Внутренний мир и внешняя реальность

Внутренний мир и внешняя реальность

Отто Кернберг, Джесон О. Тронсон

Я основал психоаналитическое исследование процессов в большой группе, важное по нескольким причинам. Во-первых, это позволяет применить психоаналитическое понимание к организационному и административному функционированию а также дать дополнительное "измерение" (dimenension) проблеме "морали" (определенное начало групповых процессов внутри организационных структур). Во-вторых, применение теории объектных отношений к функционированию большой группы улучшает наше понимание регрессивных тенденций и опасностей для индивида в такой группе. Так исследования больших групп помогают объяснить процессы имеющие место в малых группах, которые, в свою очередь, освещают запутанные взаимоотношения между группой и индивидом.

Моим отправным пунктом является работа Фрейда "Group Psychology and the Analys of the Ego" 1921 г. Перевод заглавия этой книги требует короткого отступления. Дословный перевод немецкого Masse - это толпа или, даже, точнее орда, шайка. Толпа - это большой конгломерат людей без какой-либо формальной организации; орда или шайка - это толпа с определенной, зачаточной, но четко прослеживаемой организацией в смысле направленности, целей или мотивов, обычно характеризующийся высоким эмоциональным накалом. Можно сказать, что шайка - это временная орда, и что определенные социальные и политические условия могут превратить толпу в шайку.

Поскольку Фрейд занимался психологией больших человеческих групп с некоторой организацией, но высокой аффективностью и иррациональным поведением, то описывал он именно орды или шайки. Термин "шайка", однако, имеет определенные обесценивающие, умаляющие коннотации, которые отсутствуют в немецком Masse: следует подчеркнуть, что эти коннотации не нужны и не значимы в последней дискуссии.

Фрейд описывает примитивное, эмоционально управляемое, нерефлексивное поведение в ордах и шайках и объясняет чувство быстро возникающей близости или интимности членов шайки друг другу как результат проекций личного идеала участников на лидера и идентификации членов группы с ним и с остальными членами.

Проекция личного идеала на идеализируемого лидера исключает индивидуальные моральные сомнения, а так же высшие функции самокритики и ответственности, которые столь значимо опосредуются Super-Ego. Взаимная идентификация членов группы привносит чувство сходства, единения, но сопровождается серьезным снижением эго-функционирования. В результате примитивные, обычно бессознательные потребности берут верх и функционирование шайки идет под властью влечений и аффектов, восторга и ярости, стимулируемых и управляемых лидером.

Фрейд увязывал эти концепции с идеями, содержащимися в "Totem & Taboo" 1913 г., предполагая что лидер первичной орды - это первичный отец, убитый сговорившимися сыновьями и замещенный тотемическим законом, который регулирует жизнь орды и предохраняет ее от саморазрушительной конкуренции между сыновьями и инцестуозной эндогамии. В его постскриптуме к "Group Psychology & the Analisis of the Ego", Фрейд обращается к мифу о герое, как отражению ритуализированной фантазии: младший сын способен на убийство отца, таким образом становясь идеализированным героем других сыновей и позволяя им, через бессознательную с ним идентификацию, принять участие в успешном отцеубийстве без осознания своей вины.

Лидер орды представляет идеализированного, мифического героя; но это же означает, что идеализация лидера также включает первичную идеализацию эдипического отца.

Bion (1961 г.) описывает регрессивные процессы, которые возникают в малых группах. Его наблюдения основываются на фантазиях, страхах и поведении в неструктурированнных группах из девяти-двенадцати участников, чьи лидеры упорно отказывались участвовать в принятии решений или в структурировании группы по-иному, нежели только наблюдать ее поведение. Теория Bion о процессах в малой группе вероятно составляет наиболее важный психоаналитический вклад в понимание группового поведения после Фрейда. Мои наблюдения в больших группах, как структурных, так и бесструктурных, подтверждают мнение Bion, и поскольку его идеи созвучны моим, то я их здесь повторю (см. также Kerberg, 1976a, ch.9).

