Материальная и духовная культура Устюженского края в 1920-1930 годах

Вологодский государственный педагогический университет

	Кафедра Отечественной истории

















Материальная и духовная культура Устюженского края в 1920-1930 годах







Выполнил: 

Ухов Артем Евгеньевич,

Студент 5 курса

Исторического факультета ВГПУ















Вологда

2004


Объектом данного исследования является Устюжна - небольшой город районного значения, расположенный на юго-западе Вологодской области. Город известен с 1252 года. Известен как центр металлургического производства вплоть до ХУШ века. Край был богат лесами, зверем, рыбой, по территории протекала прежде судоходная река Молога.

Предметом данной работы выступает материальная (в первую очередь бытовая, тесно связанная на мой взгляд с экономической и социально-политической сферами жизни общества) и духовная культура устюжан.

Целью данной работы является освещение культурной сферы жизни российской провинции. Мы проследим, как изменялись занятия населения города и деревни, их нравы, быт, обычаи, их отношение к законам и власти, состояние здравоохранения и образования - главных показателей социальной политики, наука, искусство и традиции, праздники, жизненные ценности и досуг устюжан.

Реализуя эти цели, нужно, по-моему, затронуть частично и хозяйственную составляющую жизни устюженского края. Это важно по причине тесной связи экономической и культурной составляющих в жизни города и деревни.

Полагаю, сразу нужно выделить 2 фактора, влиявших на занятия устюжан. Природно-климатический фактор всегда оказывал влияние на занятия жителей Северо-запада и устюженского края, в частности. Устюжна находилась в зоне рискованного земледелия и поэтому испытывала трудности в ведении сельского хозяйства. Это отражалось в том, что существовал недостаток продуктов питания, прежде всего, хлеба собственного производства.1 

Ранние заморозки осенью, поздние весной и 5.5 месяцев снежного покрова обусловливали свойственный Нечерноземью характер занятий населения: большую роль в нем играли промыслы.

Важное место в занятиях населения имел лес. Это проявилось в характере отхожих промыслов. В 1920-1930-е годы главными были "лесплавные" ( сплав леса по реке Мологе) промыслы и лесозаготовки.2

Что касается кустарных промыслов, то до революции были развиты кузнечный, сапожный, гончарный промыслы, в дальнейшем уступив место (в 1930-е годы) бондарному, колесному, смолокуренному, дегтярному, катальному, корзиночному и некоторым другим. «Большинство населения было занято выработкой деревянных изделий, сухой перегонкой дерева, отчасти занималось и кузнечным, слесарным делом, изготовляли сапоги и посуду» - сообщают документы.3 

Доходы населения складывались из: занятий с/х - 36,4%, неземледельческих занятий - 63,4%.4

Другим фактором, влиявшим на занятия и культуру устюженских города и деревни, была экономическая ситуация, тесно связанная с социально-политической. 

В период Гражданской войны и разрухи после нее экономика пришла в упадок. Как отмечают исследователи В.А.Сидоров и Ю.К.Крукле, «посевные площади по сравнению с 1913 г снизились в 1920 г на 1/3, снизилась урожайность». Валовый сбор всех с/х культур в 1920г в нашем крае составлял менее ½ довоенного. «Сократилось поголовье скота, не хватало хлеба, а наш край и до войны не обходился своим хлебом», - пишут исследователи. 5 А если учесть, что в уезде в 1927 г по результатам Всесоюзной переписи числилось 63000 человек сельского населения, или 90% от всего населения уезда,6 - это обусловило первоочередную задачу восстановление сельского хозяйства края, поднятие его на довоенный уровень.

Поэтому в районе начали, хотя и несколько позже, чем в других районах Ленинградской области, насаждение колхозов и обобществление имущества, а в промышленности – перевод ее на индустриальные рельсы. Это повлияло и на культуру селян. «Если бы не советская власть, я бы и сейчас был батраком, колхозный строй вырастил и воспитал меня», - рассказывает со страниц газеты «Вперед!» тракторист Левин.7

Крестьяне могли отходить на заработки и на промышленные предприятия. В устюженском районе в эти годы создаются следующие предприятия: судоверфь им. Желябова(1928), а позднее судоверфь Лесснабсбыттоварищества, 2 винзавода(Спасский и Устюженский), имелась своя гидроэлектростанция с мельницей, льнообрабатывающий завод, 3 крупных и дюжина мелких механических мельниц ( в районе уже было около 30 мельниц, принадлежавших райисполкому или колхозам.) 8

Это также были места для приложения рабочей силы отходников. Их численность в 1931г – 6279 отходников против 3530 чел постоянно работающих – фабрично-заводских, транспортников, батраков и служащих. Главной же отраслью, куда направлялись они, оставалась лесопереработка. Судостроение (древнейшая отрасль для Устюжны с ХУП века) также требовало большого количества рабочих рук. Большие запасы хвойного леса( ель до 38% и сосна до 60%) способствовали развитию судоверфи им.Желябова, построенной в 1928 году . Это было довольно крупное производство(60-75 судов в год).9 Все население близлежащих деревень было занято на заводе.

