Манежная

Манежная

В. А. Соловьев

Во второй половине XVIII века стало очевидно, что центр Москвы, остававшейся по сути средневековым городом, не справляется со своими функциями. В 1775 году в ходе реконструкции для его разгрузки было решено образовать цепь площадей. Однако сделать это не удавалось до 1812 года, когда "несчастье помогло" и перед московскими властями встала дилемма: восстанавливать после пожара старый центр с его узкими хаотическими улочками или наконец осуществить идею сорокалетней давности.

Создание упомянутой системы площадей связано с именем выдающегося зодчего Осипа Ивановича Бове. Об одной из них - Манежной - и пойдет наш рассказ.

Еще в 1493 году частые пожары вынудили Ивана III расчистить от деревянных построек пространство перед западной стеной Кремля. Долгое время тут продавали дрова, сено, деревянные срубы, а также мох для конопачения. Поэтому впоследствии проложенную здесь улицу наименовали Моховой. Площадь Охотный ряд занимала часть территории нынешней Манежной. Она переместилась туда после строительства Петром I системы бастионов вокруг Кремля.

Название Охотный ряд произошло от множества деревянных лавок торговавших главным образом птицей, добытой на охоте. Этот колоритнейший район старой Москвы превосходно описан Гиляровским. После пожара 1812 года в восстановленном Охотном ряду появились первые каменные лавки, магазины, трактиры и гостиницы. В 1932 году все ветхие постройки снесли.

Манежная площадь получила имя от здания Манежа. История его строительства подробно описана в "Московском журнале. История государства Российского" (N 1 за 2005 год). Вкратце напомним некоторые факты.

Торжественное открытие Манежа (экзерциргауза) - самого большого общественного сооружения Москвы XIX века - состоялось в 1817 году. В плане здания представляло собой прямоугольник размерами 166 х 45 метров. Размеры были обусловлены требованием свободного маневрирования пехотного полка численностью две тысячи человек или нескольких конных эскадронов. Для свободного перестроения войск Манеж перекрыли деревянными фермами без единой внутренней опоры - подлинное чудо инженерной мысли. Восторженные журналисты сравнивали здание с древнеримским Пантеоном, имевшим в поперечнике также 45 метров, но перекрытым куполом. Главным фасадом Манежа считался южный торцевой, выходивший на небольшую площадь перед Кутафьей башней и церковью Николы "в Сапожке". После окончания работ церковь разобрали, а престол перенесли в полуротонду нового сооружения, располагавшуюся на продольном фасаде со стороны Кремля. В 1930 году эту пристройку ликвидировали.

Несколько слов о создателях Манежа. Историки архитектуры долгое время связывали строительство экзерциргауза только с именами инженеров Бетанкура и Карбонье и архитектора Бове. Это продолжалось до тех пор, пока ленинградский исследователь В. Н. Шуйский не обнаружил в ЦГАЛИ документ, свидетельствовавший, что проект Манежа выполнен Бетанкуром и Монфераном. О роли О. И. Бове речь пойдет ниже. Упоминание же в числе авторов Огюста Монферана объясняется следующим: Бетанкур, занимавший видное положение, являлся его другом и покровителем и постоянно приглашал на свои объекты.

Отделка фасадов Манежа первоначально мало беспокоила московские власти. Кирпичные стены простояли неоштукатуренными до 1824 года, когда стало очевидно, что здание нуждается в ремонте. К тому времени Бетанкур уже умер, и к проектированию привлекли Осипа Ивановича Бове.

О. И. Бове в то время фактически был главным архитектором Москвы. По его проекту начали реконструкцию Александровского (тогда Верхнего) сада до Троицкого моста. Логичным выглядело предложение именно ему поручить архитектурное решение фасадов Манежа. 

Территория вдоль старого русла Неглинки называлась Кремлевскими садами и только в 1856 году их переименовали в Александровские. Садами это место можно было называть весьма условно. На Неглинке издавна образовались пруды, куда сваливали нечистоты, издававшие зловоние. Во время реконструкции тут провели Мытищинский водопровод, заканчивавшийся фонтаном - он и сегодня стоит в Верхнем саду, недалеко от Троицкого моста. В 1819 году Неглинку заключили в подземный коллектор, пруды осушили и устроили уже настоящий сад, открытый для посетителей 30 августа 1821 года. Грот под средней Арсенальной башней проектировал Бове, а чугунную ограду и великолепные ворота со стороны площади Революции - архитектор Е. Паскаль. Сохранились гравюры, где виден Манеж и Троицкий мост с ведущими на него пандусами, впоследствии разобранными. 

Недавно, как известно, Манеж сгорел дотла и был ударными темпами восстановлен. Итоги восстановительных работ оцениваются неоднозначно, но это - предмет отдельной статьи.

