Творческая интеллигенция в годы массовых репрессий. Вадим Козин

Творческая интеллигенция в годы массовых репрессий. Вадим Козин

Реферат на конкурс « Судьба человека в Российской истории XX века»

Выполнила учащаяся 10 класса 

Бикмаева Анна

Руководитель: Ткаченко Ирина Сергеевна

Муниципальное общеобразовательное учреждение МОУ СОШ № 49

Хабаровск 2009

Введение

В 1934 в СССР было создано Главное управление исправительно - трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения (ГУЛАГ). Это было подразделение НКВД (МВД), осуществлявшее руководство системой исправительно – трудовых лагерей (ИТЛ). Специальные управления ГУЛАГа объединяли многие лагеря в разных районах страны. Большевики во главе со Сталиным задумали превратить Россию из отсталой аграрной страны в передовую с развитой современной промышленностью. Для этого были необходимы колоссальные средства, которым в Советском Союзе неоткуда было взяться. В этих условиях система ГУЛАГа становилась неистощимым источником бесплатного рабского труда заключенных, используемого на «великих стройках коммунизма». Беспрецедентные репрессии затронули все слои населения. Все раскулачиваемые подразделялись на три категории. Первые – подверглись заключению в концлагерь и расстрелу. Вторые – выселялись в северные необжитые районы страны. Третьи – в специальные поселки за пределы своих населенных пунктов. В лагерях были созданы тяжелейшие условия, не соблюдались элементарные человеческие права, применялись суровые наказания за малейшие нарушения режима. Заключенные работали на строительстве каналов, дорог, промышленных и других объектах на Крайнем Севере, Дальнем Востоке и в других регионах. На Дальнем Востоке центром ГУЛАГа был Магадан – «столица Колымского края». Там проживали и работали репрессированные. Из них знаменитый певец и артист – Козин Вадим Алексеевич. 

Актуальность

Время неумолимо движется вперед. Каждый день отводит нас от прошлого. Актуальность темы вызвана у меня интересом к временам массовых репрессий. Мне хочется подробно узнать, как воспринималась творческая личность среди власти и народа. 

Цель работы

Исследовать, как влияние массовых репрессий отразилось на творчестве Вадим Козина. Проанализировать периоды творческой деятельности певца в этапах, когда массовые репрессии господствовали в стране, и последствия после их «спада». 

Объект исследования

Влияние массовых репрессий на творческую деятельность интеллигенции. 

Предмет исследования

Творческая интеллигенция в периоды массовых репрессий.

Задачи работы

Исследовать, начало творческой деятельности Вадима Козина, проанализировать дальнейший путь ее развития. 

Выяснить истинную причину ареста Вадима Алексеевича. Раскрыть мысль о творческой жизни певца во время ареста, и после освобождения. 

«Веселья час и боль разлуки»

1.1 По официальным данным Козин Вадим Алексеевич родился 21 марта 1905 года. Сам он называл другую дату – 21 марта 1903 года, объясняя такое несовпадение тем, что возраст ему убавила мать, чтобы получать на Вадима продуктовый паек в тяжелые годы революции. До революции Козины были богатой купеческой семьей. Все началось с прадедушки. Он был крепостным самого графа Шереметьева, коробейничал по деревням, продавал иконки и крестики. Когда скопил 100 рублей, выкупился на волю. Потом приобрел земельный участок в Петербурге и построил дом. Дед продолжил купеческое поприще. В наше время улица Посадская, на которой был построен дом Козиных, является достопримечательностью Петербурга. 

Отец Вадима Алексеевича окончил академию во Франции, занимался коммерцией. Мать, Вера Владимировна Ильинская, чистокровная цыганка, пела в цыганском хоре. Бабушка, не менее известная русская певица Варвара Панина. У Вадима было четыре родные сестры, он был старший в семье. Но, к сожалению, мать и две родные сестры – младшая и старшая погибли во время ленинградской блокады. Но мне стало известно, что две другие сестры обзавелись семьей и родили замечательных дочерей, племянниц Козина, которые в настоящее время проживают в Петербурге. 

