Библиографоведение как проблема во взглядах ведущих библиографов

Министерство образования Республики Беларусь

		Учреждение образования

«Витебский государственный университет им. П.М. Машерова»

Исторический факультет



Кафедра истории Беларуси

		

		

		

		

		

		

		

			Курсовая работа

			

			Библиографоведение как проблема во взглядах ведущих библиографов

		

		

		

		Студентки 23 группы

		Жемчужной М. Г.

		

		Научный руководитель:

		Н. Г. Козлова 

		

		

		

		

		Витебск 2009

		
Содержание

		

		Введение

Глава 1. Библиографоведение как научная дисциплина

Особенности библиографоведения как науки

Библиографоведение как полидисциплинарный комплекс

		Глава 2. История развития библиографоведения

		2.1 Научно-книговедческая парадигма в библиографии

		2.2 Вспомогательно-идеологическая (просветительско-педагогическая парадигма)

		2.3 Информационно-деятельностная парадигма

		2.4 Когнитивно-культурологические парадигмы в библиографии

		Заключение

		Список использованных источников

		
Введение

		

Библиография, как и любой другой достаточно сложный феномен общественной жизни, характеризуется универсальностью связей с миром, обусловленной вхождением в самые разные области человеческой деятельности. Способность к взаимодействиям позволяет рассматривать её в контексте самых разных явлений – информации, коммуникации, документалистики, книжного дела, культуры, образования и т. д. Всякий раз при этом формируются новые подходы и концепции, открываются дополнительные возможности её теоретического осмысления и практического развития.

Дискуссии в библиографоведении, как и в любой науке, происходят сейчас в совершенно определённых условиях, которые обобщённо обозначены как диалогические. Суть их заключается в параллельном существовании множество представлений о сущности библиографии как общественного явления, и, очевидно, осуществление подобных диалогических функций соответствует реальностям и потребностям современного общества. Следует помнить, что библиографоведение на каждом этапе развития общества будет иметь свои цели и задачи, поэтому нет смысла отстаивать то библиографоведение, что было не одно десятилетие назад.

Первые опыты теоретического осмысления библиографии принадлежат ученым Западной Европы. Библиография как наука о книге включала знания, относящиеся ныне к книговедению, палеографии, текстологии, археографии, истории литературы, литературной критике и т.д.

Подобное представление о библиографической науке преобладало в работах таких мыслителей, как Г. Дебюр, М. Денис, д. Дидро, А. Камю и многих других. Для западноевропейского библиографоведения 19 – начала 20 века характерно особое внимание к технологическим аспектам библиографирования, справочным, библиофильским, историко-книжным, источниковедческим функциям библиографии. 

Теоретические воззрения русских библиографов складывались под воздействием зарубежных школ, в частности французской, и активно развивавшейся практически отечественной библиографии, а также общенаучной и общественно-политической мысли. Систематические основы изложили в своих трудах В.Г. Анастасевич, Б.С. Боднарский, Ф.А. Витберг, Г.Н. Геннади, Г.А. Ильинский, И.М. Лисовский, А.М. Ловягин, Н.А. Рубакин, А.Н. Соловьев, В.С.Сопиков и др.

Во время главенствования научно-книговедческой парадигмы «Библиография – наука о книге» библиография имела своим объектом книгу и выступала как «синтез книжной мысли» (Б.С. Бондарский)

Длительное время библиография обладала статусом универсальной энциклопедической науки, основными результатами которой являлись библиографические издания, в свою очередь выступавшие как главные объекты библиографоведческих исследований. Постепенно библиографоведческая мысль эволюционировала от признания библиографии самостоятельной наукой до провозглашения ее «всеобщей вспомогательности». Появилась «вспомогательно-идеологическая парадигма». В истории библиографической науки смена парадигм вошла как противостояние двух направлений – академического (Б.С. Боднарский, Р.М. Минцлов) и просветительского, демократического.

В 20-30-х гг. 20 века в СССР проблемы библиографии разрабатывались на основе диалектического материализма: выделялись ее общественные функции, видовая структура, взаимосвязь теоретической и практической библиографии (Л.Н. Троповский, Н.Ю. Ульянинский, Е.И. Шамурин, А.Д. Эйхенгольц).

Время с конца 1910-х середины 1950-х гг. принято называть «подготовительным» этапом формирования отечественного библиографоведения как научной и учебной дисциплины. Формулируются его важнейшие положения, категории, понятия, терминосистема, предметная область. Значительное место в предметной области занимало в этот период книговедение. Активно изучались классификации библиографии. Прежде всего – государственной. Проводились фундаментальные историко-библиографические исследования, результатом которых явились концептуальные труды по истории отечественной и иностранной библиографии, библиографического источниковедения (Н.Н.Аблов, В.Э. Банк, Г.Г. Кричевский, М.В. Машкова). 

Временем рассвета науки можно считать 1970-е гг. А.В. Соколов называет это время «романтическим» периодом развития библиографической науки и практики. Официальную поддержку получили: приоритетная разработка организационно-методических проблем библиографической деятельности, развитие методики библиографирования и библиографического обслуживания, создание ББК.

Период 1980-1990-х гг. имел особое значение. Социально-культурные информационные процессы изменили состояние библиографического дела в стране, его направления и приоритеты и соответственно проблематику исследований во всех разделах науки, заставили пересмотреть методологические основания библиографоведения, отказаться от многих догм. Теоретико-методологические средства библиографоведения стали более разнообразными и творческими.

В последние десятилетия теоретический багаж библиографии обогатили документографическая, книговедческая, деятельностная, когнитографическая, информографическая, культурологическая, коммуникационная концепции библиографии. Актуальность темы обусловлена вхождением библиотеки в новое информационное пространство, где и библиографоведение должно будет занять свою нишу и соответствовать новым информационным реалиям.

Цель работы – подведение итогов развития и формирования библиографоведения как научной дисциплины в последней четверти 20 – начале 21 века и рассмотрение основных библиографоведческих концепций. Основные задачи – 1) проследить путь развития библиографических парадигм и влияние информатизации общества на взгляды библиографоведов, 2) сравнить концепции, предложенные современными библиографоведами, найти в них общие и различные признаки, 3) выделить наиболее общие и принципиально важные проблемы развития библиографоведения как научной дисциплины.

Объекты исследования: 

Библиографоведение как научная дисциплина;

Научно-книговедческая парадигма;

Вспомогательно-идеологическая парадигма;

Когнитивно-культурологические парадигмы.


1. Библиографоведение как научная дисциплина



Особенности библиографоведения как науки



Библиографоведение обладает статусом самостоятельной научной дисциплины, развивается по тем же законам, что и другие науки. Вместе с тем она имеет ряд особенностей, отличающих ее от многих научных областей. К ним следует отнести, прежде всего, сравнительную молодость библиографоведения, которое стало формироваться лишь в 19 веке, а начало становления теории библиографии относится к его второй половине. Этим обстоятельством объясняется недостаточная развитость некоторых его разделов, нуждающихся в основательной разработке.

Второй особенностью, тесно связанной с первой, является сравнительно небольшой круг ученых, занимающийся научными исследованиями в области библиографии вообще и теорией библиографии в частности. Об этом свидетельствует малое число фундаментальных работ монографического уровня, отсутствие альтернативных учебников, узость круга лиц, участвующих в теоретических дискуссиях. Мало специалистов самой высокой квалификации - докторов наук - работают в данном направлении, некоторые из них ушли в иные сферы научной деятельности.

Третьей особенностью развития библиографоведения как науки является отсутствие специальных научно-исследовательских институтов. Научные подразделения включены в структуру библиотек, информационных центров, вузов. Данное обстоятельство влияет на темпы развития науки, но вместе с тем и стимулирует укрепление ее связей с практической деятельностью. 

Указанные особенности носят главным образом организационный характер и могут быть со временем изменены: наука перейдет в категорию зрелости, число ученых может возрасти, а организационные структуры существенным образом преобразуются. Но есть особенность библиографоведения, которая носит сущностный характер - это феномен его междисциплинарности.

Не отрицая отраслевой специализации библиографоведения, нельзя не признать значение его междисциплинарности, связи с другими науками, которые актуализируют их изучение. Междисциплинарные исследования способны вдохнуть новую жизнь в науку, расширить ее предметный диапазон, обогатить методы, способствовать получению нового знания.

Основные тенденции развития любой научной дисциплины – дифференциация и интеграция – характерны и для библиографической науки. В связи с этим закономерно появление новых направлений, разделов, которые могут вырастать в самостоятельные научные дисциплины. При этом на каждом историческом этапе роль обозначенных тенденций меняется. Начиная с 50-х годов активно развиваются отраслевые научные комплексы. В 70-е годы, связанные с интенсивным освоением теоретической проблематики, усилился процесс суверенизации науки, отграничения ее от родственных по объекту наук – книговедения, информатики, библиотековедения. Данная тенденция к самоопределению библиографоведения в системе наук продолжалась вплоть до 90-х годов.

90-е годы ослабили порыв к дифференциации как библиографоведения в целом, так и внутри собственных границ. Стало как бы второстепенным выделение или невыделение в самостоятельные структурные единицы тех или иных направлений. Это не означает, что принято какое-либо соответствующее решение или появилось негласное запрещение на продолжение исследований по частным проблемам. Причина в другом – научная общественность потеряла как бы ко всему этому интерес. На первый план вышли проблемы освоения новых информационных технологий. 

На практике эта тенденция реализуется в тесном переплетении процессов, которые традиционно относили к разным сферам деятельности: издательской, библиографической, библиотечной, книготорговой, информационной. Цепочка продвижения информации «автор-издатель-хранитель-распространитель-потребитель» – сконцентрировалась в едином блоке. Интеграция на уровне практических операций сделала междисциплинарность научных исследований объективной необходимостью.

