Историография русского церковного искусства

Историография русского церковного искусства

Квливидзе Н. В. 

История изучения русского церковного искусства имеет ряд особенностей, отличающих ее от историографии Русской Церкви. Современная периодизация церковного искусства соответствует не церковной истории, а хронологическим этапам истории России, подразделяясь на историю древнерусского искусства, искусства XVIII, XIX и XX вв. Произведения церковной архитектуры, живописи, скульптуры и прикладного искусства древнерусского периода (X-XVII вв.) являются памятниками, характеризующими искусство в целом, что обусловлено религиозным характером культуры Древней Руси. При переходе к новому времени (XVIII в.) история искусства приобретает характер истории стилей, на первый план выходит личность художника-творца, определяющего художественное своеобразие произведения вне зависимости от церковного или светского назначения. Эта тенденция характеризует культуру и XIX и XX вв. Традиционное церковное искусство XVIII-XX вв. было вытеснено на периферию культуры и в силу этого не привлекало особого внимания исследователей. 

Рост интереса к русскому церковному искусству связан с открытием в начале нашего столетия подлинного "лика" древнерусской живописи. Это открытие привело к возникновению нового направления в изучении церковного искусства - богословию иконы. Впервые была четко сформулирована специфика предмета и выявлена реальная и неразрывная связь между церковным искусством и жизнью Церкви. 

Вследствие революции 1917 г. и воцарившейся атеистической идеологии произошло отторжение произведений церковного искусства от Церкви, что привело к отсутствию отражения этой связи и в искусствознании, и ограничению понятия церковного искусства рамками средневековья. Связь с церковной жизнью нарушается, как только исследуемые произведения хронологически выходят за пределы XVII в. Например, деревянное зодчество, сибирская икона, медное литье, искусство старообрядцев и т.д. не будучи рассмотрены как часть единой картины истории церковного искусства XVIII-XX вв., воспринимаются в виде отдельных изолированных явлений. 

В соответствии с особенностями предмета историография русского церковного искусства имеет два раздела: древнерусское искусство и церковное искусство XVIII-XX вв. 

В каждом разделе выделяется два периода: историография дореволюционной науки и историография науки после 1917 г. В каждом периоде материал излагается по темам: изобразительное искусство, архитектура, прикладное искусство. Отдельную тему представляет богословие иконы, хронологические рамки которого целиком относятся к XX в. 

Древнерусское искусство

Историография XIX - начала XX в.

Церковное искусство древнерусского периода (X-XVII вв.) является наиболее разработанной областью. Истории изучения его посвящены специальные работы: История европейского искусствознания. М., 1969. Кн. 1-2; Славина Т.А.- Исследователи русского зодчества: Русская историко-архитектурная наука XVIII - начало XX в. Л., 1983; Кызласова И.Л. История изучения византийского и древнерусского искусства в России. М., 1985; Вздорнов Г.И. История открытия и изучения русской средневековой живописи, XIX век. М., 1986; Раппопорт П.А. Основные итоги и проблемы изучения зодчества Древней Руси. ДРИ: Художественная культура X - первой половины XIII в. М., 1988. С. 7-12. 

Изобразительное искусство

Изучение памятников Древней Руси начинается уже в XVIII в., отмеченном общим подъемом интереса к отечественной истории. Однако памятники древности не рассматривались в это время как явления искусства. В одном ряду стояли такие находки как знаменитый Тмутараканский камень, княжеские грамоты, летописи, "Слово о полку Игореве". 

В XIX в. изучение древностей приобретает целенаправленный характер. Организуются специальные археологические экспедиции, задачей которых является сбор сведений, зарисовки и описание древних предметов в старинных городах и монастырях, составляются многочисленные частные коллекции, начинается раскрытие древней живописи. Одним из первых примеров обобщения собранного материала является справочник П.И. Кеппена "Список русским памятникам, служащим к составлению истории художеств и отечественной палеографии" (М., 1822). Посвященный главным образом рукописям, этот труд содержит также указания на памятники монументальной живописи (Десятинная церковь и Софийский собор в Киеве, Спасская церковь в Полоцке, церковь Успения на Волотовом поле в Новгороде, церковь Георгия в Старой Ладоге и др.) и иконы. 

В 40-е гг. XIX в. изучение и сохранение памятников старины становится государственной программой, инициатором которой выступил сам государь Николай I. Это дало мощный импульс развитию реставрации памятников архитектуры, монументальной живописи и икон, а также исследовательской и издательской деятельности. В 1849 г. было начато издание "Древностей Российского государства" (М., 1849-1853. Т. 1-6), состоящее из атласов цветных литографированных рисунков, выполненных по акварелям академика Ф.Г. Солнцева, и отдельных книг с текстом. Первый том, посвященный церковным древностям, содержит воспроизведения чудотворных икон Богоматери Владимирской и Донской, а также наиболее знаменитых образов. 

В эти годы получает распространение своеобразный жанр описаний памятников древности, составленных в виде путевых заметок. Наиболее известны сочинения Н.Д. Иванчина-Писарева (1790-1849): "День в Троицкой Лавре" (М., 1840), "Вечер в Симонове" (М., 1840), "Утро в Новоспасском" (М., 1841), "Спасо-Андроников" (М.,1842), "Прогулка по древнему Коломенскому уезду" (М., 1844). Автор впервые соотнес "Троицу" Андрея Рублева с образом, который согласно житию преподобного Никона Радонежского был заказан в "похвалу" преподобному Сергию. В своих заметках автор часто отмечает состояние иконы: записана она или сохранилась без поновлений. В том же жанре путевых заметок были написаны очерки С.П. Шевырева (1806-1864) - "Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь: Вакационные дни профессора С. Шевырева в 1847 году" (М., 1850). Как и Н.Д. Иванчин-Писарев, автор выделяет раскрытые, или незаписанные иконы. Романтика народности, обаяние древнего быта, идеализация прошлого, приверженность к византийскому как своеобразной эстетической доминанте определяют характеристики, которые автор дает наиболее выдающимся произведениям. Его определения часто отмечены точностью и глубиной. Например, о "Троице" Андрея Рублева С.П. Шевырев пишет, что склонившиеся с любовью друг к другу Ангелы составляют как бы одно целое, символически выражая "мысль о любвеобильном единении Лиц пресвятыя Троицы". 

Представителем науки о русских древностях, отличающимся чисто научным подходом, был И.М. Снегирев (1793-1868). Будучи знатоком Москвы, постоянно собирая археологические и исторические сведения о московских церквах и монастырях, он создал труды, не утратившие своего научного значения до настоящего времени. Наряду с подробнейшим изучением предметного мира древней Москвы И.М. Снегирев старательно собирал памятники древнерусской письменности и фольклор. Он посвятил свои работы исследованию русского иконописания как художественного явления: "О стиле византийского художества, особенно ваяния и живописи, в отношении к русскому" (Учен. зап. МГУ. 1834. Ч. 6), "О значении отечественной иконописи: Письма к графу А.С. Уварову" (СПб., 1848), "Памятники древнего художества в России" (М., 1850), "Памятники московской древности с присовокуплением очерка монументальной истории Москвы" (М., 1842-1845), очерки к томам "Древностей Российского государства". Ставя перед собой задачу исторического исследования, автор рассматривает различные школы - корсунскую, новгородскую, московскую, строгановскую, - считая, что они последовательно сменяют друг друга, развиваясь от собственно византийской (к которой целиком принадлежит новгородская школа) к так называемой "фряжской" живописи в XVII в. 

Центральной фигурой русского иконописания для И.М. Снегирева является Андрей Рублев, однако московская школа, по мнению автора, развивается только в середине XVI в. при государе Иоанне Грозном. Помимо Андрея Рублева им упоминается целый ряд имен древних мастеров. Обращая пристальное внимание на анализ стиля живописи, который позволяет классифицировать произведения и отнести их к той или иной школе, исследователь постоянно пользуется терминами "письмо" и "пошиб", характеризующими скорее манеру, чем стиль, объясняя причины смены художественных эпох историческими обстоятельствами. 

Доскональное изучение памятников церковного искусства лежит в основе работ другого исследователя середины XIX в. - И.П. Сахарова (1807-1863). Как и И.М. Снегирев, он обследовал множество церквей, монастырей и церковных архивов, собрав огромный фактический материал. Помимо изучения памятников церковной старины, И.М.Сахаров записывал песни, сказки, сказания, которые издал впоследствии в нескольких капитальных трудах. "Исследование о русском иконописании" (СПб., 1849. Кн.1-2) И.М. Сахарова явилось следующим шагом в изучении истории русского церковного искусства. В центре внимания исследователя также находится понятие "школ" и их последовательной смены в истории искусства. Автор привлекает новый источник для изучения русской иконописи - иконописный подлинник, благодаря которому внимание исследователей обращается на технику иконописания. 

