Реакция исламского мира на террористические акты 11 сентября 2001 и вторжение объединенных сил НАТО на территорию Республики Афганистан

Реакция исламского мира на террористические акты 11 сентября 2001 и вторжение объединенных сил НАТО на территорию Республики Афганистан



Террористические акты, совершенные в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 г., вызвали осуждение со стороны правительств почти всех мусульманских стран. Этому способствовали масштабы вызванных разрушений, количество жертв, счет которых сразу пошел на тысячи, безрассудная дерзость самоубийц-исполнителей и изощренное коварство организаторов и вдохновителей угона гражданских самолетов и их использования для тарана зданий Всемирного торгового центра и Пентагона. Главный протест вызвала, разумеется, цена терактов с точки зрения гибели людей, а главный пафос был направлен на то, чтобы отвести от ислама и мусульман в целом обвинения в причастности к террору. В СМИ мусульманских стран позднее отмечалось, что из примерно 7 тысяч погибших в результате терактов в Нью-Йорке около 1 тысячи были мусульманами.

Вместе с лидерами других мусульманских государств с осуждением террористических актов выступили, в том числе, и лидеры афганских талибов, заявившие о собственной непричастности к ним и укрываемого ими Бен Ладена. Весьма решительно и определенно осудило теракты руководство Пакистана. Неожиданно решительно сделали то же самое лидер Ливийской Джамахирии Каддафи и руководители Судана, а также руководитель Палестинской автономии Арафат. Некоторым исключением явилась позиция Саддама Хусейна, который заявил, что Америка сама виновата в случившемся. Первоначальная реакция Ирана (слова Хатами) была также воспринята как весьма благожелательная для США. В том же духе высказались лидеры большинства арабских стран – Саудовской Аравии, монархий Залива. Египта. Иордании и других государств.

Менее однородной была реакция политической общественности в мусульманском мире. В таких ее районах, как Палестинская автономия, в Ираке и некоторых других странах отмечались проявления чувств удовлетворения и даже стихийные уличные выступления. Способами рационализации таких настроений служили аргументы типа наказания Америки за грехи, за несправедливости, творимые в отношении арабов, прежде всего в Палестине, но также в отношении Ирака и т.п.

Относительно арабского следа, реакция руководителей мусульманских стран была предсказуемой. Во-первых, они потребовали конкретных доказательств. Во-вторых, еще раз осудив индивидуальный и групповой террор, настаивали на непричастности ислама как религии и мусульман как общности людей к подобным действиям.

Характерна при этом реакция не только официальных лиц, но и духовных лидеров мусульман. Так, с осуждением акций массового террора выступил главный муфтий Саудовский Аравии Шейх Абдул Азиз Аал аш-Шейх. В специальном послании он осудил акты террора как противоречащие предписаниям и духу Корана, призвал богословов разъяснять это верующим и призвал тех, кто через средства массовой информации распространяет обвинения в адрес мусульман и возводит хулу на ислам, эту «благородную и честную религию», воздержаться от таких попыток.

С аналогичным посланием выступил известный мусульманский Проповедник из Катара Шейх Юсуф аль-Карадави. Он отметил, что даже во время войны мусульманам не разрешается убивать кого-либо, кроме тех, кто противостоит им липом к лицу. Мусульмане не должны убивать женщин, стариков, детей, а также монахов. Центральными в послании Карадави можно считать два утверждения. Первое. Если, отмечает он, как некоторые уверяют, террористические атаки совершены мусульманином, «мы во имя нашей религии осуждаем его и ставим ему это в вину, и согласны с тем, что он заслуживает примерного наказания». Второе. «При этом мы против того, чтобы все мусульмане несли бы за это ответственность, а ислам представляли бы религией, оправдывающей насилие и терроризм».

Надо еще раз подчеркнуть уже отмеченный аспект реакции мусульманских стран, всего сообщества мусульман и в первую очередь арабских мусульман. Это их озабоченность несправедливостью, творимой против палестинцев. В частности. Юсуф аль-Карадави в своем послании обвиняет «тираническую еврейскую общину» в разрушении и поджоге домов и хладнокровных убийствах. «Мы, арабские мусульмане, – говорится в послании, – более других страдаем от тяжелых последствий злобных выпадов против человека и покушений на его жизнь».

