Дзен-буддизм в США

Введение



Правящим кругам США было вовсе не безразлично, что происходит с молодежью страны. Причины их тревоги довольно четко сформулировал в 1970 г. советник президента Никсона по делам молодежи С. Хесс: «Я обеспокоен цинизмом и скептицизмом молодежи по отношению к «системе» - системе бизнеса, правительственной системе и т.д. Правда, пока они имеют относительно мало власти и ответственности, но скоро они сами станут «системой». Информация, которую они получают сейчас, и идеи, которыми они воодушевляются, будут определять, как они станут заправлять делами, когда этот день наступит. Поэтому мы и хотим завоевать их — не из-за тех качеств, которые они имеют сейчас, а потому, что они будущие лидеры нации». Годом раньше, выражая стремление республиканской партии не допустить утраты молодежью веры в «систему», вице-президент Агню заявил: «Мы должны доказать, что наша система способна изменить наш мир; и мы должны приветствовать всех тех, кто хотел бы изменить наш мир в рамках нашей системы. Белый дом ищет пути мобилизации всех тех, кто хочет служить улучшению Америки». И такой путь был найден, поскольку в США быть «включенным в американскую социально-экономическую систему», разделять ценности «американского образа жизни», означает быть религиозным.


Дзен-буддизм в США



В начале 70-х гг. XX столетия в США создалась удобная нравственно-психологическая почва для усиления религиозных настроений, поскольку стало ясно, что контркультурная утопия потерпела поражение; молодежь устала от бесплодного и разрушительного риска; молодежное движение входило в новый этап развития, отмеченный серьезным духовным кризисом разочарованием; большую часть еще недавно бунтовавших молодых людей охватила глубокая депрессия.

Религиозность американского населения коренится в самих условиях жизни, и в религии его больше всего привлекает моральная сторона. Исследователь Юлина Н.С. писала: «Бросается в глаза тенденция к моральному толкованию религии. Как правило, к религии относят систему взглядов, догм, содержащую "вечные и неизменные" критерии добра и зла, оценок поведения людей и т.д. Среди американцев стал почти общепринятым предрассудок, что основой нравственности может быть только вера в бога, что нормы и законы морали, все коренные понятия — совесть, достоинство, благо, честность и т.п. — наполняются смыслом только в связи с идеей бога. Отсюда атеизм отождествляется с аморализмом, нигилизмом, "непорядочностью". Исходя из вышесказанного, становится понятным, почему лучшим способом интеграции молодежи США в отвергаемое ею общество, было приведение ее к вере. При этом использовались все имевшиеся возможности: и традиционные вероисповедания, и создание новых нетрадиционных «молодежных религий». Первые резко активизировались, а в параллель им в США возникло молодежное религиозное движение Иисуса, стилистически однородное с молодежной контркультурой. И это было не случайно. Как отмечают американские исследователи Мосе и Петерсон, «приход в ряды движения позволил молодым людям возвратиться в лоно «системы», испытав минимальный культурный шок и обеспечив себя своего рода психотерапевтической клиникой или санаторием, где можно было укрыться от контркультуры, и от «системы», временно придерживаясь контркультурного стиля и меняя между тем ценности и поведение в сторону сближения с требованиями истеблишмента». Результатом такой политики явилось объявление директором института Гэллапа в 1976 г Соединенных Штатов Америки одной из наиболее религиозных наций в мире По данным этого института за 1976 г, 94% американцев заявляли, что они верят в сверхъестественную силу. Это отвечало исконным убеждениям американцев, что лучше иметь какую-нибудь веру, чем не иметь никакой.

Нельзя сказать, что «студенческая революция» в начале 70-х гг. «вдруг» ушла в религию. Как уже отмечалось, в США считалось просто «неприличным быть неверующим. Поскольку в стране изначально поощрялась религиозная терпимость, всегда можно было подобрать себе «по вкусу» и вероисповедание Да к тому же само возрастание религиозности в Америке тесно связано со своеобразной девальвацией идеалов, обусловившей крах светской морали. Моральная сторона больше всего привлекала людей к религии. Моральная же сторона больше всего волновала и молодежь, бунтовавшую в 50—70-х гг. XX столетия. Не имея возможности совершить «революцию в сознании» в «миру», можно было попробовать совершить «революцию в сознании» в вере.И, начиная с битников и хиппи, религиозно-мистические настроения глубоко пропитывают молодежную контркультуру и движение «новых левых» За исключением движения Иисуса, подавляющее большинство современных нетрадиционных религий возникло задолго до появления молодежного протеста Они не порождались молодежным протестом, но, получив в нем распространение, выступили в качестве специфического для него «одеяния».

