Проблема внутреннего диалога в психологии

Проблема внутреннего диалога в психологии 

Отношение человека к миру, другим людям и самому себе складывается в процессе деятельности и общения. В отечественной психологии традиционным является изучение этих процессов в сопоставлении внешнего и внутреннего аспектов, при этом общение рассматривается преимущественно как внешнее - общение с другими людьми. Вместе с тем творческое отношение к своей личности, возможность саморазвития и самовоспитания опирается на процессы самосознания, такие как самопознание и самоотношение в их единстве и целостности.

Понятие "внутренний диалог" рассматривается психологами в широком и узком смысле. Американский психиатр М. Джослин утверждает, что все наши мечты и размышления, фантазии и сны - это формы внутреннего диалога. Близкое к этому понимание внутреннего диалога (в широком смысле) как формы диссоциации личности на составные части высказывают представители ведущих психологических школ (психоанализ, психосинтез, транзактный анализ, гештальтпсихология и др.). Примерами творческой диссоциации, которые постоянно присутствуют в обыденной жизни, являются сны, мечты, роли, фантазии, специфические воображаемые партнеры, проекции позитивных и негативных качеств на себя и других, селективная амнезия на стимулы и все защитные функции. Интрапсихическое общение, которое происходит даже во время сна, есть, по-существу, контакт субъекта с его прошлым опытом. Способы репрезентации прошлого опыта могут быть субъективированы и персонифицированы: он обретает ту же форму, что и наше собственное "Я", т.е. выступает в виде персонажа, героя или лица. За этим феноменом, по-видимому, стоит наша постоянная готовность к общению с реальным партнером.

Среди психологических исследований, так или иначе затрагивающих проблему внутреннего диалога, преобладают теоретические работы, в которых рассматриваются гипотетические формы внутреннего диалога, его природа и функции (М.М. Бахтин, И.С. Кон др.).

В силу труднодоступности внутреннего диалога для экспериментального изучения в обычных условиях, эти исследования посвящены анализу внутреннего диалога в особых ситуациях: вынужденное одиночество ( В.И. Лебедев, Дж. Лилли), измененные состояния сознания (В.В. Налимов, Д.И. Горбов, С. Гроф), психотерапевтические ситуации (Э. Берн, Ф. Перлз, К. Роджерс), а также в других контекстах - феномен саморегуляции, воображаемого компаньона, множественной личности.

В узком смысле внутренний диалог исследуется как механизм функционирования самосознания, в отечественной психологии это работы И.С. Кона, В.В. Столина, А.В. Визигиной и др. Эмпирическое исследование, проведенное А.В. Визигиной, посвящено изучению внутреннего диалога как механизма самосознания и затрагивает один из возможных его аспектов - диалог двух подструктур личности: "Я" - не "Я". Под внутренним диалогом этим автором понимается развернутая внутренняя речевая активность субъекта, направленная на значимые для него объекты действительности и собственного "Я". Специфика этой активности определяется взаимодействием по крайней мере двух несовпадающих точек зрения, развиваемых одним и тем же субъектом.

Вместе с тем в настоящее время возникает необходимость перехода к исследованию конкретных процессов аутокоммуникации. Эта необходимость обусловлена прежде всего нуждами психотерапевтической и педагогической практики, так как знание путей и механизмов аутокоммуникации обеспечивает доступ к наиболее интимным и глубинным слоям сознательной и бессознательной жизни личности, создание возможностей для ее развития и коррекции. 

Психологи - практики, психотерапевты, педагоги и лингвисты, бизнесмены и врачи - вот лишь краткий перечень представителей тех профессий, кого вплотную может заинтересовать возможность получения новых знаний, помогающих более эффективному взаимодействию со своим внутренним опытом и с другими людьми.

Проблема генезиса внутренней диалогичности личности традиционно рассматривается в русле концепции Л.С. Выготского о социальном происхождении высших психических функций. В современных работах, посвященных проблемам интериоризации, исследователи прослеживают переход внешнего межличностного взаимодействия между ребенком и взрослым во внутреннее общение, диалог с самим собой (Библер В.С., Буш Г.Я., Ковалев Г.А., Радзиховский Л.А., Зинченко В.Л. и др.). Зарождение внутреннего диалога обычно связывают с возникновением самоконтроля и саморегуляции ребенка. 