В этом же ряду находится труд Д.А. Ровинского (1824-1895) "Обозрение иконописания в России до конца XVII века" (СПб., 1856). История собственно русского иконописания, по мнению автора, также начинается с XVI в., а предшествовавшая эпоха была временем ученичества. Д.А. Ровинский считал, что Рублевская "Троица" написана итальянским мастером. Расцвет русского иконописания падает на XVII в., а лучшие произведения принадлежат мастерам строгановской школы. Эти непривычные для современного восприятия оценки были обусловлены не только эстетическим вкусом, характерным для первой половины XIX в., но и реальным состоянием древнерусской живописи - древние иконы большей частью находились под записями, тогда как иконы XVII в. были доступны для изучения. 

В эти же годы активно развивается церковная наука о христианских древностях, ярким представителем которой был епископ Чигиринский Порфирий (Успенский) (1804-1885). Его путешествия по христианскому Востоку, знаменитая коллекция древних синайских икон, публикация источников и материалов по иконописанию дали импульс активному изучению церковных древностей. Материалы епископа Порфирия под названием "Восток христианский" издавались в Трудах КДА и выходили отдельными изданиями. Большое значение для науки имело опубликованное ученым средневековое руководство для иконописцев "Ерминия, или Наставление в живописном искусстве, составленное иеромонахом и живописцем Дионисием Фурноаграфиотом, 1701-1733 года" (ТКДА. 1867-1868. М., 1993). Синайская коллекция икон епископа Порфирия составила ядро собрания музея Киевской духовной академии - первого церковно-археологического музея. Исторически сложившимся церковным музеем была Синодальная ризница, которая в середине XIX в. по инициативе святителя Филарета (Дроздова) стала доступной для обозрения и занятий ученых. В 1855 г. вышел научный каталог собрания "Указатель для обозрения московской Патриаршей (ныне Синодальной) ризницы и библиотеки" (М., 1855), составленный синодальным ризничим, архимандритом Саввой (Тихомировым). Этот фундаментальный труд стал образцом описания и каталогизации музейных собраний, выдержал пять изданий, был переведен на французский язык, а в 1859 г. удостоен Демидовской премии. Формирование и изучение коллекций церковных древностей при высших учебных духовных заведениях не только благотворно сказалось на развитии науки, но и привело к созданию учебных курсов и введению в программы духовных школ такой дисциплины как церковная археология. Чтение лекций по церковной археологии началось в Московской духовной академии уже в 1844 г., но только с 60-х гг. XIX в. этот предмет приобретает строго научный характер. В духовных академиях создаются кафедры церковной археологии и литургики. 

Подлинное рождение науки о церковном искусстве связано с именем Ф.И. Буслаева (1818-1897), филолога по специальности, создавшего сравнительно-исторический метод исследования иконописи, впервые позволивший определить ее своеобразие. Изучая древние рукописи, украшенные миниатюрами, ученый пришел к выводу о глубинной связи изображения и слова как специфической черте средневековой культуры. Особенности иконы стали видеться прежде всего в ее содержании. Поиск литературных источников, позволяющих интерпретировать содержание иконного образа, вышел в результате на первый план исследования. Церковное искусство виделось Ф.И. Буслаеву как "необъятная иллюстрация Священного Писания и церковных книг". В основу сравнительно-исторического метода исследования легло подмеченное автором стилистическое единство памятников литературы и изобразительного искусства одной эпохи. Понимая иконопись как церковное искусство, учительные задачи которого неотделимы от церковной проповеди или богослужебных текстов, Ф.И. Буслаев, воспитанный на эстетических идеалах античности, недооценивал художественное значение древних образов. Исследователь считал, что в иконе "внешняя красота принесена в жертву религиозной идее, подчиненной богословскому учению". Однако эта двойственность в эстетической оценке древнего искусства не умаляет принципиального значения нового взгляда на икону, вскрывшего ее внутреннюю суть. Работы Ф.И. Буслаева "Общие понятия о русской иконописи" (М., 1866), "Русский лицевой Апокалипсис: Свод изображений из лицевых апокалипсисов по русским рукописям с XVI-го века по XIX-й" (СПб., 1884), "Исторические очерки русской словесности и искусства" (СПб., 1861. Т. 1-2), "Изображение Страшного суда по русским подлинникам" и многочисленные статьи, изданные впоследствии в собрании сочинений (СПб., 1908. Т. 1; 1910. Т. 2; Л., 1930. Т. 3) заложили фундамент науки о византийском и древнерусском искусстве. Заслугой Ф.И. Буслаева является создание научной школы, определившей развитие иконографического метода. К числу учеников и исследователей, сформировавшихся под его влиянием, относятся Н.П. Кондаков, А.И. Кирпичников, Н.В. Покровский, В.Т. Георгиевский. 

Ведущим ученым школы Ф.И. Буслаева был Н.П. Кондаков (1844-1925). В его лице русская наука впервые приобрела вес и известность за рубежом, завоевала всеобщее уважение и признание. Интересы ученого главным образом были сосредоточены на византийском искусстве, которое впервые предстало как самостоятельная область изучения. Н.П. Кондаков был первым ученым, который открыл для мировой науки византийское искусство, тем самым установив приоритет русской науки в византологии. Основные работы по византийскому искусству: "История византийского искусства и иконографии по миниатюрам греческих рукописей" (Одесса, 1876), "Византийские церкви и памятники Константинополя" (Одесса, 1886); "Византийские эмали: Собр. А.В. Звенигородского: История и памятники византийской эмали" (СПб., 1892), опубликованные на трех языках. Помимо глубокого анализа конкретных произведений на широком историческом фоне в этих трудах ученый разработал научный метод иконографического исследования. Н.П. Кондаков писал: "Памятник должен быть освещен предварительно сам по себе, по своим историческим признакам, и эти признаки должны быть затем указаны как исторические черты, в ходе иконографического типа, сюжета, в движении художественной формы". Ученый считал, что "перевес и авторитет" будет за тем разделом науки, "который будет построен на исследовании формы и сравнительном изучении ее исторического движения". 

Глубокое знание византийского искусства позволило Н.П. Кондакову ясно осознать корни древнерусского искусства и поставить его изучение на историческую основу. Ученый отмечал, что "русское церковное искусство... было... только ветвью греческого и частью греко-восточного". Н.П. Кондаков становится признанным авторитетом и в области изучения русских древностей. В работах "Русские древности в памятниках искусства" (в соавт. с И. Толстым, 1889-1899. Т. 1-6); "Русские клады" (СПб., 1898); "О научных задачах истории древнерусского искусства" (1900); "Лицевой иконописный подлинник: Иконография Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа: Ист. и иконогр. очерк" (СПб., 1905), "Изображение русской княжеской семьи в миниатюрах XI века" (СПб., 1906); "Иконография Богоматери" (1914-1915. Т.1-2) и в обобщающем труде "Русская икона" (Прага, 1928-1933) разработанный ученым метод был успешно применен к изучению русского церковного искусства. Как и Ф.И.Буслаев, Н.П.Кондаков оставил после себя крупную научную школу, значение которой особенно ярко проявилось в науке XX в. 

История науки XIX в. о древнерусском искусстве была бы неполной без упоминания трудов другого ученика Ф.И. Буслаева - А.И. Кирпичникова (1845-1903). В его работе "Взаимодействие иконописи и словесности народной и книжной" (1895) и отдельных статьях по иконографии, например, "Деисус на Востоке и Западе и его литературные параллели" (ЖМНП. 1893. Ноябрь), успешно применяется сравнительно-исторический метод. 

К иконографическому направлению науки принадлежат труды Н.П. Лихачева (1862-1936), посвященные истории искусства: "Материалы для истории русского иконописания" (СПб., 1906. Ч. 1-2), "Историческое значение итало-греческой иконописи" (СПб., 1911), в которых ученый продолжает традиции Н.П. Кондакова. 

В церковно-археологической науке второй половины XIX в. преобладает интерес к литургике. И.Д. Мансветов (1843-1885), А.А. Дмитриевский (1856-1929), Н.Ф. Красносельцев (1845-1898), занимавшие кафедры церковной археологии и литургики в Московской, Киевской и Казанской духовных академиях, главным образом, известны как выдающиеся литургисты. Можно указать лишь на некоторые работы А.А. Дмитриевского, посвященные церковному искусству: "Путешествие на Восток и его научные результаты: Памятники христианских древностей на Востоке" (Киев, 1889), "Патмосские очерки: Из поездки на остров Патмос летом 1891 г." (Киев, 1894). 

