Мифологическая картина мира 2

1Мифологическая картина мира. 

Высшим уровнем первобытного сознания являлась мифология. Мифология — это некоторый «до-теоретический» способ обобщения, систематизации стихийно-эмпирических, обыденных знаний.

Миф есть прежде всего способ обобщения мира в форме наглядных образов. В первобытности отдельные стороны, аспекты мира обобщались не в понятиях, как сейчас, а в чувственно-конкретных, наглядных образах. Совокупность связанных между собой таких наглядных образов выражала мифологическую картину мира.

В качестве оснований, связывающих наглядные образы в мифологии, выступали аналогии с самим человеком, с кровно-родственными связями первобытной общины. Человек переносил на окружающую его действительность собственные черты. В мифе очеловечивалась природа. Для мифа природа есть поле действия человеческих сил (антропоморфизм). В мифологическом сознании мир мыслился как живое, одушевленное существо, живущее по законам родовой общины; мир представлялся некоторой общинно-родовой организацией. Картина мира выступала аналогией картины того рода, в котором сложился данный миф.

В мифологическом сознании человек не выделяет себя из окружающей среды. Для мифа характерно неразличение объекта и мысли о нем; вещи и слова; вымысла, фантазии и действительности; вещи и свойств; пространственных и временных отношений; правды и «поэзии» и др. Миф нес в себе не только определенное обобщение и понимание мира, но и переживание мира, некоторое мироощущение. Миф всегда сопровождается переживаниями, открытыми чувственно-эмоциональными состояниями. В мифе обобщались и выражались желания, ожидания, страдания человека, его эмоциональные порывы. Для мифа свойственны и высокая эмоционально-аффективная напряженность, и значительный динамизм воображения, иконическая полнота воспроизведения содержания памяти, синкретичность и полифункциональность наглядно-чувственных образов.

Своеобразие мифа в том, что он не нацелен на выявление объективных закономерностей мира. Миф выполняет функцию установления идеального (но осознаваемого как реальное) равновесия между родовым коллективом и природой. В мифе нет различия между реальным и сверхъестественным. Поэтому миф как бы достраивает реальные родовые отношения в общине идеальными мифологическими образами, заполняя ими «пропасть» между человеком и природой. Этим самым между природой и человеком поддерживается некоторая гармония, равновесное отношение.

В мифологическом понимании мира случайное, хаотическое, единичное, неповторимое не противостоит необходимому, закономерному, повторяющемуся. В мифе выделение черт предмета определяется не его объективными характеристиками, а субъективной позицией хранителя мифа (шамана, колдуна и др.), в русле его индивидуальных ассоциаций. Способ обобщения строится на основе подражания увиденному. Главным средством обобщения выступают умозаключения по аналогии, не разделяющие закономерные и случайные черты предмета. В мифологии имеет место неполная обратимость логических операций (если А + В = С, то для первобытного сознания С — В может быть и не равно А), следствием чего является нечувствительность мифа к логическим противоречиям.

Таким образом, мыслительная деятельность на уровне мифологического сознания качественно отлична от понятийно-мыслительной деятельности эпохи цивилизации. Основные черты наглядно-образного мифологического мышления:

- преобладание умозаключений по аналогии;

- обобщение на основе подражания;

- недецентрированность (или эгоцентризм) отражения;

- неполнота обратимости логических операций и нечувствительность к логическому противоречию;

- неразличение случайного, единичного, неповторимого и необходимого, общего, повторяющегося.

К этим чертам можно добавить: трансдуктивный характер связи абстракций (наряду с дедукцией и индукцией); определение предмета по одной его несущественной характеристике; характеристика объекта не на основе выявления соподчинения и иерархической организации его свойств, а посредством простого соединения, связывания известных его свойств (вперемешку существенных и несущественных) и др.

Этнографические исследования показали, что в системе мифологического мышления предметы классифицировались не на основе логических операций, а через наглядные представления об участии предметов в практической ситуации. Так, во-первых, имело место недоверие к исходной посылке силлогизма, если она не воспроизводит наглядный личный опыт; во-вторых, посылка силлогизма не имела всеобщего характера и трактовалась как частное положение; в-третьих, силлогизм легко распадался на три независимых, изолированных частных положения, не связанных в единую логическую систему. Таким образом, мифологическое мышление еще не может обеспечивать логико-понятийное освоение объективных связей мира.

Но в то же время миф есть и некоторое своеобразное объяснение мира. Оно определяется прежде всего особыми трактовками причинности, пространства и времени. Объяснить какое-либо событие с точки зрения мифологии — значит рассказать о том, как оно произошло, как оно было сделано, сотворено в прошлом. Причинные связи (как и все другие) первобытный человек выделял в своей деятельности, но фиксировал их как связи между целями и результатами своей деятельности. Поэтому и саму причинность он представлял сначала лишь как волевое действие, акт некоторого созидания.

В мифе существуют также свое, особое мифологическое время и мифологическое пространство. Мифологическое время — это некое далекое прошлое, время Творения Мира богами, «Время великих сновидений», которое качественно отличается от настоящего, от современности. Вместе с тем время Творения — это некая модель, образец современных событий. В мифе все современные события происходят по аналогии с событиями далекого мифологического времени. И только из этой аналогии могут быть объяснены. Мифологическое время легко переходит в мифологическое пространство, и наоборот.

Мифологическое пространство — это пространство родовой жизни, часть мира, в которой появился и функционирует данный род со своим определенным тотемом, т.е. родоначальником, в качестве которого выступает некая вещь — животное, растение или даже неорганический предмет. Время жизни рода и его тотем определяют мифологическое пространство рода. В этом пространстве можно легко перейти из прошлого в настоящее, и наоборот — из настоящего в прошлое. Силы, породившие род, не исчезли, они продолжают существовать, и человек верит, что может легко перейти из пространства окружающих его физических вещей в пространство тех тотемных сил, которые сотворили в прошлом самого человека, его род, общину (в частности, от смерти к жизни и от жизни к смерти).

Таким образом, вся система мифологического объяснения построена на убеждении в реальности мифа, событий мифологического времени и пространства. Отсюда беспроблемность мифологического объяснения: миф как некоторое миропонимание не нуждался в проверке и обосновании.

Важно также отметить и повествовательность мифа. Мифологическое объяснение есть некоторое повествование, развернутый рассказ о совокупности и последовательности прошлых событий. Повествовательность мифа стала источником народных эпосов, а затем и эпического искусства. 

Но миф не был застывшей совокупностью образов. Миф предполагал определенный динамизм, который проявлялся в постоянном взаимодействии образов, их соотнесении. Важнейшей стороной взаимодействия мифологических образов выступало выявление их противоречивых сторон. Отношения природной среды воспроизводятся мифом в виде бинарно-ритмических оппозиций: пространственно-временных (день — ночь, верх — низ, право — лею, небо — земля и др.); социальных (мы — они, старшие — младшие и др.); на стыке природного и культурного миров (огонь — вода, вареное — сырое и др.); цветовых (красное — белое — черное и др.) и т.п.

Вещам окружающего человека мира (обрядам, предметам быта, одежде, жилью, орудиям труда, украшениям и др.) система мифов придавала определенную символическую значимость, ценность. В мифологическом сознании вещи носили иерархизированный характер. Мифы как бы накладывали на вещи социальные характеристики. Все значимые для человека вещи были реализацией некоторого мифического замысла. Миф выступал и как совокупность чувственных образов, и как неразрывно связанная с такими образами система ценностей. Мифологическая система ценностей определяла знаково-символический статус вещей, поступков людей. В мифе была заложена некоторая система прото-моральных регулятивов, норм и ценностей.

Миф, как и само первобытное общество, исторически изменялся. Ранние мифы — краткие, примитивные, сюжетно неразвернутые, очень простые по содержанию. Бинарно-ритмические оппозиции в самых древних мифах — простейшие, не имеют логических связей, переходов. В наиболее древних мифах мир, Земля, Вселенная часто изображались в облике животного (зооморфное видение мира). В качестве такого животного выступали мамонт, бык, лошадь, черепаха, кит, птицы и т.п. Животных рассматривали как демиургов (творцов) мира. Каждое из них являлось тотемом, олицетворявшим данный род.

Например, в древнеиндийских сочинениях присутствует изображение Вселенной в образе жертвенного коня: «Утренняя заря — это голова жертвенного коня, солнце — его глаз, ветер — его дыхание... небо — его спина, воздушное пространство — его брюхо, земля — его пот, страны света — его бока... дни и ночи — его ноги, звезды — его кости, облака — его мясо, пища в желудке — это песок, реки — его жилы, печень и легкие — горы, травы и деревья — его волосы». У северных народов Вселенная нередко изображалась в образе громадного лося. Леса рассматривались как шерсть огромного космического лося, животные — как паразиты на его теле, а птицы — как вьющиеся над ним комары. Устав от неподвижности, лось время от времени переступает с ноги на ногу, вызывая тем самым землетрясения. Можно привести множество зооморфных мифов, и некоторые из них имели хождение вплоть до сравнительно недавнего времени.

