Вероучительные, канонические и культовые особенности православия

2

























Вероучительные, канонические и культовые особенности православия


План



1. Вероучение православной церкви.

2. Канон и канонические правила.

3. Таинства и обряды в православии.


Данная лекция посвящена анализу вероучительных, канонических и культовых особенностей одной из самых крупных и влиятельных христианских конфессий. По числу своих приверженцев православие уступает лишь католицизму и протестантизму. Однако, если учесть, что протестантизм не представляет из себя единой вероисповедной общности, а включает бесчисленное множество церквей и сект, то можно говорить о православии, как о второй по значению христианской конфессии. Общую численность приверженцев православного вероисповедания определить весьма трудно, т.к. большая их часть проживает в бывших социалистических странах, где конфессиональная статистика долгие годы отсутствовала. Да и не секрет, что многие верующие в этих странах не заявляли о своей религиозности, опасаясь ущемления в правах. Наконец, следует учитывать и тот факт, что в настоящее время в лоно церкви возвращаются те, чьи атеистические взгляды были навязаны извне - через государственную систему пропаганды - и не были результатом осознанного выбора. Поэтому фигурирующая в религиоведческой литературе цифра - 100 млн. приверженцев православия - должна быть признана явно заниженной. Это станет особенно очевидным, если учесть, что общая численность тех этносов, в среде которых православные составляют подавляющее большинство (русские, украинцы, белорусы, грузины, осетины, молдаване, чуваши, мордва, удмурты, коми, карелы, румыны, греки, сербы, болгары, македонцы, черногорцы) составляет более 269 млн. человек.

Впрочем, для нас значение темы данной лекции определяется не столько степенью распространенности и влиятельности православия в христианском мире, сколько тем, что мы все родились и выросли в стране, культура которой выпестована православием и в отрыве от него понята быть не может. И не столь уж важно, является ли кто-то из нас православным, приверженцем иной конфессии, убежденным атеистом, или проявляет равнодушие к религии. Важно то, что все мы воспитаны в этой культурной традиции, и ею обусловлено наше видение мира, наша самооценка, наш образ мыслей и чувств, наши поведенческие стереотипы. Поэтому уяснение сущности православия можно рассматривать как необходимый элемент нашего самопознания.

Традиционно считается, что окончательное обособление православия как особой христианской конфессии, связано с разделением церквей в 1054 г. Однако с точки зрения православной церкви ее история начинается не с этой даты, а восходит непосредственно к Христу и апостолам. А все расколы трактуются ею не как разделения вселенской церкви, а как отпадение от нее некоторой части духовенства и мирян вследствие их отступления от правой веры.

Такой взгляд, как и само название православной церкви, имеют весьма веское обоснование, поскольку она, действительно, является наиболее ортодоксальной из всех христианских конфессий. “Православие, - писал В. Соловьев, - это неизменное хранение учения Иисуса Христа и апостолов, как оно изложено в Священном Писании, Священном Предании и в древних символах Вселенской Церкви”. В этом определении выражена суть главного вероучительного принципа православной церкви, поэтому ее догматика включает лишь те положения, которые были приняты на вселенских соборах, т.е. Никео-цареградский символ веры и дополнения к нему IV, VI и VII Вселенских соборов. Какие-либо нововведения, исправления или изъятия из этого исповедания веры категорически запрещаются.

Таким образом, особенности православного вероучения, отличающие его от других христианских конфессий, обнаруживаются не в догматике, а в богословской интерпретации идей, общих для всех течений христианства.

В наибольшей степени это проявляется в православной трактовке сущности человека, его пути к спасению и богопознанию. Согласно этому учению, человек вышел из рук Творца богоподобным не только душевно, но и телесно. В представлении православных богословов плоть отнюдь не является низким началом, противостоящим душе, ее “могилой", как учили гностики. И греховность вовсе не является качеством, искони присущим человеческому естеству, поскольку из этого следовало бы, что никто иной, как Бог, сотворивший человека таким, каков он есть, является в конечном итоге первопричиной греха. А коли так, то за что же тогда Богу наказывать грешников? Творец создал человека свободным в выборе между греховностью и праведностью. И в воле человека было приближаться к Богу, или, наоборот, - удаляться от него. И это отнюдь не противоречит идее всемогущества Бога. Свобода произволения была высшим даром божественной любви, подобно тому, как истинная родительская любовь предполагает доверие к детям, а не мелочную и обременительную опеку над ними.