Представляется неслучайным распространение исследований «библиотечно-информационного» плана, включающих в себя проблематику библиографоведения, книговедения, информатики. Данное утверждение вместе с тем не отрицает специализации познания, которое является признаком его совершенства, поскольку погружение исследования в конкретные фрагменты реальности позволяет получать предельно точные и глубокие знания. Речь идет о том, чтобы за наращиванием познавательной информации о частном не утрачивать знание целого [9, С. 140].

Методология интегративного подхода к библиографии – отражение новой ситуации. Суть ее заключается в усложнении объекта исследования, в оперировании с более сложной системой, в которой каждое звено может быть правильно понято лишь в контексте целого. Однако, намечается тенденция упрятать библиографоведение в информационную «упаковку». Это в определенной мере допустимо на уровне специальности, по которой ведется обучение в вузе, «библиотечно-информационная деятельность», что оправдано рядом обстоятельств социального характера, но как научная дисциплина библиографоведение не должно обозначаться терминами других наук.

История теории библиографоведения свидетельствует, что на протяжении времени представления о библиографии менялись, и это происходило не только из-за несовершенства и ограниченности теоретических концепций. Логично предположить, что сама библиография меняла свои очертания, границы, функции. Она изменялась как под влиянием внешних факторов, так и вследствие процессов самоорганизации. Документографическая концепция библиографии сформировалась потому, что объект библиографии перестал соответствовать понятиям «книга», «произведение печати». 

Нельзя не отметить воспроизводство в истории библиографоведения одних и тех же проблем. Можно предположить, что неопределенность, неточность, вариативность, преемственность проблем является свойством библиографоведения, отражающего природу библиографии как интегративного, «всепроникающего» феномена. Библиография в том или ином виде, непосредственно или опосредованно, присутствует хотя бы своими элементами, во всех сферах человеческой деятельности. Она «встроена» в бытие человека, интегрирована в его жизнедеятельность, поскольку человек живет в пространстве информации и знания. 

Это не означает, что в библиографоведении все неопределенно и неточно, скорее это свидетельствует о его динамизме, который следует также считать специфическим свойством библиографоведения. Динамизм нарастает в связи с резкими изменениями в системах коммуникации, в значительной мере определяющих функционирование библиографии. Каждая историческая эпоха рисует свой образ библиографической науки.



 Библиографоведение как полидисциплинарный комплекс



Библиографоведение как система знаний представляет собой единую в своей основе научную дисциплину, охватывающую всю библиографию как целостный объект изучения. Одновременно она включает в себя целый ряд отдельных научных дисциплин, например, историю библиографии, библиографию художественной литературы, библиографию литературы для детей и юношества и т.д. Данное обстоятельство позволяет трактовать библиографоведение как полидисциплинарный комплекс. В библиографоведении стало традиционным выделять разделы по признаку объекта, когда многообразное разграничение научной деятельности на виды зависит от выделения предметов изучения, конкретизирующих объект. Первый уровень его декомпозиции обнаруживает выделение общего и частного библиографоведения в зависимости от уровня общности решаемых задач: относятся ли исследования к библиографии в целом или к отдельным ее составляющим.

Библиографоведение, развивается в условиях сочетания двух тенденций: дифференциации и интеграции знания. Следствием первой тенденции явилось формирование частных библиографических дисциплин, следствием второй – разработка основ общей теории библиографии. При этом вплоть до 70-х годов наиболее активно развивалась первая часть библиографоведческого знания, связанная с разработкой узких, конкретно-прикладных задач. Объективную обусловленность этого явления следует искать, во-первых, в потребностях библиографической практики, выдвигающей на первый план задачи, требующие скорейшего решения; во-вторых, в сравнительной «молодости» библиографической науки. Необходимо время, чтобы накопить в достаточном объеме эмпирический материал, который позволил бы подняться на уровень обобщений и сформулировать закономерности общего порядка.

В русле первой тенденции наиболее продуктивным является формирование отраслевых библиографических дисциплин. Об этом свидетельствует рост числа научных публикаций по этим направлениям, выделение соответствующих учебных курсов, первоначальная разработка в рамках отраслевых библиографических дисциплин многих проблем, имеющих общебиблиографическое значение [11, С. 46].

Развитие интегративных тенденций в библиографоведении также повлекло за собой ряд позитивных явлений: создание общей теории библиографии, активное использование методов и результатов других наук, развитие междисциплинарных связей.

Дифференциация библиографоведческого знания, вместе с тем, осуществлялась неравномерно по разным направлениям. Одни из них разрабатывались достаточно детально, другие даже не выделены в качестве предметов изучения. Так, в библиографоведении стали разрабатываться частные дисциплины, основанные не только на отрасли, но и на подотрасли (библиография общественно-политической литературы, библиография исторической литературы и т.д.). Вместе с тем недостаточное внимание уделялось и уделяется направлениям, связанным с библиографическим обеспечением потребностей различных читательских категорий, всесторонним изучением документа как объекта деятельности.

В связи с этим решение двух задач представляется главным: выделить основные уровни или направления развития библиографоведения, на основе создания блоков проблем; определить границы дифференциации библиографоведения по этим направлениям.

Решение первой задачи должно помочь ввести в зону внимания библиографоведов вопросы, неправомерно остающиеся долгие годы не освещенными, и представить их крупно, в обобщенном виде, обозначив их как исследовательскую перспективу. Вторая задача связана с необходимостью преодоления негативных последствий чрезмерной дифференциации в библиографоведени. В сложившихся условиях легко обнаруживается разрыв в библиографоведческих исследованиях между общетеоретическими положениями, сформулированными на уровне абстракций, и конкретными выводами частно библиографических дисциплин. На данном этапе библиографоведения необходимо обнаружение связей между ними, что возможно на пути формирования внутри библиографоведения научных дисциплин комплексного характера. Так, сопоставление отраслевых библиографических курсов обнаруживает наличие в них многих общих закономерностей и тенденций, которые пока в сравнительном аспекте не сформулированы. Представляется целесообразным формирование единой внутринаучной комплексной, или компликатиеной, дисциплины, которая исследовала бы весь круг вопросов, связанных со спецификой библиографической деятельности в отраслевом плане, – отраслевого библиографоведения – совокупности дисциплин, обладающих внутренним единством, а именно - единством предметной области.

В качестве исходного момента выделения компликативных систем библиографоведения должна выступать сама библиографическая практика, а именно – система «документ-потребитель». Все основные моменты деятельности, элементы ее внутренней структуры и внешней центрируются вокруг этой системы. По существу, в библиографоведении могут быть выделены еще две крупные компликативные системы – адресатное библиографоведение, изучающее библиографические потребности и способы их удовлетворения, и документное библиографоведение, изучающее способы библиографической переработки отдельных видов документов и их доведения до потребителя.

Первая система фрагментарно представлена в отечественном библиографоведении как «библиография для детей и юношества». Но специфичны и другие категории потребителей: молодежь, специалисты, пенсионеры, люди с ограниченными возможностями и др. Наличие довольно большого числа работ о библиографических потребностях различных категорий и способов их обеспечения, хотя и недостаточно взаимосвязанных друг с другом, нуждается в обобщении на уровне единого направления – адресатного библиографоведения. 

Документ как элемент объекта библиографической практической деятельности обладает, как известно, содержательными и формальными характеристиками. В зависимости от содержания документа формируются отраслевые библиографические системы. По формальному признаку выделяются различные виды документов и в соответствии с ними – различные по характеру формы, методы деятельности, библиографические пособия. Следовательно, в библиографоведении может разрабатываться собственно документный аспект, когда за основу изучения берется вид документа, включенного в библиографическую деятельность [9, 153-154].

В стройную компликативную систему выстраивается региональное библиографоведение, которое может объединить в себя разделы, сформировавшиеся по признаку территории (краеведческое, страноведческое библиографоведение, исследования библиографической деятельности в масштабах округов, а также ряда областей, объединенных по географическому признаку).

Проблематика обозначенных систем отчасти пересекается, но вместе с тем каждая из них имеет свой круг вопросов, образующих единство и качественную определенность относительно друг друга. Обширность объектного пространства библиографоведения гарантирует дальнейшее увеличение числа компликативных систем и развитие тех, функционирование которых обозначилось достаточно отчетливо.

В 70-е годы было предложено «аспектное» структурирование библиографоведения, которое закрепилось в учебниках. В соответствии с ним были выделены четыре научные дисциплины: теория библиографии, история библиографии, организация библиографической деятельности, методика. При этом они рассматриваются как составные части общего библиографоведения. Центральное место отводится теории и истории библиографии. Теория библиографии – это научная дисциплина, которая образует «ядро» библиографоведения, в ней рассматриваются понятия, структура и функции библиографии как целостного общественного явления, взаимодействие практической и познавательной сфер, деятельность социальных институтов в библиографии. В рамках теории исследуется следующий круг проблем: сущность библиографии как общественного явления и области деятельности; закономерности функционирования библиографии, принципы, функции, задачи; терминология, определения основных понятий; классификация различных библиографических явлений; структурирование библиографической деятельности; специфика отдельных библиографических явлений и их взаимосвязей; связь с другими сферами общественной жизни, место в системе информационных и социально-культурных коммуникаций.

Теория библиографии развивается довольно активно с 70-х годов, более активно, чем другие библиографические дисциплины. Издан целый ряд монографий, защищены докторские диссертации. Наиболее активно в период 70-90-х гг. в разработке теоретических проблем библиографии участвовали: А.И. Барсук, О.П. Коршунов, Ю.С. Зубов, М.Г. Вохрышева, А.А. Гречихин, Н.А. Сляднева, В.А. Фокеев и др., в монографиях которых представлены оригинальные концепции о сущности библиографии, ее предмете, функциях, структуре, месте в современном социуме.

