеется одна яма с подбоем. Яму и иные погребальные конструкции ориентировали преимущественно по линии ЮЗ – СВ., с отклонениями к северу или востоку. Реже использовали направления Ю – С и ЮВ – СЗ. Параметры длины и ширины ямы определялись размерами тела, однако длина ям часто превосходит длину покойника. Глубина ям до 1 м. Наибольшие размеры, как в плане, так и по глубине имеют погребения человека в сопровождении коня. На глубину ямы мог влиять сезонный фактор, мерзлость грунта. От этого могла зависеть и локализация погребения по отношению к земной поверхности. Захоронения на почве и на насыпи могут быть обусловлены зимним периодом погребения.

Перед размещением умершего на месте погребения его могли уложить в дополнительное вместилище. На могильнике Санаторный–1 представлены разные типы мобильных дублирующих объемов: берестяные и деревянные. Возможно, что использовались вместилища из других органических материалов, например ткани или войлока. Простейшей замыкающей конструкцией часто выступала одежда погребенного. Более сложной системой являлось оборачивание трупа в лист бересты. Оборачивание четко фиксируется в детских погребениях. Ребенок укладывался на прямоугольное берестяное полотно. Сначала углом подворачивался нижний левый край, затем правый. Пеленались ноги, живот и грудь. В ногах лист не подворачивался. Более совершенной берестяной конструкцией являлся гроб. Берестяные погребальные гробы зафиксированы в детских и взрослых погребениях. Гробы изготавливались путем складывания (сгибания в углах) прямоугольного полотна бересты или сшивания отдельных деталей. Полотна бересты часто набирались и сшивались из нескольких листов. Кроме того, для прочности полотна формировались из нескольких слоев. В результате складывания листа получался прямоугольный объем в виде короба. К верхнему краю короба между стенкой и углом дополнительно пришивали берестяную ленту. Еще одна такая же лента нашивалась снаружи. Так же по краю пришивали деревянный кант в виде пруда. Подобная технология изготовления берестяных вместилищ различного назначения (чуманы – сосуды для жидкости, колыбели) широко известна у народов Западной Сибири: алтайцев, сибирских татар, хантов, кетов. По мнению С.Г. Рослякова и С.А Пилипенко, детский вариант погребального короба может являться колыбелью умершего младенца. Деревянные конструкции представлены колодами. Колоды изготавливались из ствола дерева. Длина колод 2,03 – 2,3 м, ширина в области ног погребенного 0,3 м, в области головы - 0,39 – 0,42 м. Высота колоды 0,15 – 0,22 м. Торцы колоды в плане вырублены в форме прямоугольника со слегка закругленными углами или овала. Выемка вырублена в форме четырехугольника. Боковые стенки снаружи прямые или слегка выпуклые. С внутренней стороны стенки вогнуты, их верхний край слегка нависает над выемкой. Дно колоды с внешней стороны по бокам корытообразное, снизу и изнутри ровное. В целом колоды сделаны по одному стандарту. Они значительно длиннее костяка погребенного и очень узкие. В верхнем уровне ширина выемки уже ширины тела покойного, у дна – в ширину тела. Кроме разного вида переносных конструкций при захоронении умерших на могильнике Санаторный–1 использовались дополнительные стационарные конструкции, которые сооружались непосредственно в могильной яме. К ним относятся деревянные обкладки боковых или торцовых стен. Так в торцах могильной ямы погребения 2 кургана 16 в дно вертикально вкопаны широкие плахи. В погребении одного из курганов доски были установлены вдоль продольных стен. В ряде случаев при подготовке погребальной конструкции использованы дополнительные подстилающие поверхности. В качестве подстилающих поверхностей в могилах на поверхности земли или в яме использовалась подсыпка из материкового суглинка, поперечные деревянные, иногда обожженные плашки, деревянный настил из продольных плах, берестяные листы. Береста клалась в один или несколько слоев. Иногда между слоями бересты насыпался слой суглинка. Береста могла настилаться на дно колоды, берестяного короба, на деревянные плашки.

