Семья в Риме VII-начала VI в. до н.э.

Семья в Риме VII-начала VI в. до н.э.

Майорова Н.Г., ИНИОН АН СССР 

Вопрос о месте рода и семьи в раннем Риме имеет достаточно обширную историографию. Однако основное внимание в исторической литературе уделяется либо общим проблемам эволюции этих двух институтов в царском Риме1 – либо определению приоритета одного из них в структуре общества2, либо рассмотрению рода и семьи как составных частей более крупных подразделений, таких как курия и фратрия3. И.Л.Маяк исследовала историю семьи в эпоху правления двух первых царей – Ромула и Нумы – и доказала, что в этот период наряду с сохранением родом своих позиций в обществе значительно увеличилось значение большой семьи4.

В настоящей статье хотелось бы проследить, как развивались семейные отношения в Риме при третьем, четвертом и пятом царях, т.е. при Туллии Гостилии, Анке Марции и Тарквинии Старшем, в VII-начале VI в. до н.э.

Основным источником, используемым в работе, является античная традиция, зафиксированная главным образом Титом Ливием и Дионисием Галикарнасским, поскольку факты, сообщаемые этими авторами, достойны доверия5.

Царь Тулл Гостилий, согласно Дионисию, живет в доме вместе с женой, детьми и "толпой слуг" (D.H.,III,35,1) и,таким образом, вместе с ними представляет "классическую" большую семью, как ее определяет современная историческая литература6. Однако в результате археологических раскопок в Риме7 были открыты следы хижин, площадь которых 11,5 х 2 м2. Размер дома явно невелик, и это обстоятельство может вызвать справедливое сомнение: действительно ли речь идет о большой, а не малой семье, тем более, что П.Де Франчиши не обнаруживает существенного различия между ними, говоря об аналогичности их структур8. Обратимся к анализу традиции.

Лукумон, будущий царь Тарквиний Старший, и его брат Аррунт, находясь в зрелом возрасте, продолжают жить с отцом – Демаратом. В случае, если бы последний знал о том, что у Аррунта должен родиться ребенок, то как дед упомянул бы внука в своем завещании [4] (Liv.,I,34,1-3). Следовательно, можно говорить о теснейшей связи трех поколений, два из которых фактически находятся во власти отца и деда, Демарата. Правда, эта семья жила в Этрурии, и их отношения могут отражать какие-то чисто этрусские обычаи. Но сам Тарквиний, находясь в Риме, должен передать царскую власть через зятя Сервия Туллия, который занимает место Тарквиниева сына, своему старшему внуку (D.H.,IV,4,2). Знатность и высокое положение Тулла Гостилия также определяются знатностью и героическими деяниями его деда – Госта Гостилия, отличившегося в битвах с Сабинами при Ромуле (Liv.,I,22,1-2; D.H.,III,1,2; Plut. Numa, XIV). В данной ситуации опять прослеживается связь трех поколений прямых родственников по мужской линии, что свидетельствует о существовании в Риме большой семьи, состоящей из трех-четырех поколений familiae9. Что же касается малой площади домов, то, как справедливо замечает И.Л.Маяк, дома членов большой семьи могли располагаться поблизости друг от друга. Это подтверждается данными этнографии10.

Пока мы говорили о большой семье как части рода. Но источники содержат и несколько иной материал.

Царь Анк Марций – сын дочери царя Нумы (D.H., III,36,2; Liv., I,32,1-2). Формально к роду Нумы Помпилия он не принадлежит, относясь к роду своего отца – Нумы Марция (Plut., Numa, VI). Но авторитет Анка во многом зиждется на его родстве с царем Нумой, причем традиция возводит родословную Анка непосредственно к царскому роду его деда: Vek basilei[ou gerou" (D.H., III,35,3), nobilem imagine Numae (Liv.,I,34,6). Самого же Нуму античные авторы называют зятем Тация (Plut., Numa, III).

В этих фактах обнаруживается одно интересное обстоятельство: знатность происхождения обеспечивает родственные связи не только. по, мужской, но и по женской линии.

Известно, что статуя Гайи Цецилии, жены царя Тарквиния Старшего, стояла в святилище Sancus (Fest., Praebia). После смерти Тарквиния именно его жена отдает все распоряжения, касающиеся внутренней жизни в городе и выборов нового царя (D.H., IV,2,3). Можно, правда, предположить, что в Риме этого периода продолжалась борьба матриархального и патриархального начал, о чем говорит Э.Магер-Пирнат11, и связи по женской линии и особое положение в обществе Гайи Цецилии – только пережитки матриархата. Оставив в стороне дискуссию о возможном сохранении в раннем Риме [5] установлений материнского права, обратимся снова к данным традиции.