Контркультура не сумела реализовать поставленные ею цели Осознание молодежью бесплодности своих попыток «выпасть» из реальности, создать особую, отличную от господствовавшей культуру, в конечном счете, обернулось интенсивным богоискательством «Уже в конце 60-х гг. "контркультура" вошла в полосу "распыления", - отмечал Гуревич П. С. 

На обломках прежней империи стали создаваться многочисленные секты, коммуны, общины и ячейки Колонии хиппи постепенно преобразовывались в "братства". Религиозный фанатизм становился закономерным продуктом распада молодежной "контркультуры. При этом приверженцы «христомании» пытались дать религиозные ответы на все те же всевозможные социальные и жизненные вопросы, возникающие в современном мире Вспышка религиозности, в том числе и «Иисус-революция», повторяла от своего имени всю основную критику западной цивилизации, все те выступления, которые уже содержались в молодежной контркультуре и передавались неохристианам по наследству.

Самой благоприятной почвой для распространения новой религиозности и возникновения «Движения Иисуса» были колонии хиппи: именно они культивировали религиозное сознание Кроме того, после 1967 г, когда произошел первый съезд хиппи в США, начался стремительный распад культуры хиппи и хиппистских сообществ.

Именно в это время в местах наибольшей концентрации хиппи (Сан-Франциско, Калифорнии и т.п.) стали появляться «пророки», проповедники, религиозные кофейни, чайные, читальни. Миссионерская деятельность новых пророков имела столь ошеломляющий успех, что уже очень скоро возникло множество мест, где можно было услышать библейское слово и «напрямую пообщаться с богом». Затем дети Иисуса двинулись в университетские кампусы. Началась полоса религиозных митингов, массовых празднеств, коллективных молитв. К началу 70-х гг. было уже около 2 тысяч «точек», где «агитировали» за Иисуса. Следующим этапом были читальни и дискуссии на христологические темы. Моления, собрания, празднества, фестивали предназначались для массового обращения «заблудших». Как отмечал А. Тоффлер в 1970 г.: «Дзэн, йога, спиритические сеансы и колдовство стали популярным развлечением... Экзистенциалистские оракулы присоединяются к христианским и индуистским гуру в восхвалении мистического и эмоционального в противоположность научному и рациональному».

Пророками-проповедниками, как правило, становились либо те, кто, имея церковное образование, по тем или иным причинам отходили от традиционных религий (например, Берг, создатель секты «Дети Бога»), либо те, которые вдруг услышали «глас господен» (например, Тони и Сью Аламо, кореец Сан Мен Мун.). Пророки, или проповедники, играли на самых нежных струнах человеческой души: любви, семьи, дружбы, справедливости, свободы. На вооружение они брали многое из мироощущения хиппи и сочетали это с верой в бога. К примеру, свобода в пониманий хиппи— это отказ, бегство от реального мира внутрь самого себя путем так называемого «видения», то есть самоуглубления с целью постижения мира «сейчас», «здесь», мира как конкретно-чувственной реальности и в то же самое время мира, как всех возможных принципов мироустройства. Хиппи достигали этого с помощью наркотиков. В секте же этого достигали путем изнурительного многочасового повторения молитв. Аналогично коммунам хиппи создавались и секты (коммуны) «новых христиан». Подчеркивалось и столь созвучное молодежному движению, но слегка измененное положение, что социальная революция не только не нужна, но даже вредна; что изменить мир можно лишь с помощью новой морали. Если все поверят в Иисуса, оценят его слово, станут соблюдать его заповеди, то общественные отношения преобразуются сами собой: искоренится зло, устранится вражда, стихнут недобрые страсти. А из этого делался вывод, что революция — это именно усиление веры во Христа.