Кроме этого, 26,3% населения было занято переработкой в спирт местного сырья – картофеля.10 Этому способствовало и введение государственной винной монополии. Хотя последняя способствовала широкому распространению самогонения, что явствует из числа правонарушений, зафиксированных правоохранительными органами, о чем будет сказано ниже.

Если в 1920-х годах много было занятых в частном и кооперативном секторах и распылялось на небольших производствах: спичечное, кожевенное, мукомольное, то в 30-х годах государственный сектор превалирует, мелкие же производства уступают место более крупным, индустриальным, и промыслы отходят на второй план. 

Занимались устюжане и торговлей. Регулярно проводились летняя и осенняя ярмарки, был устроен базар, где торговали скотом, изделиями и товарами из крестьянских хозяйств.

Но земледелие играло также важную роль, особенно для отдельной семьи в условиях нехватки продовольствия и преимущественно натурального хозяйства.

Завершая разговор о занятиях устюжан, необходимо отметить, что наряду с негативными сторонами (раскулачивание, насильственное обобществление, тяжелые условия труда и бесправие колхозников), коллективизация принесла району в целом немало позитивного. Увеличилась урожайность - в середине 30-х годов колхоз "Имени ХШ годовщины Октября" перевыполнил план, собрав 115 ц. зерновых с гектара, а доярка этого колхоза Мария Егорова впервые надоившая 5000 литров молока в год, представляла район на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве в 1939 году».14

Кроме того, отмечался во второй пятилетке рост поголовья скота,23 ликвидировались «чересполосица и мелкополосье, выросла урожайность, шло строительство новых школ, детских садов, техникума, библиотек, улучшалось здравоохранение и обслуживание населения. Это отмечают местная пресса, статистика, исследователи (например, П.А.Колесников15).

Известно, что до 1917 года в районе было 2 монастыря: Филаретова пустынь и Николо-Моденский монастырь. Последний просуществовал до 1929 года. А.Ю.Хрусталев считает, что возраст монахов (40-71 лет) позволяет утверждать, что "вера в российской деревне не исчезла, несмотря на давление и репрессии "строителей будущего".16

Несмотря на то, что в монастыре сформировали с/х артель, а затем совхоз, власти проводили жесткую политику: увеличивали налоги на аренду строений в десятки раз, с 1923 года началось ограбление монастыря при попустительстве властей (сначала похищали драгоценные оклады икон), затем - сами иконы. А с ликвидацией властями совхоза, было вывезено все хозяйственное имущество монастыря. Хотя, государство направляло вырученные средства на закупку хлеба за границей в кризисные годы.17 Подобным образом поступали и с церквями Устюженского уезда, которых насчитывалось на 1930-й год 30(в районе - 21, в городе - 7).18

В 20-е годы монастырь служил местом ссылки известного иерарха русской православной церкви митрополита Петроградского Ивана Семеновича (Иосифа) Петровых. 

Немалую роль в переоценке ценностей в обществе сыграли различные советские организации: в 1925 году действовала (хотя пресса отмечала неудовлетворительную работу) ячейка Союза воинствующих безбожников (СВБ). Устав СВБ провозглашал "борьбу с религией во всех ее формах, как тормозом социалистического строительства и культурной революции". Ячейки создавались на фабриках, заводах, госучреждениях, колхозах и хуторах. Членами могли быть гр-не с 14 лет, порвавшие с религией, создавались даже Юные безбожники с 8-ми лет без права голоса. Основным доходом для деятельности служили членские взносы19 - вероятно это служит причиной плохого функционирования ячейки в Устюжне. Да и люди не торопились отрекаться от Бога, что подтверждает выводы А.Ю.Хрусталева. 

Тем не менее идеологическая борьба продолжалась, и в прессе ("Устюжанин", "Знамя юности" в 20-е гг., «Вперед" в 30-е гг.) постоянно присутствуют статьи антирелтигиозного характера ( о пьянстве священнослужителей, о том, как обманывают в проповедях и т.д.), причем недоверие испытывали и приверженцам других конфессий. Например, разоблачающий материал в газете «Вперед!» за 1936 г: «Иван Соболев, сектант-евангелист, ходит со смиренным видом и говорит о любви. Однако это не мешает ему зверски обращаться с лошадью».20 

Молодежь активно действовала и в создании собственных организаций: в 1918 году создается ячейка Российского коммунистического союза молодежи (Комсомол). Посредством массовой культурно-просветительской работы (в годы разрухи - 20-е годы устраивались спектакли, митинги, работа 1918-1921гг. в "Знамя юности") активно привлекалась беспартийная молодежь, а "революционные пьесы имели шумный успех у сельских жителей". 