История библиографии относится также к числу наиболее развитых библиографических дисциплин. Ее задачи сводятся к раскрытию следующих вопросов:

-	возникновение и развитие библиографии от начального периода до наших дней;

-	эволюция различных форм и направлений;

-	раскрытие общеисторического, политического, экономического и социально-культурного контекста;

-	выявление ведущих тенденций развития библиографии на различных этапах;

-	вклад видных библиографов в развитие библиографии.

В изучении истории библиографии наиболее значителен вклад Н.В. Здобнова, М.В. Машковой, И.Н. Кобленца, исследованию истории библиографической мысли в России посвящены монография и статьи Э.К. Беспаловой. Проведены монографические исследования истории отдельных направлений библиографии (краеведческой - А.Н. Бученковым, государственной - Б.А. Семеновкером). 

Организация библиографии – раздел библиографоведения, который призван исследовать такие проблемы, как:

-	управление и планирование в сфере библиографической деятельности;

-	разработка принципов организации деятельности;

-	создание рациональных схем организации библиографических служб в различных информационных центрах и библиотеках;

-	управление персоналом библиографических отделов;

-	организация проектной и инновационной деятельности в сфере

библиографии.

Этот раздел разработан в наименьшей степени, отсутствуют фундаментальные исследования, публикации отражают локальный опыт и не поднимаются на уровень теоретических обобщений. Нередко данное обстоятельство объясняется тем, что библиография организационно не выделена в самостоятельную структуру, развивается в рамках других социальных институтов, что затрудняет ее исследование в организационном плане. Между тем в структурах обозначенных институтов нередко функционируют библиографические отделы как самостоятельные подразделения. Они по-разному называются, функции их варьируются в зависимости от специфики задач учреждения. 

Возможно и другое объяснение невнимания к организационному разделу, связанное со сложившимися стереотипами во взглядах на библиографию и в понимании проблематики вопроса. Между тем, последняя не только не осмыслена, но и не заявлена. Сводить ее к чисто организационным моментам было бы явным упрощением. Следует включить весь арсенал достижений общей теории управления, который позволит более глубоко понять суть библиографической деятельности в данном аспекте.

В частности, важно учесть процессы самоорганизации библиографической системы. Феномен самоорганизации, лишенный внешних атрибутов организации, выступает в качестве доминирующего в системе. Сущность его выражается в следующих тенденциях: смена количественного состава системы; адаптация к новым условиям; рождение новых форм и методов деятельности; упорядочение отдельных звеньев; синтез различных библиографических явлений, в том числе и в комбинации с небиблиографическими.

Методика библиографии – научная дисциплина о приемах, правилах и способах библиографической деятельности. Ее задачами являются:

-	разработка приемов и правил осуществления различных процессов библиографической деятельности;

-	составление нормативов на отдельные виды деятельности;

-	рационализация поиска, хранения, распространения библиографической информации;

-	разработка стандартов, унифицирующих деятельность;

-	обоснование методик деятельности в условиях гибридного сочетания традиционных и электронных средств деятельности;

-	разработка критериев оценки качества и эффективности библиографической деятельности.

Наиболее разработанными являются методики библиографического описания (Р.С. Гиляровский, Т.А. Бахтурина, Г.Я. Узилевский), библиографирования (М.А. Брискман, М.П. Бронштейн, С.С. Левина, Б.А. Смирнова, С.А. Трубников, Ю.М. Тугов), библиографического обслуживания (Н.М. Балацкая, Т.А. Васильева, И.Г. Моргенштерн, И.Б. Теплицкая).

В 80-е-90-е годы 20 в. внимание исследователей привлечено к разработке технологических и методологических проблем библиографии и заявлено о необходимости оформления соответствующих научных и учебных дисциплин.

Технология библиографии – научная дисциплина, разрабатывающая технологический аспект библиографической деятельности. Технология предполагает разработку конкретных приемов; последовательности операций, алгоритмов, стратегий, которые способны привести оптимальным образом к получению нужных результатов. Использование системы операций и приемов составляет техническую сторону деятельности - технологию. Внедрение новых информационных технологий в значительной степени актуализируют разработку данного раздела. В качестве авторов научных работ в этой области можно назвать Е.Г. Астапович, Е.В. Иениш, И.С. Пилко.

Мысль о выделении в библиографоведении технологического раздела появилась в связи с распространением термина «информационные технологии», то есть в 90-е годы 20 в. Между тем, информационные технологии появились с первыми попытками человека зафиксировать знания, которыми он располагает, любыми способами. Информационные технологии развиваются параллельно с коммуникационными, но первые приобрели широкий обобщающий смысл только с появлением компьютера, когда стало возможным одновременно производить информацию и потреблять ее. Информационная технология – это совокупность методов, процессов и программно-технических средств, объединенных в технологическую цепочку, обеспечивающую сбор, хранение, обработку, вывод и распространение информации. Библиографическая технология – комплекс средств, обеспечивающих хранение, обработку, передачу и использование библиографической информации. В зависимости от степени использования вычислительной техники и связанных с нею методов различают традиционную технологию и современную. Термин «информационные технологии» стал всеобъемлющим, и от него не приходится отказываться. Вместе с тем есть базовые для библиографоведения термины, значение которых уточняется со временем, варьируется, но они не могут выйти из обихода вследствие любых модернизаций в библиографической сфере.

Во взглядах на библиографию в настоящее время наблюдается тенденция к преобладанию технологического дискурса. Выказываются даже мнения о грядущей парадигме библиографии, опирающейся на новые информационные технологии. Но технология - это действие, оперирование материалами и процессами. В ней присутствует нечто от искусства, зависящее от творческих способностей действующей личности. Она связана с предшествующей технологией, а не только с наукой. Не случайно, что в электронной среде наблюдается функционирование принципиально тех же жанровых видов библиографического продукта, что и в традиционном печатном варианте.

Границы между методикой и технологией библиографической работы весьма условны. Разработка методических норм и технологических проектов тесно взаимосвязаны. Методология библиографии – научная дисциплина, направленная на изучение следующего круга вопросов:

-	роль методологического знания в развитии библиографии;

-	соотношение методов науки и практической деятельности;

-	понятие «методология», формирование учения о методах библиографии;

-	система методов общенаучного и частнонаучного характера, используемых в библиографоведении;

-	методологическая подготовка библиографов.

В области методологии библиографии известны работы О.П. Коршунова, А.А. Гречихина, М.Г. Вохрышевой, Н.А. Слядневой, Э.К. Беспаловой.

Формирование методологического раздела важно для всестороннего осмысления библиографоведения. Каждый новый метод, применяемый последовательно к рассмотрению проблем библиографии, дает существенный прирост знания, что наблюдалось уже в теории в связи с использованием книговедческого, информационного, системного, системно-деятельностного, документографического, культурологического, когнитологического и других методов [16, С. 112].


2. История развития библиографоведения



В библиографоведении представлены разные варианты периодизации развития науки. В основе при этом предполагаются разные признаки: общеисторическая периодизация, развитие технологий, активность развития науки.

Между тем история развития библиографии и науки даёт основания для достаточно логичной периодизации теории библиографии: конец 18 в. до конца 19 в. – период зарождения теоретических идей в библиографоведении; конец 19 в. – 30-е гг. 20 в. – начальный этап развития теоретической мысли; конец 40-х - 60-е гг. 20 в. – наращивание эмпирического знания в библиографоведении; 70-е - середина 90-х гг. 20 в. – период становления и активного развития теории, формирования теоретического раздела в библиографоведении; середина 90-х годов 20 в. – до настоящего времени – современный этап развития теории библиографии, который пока сложно терминологически обозначить, поскольку идёт процесс осмысления новой социальной, культурной и информационной ситуации [9,С. 171].

Рассмотрим периодизацию с учетом ряда положений концепции Соколова и выделяем следующие этапы развития отечественного библиографоведения: 

классический, книговедческий (по терминологии Соколова, — «любительско-филологический» — с конца 18 в. до начала 1920-х гг.; 

классический, вспомогательно-идеологический и книговедческо-ориентированный (по Соколову, — период «государственного служения», по М. К. Деруновой — подготовительный) — с 1920-х до 1960-х гг.; 

неклассический (неоклассический), информационно-ориентированный (по Соколову, — научно-революционный) — 1960-1980-е гг.; 

постнеклассический, поликонцептуальный, когнитивно-культурологический, ноосфернотехнологический (по Соколову, — информационно-технологический) — конец 20 — начало 21 в.



2.1 Научно-книговедческая парадигма в библиографии



Отечественная библиография развивалась под значительным влиянием западноевропейской культуры. Это объясняется тем, что книгопечатание в странах Западной Европы началось раньше, чем в России, а Россия имела развитые связи с культурами Европы, особенно Франция. 

Накапливанию библиографической продукции неизбежно сопутствовали попытки осмыслить сущность, роль и место библиографии в обществе. Специальные публикации, связи с другими областями практической и научной деятельности появились в конце 18 в. К ним относятся работы М. Дениса («Очерк библиографии», «Очерк истории письменности», переизданные под заглавием «Введение в книговедение. Ч. 1-я. Библиография. Ч. 2-я. История письменности»), Н. де ле Рошеля («Рассуждения о библиографической науке»). 

В начале 18 в. появились крупные публикации по теории библиографии. В качестве авторов выступили: Г. Пеньо, Ш. Ашар, Т.Х. Хорн, И. Лелевель, Ф.А. Эберт. Начальный этап характеризовался отождествлением библиографии с книговедением, историей книги, научной формой деятельности, включавшей сбор, анализ, обобщение и описание литературных источников. Вместе с тем делались попытки выявить особенности библиографического знания, показать неоднородность библиографии. Г. Пеньо отмечал, что библиография охватывает только описание и классификацию книг, тогда как книговедение даёт анализ приведённых в систему знаний. Книговедение он обозначал как «теорию библиографии». Ф.А. Эберт рассматривал библиографию как науку, познающую произведения письменности в их историческом развитии, и высказал идею классификации библиографических пособий по различным признакам. 

