Культурологический смысл учения Соловьева о всеединстве

- 3 -

Министерство образования РФ

Московский региональный социально – экономический институт



Исаевой Алены Юрьевны

(Фамилия И.О.)



1 НЭ - 01

(номер группы.)







РЕФЕРАТ



Предмет: «Культурологии»



ТЕМА: «Культурологический смысл учения Соловьева о всеединстве»





Преподаватель:

___________________________





Видное - 2002

Содержание:

Введение												3

2.	Теория всеединства								5

3.	Культуроведение									8

4.	Культурная эстафета								10

		Заключение										13

Список литературы									14



























Введение

Ключевой фигурой в русской культуре выдающееся место занимает крупнейший философ XIX в., одновременно поэт, публицист и литературный критик - Владимир Сергеевич Соловьев (1853 – 1900). Свободный от всяких национальных пристрастий Соловьев считал главным субъектом исторического процесса все человечество как действительно существующий, хотя и собирательный организм. Сын крупнейшего историка С.М. Соловьева, он, окончив историко – филологический факультет и защитив докторскую диссертацию в 27 семь лет, стал преподавать в Московском и Петербургском университетах, но был вынужден навсегда оставить преподавание после публичной речи против смертной казни убийц Александра II в 1881 году. Посвятив себя в дальнейшем свободному творчеству в области философии, теологии и литературы, Соловьев незадолго до смерти был избран почетным членом Российской Академии наук по разряду изящной словесности. 

В противовес казенному псевдопатриотизму философ так определил свое жизненное кредо: «Оправдать веру наших отцов, возведя ее на первую ступень разумного сознания; показать, как эта древняя вера, освобожденная от оков местного обособления и народного самолюбия, совпадает с вечною и вселенскою истиною, - вот общая задача моего труда».

В сочинениях Соловьева вся его философическая система пронизана, в каком направлении и на каких духовных основах должна развиваться не столько русская, сколько мировая культура. Последователь Канта с его нравственным пафосом, Гегеля с его идеей бесконечной эволюции «мирового разума», Шеллинга с его преклонением перед красотой, Соловьев пробудил к жизни целую философскую школу, отличительной чертой которой, – так же как и у марксистов, но на совершенно иной основе, - было не созерцание, а активное отношение к действительности. Фраза Соловьева «Пришло время, не бегать от мира, а идти в мир, чтобы преобразить его» поразительно напоминает хрестоматийное высказывание К. Маркса в «Тезисах о Фейербахе»: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Однако активность марксизма – ленинизма питалась идеей материализма и революционного насилия, а соловьевская концепция философии основывалась на религии и любви. Так, в частности, в международной жизни, выступая против любых проявлений национализма, он призывал, по христианской заповеди, «любить все другие народы, как свой собственный». И хотя сослагательное наклонение в истории у многих вызывает неприятие, нетрудно представить себе, насколько сохранение и богаче была бы наша культура, победи в ней не разрушительные силы большевизма, а заветы Соловьева и его последователей, объединенных так называемой философией всеединства и стремившихся не к расколу, а к сплочению и русского общества, и всех народов мира.

Философическая теория всеединства восходит к античности, к таким изречениям древнегреческих философов V – IV вв. до н.э., как: «И из всего одного, и из одного все» (Гераклит); «Все едино, единое же есть Бог» (Ксенофан); «Во всем есть часть всего» (Анаксагор) и др. Продолжившись затем в христианской теологии Запада, эта теория стала одной из ведущих в русской религиозной философии XIX – XX вв. и, в частности, питалась славянофильской идеей «способности», т.е. идеей единства всех русских людей под знаком веры В.С. Соловьеву принадлежит заслуга глубокой разработки понятия всеединства применительно к русской культуре и ее религиозным взаимоотношениям с культурой Запада, которые Соловьев призывал всячески развивать. Уже после его смерти, на рубеже первого и второго десятилетия нашего века в России сложилась целая шкала его последователей, в которую вошли такие известные философы, как князья Е.Н. и С.Н. Трубецкие, С.Н. Булгаков, П.А. Флоренский, составившие славу русской немарксистской философии.