Также Комсомол боролся за права молодого поколения, которое в 20-е годы привлекалось к тяжелым трудповинностям в сельском хозяйстве, где тогда существовали неудовлетворительные условия труда.21

Страницы местной прессы исследуемого периода пестрят сообщениями об успехах советского хозяйства, об улучшении жизни тружеников села и города, напротив, о мировом экономическом кризисе 1929-1933 годов за рубежом и недостатках капиталистической модели развития экономики. Это порождает иллюзию благополучия жизни населения, и можно сделать неверные выводы. Следуя газетным сообщениям, ценностью для индивида становилось, например, перевыполнить план по севу или надоям, воспитать детей, которые служили бы делу партии (например, утверждение тракториста Левина в газете «Вперед!» за 1938 г : «Когда мне удавалось вместо 3.5 га вспахать 4-5 га, я переживал огромную радость. А так как таких дней в году было немало, то значит, я жил неплохо» 22). 

В то же время хозяйственные успехи, достигнутые уже к середине 1930-х годов, внушали оптимизм не только властям, но и простым труженикам. Ведь поколение, не видевшее ничего хорошего при Николае П, испытавшее ужасы Первой мировой, революции и беды Гражданской войны, получило от советской власти новую веру, совершенно другие нравственные идеалы, отличные от тех, что были при царе. 

В бытовом отношении ситуация в городе постепенно менялась к лучшему.

Если «после революции город поражал своей неприглядностью», старики «вспоминали осеннюю темень улиц, кое-где освещаемых керосиновыми и газовыми фонарями» 23, то в 30-е годы город получил коммунальную службу, налаживалось освещение сначала правой, а затем, в 30-е гг, - левой (относительно реки Мологи) части города. В 1934 г. На одного горожанина приходилось в среднем по 6.5 кв.м. жилплощади.24 В то время это были сравнительно неплохие условия.В городе имелась баня, так как в 30-е годы еще не было водопровода, но поначалу с малой пропускной способностью. Ижинская гидроэлектростанция обеспечивала мощностью 55 кВт только организации и несколько домов( затем была построена более мощная - до 350 кВт).

Соответственно с этими удобствами городское население по сообщениям Губфинотдела в 1922 г платило на 36% налогов больше, чем сельское. Но крестьянское хозяйство «было малодоходным».25 Хотя доход в 1922г. вырос до 58р. (без учета промыслов, которые играли, как мы видели, большую роль в хозяйстве крестьянина). Расходы - 59р, что «позволяло крестьянам накапливать в эпоху нэпа излишки» .26 

Колхозным работникам Порословского с/с в 1931г выделялись участки по 7-10 соток под картофель, они могли держать птицу ( не обобществлялась). Но все же колхозники были почти бесправны: на отход их распределяли без желания по распоряжению местных властей, они не могли уйти из колхоза, работали за трудодни, причем со строгими нормами выработки. Основным источником существования было подсобное хозяйство. Но в условиях курса на построение «светлого будущего», предполагавшего отмену торговли, существовало и централизованное снабжение. Хотя в первые годы советской власти отмечались грубые просчеты и нарушения, особенно в 20-е гг (детдома вместо мяса снабжались сушеной воблой – «карими глазками» ит.п.).27 Для 30-х характерно уже номенклатурное снабжение( например, печенье выдавалось со склада только пайщикам, подписавшимся на облигации государственного займа ).27

В 1932 году, несмотря на неурожай, снижение централизованного снабжения (вдвое по мясу, маслу, яйцам, муке, крупе), планы по заготовкам были выполнены более 80% по хлебу, льну, картофелю, молоку, кожам, пушнине.28 Но в то же время возросло вдвое потребление ржаной и пшеничной муки: люди ели меньше белковой пищи. Молоко, судя по сообщениям о трудностях с поставками, оставалось основным источником белка в деревне.

Отношения с властями, на первых порах советской власти складывались далеко неоднозначно. Кулаки часто саботировали хлебозаготовки, агитировали против вступления в колхозы. Власти Устюжны в русле центральной политики поддерживали бедноту (действовал Комитет крестьянской взаимопомощи, предоставлявший землю на льготных условиях или бесплатно нуждающимся, ссужал семена и с/х инвентарь, деньги на первичное обустройство). 