В царствование Тулла Гостилия Гораций, одержав важную для Рима победу над альбанцами Куриациями, осуждает и казнит собственную сестру за неправедную, по его мнению, любовь, а отец их одобряет такую расправу (D.H., III,21,6; Liv., I,29,6). Жизнь и смерть женщины, таким образом, находится в руках не только отца, но и братьев. Женщина не принимается во внимание при составлении завещаний, как в случае с отцом Тарквиния Старшего Демаратом, который не оставил своей невестке и, следовательно, не родившемуся тогда еще внуку никакого наследства (Liv., I,34,2-3). Наконец, Гайя Цецилия участвует в "общественной жизни" Рима, но сама быть царицей не может (Plut., Q.R., 36). Женщина, оставшись вдовой, теряет право называться mater famiilias, так как этот "титул" обеспечивал ей (при наличии детей) только муж, pater familias.

Положение женщины в римском обществе, как видим, достаточно бесправно12, и речь, безусловно, может идти уже о патриархальной семье. Возвращаясь же к ситуации с Гайей Цецилией, выскажем предположение, что ее роль в римской жизни как раз и объясняется принадлежностью к царской семье, в которой она является mater familias.

Уже упоминалось, что отец в патриархальном обществе волен судить свою дочь и даже обрекать ее на смерть. Однако с глубокой древности в Риме существовал закон, разрешающий отцу продавать собственных сыновей. Нума внес в него уточнение, согласно которому продать сына можно лишь три раза, после чего он переставал подчиняться отцовской власти (Plut., Numa, XVII; tab. ХП,IV,2).Отпрыск, оскорбивший отца до слез, по достаточно древним установлениям, должен быть убит (Fest., Plorare). Очевидно, что авторитет отца семейства был высок, поддерживался общественным "законодательством"; pater familias имел неограниченную власть не только над дочерьми, но и над сыновьями.

Горации ко времени войны Рима с Альбой были известными людьми и воинами, прославившимися подвигами во многих битвах (D.H., III,13,3). Но они живут вместе с отцом и не считают возможным предпринимать что-либо, не посоветовавшись с ним (D.H., III,17,1-5). После убийства сестры Гораций предстает перед судом. А защитную речь на судебном заседании произносит не сам юноша, а его отец (Liv., I,26,10), который считает, что, кроме отцовского суда, [6] сыну нечего опасаться (D.H., III, 21,7). Отец обычно выбирает для взрослых сыновей жен, как это делал Демарат (D.H., III,46,5).

Следовательно, пока отец жив, его сыновья, какого бы возраста они не были, фактически неправо- и недееспособны.

И.Л.Маяк полагает, что при первых царях власть pater familias еще не была деспотической13, но все приведенные факты говорят об обратном. И хотя Горация-сына привлекает к суду за убийство сестры римская община и царь как глава общины (Liv., I,26,8-11), что свидетельствует о стремлении римских центральных органов управления ретушировать отношения внутри семьи, факт, что Гораций-отец вынуждает суд оправдать сына, сославшись на свое исключительное право судить и обвинять его (D.H., III,22,4), позволяет сделать вывод о гораздо большем значении семьи и власти pater в ней по сравнению с общеримскими установлениями и полномочиями царя. Это как раз и является показателем не только огромной власти отца семейства, уже установившейся в римских familiae, но и деспотичного характера этой власти. Таким образом, можно говорить об окончательном конституировании в Риме в период царствования Тулла Гостилия большой патриархальной семьи.

Существование закона о продаже отцом своих детей (Plut., Numa, XVII) предполагает отношение к детям как своего рода ценному имуществу семьи и в первую очередь, конечно, для pater familias.

Имущество pater familias делится между детьми (Liv., I,34,2-3), т.е. дробилось. Если у Нумы, царя, знатного и небедного человека, было трое сыновей и дочь (Plut., Numa, VIII; Liv., I,18,6; 32,1), у богача Демарата и царя Анка Марция – по двое (Liv., I,34,1-3; 40,1), знатный римлянин Гораций-старший – отец – имел по крайней мере четверых детей: трех сыновей и дочь (Liv., I,26,2,9), то Авгур Атт Навий, живший при Тарквинии Старшем, принадлежит к бедному семейству и является единственным ребенком отца (D.H.,.III,70,2). Это свидетельствует, вероятно, о том, что количество детей служит как бы индикатором благосостояния familiae: только богатый римлянин мог позволить себе иметь много детей и не оставить их бедняками после своей смерти. И, наоборот, чем больше детей, тем потенциально богаче их отец, хотя бы потому, что в случае крайней нужды он может их продать.