И так как первоначальная ставка была на хиппи, а темы поднимались волновавшие большинство бунтовавшей молодежи, да к тому же вокруг нетрадиционных молодежных религий шумиху подняли средства массовой информации, фактически давшие им рекламу и превратившие их в моду, то вскоре в США возник новый религиозный бум. Хотя нравственные требования приверженцев новых религий и были нередко расплывчаты и зыбки, хотя молодые люди и понимали свою веру как способ одухотворения мира, хотя их этика и не поддается четкому содержательному выражению, это все же было религиозно-этическое течение, поскольку в его основании была именно этика, дававшая выход на религию. То есть религия была средством решения морально-этических проблем. Именно через потребность в смене официальной морали их общества, за отсутствием другого способа достичь этого, молодежь пришла в религию. Вернее сказать, ей помогли это сделать. И верить в бога они стали не ради самого бога, а во имя изменения взаимоотношений между людьми в жизни, во имя построения этих взаимоотношений на основе любви, равенства, братства. В описываемый период в США было в основном два крупных направления в молодежных нетрадиционных религиях:

	неохристианское (в рамках «Движения людей Иисуса» или «Иисус-

	революции»)

	восточное.

Из восточных культов наибольшее распространение получили: дзэн-буддизм (или битнический, вульгарный буддизм), движение Хари Кришна и Трансцендентальная медитация Махариши Махеш Йоги. В рамках неохристианских молодежных религий можно отметить само «Движение людей Иисуса», секту «Дети Бога» Давида Берга. Далее мы вкратце рассмотрим дзен-буддизм.

Целью является не мировоззрение, а способность созерцать мир в его сиюминутном проявлении, быть готовым отказаться под влиянием новых наблюдений от суждений, сделанных в предшествующий миг.

Если расцвет движения Хари Кришна и Трансцендентальной медитации в США начался в 70-е гг., то «мода» на дзэн-буддизм в молодежной среде возникла ещё50-е гг. Поборниками дзэн-буддизма вначале были битники. Битнический дзэн был сложным явлением. Им объяснялись и капризы (в искусстве, литературе и жизни вообще), и очень действенная социальная критика, и «распахивание Вселенной» (явное в поэзии Гинзберга и Снайдера, и неявное в творчестве Керуака). Потом в 60-х гг. дзэн приобрел приверженцев и среди хиппи, и среди «новых левых». Поклонников его хватало и в 70-х, и в 80-х, и в 90-х гг.

Битнический дзэн был весьма далек от традиционного японского дзэн-буддизма и сильно отличался от его модернизации для Запада. Это был не просто «вульгарный» дзэн, как его сначала назвал А. Уоттс, за ним Т Рожак и многие другие. Это была особая, нетрадиционная религия, которая первой из большой группы подобных ей получила распространение среди нонконформистской молодежи. «То, что началось с дзэна, ныне быстро, пожалуй, слишком быстро разрослось в фантасмагорию экзотических религий», — отмечал Т. Рожак. Психологической основой увлечения дзэном, как впоследствии и другими восточными культами, стало тяготение к условному «Востоку» как идеальной противоположности столь же условного «Запада».

Дзэн-буддизм отличается от других религий тем, что он, как упорно уверяют его популяризаторы, представляет собой нечто среднее между религией и философией и в традиционном смысле слова не является религией: в нем нет никакого Бога, которому следует поклоняться; нет «церемоний», «загробною мира» и т.п. Он свободен от догм, связывающих другие религии. В нем нет наборов доктрин, которые последователи вынуждены принимать. Обучающийся дзэну добывает знания о нем в глубине своего собственного сознания. Кроме того, дзэн-буддизм адресован человеческому сердцу. Он — жизненный опыт, переживание, «творческий импульс». Так Раджнееш писал: «В дзэне нет концепции бога. Можно даже сказать, что это и не религия, — поскольку не может быть религии без концепции бога. Для тех, кто воспитан в христианстве, исламе, индуизме и иудаизме, не понятно, как дзэн может быть религией. Но это теизм, от начала и до конца, теизм, но без идеи бога».

Дзэн-буддизм — это японско-китайская разновидность буддизма. Популярность именно этого вида буддизма в США объясняется тем, что он не предъявляет верующим каких-либо сложных требований в отношении обрядности, обязательного исполнения культовых действий, ритуалов; его крайний эгоизм, индивидуализм очень в духе Америки; гедонизм, лежащий в его основе и неправильно понятый битниками, давал свободу распущенности.

Основателем дзэн-буддизма считается патриарх Бодхидхарма, пришедший в Китай из Индии в 520 г. и принесший туда буддизм. В Китае в первой половине VI века н. э. буддизм соединился с Таоизмом, в результате чего появилась школа Чань-буддизма. Примерно в XII-XIII веках чань-буддизм проник из Китая в Японию, где стал называться дзэн-буддизмом. В западных странах дзэн начал распространяться в узких кругах представителей правящих классов в начале XX века. Одним из его основных пропагандистов и популяризаторов был Д.Т. Сузуки (1870-1966).