Таким образом, реакция на события минувшего сентября в мусульманском мире оказалась тесно сопряженной с отношением к борьбе палестинцев, современному витку интифады. В связи с тем, что США в арабском, да и во всем мусульманском мире воспринимаются главными и явными, покровителями Израиля, виновниками происходящего там притеснения единоверцев, осуждение терактов со стороны официальных лиц и признанных духовных лидеров носило хотя и безусловный, но сдержанный характер. Остро ставился в связи с этим вопрос о «государственном терроризме» и о законности и справедливости объявленной «войны с террором».

В качестве примера возьмем заявление от 29 сентября мусульманского совета Великобритании, где проживают, между прочим, 3 млн. мусульман. Там отмечается, что «терроризм» как понятие ныне используется для характеристики действий отдельных лиц или небольших групп, а агрессивные действия государств и коалиций государств не включаются в него. Между тем, по мнению английских имамов и ученых-богословов, любые акции уничтожения людей, пролития крови разрушения посевов и скота криминальны и осуждаемы исламом.

Осуждение Аллахом убийств и насилий демонстрируется в послании цитированием в английском переводе стихов из нескольких сур Корана (аль-Бакара, аль-Маида, аль Мумтанаха), где речь идет о справедливости, ненанесении ущерба, добром и справедливом отношении к тем, кто не покушается на веру. Приведем из них в качестве примера восьмой стих из суры 60 «Испытуемая» (аль-Мумтанаха) в переводе М.Н.-О. Османова: «Аллах не запрещает вам являть дружелюбие и справедливость к тем; кто не сражался с вами из-за веры и не изгонял вас из ваших жилищ, – ведь Аллах любит справедливых» (Коран М., 1995, с. 354).

Вместе с тем собрание британских имамов и богословов обращало внимание на недопустимость обвинений в злодеяниях и преступлениях без предъявления конкретных доказательств и свидетельств.

Объявленная Вашингтоном подготовка к наказанию виновных и операции возмездия в мусульманских странах были восприняты насторожено. Недоумение вызвала скоропалительность выводов о причастности мусульман к терактам и недоказанность вины бен Ладена и его организации «Аль-Каида».

Однако под влиянием информации о расследовании дела и появлении свидетельств и улик позиция большинства руководителей мусульманских государств постепенно изменялась в сторону признания вины экстремистов из числа мусульман, ничтожной горстки, не заслуживающей того, чтобы за свои преступления считаться мусульманами. Обращалось внимание на их нетипичные для благочестивых мусульман привычки, то обстоятельство, что они провели долгое время на Западе, где заразились не свойственными для ислама представлениями и идеями. То, что бен Ладен был лишен еще в 1994 г. саудовского паспорта, позволило правящему дому королевства достаточно легко откреститься от него и действий руководимых им людей.

К концу сентября США удалось заручиться поддержкой большинства не только немусульманских стран мира, но и абсолютного большинства мусульманских государств на проведение «акции возмездия» против «террориста номер один» и режима «Талибан», укрывающего бен Ладена. США при этом, кажется, удалось убедить значительную часть мусульманской общественности в том, что они предприняли необходимые шаги с тем, чтобы побудить талибов выдать бен Ладена как человека подозреваемого в планировании и осуществлении чудовищных террористических актов. Большую роль в этом, видимо, сыграло то обстоятельство, что бен Ладен и его организация давно подозревались в совершении различных террористических вылазок и операций. Он подозревается в причастности к атакам в Эр-Рияде (1995 г.) и Дахране (1996 г.) на американцев; в попытке покушения на президента Египта Мубарака во время его визита в Эфиопию в 1995 г., к самым громким терактам, взрывам американских посольств в Кении и Танзании (август 1998 г.), в результате которых погибло 300 человек, а также к трагедии на американском эсминце «Коуэл» в Йемене в 2000 г. На проходившем в США в начале этого года судебном процессе по делу обвиняемых в совершении терактов в африканских столицах связь их исполнителей с бен Ладеном была, по существу, установлена.

