Возрождение русской святости

Возрождение русской святости

Перевезенцев С. В. 

В XIX в., несмотря на усиление позиций Русской Православной Церкви, тема святости не получила широкого развития, а канонизации совершались редко (например, в 1830-е гг. был канонизирован святитель Тихон Задонский). В начале XX вв. стремление к возвращению идеи святости в русскую жизнь усилилась, причем инициаторами и участниками прославлений были император Николай II и его семья. Так были канонизированы преподобный Серафим Саровский, святитель Гермоген, княгиня Анна Кашинская (вторично). А вообще, по сведениям Синодальной Комиссии по канонизации святых, с 1721 по 1917 г. к общецерковному почитанию было прославлено 11 подвижников.

Но независимо от того жила и развивалась русская православная духовная жизнь, жила и множилась Святая Русь. Православное богословие продолжало традиции "ученого монашества" XVIII века. Еще в начале XIX столетия открываются несколько Духовных академий — Санкт-Петербургская (1809 г.), Московская в Троице-Сергиевой Лавре (1814 г.) Киевская в Киево-Печерской Лавре (1819 г.). Позднее возникнет Казанская Духовная академия. 

В Духовных академиях изучались самые сложные метафизические системы новой европейской философии. Неслучайно, что академии, при серьезности изучения философии, долгое время поставляли преподавателей философских дисциплин в университеты. Среди них были действительно незаурядные ученые, такие как П.Д. Юркевич, М.М. Троицкий, архимандрит Феофан (Авксенев), О.М. Новицкий, С.С. Гогоцкий, М.И. Владиславлев и некоторые другие. Наиболее яркие русские мыслители, служившие в Духовных академиях — профессор Московской Духовной академии, протоиерей Ф.А. Голубинский (1797–1854) и профессор Санкт-Петербургской Духовной академии В.Н. Карпов (1798–1867). Вообще влияние академических философов на развитие русской философской традиции трудно переоценить. Особо это касается начального периода ее развития, когда многие светские любомудры, из-за неимения правильного школьного философского образования находились зачастую перед неразрешимыми проблемами в изучении различных философских систем. Большую роль в становлении философского обучения в Духовных академиях сыграл ученик митрополита Платона (Левшина), святитель митрополит Московский и Коломенский Филарет, ставший первым в России доктором богословия. 

Святитель Филарет (в миру Василий Михайлович Дроздов) (1782–1867) родился в Коломне в семье священника. Учился в семинарии Троице-Сергиевой Лавры, где обратил на себя внимание митрополита Московского Платона (Левшина). В 1808 г. принял монашеский постриг, а в 1812 г. был назначен ректором Санкт-Петербургской духовной академии и настоятелем Новгородского Юрьева монастыря в сане архимандрита. С 1821 г. — архиепископ Московский, в 1826 г. был возведен в сан митрополита. Уже в эти годы Филарет стал известен как талантливый православный богослов, автор "Христианского катехизиса Православной кафолической Восточной Греко-Российской Церкви" (1823 г.). Именно митрополит Филарет был составителем и хранителем тайного манифеста-завещания императора Александра I о передаче им престола великому князю Николаю Павловичу. Позднее, в 1861 г. митрополит Филарет написал знаменитый Манифест об отмене крепостного права. Огромный труд митрополита Филарета — подготовка и издание нового перевода Библии на русский язык, который вышел в свет уже после кончины святителя в 1877 г. Митрополит чутко реагировал на сочинения русских литераторов. Известен его поэтический диалог с А.С. Пушкиным в конце 1820-х гг. Святитель в своих стихах напомнил поэту, переживавшему чувство тоски и безотрадности, о смысле жизни и высоком предназначении человека.

Митрополит Филарет твердо стоял за чистоту православной веры, был непримиримым противником сектантства и суеверий. Он отказывался от потворства светским обычаям, заведенным со времен Петра I и противным духу Русской Церкви. К примеру, в 1829 г. вопреки пожеланию императора Николая I Филарет отказался участвовать в освящении Триумфальных ворот в Москве, украшенных иероглифами, зверообразными фигурами и языческими лжебожествами. Святитель резко выступал против материализма и нигилизма, проповеди которого неоднократно звучали в либеральной и "передовой" печати. В Москве святитель Филарет приложил много усилий к тому, чтобы искоренить чуждые русскому православному сознанию и враждебные российской государственности масонские увлечения. Так, по его инициативе произошло переосвящение храма архангела Гавриила (на Чистых прудах), до того превращенного в место сборища московских масонов. Святитель Филарет защищал государственные интересы Российской империи. Так, в 1863 г. он высказывался за сохранение единства России, за подавление мятежа в Царстве Польском и западных губерниях, осуждал всякую нерешительность правительства в борьбе с польскими мятежниками. Труды митрополита Филарета были по достоинству оценены потомством — в 1994 г. он был канонизирован Русской Православной Церковью. День памяти 19 ноября (2 декабря). 

В XIX столетии в царствование императора Николая I Павловича высшего пика достигло понимание Россией и самим государем великого духовного смысла существования Российской империи на земле. Современный исследователь М.Д. Филин совершенно справедливо отмечает, что сам император, конечно же, не был мыслителем на троне, и не дано ему было создать теорию грядущей "Христианской Империи". Но его русская православная душа, наполненная готовностью к свершению духовного подвига, несомненно, интуитивно чувствовала этот великий духовный смысл бытия России. И потому духовная энергия императора пробудила к жизни, стимулировала труды многих русских мыслителей.

Одним из таких мыслителей, охваченных истинным духовным порывом, пробужденным государем, был министр народного просвещения Сергей Семенович Уваров (1786–1855). Еще в 1832 г. в своей записке на имя императора С.С. Уваров писал об "истинно русских охранительных началах Православия, Самодержавия и Народности, составляющих последний якорь нашего спасения и вернейший залог силы и величия Отечества". При своем вступлении в должность министра в 1833 г., С.С. Уваров провозгласил принцип деятельности министерства: "Общая наша обязанность состоит в том, чтобы народное образование совершалось в соединенном духе Православия, Самодержавия и Народности". 

В 1837 г., в отчете о деятельности вверенного ему министерства С.С. Уваров раскрывал сущность этой тройственной формулы: "При оживлении всех умственных сил охранять их течение в границах безопасного благоустройства, внушить юношеству, что на всех степенях общественной жизни умственное совершенствование без совершенствования нравственного — мечта, и мечта пагубная; изгладить противоборство так называемого европейского образования с потребностями нашими; исцелить новейшее поколение от слепого и необдуманного пристрастия к поверхностному и иноземному, распространяя в юных умах уважение к отечественному и полное убеждение, что только приноровление общего, всемирного просвещения к нашему народному духу может принести истинные плоды всем и каждому; потом обнять верным взглядом огромное поприще, открытое перед любезным Отечеством, оценить с точностью все противоположные элементы нашего гражданского образования, все исторические данные, которые стекаются в обширный состав Империи, обратить сии развивающиеся элементы и пробужденные силы, по мере возможности, к одному знаменателю; наконец, искать этого знаменателя в тройственном понятии "Православия, Самодержавия и Народности" — вот в немногих чертах направление, данное Вашим Величеством…"

Так, в нескольких кратких выражениях и родилась знаменитая формула, может быть, одна из самых знаменитых в истории России, более того, выражающая идеал истинного устройства земного бытия России — Православие, Самодержавие, Народность. Немного позднее эта формула стала основой так называемой "теории официальной народности". А в русских сердцах она получила и еще одно звучание: "За Бога, Царя и Отечество!".