Кулаков же, то есть владельцев крупных (обычно свыше 100 десятин) участков, с/х машин, владельцев лавок или использующих наемный труд, власти считали "нетрудовым элементом" и прибегали к репрессиям. В частности, их лишали избирательных прав, что влекло непринятие в колхоз, повышенные ставки налогов и др. меры. А то и просто выселяли в спецпоселения как единоличников на неудобные земли. Кулакам же приписывали все просчеты самих властей: например, в 1923 году планы хлебозаготовок были выполнены только на 1/3, что власти приписали саботажу кулаков. Власти выполняли постановление В.М.Молотова 1930г. по "ликвидации кулачества как класса": у единоличников земля урезалась до 0,13-0,15 га земли на едока, при норме жизни в 2-3га. При такой политике они не справлялись и с госповинностями (по лесозаготовкам, в частности).29 

 В 1934 году числилось 555 лишенцев в районе при 6328 хозяйствах единоличников. «В кулацких, антисоветских, преступных элементах значилось 274 хозяйства (1931 г – 151 хозяйство, 1934 г – всего 5). Их имущество передавали под школы, больницы, культурно-просветительные учреждения, здания советских органов, или просто в фонды колхозов или с/советов. Их разделяли на 3 категории: «освобожденная» - 703 хозяйства, «платящая твердый налог» - 768 и платящие «прогрессивный налог» (самый тяжелый) – 4059 хозяйств его платили на 1 июля 1934 г.30 Средняя сумма сельхозналога на кулака составляла 507 руб (а «с учетом самообложения, кульсбора, единовременного налога» - доходила до 2500 руб). «Взыскание этих сумм практически означало окончательное экономическое подавление обложенного кулацкого хозяйства».31

Конечно, многие "лишенцы" ходатайствовали о возврате их прав. Некоторые прошения удовлетворялись, если семья начинала жить на трудовые доходы. Например, в годы ликбеза семья создателя районной типографии Самойлова добилась прав, когда его дочь стала учительницей. Если жена бывшего священника подрабатывала домохозяйкой или портнихой, торговала на рынке по лицензии, семья могла стать "трудовой". Но много встречалось и отказов (например, как бывшему "судовладельцу и промышленнику").32 

В уезде в 20-х гг ситуация с правонарушениями была напряженной. Данные 1923-1924 годов показывают, что среди несовершеннолетних большинство совершали кражи (18 из 43 случаев), но были и такие, как "покушение на изнасилование". Взрослые правонарушители лидировали по "приготовлению, сбыту, хранению спиртных напитков( 397 дел из 1634 за 3 мес.)", кражам (233), "нарушению охраны безопасности и публичного порядка(135)", "уклонение от госповинностей и налогов(103)".33 В Устюженском Исправдоме содержалось 679 чел, главным образом за хозяйственные преступления (в основном самогонение), против личности и жизни (пьяные драки, убийства), имущественные( конокрадство) - эти виды увеличивались в кол-ве. 98%преступлений совершали крестьяне, 2% - служащие и рабочие.

	В сводке ЗАГСа за 1924г - число родившихся значительно превышало число умерших, что характерно в целом по стране. Число браков тоже значительно превышало число разводов(1242 против 43). Было налажено социальное обеспечение: платились пенсии по инвалидности, имелся дом престарелых. 34

	Новые ценности социализма формировались с помощью средств массовой информации, но по причине того, что радио имели очень немногие, главным средством оставались газеты. Они утверждали, выступали с критикой властей и плохих работников. В местной типографии выходили "Известия рабочих и красноармейских депутатов"(1918-1919), "Знамя юности"(1919-1921), "Устюжанин"(1919-1923), "Вперед" (с 1930г) с приложением "Штурм леса" по с/советам. Кроме того в пос. имени Желябово выходила своя газета "Желябовец", журнал укомиссариата по пропаганде "Зарево", в сельсоветах - стенгазеты ("Красный трудовик", повторявшие темы районки). Тираж главной районки "Вперед" был в 1934г 5600 экземпляров. 

Нужно отметить ту особенность, которая стала знаменательной чертой эпохи: в статьях прямо указывались фамилии нерадивых работников. В следующих же номерах обязательно присутствовали отчеты по ликвидации упущений и наказании виновных. Общественное мнение здесь, на мой взгляд, выступало мощным орудием в руках властей. Осуждалось взяточничество, бюрократизм (статья «Устюжанина» о «взяточнике из лесничества» Хрипелевской волости, статья «Долой бумажку» - в ней ВЦИК критикует работников управленческого аппарата35).

Интересно в этом отношении открытое письмо к матери красноармейца Антонова в газете "Устюжанин". В нем он на стремление вернуть потерянный по праву владения покос, публично стыдит мать, "власть, - говорит он, - сумеет дать отпор собственническим поползновениям", она "укажет вам ваше настоящее место".36 Власти использовали любой пример для пропаганды идеи социальной ответственности .