Распространение дзэн-буддизма в США заняло несколько десятилетий и потребовало усилий многих восточных эмиссаров и их западных последователей. Японский ученый Д.Т. Сузуки, без которого западная мода на дзэн осталась бы почти необъяснимой, неоднократно приезжал в Соединенные Штаты и написал почти бесконечную серию книг и эссе на английском языке о дзэне. Благодаря его деятельности в 1930 г. был создан «Первый дзэнистский институт» в Америке.

Вторым по значению пропагандистом дзэна на Западе был англичанин Аллан Уоттс, ученик Судзуки, который в начале 40-х гг. приехал в США и остался там навсегда. Именно Судзуки и Уоттс оказали непосредственное влияние на духовных вождей битничества — Г. Снайдера, А. Гинзберга, Дж. Керуака.

Исторически разновидности дзэн-буддизма появлялись, как результат способности данной религии приспосабливаться к различным культурам. Поэтому и возникли достаточно различные китайская, японская и американская разновидности дзэн-буддизма.

Японский дзэн поддерживает жесткую самодисциплину, благодаря чему он был популярен среди самураев.

Китайский вариант дзэна включает достижение и следование универсального природного пути, где добро и зло рассматриваются как части сущего. Китайцы, создавшие дзэн, были такими же, как Лао-Цзы, который столетия ранее сказал: «Оправдывающиеся не убеждают». Поскольку побуждение оправдываться для китайцев всегда было нелепо, то китайская философия поощряла человека, который мог «удалиться oт этого» Конфуций считал, что намного лучше иметь человеческое сердце, чем быть справедливым

Старые китайские наставники дзэн были погружены в Таоизм. Они понимали природу в обшей взаимосвязанности, и видели, что каждое создание, и каждый опыт находятся я в полном соответствии с Тао природы. Это давало возможность им принимать себя такими, какими они были, шаг за шагом, по крайней мере, без необходимости оправдываться в чем-нибудь. Они не использовали дзэн, чтобы защититься или найти оправдание, чтобы избежать наказания за преступление, в том числе за убийство. 

Американский вариант дзэна — это «суета» он смешан с богемными аффектациями и предполагает, что единственный правильный путь- сбежать в монастырь в Японии или выполнять специальные упражнения в позе лотоса по пять часов день Американский дзэн самоосознан, субъективен и используется для оправдания жизни и желании

Идеальным человеком индийского варианта дзэн-буддизма является сверхчеловек, йог полновластный хозяин своей природы, прекрасно соответствующий научно-фантастическому идеалу «человек вне человечества» Но Будда, или разбуженный человек китайского дзэна, «обычен и не представляет собой ничего особенного»; он забавно человечен.

Все типы буддизма могут казаться очень разными, но в центре всех — «Четыре благородные истины» и «Восьмеричный благородный путь» спасения

Дзэн — религия внезапности. Основополагающее понятие дзэна — «сатори» - внезапное просветление, дающее неожиданное постижение мудрости Будды, которое возникает в преображенном сознании Появлению «сатори способствует медитация.

Также как буддизм учит избегать удовольствия и страдания, посредством неучастия в нем, дзэн учит избегать знания и невежества. Согласно дзэн-буддизму, «по существу ни одна вещь не существует», поскольку вещи — это условия, а не объекты. Они существуют в абстрактном мире мысли, но не в конкретном природном мире Дзэн-буддизм придерживается четырех правил:

	1	Особая форма передачи учения непосредственно от сердца к сердцу, минуя Писание

	2	Независимость от слов, книг и любых зафиксированных знаков

	3. Прямой контакт с духовной сущностью человека

4 Постижение совершенства Будды через обращение к внутреннему миру человека

Иными словами, объясненная истина перестает быть истиной, слова неотъемлемы от интеллекта. А дзэн — «по ту сторону» интеллекта, там рассудок теряет власть, а единственными средствами передачи знания являются парадокс, символ и безмолвное общение просветленных умов

Дзэн-буддизм отказывается от традиционных логических способов мышления, поскольку как удовольствие ведет к страданию, так и логика ведет к беспорядку. Дзэнист находится вне логики, он существует вне попытки мысленного понимания, в состоянии простого неинтерпретируемого опыта

В США дзэн-буддизм стал рассматриваться не столько как религиозно-философская система, сколько как специфическая культура, основным мотивом которой является внеязыковой опыт, восприятие вне логического осмысления. Т Рожак отмечал, что воспринимаемое битниками, а за ними хиппи в этом религиозном учении «было кротким и веселым отказом от позитивистской и принудительной рассудочности». Молодым американцам эта религия нравилась тем, что у нее не было доктрины Мистический опыт, как известно, невозможно подвергнуть рассудочному анализу Его можно лишь пережить.