А.П. Голубцов (1860-1911), сменивший И.Д. Мансветова на кафедре, занимался вопросами искусства наряду с литургикой. В его статьях "О греческом иконописном подлиннике" (1888), "Из истории изображения креста" (ПрибТСО. 1889), "Древнехристианская символика Воскресения" (Радость христианина. 1896. Кн. 5. С. 25-36), "Из истории древнерусской иконописи" (М., 1897) исследуются как частные иконографические темы, так и теоретические основы изучения церковного искусства. Ученый одним из первых обратил внимание на значение описей церковного имущества как источника достоверных сведений о памятниках искусства и разработал методику исследования их текстов. В изданном посмертно курсе лекций "Из чтений по церковной археологии и литургике" (Сергиев Посад, 1918. Ч. 1) церковное искусство рассматривается в неразрывной связи с литургикой, что явилось новым направлением в науке, которое стало активно разрабатываться во второй половине XX в. Наиболее значительным представителем науки о церковном искусстве был Н.В. Покровский (1848-1917). Предвосхищая открытия XX в., ученый считал, что именно в искусстве находит свое полное выражение Православие. Фундаментальное исследование "Евангелие в памятниках иконографии, преимущественно византийских и русских" (СПб., 1892) является до настоящего времени непревзойденным трудом по христианской иконографии, выдающимся достижением мировой науки. Изучение исторического развития иконографии евангельских сюжетов на протяжении более чем тысячелетнего периода ставило перед ученым исключительные по масштабности задачи, которые решались на колоссальном художественном материале. Помимо тщательного сбора и анализа изобразительных источников, Н.В. Покровский исследовал источники исторические, святоотеческую литературу, произведения гимнографии, позволяющие выяснить смысловое значение образа и дать правильную научную интерпретацию фактического материала. Таким образом, ученый ставил задачу сравнительного изучения памятников изобразительного искусства и словесности, развивая методологические принципы, заложенные Ф.И. Буслаевым. Тот же подход отличает работы Н.В. Покровского "Страшный суд в памятниках византийского и русского искусства" (Труды VI Археологического съезда. Одесса, 1887), "Стенные росписи в древних храмах греческих и русских" (М., 1890), "Сийский иконописный подлинник" (СПб., 1895-1898. Т. 1-4. (ПДПИ)). Наиболее важным является исследование стенописей - первый и до настоящего времени уникальный в мировой науке опыт систематического изучения монументальной живописи от раннехристианской эпохи до XVIII в. Изучение росписей позволило сделать вывод об общих принципах декорации храма, их изменении во времени и богословской основе сюжетной программы. 

Исключительно глубокое отношение к церковному искусству, понимание его истории как части истории церковной, сложившееся в науке в конце XIX в., нашло подтверждение в труде Е.Е. Голубинского "История Русской Церкви" (1900-1911), где вопросам искусства отведено специальное место. 



 

В развитии отечественной науки о христианских древностях большая роль принадлежит ученым археологическим обществам, расцвет которых приходится на вторую половину XIX в. Русское археологическое общество в Петербурге (РАО, 1846), Московское археологическое общество (МАО, 1864), Общество древнерусского искусства при Московском Публичном музее (1864), Общество любителей древней письменности и искусства (ОЛДП, 1877) ставили своей задачей изучение памятников, содействие развитию и популяризации науки. Организация Московским обществом Археологических съездов в Москве, Новгороде, Киеве, Одессе, Вильно фактически определяло направление науки и изучение древностей в данных регионах. Организация реставрационных работ, исследования и публикация памятников древнерусского искусства, выставки, проводившиеся обществами, придали науке о русских древностях общественное звучание. В трудах, издаваемых различными обществами, было опубликовано исследование Н.В. Покровского "Евангелие в памятниках иконографии", постоянно печатались статьи архимандрита Макария (Миролюбова) (1817-1894), прославившегося своим исследованием "Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях" (1860. Ч. 1-2), статьи и выступления основателя Московского общества графа А.С. Уварова (1825-1884), труды хранителя Оружейной палаты Г.Д. Филимонова (1828-1898), автора многочисленных статей, в числе которых фундаментальная работа о Симоне Ушакове, и публикаций иконописных подлинников, а также работы А.В. Прахова, В.Т. Георгиевского, В.В. Стасова, В.Н. Щепкина, Е.К. Редина, Д.В. Айналова. 

Е.К. Редин (1863-1908) и Д.В. Айналов (1862-1939) - ученики Н.П. Кондакова. Их первая совместная работа "Киево-Софийский собор: Исследование древней мозаической и фресковой живописи" (СПб., 1889) до сих пор сохраняет значение, оставаясь наиболее полной публикацией фресок. Е.К. Редин серьезнее всех представителей школы Н.П. Кондакова углубляется в изучение истории русского искусства. Обращая внимание на отсутствие в университетах курса истории русского искусства, что по мнению ученого связано с неразработанностью материала и почти полным отсутствием отдельных монографий, Е.К. Редин занялся монографическим исследованием русской миниатюры. Работа "Христианская топография Козьмы Индикоплова" по греческим и русским спискам" (М., 1916), вышедшая посмертно, до настоящего времени является основополагающим исследованием по русским Индикопловам. В основе труда - сравнение миниатюр греческих Индикопловов с русскими, изучение широкого круга источников композиций, анализ редакций, осуществленные на фоне исследования текста и выявления отличий русского перевода от греческого оригинала. 

Труды Д.В. Айналова важны постановкой историко-художественной проблематики. В работах "Мозаики IV и V веков" (1895) и "Эллинистические основы византийского искусства" (1900) на первый план выдвигается задача исследования в области иконографии и стиля. Монография Д.В. Айналова по-новому осветила важнейшие вопросы византинистики. Ученый показал, что не императорское искусство Рима, а эллинистический Восток оказал влияние на формирование византийского стиля. Много внимания уделял Д.В. Айналов и древнерусскому искусству. В Санкт-Петербургском университете вышел курс его лекций "История русской живописи от XVI по XIX столетие" (СПб., 1913. Литогр.), исследование "Фресковая роспись храма Успения Богородицы в Свияжском монастыре" (М., 1906 // Древности. Т. 21). Исследования в области русской монументальной живописи (Geschichte der russischen Kunst. Berlin; Leipzig, 1932. Bde 1-2) явились новым шагом в создании истории русского искусства. 

Ученики Д.В. Айналова, бывшего в течение ряда лет профессором Петербург--ского университета, Л.А. Мацулевич, В.К. Мясоедов и Н.П. Сычев продолжили изучение древнерусской живописи на новом материале, непосредственно связанном с реставрацией памятников. 

Наряду с исследованиями иконописи и фресок в эти годы в работах В. Щепкина "Новгородская школа иконописи по данным миниатюры" (Труды XI Археологического съезда в Киеве. М., 1902. Т. 2. С. 1-26), В.В. Стасова "Славянский и восточный орнамент" (СПб., 1884), в посвященных отдельным памятникам статьях В.Т. Георгиевского, Н.П. Лихачева, Н.В. Покровского продолжается изучение древнерусской книжной миниатюры. 

Завершая обзор русской дореволюционной научной литературы, посвященной изобразительному искусству, следует отметить, что в конце XIX - начале XX в. большое место занимает публикация исторических и статистических сведений о памятниках церковной старины. Среди работ такого типа важнейшее место принадлежит публикациям Успенских: Успенский В.И. Очерки по истории иконописания. СПб., 1899; Успенские М.И. и В.И. Заметки о древнерусском иконописании: Св. Алимпий и Андрей Рублев. СПб., 1901; Успенский А.И. Очерки по истории русского искусства. М., 1910. Т. 1; Царские иконописцы и живописцы XVII в. 1913-1914. Т.1-4; Словарь патриарших иконописцев XVII в. М., 1917. Того же плана работа В.И. Троицкого "Словарь: Мастера-художники золотого и серебряного дела, алмазники и сусальники, работавшие в Москве при патриаршем дворе в XVII в." (М., 1914). 

В первые десятилетия XX в. активно проводилось раскрытие древних икон. Состоявшаяся в 1913 г. выставка древнерусской иконописи и ее капитальный каталог (М., 1913) сделали древнюю икону достоянием широкой общественности. Ведущим ученым становится в эти годы Игорь Эммануилович Грабарь (1871-1960). Под его редакцией в 1910 г. было начато издание "Истории русского искусства". Вышло шесть томов, посвященных архитектуре (1-4), скульптуре (5) и живописи (6). Историю древнерусской живописи - "Русская живопись до середины XVII в." - написал для этого издания (М., [1915]. Т. 6) П.П. Муратов (1881-1950), для которого характерно внимание исключительно к живописно-формальной стороне искусства, к эстетическим оценкам общего характера. В работах П.П. Муратова, а также А.В. Грищенко (Русская икона как искусство живописи // Вопросы живописи. М., 1917. Вып. 3) исследование иконографии было полностью вытеснено формальным анализом. 