Творческая жизнь Вадима Козина развивалась с самого раннего возраста. Так как в петербургском доме дружной семьи Козиных никогда не было грустно и тихо. Всегда приходили в гости друзья мамы и папы известные «таборные» личности. Например, несравненная и блистательная певица дореволюционного времени Анастасия Вяльцева, приезжала в гости к Козиным с большим пакетом сладостей, который был предназначался специально для детей. Таков был цыганский обычай: идешь в дом – неси гостинец. Но детей в мир взрослых не допускали, и Вадим с сестрами Музой и Зоей сидели в детской. Им всегда хотелось познакомиться с примадонной поближе. Иногда в доме появлялась колоритная фигура другой эстрадной знаменитости – Юрия Спиридоновича Морфесси, грека по происхождению, певца с густым сочным баритоном. Он приходил в украшенном шитьем и бисером кафтане, подпоясанном широченным поясом, в шароварах, сапогах и горностаевой накидке. Один раз Морфесси заставил Вадима петь, а потом усадил на колени и сказал: «Вот растет наша смена…»

Судьба Вадима Козина и его семьи развивалась бы куда лучше, если бы не последствия жестокой революции. Отец был лишен всего нажитого (за "нетрудовые доходы"), отчего в 1924 году сердце не выдержало, и он скончался. После его смерти семью выселили из собственного ленинградского дома на знаменитый 101 – й километр. Вера Владимировна, стала плохо видеть и поэтому вся забота о доме ложилась на плечи Вадима: работа грузчиком, работа в типографии, работа в кинотеатрах. После окончания школы, в 20 – е годы Козин поступил в военно – морское училище в своём родном, тогда ещё Петрограде. Возможно, мы и не услышали бы никогда о нём, но юношу исключили оттуда, за сокрытие своего непролетарского происхождения. Он буквально ежедневно общался со знаменитостями российской эстрады, как Морфесси, Панина, Плевицкая и другие. Первые попытки петь по – настоящему относятся к началу двадцатых годов. В типографии, где работал Вадим Алексеевич, устроили самодеятельный клуб в бывшем здании церкви, что сейчас находится на улице Правды в Петербурге. Выступал он и с комическим хором Чарова, где приходилось играть в спектакле великого князя Владимира Кирилловича. Петь в свое удовольствие – это одно, а надо было еще и деньги зарабатывать. Тогда Козин устроился тапером в Народный дом, вблизи Петропавловской крепости: там был четырехъярусный кинотеатр, в котором показывали немые фильмы Чарли Чаплина, Макса Линдера, Веры Холодной. От тапера требовалось сопровождать эти фильмы непрерывной игрой на фортепиано. К концу работы болели пальцы, но музыкальное сопровождение, игра послужили хорошей тренировкой, выработали творческую выносливость, дали определенные навыки владения инструментом. Каждый день артиста видела масса зрителей. Ведь кино пользовалось чрезвычайной популярностью. Исполняя всего две – три песни нужно было показать себя с самой лучшей стороны. Как же и ему хотелось выйти на эту сцену и спеть! Вадим чувствовал, что споет лучше, чем многие другие. Ведь не зря он вырос в стихии цыганского романса и песни.

Выйти на сцену помог случай. На представление не приехала известная артистка, и надо было заполнить паузу в концерте. Вадима Алексеевича буквально выпихнули на сцену, мол докажи, что и у тебя есть голос. Его мечта сбылась! Он вышел и спел «Песню о Старосте» на слова Демьяна Бедного. И сразу успех! С этих самых пор и начинается творческая жизнь Козина .В 1924 году Вадим Алексеевич выдерживает экзамен на право заниматься артистической деятельностью. Он выступает на сценических  площадках крупнейших ленинградских кинотеатров. И все же лишь через семь лет, в1931 году, становится штатным артистом в концертном бюро Дома политпросвещения Центрального района Ленинграда. Через два года его зачисляют артистом в штат ленинградской эстрады. Придумал себе псевдоним – Вадим Холодный, в память о погибшей Вере Холодной (звезде немого кино). Начал петь сперва, в сборных концертах. В то время Козин не был,на столько, знаменит. Однажды он приехал к своему выходу и спел романс одной очень известной певицы (примадонны дореволюционных годов) Наталии Тамары, не зная, что за несколько минут до этого романс исполнялся ею. Обычно звезда такого масштаба устроила бы скандал. Удивительно, но никакого скандала не последовало, – Тамара сама успокаивала певца: «Пой его всегда! Я больше этот романс петь не буду. Он у тебя лучше получается…». У Вадима Алексеевича все песни были исполнены не только со всей душой, но еще и без микрофона. Исполнял певец около сорока песен за концерт ( в наше время такого не увидишь). Козин был любимчиком всего народа. Пользовался успехом и у элиты. Его песни любил слушать Сталин. В одном из интервью Козин так и сказал: « Я пел Сталину и зекам…». Сталин любил напевать своим гнусавым голосом строки из козинского репертуара: 

Ритатухи ходил к Нюхе, 

Жила Нюха в пологу. 

Нюха девочку родила, 

Больше к Нюхе не пойду. 

