Развитие психологических знаний в средние века и эпоху возрождения

Развитие психологических знаний в средние века и эпоху возрождения

М.Г.Ярошевский

Развитие психологических знаний в средние века и эпоху Возрождения. Арабоязычная наука. Психологические идеи средневековой Европы. Духовная жизнь эпохи Возрождения. Психологические аспекты обучения и развития детей в эпохи Средневековья и Возрождения.

Арабоязычная наука

Древнегреческая цивилизация в условиях нара ставшей социально-экономической деградации общества разрушалась. Постепенно утрачивалась большая часть добытых знаний. Жестокие удары по распадавшейся античной культуре наносила христианская церковь, создававшая атмосферу воинственной нетерпимости ко всему "языческому". В IV веке был уничтожен научный центр в Александрии. В начале VI века император Юстиниан за крыл просуществовавшую около тысячи лет Афинскую школу – последний очаг античной философии. Естественнонаучное исследование природы приостановилось. Его сменили религиозные спекуляции. 

Переориентация философского мышления на сближение с позитивным знанием о природе совершалась в этот период в недрах другой культуры – арабоязычной, расцвет которой пришелся на VIII-ХП века. 

После объединения в VII веке арабских племен возникло государство, имевшее своим идеологическим оплотом новую религию – ислам. Под эгидой этой религии началось завоевательное движение арабов, завершившееся образованием Халифата, на территориях которого жили народы с древними культурными традициями. 

Государственным языком Халифата стал арабский, хотя культура этого огромного государства восприняла достижения многих населявших его народов, а также эллинов и народов Индии. В культурные центры Халифата прибывали караваны верблюдов, на вьюченных книгами чуть ли не на всех известных тогда языках. 

В то время, когда в Западной Европе, распавшейся на замкнутые феодальные мирки, были начисто забыты достижения европейской и александрийской науки, на арабском Востоке кипела интеллектуальная жизнь. Сочинения Платона и Аристотеля, других античных мыслителей переводились на арабский язык, переписывались и распространялись по всей огромной арабской державе – от Средней Азии до Пиренейского полуострова и Африки. 

Именно это стимулировало развитие науки, прежде всего физико-математической и медицинской. Астрономы, математики, химики, географы, ботаники, врачи создавали мощный культурно-научный слой, из которого выделились крупнейшие умы. Они обогатили достижения своих древних предшественников и создали предпосылки для последующего подъема философской и научной мысли на Западе, в том числе и психологической. Среди них следует выделить прежде всего среднеазиатского ученого Ибн-Сину (ХI век) (в латинской транскрипции Авиценну). 

С точки зрения развития естественнонаучных знаний о душе, особый интерес представляет медицинская психология Ибн-Сины. В ней важное место отводилось роли аффектов в регуляции и развитии по ведения организма. Созданный Ибн-Синой "Канон медицинской науки" обеспечил ему "самодержавную власть во всех медицинских школах средних веков". 

Ибн-Сина был также одним из первых исследователей в области возрастной психологии. Он изучал связь между физическим развитием организма и его психологическими особенностями в различные возрастные периоды, придавая при этом важное значение воспитанию. Именно посредством воспитания осуществляется, по Ибн-Сине, воздействие психического на устойчивую структуру организма. Чувства, изменяющие течение физиологических процессов, возникают у ребенка в результате воздействия на него окружающих людей; вызывая у ребенка те или другие аффекты, взрослые формируют его натуру. 

Физиологическая психология Ибн-Сины включала, таким образом, предположения о возможности управлять процессами в организме и даже придавать организму определенный устойчивый склад путем воздействия на его чувственную, аффективную жизнь, зависящую от поведения других людей. Идея взаимосвязи психического и физиологического (не только зависимость психики от телесных состояний, но и ее способность – при аффектах, психических трав мах, деятельности воображения – глубоко влиять на них) разрабатывалась Ибн-Синой на основе его обширного медицинского опыта. 