С приходом советской власти остро встал вопрос о ликвидации безграмотности в уезде и районе. Пресса и документы постоянно отчитываются о мерах по ликбезу: в 1920г ставятся на учет все безграмотное население в возрасте 8-50 лет,37 в 1923г открыты 2 ликпункта, где занимаются 148 человек в возрасте 13-35 лет,в 1924г намечено открыть от 46 до 90 ликпунктов для 1680 человек, с выделением канцтоваров и книг,38в 1926г в уезде уже 80,4% грамотных (в т.ч. в городе - 94%, на селе - 78,5%. Грамотность женщин немного ниже - 68,8%).39 В 1931г выявлено 1792 неграмотных и намечено ликвидировать ее у 1425 человек. 40 В 1934 г развернуто 204 ликпункта для 1679 человек. 41

В 20-х годах велика была беспризорность (в 1924г - 480 зарегистрировано, в т.ч. 100 - круглых сирот). Через приемник Устюженского отдела народного образования прошло тогда 54 чел. В 3-х детдомах содержалось 88 детей. Положение в детдомах и школах было плохим: дети «абсолютно голодали», содержались в душных, не отремонтированных помещениях, плохо снабжались одеждой и обувью. Сельсоветы ходатайствовали о материальной и экономической помощи в Губернские органы и Уотнаробраз.42

В 1924 году в связи с разрухой была введена платность для школ 1 и 2 ступени.

В области качества образования в 1924 г «положение дела с учебно-образовательной работой, несмотря на недостаток письменных принадлежностей, удовлетворительное». Использовали разнообразные методы работы: «экскурсионный метод, иллюстративный метод, метод заданий, моделирование, лепка, рисование и др. теперь уже не редкость». «Общественно-политическое воспитание осуществляется путем разработки и освежения вопросов современности беседами на общественно-политические темы, устройства в школах революционных вечеров и праздников, путем использования газетного материала». Отмечалось, что «историзм, процветавший в школах, сведен сейчас к минимуму», «программы по обществоведению построены на современности». Большое внимание уделялось физическому воспитанию (организовались подвижные игры, имелся спортклуб «Спартак»).43 

В 30-м году было 75 школ 1 ступени (четырехлеток) и 1 школа 2 ступени(семилеток), началась работа по начальному всеобучу, завершившаяся в 34-м году. Тогда было уже 54 начальных школ (4 класса), 15 неполных средних (1-7 кл), 1 средняя школа (5-8 кл).44

Положение постепенно налаживалось, "школы перешли на работу по стабильным программам и стабильным учебникам", при школах развертывали подсобные хозяйства, где велось самое настоящее крестьянское хозяйство: сеяли зерновые, разводили скот и птицу, занимались пчеловодством. Благодаря этому в 47 школах обеспечивались горячими завтраками 4580 учащихся.

Что касается положения учителей, пресса отмечает как общую нехватку кадров, так и случаи пропусков занятий, небрежного отношения к профессиональным обязанностям, а также низкий уровень квалификации педагогов. Но ситуация улучшалась, и, если в 1928 году было 111 учителей, то в начале 1934г - 292 педагога.45 Улучшение материального состояния постепенно решало проблему кадров.

Если смотреть на образовательный ценз, то и в 1924, и в 1934 годах около 70% имели среднее или среднее специальное, и только 10% - высшее образование, остальные – начальное.46 Проблема повышения квалификации стояла остро.

Сеть полит. и культ. просветучреждений района представлена так: 86 красных уголков, 1 райполитцентр( велась марксистская работа), 1 киностационар(позже еще 1), 11 кинопередвижек( затем - 6), 22 изб-читален,17 библиотек сельских и 1 - центральная(в 1936г - 13897 книг), действовали Народный театр, Краеведческий музей.47Сеть постоянно расширялась за счет изб-читален и красных уголков.

В годы гражданской войны и голода 1921-1922гг. ситуация со здравоохранением была довольно сложной. В 1921-1923гг свирепствовала эпидемия сыпного тифа и оспы. На борьбу были брошены все силы, делались прививки, соблюдался жесткий карантин. Несмотря на это болезнь унесла нескольких человек врачей и медперсонала. Самоотверженным трудом и общими усилиями в 1923г эпидемию победили.

В 1934 году в районе действовало: 2 больницы (на 100 коек), 5 амбулаторий(2 - в городе, 3 - на селе), 1 женская и детская консультация, 6 фельдшерско-акушерских пунктов. Медперсонал составлял 106 человек, в т.ч. 12 врачей и 1 зубной, отмечается, что в 1934 г. была крепкая санитарная организация. Был собственный санитарный врач, делались бесплатные прививки от оспы, причем прямо на квартире квартальных, имелась бактериологическая лаборатория.48 

Недостатком было то, что на 1 больницу среднее число населения составляло 31400 человек, на фельдшерский пункт – 6000. Этого, конечно же, было мало, если учесть, что зимой приходилось порой добираться пешком за 30 километров по глубокому снегу до ближайшего фельдшерского пункта.

