Христианизация коренных народов Сибири

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ХАКАССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Н.Ф. КАТАНОВА

Институт информатики и телематики

Кафедра информационных технологий и систем















РЕФЕРАТ

на тему:

Христианизация коренных народов Сибири




























СОДЕРЖАНИЕ



ВВЕДЕНИЕ

		Распространение и внедрение христианства

		Языковые проблемы христианизации

		Проблема крещения и обращения в православие

		Образование и медицина, как средство христианизации

		Влияние христианства на  религиозное сознание народов Сибири

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ



Данная работа посвящена изучению процесса христианизации коренных народов Сибири. Если говорить в общем, миссионерская деятельность церкви широко не изучалась и характеризовалась только как часть колониальной и русификаторской политики царского самодержавия. Такой подход являлся не полным и не отражал всех сторон процесса христианизации и его влияния на аборигенов.

В процессе христианизации можно выделить несколько основных этапов. I этап может быть охарактеризован малоэффективным и незначительным, так как была еще слаба развита система христианизации. II этап связан с открытием новых приходов, охвативших со временем большую часть территории Сибири. К III этапу можно отнести время, когда появились из инороднической среды свои священники и псаломщики, а также печатные богословские тексты на местном диалекте. Также можно выделить одно из основных  препятствий распространению православия, заключавшееся в лице шаманов – служителей дьявола. Они подвергались преследованиям и гонениям, у них отбирались и сжигались бубны, уничтожались различные шаманские атрибуты (шаманское одеяние, тёсы – овеществленные духи). Утрата бубна у шамана обычно вызывала сильный стресс, сопровождавшийся обмороком, тяжелым заболеванием, а иногда и смертельным исходом. 

Также одной из основных черт христианизации является то, что начали «смешиваться» православные праздники с праздниками коренных народов Сибири.

Также при сохранении шаманских верований и принятии нового вероучения происходил некий синкретизм в виде двоеверия.


1. Распространение и внедрение христианства



Распространение и внедрение православного христианства среди народов Сибири и Севера составляло одну из важнейших сторон колониальной политики самодержавия.  Христианизации придавалось первостепенное значение   как  средству духовного  подчинения язычников. В способах достижения этой цели не стеснялись. Вслед за административными учреждениями в Сибири создавались духовные, которые с самого своего основания  идеологию правительства — православное христианство. Активными  проводниками его были миссионеры.

Распространению  христианства немало способствовали также русские переселенцы. Крестьяне, оседавшие  и местах обитания коренных народов Сибири, Севера и Дальнего Востока, служили  проводниками русской народной  культуры того времени, частью которой было православие.

Миссионерство в  Сибири прошло долгий путь, отмеченный на разных этапах разными приемами, методами, средствами: от насильственного крещения и уничтожения традиционных культовых атрибутов, гонений и преследований тех, кто продолжал упорно держаться своих исторически сложившихся религиозных убеждений (XVIII v), до добровольного принятия православия в XIX— XX в. Однако на всех этапах христианизации коренных обитателей Сибири миссионеры руководствовались одной идеей — внушить населению смирение и терпение. Нужно было создать опору в среде аборигенов. Для этого организовывались школы, в которых готовили прежде всего помощников миссионерам, служителей церкви, переводчиков. Например, при станах Алтайской миссии в 1891 г. было 36 школ, в них обучалось 1153 мальчика и девочки из местных народов. Катехизаторскую школу (готовившую религиозных наставников обращаемых в христианство) при Алтайской миссии в том же году окончили 50 человек. Из них 12 алтайцев, 12 шорцев, 7 сагайцев, 6 черневых (татар), 4 киргиза, 3 телеута, 2 остяка, 1 чуец и 3 русских, «знакомых с ннородническими языками». Существовали и духовные семинарии — так, в г. Якутске духовная семинария была основана в начале 80 гг. XIXв. В ней обучались преимущественно туземцы.



