Эстетическое основание становления мира

Эстетическое основание становления мира

Тоичкина С. А.

Национальный технический университет Украины «КПИ»

Киев

Играющему верьте! Он — женщина, 

он — демон, он — дитя...

Р. М. Рильке

«Человек живет сегодня в мире, о котором знает меньше, чем мы это предполагаем. Он утратил цельный образ мира и стал жертвой образов. То, что наш век называет образом, стало на самом деле одной из абстракций»,— так описал наш мир известный швейцарский писатель Ф. Дюрренматт, и его слова достаточно точно передают наши мироощущения от соприкосновения с миром зыбким и неустойчивым, с миром подчас абсурдным. Автором, а значит, и виновником данного мира выступает сам человек, периодически впадающий в зависимость от той или иной метанаррации, универсального и всеохватного рассказа о мире (Ж.-Ф. Лиотар). Главные свойства таких метарассказов — уверенность в собственной истинности, а также в том, что мир может быть описан и смоделирован усилием единой традиции. В результате линейного воспроизводства (а это единственно возможный тип функционирования любой метанаррации) в культуру не вводятся новые элементы, ее становление подменяется процессом «радикальной мутации» (Ж. Бодрийяр), а сам человек оказывается в тисках бесчисленных образов-репродукций. И как следствие, человек не только теряет саму реальность, наращивая элементы абсурда в собственном существовании, но и теряет собственную сущность, так как «сумасшествие» внешнего постепенно разрушает его дух.

Мир непостоянен и изменчив в своих многомерно-ускоренных проявлениях, и для того чтобы удержаться в нем, не потерять свое право на существование, человечеству необходимо измениться, т.е. сформировать в себе свободу восприятия вечно подвижных форм мира. Возникает проблема: как выйти на созерцание (и претворение в своих собственных деяниях) полноты бытия? Для разрешения данной проблемы и существует искусство как определенная стратегия постижения ритмов человеческого бытия, а одновременно с этим и как определенный инструментарий по настройке человеческого духа, его способности улавливать многомерный, бесконечно изменчивый и вечно ускользающий от человека мир.

Искусство — это одна из древнейших форм общения мира и человека, с помощью которого вводятся в контекст культуры фрагменты реальной жизни. Но суть эстетического опыта, «игры» искусства с непосредственными реалиями бытия — не просто в ориентации человеческого духа на захваченность бытием. Самое важное и необходимое в существовании искусства — это то, что оно является своеобразной конструкцией по формированию человеческой способности восприятия, а точнее говоря, способности к свободе восприятия. Художественное произведение выстраивает свой мир на реально-ирреальном уровнях, следовательно, его встреча с действительностью — это некий акт событийного типа. Мир, благодаря эстетическому опыту искусства, приоткрывает перед человеком свою движущуюся многомерность, где вещи и «Я» получают свои «собственные», соответствующие действительному положению дел названия в динамике произведений искусства. Благодаря этому человеческий дух выводится за границы субъективности, освобождаясь от наивности представлений по отношению к собственной реальности.

Эстетическая опытность искусства подталкивает оформившуюся вещественность мира и человека на совершение определенного круговорота движений. Привычные очертания мира сдвигаются, и материя получает новое оформление. Человек приобретает способность к осознанию динамики смыслов бытия через непосредственное восприятие становящихся форм действительности и самого себя как ее части. Эта своеобразная игра форм, на которой работает искусство, не только порождает сущность посредством обращения к существованию, но и выстраивает (посредством особого кода) соответствующую структуру в том, кто воспринимает. Тем самым создаются условия для того, чтобы «сознание было каждый раз заново» (М. Мамардашвили), а это — одно из необходимых условий для становления культуры как многомерного видения наших действительных форм существования.