Об экспериментальном методе в психологии

Об экспериментальном методе в психологии

Г. Челпанов

В недавнее время эксперимент получил неожиданное применение в исследовании высших умственных процессов (суждения, умозаключения, мышления понятий, вообще процесса мышления), говорю "неожиданное", потому что раньше неоднократно высказывалось убеждение, что эксперимент может применяться только к элементарным психическим процессам. Экспериментальные приемы исследования высших умственных процессов вызвали возражение со стороны такого выдающегося психолога, как Вундт. Поэтому чрезвычайно важно определить, какое место в психологии занимают эти исследования, являются ли они, как эксперименты, заслуживающими внимания.

Но в чем заключаются исследования высших умственных процессов. Поясню при помощи примера. Я желаю, например, изучить природу процесса, называемого суждением. Если бы я захотел исследовать этот процесс по прежнему способу, то я поступил бы так. Я представил бы какой-нибудь процесс суждения, как я его переживаю в своем сознании, затем другой, третий процессы, и на основании этого сделал бы вывод относительно природы суждения вообще. В настоящее время психологи находят, что для разрешения этого вопроса следует в лаборатории производить систематически опрос над другими лицами. Испытуемому субъекту предлагают вопрос, на который он дает ответ в форме суждения, высказанного или невысказанного, в форме "да" или "нет". Другими словами, субъект должен пережить то психическое состояние, которое называется сознанием суждения. После того, как он составил суждение, ему предлагают описать, что было в его сознании, когда он составлял суждение или переживал то психическое состояние, которое называется созиданием суждения. Если я произведу такого рода эксперимент над одним, другим, третьим, четвертым и т. д. субъектами, у меня накопится материал, на основании которого я могу сделать выводы относительно природы суждения. Такого рода опыты впервые начали производиться в Вюрцбургской лаборатории профессора Кюльпе.

Независимо от Кюльпе, такого же рода экспериментальные исследования процесса мышления производил французский психолог Бинэ; он для этой цели воспользовался очень простым способом. Он задавал своим маленьким дочерям вопросы, на которые они должны были давать ответы, и просил сообщать, что у них есть в сознании, когда он думают о том или ином предмет. Для того, чтобы получить представление о том, как он вел эти исследователя, я приведу выдержку из его протоколов (Вinet. L'etude experimentale de l'intelligence. 1903, стр. 84). Он дает одной дочери своей (Арманд) такую задачу: "Я говорю ей название Ф... Это - имя лица, очень хорошо знакомого, которое прослужило у нас в доме в течение шести или семи лет, и которое мы видим от временило времени раз пять или шесть в год. Арманд, после некоторых попыток представить себе Ф., оставляет попытку и говорить: это суть только мысли, я другого ничего себе не представляю. Я мыслю, что Ф. была здесь (когда она жила у нас в доме), и что она теперь в В., но я не имею никакого образа. Я думала, что я имею образ, но я такого образа не нашла". Бинэ произносить слово "tempete" (буря). Его девочка должна сказать, что она себе представляет, когда мыслит понятие, обозначаемое этим словом. Девочка по выполнении этой задачи говорить: "Я ничего себе не представляю. Так как это не есть предмет, то я себе ничего не представляю. На этот раз я сделала усилие, но я образа все-таки не имела". По поводу слова "favorit" (любимец) испытуемая сообщает: "Это мне ничего не говорить. Я совсем ничего не представляю. Я говорю себе, что это обозначает то одну, то другую вещь. Но в то время, как я ищу, никакой образ не появляется". Из этих исследований оказалось, что есть мысли без образов. Сам по себе этот вывод представляет огромную важность.

Метод Вюрцбургской лаборатории напоминает метод Бинэ с той только разницей, что исследования производились над людьми психологически образованными, -приватдоцентами, профессорами, а потому задачи были сложнее, но выводы получились те же самые.

Для того, чтобы показать, как производились эти исследования, я возьму выдержку из их протоколов. Руководитель опытов произносить какое-либо предложение; испытуемый должен, выслушав это предложение, сказать, понимает он его или нет. Если понимает, то должен описать то, что он пережил. Вот, например, предложение, которое руководитель читает испытуемому. "Понимаете ли вы следующее предложение: нужно быть столько же сострадательным, сколько и жестоким, чтобы быть тем или другим". Через 27 секунд получается ответ - "да". Затем испытуемый субъект описывает переживаемое: "Сначала я почувствовал себя беспомощным перед этой фразой, наступило искание, которое носило характер повторного восприятия обеих частей приблизительно так, как если бы я спрашивал, как можно быть жестоким, чтобы быть сострадательным, и наоборот. Внезапно меня осенила мысль, что исключительное положение того или другого понятия исключает само себя, одно с другим тесно связано, одно предполагает другое, то или другое может существовать вследствие контраста. То, что здесь пришлось передать многими словами, в мысли представляло один акт. Тогда все положение осветилось и я понял его". Таким образом, испытуемый утверждает, что понял мысль в одном акт, а между тем традиционная психология учит, что здесь должно быть много процессов. Этот результат представляет, несомненно, огромную важность еще в том отношении, что доказывает возможность состояний сознания, имеющих не конкретный характер. Этот вывод опровергает, по-видимому, то, что до сих пор являлось общепризнанным в психологии (Вот главнейшая литература по вопросу об экспериментальном исследовании высших умственных процессов: Marbe. Ехреrimentell-psychologische UntflISuchungen flber das Urtheil. 1901. Watt. Experimentelle Beitrage zu einer Theorie des Denkens. Archiv fur die gesammte Psychologie. IV. B. 1905. Ach. Ueber die Willensthatigkeit und Denken. 1905. Messer. Experimentell-psychologische Untersuchungen flber das Denken. Arch. f. d. ges. Psych. B. VIII. Вuhier. That-sachen und Probleme zu einer Psychologie der Denkvorgange. A. f. d. g. Psych. B. IX. Bine't. L'etude experimentale de l'intelligence. 1903. E. von Aster. Die psychologische Beobachtung und experimentelle Untersuchung von Denkvorgangen. Zeitschrift fur Psychologie. B. XLIX. D .ii r r. Ueber die experimentelle Untersuchung der Denkvorgange. B. XLIX. Storrin g. Experimentelle Untersuch-ungen tiber einfache Schiussprocesse. Arch. f. d. g. Psychologie. B. XI. Storrin g. Experimentelle und psychopathologische Untersuchungen flber das Bewusst-sein der Gflltigkeit. Arch. f. d. g. Ps. XIV. 1909.)