Первооснованием для теории официальной народности явились идеи Н.М. Карамзина, изложенные в его записках "О древней и новой России" и "Мнение русского гражданина", в которых историк предложил концепцию российского самодержавия как Палладиума России. Эти идеи всецело были разделяемы и даже вдохновляемы самим императором Николаем I. Еще в 1826 г. при посещении Императорского Московского университета император выразил желание видеть в студентах университета "прямо русских", подчеркивая тем самым национальный характер своей политики.

Наряду с С.С. Уваровым большую роль в формировании теории официальной народности сыграли профессор русской истории М.П. Погодин, а также академик и профессор русской словесности С.П. Шевырев. В своей научной и педагогической деятельности в Императорском Московском университете они оба выступали за роль науки и просвещения, как охранительницы и блюстительницы общественного спокойствия, внося своими взглядами определенный вклад в развитие официальной идеологии царствования императора Николая I. Значительную роль в пропаганде официальной идеологической формулы сыграл академик и профессор русской истории Н.Г. Устрялов и некоторые другие. Впоследствии формулу "Православие. Самодержавие. Народность" историк А.Н. Пыпин назвал "официальной народности теорией" (в журнале "Вестник Европы", 1872–1873 гг.). Данное название и закрепилось в научной и научно-популярной литературе.

"Православие. Самодержавие. Народность" — это, конечно, духовно-политический идеал, к которому должна стремиться Российская империя, ибо в этой формуле обозначено столь чаемое на Руси триединство веры, власти и народа. Но "Православие. Самодержавие. Народность" — это еще и краеугольный принцип, на основе которого предполагалось строить всю русскую жизнь. 

"Православие" — так звучит первый элемент русской духовно-политической триады. С.С. Уваров писал: "Исконно и глубоко привязанный к Церкви отцов своих, русский искони взирал на нее как на залог счастья общественного и семейственного. Без любви к вере предков народ, как и частный человек, должен погибнуть". И именно в годы царствования Николая I начинается постепенное возвращение традиционно значительной роли Русской Церкви в политической и общественной жизни России. Принципы защиты традиционной православной веры нашли отражение в Своде законов Российской империи (1833 г.). В правление Николая I государственная власть приняла ряд мер, улучшивших материальное положение монастырей и сельских приходов, ибо сельские священники, по убеждению императора, являют опору народной нравственности. Важной особенностью вероисповеднической политики этого времени была ее ярко выраженная антисектантская направленность. Государь многое сделал для того, чтобы воссоединить греко-униатскую церковь с Православной, что и случилось в 1839 г. В храмовом строительстве рождается великолепный имперско-византийский стиль, замечательным и самым талантливым творцом которого стал архитектор К.А. Тон. Именно Тон по заданию императора Николая I спроектировал и построил в Москве возле Кремля новый Храм Христа Спасителя (вместо уже строившегося со времен Александра I храма, чья архитектура была наполнена масонской символикой). А позднее величественные русско-византийские храмы Тона наполнили многие города и монастыри России.

"Самодержавие" — второй элемент тройственной формулы. По мысли С.С. Уварова: "Самодержавие составляет главное условие политического существования России. Русский колосс упирается на нем, как на краеугольном камне своего величия… Спасительное убеждение, что Россия живет и охраняется духом самодержавия сильного, человеколюбивого, просвещенного, должно проникать в народное сознание и с ним развиваться".

В итоге настойчивых размышлений русских любомудров-консерваторов идея самодержавия была глубоко осмыслена. По убеждению русских мыслителей, самодержавие — это образ правления, положенный в основу российской государственности еще в пору ее становления и ставший для России традиционным, историческим. Кроме того, самодержавие — это синоним независимости русской государственности. Носитель верховной самодержавной власти — государь, располагающий юридически неограниченными правами и прерогативами, но несущий величайшую ответственность перед Богом за вверенные ему державу и народ. Отечественные историки XIX в. указывали, что возникновение самодержавия на Руси обусловлено непростыми условиями жизни и быта русского народа, постоянной опасностью внешнего нападения и вытекающей из того необходимостью сильной централизованной власти. Эта власть должна была защитить русский народ от внешнего врага и внутренних смут, упрочить единство страны, что вполне соответствовало народным интересам и чаяниям. В намерении содействовать созданию и сохранению сильной и праведной власти, которая оградила бы Святую Православную Русь от бедствий и водворила "спокойствие и тишину" в ее пределах, были, по мнению русских консерваторов, едины все сословия. Московское единодержавие рождалось в тесной связи с народным единством, основа которого — в мирных и созидательных стремлениях русского народа. Русские мыслители верили в возможность устройства единого законного порядка на началах веры, верности венчанному на царство государю и христианской любви.

"Народность" — третий элемент духовно-политической тройственной формулы. "Народность", пожалуй, один из самых сложных для понимания элементов. Еще С.С. Уваров писал: "Вопрос о народности не имеет того единства, как предыдущие… Относительно народности все затруднение заключалось в соглашении древних и новых понятий; но народность не заставляет идти назад или останавливаться; она не требует неподвижности в идеях... Довольно, если мы сохраним неприкосновенным святилище наших народных понятий; если примем их за основную мысль правительства, особенно в отношении к отечественному воспитанию".

Что же означает понятие "Народность", не "народ", не "нация", а именно "Народность"? С.С. Уваров предлагал видеть в этом понятии принцип воспитания юношества на народных началах, приобщение юношества к "святилищу народных понятий". Но, думается, время показало, что идея "Народности" имеет более глубокое содержание. Как уже говорилось, в XVIII — первой половине XIX вв. окончательно сложилась единая русская нация. Но в XVIII столетии, под влиянием просветительства, сущность понятия "нация" понималась в большей степени как светское — народ, обладающий волей и правами. Больше того, именно "воля народа" была объявлена главной при решении всех важнейших жизненных вопросов государства. Но для русского духовного сознания такое секулярное, обездуховленное восприятие нации было совсем неавторитетно. И вот на протяжении первой воловины XIX столетия и, особенно, в царствование Николая I происходил своеобразный процесс одухотворения национального сознания. Поэтому, думается, что идея "Народности" — это духовное осмысление нации, ее духовных и нравственных задач на земле. "Народность" — это русская нация, исполненная православного духа и христианской нравственности, ведомая к великим духовным целям русским православным царем, Помазанником Божиим во имя торжества Божией Правды. 

В годы царствования Николая I рождается и первый официальный гимн Российской империи, ставший одним из самых значимых символом николаевской эпохи в русской истории. Автором текста гимна стал поэт В.А. Жуковский, а музыку написал композитор А.Ф. Львов. Официально гимн впервые исполнили в Москве, в Большом театре 11 декабря 1833 г.