Имеются сведения о том, что, не ограничиваясь наблюдениями, он предпринял попытку изучить этот вопрос экспериментально. Двум баранам давалась одинаковая пища; при этом один питался в обычных условиях, а рядом с другим привязывали волка. В результате второй баран, несмотря на нормальное питание, начинал худеть и быстро погибал. Неизвестно, какое объяснение Ибн-Сина давал этому опыту, но сама его схема говорит об открытии роли противоположных эмоциональных установок в возникновении глубоких соматических сдвигов. Все это дает основание видеть в исследованиях Ибн-Сины зачатки экспериментальной психофизиологии эмоциональных состояний. 

Особый интерес арабские натуралисты и математики, Ибн-Сина в том числе, проявляли к органу зрения. Среди исследований в этой области выделяются открытия Ибн-аль-Хайсама (ХI век) (в латинской транскрипции Альгазена). В каждом зрительном акте он различал, с одной стороны, непосредственный эффект запечатления внешнего воздействия, с другой – присоединяющуюся к этому эффекту работу ума, благодаря которой устанавливается сходство и различие видимых объектов. 

Ибн-аль-Хайсам изучил такие важные феномены, как бинокулярное зрение, смешение цветов, контраст и т.д. Он указывал, что для полного восприятия объектов необходимо движение глаз – перемещение зри тельных осей. Ибн-аль-Хайсам подверг анализу зависимость зрительного восприятия от его длительности. Подметив, что при кратковременном предъявлении могут быть правильно восприняты лишь знакомые объекты, он сделал вывод: условием возникновения зрительного образа служат не только непосредственные воздействия световых раздражителей, но и сохраняющиеся в нервной системе следы прежних впечатлений. 

Схема Ибн-аль-Хайсама не только разрушала теории зрения, доставшиеся в наследство от античных авторов, но и вводила новое объяснительное начало. Исходная сенсорная структура зрительного восприятия рассматривалась как производное от законов оп тики, имеющих опытное и математическое основание, и от свойств нервной системы. 

Изучением функций глаза занимались и другие ученые, обнаружившие, в частности, что чувствующей частью органа зрения является не хрусталик, как предполагалось прежде, а сетчатая оболочка. Автором этого открытия считают философа и врача Ибн-Рошда (ХII век) (в латинской транскрипции Аверроэса). Его учение о человеке и его душе оказало наибольшее влияние на западноевропейскую философско-психологическую мысль. Оно жестоко преследовалось как мусульманской, так и христианской религией. И это не удивительно, поскольку Ибн-Рошд отрицал бессмертие индивидуальной души. Он по-своему прокомментировал учение Аристотеля, подчеркнув разделение души и разума. 

Под душой разумелись функции, которые неотделимы от организма (прежде всего – чувственность). Они необходимы (таково было и мнение Аристотеля) для деятельности разума, нераздельно связаны с телом и исчезают вместе с ним. Сам же разум является божественным и входит в индивидуальную душу извне, подобно тому, как солнце посылает лучи органу зрения. С исчезновением тела и индивидуальной души "следы", оставленные божественным разумом в душе, отделяются от исчезнувшего смертно го индивида и продолжают существовать как момент универсального разума, присущего всему человеческому роду. 

Признание высшего интеллектуального равенства людей (при всем многообразии их индивидуальных различий) и богоподобия человека было несовместимо с идеологией тогдашнего общества, основанной на строгой социальной иерархии его членов. Апология божественного разума оборачивалась у Ибн-Рошда (получившего на Западе почетное имя Комментатора) защитой земного достоинства человека. 

Психологические идеи средневековой Европы

В период Средневековья в умственной жизни Европы воцарилась схоластика (от греч. "схоластикос" – школьный, ученый). Этот особый тип философствования ("школьная философия"), господствовавший с XI по XVI век, сводился к рациональному, использующему логические приемы, обоснованию христианского вероучения. 

В схоластике имелись различные течения; общей же была установка на комментирование текстов. Позитивное изучение предмета и обсуждение реальных проблем подменялись словесными ухищрениями. По явившееся на интеллектуальном горизонте Европы наследие Аристотеля католическая церковь вначале запретила, но затем принялась "осваивать", адаптировать соответственно своим нуждам. С этой задачей наиболее тонко справился Фома Аквинский (1225-1274), учение которого позже было канонизировано в папской энциклике (1879) как истинно католическая философия (и психология) и получило название томизма (несколько модернизированного в наши дни под именем неотомизма). 