Потом Козин стал выступать под своей фамилией, позже – и сольные выступления давал на профессиональной основе. Пришло время думать и о собственном репертуаре, не похожем ни на чей – то другой. Внутреннее чутье, тонкий музыкальный вкус и советы матери помогли найти свои песни, свои романсы, до того ни кем не исполнявшиеся или исполнявшиеся когда – то очень скверно и потому забытые. В 1929 написал первую свою песню. Это была довольно легкомысленная песенка, но очень популярная. Почему – то ее считали цыганской: «Бирюзовые, золотые колечки, эх, покатились по лужку, ты ушла, и твои плечики скрылись в ночную мглу...». Все песни Вадима Алексеевича выражали истинную душу народа. Он, в своих песнях, не восхвалял советскую власть и персону Сталина, никогда не выступал по так называемому социальному заказу, не выдавал за мысли и чувства то, что  нужно было агитпрому. Публика любила Козина в первую очередь за честность и правду. Пластинки с его жизненными песнями расходились по стране большим тиражом. Козин пел очень искренне, страстно, самозабвенно. Прозе будней как бы противопоставлялись чувства простые и цельные, романтическая взволнованность, стремление к возвышенному, но не надуманному. Таковы песни: «Калитка», «Русые косы», «Утро туманное», «Мой костер». Его воздействие на публику объяснялось, прежде всего тем, что он умел увлечь ее своим стихийным органическим чувством песни. Это он, видимо, унаследовал от своей мамы. Артист свято верил в то, о чем пел, и этим убеждал зрителей. В его репертуаре чередовались русские и цыганские романсы, народные и городские песни — «Нищая», «Меж высоких хлебов затерялося», «Ехали цыгане…», «Два друга», «В лесу прифронтовом». К 1937 году, Вадим Козин уже имел десятилетний стаж работы. В этом же году 4 сентября была записана первая пластинка. Артист был известен со своими песнями даже за границей. Всего с 1937 по 1943 годы Козиным было записано около 60 записей. Каждая из них – песенный шедевр. К сегодняшнему дню репертуар маэстро довольно обширен – около трех тысяч песен. Из них, около трехсот Козин написал сам. Руководство Ленинградской эстрады охотно включало Козина в гастрольные поездки по стране, поскольку убедилось, что в обмен на небольшое жалование, которое оно платило артисту, можно получать немалые доходы, ибо певец нравился публике. У певца были самые лучшие аккомпаниаторы – блистательные музыканты. Первый, Аркадий Покрасс – младший – представитель известнейшей семьи, внесшей неоценимый вклад в музыкальную культуру. Второй, виртуоз мирового класса, знаменитый Ашкенази. Козин был глубоко избалованным рано пришедшей славой человеком. Этому вполне способствовала его полная материальная независимость. Круг его интересов в основном замыкался на музыке. Характер имел вздорный и неуравновешенный, о чем свидетельствуют два случая, рассказанные бывшими коллегами певца. Перед началом одного из концертов Козину, выглянувшему из – за занавеса, не понравилось, что в первом ряду сидит группа высших командиров Красной Армии со сверкающими ромбами на петлицах, при орденах и парадной форме, и он отказался выступать, мотивируя тем, что блеск их регалий мешает ему сосредоточиться. И что вы думаете? Командиров, неизвестно под каким предлогом, пересадили на другие места. Козин радовался, как ребенок. В другой раз Козин вместе с концертной бригадой направлялся на гастроли в Куйбышев, где его ждала  масса поклонников. В аэропорту Козин встретил знакомых летчиков и по их просьбе улетел с ними в другой город. То ли был день рождения у командира корабля, то ли что – то еще. Концерты в Куйбышеве оказались сорванными. Но публика любила маэстро по – прежнему. 

Даже в тяжелые годы войны Вадим Алексеевич Козин не терял своей популярности. Он выступал с концертами в частях действующей армии. По распоряжению наркома путей сообщения ему для поездок выделяют специальный вагон. Был награжден орденом Красной Звезды. В войну пластинки всех певцов пережили трудное время, их сдавали на переплавку как сырье для оборонной промышленности. На пластинках же Козина ставился штамп: «Продаже не подлежит». « Обменный фонд». Обменный фонд – это значит, что можно было сдать пять битых пластинок любых певцов и купить за это одну пластинку Козина. Некоторые люди специально покупали пластинки и тут же разбивали их о прилавок, так как целые в «обменный фонд» не принимали. Козинские пластинки были единственными, которые не подлежали продаже. В 1941 году Вадим Алексеевич подготовил программу, в которую вошла его песня «Москва» ( « Нет моя Москва не будет взята ими…»). Эта песня настраивала людей на победу. Люди очень хорошо высказывались про Козина. И вот, что про него рассказала его давняя поклонница Лидия Васильевна Паникарова : 