Тело помещалось в «гробу» или без дополнительных вместилищ на месте погребения горизонтально и ориентировалось головой в пределах северо-восточного сектора, реже в границах юго-западного сектора. Присутствуют и единичные случаи направления тела головой на юг, юго-восток и северо-запад. После помещения тела на месте погребения размещали сопровождающий инвентарь: предметы быта, орудия труда, оружие, предметы культа, «живой инвентарь». Наборы инвентаря в мужских и женских погребениях резко различаются по своему составу. Для мужских погребений характерно наличие оружия, кельтов, ножей, кресал. Из деталей одежды встречены пряжки. Украшения представлены кольчатыми серьгами или височными кольцами. В женские погребения клали бытовой инвентарь (ножи и игольники). Украшения сопровождают все женские погребения, хотя наряду с богатыми уборами имеются и несколько бедных, содержащих небольшое количество бус и подвесок. В одно из женских погребений было помещено оружие. Сопровождающий инвентарь у детей очень бедный. В погребениях младенцев он или отсутствует или представлен парой костяных, стеклянных или каменных бусин, реже бронзовым кольчатым височным кольцом у черепа, то есть украшениями одежды и головного убора. У детей старше 3 лет, вероятно, девочек сопроводительный инвентарь представлен украшениями (бусы, подвески, серебряные перстни и браслеты, бронзовая пронизь и др.) и 2 железными предметами. Часто в погребениях детей присутствуют орнаментированные и неорнаментированные астрагалы мелкого рогатого скота. В двух погребениях на груди ребенка лежал железный крюк. Вероятно как астрагалы, так и крюки можно связать с конструкцией колыбели, с крюками для подвешивания и оберегами. В ряде случаев в погребение помещали коня или предметы конской упряжи. Нами выявлены 3 формы сопогребения коня с умершим человеком: 1) погребение с целой лошадью; 2) помещение в могилу шкуры (черепа и конечностей) коня; 3) погребение конского снаряжения. На могильнике Санаторный–1 захоронения коней и сбруи коня встречены в 9 погребально - поминальных комплексах из 27 исследованных (в 8 случаях в могилах и в 2 случаях под насыпью кургана). Кроме того, в 2 случаях несколько костей ног лошади обнаружены в заполнении грабительских ям над погребениями людей. Таким образом, на могильнике Санаторный–1 лошадь или детали конской упряжи присутствуют в одной трети погребальных комплексов и почти в половине многомогильных курганов, которые мы склонны считать семейными усыпальницами. Судя по размерам могил и составу инвентаря, захоронения коней сопровождали основные погребения этих курганов, принадлежащие, возможно, главам семейств, как мужчинам, так и женщинам. Все мужские захоронения – воинские. Женские погребения характеризуются относительно богатым составом сопроводительного инвентаря.

После размещения тела и сопровождающего инвентаря погребение замыкалось. Для перекрытия непосредственно тела, деревянных и берестяных конструкций, ям на различных уровнях (на уровне ступеньки стены, на уровне частично засыпанной землей ямы, на уровне почвы) использованы берестяные полотнища, поперечные и продольные плахи. В одном случае берестяное перекрытие погребенного в неглубокой яме, вырытой в большой могильной яме, служило подстилкой чучелу коня. В качестве перекрытия могли использовать берестяную "тиску". В качестве окончательной замыкающей поверхности выступала земля. Яму или захоронение на горизонте засыпали землей, часто на уровне почвы присыпали слоем материкового суглинка, вынутого при рытье ямы.

После завершения погребения, в некоторых случаях, рядом с могилой ставили столб. Вертикальные столбы, чаще всего, устанавливали к СВ. от погребения. Исследователи, как правило, связывают их с обычаем устанавливать рядом с могилой коновязь.

Последующие действия, по-видимому, связаны с поминальными действиями, как на стадии сразу после погребения, так и через какое-либо продолжительное время. К ним можно отнести принесение жертв, манипуляции с костями животных, проведение погребальной трапезы. В качестве жертвенного животного выступали лошадь и овца. На могильнике Санаторный–1 к этому типу культовых действий можно отнести находки скоплений черепов и челюстей, конечностей животных, в основном коня, в ямах или на погребенной почве под насыпями курганов. Особенно показательным в этом отношении является размещение в ряду погребений скелета овцы. Кости скелета были помещены между захоронениями ребенка и взрослого на уровне почвы, параллельно погребениям людей. Костяк не полный. В анатомическом порядке лежат кости таза и задних конечностей. Остальные кости перемешаны. Череп отсутствует. В четырех трубчатых костях передних конечностей сделаны отверстия. По-видимому, это пример особых ритуальных действий. В одном из курганов череп овцы без нижней челюсти был установлен в центре погребальной площадки. Вероятно, с жертвоприношением связано помещение над двумя погребениями верхней половины туши старой лошади без костей конечностей. Нестандартным фактом погребальной практики могильника Санаторный–1 можно считать находки фрагментов черепов и челюстей человека вне погребений. Однако отсутствие иных признаков погребального комплекса не позволяет однозначно отнести их к особым видам погребения. Вполне возможно, что эти факты связаны с иными ритуальными действиями, например с жертвоприношениями. Почти в каждом кургане на погребенной почве и в насыпи обнаружены кости животных, преимущественно коня, часто колотые. Иногда на погребенной почве встречаются разбитые сосуды. Такие находки можно рассматривать как остатки поминальной пищи, оставшейся после ритуальной трапезы. Часть этой пищи могла быть положена душе умершего, как присутствующей на церемонии. В качестве следов ритуальных или обыденных (необрядовых) действий выступают следы костров под насыпями курганов. В одном из костров выявлены сгоревшие кости. К каким-то действиям, возможно поминкам, относятся полотнища бересты и деревянные настилы, обнаруженные на уровне погребенной почвы между погребениями. На погребальной площадке одного из курганов выявлены следы сожженных деревянных конструкций. Сооружения представляли собой деревянные прямоугольные рамы в один и, по-видимому, в три венца, ориентированные сторонами на СЗ, СВ., ЮЗ, ЮВ. В границах рам находились жерди, ветки и листы бересты. Вероятно, одна из конструкций имела берестяное перекрытие. В определенный момент сооружение сжигалось, над горящей конструкцией возводилась насыпь. А.А. Адамов относит подобные сооружения к поминальным конструкциям.