Анализ представлений о природе внутреннего диалога предполагает введение рабочего способа их классификации. По-видимому, эта классификация возможна на основании разных критериев. В качестве возможных могут быть предложены следующие критерии:

1)     характер отношений между двумя "Я", складывающийся в процессе внутреннего диалога. В данном контексте можно выделить "децентрированные" диалоги с образом реального партнера и "эгоцентрические" диалоги, в которых субъект приводит к полному согласию с собой своего оппонента;

2)     особенности партнера по внутреннему диалогу: выступает ли партнер в качестве актуального или воображаемого образа, эмоционально-ценностные характеристики партнера;

3)     функциональная направленность: внутренние диалоги, осуществляющие самопознание личности, ценностную саморегуляцию и самовоспитание, защитные внутренние диалоги (самооправдание, вытеснение, искажение и другие защитные механизмы);

4)     критерий нормы - патологии: внутренние диалоги зрелой развивающейся личности, диалоги, обеспечивающие процессы нормальной адаптации, и внутренние диалоги патологической природы;

5)     степень осознанности - неосознанности внутренних диалогов: от диалогов, протекающих при высоком уровне осознания, до неосознанных и полностью бессознательных внутренних диалогов;

6)     спонтанность - заданность внутреннего диалога: стихийные, спонтанно возникающие внутренние диалоги и специально сконструированные модели в диагностических (например, методика управляемой проекции В.В. Столина) и психотерапевтических (гештальттерапия, техники НЛП) целях.

Таким образом, даже простейшая классификация внутренних диалогов свидетельствует о многогранности и сложности описываемого феномена. Перечисленные виды внутренних диалогов осуществляются в разных формах. Вот некоторые из них: самоисповедь, самоубеждение, самоприказ (самокоманда), самовнушение, самоподкрепление, диалог субличностей, моделирование внутренних стратегий мышления и др.

Одним из основных приемов, обеспечивающих диалогизм самосознания, является рефлексия. Как справедливо заметил С.Л. Рубинштейн, в определенных ситуациях, характеризующихся нарушением привычных автоматизмов и жизненных стереотипов, сознание выступает "как разрыв", как выход из "полной поглощенности непосредственными процессами жизни для выработки соответствующего отношения к ней, вне ее для суждения о ней". Рассматривая рефлекцию как средство самопознания, важно подчеркнуть ее созидающую роль. Обратимся для этого к мнению А. Тоома, развивающего точку зрения на рефлекцию как на процесс самосозидания: "Осознание самого себя - предпосылка для целенаправленного изменения самого себя. Но давая возможность развития, рефлексия вынуждает к тяжелому своеобразному душевному труду… Рефлексия - занятие трудоемкое, ее лучше направлять туда, где шаблоны бессильны, где требуется полная самостоятельность, творческие решения осмысления своего места в жизни." По мнению этого автора, человек нерефлексирующий обусловлен контекстами, и хотя ему кажется, что он свободно думает, ему приходит в голову лишь то, что обеспечивает больший моральный комфорт. Если же человек достаточно полно осознает себя, свои мысли, чувства, поступки, то тем самым от встает на новый уровень бытия, который он вслед за этим вынужден наполнять новым содержанием.

Что касается способов вывода в рефлексию, несмотря на их использование многими практиками, их анализ встречается крайне редко. Обычно выделяют следующие приемы: обсуждение, объективацию, повторение (парафраз), отражение (Анцыферова Л.И., Слободчиков В.И., Алексеева Н.Г. Степанов С.Ю. и др.).

Великолепный пример отстранения и объективации описан В. Франклом. "Я вспоминаю, как однажды утром я шагал из лагеря на работу и чувствовал, что уже не в состоянии выносить голод, холод и боль…Моя ситуация представлялась мне безобразной и безнадежной. Тогда я представил себе, что стою на кафедре в большом, красивом и теплом конференц-зале… и рассказываю как раз о том, что я в данный момент переживаю. С помощью этого приема мне удалось как-то подняться над ситуацией, над настоящим и над страданиями и увидеть их так, как будто они уже в прошлом."

Исследование содержания и форм и функций внутреннего диалога широко используется в ведущих современных психотерапевтических подходах. В некоторых из них: аналитической психологии К.Юнга, психосинтезе, гештальттерапии, транзактном анализе, гуманистической психологи и нейролингвистическом программировании - широко используются техники актуализации внутреннего диалога, его коррекции и развития. Понимание природы общения с собой чрезвычайно важно в практике психотерапии, оно непосредственно сказывается на концепции самого процесса терапии, на определении механизмов трансформации личности, а также на выборе терапевтических стратегий.