Однако первый человек не смог распорядиться этой свободой. И следствием первородного греха было удаление человека от Бога, порча его телесной природы, повреждение сил души и помрачение в них “образа Божия". Лишь крестная жертва Христа - вочеловечившегося Логоса - искупила Адамов грех и вернула богоподобие человеческому естеству. Таким образом, нисхождение Бога до человека открывает человеку путь восхождения к Богу: от вочеловечивания Бога к обоживанию человека.

Следуя божественному плану спасения, человек выбирает между грехом и праведностью, а согрешив - между покаянием и закоснением в грехе. Этот выбор он совершает в течение всей своей жизни, т.е. времени, когда его бессмертная душа сопряжена с бренным телом. Душа, будучи невидимой, проявляет себя в деятельности, а возможность деятельности она имеет, лишь обладая плотью. Без телесных органов невозможны ни богоугодные поступки, ни подвиг веры (возможна ли вера без разума, а разум без мозга?). Следовательно, без плоти душа не может обрести спасения. И именно потому, что тело сопричастно душе в деле спасения, и в ней, как и в душе, запечатлен образ божий, праведника в Судный день ожидает не только спасение души, но и телесное воскресение.

Такая трактовка соотношения плотского и духовного начал (их взаимозависимости и взаимообусловленности) нашла свое отражение в том, что в православии не получила широкого распространения практика “умерщвления плоти", наподобие западного флагелланства. С точки зрения восточной церкви, плоть следует обуздывать, но умерщвлять ее - значит вредить собственной душе, ущемлять ее возможности в обретении спасения.

Итак, человек свободен в своем выборе между грехом и праведностью. Но это не значит, что Творец предоставил его самому себе и не печется о своем творении.

Праведника Бог постоянно испытывает на крепость веры, но он же и укрепляет его на этом пути. Оступившегося наказывает, чтобы отвратить от греха еще большего. И лишь не внемлющего предостережениям Бог оставляет вовсе. Тогда человек становится пленником дьявола. И мирское благополучие отъявленного грешника есть зримый знак дьявольского покровительства и его предопределенности к погибели души в Судный день.

Но этот день настанет лишь тогда, когда каждый человек и все человечество окончательно сделают свой выбор. Пока же в отношении хотя бы одного грешника еще остается надежда на его покаяние, конец времен не наступит. Как сказано апостолом Петром, “Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долго терпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию (2 Пет., 39)".

На этом основании православная церковь всегда решительно отрицала возможность предсказания дня Светопреставления, который, согласно тому же Петру, придет, “как тать в ночи” (3,10). Ведь если конец истории спланирован заранее, то, значит, это не зависит от свободной воли человека.

Таким образом, согласно учению православной церкви, и жизнь каждого человека в отдельности, и история всего человечества в целом, определяется взаимодействием (греч. ) божественного промысла и свободной человеческой воли. По этому основополагающему понятию и все учение получило наименование “синергизм”.

В свою очередь, доктрина синергизма служит исходной посылкой для православного учения о богопознании.

Если человек непосредственно взаимодействует с божественной благодатью (хотя и каждый в разной степени), то, значит, ему дано ощутить присутствие божества и вступить в реальное единение с ним. Но как соотнести это с идеей трансцендентности, а значит - принципиальной недоступности и непознаваемости Бога?

Восточная церковь разрешила эту антиномию, сформулировав учение о различии божественной сущности и божественных энергий. Существо Божие как таковое сокрыто от людей и абсолютно непознаваемо. Но оно проявляет себя в энергиях, через которые Бог творит и действует, которые пронизывают весь “тварный” мир и могут сообщаться человеку.