Теория всеединства

Сам В.С. Соловьев так сформулировал суть теории всеединства: «Всеединство, по самому понятию своему, требует полного равноправия, равноценности и равноправности между единым и всем, между целым и частями, между общим и единичным». При этом философ призывает различать два вида всеединства – истинное и ложное: «Я называю истинным или положительным всеединством такое, в котором единое существует не за счет всех или в ущерб им, а пользу всех. Ложное, отрицательное единство подавляет или поглощает входящие в него элементы и само оказывается, таким образом, пустотою; истинное единство сохраняет и усиливает свои элементы, осуществляясь, в них как полнота бытия». Нетрудно заметить, что принцип всеединства как воплощение некоей божественной воли повсеместно проявляет себя в окружающей вселенной и в частности в природе, общественной жизни и теории познания.

Так, Соловьев следующим образом объясняет одно из его проявлений в природе: «Сама индивидуальная жизнь животного организма уже содержи в себе хотя бы ограниченное подобие всеединства, поскольку здесь осуществляется почти полная солидарность и взаимосвязь всех частных органов и элементов в единстве живого тела». Действительно, признание биологической взаимозависимости и равновесия как применительно к отдельному живому существу, так и ко всей природе, в свете нынешних экологических проблем становится одним из главнейших условий нашего существования.

Философия всеединства легко применима и к жизни общества «Как бы то ни было… - пишет Соловьев, - требуется прежде всего, чтобы мы относились к социальной и всемирной среде как к действительно живому существу, с которой мы, никогда не сливаясь до безразличия, находимся в самом тесном и полном взаимодействии». В этой связи философ призывал человеческую личность не «подчиняться» общественной среде и не «господствовать» над нею, а быть с нею «в любовном взаимодействии», «служить для нее деятельным, оплодотворяющим началом движения» не только в интересах какой-то группы, собственного народа, но и всего человечества. В самом деле, в общественной жизни России своего времени Соловьев был поборником социальной гармонии, резко критиковал ее нарушения со стороны государства и официальной церкви, выступал против национализма, классовой непримиримости и любых видов разобщения людей.

Требование всеединства для отечественной культуры и для самого существования нашего многонационального государства является определяющим. Именно истинное всеединство, когда «единое существует не за счет всех или в ущерб им, а в пользу всех», должно было сплотить российские народы в дружную семью; его-то и добивались соратники Соловьева применительно к Российской империи. Что же касается ложного единства, которое «подавляет или поглощает входящие в него элементы» (сословия, классы и народы) то за примером ходить недалеко: такое единство стало идеалом и звериной практикой большевизма и сталинизма, что привело к деградации культуры и распаду некогда могучего государства.

В известной работе «Русская идея» (1888 год) Соловьев прежде всего стремился ответить на вопрос: каков смысл существования России во всемирной истории? Рассматривая человечество как «великое собирательное существо», «социальный организм», живые члены которого представляют собой различные нации, Соловьев считал, что спецификация функция России в этом организме –способствовать осуществлению в мировом масштабе идеи теократии – некоего «вселенского христианства», свободного от односторонности и религиозного догматизма, как Востока, так и Запада. Исходя из представления о Церкви как о «живом теле Христа, для которого все люди равны и «нет ни эллина, ни иудея», Соловьев выводил необходимость органического всемирного братства народов, объединенных верой и исключающего любые проявления и национализма, и космополитизма. Видя в национализме эгоизм, а в космополитизме – отречение народа от собственной данной ему Богом души, Соловьев в то же время говорил, что «национальные различия должны пребыть до конца веков», хотя высший смысл существования наций «не лежит в них самих, но человечестве». Если перевести мысли русского философа на язык современной геополитики, то всемирно – историческая миссия России состоит в том, чтобы бескорыстно поставить на службу многочисленным евразийским народам свою высокую материальную и духовную культуру, весь свой государственный опыт, не требуя ничего взамен, уважая их самобытность и тем самым, способствуя сохранению истинного, а не ложного, единства огромной страны, ныне, по выражению того же Соловьева, раздираемой «эпидемическим безумием национализма». Призывая в духе христианства любить все другие народы как свой собственный, Соловьев учил, что ниспосланная свыше миссия любой великой державы заключается не в ее исключительности и господстве, а в том, чтобы служить другим, более слабым народам, а, следовательно, всему человечеству.