Отождествление библиографии с книговедением явилось отражением двух социокультурных факторов: развитие книгопечатанья и ориентации на элитарного потребителя - учёного, коллекционера книг. Внимание к потребителю проявится позже – в период массового чтения и массовой библиографии.

Формирование теоретических идей в отечественном библиографоведении осуществлялось в определённой зависимости от сложившихся социальных и культурных условий России, а также библиографической практики. Потребности развития производства и культуры в России 18 в., создание Академии наук, развитие книготорговли, журналистики и просветительства способствовали развитию процесса распространения книг в разных слоях общества, развитию демократической традиции в российской библиографии. В науке о библиографии также преобладал книговедческий подход. В библиографоведении было очевидно стремление к исчерпывающему отражению литературы, поэтому библиография представлялась специалистам как недифференцированное целое. Со временем осознаётся потребность различных категорий населения в библиографии, благодаря чему намечается избирательный подход к печатным изданиям, оценке их по определенным критерием. Процесс библиографирования усложняется, намечаются два основных направления в создании библиографической продукции – общее библиографирование (полный учёт печатной продукции в «реестрах», «указателях», «репертуарах», «библиотеках», «каталогах») и специальное библиографирование (выборочное отражение литературы). Библиографические пособия требовали обоснований, выступали в качестве объекта осмысления, тем самым стимулировали формирование научных идей. Последние помещались во вступительных статьях к указателям, примером чего может служить указатель крупных учёных А. Шторха и Ф. Аделунга «Систематическое обозрение литературы в России…». Авторы обосновывают роль библиографии в развитии науки, дают сведения по классификации книг и методике их описания.

В начале 19 века появляются специальные работы по теоретическим вопросам библиографии. Первопроходцами в этой области считают В. Г. Анастасевича и В. С. Сопикова.

Анастасевич Василий Григорьевич написал ряд работ по теории библиографии, но наиболее значительной среди них является статья «О библиографии», относящаяся к 1811 году и опубликованная в журнале «Улей» (Ч. 1.). Необходимость появления библиографии он объяснял количественным ростом числа изданий, охватить которые не хватит всей жизни человека. Библиография, по его мнению, позволяет увидеть, какие науки более развиты.

В. Г. Анастасевич высказал ряд идей, которые, не были восприняты должным образом в последующие годы. Так, долгое время библиография рассматривалась в нашей литературе, в том числе учебной, как сфера практики. Между тем В. Г. Анастасевич утверждал взгляд на библиографию как на единое целое, включающее практику и науку. К библиографии, или книгоописанию, он относил практику книгоописания и группировки книг. В. Г. Анастасевич считал необходимым полный учёт печатной продукции. Наряду с этим им подчёркивалось, что библиограф должен оказывать помощь в выборе книг, уметь оценивать произведения печати, помогая тем самым читателю находить «полезнейшие плоды». Оценки книг он связывал с развитием журналистики. 

Библиография в русском обществе времён В. Г. Анастасевича не получила широкого распространения. Сам он определял библиографию как «науку о книгах». В ряде его утверждений содержится понимание библиографии как метода. Систематическое расположение материала он считал основным методом библиографии, которая выполняет своё предназначение тогда, когда располагает книги по их содержанию, в соответствии с определённой схемой. Он предложил свою классификацию книг, систему, приведённую в «Росписи…» Плавильщикова.

Теорию библиографии или «внешнюю библиографию» В. Г. Анастасевич называл «библиология», хотя предмет её очёрчивал очень широко, включал в него архивы, музеи, библиотеки, модели, рукописи, типографии и т. д. Но на первом плане у него – «сведения о словах библиографических», то есть терминологические проблемы. Термин «библиология» относительно теории библиографии был заменен им позже книговедением, и вследствие этого он с полным правом может считаться основоположником книговедческого подхода в отечественном библиографоведении.

Сопиков Василий Степанович является автором крупного указателя русской книги от начала книгопечатанья до 1813 г. «Опыт российской библиографии…». Первая часть вступительной статьи к нему («Предуведомление») была посвящена теоретическим вопросам библиографии [9, С. 176].

Историю печатной книги он считал существенной частью библиографии, и такой подход был воспринят библиографами известно, что в последующем все отраслевые разделы библиографоведения начинались с книговедческих обзоров.

В аспекте рассмотрения факторов, влияющих на развитие библиографии и науки о ней важно положение В. С. Сопикова о двух общественных системах, определяющих развитие библиографии: книгоиздательская деятельность и народное просвещение. Изучение истории книгопечатанья традиционно для книговедческого подхода того периода. Что касается указания на вторую область, то оно было новым. Практически В. С. Сопиков, связывая библиографию с народным просвещением, отметил важную функцию библиографии – просветительскую (или педагогическую). Он считал, что библиограф должен открыть «чистейшие источники» любопытному юношеству, жаждущему познаний. Один из способов для этого – создание «избранной библиотеки». Можно утверждать, что он стоял у истоков теории рекомендательной библиографии. Библиографию он понимал как книгоописание, «основательное познание о книгах», как «всемирную библиотеку, открытую для каждого». Он считал её полезной для науки, книжной торговли и просвещения.

В. С. Сопикову принадлежит заслуга определения требований к библиографу. Круг обязанностей последнего очерчивается им широко, равно как и круг знаний, которыми он должен обладать. Причём они должны выходить за рамки библиографоведения, включать знания книговедения, библиотечного дела, палеографии, нумизматики, истории культуры.

Параллельно с полным отражением печатной продукции развивалось и другое направление – избирательное библиографирование, а, следовательно, и его теория. Данное направление получило обозначение рекомендательного и тесно увязывалось с потребностями отдельных категорий читателей, уровнем их подготовки и образованности. Активизация данного направления наблюдалась к середине 19 в. И определялась демократизацией общественной жизни, изданием массовой книги для народа. Издание библиографических пособий рекомендательного типа требовало дифференциации читателей, их изучения. Обоснование теоретических проблем рекомендательной библиографии, которое впоследствии назовут «читателеведческой» концепцией библиографии. Значительную роль в развитии рекомендательной библиографии и осознании её значения в обществе сыграли библиографические материалы в общих журналах и специальная библиографическая журналистика. Происходило уточнение функций библиографии, её связей со смежными областями деятельности, в частности с историей, политикой, литературоведением. 

Большое значение для активизации теоретических изысканий имели библиографические пособия, отражающие библиографическую продукцию, подводившие итоги развития библиографии за опосредованно – через отбор, группировку, характеристику пособий, – и непосредственно в предисловиях и послесловиях. Наиболее заметным явлением в этом отношении стал труд Г. Н. Геннадии «Литература русской библиографии» (1858 г.).

Геннади Григорий Николаевич также отождествляет библиографию с книговедением, библиографию понимает широко, включая в неё книгопроизводство, книжную торговлю, историю журналистики, историю библиотек, библиофильство и др. Возможно, это и нельзя рассматривать как неправильный с современной точки зрения взгляд на библиографию. Не исключено, что таким образом воспроизводится социокультурный контекст библиографии, без которого последняя выглядела бы обеднено и локально. Он подчёркивает неоднократно, что библиография – это книгоописание, она вызвана к жизни развитием литературы и науки и отвечает потребности в знании, что, когда и кем было написано и напечатано, что где хранится. Библиографические пособия по признаку содержания он делит на универсальные и частные или отраслевые. Он различает теорию и практику библиографии; пособия помещает в указателе отдельно от работ теоретического характера. Вместе с тем Геннади рассматривает библиографию как науку, но науку вспомогательную, основанную на накоплении литературы. Он отмечал и задачи теоретической библиографии, которые состоят в обобщении развития самой библиографии как общественного явления, создании библиографической летописи России, обобщении литературы отрасли.

Библиографией назвал Г. Н. Геннади и библиографический продукт – пособие, тем самым, заложив основу для широкого и узкого взгляда на предмет, а заодно и традицию многозначности в употреблении термина «библиография».

Разработка собственно науки о библиографии как относительно самостоятельной части книговедения в дореволюционной России конца 19 - начала 20 в. проходила в известном противостоянии уже порядком модифицированных, углубленных "академического" и "социологического" подходов. Теперь "академическое", или специальнокниговедческое, направление представляли Н.М.Лисовский, А.М.Ловягин, Н.А.Рубакин, А.Н. Соловьев и др. Оно получило и качественное отличие от предшествующего узкого понимания сущности библиографии, что объясняется более совершенной методологией, подходом к науке, близком к системному, диалектическому. В его основе лежит целостное восприятие библиографии, причем как социально значимой, теоретико-культурной сферы деятельности, имеющей свои специфические задачи, средства, предмет и результаты. Несмотря на их ориентацию на некоторые модные в то время идеалистические системы познания, социологии, философии (прежде всего, позитивистов О.Конта и Г.Спенсера), указанные исследователи в то же время оставались на почве реалистического подхода, характерного вообще для русской науки.

Наиболее крупной фигурой среди библиографов специальнокниговедческого направления был Рубакин Николай Александрович. Он был видным писателем – популяризатором, библиотековедом и библиографом, разрабатывал теоретические вопросы самообразования средствами библиографии на основе изучения интересов читателей. Библиографическую деятельность он считал частью своей большой работы, направленной на распространение знаний, поэтому большую роль он отводил рекомендательной библиографии. Важнейший его библиографический труд – рекомендательный указатель «Среди книг» – в первом издании состоял из двух частей, первая из которых была посвящена теоретическим вопросам библиотечного дела и библиографии. В частности, здесь он обосновал разработанную им классификацию наук, много внимания уделил методам работы с читателем. Во втором издании ин представил общий круг политической литературы, при этом включил публикации, отражающие разные идейные течения. Он сформулировал методологию отбора произведений для рекомендательного указателя: дать обзор литературы в связи с историей идей. Вместе с тем он уклонился от их оценки и идейных споров. 