Жители сел обычно сами содержали пункты, а зарплата медперсоналу платилась районными органами.

С 1935г в Устюжне открылась медшкола, готовившая медсестер самого широкого профиля.49 

Таким образом, в городе и районе ситуация с образованием и здравоохранением постепенно налаживалась. Причем не усилиями властей или финансов, а прежде всего мужественным и самоотверженным трудом людей, трудившихся на благо своего будущего, восстановления хозяйства своей страны. В городе в это время работали известные педагоги А.А. Поздеев, В. Павлов, П. Войтяцкий, к сожалению, испытавшие колесо сталинских репрессий, врачи С.И. Адрианов, М. Адрианова, М.С. Судаков (сделавший за свою врачебную практику 12000 операций, то есть почти каждому пятому жителю района!), военный хирург С.Сычев. Можно с полной уверенностью сказать, что без этих людей нашему району было бы совершенно не достичь тех хозяйственных успехов, которые были в предвоенные годы.

Несмотря на то, что Москва и Ленинград были законодателями в областях науки и искусства, северная глубинка старалась не отставать от них. В уезде еще в 1918 г действовал Кружок деятелей сценического искусства (позже - Общество сценических деятелей), который проводил представления, имел свое здание – Народный дом. Он был в 20-30-х годах своего рода Меккой культурной жизни уезда и района. 

Поначалу серьезной постановочной деятельности не велось. Но после вхождения Общества в 1921г во Всероссийский союз работников искусств ( на праве полного членства с уплатой взносов) и прибытия из Москвы руководителя, артиста и музыканта, умелый организатор, Б.Е.Милославского(Левита), жизнь театра изменилась. Если раньше ставились сценки, небольшие концерты, творческие вечера годовщин поэтов и прозаиков, то теперь устюжане знакомились с пьесами русских и зарубежных классиков (например, "Женитьба" Н.В.Гоголя), устюжане услышали произведения Глинки, Чайковского, Монти, Венявского, Алябьева, Брамса, Шуберта, Шмидта. Театр начинает гастроли по деревням, усадебным домам, даже "на ладонях" (гумнах с глинобитным полом для сушки зерна).В это же время в сельсоветах создаются собственные театры( размещаются в домах купцов, помещиков, церквях). 

Общество контролировалось центральной организацией и Уездным отделом народного образования, в ведении которого находилось здание театра. По поводу тематики пьес нередки были острые конфликты с этими органами ( в 30-е гг власти осуждали пьесы Л.Андреева, Арцыбашева, Вербицкой). Некоторые артисты были даже осуждены по ст.58 (Уголовного кодекса СССР 1926 года).

В 1936 г. театр переименовали в Колхозно-совхозный театр. Ставилась классика (Лесков, Пушкин, Мольер, Б.Шоу и др.), а также произведения соцреализма (Карасев, Финн, Успенский). В 1937 году в 49 деревнях были драмкружки, проводились творческие вечера. В городе нередко ставились интермедии на злобу дня: например, по улице неожиданно проносилась тройка с реалистичными Чапаевым и ординарцем Петькой у "Максима".50

В предвоенные годы театр сильно повлиял на жизненный выбор многих артистов: многие ушли на фронт, иные не вернулись. Театр играл большую роль в культурной жизни района, к артистам относились уважительно. 

Среди других деятелей искусства можно назвать пианистку-дворянку В.У.Сипягину-Лилиенфельд (аккомпанировавшую Ф.Шаляпину), родом из уезда был художник В.И.Козлинский и некоторые другие деятели.

Что касается науки, то центром ее притяжения был, на мой взгляд, Устюженский краеведческий музей (тогда Устюженский музей местного края). Он был открыт 30 июля 1921 года. Поначалу он был, в основном, искусствоведческим - из Петрограда в 1921 году были привезены картины известных русских и иностранных мастеров ХУП – Х1Х вв. Устраивались выставки-передвижки на период реконструкции. С 1924 г действовало в городе Общество по вопросам изучения уезда (в него входило 30 человек и имелось 3 секции: историческая, экономическая и естественная). Были найдены и собраны архивные материалы, грамоты и челобитные по истории Устюжны ХУ1 - ХУП веков. За 1921 год имеется прошение некоего М.В.Егорова о возврате в Устюжну вечевого колокола из Новгорода. Это факты, свидетельствующие об активно проводящейся краеведческой работе.51 

При музее появляются кружок краеведения, собирающий частушки, кружок юных натуралистов, где велись фенологические работы, музей ведет совместную работу со столичными организациями и историческими обществами (напр., по вопросам о декабристах или для организации экскурсий для рабочих).