«… Каждый концерт — триумф! Я, пятнадцатилетняя девчонка, экономила деньги на школьных завтраках. 15 дней не позавтракаю — билет на Козина. Однажды мы с подругой поехали на его концерт в Орехово – Зуево . А после концерта — ливень, стоим у выхода, и администратор нас узнал, что – то сказал Вадиму Алексеевичу, он спросил: «Сколько же вам лет?» Мы соврали: «Восемнадцать». Он улыбнулся: «Садитесь в мою машину». Мы думали, он до вокзала подбросит, а он до Москвы довез. Больше я его никогда не видела. Началась война, и я на продовольственную карточку вместо сахара попросила конфет, кажется, «Мишка», и дали мне шесть штук. И я маме сказала: сейчас артистам тоже голодно, давай пошлем конфеты Козину. Потом вдруг получаю письмо из Горького... от Вадима Алексеевича. С гастролей. И благодарит, и ругает. А в конце пишет: сидим с артистами в гостинице, смотрим на твои конфеты и думаем, что ты — уже взрослая... И скоро я на фронт ушла, госпитальной сестрой…»

В начале декабря 1943 года, в один из дней знаменитой Тегеранской конференции, у Черчилля был день рождения. По этому случаю пригласили  на концерт лучших певцов мира, отбирать их помогал сын Черчилля.

«…Если вы сочтете нужным пригласить кого – то из нашей страны, мы готовы...» — предложил Сталин.

В ответ было названо имя Вадима Козина. Сталин выразил неудовольствие, но согласился. 

«…Я обещал». 

Только в воздухе Вадим Алексеевич узнал, что летит в Тегеран, где проходила встреча глав правительств СССР, США и Великобритании. В те дни Черчиллю исполнилось 69 лет. В числе приглашенных были знаменитые Морис Шевалье, Иза Кремер, Марлен Дитрих. Казалось, такое внимание и почет, но… через год Вадим Козин оказался на Колыме.

 «Я пел Сталину и зекам»

1.2 Тайной покрыта причина ареста Вадима Алексеевича. Но факт в том, что16 мая 1944 года Козин был арестован и осужден НКВД СССР на восемь лет исправительно – трудовых лагерей. Суд по обвинению длился полминуты. Версий того, за что на самом деле певца лишили свободы, существует несколько – тех, которые предлагают историки, и тех, которые давал сам артист. Певец рассказывал, что он не подчинился прямому указанию Лаврентия Берии петь песни о Сталине. Существует также версии историков. Первая версия. В начале войны знаменитый исполнитель часто выезжал с концертами на фронт. Однажды его пригласили в гости генералы, сформированного на востоке польского корпуса. Певец принял приглашение. По доносу «благожелателя» его арестовывают за «измену Родине». Вторая версия вроде бы банальна — любовный треугольник, если бы не таким зловещим был третий персонаж — Лаврентий Берия. Якобы и певец, и глава НКВД были неравнодушны к знаменитой летчице – красавице Марине Расковой, которая будто бы предпочла любимца публики. Существует недостоверное предание, что Козина привозили выступать на Тегеранскую конференцию, и он без спросу принял предложение Рузвельта спеть в его апартаментах. 

По – моему мнению, самая достоверная версия – отказ Козина петь песни о Сталине. Потому что когда Берия допрашивал певца, почему он не хочет петь песни о Сталине, тот с неприязнью отвечал, что его песенный репертуар не соответствует великому Иосифу Виссарионовичу, так как песни «не стальные», а жизненные. Тут уже не последовало замечаний со стороны Берии. Только возник вопрос : почему Козин пел о Ленине? Козин не ответил. Тут и так все было ясно, если сравнивать политику Сталина и Ленина. Но, хочу заметить, что в справке, выданной певцу управлением лагерей, запись в графе « по какой статье осужден» отсутствует.

В любом случае, соловей советской эстрады оказался в клетке, – как и многие тогда. Нужно признать, что Вадим Козин оставался «любимцем публики» и в стенах следственного изолятора. Он не раз выступал перед сотрудниками НКВД с концертами. В «столице Колымского края» городе Магадане давно уже поджидали звезду эстрады. Свое путешествие артист совершил в удобной каюте, с двумя чемоданами личных вещей, а сразу у трапа его подхватили в машину и увезли в ту особую часть Магаданских  узилищ, где содержались зеки – актеры щедро, но вынужденно дарившие свой талант заключенным Колымы и их охранникам. Из архивных документов и интервью старшего следователя прокуратуры Магаданской области – Бориса Андреевича Пискарева мне стало известно, что когда допрашивали Вадима Алексеевича, он попросил только об одном – не вести его под конвоем по городу. На что следователь ответил: «…Неужели вы считаете меня непонимающим человеком! Вот уже автозак под окнами! Я позвонил уже, чтобы подъехали…» 

В день своего приезда, вечером, Козин вышел на сцену.