Широко распространен в первобытных мифах образ мирового дерева. Вселенная представлялась как громадное космическое мировое дерево. В таком дереве четко выявлялись три составные части, каждой из которых соответствовал свой самостоятельный мир: верхушка (где живут духи и боги), столб (скрепляющий Космос) и корень (уходящий в землю, на которой живут люди). По такому чудесному дереву можно проникнуть в иные миры Вселенной; дерево — это путь, по которому боги могут спускаться на землю и возвращаться в божественный мир, на верхушку дерева. Образ мирового дерева не только выражал понимание древними людьми структурной организации Вселенной, но и воплощал идею плодородия (животворные водные ключи, плодородная земля, плоды, цветы и другие атрибуты плодородия).

Образ мирового дерева был присущ, в частности, славянскому фольклору (сказкам, суевериям, преданиям, легендам). Большой знаток народных сказаний, легенд, фантастических образов, Н.В. Гоголь в повести «Майская ночь» устами героини воскрешает древний образ мирового дерева: «А говорят, однако же, есть где-то, в какой-то далекой земле, такое дерево, которое шумит вершиною в самом небе, и бог сходит по нем на землю ночью перед светлым праздником».

Первобытная мифология развивалась в направлении развертывания, усложнения мифологических сюжетов, обогащения набора исходных образов, более явного выявления логических связей, переходов, а также постепенной замены образов животных и мирового дерева образами людей. Одной из сторон исторического развития мифа был процесс антропоморфизации мифологии, т.е. на смену Вселенной в образе животного или мирового дерева постепенно приходит Вселенная в образе человека. Мироздание в целом приобретает человеческий облик. Такие преобразования мифологии отражали глубинные сдвиги в общинных отношениях при переходе от ранней к поздней родовой общине. Все больше появляется мифов о гигантском космическом первочеловеке, из частей которого был создан видимый мир. Так, в «Ведах», священных книгах Древней Индии, есть рассказ о Пуруше, первочеловеке, из частей которого появились мир, люди, касты людей и др.

В поздних мифах усложняются бинарно-ритмические оппозиции — появляется все больше опосредующих звеньев, становятся более четкими и осмысленными переходы между ними. Одной из относительно поздних и сложных оппозиций является противопоставление Хаоса и Космоса, т.е. беспорядочного, случайного, неоформленного — закономерному, организованному, стройному, целостному. Эта оппозиция интересна тем, что ее постепенное разрешение приводит к формированию представления о закономерно организованной природе, которое явилось важной предпосылкой становления естественно-научного познания.

Вот, например, как изображали происхождение и развитие Космоса древние греки. Вначале существовал лишь вечный, безграничный, темный Хаос, заключавший источник жизни мира. Все возникло из безграничного Хаоса — весь мир и бессмертные боги. Из Хаоса произошла и богиня Земли Гея. Широко раскинулась она, могучая, давшая жизнь всему, что живет и растет на ней. Далеко же под Землей, в ее глубине родился мрачный Тартар — ужасная бездна, полная вечной тьмы. Из Хаоса, источника жизни, родилась и могучая сила, все оживляющая Любовь — Эрос. Так начал создаваться мир. Безграничный Хаос породил еще и вечный Мрак (Эреб) и темную Ночь (Нюкту). А от Ночи и Мрака произошли вечный Свет (Эфир) и радостный светлый День (Ге-мера). Свет разлился по миру, и стали сменять друг друга ночь и день. Могучая благодатная Земля породила беспредельное голубое Небо (Уран), и раскинулось Небо над Землей. Гордо поднялись к нему высокие Горы, рожденные Землей, и широко разлилось вечно шумящее море. Уран взял в жены благодатную Землю. От их брака произошли: в первом поколении — Океан и Фетида — богиня всех рек; во втором поколении — Солнце (Гелиос); Луна (Селена); Заря (Аврора); звезды, которые горят на небе; все ветры (северный — Борей, восточный — Эвр, южный — Нот, западный — Зефир) и др.

Таким образом, для мифологического сознания характерно перенесение общинно-родовых отношений на природные процессы. Поэтому поиски ответов на вопрос о том, как произошел мир, лежали в плоскости проблемы происхождения общины, рода. А искомые ответы сводились в конечном счете к аналогиям со сменой поколений в пределах рода, племени. В образах богов, героев войн, труда и ремесла, других чувственно-образных персонификациях обобщались отдельные стороны жизнедеятельности родовой общины. Содержанием космогонических мифов выступали картины происхождения богов, смена поколений богов и их борьба между собой. Мифологическая космогония выступала как родоплеменная теогония.

Магия. Первобытное сознание теснейшим образом связано с обрядом, ритуалом и магией. Магия — важная составная часть духовной культуры первобытного общества. Магия — это попытка воздействия на мир (на природу, на человека, на богов-духов) с помощью определенных ритуальных действий, обряда. Магия являлась одним из следствий разложения нижнепалеолитического (первобытное стадо) предметно-действенного сознания (см. гл. 14), на смену которому пришло более развитое мифологическое сознание. Но в духовной культуре первобытной родовой общины связь сознания с деятельностью не исчезла, она лишь стала не прямой, непосредственной, а опосредованной. Формой связи мифа и действия выступила магия. Магический обряд, ритуал — это (имеющая определенный смысл в системе данной мифологии) одновременно и составная часть, и репетиция действия.

Вся жизнь первобытного человека была теснейшим образом связана с магическими действиями. Первобытный человек полагал, что успех любого его дела зависит не столько от объективных условий, его личного мастерства, сколько от того, в каком отношении он находится с теми божественными силами, духами, которые лежат в основе мира, породили его и управляют им.

Первобытный миф (в том числе космогонический) не только рассказывался, но и воспроизводился ритуальными действиями (ритуальными плясками, жертвоприношениями и т.п.), магическими обрядами. Собственно говоря, миф в значительной степени и выступал как способ объяснения этих ритуальных действий. Участники такого обряда-праздника «вытанцовывали» представления о жизни и смерти, об отношениях между людьми, между человеком и природой; они как бы приобщались к созиданию мира богами, становились соучастниками творения Космоса из Хаоса.

Для первобытного человека происхождение Космоса из Хаоса — это не только (и не столько) «теоретическая» проблема, но и проблема повседневной жизнедеятельности общины, рода. Иначе говоря, это проблема их реальной социальной практики. «Творение» мира не осталось где-то в далеком прошлом. Поступая определенным (т.е. ритуализированным) образом, человек может поддерживать связи с теми силами (существами), которые сотворили мир. Эти силы не исчезли, они продолжают действовать и сейчас, излучая свою «мощь». И человек в магическом обряде имеет возможность приобщиться к этому могуществу и его использовать.

В магии первобытный человек видел важнейшее средство решения тех проблем, с которыми он повседневно и повсеместно сталкивался. Причем магические процедуры рассматривались им не как нечто подготавливающее, предварительное для самого действия, а как важнейшая составная (часто начальная) часть любого действия (охоты, рыболовства, военных действий и др.). Если первобытному человеку не удавалось выполнить такие предварительные магические процедуры (например, при подготовке к охоте), то он не приступал к самому действию.

Магическое сознание опиралось на две главные «идейные» предпосылки: подобное производит подобное (или следствие «похоже» на свою причину); вещи, когда-либо бывшие в соприкосновении друг с другом, продолжают взаимодействовать и после того, как контакт между ними прекратился. Из первой предпосылки маг, колдун делал вывод, что он может произвести любое желаемое действие путем простого подражания ему. Из второй предпосылки для мага следовало, что все то, что он проделывает с предметом, окажет воздействие на людей, которые однажды с этим предметом были в соприкосновении.

Наиболее верным способом решения магических проблем считалось тщательное соблюдение обрядности, традиционности действия. В этом кроются, между прочим, истоки консерватизма мифологического познания мира. Глубинной же базой преодоления консерватизма выступает развитие предметно-практической активности, возрастание преобразовательных возможностей человека.

С разложением первобытно-общинного строя магия не исчезла полностью. Она послужила почвой для возникновения в дальнейшем различных ритуализированных действий типа колдовства, чародейства, волшебства, гадания (хиромантия, астрология, каббала и др.), магических заговоров и проч. Значительный магический компонент есть в любой религии. Магия послужила также одним из источников средневековой алхимии. В эпоху Возрождения магия оказала определенное воздействие на генезис классического естествознания. Впоследствии пути магии и науки расходятся окончательно.

Эта закономерность появилась уже в первобытном обществе. Как показали этнокультурные исследования, преодоление традиционализма, консерватизма успешнее было в тех обществах, где поощрялся активный манипуляционный подход к физическому миру, где действие оценивалось по его результату. Менее успешно консерватизм изживался в тех обществах, где в действии, поступке усматривали прежде всего определенное личностное отношение к тем или иным членам коллект

2«От мифа к логосу»

«Логос» по-гречески означает «знание».