Боже, царя храни.

Сильный, державный,

Царствуй на славу, на славу нам.

Царствуй на страх врагам,

Царь православный.

Боже, царя, царя храни.

Триединый идеал "Православие. Самодержавие. Народность", по сути дела, восстановил в русском сознании тот духовный смысл, который закладывался в существование Российского царства еще в XVI в. Иначе говоря, этот идеал восстановил духовную связь России с собственным прошлым, утерянный было в XVIII столетии, и связал настоящее и будущее России с ее духовно-историческими корнями.

И еще очень важно, что, провозгласив триединый принцип "Православие. Самодержавие. Народность", русская духовно-политическая мысль середины XIX в. одухотворила саму идею Российской империи, придала Российской империи великий духовный смысл, указала Российской империи цели и задачи ее земного исторического бытия, а именно — устремленность в Вечность.

А конкретной задачей, ведущей для русского духовно-политического сознания XIX столетии, стала одна: Россия — это удерживающая сила. В этом отношении, Российская империя рассматривалась как единственная в мире сила, способная удержать мир от падения в объятия антихриста, символами которого считались распространяющийся материализм в философии, секуляризм в отношении к религии, республиканизм и социализм в социально-политической сфере и революционизм в методах политического действия. 

Эту удерживающую задачу Российского государства понимали многие современники Николая I. Во время европейских революций 1848 г., которые разбились о мощь русского колосса, Ф.И. Тютчев заметил: "Революция прежде всего враг христианства! Антихристианское настроение есть душа революции; это ее особенный отличительный характер… Давно уже в Европе существует только две действительные силы — революция и Россия. Эти две силы теперь противопоставлены одна другой и, быть может, завтра они вступят в борьбу. Между ними никакие переговоры, никакие трактаты невозможны; существование одной из них равносильно смерти другой! От исхода борьбы, возникшей между ними, величайшей борьбы, какой мир когда-либо был свидетелем, зависит на многие века вся политическая и религиозная будущность человечества".

Кстати, удерживающую роль Российской империи при Николае I прекрасно понимали и творцы мировой революции К. Маркс и Ф. Энгельс, сказавшие со страхом и ненавистью: "Ни одна революция в Европе и во всем мире не сможет достичь окончательной победы, пока существует теперешнее Русское государство". Потому и были их рассуждения о России наполнены столь значительным русофобским пафосом. 

***

Развитие православной духовной мысли и жизни в XIX столетии в России, как и в предыдущие века, во многом было связано с практикой христианского жития и, прежде всего, с практикой русского монашества. Русское монашество XIX в. дало немало примеров истинного христианского подвига, которые служили образцом для понимания смысла жизни, поведения и повседневного бытия обычных, мирских христиан. Но, тем не менее, можно выделить несколько подвижников, которые сыграли особую роль в развитии русского православного миросозерцания. В них Святая Русь явила миру новый пример христианского подвига.

Преподобный Серафим Саровский (в миру Прохор Исидорович Машнин) (1754–1833) — один из самых знаменитых и почитаемых русских старцев. Родился он в Курске. Рано решив стать монахом, в 1778 г. поселился в Саровской Успенской пустыни, которая располагалась на р. Саровке в 37 км от г. Темникова в тогдашней Тамбовской губернии. В 1786 г. принял монашеский постриг с именем Серафима, а в 1794 г. он оставил обитель и поселился в уединенной келье в лесу в нескольких километрах от монастыря. В келье и в лесу у дороги он поставил два камня, на которых и молился. В 1806 г. Серафим возложил на себя новый тяжкий монашеский подвиг — молчальничество, и пребывал в безмолвии около трех лет. В 1810 г. по решению собора монахов монастыря Серафим вновь поселился в обители, но принял обет затворничества. Начиная с 1815 г., он несколько ослабил затвор и всецело посвятил себя новому подвигу — старчеству, т.е. служению миру, духовному руководительству и врачеванию иноков. Но окончательно Серафим оставил затвор только в 1825 г. Один из немногих в истории России, старец Серафим удостоился посещения Пресвятой Божией Матери, Которая являлась ему двенадцать раз. Первое заступничество за преподобного Серафима Божия Матерь явила задолго до его пострижения в монахи. Как рассказывает его Житие, когда ему было десять лет, он очень тяжело заболел. Однажды во сне явилась ему Пресвятая Богородица и обещала исцелить его. И вот случилось в то время идти крестному ходу с Курской Коренной иконой Божией Матери по улице, где стоял дом его родителей. Нежданно на идущих обрушился сильный ливень и крестный ход свернул во двор их дома. Мать отрока поспешила вынести его и приложить к иконе. С тех пор мальчик стал поправляться.

В 1780 г., уже будучи послушником Саровского монастыря, он тяжело заболел, возможно, водянкой. Болезнь продолжалась три года, никак не оставляя его. Однажды саровский старец Иосиф отслужил о здравии болящего Божественную Литургию, больной же исповедовался и причастился. И вот тогда, в Неизреченном Свете, явилась болящему Матерь Божия с Апостолами Иоанном и Петром. Владычица, указывая Иоанну на послушника, сказала: "Этот — Нашего рода". И возложила правую руку на его голову, а жезлом, который держала в левой руке, Она коснулась болящего. От этого прикосновения у послушника осталось в ноге углубление, через которое и стала вытекать накопленная жидкость, причинявшая ему мучительные страдания. Так чудесным образом больной вновь поправился. Позднее на месте чудесного исцеления преподобного Серафима воздвигли храм во имя преподобных Зосимы и Савватия. В 1804 г. старец Серафим, давно уже принявший монашеский постриг, жил отшельником в лесной келье. И напали на него трое крестьян, которые искали у старца денег. Никаких денег они не нашли, но жестоко избили преподобного. Вызванные врачи обнаружили, что у батюшки Серафима проломлена голова, перебиты ребра, отбиты легкие. Врачи осматривали старца в недоумении — как он еще жив остался?! И в этот момент старец Серафим уснул, и было ему видение. К постели подошла Пресвятая Богородица с Апостолами Петром и Иоанном и, указывая на подвижника, сказала Своим спутникам: "Сей — из рода Нашего". Проснувшись, преподобный Серафим почувствовал облегчение и начал поправляться. А злодеев-крестьян вскоре разыскали, но по мольбе старца их отпустили.

Еще одно чудесное видение случилось в 1825 г. К тому времени преподобный Серафим жил в монастыре и вершил в своей уединенной келье новый подвиг — затворничества и молчания. Пять лет прожил старец в затворе и полном молчании, созерцая в молитвах Господа. Еще десять лет он провел в своей келье, принимая братию и мирян. А 25 ноября 1825 г. было старцу видение Богоматери, Которая повелела выйти ему из затвора и принимать всех, кто будет нуждаться в его утешении, советах и молитве. Так начался еще один подвиг преподобного Серафима — старчество. И случилось все по слову Богородицы — со всей России потянулись к старцу люди за духовной помощью и водительством. А он, будучи уже в преклонных летах, всех принимал и никому не отказывал в беседе и совете. Больше того, исполнясь Духа Святого, преподобный Серафим обрел дар прозорливости и целительства. И очень многие уходили от него исцеленные или духовно, или телесно. А в тот день, 25 ноября 1825 года, старец Серафим, исполняя волю Божией Матери, впервые вышел из затвора. 