Наверно, он уже знал имя своей доброй феи здесь – это была жена всесильного «хозяина Колымы» генерала Никишова Александра Романовна Гридасова.

Стоит сказать о ней несколько слов.

Гридасова имела высокий чин НКВД, но в душе была преданной поклонницей артистических дарований. Она действительно многое сделала, чтобы спасти попадавших на Колыму актеров, музыкантов, художников от гибельного для них лесоповала. Многие обязаны жизнью этой женщине.

Под ее покровительством находилась культурная бригада. Козин стал первой звездой этого коллектива. 

Хотя Вадиму Алексеевичу была предоставлена отдельная, вполне сносная по магаданским понятиям комната, а ходил он в цивильном и все еще модном (диковинном здесь для многих) столичном наряде, певец отлично понимал, что является теперь крепостным актером.

Хотя к Козину Гридасова относилась с большим уважением, на остальных ее «крепостных актеров» это отнюдь не распространялось. Узнав, например, что известный режиссер Варпаховский имеет роман с актрисой Зискинд (на воле потом они поженились), Гридасова назначила наказание «распутнику» в виде собирания брусники. А Варпаховский был дальтоником. 

Козин вложил много сил в процветание культуры в «Столице Колымского края». В Магадане еще не было филармонии, певца оформили при театре. Много сил отдал главный режиссер театра Левиновский, чтобы «пробить» выездные сольные концерты Козина:

« … Когда я приехал в Магадан, Вадим Алексеевич ездил в сборных концертах. ...Сейчас таких певцов, наверное, уже нет — высочайшая к себе требовательность. Самоедство какое-то. Уже готова, кажется, песня — все, а  он — «нет», и работает до изнеможения. Даже на репетиции не пел вполголоса. Себя изводит и музыкантов тоже. Программа кончится, он поет «на бис» столько, сколько просят, сколько сил хватает. И знаете, чтобы он хоть когда-нибудь, хоть раз рядился из – за денег — никогда. Бессребреник. Он исколесил Сибирь, Дальний Восток, выступал на Камчатке, Сахалине, на Курилах, в Приморье, Якутии, на Колыме…». Он пел перед оленеводами, рыбаками, рабочими, строителями, моряками-подводниками. Он пел всюду, пел всем. Голос вырвался на волю. В начале сентября 1950 года «за хорошую работу и примерное поведение» заключенный Козин был досрочно освобожден. Собственно, немногое поменялось в его жизни: певец остался в Магадане. Он продолжал выступать, руководит самодеятельностью в театре. Жизнь продолжалась, но Козин упорно не желал вернуться в Москву! Мешала и гордость, и страх, что его уже забыли, поют другие песни, сияют другие звезды.

Вадим Алексеевич после ссылки еще сохранил и голос, и артистическую форму, и творческий потенциал. В 1958 году он отважился совершить гастрольный набег в центр страны. О нет, его отнюдь не забыли! В Сочи, в разгар сезона, певец своими концертами чуть не сорвал гастроли московского Театра имени Моссовета, – публика неизменно выбирала не спектакли Завадского, а романсы Козина. В результате концерты артиста перенесли на 12 часов дня, чтобы хоть как-то развести его с «моссоветовцами».

Но и даже после такого триумфа Козин вернулся в родной теперь для него Магадан! И предпочел жить в однокомнатной «хрущевке» среди друзей, где его любят, выступать в сольных концертах. У Вадима Алексеевича была необычная примета, про которую знали все люди почитавшие его талант. О ней поведала одна из его поклонниц, давшая интервью в одну из газет:

«…Принял Вадим Алексеевич нас весьма сдержанно. Как сейчас помню, на нем был свитер с несколькими булавками. По цыганскому обычаю это делается от сглаза, как я узнала впоследствии, а на ногах обрезанные валенки. На столе, стульях, диване лежали груды нот, газет, писем. Главной же достопримечательностью комнаты было пианино. На нем, вальяжно развалившись, лежал роскошный кот. Вадим Алексеевич представил его как Осю. 