Одно из центральных положений дзэна — интуитивное понимание. Поэтому слова и предложения не имеют фиксированного значения, а логика часто не соответствует ничему. Слова имеют значение только для того, кто их произносит, кому они предназначены и в какой ситуации они используются. Некоторые положение — действительно ерунда, другие лишь с первого взгляда кажутся ерундой, но только потому, что значение их между строк. Поэтому дзэн и поэзия шли рука об руку на протяжении столетий.

Легенда гласит, что примерно 2500 лет назад Шакьямуни Будда сказал, что «буддисты никогда не станут разговаривать с теми, решения которых зависят от слов и логики». Дзэнисты считают, что истина и значение существуют вне и независимо от слов. Слова могут или не могут содержать истину. В конечном счете, пробуждение к фундаментальному просветлению находится вне возможных описаний словами. Слова — удобные инструменты или звуки, ограниченные и самой природой звука, и умами говорящего и слушающего.

Попробуйте объяснять вкус еды тому, кто никогда не пробовал ее прежде. Будете ли вы уверены, что слушавший действительно узнал вкус? Мог бы, лишь опираясь на ваше описание, говорить, что действительно попробовал это? Нет, но вы могли с помощью языка вызвать у человека желание попробовать это самому (здесь он был бы счастлив сообщить вам, как ваше описание далеко от истины!).

Дзэн почти не употребляет слов, которые не ускоряют или не указывают на пробуждение. Даже логика уходит на далекий второй план при открытии бессмертного, чистого источника мудрости, который является светочем для каждого.

На протяжении веков наивысшие истины передавались от просветленного к просветляемому, от учителя к ученику; они не могли находиться в священных книгах. В основе просветления лежит интуиция, а не разум, поскольку любой рационалистический метод вносит искажения, и истина перестает быть истиной. Дзэн-буддизм распространяется исключительно как мышление; его цель состоит в том, чтобы победить подавление ума разумом. Ученик может освободить свой разум от пут лишь посредством кажущихся непосвященным иррациональных, абсурдных и бессмысленных методов наставления дзэна. При этом единой методики, обязательной для всех, не существует. Есть лишь несколько правил самого общего характера, предписывающие непрерывность медитации, которая не должна прекращаться даже во время работы. При этом каждый достигает сатори собственным путем.

Тема для медитации в дзэн-буддизме называется коан. Он помогает освободиться от засилья формы, окутывающей сознание, постичь обнаженную реальность, без чего невозможно спонтанное просветление. Только коан, не поддающийся интеллектуальному анализу, способен разорвать путы привычного мышления, «отсюда их странность и невразумительность. Дзэнский мастер не имеет никакой намеренной схемы со своей стороны, чтобы сделать свое утверждение сатори странным или логически неприемлемым. Эти упражнения исходят из его внутреннего существа, как цветы произрастают весной или как солнце излучает свой свет. Следовательно, чтобы покорить их, мы должны уподобиться цветам или солнцу, мы должны войти в их внутреннюю сущность». Одним словом, чтобы понять коан, ученику необходимо воспроизвести в себе то же самое состояние сознания, в котором этот коан возник.

Коан требует подъема на качественно новый уровень сознания, так как на обычном уровне подобные высказывания просто бессмысленны. Дзэн требует: «Чтобы результатом медитирования стало озарение, нужно иметь несгибаемую волю, подкрепляемую абсолютной верой, и крепкое душевное и физическое здоровье».

Целью коана является просветление, или «сатори», то есть непосредственное усмотрение природы вещей, минуя логические ступени. В сатори происходит иллюзорное слияние мыслителя и мышления, причем не только с личным сознанием, но и неким универсальным умом, для чего с его помощью нужно преодолеть собственный ум. 