Культуроведение

Вопрос о применении принципа всеединства в гносеологии (теории познания) на первый взгляд кажется чисто философским и не имеющим прямого отношения к культуроведению. Однако, как мы увидим далее, от того, каким образом человек стремится познавать мир, во многом зависит судьба отдельных обществ и человечества в целом. В.С. Соловьев обосновывал и развивал мысль о том, что наиболее полное и адекватное представление о мире («истинное», «цельное» знание о нем) возможно лишь на путях органического синтеза (единства) таких форм общественного сознания, как религия, философия и эмпирическая наука. В совокупности они образуют «свободную теософию» – мыслительную деятельность, которой себя и посвятил Соловьев. В этой триаде богословия, философии и научного знания высшей формой, по мнению «всеединцев», была вера, откровение, ниспосланные Богом, хотя сам Соловьев и выступал против «слепой веры», не подкрепленной данными науки. Вера не враждует со знанием, напротив, сплошь и рядом сливается с ним, переходит в него. Выступая не против разума, а в союзе с ним, она – «особое ясновидение сердца». «Точные знания, метафизика и религия должны находиться в некотором гармоническом отношении между собой, установление такой гармонии и составляет задачу философии каждого времени», - утверждал С.Н. Булгаков. По словам В.С. Соловьева, к истине –цели «свободной теософии» – можно идти, отправляясь от ее любой составной части. Сам он пришел к идее всеединства через философию, С.Н. Булгаков, – руководствуясь преимущественно верой, а П.А. Флоренский, особенно в последние годы жизни, тесно связывал свои теософские идеи с точными науками, в частности, предвосхитив семиотику.

Стремление к гармонии, органическому синтезу между религией, философией и опытной наукой имеет огромное значение не только для судеб любой национальной культуры, но и для человеческой цивилизации в целом. В первом случае оно способствует сглаживанию искусственного и гибельного противостояния между духовенством и творческой интеллигенцией, между «физиками» и «лириками», в конечно счете между «элитой» и «народом», разлад между которыми чреват революцией и гибелью культурных ценностей; во втором случае – позволяет нейтрализовать разрушительные последствия «чистой» науки, современной технократии, часто лишенных духовных тормозов и уже сейчас ведущих человечество к гибели. Стоит только вообразить, что было бы с нами, если бы научные гении типа Эйнштейна и Сахарова были бы одновременно и бездушными политиками- нигилистами типа Гитлера или Сталина! С этой точки зрения философия всеединства и в наше время представляется весьма актуальной. 

В тесной связи с религиозным характером учения Соловьева находится, и преобладание в нем нравственного начала, хотя он и его последователи много внимания уделяли как практическим научным изысканиям, так и вопросам эстетики. Подобно Паскалю и Канту, сего «категорическим императивом», Соловьев был убежден, что каждая душа «по природе – христианка». Лучше всего христианское мироощущение Соловьева было выражено им в таких строках:

Смерть и время царят на земле,

Ты владыками их не зови.

Все, кружась, исчезает во мгле,

Неподвижно лишь солнце любви.

В десятитомном Собрании сочинений В.С. Соловьева, изданном лишь в 1911 — 1914 гг., нет теоретических работ, посвященных собственно культуре как предмету особого осмысления; однако все творчество философа буквально пронизано поисками ответа на вопрос: что есть Истина, Добро и Красота в их взаимосвязи и вселенском развитии, а ведь именно эти чисто человеческие идеалы и составляют содержание культуры. Соловьев собирался посвятить каждому из них особое исследование, но наиболее полно удалось ему это осуществить лишь в отношение Добра; отсюда — преимущественно нравственный пафос его творческого наследия ("Оправдание Добра", 1897).

Культурная эстафета

По Соловьеву, три «кита», на которых покоится наша нравственность, это свойственные человеку от природы чувства «стыда», «жалости» и «благоговения». При этом под чувством стыда Соловьев понимал, прежде всего, человеческую совесть, которая стоит выше ума и делает человека венцом творения. Несомненно, что совестливый человек «человечнее» умного, который может быть и злым и вредным, опасным для других людей. Первые два чувства хорошо известны и не требуют особых пояснений, хотя совестливость и жалость, кажется, сдают свои позиции в условиях современной цивилизации с ее культом прагматизма и гедонизма и изощренными орудиями массового уничтожения (душегубки, разные формы геноцида). 