Вашингтон к тому же доводил предварительную информацию о расследовании домусульманских участников международной кампании, таких как Пакистан. Была специально проинформирована Малайзия, важная мусульманская страна АТР. Работа, видимо, велась и с Индонезией, но правящие круги этой крупнейшей по населению мусульманской страны столкнулись на данном этапе с подъемом радикальных настроений. Массовые выступления в Индонезии заставили Джакарту занять достаточно критическую позицию в отношении готовящейся акции возмездия в Афганистане и не изменять своей позиции после ее начала.

Наименее достаточную для уличения бен Ладена информацию американцы, судя по всему, предоставили Саудовской Аравии, опасаясь, очевидно, ее утечки и нанесения вреда борьбе с террором. Эр-Рияд, впрочем, поддержал акцию возмездия, но отказался предоставить свои базы для проведения воздушных операций. Учитывая, что в этой стране продолжают располагаться военные базы США, официальный отказ властей стоит рассматривать как попытку сбить накал критики со стороны антиамерикански настроенной общественности. Но не исключено, что руководство Саудовской Аравии (как и некоторых других аравийских государств) испытывает затаенное чувство обиды, и между ним и американцами растет напряженность. Последнему содействует то, что, как выяснилось в ходе расследования, из 19 человек, обвиняемых в совершении терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне, 15 являются уроженцами Саудовской Аравии. В американской печати появились статьи с рассказами о саудовских школах как о заведениях, где дети легко пропитываются духом антиамериканизма. Но, несмотря на это, Саудовское королевство фактически одобрило готовившуюся операцию. 25 сентября Эр-Рияд разорвал дипломатические связи с талибским Кабулом, то же самое сделали ОАЭ.

Об отказе активно участвовать в операции возмездия заявили власти Йемена, где состоялись массовые антиамериканские демонстрации и сильны позиции исламистов. Такого же рода акции протеста прошли в Судане. Но власти Судана, страны, которая долгое время относилась к числу строго исламских и в свое время предоставила Бен Ладену убежище, напротив, осудили терроризм и поддержали антитеррористическую коалицию, получив за это существенные уступки. В частности, с Судана в конце сентября были сняты санкции, наложенные Советом безопасности ООН за укрывательство участников покушения на жизнь Мубарака в 1995 г.

Итак, реакция мусульманских государств на приготовление к осуществлению операции «несокрушимая свобода» была в целом сдержанно-одобрительной. 1 октября со специальным посланием такого рода выступил от лица ведущей организации мусульманских государств – Организации Исламская Конференция ее генеральный секретарь доктор Белькезиз. В нем безоговорочно осуждались террористические акты 11 сентября, подтверждалась таким образом первоначальная реакция на них со стороны ОИК. Указывалось на то, что члены организации позитивно отреагировали на кампанию борьбы против международного терроризма, вместе с тем подчеркивалась необходимость «отличать терроризм, к которому прибегают группы и индивидуумы, от национального сопротивления людей, борющихся за освобождение от оккупации и колониализма»

Реакция мусульманских государств, по всей видимости, удовлетворила США, Англию и их союзников. Вашингтону действительно удалось построить почти все государства мира (включая мусульманские) в шеренгу или в кильватерный строй, где они выступили в роли флагмана. Справедливости ради, надо заметить, что такая роль предопределена не только их силой, но и тем, что атака была совершена на Америку и именно ей был брошен вызов.

В то же время США использовали рычаги давления на мусульманские страны, грозя им фразами «кто не с нами, тот с террористами». Одновременно они прибегали к стимулам, обещая снятие введенных ранее санкций, льготы в сфере выплаты долгов, кредиты и т.п. Итак, сочетанием того и другого во многом объясняется позиция, занятая такими проблемными с точки зрения их прежнего послужного списка режимами, как ливийский и суданский, и такими ослабленными, как пакистанский.

Для полноты картины следует здесь сказать о реакции Ирана и стран Центральной Азии. Тегеран реагировал двойственно, что отражает борьбу мнений в иранском руководстве. Президент Хатами пытался извлечь выгоду из создавшейся после терактов обстановки, чтобы продолжить осторожное сближение с Запалом. А консервативно настроенное духовенство во главе с Рахбаром Аятоллой Хаменеи по-прежнему жестко критикует США, не отступая от непримиримой в их отношении позиции. Среди центрально-азиатских государств наибольшее желание сотрудничать с США проявили в Ташкенте, хотя по ряду причин внутреннего (боязнь исламской оппозиции) и внешнего (опасение испортить отношения с Москвой) характера Каримов старался не афишировать или скрыть подготовку к участию Узбекистана в американской части антитеррористической кампании.