Архитектура

Изучение церковной архитектуры в XIX в. обусловлено тем же интересом к отечественным древностям, который привел к собиранию и изучению памятников церковной старины. В 1809-1810 гг. была организована экспедиция во главе с К.М. Бороздиным, в результате работы которой появилось несколько альбомов зарисовок и чертежей Десятинной церкви и Софийского собора в Киеве, черниговского Спасского собора, церкви Георгия в Старой Ладоге. Одним из первых исследователей церковных древностей, в том числе архитектуры, был митрополит Киевский и Галицкий Евгений (Болховитинов) (1767-1837). 

Внимание государства к сохранению подлинного вида памятников древнего зодчества выразилось в принятии особого закона, внесенного в 1842 г. в действующий "Строительный устав". По новому закону воспрещалось без высочайшего разрешения выполнять ремонтные работы в древних храмах, которые могли бы привести к искажению древней архитектуры и живописи. Таким образом, охрана памятников становилась государственным делом. В связи с этим исследование памятников, фиксация их подлинного вида (насколько это было доступно), издание памятников древности и их историческое изучение приобрели широкий размах. 

В 40-60 гг. XIX в. выходит в свет целый ряд работ, посвященных наиболее знаменитым памятникам русского зодчества и обозрению архитектурных достопримечательностей различных центров Древней Руси. В 1841-1845 гг. публикуются очерки И.М. Снегирева, посвященные московской старине "Памятники Московской древности" (1841-1845). С 1846 г. начинается издание выпусков "Русской старины в памятниках церковного и гражданского зодчества" (1846-1855), в которых публиковались памятники древнерусской архитектуры. Рисунки были выполнены А. Мартыновым, а сопровождающий текст написан И.М. Снегиревым. 

Следующий шаг в изучении и публикации древних памятников был сделан в работе Ф. Рихтера "Памятники древнего русского зодчества, снятые на месте и изданные при "Московском дворцовом архитектурном училище" (1851-1856. Т. 1-5), где были помещены уже не рисунки, а чертежи. Наряду с публикацией архитектурных памятников в эти годы интенсивно проводятся церковно-археологические исследования отдельных монастырей, городов и губерний. Эти работы содержат богатейшие сведения по истории строительства и ремонтов памятников, но дают в основном описательные характеристики архитектурных объектов. К числу таких исследований относятся работы архимандрита Макария (Миролюбова): "Памятники церковных древностей. Нижегородская губерния" (СПб., 1857); "Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях" (М., 1860. Ч. 1-2); "Сборник церковно-исторических и статистических сведений о Рязанской епархии" (М., 1863). 

Большую роль в изучении древней архитектуры сыграло Московское археологическое общество и проводимые им Археологические съезды. В 1871 г. в Трудах I Археологического съезда была опубликована статья А.С. Уварова "Взгляд на архитектуру XII века в Суздальском княжестве", а затем вышла работа Н.А. Артлебена "Древности суздальско-владимирской области, сохранившиеся в памятниках зодчества в пределах Владимирской губернии" (М., 1880). В трудах III Археологического съезда, проходившего в Киеве, были опубликованы статьи П.Г. Лебединцева и П.А. Лашкарева, в которых рассмотрены все сохранившиеся памятники древней архитектуры Киева (1878). В работах Л. Даля "Историческое исследование памятников русского зодчества" (Зодчий. 1872-1875), "Памятники древнерусского зодчества" (М., 1895) древние памятники изучаются в связи с задачами современной архитектуры. Это направление разрабатывалось в трудах Н.В. Султанова, считавшего, что именно древнерусские архитектурные формы будут определять в дальнейшем развитие зодчества - "Теория архитектурных форм" (1903? В справ.: 1901, 1904!). 

В конце XIX в. большой вклад в изучение древнерусского зодчества был сделан В.В. Сусловым (1857-1921). Его первой работой был "Обзор древнерусских построек на Севере" (Зодчий. 1882. С. 70-76). Затем вышла целая серия отчетов, статей и монографий по памятникам Новгорода, Пскова, южной Руси, деревянной архитектуре Сибири и обобщающих работ: "Материалы к истории древней новгородско-псковской архитектуры" (ЗРАО. 1887. Т. 3. Вып. 1); "Очерки по истории древнерусского зодчества" (СПб., 1889); "Памятники древнего русского зодчества" (СПб., 1895-1901. Вып. 1-7). Изучение памятников было основано на тщательном натурном исследовании, включающем обмеры, раскопки и реставрацию. Вместе с тем исследовались исторические условия возникновения, художественные черты и конструктивные решения с широким привлечением примеров из архитектуры других стран. Однако далее типологической классификации исследователь не шел. 

Попытку дать анализ общих закономерностей в развитии русской архитектуры предпринял французский ученый Э. Виолле ле Дюк в работе "Русское искусство" (L'art russe. Paris, 1877; рус. пер. М., 1879). Общий взгляд на историю развития русской архитектуры разрабатывал А.М. Павлинов (1852-1897). Многочисленные публикации отчетов и сообщений о поездках и реставрациях памятников в Ярославле, Витебске, Полоцке, Киеве, Чернигове, Новгороде, Пскове, Москве завершились монументальным изданием "Истории русской архитектуры" (М., 1894). Этот труд показал всю сложность поставленной задачи - огромный, но не полный материал затруднял его систематизацию, преобладающий описательный метод, смешение собственно архитектуры и прикладного искусства в результате не дало четкой картины художественно-исторического развития русской архитектуры. 

Сравнительно-исторический метод применил при изучении памятников зодчества в своей научной разработке истории древней русской архитектуры П.П. Покрышкин (1870-1921). На методологию исследований П.П. Покрышкина большое влияние оказал Н.П. Кондаков. Специализируясь в области средневековой археологии, П.П. Покрышкин расширил круг изучаемых памятников, обратившись к архитектуре Македонии, Болгарии и Сербии. Исследовательская работа ученого была связана с археологическими раскопками и практическими вопросами реставрации. П.П.Покрышкин был первым штатным архитектором Императорской археологической комиссии. Одна из важнейших его работ - реставрация церкви Спаса на Нередице в Новгороде в 1903-1904 гг., была освещена в "Отчете о капитальном ремонте Спасо-Нередицкой церкви" (Материалы по археологии России / Археол. комис. СПб., 1906). 

Ф.Ф. Горностаев (1867-1915), исследовавший древние памятники Киева, Чернигова и Москвы, вновь обратился к задаче создания истории русского зодчества. Им написан ряд разделов по архитектуре в "Истории русского искусства", в том числе, совместно с И.Э. Грабарем, "Деревянное зодчество русского севера" (М., 1910). Автор рассматривал развитие древнерусского зодчества как процесс взаимодействия местных традиций, наиболее самобытно воплощенных в деревянной архитектуре, с иноземными влияниями с одной стороны и с требованиями церковного канона с другой. Большой вклад в изучение русской архитектуры внесли труды М.В. Красовского (1874-1939): "Очерк истории Московского периода древнерусского церковного зодчества (от основания Москвы до конца первой четверти XVIII в.)" (М., 1911); "Многошатровые церкви Москвы" (М., 1911); "Планы древнерусских храмов" (Пг., 1915); "Курс истории русской архитектуры. Ч.1: Деревянное зодчество" (Пг., 1916). М.В. Красовский предложил новые принципы периодизации. Систематизируя материал по территориальному, типологическому и формальному признакам, исследователь убедился в том, что разграничение стилей памятников по векам невозможно. Как и другие исследователи, он придерживался точки зрения о решающей роли деревянной архитектуры в формировании особенностей русского зодчества. Это мнение долгое время было господствующим в русской науке. Однако, как показано в работах ученых второй половины XX в., существовало как раз обратное: каменная архитектура оказывала влияние на формы деревянного зодчества.  