2. Языковые проблемы христианизации



Не менее важной стороной политики самодержавия была русификация.  «Русский царизм, — отмечал В. Д. Бопч-Бруевич, — давно уже объявил, что основа его политики определяется тремя словами: самодержавие, православие, народность. Подведение всех инородцев и всех иноверцев к знаменателям  «русская народность» и  «православие» — вот задача, осуществить которую неуклонно стремятся хранители заветов русского самодержавия». Еще при Петре I были пересоставлены все службы и порядок чинопочитания так, чтобы жители империи твердо знали, что на небе есть «един бог, а на земле есть и будет един царь». Этими положениями пронизаны все деяния миссионеров на всех этапах истории христианизации народов Сибири, Севера и Дальнего Востока, Преподавание в школах, пропаганда христианства, богослужение велись на русском языке. Правда, предпринимались попытки введения преподавания и даже богослужения па некоторых языках народов Сибири. Но из-за чрезвычайной трудности перевода на языки сибирских народностей понятий и значений христианского вероучения серьезного успеха эти начинания не имели. Кроме того, переводы требовали глубоких и всесторонних знаний языков, специальной подготовки переводчиков. Однако никто из сибирских проповедников не был подготовлен в такой мере, чтобы удовлетворительно справиться со столь сложными задачами. Вместе с тем эти начинания не всегда поддерживались официальными лицами. В 1812 г. было основано Русское библейское общество, ставившее своей основной задачей распространение христианства. Это общество, во главе которого стоял князь А. Н. Голицын, обер-прокурор святейшего Синода, действовало под покровительством Александра   I   и   занималось   переводом   церковнославянских книг на языки народов России, в том числе и на некоторые сибирские и северные.

Помимо центрального отдела Библейского общества в С.-Петербурге, в губернских центрах Сибири были основаны его отделения. В их состав, кроме местного духовенства, входили представители гражданских властей во главе с губернаторами. Этим как бы подчеркивалось единство убеждений и действий административной и духовной власти. Отделения были созданы в Тобольске и Иркутске, где по инициативе местных отделов Библия переводилась на языки народностей Сибири и Севера. Так, Тобольским отделением были переведены некоторые части Нового завета на хантыйский и  мансийский языки, а также «на сибирское наречие татарского языка».  В Туруханске был подготовлен перевод Евангелие от Матфея для тазовских селькупов; для пелымских манси также был сделан перевод Евангелия; были осуществлены переводы на эвенкийский и ненецкий языки. На Архангельском Севере переводом молитв и Библии занимался архимандрит Вениамин. В 1805 г. В Петербурге двумя зайсанами под руководством Я.И. Шмидта было переведено на бурятский язык Евангелие. Иркутским отделение была сделана попытка перевести на чукотский язык «молитву господню, символ веры и десять заповедей божия». В 1820 г. проповедник Л. Трифонов, не зная  чукотского языка, привлек для работы чуванца Мордовского и переводчика Кобелева. В 1821 г. уже было отпечатано 100 экземпляров этих молитв в Иркутской губернской типографии «с дозволения правительствующего Синода». Перевод был настолько неудачен, что невозможно было понять не только смысл, но даже отдельные слова. Переводчики лишь слепо следовали русскому тексту, пытаясь перевести слово в слов. Это издание, по-видимому, не имело никакого значения для успехов христианизации чукчей. Пожалуй, вполне справедливую оценку этому труду дал Ф. Матюшкин, наблюдавший применение на практике переводов. «Библейское общество, - писал он, - перевело на чукотский язык десять заповедей, Отче наш, символ веры и, если не ошибаюсь, часть Евангелия; напечатано русскими буквами и прислано сюда, но сей труд не может принести больше пользы. В грубом чукотском языке недостает слов для выражения новых отвлеченных понятий, а русские буквы не могут передать многих звуков». 