Он отправился в лес к своей Дальней пустыньке. И на берегу реки Саровки ему вновь явилась Пресвятая Богородица. Она повелела старцу основать новый монастырь у села Дивеева, рядом с уже существующей женской общиной. В этот монастырь Приснодева велела принимать только девственниц и Сама обещала быть всегдашней Игуменьей обители. Девичью община надлежало обнести канавкой и валом вместо стены. Новую обитель Богоматерь назвала Своим "четвертым жребием на земле". Преподобный Серафим Саровский исполнил все, как было предуказано.

Известен стал и дар прозорливости старца Серафима, он даровал многие пророчества, касающиеся исторических судеб России, в том числе и грядущие бедствия — революции, разорение Церкви. Но предсказал великий старец и последующее возрождение России.Одно из пророчеств преподобного старца Серафима Саровского гласит: "Будет это непременно: Господь, видя нераскаянную злобу сердец, попустит их начинаниям немалое время, но болезнь их обратится на главу их и на верх их снидет неправда замыслов их. Земля Русская обагрится реками кровей, и много дворян побиено будет за великого государя и целость самодержавия его, но не до конца прогневается Господь и не попустит разрушиться до конца земле Русской, потому что в ней одной преимущественно сохраняется еще Православие и остатки эгочестия христианского". 

Слава о великом подвижнике давно уже ходила по всей России, множество паломников устремилось в Саровскую обитель за духовным исцелением. Обладая умением проникнуть в душу и в сердце каждого, старец распознавал внутренние помыслы любого человека и стал истинной духовной опорой для многих страждущих. Кроме того, еще при жизни он прославился как великий целитель, исцеляющий людей от болезней. Но сам старец всю жизнь страдал тяжелой болезнью ног, однако стойко переносил страдания и старался не показывать своей немощи. Похоронен он был в Саровской пустыни. 

В 1903 году, в присутствие Николая II и всей императорской семьи состоялось торжественная канонизация и перенесение мощей святого. В 1927 г. Саровскую обитель закрыли, мощи святого старца забрали в Москву. Затем они пропали и были обнаружены только в 1990 г. в Ленинграде. Так, в 1990 г. состоялось обретение мощей Серафима Саровского и торжественное перенесение их в Серафимо-Дивеевский монастырь монастырь. Дни памяти: 2 (15) января, 19 июля (1 августа). А еще одно важное событие произошло в апреле 2004 г.: частица мощей преподобного Серафима Саровского по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II была перенесена в Главный гарнизон Ракетных войск стратегического назначения Российской Федерации – в подмосковную Власиху, в храм преподобного Илии Муромского. И это не случайно, ведь в акафисте преподобному Серафиму сказано: "Радуйся Отечеству нашему щит и ограждение". Поэтому считается, что ядерный щит нашей державы был создан именно по молитвам преподобного Серафима.

А более всего молился старец Серафим перед иконой Божией Матери "Умиление" или "Всех Радостей Радость", как называл ее преподобный. Эта икона стояла в келье старца. Елеем от лампады, горевшей перед образом, старец помазывал больных. Перед этой иконой в молитве преподобный Серафим и отошел ко Господу — скончался. После кончины старца, икона "Умиление" была передана в Дивеевскую обитель. С тех пор, икона стала Верховной игуменьей Серафимо-Дивеевской обители, а настоятельницы монастыря нередко назывались наместницами Верховной игуменьи. В честь иконы Божией Матери "Умиление" Русская Православная Церковь установила праздник — 28 июля (10 августа).

Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский монастырь был основан в с. Дивееве в 24 км от г. Ардатова (ныне — в Нижегородской области) в 1780 г. трудами рязанской дворянки А.С. Мельгуновой (в монашестве — Александра), как Казанская женская община. Поселившись в с. Дивееве, в 1775 г. на свои средства Александра построила храм во имя Казанской иконы Божией Матери, вокруг которого и сложилась женская община. Духовное руководство над общиной осуществляли старцы Пахомий и Исайя из расположенного неподалеку Саровского монастыря. После их смерти духовным руководителем общины стал преподобный Серафим Саровский. В 1827 г. он отделил девиц от вдов и, исполняя повеление Божией Матери, в 100 саженях от Казанской общины основал отдельную Мельничью Девичью общину, которая располагалась возле мельницы. Мельничью общину окружала канавка, вырытая сестрами по велению преподобного Серафима. По его же настоянию к Казанскому храму пристроили двухэтажный храм во имя Рождества Христова и Рождества Божией Матери. Уже после смерти Серафима Саровского, в 1842 г. обе общины объединились в одну — Серафимо-Дивеевскую, которую в 1861 г. преобразовали в монастырь. В XIX — начале XX вв. Серафимо-Дивеевский монастырь был одним из самых крупных женских монастырей в России. Здесь проживали более 1000 монахинь. Архитектурный ансамбль представлял собой целый город, обнесенный высокой каменной стеной. В центре обители находился величественный пятиглавый Свято-Троицкий собор с пятью приделами (1848–1875 гг.). В 1847–1848 гг. был сооружен зимний деревянный, но на каменном фундаменте храм во имя Тихвинской иконы Божией Матери, который имел два придела, а в нижнем этаже — особый храм во имя иконы Божией Матери "Утоли моя печали". В 1855 г. построен кладбищенский однопрестольный храм во имя Преображения Господня. При богадельне был устроен храм во имя иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость" (1861 г.). За монастырской оградой располагались основанные ранее Казанский и Рождественский храмы. К 1917 г. был полностью построен новый каменный собор, но освящен только в 1999 г. во имя Преображения Господня. После 1917 г. монастырь разорили, а в 1927 г. окончательно закрыли, храмы разрушили, монахини подвергались преследованиям. Но молитвами Пресвятой Богородицы и всех православных христиан, в 1990 г. после чудесного обретения и перенесения мощей преподобного Серафима Саровского, началось возрождение обители. В 2003 г. восстановили и канавку вокруг бывшей Девичьей общины. И теперь тот, кто пройдет по канавке и прочитает положенное число раз молитву "Богородице Дево, радуйся!", тот может надеяться на снискание Божией благодати. Ибо Богородица не оставила заступничеством Свой четвертый жребий на земле. 

