Как не стать рабами информационных технологий

Как не стать рабами информационных технологий 

Медушевский В. В. 

Компьютеры — основа информационных технологий — быстры, удобны, сплетают визуальную и аудиоинформацию, обеспечивают возможность легкого тиражирования материалов, почтовой связи, рекламы. Поисковые системы Интернета ориентируют в море информации, среди десятков миллиардов документов. Все так. Но когда полагают, будто информационные технологии радикально меняют основания жизни и образования, с этим необходимо не согласиться.

Вероятно, я был первым педагогом в СССР, под руководством которого была написана дипломная работа по компьютеризации музыкального образования. Было это более 20 лет назад, когда компьютеров в стране не было и в помине. Вот что моя дипломница (А. Подражанская) вывела из анализа западной литературы: началась эпопея с дифирамбов, а потом пришла пора критики и трезвенной оценки. И ныне, когда в странах, подобных Японии, выросло компьютерное поколение, стали для науки очевидными изменения в психике людей.

Но я хочу говорить не о психике, а об онтологии; не о душевном, а о духовном, что определяет судьбу мира: о самом явлении информации, о закручивании ее жертв в лживых информационных полях, толкающих цивилизацию к коллапсу. И о том, как противиться сему.

Ныне сбылось пророчество Шпенглера. "Твердость, римская твердость, — писал он, — вот что начинает господствовать в мире. Ни для чего другого скоро не останется места. Искусство? Да, но из бетона и стали. Поэзия? — Да, но поэзия людей с железными нервами и неумолимостью взгляда". Шпенглеровскому железному человеку страсть как подошли информационные технологии, которые он охотно грызет.

Но это половина правды. Человек железный льстит себе. Нервы-то у него как раз никуда не годятся. Умножение самоубийств достаточно красноречиво. Среди причин холодной жестокости — неврастенический страх, боязнь ответственной любви. В информационных полях свирепствуют проявления всех видов психических болезней. Я назову сейчас классические симптомы шизофрении — и вы узнаете в них облик СМИ: малозначимые подробности представляются более значимыми, чем предмет в целом или общая ситуация, что проявляется в обстоятельном пустословии речи — в масштабе культуры оно чудовищно. Далее — тупое безразличие к окружающему, бедность интересов, отсутствие планов на будущее… Синдром психического автоматизма Кандинского-Клерамбо проявляет себя в зомбированности нашептываниями СМИ. Гебефренический синдром, проявляющийся в дурашливости, нелепом поведении, манерности, гримасничаньи — так и слетает с экранов, перед которым засиживаются обреченные.

И вот расплата за коллективное сумасшествие — стремительное вымирание коренного населения США, всей Европы (кроме мусульманской Албании), христианских стран СНГ и России. Цифры и удручающую динамику цифр вы знаете: вымирание идет с ускорением. Его не остановить никакими материальными подачками, потому что отнюдь не бедность — его причина. Кто воспротивится Богу? Он прекращает род Иафета, когда-то горячо принявший Христа, ибо ныне его потомки по крови срамят имя Его. А Бог поругаем не бывает. Не постигнет ли и их судьба правнуков Сима по написанному: "Многие же будут первые последними, и последние первыми" (Мф. 19:30)? И когда остаток Европы православной войдет и Царствие и увидит дивное зрелище: "и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих" (Откр. 7:9), — не узнает ли в них потомков третьего сына Ноя — Хама? Вот уже 2,5 миллиона жителей Уганды — православные. Вот в жилах уже многих жителей Сибири течет китайская кровь. Не обретет ли новый русский Китай православной веры? О крещении Китая в России более полувека назад писал прп. Серафим Вырицкий (1866-1949), и призывал молиться о просвещении Востока. Но нам и о себе подумать надо, и покаяться, ибо, по пророчеству святых именно России предстоит возглавить покаяние мира.

Изменение цивилизационно-демографической карты мира ведет к мировым катаклизмам, к предвозвещенному в Апокалипсисе внезапному оглушительному падению мирового Вавилона. Западная цивилизация теряет дух жизни, становится цивилизацией обреченных смертников, которым не помогут ни армия, ни флот, ни космические вооружения. Апокалипсис советует нам отойти от Вавилона, дабы его падение не раздавило нас.

Как сумасшествие связано с явлением информации? Поговорим о ней. Она не норма, а вывих души. Что она с онтологической точки зрения?

Нам не обойтись без сравнительного богословского анализа информационных коммуникаций и нормального смыслового общения озарениями.