Дальнейших попыток переводов молитв и Библии на языки народностей Севера в первую четверть XIX в. не предпринимались, а в 1826 г. Русское библейское общество было закрыто и труды его уничтожены. Поводом к закрытию послужили, в частности, переводы Библии и молитв на «нехристианские языки», в чем видели поход против православия, а тем самым и против основ русского самодержавия. Дело в том, что православие и его распространение рассматривались как действия, призванные привести к русификации обращаемых не только по языку, но и по укладу быта. По мнению иркутского архиепископа Вениамина, сущность и смысл деятельности русских миссионеров в Сибири заключались в борьбе «не только с чужой верою, но и с чужой национальностью, с нравами, привычками и всею обстановкою обыденной жизни инородцев… чтобы сделать их не по вере только, но в по национальности русскими». Такова была клерикальная точка зрения на задачи, характер и приемы христианизации. Была и другая — официальная, «Устав об инородцах» 1822 г. утвердил принцип религиозной терпимости (не без влияния руководителей Русского библейского общества). Составитель устава М.М. Сперанский был активным деятелем этого общества. Очевидно, этим объясняются просветительские идеи, понимание необходимости изучения местных языков миссионерами, в этом они видели путь к успешной, пропаганде христианства. Несмотря на ликвидацию Русского библейского общества, кое-где на местах миссионеры продолжали заниматься подготовкой переводов Евангелия и молитв, а также составлением букварей для обучения грамоте детей на их родном языке. Синод не препятствовал такой активности миссионеров, особенно в 40-х гг. XIX в., когда оказались более или менее удачными опыты по созданию букваря, а затем переводов богослужебных книг па алеутский язык миссионера И.Е. Вениаминова. В то же время Синод не проявлял особого доверия к трудам миссионеров, и все их начинания по сочинению грамматик, составлению словарей проходили через Академию наук.

Основанная в 1875 г. особая переводческая комиссия в Казани (не без воздействия и поддержки И.Е. Вениаминова, тогда уже московского митрополита) главной своей задачей считала пропаганду «православно-русского просвещения» при помощи родных языков обращаемых. Однако далеко не все официальные представители православия разделяли взгляды Вениаминова и его последователей, особенно такого, как Н.И. Ильминский. Они рассматривали просвещение национальных меньшинств России лишь как средство русификации и обращения в православие.



3. Проблема крещения и обращения в православие



В 1868 г. по указанию московского митрополита Иннокентия (И.Е. Вениаминова) епископом камчатским, курильским и алеутским был назначен  преосвященный  Вениамин,  отличавшийся крайне реакционными взглядами, впрочем вполне согласовывавшимися в области национальной политики со взглядами помещичье-дворянского правительства Александра П. Это был оголтелый русификатор, считавший, что «миссия православная по отношению к инородцам есть миссия обрусения». Поэтому он полагал: «Крестить желающего можно и прежде уничтожения в нем шаманских воззрений;  но болванчиков у крещеного истреблять необходимо, потому что он их сравнивает с иконами; также нужно запрещать ему ходить к шаманам, как русским запрещается ходить к колдунам». Таким образом, он поддерживал крутые меры приобщения к православию «сибирских инородцев».

Далее этот духовный наставник сибирской паствы утверждал, что и просвещение для местного населения необязательно. «По-моему,  — говорил   он, — общечеловеческое образование полезно только крещеному, христианину с убеждениями, а без этого оно порождает только нигилизм». Все это шло вразрез со взглядами на данный вопрос И.Е. Вениаминова. Вениамин откровенно осуждал деятельность  И.Е. Вениаминова на Камчатке, где «приобщение новых чад церкви не составляет никакого труда». Тем не менее И.Е. Вениаминов «считал нужным запрещать приглашать язычников креститься, а крестить только тех, которые сами будут искать крещение. Это уже было новое веяние в миссионерской деятельности, направлявшееся  официальными представителями православной церкви. Они давно убедились в том, что принудительная христианизация не дает желаемых результатов. «В прежнее время обращение инородцев в христианство ... было чисто внешнее... Совсем другим характером отличается (за последние 30—40 лет) деятельность миссионеров нового времени. Здесь па первый план ставится забота о  сознательном усвоении инородцами христианского учения и особенно о христианском воспитании детей, новокрещенных. Поэтому устройство инородческих школ — одна из первейших за6от миссионеров... Теперешние миссионеры старались изучить язык инородцев и на нем излагают евангельские истины и совершают  богослужение … Миссии устраивают ... больницы, богадельни  и пр.» Как видим, методы распространения христианства в Сибири изменились: от принуждения к относительной добровольности принятия крещения. Успех обеспечивала хорошо придуманная система воздействия па туземное население.