Во второй половине XIX - начале XX в. получают распространение историко-статистические описания монастырей и храмов, а также монографии, посвященные отдельным русским городам: Ратшин А. Полное собрание исторических сведений о всех бывших в древности и ныне существующих монастырях и примечательных церквах в России. М., 1852; Зверинский В.В. Материалы для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи, с библиографическим указателем СПб., 1890-1897. 3 т.; Холмогоровы В. и Г. Исторические материалы, относящиеся к церквам Московской епархии. 1895-1913. Вып.1-9; Титов А. Описание Ростова Великого. М., 1891; Забелин И.Е. История города Москвы. 1902; Шамурин Ю. Ярославль, Романов-Борисоглебск, Углич: Художественные сокровища России. М., 1912; Малинин Д.И. Калуга: Опыт ист. путеводителя по Калуге и главным центрам губернии. Калуга, 1912; Лукомский Г.К. Кострома. В соавт. с В.К. Лукомским. СПб., 1913; Вологда в ее старине. СПб., 1914; Сахаров И. Достопамятности г. Тулы и его губернии. М., 1914. В этом же ряду следует упомянуть многочисленные церковно-археологические описания архимандрита Леонида (Кавелина) - "Церковно-историческое описание упраздненных монастырей, находящихся в пределах Калужской епархии" (М., 1863), "Историческое описание Мещевского Георгиевского мужского общежительного монастыря" (М., 1870), "Историческое описание Борисовской Тихвинской девичьей пустыни" (М., 1872) "Звенигород и его соборный храм с фресками" (Сб. Общества древнерусского искусства. 1873. Отд. 1. С. 105-116) и др. 

Прикладное искусство

История изучения прикладного искусства Древней Руси имеет свои особенности. В отличие от икон и фресок, скрытых под записями и искаженных позднейшими перестройками храмов, произведения прикладного искусства почти не изменяли своего первоначального облика. Собирание, систематизация и описание произведений прикладного искусства началось уже в древности. Церковные ризницы и царские сокровищницы были исторически сложившимися хранилищами, древние описи которых заложили основы научного изучения памятников. Превращение в 1809 г. кремлевской Оружейной Палаты в музей способствовало образованию древлехранилищ в других городах России и открытию для обозрения крупнейших церковных собраний. 

В первой половине XIX в. изучение памятников прикладного искусства не выделялось в самостоятельное направление в науке. В материалах экспедиции 1809-1810 гг. К.М. Бороздина, в "Списке русским памятникам" П.И. Кеппена (М., 1822), в "Памятниках Московской древности" (М., 1842-1845) И.М. Снегирева и в монументальном издании "Древностей Российского государства" (СПб., 1849-1853) произведения прикладного искусства стояли в одном ряду с памятниками древнего зодчества, фресками, иконами и рукописями. 

В середине столетия памятники прикладного искусства рассматриваются в историко-археологических описаниях церквей и монастырей. Наиболее известным является "Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях" (СПб., 1860) архимандрита Макария (Миролюбова), 2-й том которого посвящен иконам и утвари. 

Накопление огромного фактического материала привело к необходимости его систематизации. Наряду с продолжением публикаций историко-археологических описаний появляются работы, в основу которых был положен принцип разделения памятников по техникам. Первые специальные издания такого типа - работы И.Е. Забелина "Историческое обозрение финифтяного и ценинного дела в России" (ЗРАО. 1853. Т. 6), "О металлическом производстве в России до конца XVII века" (ЗРАО. 1853. Т.5. С. 1-136), а также словарь -И.П. Сахарова "Обозрение русской археологии: Художники, занимавшиеся в России металлическими изделиями" (М., 1851). 

В научной литературе XIX - начала XX в. особое место занимают публикации каталогов коллекций прикладного искусства, среди которых надо отметить упомянутый выше классический труд архимандрита Саввы (Тихомирова) "Указатель для обозрения Патриаршей (ныне Синодальной) ризницы и библиотеки" (М., 1855, 1858); Е. Прилежаева "Новгородская софийская казна" (СПб., 1875); А.К. Жизневского "Описание Тверского музея" (СПб., 1888); -П.И. Щукина и Е.В. Федоровой "Опись старинных вещей П.И. Щукина" (М., 1895-1896. Ч. 1-2); "Каталог собрания древностей графа Алексея Сергеевича Уварова" (М., 1908); Ханенко Б.И. и В.Н. "Древности Приднепровья" (Киев, 1899-1907. Вып. 1-6). 

В 60-70 гг. в Трудах Московского и Петербургского археологических обществ публикуются статьи, посвященные отдельным памятникам, в которых художественные и материальные особенности предметов становятся объектом пристального изучения (Г.Д. Филимонов, А.С. Уваров, В.В. Стасов). 

Новым этапом в изучении прикладного искусства явились работы Н.П. Кондакова "Русские клады" (СПб., 1896); "Русские древности в памятниках искусства" (СПб., 1889-1897) (в соавтор. с И.И. Толстым) и Н.В. Покровского "Церковно-археологический музей в Санкт-Петербургской духовной академии" (СПб., 1909), "Древняя Софийская ризница в Новгороде" (Труды XV Археологического съезда в Новгороде. Новгород, 1911. Т. 1; М., 1914. Т. 1-2). Использование сравнительного метода исследования памятников позволило ученым ввести предметы прикладного искусства в контекст общей истории искусства. Тем не менее исследовательские работы, публикации памятников, каталоги частных и государственных собраний, описания предметов церковной старины в древних монастырях и храмах носят в XIX в. в основном историко-археологический характер. 

Начало XX века характеризуется появлением работ, посвященных отдельным видам памятников: Шляпкин И. Древние русские кресты. I: Кресты новгородские до XV в. СПб., 1906; Симони П. Собрание изображений окладов на русских богослужебных книгах XII-XVII столетий. Вып. 1: Древнейшие церковные оклады XII-XIV столетий. СПб., 1910; Бобринский А.А. Народная русская деревянная резьба. СПб., 1911-1914; Резной камень в России. СПб., 1916. 

 

Историография XX в. (после 1917 г.)

Живопись

Уже в начале XX в. в русской науке наметилось разделение в иконе "предмета культа" и художественного явления (например, работы П.П.Муратова). После 1917 г., ставшего рубежом, отделившим Церковь от истории церковного искусства, это направление стало официальной линией советской науки. Такой подход был обусловлен государственными идеологическими установками, которые полностью игнорировали христианские основы церковного искусства. Термин "церковное" был практически исключен из научного обихода и единственным принципом в подходе к истории искусства стала хронология, изучалось искусство средневековья, а не средневековый период церковного искусства. 

С этого времени в России развивается и достигает больших успехов наука о древнерусском и византийском искусстве, сосредоточившая основное внимание на художественных особенностях произведений. Значение иконы как величайшего достижения мировой культуры в области изобразительного искусства стало особенно очевидным благодаря раскрытию древних памятников. Этому способствовало бурное развитие реставрационной науки и практики. Древние святыни Москвы, Новгорода, Ярославля, Вологды, а затем иконы, книги, утварь и облачения из монастырей и храмов поступили в ведение Главмузея. Создание в 1918 г. по инициативе И.Э. Грабаря Комиссии по раскрытию памятников древней живописи привело к введению в научный оборот огромного количества новых произведений. Проблемы датировки и атрибуции приобрели решающее значение. 

В довоенный период (1920-1940 гг.) помимо многочисленных статей, посвященных отдельным новооткрытым памятникам, выходит несколько обобщающих работ по древнерусскому искусству. Монография И. Грабаря "Феофан Грек" (Казань, 1922) и статья "Андрей Рублев" (Вопросы реставрации. 1926. № 1. С. 40-45); опубликованные на немецком языке труды М. Алпатова и Н. Брунова (Alpatoff M., Brunov N. Geschichte der altrussischen Kunst. Augsburg, 1932), М.Алпатова и О.Вульфа (Wulff O., Alpatoff M. Denkma..ler der Ikonenmalerei. Hellerau, 1925); исследования Г.Жидкова "Московская живопись середины XIV в." (М., 1928), "Живопись Новгорода, Пскова и Москвы на рубеже XVI-XVI вв." (Труды секции истории искусства Ин-та археологии и искусствознания РАНИОН. 1928. Т. 3. С. 115-119); статья А.И. Анисимова "Домонгольский период древнерусской живописи" (Вопросы реставрации. 1928. Вып. 2. С. 102-180), книги А.И. Некрасова "Возникновение московского искусства" (М., 1929. Т. 1), "Древнерусское изобразительное искусство" (М., 1937); издание В. Владимирова (М.В. Алпатов) и Г. Георгиевского "Древнерусская миниатюра" (М.; Л., 1933), в которых исследуются общие закономерности развития художественных школ Киева, Новгорода, Пскова, Москвы, Твери. В фундаментальном труде Д.В.Айналова, вышедшем на немецком языке: "Geschichte der russischen Monumentalkunst der vormoskovitischen Zeit" (I), "Geschichte der russischen Monumentalkunst zur Zeit der Grossfu..rstentums Moskau" (II) (Berlin; Leipzig, 1932) под общим названием "Geschichte der russischen Kunst", посвященном древнерусской монументальной живописи, основное внимание уделено проблемам стиля. В книге Б. Михайловского и Б. Пуришева "Очерки истории древнерусской монументальной живописи со второй половины XIV века до начала XVIII века" (М.; Л., 1941). Стилистический анализ определяет подход к материалу. 