Подобные эксперименты производились во многих лабораториях Европы и Америки. Нам следует выяснить, можно ли эти эксперименты считать научными, можно ли признать, что экспериментаторы стоять на правильном пути. Первый возразил против них Вундт. Он осуждает этот метод, называет его ненаучным. "Эти так называемые эксперименты, говорит Вундт (Wundt. Logik. В. III. Стр. 174), даже не суть эксперименты в том смысле, который выработан естествознанием и воспринять психологией. Этому последнему понятию в качестве самого существенного признака принадлежит целесообразное, сопровождаемое возможно благоприятным состоянием внимания созидание и изменение явлений. Если же кому-нибудь предлагают неожиданные вопросы один за другим и заставляют его обдумывать какие-либо проблемы, то это не есть ни целесообразное вмешательство, ни планомерное изменение условий, ни наблюдете при возможно благоприятном состоянии внимания. Закономерное изменение условий того или иного процесса совершенно отсутствует, - и условия наблюдения так неблагоприятны, как только возможно, потому что наблюдателю внушается, что он должен воспринять воздействие впечатлений очень сложных, при том в присутствии других, его наблюдающих лиц". Далее Вундт говорит: "Лицо, над которым производится эксперимент, находится в неблагоприятных условиях: оно должно в одну и ту же минуту переживать нечто и наблюдать переживаемое. При таких условиях внимание не может работать с достаточной интенсивностью: оно разделяется между переживаемым и тем, что надо воспринять" (См. также Grimdzflge der physiologischen Psychologie. B. Ill, 551-554 и В. 1. Стр. 10-11, а также статью Kritische Nachlese zur Ausfragemethode в Arch. f. d. gesammte Psychologie. B. XII.).

Это возражение неосновательно, потому что во всяком психическом эксперименте мы имеем дело с тем же самым: мы сначала воспринимаем и затем воспроизводим то, что воспринимали. Во всяком психологическом эксперименте мы оперируем с образами воспринимаемыми. В этом отношении эксперименты в области мышления ничем не отличаются от других экспериментов.

Но самое веское возражение Вундта заключается в следующем. Эти эксперименты отличаются от психофизических тем, что в последних мы имеем дело с раздражением, которое мы можем изменять по нашему плану произвольно, можем видоизменять условия, при которых протекает психической процесс, а в этих экспериментах мы этого делать не можем. Ошибочность метода состоит, таким образом, в том, что мы не можем планомерно варьировать и повторять переживаемое, чтобы обеспечить достоверность высказываемого. Когда я задаю испытуемому какой-либо вопрос, то процесс в уме испытуемого находится вне моей власти. В психофизических экспериментах я до известной степени властвую над экспериментом, потому что, видоизменяя раздражение, я в то же время видоизменяю и самый психически процесс. В этих же экспериментах процесс протекает по своему; я жду, когда процесс закончится, и испытуемый субъект расскажет мне о нем. Этим, конечно, эксперименты над высшими умственными процессами решительно отличаются от обычных психофизических. Последний аргумент Вундта имеет, действительно, значение. Согласимся с Вундтом, что в экспериментах этого рода психически процесс не находится в нашей власти, мы не можем производить в нем изменений. В них есть существенное отличие от тех экспериментов, которые называются психофизическими, главным образом, в том отношении, что в них не допускается никакого измерения, но ведь следует признать, что эксперимент мы имеем не только в том случае, когда может быть производимо измерение, но и в том случае, когда мы определяем качественные отношения. - Здесь же эксперимент служит только для того, чтобы установить факты. Мы, конечно, должны будем признать, что эксперименты этого рода менее совершенны, т. е. приводят к менее определенным результатам, чем эксперименты психофизические, но тем не менее они имеют очень важное значение именно потому, что они служат для установления фактов мыслительной деятельности. Посредством этих приемов исследования нельзя измерить явлений, но вполне возможно установить факты.

Кроме того, в них все же есть признаки, сближающие их с экспериментом в собственном смысле слова. Прежде всего мы можем по произволу вызвать любой мыслительный процесс; по желанию мы можем повторить его, - правда, не совсем в том виде, в каком мы его переживали, но все же можем повторить приблизительно в том же виде. Благодаря этим обстоятельствам мы можем избежать тех недостатков, которые присущи исследованию при помощи простого самонаблюдения. В силу этих соображений мне кажется, что названные нами экспериментальные методы исследования высших умственных процессов в будущем могут оказаться чрезвычайно плодотворными. Но при этом следует сделать весьма важную методологическую оговорку. Эксперименты этого рода могут сделаться плодотворными только в том случае, если в них в качестве испытуемых принимают участие лица психологически образованные. Это исследование высших процессов мышления, воли и т. п. имеет то важное значение, что возвращает психологию на почву чисто психологического исследования.