Bion описывает регрессивные процессы в малых группах как в терминах базальных эмоциональных предположений (координат?; asseumptotions) (базальная предполагающая группа): координата "зависимость", координата "битва-отступление" и координата "разбиться на пары". Эти координаты составляют базис для групповых реакций, которые потенциально существуют постоянно, но их вероятность увеличивается, когда структура задания ("работа группы") разрушается.

"Зависимость": группа считает дирижера единственно могущественным и думающим, а себя - неадекватными, незрелыми и некомпетентными. Их идеализация лидера сочетается с безнадежными попытками извлечь из него знания, силу и достоинства в жадной и всегда в неудовлетворяющей манере. Когда лидер оказывается неспособным воплотить в жизнь такой идеал совершенства, члены группы для начала реагируют отказом, а затем быстрым и полным обесцениванием его и поиском заменяющего его лидера. Т.о., примитивная идеализация, проекции единовластия, ___________, жадность, зависть вместе с защитами от всего этого характеризуют зависимость группы. Их члены чувствуют единство в общем чувстве обездоленности, беспомощности и страха пред внешним миром, смутно ощущаемым как пустота или раздражение.

Группа "битва-отступление" объединяется против того, что смутно ощущается как "внешний враг". Эта группа предполагает, что лидер будет направлять сражение против такого врага и защищать группу от междуусобиц. Группа, однако, не выносит никакой оппозиции к "идеологии", разделяемой большинством членов и легко раскалывается на подгруппы, сражающиеся друг с другом. Часто одна подгруппа раболепствует перед идеализируемым лидером, а другая атакует ее или отступает перед ней. Тенденция группы контролировать лидера или ощущать его контроль над собой способствует ощущению "близости" в частичном отказе от внутригрупповой враждебности и в направлении агрессии на внешние группы. Короче говоря, в зависимых группах преобладает раздробленность, ожидание агрессии, проективные идентификации; и поиски опеки и зависимости в группе "нападение-отступление" конфликтами вокруг агрессивного контроля с их подозрительностью, драками и страхом уничтожения.

Тенденция к группированию "в пары" (часто не обязательно гетеросексуальные) символизирует надежду на способность "репродуцировать самое себя", предохраняя т.о. от угрозы групповой идентич- ности и естественного отбора (?; suwival).

Фантазирование, касающееся этих выбравших друг друга "напарников" выражает надежду группы, что путем "магического", "сексуального" объединения группа будет спасена от конфликтов, относящихся к координатам "зависимость" и "нападение-отступление". Короче говоря, пара выражает общую интимность и сексуальное развитие как потенциальную защиту против опасных конфликтов вокруг зависимости и агрессии, которые характеризуют группы "нападения-отступления" и "зависимости". Эти две группы представляют догенитальный уровень, в противоположность группе "пар", которые функционируют на генитальном.

Если мы сравним открытия Bion с Фрейдовским описанием психологии орды или шайки, то увидим, что в малых группах идут те же процессы развития иррациональности, взаимной идентификации и идеализации лидера, но с появлением и дополнительных черт, которые отличают малую группу от шайки.

Во-первых, ориентированный на групповую задачу отказ лидера группы принять роль ведущего, которая ему предписывается, ведет к фрустрации и поиску альтернативных путей взаимодействия с лидерством (выражающимся в перестановке основных координат группы) и конкурирует с поиском альтернативных лидеров внутри группы, которые обещают взять на себя функции, отвергнутые официальным лидером. Всвязи с этим факт, что члены группы с пассивно-зависимыми, гипоманиакальными и нарцистическими чертами так легко берут лидерство в зависимой группе, а с выраженнми параноидальными чертами подталкиваются к лидерству в группах "атака-отступление" хорошо освещает взаимосвязь между индивидуальной психопаталогией и групповыми процессами в малой группе.