Следующий этап в изучении древнерусского искусства начинается с 1944 г., что обусловлено восстановительными и реставрационными работами на памятниках, разрушенных фашистскими захватчиками. Патриотический подъем этих лет вызвал усиленный общественный и научный интерес к древнерусскому искусству. Крупные исследовательские работы были непосредственно связаны с изучением живописи в ходе реставрации. Самым значительным результатом исследований этого периода стало академическое издание "Истории русского искусства", первые четыре тома которой были посвящены древнерусскому искусству: Киевской Руси X-XII вв., Владимиро-Суздальского княжества и удельных центров XII-XIII вв. (1953. Т. 1), Новгорода и Пскова XI-XV вв. (1954. Т. 2), искусству Москвы и среднерусских княжеств XIII-XVI вв. (1955. Т. 3), искусству XVII в. (1959. Т. 4). Разделы, посвященные живописи, были написаны в основном В.Н. Лазаревым. 

Работы В.Н. Лазарева определили основное направление советской медиевистики в 1960-1970 гг. и оказали влияние на мировую науку. По словам самого ученого, его задачей было "воссоздать связную историческую картину развития древнерусской живописи". Факты церковной истории, тексты церковных писателей, затрагиваемые автором вопросы иконографии являются историческим фоном, на котором существует и развивается художественная жизнь. Специфика церковного искусства, определяемая его связью с литургической жизнью Церкви, не рассматривается В.Н. Лазаревым. Помимо статей, посвященных отдельным памятникам, им написаны обобщающие труды - "Искусство Новгорода" (М.; Л., 1947); "История византийской живописи" (М., 1947. Т.1-2); "Феофан Грек и его школа" (М., 1961); "Андрей Рублев и его школа" (М., 1966); "Древнерусские мозаики и фрески XI-XV вв." (М., 1973); "Русская иконопись от истоков до начала XVI века." (М., 1983). 

В исследовательских работах советских ученых этих лет можно выделить несколько направлений. М.В. Алпатов в "Этюдах по истории русского искусства" (М., 1967. Т. 1-2), в "Искусстве Древней Руси" (М., 1969), Н.А. Демина в "Андрее Рублеве и художниках его круга" (М., 1972) подходят к произведениям древнерусского искусства с точки зрения эмоционально-эстетической. В.И. Антонова, Н.Е. Мнева, Т.В. Николаева сосредоточивают внимание на предметной стороне, обусловленной жанром их работ: Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи: Государственная Третьяковская галерея. М., 1963. Т. 1-2; Антонова В.И. Древнерусская живопись в собрании Павла Корина. М., 1966; Николаева Т.В. Древнерусское искусство в собрании Загорского музея. М., 1969. В работах Л.С. Ретковской, Е. Овчинниковой преобладает исторический аспект. В работах О.И. Подобедовой "Миниатюры русских исторических рукописей" (М., 1965); "Московская школа живописи при Иване IV" (М., 1972) древнерусское искусство исследуется как историко-культурное явление, изучение которого требует анализа исторических и политических обстоятельств, литературных и богослужебных текстов, иконографической интерпретации. По инициативе О.И. Подобедовой в 1963 г. начали выходить сборники "Древнерусское искусство" (ДРИ), в которых отражены все направления отечественного искусствознания в этой области. 

В 1970-1990-е гг. изучение древнерусского искусства вышло на качественно новый уровень по объему и глубине научного анализа исследуемого материала. Преобладающее стилистическое направление исследований обогатилось обращением к иконографии. Разделы, посвященные иконографии, и отдельные работы на эту тему вновь привлекли внимание к содержательной стороне древнерусского искусства. Это направление в науке в значительной мере развивалось под влиянием трудов А. Грабара, Н. Андреева, а также Л.А. Успенского и протоиерея Иоанна Мейендорфа. 

В работах Э.С. Смирновой "Живопись Великого Новгорода, середина XIII - начало XV века" (М., 1976); "Лицевые рукописи Великого Новгорода" (М., 1994); Э.С. Смирновой, В.К. Лауриной, Э.А. Гордиенко "Живопись Великого Новгорода, XV век" (М., 1982); Г.В.Попова "Иконопись" (Попов Г.В., Рындина А.В. Живопись и прикладное искусство Твери XIV-XVI вв. М., 1979) иконография выделяется в самостоятельный раздел каталожного исследования. В работах Г.И. Вздорнова "Фрески Феофана Грека в церкви Спаса Преображения в Новгороде" (М., 1976); "Киевская Псалтирь 1397 г." (М., 1978); "Искусство книги в Древней Руси: Рукописная книга в северо-восточной Руси XII-XV вв." (М., 1980); "Волотово: Фрески церкви Успения на Волотовом поле близ Новгорода" (М., 1989) также рассматриваются проблемы иконографии. 

Преимущественно стилистическому анализу посвящены работы О.С. Поповой "Les miniatures russes du XI-e au XV-e siecle" (Leningrad, 1975); "Искусство Новгорода и Москвы первой половины XIV века" (М., 1980), Г.В. Попова "Художественная жизнь Дмитрова XV-XVI вв." (М., 1973); "Живопись и миниатюра Москвы середины XV - начала XVI вв." (М., 1975); "Тверская икона XIII-XVII вв." (Л., 1993), Л.И. Лифшица "Монументальная живопись Новгорода XIV-XV веков" (М., 1987), Э.С. Смирновой "Московская икона XIV-XVII веков" (Л., 1988). 

В конце XX столетия наметился поворот в сторону изучения византийского и древнерусского искусства как искусства Церкви. Это нашло отражение в сборниках: "Русское искусство позднего средневековья: Образ и смысл" (М., 1993); "Восточнохристианский храм: Литургия и искусство" (СПб., 1994); "Искусство Древней Руси: Проблемы иконографии" (М., 1994); "Чудотворная икона в Византии и Древней Руси" (М., 1996); "Искусство христианского мира" (М., 1996-1999. Вып. 1-3). 

Архитектура

Изучение византийской и древнерусской архитектуры в послереволюционный период развивалось в едином русле с исследованием истории живописи. Древнерусскому зодчеству посвящены обширные разделы в первых четырех томах "Истории русского искусства". В трудах Н.И. Брунова, А.И. Некрасова, М.А. Ильина основное внимание уделяется исследованию художественной формы: (Брунов Н.И. Московский Кремль. М., 1944; Мастера древнерусского зодчества. М., 1953; разделы в кн. Всеобщая история архитектуры. 1966. Т. 3; Некрасов А.И. Очерки по истории древнерусского зодчества, XI-XVII века. М., 1936; Ильин М.А. История русского искусства. 1955-1959. Т. 3-4, разделы по архитектуре XV, XVI и XVII вв.). 

В послевоенные годы особую роль получило археологическое исследование памятников. Раскопки М.К. Каргера в Киеве и Новгороде дали богатейший материал для истории древнейшего периода русского каменного зодчества (Новгород великий. Л., 1946; Основные итоги археологического изучения Новгорода / Советская археология. 1947. № 9. С. 137-168; Археологические исследования древнего Киева: Отчеты и материалы (1938-1947). Л., 1950; Древний Киев. М.; Л., 1958-1961. Т. 2). Аналогичные работы Н.Н.Воронина легли в основу изучения архитектуры Владимиро-Суздальского княжества и Смоленска (Древнерусские города. М.; Л., 1945; История русского искусства (1953-1954. Т. 1-2) - разделы по архитектуре XII-XIV вв.; Зодчество северо-восточной Руси. М., 1961-1962. Т. 1-2; Воронин Н.Н., Раппопорт П.А. Зодчество Смоленска XII-XIII вв. Л., 1979. Эти исследования, построенные на принципе массового охвата памятников определенного региона и хронологического периода, легли в основу исторической картины развития архитектурных школ Древней Руси. 

Исторический подход стал главной особенностью археологического изучения архитектуры, которая рассматривалась как органичная часть истории культуры. Атрибуционные работы, освоение большого источниковедческого материала вывело исследование древнерусского зодчества на новый уровень. Итоги многолетних исследований были подведены в капитальном труде П.А. Раппопорта "Русское зодчество X-XIII вв.: Каталог памятников" (Л., 1982). Архитектурная археология московского периода русского зодчества представлена трудами Л.А. Беляева "Древние монастыри Москвы по данным археологии" (М., 1994), "Архитектурная археология Москвы XVII века" (Культура средневековой Москвы: XVII век. М., 1998). 