Большой вклад в создание музея внес Б.М.Яковцевский. За период его 31-летнего директорства фонды выросли до 14000 экземпляров. Бесконечно любя родной край, он вел большую исследовательскую работу: геологическую разведку полезных ископаемых, изучение художественных ремесел, вел паспортизацию Устюженского, Бабаевского, Чагодощенского районов, археологические раскопки. Им написаны ценные научные работы по краеведению. Борис Модестович в 1936 году, рискуя быть арестованным, отстоял от разрушения храм Рождества Богородицы под предлогом необходимости размещения там фондов музея. Церковь ХУП века имел богатый иконостас и был одним из красивейших храмов города. Иконы и утварь из порушенных святынь свозились туда.52

В прессе в просветительских целях часто встречаются заметки о знаменательных исторических событиях (о Парижской коммуне, "Кровавом Воскресенье"). Документы сообщают, что 1927 году власти принимают меры по охране памятников природы и культуры от различных посягательств (в частности, в ответ на неофициальные раскопки).53 Из известных ученых можно сказать о С.Крылове - юристе-международнике, составлявшем Устав ООН, ученом-металлурге В.И.Явойском, династии ветеринаров Д.И., И.И., В.И. Казанских, профессоре П.А.Колесникове (директоре УСШ№1,заведующем Районным отделом образования), учителе биологии Н.Кудрявцеве. Таким образом, и провинция стремилась не отставать в культурном плане от столиц.

В исследуемый период характерно стремление властей уничтожить все проявления старой культуры. Это актуально и для культуры праздников и досуга устюжан. Но несмотря на антирелигиозные гонения, люди продолжали отмечать церковные праздники (даже в 30-е годы "Вперед" сообщала о прогулах работников судоверфи по причине "празднования Николая Угодника".). 

Официально в 1924г отмечались следующие праздники: Годовщина Октября, День урожая, Сельскохозяйственная кампания, Комсомольское Рождество, День 9 января, Годовщина Красной Армии, Образование Коминтерна, Международный день работницы, «Крестьянская реформа 1861г», День Парижской Коммуны, Комсомольская Пасха и др.54 Из неофициальных проводились дни и месячники, посвященные каким-либо событиям или мероприятиям (например, противотуберкулезный месячник, или День дирижабля, обычно со сбором средств на строительство его). В 1931 году на первомайскую демонстрацию готовились все сельсоветы (проводились беседы среди колхозников и единоличников о значении 1 мая, школы, с/советы, квартиры колхозников украшались зеленью и флагами). 6 колхозов участвовали в демонстрации в Устюжне, 3 колхоза – в своих деревнях. 2 мая проведен смотр боевой готовности к севу с пробными выездами в поле, в деревне Слуды проведены сборы на дирижаблестроение, была проведена первая запашка.55

Фантазия строителей будущего не имела пределов: например, отмечалась анекдотичная неповская «Комсомольская Пасха». 

В городе функционировал Райполитцентр, а по сельским советам – кружки политграмоты, где обсуждались проблемы марксизма-ленинизма и мировой политики. Среди молодежи действовала ячейка Р.К.С.М., молодежная коммуна, главной целью которой было повышение культурного уровня ее членов, т.е. привитие гигиены, отказ от выпивок, курения, ругани, хулиганства и разгильдяйства и т.д.56 В 30-м гг. действовали курсы ЛИТа, устраивались с/х выставки по с/советам, там же проводился показ кинофильмов, которые имели большую популярность у колхозников (а первый к/фильм горожане посмотрели еще в 1918г), действовал фотокружок, проводились митинги (в ответ на новые требования Англии к СССР в 1923г), на предприятиях функционировали Партпрофклубы с кружками: историческим, марксистским, драматическим.57 Для детей создавались детские площадки ( в 1934 г ставилась задача довести их число до 250). «Знамя юности» подчеркивала, что молодежь – будущее страны. В газете - проводились конкурсы беллетристических произведений. 

Отмечалась особая роль женщины «в улучшении культурно-бытовых условий в деревне». Ставилась задача организовать женщин в этом направлении и «на образцовую ударную работу на производстве, в бригаде».58

Физическое воспитание играло большое значение в подготовке будущих защитников Отечества. А.Г.Куделинский вспоминал, что в конце 30-х (он был в 9 классе) устраивались военизированные лыжные пробеги до Череповца, которые они проходили за 2 суток. В городе были также хорошие футбольные команды, существовал Спортклуб «Спартак», ведавший в 20-е гг массовой спортивной работой. 

В прессе отмечалась «особая полезность» для канцелярских работников спорта (но не было квалифицированного тренера и занимались без руководителя, кто как умел) .59

 Таким образом, в районе и городе проводилась огромная культурно-массовая и просветительская работа. Воплощался лозунг Ленина: «Победить народом неграмотным, победить народом некультурным нельзя». Мне кажется это справедливым и актуальным и для современности.