Начало такого анализа — в словах Христа, открывшего последнюю тайну жизни: "От избытка сердца говорят уста" (Мф. 12:34). От сокровища доброго или злого. Согласное с любовью Божией или противное ей, избранное сокровище образует последнюю цель жизни (индивидуальной и цивилизационной), план, программу, стратегию жизни, обусловливает ее благоуханное цветение или плесневение. Соответственно, определяет судьбу в мире сем и будущем. Целью выстроены силы души (ум, сердце, воля, внимание). Она пробуждает или убивает силы духа (совесть, жажда Бога, благоговейный страх Божий), стимулирует или угашает добродетели веры, надежды, любви; призывает или отторгает благодать (и тогда народами овладевают инфернальные силы разрушения).

Христос вслед за раскрытием тайны сердечного избытка тут же приводит актуальнейший для нас пример злого сокровища: праздное слово, за которое спросится в день суда. "Праздное" на церковно-славянском и по-гречески — "ленивое". Что может быть страшнее холодных слов и дел, не наполненных живым смыслом, не вынесенных из истинной сокровищницы сердца, из веры и вдохновения? Это тягчайший грех — преступное распространение равнодушия и неверия в обществе! Он тянет за собой всю бездну тьмы, и тогда жизнь окрашивается в цвета крови.

Он, этот грех, и образовал информационную среду современности. Привычка жить в суете недодуманных мыслей мертвого сердца обличают праздную — духовно-ленивую — установку жизни. Здесь причина и начало сумасшествия, индивидуального и цивилизационного. Мы ответственны пред Богом за состояние духа цивилизации — за его бодренность, подъем веры и национального самосознания или за уныние, всеобщее пьянство, отказ от деторождения, развал, деградацию и смерть своих стран. Как в физике температура тела является выражением средней скорости молекул, так видимый рост населения или скорость его вымирания говорит нам о состоянии духа нации. Ныне этот ртутный столбик зашел в область температур, не совместимых с жизнью.

Таковы последствия невинного (в наших глазах) греха духовной лени. А Господь настаивает на его тяжести. Вспомним историю ленивого раба, закопавшего талант в землю. Его постигла высшая кара — вечные муки.

Теперь можно сформулировать, что есть информация с духовной точки зрения. Она есть вид речи, принципиально отказавшейся от освящения славою красоты Божией. Она составляется, по апостолу, из смертоносных букв и не несет в себе духа жизни.

Эта операция над речью, отрывающая ее от сияния Божественного смысла, позволяет за ее мнимой объективностью прятать хитрый смысл, превращая ее в дезинформацию, используя как средство манипулирования сознанием, на чем основываются мировые информационные войны (бушующие реально в пределах христианской цивилизации).

Отличие информации от богозданного слова выявил бы анализ по упомянутым пяти позициям:

1. сокровище сердца,

2. настройка сил души,

3. настройка сил духа,

4. энергии веры, надежды, любви,

5. благодать Божия или бесовская энергия.

Но время не позволяет. Ограничимся потому краткими соображениями.

Святые отцы образ Божий в человеке сравнивали с зеркальцем. Если свободной волей оно направляется к Богу, то Он и отражается в нас огнем равности, светом, чистотою, красотой, любовью, совершенством. Отворачиваясь от Солнца правды и настраиваясь на тьму кромешную, оно начинает отражать и как бы всасывать ее. Человек становится темным, а "темные тьму любят".

Но чтобы свободная воля могла верно направить жизнь, ей необходим точный ориентир — нужна компасная магнитная стрелка, указывающая абсолютную точку отсчета. Такую стрелку с несомненностью и дал Бог живой душе. Ею является интуитивное знание Бога, влечение к Нему, совесть, благоговейный трепет. "Всякая душа — христианка", — доказал анализом языка язычников Тертуллиан. А у человека, выхолощенного дьявольски повернутыми информационными технологиями, магнитная стрелка заменена деревянной, бесчувственной. Информационное слово, не предусматривающее послезвучания в совести, — и есть духовно не ориентированное слово. Дереву все равно, как им вертеть. Именно потому СМИ получили возможность внушать обществу любую, самую абсурдную мысль. Таким способом выстраивается искусственная цивилизация мертвецов, цивилизация-самоубийца.

Для полноты картины добавлю, что исторический процесс информатизации культуры протекал не только в газетах, которые в момент их появления люди определили как записанную сплетню (прообраз современных СМИ), но и в науках и искусствах. В музыке, в частности. Достаточно сравнить, например, виртуозность как горение славы Божией, как ликующую отвагу (что отвечало высшей добродетели virtus "честь, доблесть, отвага") с теперешним пониманием ее как "спортивной злости". Или возьмем кривляющуюся интонацию попсы — не явно ли воспроизводит она в себе гебефренический синдром шизофренической цивилизации?