Высшее проявление богоприсутствия - так называемый “фаворский свет” - тот свет, который наблюдали Петр, Иоанн и Иаков исходящим от Иисуса Христа на горе Фавор в момент чуда Преображения. Именно этот свет удостаиваются видеть христианские праведники, и в этот момент происходит реальное соединение с Христом, с Богом-Словом, происходит обожение человеческого естества. Это - итог, венчающий христианский подвиг. Путь же к нему лежит как бы в двух плоскостях одновременно - через добродетель () и богопознание (). Венец мистического подвига - , т.е. состояние наивысшей готовности к единению с Христом. Тогда и происходит озарение души божественным светом () и как итог - обожение плоти (). В процессе формирования этого учения восточными аскетами была даже разработана целая система приемов психофизического самоконтроля, способствующих достижению “экстазиса” - система, удивительно сходная с индийской йогой (собственно, такое сходство естественно, т.к в обоих случаях преследуется одна и та же цель: посредством психологического шока открыть сознание навстречу мистическим переживаниям). Вот как описывал эти приемы один из столпов восточной аскетики Симеон Новый Богослов (949 - 1022): “Запри дверь своей кельи, сядь в углу ее, отвлеки свою мысль от всего земного, телесного и скоропреходящего. Потом склони подбородок на грудь свою и устреми чувственное и душевное око на пупок твой; далее, сожми обе ноздри твои так, чтобы едва можно было дышать, и отыщи глазами то место сердца, где сосредоточены все способности души. Сначала ты ничего не увидишь сквозь тело свое, но, когда проведешь день и ночь, тогда - о, чудо! - увидишь то, что никогда не видел, - увидишь, что вокруг сердца распространяется божественный свет ". Этой же цели - “просветлению души” и концентрация сознания на предстоящем мистическом озарении отвечало и бесчисленное, предельно самоуглубленное повторение в уме так называемой молитвы Иисусовой: “Господи Иисусе, сыне Божий, помилуй мя грешного! ” Идеальная отрешенность от суетного мира и сосредоточенность на ожидании единения с Богом выражалась в полнейшем безмолвии (греч. ). Отсюда - все учение о мистическом единении с Богом получило название исихазм. Оно формировалось на протяжении почти тысячи лет, начиная с IV в., а наиболее законченную, философски выверенную форму придал этому учению выдающийся церковный деятель XIV в. Григорий Палама (1296 - 1359). Еще при жизни Паламы, в 1351 г., исихазм был провозглашен официальной доктриной православия, а всего через 2 года после его смерти Григорий Палама был причислен к лику святых.

В самом процессе становления доктрины исихазма отразилась одна из существеннейших черт восточного богословия, отличающих его от западного. Православное богословие всегда было по преимуществу мистическим, а не формально-логическим, как в католицизме. На востоке никогда не допускался к богословствованию тот, кто не имел достаточно богатой аскетической практики, поскольку именно личный мистический опыт мыслился исходной посылкой суждений о Боге: зачем доказывать методами формальной логики истину, которая и так явлена во всей возможной для человека полноте. Пожалуй, наиболее ярко и афористично охарактеризовал эту особенность восточного богословия В.Н. Лосский: “Богослов не ищет Бога, как ищут какой - либо предмет, но Бог сам овладевает богословом, как может овладеть нами чья-то личность".

В одном из своих аспектов исихазм содержит и богословское обоснование абсолютной неизменности церкви в области догматики, канона и культа.

Фаворский свет есть высшее и наиболее полное проявление богоприсутствия. Но тварный мир весь пронизан божественными энергиями. И одной из них, одной из опосредованных форм самовыявления Бога является слово, имя. Бог творил мир словом. Следовательно, первообразы, архетипы всех явлений “тварного мира” - слова божественной речи. А коль человек - творение Божие, созданное по образу и подобию Бога, то человеческое слово - многократно отраженный слабый отсвет слова божественного. Значит, постичь сущность явления - это правильно назвать его. Но из этого же следует, что неправильно назвать - значит извратить суть. А если это касается божественной сущности - то и впасть в ересь. Отсюда - вывод о полной недопустимости искажения или даже малейшей ошибки в тексте Священного писания, в символе веры, в молитве, в литургии и т.д.

В истории русской церкви этой концепции было суждено сыграть роковую роль, поскольку именно ею была предопределена трагедия Раскола.