Процесс отделения объективных эмпирических знаний о мире от их мифологической оболочки – это переход «от мифологических представлений к теоретическому мышлению» Для того чтобы от мифологических представлений о мире перейти к научным, античному человеку было необходимо пройти две ступени осмысления, в работе они четко сформулированы, попробуем разобраться в них:

Должен произойти отказ от логики мифа, препятствующей оформлению таких фундаментальных принципов научной идеологии, как универсальность, инвариантность, общность, абстрактность и т.д.

Поясним это. Если научное обобщение строится на основе логической иерархии от конкретного к абстрактному, и от причин к следствиям, то мифологическое оперирует конкретным и персональным, использованным в качестве знака, так что иерархия причин и следствий соответствует иерархия мифологических существ, имеющая систематически ценное значение. То, что в научном анализе выступает как сходство или иной вид отношения, в мифологии выглядит как тождество, а логическому разделению на признаки в мифологии соответствует разделение на части.

Другими словами, древние рассказывали мифы, вместо того, чтобы производить анализ событий и делать выводы. Например, мы сказали бы, что определенные атмосферные изменения прекратили засуху и вызвали дождь. Вавилоняне наблюдали те же события, но внутренне переживали их как появление гигантской птицы Имдуизд, явившейся им на помощь. Она покрывала небо черными грозовыми тучами своих крыльев и пожирала небесного быка, чье горячее дыхание спалило посевы. Такой миф древние рассказывали не для развлечения. Они рассказывали о событиях, от которых зависело само их существование. Они порождены воображением, но не представляют собой чистой фантазии.

Нужно было изменить духовное личностное отношение к действительности объективно-субстациональным представить мир, как вещное образование, подлежащее объективному рассмотрению.

Основное отличие современной научной мысли – это различие между субъективным и объективным. На этом различии научная мысль строит критический и аналитический метод, с помощью которых последовательно сводит все индивидуальные явления к типическим событиям, подчиняющимся универсальным законам. Мы видим восход и заход Солнца, но думаем, что Земля движется вокруг Солнца. Мы видим цвета, но описываем их как длины волн. Нам снится умерший родственник, но мы думаем об этом четком видении как о продукте нашего собственного подсознания. Даже, если мы и не способны доказать, что эти почти невероятные научные взгляды верны, мы все же принимаем их, ибо знаем: можно доказать, что они обладают большей степенью объективности, чем наши чувственные впечатления. Однако в мгновенности первобытного переживания нет места для критического расщепления восприятий. Первобытный человек не может отвлечься от присутствия явлений, поэтому различие между субъективным и объективным знанием лишено для него смысла.

Но сложившиеся исторические факторы, все же заставили задуматься некоторую группу людей и поразмышлять об окружающем мире, природе и о законах, действующих там. Правда, переход от мифологии к науке был довольно медленным, и на этом пути было сделано много проб и ошибок, но если бы не это, трудно было бы сказать кем, как не древними греками, начавшими развивать первобытную науку, и когда был бы сделан этот первый шаг «от мифа к логосу».

2Научные знания на Древнем Востоке

Древневосточные цивилизации (Египет, Шумер, Вавилон, Индия, Китай) обладали хорошо отлаженным механизмом для хранения и передачи информации. Восток выработал конкретные знания в области математики, астрономии на базе определенного практического опыта, но они передавались по принципу наследственного профессионализма, от старшего к младшему внутри касты жрецов. Только в  руках жрецов были сосредоточены знания, в том числе и научные. Это знание считалось идущим от бога – покровителя этой касты. В силу этого знание было тайным, доступным только посвященным. По отношению к нему отсутствовала критическая позиция, так как не дело человека – исправлять богов. Такое знание было невозможно подвергнуть каким-либо существенным изменениям, оно функционировало как набор готовых рецептов. Процесс обучения этому знанию сводился к заучиванию этих рецептов наизусть, без доказательств. Вопрос, как были получены эти знания и можно ли заменить их более совершенными, даже не вставал. Новые знания если и появлялись в такой системе передачи информации, то только случайно и очень редко. В этом кроется одна из причин гиперстатичности древнеегипетской цивилизации, просуществовавшей почти четыре тысячи лет без существенных изменений. Чуть более динамичной была древневавилонская цивилизация. Так, вавилонские жрецы настойчиво исследовали звездное небо и добились в этом больших успехов, но это был не научный, а вполне практический интерес. Там была создана астрология как прикладное знание, без которого не начиналось ни одно более или менее важное дело. То же самое можно сказать и о развитии знаний в Индии и Китае. Эти цивилизации дали миру множество конкретных знаний, но это были знания, необходимые для практической жизни, для религиозных ритуалов, всегда бывших в этих странах важнейшей частью повседневной жизни.

Анализ древневосточных цивилизаций позволяет говорить об отсутствии фундаментальности и теоретичности знаний, которые были нужны для чисто практических целей, среди которых важнейшими считались правильно исполненные религиозные ритуалы. Научные знания прежде всего использовались для их совершения.

Даже в математике ни вавилоняне, ни египтяне не проводили различия между точными и приближенными решениями математических задач, при том, что эти задачи могли быть достаточно сложными. Любое решение, приводившее к практически приемлемому результату, считалось хорошим.

Не были научные знания Древнего Востока наукой и по  системности знания. Они были просто набором алгоритмов и правил для решения отдельных практических задач. И не имеет значения, что некоторые из этих задач были достаточно сложными, например, вавилоняне решали квадратные и кубические алгебраические уравнения. Решение частных задач не выводило на общие законы, отсутствовала система доказательств, что делало способы их решения профессиональной тайной, сводившей в конечном счете знание к магии и фокусам. Не случайно так тяжело было учиться в школах писцов в Египте и Вавилоне. Ученикам этих школ приходилось заучивать наизусть все конкретные решения для каждой отдельной проблемы, не видя никакой связи между полученными знаниями и не подозревая о том, что многие разные, на первый взгляд, задачи имеют одно и то же решение. Сказанное позволяет сделать вывод об отсутствии подлинной науки на Древнем Востоке. Это существенно отличает восточную цивилизацию от античного мира и сложившейся на его основе современной европейской цивилизации. Таким образом, наука – это феномен западного мира. И, очевидно, причины появления науки в Древней Греции нам следует искать в особенностях этого типа цивилизации, в специфике ее культуры.

1 ПРЕДМЕТ, СПЕЦИФИКА И ЗАДАЧИ ЭТИКИ

Этику определяют как философскую науку (называют «практической философией»), которая отвечает на вопрос, как следует правильно жить, придерживаясь при этом определенных норм.

Слово «этика» произошло от древнегреческого ethos («этос»). Изначально под этим понятием понимали место совместного проживания (дом, человеческое жилище, звериное логово, птичье гнездо). Впоследствии это слово стало в основном употребляться для обозначения устойчивой природы какого-либо явления, обычая, нрава, характера.

Аристотель использовал понятие «этический» для обозначения особого класса человеческих качеств, которые он называл этическими добродетелями. Этические добродетели – характеристика темперамента каждого человека, также их называют душевными качествами. Они во многом определяют сущность человека и помогают дать более полное представление о его нравственных особенностях.

В современном обществе под «этикой» мы понимаем науку, область знания, интеллектуальную традицию, которая помогает поддерживать отношения и характеризует нормы отношений в обществе.

Под предметами этики подразумевают такие понятия, как «мораль» или «нравственность», которые часто употребляются как синонимы.

Не существует единого и четкого определения понятия «мораль». Мораль – это больше, чем система фактов, которую необходимо обобщить. Мораль – это одновременно и задача, при решении которой требуется применить теоретические размышления. Мораль – это тот стандарт поведения, чувств и мыслей, который общество ставит перед человеком. Мораль – это то, чего невозможно достичь, но к чему нужно стремиться. Поэтому адекватное отношение этики к морали не ограничивается ее отражением и объяснением.

Этика призвана предложить свою собственную модель нравственности. Философы-моралисты в этом отношении представляются архитекторами, делом которых является «строительство» основ морали и нравственности.

Мораль может быть представлена в двух различных обличьях:

1) в качестве характеристики личности, совокупности моральных качеств, добродетелей, например: правдивость, честность, доброта;

2) в качестве характеристики отношений между людьми, совокупности моральных норм (требований, заповедей, правил), например: «не лги», «не кради», «не убий».

Поэтому мораль можно разделить на две категории:

1) моральное измерение личности;

2) моральное измерение общества. Явления, осмысливаемые в этике, очень сложны, многоаспектны, прочно связаны с тончайшими оттенками человеческих чувств и отношений, поэтому дефиниция любого из них не может вместить в себя всех его характеристик, без которых оно теряет свою уникальность.

2 СТРУКТУРА И СПЕЦИФИКА ЭТИКИ

Этику с древности считали «практической философией» в отличие от «чисто теоретического» знания о мире. Любое теоретическое знание в конечном счете приобретает практическое значение, не только предоставляет человеку методы и средства преобразования мира, но и содержит мировоззренческую сторону, так или иначе обосновывает цели практической деятельности.