Именно "благоговение", под которым философ понимал наше преклонение перед духовным и материальным наследием предков, есть главное условие преемственности и существования любой национальной культуры. «Я не могу не чувствовать благодарности и благоговения, - пишет он, - к тем людям, которые своими трудами и подвигами вывели мой народ из дикого состояния и довели его до той степени культуры, на которой он теперь находится». Иными словами, любой подлинно культурный человек не может не ощущать своего неоплатного долга перед предками за завещанные ими духовные и материальные богатства, обязан сохранять и приумножать их и, в свою очередь, передавать потомкам культурную эстафету, повинуясь тому внутреннему велению к добру, которое Кант называл «категорическим императивом». 

Другим очень важным положением стала мысль Соловьева о том, что главнейшими сферами, где формируется человек как личность, являются семья, народ и все человечество, а не классы, сословия или другие более мелкие социальные общности.

Последователь и "разработчик" восходящей еще к античности философской "теории всеединства", согласно которой "единое должно существовать не за счет всех или в ущерб им, а в пользу всех", Соловьев выступал против любых видов национализма и считал, что под истинной Россией следует понимать не только "великоросов", а широкую семью народов, объединенных не силой, а добровольно, на основе согласия и христианской любви. Призывая, в духе библейской заповеди, любить все народы как свой собственный, Соловьев отвергал славянофильскую и панславистскую самодостаточность и противопоставление России Европе. Больше того, ему были чужды "державная" имперская Россия и прислуживающая ей официальная церковь. Эти взгляды в той или иной степени нашли отражение у целой школы его последователей — русских религиозных философов "серебряного века", таких, как Н.А. Бердяев (см.), С.Л. Франк и некоторые другие, представленные в сборнике "Вехи" (см.).

Понимание прогресса, как и философия всеединства в целом, носили у Соловьева религиозно – мистический характер. Человек, утверждал он, действительно движется от «природного» к «духовному», от звероподобного существа к некоему идеалу, и этим идеалом является сам Бог. Первым «богочеловеком» был Христос, ставший живым ориентиром нашего восхождения к Абсолюту. В.С. Соловьев называл такой процесс «творческой эволюцией», конченая цель которой – превращение человека только «разумного» в человека «духовного», объединенного в «богочеловечестве». Достигнуть, этого можно лишь борясь с «биологизацией» жизни, со звериным стремлением людей к удовлетворению только своих прихотей и прихотей, убивающих как человеческую душу, так и окружающую природу.

Выступая против того, что в наши дни получило название «потребительство», и, призывая к осознанному ограничению безмерно растущих человеческих потребностей, Соловьев утверждал, что цель христианского аскетизма, т.е. борьбы против всякого рода излишеств, - не ослабление плоти, а «усиление духа для преображения плоти». В соответствии с этим и христианский универсализм имеет целью не уничтожение природных особенностей каждой нации, а, напротив, усиление национального духа через очищение его от всякой эгоистической закваски.

Заключение

Весьма значителен вклад В.С. Соловьева в отечественную культуру не только как мыслителя и "стихийного" культуролога, но и как талантливого поэта и литературного критика, автора многочисленных стихов и работ о крупнейших русских писателях XIX в.

Приведенные отрывки показывают В.С. Соловьева как религиозного вселенского гуманиста, врага любых видов ксенофобии и художественного декаданса.































Список использованной литературы

«Антология культурологической мысли» - Авт.-сост. С.П. Мамонтов, А.С. Мамонтов – Москва: Изд-во РОУ, 1996 год.

 «Основы культурологии» - уч. пособие для вузов – Мамонтов С.П. – Москва: «Олимп», «ИНФРА-М», 1999 год.

«Культурология» - уч. пособие – П.С. Гуревич – Москва: «Знание», 1996 год.

Цимбаев Н.И. Сергей Соловьев. М.: Молодая Гвардия, 1990г. (Жизнь замечательных людей, вып. 709)

Цимбаев Н.И. С.М. Соловьев и его научное наследие. - в кн.: Соловьев С.М. Избранные труды. Записки. - М., 1983г.

Дмитриев С.С., Ковальченко И.Д. Историк С.М. Соловьев, его жизнь, труды, научное наследство. - в кн.: Соловьев С.М. Сочинения, т.1. - М., 1988г.