Так американский психотерапевт Дж. Бирс выделяет следующие критерии конфликтности внутренних диалогов:

1)     превращение внутренней коммуникации во внутреннюю войну, приводящей к блокированию эффективной деятельности личности;

2)     непостоянное осознание этих внутренних диалогов;

3)     идентификация субъекта с неистинным представлением о себе.

Наиболее яркой формой диалогов этого типа является так называемый "собака - сверху - собака - снизу" - диалог между руководящей и подчиненной субстанциями "Я", выявленный в рамках гештальттерапии. Этот же тип внутреннего диалога может быть описан в терминах транзактной психологии как диалог между требовательным, жестоким, нелюбящим Родителем и слабым, чрезмерно зависимым Ребенком.

Цель терапевтического воздействия - актуализация скрытых, неполностью познанных внутренних диалогов, их развертывание и вербализация, с тем, чтобы объективировать их для самого субъекта, который таким образом, может реально наблюдать. Сознавать и эмоционально - действенно переживать свою раздвоенность путем идентификации с обоими полюсами. Л. Гринберг на основе контент - анализа внутренних диалогов, полученных в ходе терапии, выделил три стадии развертывания внутреннего диалога, соответствующие трем стадиям личностной интеграции: 1) стадия первоначальной конфронтации диалогирующих элементов "Я"; 2) стадия сближения, когда обе стороны "Я" выражают себя более полно, с большей экспрессией, когда подавляемая часть "Я" перестает восприниматься как недостойная, а подавляющая становится менее враждебной по отношению к своей "жертве"; 3) стадия интеграции, в которой обе части "Я" начинают понимать и принимать друг друга, конструктивно работая над разрешением проблемы. 

Другая эмпирическая область, раскрывающая специфику внутренних диалогов, - это исследования множественной личности. наиболее распространенный тип множественной личности - "чередующаяся личность", когда в одном и том же человеке сосуществуют два автономных "Я" поочередно захватывающих господство над ним. В большинстве случаев, описанных в литературе, эти две личности обладают контрастными характеристиками по ряду черт. Первичная личность , как правило, не знает о существовании вторичной, вторичная же чаще всего осознает первичную, комментирует ее поведение. Первичная личность часто характеризуется эмоциональной подавленностью, строгим следованием правилам и нормам, повышенным чувством долга, неспособностью к экспрессии, необщительностью. Вторичная - импульсивна, эгоистична, свободомысляща, открыто выражает свои мысли чувства, общительна. Отношение вторичной личности к первичной - пренебрежительное или даже враждебно-издевательское.

Во многих описанных в литературе случаях формирования множественной личности проходило ряд этапов, от воображаемого компаньона в защитной форме "козла отпущения" и сознательного проигрывания его роли в ситуациях, когда объект, будучи собой не способен разрешить свои проблемы, ко все более сильной его автономизации.

Другой вариант альтер-личности - "внутренний помощник". Так Р.Аллисон рассматривает случай, когда у пациентки наряду с традиционной второй личностью, "спрятанной" за амнестическим барьером, была обнаружена еще и третья альтер-личность, котоую пациентка также не осознавала, а та, в свою очередь, все знала о двух других, выступая в качестве внутреннего наблюдателя. В ходе терапии внутренним диалогом, "внутренний помощник" актуализировался, играя роль советчика, помогая пациентке реалистически оценить ситуацию, совладать с ее проблемами. Р. .Аллисон отмечает, что так называемые "внутренние помощники"характерны для всех пациентов с множественной личностью, равно как и здоровых людей. Дж. Бирс подчеркивает в этой связи, что "внутренние помощники" характеризуются адекватным, реалистическим восприятием ситуации, и свидетельствуют о способности личности к самостоятельному росту и внутренней работе над своими противоречиями. Знаменательно, что этот же вариант партнера по внутреннему диалогу выделился и в исследованиях на здоровых испытуемых, оказавшихся в ситуации сенсорной депривации в сурдокамере (Кузнецов О.Н., Лебедев В.И.).

