"Сгущенный разум человечества" (Эстетические и внеэстетические характеристики канона)

"Сгущенный разум человечества" (Эстетические и внеэстетические характеристики канона)

Т. В. Юрьева

В светском сознании понятие "канон" чаще всего ассоциируется лишь с одной стороной его существования - художественной. Но еще А.Ф.Лосев, пытаясь определить понятие художественного канона, отмечал чрезвычайную "разноречивость и запутанность представлений о его сущности". Он не говорит о причинах такого положения. На наш взгляд, одной из них является то, что канон для культур канонического типа - понятие более широкое, имеющее как эстетические, так и внеэстетические аспекты, и рассматривать любые его проявления необходимо, учитывая всю его целостность. Как отмечает известный исследователь средневековой древнерусской эстетики В.В.Бычков, "являясь конструктивной основой художественного символа, канон, как правило, не был носителем эстетического (или художественного) значения. Оно, однако, возникало на его основе в каждом конкретном произведении искусства" [3.С.156]. 

Определяя (по Лосеву) художественный канон как количественно-структурную модель художественного произведения, необходимо отметить, что количественные характеристики и структура модели определяются уже не эстетическими нормами, т.е. лежат вне художественной сферы. 

Православный канон как культурный феномен складывается в эпоху средневековой восточно-христианской культуры. Сразу оговорюсь, что в данном случае не делается различий между византийской и древнерусской культурой, которые рассматриваются в целом как культура восточно-христианская, поскольку речь пока идет не о специфике, а об общих основополагающих моментах. Можно сослаться на авторитет С.С. Аверинцева, который писал в своей "Поэтике ранневизантийской литературы": "Литературовед, который присматривается к поэтике ранневизантийской литературы, как бы занимает наблюдательную позицию у самого истока устойчивых канонов, определивших словесное искусство древней Руси и всего восточноевропейского ...средневековья." [1.С.7]. Общеизвестным является факт сильнейшего влияния византийской духовной культуры на средневековые культуры Европы и Азии, и прежде всего - на культурный мир южных славян и Древней Руси. Особенно последовательно это влияние было ощутимо в сфере художественного мышления, так что в отдельных случаях представляется возможным и показательным привлечение канонических памятников древнеславянского искусства для подтверждения тех или иных положений византийской эстетики и наоборот. 

Канон - понятие многозначное. В общей сложности его толкований около десятка. В силу специфики средневекового христианского сознания все эти значения присутствуют в восточно-христианской средневековой культуре, которая на ином уровне вернулась к нерасчлененному философско-религиозно-художественному мышлению, причем религиозный аспект играл в этом синтезе определяющую роль. "Каноничность, как и ряд других характеристик византийской культуры, была теснейшим образом связана с системой миропонимания византийцев. Лежащая в ее основе идея образа, знака, сущности, принцип иерархичности и статичная система антиномий, требовавшая постоянного созерцательного углубления в одни и те же феномены (образы, знаки, формулы, тексты и т.п.), привели к организации культуры по стереотипному принципу. При этом возник ряд стереотипных уровней: этикетность придворного церемониала, богослужебный канон, народные обряды, каноничность литературы и живописи и т.д. Все они в структуре общей культуры были тесно связаны и оказывали друг на друга постоянное влияние" [2.С.146]. 

Так какие же значения характерны для канона в средневековой культуре? 

Канон библейский - совокупность книг Библии, признаваемых церковью "боговдохновенными", применяемых в богослужении в качестве "священного писания". В этом смысле сначала самое учение церкви называется в древней Церкви (у Иренея Лионского и других) каноном, затем значение перенесено и на состав тех книг, которые содержат в себе это учение (в первый раз это встречается у Оригена). Многие ученые, по примеру Земмера, объясняют слово "канон" в применении к священному Писанию в смысле каталога или списка книг, назначенных для чтения в церкви. 

Канон церковный - правила в области догматики, культа, организации церкви, возведенные христианской церковью в закон. 

Канон - жанровая форма византийской гимнографии, сложившаяся к VIII в., вытеснившая кондак как из сферы литературного творчества, так и из церковного обихода, обладает сложной структурой (он состоит из девяти песен, каждая из которых членится на ирмос и несколько тропарей). 

Канон - форма многоголосной музыки, основанной на строгой имитации -проведении во всех голосах одной и той же мелодии, в каждом последующем голосе вступающей до того, как она закончилась в предыдущем. 

Канон в изобразительном искусстве - система стилистических и иконографических норм, господствующих в искусстве какого-либо периода или направления. Вероятно, здесь имеется в виду понятие "художественный канон", и этот термин применим не только к изобразительному искусству, но и к искусству вообще. 

Канон - произведение, служащее нормативным образцом. 