Еще несколько примеров смысловых изменений. Информатизация речи приводит к информатизации языков — вербального и художественных. Слова обрезают связи с исходным всеединящим смыслом.

Что такое экономика, экономия? Домостроительство тайны спасения, домостроительство Божией благодати, как это слово впервые употребил апостол Павел? Нет, апостольское понятие экономии Лютер свел к идеалу бережливой жизни, а далее оно, все больше отрываясь от благодати Божией, становилось просто обозначением хозяйственной деятельностью без вышней цели.

Что такое финансы? Слово в родстве с финалом и финишем. Теперь и они не направлены к какому-то смысловому итогу, но притягательны сами по себе: деньги ради денег. Их самодостаточность подтвердило понятие капитала. Это слово — от лат. caput "голова". Capitalis — главный, жизненно важный. Вот, оказывается, где теперь центр жизни, кто сидит на троне сердца, исповедующего религию денег.

Юстиция — благочестие. Министерство юстиции по-русски — служение благочестию. А сейчас международное право, отделенное от Божественной правды, занялось прямо противоположным — охранением содомии, гей-парадов и прочих постыдных дел.

Науки увлеклись подстановками новых смыслов в свой предмет. Психология стала наукой не о душе, а о психике. Но душа — кто, а психика — что. Вот и следствия омертвляющей подмены: в 1747 году появляется трактат Ламетри "Человек-машина".

Откуда эта обнажившаяся во всей культуре Нового времени страсть умаления человека и его жизни? У нее магические корни.

Чапековская кошка размышляет: "Вот мой человек. Я его не боюсь… Интересно, почему он стал хозяином? Должно быть, сожрал что-то необыкновенное". Желание уклониться от подвига жизни с Богом и достичь благ в обход богообщения засело в нас глубоко. Потому-то на него в первую очередь и обратил наше внимание Господь. Все прочие грехи и муки цивилизационного сумасшествия производны от праздности, духовной лени. Не случайно с прошения об избавлении от нее начинается великопостная молитва св. Ефрема Сирина, восхищавшая Пушкина: "Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми".

Взглянем на общий макропроцесс деформации и коллапсирования цивилизации.

Строение всякой цивилизации сравнивают с плодом, например, вишни: ее сокровенное догматическое ядро, хранящее генетический ход и совпадающее с ядром образовавшей цивилизацию веры, окружено твердой оболочкой. Эту костную ткань составляют властные и силовые образования — государство, армия, право, финансово-экономическая мощь. Их назначение — охранять генетические программы ядра от угроз внешнего мира и от греховных срывов собственных граждан. Наконец, сладкая ароматная мякоть — это культура, которая обеспечивает цветение духоносных потенций догматического ядра.

Что происходит с цивилизацией при коллапсе? Вот усилиями информационных технологий информация окончательно оторвана от смысла. В нее просочилась мировоззренческая ложь. Как это скажется на устроении цивилизации? Костная ткань тогда чудовищно разрастается, герметически замуровывает догматическое ядро, лишая его связи с мякотью культуры, которая вследствие того ссыхается, превращаясь в несъедобную пленку.

Как управлять тогда страной? Есть два пути управления — нормальный и патологический. В цветущей цивилизации управление (оно, кстати, в европейских языках от права и правды) осуществляется через великий смысл жизни. Вот как об этом говорит Лао Цзы: "Начало, при помощи которого управляется страна, долговечно и называется глубоким и прочным, вечно существующим Дао". Даосизм — удивительнейшее предчувствие христианства. Я напомню, что этим самым великим в китайском языке, онтологичным понятием переведено Евангельское "В начале было Дао".

А если смысл заменен информацией? Тогда сами информационные технологии становятся, как утверждают, четвертой, а на самом деле первой по своей влиятельности властью в обществе. На ее раскрутки, подобные информационной диверсии "Кода да Винчи", бросается вся финансовая мощь озверевшей цивилизации.

Растут и оснащаются новейшей технологией внутренние войска. Так осуществляется поворот в сторону железной твердости, описанный Шпенглером.