После завершения последнего захоронения конкретной группы погребений, над этой группировкой возводилась земляная насыпь. В дальнейшем существующий под курганом ряд захоронений могли продолжить. В этом случае новая насыпь насыпалась на край старой, таким образом, общая насыпь получала вытянутую форму. Далее необходимо остановиться на действиях, которые являются нетипичными для погребальной практики носителей культурных традиций, оставивших могильник Санаторный–1. Они относятся к разным этапам погребально-поминальных действий.

Использование огня. Манипуляции с огнем отмечены на всех трех этапах обрядовых действий. В некоторых погребениях встречены захоронения детей, подвергшихся частичному сожжению на стороне. В первом случае в погребение помещен берестяной короб с останками ребенка. Короб с наружной стороны, кости ребенка сильно обгорели, местами до обугливания. В другом случае в могильной яме найдены фрагменты почерневших костей. Следов воздействия огня на конструкцию могильной ямы в обоих случаях не выявлено. В одном из погребений в углу могильной ямы обнаружены следы костра в виде прокаленного дна, фрагментов углей и прокаленной глины. В некоторых детских погребениях на дно ямы уложены поперечные обгоревшие плашки. Так же к действиям с огнем можно отнести находки углей в некоторых могилах. Зафиксирован еще один вид использования огня. В границах сгоревшей деревянной рамы с берестяным перекрытием следы воздействия огня отмечены на берестяных коробах двух наземных детских захоронений. В обоих случаях короба обуглились, конструкции деформировались, кости детей почернели и посерели.

Вторичные погребения. В нескольких случаях в ненарушенных погребениях отмечено наличие неполных костяков и костяков с низкой целостностью трупа. При этом визуально наблюдается худшая сохранность берестяных конструкций короба. Данные особенности можно связать с временным нахождением трупа, вероятно, заключенного в берестяной «гроб», продолжительное время на воздухе. Это могло быть связано с сезоном смерти и последующего захоронения. В зимний период труп выставляли на поверхности земли, а весной, после оттаивания грунта захоранивали.

Я сделала сравнительный анализ погребального обряда могильников Санаторный-1 и Санаторный-3, пользуясь статьей С.Г.Рослякова «Курганный могильник Санаторный-1 и вопросы этнокультурной интерпретации памятников развитого средневековья верхнего Приобья.», своим исследованием: «Исследование курганного могильника Санаторный-3» и общей характеристикой погребального обряда.

Объекты исследования:

1)использование дополнительных вместилищ;

2)наличие сопровождающего инвентаря;

3)придание погребаемому какой-либо позы;

4) параметры ямы, в которую производилось захоронение.

Мой анализ показал, что характерные особенности погребального обряда: укладывание умершего в дополнительное вместилище (деревянное, берестяное, из других органических материалов, например ткани или войлока), в ямах мы находим сопровождающий инвентарь (керамика, украшения, оружие и.т.п.), придание погребаемому определённой позы (тело клали вытянуто на спине, голова опиралась на затылок, ноги вытягивались параллельно друг другу или сдвигались друг с другом, руки вытягивались и приводились к телу), параметры длины и ширины ямы определялись размерами тела, однако длина ям часто превосходит длину покойника.

Находки представлены бусами из стекла, янтаря и гагата, подвесками из стекла и лазурита. Эти находки свидетельствуют о том, что в иной мир умершего человека снаряжали достойно. Судя по находкам, человека сопровождали его личные предметы. Орудия труда, оружие. Женщин обряжали в лучшие украшения. Из украшений наиболее интересны лазуритовые подвески ромбической и треугольной формы. Иногда на них выпилены насечки под вершиной фигуры и вдоль и поперек граней. По мнению некоторых учёных это не просто украшения, а амулеты.

	
Заключение

	

	Обширна и разнообразна территория Сибири. События XV-XIX веков отразились в летописях и многочисленных книгах, А что же было раньше? Кто жил на берегах Оби до этого времени? Ответы на эти вопросы может дать археология. Земля хранит нашу историю, которую создавали и творили наши далёкие предки. Мне очень жаль, что я не смогла дать полную характеристику Басандайской культуре и сделать полный сравнительный анализ Басандайской и Сросткинской культур. Но мне очень нравится заниматься археологией и историей, поэтому в дальнейшем я собираюсь дать более полную характеристику Басандайской культуры и провести более полный сравнительный анализ.

погребальный могильник басандайский культура


Список литературы



Т.Н. Троицкая, В.И. Соболев. Наш край в древности и средневековье.1996г.

С.Г. Росляков. Особенности погребальной практики курганного могильника «Санаторный-1» 2004г.

Л.М. Плетнёва. Томское Приобье в начале II тыс.н.э. По археологическим источникам 1997г.

С.Г. Росляков. Курганный могильник Санаторный-1 и вопросы этнокультурной интерпретации памятников развитого средневековья верхнего Приобья. 2005г.

Энциклопедия для детей Аванта плюс Всемирная история 2006 г.