За всеми этими значениями лежит изначальное значение греческого слова "канон" как "норма", "правило" (в буквальном смысле - прямой шест, всякая мера, указывающая прямое направление) [4]. 

В Древней Греции композиторы, грамматики, философы, медики этим словом называли свод основных положений или правил по своей специальности, имевших аксиоматический или догматический характер. Эпикур называл логику каноникой [6]. 

В качестве самостоятельной эстетической категории канон был теоретически осмыслен древнегреческим скульптором Поликлетом (V в. до н.э.) в трактате "Канон". Разработанная Поликретом система идеальных пропорций человеческого тела стала нормой для античности и, с некоторыми изменениями, для художников Ренессанса и классицизма. [С.10. С.137]. Канон как термин сохранил свою классическую и более позднюю классицистическую нормативность, но характер нормы вышел за пределы античной антропометрии. Возникнув как конкретный канон определенной метрической системы в скульптуре, понятие "канон" выходит за пределы своего первоначального значения и переходит в более общую сферу правила как такового. 

С художественным каноном оказывается связана не только метрика, но и иерархия, символика, онтология. Канон приобретает гораздо более емкую и широкую характеристику. Канонические признаки обнаруживаются и в явлениях культуры, предшествующих образцам античной Греции. 

Что же касается средневековой эпохи, признаки канона как эстетической категории не были разработаны у византийских мыслителей. Хотя понятие канона было достаточно популярным, оно употреблялось прежде всего в догматике, литургике. 

Пожалуй, только у Михаила Пселла мы встречаем "канон", понимаемый в смысле эстетической нормы. Высшей оценкой человеческой фигуры является ее сопоставление со статуей, с "каноном" [8.С.254-255]. Ясно, что здесь Пселл имел в виду каноничность античной пластики, возможно - знаменитый "Канон" Поликлета. 

То же отсутствие эстетического термина "канон" мы наблюдаем и в Древней Руси. Для примера был исследован текст "Стоглава" - сборника, содержащего описания деяний и постановлений Собора 1551 г., который также носил название Стоглавого. Это собор проходил в Москве под председательством митрополита Макария и был созван для упорядочения разных сторон церковной жизни, в том числе и искусства (в частности, иконописания). 

В тексте "Стоглава" слово "канон" употребляется всего два раза. В главе 13-й "Ответ от священных правил о жертвеннике и о кутейнике": "Другой пол олтаря кутейник зовется, и в него вносится о здравии коливо и канон и прочая и на самое Воскресение Христово пасхи сыр, яица и иные яди, еже хрестьянам повелено ясти" [9.С.284]. Здесь идет разговор о помещении в кутейнике предметов, не подлежащих внесению в алтарь. Канон здесь, по всей видимости, книга законов. 

В главе 16-й "Правило 17 Святаго Иванна Милостливаго в поучение попом": "Славословие пети и катавасии на сходех пети же, а на заутренях бы и на вечернях говорили псалмы и псалтырю тихо неспешно со всяким вниманием... Тако же бы и канонов вдруг не кананархали и не говорили по два вместе..." [Там же. С.286] Речь здесь идет о богослужении, и в данном случае под каноном понимается особая группа христианских песнопений, входящих в состав церковных служб. В тексте же, касающемся иконописания, употребляются словоформы типа - божественный устав, закон. 

По всей видимости, термин "художественный канон" - продукт уже нового времени. Но поскольку, как считает С.С.Аверинцев, дифференцированной науки эстетики со своими категориями ранее нового времени все же не было, отсутствие науки эстетики предполагает в качестве своей предпосылки и компенсации сильнейшую эстетическую окрашенность всех форм осмысления бытия. Пока эстетики как таковой нет, нет и того, что не было бы эстетикой [1.С.33]. 

Поэтому, несмотря на отсутствие канона как эстетической категории, мы можем усматривать эстетическое начало во всех других проявлениях канона. 

Более того, как утверждает В.В.Бычков, "философский и эстетический материал, как правило, не вычленяется здесь из текстов, религиозных по своему утилитарному назначению." 

Тем самым изучение канона художественного расширяется до осмысления всей категории канона вообще. Уже с начала XX века формируется богословское отношение к иконе. Начинается оно с о.Павла Флоренского, прослеживается в трудах многих богословов и светских ученых, кончая последними работами - Языковой, Бычкова, Боброва и др. 

Еще П.Флоренский пишет о неправильном отношении историков и богословов XIX века к канону. Он говорит о том, что канон нельзя оценивать как церковный консерватизм, препятствующий попыткам рождения нового церковного искусства, т.е. как причину его умирания. События XIX века убеждают нас в этом. Иконописное искусство не только не иссякло, но и получило дальнейшее развитие на основе старых канонических форм и сюжетов. Кроме того, изучение истории иконографии убеждает нас в том, что канон был живым на всех этапах существования православной культуры. Во многом жизнь канона обусловлена именно его многоаспектностью. Эстетическое содержание канона опиралось на внеэстетическую сферу. Все процессы, происходившие в православной культуре, оказывали на него свое действие. 