Специфику этики в этом аспекте составляет то, что ее цели формулируются в форме идей о том, что должно быть, о добре и зле, в виде идеалов, моральных принципов и норм поведения, в учении о назначении человека и смысле его жизни.

В этике постепенно выделились два рода проблем:

1) как должен поступать человек (нормативная этика);

2) теоретические вопросы, в которых затрагивались происхождение и сущность морали. Специфика этики может быть также обусловлена ее местом в системе научного знания и ее нормативным характером. Задача этики заключается в том, чтобы научить морали, т. е. предложить модель идеальных человеческих отношений. Идеальным считается такое общение, которое не содержит отчуждения между индивидом и родом, а счастье совпадает с добром.

Реализация данных моделей, т. е. практическая действенность этики, соответствовала возвышению человека над эмпирическими страстями и целями.

Этика содержала нормативные программы, которые были призваны подчинить конкретного человека абстрактному, вступали в конфликт с реальными индивидами, настоящая жизнь которых не умещалась в предлагаемые нормативные рамки. Таким образом, этика ставила такие нормы, достичь которых реальный человек был не в состоянии. Поэтому этика обрекала себя на практическую бесперспективность, на невозможность достижения реальных результатов. Этика рисковала остаться чем-то недосягаемым и неосуществленным как человеком, так и обществом.

Противоречие между претензиями этики на роль практической философии и ирреальностью выдвигаемых ею идеалов в полной мере выявилось в Новое время.

Профессионально-философская этика оказалась перед выбором между возвышенными, но нереальными идеалами и реальной, но не привязанной к моральным достоинствам жизнью. В результате выбора профессиональная этика избрала предметом своих изучений жизнь, подвергнув критике мораль как отчужденную от индивидов и враждебную им форму сознания.

Данное направление получило название этического антинормативизма. Особый вариант антинормативизма заключается в концепции позитивистской философии. Она (в частности, в ее неопозитивистском варианте) отказывает моральным нормам в научной санкции, возводя непреодолимую логическую пропасть между фактами и ценностями.

3 МЕТОДЫ ЭТИЧЕСКОЙ НАУКИ

Среди методологических оснований анализа этических учений можно выделить принцип конкретно-исторического подхода, который требует учета всех особенностей, дающих начало тому или иному этическому феномену и принципу развития.

Можно выделить два основных метода этической науки: теоретико-логический и эм-пирико-исторический. Каждый из данных методов имеет свои плюсы и минусы. Теоретико-логический метод позволяет выявить в истории этики закономерность, но при этом может привести к пренебрежению эмпирическим материалом.

Эмпирико-исторический метод ориентируется на тщательное изучение фактов, но это может привести к утрате логики исторического развития.

На основе этого можно сделать вывод, что для полноценного развития этической науки необходимо синтезировать эти два метода, обеспечить их работу в гармонии.

Иногда также выделяют дескриптивный (описательный) и проблемный подходы при изучении этики. Установка на один из методов изучения этики зависит обычно от задач исследования и конкретных обстоятельств, но наиболее актуальным является проблемный подход, который предполагает и глубокое знание эмпирического материала.

Большое значение при изучении этических учений имеет проблема классификации ее основных направлений. Учитывая наиболее общие подходы к определению и пониманию морали, часто выделяют такие главные направления, как натуралистическое и идеалистическое, в котором различают течения субъективно-идеалистического, объективно-идеалистического и религиозного характера.

Натуралистическое направление объединяет стремление объяснить мораль и высшие нравственные ценности с учетом природы человека, которая рассматривается преимущественно в биопсихологическом плане. Мораль, определяемая этой природой, должна быть адекватной формой ее проявления.

Натуралистический подход распадается на несколько течений, в основе которых лежит более конкретное упоминание источника морали: эвдемонизм связывает высшее благо и смысл жизни со счастьем, гедонизм – с удовольствием, наслаждением, утилитаризм – с пользой, выгодой.

На некотором этапе развития этики как науки складываются такие методологические ориентации исследования, которые способны выходить за пределы двух основных направлений.

Данная типологизация методов исследования этических систем не считается единственно возможной. При изучении методов следует иметь в виду, что отнесение мыслителя в области этики к тому или иному направлению часто бывает условным. Заявляя, например, о своей приверженности конкретной традиции и разделяя ее основные взгляды, философ своим творчеством не только выходит за ее границы, но и способен разрушить ее фундамент.

4 ЭТИКА В СИСТЕМЕ ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ

Этика выделилась в относительно самостоятельную науку в конце XV в. Мораль очень тесно связана со всеми сторонами общественной жизни, поэтому многие науки каким-либо образом затрагивают ее проявления. Знание о морали формируется в процессе деятельности не только этиков, но и психологов, педагогов, богословов, социологов и других ученых, занимающихся изучением человека.

Этику часто называют нравственной философией. Это вовсе не случайно, так как эта наука, как и многие другие, выделилась именно из философии, которую с античности принято разделять на онтологию (науку о бытии), гносеологию (науку о познании) и науку о морали.

Решая свои вопросы, этика пересекается как с другими разделами философии, так и с психологией, особенно если анализируются нравственные качества. Этика традиционно связана с богословием и религиозной философией.

Религия всегда скептически относилась к проблемам морали. Происхождение морали нельзя объяснить без таких наук, как история, социология, а также биология. В нравственном мире личности человека сложно разобраться без помощи педагогики и психологии. Эти науки прежде всего помогают определить мотивы поступков и дают ценные рекомендации для воспитателей. Благодаря непосредственному пересечению с другими науками становятся проще и доступнее многие аспекты нравственного поведения людей в обществе. В итоге можно говорить о том, что различные науки во многом определяют ценности нравственной жизни. Наряду с этим перед этикой существуют следующие задачи:

1) определение сущности морали;

2) исследование морали с применением различных наук.

Очень долгое время между различными мыслителями существовал спор: стоит ли признавать этику наукой. В основе этого спора лежало утверждение, что ценности, изучаемые этикой, не являются прерогативой науки. В качестве ответа на это заявление можно привести слова английского философа и математика Б. Расселла: «Наука не решает вопроса о ценностях, но происходит это потому, что такого рода вопросы не решаются с помощью интеллекта».

Нравственный мир человеческой личности слишком противоречив, проникает не только в сферу разума, но и во все разделы психики, слишком динамичен, чтобы его можно было «сфотографировать» при помощи какой-то математической формулы или загнать в некие рамки.

В осмыслении нравственной жизни важную роль могут играть:

1) чувство;

2) вера;

3) художественный или религиозный образ.

Этика не только предписывает, как поступать в тех или иных случаях, но и объясняет природу морали, сложный и противоречивый мир нравственных отношений, высшие устремления человека.

5 ЭТИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

Зарождение этики началось в глубокой древности и было связано со становлением классового общества, разделением труда, отделением духовно-теоретической деятельности от материально-практической. Первые этические представления проявлялись еще на ранних стадиях развития общества и выражались в мифах, легендах, сказках и других продуктах коллективного творчества.

Возникновение авторских размышлений на этические проблемы связано со странами Древнего Востока, прежде всего с Китаем и Индией, и датируется тысячелетиями до н. э. Они были выражены в таких произведениях, как «Песня арфиста», «Разговор разочарованного со своей душой», «Диалог господина и раба». Этот этап можно назвать подготовительным для возникновения этических учений и школ в странах Древнего Востока.

Появление первых этических учений Древнего Востока датируется I тысячелетием до н. э. Наиболее влиятельными среди них стали брахманизм и буддизм в Индии, а также конфуцианство в Китае.

Этическая мысль Древнего Востока отличалась значительным разнообразием, однако при этом в ней можно выделить общие характерные черты:

1) процесс накопления знания носил не интенсивный, а экстенсивный характер, т. е. знания накапливались, но не развивались;

2) школы и течения развивались параллельно, а не последовательно, что затрудняло процесс преемственности;

3) отсутствовала ярко выраженная авторская позиция, что придавало этической мысли определенную «безликость»;

4) направленность не на внешнюю реальность и объективную действительность, а на самосовершенствование.

Эти особенности обусловливались особенностями социально-экономической и политической действительности стран Древнего Востока, для которых были характерны отсутствие частной собственности на землю, сильная зависимость от государства, формирование закрытого сословного общества с высоким уровнем социального неравенства.

Достижения этической мысли Древнего Востока можно разделить на религиозные и социальные. К первым относится создание таких добродетелей, как уважение и почитание богов, смирение, ненасилие, покорность. Среди общественно-нравственных ценностей, культивируемых этической мыслью Древнего Востока, необходимо отметить следующие: почитание предков и сохранение обычаев, уважение к старшим, гостеприимство, ненасилие, доброжелательное отношение ко всему живому, правдивость, благочестие, щедрость, воздержание от гнева и стремлений к удовольствиям.