Томизм складывался в противовес стихийно-материалистическим трактовкам Аристотеля, в недрах которых зарождалась концепция двойственной истины. У ее истоков стоял опиравшийся на Аристотеля Ибн-Рошд. Его последователи в европейских университетах (аверроисты) полагали, что несовместимость с официальной догмой представлений о вечности (а не сотворении) мира, об уничтожаемости (а не бессмертии) индивидуальной души позволяет утверждать, что каждая из истин имеет свою область. Истинное для одной области может быть ложным для другой, и наоборот. 

Фома же отстаивал одну истину – религиозную, "нисходящую свыше". Он считал, что разум должен служить ей так же истово, как и религиозное чувство. Ему и его сторонникам удалось расправиться с аверроистами в Парижском университете. Но в Англии, в Оксфордском университете, концепция двойственной истины восторжествовала, став идеологи ческой предпосылкой успехов философии и естественных наук. 

Описывая душевную жизнь, Фома Аквинский рас положил различные ее формы в виде своеобразной лестницы – от низших к высшим. В этой иерархии каждое явление имеет свое место, установлены грани между всем сущим и однозначно определено, чему где надлежит быть. В ступенчатом ряду расположены души (растительная, животная, человеческая), внутри каждой из них – способности и их продукты (ощущение, представление, понятие). 

Понятие об интроспекции, зародившееся у Плотина, превратилось в важнейший источник религиозно го самоуглубления у Августина и вновь выступило как опора модернизированной теологической психологии у Фомы Аквинского. Работу души последний представил в виде следующей схемы: сначала она совершает акт познания – ей является образ объекта (ощущение или понятие); затем осознает, что ею произведен этот акт; наконец, проделав обе операции, душа "возвращается" к себе, познавая уже не образ и не акт, а самое себя как уникальную сущность. Перед нами – замкнутое сознание, из которого нет выхода ни к организму, ни к внешнему миру. 

Томизм, таким образом, превратил великого древ негреческого философа в столпа богословия, в "Аристотеля с тонзурой" (тонзура – выбритое место на макушке – знак принадлежности к католическому духовенству). 

В Англии против томистской концепции души вы ступил номинализм (от лат, "немей" – имя). Он воз ник в связи со спором о природе общих понятий, или универсалий. Суть спора состояла в том, существуют ли эти общие понятия сами по себе, самостоятельно и независимо от нашего мышления, или представляют собой только имена, реально же познаются лишь конкретные явления. 

Энергичным проповедником номинализма был профессор Оксфордского университета Уильям Оккам (ок. 1285-1349). Отвергая томизм и отстаивая учение о "двойственной истине" (из которого явствовало, что религиозные догматы не могут быть основаны на разуме), он призывал опираться на чувственный опыт; при этом следовало ориентироваться на термины, обозначающие либо классы предметов, либо классы имен, знаков. 

Номинализм способствовал развитию естественнонаучных взглядов на познавательные возможности человека. К знакам как главным регуляторам душевной активности неоднократно обращались многие мыслители последующих веков. Так, в психологии утвердилось правило (известное под названием "брит вы Оккама"), согласно которому "не следует умно жать сущности без надобности". Иначе говоря, нет смысла прибегать к объяснению каких-либо явлений многими силами или факторами, когда можно обойтись их меньшим числом: "Бесполезно делать посредством многого то, что можно сделать посредством меньшего". Эта "бритва" стала основой своего рода "закона экономии" в психологии, проиллюстрировать который можно таким, примером: изучая поведение животных, не надо наделять их умом человека, если есть более простой способ объяснения. 

Итак, в раннем Средневековье под пластом чисто рассудочных построений, чуждых реальным особенностям психической деятельности, пробивался родник новых идей, связанных с опытным познанием души и ее проявлений. В противовес принятым схоластикой приемам выведения отдельных психических явлений из сущности души и ее сил, для действия которых нет других оснований, кроме воли божьей, складывалась методология, основанная на опытном, детерминистском подходе. Своего расцвета этот подход достиг в следующую эпоху – эпоху Возрождения. 