Большое влияние на изменения в художественном каноне оказывает такое явление христианской культуры, как канонизации святых, которая может рассматриваться как тип культурной деятельности, где художественное - шире - эстетическое занимает далеко не последнее место. 

Сопоставляя понятия "канон" и "канонизация", можно отталкиваться от этимологии слова. И тот и другой термин происходит от греческого . Канон производят от значения "мера, определяющая прямое направление", а слово канонизация от значения "список, каталог". Насколько же эти понятия разошлись в процессе движения истории, языка и культуры, и есть ли более глубинная связь между этими словами, чем общий корень? 

Канонизация - причтение усопшего подвижника к лику святых. Здесь можно говорить об официальной канонизации как акте достаточно формальном, а можно понимать канонизацию как момент признания святости какого-либо лица в глазах верующих и феномен существования категории святости как таковой в сознании людей. 

В качестве определенной процедуры канонизация оформилась в относительно позднее время. Первое известное нам патриаршее постановление о провозглашении подвижника святым относится ко времени константинопольского патриарха Фотия (около 810-895 гг.) [5.С.35-36]. 

В русской церкви внешние формальные признаки канонизации были определены лишь в XVI веке соборными процессами 1547 и 1549 гг. Эти признаки и до сих пор остаются основанием канонизационного делопроизводства: литературное прославление благодаря составлению житий, церковных канонов, дар чудотворений, нетление мощей. Однако нужно отметить, что неофициальная канонизация происходила еще с первых веков существования христианской церкви. Церковная община или отдельное лицо получали благословение епископа на сохранение мощей и ежегодное празднование его памяти. С развитием почитания святых подобное признание выражалось во внесении имени святого в диптихи и мартирологи (вот где прослеживается связь с каноном в значении списка, каталога). 

Так же и многие русские святые изначально были местночтимыми достаточно долгое время и лишь позднее канонизированы официально. (Например, Петр и Феврония, Даниил Московский и ряд других.) 

Все это доказывает, что почитание святых существует как культурно-религиозный феномен и возникает независимо от официальных постановлений. С одной стороны, слово "канонизация" можно переводить как узаконивание (поскольку канон - это закон), с другой стороны, есть и другой закон, гораздо более высокого порядка, связанный с пониманием святости и истины. Святыми в христианском понимании становятся те люди, которые вслед за Христом повторяют путь святости и в свою очередь становятся примером, "правилом веры благочестивыя". Святой - это образец, т.е. норма, а значит канон. 

И этот канон в силу специфики восточно-христианского мировосприятия не может быть внеэстетичен или антиэстетичен. Как святость - правило веры, так и воплощение этого правила в художественных образах должно быть благочестиво, пристойно с точки зрения религии и одновременно эстетично. 

В итоге необходимо отметить еще одну "эстетическую" сторону канонизации. Канонизация - процесс создания образа святого, и это именно художественный образ, поскольку создается он в произведениях искусства: в литургии, житии и иконографии. И здесь мы прослеживаем логику совершенно специфичную, т.к. объект носит только имя и отражает фактологию исторического персонажа. 

Логика эта подчинена логике создания канона, т.е. примера, правила христианского подвига, который признается за норму, образец. И произведение искусства, рассказывающее об этом, само становится правилом, а искусство - каноничным. 

Таким образом, мы видим глубокую связь между каноном и канонизацией, которая, в свою очередь, во многом начинает определять художественный канон при создании новых произведений искусства, возникающих на ее основе.

Список литературы

 [1] Аверинцев С.С. Поэтика ранневизантийской литературы. М.,1977. 

[2] Бычков В.В. Византийская эстетика М., 1977. 

[3] Бычков В.В. Духовно-эстетические основы древнерусской иконы. М., 1995. 

[4] Брокгауз Ф.А., Эфрон И.А. Энциклопедический словарь. Спб., 1895. T.16. 

[5] Живов В.М. Святость: Краткий словарь агиографических терминов. М., 1994. 

[6] Краткая философская энциклопедия. М., 1994. 

[7] Лосев А.Ф. О понятии художественного канона //Проблемы канона в древнем и средневековом искусстве. М., 1973. С. 6-15. 

[8] Любарский Я.Н. Внешний облик героев Михаила Пселла // Византийская литература. М., 1978. 

[9] Российское законодательство X-XX веков, T.2. М.,1985. 

[10] Эстетика. Словарь. М., 1989.