7 октября начались атаки авиации США и Англии на позиции режима «Талибан», лагеря и убежища Бен Ладена.

Новый поворот не привел к существенной корректировке позиции большинства мусульманских государств. Об этом можно судить по итогам чрезвычайной конференции министров иностранных дел ОИК, собравшихся в столице Катара г. Доха 9–10 октября.

Несколько слов об ОИК. Организация возникла в 1971 г. вслед за первым саммитом в 1969 г., созванным после атаки на мечеть аль-Акса в Иерусалиме. За истекшее время прошло восемь встреч на высшем уровне, 28 конференций министров иностранных дел, ряд чрезвычайных конференций на уровне министров, последней из которых была Катарская. Число стран-членов выросло с 25 до 57 – две из этих стран расположены в Южной Америке, одна – в Европе, 22 – в Африке. 17-это арабские страны Магриба, Ближнего и Среднего Востока, шесть принадлежат Западной и Южной Азии, шесть – Закавказью и Центральной Азии, три – АТР (ЮВА). Организация претендует на то, чтобы представлять 1,2 миллиарда мусульман мира, пятую часть человечества.

В резолюции Катарской встречи выражалась озабоченность в связи с тем, что в ходе военной операции в Афганистане пострадают мирные жители. Вместе с тем, ОИК не осудила начатую операцию, подтвердив свою прежнюю позицию осуждения террористических актов в Нью-Йорке и Вашингтоне. Надо сказать, что информация об этой встрече достаточно скудна. На интернет-сайтах ОИК она еще не появилась. Из высказываний отдельных участников, сделанных для прессы, становится ясно, что руководители мусульманских государств в целом смирились с неизбежностью действий Запала против Афганистана. Но они постарались дистанцироваться от них, настойчиво предупреждая против распространения атак и налетов на другие страны, прежде всего арабские. Еще одна характерная черта реакции, как до, так после встречи в Катаре. – это подчеркиваемое мусульманскими лидерами желание или пожелание, чтобы борьбу с терроризмом возглавляла ООН как наиболее представительная и демократичная из международных организаций. Весьма настойчиво эту мысль проводит Лига арабских государств, ее генеральный секретарь, бывший министр иностранных дел Египта Амр Муса. Он еще в конце сентября заявил, что Лига не примет участия в антитеррористических действиях США. Среди участников встречи в Катаре были и несогласные. Это Сирия, Ирак и Иран. Они подвергли критике развернутую США военную кампанию. Ирак и Сирия выразили опасения, что она может быть распространена на другие государства.

За прошедшие с Катарской встречи две декады в реакции мусульманских стран не произошло заметных сдвигов и изменений. Нужно к тому же учитывать, что наряду с известиями о кампании в Афганистане, правящие круги мусульманских стран осведомлены и о том, что можно считать ответными действиями террористов – случаями заболевания сибирской язвой в США. По поводу кампании в Афганистане у мусульманских стран остались те же факторы обеспокоенности – ее побочным эффектом и расширением сферы антитеррористических действий.

Более того, в связи с тем, что операция явно не приносит быстрых результатов, увязает, как многие и предполагали, в хитросплетениях внутриафганской политики и сложностях военной обстановки, обеспокоенность правящих кругов возрастает.

Что касается жертв и безвинно пострадавших, то этот аргумент становится важным фактором мобилизации оппозиционно настроенных к властям масс во многих мусульманских странах. Прежде всего это касается стран с недостаточно прочными позициями власть имущих, с элементами кризиса и анархии, широко распространенной коррупцией, недовольством масс и части политической элиты. Ирония ситуации состоит в том, что наибольшие сомнения в прочности режима вызывает как раз то мусульманское государство, Пакистан, которое в наибольшей мере втянуто в нынешнюю афганскую войну. И хотя положение властей представляется нам не столь драматичным, все же нельзя исключить постепенной эрозии режима, фактического раскола страны с разрастанием всего пятна нестабильности вширь и включения в зону конфликта Индии. Другие два мусульманских государства, непосредственно связанные с военными действиями – Узбекистан и Таджикистан, – также не относятся к числу наиболее благополучных и испытывают давление со стороны исламистов.