Духовная жизнь эпохи Возрождения

Главной особенностью этого периода стало воз рождение античных ценностей, без которых едва ли смогли бы существовать и арабоязычная, и латинскоязычная культура (в Западной Европе, как известно, языком образованности была латынь). 

Мыслители Возрождения полагали, что они очищают античную картину мира от воззрений "средневековых варваров". Восстановление античных па мятников культуры в их подлинном виде действительно стало признаком нового идейного климата. Однако воспринималось в них прежде всего созвучное новому образу жизни и обусловленной им интеллектуальной ориентации. Возникновение мануфактурного производства, усложнение и совершенствование орудий труда. Великие географические открытия, возвышение бюргерства (среднего слоя горожан), отстаивавшего свои права в ожесточен ной политической борьбе, – все эти процессы изменили положение человека в мире и обществе, а следовательно – и его представления о мире и о самом себе. 

Новые философы вновь обращаются к Аристотелю, который теперь из идола скованной церковными догмами схоластики превращается в символ свободомыслия. В главном очаге Возрождения Италии – разгораются споры между спасшимися от инквизиции сторонниками Ибн-Рошда (аверроистами) и еще более радикально настроенными александристами. 

Последний термин происходит от имени жившего в Афинах в конце II века н.э. древнегреческого философа Александра Афродисийского, который прокомментировал трактат Аристотеля "О душе" иначе, чем Ибн-Рошд. Коренное различие касалось бессмертия души – главного вопроса в церковном вероучении. Если Ибн-Рошд, разделяя разум (ум) и душу, считал разум, как высшую часть души, бессмертным, то Александр настаивал на целостности аристотелевского учения и его тезисе о том, что все способности души начисто исчезают вместе с телом. 

Оба направления, александристы и аверроисты, сыграли важную роль в создании новой идейной атмосферы, проложив путь к естественнонаучному изучению организма человека и его психических функций. По этому пути пошли многие философы, натуралисты, врачи. Их творчество пронизывала вера во всемогущество опыта, в преимущество наблюдений, прямых контактов с реальностью, в независимость подлинного знания от схоластической мудрости. 

Одним из титанов Возрождения был Леонардо да Винчи (1452-1515). Он представлял новую науку, которая родилась не в университетах, где по-прежнему изощрялись в комментариях к текстам древних, а в мастерских художников и строителей, инженеров и изобретателей. В своей практике они были преобразователями мира, их опыт радикально менял культуру и строй мышления. Высшей ценностью становился не божественный разум, а, говоря языком Леонардо, – "божественная наука живописи". При этом под живописью понималось не только искусство отражения мира в художественных образах. "Живопись, – писал Леонардо, – распространяется на философию природы". 

Изменения в реальном бытии личности коренным образом изменяли ее самосознание. Субъект осознавал себя центром направленных вовне (в противовес августино-томистской интроспекции) духовных сил, которые воплощаются в реальные, чувственные (в противовес христианской чистой духовности) ценности, он желал подражать природе, на деле преобразуя ее своим творчеством, практическими деяниями. 

Наряду с Италией возрождение новых гуманистических взглядов на индивидуальную психическую жизнь происходило в других странах, где подрывались устои прежних социально-экономических отношений. В Испании возникли направленные против схоластики учения, устремленные к поискам реального знания о психике. Так, врач Хуан Луис Вивес (1492-1540) в ставшей знаменитой книге "О душе и жизни" доказывал, что природа человека познается путем наблюдения и опыта, позволяющих, опираясь на теорию, правильно воспитывать ребенка. 

Другой врач Хуан Уарте (ок. 1530-1592), также отвергая умозрение и схоластику, требовал применить индуктивный метод "исследования способностей к наукам" (так называлась его книга). Это была первая в истории психологии работа, в которой ставилась задача изучить индивидуальные различия между людьми для определения их пригодности к различным профессиям. 