2.2 Вспомогательно-идеологическая» (просветительно-педагогическая) парадигма



К крупным деятелям демократического направления относится Дерунов Константин Николаевич. Он был участником народнического революционного движения 70-80 гг., библиотекарем, практиком, теоретиком и историком библиотечного дела и библиографии. Уделял много внимания вопросам комплектования библиотек, в первую очередь массовых, общедоступных, работе с читателями. Он придавал большое значение рекомендательной библиографии, развитию отделов критики и библиографии в периодических изданиях. Наибольшее значение имел его библиографический труд «Примерный библиотечный каталог», предназначенный в помощь комплектованию библиотек и самообразованию. В нём, как в труде Рубакина, было очевидно стремление к «объективному» отражению изданий. В теоретическом плане особое значение имели его статьи: «Жизненные задачи библиографии (итоги и уроки прошлого русской библиографии за 200 лет)», опубликованная в журнале «Библиографические известия» (1913, № 1, 2); «К вопросу об упорядочении журнальной библиографии» («Русская школа», 1999, № 11). В первой работе К. Н. Дерунов в публицистической манере отстаивал идею о связи библиографии с жизнью, с потребностями развития общества. Во второй статье он развивал мысль о задачах библиографических отделов в журналах по руководству выбором книг читателями. Данная идея стала одной из ведущей в развитии библиографии советского периода [9, С. 178].

В развитии библиографии начала 20 века заметную роль сыграл Владиславлев Игнатий Владиславович. Он сотрудничал с Н. А. Рубакиным в составлении указателя «Среди книг», был автором ряда самостоятельных работ, более всего – рекомендательных, в том числе новаторских в методическом отношении. Наиболее значительной являлась серия библиографических указателей под общим названием «Что читать», издававшаяся в 1910 – 1917 гг. Первый выпуск рассчитан на детей, ещё три – на взрослых. Можно отметить движение вперед в методике – аннотациях содержался оценочный момент, отмечалась степень доступности книг. Автор называл свои издания пособиями «популярно-педагогического типа» и рассматривал их как движение в сторону «реформы» библиографии. Нельзя не отметить, что современная тенденция к замене термина «рекомендательная» библиография термином «популярная» перекликается с идеями, высказанными И. В. Владиславлевым. Его пособия приобрели свойства простоты и доступности для читателей, приступающих к самостоятельному чтению.

Новым этапом библиографических пособий явилось и другое начинание И. В. Владиславлева «Библиографические ежегодники», отражавшие литературу за 1910 – 1914 годы. Это пособие выполняло функции текущей библиографии и одновременно было рекомендательным. Обоснование идеи нового типа и её реализацию можно рассматривать и как вклад в теорию библиографии.

К числу видных теоретиков библиографии конца 19 – начала 20 вв. по праву должен быть отнесён Лисовский Николай Михайлович. Он известен как составитель ряда библиографических пособий, посвященных периодике, музыке, театру, автор работ по теории библиографии, издатель журнала «Библиограф» (1884-1894). Его указатель «Библиография русской периодической печати» представляет собой одно из крупнейших достижений российской библиографии до 1917 года.

В теоретических работах Н. М. Лисовского «Книговедение как предмет преподавания, его сущность и задачи» («Библиографические известия», 1914, № 1-2) и «Книговедение, его предмет и задачи», написанной в 1916 г. и опубликованной в 1922 г., обосновывается книговедение как комплексная дисциплина, изучающая книгу, «её эволюцию во всех отношениях». Библиография рассматривалась как составная часть книговедения. Он считал, что в её задачи входит составление указателей, каталогов, рецензий, допускал наличие в ней критических элементов. По его мнению, библиография призвана обслуживать интересы книжной торговли и библиотек, а также быть полезной науке в тех случаях, когда указатели имеют такую цель и обладают соответствующими качествами. 

Просветительское направление развивалось параллельно с академическим. В 1920-1930-х гг. оно усилилось, сложились основы нового профессионального мировоззрения, главным признаками которого явились социально-педагогическая направленность, рекомендательность, вспомогательность библиографии. Разрабатывались вопросы методологии и теории библиографии (Д. А. Балика, М. А. Брискман, И. В. Владиславлев, В. Н. Денисьев, К. М. Симон, Л. Н. Троповский, Н. Ю. Ульянинский, Е. И. Шамурин, А. Д. Эйхенгольц, Н. Ю. Яницкий). 

Барсук Александр Иванович в монографии «Библиографоведение в системе книговедческих дисциплин» продолжил книговедческую традицию в рассмотрении библиографии. Сам А. И. Барсук свою концепцию системы «библиография - библиографоведение» определял термином «книговедческо-информационная». С одной стороны, он раскрывал генетические связи системы с книжным делом и книговедением, с другой стороны, подчёркивал информационную сущность библиографии. Он не считал возможным ограничивать объект библиографоведения библиографической деятельностью, считая необходимым включать в него и произведение печати в соотнесении с читателем. Барсук А. И. определял библиографию, как специальная область научно-практической деятельности (книжного дела), содержанием которой является подготовка, передача и организация использования вторичной (свёрнутой) информации с целью воздействия (специфическими методами, формами и средствами) на её распространение и использование в обществе [24, С. 78].

Непосредственный объект библиографии – книга как целостное полиграфическое произведение, снабжённое научно-справочным аппаратом. Метасистема библиографии – книжное дело, общая функция – библиографическая. Проводится демаркационная линия между библиографией – специальной отраслью книжного дела и библиографоведением – научной и учебной дисциплиной книговедческого цикла, изучающей теорию, историю, методику и проблемы организации библиографического дела, закономерности, структуру, свойства и качества библиографической информации. Методологическая основа концепции – системно-деятельностный подход, книговедческие методы. 

Заслугой Барсука следует считать тщательное изучение и обобщение теоретических взглядов предшественников. Значительное внимание он уделял обоснованию взаимосвязей библиографоведения со смежными научными дисциплинами. Выступая против признания социальной информатики в качестве «генерализирующей науки», то есть наиболее общей, он высказал идею о возможности рассмотрению её как метатеории для ряда научных дисциплин коммуникативного цикла.

В книге, написанной совместно с О. П. Коршуновым (Советское библиографоведение: состояние, проблемы, перспективы), А. И. Барсуком предложена структура библиографоведения, выделенная по объектному и аспектному признакам, и такой подход закреплён в учебной литературе. 

Таким образом, первые десятилетия 20 в. можно считать периодом активного формирования библиографии как научной дисциплины. 



2.3 Информационно-деятельностная парадигма



О.П. Коршунов именует свою концепцию документографической (вторично-документальная, системно-деятельностная), подчеркивая, что она исторически является прямым продолжением и развитием книговедческой. Своё название концепция получила от её ведущих методологических и теоретических категорий («информация», «документ», «деятельность», « системно-деятельностный» подход»). Главное её отличие и несомненная прогрессивная новация О.П. Коршунова состоит в том, что он в качестве объекта библиографической деятельности видит не книгу, а документ. Под документом понимается "любая социальная информация, зафиксированная человеком на любом материальном носителе в целях ее хранения, распространения и использования". Таким образом, библиография выводится за пределы книжного дела и распространяется на музейные экспонаты, произведения живописи и графики, археологические артефакты, ботанические гербарии и т.д., ибо все они представляют собой материальные носители, на которых зафиксирована социальная информация и, следовательно, библиографию в данной системе взглядов правильнее называть документографической.

Термин "библиография" в этой концепции охватывает библиографическую науку и практику, т.е. объединяет в единую систему практическую библиографическую деятельность и библиографоведение. Библиография, взятая в целом, квалифицируется как область документально-информационной деятельности, связанной со всеми возможными аспектами функционирования библиографической информации в системе документальных коммуникаций. Сущность библиографии видится в библиографической информации, которая играет роль принципа отграничения библиографических явлений от явлений небиблиографической природы [18, С. 13]. 

Цель библиографии – содействие реализации отношений соответствия в системе «документ – потребитель». Основные функции библиографии – поисковая, коммуникативная, оценочная. Библиография – в широком понимании, как целое, включает в себя все явления библиографической природы и библиографическую практику, продукцию и библиографическую науку (библиографоведение). 

Ведущая категория – библиографическая (вторичная) информация, выступающая в качестве критерия отграничения библиографических явлений от любых других, а также средства и промежуточного результата библиографической деятельности. Методологическая основа концепции – научный метод (способ) теоретического воспроизведения библиографии: восхождение от конкретного к абстрактному. 

Коршунов в своей монографии «Проблемы общей теории библиографии» создал стройную концепцию библиографии как социального феномена, осуществляющего посредническую функцию в системе документальных коммуникаций. Заслуга О. П. Коршунова состоит в следующем:

Во-первых, он ввёл понятие «документ», понимая под этим все возможные источники фиксированной информации, не ограничивая их круг печатными изданиями.

Во-вторых, он обосновал объект библиографии как систему «документ-потребитель», показав противоречие между элементами и необходимость устранения этих противоречий через библиографическое посредничество.

В-четвёртых, он впервые дал целостное представление библиографии на основе системного подхода, показал взаимодействие ее элементов, что позволило ему выстроить терминосистему, закреплённую стандартом.

В-пятых, им написан теоретический раздел учебника «Библиографоведение. Общий курс», а в 1990г. издан его авторский учебник под тем же названием, который явился базовым пособием, освещающим теорию библиографии, для студентов библиотечных факультетов вузов культуры и искусств.