Можно сказать, что этические учения Древнего Востока стали первым этапом развития мировой этической мысли и сформулировали основные проблемы (прежде всего социально-

6 ЭТИКА АНТИЧНОСТИ

Развитие этики в Древней Греции значительно отличалось от этого процесса на Древнем Востоке. Причины этого носят социально-экономический и политический характер. В Древней Греции разложение общинно-родового строя и смена его классовым происходили значительно быстрее, появилась частная собственность, возникло разделение труда, происходили острые столкновения родоплеменной аристократии и демоса, в результате которых победу одержал последний. Это значительно оживило развитие политической и духовной жизни, в том числе и этики.

Именно развитие демократии выдвинуло на первый план проблемы соотношения индивидуальной воли и всеобщего блага, интересов и целей одного индивида с интересами и целями других.

Центральными фигурами в истории античной этики можно считать софистов (Сократа, Платона, Аристотеля, Эпикура), стоиков, скептиков. Здесь важно отметить отличие этической мысли Древнего Востока и Древней Греции. В Греции процесс развития этической мысли носил поступательный характер, школы и ученые развивались не параллельно в один временной отрезок, а последовательно. Это стало причиной того, что древнегреческая этическая мысль отличается глубиной и содержательностью. Ведь очевидно, что каждый философ, знакомясь с трудами своих предшественников и полемизируя или соглашаясь с ними, выдвигал какие-то новые, оригинальные идеи этического характера.

Античная этика является по существу учением о добродетелях и добродетельной личности. Согласно такому пониманию посредствующим звеном между нравственной эмпирией, моральным долженствованием и их реальным синтезом является моральная личность. Эта этика оптимистична, в ней утверждаются нравственная самоценность и суверенность человека. Древние философы считали, что человек лучше любых правил, лучше своих собственных поступков. Специфика его в том, что он есть существо разумное и общественное. По мнению философов, гармоничное общественное устройство является средством добродетельности граждан, совершенного обнаружения ими свойств разумной сущности. Однако при этом античная этика выдвигает такие требования к человеку, как подчинение индивидуального всеобщему, страстей – разуму, живых личностей – абстрактным нормам, а того, что есть, – тому, что должно быть.

Необходимо отметить и значительный прогресс античной этики: переход от мифологических воззрений к натуралистической и идеалистической концепциям. В основе натуралистической концепции лежит ориентация на человека как на естественное существо. Идеалистическая концепция, значительная роль в разработке которой принадлежит Платону, ориентируется на идеальный сверхъестественный мир.

7 ЭТИКА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Средневековая этика развивалась исключительно в рамках христианской веры. Поэтому вовсе не удивительно, что в ней нашли отражение идеи греховности и искупления вины страданием и покаянием, верой и любовью к Богу, готовностью исполнить его волю. Необходимо отметить, что развитие этики в этот период времени также не было лишено социального и политического окраса: высшему сословию было очень выгодно развитие именно этих идей, так как они позволяли объяснить причины неравенства, подавить возможные протестные движения, укрепить свои позиции. Понятно, что и сама христианская церковь становилась очень привилегированным институтом.

Средневековая этика является отрицанием античной, так как принципы свободы, достоинства, могущества человека не могли найти поддержки у христианской церкви. Мораль в Средние века понимается как система внешних, надличностных и неизменных норм поведения, которые совпадают с заповедями Бога. Бог, а не человек становится целью. Главной особенностью, отличающей средневековую этику от античной, стал ее религиозный характер. Текст Священного Писания стал единственным источником для рассмотрения и решения всей основной проблематики христианского нравственного учения: об источнике и природе морали, критериях нравственности, назначении и смысле жизни человека и его нравственном идеале, добре и зле. Поэтому вовсе не удивительно, что центральными фигурами в средневековой этической мысли были не философы, как в античности, а теологи: Аврелий Августин, Фома Аквинский, Эразм Роттердамский и др.

Центральные проблемы средневековой этической мысли:

1) источник и природа зла – результат отступления человека от божественных заповедей в результате выбора свободной воли;

2) образ Христа как свидетельство единения человека с Богом и победы над силами зла;

3) антагонизм души и тела. Телесность – источник греховности человека, душа бессмертна и божественна, тело смертно и греховно;

4) источник нравственных ценностей – Бог, который создал мир, человека, следовательно, и все нормы поведения.

Среди достижений этической мысли Средневековья следует отметить следующие:

1) придание морали всеобщего, т. е. общечеловеческого, характера;

2) утверждение ценности каждого человека независимо от его происхождения, социального положения и даже достоинств;

3) углубление сущностного смысла понятия «нравственность» через категории вины, греха, страдания, искупления.

Однако, несмотря на все свои достоинства, этическая мысль Средневековья носила ограниченный характер, так как утверждала абсолютное бессилие человека. Человек не может спастись самостоятельно, спасти его может только Бог.

8 ЭТИКА ВОЗРОЖДЕНИЯ

Центральным понятием этики этого периода является гуманизм. Гуманизм ориентирован прежде всего на реабилитацию античной этики, возрождение некоторых ее идей, отвергающихся в Средневековье. Одной из таких идей был антропоцентризм, т. е. то, что в центре мироздания располагается человек. Из этого следовало возвышение человека, наделение его познавательными и творческими способностями. Однако влияние церкви на сознание общества по-прежнему оставалось значительным. Поэтому гуманистические идеи, направленные на преобразование и совершенствование отдельной просвещенной личности до разумного, свободного и достойного состояния, не могли найти отклик и оказать действенное влияние на массовое сознание. Официальная же церковь оказалась не способной ответить на вызов времени и приспособиться к изменившимся условиям. Результатом такой ригидности (негибкости) церкви стало возникновение в религиозно-этической мысли такого явления, как протестантизм и протестантская этика. Появление этих продуктов общественной мысли Возрождения знаменовало начало нового этапа развития религиозной и духовной жизни – Реформации.

Духовный отец Реформации Мартин Лютер противостоял позициям официальной церкви, обвиняя ее в монополизации возможности общения с Богом и спасения простых людей. Ведь согласно позициям официальной церкви только священнослужители могли общаться с Богом и соответственно просить его о прощении. Все остальные должны были лишь заботиться о церкви и проявлять к ней уважение, подкрепляя ее всевозможными податями. Мартин Лютер утверждал, что каждый человек может сам общаться с Богом, не нуждаясь в посредничестве церкви. Таким образом, единственной задачей человека становится задача жить по-божески, что и является высшей добродетелью.

Протестантская этика проповедовала постоянный упорный труд и совершенствование профессионального мастерства, прилежание, скромность и ограничение своих потребностей, доходящее до скопидомства, отказ от земных удовольствий и праздности. Ведь именно это является признаком того, что человек избран Богом для спасения. Главными же пороками, неизбежно приводящими любого человека кпо-гибели, становились праздность, леность, склонность к легкой жизни.

Подводя итог, необходимо сказать, что одним из главных достижений Возрождения стало возвращение к идеям античности о могуществе человека. Протестантизм же установил возможность непосредственной личной связи человека с Богом. Таким образом, нравственность была спущена с небес на землю, что явилось неоспоримым прогрессом в развитии этической мысли.



Натурфилософия эпохи Возрождения 



Не менее сокрушительный удар по схоластическому мировоззрению и церкви, чем гуманистическая мысль, реформационные процессы и еретические рассуждения Макиавелли, был нанесен развитием естествознания, которое в XVI в. добилось значительных успехов.

Стремление к углубленному и достоверному познанию природы нашло отражение в творчестве Леонардо да Винчи (1452— 1519), Николая Коперника (1473—1543), Иоганна Кеплера (1571— 1630), Галилео Голиея (1564—1642).

Их теоретические разработки и экспериментальные исследования способствовали не только изменению образа мира, но и представлений о науке, об отношении между теорией и практикой.

Леонардо да Винчи, гениальный художник, великий ученый, талантливый изобретатель (в числе его проектов — идеи танка, парашюта, шлюза), утверждал, что любое знание порождается опытом и завершается в опыте. Но подлинную достоверность результатам экспериментирования способна придать лишь теория.

«Влюбленный в практику без науки — словно кормчий, ступающий на корабль без руля или компаса; он никогда не уверен, куда плывет. Всегда практика должна быть воздвигнута на хорошей теории... Наука — полководец, и практика — солдаты»2.

Одним из наиболее значительных достижений естествознания этого времени было создание польским астрономом Николаем Коперником гелиоцентрической системы мира. Основные идеи Коперника, положенные в основу этой системы, состоят в следующем: Земля не является неподвижным центром мира, а вращается вокруг своей оси и одновременно вокруг Солнца, находящегося в центре мира.

Это открытие произвело поистине революционный переворот, так как опровергло существовавшую более тысячи лет картину мира, основанную на геоцентрической системе Аристотеля-Птолемея. Вот почему и сегодня при упоминании о любом значительном изменении употребляют выражение «коперниканская революция». Когда немецкий философ XVIII в. И. Кант оценивал изменения, осуществленные им в теории познания, то и он называл их «коперниканской революцией».

Успехи в развитии естествознания в немалой степени определили и характер философских размышлений. Ведущим направлением философской мысли XVI в. становится натурфилософия, а центральное место в кругу рассматриваемых проблем отводится проблеме бесконечного. Переход от представлений о замкнутом мире к концепции бесконечной Вселенной означал радикальный пересмотр всей системы онтологических воззрений.