Анализ различных типов множественной личности может быть полезен для понимания структуры нормального свмосознания, может дать ключ к осмыслению природы внутреннего диалога. Есть основания полагать, что и здоровая личность может вести сходные внутренние диалоги, что "партнеры" по этим диалогам могут быть аналогичными рассмотренным альтер-личностям. Так, в литературе известны эксперименты, когда нормальным здоровым испытуемым с помощью гипноза внушалось, что у них "стирается" личность. На месте "стертой" личности испытуемых возникала так называемая альтер-личность со специфичными для данного испытуемого характеристиками.

Американский психиатр Дж. Бирс дает следующую характеристику множественной личности:

1)     Люди с множественной личностью очень интеллектуальны, творчески одарены и обладают хорошей мотивацией.

2)     Единство в подходе ко множественности - это новый способ взглянуть на проблемы человека вообще.

3)     Все ведут внутренний диалог: это форма разделения (диссоциация) на составные части. 

Я полагаю, что диссоциация существенна для здорового функционирования, кроме того, я считаю, что это - творческий акт.

Примеры творческой диссоциации, которые мы наблюдаем в обыденной жизни - это сны, мечты, фантазии, роли и специфические умения, воображаемые товарищи по играм, проекция позитивных и негативных аспектов себя на других, селективная амнезия на стимулы и, практически все защитные функции.

4)     Как правило, множественные личности - это блестящие люди, с ненасытным любопытством относящиеся к себе и к жизни.

5)     Многоуровневое функционирование - это, возможно, одно из наиболее удивительных свойств адаптивности, которое все еще находится далеко за пределами нашего понимания. 

По описаниям, проводимым в религиозно-мистической литературе, механизм диссоциации заложен в практику духовного самосовершенствования. Аскет-отшельник, в соответствии с избранным идеалом, сознательно расщепляет личность на две корреляционно связанные составляющие. Одна из них - негативная, обычно визуализируется в виде беса, демона и пр. Если аскету удается осуществить некоторую психологическую операцию, то нежелательную составляющую можно безболезненно отбросить. Так, например, как в Евангельской притче об искушении Христа дьяволом. Более того, в серьезных ситуациях человек должен отобразить одного из двойников во вне. Как правило, этот процесс осуществляется через визуализацию (галлюцинирование), отчуждение (двойник сидит напротив, как у Достоевского в диалоге Ивана Карамазова с чертом, двойником Ивана), ведущее к катарсису, т.е. необходимо очень большое отчуждение в диалоге с самим собой.

Итак, эмпирически найдено несколько форм внутренних диалогов конфликтных личностей: 1) между деспотичной, подавляющей "родительской" инстанцией и подчиняющейся, слабой, неспособной выполнить требования первой, виноватой "детской" инстанцией; 2) между эмоционально подавленным, ригидным, опасливым, конформным, маломощным "Я" и контрастным по личностным чертам, "вкушающим удовольствия", циничным "не-Я" (о диалоге между этими партнерами можно говорить лишь условно, так как по крайней мере один из них не слышит голоса другого); 3) между нуждающимися в совете и поддержке, попавшим в затруднительное положение "Я" и помогающим, реалистичным, доброжелательным помощником; 4) между сильной, развивающейся, духовно страждущей, сущностной составляющей "Я" и чуждой, враждебной, отторгаемой, инаковой, воспринимаемой как внешняя сила.

В случае диалога первого типа - это поучение, упрек, укоризна, обвинение, с одной стороны, и принятие вины, оправдание - с другой. В случае диалога второго типа (о котором можно говорить лишь в случае снятия амнестического барьера), - это издевательство, насмешка, высказывание презрения по поводу слабостей, личностных черт, намерений и т.д., с одной стороны, и либо ответная агрессия, враждебность, либо отсутствие ответа (в случае амнестического барьера). В случае диалога третьего типа - это совет, поддержка, подбадривание с одной стороны и выражение признательности с другой. В случае диалога четвертого типа - это визуализация, отторжение, катарсис. 

На основании вышеизложенных теоретических соображений нами был разработан тренинг "Искусство внутреннего диалога", целью которого является развитие креативности мышления студентов психологов, формирование рефлексивно-познавательного отношения к себе, коррекция и психотерапия стратегий внутреннего диалога. 

Список литературы

Худобина Е.Ю., кандидат психологических  наук, доцент. Проблема внутреннего диалога в психологии