80-е гг. 20 в. были отмечены дальнейшими поисками в области теории библиографии, результаты которых представлены А. А. Гречихиным. Гречихин Александр Андреевич является автором ряда учебников и учебных пособий по библиографоведению. В них раскрываются наряду с другими и теоретические проблемы: «Библиографоведение: Возникновение и особенности формирования», «Общая библиография: Теоретико-методологические основы», «Общая библиография». Им создана оригинальная и достаточно логичная концепция, которая центрируется вокруг идеи информационного управления как определяющей функции библиографии, реализуемой через специфические методы, формы и средства. Библиография в рамках такого представления включается в систему информационной деятельности или – «в традиционном понимании - систему книжного дела», то есть объектом библиографии является книжное дело. Книжное дело при этом понимается широко – как «процесс информационного общения». Гречихин определяет библиографию, как область информационной деятельности, основной общественной функцией которой является управление процессом производства, распространения и использования информации в обществе; библиография – это информационное управление. 

В «узко книговедческом смысле» библиография определяется как управление процессом производства, распространения и использования книги (произведений, изданий, документов) в обществе. Основная общественная функция библиографии – информационное управление (сигнальное, рекомендательное). Методологическая основа концепции включает книговедческий, системно-деятельностный и другие подходы и методы. Первоочередное значение предаётся принципу деятельности, взяв за основу структуру, предложенную М.С. Каганом. Любая человеческая деятельность должна соответствовать определённой типовой структуре, включая такие обязательные составляющие, как практика, познание, общение, управление. Конкретизируя эту структуру применительно к книжному делу получается, что функцию управления здесь осуществляет библиография.

А.А. Гречихин разработал систему «прикладной методологии библиографии», в то время как в библиографоведении нередко вообще отрицается возможность существования таковой. Он также показал соотношение методов и принципов, выявил закономерности и своеобразие библиографических методов и форм интеллектуальной переработки документальной информации. Им осмыслены библиографические способы «уплотнения» знания, «своеобразие библиографической редукции информации». А.А. Гречихин обосновал понятия «библиографическая картина мира», «библиографическая формализация», которые имеют серьёзное эвристическое значение, инициирует дальнейший творческий поиск [9, С. 187].

В 90-годы популярными стали идеи формирования информационного общества, компьютеризации библиотечных и библиографических процессов. Стремление осмыслить теоретические основы библиографии на новом этапе отмечены работы Н. А. Сляднёвой, Э. К. Беспаловой, В. А. Фокеева.

Сляднёва Наталия Андриановна в монографии «Библиография в системе Универсума человеческой деятельности» предложила информографическую (идеодокументографическую) концепцию библиографии. Здесь библиография рассматривается не на фоне книжного дела или документально-информационной системы, а на фоне Универсума человеческой деятельности. Н. А. Сляднева видит сущность библиографии в ее методологической потенции, а библиографические методы рассматривает как универсальные, пригодные для оперирования любыми «суверенными информационными объектами» — не только документами, но и текстами или нематериализованными «смыслами». Таким образом, идеография поглощает документографию. По мнению Слядневой, «библиография, понимаемая как информография, как универсальный метод и средство оперирования информацией и ее документальными носителями, не только сохранит в информатизированном обществе свои функции, но и явится одним из средств обогащения информационного прогресса…, поэтому ее теория и практика должны быть преобразованы в соответствии с новой информационной ситуацией» [19, С. 19-20]. 

Н.А. Сляднева отважно преодолевает разумную сдержанность документографии, заявляя: «По нашему мнению, библиография может рассматриваться в более широких контекстах и на более фундаментальных основаниях: на информологическом (в аспекте природы субстрата библиографии), на системно-деятельностном (в аспекте максимально широкой сферы ее бытования, т. е. в Универсуме человеческой деятельности), на психофизиологическом (в аспекте закономерного порождения библиографической формы означивания, свертывания и моделирования инфоквантов в связи с ограниченностью пропускных возможностей каналов человеческого сознания, объемов памяти и коммуникаций в обществе)». Концепцию Слядневой можно упрекнуть за «революционный экстремизм», способный устрашить робкого библиографа, но нельзя не разделить ее озабоченность перспективами библиографии в «информатизированном» обществе, а также ее стремление «гуманитаризировать» это общество, преодолеть опасность его однобокой технизации путем внедрения «библиографического компонента» в современную инфосреду [19, С. 20]. 

Основные положения заключаются в следующем:

Система документальных документаций суживает объект библиографии, который должен быть представлен более широко - как инфообъект, включающий в себя наряду с документами также «смысловые, устные пратексты, «идеи», которые тоже становятся объектами библиографического отражения;

Библиография причисляется к методическим отраслям деятельности, поскольку библиографический метод рассматривается как универсальный научно- практический метод оперирования информационными объектами через создание их свернутых информационных моделей;

Выделены общесистемные конкретно-исторические функции библиографии: номинативная, гносеологическая и функция управления. 

Сущность библиографии заключается в её методологическом потенциале по отношению к универсуму человеческой деятельности (УЧД), причём библиографические методы рассматриваются как универсальные, пригодные для оперирования любыми «Суверенными информационными объектами» - не только документами, но и текстами или не материализованными смыслами. Библиография, понимается как информография – универсальный метод и средство оперирования информацией и её документальными носителями (инфообъектами); единственный организационно выделенный вид метаинформационной деятельности, связанный со свёртыванием – моделированием сложного знакового субстрата и организацией его структурированных массивов для нужд обеспечения иных видов деятельности, обладающих иной методологией и когнитивным статусом [24, С. 79]. 

Метасистема библиографии – универсум человеческой деятельности (УЧД). Статус библиографии – методическая подотрасль «УЧД - идеография», далеко выходящая за рамки документографии. Объект библиографии (библиографического отражения, ОБО) – информационный объект, любой объект, любой целостный суверенный информационный фрагмент, неаддитивное смысловое единство вне зависимости от факта его документной фиксации. Библиографоведение – рефлектирующая подсистема библиографической деятельности. Перспективы библиографии как информографии видятся в том, что она не только сохранит в инфообществе свои функции, но и явится одним из средств информационного процесса, гуманизации компьютеризованного общества, в том случае, если её теория и практика будут преобразованы в соответствии с новой информационной ситуацией и библиографические компоненты станут активнее внедряться в современную инфосреду.

Методологическая основа концепции – системно-деятельностный и информационный подходы.



2.4 Когнитивно-культурологические парадигмы в библиографоведении



Вохрышева Маргарита Георгиевна в монографии «Библиографическая деятельность: структура и эффективность» провела последовательное исследование библиографической деятельности на основе системно-деятельностного подхода, соединившего приёмы системного и деятельностного методов. Это было сделано впервые, хотя и в предшествующие годы рассмотрение библиографии в контексте категории «деятельность» предлагалась в кандидатской диссертации В. Т. Клапиюка, статье и учебно-методическом материале Э. К. Беспаловой, а системный метод положен в основу исследования О. П. Коршунова.

С целью решения проблемы «видовой структуры библиографии» в работе предложено структурирование библиографической деятельности по двум контурам: внутреннему (компонентному) и внешнему (видовому). Подробно проанализированы основные компоненты деятельности (субъект, цели, объект, процессы, средства, результат), и на их основе построена видовая структура библиографической деятельности. 

Значительное внимание уделено методологии библиографии, обоснованы сущность библиографического метода и его общенаучный характер, раскрыта система специальных (частнонаучных) методов библиографии.

Введена и обоснована категория «библиографическое общение», раскрыты характеристики библиографического общения, показана специфика его проявления в основных библиографических процессах, намечены пути подготовки библиографа к общению с читателем. 

В книге «Библиография в системе культуры» разработан культурологический подход к библиографии. Он не вступает в противоречие с другими подходами, а раскрывает феномен библиографии в ином ракурсе. В работе изучаются контекстное рассмотрение библиографии в плане её зависимости от факторов социально-культурного характера, библиография как элемент (подсистема) культуры, способ сохранения и передачи от поколения к поколению человеческих знаний и умений, а также произведений культуры, взаимодействие библиографоведения и культурологической подготовки библиографов. Культурологический подход к библиографии в значительной мере был обусловлен развитием культурологи, начиная с 60-х годов, и оформлением её к 90-м годам как научной и учебной дисциплины.

В 90-е годы популярными стали идеи формирования информационного общества, компьютеризации библиотечных и библиографических процессов. Кардинальные общественные перемены, в том числе и способах социальной коммуникации, сделали актуальными вопросы об изменениях, которым подвергнуться библиография новой исторической и культурной реальности, а также в условиях внедрения новых информационных технологий. 

М.Г. Вохрышева отвергает книговедческую и документо-графическую концепции в силу их "фрагментарности и однолинейности и выдвигает культурологическую концепцию библиографии. Она подчеркивает значимость библиографии как "одного из важнейших способов отражения, хранения и трансляции культуры от поколения к поколению и как одного из важнейших элементов культурного прогресса" [18, С. 15]. 

По мнению М. Г. Вохрышевой, специфику культурологического подхода представляет постановка в центр проблематики явления культуры как информационной ценности, связанной с функционированием библиографической информации в обществе и формированием информационных человеческих качеств. Библиография содействует формированию средствами библиографической информации гармонически развитой личности.

Ещё в 1960-х гг. с культурологических позиций библиография определялась как «область культуры, содержанием которой является информация о произведениях печати, а также характеристика, оценка, рекомендация, пропаганда произведений печати в той мере, в какой они связаны с основной, информационной функцией библиографии» [20, С. 14].

М. Г. Вохрышева, исходя из миссии библиографии, определяет её как систему общественной практики и науки, связанную с удовлетворением потребностей в фиксированной информации специфическими (библиографическими) средствами. Библиографовед определяет библиографию и как способ упорядочения массива фиксированной информации библиографическими средствами. 

М. Г. Вохрышева определяет библиографию, как элемент (подсистема) культуры, предстающий как система хранения и трансляции от поколения к поколению, от сообщества – к сообществу, от индивида – индивиду человеческих знаний и умений и обеспечивающий сохранение и развитие цивилизации, специфическая субкультура, связанная с человеческим знанием; область деятельности в сфере культуры: комплекс специальных средств, используемых для определённых целей, частности, для доведения ценностей культуры до членов общества [24, С. 80]. 

