Единение: страницы героической обороны Ленинграда

Единение: страницы героической обороны Ленинграда

Васильева О.Ю., Кнышевский П. (г. Москва)

Накануне Великой Отечественной войны 1941-1945гг. верующие составляли около половины населения нашей страны. Отношения между Русской православной церковью и государством в то время характеризовались сложностью и противоречивостью. Прежде всего это было связано с трагическими событиями культа личности И. В. Сталина. Религиозные организации тоже были затронуты волной неоправданных репрессий. Духовенство крайне ограничивали в правах, возросли налоги, закрывались храмы. Казалось бы, начавшаяся война могла только обострить существовавшие противоречия между церковью и государством. Однако этого не произошло.

И. В. Сталин обратился к народу 3 июля 1941 года. Патриарший местоблюститель митрополит Сергий сделал это 22 июня 1941 года. Его обращение к верующим и духовенству страны послужило началом широкой патриотической деятельности всей Русской православной церкви.

Тысячи верующих, в их числе представители различных слоев духовенства, вступили в ряды действующей армии, приняли участие в партизанском движении и борьбе подполья на оккупированных территориях. Многие храмы в тылу врага, возглавляемые патриотически настроенными священнослужителями, становились подлинными центрами национального самосознания, так как они были подчас единственным местом, где мог собраться народ, не вызывая при этом подозрения у оккупационных властей.

Не секрет, были у церкви и свои Власовы, встречавшие захватчиков с хлебом-солью. Изменники Родины были осуждены православными верующими и отлучены от церкви, как запятнавшие честь и совесть своего народа. Во все времена претил духу веры облик Иуды.

30 декабря 1942 года митрополит Сергий обратился к верующим с призывом о сборе средств на постройку танковой колонны имени Дмитрия Донского. Почин был поддержан всей церковью. Предполагаемая сумма взносов от прихожан требовала централизации в управлении мероприятием и участия в банковской системе государства, а следовательно, помощи и поддержки правительства в организационных началах.

К этому времени Сталин уже не мог не считаться с возросшим влиянием патриотического движения русского православия в деле борьбы с общим врагом. Он понимал, что посредством церкви можно и необходимо было еще теснее сплотить людей в то тяжелое для страны время, а также умиротворить общественное мнение союзнических стран, видевших в нашем государстве ярого противника религии.

5 января 1943 года впервые состоялся обмен телеграммами между митрополитом Сергием и Сталиным, который передал благодарность русскому духовенству и верующим за заботу о бронетанковых силах Красной Армии, после чего последовало его указание об открытии специального счета в Государственном банке СССР для Русской православной церкви.

Несколько позже, ночью 4 сентября 1943 года, И. В. Сталин в присутствии заместителя Председателя СНК СССР В. М. Молотова принял в Кремле патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия, митрополита Ленинградского Алексия и экзарха Украины митрополита Киевского и Галицкого Николая. К намерениям высшего духовенства избрать патриарха Московского и всея Руси с образованием при патриархе Священного Синода, а также к нуждам церкви Сталин отнесся сочувственно и заявил, что со стороны правительства не будет к этому препятствий.

8 сентября 1943 года на состоявшемся в Москве Соборе епископов православной церкви избранный патриархом Московским и всея Руси Сергий скажет: «…оказывая нам это внимание, он (Сталин.- Авт.) может быть уверен, что мы и впредь с еще большим усердием будем продолжать вместе со всем русским народом служить общему делу освобождения нашей Родины от фашистского нашествия».

В 1944 году каждая епархия пришлет в Синод отчеты о своей деятельности и о сборах средств на военные нужды. По предварительным подсчетам, взносы общин Русской православной церкви составят около 200 млн. рублей. Среди этих документов будут особо выделяться отчеты религиозных организаций блокадного Ленинграда.

Ленинградская епархия откликнулась на призыв главы Русской православной церкви в числе первых. Начиная с 22 июня 1941 года повседневной деятельностью священнослужителей стала забота о мобилизации верующих города на всемерное участие в общем деле защиты Родины. В первую очередь, церковь призывала с оружием в руках отстоять независимость страны. Обращаясь к верующим Ленинграда и области, митрополит Алексий сказал: «Война — священное дело для тех, кто предпринимает ее по необходимости, в защиту правды, Отечества. Берущие оружие в таком случае совершают подвиг правды и, приемля раны и страдания и полагая жизнь свою за однокровных своих, за Родину, идут вслед мученикам. Потому-то церковь и благословляет эти подвиги и все, что творит каждый русский человек для защиты своего Отечества».

Тысячи верующих ушли в те грозные дни на фронт. Священнослужители в своих выступлениях громили морально-политические основы фашизма и разоблачали пагубность фашистской идеологии. Но не одними молитвами и проповедями о победе русского оружия жила церковь в первые месяцы войны.