Холодок визита растопил именно кот. Страстная кошатница, я сразу завела разговор не об искусстве и творчестве, а о кошках и невольно почувствовала,  что Козин был мне за это внутренне признателен. Он с горечью рассказал мне о гибели своей любимой кошки Чуни, о том, что из-за своих кошек он не мог уезжать на длительные гастроли, что они — его настоящие, верные друзья и собеседники, понимают все, что он им говорит. Это звучало очень трогательно и, по – моему , кот Ося это тоже понимал и ценил. У Вадима Алексеевича было много фотографий и всяких фигурок кошек. Когда он выходил на сцену, то всегда брал с собой талисман – фигурку кошки. Я показала ему и свой талисман — фото моего кота Сени. Сейчас после гибели Сени у меня растет очаровательный кот Ося…»

Годы не щадили Вадима Алексеевича. Маленький, некогда элегантный обаятельный человек постепенно становится полноватым и облысевшим, а затем превратился в худенького старичка с беспокойными, некогда карими глазами. Вот они – то , глаза – выражали жгучий интерес к жизни, которой мог уходить с годами, но не уходил, а наоборот, становился всё живее и «всеяднее». Он жил, по – прежнему, в небольшой однокомнатной квартирке, среди пыльных стеллажей, уставленных книгами, тетрадками, папками с вырезками из газет. Бывшему кумиру не нужны были просторные хоромы, остаток его жизни прошел здесь, за окнами, выходящими во двор, спрятавшийся за домами неподалёку от главной магистрали Магадана. Он полюбил Магадан, написал двадцать песен о нем, выпустил пластинку, посвященную родному городу.

Козин прожил в Магадане ровно пятьдесят лет. Почётным жителем города местные власти его так и не сделали. Он не получил и звание «народного», несмотря на просьбы очень высоких лиц от искусства. Бывшему осуждённому не пристало быть «народным» - так посчитали те, кто в своё время раздавал звания налево и направо. Запрещено. И всё же не запрещалось ходить по магаданским улицам, дышать воздухом, писать песни. Он не писал их только в последние годы, когда стал слишком стар и слаб. 

К Козину приезжали иногородние гости. Поэты, композиторы, журналисты, просто заезжие с цветами толпились вечерами в его квартирке. Он – магаданская достопримечательность. Непременно надо посетить! К тому же это честь – посидеть рядом с маэстро, сфотографироваться на память, получить автограф. Пообедать – старик был хлебосольным, хотя и угощал скромно: жилось ему не так уж легко, он перестал выступать с концертами, оставалась только пенсия… Вот какое отношение! Он принес  своей славой миллионы в страну, а государство за это ему 120 рублей пенсию. Певцу приходило очень много писем с благодарностью. Он их бережно хранил. Вот одно из них: «Я прошел всю войну — 22 ордена и медали. В самые трудные дни Вы будили в нас чувство любви. Разгромленные фашисты после войны не раз свидетельствовали, что кроме оружия мы обладали превосходством души... Ваши песни сопровождали нас на привалах, в блиндажах, а то и на постах, прямо на переднем крае: нет-нет да и замурлычешь, чтобы не уснуть... Накануне окружения гитлеровской группировки под Сталинградом нас, разведчиков, послали поглядеть — разведать, как прочно сидит в земле румынская дивизия (в районе станции Клецкая). Было морозно. Наш повар Вася Краснопивец обещал помогать, отвлекая румын своим пением. А голос у парнишки был неплохой, и он знал много Ваших песен . Вася старался во всю и действительно нам помог. Дважды он спел «Осень». Выполнив задание, мы благополучно вернулись...».

С большой благодарностью от А. Иванова

Адрес Вадима Алексеевича Козина узнать было не трудно, он сам сообщил его на всю страну в одной из своих песен:

Я живу в квартире номер девять,

Школьный переулок, дом один,

Где под солнцем северным суровым,

Между сопок вырос Магадан…

Хотя и без этого адреса найти его было просто, достаточно спросить об этом любого магаданца. Ему писали просто: « Магадан. Вадиму Козину», и письма всегда доходили до адресата.

60 – е годы стали самыми плодотворными в его творчестве, – Орфей пишет за один только 1963 год более 25 песен! Орфей – это второй псевдоним Козина. По Орфею была написана книга «Опальный Орфей», которая передавала всю обстановку лагерной жизни в кругах творческих людей.

Теперь он поет не только о любви, но и о судьбе, которой стал для него Магадан. Эти песни не сделались шлягерами, – они, скорее, необходимы были самому артисту попытка высказать наболевшее, поделиться увиденным, пережитым. Чтобы лучше узнать о творчестве Вадима Алексеевича в период 1955 – 1960 гг. приведу лишь некоторые отрывки из  его дневника, хранившегося в семейном архиве Козиных:

14.07.55. Хабаровск

Сегодня первый концерт в Хабаровске после 15 – летнего перерыва. Настроение какое – то тревожное, неспокойное. Для чего, спрашивается, я пою? Не издевка ли это? Мне кажется, что да! "Тебе хочется петь, но ты будешь петь там, где мы укажем. Некоторых городов ты недостоин". На что отвечу: "Я хочу подработать небольшую толику деньжонок, чтобы свить себе под старость гнездо и положить на вас с прибором, получив законную пенсию за мой труд". Я вовсе не рвусь петь, пусть унижаются все те, кто таким образом добивается прощения. Я больше ни в чем не виноват. Прежде всего, я чист перед самим собой, перед Богом и перед великим русским народом, он не считает меня виновным – я это понял, а правители приходят и уходят. Вот перед ними я не хочу распинаться, о чем-то просить и унижаться.