Определение библиографической деятельности – область деятельности в сфере культуры, направленная на удовлетворение библиографическими средствами общественных потребностей в документально фиксированном знании с целью его сохранения и трансляции от поколения к поколению.

Метасистема библиографии – культура. Библиографическая продукция вписывается в определённый социокультурный контекст. Библиография – феномен, специфический слой культуры, ответственный за упорядочение потока документов – социокультурных ценностей, за формирование информационной (библиографической) культуры личности и общества. 

Качественная определённость библиографии связана с фиксированным в документе значением; именно через знаниевый компонент обусловленность культуры и библиографии, выражающая тот аспект общественной жизни, который связан с преемственностью, фиксированными способами функционирования знания, наличием ценностей и их передачей будущим поколениям. 

Основное качество библиографии – полиморфность как явление культуры.

Наиболее существенные признаки библиографии – 

направленность на удовлетворение общественных потребностей в знании (информации) о документах;

констатация фактов существования документов, их описание, интерпретация, установление логических документных связей;

самопроизводство в рамках библиографии специфических практических и познавательных средств для решения своих задач;

институциональность, так как библиография представляет собой социальный институт, организующий действия субъектов. 

Средство и результат библиографии – системно-организованное библиографическое знание как феномен культуры. Библиография самоценна как явление культуры и важна этим и своей функциональной направленностью возможностью служить обществу и культуре. 

Виды библиографии: общебиблиографическая, научно-вспомогательная, производственно-вспомогательная, социально-вспомогательная. 

етодологическая основа концепции – системно-деятельностный и информационно-культурологический подходы. 

Духовно-производственная когнитивно-коммуникационная концепция А. В. Соколова. Библиография – духовная, познавательная, инфраструктура книжной коммуникации. Задачи библиографии – познание документов (произведений письменности и печати) и выработка библиографического знания, оформляемого в виде библиографических записей. Основные категории – духовное производство, система социальных коммуникаций, познавательная инфраструктура. Субстанция, ведущее понятие библиографии – библиографическое знание: средство и результат библиографической деятельности, принцип отграничения библиографического от небиблиографического. Статус библиографии – инфраструктурный, ибо она существует в системе книжной коммуникации в качестве особого звена, удовлетворяющего потребности всех остальных звеньев: книгоиздания, книжной торговли, библиотечного дела, библиофильства, цензуры. Функции библиографии – сущностные, фундаментальные (ценностно-ориентационная (оценочная), коммуникативно-познавательная, кумулятивно-поисковая), и прикладные (социальные): идеологическая, обеспечения научно-технического прогресса, культурно-просветительная, социализирующая. Неотъемлемые качества библиографии – вторичность, вспомогательность, инфраструктурность. Методологическая основа – теория социальных коммуникаций; культурологические, когнитологические методы. 

Фокеев Валерий Александрович в монографии «Природа библиографического знания» утверждает когнитографический взгляд на библиографию. Он вводит библиографическое знание как средство коммуникации и как средство ценностной ориентации, регулирования, управления. Автор даёт классификацию библиографического знания, выделяя такие его виды, как: личностное и социальное, когнитографическое и методическое, фактуальное, дескриптивное, семиотическое, обыденное и научно-эмпирическое, практическое.

По мнению В.А. Фокеева первичным, далее не расчленяемым объектом библиографирования (библиографической единицей) может служить такое идеальное образование, как квант знания. Новейшие информационные технологии позволяют выделять кванты знания, оперировать ими, что выводит библиографию на качественно иной уровень. Создание интеллектуальных систем, банков знаний делает задачу определения, распознавания (идентификации), поиска квантов знания вполне реальной. И если верно положение, что "библиография всегда занималась преимущественно теми формами, которые в данную историческую эпоху становились господствующими", то, видимо, начинается время, когда ее непосредственным объектом, все более превалирующим над другими, становится именно квант знания. Можно предвидеть при этом, что в таком случае грани между библиографией и другими разновидностями информационной деятельности практически начнут стираться, что, собственно, и происходит в настоящее время на наших глазах. Однако когда речь идет не о механическом перемещении источников знания, а об интеллектуальном доступе к ним, об их идентификации, описании, достаточном для их ввода в систему социальных коммуникаций, оперирования их моделями, несомненной становится библиографическая сущность этих процессов.

Форма квантов знания многообразна. В их качестве могут быть представлены различные когнитивные системы образования. Пристальное внимание библиографоведов привлекают идея, смысл, факт. Они выступают как кванты знания и объекты библиографического познания. 

К рассматриваемому уровню объектов библиографирования относятся и факты — кванты эмпирического знания, которые сами по себе рассматриваются как системный объект и в определенной ситуации обособляются, выделяются, классифицируются, собираются, хранятся и т. д. Естественно, знания об источнике факта — феномен в сущности библиографический [23, С. 7-8].

Под объектам библиографии понимается знание (квант знания), заключенное в тексте, или текст. Именно текст — наиболее универсальный и неизменный объект на протяжении всего развития того социального явления, которое принято называть библиографией. Библиография – компонент социокультурного комплекса документированного знания (познания), коммуникации и ценностной ориентации в информационных потоках и массивах, реализующий интеллектуальный доступ к источникам фиксированной информации (документам, текстам, книгам), трансляцию книжной (информационной) культуры [24, С. 82]. 

Сущность библиографии, по мнению В. А. Фокеева, заключается в библиографическом знании, под которым понимается результат особой (библиографической) деятельности, отражающей мир текстовых коммуникаций и содействующий освоению, трансляции книжной культуры. Составные части (аспекты) библиографии – библиография как социальный библиографический институт, библиографическое знание (информация) и библиографическая деятельность. 

Метасистема библиографии – ноосфера, социокультурный комплекс документированного знания, коммуникации и ценностной ориентации. Основные функции библиографии – познавательная, коммуникативная, ценностно-ориентировочная, социокультурная. Основные структуры библиографии (библиографического знания) – количественно-качественная, временно-пространственная, формально-предметносодержательная, материально-идеальная, производственно-потребительская и пр. Ведущие категории концепции – библиографическое знание и библиографическая информация, знание, функционирующее в системе социальных коммуникаций, библиографическая коммуникация – взаимодействие людей с помощью библиографического знания, процесс обмена информацией о текстах, библиографическая ценностная ориентация – ориентация в мире текстов как ценностей культуры с целью их идентификации и оценки для решения разнообразных социально-библиографических задач. Методологическая основа концепции – когнитографические и культурологические, социокультурные, социокоммуникационные подходы социоинституциональные подходы.

Науковедческая концепция Л.В. Астаховой близка когнитографической. Здесь библиографическое познание представлено как компонент собственно научного познания, который развивается согласованно с эволюцией науки в целом. Согласно данным науковедов, наука вступила в неоклассический этап своего развития, который характеризуется стратегической направленностью на человека и потребности человеческой деятельности, а также новой идеологией реальности – гуманитарным антропоморфизмом, полиметодологизмом научного сознания, что повышает статус библиографической науки и практики. Л. В. Астахова убеждена, что библиография обладает научным достоинством, что это научный феномен, а не вторично-вспомогательная область умственного труда. В определённой степени отечественная библиографическая мысль на новом витке своего развития возвращается к постулату библиографов-философов 21 в.: «библиография - наука».

Концепция В. П. Леонова, процессно-когнитивная или когнитивно-трансформационная, изложена в монографиях «Библиотечно-библиографические процессы в системе научных коммуникаций» и «Библиография как профессия». Здесь в качестве ведущих привлечены категории «знание», «библиографическое знание» (не информация), «представление, трансформация знаний в библиографии», «библиографический процесс», «библиографическая реконструкция», «пространство библиографии», «текст» (не документ).

По убеждению Леонова В. П., все библиографические средства и методы поиска и передачи информации могут и должны применяться для передачи знания «в информационной упаковке», то есть с использованием библиографических методов, технологии, по правилам библиографического свёртывания и в стандартном виде с целью дальнейшего использования.

Библиографическое знание представляет собой разновидность личностного неформализованного знания, формирующегося под воздействием образования, навыков, профессиональной среды и чтения научных публикаций. Формирование этого знания находится в тесной зависимости от глубины понимания смысла текста, степени вооружённости библиографа метаинформацией, а также накопленного предыдущего опыта и умений. Библиографические знания о книге, сформировавшиеся в течение тысячелетий, фундаментальны.

В концепции В. И. Леонова дальнейшее развитие получили идеи «библиографического мышления», понимания, восприятия, интерпретации. Доказывается, что библиограф «мыслит текстами». Библиографическая трансформация знаний определяется как их преобразование и взаимодействие между личностными знаниями библиографа и пользователя, как смысловой, социальный по своему характеру, процесс, осуществляющийся между индивидуумами, как интеллектуальная задача, решаемая по ходу библиографической деятельности в этом контексте библиограф и пользователь библиографической информации рассматривается в отношении сотворчества. Сущность библиографической трансляции знаний – умения распознать и создавать новые не дисциплинарные знания.

Выделяются 4 типа библиографической трансформации знания:

библиографическая реконструкция биографии личности, находящейся в сфере библиографического процесса; 

библиографическая атрибуция текстов;

библиографическая реконструкция исторической среды;

библиографическая трансформация библиографии [24, С. 84].

В.П. Леонов доказывает, что центральной задачей проникновения в суть библиографической трансформации знания является дальнейший поиск путей смыслового анализа текстов, способных привести исследователя к пониманию и открытию трансформационных законов, действующих в библиографии, конструктивное описание и применение которых освободит её от несоответствующего ей статуса обслуживающей научной дисциплины. По мнению В.П. Леонова нас ожидает переход от ответа на вопрос «что библиография (описание её структуры)» к «как библиография (описание процессов)» и далее – созданию «почему библиографии?». В.П. Леонов развивает идеи «почему библиографии», показывая как на этом этапе формируется «мир библиографа».