4. Образование и медицина, как средство христианизации



Школы грамоты «в населении инородческом ... принимают на себя все дело христианского воспитания, ибо инородческая, даже, не может дать детям христианских навыков, а напротив, растит их в бытовых и отчасти даже религиозных навыках и понятиях языческих  и иноверных. Посему инородческой школе грамоты нужно дать наибольшую возможность религиозно-воспитательного воздействия на своих питомцев, предоставляя им в этих школах, на первых порах, обучаться на родном наречии». По мнению якутского епископа Мелетия, «проповедник Евангелия должен изучать языческие религии ... должен говорить их понятиями ... Они [язычники] будут видеть в нем не чуждого человека ... но человека, близкого к ним, и учение его, примененное к их понятиям будет казаться им родным. Проповеднику нужно пользоваться и понятиями тех, которым он хочет возвестить слово истины». Повсеместно создавались миссионерские школы, ставившие своей первейшей задачей внедрить в сознание детей угодные царю и церкви терпение, послушание и смирение. Об этом же портят  проповеди  и поучения  духовенства,  обращенные  ко взрослым. Кроме того, «белое и черное духовенство православной церкви, — писал В.Д. Бонч-Бруевич, — старается, проникнуть всюду и везде, где только возможно, в самые недра народной казня — в качестве учителя, фельдшера, проповедника, помощника и печальника в горестях и болезнях». Помимо официальных деятелей православной церкви были и частные миссионерские организации. Одной из самых больших, широко известных организаций, обладавших значительными средствами, было основанное в 1869 г. в Москве Православное миссионерское общество. Членами его состояли духовные лица, светские люди, члены царской фамилии, великие князья и т. д. Этим подчеркивалось, какое значение придавалось миссионерской деятельности в то время, а также утверждалось полное совмещение интересов царизма с интересами православной церкви. Не было ни одной стороны жизни аборигенов Сибири и Севера, в которые не вмешивались бы радетели христианства. «Великий инквизитор», как называли обер-прокурора святейшего Синода К.П. Победоносцева, в конце XIX в. усиленно насаждал среди духовных служителей основы медицинских знаний. Миссионеры снабжались аптечками, чтобы, оказывая кое-какую медицинскую помощь, они могли внедриться еще глубже в частную жизнь населения, еще больше войти в доверие народа. Эти действия помогали отвоевывать одну из самых существенных функций шаманов — лечение, подрывать их авторитет в глазах народа. Пропагандистские средства православной церкви в конце XIX в. достигли огромных размеров: в 1899 г. церковь издавала 86 газет и журналов. Совершенствовались приемы и методы распространения христианства, при этом учитывались местные особенности. 