Поворот к новой космологии наметился уже в XV в. и был связан с творчеством крупнейшего европейского мыслителя Николая Кузанского (1401—1464). Его учение о безграничности космоса ставило под сомнение богословско-схоластические представления о Вселенной и явилось прямым следствием решения вопроса о соотношении Бога и мира.

Бог в философии Кузанского получает наименование абсолютного максимума, или абсолюта, который не является чем-то находящимся вне мира, а пребывает в единстве с ним. Бог, охватывающий все сущее, содержит мир в себе. Такая трактовка соотношения Бога и мира характеризует философское учение Кузанского как пантеизм (от греч. pan — все, theos — бог), важнейший признак которого составляет безличность единого божественного начала и его максимальная приближенность к природе.

Согласно пантеистическому учению Кузанского, мир, поглощенный Богом, не может иметь самостоятельного существования. Следствием этой зависимости мира от Бога и является его безграничность: мир имеет «повсюду центр и нигде окружность. Ибо его окружность и центр есть Бог, который всюду и нигде»1. Мир не бесконечен, иначе он был бы равен Богу, но «его нельзя помыслить и конечным, поскольку у него нет пределов, между которыми он был бы замкнут»2.

В космологии Кузанского отвергалось учение о Земле как центре Вселенной, а отсутствие неподвижного центра привело его к признанию движения Земли. В трактате «Об ученом незнании» он прямо говорит: «...Наша Земля в действительности движется, хоть мы этого и не замечаем»1.

Было бы неверно видеть в космологических построениях Кузанского прямое предвосхищение гелиоцентризма Коперника. Отвергая центральное положение и неподвижность Земли, он не отдавал предпочтения какой-либо определенной схеме движения небесных тел. Но расшатывая традиционные представления о мире, он открывал путь к десакрализации космологии, т. е. к ее освобождению от религиозного толкования.

Натурфилософия получила развитие в творчестве Джордано Бруно(1548-1600). Центральная идея космологической доктрины Бруно — тезис о бесконечности Вселенной. «Она никоим образом не может быть охвачена и поэтому неисчислима и беспредельна, а тем самым бесконечна и безгранична...»2. Эта Вселенная не сотворена, она существует вечно и не может исчезнуть. Она неподвижна, «ибо ничего не имеет вне себя, куда бы могла переместиться, ввиду того, что она является всем»3. В самой же Вселенной происходит непрерывное изменение и движение. Обращаясь к характеристике этого движения, Бруно указывает на его естественный характер. Он отказывается от идеи внешнего перводвигателя, т. е. Бога, а опирается на принцип самодвижения материи.

«Бесконечные миры... все движутся вследствие внутреннего начала, которое есть их собственная душа... и вследствие этого напрасно разыскивать их внешний двигатель»4.

Положение о бесконечности Вселенной позволило Дж. Бруно по-новому поставить вопрос о центре мира, отрицая при этом не только геоцентрическую, но и гелиоцентрическую системы. Центром Вселенной не может быть ни Земля, ни Солнце, потому что существует бесчисленное множество миров. И у каждого мира-системы есть свой центр — его звезда.

Разорвав границы мира и утвердив бесконечность Вселенной, Бруно оказывается перед необходимостью выработать новое представление о Боге и его отношении к миру. Решение этой проблемы свидетельствует о пантеистической позиции мыслителя. Бруно утверждает, что природа есть Бог в вещах, он не противостоит миру как его творец, а находится в самой природе как внутреннее деятельное начало.

Если в рассуждениях Николая Кузанского природа как бы погружается в Бога, который сохраняет свою обособленность от мира, то у Бруно Бог отождествляется с природой, и он немыслим вне материального мира. В этом состоит кардинальное отличие натуралистического пантеизма Бруно от мистического пантеизма Кузанского.

Видя в природе не только совершенное божественное творение, но прежде всего совокупность присущих ей закономерностей, свободных от непосредственного вмешательства, натурфилософия эпохи открывала путь дальнейшему развитию экспериментального естествознания, возникновению классической механики Ньютона, созданию философских концепций XVII - XVIII вв.





1.2. Эллинистический период. 



Первой из эллинистических школ была школа Эпикура (341—270 гг. до н.э.). Эпикур делил философию на три части: логику, физику и этику. Эпикурейская физика — это целостный взгляд на реальность. Эпикур развил идеи атомистики, заложенные Левкиппом и Демокритом. В его школе было показано, что атомы различаются весом и формой, а их разнообразие не бесконечно. Для объяснения причины движения атомов Эпикур ввел понятие первоначального толчка (первотолчка).

С 332 г. до н.э. началось сооружение города Александрии, который стал основным научным центром эллинистической эпохи, центром притяжения ученых всего средиземноморского региона.

В Александрии был создан знаменитый Музей, где были собраны необходимые инструменты для научных исследований: биологических, медицинских, астрономических. К Музею была присоединена Библиотека, которая вмещала в себя всю греческую литературу, литературу Египта и многих других стран. Объем этой Библиотеки достигал 11,7 тыс. книг, в ней нашла отражение культура всего античного мира.

В первой половине III в. до н.э. в Музее велись серьезные медицинские исследования. Герофил и Эрасистрат продвинули анатомию и физиологию, оперируя при помощи скальпеля. Герофилу медицина обязана многими открытиями. Например, он доказал, что центральным органом живого организма является мозг, а не сердце, как думали ранее. Он изучил разновидности пульса и его диагностическое значение.

В эллинистический период начали составляться труды, объединявшие все знания в какой-либо области. Так, например, одному из крупнейших математиков того периода Евклиду принадлежит знаменитый труд «Начала», где собраны воедино все достижения математической мысли. Опираясь на аристотелевскую логику, он создал метод аксиом, на основе которого построил все здание геометрии. По сути аксиомы есть фундаментальные утверждения интуитивного характера. Часто в виде аргументации Евклид использовал метод «приведения к абсурду».

Выдающимся ученым эллинистического периода был математик-теоретик Архимед (287—212 гг. до н.э.). Он был автором многих остроумных инженерных изобретений. Его баллистические орудия и зажигательные стекла использовались при обороне Сиракуз. Среди множества работ особое значение имеют следующие: «О сфере и цилиндре», «Об измерении круга», «О спиралях», «О квадратуре параболы», «О равновесии плоскости», «О плавающих телах». Архимед заложил основы статики и гидростатики.

Систематизатором географических знаний был друг Архимеда Эрастофен. Исторической заслугой Эрастофена явилось применение математики к географии для составления первой карты с меридианами и параллелями.

Следует отметить, что в рассматриваемый период завершили свое формирование основополагающие элементы наиболее древних наук — математики (прежде всего геометрии), астрономии и медицины. Кроме того, началось формирование отдельных естественных наук, методами которых могут считаться наблюдение и измерение. Все эти науки создавались жрецами Египта, волхвами и магами Междуречья, мудрецами Древней Индии и Древнего Китая. Натурфилософы Древней Греции были теснейшим образом связаны с этими жрецами, а многие являлись их непосредственными учениками. Все науки того времени были тесно вплетены в философско-религиозную мысль и по существу считались знанием элиты (религиозной или философской) древнего общества1.



1.3. Древнеримский период античной натурфилософии. 

В 30-х гг. до н.э. новым научным центром становится Рим со своими интересами и своим духовным климатом, ориентированным на практичность и результативность. Закончился период расцвета великой эллинистической науки. Новая эпоха может быть представлена работами Птолемея в астрономии и Галена в медицине.

Птолемей жил, возможно, в 100-170 гг. н.э. Особое место среди его работ занимает «Великое построение» (в арабском переводе — «Альмагест»), которая является итогом всех астрономических знаний того времени. Эта работа посвящена математическому описанию картины мира (полученной от Аристотеля), в которой Солнце, Луна и 5 планет, известных к тому времени, вращаются вокруг Земли. Из всех наук Птолемей отдает предпочтение математике ввиду ее строгости и доказательности. Мастерское владение математическими расчетами в области астрономии совмещалось у Птолемея с убеждением, что звезды влияют на жизнь человека. Геоцентрическая картина мира, обоснованная им математически, служила основой мировоззрения ученых вплоть до опубликования труда Н.Коперника «Об обращении небесных сфер».

Наука античного мира обязана Галену (130-200 гг.?) систематизацией знания в области медицины. Он обобщил анатомические исследования, полученные медиками александрийского Музея; осмыслил элементы зоологии и биологии, воспринятые от Аристотеля; теорию элементов, качеств и жидкостей системы Гиппократа. К этому можно добавить его телеологическую концепцию. 

3 Античные воззрения на органический мир 

Античные толкования проблемы происхождения и развития живого 

Особо следует сказать о развитии биологических знаний в античности. Здесь достижения не были столь выдающимися, как в астрономии и математике, но тем не менее значительный прогресс познания тоже был налицо. Античность реализовала функцию первичного накопления эмпирического материала об органических явлениях и процессах. Это — еще не научная биология, но уже ее отдаленные предпосылки. 