Во-вторых, в малых группах удивительно ярко проявляются защитные механизмы, характеризующие примитивную позицию "я" - (расщепленность, негативизм, проективные идентификации, идеализация, всемогущество) и, что с этим связанно, интенсивная агрессия с довольно примитивными чертами. Le Bon (1895) и Freud (1925) обращались к обязательному началу насилия в шайках; в противоположность этому в малых группах наклонность к насилию все же подконтрольна,не только из-за применения уже упоминавшихся механизмов, но также из-за относительно цивилизованного отношения, достигаемого в контексте "глаза-в-глаза контакт" и взаимного дружелюбия, которое гасит агрессию. Отсутствие "внешнего врага", однако, иногда поднимает групповое напряжение до высоких всплесков. Соучастие внешнего врага абсорбирует агрессию, порождаемую внутри группы, но агрессия пугает группы, которые не могут отдифференцировать или отделить такого внешнего врага.

В-третьих, поиск - в группах, распадающихся на пары - идеализированной пары защищает группу от опасности агрессии тем, что парные сексуализированные отношения являются двойником злобности и негодования в шайке и некоторых соц. организации, проявляющихся по отношению к парам, это было описано Фрейдом в 1921 г.

Price (1965) и Turguet (1975) исследовали поведение больших бесструктурных групп, состоявших из 40-120 человек методом, похожим на Бионовский для малых групп. В таких больших группах установление "контакта глаза-в-глаза" оказывается невозможным, что отличает большую группу от малой, и, по контрасту с тем, что происходит в шайке, каждый член большой группы может быть представлен другим и услышан ими.

Turguet подчеркивал утрату членами больших групп идентичности и, сопутствующее этому драматическое способности реалистически оценивать эффект от того, что сказано им или ею на собрании членов. Обычная социальная обратная связь при вербальных коммуникациях между членами группы исчезает, возникает ощущение полной невозможности слушать друг друга, все диалоги рушатся прерывистостью коммуникаций и усилия создать маленькую, более тесную подгруппу обычно не удаются. Индивидуум оказывается в одиночестве, даже проективные механизмы не срабатывают, т.к. невозможно реалистически оценить чье-либо поведение. Т.о. проекции делаются множественными и нестабильными и насущной задачей индивидуума оказывается поиск своего рода "шкуры" чтобы каким-то образом отделить себя от соседей.

Turguet описывает немедленные попытки избавится и уйти от этого социального опыта; обратится к своему прошлому, где поискать опыт обращения с такого рода "крупно-групповыми" ситуациями, и парадокс заключается в том, что такого рода бегство или обращение к прошлому может обуздать или ликвидировать тревогу,вызываемую чувством отчуждения, но ценой полной утраты связи с большой группой и, следовательно, нарастания у индивидуума чувства изоляции и беспомощности. Чувство беспомощности может мотивировать его на дальнейшее отдаление от группы или на поиск общего с другими членами большой группы, хотя это и кажется недостижимым. По причинам, которые будут указаны ниже, только мелочи "чувства общего" позволяют создаться в больших группах временным идентификациям, которые могут использоваться для создания у индивидуума чувства единения. Сжато - основным аспектом индивидуального опыта и общей характеристикой феномена бесструктурных больших групп является выраженное изчезновение чувства единства.

Turguet так же описывает страх агрессии, утрату контроля и агрессивное поведение, которые могут возникнуть в большой группе в любой момент. Страх - это двойник провоцирующего поведения между членами группы, поведения выражаемого отчасти случайно и направленного в основном на лидера. Частота взаимных атак, отказов, искажений и обвинений может быть значительной, и тем более значительным может быть накал агрессии. Постепенно выясняется, что те индивидуумы, которые пытаются противопоставить себя этой атмосфере и сохранить подобие индивидуальности, подвергаются атакам больше всех. Как будто бы в большой группе существует общая зависть к людям, которые способны сохранить чистоту и индивидуальность. В то же время господствует тенденция к "усреднению", "гомогенизации" и любое упрощающее обобщение или распространенная идеология могут легко завладеть группой и трансформироваться в исповедание абсолютной правды.

