Коллективное бессознательное как метрическая система

Коллективное бессознательное как метрическая система

Сергей Выгонский

«Человек есть мера всех вещей: сущих – что они существуют, несущих – что они не существуют»

Протагор 

До конца ли человек познал самого себя, или же в нем есть нечто такое, о чем он, возможно, даже и не догадывается? И готов ли каждый из нас встретиться с этим непознанным? Иными словами, глубинные психические процессы, определяющие сиюминутное состояние человеческого разума, вовсе не так предсказуемы, как принято считать. 

Первопроходцы внутренних территорий 

Конечно же, в начале третьего тысячелетия едва ли кто-то будет оспаривать сам факт главного открытия, сделанного австрийским психиатром З.Фрейдом почти столетие назад. Речь идет о признании того факта, что в нашей психике существуют некие бессознательные области, контролируемые инстинктами. Именно этот исследователь создал теорию, согласно которой фундамент человеческого сознания расщеплен, а его части находятся в состоянии непрерывной борьбы. 

В дальнейшем А.Адлер ввел в обиход понятие «чувства неполноценности» и «жизненного стиля», К.Юнг обратился к мифологии и использовал термин «архетип». Позже С.Гроф заговорил о «трансперсональных переживаниях», а Р.Ассаджиоли – о «высшем Я». 

Единая трактовка этого понятия отсутствует по сей день. Впрочем, научная общественность все больше склоняется к мнению, согласно которому существует не только индивидуальное, но и общечеловеческое подсознание. Наиболее близки таким взглядам представления К.Юнга о «коллективном бессознательном». Замечу, что в наши дни этот термин обрел множество синонимов – генетическая память, родовые представления, архаические пласты психики, первичные образы, мифологическое сознание, историческая идентичность.

Безусловно, едва ли человечество смогло сохранить свою целостность в том случае, если бы весь опыт, накопленный в течение жизни одним человеком, бесследно исчезал в момент его смерти. Поэтому, исходя из эволюционной целесообразности, следует признать существование некой генетической памяти, передаваемой наследственным путем из поколения в поколение.  

Существует ли генетическая память? 

Исследования показывают, что такие скрытые "воспоминания" об окружающей действительности зашифрованы особым способом, очищены от конкретных деталей, свойственных той или иной исторической эпохе. Язык, на котором разговаривает наша глубинная психика – это, прежде всего, язык символов. Если бы коллективное подсознание фиксировало в непосредственном виде все пережитое человечеством, такая информация была бы недоступна для последующих поколений. Именно символизм подобных содержаний делает их интуитивно понятными для людей, независимо от исторического и культурного контекста.

В чем же все-таки суть наших подсознательных процессов? Пожалуй, наиболее точным их определением будет "картина мира". Это в некотором роде метафора, повествующая о мире, притча о том, что когда-то заботило человечество, повергало его в изумление, ужасало и радовало.

Каким способом наше "дневное", рационально мыслящее сознание соприкасаемся с коллективной памятью? Это происходит в тот момент, когда мы видим сны, фантазируем или размышляем над темным содержанием древних мифов. Нередко такие психологические комплексы открываются человеку в минуты тяжелого душевного кризиса, именуемого медиками «психозом». 

Меня часто спрашивают - имеются ли научные доказательства существование коллективного подсознания? Обычно в ответ на такой вопрос я привожу следующие доводы. 

Во-первых, о реальности генетической памяти свидетельствует тот факт, что коллективные психические продукты - мифы и сказки, религиозные доктрины, мистические учения - тематически совпадают с индивидуальными материалами. В числе последних - сновидения, случайные фантазии, а также уже упоминавшиеся психические расстройства. 

Во-вторых, доказано, что плод внутриутробно повторяет физическое развитие всех своих предков. При этом на его теле появляются, а потом исчезают главные метки такого пути - от жаберных щелей до хвоста. Поэтому вполне логично предположить, что он заодно переживает некие эквиваленты опыта, соответствующего тому или иному этапу эволюционной метаморфозы.

В-третьих, будущий младенец, находясь внутри материнского организма, большую часть времени спит и живет с ним по одним ритмам. Не исключено, что в это время плод видит сны, совпадающие с ночными «фантазиями» матери. И хотя содержание таких младенческих сновидений неизвестно, можно предположить, что они в высшей степени символичны в силу ограниченности опыта маленького человечка. Ученые предполагают, что таким способом ребенок приобщается к коллективной памяти человечества. 

В-четвертых, до сих пор остается во многом неясными механизм так называемых экстрасенсорных феноменов. И если отбросить все наносное и связанное с коммерческими интересами так называемых «целителей», то само существование подобных явлений как особого типа интуитивной или сенсорной (чувственной) одаренности можно объяснить только посредством гипотезы о реальности единого внеиндивидуального слоя нашей психики.  

Телесные символы и окружающая действительность 

На чем основан язык подсознательных символов? Что вообще должно присутствовать в таком предельно обобщенном образе мира? Очевидно, главным здесь будет какая-нибудь система координат, которая поможет человеку увидеть свое место в мире. Однако единственным неизменным эталоном, который всегда находится при человеке, является он сам – его рост, строение организма, физиологические функции. Иначе говоря, любой из нас предпочитает видеть во внешней действительности свое отражение, точнее, спроецированную вовне схему своего тела. 

С высоты своего роста человек определяет, насколько предметы, находящиеся в окружающей среде, выше или ниже его. Появляется понятие "верха", которое всегда подсознательно ассоциируется с головой или мышлением. Соответственно сюда же может быть помещен и интеллект. Вместе с тем эта часть нашей символической схемы означает проекты, представление о будущем, потенциальность. Существуют и мифологические традиции, согласно которым эти области населяются божественными силами.