20.03.56. Владивосток

Скорее хочу в Магадан. Привести в порядок свои нервы, которые так размотала гастрольная поездка. Вернее, не поездка, а участвовавшие в ней люди. Почему они вызывают во мне чувства омерзения и гадливости? Этот вопрос я часто задавал себе.

Имею ли моральное право я, при своих недостатках, так относиться к ним? После мучительных и долгих обдумываний я убедился, что да. Они куда более разложившиеся люди, с гораздо более отвратительными свойствами их натур. Хитрое лицемерие, завистливость, беспрерывная жажда перессорить окружающих людей, хамство и бескультурье, и при всем этом демонстрация фиктивных семейных добродетелей и щеголянье партбилетом. А сколько их таких у нас на Колыме хотя бы в одном театре...

...Скорее, скорее в Магадан. Идеальным было бы получить квартирку, пенсию и уйти из театра. Как я мечтаю каждый день после работы прийти, раздеться, сесть за письменный стол, пописать дневник, послушать радио, почитать и спокойно заснуть на своей собственной постели. Пойти посмотреть новый фильм или спектакль. Почему люди так живут, а я не имею на это права?

Почему? Вместо этого ношусь как угорелый в поездах, трясусь в автобусах и в автомобилях, летаю в самолетах, закачиваюсь на пароходах. И каждый вечер стараюсь вытянуть из своих связок подобие какого-то голоса! Что это за жизнь?!! Черт бы его побрал, это святое для некоторых идиотов искусство! Именно скорее в башню одиночества, тишины и покоя. Только в каком-то изолированном от всего пространстве родятся какие-то мысли. Пусть к тебе  доносятся ржание, крики, вопли радости и горя, пусть ты их великолепно слышишь, изучаешь их. Но к тебе, в твое царство тишины они не должны быть допускаемы. Иначе не может быть художника.

...Как мне опротивели мои концерты. Для чего они? Кому они нужны? Что в Москве против моих выступлений, это совершенно ясно. Разрубить этот гордиев узел раз и навсегда. Измучился я от двойственного положения. Неужели думают, что я так дорожу этой проклятой сценой? О, если б я умел делать что – нибудь другое, с каким наслаждением я бы, уходя, плюнул на эти поганые подмостки, которые погубили всю мою жизнь, мою душу, растлили меня, распяли на позорном столбе.

26.09.56. Александровск

Кому придется читать эти строки, пусть не подумает, что это строки шизофреника или страдающего манией писания ради писания. Некоторые строки - это минуты и часы невыразимых мук и нравственных страданий, раскаяния за свою неправильно прожитую жизнь. Да, неправильно прожитую жизнь. Если бы я чуть – чуть поступился своей правдивостью и сделался хотя бы временно лицемером, моя жизнь была бы совершенно другой. Но я хочу быть самим собой. Тот, кому достанутся эти записки, пусть будет честным человеком и когда – нибудь что – нибудь скажет в мою защиту, когда и после моей смерти меня будут забрасывать камнями.

В его положении оказывались и прочие незаурядные личности, но они, многие, возвращались на родной порог, в прежний круг друзей — снова пели, конструировали, писали, возглавляли. Козин же в середине пятидесятых годов, будучи свободен во всех правах, решил остаться в Магадане. Его, доброго, как ребенок, и доверчивого, часто обирали. Давно исчезла знаменитая бриллиантовая звезда, серебро и мельхиор столового набора сменил алюминий, и от старой петербургской библиотеки уже немного осталось. У него было украли даже старый магнитофон, но потом отыскался. Ценности он, собственно, и не представлял, просто был дорог певцу.

В день семидесятилетия старику в Магадан пришли горячие поздравления от Утесова, Шульженко, Раневской, Товстоногова, Баталова, дочери Шаляпина, дочерей и сына Сергея Есенина.

В этот день певец волновался как никогда. Старик несколько раз бегал то в  театр, где предстоял его юбилейный вечер (как аппаратура, где будет микрофон, как стоит рояль, откуда будет свет), то к себе на четвертый этаж (хорошо, что театр был рядом с домом), где лежал отутюженный новый костюм. Наверное, как полвека назад, он собирался выйти из дому, перекинув через руку отполированные брюки. Но когда он перед самым торжеством последний раз прибежал домой — костюма не было. Кто-то выкрал. Он успел привести в порядок старый Потом маэстро советской эстрады ушел на заслуженный отдых. Так пролетело десять лет, а когда Козину исполнилось восемьдесят его пригласили на юбилейный концерт в Москву. Он отказался. Мотивируя своей отказ старостью. 