Немалое значение для духовной жизни России имела и деятельность святителя Феофана Затворника (1815–1894). Будущий святитель Феофан Вышенский Затворник (в миру Георгий Васильевич Говоров) родился в Орловской губернии, в семье сельского священника. Окончив Киевскую Духовную академию, он принял монашеский постриг и преподавал в духовных учебных заведениях. В течение восьми лет иеромонах Феофан проходил служение в Иерусалиме и Константинополе. В 1857 г. был назначен ректором Санкт-Петербургской Духовной академии. В 1859 г. Феофана поставили епископом Тамбовским и Щацким, а в 1863 г. — епископом Владимирским. Управляя епархиями, показал себя активным миссионером, покровителем духовных учебных заведений. Но стремящийся к уединенному житию, в 1866 г. Феофан оставил высокие церковные посты и удалился в Успенскую Вышенскую пустынь в Тамбовской губернии, недалеко от г. Шацка. С 1872 г. он жил "в затворе" — в отдельном флигеле, где предавался молитвенным и духовным трудам. 

Особым подвигом была литературно-богословская деятельность Феофана Затворника, оказавшая глубокое влияние на духовное состояние современного ему общества. Отличающийся литературным талантом, еще в 1859 г. он создал сочинение "Слова архимандрита Феофана", в котором читатель мог найти проповедь духовно-нравственного совершенствования человека, как истинного пути развития человечества. Книга лекций "Путь к спасению" (1868–1869) посвящена вопросам православного образования и воспитания. Размышления о сущности истинной христианской жизни, о преодолении соблазнов и слабодушия, о судьбах человечества представлены в "Собрании писем" (1898–1901). Огромное значение имели переводы Святоотеческой литературы, в том числе "Добротолюбие". Книги Феофана Затворника вызывали пристальный интерес по всей России, между автором и читателями велась обширная переписка. За свои труды и духовное подвижничество святитель Феофан был канонизирован Русской Православной Церковью. День памяти: 10 (23) января. 

Нельзя не сказать и о подвижнической и духовной деятельности святителя епископа Игнатия (в миру Дмитрий Александрович Брянчанинов) (1807–1867). Он происходил из старинного дворянского рода. С юных лет Дмитрий мечтал о монашестве, но по настоянию отца в 1822 г. поступил в военное Инженерное училище, которое с успехом окончил. Вскоре он тяжело заболел, оставил мирскую службу и в 1827 г. поступил послушником в Троицкий Александро-Свирский монастырь (в окрестностях г. Олонца). В 1831 г. принял монашеский постриг в Вологде под именем Игнатия. В 1833 г. Игнатий стал архимандритом Троице-Сергиевой пустыни под Санкт-Петербургом на берегу Финского залива. Под водительством Игнатия в обители возродилась духовная жизнь, был образован церковный хор. В 1857 г. Игнатия рукоположили в епископы Кавказские и Черноморские. Но в 1861 г., по причине крайне расстроенного здоровья, он ушел на покой и поселился в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии, где и провел свои последние годы жизни. 

Еще с юности Игнатий (Брянчанинов) отличался литературным талантом, был автором повестей, жизнеописаний, путевых очерков, стихотворений. Главными его трудами стали духовные сочинения, в которых он возродил Святоотеческое богословие и учение аскетизма ("Аскетические опыты"). После его смерти осталось богатое литературно-богословское наследие (в 8-ми томах). Русская Православная Церковь канонизировала святого и установила день памяти его на 30 апреля (13 мая).

Но совершенно особое значение в русской духовной жизни XIX столетия имела Оптина Пустынь или Свято-Введенская Козельская Оптина Макариева Пустынь. Это был мужской монастырь, который с 1821 г. стал центром возрождавшегося в России старчества. Старчество в Оптину пустынь привнесли ученики Паисия Величковского братья Моисей (1782–1862) и Антоний (1795–1865) (Путиловы). С этого времени обитель прославилась многими старцами, которых так и стали называть — оптинские старцы. Среди наиболее прославленных старцев: Леонид (в схиме — Лев, 1768–1841), Макарий (1788–1860), Анатолий Старший (Зерцалов) (1824–1894), Иосиф (1837–1811), Варсонофий (1845–1913), Анатолий Младший (Потапов) (1855–1922), Нектарий (1853–1928), Исаакий (Бобриков) (расстрелян в 1938 г.). Все они и другие оптинские старцы причислены к лику святых. 

Ставшие центром духовной жизни России, оптинские старцы притягивали к себе выдающихся деятелей русской культуры, науки и философии и простых мирян. В разное время в обитель за духовным советом приезжали, а то и подолгу жили братья И.В. Киреевский и П.В. Киреевский (похоронены на монастырском кладбище), В.А. Жуковский, Н.В. Гоголь, С.П. Шевырев, М.П. Погодин, К.Д. Кавелин, Ф.М. Достоевский, Н.Н. Страхов, И.С. Тургенев, В.С. Соловьев, К.Н. Леонтьев, А.К. Толстой, П.Д. Юркевич, Л.Н. Толстой, С.А. Нилус, В.В. Розанов и др. Нередко писатели, вдохновленные чистотой жизни оптинских старцев, воссоздавали их образы в своих произведениях (старец Зосима в романе Ф.М. Достоевского "Братья Карамазовы", отец Сергий в одноименной повести Л.Н. Толстого).

В 1918 г. Оптину пустынь закрыли и разорили, насельников разогнали или арестовали, многие из них позднее были расстреляны или погибли в лагерях. Возобновление обители состоялось в конце 1987 г. Ныне в монастыре хранятся мощи знаменитых оптинских старцев (перенесены в 1996 и 1998 гг.). А Русская Православная Церковь поминает их память в день Собора преподобных Оптинских старцев 11 (24) октября. 

Неизменным почитанием пользовался самый знаменитый оптинский старец — Амвросий Оптинский. Преподобный Амвросий Оптинский (в миру Александр Михайлович Гренков) (1812–1891) родился в селе Большие Липовицы Тамбовской губернии. В 1830–1836 гг. учился в Тамбовской семинарии. В 1835 г. во время тяжелой болезни он дал обет принять иночество — и выздоровел. В 1838 году он начал учительствовать в Липецком духовном училище. Осенью 1839 г. он поступил послушником в Козельскую Введенскую Оптину пустынь и стал учеником знаменитых оптинских старцев. Монашеский постриг он принял в 1842 г. с именем Амвросий. В 1860 г. Амвросий принял на себя трудный подвиг старчества. В 1870 г. в 10 верстах от обители для Амвросия была устроена лесная келья — небольшой одноэтажный домик. Слава о великом старце разнеслась по всей России. За духовной помощью и советом к нему приходили паломники со всей России, в том числе Ф.М. Достоевский, В.С. Соловьев, Л.Н. Толстой, М.П. Погодин, К.Н. Леонтьев. Старец Амвросий обладал даром исцеления недугов и даром провидения, часто рассказывал паломникам, которых видел впервые, о событиях из их жизни. По его благословению было создано несколько женских монастырей, в том числе Шамординский монастырь во имя иконы Казанской Божией Матери. Под его руководством было издано около 20 духовных книг. Именно Амвросий явился прототипом старца Зосимы в романе Ф.М. Достоевского "Братья Карамазовы". Канонизирован в 1988 г. Дни памяти: 27 июня (10 июля) и 10 (23) октября.