Представляет интерес порядок наследования власти в царском Риме. Тулл Гостилий и Анк Марций известны деяниями и высоким положением [7] в обществе своих дедов. Царская власть Тарквиния Старшего передается Сервию Туллию, который был у Тарквиния liberum loco (D.H., IV;4; Liv., I,39,4), так как родной сын царя рано умер (Aur. Vict., VI), да еще и зятем. После него царем должен стать старший внук Тарквиния (D.H., IV,4,2). Дети Анка Марция считают, что после отца исключительное право на царский "титул" принадлежит им (Liv., I,40,1-3), и для достижения своих целей они не останавливаются даже перед убийством узурпатора – Тарквиния (Liv., I,40, 4-7). Как видно, царская власть во всех указанных случаях передается в рамках одной семьи прямым родственникам по мужской линии. И, наверное, можно говорить о зарождении семейной династии, поскольку ни члены рода Тарквиния, ни члены рода Анка на высшую власть в общине не претендуют.

Римлянин Гораций и альбанец Куриаций женаты на родных сестрах (D.H., III,13,5), и оба они, по словам Дионисия, выделяются среди римлян и альбанцев знатностью происхождения (D.H., III,13,3). Дочь Горация-старшего просватана за одного из младших Куриациев (Liv., I,26,2), т.е. за своего двоюродного брата. Как нам кажется, это свидетельствует о стремлении ряда семей сохранить и укрепить свое положение, несмотря на то, что браки заключаются между разными общинами, которые не всегда находятся в дружеских отношениях. Есть, видимо, основание говорить даже о начале формирования знатных семей на территории Рима, что также является доказательством усиления роли familiae в VII – начале VI в. до н.э.

Принимая во внимание все рассмотренные факты, можно сделать следующие выводы: в Риме эпохи правления Тулла Гостилия, Анка Марция и Тарквиния Старшего большая патриархальная семья становится институтом, настолько прочно завоевавшим позиции в структуре общества, что попытки общины регламентировать внутрисемейные отношения на данном этапе терпят крах. Род продолжает существовать и играть немалую роль в жизни Рима, но и familiae развилась уже в такой степени, что, видимо, заменяет его в осуществлении ряда общественно значимых функций, как на более ранних этапах это произошло с хозяйственной функцией14. Усиливавшаяся же власть pater familias в состоянии конкурировать с властью родовладык и, скорее всего, придет ей на смену.

Список литературы

1. De Prancisci P. Communita sociale. Roma,1955. Р. 137-139; De Francisci P. Primordia civitatis. Roma, 1959. P. 140-162; Моммзен Т. История Рима. М., 1936. T.I. C.25-27; De Martino F. La "gens", lo stato e le classi in Roma antica // De Martino F. Diritto e societa nelli' antica Roma. 1979. P. 74. 

2. De Martino F. Op.cit. P.67-70; Gjerstad E. Innenpolitische und Militarische Organisation in fruehromischer Zeit // Aufstieg und Niedergahg der romischen Welt. I. Bd. 1, N.Y., 1972. S. 146-147. 

3. Richard J. – Cl. La population romaine 'a l'epoque archaique: sa composition, son evolution, ses structures // Roma arcaica e le recenti scoperti archeologiche. Giornale di studio in onore di M.Coli, Firenze, 29-50 magg. 1979. Milano, 1980. P.44. 

4. Маяк И.Л. Рим первых царей. Генезис римского полиса. М., 1983. С. 166-182. 

5. Фомичева Н.Г. Данные традиции о правлении Тулла Гостилия и Анка Марция // Общество и государство в древности и средние века. М., 1986. С. 35-50; Фомичева Н.Г. Социальное развитие Рима в VII – начале VI в. до н.э. : Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 1987. С. 4-6. 

6. Schrot G. Familia // Der Kleine Pauly Lexicon der Antike. Stuttgart, 1966. Vol. 10. S. 511-512. 

7. Маяк И.Л. Указ. соч. С.176. 

8. De Francisci P. Communita sociale... P. 137-139; De Francisci P. Primordia civitatis. P. 140-162. 

9. Маяк И.Л. Указ. соч. С. 170, 179-180. 

10. Там же. С. 176. 

11. Mager-Pirnat E. Zur Frage des Mutterrechte in der religiosen Tradition der Roemer // Neue Beitrage zur Geschichte der Alten Welt. Bd. 2. Berlin, 1965. S.343,346 

12. Hallet J.-P. Fathers and daughters in Roman Society // Women and the.Elite Family. New Jersey, 1984. S.14,83,112-113. 

13. Маяк И.Л. Указ. соч. С. 180. 

14. Там же. С. 127; Штаерман Е.М. Древний Рим: проблемы экономического развития. М., 1978, С. 19.