Уже античные натурфилософы обращали свои взоры на органический мир и строили первые умозрительные схемы, объяснявшие его происхождение и развитие. На основе таких умозрительных представлений в конце концов сложились два противоположных подхода к решению вопроса о происхождении жизни. 

Первый, религиозно-идеалистический, исходил из того, что возникновение жизни не могло осуществиться естественным, объективным, закономерным образом на Земле; жизнь является следствием божественного творческого акта (креационизм), и потому всем существам свойственна особая, независимая от материального мира “жизненная сила” (vis vitalis), которая и направляет все процессы жизни (витализм). 

Наряду с таким идеалистическим подходом еще в древности сложился и материалистический подход, в основе которого лежало представление о том, что живое может возникнуть из неживого, органическое из неорганического под влиянием естественных факторов. Так сложилась концепция самозарождения живого из неживого. Например, согласно учению Анаксимандра, живые существа образуются из алейрона по тем же законам, что и вещи неорганической природы. Он считал, что животные родились первоначально из влаги и земли, нагретых солнцем. Первые животные были покрыты чешуей, но, достигнув зрелости, они вышли на сушу, чешуя их лопнула, и, освободившись от нее, они начали вести свойственный каждому их них образ жизни. Все виды животных возникли независимо друг от Друга. Здесь, в древней натурфилософии еще нет идеи генетической сняли между видами, представления об историческом развитии живо гного мира. Правда, в отношении человека Анаксимандр, по-видимому, уже допускал возможность его происхождения от организмов Другого вида. 

Еще более обстоятельная теория происхождения живого была создана Эмпедоклом, с именем которого связывают первую догадку о том, что существуют ископаемые остатки вымерших организмов. Биологические воззрения Эмпедокла были тесно связаны с его философией. Он исходил из существования четырех элементов (“стихий”) мира (огонь, воздух, вода и земля), каждый из которых состоит из вечных частиц, способных вступать во взаимодействие друг с другом, и двух “сил” — Любви и Вражды, которые соединяют (Любовь) или разъединяют (Вражда) разрозненные частицы. Эти две силы — двигатели всех процессов во Вселенной. 

Возникновение живых существ Эмпедокл представлял себе так. Жизнь началась на нашей планете еще до того, как народилось Солнце. В ту дальнюю, досолнечную пору землю непрерывно орошали обильные дожди. Поверхность Земли превратилась в тинообразную массу. Из недр Земли, которая содержит внутренний огонь, наружу периодически прорывался огонь, который поднимал вверх комья тины, принимавшей различную форму. В этом взаимодействии земли, воды, воздуха и огня создавались сперва растения — предшественники и предтечи подлинных живых существ. А со временем стали появляться и сами эти животные формы. Но это были причудливые существа. По сути, это были даже не животные существа, которые мы знаем, а лишь их отдельные обрывки, части, органы. Эмпедокл рисует прямо-таки сюрреалистическую картину биогенеза: “Головы выходили без шеи, двигались руки без плеч, очи блуждали без лбов”. 

Но влекомые силой Любви, все эти органы, беспорядочно носясь в пространстве, как попало соединяясь друг с другом, образовывали самые различные уродливые создания, большинство из которых были нежизнеспособными и недолговечными. Велением Вражды всем несовершенным и неприспособленным формам суждено было со временем погибнуть. Остались лишь немногие целесообразно устроенные организмы, которые могли питаться и размножаться. Эти гармоничные целесообразные организмы стали размножаться половым путем и тем самым сохранились до наших дней. 

При всей примитивности этой картины, нельзя не отметить в ней рациональных представлений, гениально предвосхищавших дарвиновскую идею естественного отбора. И у Эмпедокла и у Дарвина решающая роль принадлежит случаю и отрицается телеологизм — принцип целесообразной направленности органического развития. Несмотря на свою примитивность, первые исторические формы концепции самозарождения сыграли свою прогрессивную роль в борьбе с креационизмом. 

Питание и рост живых организмов Эмпедокл объяснял стремлением частиц стихий соединиться с себе подобными. Главную роль в организме, по его мнению, играет кровь. Чем больше в органе крови — тем он важнее. При умеренном охлаждении крови наступает сон, при сильном ее охлаждении — смерть. Душа умирает вместе с телом. Любопытно, что Эмпедокл, например, считал, что слух зависит от напора воздуха на ушной хрящ, который, словно колокольчик, колеблется под напором воздуха. 

Биологические воззрения Аристотеля 

Аристотелю были глубоко чужды представления Эмпедокла об органическом мире и его происхождении. Мировоззрение Аристотеля проникнуто телеологизмом и отрицанием эволюционизма. При этом биологический мир как объект исследования особенно увлекал Аристотеля. 

И млекопитающие, и птицы, и рыбы, и насекомые — все это вызывало у Аристотеля живой, неподдельный интерес, подлинное воодушевление и даже эстетическое восхищение. Он писал: “...Надо и к исследованию животных подходить без всякого отвращения, так как во всех них содержится нечто природное и прекрасное. Ибо не случайность, но целесообразность присутствует во всех произведениях природы, и притом в наивысшей степени, а ради какой цели они существуют или возникли — относится к области прекрасного”. Именно целесообразность органической природы делает ее прекрасной и достойной изучения. 

Огромное разнообразие живых существ, поражающая их приспособленность к среде, функциональная и структурная целесообразность их строения, рост, рождение, способы размножения, смерть-вес эти и другие черты биологического мира интересовали Аристотеля-биолога, требовали, по его мнению, детального описания и теоретико-философского обоснования. В качестве такого обоснования у него, естественно, выступает учение о материи и форме. 

Любой растительный или животный организм — это некое законченное целое, представляющее собой реализацию определенной формы. Такой организм состоит из многих неоднородных частей или органов, каждый из которых выполняет свою вполне определенную функцию, необходимую для поддержания жизнедеятельности всего организма. Выполнение этой функции и есть цель, ради которой этот орган существует. Выполнение функций органом требует, как правило, не одной, а нескольких способностей (двигаться, сжиматься и расширяться, воспринимать ощущение и др.). Поэтому орган должен состоять не из одной, а многих однородных частей. Так, рука и другие Подобные части тела состоят из костей, нервов, мяса и др. К числу таких однородных частей Аристотель относит также волосы, когти, Кровь, жир, мозг, желчь, молоко и другие аналогичные вещества у животных, а у растений—древесину, сок, кору, мякоть плода и др. Эта однородные вещества и представляют собой материю, из которой образованы органы и весь организм в целом. Онтогенез он рассматривал с позиций категорий возможности и действительности. Органический рост — это актуализация возможностей, скрытых в исходной материи. Такая трактовка близка современным представлениям о том, что все особенности структуры взрослого организма зашифрованы в виде генетического кода. 

Аристотель, бесспорно, был величайшим биологом своего времени. Если в области астрономии, физики, механики Аристотель во многом оставался спекулятивным мыслителем, то к живой природе он относился с исключительной наблюдательностью, проницательностью, стремился к постижению мельчайших деталей. Он вскрывал трупы различных животных, делая при этом выводы и об анатомическом строении человека; он изучил свыше пятисот видов животных, описал их внешний вид, и где мог — также и строение; рассказал об их образе жизни, нравах и инстинктах, сделал множество более частных открытий. Альбомы рисунков результатов анатомического расчленения животных и их органов, именовавшиеся “Анатомиями”, служили приложениями к “Истории животных”; к сожалению, эти альбомы позднее оказались утерянными. 

Но Аристотель не только описывал мир живого; он заложил традицию систематизации видов животных. Он первый поставил классификацию животных на научную основу, группируя виды не только по сходству, но и по родству. Всех животных Аристотель подразделял на кровяных и бескровных. Такое деление примерно соответствует современному делению на позвоночных и беспозвоночных. К кровяным он относил: 

живородящих — человек, киты и четвероногие, т.е., по сути, млекопитающие; 

яйцеродных — птицы, яйцекладущие четвероногие (рептилии, амфибии), змеи и рыбы; 

К бескровным он относил:

мягкотелые (головоногие); 

панцирные (ракообразные); 

моллюски (кроме головоногих); 

насекомые, пауки и черви. 

Человеку он отводил место на вершине кровяных. Кроме того, Аристотель описывает живые существа, которые, по его мнению, занимают промежуточную ступень между животными и растениями. Это — губки, акалефы (медузы), титни (асцидии). В свою очередь, и растения подразделяются им на высшие и низшие. 

Аристотель знал, что главнейшими признаками млекопитающих являются: наличие у них органов воздушного дыхания (легких и горячей крови), что они — живородящие, питают детей молоком и др. Аристотель вводит в биологию понятия аналогичных и гомологичных частей тела, идею о сходстве путей эмбриогенеза у животных и человека, понятие “лестницы существ”, т.е. расположения живых существ на определенной шкале, и др. Отдельные ошибки Аристотеля в зоологии не идут ни в какое сравнение с богатством его действительного вклада в биологию. 