В работах 70-90-х гг. XX столетия А.И. Комеча, Г.М. Штендера, С.С. Подъяпольского, В.П. Выголова, В.Н. Булкина, О.М. Иоаннисяна, Вл.В. Седова археологические и исторические аспекты исследования способствуют наработке необходимой фактологической базы, но на первый план выходит анализ художественного своеобразия древнерусской архитектуры. В многочисленных статьях и монографиях А.И. Комеча "Древнерусское зодчество конца X - начала XII в." (М., 1987), "Каменная летопись Пскова XII - начала XVI вв." (М., 1993) целью стилистического анализа архитектуры, предпринятого на фоне широкого сопоставления с византийскими памятниками, становится выявление образного, идейного содержания исследуемого объекта. Применяя комплексный подход к исследованию архитектуры, для истолкования смысла и значения архитектурных форм христианского храма автор привлекает тексты византийских богословов. 

Новый этап в исследовании памятников зодчества связан с распространением иконографического метода изучения архитектуры. В работе А.Л. Баталова "Московское каменное зодчество конца XVI века" (М., 1996) на первый план выдвинута проблема образца, причем в комплексе его формальных черт и содержательного значения. Такой подход к анализу памятников зодчества, их пространственных форм и характера декора, позволил объяснить наблюдающиеся стилистические тенденции не столько эволюцией художественного процесса или художественной волей определенного мастера, сколько условиями заказа, отражавшего глубокие исторические, идейные и духовные явления времени и той конкретной среды, в которой создавались произведения. Это направление отразилось в новом подходе к анализу градостроительных проблем. На смену формально-композиционному принципу приходит изучение сакральной топографии (Сб. "Сакральная топография средневекового города". М., 1998). 

Прикладное искусство

В науке XX в. изучение прикладного искусства Древней Руси становится частью истории древнерусского искусства. Стилистический анализ памятников выходит на первый план. Яркая художественная картина развития стиля дана в работе А.И. Некрасова "Очерки декоративного искусства Древней Руси" (М., 1924). В 20-30-е гг. проблемы стиля разрабатывались в статьях А.И. Анисимова и М.В. Алпатова. Другое направление было связано с составлением каталогов собраний. Публикации Ю.А. Олсуфьева "Опись древнего церковного серебра б. Троице-Сергиевой Лавры" (Сергиев Посад, 1926), А.Н. Свирина "Опись тканей XIV-XVII вв. б. Троице-Сергиевой Лавры" (Сергиев Посад, 1926) продолжали традиции дореволюционных работ, хотя в описании предметов заметно усилилась роль стилистической характеристики. Тогда же вышла работа священника Павла Флоренского и Ю.А. Олсуфьева "Амвросий, троицкий резчик XV века" (Сергиев Посад, 1927). Продолжением начатой в 1914 г. публикации словарей мастеров XVI в. была книга В.И. Троицкого "Словарь московских мастеров золотого, серебряного и алмазного дела XVII в." (М., 1928, 1930). Статьям по прикладному искусству был посвящен "Сборник Оружейной палаты" (М., 1925). 

В 30-40-е гг. XX столетия появляется ряд статей, посвященных отдельным памятникам, а также накапливается большой археологический материал, дополняющий музейные коллекции. Обобщение результатов исследований было дано в работах А.В. Арциховского "Новгородские ремесла" (1939); "Прикладное искусство Новгорода" (История русского искусства. 1954. Т. 2) и Б.А. Рыбакова "Ремесло Древней Руси" (М., 1948); "Прикладное искусство и скульптура" (История культуры Древней Руси. М., 1951); разделы по прикладному искусству в 1-м (1953) и 3-м (1955) томах "Истории русского искусства". 

Интерес к ремеслу, к выявлению специфики отдельных техник характеризует работы М.М. Постниковой-Лосевой, посвященные русскому серебряному и золотому делу: "Русское ювелирное искусство: Его центры и мастера" (М., 1974); "Русская золотая и серебряная скань" (М., 1981). Публикация клейм мастеров, описание технических приемов и разнообразные указатели придают этим работам особую ценность. 

В трудах Т.В. Николаевой "Древнерусская мелкая пластика XI-XVI вв." (М., 1968); "Произведения русского прикладного искусства с надписями XV - первой четверти XVI в." (М., 1971) исторический подход сочетается с комплексным исследованием технических и художественных вопросов. 

Определенное значение для изучения русского прикладного искусства имеют работы А.В. Банк, посвященные в основном византийским памятникам. Они дают новый методический подход к исследованию художественно-стилистических особенностей произведений ("Прикладное искусство Византии IX-XII вв." Л., 1977). 

Проблемам взаимодействия прикладного искусства с другими видами искусств посвящены работы Г.К. Вагнера "Декоративное искусство в архитектуре Руси X-XIII вв." (М., 1964); "Скульптура Древней Руси, XII век: Владимир, Боголюбово" (М., 1969); "Проблема жанров в древнерусском искусстве" (М., 1974). 

В 1970-1980 гг. выходит целый ряд монографий, посвященных отдельным типам техник и видов прикладного искусства: Колчин Б.А. Новгородские древности: Резное дерево. Л., 1971; Свирин А.Н. Ювелирное искусство Древней Руси XI-XVII вв. М., 1972; Рындина А.В. Древнерусская мелкая пластика: Новгород и центральная Русь XIV-XV веков. М., 1978; Николаева Т.В. Древнерусская мелкая пластика из камня XI-XV вв. М., 1984; Бочаров Г.Н. Художественный металл Древней Руси: X - нач. XIV в. М., 1984; Мухина В. Искусство русской финифти конца XIV - начала XX века. СПб., 1995. А также продолжается исследование отдельных художественных центров - Николаева Т.В. Прикладное искусство Московской Руси. М., 1976; Бочаров Г.Н. Прикладное искусство Новгорода Великого. М., 1969. 

Еще один шаг в этом направлении был сделан в работах: Попов Г.В., Рындина А.В. Живопись и прикладное искусство Твери XIV-XVI вв. М., 1979; Декоративно-прикладное искусство Великого Новгорода: Художественный металл XI-XV века / И.А. Стерлигова. М., 1996, сочетающих очерк истории искусства и каталог памятников. Эти издания дополняются публикацией каталогов музейных собраний: Каталог русских эмалей на золотых и серебряных изделиях собрания ГИМ и его филиалов. М., 1962; Плешанова И.И., Лихачева Л.Д. Древнерусское декоративно-прикладное искусство в собрании Государственного Русского музея. Л., 1985. 

Отдельным направлением в науке о древнерусском прикладном искусстве является изучение шитья. Исследованию памятников, истории их создания и бытования, стилистических и иконографических особенностей, а также деятельности "светлиц" посвящены работы М.В. Щепкиной "Изображение русских исторических лиц в шитье XV в." (Труды ГИМ. 1954. Вып. 12); А.Н. Свирина "Древнерусское шитье" (М., 1963); труды Н.А. Маясовой "Древнерусское шитье" (М., 1971); Т.Н. Манушиной "Художественное шитье Древней Руси в собрании Загорского музея" (М., 1983). Как и в других видах прикладного искусства, ведущим является комплексный метод исследования. 

Церковное искусство XVIII-XX вв.

Живопись

Внимание к церковному искусству XVIII-XIX вв. начало проявляться уже в XIX в. Оно было связано с желанием улучшить состояние современного иконописания и возродить старые традиции. Поэтому интерес носил скорее практический, чем научный характер, например, собирание прорисей, публикация иконописных подлинников XVIII в. (Г.Д. Филимонов). Мастера XVIII в. включались в словари: Н.П. Собко. "Словарь русских художников, ваятелей, живописцев, зодчих, рисовальщиков, граверов, литографов, медальеров, мозаичистов, иконописцев, литейщиков, чеканщиков, "стаканщиков" и проч. с древнейших времен до наших дней (XI-XIX вв.)" (М., 1893-1899. Т. 1-3), -А.И. Успенского "Словарь русских художников XVIII в., писавших в императорских дворцах" (СПб., 1913). Церковная живопись занимала значительное место в творчестве ведущих художников XVIII - начала XX в. - А.П. Антропова, Д.Г. Левицкого, В.Л. Боровиковского, Скотти, В.М. Васнецова, М.В. Нестерова, М.А. Врубеля. Эти работы освещены в трудах по истории русской живописи (История русского искусства. 1963. Т. 8) и трудах, посвященных творчеству отдельных художников. 