Примечания



1 Устюженский район в годы первых пятилеток. Авторская работа В.А.Сидорова и Ю.К.Крукле, УКМ;

2Архив Устюженского краеведческого музея (УКМ). – Ф.3. – К.161. – Д.12(16). «Протоколы заседаний и отчеты устюженского уездного исполкома за 1923-1924 гг.»;

3УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д.12. «Отчет об Устюженском уездном экономическом совещании к 1 октября 1921 года»;

4Архивный отдел Администрации Устюженского района (АОАУР). – Ф.21. – Оп.21. – Д.7. «Экономическое описание Устюженского района за 1934г».

5Там же;

6АОАУР. – Ф.21. – Оп.21. – Д.7;

8 АОАУР. – Ф.21. – Оп.21. – Д.7;

9 АОАУР. – Ф.21. – Оп.21. – Д.7. – Л.20;

10 Там же. – Л.3;

14 УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д.12(16);

15 Знамя юности. Орган ячейки Р.К.С.М. октябрь 1920 года;

16 Вперед! От 1 января 1938 года;

17Устюжанин.Уездная газета.9 июня 1922 года, № 13Колесников П.А. Устюжна… – с.136;

18 УКМ. – Ф.24. – К.201. – Д.94(12) «Списки церквей Устюженского района и статистические отчеты и протоколы первичных организаций СВБ за 1938г»;АОАУР. – Ф.21. – Оп.21 - Д.7. – Л.20;

19 УКМ. – Ф.3. – К.194. – Д.82(1). «Материалы по истории УКМ за 1921-1929 гг»;Там же; 

20 Вперед! От 25 февраля 1936 года;

21 Знамя юности. Орган ячейки Р.К.С.М. октябрь 1920 года;

22 Вперед! От 1 января 1938 года;

23 Колесников П.А. Устюжна… – с.136;

24 АОАУР. – Ф.21. – Оп.21 - Д.7. – Л.20;

25 У КМ. – Ф.3. – К.144. – Д.6(1). – Л.39; У КМ. – Ф.3. – К.144. – Д.6(1). – Л.39;

26 УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д.12(13)-а «Документальные материалы уездного земского отдела Устюженского исполкома за 1922г»;

27 УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д.12(13)-а «Документальные материалы уездного земского отдела Устюженского исполкома за 1922г»;Вперед! 4 декабря 1930 г, №30;

28 УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д.12(18). «Документальные материалы по истории местных советов за 1928-1937

29 АОАУР. – Ф.21. – Оп.6. – Л.55;

30 АОАУР. – Ф.21. – Оп.6. – Л.9. «Материалы по проведению коллективизаций»;

31 АОАУР.- Ф.21. – Оп.5. – Л.16 «Плановая комиссия исполнительного комитета 

Устюженского районного Совета депутатов трудящихся Вологодской области. Отчетный доклад Устюженского райисполкома за 1930 – 1934 гг».

32 УКМ. – Ф.3. – К.165. – Д.16(1) «Документальные материалы по истории местных издательств и типографий за 1918-1990-е гг»;АОАУР. – Ф.22. – Оп.2. – Д.113. « Дела о лишенных избирательных прав». – Л.11; там же. – Л. 13;

33 УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д.12(13);

34 Устюжанин. 10 июня 1922 года;

35Устюжанин. 6 января 1920 года;

36УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д.12(16);

37Там же;

38Там же;

39 АОАУР. – Ф.21. – Оп.21 - Д.7. – Л.45;

40Там же;

41Там же;

42 УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д.12(12). «Заседания 11 очередного Устюженского уездного Съезда Советов от 4 июня 1921 года». – Л.16;

43УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д. 12(16);

44АОАУР. - Ф.21. – Оп.21. – Д.7;

45 Устюженский район в годы первых пятилеток…;

46АОАУР. – Ф.21. – Оп.1. – Л.21.

47АОАУР. – Ф.21. – Оп.21. – Д.7. – Л.32;

48Там же. – Л.14;

49УКМ. – Ф.3. – К.208. – Д.106. «Материалы по истории Устюженской Медицинской школы в 1935-1948 гг»;

50Беляев Л.А. Устюжна театральная в ХХ веке.// Устюжна, Вып.5. – Вологда,2003;

51 УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д.12(12). – Л.61-62;

52УКМ. – Ф.3. – К.194. – Д.82(1);

53Там же;

54УКМ. – Ф.3. – К.161. – Д.12(16);

55Вперед! 1 мая 1931 года;

56Знамя юности. Орган уездной организации Р.К.С.М. 7 ноября 1920 года, №2;

57Коммунист. Газета Череповецкой губернии. 1 июня 923 года, №120;

58Знамя юности. 15 января 1921 года, № 1;

59Коммунист. 10 июня 1923 года, № 128.