Разрастается, далее, сфера права. В ней самой ныне осуществилась операция, обратная подвигу Юстиниана. Уже римское языческое право было прославлено апостолом в таких словах: "Начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые" (Рим. 13:4-6). В Кодексе Юстиниана гениально разработанное римское право просветилось высшим христианским смыслом и победно воссияло на века. А ныне оно извратилось и пало ниже язычества. Но количественное разрастание права, отделенного от духа благочестия, не может решить даже те задачи, которые хочет решить. Лао Цзы говорит об этом разрастании так: "Когда растут законы и приказы, увеличивается число воров и разбойников". Возьмем коррупцию. Чем активнее с ней борются, тем стремительнее она разрастается. Как в онкологии: тронь опухоль ножом — пошли метастазы. Смогла ли власть в России ограничить игорные дома? Они только умножаются; каждый клуб только налоги должен выплачивать в миллиарды долларов. Сколько ж идет на подкупы? О причинах немощи государства перед грехом точнее Гоголя не скажешь. "Человека человеком не ограничишь. Поставь над жуликом надзирателя — будет два жулика". Да, ограничить человека может только совесть, как глас Божий в нем. Иначе беззаконие неуклонно растет. Но тогда пропорционально увеличивается и свирепость законов. И конец сего — в сбывающемся пророчестве Апокалипсиса: в построении электронного концлагеря, где за малейшую подозрительную мысль человек нажатием кнопки Delete устраняется из жизни, лишаясь, как предвещает Откровение, возможности покупать и продавать, например, оплачивать жилье...

"Что происходит с Россией?" — спросил я своих умных китайских студентов. "Нельзя отходить от традиций", — был ответ. Зачем же мы отошли от традиции, остатком света которой до сих пор живет весь мир? В продвинутых странах Запада работающие там китайские профессора уже объясняют студентам, как надо правильно играть музыку Моцарта, Бетховена и прочих гениев. Традиция переводится как Предание, как передача в поколениях духа жизни с Богом. Этой бесконечной радостью пронизала себя культура христианского мира. А мы кощунственно насмеялись над ней! Тогда обезумевшая Россия зарезала полмиллиарда утробных младенцев (с 1920 года), сделалась нацией нераскаянных детоубийц с измененной психикой, и, подобно всякому человеку с сожженной совестью, удивляется: в чем нам каяться?

Не буду продолжать описание механизмов смерти Западной цивилизации, к которой мы зачем-то подключились, хотя наше будущее лежит в русле православной цивилизации, вполне автономной, по признанию Тойнби. Исходное вселенское православие Россия подвигом своей истории сохраняла не для себя только, но и для Запада и для всего мира.

Поговорим о том, как противиться духу смерти.

Цитированная выше молитва св. Ефрема Сирина, начинавшаяся прошением избавить от страсти праздности и празднословия имеет продолжение: "Дух же целомудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему". По учению святых отцов всякий грех испепеляется противостоящей ему добродетелью. Противоположностью праздности, ленивого отпадения от смысла оказывается целомудрие, которым вся жизнь вновь направляется к солнцу Правды. Вся жизнь! Господь хочет этой всецелой пронизанности светской жизни духом Церкви Божией. Об этом Христос прямо сказал прп. Серафиму Саровскому. Вот эти слова, переданные святым Н.А.Мотовилову: "мне Господь сказал, что у вас в жизни все духовное с светским и все светское с духовным так тесно связано, что ни того от другого, ни этого от того отделить нельзя,… и что будущее человечество сим лишь путем пойдет, если захочет спастися" (Из книги: "Записки Николая Александровича Мотовилова, служки Божией Матери и преподобного Серафима").

Здесь, в целомудрии правды, — ключ к лучшему будущему. Мы тотчас начинаем ясно видеть все неправды, в том числе в музыкально-информационных технологиях. Вот, к примеру, в одной интернетной разработке по музыке "Приглашение в мир любви и добра" нас встречает бодрый эпиграф: …Твердят: "В начале было слово…" А я провозглашаю снова: Всё начинается с любви! Чего здесь больше — невежества или спесивого возношения? Если Бог есть любовь, то и Слово Его — тоже. Иначе зачем бы Слову принимать на Себя все наказания грешников и Воскресением воскрешать нас мертвых?

Компьютерные технологии легко размножат любую дичь. Но критики мало. Она ничего не даст, если не произойдет чуда слияния разрозненного в великий Божественный смысл. Ведь зло, как говорит богословие, не онтологично, не бытийственно, — поскольку Бог не сотворял его. Разве бывают лучи тьмы? Нет. Потому и бороться с тьмой нельзя — не с чем. Тьма сгущается вокруг нас тогда, когда мы перестаем светиться славой Божией.

Потому начинать надо не с критики частностей, а позитивно, с восстановления целомудрия в собственной деятельности. Например, в музыковедении — с целомудренности анализов, адекватных самой сути высокой музыки, ориентированной на красоту как явление славы Божией в мире, с откровения путей священной истории России и других народов в былые времена, ныне и в идеальном будущем, которого хотел бы от нас Бог. В анализе путей воссияния Православной цивилизации в мире, на что нас настраивают пророчества святых. Но все это — уже совершенно особая тема.