Им пользовались иногда, чтобы заманить на гастроли других знаменитых артистов (те и приезжали часто с условием, что им покажут Козина). Местные покровители искусств слово держали, попросили старика не отказать поглядеть на него. Козин для Магадана, как для Ленинграда Эрмитаж. Знаменитые писатели, ученые, спортсмены, художники, бывая в этих краях по своим делам, тоже заглядывали мимоходом полюбопытствовать на живой экспонат. Иногда обещали, при случае, в Москве замолвить слово. Потом они уезжали, а он оставался, снова никогда, нигде, никем не вспоминаемый вслух. Но умер он, к счастью, не в одиночестве. К нему приехала одна из давних преданных поклонниц, которая привела в порядок старика и его квартиру. Так в 1994 году19 декабря покинул нас Вадим Алексеевич Козин. В честь него была открыта мемориальная – квартира музей в Магадане, где всю свою жизнь прожил артист. Наше поколение помнит великого артиста, певца, для нас по – истине ЗАСЛУЖЕННОГО МАЭСТРО Советской эстрады. 

Заключение

В судьбах людей, в том числе и очень талантливых, случаются срывы, заблуждения, роковые ошибки, тяжелые болезни, приводящие к печальным и даже трагическим последствиям. Оправданий за талант тут нет. Но то, что этим талантом создано и нами признано, то, что написано, изобретено, спето, — разве это все уже не стало нашим достоянием и разве не может служить нам и нашим потомкам, как служило прежде? Судьба певца Вадима Козина полна загадок до сих пор. И даже не конкретных загадок (их вполне разъясняют документы, нужно только архивы поднять), а некая общая загадка лежит на судьбе этого человека. Он поневоле отразил в своей судьбе всю сложность и неоднозначность эпохи. Такой известный… Только молодость у него была счастливой. Но на судьбу он никогда не жаловался. Как, впрочем, и на то, что был знаменитым, а жил в бедности. Но зато у него было много друзей и поклонников. Он доказал, что центр России необязательно развивается с Москвы, что в провинции тоже могут быть герои, у которых слава расходится по всей стране и за ее пределы. Если бы Вадим Алексеевич уехал за границу, то там его приняли куда лучше чем в нашей стране. Но он оказался патриотом «безбожной России». 

Вадим Козин не старался заглушить пением под микрофон своих конкурентов. Всегда старались заглушить его, а он пел вообще без микрофона. Голос Козина был очень приятный, тёплый, мягкого тембра. Пение Козина в его лучшие годы (1930-1940-е годы) производит очень большое впечатление благодаря точнейшему интонированию, тонкому и проницательному прочувствованию материала песни. Он, через свои песни общался со всем народом, который поневоле страдал от массовых репрессий, войны – полного безбожия в стране, страдающей от социальной болезни 20 века – большевизма. Но все горести и несчастия были пережиты. Потому что люди любили талант Вадима Козина и верили в лучшее будущее.

Список литературы

Архивная справка о рождении В.А. Козина. Выдана центральным государственным архивом Санкт – Петербурга.

Гиммерверт А. Материал из буклета к альбому «Письмо из Магадана» М.: Музыкальное изд-во, 1997

Козин В.А\Козин, Вадим Алексеевич — RuData.mht

Козин В.А\Мемориальный музей-квартира Вадима Алексеевича Козина.mht

Мазуренко А.Т. «Серпантин судьбы». «Воспоминание о почетном карауле» / Явь и тайна, даль и близость. М. : Верхи – АВ,2000 год.

Мемориальная музей – квартира В.А. Козина// http:// www. Museum.ru/М 2881

Памяти Вадима Козина. // Музыкальная жизнь. – 1998. – февраль. (№ 2(915)). – С. 17

Поляновский Э. Венок раскаяния.// Певец. М.: Известия, 1991

С сайта Первого Канала http://www.1tv.ru/owa/win/ort6_main.mainp_news_title_id=71428

Чернявский А. «Тайны северного ГУЛАГА: о новой экспедиции хабаровских краеведов, о принудительном труде и репрессиях на Дальнем Вотоке. ТОЗ – 2000 – 17 июля с 3.

Шарова Е. «У судьбы есть цена…И у памяти…» // Территория – 1995. – 4 июля с – 1,3.

Шарова Е. Городской «романс», посвященный Вадиму Козину. // Территория. – 1991. - 12 дек. (№102). - С. 12