Раненые стали заполнять городские больницы, а затем и переоборудованные под госпитали школы и государственные учреждения. Свои тепло и заботу раненым вместе со всеми жителями города несли верующие. В городской совет Красного Креста поступали десятки заявлений от религиозной общественности. Вот одно из них:

«В минуту трудно переживаемых обстоятельств военного времени долг каждого гражданина идти навстречу Отечества, к облегчению разного рода затруднений… Двадцатка (выборный орган правления церкви.- Авт.) Князь-Владимирского собора выражает свое желание открыть в тылу лазарет для раненых и больных воинов. На оборудование и содержание лазарета двадцатка могла бы представить все имеющиеся у нас средства — свыше 700 000 рублей. В дальнейшем, если материальные условия доходности собора не изменятся, двадцатка принимает на себя решение, отказавшись решительно от всех расходов, кроме самых неотложных по содержанию собора, ежемесячно субсидировать лазарет в сумме тридцать тысяч рублей».

Следует заметить, что к этому времени сбор средств на нужды войны уже получил широкое распространение среди приходских общин. Всецерковный призыв «пожертвованиями содействовать нашим доблестным защитникам» глава Русской православной церкви митрополит Сергий огласил 14 октября 1941 года. На него откликнулись десять религиозных организаций Ленинграда. Лидерами негласно развернувшегося соревнования стали Князь-Владимирский и Николо-Морской соборы. Так, например, к августу 1941 года взносы только последнего составляли уже 300 тыс. рублей, не считая пожертвований ценными вещами.

Тревогами и лишениями наполнилась жизнь Ленинграда с сентября 1941 года. Но нет, пожалуй, необходимости писать о суровых испытаниях, постигших жителей города в самый трагический для его истории период — первый год блокады. Это известно каждому. «Город-морг»- так охарактеризовала Ленинград тех дней Лидия Чуковская. Да, угасали жизни — не угасал патриотический огонь в сердцах ленинградцев. Но не только в чертах города они противостояли фашизму.

С октября 1941 года по апрель 1942 года в тылу противника действовала 2-я Ленинградская особая партизанская бригада разведотдела штаба Северо-Западного фронта. Ее глубокий и дерзкий рейд по тылам врага признан первым на советско-германском фронте. Вряд ли кто из нас задумывался о том, были ли в этом соединении вместе с коммунистами и комсомольцами города и оккупированных областей верующие. А они были.

Понимая исключительно важное значение народного сопротивления в тылу немецких войск, митрополит Алексий обратился к верующим партизанам и жителям оккупированных районов с призывом: «Продолжайте же, братие, подвизаться за веру, за свободу, за честь Родины; всеми мерами, и мужчины, и женщины, помогайте партизанам бороться против врагов, сами вступайте в ряды партизан, проявляйте себя как подлинно божий, преданный своей Родине и своей вере народ…» Через штаб партизанского движения, руководимого секретарем обкома ВКП(б) М. Н. Никитиным, обращение митрополита в листовках было переправлено за линию фронта и распространено среди партизан и населения.

Голос церкви из блокадного города услышали. О силе его воздействия свидетельствует письмо верующего бойца 2-й Ленинградской бригады А. Г. Голицына митрополиту Алексию: «…Ваш агитлисток сыграл немалую роль среди оккупированного населения в деле оказания помощи партизанам, а вместе с этим и борьбе против фашизма. Этот листок среди населения, как Божье письмо, и за него немецкие коменданты в своих приказах грозили смертной казнью, у кого он будет обнаружен. Быть может, Вас уже ставили в известность об этом. Но я, так как его хранил и им агитировал, довожу Вам, что он оказал немалую роль. Его Вам и шлю… Желаю Вам дальнейших успехов в Вашей жизни и плодотворной работе во имя нашей Родины, во имя победы над фашизмом».

Непоколебимая стойкость и активизация патриотического движения церковных общин осажденного города приводили захватчиков в неистовую ярость. Иначе нельзя объяснить жестокую бомбардировку Ленинграда в пасхальную ночь 1942 года. Били прицельно, стараясь поразить действующие храмы. В результате варварского обстрела серьезно пострадал Князь-Владимирский собор. Всего в годы блокады было разрушено 15 церквей.

Но в израненном и изголодавшемся городе неуклонно продолжались сборы пожертвований. Немедленно включились приходские общины Ленинградской епархии в сбор средств на строительство танковой колонны имени Дмитрия Донского. В конце февраля 1943 года митрополит Алексий телеграфировал Сталину:

«Руководимая мною Ленинградская епархия, находящаяся в условиях блокады до сего времени, внесла в фонд обороны страны 3 182 143 рубля наличными деньгами, а также пожертвования ценными вещами.

Руководствуясь призывом патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия, епархия вносит на постройку колонны танков имени Дмитрия Донского еще 500 000 рублей. Сбор средств продолжается«.