В противоположность простой рационализации насилия, которая пронизывает шайку, в большой группе вульгарная философия "здравого смысла" действует как успокаивающая, разочаровывающая доктрина, сводящая все размышления к обычным "клише". Человек не может избежать впечатления, что в большой группе агрессия в основном имеет форму зависти - к мышлению, к индивидуальности, к рациональности.

Процессы в больших группах: теоретическое обоснование.

Я предполагаю что сильные регрессивные черты в малых, больших группах и в шайках могут быть лучше поняты в свете современных представлений о внутренних (internalised) объектных отношениях, которые определяют объектное постоянство и консолидацию Ego, Super-Ego и Id. Суммируя наблюдения за шайками, большими и малыми группами, я предполагаю что групповые процессы несут базальную угрозу для личностной индивидуальности (идентичности; identity), связанной со склонностью в групповых ситуациях к активации примитивных объектных отношений, примитивных защит и примитивной агрессии с преимущественно догенитальными чертами. Эти процессы, особенно активизация примитивной агрессии, опасны для выживания индивида в группе и для выполнения заданий, которые необходимы в группе. Я думаю, что описанные Turguet процессы, происходящие в больших группах, составляют базисную ситуацию, защитой от которых является идеализация лидера орды, описанная Фрейдом и поцессы, характерные для малых групп, описанные Bion. Слепое следование идеализированному лидеру шайки замещает чувство единения на идентификацию с ним, как описывал Фрейд, давая защиту от внутригрупповой агрессии за счет этой общности и явной проекции агрессивности на внешнего врага и удовлетворяет потребность в зависимости за счет подчинения лидеру.

Парадоксально неотъемлемое ирррациональное качество шайки, а именно: толпа, временно сорганизованная в групповую формацию за счет явной идеализации лидера и сопровождающей идеалогии, создает лучшую защиту против болезненного осознания агрессии, чем то, что дает ситуация большой группы с неопределенным внешним врагом, и малая группа, где трудно избежать подозрения, что враг как раз среди группы.

Изучение процессов в большых группах поднимает вопрос об угрозе для индивидуальной идентичности в социальных условиях, где обычное ролевое функционирование откладывается и различные проек- тивные механизмы не являются больше эффективными (из-за отсутствия личного (глаза-в-глаза) контакта и личной обратной связи).

Очевидно, процессы больших групп могут быть замутнены (obscured) или контролируемы ригидными социальными системами. Бюрокротизация, ритуализация и хорошо организованное выполнение планов являются другими методами с похожим и быстрым эффектом.

Процессы больших групп также поднимают вопрос о тесной связи угрозы сохранению индивидуальности и страхом, что примитивная агрессия или инфильтрированная агрессией сексуальность прорвутся на поверхность. Я думаю, что наблюдения при индивидуальной работе с пациентами, в малых группах и при анализе групповых процессов в официальной жизни, где проходит большая часть активного функционирования взрослых, подтверждают непреодолимый характер человеческой агрессии в ситуациях неструктурированных групп.

Смысл в том, что важная часть неинтегрированной и несублимированной агрессии выражается в замещенном виде в групповых и организационных процессах. Когда относительно хорошо структурированная группа включается организацию (?), ориентированную на выполнение определенной задачи, агрессия канализируется в процессе принятия решения, особенно пробуждая примитивно-лидерские характеристики в лицах, занимающих авторитетные позиции. Похожим образом упражнения во влавствовании в деятельности и официальной жизни представляют собой важный путь выражения агрессии в групповых процессах, которые обычно под контролем двойственных и тройственных отношений. Агрессия проявляется более прямо и много интенсивнее в относительно малоструктурированных группах.

Множественность примитивных субъект-объектных представлений, которые доминируют как интрапсихические структуры до консолидации Ego, Super-Ego и Id - и, следовательно, до консолидации идентичности Ego - и регрессивные черты субъект-объектных отношений, которые проявляются, когда распадается нормальная Ego-идентичность - являются важной параллелью с отношениями между индивидуумами в ситуации большой группы.