Следующим уровнем такой символической вселенной является условная "середина" нашего тела, где, как известно, расположены сердце и легкие. И поскольку, к примеру, учащенное сердцебиение и дыхание возникает при беспокойстве, эта телесная зона означает наши эмоции. Следует также учесть и чисто анатомическую близость этих органов, подчеркивающую связь эмоциональной сферы и всей нашей жизни. В мифологических системах такие метафоры обычно выражают идею самого человека в целом.

Стоит упомянуть и "низ", который представлен органами пищеварения, выделения, а также гениталиями. Эти функции напоминают нам об инстинктах, природной составляющей нашего культурного сознания. Смысловая палитра в этом случае достаточно широка. Здесь присутствуют очевидные "свидетельства" того, что все живое смертно - органическое на наших глазах превращается в прах, перерабатывается в фекальные массы, которые уходят затем в землю. Генитальные части же тела символизируют нашу неразрывную связь с природой и животным миром. Мифологическая параллель этих процессов - преисподняя, путешествие в ад, встреча с представителями "потусторонней" реальности, понимаемой как наша коллективная память.

Однако для полноценной деятельности в окружающей среде человеку также необходимо знать, какое место он занимает в пространстве и времени. И здесь мы вновь вынуждены говорить о символах, которые появляются перед нами в снах или фантазиях. В таких образах нашли свое отражение наиболее важные характеристики действительности, а именно - ее пространственные и временные свойства, которые наше подсознание иносказательно обозначает при помощи чисел 3 и 4.

К примеру, Троица (треугольник) соответствует представлениями о времени. Такое толкование обусловлено тем, что время в нашем восприятии распадается на три составных части - прошлое, настоящее, будущее. Применительно к телесному символизму человека это число состоит из уже упоминавшихся уровней "верх - середина - низ". Кроме того, она выражает идею постепенного развертывания некого процесса. Это - своеобразная психическая вертикаль, рост живого существа вверх по мере его взросления. В переносном смысле такая форма указывает на личностную эволюцию, развитие психики от инстинктивного к сознательному.

С другим нумерологическим символом – Четверицей (квадрат или крест) - ассоциируются четыре направления - "вперед", "назад", "справа", "слева". Именно поэтому оно означает само пространство. Это в некотором роде внутренняя горизонталь, материальная сторона вещей, наша связь с породившей нас природой. Для нас число 4 является символом практической деятельности, поскольку соответствует нашим четырем конечностям, с помощью которых мы не только передвигаемся в пространстве, но и активно взаимодействуем с предметами, находящимися в нем. 

Многоликий страх смерти 

Главное предназначение символической картины мира, скрытой в подсознании, - способствовать максимальной адаптации человека к окружающей действительности. Однако человек должен иметь мотивацию к такому поведению. Иначе любое зашифрованное знание окажется для него совершенно бесполезным. И подсознание располагает таким алгоритмом.

Самым сильным эмоциональным переживанием, как известно, является страх смерти (танатофобия). Его подоплека – стремление к самоосуществлению, реализации своего шанса на жизнь. Это означает, что человек всегда стремится к тому, чтобы чувствовать свое существование во всей эмоциональной яркости, быть активным и свободным. Именно такие насыщенные впечатлениями будни способны дать человеку ощущение собственной реальности и жизненной "полноты". 

В противоположность этому нередко упоминается внутренняя "пустота", особенно тогда, когда человеческая жизнь вдруг утрачивает что-то очень важное. Иногда такое состояние сопровождается агрессией, направленной против себя. 

Два рассматриваемых полюса образуют неделимую пару оппозиций, описанную З.Фрейдом, - Эрос (влечение к жизни) и Танатос (влечение к смерти). Конечно же, это не более чем психологические метафоры, правда, весьма удобные для расхожего терапевтического толкования. И если с инстинктом "быть" здесь более или менее понятно – коллективное бессознательное жаждет воплотиться в человеке, то совершенно неясно куда следует поместить страх смерти. На первый взгляд идея конечности человеческого бытия коренным образом противоречит символической картине мира, отражающей представления о вечности. 

Однако все становится на свои места, как только мы вспомним, что танатофобия существует в двух формах. Ее первая ипостась – это тревога перед возможной гибелью отдельного человека. «Сердцевиной» же второго варианта, открыто проявляющего себя лишь в минуты общественного кризиса, является представление о приближении некой гипотетической мировой катастрофы. В наши дни такими темами стали «глобальное изменение климата на планете», «приближение кометы», «компьютерный сбой 2000 года». Другими словами, этой подсознательной структуре родственны любые сюжеты апокалиптического характера, переиначенные испуганным массовым сознанием на современный лад. 

Именно страх смерти очерчивает границы мироздания, придает ему форму и выразительность. В небольших дозах это чувство подобно гомеопатическому средству. Оно ставит перед человеком вопросы высшего порядка, заставляет его быть тем, кем он, в конце концов, должен стать - индивидуальностью. Внутренняя же пустота, сопровождаемая, как правило, чувством виновности, означает отказ человека от действий, направленных на реализацию своих задатков и жизненных возможностей. 

Таковы глубинные реалии нашего мозга. Именно таким изощренным способом подсознание зачастую пытается обсуждать с нами свои проблемы, правда, не всегда удачно. Задача же каждого из нас – увидеть эти знаки и правильно расшифровать их значение.