Еще одним центром русской святости и старчества в XIX в. стал Спасо-Преображенский Валаамский монастырь. В конце XVI — начале XVII вв. обитель неоднократно разорялась шведами, монахов убивали и разгоняли. В Смутное время, в 1611 г., после очередного шведского разорения, иноки, взяв мощи своих чудотворцев, бежали в Старую Ладогу, где обосновались на целых 100 лет. В 1715 г. Петр I издал указ о возобновлении монастыря. В начале 1719 г. был освящен Спасо-Преображенский собор, в 1721–1729 гг. построена Успенская церковь. Но пожар 1754 г. вновь уничтожил все постройки, в 1765 г. в обители находилось всего 11 монахов. 

Новый расцвет монастыря и каменного строительства в нем пришелся на конец XVIII в. Начало этому положил игумен Назарий, вызванный из Саровский пустыни и поставленный во главе Валаамской обители. При нем в 1794 г. был освящен новый двухэтажный Спасо-Преображенский собор, в котором хранились мощи преподобных Сергия и Германа, а также старинная икона Спаса Нерукотворного. Собор окружили двойной линией корпусов келий, образующих квадрат. По углам этого квадрата устроили Успенскую и Никольскую церкви. В 1805 г. была сооружена надвратная Петропавловская церковь. Высота монастырской колокольни составляла 38 м. 

Обитель состояла из целой группы больших и малых островов, лежащих в северной части озера. На центральном острове возвышался сам монастырь, а на вокруг него на острове Валаам и других островах архипелага были устроены скиты: Авраамиев, Всехсвятский, Ильинский, Коневский, Никольский, Назарьевская пустынь, Предтеченский, Александро-Свирский, Тихвинский.

В XIX в. на Валааме утвердилась собственная традиция старчества, восходящая к заветам Паисия Величковского. Игумен Назарий, взяв за основу устав Саровского монастыря, в начале XIX в. ввел и на Валааме строгий общежительский устав и установил три рода монашеской жизни: общежительный, скитский и пустынный. В скитах соблюдались самые строгие правила отшельничества — безмолвие, умная молитва, строжайшее соблюдение постов. Например, в Александро-Свирском скиту никогда не вкушалась молочная пища, рыбная употреблялась изредка в определенные дни.

Вот несколько положений устава Валаамского монастыря, утвержденного в 1811 г. и касающегося, в данном случае правил пустынножительства (цитируется по публикации В. Степашкина): "1. Желатель пустыннаго отшельническаго жития должен прежде многия годы прожить с братиею в обществе и всякия послушания нести без роптания. Обучить себя, по возможности, воздержанной жизни. 2. Если кто по вышеописанной главе с одобрением и у духовника будет проситься, и у отца игумена на уединение, то по испытании его намерения, призвать к себе первейших братий и с ними иметь о том совет и по согласию общему таковаго отпущать в пустынь, дав ему свое благословение. 3. Живущему монаху … паче всего потребно совесть иметь ко всему справедливу и чисту, и по Бозе духовному отцу или настоятелю в нуждах смутительных откровенну. Правило молитвенное исправлять ежедневно. 4. Пустынному жителю прилично паче всех сего добродетелию себя украшать, начиная от внешности. Во-первых, иметь все одеяние свое бедности приличное и вещей никаких хороших при себе не иметь, в поступках быть скромну и постоянну, в речах воздержанну и ко всем почтительну, простодушну и любовну, и келия его была б тому соответственна, а по душе мыслить о себе, что он грешнее есть всех человек. 5. Пустнынная келья должна быть сделана деревянная от общества, но по произволу пустынника, на каковом месте пожелает… Содержание им хлеб, овощи огородные, крупа, масло посное, и в платье потребность, белье и обувь в приличность пустынникам все имеют от монастыря. … В монастырь же приход иметь всегда ко всякому воскресению, и должен каждый отшельник в субботу, повечеревавши в келии своей пустынной, приходить в обитель к правилу общему церковному. Где отслушав всенощное бдение и обедню раннюю и взяв что нужное для келии его и братскаго печения поснаго, с благословением от настоятеля отходит в свое уединение. 6. Начиная от святой Пасхи, к которой приход иметь пустынникам в монастырь на страстной в четверток к обедне. А которые желать будут причастия Св. Тайн в четверток, тем оставаться с понедельника и ходить на трапезу братскую и быть до Св. Пасхи в монастыре. 7. Пустыннику потребно иметь варение какое пожелает посное из овощей огородных, и дабы пища была по совести… А на себя ничего не делать, разве без чего обойтись нельзя. 8. Для пользы душевной или большого уединения посещать друг друга пустынникам не возбранно, то ж будет сие в редкость времени…"

Строгость монашеской жизни, нестяжательство и аскетизм валаамской братии привлекали к ним всеобщее внимание православного люда, которые стремились на Валаам за помощью и советом. Монастырь стали посещать множество паломников, для которых в 1843 г. было открыто регулярное пароходное сообщение с Валаамом, выстроена огромная гостиница. Кроме того, иноки монастыря осуществляли широкую миссионерскую деятельность, отправлялись в уссурийские края, на Алеутские острова, на Аляску. После 1917 г. остров отошел к Финляндии, а после окончания советско-финской войны возвращен в СССР. Монастырь был закрыт и только с 1989 г. на Валааме возобновлена монашеская жизнь.

Во второй половине XIX в. сначала в московских землях, а потом и по всей России стал известен Свято-Никольский Угрешский монастырь. Николо-Угрешская обитель была основана в 1380 году святым благоверным князем Димитрием Ивановичем Донским, которому на месте будущего монастыря, перед Куликовской битвой, чудесным образом явилась икона Святителя Николая Чудотворца. С той поры Николо-Угрешский монастырь был очень почитаемой обителью, в котором часто бывали русские великие князья и цари. Особенно часто эти посещения свершались в XVII в., когда в обители подолгу пребывали цари Михаил Федорович и Алексей Михайлович. А главной святыней монастыря оставалась чудотворная икона Святителя Николая Чудотворца, явленная великому князю Дмитрию Донскому. Но в XVIII – начале XIX вв. обитель захудала. И только с 1830-х гг. начинается новый подъем Николо-Угрешского монастыря, связанный с деятельностью сначала игумена Илария, а потом архимандрита Пимена Угрешского (в миру П.Д. Мясников) (1810–1880). Именно при архимандрите Пимене в монастыре велось мощное строительство и сложился замечательный архитектурный ансамбль, украшением которого стала знаменитая колокольня и построенный уже после смерти преподобного Пимена Спасо-Преображенский собор.

Успехи архимандрита Пимена в строительстве монастыря были замечены и высоко оценены. В 1863 году ему было поручено заняться перестройкой Вознесенского монастыря в Московском Кремле, знаменитого тем, что с древних времен этот монастырь служил усыпальнице для русских великих княгинь, цариц и царевен. Позднее, в 1880 году, архимандрит Пимен руководил работами по достройке и приготовлению к открытию московского Ивановского монастыря близ улицы Солянки, закрытого еще в 1813 году. Кроме того, преподобный Пимен был назначен благочинным над общежительными монастырями московской епархии.