Кроме сугубо богословского содержания исихастская доктрина имела и политический аспект, четко обозначившийся в XIV-XV вв. Когда над Византией нависла турецкая опасность, Империя попыталась найти поддержку на Западе. Однако папская курия потребовала в обмен на организацию крестового похода унии церквей на основе признания православными католической догматики и верховенства папы. В этих условиях противники сближения с Римом апеллировали именно к исихастской доктрине, как обоснованию абсолютной невозможности поступиться идеалами православия. В эсхатологическом плане, т.е. в перспективе грядущего спасения даже турецкое иго виделось греками в менее мрачных красках, чем союз с Римом. Как сказал накануне падения Царьграда дука византийского флота Лука Нотара, “лучше увидеть царствующим в Константинополе тюрбан Магомета, чем папскую тиару".

Православный канон включает Священное Писание и Священное Предание. Священное Писание состоит из Ветхого и Нового Завета. В основе Ветхозаветного канона лежит Септуагинта, однако не все 50 книг александрийских “70 толковников" признаются восточной церковью “богодухновенными". Таковыми считаются лишь те 39 книг, которые дошли до нас в древнееврейском оригинале. Остальные 11 книг (Маккавеев, Иудифь, Товит, Премудрости Иисуса, сына Сирахова и др.) признаются “душеполезными", но не “богодухновенными". Новый завет включает 27 книг и ничем не отличается от новозаветного канона других христианских конфессий. В понятие Священного предания входят символы веры, догматы и постановления, касающиеся церковной жизни, восходящие к апостолам, принятые на первых семи вселенских соборах и десяти поместных соборах эпохи Вселенской церкви, а также ряд посланий и правил отцов церкви. Все это в сумме составляет канонические правила - своего рода конституцию церкви, определяющую ее организационную структуру и главные дисциплинарные требования. Основополагающий принцип этой “конституции” сформулирован в 9-м члене Никео-цареградского символа веры: “Веруем во едину святую, соборную и апостольскую церковь". Определение церкви как апостольской указывает на харизматический характер этого института. Вспомним, что церковь, по Максу Веберу, это - “учреждение по дарованию благодати”. Право и способность наделять благодатью, “дарами Святого Духа", было получено апостолами от самого Христа и, в свою очередь, передано ими епископам; а те, в свою очередь, наделяли харизмой своих приемников. Таким образом, определение “апостольская" указывает на преемственную связь церковной иерархии с Христом и апостолами.

Слово “соборная" является переводом греческого слова , образованного из приставки со значением “по" и корня, означающего “весь", “целый". В традиционном церковном словоупотреблении этот термин означает одновременно и вселенский характер церкви, и способ соединения в единое целое отдельных ее частей. Во втором своем значении слово “соборность" указывает на то, что высшая церковная власть принадлежит не предстоятелю, а собору. Вселенский патриарх, которым “по чести" считается патриарх Константинопольский, не имеет непосредственной власти над отдельными национальными церквами (“поместными”). Каждая такая церковь является автокефальной (греч.  - “сам” и  - “голова”), т.е. независимой. Ее автокефальность считается канонической, если признана той церковью, из состава которой она выделилась (например, автокефальность украинской церкви будет признана в православном мире, когда Русская православная церковь даст на это свое согласие). Всего существует 15 автокефальных церквей. Степень их влиятельности в православном мире определяется их местом в “Диптихе” - списке поместных церквей. Первой в нем значится Константинопольская церковь, за ней Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская. Русская православная церковь занимает в диптихе 5-е место. Внутри каждой поместной церкви носителем высшей власти также является собор, предстоятель же осуществляет церковное управление в межсоборное время.

Духовенство православной церкви делится на черное (монашествующее) и белое (приходское). В организации православного монашества преобладают киновии - общежитийные монастыри, однако имеются и скиты - объединения монахов, ведущих отшельнический образ жизни.

Представители белого духовенства, в отличие от монахов, не дают обета безбрачия, но они обязаны вступить в брак до принятия сана, а, овдовев, не могут жениться вторично.