Старейшим зданием, выходящим главным фасадом непосредственно на Манежную площадь, является университет, законченный постройкой в 1793 году по проекту Матвея Федоровича Казакова, - пример строгого московского классицизма. Спустя девятнадцать лет после открытия университета он сильно пострадал от великого московского пожара. Восстановил здание архитектор Доменико Жилярди в формах московского ампира, значительно изменив и интерьеры.

По соседству стоит необычный жилой дом, возведенный в 1934 году по проекту И. В. Жолтовского. Поклонник творчества знаменитого мастера Возрождения Андреа Палладио, Жолтовский принял за основу композицию фасада Палаццо Капитонио в родном городе итальянца Виченце. Всех поразила гигантская колоннада на шесть этажей, в систему пропорций которой мастерски вписана структура окон. Стремление не нарушить на фасаде эти пропорции привело к тому, что в некоторых комнатах окна буквально стоят на полу. Впрочем, дом недолго оставался жилым - в нем поочередно находились посольства США, управление "Интуриста" и другие учреждения.

Соседняя с "Интуристом" гостиница "Националь" построена в 1902 году по проекту довольно известного архитектора А. В. Иванова (он же был автором доходного дома страхового общества "Россия" на Лубянской площади, где впоследствии разместился НКВД). 

Неподалеку от "Националя" долгое время сохранялась часовня святого благоверного князя Александра Невского - в память находившегося на этом месте Моисеевского монастыря, снесенного в 1780-х годах. Впоследствии площадь называлась Моисеевской.

По проекту строительства Дворца Советов в начале 1930-х годов предполагалось создание огромного парадного проспекта, берущего начало от центра. После сноса обжорок, трактиров и лавок старого Охотного ряда решили на их месте возвести многоэтажную гостиницу. Именно она задавала "столичный" масштаб реконструируемой улице Горького. С ее появлением менялись архитектурные приоритеты Манежной площади: в первой половине XIX века тут главенствовали здания университета и Манежа.

За прошедшие сто лет многое изменилось. Исчез рынок в Охотном ряду, спланировали и замостили расчищенную Манежную площадь, появился новый многоэтажный дом общества "Интурист". Высотный объем гостиницы закрепил продольную ось, соединяющую ее с Манежем, не подавляя, однако, стоящие рядом исторические здания. Точно найденный масштаб - главное достоинство здание гостиницы "Москва".

Его создание имеет непростую историю. Это было время, когда в советской архитектуре происходил переход от конструктивизма к ретроспективизму, черты которого еще только определялись. На конкурсе 1932 года победил проект молодых архитекторов Леонида Савельева и Освальда Стапрана. Он и послужил основой. Однако фасады в духе конструктивизма, нелюбимого властью, решили изменить. В качестве консультанта молодым архитекторам назначили маститого академика А. В. Щусева. Разразился конфликт, ставший предметом разбирательства в Союзе архитекторов и в печати. Савельев и Стапран обвинили Щусева в нарушении своих авторских прав и намерении отстранить их от работы на объекте. Не вдаваясь в детали, отметим, что обе стороны конфликта оказались не на высоте. Щусев действительно "подмял все под себя" и даже уничтожил на проекте подписи Савельева и Стапрана. Те, в свою очередь, поместили в 1937 году в "Правде" резкое письмо, в котором обвиняли мэтра во всех смертных грехах. Прошло время, и автором гостиницы "Москва" стал считаться Щусев; имена же Савельева и Стапрана знают только специалисты.

Сообщение о сносе гостиницы "Москва", простоявшей почти семь десятилетий, поразило москвичей. Они все никак не могут привыкнуть к "реконструкциям", при которых сносят старое здание и на его месте строят новое, внешне на него похожее.

Пожар в Манеже и снос гостиницы "Москва" - не единственные несчастья, обрушившиеся на Манежную площадь. После исчезновения старых домов Охотного ряда огромная пустая площадь долгие годы служила стоянкой автобусов фирмы "Интурист". Решение о ее реконструкции и строительстве торгового центра в принципе нельзя считать ошибочным, хотя настораживало близкое соседство Кремля, Красной площади и Александровского сада. К сожалению, худшие опасения подтвердились. Архитектурный и градостроительный уровень реализованного проекта оказался настолько низким, что вызвал единодушную негативную оценку специалистов. Неудачей стали и элементы малой архитектуры, особенно повредившей историческому облику Александровского сада. Об этом много говорилось и писалось в средствах массовой информации.

В заключение необходимо отметить следующее. Если городские власти решились на снос "Москвы", разумней было бы не пытаться копировать старое здание, а объявить международный конкурс на возведение нового. Участвовать в конкурсе сочли бы за честь крупнейшие зодчие страны и мира. Именно так и поступают в большинстве мировых столиц. Но страх перед новым и зависимое положение нашей архитектуры предопределили судьбу "Москвы"...