4.. Естественно-научные достижения средневековой арабской культуры

По-разному сложились исторические судьбы Западной и Восточной Римской империи. Социально-экономический и культурный уровень стран Восточного Средиземноморья, Ближнего Востока (большее их число входило в состав Византийской империи) в эпоху раннего Средневековья (вплоть до второй половины XII в.) был выше, чем стран Европы. В VII в. на обширных территориях Ближнего и Среднего Востока возникает централизованное арабское государство — Арабский халифат, в котором были созданы благоприятные условия для развития науки и культуры.

Объединенные политически и экономически, связанные единством религии и языка (арабский язык стал не только государственным, но и языком науки и культуры), народы Ближнего и Среднего Востока, Средней Азии получили возможность более свободного обмена духовными ценностями. Усвоение сложного комплекса местных культурных традиций и культурного наследия античности обеспечило расцвет мусульманской культуры. Благодаря интенсивной переводческой деятельности уже в IX в. в арабоязычном мире были изданы все главные произведения научной мысли античности. К античному наследию здесь относились с величайшим уважением. Так, в 823 г. халиф аль-Мамун потребовал от побежденного им византийского царя Михаила II передать ряд греческих рукописей или их копии. В их числе был получен и «Альмагест» К. Птолемея.

Особенно большое распространение на Востоке получили произведения Аристотеля. Вершиной арабоязычного аристотелизма стало творчество Ибн-Рушда (в Европе его называли Авер-роэсом), интерпретировавшего труды Аристотеля в духе материализма и пантеизма. Ибн-Рушд развивал учение о вечности материального мира, являющегося, однако, как учил Аристотель, конечным в пространстве. Ибн-Рушд стремился утвердить полную независимость философии и науки от теологии, мусульманского богословия, минимизировать функции Бога по отношению к миру, считая, что Бог влияет только на общий ход мирового процесса, но не на его частности. В учении Ибн-Рушда природа максимально независима от Бога и сама может творить свои частные, конечные формы. Подобное ограничение креационизма создавало мировоззренческую основу для утверждения идеалов естественно-научного познания.

Ибн-Рушд разработал также теорию «двух истин» – научно-философской и теологической. Как наука (философия), так и религия (теология) размышляют прежде всего о Боге – первой и высшей причине всего существующего и познаваемого. Но они совершенно различны по способу своих разъяснений. Более совершенный способ дает наука (и философия), опирающаяся на логику и доказательства. Религия (и теология) дает образное, чувственное познание, представление Бога, содержащее множество логических противоречий. В Коране можно найти два смысла -буквальный и «внутренний»: первый постигается богословием, второй – наукой, философией. Теория «двух истин» способствовала утверждению философских предпосылок естественно-научного познания.

VIII—XI вв. – период высшего расцвета средневековой арабо-язычной культуры и науки. В крупных городах открываются библиотеки с читальными залами, помещениями для переводчиков и переписчиков книг. Вокруг таких библиотек со временем образуются научные центры («дворцы мудрости»), научные общества и высшие школы. Только в Кордовском халифате (на территории нынешней Испании) в XII в. функционировало около 70 библиотек и 17 высших школ.

Арабоязычная математика Средневековья органично сочетала в себе свойственные восточной математике алгоритмически-вычислительные подходы с теоретическими подходами, восходящими к греческой математике. Ей удалось подняться до уровня фундаментальных проблем и получить важнейшие научные результаты. 



6Эпоха Возрождения в европейской истории охватывает период 14-16 вв. Иногда она рассматривается как переходный период от средневековья к Новому времени но все-таки по-видимому, более правы те, кто рассматривает её как начальную фазу Нового времени, которое во второй половине XX в. с лёгкой руки постмодернизма получила название модерна. Родина и наиболее мощный источник Возрождения – Италия. Однако, возникнув первоначально в Италии, оно со временем в той или иной степени охватило все регионы Европы. Своим названием Возрождение (или Ренессанс) обязано обращением интеллектуальной элиты Италии к культурному наследию Античной Греции периода наивысшего её подъёма, в которой итальянские интеллектуалы 14 ст. видели максимально полное воплощение радикально новаторских по тому времени своих идеалов. И если по форме это было как будто возвращение назад, обращение к далёкому, почти двухтысячелетнему прошлому, то по своей глубинной сути это был радикальный мировоззренческий сдвиг, полный разрыв с ещё живым средневековьем и его системой основополагающих ценностей. Суть этой радикально новой мировоззренческой установки хорошо выражают слова Франческо Петрарки (1304-13374), выдающегося поэта и в т о же время одного из зачинателей возрожденческого гуманизма : «На что следует надеяться в божественных делах, - этот вопрос представим ангелам, из которых даже наивысшие пали под его тяжестью. Конечно, небожители должны обсуждать небесное, мы же – человеческое… Пока человек пребывает здесь, он должен добиваться той славы, на которую может здесь рассчитывать, а ту, большую, он вкусит на небе, где он не захочет уже и думать об этой земной. Следовательно, порядок таков, чтобы смертные прежде всего заботились о смертных вещах и чтобы вечное следовало за преходящим». В противоположность средневековому человеку возрожденческий человек ставит, таким образом, на первое место не заботу о вечном, о спасении души, об обретении вечной жизни в потустороннем мире, наоборот своё земное существование он превращает в самоцель, все силы свои направляет на достижение земного счастья, успеха и славы, максимально полного самопроявления. Гармоничный, духовно и физически совершенный человек, живущий полнокровной земной жизнью как антипод средневековому аскетическому отвержению «мира и плоти» - и составляет тот самый возрожденческий идеал, максимально полную реализацию которого идеологи Возрождения видели именно в Античной Греции времён Перикла. Человек, «единственный из всех тварей, достоинством самовластия почтенный», не мыслящий своего существования вне связи с Богом и человек, повернувшийся к Богу спиной ради своего земного благополучия и счастья, никому не передоверяющий и ни на кого не перекладывающий этого дела своего земного благоустройства, - в этом коренное отличие антропоцентризма средневекового от пришедшего на смену ему возрожденческого антропоцентризма. 

Совершенно очевидно, что это уже человек Нового времени, Новой буржуазной формации, хотя сама эта формация ещё только начинала складываться, формироваться, как принято говорить, в недрах феодального общества. Философия в этом случае, как это и довольно часто бывало, сработала на опережение. 

Таким образом, эпоха Возрождения – это эпоха неуклонного, хотя на первых порах и постепенного складывания новых, буржуазных общественных отношений, развития городов и их успешной борьбы за свою автономию, роста в них мануфактурного производства непрерывного падения влияния и власти церкви и её идеологии на общество, соответственно, и одновременное усиление процессов секуляризации европейской культуры, которая все более и более становится светской и в которой освободившийся трон госпожи и владычицы с течением времени перешёл уже тогда бурно и очень громко заявившей о себе новой науке, которая свою задачу видит исключительно в исследовании природного мира на основе чувственного опыта и экспериментов, все более строгих научных методов с применением всё более точных научных приборов. 

Возрождение – это эпоха сначала астрономической революции, связанной с именами Николая Коперника(1473-1543), Тихо Браге(1546-1601), И.Кеплера (1571-1630) и Галилео Галилея (1564-1642), а затем уже в XVII ст. (Исаак Ньютон – 1642-1727) – в целом научной революции. Возрождение – это и великие географические открытия и начало западной «цивилизационной» миссии в Америке, Азии, Африке (1492г.- открытие Колумбом Америки, 1510-1511 – «цивилизованная» Европа возрождает работорговлю, поставив на хорошо отлаженную коммерческую основу массовую, растянувшуюся на века экспортацию негров в Америку). 

Реабилитация земного, посюстороннего бытия человека дала великий импульс художественной культуре, которая в изображении человека и человеческого мира достигает величайших, остающихся и по сей день непревзойдёнными вершин. Один лишь перечень великих творцов искусства этой эпохи исчерпывающим образом всё говорит за себя: в Италии – Данте, Боккаччо, Петрарка, Джотто, Ботичелли, Рафаэль, Тициан, Леонардо да Винчи, Микельанджело, Браманте, Альберти; во Франции – Рабле, Ариосто, в Испании - Сервантес, Эль-Греко, Лопе де Вега, в Германии – Дюрер, Грюневальд, в Голландии – Брейгель, в Англии - Джон Донн, в Беларуси – Франциск Скорина.

Эпоха Возрождения – это и мощное движение реформации, церковный раскол, возникновение протестантизма в странах северной Европы, жесточайшие, до выжженной земли и опустынивания территорий, кровавые религиозные войны, а затем контрреформация, положившая конец Возрождению в Италии и странах, оставшихся в зоне влияния папского престола, а также и реванш утратившего север Европы католицизма в других её регионах, в том числе на территории Великого Княжества Литовского. Ключевые фигуры реформации и контрреформации – М. Лютер(1483-1546) и И.Лайола(1491-1556), основатель «Общества Иисуса», ордена иезуитов(1534).