Впрочем, главной заботой архимандрита Пимена было все же не только строительство храмов и зданий, а — строение душ иноков, которое преподобный почитал превыше плотницкого или каменщицкого дела. Еще в 1852 году, по благословению митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова), преподобный Пимен ввел в Николо-Угрешском монастыре общежительный устав. И затем угрешский архимандрит старался, чтобы всякий, поступающий в монастырь, неуклонно соблюдал возложенные на него послушания, а главным делом почитал церковную службу, молитву. Архимандрит Пимен был вообще озабочен духовной чистотой вводимого в российских монастырях общежития, сердечно переживал за то, чтобы общежительные обители стали источником духовного возрождения России. В 1867 году архимандрит Пимен подготовил записку, в которой составил подробное рассуждение о сути монашеского служения и причинах неустройства российских монастырей. В этой записке он, в частности, писал: "По самому существу своего устава и по многочисленности братства монастыри общежительные долженствовали бы служить рассадниками для других, изобилуя людьми способными, иноками, искусившимися в жизни подвижнической и опытными в деле боговедения, но, к несчастью, мы не всегда это встречаем, ибо и общежития весьма часто ощущают недостаток в подобных людях... 

Не во внешнем благоустроении обители, не в их обеспечении средствами и не в многочисленности братии таится та великая сила, которая монашество и укрепляет в истинном разуме людей, добровольно оставивших мир и поревновавших всецело послужить Господу, идя не путем обычным, открытым для всякого православного мирянина...

Никогда самые злейшие враги христианства и заклятые гонители монашества не нанесут столь тяжкого удара и не причинят такого вреда, как нерадение, разленение и беспечность братий, с одной стороны, и самочинение, небрежность, а может быть, даже иногда и недобросовестность и слабость правителей: какой же отдадут они ответ Господу, столь же строго истязующему инока за самые сокровенные помышления и движения и чувствования сердца, как мирянина за произнесенное им слово или совершенные им дела".

Подначальных ему иноков архимандрит Пимен стремился направлять именно по пути "строительства души". И это ему удавалось. Так, большим авторитетом у братии обители и богомольцев, за свое бескорыстие и нестяжание пользовался иеросхимонах Иосиф, обладавший даром утешения и нелишенный дара прозорливости. С 1871 года в Петропавловском скиту Николо-Угрешского монастыря подвизался игумен Антоний Бочков (в миру Алексей Поликарпович Бочков), бывший настоятель Череменецкого монастыря. Отец Антоний являлся одним из ближайших учеников знаменитого Оптинского старца преподобного Льва, состоял в духовной переписке со Святителем Игнатием Брянчаниновым. Когда в 1871 году Москвы коснулась эпидемия холеры, угрешского настоятеля просили прислать иеромонахов в помощь московским священникам для напутствия больных и умирающих и для отпевания умерших. Тогда отец Антоний сам изъявил желание посвятить посвятить себя этому делу человеколюбия. В продолжении двух месяцев семидесятилетний старец-игумен ежедневно в зимнее время, в холодной часовне исповедовал многих больных и приобщал Святых Христовых Таин, отпевал умерших. Исполняя все это, отец Антоний говорил о себе, что во всю свою жизнь никогда не был таким здоровьем и так покоен духом, как в это время. Наконец, 17 марта, в день бывшего своего тезоименитства, на память Алексия человека Божия, он сам заболел тифом. 5 апреля он скончался и был похоронен в Николо-Угрешском монастыре. 

Из Николо-Угрешской обители вышли два игумена иных обителей. В 1870 году угрешский казначей Сергий (Свешников) сначала стал строителем Старо-Голутвинского монастыря в Коломне, а затем — настоятелем Троицкого Ново-Голутвина монастыря. В 1870–1880 гг. иеромонах Нил, выходец из Угреши, проведший здесь более 20 лет, был игуменом Николо-Берлюковской пустыни и привел ее в цветущее состояние.

Трудами архимандрита Пимена и братии Николо-Угрешский монастырь превратился в настоящий духовный центр России, в который со всех просторов страны стремился богомольный люд, в надежде на исцеление души и тела. Нередко паломники обращались к Господу, творя молитвы перед монастырскими чудотворными иконами, и действительно получали Вышнюю помощь. Особенно своими чудотворениями славилась древняя икона Святителя Николая Чудотворца, явленная Димитрию Донскому. В 1858 году время молитвы перед иконой Святителя Николая исцеление болезни ног получила молодая крестьянка Матрона из деревни Богданово. В том же году, после соборного молебна с водосвятием перед этой иконой, от тяжелой формы лихорадки исцелился один земский исправник, хотя врачи уже ничем не могли ему помочь. Двумя годами позднее исцеление от золотухи получил сын одного московского купца.

Необходимо сказать, что в жизни Николо-Угрешского монастыря духовное участие принимали знаменитые русские святые – святители Игнатий (Брянчанинов), митрополит Московский и Коломенский Иннокентий (Попов-Вениаминов), а святитель митрополит Филарет (Дроздов) во время своего управления московской епархией принимал самое живейшее участие в жизни обители, обязательно приезжал на освещение вновь устроенных храмов, высоко ценил труды по преобразованию Николо-Угрешского монастыря. А однажды, после архиерейской святитель Филарет сказал, что "Угрешская обитель сделалась второй Лаврой". В 2000 году за свои труды во имя Христово преподобный Пимен Угрешский был прославлен Русской Православной Церковью. День памяти: 17 (30) августа.

А в конце XIX столетия своей подвижнической деятельностью прославился протоиерей Адреевского собора в Кронштадте, духовный писатель и мыслитель Иоанн Кронштадтский (Иван Ильич Сергиев) (1829–1908). Он родился в семье псаломщика в селе Суры Пинежского уезда Архангельской губернии. В 1841–1851 гг. он учился в Архангельском духовном училище и Архангельской Духовной академии. В 1851–1855 гг. продолжил обучение в Санкт-Петербургской Духовной академии, по окончании которой защитил диссертацию и получил степень кандидата богословия. В 1855 г. Иоанн был рукоположен в сан иерея и назначен третьим священником в Андреевский собор г. Кронштадта. В этом храме отец Иоанн прослужил 53 года — до конца жизни (с 1894 г. он был протоиереем Андреевского собора).

Служению в храме отец Иоанн отдавал все свои силы. В последние тридцать пять лет своей жизни он ежедневно совершал литургию. Обладая удивительным даром проповедника, он вскоре прославился на всю Россию. В пору его славы на службу в соборе собиралось 5–6 тыс. человек, ежедневно Кронштадт посещало до 80 тыс. человек. А те, кто не мог приехать к прославленному священнику, писали ему письма — отец Иоанн получал за один день более тысячи писем. Часто ему приходилось ездить по городам России и всегда на его проповеди собирались десятки тысяч людей, поэтому отец Иоанн совершал молебны на соборных площадях. И недаром со временем отца Иоанна стали называть "народным батюшкой".