Заключение



Четверть века назад теоретические позиции библиографоведов разделялись по характеру отношения к объектам библиографии – документу и книге. В оппозиции, соответственно, находились книговедческое и документоведческое направления. Ныне весь корпус существующих библиографических концепций можно разделить на два направления: информационное (О. П. Коршунов, А. И. Барсук, Э. К. Беспалова, А. А. Гречихин, Т. В. Новожёнова, Н. А. Сляднёва) и когнитивно - или ноо-культурологическое (Л. В. Астахова, М. Г. Вохрышева, Н. Б. Зиновьева, Ю. С. Зубов, В. П. Леонов, В. А. Фокеев).

В этом научном пространстве возможно определение грядущей парадигмы. Ю.С. Зубов и другие специалисты полагают, что будущую парадигму определит информатизация общества. А. В. Соколов, хотя и выражает сомнения в истинности и корректности этого тезиса, называет настоящую и возможную парадигму информационно-технологической.

Информационно-технологический компонент современной и будущей библиографической науки и практики было б неверным не заменить, однако, грядущая отечественная парадигма будет носить преимущественно гуманистический и познавательно-культурологический характер. Она видится сейчас как когнитивно-культурологическая или ноо-культурологическая. Современная научная парадигма основана на полиметодологизме, поликонцептуальности, новом научном мышлении, обобщении опыта использования электронных технологий, развития информационно-библиографического сегмента электронной среды. 

Таким образом, научную рефлексию в сфере отечественной библиографии мы обнаруживаем уже на ранних этапах её развития, однако в виде более или менее завершенных концепций библиографоведения предстаёт лишь во 2 половине 20 – начале 21 века – времени формирования библиографии как самостоятельного социального института. 

Авторы выше упомянутых работ развивают свои концепции в режиме научного диалогизма: в чём-то соглашаются друг с другом, отчасти уточняют, дополняют, развивают определенные положения, нередко полемизируют. Библиография, как любой другой достаточно сложный феномен общественной жизни, характеризуется универсальностью связей с миром, обусловленной вхождением в самые разные области человеческой деятельности. Способность к взаимодействием позволяет рассматривать её в контексте самых разных явлений – информации, коммуникации, документалистики, книжного дела, культуры, образования и т.д. Всякий раз при этом формируются новые подходы и концепции, открываются дополнительные возможности её теоретического осмысления и практического развития.

В настоящее время в массовом профессиональном сознании библиография связывается лишь с продублированными в новых специально библиографических документах сведениях об библиографируемом тексте, что резко сужает ареал действия и реальную значимость библиографии. Мы вводим в сферу библиографии выходные и выпускные сведения, сноски, другие данные, идентифицирующие тот или иной текст и помещенные в различных текстах разного функционального назначения, в том числе рефератах, рецензиях. 

Библиографоведению предстоит осмыслить место и функции библиографирования и библиографического обслуживания в преобразующейся системе социальных коммуникаций, осознать, что из накопленного опыта получит развитие, а что примет совсем иные формы. Однако пока что теория библиографии, занятая познанием своей сущности, оказалась в стороне от преобразований, столь важных для библиографической практики. Собственно говоря, кризис научно-революционной парадигмы, о котором стали говорить в 1990-е гг., как раз и заключался в неспособности осмыслить библиографическую проблематику информационных технологий. Так, теоретики библиографии ушли от таких проблем, как библиографические виртуальные коммуникации, Интернет как библиографический ресурс, библиографирование электронных публикаций и сайтов и т. д. Очень поверхностно разработаны актуальные проблемы «Библиография и рынок», «Библиография и международное сотрудничество». Молодые теоретики, способные к парадигмальному мышлению, еще не проявили себя. К сожалению, несмотря на всеобщее распространение информационной терминологии, информационно-технологическая парадигма библиографоведения пока не сложилась: нет теоретического воспроизведения библиографической практики в эпоху всемирной информационной сети. Неясно, сохранятся ли действовавшие в документальной коммуникации функции, принципы, виды библиографии. Вероятно, сохранятся, но отвергать возможность их трансформации было бы опрометчиво.

Еще более опрометчиво и, прямо скажем, самоубийственно для библиографической профессии было бы отрицание теоретического багажа научно-революционной парадигмы. Освоение этого багажа каждым библиографом необходимо для овладения профессиональным кредо, для понимания общественного назначения и специфических отличий библиографии от других областей социально-коммуникационной деятельности. Не менее важно и поучительно осознание исторической ретроспективы библиографии как филологической и государственно-вспомогательной парадигм. Филологи Серебряного века, конечно, были далеки от информационных технологий, но их наследие поможет удержаться от соблазна впасть в техницизм дегуманизацию, упрощенчество. Не утратили полезности некоторые организационные решения и методические рекомендации, выработанные советским поколением библиографов.

Итак, современная теория библиографии в долгу перед библиографической практикой. Информационно-технологическая парадигма, востребованная в социальной коммуникации, пока не имеет добротного содержания Наполнение ее законами, концепциями, методологическими принципами практическими следствиями и рекомендациями - актуальная задача практиков-новаторов и нового поколения библиографоведов-теоретиков. Отправная база для этого существует: это научно-революционная парадигма 1970 - 1980-х гг. и историческое наследие более ранних периодов. Тем не менее, важно понимать, что времени для разработки и утверждения новой парадигмы библиографии осталось очень мало – существует опасность, что профессия библиотекаря-библиографа станет таким же анахронизмом, как античное ремесло библиографа-переписчика книг.


Список использованных источников



Антонова, С. Г. Библиографоведение: вчера, сегодня, завтра / С. Г. Антонова // Научные и технические библиотеки. – 2007. – № 2. – С. 95-100.

Астахова, Л. Б. Библиография как научный феномен : монография / Л. В. Астахова; МГУК. – Москва, 1997. – 338 с. 

Барсук, А. И. Библиографоведение в системе книговедческих дисциплин / А. И. Барсук. – Москва: Книга, 1975. – 206 с.

Бакун, Д. Н. Взгляд в глубь времён / Д. Н. Бакун // Мир библиографии. – 2001. – № 1. – С. 10-16.

Беспалова, Э. К. Библиографоведение: научная и педагогическая практика / Э. К. Беспалова // Библиография. – 2003. – № 4. – С. 16-34.

Библиография : общий курс / под ред. д-ра пед. наук О. П. Коршунова. – Москва: Книга, 1981. – 511 с. 

Библиотечная энциклопедия / Российская государственная библиотека; гл. ред. Ю. А. Гриханов. – Москва: Пашков дом, 2007. – 1300 с. : ил.

Вохрышева, М. Г. Процесс развития современных библиотек с позиции синергетики / М. Г. Вохрышева, Т. М. Кузьмишина // Научные и технические библиотеки. – 2003. – № 6. – С. 4-13.

Вохрышева, М. М. Теория библиографии : учеб. пособие / М. Г. Вохрышева. – Самара : Изд-во СГАКИ, 2004. – 368 с. 

Гречихин, А. А. Информационно-управленческая концепция библиографии / А. А. Гречихин // Мир библиографии. – 2006. - № 3. – С. 14 - 21.

Гречихин, А. А. Общая библиография: теоретико-методологические основы : учеб. пособие / А. А. Гречихин. – Москва, 1990. – 180 с.

Диомидова, Г. Н. Библиография: общий курс / Г. Н. Диомидова. – Москва : Книжная палата, 1991. – 239 с.

Диомидова Г.Н. Библиографоведение: учебник для средних профессиональных учеб. заведений / Г. Н. Диомидова. – СПб. : Профессия. – 2002. – 288 с. – (Серия «Библиотека»). 

Когнитографическая концепция библиографии // Библиография. – 1996. - № 6. – С. 25 – 41.

Коготков, Д. Я. Библиографическая деятельность библиотеки : организация, управление, технология : учебник / Д. Я. Коготков ; науч. ред. д-р пед. наук Г. В. Михеева ; под общ. ред. д-ра пед. наук О. П. Коршунова. – Санкт-Петербург : Профессия, 2004. – 304 с.

Коршунов, О. П. Библиографоведение: общий курс : учеб. издание. – Москва: Книжная палата, 1990. – 229 с.

Моргенштерн, И. Г. Общее библиографоведение : учеб. пособие для студентов по специальности “Библиотечно-информационная деятельность” / И.Г. Моргенштерн; ЧГАКИ; науч. ред. проф. Г.В. Михеева. – Санкт Петербург: Профессия, 2005. – 208 с. 

Соколов, А. В. Вехи и альтернативы русской библиографии / А. В. Соколов // Библиография. – 2001. – № 6. – С. 3-23.

Справочник библиографа / науч. ред. А. Н. Ванеев, В. А. Минкина. – 3-е изд., перераб. и доп. – Санкт-Петербург: Профессия, 2005. – 592 с. 

Фокеев, В. А. Библиография: экспликатация понятия / В. А. Фокеев // Мир библиографии. – 2002. – № 5. – С. 12-19. 

Фокеев, В. А. Библиографическая информация: экспликация понятия / В.А. Фокеев // Мир библиографии. – 2003. - № 4. С. 14 – 18.

Фокеев, В. А. О современном отечественном библиографоведении / В. А. Фокеев // Мир библиографии. – 2003. – № 3. – С. 6-10.

Фокеев, В. А. Объектная структура библиографии / В. А. Фокеев // Мир библиографии. – 2004. – № 1. – С. 7-11. 

Фокеев, В. А. Отечественное библиографоведение: науч. - практ. пособие / В. А. Фокеев. – Москва : Либерия-Бибиформ, 2006. – 184 с. 

2