5. Влияние христианства на  религиозное сознание народов Сибири



Более двухсот лет шло усиленное насаждение и пропаганда христианства. Усердие миссионеров не прошло бесследно для религиозного сознания коренных обитателей севера и юга Сибири. Они восприняли ряд положений православия, которые слились с их традиционными религиозными представлениями, наслоились на них, создав причудливую картину религиозного синкретизма. В силу определенных исторических условий наиболее полно христианство было воспринято теми народностями, которые помимо официального вероучения испытали на себе влияние русских переселенцев. Крестьяне принесли с собой занятия сельским хозяйством,  а вместе с ним и православные культы. Заимствуя культуру земледелия, аборигены Сибири переходили к оседлости, перенимали крестьянский образ жизни, бытовые традиции, христианство на его обыденном (народном) уровне. Этому способствовали также смешанные браки. Трудовой опыт русских земледельцев со всеми его религиозными атрибутами постепенно усваивался народами Сибири. Таким образом та часть коренного населения: Сибири и Севера, которая жила бок о бок с русскими переселенцами, больше приобщилась к православию. Это южные группы  манси, хантов, кеты, забайкальские эвенки, южные группы якутов, западные буряты, алтайцы, хакасы, некоторые группы народов Амура и др. В меньшей мере воспринято христианство теми народами, которые не соприкасались непосредственно с русскими, не испытали прямого воздействия на хозяйственные занятия, быт культуру. К таким пародам относится значительная часть кочевых ненцев, нганасаны, северные группы эвенов, эвенков, чукчи, коряки и некоторые другие. В местах их обитания действовали миссионеры, используя разные  приемы христианизации. Результаты их деятельности были менее заметны и ощутимы на сознании, представлениях и культах названных народностей. Однако и при этих обстоятельствах происходило проникновение некоторых христианских догм,  представлений, особенно тех, которые по своему мифическому содержанию смыкались с представлениями аборигенов. 

Некоторые народности Сибири, Севера и Дальнего Востока  в силу особенностей положения, в котором они оказались после включения их в состав многонационального государства, почти полностью утратили этническую самобытность, в том числе традиционное религиозное сознание. К таким народностям относятся ительмены, алеуты, оседлые чуванцы и ряд других. Следовательно, влияние христианства на  религиозное сознание народностей Сибири, Севера и Дальнего Востока было неравномерным. Отсюда известная пестрота в религиозных представлениях даже среди одной и  той же народности, например северных и южных групп манси, хантов. ненцев, эвенков и эвенов.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Если брать в общем, то в данной работе приведена поверхностная характеристика. Это может быть обусловлено как малой исследованностью данного вопроса учеными, так  и узостью направления данной работы, т.е. отражения основных черт процесса христианизации народов Сибири.

Но в заключении следует привести наиболее важные черты процесса христианизации. 

Прежде всего стоит заметить, что процессу христианизации способствовало смещение культур, т.е. процесс взаимопроникновения культур «инородцев» и местного населения. Так,  например отмечается большое сходство быта у казаков с аборигенами, в частности, с якутами. Казаки и якуты доверяли и помогали друг другу. Якуты помогали им в охоте и рыболовстве. Когда казакам по делам службы приходилось отлучаться на длительный срок, они передавали соседям якутам на сохранение свой скот. Многие местные жители, принявшие христианство, сами становились служилыми людьми, у них появлялись общие интересы с русскими переселенцами, формировался близкий образ жизни.

 Другой чертой являлись смешанные браки пришлых с туземками, как крещеными, так и оставшимися в язычестве. Эти браки приобретали массовый характер. Следует иметь ввиду, что церковь относилась к этой практике с большим неодобрением. В первой половине XVII в. духовные власти высказали беспокойство по поводу того, что русские люди «с татарскими женами смешиваются … а иные живут с татарками некрещеными как есть с своими женами и детей приживают». Церковь считала, что данные браки подрывают положение православия, но в общем случае в какой-то мере они способствовали развитию христианизации.

Не стоит забывать и о миссионерской деятельности, которая внесла огромнейший вклад в процесс христианизации.


СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



		Христианство и ламаизм у коренного населения Сибири (вторая половина XIX – начало XX в.) Л.: Наука, 1979, - 226 с.

		Олех Л. Г. История Сибири: Учебное пособие. – М: ИНФРА-М, 2001. 314 с.

		История Сибири. С древнейших времен и до наших дней.: В 5-ти Т. (Гл. ред.: Окладников А.П.). М.: СО АН СССР. Отд-ние ист. Наук, 1965. – Т. 2. Сибирь в составе феодальной России.

		Гладышевский А.Н. К истории христианства в Хакасии., 2004.