В православном духовенстве имеются 3 степени священства - диакон, иерей (пресвитер) и архиерей. Диакон или протодиакон (диакон высшего чина) ассистирует священнику при отправлении богослужения. В черном духовенстве диакону и протодиакону соответствует иеродиакон. Иерей (священник) и протоиерей (священник высшего чина) составляют II степень священства. В их функции входит отправление всех церковных таинств (кроме рукоположения) и обрядов. В черном духовенстве иерею соответствует иеромонах. Третья степень священства имеется только в черном духовенстве. К ней относятся лица высшей церковной иерархии - епископы, архиепископы, митрополиты, патриархи.

Поскольку церковь - это “учреждение по дарованию благодати”, первостепенное значение в ее культовой практике имеют те обряды, посредством которых осуществляется ее дарование. Культовые действия, в ходе которых, согласно христианскому вероучению, происходит приобщение верующего к благодати, к “дарам Святого Духа”, называют таинствами. К ним относят крещение, причащение (евхаристия), покаяние (исповедь), миропомазание, брак, елеосвещение (соборование), священство.

Крещение знаменует собой вступление человека в состав церковного сообщества. В результате его человеку прощается первородный грех и все собственные, если таковые были совершены. Он как бы умирает для жизни плотской и возрождается в жизнь духовную. Осуществляется крещение троекратным погружением в купель. Крещение окроплением не считается каноническим.

Причащение - таинство, в процессе которого верующий приобщается плоти и крови Христовой, в которую преосуществляются вкушаемые им хлеб и вино.

Покаяние - таинство, при котором верующий сообщает священнику о совершенных им грехах и искренне раскаивается в них, что является условием их прощения от лица самого Христа.

Миропомазание - совершается вслед за крещением и сообщает верующему дары святого Духа, укрепляющие его в жизни духовной и помогающие ему сохранить душевную чистоту, полученную при крещении. Веществом, через которое сообщается благодать, является ароматическое масло - миро - которым смазывается тело верующего.

Таинство брака - призвано придать высший, духовный смысл семейным узам и деторождению, освободив их благодатью Святого духа от плотской греховности.

Елеосвящение служит духовным врачеванием для недугов телесных и душевных и дарует больному оставление грехов, в которых он не успел раскаяться. Совершается над тяжелобольным, пребывающим в сознании после совершения таинства покаяния. Веществом служит оливковое масло с добавлением вина. Поскольку совершать елеосвящение положено “собором” из 7 священников (если имеется таковая возможность), его еще называют соборованием.

Основу православного богослужения составляют литургия (обедня). Ей предшествует вечерня и утреня. Перед некоторыми праздниками вечерня и утреня смыкаются, образуя всенощную. Кульминацию литургии составляет таинство евхаристии.

Особенностями православного культа является использование в качестве литургического национального языка (или его архаической формы) и сопровождение богослужения хоровым пением (музыка в православной литургии не используется). Объектом поклонения является 6-и и 8-и конечный крест. Крестное знамение совершается сложенными щепотью тремя пальцами правой руки справа налево. Хотя в прошлом было распространено и двоеперстие, и даже одноперстие. Отголоском иконоборческой эпохи является запрет на поклонение объемным изображениям. Годовой праздничный цикл православной церкви в целом совпадает с циклом других христианских конфессий, хотя имеются различия в расчете сроков празднования пасхи. Кроме того, большая часть поместных церквей использует не григорианский, а юлианский календарь. Имеется немало отличий во внешнем виде православных храмов, их внутреннем убранстве, облачении священнослужителей. Однако эти черты церковной жизни определяются не столько православным вероучением, сколько культурными и историческими традициями народов, исповедующих православие. Поэтому данные особенности могут, с одной стороны, не совпадать в различных поместных церквах, а с другой стороны - довольно существенно изменяться с течением времени.


Литература



	Бессонов Н.М. Православие в наши дни. М., 1990.

	Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной церкви. Догматическое богословие. М., 1991.

	Мень А., Православное богослужение. Таинство, слово и образ. М., 1991.

	Православие: словарь атеиста. М., 1983.

	Субботин Ю.К. Православные таинства. М., 1990.

	Христианство: словарь. М., 1994.

	Христианство: Энциклопедический словарь. М., 1993-95.Т. I-III

	Шмеман А. Исторический путь православия. М., 1993