Озабоченный распространением нищеты и бедности, отец Иоанн все свои средства отдавал на благотворительность. В 1874 г. он основал православное христианское братство "Попечительство св. апостола Андрея Первозванного", которое в 1882 г. открыло в Кронштадте "Дом трудолюбия". В этом Доме работали мастерские, бесплатная начальная школа, библиотека, народный лекторий, народная столовая, приют для детей. Только в мастерских за год работало до 25 тыс. человек. 

По инициативе отца Иоанна было открыто несколько монастырей: Иоанновский женский в Санкт-Петербурге, Воронцовско-Благовещенский женский под Псковом, Пюхтицкий женский (ныне — в Эстонии), Сурский женский на своей родине и др. Отец Иоанн обладал даром исцеления людей от болезней, а почитателем этого чудесного дара был сам знаменитый врач С.П. Боткин. Известен отец Иоанн стал и своим даром провидения. 

Будучи горячим патриотом России, о. Иоанн крайне отрицательно относился к революционным движениям, а революцию 1905–1907 гг. воспринял как национальную катастрофу. Очень резко он выступал против либеральной интеллигенции, которая призывала к борьбе с монархией, выступил с осуждением взглядов Л.Н. Толстого. В 1907 г. Иоанн Кронштадтский был избран почетным членом "Союза русского народа". Русская Православная Церковь канонизировала святого в 1990 г. и установила день его памяти на 20 декабря (2 января).

В XIX столетии многие русские православные подвижники взяли на себя труды духовного просвещения иных народов и многажды преуспели в своей деятельности.

Преподобный Макарий Алтайский (в миру Михаил Яковлевич Глухарев) (1792–1847) просвещал алтайские земли. Он родился в семье священника городе Вязьма. Окончил смоленскую семинарию и Санкт-Петербургскую духовную академию, затем получил назначение в город Екатеринослав инспектором семинарии и профессором. В 1819 г. он принял монашество и в 1821 г. был назначен ректором костромской семинарии с возведением в сан архимандрита. В 1823 г. Макарий оставил службу и жил в Китаевской пустыни в Киеве, а затем в Глинской пустыни Курской губернии. В 1830–1843 гг. Макарий возглавлял религиозную "миссию для сибирских инородцев". В Алтайском крае он основал 3 миссионерских стана и обратил в христианство 675 местных жителей, обращая особое внимание на истинное усвоение православной веры и основ культурной жизни. Он отказался от положенного ему ордена и жалованья и жил на оклад в 100 руб., полагавшийся магистру богословия. Макарий основал 3 школы, богадельню, церковь, общежитие для монахов. Он положил начало изучению алтайских языков, составил словарь местных наречий, переводил церковные книги на языки местных жителей. Макарий перевел Ветхий Завет с древнего иврита на современный русский язык и за это впал в немилость к церковному начальству и едва не был сослан в Спасо-Евфимьев монастырь. В 1843 г. его назначили настоятелем в Болховско-Оптин монастырь, где он заболел и через некоторое время умер. В 2000 г. преподобный Макарий Алтайский был канонизирован Русской Православной Церковью. День памяти 15 (28) мая. 

Святитель Иннокентий (в миру Иван Евсеевич Попов-Вениаминов) (1795–1879) стал известен как просветитель Америки и Сибири. Он родился в селе Анга на реке Лена в семье пономаря. Учился в Иркутской семинарии, а в 1823 г. молодого священника отправили на остров Уналашка, располагавшийся в Алеутском архипелаге. Здесь он построил первую церковь, составил азбуку и грамматику алеутского языка, перевел на алеутский язык Евангелие. С 1834 г. священник служил в Новоархангельске (ныне г. Ситка на острове Баранова, на юго-востоке Аляски), где проповедовал христианство среди воинственных индейцев-тинклитов. Во время своего священнического служения он успел написать три тома научных "Записок об островах Уналашкинского отдела" и создал ученый труд о языках аборигенов Аляски.

В 1840 г. священник овдовел и принял монашество под именем Иннокентия. Вскоре его посвятили в сан епископа Камчатского, Алеутского и Курильского с кафедрой в Новоархангельске. Здесь он построил церковь для тинклитов, организовал миссионерскую школу, перевел сюда с Камчатки семинарию. В 1850 г. Иннокентия возвели в сан архиепископа, и после присоединения к его архиепископии Якутии, он в 1852 г. переехал в Якутск. Здесь он перевел на якутский и тунгусский языки многие богослужебные книги. Когда началось освоение Приамурья, то в 1860 г. архиепископ Иннокентий перевел кафедру в Благовещенск. В 1867 г. Иннокентий стал митрополитом Московским и Коломенским. Величайшие труды святителя Иннокентия были высоко оценены и при жизни и после смерти — в 1977 году он был прославлен как православный святой, дни памяти 31 марта (13 апреля), 23 сентября (6 октября).

Благодатную просветительскую деятельность на Востоке осуществлял и святитель Николай Японский (1836–1912), создатель Японской Православной Церкви. Николай Японский (в миру Иван Дмитриевич Касаткин) родился в селе Береза Смоленской губернии в семье священника. По окончании Петербургской духовной академии в 1860 г. принял монашество и начал службу настоятелем церкви при посольстве в Японии. В 1861 г. он прибыл в г. Хакодате, где столкнулся с резким неприятием христианства. Однако священнику удалось своей добротой, отзывчивостью и кротостью добиться расположения у японцев и завести друзей даже среди японского синтоистского и буддийского духовенства. Отец Николай изучил японский язык и местные обычаи, историю, литературу, философию, религию страны, посещал японские храмы. Первый японец — бывший буддийский священнослужитель Павел Савабе — принял православие в 1864 г. И уже вскоре, в 1870 г. в Японии была открыта духовная миссия, ее руководителем стал возведенный в 1864 г. в архимандриты отец Николай. В 1872 г. он переехал в Токио.

В 1873 г. запрет на проповедь христианства в Японии был снят и число православных в Японии начало быстро расти. В 1880 г. было учреждено Японское епископство, главой которого стал владыка Николай. На японский язык переводились Библия и богослужебные книги, издавались православные журналы, брошюры, книги на японском. В России владыка Николай был известен благодаря своим работам по японской истории и культуре. В 1910 г. он был возведен в архиепископы. Умер и похоронен в Токио. В 1970 г. архиепископ Николай причислен к лику святых. День памяти: 3 (16) февраля.

Подвиги православного монашества и священства в XIX столетии свидетельствовали, что Святая Русь продолжала свой великий путь на земле. Наступавший XX век показал, сколь же тяжел оказался этот путь…

Преподобный Серафим Саровский еще при жизни провидел, что будет прославлен в своей святости, провидел даже время года, когда он будет прославлен лето: "У нас (в Сарове) какая будет радость! Среди лета запоют Пасху! А народу-то, народу-то со всех сторон, со всех сторон!" Так и случилось — обретение и перенесение мощей святого состоялось 19 июля (1 августа) 1903 г. при огромном стечении народа. Но в этом же пророчестве предвидел преподобный старец и многие мучения, которым подвергнется Россия: "Но эта радость будет на самое короткое время; что далее будет… такая скорбь, что от начала мира не было!.. Ангелы не будут поспевать принимать души!" При этих словах из глаз старца текли слезы…