Перспективы ухудшения обстановки в беднейшем ареале Центральной Евразии заставляют руководителей ряда мусульманских стран призывать США к тому, чтобы ограничить время и интенсивность бомбардировок. С неоднократными призывами такого рода обращался (видимо, не от хорошей жизни) президент Пакистана генерал Мушарраф. Настроение глав других мусульманских государств и правительств в целом аналогично. К тому же 17 ноября наступил священный для мусульман месяц поста рамадан. Мушарраф и другие лидеры мусульманских стран призывали США сделать перерыв в военных действиях на период рамадана. США (в частности, министр обороны Рамсфельд) возражали, ссылаясь на то, что мусульмане воюют и в рамадан. Действительно, в месяц поста мусульмане, бывает, воевали друг с другом, но одно дело воевать между собой, другое, когда немусульмане в священный месяц нападают на мусульман. Решение вопроса о военных действиях со второй половины ноября должно стать еще одним рубежом в анализе реакции мусульманских стран на нынешнюю военную антитеррористическую кампанию.

Понятно также, что чем дольше продолжатся не приносящие видимых военных и политических результатов бомбардировки, тем сильнее будет внутреннее давление в мусульманском мире. Длительная неудача, растягивание всей операции до весны будущего года способны вызвать озлобление и протесты со стороны мусульман во многих странах и в разных частях света. Такая перспектива отразится, по-видимому, и на позиции руководителей мусульманских государств. Тем более, что наряду с кажущейся неразрешимостью афганской проблемы не сдвигается с места решение другой, для арабо-мусульманского мира главнейшей проблемы – палестинской.

Озабоченность мусульманских руководителей, как говорилось выше, вызывает и перспектива столкнуться с необходимостью реагировать на новые атаки против других членов мусульманского сообщества государств. В числе наиболее вероятных кандидатов – Ирак. Хотя Саддам Хусейн – не самая влиятельная и популярная фигура среди лидеров арабских стран, его антиамериканизм вполне разделяется радикалами-исламистами и вполне популярен среди масс населения. К тому же Ирак в отличие от Афганистана – страна арабская, и нападение на нее будет особенно болезненно переживаться в сердцевинной и в самой богатой части исламского мира, в его арабском ареале.

За осуждением террористической акции против Америки (атаки на США) последовала сдержанная, но одобрительная реакция большинства мусульманских стран на международную антитеррористическую кампанию, развернутую по инициативе и под руководством США.

Такую реакцию можно объяснить, во-первых, наглядностью и очевидностью последствий акций террора, во-вторых, угрозой наказания со стороны США и Запада в случае несогласия и, в-третьих, посулами и обещаниями, прежде всего, в области отмены экономических санкций и предоставлением льгот в торгово-экономической области (политика кнута и пряника или по-английски «морковки и палки»).

В случае успеха операции по устранению Бен Ладена, его подпольной сети и оттеснению талибов от власти в Афганистане благожелательная в отношении антитеррористической кампании реакция мусульманских государств не изменится и, скорее всего, произойдет консолидация тех сил в мусульманском мире, которые выступают за постепенное проведение либерально-демократических реформ и преобразований.

Неудача, т.е. долгое отсутствие результатов операции в Афганистане, способно привести к противоположному эффекту. Брожение в мусульманских странах возрастет, может быть поколеблена позиция режимов, поддерживающих США и союзников. Мусульманские государства усилят критику Америки за ее политику на Ближнем Востоке. Позиции консервативно-радикальных, решительно настроенных политиков в мусульманских странах усилятся, и это приведет к размежеванию и разладу среди сторонников антитеррористической борьбы. Усиление антиглобалистских настроений в мусульманском мире может сопровождаться похожими процессами в других частях незападного мира и привести к свертыванию глобализационных тенденций и возникновению новых коалиционных союзов, к регионализации как альтернативе глобализации.





	
Список источников и литературы



	Ежегодник СИПРИ. 2000. – М., 2001.

	Независимая газета, 11.07.1997.

	Middle East International. – 1.06.2001. – №651.

	Middle East Policy Council Journal: Middle East Policy. – March 2001. – Vol. VIII. – №1.