Итак, получается, что общение между наставником и верующим в дзэн-буддизме реализуется на интуитивном уровне мышления. Вообще все делается для того, чтобы освободить сознание от рефлексии, от аналитических, словесных, рассудочных способов самопроявления. «Просветленного индивида, — писал Уоттс, — наполняет ясная уверенность в том, что вселенная в точности такая, какая она есть в этот момент как целое и в каждой своей части, так совершенно правильна, что не нуждается ни в объяснении, ни в оправдании, кроме указания на то, что она просто существует. Существование не только перестает быть проблемой; разум настолько поражен чудом самоочевидной и убедительной пригодности вещей, как они существуют, включая то, что первоначально казалось очень плохим, что он не может найти слов, достаточно сильных, чтобы выразить совершенство и красоту переживания».

Дзэн-буддизм выдвигает требование безучастно-созерцательного отношения к реальной действительности как специфической формы пассивного примирения с ней. С этой точки зрения образцом поведения становится «осторожное» действие, «то, что дзэн имеет в виду под позицией беспристрастности». Согласно Уоттсу, при такой позиции человек «обладает полной внутренней свободой, но в отличие от вольнодумца он не бунтует против социальных установлений и не пытается оправдать себя во всем, подобно лицемеру. Он в полном ладу с самим собой и с природным миром...».

Дзэновское состояния достигается с помощью трех приемов: дзад-зэн — дзэновской формы медитации, коан — кратких, абсурдно звучащих загадок без логических отгадок, благодаря которым буддистский «срединный путь» трансформировался в дзэне в «путь парадоксов», и мондо - бесед «огневой скорости». В результате вся дзэновская культурная традиция направлялась против европейской рациональности, которая, как полагали дзэнисты, заковала цивилизацию в оковы разума. Наступило время разбить оковы, вернуть людям стихийности мировосприятия.

Идеал дзэн - быстрейшее применение на практике моментов истины, достигнутых в процессе медитации. Средство к этому — труд. Поэтому для дзэнистов девиз «Кто не работает, тот не ест» является самым действенным Дзэн-буддисты верят, что труд препятствует лени и праздности, делает ум и тело крепкими. Д.Т. Суззуки писал: «Если бы дзэн не оставался вереи этому идеалу, то он превратился бы в усыпляющую и шаблонную систему, и в результате все сокровища, заботливо накопленные мастерами Китая и Японии, были бы утрачены,... дело в том, что если и есть что-то, на чем дзэнистские учителя особенно настаивают как на практическом выражении своей веры, то это служение другим, выполнение работы для других, причем скрытно, не напоминая, не оповещая других об этом». В восточном варианте дзэн-буддизм низвергал все канонические буддийские ценности. Он учил, что не следует стремиться к нирване, поскольку едва ли там ожидает что-либо заманчивое. Стоит ли ограничивать себя всегда и во всем во имя неопределенной перспективы стать Буддой? Да и зачем все это, для чего? Надо обратить свои взоры к жизни, научиться жить, причем жить именно сейчас, сегодня, пока ты жив, пока ты можешь взять от жизни то, что в ней есть?

Именно в таком варианте, выражающем лишь рационалистический эгоизм и гедонизм, американские битники, а за ними и некоторые хиппи и «новые левые» восприняли дзэн-буддизм. Для них не должно было быть никаких усилий, никакой дисциплины, никакой искусственной борьбы для достижения сатори или того, кем каждый был. Т. Рожак писал: «Бесспорно, что битники Сан-Франциско и позднее многие из нашего поколения думали, что они нашли в дзэне то, в чем они нуждаются, и сразу приступили к использованию обретенного ими в этой экзотической традиции для оправдания удовлетворения своих нужд». Отброшено же ими было следующее.

В дзэн-буддизме речь шла не о чувственном наслаждении, а битники поняли гедонизм исключительно в значении чувственных наслаждений. Дзэн-буддизм призывал своих последователей не стремиться вперед, не искать Истину и не пытаться достичь нирваны или стать Буддой. Все это прах и суета. Главное в том, что Истина и Будда всегда с тобой, они — вокруг тебя, надо только уметь их найти, увидеть, узнать и понять. Истина и Будда вокруг и во всем. Мир — неразделимо взаимосвязанное поле или континуум, никакая часть которого не может фактически отделяться от остального или оцениваться выше или ниже остального. Кто не видит Будды и Истины во всем, тот не сможет найти их ни на небе, ни в раю, ни сегодня, ни в отдаленном будущем. Словом, нужно уметь жить, познавать жизнь, радоваться ей, воспринимать ее во всем ее богатстве, многообразии и красоте.