Ответа не последовало. Сейчас трудно сказать почему. Очевидно одно — поток пожертвований был нескончаем. О тех днях ленинградский архиепископ Григорий вспоминал: «Люди отдавали свои сбережения, свои ценности, предметы обихода, несли золотые броши, серьги, цепочки, часы, кольца, бриллианты, серебряные ризы с икон, украшения, наперсные и настольные кресты и цепи, был даже кусок платины весом 197,7 грамма». За короткий срок церковные общины сумели собрать немыслимую сумму.

1 мая 1943 года митрополит Алексий повторно телеграфировал Сталину: «Ленинградская епархия, выполняя данное Вам обещание всемерно продолжать свою помощь нашей доблестной Красной Армии и осуществляя Ваш призыв всячески содействовать укреплению обороноспособности нашей Родины, собрала и внесла дополнительно к прежним взносам еще 1 769 200 рублей и продолжает сбор средств на танковую колонну имени Дмитрия Донского».

Обойти молчанием порыв самоотверженности ленинградцев было уже просто невозможно. «Ленинград, митрополиту Ленинградскому Алексию. Прошу передать православному духовенству и верующим Ленинградской епархии… мой искренний привет и благодарность Красной Армии. И. В. Сталин. 17 мая 1943 г.».

Общая сумма сбора на строительство танковой колонны по приходским общинам Ленинграда составила свыше 2 млн. рублей. В целом Русская православная церковь для этой цели смогла собрать около 8 млн. рублей.

8 марта 1944 года в составе 38-го отдельного танкового полка 53-й армии 2-го Украинского фронта девятнадцать танков Т-34 с именем Дмитрия Донского на броне начали свой боевой путь. Каждый четвертый из них был построен на пожертвования ленинградских прихожан.

Наступили долгожданные дни полной ликвидации вражеской блокады Ленинграда. Патриотическое движение епархии еще более оживилось. К этому времени одной из главных задач своей деятельности она определила заботу о сиротах. Из заявления митрополита Алексия и его сестры А. Погожевой от 1 мая 1944 года: «Горячо принимая к сердцу участь сирот воинов нашей доблестной Красной Армии, я и сестра моя, Анна Владимировна Погожева, решили отдать принадлежащую нам дачу на ст. Сиверская под детский дом для детей-сирот воинов Красной Армии… Комнат в даче -7. Дача передается с находящимся в ней имуществом…»

Возглавив Русскую православную церковь после смерти патриарха Сергия, митрополит Алексий поддержал почин ленинградских прихожан в общецерковном призыве. В письме к Сталину он писал: «Несомненно, близкий конец войны уже виден, блестящие победы и стремительное продвижение нашей победоносной Красной Армии громко свидетельствуют о скором разгроме германского фашизма, и на этом последнем этапе войны новые задачи встают перед нами. Я нашел благовременным призвать духовенство и верующих нашей православной церкви ознаменовать приближение победного конца войны всецерковным сбором щедрых пожертвований в фонд помощи детям и семьям бойцов Красной Армии… Для начала дела патриархия вносит 1 млн. рублей».

К сожалению, пока мы не можем назвать окончательную сумму взносов православных церковных организаций Ленинграда за все годы войны. Знаем, что к 1 октября 1944 года по епархии было собрано свыше 13 млн. рублей, в том числе на нужды обороны страны более 11 млн., а на оказание помощи больным и раненым красноармейцам свыше 2 млн. рублей. Самое активное участие в сборе денежных средств принимали сами священнослужители. Вот только несколько примеров. С июня 1941 года по июнь 1944 года в Фонд обороны страны и Красного Креста было внесено: митрополитом Алексием -50 тыс. рублей, священником Л. Егоровским -49 тыс. рублей, протоиереями П. Тарасовым -44 тыс. рублей, Е. Монинским -29 тыс. рублей…

Учитывая вклад ленинградского духовенства в общенародную победу над фашизмом, Президиум Верховного Совета СССР принял решение о награждении особо отличившихся священнослужителей. 21 октября 1946 года медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» были вручены: Н. Чукову, назначенному вместо Алексия на должность митрополита Ленинградского и Новгородского, настоятелям соборов В. Румянцеву, С. Румянцеву, П. Тарасову, настоятелям церквей И. Горемыкину, Ф. Полякову, М. Славнитскому, протоиереям В. Дубровицкому, А. Медведовскому, М. Смирнову, П. Фруктовскому, священникам М. Артемьеву, Л. Егоровскому, благочинным Н. Ломакину, А. Мошинскому, секретарю духовной семинарии А. Шишкину, делопроизводителю канцелярии митрополита А. Козловскому.

Митрополит Алексий разделил все тяготы и лишения 900 дней блокады. За заслуги в организации патриотической работы в годы Великой Отечественной войны и за деятельность в борьбе за мир он был награжден четырьмя орденами Трудового Красного Знамени и многими медалями СССР, в том числе медалью «За оборону Ленинграда».