Психологические аспекты обучения и развития детей в эпохи Средневековья и Возрождения

В средние века обучение было по преимуществу схоластическим, причем на протяжении долгого времени (до XII века) образованными людьми были главным образом лица духовного звания, так как светских школ и тем более высших учебных заведений фактически не существовало. 

Светское образование (по преимуществу рыцарское) давалось знатным юношам в основном при дворе монархов или феодалов. (Зачатки такого воспитания появились уже в римский период, при дворах императоров.) Это было главным образом физическое развитие. Юношам преподавали и основы военного искусства. Однако большинство даже знатных рыцарей не умело читать и писать. Первые светские университеты появились только в XII веке сначала в Италии, а затем и во Франции, в Париже. Таким образом, можно сказать, что только церкви и монастыри являлись в тот период главными очагами культуры, сохранив в своих библиотеках накопленные предыдущими поколениями знания. При них и существовали школы. 

Схоластика, которая при своем появлении являлась до какой-то степени прогрессивным явлением, так как развивала умение логически мыслить, доказывать и строить свою речь, со временем приобрела догматический характер, превратившись в набор силлогизмов. В церковных школах обучение основывалось в основном на памяти. Ученики заучивали тексты наизусть, писали только под диктовку преподавателя. Обучались они и ораторскому искусству, в котором главным было умение вести дискуссию по строго определенным правилам, установленным высокими авторитетами. Такое обучение превращало учеников в пассивных проводников чужих мыслей. 

Несмотря на то что и в церковных и в возникших впоследствии светских школах уделялось большое внимание этике, формированию социально адаптированной личности, нравственное воспитание понималось прежде всего как усвоение суммы привычек и манер, и никак не влияло на развитие самостоятельности суждений. 

Против такого подхода к воспитанию выступили в эпоху Возрождения ученые-гуманисты, которые стремились восстановить основы классического образования, развить у воспитателей интерес к личности ребенка. Большое внимание уделялось и разработке новых принципов обучения, ведущими из которых стали наглядность и природосообразность, о которых впервые заговорил еще Аристотель. 

Эразм Роттердамский считал, что честолюбивые притязания, которые применялись как средства стимулирования обучения, вредны для нравственного развития. Поддерживая идею сочетания наглядности с положительными эмоциями, испытываемы ми детьми во время занятий, он заменил буквы из слоновой кости на "печеные буквы", то есть на буквы, которые выпекались из муки и в процессе обучения съедались детьми. Таким образом, эмоциональные проявления стали связываться с более непосредственными и, с точки зрения Эразма, моральными и управляемыми эмоциями. Эта система, стремившаяся увеличить у учеников усердие и любознательность путем поощрения со стороны преподавателей, особенно последовательно была разработана иезуитами. Вюртембергский школьный закон 1559 года требовал "доставлять ребенку любовь и радость" и учить в соответствии с индивидуальными особенностями детей. 

Однако, как справедливо отмечала немецкий психолог Шарлотта Бюлер, все, что в это время предпринималось для улучшения процесса преподавания, делалось в интересах преподавания в узком смысле слова. Психическое развитие ребенка изучали лишь постольку, поскольку это служило целям оптимизации обучения. Такой подход характерен не только для Эразма Роттердамского, но и для X.Вивеса, Р.Бэкона, Я.А.Коменского. Справедливо выступая против схоластики и зубрежки, которые не только отупляли детей, тормозили развитие их творческой и познавательной активности, но и снижали мотивацию к учению, эти ученые стремились к соответствию с естественными методами, к учету психических возможностей детей. Недостатком их подхода было то, что, призывая подражать природе, они понимали под природой прежде всего не внутренний мир детей, их психические особенности, но окружающий мир, в котором происходит переход от простой, низкоорганизованной материи к сложным высокоорганизованным существам. Этим переходам от простого к сложному и стремились подражать педагоги того времени, разрабатывая свои методы обучения. Однако и в та ком механистическом подходе была та ценность, что, анализируя этапы развития природы, ученые приходили к выводу о наличии соответствующих этапов в психическом развитии детей. Таким образом были заложены основы периодизации развития, но первая научная периодизация детства была разработана, только Руссо.