Из вышесказанного американские дзэн-буддисты уяснили лишь то, что «Будда во всем!». Именно это для них оказалось главным. А это давало весьма релятивистское решение проблем морали, так как из него в этике выводилась равнозначность всех проявлений и элементов жизни. Вело же это к тому, что можно было оправдать любую распущенность в духе все дозволено» и «всё едино» Недаром американский вариант дзэн-буддизма называется вульгарным.

В центре внимания — свободный от обязанностей и привязанностей человек, готовый отрешиться от мирских забот и посвятить себя умению и искусству жить, но жить только для себя и постоянно готовиться к постижению Истины, которая есть озарение Он пребывает в состоянии безразличия к окружающему: «Не привязывайся ни к какому предмету, будь выше всего, проходи мимо и оставайся свободным» В качестве высших добродетелей дзэн-буддизм признает спонтанность и непосредственность человеческой природы

Дзэнисты заняты поиском надличной «вечной человечности», а на деле их религия - самоуничтожение всех добродетелей, развитых стремящимися к совершенству и просветлению, поскольку для указанных «нравственных» личностей общество не существует Мир— это они сами, их тихая повседневность, и ничего более Поэтому позиция морали дзэн оказывается средством полного изолирования сознания от социальных конфликтов Согласно дзэнистам, у западного человека не должно быть непреодолимых желаний, чтобы оправдываться Для дзэна важнее всего освобождение мышления от стандартов, и это — нечто крайне отличное от восстания против условностей или принятия инородных условностей «Мысленное абстрагирование» от действительности, предлагаемое дзэном, является фактически бегством от этой действительности, от чувства ответственности за социальное бытие, за сохранение самого существования человечества.

Благодаря соединению в содержании дзэна битников множества влиянии из различных источников древнего религиозного мистицизма, а также его конфронтации с традиционным христианством и господствующими на Западе церквями, он значительно ближе другим нетрадиционным религиям нового ориентализма, чем традиционному японскому дзэн-буддизму.

Молодым американцам нравился дзэн, потому что впервые на Западе появилась концепция святого человека и мудреца, который был достижим, не являлся сверхчеловеком и, прежде всего, не представлял собой бесполого отшельника. Кроме того, в дзэне опыт сатори-пробуждения к «природному единству» с вселенной казался, хотя и иллюзорным, но достижимым. Встречались даже те, которым это удавалось, и это больше не были таинственные оккультисты в Гималаях или тощие йоги в монастырских храмах Они были такими же, как все, и в то же время они чувствовали себя в мире намного более «как дома», намного легче плавая в океане быстротечности и ненадежности.

Менталитет «бит» и «хип» — это неучастие более молодого поколения в «американском образе жизни», бунт, который не ставит цели изменения существующего порядка, но просто отворачивается от него, чтобы найти смысл жизни в субъективном опыте, а не в объективном достижении Он противоположен менталитету обмана, соответствующему социальной традиции, не осознающему соотносительности правильного и неправильного, взаимной необходимости капитализма и коммунизма для существования обоих, внутренней тождественности пуританизма и разврата и тд.

Дзэн привлекает своих сторонников обещанием «морального, духовного и интеллектуального освобождения», достигаемого путем созерцания, без логического анализа действительности Он привлекателен и тем, что обещает людям достижение полной внутренней независимости от общества без ухода в отшельничество, без принятия на себя каких бы то ни было строгих обетов, которые могли бы в какой-либо степени нарушить обычный уклад жизни принявших эту веру Согласно учению дзэн, человек может достичь внутренней независимости от общества, «полной безмятежности духа» без больших усилий, без преобразования общества, при сохранении его устоев

Сущность дзэн-буддизма заключается в требовании ухода от мира, бегства от общества, в утверждении холодного эгоизма, себялюбивого индивидуалиста

Но американский дзэн, как любое культурное явление, не представлял собой нечто раз и навсегда устоявшееся Со временем он изменялся, все органичнее вплетаясь в ткань американской культуры «В отличие от 50-х гг., когда буддисты стремились отречься от Америки и ее культуры и заменить ее искаженной культурой дзэна (как это делали битники), в 60-х буддисты в Америке стали больше сознавать свою потенциальную идентичность с Америкой и даже сделали первые небольшие шаги в достижении этого Американский буддизм 70-х годов начал более полно осуществлять свою идентификацию с американской культурой».