В науке XX в. традиционное иконописание отошло к области народного искусства. Произведения иконописцев Палеха, Холуя, Мстёры стали рассматриваться как предметы народных промыслов. В 1926 г. была написана работа В.Г. Дружинина "К истории крестьянского искусства XVIII-XIX веков в Олонецкой губернии: Художественное наследие Выгорецкой Поморской обители", посвященная культуре старообрядцев. Интерес к позднему иконописанию заметно возрастает в 80-90-е гг. XX в., что выразилось в проведении выставок - "Датированные и подписные иконы XVI-XX веков из собрания Государственного Эрмитажа" (СПб., 1991), публикации каталогов региональных собраний - Н.Г. Велижанина "Сибирское искусство XVII - начала XX: Каталог" (Иркутск, 1988), словарей художников - Т.М. Кольцова "Северные иконописцы" (Архангельск, 1998), издании монографий по иконописи XVIII-XIX вв. - О.Ю. Тарасов. "Икона и благочестие: Очерки иконного дела в императорской России" (М., 1996). 

Архитектура

Памятникам церковного зодчества XVIII - начала XX в. посвящена обширная литература. В XIX в. интерес к истории архитектуры был обусловлен современными градостроительными задачами. Памятники XVIII-XIX вв. были включены в "Историю русской архитектуры" А. Павлинова, в "Историю русского искусства" И.Э. Грабаря, "Искусство XIX века" В.В. Стасова. Ряд работ посвящен специально церковной архитектуре - Е. Редин. "Религиозные памятники искусства Харьковской губернии (XVII-XVIII вв.)" (М., 1907); Г.Г. Павлуцкий. "Творчество Растрелли в области церковного зодчества" (СПб., 1912). Строительство церквей занимало значительное место в творчестве выдающихся архитекторов - В.В. Растрелли, Д.В. Ухтомского, С.И. Чевакинского, В.И. Баженова, И.Е. Старова, М.Ф. Казакова, Н.А. Львова. Это нашло отражение в общих трудах по истории зодчества: Ильин М. Архитектура Москвы в XVIII в. М., 1953; Русская архитектура первой половины XVIII века: Исследования и материалы. М., 1954; История русского искусства. 1961-1963. Т. 6-8, Всеобщая история архитектуры. 1969. Т. 7 и монографиях, посвященных зодчим. Памятники церковной архитектуры публикуются в изданиях, посвященных отдельным городам - "Памятники архитектуры Москвы" (1982-1989), а также рассматриваются в работах, посвященных исследованию стилей - Е.И. Кириченко "Русская архитектура 1830-1910 гг." (М., 1988). В 1990-е гг. возрождается жанр церковно-археологического описания отдельных церквей и выходит большое количество изданий по городам и епархиям. Начало было положено изданием П. Паламарчука "Сорок сороков" (М., 1992-1995, впервые изд. в Париже в 1988-1990 гг.). К тому же типу относятся книги: Михайлов Борис, свящ. Церковь Троицы в Останкине. М., 1993; Бусева-Давыдова И.Л. Храмы Московского Кремля: Святыни и древности. М., 1997; Даниил (Сычев), иером. Вязьма: Очерки истории. М., 1997. 

Самостоятельной областью изучения является деревянная русская архитектура, в основном представленная церковными памятниками. Специальные работы посвятили деревянному зодчеству Е.А. Ащепков, Р.М. Габе, С.Я. Забелло, В.Н. Иванов, П.Н. Максимов, И.В. Маковецкий, А.В. Ополовников. 

В последние годы XX в. русским зодчеством XVIII-XX вв., в том числе церковной архитектурой, специально занимается Сектор свода памятников художественной культуры Государственного института искусствознания. Материалы и исследования публикуются в серии "Памятники русской архитектуры и монументального искусства". Специальным направлением работы является публикация каталогов памятников архитектуры по областям. 

Прикладное искусство

Церковная утварь, оклады, облачения и иные предметы декоративно-прикладного искусства XVIII - начала XX вв. включались, как и произведения Древней Руси, в словари мастеров, каталоги собраний и очерки по истории ремесла И.Е. Забелина, И.П. Сахарова, архимандрита Саввы (Тихомирова), А.А. Бобринского, а также в церковно-археологические описания церквей и монастырей. В советское время изучение церковного прикладного искусства XVIII - начала XX в. тесно связано с каталогизацией музейных собраний и публикацией памятников: Гончарова А.А., Гордеев Н.В., Донова К.В. Государственная Оружейная Палата Московского Кремля. М., 1969; Русская эмаль XII - начала XX века из собрания Государственного Эрмитажа. СПб., 1987; Коварская С.Я., Костина И.Д., Шакурова Е.В. Русское серебро XIV - начала XX века из фондов ГММК. М., 1984; Бернякович З.А. Русское художественное серебро XVII - начала XX века в собрании Эрмитажа. Л., 1977. 

Церковные предметы исследуются в работах, посвященных изучению отдельных техник: Гольдберг Т.Г. Очерки по истории серебряного дела в России в первой половине XVIII в. М., 1947 и Черневое серебро Великого Устюга. М., 1952; Русское медное литье. Сб. ст. М., 1993. Вып. 1-2, в работах, посвященных народному искусству, - Василенко В.М. Русская народная резьба и роспись по дереву. М., 1960, а также в статьях по прикладному искусству, которые постоянно публикуются в "Трудах Государственного исторического музея", "Материалах и исследованиях Государственного историко-культурного музея-заповедника "Московский Кремль", "Сообщениях Государственного Русского музея". 

Богословие иконы

Открытие из-под искажающих наслоений времени древней русской иконы дало импульс не только эстетическому направлению в изучении иконописи, но и изучению богословия иконы. Первым опытом такого рода, основанным на непосредственном восприятии художественного мира иконы, явились очерки Е. Трубецкого "Умозрение в красках" (М., 1915); "Два мира в древнерусской иконописи" (М., 1916) и "Россия в ее иконе" (Русская мысль. 1918). Красота древнерусского религиозного искусства впервые осмыслена в этих работах как воплощение "иного плана бытия" по сравнению со звериным обликом "царства мира сего". Особый язык иконы, его "религиозно-эстетическое" значение выявляет глубинную связь между религиозной идеей и образным ее выражением. Об этом свидетельствует как анализ самих произведений, так и тексты, например писания протопопа Аввакума. Привлечение средневековой литературы, позволяющей дать верную интерпретацию художественному явлению древности, впоследствии стало одним из важнейших научных инструментов исторического исследования церковного искусства. Выделение богословия иконы в особое направление богословской мысли, намечается в работах священника Павла Флоренского "Обратная перспектива" (написана в 1919-1922 гг., опубликована в 1967 (Труды по знаковым системам. Вып. 3. Учен. зап. Тартусского ун-та. Вып. 198); "Иконостас" (написана в 1921-1922 гг., опубликована в 1972 (БТ. Сб. 9); "Столп и утверждение истины" (М., 1914). Не сосредоточивая внимания на конкретных произведениях, отец Павел Флоренский строит философско-богословскую концепцию религиозного искусства. В ее основе лежит философский анализ механизмов художественного восприятия, метафизика образа. Богословие иконы протоиерея Сергия Булгакова ("Икона и иконопочитание" (Париж, 1931) обусловлено софиологической системой автора. По словам Л.А. Успенского, отец Сергий "видит в догмате иконопочитания не то, что видит в нем Церковь: не свидетельство Боговоплощения и тем самым его последствий, а указание на "предвечное человечество в Боге", известное уже язычникам". Смысл догмата иконопочитания как основополагающего учения Церкви раскрывает протоиерей Георгий Флоровский: "О святых иконах" (St. Vladimir Seminary Quarterly. 1954. Apr.). В качестве самостоятельной богословской дисциплины богословие иконы разрабатывается в трудах Л.А. Успенского (1902-1987), обобщенных в книге "Богословие иконы православной Церкви" (Париж, 1989). В основе книги - курс лекций по иконоведению, часть которых выходила в виде статей в "Вестнике Русского западноевропейского патриаршего экзархата" и в других изданиях. Л.А. Успенский впервые рассматривает православное учение об образе в его историческом развитии, исследуя церковное предание и святоотеческое учение. Четко разграничивая историю церковного искусства и богословие, ученый занимается последним, однако именно ему принадлежит важнейшее открытие, имеющее прямое отношение к истории искусства - о связи иконографии и литургики ("По поводу иконографии Сошествия Святого Духа" (1979). Исследование иконы в литургическом контексте вывело науку о церковном искусстве на качественно новый уровень, фактически определяющий современное искусствознание. Одновременно и богословию и искусствознанию принадлежат работы протоиерея Иоанна Мейендорфа ("L'iconographie de la Sagesse divine dans la tradition byzantine" (Cahiers archeologique. Paris, 1959) и протоиерея Николая Озолина ("Троица", или "Пятидесятница" // Философия русского религиозного искусства: Сб. / Под ред. Н.К. Гаврюшина. М., 1993. С. 375-384), посвященные вопросам иконографии.