Заключение



Можно задуматься о том, зачем нужны сектам именно молодые люди, а не те, у которых уже за плечами жизненный опыт. Ведь пожилые-то больше нагрешили за свою жизнь и намного плодотворнее спасать их души! Но если начать разбираться, то тогда окажется, что тому есть несколько причин, из которых самая главная состоит в том, что от молодого человека можно получить во много раз больше. Ведь надо же работать «на виноградниках господних», а для этого нужны силы, а не прошлые грехи и жизненный опыт.

Кроме того, только молодой человек может так пластично отвечать на все манипуляции, которым он подвергается. Американцы даже ввели специальный термин для этих манипуляций — «Brain-washing» — или по-русски «промывание мозгов».

Однако, мне думается, что ошибочно полагать, что лишь люди с психическими отклонениями могут попасть в секту, что у остальных есть определенный иммунитет. Ничего подобного. В сектах действительно есть некоторый процент людей, имевших до вступления в секту некоторые психические отклонения. Но большинство попавших в секту было до того абсолютно нормально! Что же происходит?

Дело в том, что «телом взрослые, а душой еще дети» легче всего попадаются в сети вербовщиков. Почему?

Начнем с того, что именно в этом возрасте, как правило, еще нет той социальной «несвободы» и ответственности Что здесь имеется в виду? Зададимся вопросом, может ли взрослый мужчина, отец семейства, которое ему надо кормить, ответственность за которое лежит на нем, Сбросить все и уйти в секту молиться богу? Безусловно, может, но на практике таких найдется не очень много, поскольку семья все равно будет «держать его» А может ли молодой человек, который уже «вырос» из родительской семьи, но еще не обзавелся своей собственной, оказаться в секте? Сколько угодно. Ведь мосты сжигать намного легче, когда вас ничего не держит на том берегу реки.

Далее Психика молодого человека еще не устоялась. Она намного подвижнее чем у взрослого человека, не говоря уже о пожилом. Для большинства молодых людей, как и для детей, еще существует лишь только «черное» и «белое», без всяких полутонов. Да и опыта у них еще маловато. Поэтому любая неудача в жизни: провал на экзамене, разрыв с другом или любимым человеком, ссора с родителями и т.п. воспринимаются как «обвал», как «конец света». И в этот момент душевного неравновесия, как правило, молодые люди и оказываются в сектах. И происходит это потому, что добрые люди (вербовщики) поняли их, обогрели, поддержали, произвели в отношении их «арт-обстрел любовью». Главное было привести молодого человека в секту, понять, что этот человек секте нужен, а затем можно включать в дело и психотехники, а кому это будет мало, можно подмешать наркотики; можно применить, если надо, и гипноз. «Ты, главное, работай и не думай ни о чем, кроме бога. Это нужно тебе и ему. Или ему и тебе, какая разница. Об остальном позаботимся мы».

Итак, при всем разнообразии и множестве молодежных религиозных сект (культов) в них можно выделить достаточно много общего. Их объединяет в одно целое и юный (молодой) возраст адептов, и «схема», методика, по которой все секты действуют; и цель (или цели), которые все они преследуют; и основные религиозно-философские сюжеты; и существенные признаки и многое другое. 

Все предлагаемые религиозные культы воспринимаются молодыми людьми как некий религиозный «ренессанс», как «духовное пробуждение», «новый золотой век», «эра водолея» и т.п. Эта идеология проявляется в первую очередь в выдвижении, как главной, доктрины «спасения» или «освобождения». При этом концепция «спасения» сочетается в них с представлением о пришествии миссии (уже появившемся в лице божественного основателя секты или культа.)

Молодежные религиозные культы в той или иной мере идут вразрез с существующей традицией, хотя всегда остаются с ней прямо или косвенно связанными, поскольку не только заимствуют и переосмысливают многое из ее содержания, но и постоянно отталкиваются от нее.


Список использованной литературы



1. Юлина Н.С. Религия и идеология «американского образа жизни».— В кн.:

Современная буржуазная идеология в США. М., 1967.

2. Гуревич П.С. Спасет ли мессия М, 1981.

3. Roszak T The Making of a Counter-Culture NY, 1969.

4. Suzuki D.T. Patterns on Zen Buddism. Baltimor, 1970.

5. Левикова С.И. Молодежная культура. М., 2005.